Всё, чего я не помню

Так получилось, что эту книгу я прочла примерно в одно время с «Протагонистом» Аси Володиной, поэтому невольно проводила между ними параллели. В основе они немного похожи: несколько персонажей в романе Кемири рассказывают о молодом человеке по имени Самуэль, который то ли покончил с собой, то ли погиб в результате несчастного случая, — пытаются отыскать правду, понять его, а заодно разобраться в себе. Но роман Кемири, пожалуй, чуть более «обычный», хотя это слово, может, звучит не очень корректно. Более предсказуемый. И в то же время каждый рассказчик здесь — ненадёжный рассказчик: в своих воспоминаниях герои обращаются не к самим себе, а к некоему писателю, который задумал написать о Самуэле книгу. Поэтому и выворачивать душу наизнанку никто не спешит.Главный герой, хоть его внутренний мир и остаётся для нас загадкой, снаружи показан довольно подробно. Неприкаянный, ни в ком и ни в чём по-настоящему не укоренившийся человек, который каждый день стремится к новым ярким впечатлениям. Суматошный и рассеянный. Память близких ему людей сохранила множество событий, в которых его образ выведен объёмно и зримо — словно на контрасте с его собственной неспособностью удерживать в памяти самые простые вещи, мелочи и краски. Его лозунг «мы запомним этот день» и вечная погоня за необычными переживаниями — по сути попытка заполнить внутреннюю «чёрную дыру», где всё исчезает безвозвратно.Не скажу, что Самуэль вызвал у меня глубокую симпатию (как и кто бы то ни было в этой истории), но он внушает сочувствие. Где-то читала, что мы сейчас живём в мире, где всё с приставкой пост-, как будто всё закончилось. И вот в Самуэле, с одной стороны, очень много от этого пост-мира с вырождением созидательного начала и перемалыванием, пережёвыванием собственной жизни — а с другой стороны, много в нём и детского идеализма, ребёнка, который среди бессмысленной гонки непонятно за чем пристанет к вам с вопросом, что такое любовь. В разрыве между жаждой хотя бы чего-то существенного, что прирастёт и останется, и реальностью, в которой всё временное, летучее — трагедия героя, и не его одного.Правда, где-то с середины интерес начал понемногу притупляться. Возникло ощущение, что автор перегрузил линию взаимоотношений героя с его девушкой, Лайде, и не вытянул внутренний конфликт, а то и забыл про него на долгое время. То чувство, когда читателю обещали больше, чем получилось в итоге. Возможно, придираюсь. Может, дело в том, что меня ужасно коробило от мыслей и характера самой Лайде. Но опять же: кто знает, не выставила ли она себя в таком отрицательном свете сама, намеренно или подсознательно, прикрывая острое чувство вины?Другой важный рассказчик, Вандад (примерно половина истории — от его лица), показался более адекватным и преданным своему другу. И хотя умом понимаешь, что где-то он наверняка покривил душой, но сердцем тоже чувствуешь его боль.Замечу, что в этом шведском романе почти нет шведов. Но автор и сам — наполовину арабского происхождения, видно, что ему близко и понятно то, о чём он пишет (а не просто за трендами погнался). Поэтому и город вокруг мы видим с особой стороны: не самые благополучные районы, непритязательные забегаловки, неопрятные улочки и люди, иммигранты, демонстрации. История не то чтобы мрачная и тяжёлая, но и не весёлая, понятное дело. Рассказанная простым, ровным языком — это не уютный ранний Бакман, конечно, у которого на каждой второй странице потенциальный афоризм, но ничего, обо что пришлось бы спотыкаться, тоже не припомню. (Хотя и хочется поворчать, что красок и соков языку немного не хватает, но это исключительно на мой взыскательный вкус).И ещё: второй вопрос, который подогревал интерес к этой книге, касался личности того самого писателя, собирающего образ Самуэля по кусочкам. Как он с ним связан? Почему для него это так важно? Мне почему-то мнилось, что он здесь не последний человек. Оказалось, что всё довольно просто, связь не такая уж тесная и я зря накручивала. Но интрига была. И в конце концов понимаешь, что есть истории, в которых никто не чужой: каждый, кто проходит по их краешку, становится призмой, преломляющей эту историю по-своему. Во мне она, несмотря на пару обманутых ожиданий, преломилась и отозвалась. Ещё раз напомнила, что важно не то, сколько всего яркого и интересного ты пережил и попробовал, а то, сколько сберёг и взлелеял у себя внутри. И ещё, конечно, что главное — всегда пытаться понять другого «до», потому что «после» уже никто докопаться до правды не сможет.

Любовь - недоступный ништяк!Роман шведа Юнаса Хассена Кемири «Все, чего я не помню» затрагивает проблематику миграции в Европе и ее мусульманизацию.Книга не простая, актуальная, но… сейчас мне, наверное, перебор.Живя в самом турецко-арабском берлинском районе, все эти проблемы я вижу ежедневно сама и даже с ними сталкиваюсь.Но книгу могу смело рекомендовать, в ней много любопытного. Особенно понравились теоретизирования о любви:«Любовь — это когда кто-то другой играет главную роль в фильме о вашей жизни, вы сами превращаетесь во второстепенного персонажа, а все остальные — в статистов».Вот с этим определением я категорически не согласна, это точно не наш с мужем вид любви.«Любовь совсем не про «радость и счастье». Любить — значит страдать, испытывать боль и плохо себя чувствовать, но все равно быть готовым всем пожертвовать ради этого человека — всем!»Ну… вот тоже не про нас«Ладно, вот тебе определение любви. Окончательное. Любовь — это когда всякие ништяки становятся еще большими ништяками, потому что человек рядом с тобой тоже ништяк».А вот это - в самую точку!

Сюда меня заманило лицо автора на обложке и, конечно же, новое литературное знакомство и возможность вписать интересное имя в мой послужной читательский список – как-никак уникальная шведская проза с легким оттенком арабского. Но сначала было никак: я долго не могла определиться со своими чувствами. Это было, несомненно, умно и стилистически хорошо, но настолько смутночитаемо, что потребовало времени, чтобы втянуться в саму авторскую идею. Но вот что мне было интересно: он наверняка специально затруднил для читателей вскакивание в герменевтический круг своей прозы, точнее, сразу в несколько параллельно текущих диалогов и несколько вращающихся смысловых кругов, но, прорвавшись, ты уже чувствуешь себя читателем-героем и испытываешь легкость необычайную в понимании происходящего и даже удовольствие от чтения, хотя сюжет драматичный, а местами и философский.Это попытка некоего писателя, мало знакомого с героями, воссоздать случившееся с одним из них - Самуэлем - через диалоги с вспоминающими его друзьями, знакомыми и любовями, поэтому, читая, надо в какой-то момент поверить, что такие реконструкции post mortem вообще возможны: что они действительно знали и понимали его (во что мне не верилось по мере погружения в их воспоминания, да так и не поверилось до конца), и что это вообще возможно – знать, чтобы понимать. Автор ставит хороший вопрос: а кто мы в конце концов друг другу? способны ли мы ценить друг друга и так строить взаимодействие, чтобы потом ни о чем не жалеть? готовы ли мы любить другого человека или только разрешать любить себя, считая чужие чувства не подарком судьбы, а обыденным делом, ведь каждый из нас так наполнен и даже переполнен собой? Себя в другом увидеть легче, чем почувствовать другого в себе.Из цепочек диалогов выстраивается довольно противоречивый, претендующий на неординарность, образ погибшего человека, но одновременно раскрываются нюансы человеческих отношений вообще и масштаб его одиночества среди других. По сути, Самуэля никто так и не впустил в свой внутренний мир, как бы хорошо к нему не относился, он ни для кого не стал номером один, даже когда за него заступались, ему уступали, его спасали, позволяли ему заботиться о себе и т.д. (кстати, меня удивило, что к теме отношений была крепко примотана тема денег, и она звучала чуть ли не лейтмотивом, что, наверное, делало роман современным, но окрашивало все в непсихологические цвета). Пожалуй, я согласилась с автором, что «Титаник» современных любовных и дружеских отношений тонет в глубинах одиночества и отчуждения, в отсутствии стремления проникать друг в друга, хотя кто-то совсем и не против, чтобы проникали в него и жили с ним общей жизнью, ну, или хотя бы пытались понять, простить, полюбить. Жаль, что сегодня это происходит на мелководье, и никакие айсберги тут не при чем.Хорошая, сложная по пафосу и одновременно несложная для чтения очень современная проза: это о тебе, о них, о нас. Читать, конечно, читать!

Юнас Хассен Кемири - один из самых популярных современных шведских авторов. Роман "Все, чего я не помню" - это тонкая и актуальная психологическая проза.
Последний день жизни Самуэля - молодого человека, внезапно погибшего (покончившего с собой?) в автокатастрофе, - мы видим глазами близких ему людей, но картина получается очень противоречивая.
В рассказах друзей, любимой девушки, родственников и соседей вырисовываются разные грани его личности. Или все они рассказывают прежде всего о себе..? Что же такое наши воспоминания? И что скрывается за тем, чего мы не помним?
Это роман и об эмигрантах и традиционных ценностях современной Швеции, насилии и предательстве, любви и настоящей дружбе.
Прекрасный язык, замечательный перевод.По словам известного литературного критика Анастасии Завозовой, "Кемири — самый важный на сегодня шведский не-Бакман, автор действительно сложной психологической прозы, собравший все шведские «Нацбесты» и «Большие книги»".