Похождения бравого солдата Швейка

В описываемое время Австро-Венгерская империя вступила в эпоху своего расцвета. Почтенный император Франц Иосиф I вот уже на протяжении почти полувека взращивал в отведенном ему высшей волей государстве покой и стабильность. В стальном кулаке, обтянутом лайковой перчаткой, были сжаты придунайские народы. Империя переживала настоящее духовное преображение: денно и нощно раздавались славословия мудрому правителю, неимоверно разросся институт военных священников-фельдкуратов, а министром культуры недавно был назначен молодой и активный граф фон Мудинский, автор изрядно нашумевшего сочинения "Mythen über Österreich: die Trunkenheit, die Bürokratie und das Nationengefängnis". Умные и внимательные милицейские полицейские агенты бдительно преследовали всякое инакомыслие и охраняли священный порядок. И вот в такой обстановочке вдруг откуда ни возьмись появляется Швейк, попирающий незыблемые устои с видом, будто ничего не попирает! Откуда?! Как?! Здесь не могло обойтись без кровавых русских и английских денег, без пятой колонны. Австро-Венгрия не воспитывала себе таких граждан, которые думают, что с идиотской ухмылочкой смогут чихать на общественные дела и государственные интересы в угоду своим личным прихотям! Австро-Венгрия взращивала патриотов, а не учила обкрадывать начальство! Да, Швейк еще не знает карающей руки государства, но он ее еще узнает. Все офицерство вплоть до государя императора лично еще заставит его заплакать! Отлаженная бюрократическая машина беспощадна к измене и к идиотизму. Великий австро-венгерский народ не прощает своих предателей, мелких национальных шовинистов, готовых быть подстилкой империалистических интересов соседей. Наша земля - земля Франца-Иосифа! Только победа! Gott strafe England!

Книга Гашека настолько точно описывает нашу реальность, что даже скучно становится. Массовое безумие окружающих, свихнувшийся государственный механизм, лицемерие принятых норм поведения и прочая, и прочая. «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью»? Нет, что вы, мы – ходячие иллюстрации к Гашеку.Вы же понимаете, что всё вокруг – обман и бессмыслица? Раз и навсегда определенная ежедневная круговерть среди лицемерия и лжи всех сортов. Вот и славный Швейк все прекрасно понимает и послушным шариком катится по тюрьмам, службам, поездам и фронтам.
Швейк – это человек современности 2.0, потому что выживет только он – идиот с круглыми глазами, запасом баек и справкой.Книга сложна для прочтения, она очень большая, полна имён, обстоятельств, грубоватых подробностей и трагикомических сюжетов. Наверное, любая другая форма была бы ложью. Небольшая изящная повесть или сборник законченных рассказов – слишком красиво и искусственно для больного мира накануне мировой войны. Только немыслимое, расползающееся тело романа –затяжное, тягучее, чрезмерное… Э, да мир не болен, мир уже разлагается.И всё равно я читала с удовольствием. Я прониклась юмором автора – не сортирным (верхний слой), а определяющим сюжеты романа. С непроницаемой серьезностью рассказывать об абсурдном, о страшном, о глубоко неправильном – и тем самым трясти и бить по щеками читателя. И горе тому, кто не проснётся, а пойдет-покатится упругим шариком по лабиринту – по роману – по жизни.

Особенно тёмными зимними вечерами подобные книги просто необходимы как подзарядка для настроения. Вы будете очень много хохотать над глуповатым Швейком. Хотя, отчасти, это смех сквозь слёзы, потому что Гашек изобразил очень реалистичную картину армии, и все эти описания подходят под абсолютно любые вооружённые войска абсолютно любой страны. После этого ещё меньше хочется идти в армию. Но все равно, настроение очень поднимает, особенно когда небо серое-сеоре, а под ногами непонятная каша из грязи и снега.

В любой непонятной ситуации следует читать Швейка. Я, подобно многим персонажам классической литературы, открыл для себя книгу, отвечающую на все вопросы мироздания (достаточно вспомнить хотя бы Беттереджа из "Лунного камня"). И вот в очередной раз переоткрыл.В прошлый раз я читал Швейка в Чехии, пять лет назад. Книга давала (как будто он был нужен!) дополнительный колорит и Праге, и Южночешскому краю. И вот я стал старше, мизантропичнее и зануднее. И теперь то, что казалось мне специфичным, описывающим тот самый момент перед распадом континентальных империй в Европе, стало всеобщим, присущим любым человеческим обществам (или как минимум текущему нашему обществу).Все эти типы, весь этот развеселый хоровод здесь, с нами, их много на каждом километре. Государственная машина столь же тяжела на подъем, столь же криво реагирует на происходящее и столь же незаменима. Люди все так же не хотят быть винтиками, все так же все время выбиваются, создавая, простите пафос, человеческое бытие, нерегулярное, неправильное, зато настоящее.И среди всего этого, простой человеческой жизни, которую изменила, высветлила война, скитается Швейк, тот Швейк, что так и не обрел самого себя, отличается от части романа к другой, меняет характер, но оттеняет глупость и безальтернативность общества.Ужасно характерно, как снизился накал антиавстрийской истерии Гашека от повести о Швейке , вышедшей еще в Киеве во время российской части жизни автора, к роману, где уже просто не пройти от иронии, бьющей уже по Чехословацкой республике. Классическое, в целом, уставание от революции и переход к скепсису.И да, признаюсь, в этот раз я куда меньше смеялся, ибо грусть снедала меня. То, что раньше казалось забавным идиотизмом кого-то где-то и когда-то, стало внезапно таким своим и местным, что смех пропал.Но долой, долой уныние. Роман, как и многие прекрасные вещи, не окончен, он лишь дошел до фронта и оборвался, оставив нас в вечном поиске – что же было бы дальше? Вернее, как было бы дальше. Но основная прелесть, главная прелесть в том, насколько одновременно прост и глубок этот роман. Прост, ибо не притворяется ничем, не пытается выдать себя, не имеет ни синдрома поиска глубинного смысла, ни высоколобости. Все просто, грубо, но не пошло. И глубок он по описанным уже причинам, ибо говорит о людях, об их недостатках и достоинствах. Этого вполне достаточно.

С автором, Ярославом Гашеком, знакомлюсь впервые. Я немного запуталась в последовательности книг и оказалось, что данная книга идет третьей в цикле. Ну не знаю, мне так показалось, что она вполне может быть и первой. Написано так, что не читая остальные части, вполне понятно что из себя представляет главный герой. Как видно из названия, книга нам повествует о приключениях солдата Йозефа Швейка. Он отставной солдат, занимается разведением собак. Узнав о том, что началась война, пошел записываться добровольцем. Его записали в "идиоты", "дурачка", но как по мне он абсолютно нормальный, просто про таких говорят "недалекий", "без царя в голове" и подобное. Им мир видится в более ярких красках, чем другим. У меня много таких знакомых, которые живут в своей параллельной вселенной и не сразу могут вернуться на "землю". Швейк всегда веселый, очень простой, там где ему смешно, другие только могут злиться и беситься. Поэтому его всегда и за все шпыняют, а он в силу своего простецкого характера, только хлопает глазами и улыбается. С него все "как с гуся вода", что только удивляешься, как еще он живой! Некоторые приказания он исполняет с такой точностью, что остается только хохотать и удивляться, как это он не схолопатал по голове дубинкой за это. Чего стоит сцена про любовницу начальника Швейка, которому было поручено исполнить все ее приказания, которые были еще и интимные". Ну конечно же, Швейк все исполнил великолепно) В книге достаточно много откровенных разговоров, нецензурных слов. И почему это всегда весело читать? Сатирой пропитана вся книга с головы до ног и обратно. Посмеялась я от души, хоть на минуточку, время действия книги в первую мировую войну. А как всем известно, это время не для смеха. Несмотря на внушительный объем, книга читается быстро и легко, а еще лучше её не прочитать, а прослушать в исполнении Владимира Самойлова! Просто блестяще!

Самая смешная книга, которую я когда-либо читал!
Юмор в литературе - вещь специфическая. Заставить читателя смеяться очень сложно, ведь весь его арсенал это черные буквы и фантазия. Ни мимики, ни жестов, ни интонации, ничего того, что могло бы помочь быстрее воспринять юмор, в книге нет. А ещё сложнее смешить и веселить читателя без перерыва, и Гашеку это удаётся практически на каждой странице. Не хватит и часа, чтобы пересказать все байки, одна уморительнее другой. И уж совсем титанический труд - написать смешно и грустном, как Гашек сделал с Первой Мировой Войной. Кто же он такой, этот "бравый солдат Швейк"?
...обладает ростом ниже среднего, черты лица обыкновенные, нос обыкновенный, глаза голубые, особых примет нет.
Йозеф Швейк - самый что ни на есть обыкновенный человек, но при этом - самый узнаваемый культурный феномен Чехии. Страна гордится своим литературным персонажем. Однако не зазорно ли возносить лавры слабоумному? Никуда не денешься от того факта, что Швейк - идиот, и даже официальный. Этично ли возводить идиота в ранг национального достояния? Я считаю, что это не помеха. Его добродушие, непринужденность, честность, ответственность и неиссякаемый запас житейских историй в разы перевешивают это мелкое упущение. Да и автор считает так же (см. Предисловие). В конце концов, надо быть в той или иной степени безумным, чтобы выжить в нашем безумном мире.Не исключено, что мужчинам (особенно тем, кто служил) книга понравится больше, чем женщинам. Ведь как приятно было читать про бардак в армии столетней давности, когда современный армейский бардак я наблюдал собственными глазами не далее, как полгода назад. Ничего не изменилось! Всё так же пьют, воруют, подобострастничают, без вины наказывают... На волне ностальгии на миг захотелось даже вернуться обратно в армию (а ещё - выучить немецкие военные звания и чины)."Похождения Швейка" - тот редкий случай, когда незаконченность произведения пошла в плюс. Было истинным наслаждением следить за приключениями Йозефа, но представить, что они подошли к концу... В моём сознании Швейк - фигура нестатичная, постоянно находящаяся в движении. Он не может тихо-ровно сидеть на одном месте - обязательно попадёт в переплёт. Поэтому представить, что Швейк, допустим, отвоевал и сейчас снова продаёт собак в Праге, или что его, не дай Бог, настигла вражеская пуля или повесил какой-то генерал, решительно невозможно. Мы не знаем, чем закончились его история, а значит он вечен. Он по-прежнему бродит где-то по Европе с улыбкой на лице и песней на устах. Я чрезвычайно рад, что наткнулся на эту книгу. И вам того же желаю! НатыкАйтесь на здоровье!
До свидания! Встретимся после войны, в шесть!

Какая чудесная книга! Я ее читала в детстве, но большая часть сатиры, совершенно точно, прошла мимо меня. Жаль, что автор умер раньше прежде, чем успел завершить этот роман. Швейку так и не суждено было попасть на фронт, не смотря на то, что с самых первых страниц, на которых обсуждается убийство эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево, повлекшее за собой начало Первой Мировой войны, его тянули туда обстоятельства непреодолимой силы. Чехия в то время была частью Австро-Венгрии, автор показывает далеко не дружеское отношение между народами одной империи. Гашек зло проходится по служителям культа, самих не верящих, но благословляющих солдат на убой, по эрцгерцогам, наживающимся на хищениях на снаряжении армии. Показывает всю тщетность попыток, пытающихся откосить от службы бедолаг. Высмеивает офицеров, пытающихся загонять солдат лишь бы показать свою значимость. И итог всей этой мясорубки.Поезд медленно шёл по свежей, наспех сделанной насыпи, так что весь батальон имел возможность досконально ознакомиться с прелестями войны и, глядя на военные кладбища с крестами, белевшими на равнинах и на склонах опустошённых холмов, медленно, но успешно подготовить себя к бранной славе, которая увенчается забрызганной грязью австрийской фуражкой, болтающейся на белом кресте.