Читать онлайн Я тебе объявляю развод, майор бесплатно
![Я тебе объявляю развод, майор](/pics/b/57205/57205.jpg)
Глава 1
Ярослав
Резко проснулся от того, что в лицо мне прилетело что-то мягкое… Приоткрыв один глаз, стащил с лица кружевную тряпицу мерзкого розового цвета.
Рассветное солнце слепило глаза, вынуждая меня прикрыть лицо рукой. Когда я заметил стоящую напротив рыжую бестию, улыбка сама по себе расплылась по лицу.
Ее волосы были растрепаны, а глаза, которые она недобро сузила, горели очень нехорошим огнем. Казалось, даже веснушки на носу гневно поблескивали в солнечных лучах.
Моя жена уперла руки в бока и чуть склонила голову вбок.
– Доброе утро, – хрипло произнес я, легко сел и протянул руку, чтобы уложить ее на постель, туда, где она и должна была находиться ранним утром.
Но Стефания сделала шаг назад, приподняла бровь и брезгливо указала пальцем на розовую тряпку, лежащую на соседней подушке:
– Это что?
Протерев глаза, я повернул голову. Взял двумя пальцами кружево и удивленно обернулся к жене:
– Кажется, лифчик.
– Я вижу, что лифчик! – топнула она ножкой. – Чей?
– Твой? – предположил я. – Потому что точно не мой.
– Шведов, я нашла ЭТО у тебя в кармане! А я в жизни не надела бы что-то подобное! – Стеша брезгливо сморщила нос.
Устало потер лицо, пытаясь вспомнить события прошедших суток. Сборы, тренировка, потом задержание. Как и в какой момент туда мог вклиниться предмет женского гардероба, я не знал. Но Стефания явно уже придумала самый худший вариант развития событий и… Ну пиндец!
– Стеша, сядь, и мы поговорим! – попытался успокоить ее.
– Выбирай, Шведов! Нас разлучит смерть или ЗАГС? – зло прошипела моя рыжая беда.
– Стеша…
– Что Стеша? – завелась Рыжик. – Я ухожу, Яр! Мы разводимся!
Она фыркнула и резко развернулась, хлестанув меня своими волосами по лицу.
Я схватил ее за локоть и развернул обратно к себе:
– Стефания, не дури! Я тебе не изменял! Какой, к чертям, развод? Никакого развода не будет!
– Да? А это тогда чье? И почему оно оказалось в кармане твоих джинсов? Только не говори, что тебе подкинули! Сначала ты приходишь весь пропахший женскими духами, потом вот это! Да отцепись ты от меня! – гневно воскликнула Стефания, пока я тщетно пытался понять, о каких женских духах она говорила.
И откуда, черт возьми, взялось в моем кармане белье неизвестного происхождения?!
– Нечего сказать? – ядовито поинтересовалась моя рыжая бестия, выдернув наконец локоть из захвата. – Так и думала! Я уезжаю жить к папе!
– Ты – моя жена. И живешь со мной!
– Будущая бывшая жена! Я потратила на тебя лучшие месяцы своей жизни, а ты…
Моя жена всегда отличалась вспыльчивостью и некоторой поспешностью суждений, да!
Стефания схватила спортивную сумку, нервно сдула прядь волос с лица и принялась кидать в нее вещи, не утруждая себя тем, чтобы сложить их в аккуратную стопочку.
– Развода не будет, – произнес я строгим голосом.
– Значит, нас разлучит смерть! – согласно кивнула она.
– Стеша, положи вещи на место, мы все обсудим! – зарычал я, делая шаг вперед.
– Стой, где стоишь, Шведов! – предупредила она, подняла руку, в которой была зажата ее футболка с зайцем, наподобие щита и топнула ногой от избытка чувств.
– Ты не выйдешь из этого дома, пока мы все не выясним, Шведова! – ядовито ответил ей.
– Скоро снова стану Демидовой!
Она замахнулась и кинула в меня свою футболку. Но даже с расстояния не больше метра попала в совершенно другое место. «Снаряд» пролетел мимо, не задев даже кончиком.
Стеша закусила губу и осмотрелась в поисках новых метательных предметов, а я, воспользовавшись ее заминкой, сделал два шага вперед и подошел вплотную к маленькой фурии.
Запрокинув голову, она воинственно уставилась мне в лицо. Немного подумала, кивнула своим мыслям и, быстро застегнув спортивную сумку, попыталась отодвинуть меня со своего пути.
Я обхватил ладонями ее плечи и легонько встряхнул. Бодрое пробуждение она мне обеспечила, но как доказать собственной жене, что я не верблюд?!
– Убери руки, Ярослав! – рассерженной кошкой прошипела Стеша.
Оттолкнула меня, схватила треклятую сумку и, обойдя по дуге, быстро засеменила к выходу. Ушки на мохнатых тапочках-собачках смешно качались в такт ее шагам, но мне было не до веселья.
Естественно, пошел вслед за женой, уже зная, что пытаться сейчас убедить ее в чем-то – дохлый номер. Но и просто так дать ей уйти я тоже не мог!
Хмуро соображал, кто мог так тупо пошутить. У шутника явно было девять жизней в запасе, но одной я его точно лишу, когда найду!
Тем временем моя рыжая катастрофа дотопала-таки до прихожей.
– Стеша! – грозно рыкнул я. – Ты не получишь развод, потому что я тебе не изменял! И не собираюсь разводиться!
Стефания гордо задрала вверх подбородок:
– Да? Докажи!
– Докажу. Разбирай сумку и вернись в комнату!
– Нет!
Она сморщила нос, со злостью сдувая огненно-рыжую прядь волос с лица. Быстро отперла замок, вылетела в подъезд, забыв сменить тапки на нормальную обувь, и так грохнула входной дверью, что из соседней квартиры высунула нос любопытная соседка – девица лет двадцати. Заметив меня, грозно стоящего у распахнутой двери, окинула томным взглядом. И только тогда я сообразил, что стою в одних боксерах…
Зло стукнув кулаком по дверной раме, заперся, смачно выругался и отправился искать мобильный, точно зная, что Стефании нужно дать время немного выпустить пар.
Пары часов, думаю, ей хватит!
Глава 2
Выскочив на улицу, я чуть ли не бегом домчалась до своей машины, села за руль и заблокировала изнутри все двери. Тут же завела мотор, изо всех сил стараясь не расплакаться!
Сумка полетела на пассажирское сиденье, и я устало потерла лицо ладонями. В груди жгло, а руки тряслись. Смахнув непрошеную слезу, глубоко вздохнула и тронулась с места.
Не изменял он, как же! Не верю!
За пару дней до этого Ярослав пришел домой, насквозь пахнущий чужими женскими духами, от которых у меня аж глаза заслезились. Потом ему ночью кто-то позвонил на мобильный, а когда я взяла трубку – вызов тут же сбросили! А теперь белье в кармане! Розовое!
Сама не заметила, как доехала до родительского дома. Затормозила у подъезда, припарковала машину и глянула в зеркало. Вытерла слезы, стараясь привести себя в порядок и только в этот момент заметила, что не сменила домашнюю обувь на уличную. На моих ногах красовались тапки в виде собачек, которые мы с Яром купили неделю назад…
Тяжело вздохнув, приложила ледяные ладони к щекам, а потом решительно покинула салон автомобиля. В лицо ударил порыв ветра, разметав волосы, и я закусила губу, рассматривая родной двор.
Наша огромная квартира находилась в элитном районе в доме с огороженной территорией. Отец купил сразу две обычные квартиры и объединил их, когда пятеро его отпрысков не смогли поделить территорию. Каждый требовал своего личного пространства.
Гордо продефилировала по двору, старательно делая вид, что тапки-собачки и пижама с кроликом Роджером – это последний писк моды. Вошла в подъезд и поднялась на лифте на пятый этаж. Подошла к родным дверям и вежливо постучала. Буквально через пару секунд дверь в родные пенаты распахнулась настежь, и на пороге меня встретил улыбающийся во все тридцать два зуба Марк.
– Фаня! – завопил он, и в коридор выглянула точная копия Марка – Мирон.
– Ты в гости? – уточнил второй из ларца.
– Я насовсем!
Отпихнув Марка с порога, прошла в дом.
– Как насовсем? – не понял Мирон. – Совсем насовсем?
– Совсем. Я развожусь! – сообщила братьям, задрав нос.
Марк с Мироном переглянулись, а я страдальчески скривилась.
Сегодня была суббота, а по субботам вся наша большая семья, состоящая из четырех моих старших братьев, меня, мамы с папой и бабушки, собиралась в родительском доме. Это стало своего рода традицией после того, как все дети выросли и разъехались.
– Все слышали? – крикнул Мирон на всю квартиру. – Фаня разводится!
Коридор стал быстро заполняться моими братьями. Арсений, на правах старшего, был, как всегда, сосредоточен и хмур. Всеволод, как обычно, растрепан и задумчив.
Четыре высоченных брюнета смотрели на меня с укором. Я единственная в семье была рыжей, с россыпью ярких веснушек на лице и крохотным ростом. Копия моей любимой бабули.
– Что встали? Да, развожусь! – уперев руки в бока и драчливо выставив вперед ногу в тапочке, сообщила я.
– Нет! – дружно гаркнули братцы.
– Фаня, мы только успели выдохнуть! Папа перестал, наконец, пить успокоительные… Возвращайся к мужу, – попросил Сева, нервно взлохмачивая волосы.
– Точно! Мы сейчас быстренько съездим к твоему Шведову, набьем ему морду и вернем тебя обратно, – невероятно обрадовался поддержке брата Мирон.
– Вы уже пытались набить ему морду, когда он только начал за мной ухаживать, – напомнила я, – и что вышло? Оба себе ночью путь не фонариками, а синяками подсвечивали!
– А мы вчетвером поедем. Фаня, ну какой развод? Яр тебя любит, ценит, терпит, даже не бьет, хотя надо бы… – убеждающе заговорил Сева, но на последней фразе споткнулся и замолчал, наткнувшись на мой горящий взгляд.
– А где папа? – подозрительно спросила я, надеясь на поддержку родителя.
– Они с мамой поехали ей пальто покупать, – быстро ответил Мирон. – Не меняй тему!
– Да разойдитесь вы! – психанула я.
– Нет, Фаня! Ты сейчас нам быстренько расскажешь, чем провинился твой Ярик, мы тебя так же быстро убедим, что он лапочка, и ты снова вернешься в лоно семьи, – обнимая меня с одной стороны, произнес Марк.
– Да, сестренка, ты погорячилась, и мы тебе сейчас это докажем, – подошел с другого бока Мирон.
– Да вам какая разница? Вы все равно уже давно живете отдельно! – возмутилась я.
– Мы переживаем за папу и его душевное здоровье, – нагло ответил Мирон.
Две одинаково наглые физиономии быстро подняли меня на руки и… потащили к двери.
– Поставьте, где взяли! – замотав ногами в воздухе, закричала я, пока братцы несли меня к выходу.
Сева ловко нас обогнал, распахнул входную дверь и вдруг громко закашлялся. А близнецы осторожно поставили меня на ноги и даже сдули невидимые пылинки с моих плеч.
На пороге стояла наша бабушка Неонилла Альбертовна, с молчаливым укором рассматривая всех братьев по очереди.
Близнецы смутились, а Сева тут же забрал у бабушки сумку и помог ей войти.
– Что у вас здесь происходит? – хорошо поставленным голосом оперной певицы уточнила бабуля.
– Фаня вернулась, – буркнул Мирон.
Бабушка поджала губы, поправила идеальную прическу без единого седого волоска, подумала и выдала:
– А мне ее муж никогда не нравился.
Я молча показала братьям язык, развернулась и потопала на кухню, чтобы попить воды. Взяла со стола графин, потянулась за стаканом и зацепилась рукой, в которой держала графин, о кухонную тумбу. Стеклянная посудина с грохотом упала на пол. Вода окатила мои ноги и радостно разлилась по полу.
– Ой! – пискнула я.
– Началось… – раздался из прихожей стройный хор из четырех голосов.
Глава 3
Близнецы первыми вошли на кухню. Марк недовольно тащил швабру, следом уныло плелся Мирон с ведром и тряпкой.
– Фаня, блин! Всю кухню залила, – возмутился он.
– Фаня не блин, – огрызнулась я, отбирая у Марка швабру и отставляя ее к стене за ненадобностью.
– Фаня оладушек, – сострил Марк.
– Прекратите острить, – потребовала бабуля, прежде чем я открыла рот.
Братья замолчали, и я не выдержала:
– Ба, вот скажи мне, только честно. Я приемная, да?
– Нет. Просто твои старшие братья – охламоны. Ремня им мало отец в детстве давал.
– Нормально давал, нам за глаза хватало! – не согласился с ней Сева, выглянув из-за бабушкиного плеча, пока я пыхтела, вытирая лужу огромных размеров.
– Да это Фаню жалели! «Она же девочка!» – передразнил Мирон папу, но под строгим взглядом бабушки тут же замолчал.
– Завидовать нужно молча, – назидательно произнесла я.
Тут включился Арсений:
– Ладно, хватит! Стеша, что у вас случилось?
– Развод. Неминуемый. Причины указывать не буду, потому что не хочу, – сдув с лица налипшую прядь волос, сообщила я нехотя. Любое упоминание о Шведове больно ранило.
– Надо Ярославу звонить, – авторитетно заявил Марк.
– Не смей! Сами разберемся!
– Фаня, скажи нам правду, – строго потребовал Мирон, – ты, как всегда, сначала объявила развод, а подумаешь потом, да?
Я решила гордо промолчать. Потому что ведь кто-то должен быть умнее и прекратить этот дурацкий разговор! Братцы так до утра могут соревноваться в остроумии друг с другом.
Закончив, наконец, собирать треклятую лужу, кинула тряпку в ведро и выпрямилась.
– Давай я отнесу, – предложил Мирон, подумал и добавил: – Вдруг ты по дороге разольешь.
– Неси, – радостно согласилась я. – Ты – настоящий «джентльмен». Нет бы соврать, что переживаешь за сестру, мол, девочкам тяжелое носить нельзя.
Мирон оставил мою реплику без ответа. Молча подхватил ведро и двинул в ванную. Сняв мокрые насквозь тапки, мордочки которых словно поникли от воды, я потопала вслед за братом. И пока он выливал воду из ведра, закинула тапки в стиральную машину.
– Фань, ты серьезно решила? Ну, с разводом? – вдруг спросил брат.
– Не знаю, – я тяжело вздохнула, – но в ближайшее время домой не пойду.
– Да что он сделал-то? – не выдержал Мирон. – Ударил? Изменил? Скажи нам! Если он тебя обидел – мы сами вам развод выпишем.
Мысль о разводе заставила сердце больно сжаться, а к горлу снова подкатил ком. И я решительно ответила:
– Мы сами разберемся.
– Стефания, приведи себя в порядок, – потребовала бабушка, появившись в дверях ванной. – Что это такое? Разве девушка так должна выглядеть? Я чему тебя учила?
– Что девочка всегда должна выглядеть опрятно, и даже когда она идет выносить мусор, обязана надевать вечернее платье! – опустив голову, пробубнила я.
– Стеша! – охнула бабушка, но как-то без огонька.
Все мои двадцать два года бабуля пыталась сделать из меня леди. Но малолетняя Стефания уходила в школу в идеально вычищенном и выглаженном наряде с двумя шикарными бантами на голове, а приходила с разодранными коленками и с одним бантом. Да и тот болтался на волосах, съехав на глаза.
А все потому, что мне больше нравилось проводить время с братьями, лазая по крышам гаражей, чем играть с девчонками в куклы. Мне казалось ужасно скучным кормить Барби из игрушечной посуды и плести друг другу кривые косички.
Четыре старших брата, у которых, мягко говоря, был далеко не сахарный характер, оставили след и в моем воспитании. Я так и не научилась готовить, но прекрасно разбиралась в оружии.
Вместо танцев записалась в секцию каратэ, но появилась там только два раза, потому что на втором же занятии сломала руку. На тренировке по дзюдо я вывихнула плечо, а единственная попытка заняться балетом закончилась травмой лодыжки.
Каждая попытка приготовить еду превращалась в веселый аттракцион под девизом: «Не порежься и держись подальше от раскаленных предметов». Запасы пластыря и йода в нашем доме никогда не заканчивались.
Бабушка говорила, что меня сглазили, а братья в детстве зорко следили за мной из-за моей повышенной травматичности.
– Мирон, выйди, я приму душ.
Я знала, что бабушка не отстанет, пока не приведу себя в порядок. Закрывшись изнутри, включила душ, сняла одежду, встала под прохладные струи и, наконец, дала волю слезам.
Далеко не с первого взгляда я влюбилась в Яра. И даже не со второго. Но он смог доказать, что достоин любви и доверия, хотя ухаживать не умел совершенно. Романтики в нем было примерно столько же, сколько в обычном сухарике. Зато была непрошибаемая уверенность в себе, щедро сдобренная нахальством. А еще невероятно синие глаза и взгляд – дикий, голодный, самоуверенный, с прищуром. Я млела, когда он смотрел на меня так, словно я главное сокровище в его жизни. Растекалась сахарной лужицей, превращаясь в его руках в пластилин.
Знала, конечно, что он любимец женщин, видела, как на него реагировали все представительницы прекрасного пола. Но доверилась ему и вышла замуж через полгода после знакомства.
Он даже умудрился подружиться с моим отцом, и папа с радостью дал добро на нашу свадьбу.
Мы были очень счастливы поначалу. Я буквально купалась в его любви и заботе! Пока он не начал сутками пропадать неизвестно где. А потом… непривычные духи, странные звонки и апофеозом – чужой лифчик в его кармане!
Часть меня не верила, что Ярослав способен на измену, но факты никто не отменял. Наревевшись вдоволь, я долго умывалась холодной водой.
– Фаня, хватит плескаться! – грохнул в дверь Марк. – Там тебе супруг наяривает на мобильный. Мне ответить или сама?
Быстро замотавшись в полотенце, я выскочила в коридор под насмешливым взглядом братца.
– Развод, развод… Вон как вылетела, – довольно произнес он, протягивая мне мобильный.
Я быстро нажала на отбой, приложив ладонь к груди. Сердце лихорадочно колотилось, а в глазах на мгновение потемнело. Мобильный снова ожил, но в этот раз пришло сообщение.
«Стеша, где ты?! Возьми трубку! Давай спокойно все обсудим!»
Гордо решила супруга проигнорировать и совсем отключила телефон. Я пока не была готова говорить с ним спокойно. Мне нужно было немного времени, чтобы все обдумать. Я решила взять паузу.
Вздернув подбородок, удалилась в свою комнату, где все еще хранилась моя старая одежда. Привела себя в порядок, вздохнула и отправилась в гостиную, где бабуля грациозно попивала чай, что-то выговаривая братцам.
– Вот, другое дело, – придирчиво осмотрев меня с ног до головы, одобрила ба.
– Что обсуждаете? – полюбопытствовала я, усаживаясь с ногами на диван.
– Бабушка приобрела дачный участок, – с трудом скрывая негодование, сообщил мне Всеволод.
– Да. И жду вас четверых завтра там, – величественно сказала ба и добавила: – С ночевкой, работы очень много.
Кажется, у любимых родственников разом заныли все зубы, но они мужественно продолжали улыбаться.
– Зачем тебе дача, ба? – не сдавался Сева.
– Разумеется, чтобы дышать свежим воздухом! Шикарный дачный поселок, замечательные интеллигентные соседи. Электричества, правда, пока нет, но вы же завтра все поправите, да?
Бабушка не спрашивала, скорее, утверждала, и спорить было бесполезно.
– Да, – согласился за всех Арсений, – все сделаем.
– А Стеша поживет в моей квартире, – вдруг заявила бабушка. – Ей пора учиться самостоятельности. К тому же свою квартиру я собираюсь завещать ей!
– Хана квартире… – прошептал себе под нос Марк. – Ба, Фаня ее если не спалит, то затопит!
– И хватит уже о завещаниях, ну! Ты у нас еще ого-го! – добавил Мирон.
– Это не обсуждается, я уже все решила. Стефания должна научиться жить одна. К тому же мой Маркиз боится жить на даче, он домашний интеллигентный кот. Стеша присмотрит.
– И коту хана, – снова не сдержался Марк.
– И вот что я решила, – бескомпромиссно произнесла бабуля. – Родителям лучше не знать, что Стеша поругалась с Ярославом и переезжает ко мне!
Все удивленно воззрились на нее, но задавать вопросы никто не решился.
Глава 4
– Пока, папочка! – проговорила я, целуя родителя в идеально выбритую щеку.
– Пока, мой Рыжик. Звони почаще, – папа немного взъерошил мои волосы, как любил делать в детстве, и светло улыбнулся, отчего морщинки у его глаз стали глубже.
– Обязательно, – прикрыв глаза, я прижалась к отцу.
Папочка обнял меня, поцеловал в макушку и тихо вздохнул.
– Как дела с лицензией? – все-таки поинтересовался он напоследок.
Дело в том, что Демидов Михаил Юрьевич для всех в округе был страшным и ужасным генеральным прокурором и мечтал видеть своих детей продолжателями семейного дела. Арсений служил в отделе экономической безопасности, близнецы работали в уголовном розыске. А вот мы с Севой, как всегда, отличились.
Я мечтала быть адвокатом и даже проходила практику в прошлом году в крупной адвокатской конторе, которой владел отец Влады – одной из моих лучших подруг. На этой практике мы с ней, кстати, и познакомились. Папа мечтал видеть меня сидящей где-нибудь в прокуратуре под его заботливым крылышком, а я очень хотела осуществить свою мечту и уже почти получила лицензию адвоката.
Когда папа узнал о моём решении, то целых двадцать минут со мной не разговаривал. А потом решил, что, возможно, все к лучшему, и милостиво благословил блудное чадушко на защиту безвинно обвиненных. Но предупредил, как ранее и всех братьев, что помогать не будет. Мы всего должны добиваться сами.
Всеволод же всегда жил в каком-то своем мире и пошел учиться в архитектурный. Сейчас он работал в крупной строительной фирме, где замечательно себя чувствовал и быстро взбирался по карьерной лестнице.
– Пока все хорошо, – шепнула я папе на ухо. – Первый экзамен сдала, остался еще один – устный.
– Удачи, – выдохнул папа, – но если вдруг передумаешь…
– Не передумаю, – замотав головой, я отстранилась от него и тут же попала в заботливые объятия матушки.
– Стеша, что с тобой? Ты сегодня сама не своя! – в который раз за вечер сказала родительница.
Но ослушаться бабушку ни я, ни братья не смели, и говорить родителям о нашей с Яром размолвке не стали.
– Все хорошо, мама, я просто устала. Экзамены, подготовка…
– Чувствую, что дело не в этом, – нахмурилась мама. – Почему Ярослав не приехал?
– Он занят. Вот просто очень занят. У него ни единой свободной минутки нет, – быстро оттарабанила я.
Мирон, нетерпеливо притоптывая ногой возле двери, меня поторопил:
– Фаня, пошли! Нам еще бабушку на дачу отвозить.
– Неонилла Альбертовна, ждите в гости, – папа галантно поцеловал бабушке руку на прощание.
– Приезжайте на следующей неделе, – величественно пригласила бабушка. – Мальчики как раз успеют навести там порядок.
– Как-то быстро пара дней превратилась в неделю, – пробубнил под нос Марк, но так, чтобы бабушка не услышала.
Я хмыкнула и так же тихо прошептала:
– Улыбаемся и пашем. Я приеду на днях – помогу.
– С ума сошла? Там стройка! Гвозди, доски и молотки. Нет, Фаня, приезжай как-нибудь потом, а еще лучше – вернись к мужу. Он единственный как-то умеет справляться с твоей способностью ломать себе конечности и получать синяки.
– У него просто реакция отменная, – буркнула я.
– Именно! – подтвердил Марк и с надеждой спросил: – Ну так что, домой?
– Нет. К бабушке, – отмахнулась я, – а то интеллигентный Маркиз заскучает без традиционного почесывания за ушком перед сном.
Марк закатил глаза, но продолжать диалог не стал. Сева подхватил бабушкину сумку, Арсений галантно протянул бабуле руку, и мы дружной толпой покинули родительский дом.
Уже на улице бабуля протянула мне связку ключей:
– Держи, Стефания. Корм Маркиза стоит на верхней полке в кухне.
– А Фаню чем там кормить? – полюбопытствовал Мирон.
Я закатила глаза, но утренняя злость уже схлынула, и к вечеру эмоции притупились.
– Продукты в холодильнике, – сообщила ба. – Поехали, Арсений, нам долго добираться.
Марк хлопнул меня по плечу:
– Ну, голодание даже полезно!
– Именно! – с усмешкой подтвердила я.
Попрощалась с братьями, поцеловала бабушку и села в свою машину. Заведя мотор, обессиленно растеклась по сиденью. Потом достала мобильный и несколько мгновений вертела его в руках. А включив наконец, обалдело уставилась на бесчисленное количество уведомлений о пропущенных звонках от Яра.
Сжала телефон и устало откинулась на сиденье. Тут экран вновь загорелся, и на нем высветилось «Любимый».
– Алло, – со вздохом ответила я.
– Как дела? – напряженно поинтересовался муж.
– Предпочитаю не отвечать на этот вопрос.
– Где ты? Я подъеду.
– И на этот тоже.
– Стеш, я правда понятия не имею, откуда в моем кармане взялся этот гребаный лифчик. Рыжик, возвращайся… – его голос обволакивал, гипнотизировал, заставлял терять разум.
Яр всегда на меня так действовал.
– Маленький, ну какая любовница? – продолжал муж, почувствовав слабину. – Я тебе в ЗАГСе клятву верности давал.
– Откуда он тогда взялся? – все-таки выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – А запах духов? И кто звонил тебе ночью?
– Давай обсудим это лично? Мы обязательно все выясним, обещаю.
– Нет, – решительно ответила я и закусила губу от досады.
– Стефания! – грозно произнес Ярослав.
– Пока, Яр. Ничего нового ты не сказал, доказательств нет.
– Я кому доказывать должен? Телевизору? Вернись домой, Стеша, ты ведешь себя как ребенок!
– А как я должна реагировать? Сделать вид, что ничего не было? – возмутилась я, чувствуя, что снова начинаю заводиться. – Или вернуться по первому зову только потому, что ты так хочешь?
Ревность разъедала изнутри, даже во рту вдруг появился горький привкус.
– Уж точно не сбегать из дома! Ты у отца?
– Нет. И не ходи к родителям, они не знают, что мы в одном шаге от развода.
– Значит, у бабушки, – сделал вывод Яр.
– Нет, – соврала я уверенным голосом.
– Врешь! Я последний раз прошу: вернись домой! И мы поговорим. Спокойно и без скандалов!
– Я последний раз отвечаю: нет! Я все еще жду доказательств.
– Ладно, будут тебе доказательства! – прошипел Яр и отключился.
Еще несколько мгновений я смотрела на экран, где на заставке было наше общее фото, а потом решительно отложила мобильный и поехала к бабушке.
Глава 5
Квартира бабули больше напоминала крошечный филиал какого-нибудь музея. Разнообразные статуэтки, картины, старые пластинки, где на обложке красовалась молодая Неонилла Альбертовна. Бабушкины грамоты и награды.
Своего дедушку я никогда не знала. Мне сказали, что он погиб, когда родилась мама. Но у бабули никогда не было недостатка в ухажерах. Даже в преклонном возрасте моя потрясающая ба умудрялась кружить мужчинам головы.
Я заперла дверь, вздохнула и прошла в гостиную. Интеллигентный Маркиз совсем неинтеллигентно лежал на подушке. Он спал на спине, раскинув лапы в стороны, а голова свешивалась с края. При моем появлении даже усом не повел, только дернул правой лапкой, продолжая смотреть свои кошачьи сны.
Не зная, чем заняться, и чувствуя, что снова накатывает приступ грусти, я решила подумать обо всем утром и пойти лечь спать.
На улице уже который день царила невозможная жара, а кондиционера у бабушки не было. Она искренне считала, что несомненно гениальное достижение современной техники портит цвет лица. Поэтому я распахнула все окна и спокойно легла в постель.
Во сне мне снился Шведов, который сидел в ресторане в компании неизвестной мне блондинки с внушительными формами. Блондинка призывно ему улыбалась, Шведов довольно сверкал глазами, явно надеясь на продолжение, а под конец вытащил из кармана розовый кружевной лифчик…
Проснулась я от звонка мобильного злая и недовольная. Ярослава от неминуемой расправы спасло только то, что звонил не он, а моя вторая лучшая подруга Аня.
– Очень доброе утро! – жизнерадостно сказала она.
Я Аниного оптимизма по утрам не разделяла, но не могла не улыбнуться:
– Очень доброе.
– Как экзамены? Ты сдала?
– Первый – да, ко второму пока готовлюсь.
И тут я с тоской вспомнила, что все учебники остались в квартире Шведова.
– Что с голосом? Стеша, что случилось? – обеспокоенно спросила Аня.
– Я от Яра ушла, – призналась, потирая сонные глаза.
Села на постели, и принялась рисовать пальцем узоры на идеально белой наволочке.
– Что? Когда? Почему? – подружка засыпала меня вопросами. – Хотя подожди. Где ты? Мы с Владой сейчас приедем.
– У бабушки. Она переехала жить на дачу, а я исполняю обязанности кормилицы Маркиза.
– Жди, скоро будем, – решительно произнесла Аня и отключилась.
Медленно поднявшись, я поплелась в ванную, где долго умывалась ледяной водой. Привела себя в порядок и отправилась кормить интеллигентного пушистика. Достав с полки корм и наполнив его миску, громко позвала:
– Маркиз, не соизволит ли Ваше усатое Высочество откушать завтрак?
Обычно кот всегда приходил если не на зов, то на шуршание пакета с кормом, но в то утро предпочел меня проигнорировать.
– Маркиз! Кис-кис…
Ответом была тишина, и я забеспокоилась. А потом и вовсе скатилась в банальную панику, потому что кота нигде не было! Я заглянула в каждый шкаф, долго ползала на коленях, выискивая пропавшего под тумбами и столами, но Маркиз исчез!
Это было плохо. Очень плохо! Хуже, чем природные катаклизмы, ядерный взрыв и полный армагеддец. Перед глазами появилось лицо бабули, когда она узнает, что ее любимец пропал, и я нервно завертелась на месте. И тихонечко взвыла, глядя на открытые окна.
Лучше бы я всю ночь мучилась от жары!
Высунула голову на улицу, гадая, мог ли тучный пушистик спрыгнуть с третьего этажа. По всему выходило, что мог. На расстоянии полуметра удобно располагалась ветка дерева, на которую Маркиз вполне мог запрыгнуть, а дальше – дело техники.
Наспех надев обувь, выскочила из квартиры и, перепрыгивая через две ступеньки, рискуя сверзиться и пропахать лестницу носом, спустилась вниз. Вылетела на улицу, совершенно не заботясь о том, что до сих пор в пижаме. Имидж – ничто в сравнении с недовольством Неониллы Альбертовны!
Пробежала под окнами, озираясь по сторонам в поисках серого кота.
– Маркиз! – тихо позвала я, встав под нужным деревом и зорко высматривая его среди ветвей.
Обошла тополь по кругу, но кот на нем замечен не был. И вдруг за спиной раздался насмешливый голос:
– Ты решила начать бегать по утрам?
Я сжалась и зажмурилась, боясь повернуться и посмотреть в лицо любимого мужа.
– Шведов, мне не до шуток. Кот пропал, – пробурчала в ответ, застыв на месте и всем телом чувствуя его приближение.
– Бабушка уже в курсе? – уточнил Яр.
– Я еще жива – значит, не в курсе, – простонала я.
– Давно пропал? – продолжал выяснение дражайший супруг.
– Не знаю. Когда я проснулась, его интеллигентной пушистости дома уже не было, – ответила, кусая губы.
– Не волнуйся, найдем, – пообещал Ярослав, упирая ладони в бока и задирая голову вверх.
Он казался уставшим, но выглядел по-прежнему сокрушительно. Высокий брюнет с короткой модной стрижкой. Крепкие мышцы прорисовывались даже сквозь ткань футболки – Яру профессия диктовала всегда держать себя в идеальной форме. Его движения напоминали кошачьи: немного ленивые, плавные, но когда это было необходимо – решительные и даже смертоносные.
Я знала, каким он был на работе. Собственно, наша первая встреча произошла, когда мы с подругами пошли в клуб, в котором по нелепой случайности и закону мирового свинства СОБР как раз проводил задержание. Мы с девчонками тогда здорово испугались. В тот день никто и предположить не мог, что невинное желание потанцевать приведет меня в итоге в ЗАГС.
Пока Ярослав искал кота на высоте, я решила посмотреть в ближайших кустах, сокрушаясь, что везет мне как рыжей!
– Стеша! – раздался голос Ани, когда я пыталась просочиться под очередной куст.
Они с Владой стояли плечом к плечу, с любопытством следя за моими действиями.
– Ты от Яра прячешься? – хмыкнула Влада, мотнув головой в сторону Шведова. – Если да, то тебя видно.
– Бабушкин кот пропал! – простонала я.
Бабулю мою подруги знали и очень уважали. Настолько, что новость и их проняла. Обе широко распахнули глаза и… дунули искать кота.
– Как он выглядит, напомни, – попросила Аня, раздвигая ветки кустов.
– Серый, пушистый. Морда вредная, взгляд высокомерный. По ночам громко сопит, – выдала я.
– Отличные приметы, ни с кем не спутаем, – хохотнула Влада. – А Шведова ты зачем вызвала? Или вы уже не разводитесь?
– Он сам пришел, – пробурчала я в ответ.
Тут Аня показала рукой на верхушку дерева, стоящего неподалеку:
– Стеша! Кажется, твой. Морда точно высокомерная!
Я подошла ближе, присмотрелась и неуверенно проговорила:
– Вроде он.
– Здорово! – обрадовалась Аня. – Кто лезет на дерево?
Глава 6
– Ярослав! – громко позвала Влада. – Мы нашли кота!
Яр легкой пружинистой походкой подошел к нам, встал за моей спиной и положил ладонь мне на плечо. Я дернулась и резко обернулась, но любимый муж с самым невинным видом смотрел строго вверх. На кота. Потом вздохнул и молча полез доставать интеллигенцию с ветки.
Маркиз жалобно мяукнул, вцепившись когтями в дерево и затравленно смотря на приближающегося к нему Шведова. Ярослав же ловко, словно каждый день лазал по деревьям, забрался на нужную высоту и попытался испуганную пушистость отцепить от полюбившейся ветки. Возмущенный наглым вторжением в личное пространство, Маркиз громко зашипел. Ярослав в ответ выдал замысловатую тираду, которая в переводе на русский могла означать, что коту лучше покориться, а то чревато…
– Что у вас случилось? – шепотом спросила Аня.
– Пока разбираемся, – уклончиво ответила я. – Там длинная история, в двух словах не расскажешь.
– Тогда встречаемся вечером в кофейне, у нас к тебе дело. Важное, расследовательное, – она заговорщицки подмигнула.
У меня загорелись глаза, и я с любопытством покосилась на подругу. Кивнув с важным видом, Аня легонько пихнула меня в бок, взглядом указывая на тихо матерящегося Яра, который таки спустился вниз с шипящим трофеем. Маркиз в отсутствие бабули мигом растеряв всю интеллигентность, пытался Ярослава поцарапать, целясь когтистой лапой в лицо.
Тыльная сторона ладони Шведова кровила, указывая, что кот уже смог нанести удар. На шее мужа тоже красовалась царапина. Подозреваю, что если бы зверь не принадлежал бабушке, то однозначно получил бы гордое звание «бродячий».
Аккуратно забрала из рук Ярослава испуганного Маркиза и прижала к себе, поглаживая за ушком. Кот не унимался, продолжая буйствовать.
– Его нужно отнести домой.
– До вечера, – подмигнула мне Влада, и они с Аней быстренько ретировались, оставив меня в компании мужа и шокированного кота.
Я молча развернулась, пока Маркиз снова не решил покорить ближайшую высоту и заторопилась домой, слыша за спиной шаги Яра. Войдя в подъезд, вдруг испугалась, что забыла ключи от квартиры. Но нет! В тот день Вселенная решила быть ко мне благосклонной. Краны в доме тоже оказались закрыты, а газ я не включала.
Вошла в квартиру и опустила Маркиза на пол. Он недовольно зашевелил усами и сразу же отправился кормить себя любимого, забыв о своей утренней диверсии.
– Спасибо, – развернулась я к Ярославу, со значением глядя на него.
– И все? Просто «спасибо»? – он приподнял бровь.
– Большое спасибо! Очень большое! Без тебя мы бы не справились!
– Именно! Обработаешь мне рану? – хитро уточнил Шведов, делая шаг ко мне.
Слегка отступив, я скептически осмотрела царапину и задумчиво пробормотала:
– Я, конечно, не врач, но, по-моему, рана несмертельная.
– А вдруг туда попадет грязь, пока буду ехать домой, и я умру от заражения крови? – снова приближаясь ко мне, возразил супруг. – Стеша, я заслужил!
– Ладно, пошли, – вздохнула я, указывая рукой в сторону ванной комнаты.
С трудом сдержав победную ухмылку, Яр сверкнул глазами и потопал за мной.
Пока я доставала из аптечки перекись водорода и рыскала по полочкам в поисках ватных дисков, он, устроившись на краю ванны, ласкал глазами мое тело. Его взгляд заставлял меня смущаться и нервничать. Дыхание сбивалось, как это всегда бывало, когда мы оставались наедине, но я мужественно пыталась заставить себя думать о чем угодно, только не о любимом муже.
Наконец найдя ватный диск, смочила его перекисью и подошла ближе. Яр широко расставил колени, позволяя мне встать между своими разведёнными ногами, и наклонил голову, давая доступ к ране. Осторожно прикоснувшись, я промокнула царапину тампоном и легонько подула.
Ярослав с силой сжал ладонями края ванны и стиснул челюсти.
Обстановка накалялась… Но прощать его и возвращаться я была не готова. Внутри у меня проснулся упитанный и наглый червячок сомнения, который нашептывал, что лифчик мне не привиделся, а Ярослав до сих пор не смог внятно объяснить, откуда тот появился.
Быстро обработав царапину на шее, нанесла заживляющую мазь и хмуро сказала:
– Руку давай, там тоже царапина.
Ярослав без вопросов протянул ладонь, внимательно вглядываясь в мое лицо своим фирменным проникновенным взглядом, от которого я когда-то потеряла голову.
Тело покалывало, а руки тряслись, поэтому я ускорилась, быстро закончила нехитрые манипуляции и подняла голову:
– Все! Теперь заражение крови тебе не грозит.
Сделав пару шагов назад, резко развернулась и принялась нервно собирать лекарства обратно в аптечку.
– Ты завтракала? – промурлыкал Яр. – Потому что я – нет.
– Я не голодна. А тебе пора идти, – вздернула упрямо подбородок.
– Значит, не завтракала.
Проигнорировав мою последнюю реплику, Шведов легко поднялся и потопал на кухню. Я возмущенно охнула и отправилась вслед за супругом, дабы выяснить, насколько зашкалил его борзометр.
Включив чайник, Ярослав уже наводил инспекцию на бабушкиных полках.
– Яр, ты ничего не забыл? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди.
– Купить твое любимое печенье, – очаровательно улыбнулся муж. – Прости, завтра исправлюсь.
– Ты сюда каждое утро решил наведываться, что ли?
– Конечно. Ты – моя жена. А я привык завтракать с женой.
– В последний месяц я что-то не припомню наших совместных завтраков. Ты приходил слишком рано. Утром. И когда я просыпалась, сладко спал. И совместных обедов у нас тоже не было, потому что, проснувшись, ты сразу же уходил!
– Работа, Рыжик. Ты же знаешь, – повел Яр плечом, но в глазах промелькнула тревога.
– Не знаю, – уперлась я, – ты ничего не рассказывал!
– Я не могу рассказывать подробности, Стеша, сто раз говорил.
– Рассказывай без подробностей!
– Я работал. Без подробностей, – уперся Яр. – Единственное, что ты должна знать – я тебе не изменял. Даже мысли такой не возникало.
– А откуда тогда… – начала я, но муж страдальчески скривился и накрыл большим пальцем мои губы.
– Я все выясню, даю слово! Давай не будем ругаться, чайник вскипел…
Глава 7
Молча отстранившись от Ярослава, скрестила руки на груди, нехорошо на него поглядывая. Душа требовала поскандалить, но я решила сдержаться, ожидая, что предпримет дражайший супруг.
А он развернулся ко мне спиной, открыл шкафчик и поднял руку, чтобы достать с полки банку кофе. Мой взгляд, скользнув по его фигуре, остановился на заднем кармане джинсов. Широко распахнув глаза и сделав к нему шаг, я прошипела:
– Шведов, стой!
Ловко залезла в карман и достала оттуда тот самый – треклятый, розовый, кружевной!
– Беги! – предупредила я, сжимая ладони в кулаки.
Могу поклясться – Ярослав испугался. Его глаза приняли идеально круглую форму, а сам он стал заметно меньше ростом.
– Это что? – в который раз задала я вопрос, тряся перед лицом потрясенного супруга розовой тряпицей.
Находка послужила триггером… Глаза застила красная пелена. Подозреваю, что в этот момент меня здорово перекосило.
– А сама не видишь? – буркнул муж. Отобрал лифчик и… снова спрятал его в карман! – Неприлично лазать по чужим карманам!
– Ты решил использовать его как оберег? Думаешь, защитит от сглаза и порчи? Или по примеру принца из «Золушки» пойдешь мерить на всех бывших пассий, дабы найти ту единственную? – нервно проговорила я, склонив голову набок.
– Нет, решил засунуть его в зад… Неважно… Шутнику, который его подбросил!
– Или вернуть любовнице… Вдруг это ее любимый комплект! – любезно подсказала я.
– Да нет никой любовницы! – взвыл Шведов.
– Очень сомневаюсь! Что-то ты не спешишь доказывать ее отсутствие, наоборот, трепетно хранишь в кармане сей предмет одежды!
– Прекрати уже меня подозревать, Стефания! По-твоему, я идиот, чтобы тебе изменять? – вспылил Ярослав.
– Меня одолевают сомнения… Тут, знаешь ли, с какой стороны посмотреть!
– Да ну?
Яр опасно сузил глаза, делая шаг ко мне. Я отшатнулась и выставила ладони перед собой. Обычно такие стычки заканчивались у нас в постели, но сегодня я не была намерена сдаваться.
– Да!
– О, боги… Стеша, ты не умеешь готовить, постоянно умудряешься упасть даже на ровном месте, а твои «расследования» и бесконечные попадания в участок вместе с подругами лишили меня последнего запаса нервных клеток. Над нами с Давыдовым уже весь отдел ржет, когда вы с Аней «очень случайно» там оказываетесь!
– Так не терпи! – топнула я ногой и схватила первое, что попалось под руку. – Разведемся – и заживем! Долго и счастливо, каждый в своей квартире!
– Не дождешься, Стеша, даже не мечтай!
Ярость затмевала мой мозг. Но чувство самосохранения все же пересилило, когда я сообразила, что собираюсь швыряться бабушкиным антикварным блюдцем.
Шведов приготовился поймать снаряд, но я аккуратно поставила его обратно на стол. Яр проследил взглядом за моими руками и продолжил:
– И после этого ты смеешь говорить, что я тебя не люблю?
– Любимая и единственная – разные вещи!
– Включи логику хоть на секунду! Откуда у меня время на кого-то еще, если я либо на работе, либо с тобой?
– А раньше ты как справлялся? Думаешь, я не знаю о твоих похождениях? Или ты уже забыл? Так я напомню…
– Стеша… – у Шведова задергался глаз.
– Ярослав! А если бы от меня пахло мужским парфюмом? Что тогда? И я бы приходила домой только поспать? И мне бы звонили по ночам и клали трубку, когда ты отвечаешь на звонок? Что тогда?
– Тогда звонивший уже был бы покойником, – зло сжав челюсти, прорычал Яр.
– Я не собираюсь опускаться до разборок с твоими девицами! – гордо сообщила я.
– Правильно делаешь, потому что их нет!
Меня уже порядочно утомил этот диалог по кругу. Дражайшего супруга хотелось хорошенько поколотить, а глаз нервно дергался. Судя по зверскому выражению на лице Ярослава, он тоже был не в восторге от ситуации.
– Пойдем на третий круг? – склонив голову, полюбопытствовала я. – Или ты отбудешь уже счастливо по своим дико важным делам?
– Мне нужно бежать, – нехотя выдавил из себя Яр, залез в другой карман и достал странный брелок синего цвета. Подошел ко мне, насильно вложил его в ладонь и прошипел: – Пока меня нет рядом, носи это с собой. Это портативная сигнализация. Если что-то случится – нажми кнопку.
– И что будет? – спросила я, рассматривая обычный с виду брелок.
Хотела нажать на кнопку, но Яр остановил:
– Будет очень громко. Проверять не рекомендую. Не вздумай потерять или выбросить!
– На работе подчиненными командуй! – буркнула в ответ, пряча брелок в карман.
Он хотел еще что-то сказать, но встретился со мной взглядом и мудро решил промолчать. Так же молча собрался и, наконец, покинул мою жилплощадь.
Я же обессиленно оперлась спиной о стену и попыталась выровнять дыхание. Ревность обжигала и отравляла изнутри, а по щеке снова скатилась непрошеная слеза. Прижав ладонь к груди, я сделала глубокий вдох.
От очередного приступа самобичевания меня отвлек звонок мобильного. Вяло поднялась, нашла телефон, и мои брови сами собой поползли вверх. Звонил отец Влады – владелец крупнейшей в городе адвокатской конторы и мой бывший работодатель, у которого я так эпично проходила практику в прошлом году.
– Алло!
Глава 8
– Здравствуйте, Анатолий Дмитриевич, – я вежливо поздоровалась.
– Здравствуй, Стефания, как дела? – оживленно поинтересовался бывший шеф.
– Замечательно, – вылетело у меня с сарказмом.
Зло глянула на входную дверь и вдохнула побольше воздуха.
– Я рад, – хмыкнул Анатолий Дмитриевич. – Стефания, скажи мне, ты уже получила лицензию?
– Нет еще, но первый экзамен сдала на «отлично», – затаив дыхание, сообщила я.
– Когда второй?
– Через неделю, – я уже начала догадываться, к чему ведет Анатолий Дмитриевич.
– Выходи к нам. Твое место осталось за тобой.
– Вы уверены? – всё-таки решила уточнить.
Ну мало ли: номер перепутал, ретроградный Меркурий в Скорпионе задержался…
– Абсолютно. Мне нужны амбициозные люди! Но ты же понимаешь, что пока серьезные дела я тебе доверить не смогу? Годик в помощниках побегаешь – а там посмотрим.
– Понимаю, – выдохнула я. И уже хотела брякнуть, что в его компании готова работать бесплатно и даже приплачивать сверху, но вовремя прикусила язык.
– Можешь выходить уже завтра. К экзаменам подготовиться поможем, но сдавать будешь сама! – строго сказал Анатолий Дмитриевич.
– Спасибо!
Вежливо попрощавшись с новым работодателем, запрыгала от радости, пугая интеллигенцию.
Маркиз в этот момент увлеченно вылизывался, задавшись целью очистить свою шерсть от всей уличной грязи. Он покосился на меня, мол: чего шумим? Ответа не получил и с удвоенным энтузиазмом вернулся к своему важному делу.
Я еще несколько минут бурно радовалась приобретению работы, но когда вспомнила, что наряду с учебниками и нормальная одежда тоже осталась в квартире Шведова – скисла. Уходя от него в то утро, я и не подумала прихватить с собой самое важное – ключи от квартиры.
Сделав лицо «кирпичом», набрала номер Шведова.
– Да, – напряженно ответил он.
– Мне нужна моя одежда и учебники, – с ходу сообщила я, – и ключи.
– Возвращайся домой и не нужно будет таскать одежду туда-сюда, – нагло заявил Ярослав.
– Нет! Ты дашь мне ключи или организуем кражу со взломом?
– Группой лиц по предварительному? Я так понимаю, что без твоих подружек не обойдется, – хмыкнул Шведов. – При грамотном адвокате ограничишься исправительными работами.
– Ты сдашь собственную жену? – ахнула я.
– Бывшую – легко! Ты еще не передумала разводиться? – с сарказмом произнес Яр.
– Шведов, ты совесть на службе на лифчик променял?
– Почти. Вечером за тобой заеду, – безапелляционно бросил дражайший супруг и отключился.
– Хам! – воскликнула я, смотря в абсолютно черный экран мобильного, и нервно завертелась на месте.
Маркиз недовольно зевнул и смерил меня высокомерным взглядом. Вспомнив, что в интеллигенции проснулась страсть к высоте и бродяжничеству, я закрыла все окна и задумчиво уставилась в стену.
До вечера было далеко, а сидеть дома просто так – скучно. Поэтому я позвонила подругам и предложила перенести встречу на «прямо сейчас». Обе радостно согласились. Тщательно проверив краны, газ и окна, я отправилась в кофейню, которой владела Анина мама. Это было наше любимое место для посиделок.
Когда я приехала, девочки уже сидели за угловым столиком, что-то обсуждая. Заметив меня, обе выдали свои лучшие улыбки и в два голоса спросили:
– Чем провинился Яр?
– Таскает с работы всякую гадость, а я ревную, между прочим! – буркнула я.
– Что он таскает с работы? Пыль, грязь и плохое настроение? – с улыбкой уточнила Аня.
– Нет. Розовое кружево цвета «вырвиглаз» нулевого размера! И запах духов на своей одежде!
– Во дает! Он что – думает, что родился котом, и у него девять жизней? – Аня сжала руки в кулаки.
– Не знаю, что он думает, но меня пытается убедить, что это не улика, а вещдок. Подкинули, говорит!
– Может, и правда подкинули? – Влада робко попыталась защитить Яра.
– Может, – согласилась я со вздохом, – но мне нужны доказательства.
– Так давайте сами все выясним? – радостно предложила Аня.
– Как? – мы с Владой одновременно развернулись к ней.
Аня широко улыбнулась:
– Понятия не имею! Но мы придумаем!
– А что, если у него и правда есть любовница? – сказала я, старательно скрывая панику.
– Тогда мы тебе нового мужа найдем! – секунду подумав, решила Влада. – Из ОМОНа! Или вот у Захара Аниного неженатые коллеги есть. Из родного отделения, между прочим!
– Опять защитники правопорядка? – скривилась я.
Еще немного подумав, Влада выдала новую идею:
– Адвоката можно. Будет, что дома обсудить. А вообще, я уверена, что Яр говорит правду.
– Тогда тем более нужно найти того, кто ему лифчик подбросил, – подхватила Аня.
– У меня ни одной идеи нет, как это можно сделать…
– Предлагаю съесть пирожное и выпить кофе с карамелью, – воодушевленно сказала Влада. – А что? Сладкое очень хорошо влияет на работу мозга! Я недавно статью об этом писала!
– Поддерживаю!
Я подняла руку, обернулась и вежливо позвала официанта.
Глава 9
– Хорошо. Если отталкиваться от того, что Яра подставили, то нужно выяснить, а кто, собственно, такой бессмертный, – взмахнув вилкой в воздухе, рассудительно сказала Аня.
– Женщина, – ответила я, немного подумав. – Мужчинам проще морду недругу набить. Говорю как счастливая обладательница четырех братьев.
– Значит, это либо кто-то из бывших…
– … либо нынешних, – вздохнула я.
– Отставить панику! – оптимистично проговорила Аня. – Нужно вспомнить, кто желает вам развода. С кем встречался Яр, когда вы только познакомились?
– Мне было некогда следить за его подружками, – возмутилась я, – сначала я его избегала, потом пыталась избавиться от ухаживаний, а потом училась на последнем курсе!
– Да, мы помним, – подруги дружно хмыкнули. – Давай спросим у его друзей.
– А они сразу как давай нам все рассказывать!
– И что нам тогда делать? – не выдержала Влада.
– Еще пирожных заказать, – буркнула я и заметила, что мои подруги как-то подозрительно напряглись, а посетители оживились.
Резко развернулась к двери и громко засопела, увидев на пороге двоих из ларца, которые по нелепой случайности были еще и моими старшими братьями.
Марк и Мирон хищно переглянулись и двинули к нашему столику.
– Привет, девчонки! – радостно поприветствовал всех Марк, отодвигая стул от соседнего стола и устраиваясь за нашим.
– Как дела? – Мирон повторил действия своего близнеца и сел с другой стороны.
– Очень добрый день, – широко улыбнулась Аня, забирая у Мирона свою тарелку с пирожным.
– Фаня, ты как? – осведомился Марк, который тоже положил глаз на Анино пирожное и плотоядно облизнулся.
– Как в сказке! – пропела я. – Вы что тут забыли? – прошипела, грозно глядя на обоих братьев по очереди.
– Шли мимо, – с самым честным видом соврал Марк.
– И зашли, – подтвердил Мирон, который уже успел получить по загребущей руке от Ани и наткнуться на испепеляющий взгляд Влады, когда потянулся за вишенкой на ее пирожном.
– В следующий раз, когда будете идти мимо – идите!
– Мы не можем оставить сестру одну в такой тяжелый для нее период, – назидательно произнес Марк. – Кстати, Шведову мы сообщили, что ты возврату и обмену не подлежишь. Сам женился – сам виноват! Правильно я говорю, Мирон?
– Поддерживаю тебя, о, мое отражение! – засмеялся Мирон, которого не отпускала идея стырить у Ани пирожное.
Я резко поднялась, отодвинув стул с громким звуком, и собралась к бару, чтобы заказать братцам пирожные, но как-то неудачно повернулась, запуталась в собственных ногах и стала заваливаться на пол. Мирон успел подхватить меня со спины, Марк схватил за локоть, и оба помогли принять устойчивое положение.
– Целая? – уточнил Мирон уже серьезнее.
– Не битая, не крашеная, – тут же ответил ему второй из ларца, и я не выдержала.
Наступила Мирону на ногу, а Марка схватила за ухо и зло прошептала:
– Если вы не угомонитесь, то я позвоню вашему Аленькому цветочку и расскажу, что вас двое, на свидание к ней вы ходите по очереди и даже научу вас различать!
– Поняли, осознали, больше не будем! – в два голоса пообещали братцы, впечатлившись угрозой.
– А ты откуда о ней знаешь? – поинтересовался Марк.
Смерив его уничтожающим взглядом, я потопала к барной стойке. Попросила у бариста еще пирожных, кофе и с чувством выполненного долга вернулась обратно за столик. Села на свое место, заметив, что братцы притихли. Удовлетворенно кивнув самой себе, с удовольствием отправила в рот еще кусочек пирожного. И тут вспомнила:
– Я совсем забыла рассказать! Влада, сегодня мне звонил твой отец!
– Зачем? – подруга округлила глаза, забыв донести стакан до рта.
– Сказал, чтобы завтра я выходила к нему на работу!
– Да ну?! Поздравляю! – просияв от радости, Влада поднялась и заключила меня в объятия. – Обалдеть! Это очень круто!
– Потрясающая новость! – согласилась с ней Аня.
– Фаня, мы тобой гордимся! – совершенно серьезно сказал Мирон. – Дай обниму, что ли!
– Не надо, гордись на расстоянии, – выставила я ладони перед собой.
Но братец меня не послушал. Крепко обняв, поцеловал в макушку и взъерошил волосы.
– Моя очередь!
Марк проделал те же манипуляции, после которых нужно было долго и тщательно расчесываться. Мирон же решил переключить внимание на моих подруг:
– Девочки, рассказывайте, как ваши успехи! Кстати, Влада, ты еще не рассталась со своим Макаром?
– Тебе зачем эта информация? – спокойно поинтересовалась подруга.
– Я бы за тобой приударил, – Мирон никогда скромностью не страдал. – Пошли на свидание, а?
– А пошли, – согласилась Влада, – только на разные. Я к своему парню, а ты… Тоже куда-нибудь сходи.
– Злюка, – фыркнул Мирон, но тут же отвлекся на официантку, которая принесла кофе с пирожными.
– Двое из ларца, – обратилась я к братьям, – а что, в городе с преступностью покончили? Всех бандитов поймали? Никто закон не нарушает? Поэтому вы вот так в рабочее время занимаетесь праздным ничегонеделанием?
– Нарушают, Фаня! Достали уже нарушители эти! – Мирон сокрушенно покачал головой.
– Мы к бабушке зашли, а тебя там нет. Продуктов тебе привезли, – уже серьезно сказал Марк.
– Спасибо, – от души поблагодарила я.
– Пожалуйста! – Марк великодушно махнул рукой и выдал свою самую очаровательную улыбку, при этом поглядывая на Аню.
Подруги у меня были очень привлекательные, но обе крепко и счастливо состояли в отношениях. Поэтому взгляды братьев в первые месяцы после знакомства с ними воспринимали с юмором. А со временем совсем перестали обращать на них внимание.
У меня в кармане завибрировал мобильный. Пришло сообщение от Яра: «Ты дома? Я сейчас приеду!»
«Я сама приеду к тебе через полчаса!» – отправила ответ, старательно пряча реакцию собственного тела.
«К нам!» – пришло тут же гневное восклицание от любимого супруга, и я снова спрятала телефон.
Рука дрогнула, а сердце забилось в висках. Я сделала глоток кофе и постаралась взять себя в руки. Мы с подругами так и не придумали, что мне делать. Себя я всегда считала решительной, но в этой ситуации растерялась, не зная, как реагировать.
Настроение стремительно падало, пока я молча смотрела в окно и никак не могла заставить себя выйти, сесть в машину и поехать к нему. К нам.
Глава 10
– Стеша, все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась Аня.
– Конечно! Но мне пора. Я на связи!
– Мы тоже, – в два голоса ответили подруги, и я медленно поднялась.
– Фаня, а ты куда? – подозрительно спросил Мирон.
– На кудыкину гору. Надо мне! – отмахнулась я.
– Ну а мы тогда еще посидим, да, девочки? – Марк не растерялся.
– Нам тоже пора, – елейно улыбнувшись двоим из ларца, сообщили мои подруги и дружно встали из-за стола.
Тепло попрощавшись с ними, я села в машину, завела мотор и решила временно ни о чем не думать. Потому что смысла в этом не было.
Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас моей главной заботой было отсутствие одежды и учебников, на ней я и решила сконцентрироваться, еще не подозревая, насколько коварным типом очень привлекательной наружности оказался мой муж.
Припарковавшись во дворе у дома Шведова, решительно потопала в нужном направлении. Игнорируя трясущиеся поджилки, с каменным лицом вошла в подъезд, потом в лифт, дождалась, пока он поднимет меня на нужный этаж, и, ни секунды не мешкая, нажала на дверной звонок.
Ярослав открыл сразу же, словно стоял за дверью, ожидая моего прихода. Я гулко сглотнула, потому что одеться после душа мой муж «забыл».
На нем были только черные боксеры, а махровое полотенце висело на плечах. Капли воды блестели на загорелой коже и стекали на лицо с мокрых волос, а нахальные голубые глаза скользили по моему телу. Ярослав дерзко усмехнулся и шире распахнул дверь, молчаливо приглашая меня.
Я юркнула внутрь, стараясь смотреть куда угодно, только не на мужа, однако глаза сами возвращались к его фигуре, заставляя сердце нервно трепетать в груди.
– Как дела? – чуть хрипло уточнил он, нарочито лениво вытирая волосы полотенцем.
Литые мышцы перекатывались под его кожей, а кто-то неведомый, но такой же нахальный, как Яр, украл весь мой словарный запас, оставив в копилке только невнятные междометия.
Шведов мою реакцию считал в одну секунду и сделал шаг ко мне, но я решительно выставила ладони перед собой и выпалила:
– Вещи и учебники! Я тороплюсь!
– Что, даже чаю не попьешь? – он вопросительно изогнул одну бровь, продолжая ласкать мое тело взглядом. – С твоим любимым печеньем.
– Я на диете, – отговорилась я, краснея.
Казалось, еще немного – и задымлюсь от горячей волны, прокатившейся по телу от его обжигающего взгляда, а потом растекусь лужицей прямо на пороге гостиной.
Ярослав кивнул и иронично хмыкнул, пока я пыталась сообразить, в какую сторону мне идти. Мозг отказывался адекватно работать. Тяжело дыша, я продолжала рассматривать Шведова.
– Стеша, ты хорошо подумала? – голосом змея-искусителя проговорил он.
– Нет, но мне нужно идти!
Мою голову вдруг посетила мысль, а убрали ли братцы продукты в холодильник. Зная двоих из ларца – вряд ли. Скорее всего, просто оставили все пакеты в прихожей и с чувством выполненного долга отправились лопать пирожные. А значит, интеллигенция, которая имела нездоровую тягу к полиэтилену, вволю навеселится.
– Куда? – нарочито равнодушно спросил Яр.
– Ты временно лишился права задавать такие вопросы.
– Да ну? – бровь Шведова поползла вверх.
Я вдруг подумала, что он ревнует и злорадно хмыкнула. Не одной мне страдать от ревности и неизвестности! И, развернувшись на пятках, потопала в нашу комнату, кожей ощущая присутствие дражайшего супруга за спиной.
– Уверена, что сможешь жить одна? – продолжал Ярослав, когда я начала задумчиво перебирать в шкафу свой многочисленный гардероб.
– Кто тебе сказал, что одна? – изумилась я, имея в виду интеллигентную пушистость.
Но, кажется, Яр о коте и не вспомнил, потому что напряженно спросил:
– А с кем?
– Я не обязана отчитываться! – доставая белый брючный костюм, отмахнулась я.
– Стефания, если я что-то узнаю… – прорычал Ярослав.
– Не волнуйся, не узнаешь, – ляпнула в ответ, не задумываясь.
Шведов явно воспринял мою реплику по-своему и зло выдохнул, буравя меня взглядом.
– Ты понимаешь, что сейчас никуда не уйдешь? – уточнил супруг, сузив глаза.
– О, прости! Я забыла, что у нас новые правила. Чтобы выйти из дома, нужно собрать разрешения в трех экземплярах, заверенные нотариусом строго в понедельник в полную Луну! А перед этим, видимо, принести в жертву единорога на перекрестке трех дорог в дождливую полночь! Яр, я не буду спрашивать, когда и куда мне ходить! – взвилась я.
Пусть сначала докажет отсутствие у меня рогов на голове! Вдруг там уже такие образовались, что олени в лесу нервно завидуют в сторонке!
– У тебя появился новый воздыхатель? – продолжал гнуть свое Ярослав, не обращая внимания на мою последнюю реплику.
Он явно припомнил случай годовой давности, когда таковых было целых два, не считая самого Шведова.
– А у тебя появилось свободное время? – тут же отбила я. – Раньше тебя в это время суток дома застать было невозможно!
– Я взял отпуск, – глядя мне прямо в глаза, сообщил Шведов.
– Да? Ну тогда хорошего отдыха, – от души пожелала я, жалобно глядя на рабочий стол, на котором лежали мои учебники.
Для того, чтобы забрать их, мне пришлось бы обойти Ярослава, но он загородил путь собой, явно желая продолжить диалог.
– Стефания, я задал тебе вопрос, – строго напомнил Шведов.
– Задам встречный… – начала я, но Яр договорить не дал.
Накрыв большим пальцем мои губы, он страдальчески скривился. Я схватила его за запястье, откинула руку в сторону и выпалила:
– Будут новости – звони! А пока мне некогда болтать, у меня дел полно!
– Каких дел? Ты уже закончила университет!
– Лицензия, работа… Не один ты совершаешь трудовые подвиги.
– Какая работа? – заинтересовался Яр.
Я отвернулась на мгновение, но решила, что проще сказать правду.
– У Макеева в адвокатской фирме.
– Там, где ты практиковалась в прошлом году? – Яр начал заводиться. – А напомни-ка, Глеб все еще там работает?
– Откуда мне знать? – я отвела глаза. – Не слежу, знаешь ли, за карьерой своего бывшего руководителя практики.
Откровенно говоря, о Глебе и его прошлогодних матримониальных планах не только в отношении меня, но и Влады, я напрочь забыла! Мы с подругой от души повеселились тогда, избавляя Глеба Сергеича от грез, связанных с женитьбой на одной из нас. Он даже вполне себе мирно подписал нам обеим практику. Но вот забыл ли свой позор – оставалось тайной. Что ж, поживем – увидим. Отказываться от престижной работы только потому, что у кого-то слишком тонкая душевная организация, я не собиралась!
– Стефания, если увижу тебя рядом с ним… – начал Ярослав.
– Не смотри! И дай уже мне собраться!
Я снова отвернулась, нашла в огромном шкафу старую сумку и аккуратно сложила в нее несколько своих костюмов. Нервно застегнув замок под горящим взглядом Ярослава, схватила сумку и попыталась мужа обойти. Он сделал шаг в сторону, насмешливо улыбнувшись, и продолжил с неудовольствием наблюдать, как я складываю учебники в большой рюкзак…
Громко сопя, я, наконец, засунула в рюкзак последний учебник, развернулась к Шведову, со злостью сдув с лица прядь волос, и неожиданно увидела, что любимый муж надевает джинсы. Затем он легким, почти небрежным движением натянул футболку и повернулся ко мне.
– Куда-то собираешься? – я старалась, чтобы голос звучал равнодушно, но нотки ревности все равно умудрились проскользнуть.
Ярослав знал меня как свои пять пальцев! Поэтому победно улыбнулся и уверенно сказал:
– Раз гора не идет к Магомеду – Магомед не гордый, он сам переедет к жене!
– Нет! – возмутилась я.
– Да! – безапелляционно парировал Ярослав, подхватывая мою спортивную сумку. – Это не обсуждается, – добавил он, отбирая еще и рюкзак с учебниками.
Легкой походкой дошел до дверей и произнес, обернувшись через плечо:
– Ты идешь или тут останемся?
Я никак не могла избавиться от культурного шока. Молча хлопала глазами и не находила слов, чтобы достойно ответить.
– Стеша… – с усмешкой позвал Ярослав.
– Ладно, пошли!
Решительно сделав шаг вперед, я задрала подбородок на нужную высоту, обошла Шведова и первой вышла в прихожую. Натянула обувь, дождалась, пока Ярослав сделает то же самое, и молча покинула его жилище.
– Стой! – потребовал Яр. – Меня подожди.
– Что ты задумал? – прошипела я.
– Моя жена хочет пожить у бабушки. Стеша, разве я хоть когда-нибудь мог тебе отказать? – он выдал свою лучшую улыбку.
Легко подхватил одной рукой мою сумку и рюкзак, а другой приобнял меня за талию и повел к лифту.
– Ты не будешь жить там со мной! – выпалила я, упираясь ногами перед входом в лифт.
– Кто мне помешает? Твой новый поклонник? – Ярослав не отпускал идею выяснить у меня наличие «поклонника».
Но я не собиралась облегчать ему жизнь и признаваться, что все еще настолько сильно любила супруга, что других мужчин категорически не воспринимала. И отвечать посчитала ниже своего достоинства. Молча выдохнув, вошла в лифт. Ярослав встал рядом со мной и попытался снова обнять за талию, но я нервно откинула его руку, стараясь смотреть строго перед собой.
В этот момент на мой мобильный пришло сообщение. Я достала телефон, повернулась к Ярославу так, чтобы он не видел, кто автор письма, и сняла телефон с блокировки.
Писала Аня: «Мы совсем забыли о деле. Важном, расследовательном!»
Я хмыкнула и настрочила ответ: «Вы где?»
«Скоро будем у Влады. Ждем тебя!»
«Буду!»
Нажала «отправить» и подняла взгляд на взбешенного Ярослава.
– Это Аня! – пробурчала я, ибо нарываться на открытый конфликт не было ни сил, ни желания.
– Классно! – с сарказмом заметил он. – Что опять? Где царит несправедливость, которую вы обязаны исправить? Давно вас в участок не забирали?
Рассказывать Шведову правду было категорически нельзя. При упоминании в одном предложении имени «Аня» и слова «расследование» у Ярослава мгновенно начинали дергаться оба глаза, а из уст так и норовил вырваться нервный смешок вместе с заковыристым матом.
– Давно, – согласилась я.
– Надо исправить, да? – ядовито поинтересовался Шведов. – И после этого ты будешь мне говорить, что собираешься жить одна? Если даже забыть об убедительных доводах твоих братьев типа «хана коту и бабушкиной квартире», то остается ваша с подружками нездоровая страсть искать неприятности на свои нижние девяносто! Вспомним ваш прошлый «залет»?
– Какой именно? – осведомилась я.
Яр страдальчески застонал, дверь лифта распахнулась, и мы оба покинули кабинку.
– Все, Стеша!
– Аня предложила помочь в подготовке к экзамену, – соврала я, глазом не моргнув.
– Не верю! – отрезал Яр, открывая передо мной подъездную дверь.
– Твое право, – пожала я плечами. – Может, ты проведешь собственное расследование и выяснишь, наконец, обладательницу розового кружева?
– Почти выяснил.
– Ну? – с надеждой спросила я. – Кто она?
– Потом расскажу и даже покажу, – Яр вздохнул.
– Когда «потом»?
– На днях. Завтра или послезавтра, в зависимости от того, когда смертник вернется в город.
– Ты уверен? – я даже затаила дыхание.
– Нет. Поэтому мне нужна пара дней, – уже спокойнее произнес Ярослав.
Мы стояли у подъезда, глядя друг на друга. Шведов протянул руку, нежно погладил меня большим пальцем по щеке и прикрыл глаза. В этот момент я услышала трель его мобильного. Ярослав зло выругался сквозь зубы и достал телефон. Нахмурился, увидев, кто звонит, и отошел в сторону, чтобы ответить. Пробуждая во мне новые сомнения!
Супруг говорил тихо, а его спина была напряжена. Я буквально кожей чувствовала, что он чем-то сильно озабочен. Что-то отрывисто произнеся на прощание, убрал мобильный в карман и повернулся ко мне.
– Прости, Рыжик, отпуск временно прерывается.
– Ничего нового, – ядовито проговорила я, – глупо было думать, что он у тебя будет.
– Это очень важно! – Яр начал оправдываться.
А я развернулась и пошла к своей машине. В два счета обогнав меня широким шагом, Шведов положил обе сумки на заднее сиденье. Потом обнял за плечи, заставляя смотреть ему в лицо:
– Я буду занят пару часов. Потом приеду к тебе в бабушкину квартиру. И никаких расследований. Да, Стеша? – с нажимом произнес Ярослав.
Я отвела глаза, чтобы не давать несбыточных обещаний, и неопределенно кивнула.
– Умничка! – очень нежно прошептал Шведов, чмокнул меня в макушку и галантно открыл передо мной дверь автомобиля.
Глава 11
Сев за руль, я завела мотор и, ни секунды не раздумывая, поехала к подругам. Потому что больше не собиралась ждать любимого супруга дома в гордом одиночестве. И точно знала, что один его обещанный час равен моим трем. А он сказал: «Пару часиков», что в переводе с языка Ярослава означало: «Раньше ночи не жди!»
Поэтому я со спокойной совестью свернула в направлении дома Влады. Доехав без приключений, спустя пятнадцать минут уже парковалась у нее во дворе. Машины Макара, парня Влады, видно не было. Автомобиля Аниного жениха – майора Давыдова – тоже. Удовлетворенно кивнув, я потопала ко второму подъезду.
– О, третья шаболда приехала, – прокомментировала мой приезд знакомая бабуля, соседка Влады. – Сейчас оргию устроят, точно говорю!
Бабуля делилась мечтами со своими подругами, провожая меня недовольным взглядом. Когда я мило улыбнулась и вежливо поздоровалась, все три «одуванчика» брезгливо поджали губы.
Мы с подружками вдоволь от них натерпелись. Особенно доставалось Владе. Та самая активистка жила в ее подъезде и периодически портила подруге настроение и нервировала и так нервные клетки Макара, который никогда не обладал ангельским терпением.
Поднявшись по лестнице, я постучала в знакомую дверь. Влада открыла сразу и радушно пригласила меня внутрь.
– А что это тут так по-спартански? – засмеялась я. – Там три бабушки в ожидании оргии, а у вас еще ничего не готово. Хоть бы пожарных вызвали!
Влада скривилась так, словно у нее разом заныли все зубы.
– Она сама на днях пожарных вызывала. Ей, видите ли, показалось, что из нашей квартиры газом пахнет. За пожарными еще и скорая приехала, на сифилис нас проверять. А потом она позвонила в полицию… Хорошо, что Захар был дома и разобрался с коллегами, – сквозь зубы рассказала Влада, щелкнув кнопкой чайника.
Сидящая за столом Аня подтвердила сказанное кивком.
– Бабуля эта уже и до нас с Захаром добралась! Недавно мне полчаса рассказывала, что живем мы во грехе, так как не венчаны. И гореть нам в геенне огненной… Такой жути нагнала! Вот фантазия у человека! – уважительно присвистнула она.
– Ей просто скучно. Нужно болезной занятие найти по душе! – развеселилась я, усаживаясь за стол напротив Ани.
– Как дела? – наливая чай в большую кружку, полюбопытствовала Влада. – Ты же к Яру ездила?
– Да, но сейчас я не готова о нем говорить. Давайте лучше о деле.
Девочки мгновенно посерьезнели. Устроившись за столом, Влада сообщила:
– Это касается Семена.
Я нахмурилась и напряглась. Сёма был бывшим однокурсником Влады и Ани и нашим общим другом. Мы с девочками его нежно любили и, конечно, не могли оставить в беде.
– А что с Сёмой? – забеспокоилась я.
– Знаешь, все очень странно, – ответила Влада. – Семен не хочет просить нашей помощи, но я-то вижу, что мы ему нужны. Началось все с мелких неприятностей. То машину поцарапают, то на заказ вызовут – а там никого. Ты же знаешь, что он в свободное время аниматором подрабатывает. А вчера ночью на него напали. Прямо возле подъезда.
– Избили? – ахнула я.
– Нет. Он сам побил нападавшего. Сёма же спортсмен, реакция сработала. Тот, кто нападал, в травматологии. И он написал на Сёму заявление в полицию. Об избиении.
– Вот это наглость! – восхитилась я и горячо начала: – Нужно взять записи с дворовых камер, доказать, что это была самооборона и непременно писать встречное…
– С этим мы разобрались, – успокоила меня Аня, – уже все сделали. Но ведь кто-то ему и до этого пакостил!
– Нужно выяснить, кому это выгодно, – сказала я авторитетно. – С кем Сёма ругался? Может, кому-то дорогу перешел?
– Поругаться с Сёмой – это нужен особый талант. Он ведь совершенно неконфликтный, – вздохнула Влада, и мы с Аней вынуждены были с ней согласиться.
– А работа? Может, он статью написал провокационную?
– Он писал про питомники, про волонтеров и про городские мероприятия. Там придраться не к чему, – возразила Влада.
– Тогда остается девушка. С кем он встречался или встречается? – выдала я новую версию.
– Да ни с кем. Три месяца назад расстался с Таней, и больше никого не было. Я бы знала, – Влада совсем сникла.
Наш диалог неожиданно прервал стук в дверь. Мы с подругами переглянулись и дружно отправились в прихожую. Влада открыла дверь, и на пороге мы без удивления увидели местного участкового Антона Михайловича. Сотрудник охраны правопорядка выглядел злым и уставшим, а за его спиной стояла та самая баба Клава, злорадно ухмыляясь.
Мы все трое дружно закатили глаза и так же дружно посмотрели на участкового.
– Здравствуйте, Антон Михалыч, – Влада усмехнулась, – пришли в оргии поучаствовать? Проходите, будете почетным гостем.
Участковый поперхнулся, удивившись неожиданному приглашению, но в квартиру вошел, захлопнув дверь перед любопытным носом бабы Клавы. Осмотрел нашу троицу критическим взглядом и страдальчески простонал:
– Как вы мне надоели!
– Ну мы тоже не в восторге от Вашего появления, – честно сказала Аня, – но ничего, молчим. Чай будете?
– А буду! – решил Антон Михайлович.
– Проходите, – махнула рукой Влада в сторону кухни.
Участковый снял фуражку, закинул ее на вешалку и, с любопытством осматривая обстановку, прошел на кухню. Сев на свободное место, положил на стол кожаную, потертую временем папку и снова обвел нас взглядом, в котором читалась вся скорбь еврейского народа.
– Я так понимаю – теперь ждем пожарных, – философски произнесла Влада. – Приедут тушить пожар страсти.
– А потом скорую. Сифилис лечить, – Аня нервно поддержала ее.
– Антон Михалыч, Вы бы уже бабушку в штат взяли, – посоветовала я, – вон с каким рвением трудится.
Участковый поперхнулся повторно и с благодарностью принял из рук Влады чашку с чаем. Без тени стеснения положил себе в тарелку самый большой кусок торта и с тяжелым вздохом сделал первый глоток.
– Горячий! – возмущенно воскликнул он.
– Логично, – мы дружно кивнули.
Участкового было жалко. Баба Клава, видимо, уже в печенках сидела у стража правопорядка и проела ему немалую плешь.
– Я обязан составить протокол, – вздохнул Антон Михайлович. – Вызов был! Так положено!
– Составляйте, – со всей широтой души согласились мы.
Мне ужасно хотелось бы прочесть, что он там напишет про вызов и нелегальную оргию в отдельно взятой квартире. Наверняка этот шедевр будет достоин отдельной печати.
Участковый увлеченно сочинял протокол, параллельно попивая чай и уничтожая запасы торта, когда пришел Макар. Он открыл дверь своим ключом, удивленно осмотрел нашу композицию «Три скучающих девицы и непрестанно жующий участковый, корпящий над формулировками» и страдальчески закатил глаза:
– Что опять?
– Оргия, – вздохнула Влада.
– И снова без меня? – засмеялся Макар, подходя к своей второй половинке.
Нежно поцеловал ее в макушку, кивнул нам с Аней и пошел наливать себе чай.
Мы с подругами переглянулись, понимая, что продолжать разговор в присутствии Макара никак не сможем.
– Подпишите, – велел Антон Михайлович, разворачивая к нам лист бумаги, – быстрее, я тороплюсь.
Мы поставили свои подписи, и страж правопорядка, наконец, ретировался.
– Ну мы тоже пойдем, – произнесла я, переглянувшись с Аней.
Согласно кивнув, она спросила:
– Как насчет завтра всем вместе пообедать в кофейне?
– С удовольствием, – в два голоса согласились мы с Владой.
Глава 12
В подъезде мы с Аней нос к носу снова столкнулись с участковым, который разговаривал с кем-то по телефону. При нашем появлении страж порядка сбросил вызов и вопросительно на нас глянул. И меня вдруг осенила идея:
– Антон Михалыч, а что Вы бабулю за ложный вызов не оштрафуете? Она же террористка телефонная!
– Штрафовал! – с истеричными нотками в голосе сообщил участковый. – Она, понимаешь ли, без повода вроде не вызывает. Газом вот недавно действительно пахло. Только из ее квартиры. Пожарные обязаны были отреагировать. И отреагировали. А скорую она вызывает себе – у бабы Клавы давление скачет и сердце больное.
– Ну а Вы? – не удержалась я.
– А я уже столько рапортов на нее написал! Знаете, кто у нее сын? Вот он и платит все штрафы.
– Нормально! – присвистнула я. – А поговорить с матушкой? Этот старушечий беспредел нужно как-то остановить! И кто ее сын?
– Сына зовут Кирилл Матвеев, – сдал Антон Михалыч, – я был у него.
– И что? – заинтересованно спросили мы.
– И ничего. По месту прописки мне дверь не открыли, – пробурчал участковый.
– Ладно, диктуйте адрес.
О том, что я буду говорить блудному сыночку, и зачем вообще мне все это нужно, я временно решила не думать и действовать по обстоятельствам.
Бабушку нужно было как-то отвлечь от Влады с Макаром. Да и у Ани уже начинал подергиваться правый глаз от ее проделок. Поэтому я решительно протянула руку и потребовала:
– Антон Михалыч, а одолжите удостоверение на пять минут, а?
– Зачем? – подозрительно спросил участковый.
– Так надо! И подыграйте мне! – решительно сказала я, забирая из его рук корочку.
Мы вышли на улицу, где на лавке нас уже поджидала гроза всех «шаболд», именуемая в миру бабой Клавой. Приняв самый серьезный вид, я встала напротив. Справа от меня стоял участковый, а слева Аня. Ровно минуту мы хмуро рассматривали заметно притихшую бабу Клаву, которая нервно вертела головой явно в поисках подмоги. Но группа ее поддержки разбрелась, видимо, досматривать сериал, и бабуля предстала перед нами в гордом одиночестве.
– Вы нам подходите! – серьезно произнесла я, почему-то вспомнив «Людей в черном».
– Куда подхожу? – занервничала баба Клава.
Я решила поскорее перейти к сути, чтобы не слишком сильно нервировать ее больное сердце. Достав удостоверение участкового, провела им перед носом бабули и заговорщицки спросила:
– Вы патриот?
Она нервно кивнула, явно не понимая, к чему я веду. Обернувшись к Ане и Антону Михалычу и обменявшись с ними многозначительными взглядами, я продолжила с самым серьезным видом нести самый отъявленный бред:
– Мы – специальные агенты правительства нашей страны. И долго искали именно такую, как Вы! Мы долго присматривались и решили – Вы нам подходите!
Думаю, редакторы каналов, которые дурят таким бабушкам головы, нервно позавидовали бы в сторонке, увидев это представление, потому что такую чушь даже они вряд ли могли придумать.
Я же старалась убедить свою проснувшуюся совесть, что бабушку не обманываю, а просто направляю ее энергию в мирное русло. Меня с детства учили уважать старость. Но когда энтузиазм бабы Клавы мешает спокойно жить всем вокруг – нужно искать нестандартные подходы.
– Куда подхожу? Зачем подхожу? Я никому не подхожу! – тут же открестилась бабуля.
– Подходите, гражданка! Вы ведь не можете отказать правительству и Родине, если им так нужны? – произнесла я с нажимом и нахмурила брови. – Не можете! Поэтому с сегодняшнего дня Вы работаете на нас! А Родина Вас не забудет!
После моей пламенной речи глаза Антона Михалыча встретились на переносице, а сам участковый так сжал губы, что они побелели.
– Итак. С сегодняшнего дня Вы, Матвеева Клавдия, должны записывать все, что происходит во дворе! Абсолютно все! Где-то в этом районе засел иностранный шпион. И только Вы можете его найти.
– Как шпион? – она приложила ладони к груди, ахнув от изумления.
– А вот так. Коварный шпион! И только Вы сможете его обнаружить! Поэтому для Вас персональное партзадание – записывать в блокнот все, что считаете подозрительным! От руки. И раз в два месяца передавать данные Антону Михайловичу, как нашему самому лучшему сотруднику. А он разберется, что со всем этим делать!
Антон Михалыч прикрыл глаза, однако я успела заметить, что правый задергался. Но пусть лучше так, чем прибегать на вызовы по несколько раз в день!
– И вот еще что! Чтобы нас с Вами не рассекретили, ни в коем случае нельзя звонить участковому! И пожарным! Только в случае реального возгорания! Если желание будет нестерпимым – срочно попейте чай с медом и ромашкой! Его правительство предоставляет бесплатно для своих агентов.
Участковый тихонько взвыл, поняв, что ему еще и в аптеку придется бежать за медом с ромашкой, но мужественно промолчал. Аня, закусив кулак, повернулась к нам спиной, а я продолжила ломать комедию:
– Вы поняли инструкции?
– Поняла! – важно согласилась баба Клава, поправляя узел платка под подбородком. – А не врете ли вы, девоньки?
– Такими вещами не шутят! – патетично ответила я. – Антон Михайлович сам будет забирать данные, звонить и торопить его не нужно. Помните про чай! И… удачи!
Я пожала растерявшейся бабе Клаве руку и развернулась к своим спутникам:
– За работу, господа! Наша служба и опасна, и трудна!
Участковый выдохнул и побрел за мной, а Аня, приняв самый невозмутимый вид, потопала в соседний подъезд. Недавно она переехала к своему уже жениху майору Давыдову и жила через стенку от Влады, только в другом подъезде.
– Ну ты выдала… – покачал головой Антон Михалыч, когда мы свернули за угол. – Я такого бреда давно не слышал.
– Просто всем хочется знать, что они кому-то нужны, даже если этот кто-то – Родина, – немного грустно произнесла я. – Купите ей мед и чай с ромашкой?
– Накуплю на год вперед, – пообещал участковый и протянул руку. – Удостоверение отдашь?
– Ой! – пискнула я, возвращая стражу порядка документ. – До свидания!
– Пока, – подмигнул мне Антон Михалыч, и мы разошлись в разные стороны.
Я приехала домой к бабушке, где голодная интеллигенция встретила меня протяжным «Мяууу…» и раскиданными по всему полу разорванными пакетами. Помянув добрым словом двоих из ларца, покормила кота, тяжело вздохнула и принялась за уборку, параллельно высказывая пушистости все, что думаю о его внезапном увлечении полиэтиленом.