Апрельская ведьма

Книжка трудная, как, полагаю, весь магический реализм в принципе. Не сразу получилось на неё настроиться, зато потом меня как втянуло, так я и читала весь день, не могла остановиться.
Здесь история четырёх абсолютно разных женщин, их общая история, да.
Для меня она о смысле и бессмысленности. И о вечном споре по их поводу. В чьей жизни больше смысла: успешного врача, средней руки учёного-физика, опустившейся на самое дно алкоголички или с младенчества прикованной к кровати женщины с кучей безнадёжных диагнозов? Кто из них заслужил свою жизнь и какую уплатил виру за неё?
Она о семье и одиночестве, о вычеркнутых из памяти старых тайнах и о бережно сохранённых, упакованных и убранных в отдельный ящик осколках прошлого.
Она о безысходности и мраке, о неблагодарности и жестокости.
А ещё она, конечно, о человечности и надежде.Написана книга отлично. Тонко, образно, глубоко и метафорично. Я некоторые абзацы несколько раз перечитывала, до того они прекрасные. Но ещё она написана очень реалистично. В ней много жуткой обыденной правды, о которой не хочется думать, много физиологии, в том числе неприятной, некомфортной, от которой хочется отвернуться, много в ней и внутренних человеческих мерзостей и гадства, от которых мне физически больно. Мистически-магическая часть слабая, можно было бы рассказать эту историю без неё, но именно апрельское это колдовство красиво всё подсвечивает и собирает в единое полотно. Есть здесь и романтическая линия, но такая типа "жили они недолго и несчастливо, зато умерли в один день". В целом же - это два ведра битого стекла. И не того прозрачного и пронзительного, драгоценно искрящегося на солнце, а грязного, мутного, местами закопчённого, которым очень страшно порезаться.
Мне очень понравилось, да. Я видела в отзывах претензию по поводу финала, что всё просто обрывается и настоящей концовки нет, но по мне как раз всё логично закончилось.

Говорят, самая большая любовь – это любовь матери к своему ребенку. Она настолько сильная и незнающая границ, что сложно передать, объяснить или понять такое чувство, если не испытал его сам. Это Правило. Но у каждого правила есть свои исключения, и у этого тоже есть. Бывают матери, которые относятся к своим детям как к помехе их личной, и не только, жизни. В таких случаях самый верный вариант, когда мамаша не притворяется и не играет в дочки-матери, а честно, с самого начала, признается в своем дефекте – отсутствии наиглавнейшего инстинкта – и отдает ребенка в приемную семью. Так у всех будет хоть по одному шансу на удачную и счастливую будущую жизнь. Ну а люди, готовые подарить такому ребенку свое тепло и любовь, достойны уважения и восхищения. Единственный феномен, который меня до сих пор удивляет, это дети, с которыми их «родные» мамы обращаются хуже, чем иные с животными, продолжающие любить своих нерадивых родительниц несмотря ни на что. Почему так?!Элен взяла на воспитание 3-х девочек: Маргарету еще новорожденным младенцем, Кристину и Биргиту уже почти подростками. Девочки выросли, у каждой своя жизнь, своя история. Прошлое никак не отпускает ни одну из них. Но, оказывается, их было не три, а четыре. Четвертая – апрельская ведьма. Не знаете, кто такая апрельская ведьма? Так у вас есть прекрасная возможность узнать, Майгуль Аксельссон об этом написала.Конечно, книга жесткая, с кучей неприятных подробностей. А если учесть, что все происходит в Швеции, то вообще как-то неприятно удивляешься. Ну как же, ведь это одна из богатейших и цивилизованнейших стран, разве могут там быть такие мамы и такие дети? Но, как ни странно, везде живут одни и те же люди, с одними и теми же пороками. И никакой менталитет не меняет человеческую натуру.

Я себя ощущаю довольно-таки спокойным человеком. Но, после этой книги хотелось головой об стену! Не важно чьей. Своей можно. А можно той, кто подписывает в этот момент отказ от ребенка. Хотя, нет. Эту пока трогать не буду. Вот голову той, что у витрины со спиртным стоит, покачиваясь и упираясь в хрупкое плечико грязного ребенка! Эту я с удовольствием размажу по стенке! Но, кроме кровожадного, и о другом подумалось. «Зачем я живу? В чем смысл жизни?» Такие вопросы закономерно возникли при чтении этой книги. Потому что речь в ней идет о самом святом – материнстве. И каким же будет ответ на этот вопрос у той, кто ломала пальцы и жгла тело своей дочери? У той, которая подбросила свою новорожденную дочь в прачечную? У той, которая любила самоё себя и выпивку больше голодной дочери? А Эллен я не решаюсь поставить в этот ряд. Не имею права. Попытаюсь объясниться. Вот скажите, Вы любите свое тело? Представьте на минутку, что Вашей любимой руки или ноги больше нет. Какие ощущения? Согласна, это сложно представить, да и не нужно. Есть люди, для которых тяжелый физический недуг - это обычная жизнь, просто немного иная, отличная от жизни здоровых людей. Только не все об этом помнят. Не все считают людей с ограниченными физическими возможностями равными самим себе. Имеющим руки и ноги, умеющим ровно держать спину. О том, что у людей с физическим недугом может быть всё нормально с головой, эти правильные и здоровые забывают. Вот скажите мне, умеете ли Вы одновременно глотать и дышать?Думаете глупый вопрос? А попробуйте сами! Что, не смогли? Не получилось? Ну, не расстраивайтесь! Это один из тестов на сохранность Ваших физических возможностей. А в древней Спарте, например, с физически слабыми и больными быстро разделывались. Для них был один способ лечения – смерть. Как Вы думаете, что-то изменилось? В той же высоконравственной Швеции или в России? Нифигаподобного! Да, человечество стало более гуманным, теперь людей с физическими недугами не бросают со скалы - на них просто не обращают внимания. Их отправляют в интернаты и дома престарелых; их укладывают на провонявшие матрасы и сутками не меняют белье. Сутками не дают пить и есть, чтобы поменьше их тело производило отходов.Да, ладно, пусть в Швеции не так! Пусть у них есть компьютеры для общения и персональные помощники. Суть-то не меняется! Отношение к человеку остается не равного к равному, а здорового к больному. И тут можно задуматься над таким вопросом: А что же это такое - болезнь?Дезире, Желанной, изначально не повезло. Правильные и здоровые медики, принимавшие роды, но забывшие измерить глубину таза роженицы. Правильные и бездушные люди, поставившие знак равенства между эпилепсией, деформациями скелета, полученными благодаря их стараниям и умственной отсталостью. Что можно посоветовать несчастной матери, получившей такого ребенка? полноценное лечение и уход? Как бы не так! В интернат. Это единственное, что советовали Эллен. Она приняла их совет... И, всё равно, я не могу её осуждать за эту слабость. Не имею морального права. Невыносимая тяжесть бытия. Да, именно так можно будет сказать о душе Эллен. Она пекла великолепные булочки, чудесно вязала и шила, девочки у неё росли в чистоте и улыбках. Всё так, но если не принимать в расчет внутреннее состояние Эллен, а всё объяснять генетикой и наследственностью, то путь у многих из нас один: Что толку прятаться за ширмой смеха,
Внутри от боли распадаясь тихо,
Наблюдая, как беспечно лихо
Невольно мимо проплывают облака?
Пройдя ступеньками наверх на крышу,
Чтобы никто заката не услышал,
Оттуда можно занять свою нишу,
Упав быстрее молотка.Для Эллен ад начался сразу после возвращения домой без ребенка. Именно поэтому, её попытки искупить вину перед собственной совестью окончились плачевно. Наследственность ли этому виной? Или состояние души Эллен? Может быть этот ответ вернее? Яблочко от яблоньки... В этой истории я позволю себе не согласиться с вами. Посмотрите вокруг! Видите, сколько приемных детей благополучно живут и развиваются! Вот теперь становится всё на место. Исковерканное тело Дезире. Исковерканные души несчастных девочек, попавших к несчастной и исковерканной жизнью женщине. И всё равно мы забываем, что человек на то и человек, чтобы задаваться вопросом: «Зачем?» Не называйте таких людей, как Дезире - бедненькими. Она с Вами после этого слова не будет никогда разговаривать. Посмотрите лучше на самих себя. Не кажется, что эта характеристика больше нам с вами подходит?
Если хочешь — вот моя рука.
Только знай: я не сверну с пути,
Чтоб испить всю нежность до глотка.
Я пришел, но мне пора идти.Мне пора — за музыкой дорог,
Что всю жизнь манит издалека.
Я ведь странник, гость на краткий срок.
Если хочешь — вот моя рука.(Яльмар Гуллберг)

Эта книга, как темное лесное озеро, с прозрачной ледяной водой. Тихое и мрачное затаилось оно на отдаленной опушке, и даже птицы не поют здесь, лишь ветер едва колышет кроны вековых елей. Это озеро, в которое ты ныряешь с головой, едва успев набрать побольше воздуха в легкие, ноги сводит судорогой. Но, ты все равно продолжаешь сидеть, там на дне, зажав нос и широко распахнув глаза, а мимо лениво проплывают мелкие рыбешки и тихо колышутся водоросли. Здесь непередаваемо тихо и только вода давит на уши так, что кажется лопнут барабанные перепонки. Здесь под водой совсем другая жизнь, непостижимая, жуткая, завораживающая; страшно, и вот уже легкие наполняются тяжелой жгучей болью, внутренности скручивает первый спазм и нестерпимо хочется вдохнуть, но нет, нужно просидеть еще немножко, еще совсем капельку, побить свой личный рекорд на ниве задержки дыхания. В ушах уже ощутимо стучат молоточки, сердце с силой гонит по венам разом загустевшую кровь, кружится голова, а легкие и прочие внутренности разрываются от нестерпимого жара. Туда, скорей на поверхность, и сделать самый первый, самый жадный вдох, просто дышать, это оказывается так приятно. Прочь отсюда, от всех этих обитателей чуждого подводного мира, тебе никогда не понять их, так же как и не понять Кристину, Биргитту, Маргарету и их четвертую сестру. Жутко, там под водой, жутко там в книге. Вынырнуть, захлопнуть.Много буков и почти никаких лирических отступлений.Теперь непосредственно по теме. У каждой из сестер есть своя полуправда, щедро сдобренная ложью. Вот и получается не четыре версии развития событий, и все восемь, а может быть и больше, кто их знает, что там было на самом деле. Кто из них хуже, наркоманка Биргитта, или вылизанная до блеска и всегда как натянутая струна Кристина. Они две противоположности, два полюса. Поставленные изначально в одинаковые условия, они разошлись в диаметрально противоположные стороны. Быть может все дело в том, что Кристина всю жизнь ненавидела свою мать шизофреничку, ненавидела и боялась, а Биргитта до последнего цеплялась за любовь к своей непутевой мамаше, алкоголичке и неудачнице, держалась за юбку той, что сама спихнула ее в приемную семью. Вот и пошли они разными путями, одна от противного, а вторая по стопам. Оказалось, что ненависть может созидать, а любовь, особенно слепая, разрушать.
Где-то между этими полюсами болтается Маргарета, у которой и вовсе не было матери, а значит нечего было и перенимать, не от чего было и оттолкнуться. Вот и болтается она всю свою жизнь, мягкая, но стервозная, у нее вроде и все есть, и в тоже время ничего нет. "Никому ты не нужна, никому тебя не надо", что больней это двустишье, или намалеванное в телефонной будке "Будь я Биргиттой тоже, подлатала б ма**у кожей, объезжала бы дома, всем давал б задарма."? Наверное все-таки второе, потому что Биргитта сломалась окончательно, а Маргарета так и болтается, между успешностью и пустотой... Далеко от опустившейся Биргитты, но и так же недостижимо до безупречной Кристины. Кристины, у которой под манто и шарфиком от Hermes, под слоем кожи и мяса ничего нет, только серая слякоть на месте, где должна быть душа. Мокрица, что с нее возьмешь. Там очень душно, в этой книге, и действительно не хватает воздуха. Но, внезапно, это очень жизнеутверждающее произведение. Вынырнув, сбросив с себя этот прозрачный ледяной саван, и оказавшись на берегу жадно вдыхаешь воздух. И он кажется чистым и вкусным как никогда.
И все мелкие жизненные неурядицы, какие-то бытовые мелочи, которые способны загнать нас изнеженных и балованных в депрессию, воспринимаются уже не так остро. Муж не дарит цветы так часто как хотелось бы, ребенок приносит домой тройбаны, а не пятерки, да и на фортепиано играть ну никак не хочет, еще пылесос сломался и на работе шеф что-то постоянно докапавыется... мрак, в общем. Но, ведь можно посмотреть на это и с другой стороны. Вещи ломаются и теряются, ломаются даже отношения, города исчезают с лица земли, меняются люди вокруг нас и мы сами, вот только память остается неизменна, с нами, внутри нас. С кем бы, где бы мы ни были, свою память и ад собственной головы мы всегда носим с собой. Люди думают, что переехав с место на место начнут новую жизнь, но они забывают, что в любую точку земного шара они берут с собой - себя. Так зачем ты перебираешь в голове, то чего у тебя нет в данный момент, вспомни лучше, то что было и чего никогда не было. Не было сломанных пальцев, ожогового отделения в пять лет, а было в общем то неплохое детство, не было отца, но не было и матери алкоголички, зато было аж четыре бабушки, которые любили до смерти, и до смерти же закармливали сладостями и задаривали игрушками, не приходилось выходить на панель в 13 лет, и жить на каникулах в монастыре, лишь бы не видеть и не слышать полоумную мать, которая к тому же очень агрессивна. Было веселое разбитное студенчество, развлечения, не переходящие ту самую грань, после которой уже не возврата. Много чего было, и очень много чего не было, не случилось, не с тобой. Так к чему нытье о порванных чулках? В заключение немного о магической линии романа и четвертой сестре. Это было как-то очень обособленно. Несмотря на ужасную ситуацию Дезире, ее линия не выглядела такой мрачной и тяжелой как у троих названных сестер. Она выложила свой золотой сияющий шар, стала той самой пилюлей, которая подсластила невыносимую горечь книги, именно то, что сделало ее прозрачным лесным озером, а не топким болотом, из трясины которого не выбраться. Они любила, и несмотря ни на что прожила в общем то не самую плохую жизнь. Если предположить, что это все не плод воспаленной фантазии автора, не перенос собственных страхов на бумагу, не свои личные тараканы, а чья то личная, настоящая, самая что ни на есть всамделишная правда... то становится очень жутко. И немного стыдно, за слезы по тем самым порванным чулкам.

Майгулль Аксельссон - Апрельская ведьма несмотря на название, отнюдь не весенняя книга, и не летняя тоже. Ей больше подойдёт глубокая осень, зима с холодными  ветрами и сугробами по пояс, серое небо в сизых облаках, острые корки льда на растаявшем и вновь застывшем водоёме.
Но хорошо, что я читала её летом - иначе не отогреться бы долго.
Страшная история именно по эмоциональности. Жуткая в своих подробностях и неприкрытых тайнах, режущая правдивостью и без намёка на хеппи-энд.Их три сестры, ну как сестры, жили некоторое время под одной крышей у женщины, приютившей  их. Есть ещё одна, настоящая дочка, самая несчастная, самая слабая физически, и, наверное, самая сильная духом, умеющая каким- то образом вселяться в тела птиц и даже людей. Ведьма, одним словом, апрельская ведьма, - двумя.
Маргарет, Кристина, Биргитта  и вечно находящаяся вдали от них, но связанная тесными узами, Дезире. Что их объединяет? Многое. В первую очередь то, что все они оказались ненужными настоящим родителям. Каждая в разное время узнала, что такое потерять семью, маму, родной кров, а две из них даже таких воспоминаний не имели. Этого они были лишены, едва появились на свет.До жуткого правдивая история о том, как дети становятся жертвами обстоятельств. У всех четырёх родительниц была своя причина отказаться от ребёнка: молодость, бедность, алкоголизм, страх, болезнь, увечье. Но ни одна из них не может быть оправдана. Девочки на всю жизнь остались с травмой. И не важно, достигли ли они успеха, как Кристина и Маргарет, или опустились на дно, как Биргитта. Я уж умолчу о Дезире, которая  большую часть времени проводит в больнице. Она то как раз и кремень. Не знаю, что даёт ей силы: жажда мести, желание поведать доктору правду, сила воли или тяга к жизни. Но она умеет концентрировать мир вокруг себя, подчинять волю других своим потребностям. Всё это время она живёт с уверенность, что кто-то из сестер украл её жизнь, но всё-таки  однажды  понимает, что, «никто из сестер не крал моей жизни. Эту жизнь, предназначенную мне, я прожила сама. И все-таки я не могу их отпустить, не могу позволить Кристине, Маргарете и Биргитте разбежаться в разные стороны.» Теперь её задача сделать всё для того, чтобы  сёстры наконец примирились друг с другом, приняли недостатки, оценили достоинства. Вот только какой ценой, чем придётся заплатить в это раз?Единственное светлое пятно книги - любовь Дезире к доктору Хубертссону.  Это такой светлый маячок, который согревает вас в процессе чтения от боли, ненависти, злобе и материнской безответственности. Он ведёт через этот хаос с первой и до последней страницы. Он лучик света, да, вот только «Никто тогда не задумывался, что чем ярче свет, тем чернее тени.» И за эту любовь Дезире придётся дорого заплатить, очень даже страшную цену.Хочется ещё отметить Тётю Эллен. Автор находит ей оправдание. Банальное, конечно, но уж какое есть. А я вот считаю, что приютив троих чужих девочек, она тем самым пыталась искупить свою вину перед дочерью. Но кто я такая, чтобы осуждать её. Тем более, что заслуженно, или нет, свою долю испытаний она получила.Красивый, сильный роман. Жёсткий. Без сглаженных углов, без прикрас  и мишуры. Жизнь, какая есть. Смотрите. Читайте. Отторгайте. Или сочувствуйте. И не забывайте, -«Всегда найдется сердце, которое бьется за вас!"Ф/М 2014
12/25

Вряд ли можно выбрать более неудачно книгу для предновогоднего чтения. Однако это абсолютно не означает, что книга плоха. Наоборот, я заношу ее в любимые. Просто здесь фирменная скандинавская безысходность и серость, как мне кажется, возведена в куб.Я не понимаю, почему эта чернота так притягательна. Смотришь в нее, а она тебя затягивает. Стоишь на краю пропасти и хочется прыгнуть. Эта книга одна из самых темных среди всех тех, которые мне когда-либо доводилось читать. Омут отчаяния, гадких мыслей, отвратительной горечи. Я не понимаю, почему я не отшвырнула эту книгу подальше от себя, тем более в эти праздничные дни, почему мне так тянуло к этой истории четырех сестер, судьба каждой из которых разбита и искорежена так, что уже нет никакой надежды собрать назад. Может быть, потому что я очень люблю книги, где у каждого из героев "своя правда". Ведь формула "во всем виноват он / она" так часто не срабатывает! Правда никогда не бывает с одной стороны, нужно обязательно выслушать все стороны - только тогда и поймешь, как относиться к кому-то или чему-то. А вообще-то после "Апрельской ведьмы", переворачивая последние страницы, хочется просто сказать "не судите да не судимы будете". Я не могу выносить приговор...Ради этой книги я сделала много исключений: я терпела мат в книге, я читала про тяжелые болезни, наркоманов, людей, упавших на дно, извращенцев, шизофреников и прочих. Кстати, прочих тут немало - Аксельссон рассыпала их щедрой рукой. И если остальные книги этой писательницы настолько отвратительны и прекрасны одновременно, то думаю, что полетят мои принципы в топку еще несколько раз. 10 / 10

Психологическая драма, остро социальная. С одной стороны, даже слишком реалистичная с точки зрения описаний бытовых условий, характеров, людей и событий, а с другой - фантастика по мотивам Рэя Брэдбери.Начинается все с Дезире. Она прикована к постели с рождения. Живет в приюте. Общается с помощью выдувания в трубочку, что преобразуется в слова на экране компьютера. Возможно ли представить, о чем думает и мечтает человек, закованный в своем теле уже больше сорока лет? Самая большая боль ребенка, а потом уже взрослого человека, живущего в приюте это вопрос - почему? Почему его бросила мама? Неужели нет ни одного человека на свете, который просто любил бы его? И как хотелось бы иметь возможность заниматься простыми обыденными вещами, от которых отмахиваются здоровые люди, совершенно не придавая значения тому, что могут двигаться, в отличие от людей с ограниченными возможностями.Дезире узнает, что у нее есть сестры и даже мать. И так уж сложилось с самого начала, что живет она с желанием отомстить им, ведь она бенандент, почти ведьма, переселяющаяся в любого носителя как одушевленного, так и нет. Меня это зацепило, дальше было не оторваться. Автор погружает в такие хитросплетения линий жизни, повествование затягивает, несмотря на очень болезненную тему приемных детей. Потрясло описание системы приютов в Швеции 50-х годов. Матери не позволялось самой ухаживать за ребенком с ограничениями, как физическими, так и умственными. Такие дети считались ненормальными.История издалека, рассказывая о каждой из сестер выстраивается в цепочку событий с целью объяснить, почему получилось именно так. Не стоит ждать четких ответов. Это больше похоже на притчу.Не могу рекомендовать книгу всем. Читается трудно, но, что я точно знаю, запомнится надолго. Понравился язык и стиль автора, обязательно продолжу знакомство.