Читать онлайн Внутренний огонь бесплатно

Дженнифер Ли Арментроут
Внутренний огонь

Copyright © Jennifer L. Armentrout, 2016

© О. Норицына, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

«Я выжил потому, что огонь внутри меня горел ярче, чем огонь вокруг».

Джошуа Грэхем (персонаж компьютерной игры «Фоллаут»)

Глава 1

Я собиралась убить Эйвери Гамильтон.

Сжав вспотевшими ладонями руль, я уговаривала себя выйти из машины. Я уже давно сидела в ней, но все еще считала, что лучше пройдусь босиком по разбитому стеклу, чем зайду в ресторан.

Хотя это звучало чересчур драматично даже для меня.

Отчаянно хотелось отправиться домой, переодеться в легинсы, в которых лучше не показываться на людях, свернуться калачиком на диване с мисочкой сметаны и пачкой чипсов со вкусом сыра чеддер (конечно же рифленых) и читать. Сейчас меня охватила странная тяга к историческим романам, написанным в восьмидесятые, и я как раз собиралась начать книгу про викингов Джоанны Линдсей. Поэтому дома меня ждали порванные лифы и доминирующие мужчины на стероидах. Мне нравилось.

Но, если я уйду, Эйвери меня убьет.

Ну ладно. Вряд ли это произойдет, потому что кого еще она найдет, чтобы понянчиться с маленьким Алексом, пока они с Кэмом идут на свидание? Сегодняшний вечер – исключение. Родители Кэма приехали в город и остались присматривать за детьми, а я сидела в машине и смотрела на один из веерных кленов, которые росли вдоль парковки, еле сдерживая подкатывающую тошноту.

– О, – откинув голову на спинку сиденья, застонала я.

Если бы это происходило в любой другой день, то я бы чувствовала себя не так плохо. Но сегодня был мой последний рабочий день в «Ричардс и Декер». Поэтому в мой кабинетик набилось невероятно много людей. А еще надувные шары. Торт-мороженое, от которого я съела два… или три кусочка. Я была просто переполнена общением с людьми.

Увольняться после пяти проработанных лет оказалось странно. А ведь я так долго убеждала себя, что мне там нравится! Я заходила в кабинет, закрывала дверь и большую часть дня оставалась одна, пока обрабатывала страховые запросы. Тихая простая работа – она помогала забыться, и я вполне справлялась за официально отведенные часы. Благодаря ей я оплачивала аренду двухкомнатной квартиры и кредит за «Хонду». В общем, это была спокойная, скучная и беспроблемная работа, которая позволяла жить спокойной, скучной и беспроблемной жизнью.

А потом папа сделал мне предложение, от которого было бы глупо отказываться, и оно пробудило во мне то, что я уже давно считала умершим.

Желание снова начать наслаждаться жизнью.

Да, казалось глупым даже думать о таком, но это была правда. Последние шесть лет я просто проживала один день за другим. И не было никаких событий, которые бы я предвкушала, никаких желаний, которые бы исполнила.

Предложение, которое сделал мне отец, стало первым – и самым большим – шагом в моей жизни, но мне все еще не верилось, что я решилась на это.

Родители ненавидели то, какой стала моя жизнь. У них были свои мечты и надежды. И у меня тоже…

Стук в окно машины испугал меня так, что я вздрогнула, а колено врезалось в руль. Я медленно повернула голову влево.

У машины стояла Эйвери, и ее волосы казались огненно-рыжими в закатном солнце. Она помахала мне.

Съежившись от того, насколько глупо сейчас выглядела, я потянулась и нажала на кнопку. Стекло поползло вниз.

– Привет.

Она наклонилась, облокотилась на окно и почти засунула голову в машину. Эйвери была не намного старше меня. Она уже успела родить двоих детей, одному из которых не исполнилось и года, но с веснушками и ласковыми карими глазами все еще выглядела лет на двадцать.

– И что ты тут делаешь?

Я посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на лобовое стекло.

– Эм, я… размышляла.

– Ну-ну. – Эйвери одарила меня легкой улыбкой. – Как думаешь, сколько времени тебе еще на это понадобится?

– Не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как пылают щеки.

– Официантка только что приняла у нас заказ на напитки. Я взяла тебе кока-колу, – продолжила она. – Не диетическую. Надеюсь, ты присоединишься к нам до того, как мы закажем закуски, потому что Кэм говорит о футболе, а ты знаешь, как мне бывает скучно в такие моменты.

Правый уголок моих губ слегка изогнулся. Кэм несколько лет играл в профессиональный футбол, а теперь стал тренером в «Шеперде» и чаще бывал дома.

– Прости, что пришлось страдать в одиночестве, но я не собиралась уходить.

– Я так и подумала, но решила, что тебя нужно немного подтолкнуть.

Снова посмотрев на нее, я слегка улыбнулась. Поддаться на уговоры Эйвери и прийти сюда сегодня тоже было частью плана начать наслаждаться жизнью, но это оказалось не так легко.

– Он… он знает об этом? – Я показала на свое лицо.

Эйвери бросила на меня ласковый взгляд, а затем чуть глубже просунулась в окно и похлопала по руке. Я даже не заметила, что вновь сжимаю руль, как какая-то чудачка.

– Кэм, конечно, не стал вдаваться в подробности, потому что не нам рассказывать твою историю, но Грейди знает достаточно, – кивнув, сказала она.

Значит, при встрече у него на лице не появится выражение «Что за фигня?».

Хотя эта мысль точно будет крутиться в его голове. Издалека никто не замечал ничего необычного. Но стоило мне подойти ближе, как становилось понятно – что-то не так.

Именно этого я боялась сегодня, как и всегда при встрече с новыми людьми. Некоторые напрямую спрашивали, что случилось, совершенно не заботясь о том, не смутит ли это меня, не вызовет ли неприятные воспоминания о том вечере, который я всеми силами хотела забыть. Но даже если у них хватало такта не спрашивать, они не могли об этом не думать, да я и сама бы так поступила. Это делало их обычными людьми, а не кем-то ужасным.

Они пялились на меня и пытались понять, почему челюсть справа выглядит не так, как слева. Старались скрыть свои взгляды, но продолжали коситься на мою левую щеку и пытались догадаться, как я могла получить такой глубокий шрам чуть ниже скулы. А потом задумывались, связана ли глухота на правое ухо с тем, что произошло с лицом.

Никто не должен задавать такие вопросы, но нельзя помешать людям думать.

– Грейди действительно отличный парень, – продолжала Эйвери, нежно сжимая мою руку. – Очень милый и невероятно очаровательный. Я же говорила тебе, что он очаровательный?

Кивнув, я улыбнулась. Ну, как могла, потому что всегда казалось, что моя улыбка фальшивая и больше напоминает ухмылку. Я не могла заставить уголок рта слева подняться так же, как справа.

– Прости. Я готова.

Эйвери отступила в сторону, и я закрыла окно. А затем, заглушив машину, схватила с сиденья свою оранжевую сумочку. Я просто обожала их и покупала, не задумываясь и не глядя на цену. Этот миниатюрный портфель в осенних тонах – далеко не самая дорогая вещь в моей коллекции.

На улице был конец сентября, я вышла в вечернюю прохладу, жалея, что не надела что-то потеплее тонкой черной водолазки. Но легкий свитер прекрасно подходил к черным сапогам до колен, а мне сегодня захотелось принарядиться. Знаете, приложить немного усилий, чтобы хорошо выглядеть на свидании.

– Не стоит без конца извиняться. – Эйвери взяла меня за руку. – Поверь, я сама раньше была приверженцем нравственности и светских правил. Но незачем просить прощения, если не сделала ничего плохого.

Мои брови приподнялись. Я знала, что у Эйвери довольно запутанное прошлое, но и понятия не имела, что с ней случилось, пока примерно пять лет назад она не рассказала мне свою историю. И хотя то, что произошло, сильно отличалось от моей ситуации, услышанное помогло мне. Как и то, что она смогла все пережить и стать счастливой, здоровой и влюбленной.

Эйвери стала для меня живым доказательством, что даже физические и эмоциональные шрамы могут быть не только отражением пережитого, но и историей надежды.

– Да, но вам пришлось ждать, – возразила я, проводя рукой по шее и собирая длинные пряди волос. Перекинутая через плечо густая завеса упала вперед. – Мне почти двадцать семь. Ты не должна была вытаскивать меня из машины.

Эйвери засмеялась.

– Бывали моменты, когда Кэму приходилось вытаскивать меня из шкафа и вырывать бутылку вина из рук. Так что ничего страшного не случилось.

Я засмеялась от образа, который возник перед глазами.

– Рада, что ты согласилась прийти сегодня вечером. – Эйвери отпустила мою руку и открыла дверь. – Думаю, Грейди тебе понравится.

Я тоже надеялась на это.

Но при этом не надеялась на многое, потому что мне не особо везло с противоположным полом. За всю свою жизнь я увлеклась только двумя парнями. О первом – о нем – даже не хотелось думать, чтобы вновь не погрузиться в болото отчаяния. А со вторым я встречалась три года назад, и Бэн Кэмпбелл относился ко мне так, словно считал эти свидания благотворительностью.

Поэтому я ни с кем не встречалась, а мамины опасения, что я так и не выйду замуж, не заведу детей и встречу старость в окружении экзотических птиц, походили на правду.

– Ты готова? – спросила Эйвери, вырывая меня из мыслей.

Я кивнула, хотя сама не была уверена. Возможно, я обманывала, потому что иногда это просто необходимо для выживания. И ты, даже не задумываясь, лжешь.

– Готова.

Глава 2

Желудок крутило, пока я шла за Эйвери вглубь ресторанного зала, не сводя пристального взгляда с ее симпатичного зеленого свитера, чтобы не струсить. Болтовня людей казалась странной, я чувствовала себя не в своей тарелке. Словно улавливала только половину происходящего вокруг. После трагедии поддерживать разговор в больших компаниях или шумных местах было так же легко, как забить гвоздь в стену лбом.

Когда мы приблизились к столу, Эйвери замедлилась, и Кэм посмотрел на нее необыкновенными ярко-голубыми глазами. При первой встрече с ним я потеряла дар речи, а из головы исчезли все мысли. Он был таким великолепным, так сильно любил свою жену, что порой это вызывало зависть. Я никогда не чувствовала такой преданности и благоговения к кому-то. Честно говоря, не думаю, что каждый живущий в мире человек способен испытать настолько сильную любовь. Она была такой же редкой, как аллигатор-альбинос.

– Ты нашла ее. – Кэм ухмыльнулся Эйвери и откинулся на спинку стула. – Отличная работа, жена.

Улыбнувшись в ответ, она скользнула на сиденье рядом с ним.

– Простите за опоздание, – сказала я, снимая сумочку с плеча и игнорируя пристальный взгляд Эйвери.

Сидевший спиной ко мне мужчина – видимо, это и был Грейди – встал и повернулся. От осознания, что он будет сидеть слева от меня, я почувствовала облегчение. Подняла глаза и отметила его рост – сантиметров на пять выше меня, такой же милый, как Эйвери. Его темно-песочного цвета волосы и светло-голубые глаза напомнили мне о пляже. А на лице сияла радушная и дружелюбная улыбка.

– Ничего страшного, – сказал Грейди. – Очень рад встретиться с тобой.

– Взаимно, – слегка покраснев, ответила я, когда он выдвинул мне стул.

Заняв свое место, я аккуратно повесила сумку на спинку – ни за что на свете не поставила бы ее на пол. А затем осмотрела стол.

– Ну что, вы уже заказали еду?

– Я заказал соус из шпината и артишока, – Кэм положил руку на стул Эйвери, – и сырные палочки с двойной порцией бекона и сыра.

– Кое-кто ест так, словно зарабатывает на жизнь, бегая туда-сюда по полю, – улыбнувшись, прокомментировал Грейди и перевел взгляд на меня. – В отличие от остальных.

Кэм усмехнулся.

– Только не надо меня за это ненавидеть.

Подняв стакан, я сделала глоток кока-колы, чтобы промочить пересохшее горло и успокоить бурлящую от нервов кровь.

– Эйвери говорила, что ты тоже работаешь в Университете Шеперда.

– Да, но моя работа не такая интересная, как у Кэма, – кивнув и повернувшись ко мне лицом, ответил он, видимо, осознавая, что так мне проще общаться из-за частичной глухоты. – Я преподаю химию.

– Он просто скромничает, – сказал Кэм и, дождавшись пока я повернусь к нему, продолжил: – Перед тобой самый молодой профессор на научном факультете.

– Ого! Это впечатляет, – прокомментировала я. – А сколько ты там уже работаешь?

И тут же задалась вопросом, знает ли Грейди, что я бросила Шеперд, и какого мнения об этом поступке. Химия – непростой предмет, значит, он очень умный человек.

– Ты же тоже училась в Шеперде?

Отвечая на вопрос, он вскользь взглянул на мою щеку, но не изменился в лице, поэтому я не смогла разгадать, что это означало.

Кивнула, а затем покосилась на Эйвери.

– Я…

Дальше мне ничего не пришло в голову, и пришлось замолчать.

За столом повисла тишина. Я снова схватила свой стакан.

Кэм тут же пришел на помощь и сменил тему на то, как одержима футболом семилетняя Ава.

– И теперь она собирается ходить на тренировки.

– Ава собирается танцевать, – поправила Эйвери.

– Наверное, она может делать и то, и другое, – вмешался Грейди. – Разве нет?

Только через секунду я поняла, что он обращался ко мне.

– С ее-то энергией? Она могла бы танцевать, играть в футбол и заниматься гимнастикой.

Эйвери засмеялась.

– Дочурка – та еще непоседа!

– Так странно, что из них двоих спокойный характер достался Алексу, – задумчиво проговорил Кэм. – Я ожидал, что он будет носиться как ураган.

– Еще не вечер, – иронично ответила она. – Ему всего чуть меньше года.

– И он тоже будет играть в футбол. – Кэм наклонился и чмокнул Эйвери в щеку, прежде чем она успела что-либо ответить. – А ты будешь возить их обоих по секциям на минивэне.

– Боже, дай мне сил, – засмеялась Эйвери.

К нашему столику подошла официантка и просто застыла при виде Грейди, а затем ее взгляд скользнул ко мне. Я торопливо зарылась в меню, но быстро определилась с заказом. Не поднимая глаз, попросила принести жареную курицу и картошку: не хотелось знать, смотрит она на меня или нет.

Как только официантка ушла, чтобы передать повару наши пожелания, разговор возобновился. Всегда любила слушать, как Кэм и Эйвери подшучивают друг над другом. Эта парочка заставляла меня улыбаться, даже когда становилось не по себе от собственных ощущений или внешнего вида.

Я молчала, пока не принесли закуски, лишь пробормотала слова благодарности, когда Грейди предложил наполнить мою тарелку.

– Кэм говорил, что ты в понедельник выходишь на новую работу? – спросил он с неподдельным интересом в глазах.

– Я рассказал ему, кто твой отец. – Кэм застенчиво улыбнулся. – Прости.

Меня это не удивило. Кэм был настоящим фанатом Академии Лима.

– Ничего страшного.

Эти слова были правдой. Несмотря на отсутствие какой-либо связи с Академией, я испытывала гордость за достижения отца и его братьев.

– По фамилии легко догадаться.

– Я бы не понял, – признался Грейди и покраснел, заметив мой удивленный взгляд. – Не особо слежу за тем, что связано со смешанными боевыми искусствами.

А для меня «то, что связано со смешанными боевыми искусствами» очень долго было важнейшей частью жизни.

Папа годами не спускал с меня глаз, особенно когда решил расширить империю и открыл новую Академию в Мартинсберге, менее чем в пятнадцати минутах от моего университета, Шеперда. Боже, я так разозлилась, узнав, что семья практически переехала туда же. Конечно, папа остался в Филадельфии, но кто-нибудь из моих многочисленных дядей всегда был рядом.

Отец хотел, чтобы я вернулась домой и работала в филадельфийской Академии, но два года назад наконец осознал, что этого не случится. Никогда. Там жило слишком много воспоминаний… о нем и обо мне в прошлом.

Но примерно полгода назад папа вновь стал наседать на меня. Мама тоже. И дядя Хулио, и Дэн, и Андре. Боже, Лимы словно могваи[1], накормленные после полуночи. На этот раз они предпочли сыграть на другом поле. Андре, главный управляющий Академии Лима в Мартинсберге, решил вернуться в Филадельфию в конце сентября: мне кажется, он не выносил жаркой погоды Западной Вирджинии. Но папа предложил мне не место Андре, а должность помощника управляющего, которой в Мартинсберге до этого не существовало. В обязанности будет входить ежедневный контроль за работой Академии, а также помощь в расширении списка услуг. Папа хотел, чтобы на время поисков нового управляющего это место занял человек, который заслуживает доверия и разбирается в бизнесе. Предложение казалось очень заманчивым, но я отказалась.

Тогда папа заявился в мою квартиру и вручил мне листок, на котором расписал зарплату и длинный перечень дополнительных льгот, от которых смог бы отказаться только самый глупый и упрямый человек. А я себя такой не считала. Но предложение было принято не только из-за его привлекательности. Просто папа оказался у моей двери именно в тот момент, когда нелюбимая работа и кабинетик без окон окончательно осточертели. Предложение растолкало, пробудило ту, прежнюю Джиллиан. Могу поклясться, этого отец все время и добивался, подкидывая мне одну безумную вакансию за другой.

– Да, – подтвердил Кэм, вырывая меня из мыслей. – Мы знаем.

Эйвери вздохнула.

– Мы все это знаем.

– Так ты действительно даже не представляешь, что означает моя фамилия? – спросила я, испытывая невероятное потрясение от того, что повстречала человека из плоти и крови, который не мечтал забраться в октагон и выйти оттуда живым.

– Не особо. Это плохо?

– Нет. – Я опустила голову, а затем улыбнулась и снова посмотрела на него. – Это… отлично.

Он встретился со мной взглядом.

– Я счастлив это слышать.

Мои щеки опять загорелись, пришлось скорее уткнуться в тарелку. Потом я почувствовала, как заурчало в желудке, и схватила сырную палочку. Дома за это время от содержимого тарелки не осталось бы и половины, но мне не хотелось вести себя так, словно я не видела еду целую неделю.

К тому же ужин проходил на удивление спокойно.

Кэм и Эйвери, как и следовало ожидать, поддерживали разговор, а если тишина затягивалась более чем на несколько секунд (что происходило нечасто), они тут же поднимали какую-нибудь тему. С Грейди оказалось легко разговаривать, он постоянно старался вовлечь меня в беседу. За все время я лишь несколько раз не расслышала обращений Кэма или Эйвери. Грейди каждый раз приходилось указывать мне на это. Но вроде бы никто не обратил внимания, и я с легкостью смогла унять беспокойство.

Когда принесли основные блюда, Грейди рассказывал мне о новой художественной выставке, открывшейся в Шеперде. Судя по блеску в его глазах во время разговора, он лично поспособствовал проведению мероприятия.

Это показалось мне милым.

– Видимо, выставка просто удивительная, – поднимая вилку, сказала я. – В последнее время мне практически не удавалось их посещать.

Точнее, совсем не удавалось. И это не шутка: я вообще не ходила на выставки или в музеи. Не вижу тут ничего плохого – меня просто не тянуло туда.

С другой стороны, меня вообще мало к чему тянуло.

– Я бы с удовольствием сводил тебя туда, – улыбнувшись, произнес Грейди.

Мой рот приоткрылся от неожиданного предложения. Хотя что тут удивительного – мы хорошо поладили, следовало ожидать предложения такого рода. Но как только я начала отвечать, сразу же осознала, что не знаю ответа. Было непонятно, взволновало меня это приглашение или оставило равнодушной.

Я испытала до боли знакомое чувство. То, которое не раз возникало по ночам, не давая уснуть. Которое мучило меня, пока я встречалась с Бэном, и не давало расстаться с ним: казалось, что я не найду лучшего варианта. Не потому, что не заслуживаю, а потому, что отдала сердце другому человеку. Когда оно разлетелось на осколки, мне так и не удалось собрать его до конца.

Мое сердце не принадлежало мне полностью.

Выглядело глупо, чересчур драматично, но мне все равно. Это была истинная правда, и я сомневалась, что когда-нибудь смогу испытать подобные чувства к другому. Бэн знал об этом. Но стоит ли так же поступать с Грейди, когда до этого дойдет? Стоит ли рассказывать ему все?

О боже, что за бред.

Я что, действительно сидела и раздумывала о подобном, хотя мы с этим парнем познакомились всего час назад? Стоило взять себя в руки.

– Джиллиан? – позвал Грейди, судя по всему, решив, что я его не услышала.

– Это было бы здорово, – удалось выдавить мне.

Мой спутник ответил таким долгим взглядом, что я подумала, будто он может почувствовать охватившую меня нервозность.

– Сейчас вернусь.

Положив сложенную салфетку на стол, я встала и обошла стул.

Ощутив обеспокоенный взгляд Эйвери, заверила ее, что все в порядке, чтобы не тревожить.

Мне просто хотелось побыть минутку одной.

Или три минутки.

Направляясь в туалет, я пробиралась между близко стоящими столиками. Толкнув двойные двери и подойдя к забрызганному водой зеркалу, я поняла, что оставила свою сумочку на стуле и не смогу обновить помаду.

Намылив руки, помахала ими перед краном. Когда вода включилась, смывая пену, я медленно перевела взгляд на отражение в зеркале. Обычно мне не хотелось рассматривать себя. Даже нанося макияж, я старалась не обращать внимания на лицо дольше, чем требовалось, чтобы не выглядеть, как ходячее учебное пособие по уродцам.

Но сейчас я действительно посмотрела на себя.

Раньше я каждый день делала прически, но теперь волосы волнами опускались до груди. У меня была густая челка, но, слава богу, она давно отросла. А еще я наконец научилась подводить глаза. Что тоже казалось чудом. Легкий румянец на лице оттенял смугловатую кожу. Губы стали полнее, а нос остался таким же прямым.

Волосы я разделила на косой пробор справа, так что теперь они прикрывали щеку, которая выглядела не так уж и плохо. Особенно если вспомнить, какой она была, когда я взглянула на нее впервые после нескольких дней в больнице.

Черт, тогда все лицо казалось одним сплошным месивом.

Теперь на левой щеке осталась лишь глубокая вмятина, словно туда воткнули ледоруб. А при взгляде на правую половину челюсти я все еще удивлялась тому, на что способны реконструктивные и пластические хирурги. Они собрали половину лица буквально по частям с помощью нижнечелюстного импланта и костного аутотрансплантата, после чего мне пришлось еще чертову кучу времени проторчать у стоматолога, чтобы вновь получить полный набор зубов.

У пластических хирургов не было волшебных палочек, но они сами оказались волшебниками. Если не всматриваться в мое лицо, сложно заметить, что с правой стороны челюсть чуть тоньше, чем слева.

Тем более если не знать, что случилось со мной тем вечером.

И сейчас я смотрела на себя так же, как шесть лет назад, за несколько минут до того, как рухнула моя жизнь.

Не могу сказать, что я ненавидела свою внешность. Я осталась в живых, что уже подтверждало – мне повезло родиться в рубашке.

Но даже осознание всего этого не избавляло от чувства изуродованности. Такое грубое слово я использовала нечасто. И, наверное, не стоило произносить его на свидании, которое пока проходило довольно неплохо.

Сделав глубокий вдох, я покачала головой. Не следовало мне думать об этом сегодня. Пока что ужин проходил восхитительно. Грейди оказался милым и симпатичным. Возможно, мы еще не раз увидимся с ним, сходим на выставку или просто выпьем вместе кофе.

Вот только именно это меня и пугало.

А мне не хотелось, чтобы меня пугала жизнь. Совершенно не хотелось.

Я могла бы просто дать Грейди шанс и не переживать, стоит ли рассказывать о своем разбитом сердце.

Отвернувшись от раковины, я вытерла руки и поправила волосы так, чтобы они спадали спереди на плечо и прикрывали щеку. Потом вышла из туалета в узкий коридор и, не сводя глаз с пола, через пару шагов поняла, что кто-то стоит прямо за дверью. Человек прислонился к стене, и я чуть не врезалась в него.

Вздохнув, я быстро отступила назад. Перед глазами оказались черные брюки со стрелками и поношенные черно-белые кеды. Что за странное сочетание? Эти кеды напомнили мне…

Я слегка покачала головой и шагнула в сторону.

– Простите. Прошу прощения…

– Джиллиан.

Я остановилась.

Время остановилось.

Остановилось все, кроме моего сердца, которое вдруг начало биться ужасающе сильно и быстро. Этот низкий, грубый голос – я прочувствовала его до самых глубин души. А затем медленно подняла глаза, уже зная, кого увижу, но до последнего отказываясь в это верить.

Передо мной стоял Брок Митчелл.

Глава 3

Я застыла в шоке, удивленно глядя на него и не веря глазам. Брок никак не мог стоять здесь. Насколько мне известно, он никогда не приезжал в Мартинсберг раньше, потому что здесь жила я. У него был целый мир, а у меня – только Западная Вирджиния.

Таково негласное правило.

Может, в туалете я упала и ударилась головой? Маловероятно. Передо мной действительно стоял Брок.

Причем так близко, что чувствовался запах его одеколона. Освежающий аромат жженой листвы и зимнего ветра.

Как он оказался в ресторане? Почему я не заметила этого? Хотя мне не свойственна наблюдательность, особенно теперь. Но как объяснить то, что его не увидел Кэм, который был просто одержим Броком?

Кэм очень расстроится.

– Черт, – прохрипел Брок.

Мои губы приоткрылись, но слов так и не нашлось. Он все такой же, каким я видела его в последний раз несколько лет назад, но более утонченный и более… Ох, хватит. По-прежнему выше меня сантиметров на тридцать, но стал шире в плечах. Ткань серой рубашки даже натянулась на груди. Закатанные рукава обнажали мощные татуированные предплечья. На одном из них новый рисунок. Новые цвета. Брюки скроены так, чтобы подчеркивать узкую талию, а бедра по-прежнему сильные и мускулистые.

Я перевела взгляд на его лицо. Исчезли короткие взлохмаченные волосы, какие обычно носят мужчины чуть старше двадцати. Теперь они стали длиннее, темно-каштановые пряди просто зачесаны назад. На его щеках и подбородке виднелась небольшая щетина, словно он не брился день или два. Да и в целом он выглядел старше.

Конечно, ему ведь стукнуло тридцать четыре.

В уголках глаз на слегка загорелой коже появились небольшие морщинки. Черты лица остались такими же выразительными: высокие скулы, полные чувственные губы. За прошедшие годы шрам на его нижней губе почти затянулся. Но тот, что под левым глазом, все так же хорошо виден. Этот шрам достался Броку от отца в ночь, когда он сбежал из дома и отправился навстречу судьбе, которая решила привести его в мою жизнь.

Глаза цвета топленого шоколада, обрамленные густыми ресницами, остались такими же пронизывающими. И сейчас они разглядывали меня.

Его взгляд скользил от кончиков ботинок вверх по темным джинсам и тонкой водолазке. За прошедшие годы мои формы сгладились. Я никогда не была худой, скорее, меня можно назвать полненькой. Никогда не испытывала желания – или это нехватка силы воли – тратить по два часа в день, чтобы превратиться в девушку из журнала. Люблю есть жирную пищу, а еще бездельничать и читать в свободное время.

На меня тут же обрушились воспоминания о том, какие женщины раньше привлекали Брока. С плоскими животами и стройными ногами. Те, у кого парни с легкостью могут обхватить руками талию. Которые часами могли зависать в спортзале вместе с ним и при этом выглядеть потрясающе и сексуально, даже вспотев и раскрасневшись. Брока всегда тянуло к подобным девушкам. Да и сейчас тянет, с учетом того, как выглядела его невеста.

Я одернула себя и отогнала все сравнения со случайными цыпочками, с которыми он спал, и с женщиной, которая была обручена с Броком. Все было совершенно понятно, но сейчас не имело значения, потому что в этот момент он рассматривал мое лицо. В голове мгновенно возникла мысль: мы не виделись шесть лет. В последний раз мое лицо и вовсе было опухшим и перебинтованным. Все это время он полагался лишь на рассказы моей семьи, так как я не очень любила фотографироваться. Никогда не любила, а сейчас уж тем более. Хотя он мог увидеть меня где-нибудь издали.

Пока взгляд Брока скользил с левой щеки на правую сторону челюсти, его глаза слегка расширились. В них отразилась непередаваемая смесь удивления и эмоций, которые видеть не хотелось. Кровь тут же забурлила в венах, вырывая меня из ступора.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросила я.

Наши взгляды встретились.

– Именно сейчас? Вообще-то, дожидаюсь тебя.

– У женского туалета?

– Да.

– Это более чем странно, – пробормотала я и посмотрела вглубь зала. Эйвери и все остальные, наверное, уже потеряли меня. – В смысле, что ты делаешь в Мартинсберге?

– Ужинаю, – ответил он, снова поймав мой взгляд.

Он так настойчиво смотрела в глаза, что я занервничала.

– Ты выглядишь потрясающе, Джиллиан.

Дыхание перехватило от искренности этих слов. А потом я поняла, что, по сравнению с прошлой встречей в больнице, выгляжу на миллион долларов.

– Так ты случайно оказался в Мартинсберге и решил поужинать именно в этом ресторане?

Брок моргнул, явно удивившись резкому тону. Его можно понять – когда-то я улыбалась и ловила каждое сказанное им слово, поэтому меня с легкостью можно было звать «Личный коврик для ног Брока. Добро пожаловать».

Подумав об этом, я вновь мысленно вернулась в тот вечер, в бар, где стояла перед ним в платье, чувствуя себя такой взрослой, надеющейся, влюбленной и невероятно глупой.

Один уголок его губ приподнялся, а на лице появилась легкая улыбка, благодаря которой Брок частенько получал все, чего хотел.

– Ты хочешь сказать, что я каким-то образом узнал о твоих планах и специально пришел сюда, чтобы встретиться? – Он замолчал, глаза блестели в тусклом свете ламп в коридоре. – Как какой-то сталкер?

Это, конечно, звучит смешно, но ведь все может быть. Мама знала, что у меня сегодня свидание. Хотя вряд ли она сказала бы об этом Броку.

Во всяком случае, лучше ей было этого не делать.

– Или, скорее уж, не как сталкер, а как тот, кто отчаянно пытается встретиться с человеком, старательно избегающим его уже много лет? – спокойно продолжил он. – В декабре будет шесть лет.

Я моргнула один раз. Потом второй.

– Что?

Его улыбка стала шире.

– Или как тот, кто случайно решил пообедать с другом, который живет в том же районе, что и ты?

Щеки начали гореть.

– Если я действительно сталкер, то не очень-то хороший, потому что специально ждал, когда ты выйдешь из туалета, – продолжил он, явно забавляясь моим видом. – Из того, что я знаю о сталкерах, – а мне пришлось столкнуться с несколькими, – они, как правило, стараются не попадаться на глаза.

Гнев вспыхнул в груди. Я что, рассмешила его? Ну конечно. Я всегда забавляла Брока.

– Не сомневаюсь, что большинство твоих сталкерш не стали бы поджидать у дверей. Они войдут следом в мужской туалет, и ты не посчитаешь это чем-то криминальным.

– Черт. – Брок откинул голову и засмеялся.

С моих губ сорвался вздох. Боже, я уже позабыла, как он смеялся. Громко, заразительно и беззаботно. Он одаривал смехом всех вокруг, пока я наивно полагала, что Брок бывает таким только со мной.

– Ты не та Джилли-вилли, которую я помню, – с улыбкой сказал он.

Воспользовавшись этим прозвищем, Брок сотворил нечто странное. Меня вновь окутали воспоминания о том времени, когда мы сидели бок о бок на старых качелях на заднем дворе родительского дома. Я вспомнила, как он слушал мою болтовню о всех местах, где я хотела побывать. В голове опять возникла мысль: все уже никогда не будет таким, как раньше.

– Нет, – подняв подбородок, сказала я. – Совсем не та.

Он опустил голову так, что наши лица оказались напротив, а между губами осталось лишь несколько сантиметров.

– Знаю.

Я испуганно выдохнула.

– Думаю, мне нравится эта Джиллиан, – тихо сказал он, словно делился какой-то секретной информацией.

Я молча уставилась на него, пытаясь понять, что же означали его слова.

– Что это за парень сидит рядом с тобой? – склонив голову набок, спросил Брок.

Отшатнувшись, я чуть не свалилась на пол.

– Мне не верится, что ты задаешь этот вопрос.

Он нахмурился.

– Почему? Вполне обоснованный вопрос.

Мои глаза расширились.

– Нет, совершенно необоснованный.

Выпрямившись, он прислонился к стене, словно впереди было все время мира, а мы не стояли у туалетов.

– Это твой парень?

У меня пропал дар речи, поэтому я просто пялилась на него, разрываясь между желанием сказать, что это, черт возьми, не его дело, и поинтересоваться, почему он вообще задал этот вопрос.

Но я не сделала ни того, ни другого.

– Прости, пора возвращаться за столик, – обходя его, заявила я.

– Серьезно? – Он оттолкнулся от стены и схватил меня своей большой рукой, чтобы остановить. – Мы столько лет не виделись, а ты собираешься просто уйти? Не обнимешь? Не спросишь, как дела? Ничего?

– Вполне серьезно.

Я дернула рукой, и он почти сразу меня отпустил.

Несколько мгновений он просто рассматривал меня с хмурым лицом, на котором не осталось и следа от дразнящей ухмылки.

– Думаю, не мне упрекать тебя в этом.

Каждая мышца в теле напряглась от его слов. Это так неправильно. Невозможно не думать о том, что мы с Броком были неразлучны, несмотря на разницу в возрасте. Мы везде ходили вместе – точнее, я таскалась за ним или даже преследовала, требуя его внимания. А он всегда позволял мне это и уделял так много времени, словно я была единственным важным человеком в мире.

До того вечера.

Пока я не осознала, что всегда хотела его, а он – всех, кроме меня.

– Да, – прошептала я, слегка ненавидя себя за то, что говорю. – Не тебе меня упрекать.

Он кивнул, стиснув челюсти. Несмотря на колотящееся сердце, я отвернулась и, не оглядываясь, поспешила к столику. Не знаю, как долго меня не было, но стоило мне опуститься на стул, и все посмотрели так, словно прошла целая вечность.

Эйвери робко улыбнулась мне.

– Все в порядке? – слегка касаясь моей руки, спросил Грейди.

Я собралась ответить, но тут до меня донесся обрывок слов Кэма:

– Черт возьми…

На стол упала тень того, кто возвышался позади меня. Глаза Эйвери расширились, а рот открылся в идеальной букве «о». Крошечные волоски на шее тут же встали дыбом.

Нет, он не мог этого сделать.

Он не мог пойти за мной к столу.

Кэм соскочил со стула, и на его красивом лице появилось искреннее благоговение.

– Черт побери, чувак. Сколько же мы не виделись?

Блин.

Он пошел за мной к столу!

Повернув голову направо, я увидела, как Брок сжал руку Кэма, а затем они стиснули друг друга в мужских объятиях. Оставалось лишь сидеть и смотреть, как они болтают. Я не слышала, о чем они говорили, но не глухота была тому виной. Просто я старательно отговаривала себя вскочить, подхватить стул и швырнуть его в Брока.

Затем он повернулся ко мне и посмотрел на Грейди. Только таким взглядом и улыбкой он обычно одаривал противников во время взвешивания и перед матчем.

Прочистив горло, Грейди убрал ладонь с моей руки, и я тут же опустила ее со стола на колени.

Взгляд Брока оставался все таким же холодным и пристальным, когда он протянул руку над моей тарелкой. Когда он что-то сказал, голос прозвучал приглушенно – Брок стоял справа от меня.

– Грейди Торнтон, – услышала я слева и поняла, что Брок просто представился. Рука Грейди почти полностью потонула в руке Брока. – Откуда ты знаешь Кэма?

– Мы встречались пару раз. – Брок положил руку на спинку моего стула, и этот жест показался мне поразительно интимным и собственническим. – Я познакомился с ним и с его прекрасной женой благодаря Джиллиан.

Я смотрела прямо перед собой и считала про себя, чтобы успокоиться.

– Да? – Любопытство сквозило в каждой букве. – А откуда вы знаете друг друга?

– Он тренируется… вернее, тренировался у папы, – ответила я, опередив Брока.

– Да ладно тебе, это же не все, – усмехнулся Брок. Мои глаза широко раскрылись. – Мы почти выросли вместе. Вряд ли есть что-то, чего я не знаю о Джилли.

Что за чертовщина творится? Мои личные девять кругов ада?

– А ты откуда знаешь их? – спросил Брок.

Он придвинулся поближе, поэтому я слышала его, но все еще казалось, что слова доносятся с другого конца длинного тоннеля.

Грейди перевел взгляд с Брока на меня и обратно.

– Я друг Кэма. Мы работаем вместе.

– Интересно, – продолжая улыбаться, пробормотал Брок. – Ты же тренер по футболу? – Дождавшись кивка Кэма, он повернулся к Грейди. – И ты тоже тренер?

– Нет. – Грейди еще чуть выпрямился на стуле. – Я преподаю химию в Шеперде.

Улыбка на лице Брока стала чуть шире, а мне захотелось спрятаться под стол.

– Профессор? Ого. А откуда ты знаешь Джиллиан?

Боже, он решил устроить настоящий допрос.

Грейди поднял бутылку и улыбнулся мне.

– Только что познакомились. Думаю, мы станем хорошими друзьями.

– Хорошими друзьями? – Брок вновь усмехнулся, и я сжала руки в кулаки. – Думаю, именно так и будет. Ну что ж, не буду мешать вам ужинать, – сказал он. От его голоса буквально несло снисходительностью. – Просто захотелось подойти и поздороваться. Я свяжусь с тобой позже, – сказал Брок Кэму, после чего повернулся ко мне.

А затем так пристально посмотрел, что весь мир как будто исчез, и остались только мы.

Брок постучал по кончику моего носа, и я моргнула.

– Скоро увидимся, – усмехнувшись, сказал он.

А потом развернулся и направился в другую часть ресторана, привлекая внимание практически всех посетителей.

– Какая неожиданная встреча, – рассмеявшись, сказал Кэм. – Ты не знала, что Брок в городе?

Я покачала головой. Но папа точно знал и почему-то не предупредил меня. С другой стороны, он ведь не был в курсе, что на самом деле произошло между мной и Броком. Я сказала ему, как и всей семье, что мы просто повзрослели и отдалились друг от друга.

Никогда не рассказала бы родителям правду и Брока тоже попросила молчать. Если бы папа узнал, почему я оказалась на той парковке и как пострадала, то Брока уже наверняка не было бы в живых. Отец наплевал бы на вложенные в него тысячи долларов и даже на то, что всегда относился к нему как к сыну. Брок бы стал покойником.

– Ты хоть представляешь, чью руку сейчас пожал? – Засмеявшись, Кэм покачал головой и откинулся на спинку стула. – Это же Брок «Зверь» Митчелл. Боже, сколько у него титулов, Джиллиан? Дважды чемпион в тяжелом весе? И один раз – в полутяжелом. Черт. – Кэм выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. – Мне все еще не верится, что он оставил ринг. В бою всегда казалось, что это чертов Титан[2] наносит удар…

Я поерзала в кресле, чувствуя себя неуютно, на что была целая тысяча причин. В это время Кэм рассказывал Грейди, насколько удивителен Брок. Видимо, кто-то обратился ко мне, но я не услышала и поняла это, лишь повернувшись к Эйвери.

А затем внезапно осознала, что больше не могу продолжать ужин. Не хочу.

Не с Броком, который сидит где-то неподалеку. Не в тот момент, когда на меня обрушились воспоминания о прошедших годах и том вечере.

– Простите, мне нехорошо. – Заметив изумленный взгляд Грейди и беспокойство в глазах Эйвери, я схватила сумочку и добавила: – Сильное расстройство желудка.

Боже, я правда сказала это? Черт.

Жаль, что нет возможности забрать слова назад.

Чувствуя, как раскраснелись щеки, я положила на стол несколько купюр, которых с лихвой хватило бы, чтобы расплатиться за мой заказ, а затем встала и быстро вышла из ресторана. Но, как только завела машину и стиснула руль в руках, осознала, что сказал мне Брок на прощание.

Он сказал, что мы увидимся.

Скоро.

Глава 4

Рейдж, маленький дьяволенок в коричневую и белую полоску, названный в честь моего самого любимого персонажа из «Братства Черного кинжала»[3], сидел у меня на коленях, глядя с таким осуждением, на которое способен только кот.

Вздохнув, я повернулась и посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Была суббота, почти одиннадцать часов утра, а я все еще валялась в кровати. Скорее всего, Рейдж жаждал новой порции кошачьей еды, сочтя неподходящей ту, которая уже лежала в миске.

Я нашла его одним зимним вечером после работы, когда он был еще маленьким котенком. Бедняжка прятался под машиной. Шел снег, и зверек дрожал от холода и голода. Я забрала его домой и почти сразу же пожалела об этом.

Кот не особо любил людей, в том числе и меня. Казалось, он терпел лишь потому, что я его кормила. Большую часть дня он прятался в укромных местах, терпеливо выжидая моего появления, чтобы напасть, как Годзилла.

Настоящий дьяволенок.

Но я все равно любила его – иногда он становился невероятно милым и позволял себя потискать. В мире нет ничего лучше, чем обнимашки с котом.

– Не смотри на меня так, – пробормотала я и, сузив глаза, глянула на, возможно, самого злобного кота на свете. – Я встану через пару минут.

Рейдж прижал уши.

Я откинулась на подушку и громко вздохнула. Какого труда стоило уснуть прошлым вечером! Неожиданное появление Брока вновь подтолкнуло меня на край обрыва. Не улучшали ситуацию настойчивые звонки Эйвери, которые не прекращались, пока я не ответила и не убедила ее, что все в порядке. Конечно, я снова солгала, что это было просто расстройство желудка. Правда, сомневаюсь, что она поверила. Хотя, по-моему, она мало что знала о нас с Броком. Мы росли в другом городе, так что если она не слышала о нас от своих подруг, то вряд ли могла знать подробности.

Застонав, я закрыла глаза руками. Мне все еще не верилось, что я стояла перед ней, Кэмом и Грейди и уверенно заявляла о проблемах с кишечником.

Боже, мне нельзя появляться на людях.

От одной мысли об этом кончики ушей запылали. Как же было неловко!

Судя по моему вчерашнему поведению и окончанию ужина, вряд ли я еще что-то услышу от Грейди. Если честно, ощущения по этому поводу были непонятные. Я расстроилась или нет? Кажется, мы поладили, и его не особо смутили мои внешность и глухота. Он оказался таким милым и умным, но ни капли не заинтересовал меня.

Не вспыхнула искра. Не участилось дыхание. Ни восхищения, ни томления. Ничего.

Если вспомнить, с Бэном было точно так же. Это он проявил интерес ко мне и действительно захотел заняться со мной сексом, а я ощущала себя такой чертовски одинокой. Так отчаянно хотелось быть желанной, что даже когда у отношений вышел срок годности, я не смогла их прервать.

Не стоило читать столько любовных романов. Теперь мне хотелось повстречать их героя в реальной жизни и испытывать умопомрачительное всепоглощающее влечение, как это было с…

Я открыла глаза и оборвала эту мысль. Больше не собираюсь к этому возвращаться! Ни за что. Нет. У меня же так хорошо получалось не вспоминать! Ну почти.

Ладно. Не стоило лгать самой себе.

Если честно, не проходило и недели, чтобы я не думала о Броке. Хотя раньше не проходило и дня. А иногда даже часа. Я так радовалась, что мне удавалось растянуть срок до недели и не задаваться вопросом, все ли у него хорошо. Я не собиралась опять делать это просто потому, что он случайно оказался в ресторане прошлым вечером.

Скоро увидимся.

Мурашки моментально побежали по коже. Что, черт возьми, это означало? Мы могли встретиться только в том случае, если он будет слоняться по городу или придет тренироваться в здешнюю Академию Лима. И хотя он не упомянул, что я приобщаюсь к семейному бизнесу, думаю, папа уже рассказал ему.

Убрав прядь волос с лица, я вспомнила, как впервые встретила Брока. Это произошло посреди ночи. Я проснулась от кошмара и не могла вспомнить, что именно приснилось. Захотелось пить, и я вышла из спальни.


Холодный пот проступил на лбу, когда я медленно и тихо спускалась по лестнице, держась за перила. Оставалось пройти несколько ступеней, как вдруг я услышала голос отца и замерла. Он звучал странно и напряженно. Папа иногда так разговаривал со своими братьями.

– Когда ты в последний раз ел, парень?

– Я не знаю, – ответил незнакомый, наполненный нерешительностью голос. – По-моему, позавчера вечером.

Почувствовав любопытство, я на цыпочках спустилась на последнюю ступеньку и заглянула в комнату. Папа стоял практически посередине со сложенными на груди руками, перед ним на самом краю дивана сидел мальчик старше меня на несколько лет.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя, когда увидела его лицо. На лбу была рана, а под губой – ужасный порез, который на вид был болезненным и явно нуждался в обработке. Один глаз украшал огромный черный опухший синяк.

Он выглядел, как один из тех мужчин, с которыми папа дрался на работе. Вот только отец никогда не ударил бы ребенка. Никогда.

– Поэтому ты попытался ограбить меня? – спросил папа.

Мои глаза расширились, а мальчик лишь пожал плечами.

– Я терпеливый человек. Могу простоять тут всю ночь. А могу позвонить в полицию и отправить тебя за решетку. Что думаешь? Но есть и другой вариант – начать говорить, и тогда я накормлю тебя. Выбирай.

Прижавшись к стене, я наблюдала, как мальчик с вызовом посмотрел на папу. Он что, сумасшедший? Я бы никогда не стала так смотреть на отца.

– Почему бы вам не позвонить в полицию? – через несколько мгновений спросил мальчик.

– Я уже несколько раз видел тебя у Академии. Но раньше ты не выглядел так. К тому же ты никогда не пытался меня ограбить, поэтому, думаю, в твоей жизни что-то изменилось. Ты не похож на плохого парня, который планирует связать свою жизнь с преступностью.

Мальчик снова промолчал.

– Когда-то и я был на твоем месте, – через мгновение продолжил папа. – Мне приходилось драться и воровать еду, чтобы выжить. И я прекрасно знаю, как сложно прожить на улице.

Глаза мальчика, наполненные подозрительностью, закрылись, и мне показалось, что он вздрогнул.

– Я ушел из дома пару дней назад. Больше не мог терпеть. Отец…

– Он сделал это с твоим лицом?

Мальчик ничего не ответил, но, казалось, папа и сам все понял – с его губ сорвалось плохое слово, которое мне запрещалось произносить. Опустившись на колени перед мальчиком, он заговорил так тихо, что ничего не было слышно. А через несколько мгновений встал и громко сказал:

– Пойдем, посмотрим, что есть на кухне.

Когда папа повернулся, мальчик с избитым лицом поднял глаза и посмотрел в сторону лестницы. Прямо на меня. Меня никогда никто не замечал, ни в те моменты, когда дом был заполнен голосами и людьми, ни когда он стоял тихий и пустой.

Но мальчик меня увидел.


Я вырвалась из воспоминаний и оттолкнула подальше образ испуганного ребенка. Брок давно стал другим, да и я уже не та девочка.

Мне хотелось оградиться от него, но информация все равно доходила. Я изо всех сил сопротивлялась желанию погуглить его имя в интернете, но всякий раз, стоило переступить порог дома, кто-то обязательно вспоминал Брока.

Я знала, что у него есть дом в Филадельфии, недалеко от Плимут-Митинг[4]. По словам моего дяди Хулио, Брок построил его по собственному плану. Там есть большой тренажерный зал. Скорее всего, невеста тоже живет в этом доме. Я старалась не думать о ней.

В основном потому, что знала Кристен Морган.

Она была в баре в тот вечер, когда он разбил мне сердце, а моя жизнь изменилась.

Сделав резкий вдох, который ни капли не помог облегчить жжение, охватившее горло, я сжала губы и уставилась на медленно вращающийся потолочный вентилятор.

– Не стану о нем думать, – проговорила я вслух, случайно напугав Рейджа, который тут же прижался к моим ногам. – Мне все равно, что он здесь делал вчера вечером. Это больше меня не волнует. Он больше меня не волнует.

Отличная мысль!

Решив, что уже давно пора вставать с постели, я села и потянулась к Рейджу. Но когда до его мягкой шерстки оставалось всего несколько сантиметров, он спрыгнул с моих ног и понесся через спальню так, словно за ним гналась стая диких собак.

Я покачала головой.

– Дурачок.

Задаваясь вопросом, почему даже кот не спит со мной на одной кровати, я потянулась за телефоном. На экране высветился пропущенный звонок от моей подруги Эбби.

– Че-е-ерт, – пробормотала я, вспомнив, что поставила телефон на беззвучный режим вчера вечером после разговора с Эйвери.

Я уже несколько недель не разговаривала и почти год не виделась с Эбби. Во время моих визитов домой на День благодарения мы выбирались попить кофе и наверстать упущенные моменты. С тех пор как несколько лет назад Эбби с Колтоном поженились и купили старый, построенный в девятнадцатом веке дом, они все свободное время посвящали ремонту.

Еще были пропущенный звонок и голосовое сообщение с незнакомого номера. Заинтересовавшись, я решила тут же его прослушать.

«Привет, Джиллиан, это Грейди. Мы встречались вчера вечером, помнишь? – Раздался неуклюжий смешок. – Ну конечно, ты помнишь. Надеюсь, не разозлишься, что я выпросил твой телефон у Эйвери. Просто решил узнать, вдруг ты захочешь посмотреть выставку, о которой я рассказывал. Я уезжаю из города на несколько дней, но с радостью сходил бы с тобой туда, как только вернусь».

Я недоверчиво смотрела на телефон широко раскрытыми глазами, пока Грейди громко диктовал свой номер. Потом он рассмеялся, потому что понял, что номер и так высветится на экране. Умение посмеяться над собой – это невероятно мило.

Грейди хотел увидеться даже после того, как я заявила, что у меня расстройство желудка? Серьезно?

С губ сорвался удивленный смешок. Я не представляла, что думать, лишь понимала – мне необходима большая кружка кофе, чтобы как следует осознать произошедшее.

Откинув одеяло, я встала с удобной кровати, опустила ноги на мягкий ковер и отправилась в залитую солнцем гостиную-кухню. Деревянные полы в этой части квартиры приятно холодили босые ноги.

Рейдж сидел на кухонном островке и провожал меня взглядом. Пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону.

– В миске есть еда, – сказала я коту, кладя телефон на стойку. – Ничего страшного не случится, если ты поешь сухой корм.

Обернувшись, я увидела, как Рейдж спрыгнул с кухонного островка и направился в гостиную, гордо демонстрируя мохнатую задницу. Через секунду донесся звук падения одной из толстых свечей: она упала на пол и покатилась в сторону.

– Дурачок, – пробормотала я и громко добавила: – Ты можешь поесть ту еду, что лежит в миске.

Еще одна свеча полетела на пол.

Я сложила руки на груди.

– Этой вспышкой гнева ты ничего не добьешься.

На мгновение повисла тишина, а затем на пол с грохотом свалился деревянный подсвечник, на котором стояли свечи. Когда следом за ним отправился пульт, я поняла, что скоро дело дойдет до более крупных и хрупких вещей, например, бутылок, выдутых из синего стекла, которые стояли на кофейном столике.

– Ну что за фифа, – вздохнула я, развернулась и отправилась в кладовку.

Открыв дверь, я схватила маленькую банку с влажным кошачьим кормом. Звук отрываемой жестяной крышки сработал как гребаный обеденный колокольчик. Рейдж тут же зашлепал по полу маленькими лапками и появился на небольшой кухне. Я с приподнятой бровью провожала его взглядом. Он боднул плошку с водой, отчего та выплеснулась за край и разлилась по коврику, на котором стояли миски.

Навострив уши, Рейдж уставился на меня желтыми глазами. Могу поклясться, что внутри он ликовал.

А я была настоящей слабачкой.

Ну серьезно!

Я покосилась на телефон. Грейди смеялся над собой, и это было так мило. Наверное, стоило перезвонить и принять приглашение.

Или не стоило.

Но позже, в тот же день, перечитав все возможные статьи на Buzzfeed[5], я все-таки позвонила Грейди.

Мы договорились встретиться на следующих выходных, когда он вернется в город.

Глава 5

Остаток субботы и большую часть воскресенья я до смешного гордилась собой. Согласиться встретиться с Грейди без Эйвери и Кэма – это большой шаг на пути к наслаждению жизнью. Не просто большой, а огромный.

Ведь какие у меня были альтернативы? Прожить всю жизнь как рак-отшельник в своей квартире, спорить с котом-дурачком и пытаться не заляпать мороженым электронную книжку, используя живот как подставку для тарелки? Именно так. Это звучало почти прекрасно.

В воскресенье вечером я, кажется, целую вечность копалась в шкафу, выбирая, что надеть в первый рабочий день в Академии Лима. Сборы прервал мамин звонок.

– Волнуешься перед завтрашним днем? – спросила она, когда я подняла трубку.

Я усмехнулась.

– Да. Немного нервничаю. И пытаюсь выбрать, что надеть.

– Милая, это же спортивный центр. Ты можешь просто надеть джинсы.

– Не могу! – Я покачала головой и продолжила рыться в стопке черных брюк, а потом покосилась на юбки и платья, которые никогда не носила. – Никто из администрации в Филадельфии не носит джинсы. Или что-то изменилось?

– Академия принадлежит твоему отцу. Можешь носить все, что угодно, – иронично ответила она.

И была совершенно не права. Само собой, раз папа – владелец фирмы, а должность помощника главного управляющего создали из воздуха, проблем с некоторыми из сотрудников филиала в Мартинсберге не избежать. Но я старалась не задумываться об этом.

– Так как прошла встреча с друзьями? – меняя тему, спросила мама.

– Хорошо. – Я выдернула одну пару брюк и прижала их к груди. – Кстати, никогда не угадаешь, кого я встретила.

– Санту?

Я закатила глаза. Мама была странной. Очень странной, хоть я и любила ее.

– Нет, Брока.

Мама молчала.

Мои старые подозрения вернулись.

– Ты не разговаривала с ним в последнее время?

– Мы говорили около недели назад, – помолчав несколько мгновений, ответила мама.

Рейдж метнулся к двери шкафа, преследуя какое-то (надеюсь, воображаемое) насекомое.

– Ты не упоминала в разговоре, где я буду в эту пятницу?

– Нет, – тут же сказала мама. – Я же знаю, что ты к нему чувствуешь. И не стала бы говорить, где тебя можно найти.

Ответ показался странным, но я не успела как следует подумать, потому что она тут же осторожно спросила:

– Вы разговаривали?

– Да. Пару минут.

– И как все прошло?

– Хорошо, – нерешительно ответила я. Не хотелось давать ей ложную надежду, что мы с Броком снова поладим и станем друзьями до гроба. – Ты знаешь, почему он приехал сюда?

– Так вы поболтали, все хорошо? – вместо ответа спросила она. – Джиллиан, ты впервые заговорила с ним после… Сколько там лет прошло?

– Много, но…

– Уверена, разговор прошел более чем хорошо, – сказала она. – Разве ты не почувствовала облегчение от того, что вам удалось поговорить?

Фраза «Нет, черт возьми» уже готова была сорваться с губ, но я задумалась, испытала ли какое-то облегчение? Не уверена. Да и должна ли была?

– Милая, я знаю, что мы уже много раз обcуждали, но вы были так близки. С того дня, как отец привел Брока в дом, ты стала его маленькой тенью. Всегда думала о нем. И я знаю, что он все еще думает о тебе, – сказала мама. Моя рука сжалась в кулак с такой силой, что заболели костяшки пальцев. – Неудивительно, что вы поговорили. Вы были друзьями, Джилли, и, уверена, когда-нибудь снова поладите.

Я сделала неглубокий вдох и вспомнила, как кое-кто еще говорил мне такие слова.

– Мы больше не друзья, мама. Уже нет. И не думаю, что когда-нибудь это изменится.

– Может и нет, но мы не можем заглянуть в будущее.

Мне не хотелось в это углубляться. Не видела смысла, потому что не собиралась больше встречаться с Броком.

– Ладно, мне пора идти. Позвоню позже, хорошо?

Мама вздохнула. Было ясно, что она не разозлилась, а просто переживает.

– Хорошо. Созвонимся потом. Люблю тебя.

– И я тебя тоже люблю.

Повесив трубку, я опустилась на край кровати и опять непроизвольно вспомнила эти слова, только теперь их произносила не мама, а подруга Кэти за несколько часов до того, как моя жизнь изменилась.


– Так вот какая ты подруга, Джиллиан.

Я не думала, что почерпну что-то полезное из разговора, но, не вмешиваясь, слушала, как мудрый экстрасенс (по совместительству стриптизерша) Кэти Барбара раскладывает мою жизнь по полочкам.

– Ты из тех подруг, что всегда рядом, несмотря ни на что. Даже если не хочется, бросаешь все и бежишь на помощь. – Она указала на меня полоской хрустящего бекона. – Вот какая ты хорошая подруга.

Я перевела взгляд на омлет и вздохнула. Будь у меня машина времени, я бы вернулась на пару минут назад и сменила тему до того, как началось обсуждение моей жизни.

Эбби Рэмси, сидевшая рядом со мной, подалась вперед и опустила локти на стол. Я обвела глазами зал в поисках официантки. Очень помогло бы сейчас, если бы она подошла и поинтересовалась, хотим ли мы получить счет. Вот только это субботнее утро в «Айхоп» проходило для нее весьма хлопотно.

Кэти положила в рот последний кусочек бекона, украденный из моей тарелки.

– Возьмем, к примеру, эти выходные. Ты не приезжала домой целое лето. Ну, если не считать те две недели перед началом осеннего семестра. А сегодня ты здесь.

Я открыла рот, чтобы начать защищаться, но Эбби опередила меня.

– Кэти, она приехала из Шеперда не только ради него.

Ну…

Прижавшись спиной к стенке кабинки, я закрыла рот на замок. Уверена, Эбби прекрасно меня защитит. Она знакома со мной намного лучше, чем Кэти. Мы с Эбби познакомились в книжном магазине, где одна из писательниц раздавала автографы. Любовь к чтению переросла в дружбу, казавшуюся невероятной, особенно учитывая десятилетнюю разницу в возрасте.

Любви к книгам все возрасты покорны.

Кэти я знала с детства. Несмотря на высокую плотность населения в Филадельфии и пригородах, все ее знали. Не потому, что она танцевала стриптиз в клубе напротив бара «У Моны». И не потому, что Кэти, как она сама утверждала, стала экстрасенсом после падения со скользкого шеста.

Просто она дружила со всеми. Казалось, в городе нет человека, с которым бы она не общалась.

Но, когда мы с Эбби обсуждали планы на выходные, я не очень-то хотела соглашаться на совместный завтрак.

– Ты чертовски хорошо знаешь, почему она приехала, – дожевав кусочек бекона, возразила Кэти и перекинула густые светлые волосы через плечо. – Только из-за него. Она готова вернуться сюда, стоит ему щелкнуть пальцами.

– Не сказала бы, что только из-за него, – вставила я, поднимая стакан с содовой. – Я приезжала домой в прошлом месяце.

– На День независимости, – ответила она.

Вздох Эбби утонул в глотке отпитого кофе.

– Думаю, Кэти пытается сказать…

– Она понимает, о чем я говорю. – Блондинка поправила неоново-фиолетовую рубашку, спадающую с плеча. Ее яркие глаза цвета океана встретились с моими. – Он обращается с ней, как с маленькой сестренкой-рабыней. Хотя этого не заслужил. Пока что.

Все тело застыло и напряглось. Мышцы на спине свело. Кожу покалывало, словно меня покусали огненные муравьи. Я считала себя уравновешенным человеком. Настолько уравновешенным, что после смерти на моей надгробной плите напишут «Спокойная и собранная». Но ничто не выводило из себя быстрее, чем нелестные слова о нем.

– Не говори так о Броке. – Мой голос звучал ровно, но в глубине живота зародился яростный огонь.

– Он взрослый человек. – Кэти пожала плечами, игнорируя предупреждение. – И самостоятельно принимает решения. А ты с незапамятных времен была его маленькой тенью.

– Знаешь, это звучит довольно жалко.

Я поставила стакан на стол, чтобы он ненароком не выскользнул у меня из рук, а будущая эпитафия не сменилась на «Раздражительная и импульсивная».

– На воре и…

У меня отвисла челюсть. Все знали, что Кэти груба и не фильтрует слова, но, о боже, это уж слишком.

– Кэти! – одернула я, широко раскрыв глаза.

– Ты покупала ему продукты, – возразила она.

Я поняла, о чем разговор. О том, что случилось примерно полтора года назад.

– Он едва мог шевелиться, – запротестовала я.

– Стирала ему одежду, – продолжала она. Ярко-фиолетовая рубашка опять соскользнула с плеча.

Я уставилась на нее.

– Он перенес операцию на мышце грудной клетки!

– А еще прибирала квартиру, – хлопнув в ладоши, закончила Кэти. – Кто будет это делать? У меня, например, нет ни одного друга, даже очень близкого, который убирал бы мою квартиру. Но ты именно такая подруга.

– Может, тебе нужны друзья получше? – огрызнулась я.

Девушка склонила голову набок и приподняла бровь.

– Кэти хочет сказать, что ты всегда рядом с Броком. Изо всех сил стараешься держаться рядом, – снова попыталась встрять Эбби. На этот раз Кэти не стала перебивать. – И он такой… – Она замолчала.

Но Эбби могла и не продолжать.

Потому что была слишком славной, а Брок – просто самим собой.

Я сделала глубокий вдох и встретилась взглядом с Кэти.

– Я сделала это, потому что он действительно мучился из-за травмы. Хотела помочь.

– Но сейчас ему лучше. – Кэти опять натянула рубашку на плечо. – На следующих выходных он снова вернется в октагон.

Живот моментально свело, как и всегда, стоило только подумать о предстоящем бое. Он готовился к эффектному возвращению с тех самых пор, как доктор разрешил ему начать тренироваться.

Все будет хорошо.

Папа не разрешил бы Броку драться, если бы хоть чуть-чуть сомневался, что тот не готов. Отец – лучший тренер по джиу-джитсу и смешанным боевым искусствам.

Он нашел Брока в четырнадцатилетнем возрасте и быстро понял, что тот обладает врожденным талантом имитации движений. Еще ребенком он сам научился держать удар и давать сдачи.

Мне было восемь лет, когда папа привел его в Академию Лима – нашу семью. Под такой опекой Брок быстро стал большой звездой, как только дорос до участия в боях. Все хотели его. Спонсоры предлагали рекламные контракты. Кабельные каналы мечтали о платных трансляциях боев. Он пробивался к вершине, и я безумно радовалась, потому что у Брока была нелегкая жизнь, и никто, ни один человек на свете, не заслуживал успеха больше, чем он.

Почти два года назад во время тренировки с одним из новичков Академии в Филадельфии у него оторвалась большая грудная мышца. Ужас и бессилие, которые я ощутила тогда, нахлынули вновь. Перед глазами мгновенно всплыло воспоминание: он сидел на коленях, схватившись за грудь, а его прекрасное лицо исказилось от боли. Все оказалось так плохо, что операция понадобилась немедленно, но ему удалось восстановиться и вернуть форму.

Покачав головой, я сосредоточилась на настоящем.

– Я сделала это, потому что он – друг. И сделала бы для любого из моих друзей.

Кэти выглядела так, словно хотела еще что-то добавить, но так и не решилась. Я нервно поерзала на сиденье. Она никогда не сдерживалась и вряд ли собиралась сказать что-то приятное.

Впрочем, ни один из моих друзей не осознавал всю серьезность произошедшего с Броком. Но и не считал, что это хорошо.

Я сделала глубокий вдох и приподняла подбородок.

– Брок попросил меня приехать домой на выходные. Он пригласил меня на ужин сегодня вечером. Будем только мы вдвоем. Небольшое празднование боя на следующей неделе. Завтра вечером они с папой уезжают и все оставшееся время будут тренироваться там.

Глаза Эбби расширились.

– Что? И ты только сейчас говоришь нам об этом?

Прикусив губу, чтобы не усмехнуться, я пожала плечами.

– Ну, у меня не было возможности, потому что последние тридцать минут кто-то… – Я замолчала и покосилась на Кэти. – …читает мне нотации.

– И мне ни капли не стыдно, – ответила она.

– Это свидание? – требовательно спросила Эбби.

Желудок снова сжался. Свидание? О боже, от одной мысли, что сегодняшняя встреча – свидание, мне одновременно хотелось истерично смеяться от радости и блевать от волнения.

– Не думаю, что это свидание. По крайней мере, он так не говорил. Но ужинать мы будем вдвоем.

Эбби с открытым ртом посмотрела на Кэти. Я замерла, зная, что мне вряд ли понравится то, что она собирается сказать. Подруга опустила руки на стол, задев вилки, которые со звоном стукнулись о тарелку.

– Если ты не уверена, то это точно не свидание.

Я изо всех сил старалась сохранить улыбку на лице.

– Не думаю, что это свидание, Кэти.

Она тяжело вздохнула.

– Иногда я искренне ненавижу этого человека.

Я сдулась, как проколотый воздушный шарик. Кэти ничего не понимала. Видимо, пришла пора сменить тему разговора. Я взглянула на Эбби.

– Вы с Колтоном все еще планируете поехать в Поконос на годовщину свадьбы?

– Да. В следующие выходные. Мне до сих пор не верится, что уже прошло три года. – Ее губы изогнулись в милой улыбке.

– Тебе пора уже начать рожать детей, – посоветовала Кэти.

Глаза Эбби расширились.

– Даже не задумывалась об этом.

Я усмехнулась. У Эбби и Колтона будут восхитительные дети. А еще меня напрочь очаровало то, как они полюбили друг друга – как в одном из любовных романов, которые так обожает Эбби, только с поправкой на реальную жизнь. Они вместе учились в школе, и Эбби нравился Колтон, но потом она вышла замуж за своего школьного возлюбленного, который, к сожалению, умер. А через несколько лет Эбби стала свидетельницей убийства. Гребаного убийства, которое расследовал Колтон. Вот какое совпадение! И это не шутка.

– А тебе? – глядя на Кэти, спросила Эбби. – Когда ты откажешься от шеста и нарожаешь детей?

– Отказаться от шеста? – Кэти запрокинула голову и засмеялась. – Если у меня когда-нибудь и будут дети, это не означает, что я откажусь от стриптиза.

Я сжала губы, чтобы не захихикать, представляя беременную Кэти на шесте. Если кто и решится прилюдно раздеться с большим животом, то только она. Продолжит работать, несмотря на положение и все остальное.

Официантка наконец пришла со счетом, и мы выбрались на яркое августовское утреннее солнце. Надвинув солнцезащитные очки на глаза, я пообещала Кэти, что загляну сегодня в клуб.

Я всегда обещала это ей.

Но никогда не заходила.

Не потому, что была против стриптиз-клубов. Просто я знала, что с моим везением обязательно столкнусь с кем-то из членов семьи и почувствую как минимум семь разных видов неловкости.

У меня настолько большая семья, что нельзя бросить камень и случайно не попасть в человека с фамилией Лима. Кузены, кузины, племянницы, племянники и – о боже – дяди встречались буквально повсюду. Словно какое-то высшее существо вырвало, и брызги в виде семейства Лима разлетелись по всей Филадельфии. Однажды я пошла к гинекологу и в чертовой приемной столкнулась с дядей Хулио и его невероятно молодой женой.

Николь была старше меня всего на шесть лет. Ровесница Брока. Она выносила карточки с объявлением раундов на октагон. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Николь была очень милой и невероятно сексуальной. А еще беременной. Каждый раз, когда я ее видела, она была с большим животом. И на Рождество я обязательно забывала о каком-нибудь их ребенке. У них был целый выводок. Хулио был одним из средних братьев, моложе моего отца, так что меня не покидала надежда, что когда-нибудь его сперма станет не такой активной.

Но пока этого не случилось.

Та встреча в приемной оказалась настоящим кошмаром. Поскольку Хулио считал, что я невинная девочка, то не мог понять, зачем я пришла к гинекологу. Как будто женщины могли прийти к врачу только из-за секса.

Я любила дядю, но иногда он вел себя как идиот.

Он тут же позвонил моему отцу, уверяя, что я чуть ли не сплю со всеми подряд, поэтому, вернувшись в тот день домой, я оказалась в какой-то дешевой драме на канале «A&E»[6].

Так что, разумеется, стоит мне переступить порог клуба, в котором работала Кэти и где трясут сиськами перед лицами посетителей, как я тут же столкнусь с дядей или кузеном и окажусь в итоге у психиатра.

Эбби задержалась у передней двери моей подержанной «Камри», наблюдая, как Кэти вылетает со стоянки на новом «Мустанге».

– Она немного чокнутая, и у нее совершенно отсутствует вкус. – Эбби повернулась ко мне. – Но я люблю ее.

Улыбаясь, я прислонилась к машине и откинула тяжелую челку в сторону. Мне уже давно пора отрастить ее, потому что она сильно надоедала, особенно летом. На самом деле я говорила себе это примерно с четырнадцати лет, но всегда обрезала прямую и густую челку до бровей.

Может, на этот раз я наконец отращу ее.

Но не уверена.

А может, я обрежу волосы, как Эбби. У нее было красивое темное каре до плеч, а мои волосы цвета молочного шоколада спускались ниже лопаток. Я уже давно не носила их распущенными. Очень давно. Просто собирала в пучок. Так зачем оставлять их, если приходится постоянно мучиться с сушкой и укладкой?

– Джиллиан?

Поняв, что уставилась на дорогу, я повернулась к Эбби. Она снова улыбнулась мне. Подруга и так была красивой женщиной, но, когда на лице появлялась улыбка, становилась просто потрясающей. Хорошо, что она стала улыбаться чаще после появления Колтона в ее жизни.

– Да?

Она внимательно рассматривала меня.

– Ты ведь знаешь, что Кэти хотела как лучше?

Мои плечи напряглись.

– Знаю.

– Иногда она ведет себя как маленькая нахалка, – подойдя ближе, продолжила Эбби. – Но только из лучших побуждений. Она беспокоится о тебе. Я тоже, и Стефани.

Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу.

– Почему вы беспокоитесь обо мне? Все в полном порядке.

Эбби склонила голову в сторону, ее улыбка чуть уменьшилась. На лице мелькнуло сомнение, а потом она медленно выдохнула и кивнула.

– Хорошо, – через мгновение сказала она, быстро обняла меня и поцеловала в щеку. – Наша встреча завтра со Стефани еще в силе?

Я почувствовала облегчение от того, что она не стала продолжать тему, и обняла ее в ответ.

– Да, если Ник и Колтон отпустят вас двоих.

Эбби засмеялась и шагнула в сторону, поправляя ремешок сумочки.

– Как будто они могут нам помешать.

Учитывая, что у них – Эбби с Колтоном и Стефани с Ником – все еще продолжался затяжной медовый месяц, я бы не стала винить их в том, что им захотелось остаться дома в выходные.

– Увидимся завтра.

Я помахала ей и повернулась к машине.

Как только я села, запиликал сотовый, предупреждая о входящем сообщении.

Включив кондиционер, я полезла в сумочку и вытащила телефон. Дыхание перехватило, а желудок совершил кульбит, когда я увидела имя, высветившееся на экране. Я даже не попыталась сдержать поползшие вверх уголки губ.

Брок.

Пока открывалось сообщение, на лице вовсю засияла глупая улыбка.

«Привет, Джилли-вилли. Планы немного изменились. Кое-какие парни приехали в город, мы решили увидеться и посидеть немного в баре «У Моны». Давай встретимся там в семь?»

Моя улыбка слегка померкла. Кто это приехал? Я покачала головой. Неважно, главное, он все еще хотел поесть вместе в популярном стейк-хаусе неподалеку от бара «У Моны». А значит, нас ждут совместный ужин и прекрасный вечер.

Написав ему в ответ, что я не против, поставила телефон в подстаканник и, дрожа, вдохнула. Сегодня вечером нужно показать Броку, что я уже не маленькая девочка.

И больше он не станет думать обо мне как о младшей сестре.


Вырвавшись из воспоминаний, я уставилась на телефон. Глаза защипало, а все вокруг размылось в одно пятно. Боже, какой же я была глупой и влюбленной идиоткой, но при этом такой счастливой. И не побоялась рискнуть.

Влюбляться в Брока было рискованно. Любовь сама по себе – риск, но, несмотря ни на что, я оказалась достаточно храброй. Немой и слепой, но храброй. Когда дело касалось Брока, я прыгала в омут с головой, даже не пытаясь всплыть и вздохнуть.

Но все же наслаждалась жизнью. Конечно, я была застенчива, а иногда и подавлена опекой большой семьи, но я делала то, что помогало стать самой собой: одержимо коллекционировала книги, ходила на встречи авторов и брала автографы, врала друзьям о поездках в Нью-Йорк и каждое воскресное утро завтракала с лучшими людьми в мире. Я так много всего мечтала сделать. Хотела попутешествовать. Написать книгу! Хотела встретиться со своей любимой писательницей – королевой пера Дж. Р. Уорд. Стоять рядом с папой во время телевизионной трансляции боя, зная, что приложила руку к появлению этого таланта в октагоне. Хотела…

Я столько всего хотела.

А сейчас едва узнаю ту девушку с густой челкой и широкой улыбкой. Мне с трудом верится, что мы с ней – один человек. Я уже давно не делаю того, что мне раньше нравилось.

Не коллекционирую книги.

Не собираю автографы авторов. Не путешествую.

Не пытаюсь встретиться с Дж. Р. Уорд.

И до недавнего времени даже не хотела иметь ничего общего с детищем моей семьи.

Сейчас – и последние шесть лет – я была совершенно другой: ходила на работу, возвращалась домой и терялась в вымышленных мирах, которые казались намного более захватывающими, чем мой. Погружалась в жизнь персонажей, не настоящую, но казавшуюся более реалистичной и счастливой, чем реальная. Неужели мне действительно хотелось продолжать в том же духе? Неужели не стоило поменять что-то, если жизнь на страницах стала казаться мне привлекательнее, чем моя?

Уронив телефон, я закрыла лицо руками и потерла глаза. Такое чувство, что я вот-вот сорвусь, но, боже мой, это случается далеко не в первый раз.

Нельзя опять позволить себе такое.

Завтра я собираюсь выйти на новую работу в то место, которое действительно не безразлично мне и моей семье. И пойти на второе свидание с Грейди. Когда Эйвери позовет меня на воскресный завтрак, что случается каждую пятницу, я не стану в очередной раз придумывать оправдания. Обязательно встречусь с ней. Пусть это были маленькие шаги, но мне они казались впечатляющими, и, возможно, они хоть немного помогут мне стать прежней Джиллиан.

Может, это не так уж и плохо.

Глава 6

В понедельник всю дорогу до Академии Лима у меня сводило живот, а к горлу подкатывала тошнота. Хотя я и сама не понимала, почему так нервничала. Мне прекрасно известно, как управлять Академией. Выросла, наблюдая из-за папиного плеча, как это делал он.

Но сегодня был важный день.

С новой зарплатой я смогу накупить себе множество сумок. И кормить Рейджа Fancy Feast[7].

Вот только я все еще нервничала, как кошка в комнате, заполненной креслами-качалками. Проснувшись за час до будильника, решила потратить лишнее время на укладку, которую обычно не делала. Переодевшись в широкие черные брюки, выбранные вчера вечером, я отыскала и надела темно-бордовую блузку с кружевными рукавами. И у меня все еще оставалось много времени, чтобы доехать от своей квартиры в Дель-Мар на Орчард-роуд до Академии Лима, расположенной в десятке километров от Шепердстауна, между университетом и Мартинсбергом.

Академия располагалась примерно в полутора километрах по Сорок пятому шоссе за пределами города, по соседству с небольшой фермой. Я сотни раз проезжала мимо нее и каждый раз, когда в поле зрения появлялось длинное трехэтажное здание, чувствовала благоговение.

Ведь оно принадлежало не только папе, но и мне.

На первом этаже расположился современный тренажерный зал, в котором могли заниматься все желающие. Там же находились отдельные комнаты для групповых тренировок, крытый бассейн олимпийского размера, сауна, джакузи, детская комната с няней и, конечно же, несколько соляриев. Разве могут все эти гладкие мышцы быть белыми, как зубная паста? От этого бы хотелось закатить глаза.

Второй этаж был разделен на несколько залов, где проходили занятия различными боевыми искусствами, начиная с каратэ для детей и заканчивая джиу-джитсу, грэпплингом (как стоя, так и в партере), отработкой ударов и так далее. А еще, конечно же, был учебный центр для тех, кто всерьез хотел заниматься смешанными единоборствами. Там же, на втором этаже, проводились занятия по самообороне. Несмотря на это, оставалось много свободного места, и папа хотел, чтобы я придумала, чем его занять.

На последнем этаже разместилась администрация, где мне предстояло работать. Академия была детищем моей семьи, частью моей жизни.

Как-то я сказала Эбби, что не хочу связываться с делом семьи, но на самом деле соврала. Может, в тот момент я переживала такой этап, когда хотелось восстать против всего и всех, но в глубине души я всегда надеялась стать частью Академии. Въезжая на стоянку, я почувствовала, что наконец-то вернулась домой.

Открыв дверь, я подхватила с заднего сиденья коробку с личными вещами. Их было мало. Ароматическая свеча, благодаря которой в моем кабинете будет пахнуть так, будто там взорвалась тыква. Фотография родителей в рамке, сделанная на Рождество. Ярко-розовый степлер, который Эйвери подарила около года назад, и виниловые фигурки Сэма и Дина Винчестеров[8], с которыми я не расставалась.

Собравшись с мыслями, я поднялась на лифте на третий этаж. Сумочка соскользнула с моего плеча и болталась на предплечье. Я пощипала себя за щеки. Лифт мягко затормозил, и двери распахнулись.

Как и в Академии в Филадельфии, я оказалась в главном зале с множеством кабинок. Проходя мимо, я заметила, что они пустовали. Менеджеры по продажам и тренеры появятся только через час.

Я подошла к закрытым кабинетам и замедлилась, потому что из-за угла мне навстречу вышел дядя, Андре Лима. Хотя его волосы уже поседели, тело оставалось таким же подтянутым, как у двадцатилетнего парня.

– Джилли!

Он быстро преодолел расстояние между нами, шагая широко. Выхватив у меня из рук коробку, он поставил ее на соседний стол и обнял меня. Я взвизгнула, когда он покружил меня так, как когда мне было двенадцать. Ощутив под ногами пол, я испытала ощущение, словно только что прокатилась на карусели.

– Посмотри-ка! Красивая одежда, и все остальное не хуже.

На Андре были штаны цвета хаки и футболка поло с логотипом Академии.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, – убирая волосы с лица, сказала я ему.

Он засмеялся и поднял коробку.

– Мой стиль называется «Я почти убрался отсюда».

– Действительно так сильно хочешь вернуться в Филадельфию?

– Я соскучился по городу. И Таня тоже. Ты же знаешь, как говорят: счастливая жена – счастливая жизнь. – Андре подмигнул мне. – А ты разве не рано пришла?

– Решила устроиться поудобнее, пока не появились все остальные.

– Отличная идея, – ответил он. – Что ж, позволь показать тебе кабинет. Он новый, раньше у нас не было должности помощника.

Когда мы двинулись в сторону кабинета, я специально держалась слева. Посмотрела на него и спросила кое-что.

– Можно задать вопрос и надеяться, что ты ответишь честно?

Улыбаясь, он кивнул.

– Разве я когда-нибудь лгал тебе, Джилли?

– Считают ли остальные эту должность ненужной? – спросила я.

Он нахмурился.

– Не совсем понимаю, о чем ты.

Ясно, нет смысла дальше ходить вокруг да около.

– Считают ли они, что Эндрю Лима создал эту должность специально для своей дочери?

– Что? – Андре засмеялся. – Нет. Ни капли. На самом деле они считают, что это отличная идея. Поверь, мне частенько требовалась помощь, поэтому не раз приходилось просить одного из менеджеров по продажам помогать мне на встречах, а значит, тратить дополнительное время, которое не всегда оплачивалось. А теперь они смогут сосредоточиться на клиентах и тренировках, пока ты будешь сопровождать управляющего на встречах.

Что ж, звучало вполне правдоподобно.

– Рада слышать, что они одобряют нововведение.

– Так и есть. Мы пригласили строителей, которые отгородили тебе новый кабинет, – останавливаясь перед комнатой со стеклянными стенами, объяснил дядя. – Даже заказали мебель. Здесь все совершенно новое, и все твое.

Кабинет походил на аквариум. Совершенно не похожий на крошечную комнатушку без окон, в которой я работала раньше, превосходящий все мои ожидания.

Большой темно-вишневый деревянный стол был абсолютно чистым – на глянцевой поверхности не было ни одного отпечатка пальцев. На правой половине стоял монитор, рядом – телефон с множеством кнопок, которые, наверное, используют даже в NASA. Перед столом стояли два стула, а позади – большое кресло, которое выглядело удобнее, чем моя кровать. В одном из углов расположился стеллаж, в другом – большая пальма в горшке. Стеклянную стену, выходящую на улицу, закрывали жалюзи.

– Что скажешь? – Андре поставил мою коробку на один из стульев.

– Здесь так здорово.

– Мой кабинет – старый кабинет – находится на другой стороне главного зала. – Он указал рукой направо. Сквозь стекло я увидела стены и дверь кабинета главного управляющего.

– Уже нашли нового управляющего? – спросила я, задавшись вопросом, не займет ли эту должность еще один из моих дядей.

Его темные брови нахмурились.

– Ты еще не знаешь, кто меня заменит?

Я положила сумку на стол.

– Значит, должность уже занята?

– Да, уже довольно давно, – сказал он. Я повернулась и двинулась к жалюзи.

Занята уже довольно давно? Почему папа не упоминал об этом? Я начала открывать жалюзи, когда Андре заговорил.

– Вообще-то, вон он идет. Даже раньше, чем я ожидал. Правда, меня это не особо удивляет. Ты пришла рано, и он тоже, как в старые добрые времена.

Как в старые добрые времена?

Я застыла.

Сжав в руках маленькую ручку жалюзи, я замерла. По плечам пробежала дрожь.

Скоро увидимся. Нет. Нет. Нет.

Все встало на свои места, но я отказывалась верить в происходящее, все еще не понимая, как и почему. Не веря, что это правда, я отпустила ручку. Она щелкнула о стекло, и жалюзи повернулись. Я медленно оглянулась.

В дверях моего нового офиса с ухмылкой на лице стоял Брок Митчелл.

– Доброе утро, мисс Лима. Надеюсь, вам понравился ваш новый кабинет.

Глава 7

– Ты, мать твою, издеваешься надо мной? – выдохнула я.

Глаза Брока расширились. Он запрокинул голову и громко, заразительно рассмеялся.

– Мисс Лима, следите за языком.

Мое лицо покраснело как помидор. Он действительно только что сделал мне замечание?

На лице Андре появилась лукавая улыбка, когда он переводил взгляд с меня на Брока и обратно. Внезапно я поняла – он прекрасно знал, что я даже не догадывалась о предстоящем появлении Брока. Да ведь и мама с папой были в курсе, но ни разу не намекнули!

Моя семья – кучка засранцев.

– Ладно, пойду притворюсь, что работаю, – сказал Андре.

Не сводя с меня карих глаз, Брок отступил в сторону и похлопал дядю, который был ниже его ростом, по плечу.

– Удачи, – сказал ему Андре, и от этого мои руки сжались в кулаки.

На губах Брока играла легкая улыбка, пока он ждал, когда Андре выйдет из кабинета.

– Не помню, чтобы когда-нибудь слышал от тебя «мать твою». – Он перевел взгляд на потолок. – Хотя был один раз, когда ты запуталась в собственных ногах и ударилась коленями о плитку у бассейна. Почти уверен, что тогда с твоих губ сорвалось именно это.

– Мне все это снится, – пробормотала я, чувствуя, как колотится сердце.

– А еще, если задуматься, ты прокричала «мать твою», когда дядя Хулио поймал тебя при попытке выбраться из дома. Помнишь, да? Ты тогда хотела отправиться за мной…

– Перестань вспоминать все эти ублюдочные ситуации, – огрызнулась я.

На его лице появилась настоящая улыбка, от которой свело живот. Я положила руки на стол.

– Пожалуйста, скажи мне, что я сейчас сплю.

– Если я тебе действительно снюсь, то, надеюсь, на нас меньше одежды.

– Что? – Моя челюсть чуть не ударилась об стол.

Он флиртовал со мной? Хотя что тут удивительного? Если вы погуглите слово «флирт», вам обязательно попадется фотография ухмыляющегося Брока, от которой у большинства цыпочек тут же слетают трусики. Было бы странно, если бы наличие невесты что-то изменило.

Посмеиваясь, Брок прислонился к двери и скрестил руки на груди, отчего рубашка тут же обтянула тело. Я опустила глаза. Да. На нем были чертовы кеды.

– Ты не спишь, Джиллиан. Я – новый управляющий, а ты – мой помощник.

– Ни за что на свете, – сказала я.

Он огляделся и изогнул бровь.

– Неужели тебя это так удивляет?

Мне хотелось закричать «да», но на самом деле следовало догадаться еще в пятницу вечером. И теперь я безумно злилась. Мало того что я чувствовала себя невероятно глупо из-за того, что не догадалась о назначении Брока моим новым боссом – еще больше бесило то, что меня подставила собственная семья.

Сделав глубокий вдох, я спросила:

– Можешь дать мне пару минут? Пожалуйста.

Несколько секунд Брок не двигался, а затем поднял руки вверх.

– Твое желание – закон.

Я стиснула пальцами край стола, чтобы не кинуть в него что-нибудь.

Как только он вышел из кабинета, я направилась к двери и закрыла ее. Вернувшись к столу, вытащила телефон из сумки и ткнула пальцем на иконку с фотографией папы.

Он ответил на звонок после третьего гудка, и его голос прозвучал невероятно весело для столь раннего часа.

– Джиллиан, малышка, ты…

– Брок – новый управляющий? – Я практически кричала в трубку.

– Ты уже на работе? Еще только начало восьмого… Подожди, Брок уже там? – Он рассмеялся. – Удивительно.

– Не уходи от темы. – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Брок правда новый управляющий?

– Не думаю, что тебе действительно нужно задавать этот вопрос, – ответил он. – Ведь ты и сама прекрасно знаешь ответ.

Закрыв глаза, я сжала телефон так крепко, что даже удивилась, как он не разлетелся на миллион кусочков.

– Почему ты не сказал мне?

– А разве это так важно?

Да. Тысячу раз да. Но я не стала так говорить, потому что не хотела в этом признаваться.

– Почему ты мне не сказал?

– Спроси у него. – Он замолчал на пару секунд. – Я предложил тебе эту работу не потому, что думал, будто ты не сможешь работать с Броком и позвонишь в первый же день, за тридцать минут до начала первого рабочего дня.

Ой.

– Я говорю тебе это не для того, чтобы обидеть, милая. Ты же знаешь. Последнее, чего бы мне хотелось, – это причинить тебе боль. – Он снова замолчал на пару секунд, на протяжении которых я пыталась сдержаться и не снести компьютер со стола, а затем произнес: – Ты справишься.

И повесил трубку.

Какого черта?

Некоторое время я стояла, не шевелясь, потом подняла голову и увидела Брока, ждущего снаружи. На его лице опять появилась та же улыбка, он поднял руку и поманил меня пальцем, чтобы я вышла из офиса и подошла.

Злость вновь вспыхнула внутри. Поэтому мне потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться и аккуратно положить телефон на стол.

Мне до сих пор не до конца верилось, что это происходило. Но следовало признать, Брок – человек, из-за которого я уехала из Филадельфии, которого любила каждой клеточкой своего глупого маленького сердца и который разбил его, – не просто вернулся в мою жизнь, он еще и стал моим боссом.

Черт возьми, это было хуже любого кошмара. И на данный момент у меня оставалось лишь два варианта.

Первый – схватить свою сумочку, выйти из кабинета и, стукнув Брока по голове, отправиться прямиком на биржу труда, где придется погрузиться в чудовищный поиск новой работы. Этот вариант пугал. Мне совершенно не хотелось остаться безработной, но и видеть его пять дней в неделю – тоже. К тому же его чугунная голова, скорее всего, испортит мою сумку.

Кроме того, если я уйду, Рейдж лишится вкусного влажного корма. А я – новых сумок.

Чтобы воспользоваться вторым вариантом, требовалось отыскать в себе все мужество и разобраться с картами, которые выпали на руки. Что, в принципе, мне приходилось делать уже не раз. Ведь моя жизнь не сахар, и то, что я вообще стояла здесь, уже можно было считать чудом. С такой точки зрения общение с Броком – не самое страшное, с чем приходилось справляться. К тому же я наконец-то оказалась там, где чувствовала себя нужной.

Я снова пыталась радоваться жизни, своей собственной, а не той, что напечатана на страницах любимых книг.

Брок лишил меня дома, семьи, друзей и семейного дела.

«Нет», – сказала я себе. Все совершенно не так. Я сама решила сбежать из дома, подальше от семьи, друзей и семейного детища. Сама.

Стоит мне остаться здесь, и у Рейджа появится роскошная еда, а у меня – новая сумочка или две, а еще работа, которая будет действительно что-то для меня значить.

Но сама мысль – остаться и работать с Броком – ужасала. Не только потому, что предстояло справляться с неразберихой, в которую превратилось наше прошлое. Еще и потому, что мне придется постоянно сталкиваться с ним лицом к лицу.

А я уже выработала привычку всячески избегать этого.

И тут мне пришло в голову, что был и третий вариант. Я могла остаться здесь, но начать искать новую работу, если окажется, что находиться рядом с Броком слишком тяжело.

Решив остановиться на втором и третьем вариантах, я расправила плечи, обошла стол и направилась к двери, чтобы выйти к нему.

– Что ты хотел? – спросила я. Голос прозвучал резче, чем хотелось.

Он изогнул одну бровь.

– Знаешь, со стороны казалось, что ты разрываешься между желанием опрокинуть стол и разбить окно или остаться работать на свою семью, чего ты всегда хотела.

Я втянула воздух, с трудом проникающий в легкие, осознавая, что мои эмоции оказались прозрачны, как стеклянная дверь, и чувствуя дискомфорт от напоминания о том, как хорошо знает меня Брок.

– Итак, – слегка опустив голову, сказал он, – что ты решила, Джиллиан?

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Заставляя себя смотреть ему в глаза, я старательно не замечала, как каждый сантиметр тела моментально откликнулся на присутствие Брока. Словно в этот момент я видела в нем не только мальчика, с которым провела детство и которого должна считать братом.

– Я остаюсь.

– Хорошо. – На его лице медленно появился намек на улыбку. – Именно это я и надеялся услышать.

– Серьезно?

Мне не особо верилось. Казалось, он будет чувствовать такую же неловкость, как и я. Несколько мгновений он всматривался в мое лицо, а потом сказал:

– Давай поговорим.

Я поддалась инстинктам и открыла было рот для отказа, но закрыла его и кивнула. Может, я и считала себя трусихой, когда дело касалось Брока и всего связанного с ним, но точно не глупой. Теперь он мой босс, не хотелось бы давать повод для увольнения. А еще – позорить папу.

Брок отступил в сторону, обошел меня и по дороге в его кабинет – кабинет управляющего – оказался слева. Он придержал дверь и опять расположился слева, прежде чем начать говорить. В пятницу вечером, когда он подошел к нашему столику, мне показалось, что он не помнил – или не понимал, – что я не слышала и половины его слов. Ему кто-то подсказал?

– Присаживайся, – предложил он.

Оглядев кабинет, я поняла, что Брок приступил к работе не сегодня. И дело было не в бумагах, которые ровными стопками лежали на столе, и не в спортивной сумке, которая валялась в углу рядом с парой кроссовок. Дело в длинной тумбе, на которой стояло множество фотографий Брока. На одной он гордо держал чемпионский пояс. На второй они в обнимку с папой в спонсорских футболках и с сияющими улыбками смотрели в камеру. Там же стояло несколько фотографий Брока с моими дядями…

Дыхание перехватило.

Там, среди всех этих фотографий, оказалась одна, которую я тут же узнала. Она была моей. Эта фотография всегда стояла дома на тумбочке – самый любимый снимок с Броком.

Он был в смокинге, волосы великолепно топорщились в разные стороны, а я стояла рядом в темно-красном платье до щиколоток с вырезом в форме сердца. Нас сфотографировали перед моим выпускным балом, и я не могла перестать смотреть на карточку, потому что тем вечером чувствовала себя красивой. Чувствовала, что достойна держать Брока за руку. Но не только поэтому. Тем вечером я ощущала уверенность в своих силах. Я была сильной и считала, что передо мной открыты все горизонты.

Неосознанно я шагнула к тумбе и протянула руку, чтобы поднять фотографию, но остановилась, так и не коснувшись рамки.

– Откуда она у тебя?

– Ты оставила ее, когда уехала из города. – В кабинете на мгновение повисла напряженная тишина, потом он продолжил: – Учитывая твои слова во время нашей последней встречи, я решил, что ты не станешь возражать, если я заберу снимок.

В горле собрался ком, и мне пришлось отвести взгляд от фотографии. Он заходил в мою старую спальню? Судя по всему, да. Я все еще не понимала, почему он поставил фото сюда, но думать больше не было сил. Взгляд переместился на большой телевизор с плоским экраном, который висел на стене напротив стола. Для чего нужен телевизор в кабинете?

Стоп.

Я резко повернулась к тумбе, потому что вдруг поняла, что на ней не стояло ни одной фотографии его невесты. Посмотрела на стол, но и там ничего не было.

Интересно.

И снова стоп.

Неинтересно. Нисколько. Ни капли.

Вернувшись к столу, я села и прочистила горло.

– Когда ты приступил к работе?

– Три недели назад. – Он не занял свое место, а прислонился к столу и лениво положил одну лодыжку на другую, обхватив руками его край. – Но пока Андре не покинет город в конце недели, официально управляющий – он.

Моя челюсть, наверное, упала до пола.

– А когда ты решил занять эту должность?

Он с любопытством посмотрел на меня.

– Около года назад, когда Андре впервые объявил о планах вернуться в Филадельфию.

Я бы точно свалилась на пол, если бы не сидела.

– И почему никто не рассказал мне об этом?

Брок склонил голову в сторону.

– А зачем тебе было знать, если ты здесь не работала? – Заметив, что я открыла рот, он поднял руку. – Позволь мне закончить. Мы с тобой, может, и не разговаривали много лет, но это не значит, что я не интересовался твоими делами. Ты и сама в курсе. Понятно, что ты не лезла в дела Академии, пока Эндрю не убедил согласиться на эту должность.

Ладно. В чем-то он был прав.

– Но он мог упомянуть тот факт, что ты станешь новым управляющим, еще несколько месяцев назад. Да и ты мог сказать в пятницу вечером.

– Мог.

Брок одарил меня такой улыбкой, от которой щеки краснели, а из головы вылетали все мысли. Но сейчас я лишь сузила глаза. Улыбка стала шире.

– Если честно, я попросил Эндрю ничего тебе не говорить.

Неожиданно.

– Зачем ты это сделал?

– Потому что понимал, что ты никогда не согласишься работать здесь, если узнаешь, – чуть поколебавшись, ответил он.

Выпрямив руки на коленях, я попыталась придумать, что сказать, и наконец призналась:

– Даже не знаю, что ответить.

Брок скользнул взглядом по моему лицу, и мышцы на его челюсти чуть расслабились.

– Мы уже очень давно не виделись и не разговаривали друг с другом. Я понимаю, что у тебя есть множество причин меня ненавидеть. Ты не виновата.

– Я не ненавижу тебя.

От этих слов что-то сильно сжалось в груди. Это была правда. Может, в какой-то момент я презирала его, но не испытывала ненависти. Такого чувства во мне просто не было. Вернее, не так. Я ненавидела множество вымышленных персонажей, но большинство людей сказали бы, что это не в счет. Поэтому, сделав глубокий вдох, я повторила:

– Я не ненавижу тебя.

Мгновение Брок молча смотрел на меня, а затем на точеном лице мелькнули удивление и облегчение.

– Рад это слышать.

Решив сменить тему, я спросила:

– Так почему ты вообще стал управляющим? Уверена, у тебя достаточно денег, чтобы очень долгое время не задумываться о работе.

– Так и есть. Когда два года назад я завершил профессиональную карьеру, то вполне мог с комфортом прожить до конца своих дней.

Мне стало интересно, почему он так рано ушел на пенсию, ведь можно было остаться еще на несколько лет. Но я сдержалась.

– Так зачем ты согласился на эту работу?

Он нахмурился.

– Ты действительно хочешь узнать причину? – Прежде чем я успела что-то ответить, он запустил пальцы в волосы и продолжил: – Твой отец спас мне жизнь. Сама знаешь, это не преувеличение. Если бы не он, я бы умер на улице. Академия стала моей жизнью, частью меня самого. Она настолько важна, что мне, даже если не сражаюсь от ее имени, все равно хочется быть ее частью.

Опустив взгляд, я заерзала на стуле. Конечно, мне все известно. Что бы ни случилось, это ничего не меняло для Брока.

– Мне нравится искать и находить новые таланты, – продолжил он. – И как управляющий я могу продолжать это делать. Это шанс вернуть твоему отцу все, что он сделал для меня. Просто необходимо отплатить тем же, особенно учитывая то, как сильно я его подвел.

– Почему ты так думаешь? – с искренним любопытством спросила я. – Ты выиграл чемпионский пояс. После чего на Академию обрушилась лавина внимания…

– Я говорю не об этом, – серьезным тоном перебил он и снова встретился со мной взглядом. – Ты так и не рассказала ему, почему была в баре «У Моны» тем вечером.

Я отвела взгляд.

– Если бы ты рассказала, то он…

Я снова посмотрела ему в глаза.

– Брок.

– И я заслужил все, что Эндрю сделал бы со мной, – наклонившись вперед, продолжил он. – Единственная причина, почему я никогда не рассказывал ему о произошедшем, – ты заставила меня пообещать не говорить.

Закрыв глаза, я сжала губы. Действительно, он обещал молчать. Я упросила его, так как знала, к чему приведет честность. Брок потерял бы все. Ком, возникший в горле, стал расти. Невозможно сидеть здесь и обсуждать случившееся, если я собираюсь остаться и работать в Академии. Сложив руки на груди, я открыла глаза.

– То, что произошло тогда, не имеет к сегодняшнему дню никакого отношения. Совершенно.

Брок выпрямился и расправил плечи.

– Не хочу обсуждать ту ситуацию, – стараясь говорить спокойно, продолжила я. – В этом нет необходимости, чтобы просто работать вместе.

Пару мгновений он молчал, и, хотя его тело расслабилось, казалось, что передо мной – свернувшаяся кобра, которая только и ждет момента, чтобы атаковать.

– Не согласен, но не буду настаивать.

Мои плечи слегка напряглись: в интонации его голоса так и слышалось невысказанное «пока».

– На этом все? Мне бы хотелось устроиться на месте и приступить к работе.

Брок кивнул и оттолкнулся от стола. Обойдя его, он посмотрел на какие-то документы.

– У нас сегодня встреча с отделом продаж. В два часа.

– Хорошо.

Я поднялась и, с удивлением обнаружив, что у меня дрожат ноги, повернулась к двери. В происходящее до сих пор не верилось.

– Джиллиан.

Остановившись, я повернулась к Броку лицом.

– Да?

Его плечи приподнялись от глубокого вдоха, взгляд скользнул по лицу. Мне стало интересно, что он думает о том, как я выгляжу сейчас.

– Очень хотелось бы, чтобы у нас получилось сработаться, Джиллиан, – сказал он, и я вновь почувствовала, как что-то сжалось в груди с такой силой, что стало больно. – Чтобы это стало нашим вторым шансом.

Глава 8

– Уверена, что все хорошо? – спросила Эйвери, пока я наблюдала за Рейджем, который крался по гостиной. – А то мне кажется, что я совсем не уделяю тебе внимания.

Пристроив телефон поудобнее между ухом и левым плечом, я подняла ноги и подвернула их под себя, чтобы Рейдж внезапно не решил, что напасть на меня – это интереснее того, что он делал сейчас. Иногда казалось, что он принимал мои ноги за когтеточку.

– У меня все равно нет никаких планов на пятницу. Все нормально. Во сколько вы привезете Аву и Алекса?

– Ты потрясающая. Знаешь это?

Эйвери замолчала, и я услышала, как Кэм прокричал имя Авы. Она, вероятно, бегала по дому или прыгала на лестнице, потому что через секунду в трубке послышался ее смех.

– Как насчет семи?

– Идеально.

Голос Кэма и хихиканье Авы стихли.

– Так, пока у меня есть несколько минут, расскажи о работе.

– Все замечательно.

Была среда, я работала в Академии чуть больше недели. Пока все шло на удивление хорошо. Главным образом потому, что я редко видела Брока. Он либо где-то пропадал, либо торчал у себя в кабинете за закрытыми дверьми. Все оставшееся время, если нам не приходилось идти вместе на какую-нибудь встречу, я старательно его избегала. Мы оба оказались загружены работой. Я сосредоточилась на рекламе Академии и поиске арендаторов для пустующих помещений на втором этаже.

– Все еще не привыкла. Но счастлива работать там.

И это было правдой.

– Я так рада это слышать! Кстати, пока не забыла: Брок в понедельник встречался с Кэмом. Они пообедали вместе, – сказала она, и мне стало понятно, куда он уходил в тот день. – Думаю, для Кэма это был самый счастливый день за весь год. Так что поблагодари его от меня.

– Обязательно, – пробормотала я.

Повисла тишина.

– Я знаю, что вы выросли вместе, но никогда бы не догадалась об этом, глядя, как ты вела себя при его появлении в ресторане.

Не зная, что ответить, я молча наблюдала, как Рейдж оттопырил пушистую попу и прижался мордой к полу. Он пристально смотрел на стену. Когда на прошлой неделе Эйвери звонила с приглашением на воскресный завтрак, на который я, как какая-то чудачка, так и не пошла, мы совсем не обсуждали Брока. Поэтому я надеялась, что и сегодня не будем.

– Вчера вечером я снова подумала об этом, когда мы болтали со Стеф, – продолжила она.

Я опустила голову на спинку дивана, сдерживая стон. Стефани работала в Академии в Филадельфии, и когда мы впервые встретились несколько лет назад, я ей ужасно завидовала. Она была такой, какой хотелось быть мне: красивой, умной, доброй, уверенной в себе и сильной, невероятно сильной.

– Она собирается приехать сюда, чтобы навестить маму, и мы как раз обсуждали, что надо будет обязательно встретиться. Она спросила о тебе, – сказала Эйвери.

– Серьезно?

– Да, – ответила она, – поинтересовалась, как вы поладили с Броком. Не подумай, что она сплетничала или что-то подобное, – тут же добавила Эйвери. – Я даже спросила, почему ей интересно, но она так и не ответила. Это заинтриговало меня еще сильнее.

Пока я смотрела в потолок, перед глазами снова всплыл снимок в рамке из кабинета Брока. Почему у него на тумбе стояла эта фотография? Распирало желание поговорить о нем хоть с кем-нибудь. Я не делала этого с тех пор, как уехала из Филадельфии. Даже когда я встречалась с Эбби и Кэти, которые знали, как я заботилась о нем.

Разговоры о Броке вызывали множество прекрасных воспоминаний, но и вытаскивали на поверхность то, с чем не хотелось иметь дела.

Тут по комнате разнесся глухой удар, и я, нахмурив брови, оглянулась по сторонам. Рейдж сидел в углу и качал головой. Видимо, он напал на стену, но она выиграла в этом противостоянии. Глупый кот.

– Ты здесь, Джиллиан?

– Да, прости. – Я обхватила колени руками. – Мы с Броком были очень близки, но слегка отдалились друг от друга.

Да, звучало неубедительно и избито. Придумала бы что-то получше. Эйвери вполне заслужила.

– Ладно. Если честно, я была влюблена в Брока, а он считал меня своей младшей сестрой. Не отвечал на чувства, и наша дружба в конце концов распалась.

– Ох, ничего себе. Знаешь, кого мне это напоминает? Терезу и Джейса.

Правый уголок губы дернулся.

– Нет, это совершенно другое.

– Ну конечно. Но ведь очень похоже. Тереза безумно влюбилась в Джейса еще в юности, а он боялся к ней прикоснуться, потому что Кэм просто убил бы его во сне. – Эйвери засмеялась.

Тереза была младшей сестрой Кэма, а Джейс – лучшим другом детства.

– Но посмотри, что вышло. Они поженились…

– И Тереза вот-вот родит ребенка, – продолжила я. – Поняла, к чему ты клонишь. Но Брок никогда тайно не сходил по мне с ума, как Джейс по Терезе.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

Я закатила глаза.

– Поверь мне, знаю.

– Хм-м. Ну ладно, подожди еще. Ох, мне пора идти, а то Ава там аж визжит. – Эйвери вздохнула. – Ты пойдешь на бранч со мной и Терезой в воскресенье? Как раз расскажешь, как пройдет субботнее свидание с Грейди.

– Ничего себе, как быстро распространяются новости, – сказала я, слегка вздрогнув от напоминания о приобщении к искусству с Грейди.

Я уже позабыла об этом. На кончике языка вертелась отговорка, что я занята, но Эйвери знала: у меня никогда не было планов. К тому же я вспомнила, как еще две недели назад пообещала себе, что не стану ей отказывать. И уже нарушила его в прошлую пятницу. Так что не буду делать этого вновь.

– Я приду на завтрак в воскресенье.

– Серьезно? – Голос Эйвери звучал удивленно.

– Да. С нетерпением буду этого ждать.

– Это так круто! Ладно, увидимся в пятницу. Люблю тебя!

Попрощавшись, я отключила звонок, положила телефон на край стола и потянулась за пультом, но в дверь постучали. Рейдж тут же метнулся под кофейный столик.

Даже не представляя, кто мог прийти, я встала и направилась к двери. Прижав уши, Рейдж высунул голову, чтобы разведать обстановку. Я приподнялась на носочки, посмотрела в глазок и увидела там лишь чью-то расплющенную грудь.

Господи, и зачем только придумали глазки?

Опустившись на пятки, я отстегнула цепочку и открыла дверь.

Мой желудок сейчас же скрутило.

Под яркими потолочными лампами перед дверью квартиры стоял Брок.

– Привет. – Опираясь рукой о дверной косяк (другая рука была спрятана за спиной), он улыбнулся. – Занята?

Несколько секунд я даже не могла придумать, что сказать, а потом выпалила:

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Ты мой сотрудник. И у меня есть твое личное дело, в котором указан адрес, – пояснил он.

Взгляд зацепился за тонкую серебряную цепочку, которая свисала с его шеи и исчезала под воротником серой Хенли[9].

– Но, если бы у меня его не было, думаю, Эндрю дал бы.

Уверена, папа бы точно дал.

– Тебе не кажется, что немного жутко появляться без предупреждения?

Заметив ленивую усмешку, я поняла, что он, скорее всего, так не думал. Или ему было все равно.

– Так впустишь меня или нет?

Я сильнее сжала ручку двери.

– Зачем ты пришел?

– Хотел с тобой поговорить.

Мои брови взлетели вверх.

– Не мог сделать этого на работе?

– Нет, – ответил он.

– Ну, раз ты просматривал мое личное дело, то, наверное, нашел там и номер телефона. Неужели не мог позвонить?

– Не люблю разговаривать по телефону.

Я прищурила глаза.

– Ты серьезно?

– Как сердечный приступ.

Подняв голову, я уставилась на него.

– Я не ослышалась?

– Все может быть.

Он пожал плечом, улыбка отразилась в его глазах.

– Так ты впустишь меня, Джилли-вилли?

– Нет, если будешь так меня называть, – ответила я.

Он наклонил голову, и в груди что-то затрепетало.

– Почему ты не хочешь, чтобы я так тебя называл?

– Может, потому, что мне уже не двенадцать?

– Хм, – Брок выпрямился, – сомневаюсь, что причина в этом.

– Мне все равно, – пробормотала я. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Я скажу, если впустишь. – Он пристально посмотрел на меня. – Думаю, ты бы не раздумывала так долго, если бы знала, что я принес.

Мои щеки загорелись.

– Не нужно было ничего мне приносить.

– Поздно возражать, я уже сделал это. – Брок склонил голову набок. – И, думаю, как только ты увидишь это, сразу очень сильно обрадуешься, что впустила меня.

– Мне плевать, что это.

– Не уверен, что ты стала бы так говорить, если бы знала, о чем речь.

Я переступила с ноги на ногу и оглянулась назад. Прохладный воздух врывался в квартиру, Рейдж мог выскочить в подъезд в любой момент. Я прикусила губу, взвешивая имеющиеся варианты. Казалось, если впущу его, могу согласиться на что-то большее, чем разговор.

– Так да или нет? – пробормотал Брок.

Закатив глаза, я отступила назад и проворчала:

– Входи.

Убрав руку, парень вошел в квартиру, повернулся и обвел меня взглядом. Я закрыла дверь.

– Красивые носки, – прокомментировал он. – Знаешь, тебе удалось прекрасно отразить аж два времени года – зиму и лето.

Я посмотрела на себя. Черт возьми! Совсем забыла, что надела хлопковые шорты и гольфы. К тому же это были очень короткие шорты. Радуясь, что поверх футболки накинут кардиган, я смущенно подтянула шорты вниз, пока он осматривал квартиру. У Брока в руках был небольшой коричневый пакет.

– Итак, – теребя рукав кардигана, сказала я, – что ты принес?

– О, так теперь стало интересно, что в пакете?

Скрестив руки на груди, я уставилась на него, надеясь, что он не заметил отсутствия на мне лифчика, и ощущая, как соски уткнулись в футболку.

Брок усмехнулся, приподнял пакет и, открыв его, достал белую коробку. Потом повернулся и осмотрел маленькую кухню.

– Сколько ты тут живешь?

– Не знаю. – Я не отводила глаза, пока он шел к кухонному островку и ставил на него пакет и коробку. – Вроде переехала года четыре назад.

– Славная квартира. – Его взгляд скользнул по стопке книг на другой стороне кухонного островка. Когда он начал открывать коробку, на лице возникла теплая улыбка. – Это безопасный район?

– Да. Здесь редко что-то случается. – Я подошла поближе. – Большинство из живущих здесь женаты и ездят в Вашингтон на работу.

Я покосилась на его спину. Интересно, он закончил и раскрасил большую татуировку феникса на спине? Держу пари, что да. И уверена, что она выглядит потрясающе. С другой стороны, его спина и так выглядела потрясающе благодаря накачанным мускулам.

– А ты? Где ты живешь сейчас?

– Я купил дом в пригороде Шепердстауна, – ответил он. – С прекрасным видом на реку. Ты должна это увидеть.

Я замерла, думая, что его невесте вряд ли понравится мой визит. С другой стороны, сомневаюсь, что она посчитает меня угрозой.

Брок полубоком повернулся ко мне и немного подвинул коробку в мою сторону. Как только я увидела, что он принес, все мысли тут же вылетели из головы.

– Глазированные пончики, – сказал Брок. – Без начинки. Так что внутри нет ничего странного. Я помню, как ты ненавидишь откусывать, не зная, что внутри – сливки или фруктовая начинка. И они свежие. Купил в пекарне в Шепердстауне.

Я просто ненавидела, когда при попытке откусить кусочек что-то неожиданно брызгало в рот. Но, хотя было чертовски противно, я не слишком зацикливалась на этом.

На вощеной бумаге лежали большие глазированные пончики.

Так просто. Глазированные пончики без начинки. Ничего особенного или впечатляющего. Но он вспомнил про мою нелюбовь к начинке, и я не могла понять, почему это так тронуло меня. Конечно, серийные убийцы тоже запоминают что-то особенное о своих жертвах, но, кажется, здесь не такой случай. Тело расслабилось, а глаза защипало от слез.

Боже, почему я так расчувствовалась? Это же просто пончики!

– Спасибо. – Я прочистила горло. – Действительно здорово.

Он пристально посмотрел на меня, а я поспешно опустила подбородок и, обойдя его, зашла на кухню.

– Джиллиан…

– Без тебя есть не буду, – сказала я, отрывая несколько листочков от рулона с бумажными полотенцами.

Боже, я совершенно расклеилась, но… как же я скучала по таким вещам! Скучала по тому, кто знал бы меня изнутри и снаружи. Вот только никто, ни один человек не знал меня так хорошо, как Брок. Успокоившись и убедившись, что не расплачусь в любую минуту, я подошла к кухонному островку и положила полотенца на столешницу.

– Не собираюсь в одиночку есть три гигантских пончика.

– С каких это пор?

С губ сорвался сдавленный смешок.

– Мне уже не семнадцать.

– Я заметил.

Когда я подняла глаза, по коже побежали мурашки. В его взгляде появился сильный, почти хищный блеск, значения которого я не понимала. Внезапно меня поразила мысль: спустя шесть лет Брок Митчелл оказался в моей квартире, в моем мире, хотя я совершенно этого не ожидала.

Но вот он, такой же огромный, как шкаф, стоял прямо передо мной, и казалось, будто просторная квартира превратилась в маленькую клетушку. Брок окончательно повзрослел, теперь от него не просто перехватывало дыхание, он еще и стал ходячей легендой в мире смешанных единоборств. Более того, он был человеком, который пережил ужаснейшее детство, но победил статистику и заткнул скептиков. Отбросив все сомнения, взобрался на вершину, а когда получил травму, грозящую поставить крест на карьере, смог восстановиться и снова добывать титулы.

В Броке скрывался внутренний огонь.

И так было всегда.

Именно это привлекло меня, когда я впервые увидела его в гостиной. Оно горело во взгляде, когда он смотрел на папу в тот вечер, хотя Брок был напуганным и голодным.

Он протянул руку через разделяющий нас кухонный островок. Хенли обтянула его мышцы, когда Брок провел пальцем по моей щеке, прямо по глубокому шраму.

Я испуганно вздохнула. Это прикосновение прожгло насквозь. Чувства заискрили, безумный жар прокатился по телу, отчего тут же напряглись соски. Он всего лишь прикоснулся к щеке и провел по шраму, а тело уже взорвалось.

Брок несколько секунд удерживал мой взгляд, а потом тяжело выдохнул и опустил руку. Я даже не представляла, о чем он думал, когда отвел взгляд в сторону. Но так как сначала Брок коснулся шрама, казалось, мне не стоило этого знать.

Разнервничавшись, я стянула кардиган на груди. Пришла пора вернуть разговор в нужное русло.

– Так почему ты приехал?

– Черт, – сузив глаза, выругался он. – Что, черт возьми, пронеслось сейчас по комнате?

Я повернулась и увидела, как за диваном мелькнули коричнево-белый хвост и пушистая задница Рейджа.

– О, это Рейдж, мой кот. Он ненавидит людей, поэтому лучше притвориться, что ты его не видел.

– Ярость[10]? – Он посмотрел на меня, подняв бровь. – Интересная кличка.

– Так зовут вампира… в книге.

– Меня радует, что все дело лишь в персонаже из книги, – поддразнил он, протянул руку и схватил одно из бумажных полотенец. – Тебе точно хватит? Нам может понадобиться еще одно.

– Заткнись.

Я постаралась сдержать улыбку, и тут поняла, что еще кое-что не изменилось в Броке за прошедшие годы. Он все так же любил поддразнивать. Не со зла, а скорее шутливо.

– На секунду мне показалось, что по квартире пронеслась крыса. – Он уселся на один из стульев. – Ты тоже присаживайся.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Меня устроит вода.

«Ну конечно, он попросил воды к пончику», – подумала я, хватая кока-колу. Никогда не понимала, почему нужно пить воду, когда под рукой есть отличная газировка. Взяв бутылку воды, я поставила ее перед ним, обошла кухонный островок и уселась на барный стул, который он специально поставил справа от себя.

Запрыгнув на стул, я внезапно осознала, что у меня заколоты волосы, и даже потянулась к заколке, но остановилась. Зачем распускать их? Ведь он видел, когда мое лицо выглядело намного ужаснее, чем сейчас. К тому же несколько минут назад он касался шрама.

Разозлившись на себя, я откусила пончик и чуть не застонала, когда вкусовые рецепторы едва не потонули в оргазме. Я так давно не ела обжаренных сладких вкусняшек!

– Нравится? – спросил Брок, сверля меня тяжелым взглядом.

Я кивнула с набитым ртом.

На его лице появилась широкая улыбка.

– Хорошо. – Он на мгновение отвел глаза и тут же вновь посмотрел на меня. – Знаешь, что это напоминает?

Продолжая жевать, я подняла бровь.

– Как мы устроили посиделки на кухне посреди ночи, потому что тебе захотелось брауни или торт, – сказал он.

Проглотив липкую вкуснятину, я подняла банку с колой. Не хотелось вспоминать прошлое, но я все-таки повелась.

– Вообще-то тебе захотелось брауни или торт!

Он засмеялся.

– Наглая ложь.

– Ладно. Это мне захотелось испеченных брауни или торта, а тебе захотелось поесть сырого теста.

Его невероятно густые ресницы опустились.

– Ты все еще печешь по ночам?

– Никогда.

Хотя делала это пару дней назад.

Судя по выражению лица, он догадался, что я соврала. Мы молча доели пончики, и в коробке остался лишь один. Я съем его, как только Брок уйдет.

– Что ж, я пришел, потому что хотел поговорить с тобой, – он вытер руки о бумажное полотенце и посмотрел на меня, – и потому что я разочарован.

Я нахмурилась, стирая глазурь с пальцев.

– Что, прости? – Я откинулась на спинку стула.

Смяв полотенце, Брок забросил его в коричневый бумажный пакет.

– Когда ты решила остаться работать со мной…

– На тебя, – поправила я.

– На меня. – Он опустил подбородок и ухмыльнулся, скользя по мне взглядом. – То не думал, что ты станешь все время прятаться.

Черт подери.

Я постаралась удержать равнодушное выражение лица.

– Не понимаю, о чем ты.

– Да? – В его голосе слышались лукавые нотки. – Я вижу тебя только на встречах с персоналом.

– Здесь нет ничего странного, – возразила я.

– Всякий раз, когда выхожу из кабинета, ты говоришь по телефону.

Я прикусила щеку.

– Мне приходится часто звонить, чтобы узнать цены на рекламу и найти…

– Ну-ну. И как удачно, что ты начинаешь звонить, как только я выхожу из кабинета.

Я небрежно пожала плечами.

– Откуда я знаю? – Он уперся подбородком в ладонь с невероятно самодовольным видом. – Проверил свою догадку сегодня. Позвонил Стиву – знаешь, он сидит прямо перед твоим кабинетом – и поинтересовался, разговариваешь ли ты по телефону.

Ой-ой.

– И он сказал «нет». Знаешь, что случилось потом?

Я молчала.

Брок тоже.

Вздохнув, я сложила руки на груди и спросила:

– Что?

– Ты схватила трубку через секунду после того, как я вышел в главный зал.

– Какое совпадение, – пробормотала я. – Ты просто выбрал неудачное время.

Он нахмурился.

– Чушь собачья.

– Следите за языком, мистер Митчелл, – передразнила я.

На его лице мелькнуло удивление, потом он откинул голову назад, демонстрируя шею, и рассмеялся.

Кто знал, что шея может быть такой привлекательной? Я вот даже не догадывалась, но так и было.

Тут на кухонный островок неожиданно запрыгнул Рейдж. Брок опустил голову.

– Ну здравствуйте.

Кот повернулся к Броку, уши дернулись. Взгляд, не понимающий, почему в доме появился еще один человек. Это действительно заинтересовало Рейджа.

– Прости. У него плохие манеры. – Я вздохнула. – Рейдж, давай спрыгивай отсюда.

Плюхнувшись попой на стол, он приподнял одну лапу и, посмотрев на Брока, принялся ее лизать.

– Какой послушный, – иронично сказал Брок и потянулся к коту.

– Не надо! – воскликнула я, но не успела.

Пальцы Брока оказались в кусающе-царапающей зоне. Съежившись, я ждала неизбежного удара когтями.

Но этого не произошло.

Рейдж опустил лапу и, потянувшись, принюхался к кончикам пальцев. А потом Брок почесал его за ухом, и кот даже не шелохнулся. Спустя несколько секунд парень убрал руку, а Рейдж спрыгнул вниз и, шлепая по полу, умчался в сторону спальни.

– Какого черта? – с благоговением и досадой прошептала я. – Он ненавидит всех. Даже меня.

– Странно, он кажется довольно приветливым котом. – Повернувшись ко мне, Брок положил руки на кухонный островок. – Но вернемся к разговору. Ты меня избегаешь.

Я все еще удивлялась, что Рейдж не укусил его и даже не зашипел. Кот оказался предателем и ублюдком самого ужасного вида.

– Хочу, чтобы ты перестала это делать.

– Что? – Я моргнула и сосредоточилась на Броке.

Он наклонился вперед и встретился со мной взглядом.

– Я понимаю, что между нами есть кое-какое дерьмо, и, бог свидетель, если бы можно было вернуться назад и все изменить, обязательно бы это сделал. Ты и понятия не имеешь, как сильно я хочу, чтобы моя голова тогда не застряла так глубоко в собственной заднице. Но я не могу ничего изменить. Никогда не мог.

Продолжая молчать, я сжимала челюсти так сильно, что даже испугалась испортить все усилия докторов, потраченные на восстановление лица.

– Знаешь, когда Эндрю сказал, что ты согласилась на должность, я почувствовал охренительное облегчение, так как понял, что не только увижу тебя, но и, наконец, поговорю с тобой. – Он откинулся на спинку стула и медленно покачал головой. – Возможность вновь общаться много для меня значит, Джиллиан. Да, сейчас я твой босс. Понимаю, как это звучит, но поверь, я очень хочу стать твоим другом.

Было неясно, что ответить на это.

– Понимаю, мы не можем притвориться, что я не облажался… – Мускул дрогнул на его челюсти, взгляд переместился на кухонные шкафы на стене. – Что не подвел тебя самым ужасным способом. Знаю, я уже извинялся и сотни раз говорил, что сожалею.

Так и было.

– Но извинений недостаточно, – добавил он.

Я рассматривала его профиль, чувствуя, как внутри нарастают опасения по поводу причины сказанных слов.

– Ты не должен дружить со мной потому, что чувствуешь себя виноватым в произошедшем.

– Все совсем не так. Я не это имел в виду. – Он вновь посмотрел в глаза, затем наклонился, оставляя между нами лишь с десяток сантиметров. – Не хочу, чтобы ты приходила на работу и переживала, что можешь столкнуться со мной. Хочу, чтобы тебе было комфортно. – Прядь каштановых волос упала ему на лоб. – Понимаю, что прошу о многом. И понимаю, что, возможно, не заслужил этого, но я хочу, чтобы мы снова стали друзьями, Джиллиан.

Друзьями.

Боже, когда-то эти слова разбили бы мое сердце на тысячу осколков, но сейчас я не знала, как к этому отнестись. Мы с Броком, как бы глупо это ни звучало, несмотря на разницу в возрасте, были лучшими друзьями. И когда я поняла, как бесплодны мои девичьи мечты о том, что история закончится словами «И жили они долго и счастливо», чувствовала себя ужасно. Но когда наша дружба разрушилась, мне было еще больнее. Потому что, вычеркнув его из жизни, потеряла самого близкого человека – напарника по преступлениям и приключениям.

– Мы сможем вновь стать друзьями? – спросил Брок. – Я сейчас совершенно серьезен. Как и в прошлый понедельник, когда сказал, что считаю это вторым шансом. Мы можем хотя бы попробовать?

Честно говоря, не была уверена, что правда смогу дружить с ним. Дело не в том, что он не ответил на мои чувства когда-то. И не в том, что случилось тем вечером, когда, по его словам, он подвел меня самым ужасным способом. Я не винила его в случившемся.

Просто не была уверена, что смогу дружить и не влюбиться вновь, не попасть под его обаяние и не окунуться в те чувства, которые неизбежно закончатся еще раз разбитым сердцем.

Я не считала себя такой падкой на мужчин, просто Брок обладал магнетизмом, которому было невозможно сопротивляться. Его поддразнивание и шутки, то, как он выражал чувства, когда узнавал тебя поближе, то, как легко, без каких-либо усилий, заставлял тебя чувствовать, будто ты – самый важный человек в его жизни. Ощутив это, забываешь обо всем и начинаешь считать себя особенной. В этом весь он, и даже самые умные и сильные женщины поддавались.

Но Брок был недоступен. Он был помолвлен. Между нами возвышалась стена с колючей проволокой и рвом, которые никогда не позволили бы мне даже задуматься о подобном. И я не думала об этом сейчас.

– Если считаешь, что мы не можем стать друзьями, могу ли я как-то повлиять на твое решение? – Его лицо расслабилось. – Может, накупить море пончиков? Уверен, ты все еще любишь шоколадные конфеты с арахисовой начинкой. Могу вписать в контракт их еженедельную доставку в офис.

Улыбка появилась на моем лице, и я прикрыла рот рукой.

– Так что ты на это скажешь? – подтолкнув меня локтем, спросил он.

Опустив руку, я взглянула на него и подумала, что вполне могла попытаться. Хотя бы для того, чтобы стало легче работать вместе. Мне уже надоело притворяться, что я разговариваю по телефону.

– Ладно.

От улыбки, расплывшейся на его мужественном и красивом лице, у меня перехватило дыхание, и я как можно скорее опять принялась представлять стену с колючей проволокой и ров глубиной с километр.

Друзья.

Да, я справлюсь.

Глава 9

– Я знаю, что делаю.

– Нет.

Пятничным утром Брок нависал надо мной и моим столом. Он потянулся и выхватил мышку из рук.

– Думаю, нужно нажать сюда.

– Нет, не нужно.

Я шлепнула его по руке и забрала мышку, потом переместила текст так, чтобы он оказался в центре. От вздоха Брока всколыхнулись волосы возле моей щеки, а по позвоночнику пробежала дрожь.

– Просто нужно было нажать на кнопку выравнивания по центру.

– Да, и я уже это делала. – Увернулась, когда он вновь попытался забрать мышку, потом снова шлепнула по руке. – Разве у тебя нет других дел? – спросила я, откидываясь на спинку стула и вынуждая его отступить в сторону.

Он прислонился к моему столу, и я подняла на него глаза.

– Утверждение рекламы входит в мои обязанности. Уже бы давно все сделала, если бы ты не стоял над душой и не пытался залезть на заднее сиденье компьютера.

– На заднее сиденье компьютера? – Он нахмурился. – Звучит как…

– Даже не произноси этого.

На его лице появилось невинное выражение.

– Судя по всему, это не у меня грязные мысли. Я собирался сказать «как видеоигра».

– Ну-ну. – Я медленно и аккуратно переместила мышку на пару миллиметров, и, наконец, удалось разместить текст четко по центру. – Ура! Получилось!

– Ты такая талантливая.

Я покосилась на него, и он усмехнулся.

В открытых дверях кабинета появился Пол – высокий и стройный мужчина средних лет со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. В рубашке поло с логотипом Академии и в черных нейлоновых брюках он мог сойти за менеджера по продажам, но был одним из тренеров со второго этажа и работал здесь со дня открытия.

Я не очень хорошо его знала, так как тренеры и агенты в основном подчинялись Броку, но всякий раз, когда он смотрел на меня, как сейчас, четко понимала, что он считал мою должность совершенно бесполезной.

Большинство сотрудников, казалось, приняли меня, как говорил Андре, но Пол смотрел, словно я была такой же желанной, как герпес.

А еще он чем-то напоминал мне придурка, который однажды пристал ко мне в кладовке в Академии, в Филадельфии.

– Мистер Митчелл, есть минутка? – переводя ледяной взгляд с меня на Брока, спросил Пол. – У меня есть пара новых учеников, которых хотелось бы вам показать. – Он продемонстрировал досье. – Я подумал, вы захотите записать их тренировку.

– Сейчас приду.

Брок постучал по моему лбу, как будто мне было пять лет, выпрямился, подмигнул и вышел из кабинета.

Конечно, я проводила его взглядом.

Ничего не могла с собой поделать. Он так хорошо выглядел со спины, что это даже бесило. Боже, где он достал эти брюки и почему они так хорошо сидели на его заднице? Почему?

Покачав головой, я снова переключила внимание на компьютер и внесла еще несколько правок, прежде чем отправить файл рекламодателям.

Пару часов спустя, после ежедневного совещания с отделом продаж, я собирала отчеты со стола в конференц-зале, когда Брок спросил:

– Какие планы на выходные?

Я взглянула на него. Склонив голову, он просматривал отчет по продажам, который сдал Джеффри.

– Сегодня я нянчусь с детьми Эйвери и Кэма. Они идут на свидание.

– Как мило с твоей стороны, что ты согласилась на это в пятницу вечером, – заметил он и спросил: – Всегда так проводишь пятничные вечера?

Прижав стопку бумаг к груди, я уставилась на его темные волосы.

– Нет.

– То есть обычно ты отправляешься гулять?

Я нахмурилась.

– Иногда.

Ладно, это была полная ложь, но мне совершенно не хотелось, чтобы Брок знал, как я сижу дома со своим подлым котом-предателем и поедаю шоколадные брауни.

– Завтра я иду на художественную выставку.

Брок медленно поднял голову. Его глаза так сузились, что остались лишь тонкие черные полоски.

– Художественная выставка? Звучит возбуждающе.

Насмешливый и дразнящий тон тут же отозвался в моих нервах.

– Да. Я иду с Грейди.

– Грейди? Тот коротышка, с которым ты ужинала?

Коротышка?

– Он не низкий.

– Нет, низкий.

– Может, по сравнению с твоим гигантским, сопоставимым лишь с Годзиллой, ростом он и низкий, но по человеческим меркам – нет.

Он откинулся на спинку кресла во главе стола, на лице расплылась сияющая ухмылка.

– Всегда думал, что тебе нравится мой гигантский, сравнимый лишь с Годзиллой, рост. И, если я ничего не путаю, тебе нравилось, что я могу поднять и подбросить тебя на несколько метров в воздух над бассейном. – Он постучал пальцем по губам. – Так хорошо получалось как раз из-за моих размеров.

Щеки покраснели, я поспешно оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что никто из сотрудников не торчит у конференц-зала.

– Да, но мне уже не десять лет, Брок.

– Хм. – Он опустил руки на стол и наклонился вперед. – Разве я не делал этого с такой же легкостью, когда тебе было двадцать?

Щеки разгорелись сильнее.

– Есть ли смысл в таком споре?

Он усмехнулся и посмотрел на свои бумаги.

– Не уверен.

Я развернулась, но остановилась и снова повернулась к нему лицом. Теперь мы были друзьями.

А это означало, что я тоже должна спросить о планах на выходные.

– Что будешь делать ты?

– После работы возвращаюсь в Филадельфию, – не поднимая взгляда от бумаг, ответил он.

Видимо, он едет к Кристен. Или, возможно, она жила в его доме недалеко от Шепердстауна. Они обручились и, наверное, жили вместе.

– Ты оставил дом в Пенсильвании?

Брок покачал головой.

– Нет. Я продаю его.

– Так ты переезжаешь сюда насовсем?

– Пока план такой.

Неожиданно в груди защемило от радости, но я проигнорировала это чувство, даже не желая задумываться о его причинах. Мне хотелось спросить о невесте, но это показалось бы слишком странным.

– Что ж, удачных выходных, Брок.

– И тебе, – ответил он. Но, как только я отвернулась и подошла к двери, заговорил снова: – У тебя все серьезно с коротышкой, также известным как Грейди?

Я закатила глаза и обернулась. Сама пока не знала, как все сложится с этим парнем, но Броку уж точно не нужно было этого знать.

– С нетерпением жду завтрашней встречи.

Босс поднял глаза и улыбнулся.

– Знаю. Даже по голосу слышно, как ты взволнована. Повеселись, глядя на произведения искусства.

Меня охватило ощущение, что он издевается, но я сама не могла понять, почему.

– Именно так.

Он склонил голову набок.

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Что?

Положив бумаги на стол, он посмотрел мне в глаза.

– Заслуживаешь парня лучше, чем он.

На мгновение я потеряла дар речи, а потом рассмеялась.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Брок стиснул челюсти.

– Да.

– Я спросила потому, что ты говоришь мне это, совершенно ничего не зная о Грейди. – Сладкий, вдохновляющий гнев охватил тело. – Честно говоря, это не твое дело, так что не надо говорить что-то подобное. – Чувствуя себя в ударе, я вздернула подбородок. – И если ты действительно хочешь, чтобы мы были друзьями, то не станешь больше говорить мне такую чушь.

На мгновение между нами повисла тишина.

– Я действительно не знаю тебя нынешнюю, – тихо сказал он, а когда я на это ничего не ответила – просто не смогла, потому что его слова застали меня врасплох, – поднял голову. – Только старую Джиллиан. И мог бы сидеть и весь день рассказывать тебе о ней. Но эта Джиллиан… О ней я ничего не знаю. – На его лице появилась ироничная усмешка. – Но хочу узнать.

Решив, что с ним все-таки что-то не так, я молча смотрела на него.

– И хочу кое-что прояснить, – глядя мне в глаза, сказал он. – За последние две недели я ни разу не увидел в тебе ту маленькую девочку, которую когда-то бросал в бассейн. Я вижу женщину, красивую женщину. И не позволяй относиться к себе иначе.

* * *

Ночью, лежа в постели, я так и не смогла успокоить мысли, чтобы заснуть или погрузиться в книгу, которую читала, поэтому просто смотрела в потолок и раздумывала о том, что сказал Брок перед отъездом.

Не о том, что он назвал меня красивой.

Брок отбросил лесть, словно она вышла из моды. Хотя, учитывая то, что случилось с лицом, я выглядела неплохо. И, если очень постараться, даже привлекательно. Но красивой себя не считала.

Сейчас я раздумывала не над этим, хоть и приятно было услышать комплимент, сорвавшийся с его прекрасных, идеальных губ. Думала над тем, что он больше не видел во мне ту маленькую девочку. Теперь мне в голову постоянно лезли воспоминания о дне, когда я была уверена, что однажды смогу этого добиться.


Когда я оказалась в своей старой спальне, даже не пришлось осматриваться, чтобы понять, что за три года здесь ничего не изменилось.

Кровать маленькой девочки.

Шкаф маленькой девочки.

Тумбочка маленькой девочки.

На стене висели плакаты с экранизациями моих любимых книг. На подоконнике сидел старый плюшевый мишка, уютно устроившись между синими и розовыми подушками, которые ни капли не выцвели с тех пор, как мама положила их туда. Вдоль одной стены стояли книжные стеллажи, между которыми находилась дверь в гардеробную и прилегающую к ней ванную комнату.

На полках стояли сотни книг, тщательно расставленные по жанрам и фамилиям авторов. Я полюбила читать еще подростком, поглощая исторические романы из маминой коллекции – все было переполнено этими старыми, пахнущими плесенью книгами в мягкой обложке. Целый стеллаж был заполнен подростковой литературой, а еще в одном хранились разнообразные любовные романы, которые я успела накопить и насобирать. Четвертый стеллаж был заполнен лишь наполовину. В нем стояло несколько триллеров и старых учебников, которые я не продала, но и не забрала с собой в общежитие Шеперда, потому что там не хватало места.

Стоило оказаться в спальне, как на меня нахлынуло множество хороших воспоминаний. Как я сворачивалась на подоконнике с книжкой в обнимку. Как лежала на боку на двуспальной кровати ночью и читала в свете маленькой прикроватной лампы. Как стояла у другого окна, выходящего на подъездную дорожку, и смотрела на уезжающего после частых семейных обедов Брока.

Находясь в этой комнате, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая никогда не повзрослеет. Вот только я больше не была ею, потому что выросла.

Я подошла к комоду и положила на него медальон святого Себастьяна[11], который купила в магазине для хиппи в Шепердстауне. Он был размером с четвертак и держался на старой серебряной цепочке. Слышала где-то, что он считался покровителем спортсменов, поэтому всегда покупала медальоны с ним для Брока, как только видела их в магазинах. Аккуратно подняв цепочку, я спрятала ее в кармашек на молнии в сумочке.

Подойдя к зеркалу в полный рост, я с трудом узнала девушку, которая смотрела на меня. Я оставила волосы распущенными и два часа колдовала над ними с помощью щипцов для завивки, так что теперь они красивыми волнами падали на плечи. А еще мне удалось уложить челку набок, вылив на нее баллончик лака для волос.

Понадобилось пять попыток, чтобы красиво подвести глаза, но я все еще сомневалась, правильно ли нанесла подводку на верхнее веко. И это после просмотра нескольких роликов тринадцатилетней блогерши на YouTube!

Увидев, что подросток наносит макияж лучше меня, я почувствовала себя еще большей неумехой.

Но все же мерцающие сиреневые тени для век подчеркнули карие глаза, красная помада сделала губы полнее, а румяна оттенили смуглую кожу.

Я не стала надевать привычные мешковатые, бесформенные рубашки и юбки, которые носила каждый день. Для этого вечера я специально купила платье, хотя никогда не носила ничего подобного. Оно было черным и плотно обтягивало грудь, демонстрируя то, что я обычно скрывала. У него была завышенная талия, поэтому ткань свободно свисала на животе и бедрах, пряча округлости, от которых не помогло бы избавиться никакое количество кардиотренировок. Подол заканчивался высоко над коленками.

Я даже нацепила каблуки – черные босоножки с множеством ремешков. И хотя я опасалась, что переломаю шею, зато ощущала себя красивой. Возможно, даже… сексуальной.

Щеки загорелись, и я закатила глаза. Теребя браслет на руке, я повернулась и посмотрела на часы. Скоро нужно будет выезжать. Мой желудок слегка сжался, и я повернулась к зеркалу, потом заставила себя сделать глубокий вдох.

Крошечные пузырьки нервозности наполнили живот. Я так много времени провела с Броком. Мы тусовались у бассейна на заднем дворе долгими летними днями и еще более долгими ночами. Мы собирались за обедами вместе с семьей, сидели бок о бок на качелях. Я следовала за ним и моими младшими дядями, когда они уходили погонять мяч или отправлялись в Академию потренироваться. Кэти была права. Я стала тенью Брока, когда ему было четырнадцать, а мне восемь. Большинство его ровесников разозлились бы, если бы девчонка постоянно ходила за ними по пятам, но Брока это не раздражало, и он ни разу не показал своим видом, что я мешаю.

Несмотря на разницу в возрасте, он стал моим самым близким другом. Когда мои дяди или кузены возмущались, что я таскалась за ними, он всегда вставал на защиту и следил, чтобы меня тоже взяли в игру. Он говорил со мной о таких вещах – об отце и о матери, – о которых не говорил ни с кем другим, особенно с девушками. Мы делились секретами и историями, а когда я перешла в старшую школу и возникли трудности, он поддерживал меня всякий раз, когда мы виделись. Его никогда не заботило, кто мой отец или семья. И когда никто из парней так и не решился пригласить меня на свидание из-за родства с ними, именно Брок пошел со мной на выпускной, узнав, что я отказываюсь туда идти.

Я улыбнулась от этого воспоминания.

Выпускной прошел безумно. Мне было семнадцать, а ему только исполнилось двадцать три. Но это было невероятно странно, и не потому, что он оказался там самым старшим среди парней, а потому, что его имя уже было известно среди зрителей боев. В итоге он больше позировал, чем мы танцевали, но, даже если бы я не была уже влюблена в него, то это обязательно случилось бы на выпускном.

Я считала Брока своим братом до тех пор, пока не стала слишком долго разглядывать, как сгибаются его мышцы или насколько его нижняя губа полнее верхней. А потом, в семнадцать, он сделал первую татуировку, которая потом стала одной из многих, и я окончательно перестала думать о нем как о брате. Но он никогда не переставал видеть во мне младшую сестру.

Сегодня все будет по-другому.

– Я готова, – сказала я вслух своему отражению. – Более чем готова.


Я была готова изменить наши отношения в тот субботний вечер. Но он закончился для Брока объятиями с девушкой, которая скоро станет его женой, а для меня – больницей, куда я попала, цепляясь за жизнь.

* * *

Грейди крепко сжимал мою руку, когда мы вышли из выставочного зала в вечернюю прохладу первых октябрьских деньков. Я и не ожидала, что свидание настолько затянется. Сначала мы отправились поужинать в один из ресторанов на Джерман-стрит, затем остановились попить кофе и только потом отправились в Центр современного искусства.

Я отлично провела время. Действительно отлично.

Мы непринужденно болтали – казалось, темы для разговора не закончатся никогда. Он рассказал мне, как рос в западном районе Мэриленда, как проводил лето, помогая дедушке на семейной ферме, и что до сих пор часто туда возвращался. А я объяснила, каково это, когда растешь в семье Лима. И, несмотря на то что он совершенно ничего не знал о смешанных единоборствах или о чем-то подобном, Грейди выглядел искренне заинтересованным рассказом.

Но когда мы шли к машинам, в моей голове творилась полная неразбериха. Было странно вновь оказаться в кампусе, ведь я бросила университет, так и не доучившись – оставалось еще три семестра. И теперь, оглядываясь по сторонам на студентов, которые слонялись между общежитиями, я вспомнила, каково было здесь до тех выходных и как все изменилось после моего долгожданного возвращения.

Я погрузилась в воспоминания о времени, когда узнала, что Брок обручился с Кристен. Поскольку я старалась не следить за его делами, мне обычно удавалось избегать разговоров о нем со своей семьей. Но в тот раз ничего не вышло.

Это случилось сразу после того, как я решила бросить университет. После того, как побывала на пороге смерти – и это не преувеличение. Я действительно чуть не умерла, чуть не отбросила коньки, едва не сдохла. В доказательство остались шрамы. Поэтому я не могла заставить себя тратить столько часов на просиживание в классах и получение знаний, которые мне никогда в жизни не пригодятся. Но теперь, оглядываясь назад, я понимала, что просто потеряла вкус к жизни и ушла из университета именно потому, что сама отстранилась от происходящего.

У меня была депрессия.

Позже я узнала, что люди часто впадают в депрессию после травматических событий, и зачастую это происходит через несколько лет после случившегося. Я не могла усидеть на месте, не хотела ходить на занятия, находиться среди людей и даже читать. Мне вообще ничего не хотелось.

Я бросила университет и вернулась в Филадельфию. Возвращение домой, конечно, обрадовало родителей, но было с привкусом горечи, потому что они переживали за меня.

Однажды вечером, после ужина, мама отвела меня в сторону и сказала, что Брок сделал предложение Кристен, а она согласилась. К тому моменту прошло два года с того вечера.

Два года… За бои Брока снова готовы были платить любые деньги. Он обручился с девушкой, с которой флиртовал тем вечером. И тогда меня осенило, что Брок особо и не переживал о случившемся, потому что ничего не испытывал ко мне. Вообще ничего. Поэтому ничего не мешало ему спокойно жить дальше.

Его жизнь освещалась самыми радостными событиями, а моя разрушилась, и все, чего мне когда-либо хотелось – получить диплом, работать в Академии, путешествовать, стать счастливой и влюбленной – оказалось недосягаемо.

Мне потребовалось еще полгода, прежде чем я нашла работу в страховой компании и вернулась в Мартинсберг.

Но только сейчас я приблизилась к тому, чего когда-то хотела. Я была счастлива. Работала в Академии и…

Сделав неглубокий вдох, я взглянула на Грейди.

Мы подошли к моей машине и стояли лицом друг к другу. Он не был коротышкой.

Грейди был как минимум сантиметров на пять выше меня, так что я даже могла надеть небольшой каблук. Но он оказался значительно ниже Брока, рост которого был метр девяносто. Конечно, не размером с Годзиллу, но…

Боже, почему я думала о нем на свидании с Грейди?

– Я тут подумал, – сказал Грейди, и на его щеках выступил румянец. Такой милашка. – Может, ты захочешь поужинать где-нибудь на неделе?

Я заулыбалась и слегка опустила голову.

– Это было бы замечательно.

– Так ты согласна?

Я кивнула.

– Так рад, что ты согласилась. – Он сжал мою руку. – Я был готов упасть на колени, чтобы выпросить еще одно свидание.

Еще одно свидание? Это прозвучало великолепно, правда.

– Видишь, даже падать на колени не потребовалось.

– Ну, уже поздно, – сказал он, глядя в глаза.

Он шагнул ко мне, рука заскользила к моему локтю. Его дыхание участилось. Грейди чуть наклонил голову в сторону, и я поняла, что он собирался поцеловать меня.

Он действительно собирался это сделать!

Я уже так давно ни с кем не целовалась, что даже забыла, как это делается. Но была уверена, что именно это сейчас пытался сделать Грейди. Его бледные ресницы опустились, закрывая глаза. Губы оказались прямо напротив моих.

Грейди слегка наклонил голову, и я закрыла глаза.

А потом, в самый последний момент, неосознанно повернулась, и его губы прижались к щеке. По телу пронеслась жгучая смесь смущения и разочарования. Ну почему я это сделала? Он же хотел поцеловать меня. А я хотела, чтобы это произошло.

Не так ли?

«Да», – сказала я себе, когда открыла глаза и увидела вопросительный взгляд. Моя нервная полуулыбка, скорее всего, больше походила на гримасу.

– Я сегодня очень хорошо провела время.

– Правда? – спросил он.

– Да, – кивнула я.

Он пристально посмотрел на меня, на лице расплылась мальчишеская, обворожительная улыбка.

– Значит, увидимся за ужином на следующей неделе? Как насчет среды?

– Отлично, – согласилась я.

На этот раз, когда Грейди склонился надо мной, я не отстранилась, потому что он просто обнял меня.

Я ответила на объятие, говоря себе, что если он опять попробует поцеловаться, я не стану отворачиваться.

Не стану.

Глава 10

Огромный горячий омлет был наполнен мясными кусочками: итальянской колбасой, беконом, постной и обычной ветчиной. А еще я попросила добавить туда овощей. Перца и грибов.

И сыр.

Много сыра. Меня даже не очень волновало, что он был не вегетарианский. Просто я никогда в жизни не была так сильно взволнована.

Эйвери заказала стейк и яйца с дополнительной порцией хрустящего бекона. Ей принесли огромный тибон[12]. Напротив сидела Тереза с большим животом, перед ней стояли тарелка с блинчиками, миска с фруктами и блюдо с сосисками.

Мне нравилось, что эти девушки едят не меньше меня.

Традиция собираться на воскресный завтрак перешла к нам от подруг в Пенсильвании. Они пригласили меня, когда я только приехала в Шеперд, много лет назад, потому что у нас были общие друзья. Пропуская завтраки чаще, чем присутствуя на них, постоянно обещала себе исправиться как можно скорее.

Я разрезала омлет, когда телефон Эйвери подал сигнал. Она положила нож и взяла сотовый, а потом тихо рассмеялась.

– О боже.

Эйвери положила телефон в центр стола, и мы увидели фотографию Джека, сына Джейса от предыдущих отношений, на спине которого каталась счастливая Ава.

Джеку было уже больше десяти лет. Когда я узнала его возраст, ужаснулась – сколько же было отцу, когда мальчик появился на свет. Похожий на Джейса, как маленькая копия. Густые рыжевато-каштановые волосы и красивые серые глаза уже покоряли сердца девчонок. Рядом с ними виднелись две черепахи на поводке. Похоже, Джек пытался их выгулять, когда Ава забралась к нему на спину.

– Ава просто на седьмом небе от счастья!

Тереза сунула в рот кусочек арбуза и посмотрела на свой огромный живот. Потом вздохнула.

– Ава влюблена в Джека, – объяснила мне Эйвери и улыбнулась Терезе. – Всякий раз, когда Джек приходит, она ходит за ним по пятам, как маленькая тень. Так мило.

– Да, – вонзив вилку в сосиску, согласилась Тереза. – Уверена, Кэм с «нетерпением» ждет, когда Ава подрастет.

Эйвери закатила глаза.

– Он будет одним из тех отцов, что чистят ружье перед парнями своих дочерей. Ну вы знаете.

Тереза нахмурилась.

– У Кэма есть ружье?

– Нет, но готова поспорить, он купит, когда Аве исполнится шестнадцать.

Я рассмеялась и отрезала еще один большой кусок омлета.

– Еще раз спасибо, что присмотрела за Авой и Алексом, – в сотый раз сказала Эйвери. – Ты даже не представляешь, как трудно куда-нибудь выбраться, когда есть дети. – Она указала вилкой на Терезу. – Когда Джек появился у вас, он уже был достаточно взрослым и не нуждался в постоянном присмотре. Но ты поймешь меня, когда родится ребенок. Секс становится олимпийским видом спорта! Благодаря Джиллиан мы, наконец, можем не бояться, что случайно сделаем ребенка номер три.

Добавлю это в список вещей, о которых лучше не знать.

– У нас есть прирожденная няня, – ответила Тереза. – Джек.

– Точно, – сказала Эйвери.

Тереза хихикнула и погладила большой живот.

– В любом случае если есть желание, можно найти и способ, – сказала она, обмакнув кусок сосиски в миску с сиропом. – Кстати, Джиллиан, не думай, что мы не заметили. Ты не спешишь рассказать нам все подробности твоего свидания!

– М-м-м? – промычала я. Рот был наполнен яйцами и сыром.

Эйвери подняла брови.

– Ты сказала, что вы хорошо провели время и решили поужинать в среду. – Она ткнула меня локтем в бок. – Целовались? Тискались?

– Переспали? – буднично поинтересовалась Тереза.

Я закашляла, чуть не подавившись кусочком бекона.

– Нет. Мы не спали. Не то чтобы я была против секса на первом свидании, – поспешно добавила я, потому что и правда не видела тут ничего плохого. Только в моем случае это было маловероятно, потому что я двигалась со скоростью трехногой черепахи, когда дело касалось отношений. – Он пытался поцеловать меня.

– Пытался? – Тереза нахмурилась.

Я пожала плечами и потянулась за стаканом колы.

– Я отвернулась, когда он наклонился. Хотя не хотела отворачиваться. Это произошло неосознанно.

– О, – разочарованно протянула Эйвери.

– Что? – спросила я.

– Ничего. – Она отрезала кусочек стейка.

Я отпила глоток газировки и поставила стакан на стол.

– Это звучит не так, как «ничего».

– Думаю, это больше похоже на «если хочется поцеловать парня, не станешь отворачиваться от него», – пояснила Тереза.

– Но я хотела, чтобы он меня поцеловал! – воскликнула я и покраснела, когда блондинка за столиком напротив посмотрела на меня. – Хотела. Просто у меня не так много опыта.

Голубые глаза Терезы стали размером с большие блюдца.

– Ты…

– Нет. Я не девственница, – нервно поерзав, сказала я. – Но у меня был лишь один парень.

– И тот был мудаком, – добавила Эйвери.

– Да, я знаю, но неужели никого не было до? Или после? – спросила Тереза.

Я покачала головой.

– Мне всегда было трудно… – Я замолчала и подхватила большой кусочек омлета.

Что я собиралась им сказать? Мне всегда было трудно решиться на свидание, потому что я некомфортно себя чувствовала из-за внешности?

Боже, это звучало так жалко. Черт, я всегда чувствовала себя некомфортно, но поймут ли они меня? Тереза и Эйвери были очень красивыми женщинами, каждая по-своему.

– Я просто отстойная во всем, что касается свиданий, – продолжила я. – И у меня ужасный вкус на парней. Я не говорю, что Грейди плохой. Просто… Блин, не знаю, как сказать. Просто забудьте, что я тут нагородила.

Тереза посмотрела на Эйвери и наклонилась вперед, насколько позволял живот (то есть практически никак).

– Мы все лажали на свиданиях. Особенно Эйвери.

– Это точно, – с улыбкой сказала она, отрезая еще кусок мяса. – Иногда я оглядываюсь назад и до сих пор удивляюсь тому, что мы с Кэмом сошлись. Я вообще не хотела ни с кем встречаться. А он решил изменить это.

Она откинулась на спинку дивана и положила руку на живот.

– Знаешь, не думаю, что когда-нибудь это говорила, но парень, с которым я встречалась в школе, оказался настоящим мудаком. Он ударил меня.

Я чуть не выронила вилку. Она никогда мне не говорила.

– Не знала!

– Скажем так: когда Кэм узнал, все полетело в тартарары. Все дело в том, что у меня был просто дерьмовый вкус на парней. Здесь нет ничего постыдного, особенно если был не самый удачный опыт в прошлом. Ничего страшного, что ты отвернулась, когда Грейди пытался тебя поцеловать. Может, ты просто еще не готова к переходу отношений на этот уровень.

Медленно кивнув, я подцепила вилкой остатки омлета. Мне уже не девятнадцать. Мне двадцать шесть. Через четыре года стукнет тридцать. Когда же, черт возьми, я буду готова? Когда, наконец, почувствую себя нормальной?

Слава богу, они сменили тему разговора и обсуждали, как открыть танцевальную студию. Я ненавидела чувство, возникающее, когда приходилось признавать, что у меня так мало уверенности в себе.

Это было что-то посильнее смущения. Никому не понравится женщина, которая смотрит в зеркало и ненавидит свое отражение.

Если задуматься, это было чертовски нелепо.

Выковыряв вилкой гриб из омлета, я почувствовала раздражение. Вспомнила, как терзала себя Эбби, когда они с Колтоном начали встречаться. Ее пугала даже мысль о сближении, и было стыдно признаться ему. Что я тогда ей говорила? Что отсутствие уверенности не делает ее ужасной или плохой?

Это делало ее обычной, среднестатистической женщиной. Далеко не все встают по утрам и говорят: «Черт, я потрясающая». У всех бывают моменты сомнений в себе, когда сложно смотреть на свое отражение в зеркале, даже если этому нет никаких видимых причин.

Мне всегда казалось, что убеждать себя быть увереннее сродни пощечине.

Как это вообще могло помочь поверить в себя?

Мне нужно перестать думать об этом. Серьезно.

Запихнув гриб с еще одним куском омлета в рот, я услышала, как Эйвери сказала:

– …Нам просто нужно найти подходящее место для студии. Честно говоря, устроило бы даже просто большое помещение, но все, что я посмотрела в городе, либо нуждается в большом ремонте, либо неподъемно по цене.

– О чем вы говорите? – поинтересовалась я.

– Ты же знаешь, что мы с Эйвери хотели открыть танцевальную студию? – складывая салфетку в крошечный квадратик, спросила Тереза. – Мы планировали вести несколько танцевальных классов, так как я на некоторое время вышла из строя. – Она похлопала себя по животу. – И нам требуется хорошее помещение. Но все, что мы посмотрели в городе, нам не подходит.

– Они либо слишком большие, либо слишком маленькие, – подтвердила Эйвери. – И придется потратить слишком много денег на ремонт.

В голове моментально возникла идея. Я не понимала, почему никогда не задумывалась об этом раньше, когда слышала их разговоры о воплощении мечты – открытии своей студии танцев. С другой стороны, раньше я не работала помощником управляющего.

– В Академии есть довольно много свободных помещений на первом и втором этажах, мы планируем сдавать их в аренду, – сказала я, переводя взгляд с Эйвери на Терезу и обратно. – Большинство из них совершенно пустые. Конечно, нужно будет сделать ремонт, чтобы открыть студию. Но я знаю, что папа подумывает о расширении спектра услуг. Я понимаю, что вы хотите открыть свое дело, но…

– Да, мы хотели открыть собственное дело, но ясно, что у нас нет ни начального капитала, ни репутации, – сказала Эйвери, практически подпрыгивая на диване. – А партнерство с такой организацией, как Академия Лима…

– …намного круче всего, что мы ожидали. – В глазах Терезы читалось волнение. – Тебе нужно получить разрешение от отца?

– Да нет. Мне просто нужно обсудить это с Броком. – Я приподняла брови. – Узнать, что он думает. Если смогу убедить его, мы предоставим вам место. И пригласим вас, чтобы можно было осмотреться, а потом обсудить все необходимое для студии и оценить стартовые расходы.

– Звучит потрясающе, – сказала Эйвери, обмениваясь восхищенным взглядом с Терезой.

И впервые за долгое время я позволила себе улыбнуться, даже не пытаясь это скрыть.

* * *

Меня переполняло нервное возбуждение, пока ждала появления Брока в понедельник. И я чуть не подпрыгнула на стуле и не бросилась к двери, когда увидела, как он проходит мимо кабинета, опустив голову и сосредоточенно глядя в телефон. Но он не поднял голову, не помахал мне рукой, как делал всегда, и это меня остановило. Я села обратно, решив немного подождать.

Кроме того, нужно дать ему несколько минут на подготовку к рабочему дню, особенно в понедельник.

Через тридцать минут я взяла кружку с кофе, направляясь к его кабинету, но на полпути развернулась и пошла в комнату отдыха. Решила, что чашка свежего кофе поможет мне склонить Брока на свою сторону.

Зная, что он любил черный кофе, я схватила одну из чистых кофейных кружек с логотипом Академии из шкафа над головой и наполнила ее. Потом долила немного кофе себе и добавила еще один пакетик сахара.

Повернувшись, я отшатнулась назад, увидев, что в полуметре стоял Пол. Горячий кофе выплеснулся через край кружки, обжигая мне руки.

– Ох, – вздохнула я, пытаясь не дернуть второй рукой, чтобы не пролить еще и свою кружку.

Пол ухмыльнулся, обойдя меня, подошел к холодильнику и достал протеиновый коктейль. Не сказал ни «здравствуйте», ни «извините» – ничего. Я с открытым ртом наблюдала, как он развернулся и вышел из комнаты отдыха.

– Вот засранец, – пробормотала я.

Выкинув ситуацию из головы, я отправилась в кабинет Брока. Дверь была открыта, поэтому я громко сказала:

– У тебя есть несколько минут? Я принесла кофе.

Брок поднял голову, на лице появилась слабая улыбка. Щеки и подбородок покрывала густая несколькодневная щетина, а под глазами были темные мешки, словно он не спал все выходные.

Меня охватило странное чувство. Любопытство. Безумно хотелось знать, почему он так плохо выглядел.

Закрыв папку, которую просматривал, он жестом пригласил меня войти. Взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как на щеках загорелся румянец. На мне были брюки и свитер, но от его взгляда и моего чересчур живого воображения показалось, что тело прикрывает лишь нижнее белье.

– Я всегда найду время для тебя, Джиллиан.

Так и хотелось напомнить ему, что в прошлом у него часто не было времени для меня. К счастью, здравый смысл возобладал над эмоциями, а еще это прозвучало бы достаточно жалко.

И совершенно неуместно.

Поэтому я вошла в кабинет и поставила кружку на стол, стараясь не пролить кофе.

– Как прошли выходные? – присев на стул, спросила я.

– Долго, – ответил он, потянувшись за кружкой. – Очень длинные выходные.

Я посмотрела на него поверх кружки.

– По тебе заметно.

Брок выглядел уставшим, но одновременно невероятно сексуальным в белой рубашке с несколькими расстегнутыми пуговицами у горла.

Он посмотрел на меня.

– А ты выглядишь отдохнувшей. Полагаю, свидание с коротышкой не переросло в приключение на все выходные.

Я медленно опустила кружку.

– Мое свидание с Грейди прошло очень хорошо, спасибо, что спросил. И в последний раз напоминаю: он не коротышка.

– Угу, – потягивая кофе, пробормотал Брок.

– Да и как одно свидание могло затянуться на все выходные?

Он поднял бровь и поставил кружку на стол.

– Очевидно, у тебя никогда не было очень хороших свиданий.

Жар опалил мои щеки. Я и сама догадывалась, что не было. Как мило с его стороны напоминать об этом. Козел.

– Потому что хорошее свидание со мной не закончилось бы выставкой, – продолжил он. – Действительно хорошее свидание не закончилось бы и до следующей ночи. Я бы потратил это время, чтобы убедиться, что моей женщине не захочется заканчивать свидание.

О боже.

Смутившись, я поерзала и уставилась на свой кофе. Я даже не представляла, каково это – оказаться в центре внимания такого человека, как Брок, на целые выходные.

– Вы договорились о новой встрече? – спросил он.

Я подняла глаза и только сейчас заметила, что в кабинете жарко, как будто сейчас лето и светит солнце.

– Мы договорились поужинать в среду вечером.

Поднявшись, Брок обошел стол. Я напряглась – понятия не имела, что он задумал. В темных глазах таилось множество секретов.

– Какая жалость.

Я нахмурилась в замешательстве.

– Почему ты так говоришь?

Он встал перед моим стулом и присел на край стола.

– Потому что ты не сможешь поужинать с ним в среду.

– Почему нет?

Он вытянул длинные ноги, и я напряглась еще сильнее, когда его колено коснулось моего. Сердце колотилось быстро, как крылья колибри.

– Потому что ты идешь на ужин со мной.

Глава 11

Я открыла рот и тут же закрыла его, а сердце вдруг пропустило один удар. Брок Митчелл действительно пригласил меня на свидание? Вернее, не пригласил, а сказал, что мы идем ужинать, он и я. Вместе? Но как? У него же есть невеста! Настоящая невеста.

– Что? – прохрипела я, чувствуя, как эмоции наваливаются на меня со всех сторон.

Хотя я знала, что он помолвлен, а еще между нами стояла стена с колючей проволокой и ров глубиной в километр, которые Брок никогда не стал бы преодолевать, сладкое предвкушение все равно затопило грудь. Но через несколько минут его смыла горечь. Я была не такой. Ходить на свидание с мужчиной, который встречается с кем-то, – это не для меня. Даже если я была влюблена в него большую часть жизни.

И я не была влюблена в него сейчас, ничего подобного.

Он снова задел мое колено своим.

– Ужинаем вместе.

– Я слышала, но не могу понять.

– Мы пойдем в стейк-хаус в Мартинсберге. Тот, что на Куин-стрит, – добавил он. – Думаю, отправимся туда сразу после работы.

Я поставила кофе на стол, чтобы не уронить кружку: руки начали дрожать.

– Ладно. Не понимаю, почему ты считаешь, что я соглашусь. Совершенно не помню, чтобы ты меня спрашивал, к тому же у тебя есть…

– Я сам узнал только сегодня утром, – объяснил Брок, и мои глаза растерянно сузились. – Два потенциальных спонсора приезжают сегодня в Филадельфию и пробудут до завтра. Им хотелось бы встретиться с нами в среду, до возвращения на запад. Поэтому отправимся поужинать с ними.

Ох.

Он приглашал не на свидание. Хм. С чего я вообще так подумала? Он был помолвлен. Брок никогда не интересовался мной как женщиной. Видимо, у меня просто временно отключились мозги.

Чувствуя себя полнейшей идиоткой, я убрала волосы за ухо и пробормотала:

– Ну тогда мне, наверное, стоит отменить свидание.

– Ты еще поблагодаришь меня. – Заметив, что я подняла на него взгляд, он подмигнул мне. – Поверь.

– Ладно. Разговор становится все более странным, – сказала я.

– Такие разговоры – самые лучшие.

Он обернулся и сжал кружку в большой руке.

Я проигнорировала комментарий, решив сменить тему.

– Я пришла к тебе в кабинет не просто так, мне хотелось увидеть тебя и…

– Давно следовало признать это, – с ухмылкой сказал он, а в темных, бездонных глазах появилось то ленивое выражение, от которого пульс снова ускорился. – Я уже говорил, что мне нравится, когда ты распускаешь волосы?

– Нет, – прошептала я.

– Очень нравится. У тебя красивые волосы. – Он сжал челюсти. – Никогда раньше не замечал. Любишь все контролировать?

– Хм.

– Да, это так. Всегда такая невозмутимая. – Удерживая кружку в одной руке, второй он подхватил прядь моих волос и провел по ней пальцами. – Ты всегда была красивой девушкой, – немного хриплым голосом продолжил он. – Знаю, что не раз говорил это. Ты стала невероятно красивой женщиной.

Хотелось рассмеяться и спросить, не выпил ли он с утра, но сердце от таких слов забилось невероятно быстро. Я не понимала, как воспринимать его действия и слова. Брок и раньше называл меня красивой, но это всегда звучало как брошенный на ходу комплимент, который фактически ничего не значил. Почему-то теперь его слова воспринимались совершенно по-другому.

Снова подняв на него глаза, я поняла, что не могу отвести взгляд. Брок был настоящим мужчиной, на все сто процентов. До этого он никогда не смотрел на меня таким изголодавшимся взглядом. Вот только непонятно, как Брок мог на меня так смотреть. Это казалось немыслимым.

Брок выпустил прядь моих волос и провел пальцами по изгибу щеки. От прикосновения кожу начало покалывать, словно по нервам пронесся электрический разряд. Взгляд опустился на мои губы, и через пару мгновений заскользил ниже. По телу мгновенно разлился сладкий, пьянящий жар. Я почувствовала, как под свитером затвердели соски. Мучительно медленно он вновь поднял глаза и встретился со мной взглядом. На прекрасном лице мелькнула тень, а потом он слегка опустил голову.

– Джиллиан, я…

– Не помешаю?

Я подпрыгнула от звука незнакомого женского голоса. На лице Брока отразилось удивление, челюсти напряглись. Оглянувшись через плечо, я чуть не упала со стула и, распахнув глаза, быстро повернулась обратно.

Это была его невеста.

Кристен Морган.

О боже.

Лицо загорелось, захотелось начать объяснять, что, как бы это ни выглядело, фактически ничего не было. Но, как только я собралась открыть рот, Брок выпрямился.

– Что ты здесь делаешь, Кристина? – Его голос звучал твердо, как отполированный алмаз.

Ничего себе! Звучало совсем не по-дружески. Не могу даже вспомнить, чтобы Брок разговаривал с кем-то таким тоном.

– Неужели ты удивлен? – спросила она таким же резким тоном.

Я решила, что сейчас самое удачное время, чтобы выйти из кабинета.

– Поговорим позже, – сказала я Броку. На мгновение мы встретились взглядами.

Сейчас он выглядел совершенно равнодушным. Взяв кофе, я глубоко вздохнула и повернулась, посмотрев на Кристен впервые за много-много лет.

Мы почти одновременно ахнули. Но, очевидно, по разным причинам.

Время почти не отразилось на ней. Она стала еще красивее, чем раньше. Такая же высокая и стройная. Светлые волосы едва доставали до плеч и были чуть длиннее спереди, чем сзади. Черты лица были безупречны – высокие скулы, идеальный, чуть вздернутый носик и ровный золотистый цвет лица. Она надела узкие белые джинсы, в которые мне никогда не удалось бы втиснуть задницу и бедра, облегающую водолазку и балетки.

Как же чертовски хорошо она выглядела! Тьфу.

– Рада была увидеться, Кристен, – обходя ее, пробормотала я.

Она ничего не ответила, просто глядя на меня своими широко раскрытыми небесно-голубыми глазами.

Стараясь не думать о том, почему она выглядела такой потрясенной, когда увидела меня, я вышла из кабинета. Это не имело никакого значения, и я отказывалась терзать себя этими мыслями.

Вернувшись к себе, закрыла дверь, подошла к столу и поставила кружку на подставку.

– Ну, – прижав руку ко лбу, вслух сказала я, – все прошло не так, как ожидалось.

* * *

После встречи с Кристен на меня нахлынули воспоминания о дне, когда я видела ее в последний раз. Мне совершенно не хотелось думать об этом, но после ее появления в голове снова и снова прокручивались картинки того вечера, словно я очутилась на круглосуточном просмотре записи самого унизительного момента своей жизни. Момента, когда Брок выбрал ее, а не меня.


– Сегодня он будет трахаться, – пел мне в ухо девчачий голос. – Скорее всего, даже не один раз и, вероятно, не только с одной из этих рогатых, как демоницы, цыпочек.

Я напряглась. Румянец разлился по щекам, потом по лицу и шее.

– Нет, это не так.

– Да, именно так, – прошептал злой голос у меня в голове.

Ни за что. Я отказывалась слушать глупый голос. В эти выходные все изменится. Вечер не закончится в спальне Брока, превратившись в свидание на одну ночь. Мы собирались просто поужинать. Просто немного задержались в баре, вот и все.

Расправив плечи, я посмотрела на Кэти. Уголки ее блестящих розовых губ чуть опустились, когда она обводила взглядом бар. Я старалась не опускать взгляд ниже ее подбородка, хотя какой-то чертенок внутри уговаривал меня это сделать. Она была едва одета. Тело прикрывали лишь лифчик и шорты, которые выглядели намного откровеннее нижнего белья, которое обычно носила я. Она пришла сюда во время перерыва – видимо, раннего, так как было всего чуть больше восьми.

– Мы скоро уедем, – возразила я, теребя браслет на запястье. – Он просто давно не виделся с парнями.

– Ну-ну. Девочка. Милая девочка. Маленькая малышка, бу-бу-бу, – наклонившись вперед, проворковала Кэти.

Я даже испугалась, что ее бюст вывалится на стол, разделяющий нас.

– Протри глаза и посмотри. Посмотри как следует.

В глубине души мне совершенно не хотелось этого делать, но я не могла сопротивляться, поэтому повернулась к бару и сразу увидела Брока. Всегда замечала первым из всех именно его.

Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела, хотя рядом, за стойкой, находился Джакс, совладелец бара «У Моны», который выглядел потрясающе. Там же стояли два самых горячих копа штата – Рис и Колтон Андерсы.

Но даже они не могли сравниться с суровой привлекательностью Брока.

Он прислонился бедром к стойке бара и, запрокинув голову, смеялся над словами Колтона. Брок был в выцветших синих джинсах и обтягивающей черной рубашке, которая демонстрировала мускулистые предплечья и накачанные грудные мышцы. Он только что подстригся, и теперь его волосы, короткие по бокам и длинные сверху, торчали в разные стороны.

Взгляд скользнул влево, туда, где стояла группа девушек-студенток, разодетых для вечеринки. Хотелось думать, что они не имеют никакого отношения к Броку, но я не собиралась лгать самой себе. Рис и Колтон совершенно не обращали на них внимания, а Брок обращал.

Одну из девушек я узнала. Ее звали Кристен. Кристен Морган. Я не видела ее целую вечность, но когда-то мы вместе учились в школе. Она была моей ровесницей, невероятно прекрасной девушкой. Светлые волосы песочного цвета, ярко-голубые глаза и идеальное тело.

Топ обнажал живот и пупок, в котором поблескивала сережка с камнем. Хотелось схватить ее за волосы и вытащить из бара, потому что она прикасалась к Броку так, словно была знакома с ним и очень его хотела. Ее бледная рука заскользила по его предплечью, когда он повернулся к ней с легкой улыбкой на губах. Кристен наклонилась и прижалась грудью к его бицепсу. Брок улыбнулся той самой улыбкой, которую я не раз видела раньше. Вот только он никогда не одаривал ею меня.

Дыхание перехватило, а в груди что-то сжалось, когда рука Кристен заскользила дальше и оказалась на его животе. На животе!

– Ты видишь то же, что и я? – спросила Кэти.

Зажмурившись на секунду, я проглотила образовавшийся в горле ком.

– Мы скоро уедем.

– О, Джилли, – прошептала она.

Я поерзала на стуле, смутившись от ее тона. Понятно, она думала, что я глупа и наивна. Стоило повернуться к бару, как сердце заколотилось вновь.

Брок снова общался с Рисом и Колтоном, но его рука обвилась вокруг тонкой талии Кристен.

В груди заболело сильнее.

– Мне нужно уходить. Скоро закончится перерыв, – сказала Кэти, и я отвела взгляд от Брока. – Давай провожу тебя.

Ком вернулся, расползаясь по горлу.

– Все хорошо, – прохрипела я. – Мы тоже скоро уедем.


Однако мы не уехали.

Я вообще не должна была оказаться рядом с баром «У Моны» тем вечером. Как и Брок. Если бы мы пошли на ужин, как он обещал, то многое могло быть по-другому. Возможно, он никогда не встретился бы с Кристен, и мы бы дружили все эти годы. Может, стоило послушать Кэти и уйти с ней. Кто знает, чем бы все закончилось?

Но если бы меня там не оказалось, случившееся со мной произошло бы с кем-то другим. А может, и не произошло бы вовсе. Этого никогда не узнать, потому что прошлое не изменить.

Это невозможно.

* * *

Мне удалось поговорить с Броком о расширении Академии Лима только во вторник. В понедельник он исчез вместе с Кристен, а когда вернулся, громко захлопнул за собой дверь кабинета.

Поэтому я мудро решила оставить его в покое.

В понедельник вечером я позвонила Грейди и сказала, что не смогу пойти поужинать в среду вечером из-за обязательств на работе. Он явно огорчился, но любезно предложил встретиться в выходные. Договорились на субботу.

Я сожалела, что отменила встречу, но не чувствовала особого воодушевления по поводу предстоящего свидания. Может быть, появится ближе к субботе. Возможно, я сама смогу его подстегнуть – куплю новое платье, сделаю какую-нибудь прическу. Побрею ноги.

Применю всю тяжелую артиллерию.

Потом я позвонила маме. Мы немного поболтали о том, как я обустроилась на работе. Она поинтересовалась, как прошло свидание с Грейди. Проговорив почти час, я уже собиралась прощаться, когда она, наконец, спросила о Броке.

– Как у вас с ним дела? – осторожно сказала мама.

Я играла с Рейджем мышкой на веревочке.

– Все в порядке.

– Звучит не очень убедительно, милая.

– Все действительно в порядке. Мы поладили, – сказала я. – Вроде бы снова подружились.

– О, милая, приятно это слышать. Отец не говорил мне, что Брок – новый управляющий. Знал, что я тут же расскажу тебе, – объяснила она. – Он очень сильно хочет, чтобы вы…

– Что? – спокойно спросила я.

Повисло долгое молчание.

– Чтобы вы поладили. Он знает, если вы вдвоем встанете у руля филиала в Мартинсберге, он будет таким же успешным, как и здешний.

Было приятно услышать это. Приятно знать, что папа верит в меня, но я не была глупой и понимала: это не единственная причина вопросов обо мне и Броке.

Я никогда не рассказывала о своих чувствах ни родителям, ни Эбби или Кэти. Казалось, что потом не смогу забрать слова обратно. Но сейчас, глядя на экран приглушенного телевизора, я почувствовала невероятную усталость от того, что не могла быть честной.

– Мам, я влюбилась в Брока, как только он вошел в парадную дверь нашего дома.

Даже слыша лишь одним ухом, могла поклясться, что она резко вдохнула.

– Джилли…

– Ты же всегда знала. Черт, да все знали. Но сейчас все в порядке. – Я зашипела и отдернула руку: проклятый кот вцепился в пальцы, потому что я перестала шевелить игрушкой. Теперь он смотрел на меня. – Просто хочу, чтобы ты знала, что можешь не беспокоиться за меня и за него.

– Малышка, я никогда не беспокоилась о вас двоих.

От этих слов брови поползли вверх. Я поглаживала исцарапанную руку.

– Серьезно?

– Не так, как ты думаешь, – загадочно ответила она. – Ох, твои дяди уже приехали и выбираются из машин, чтобы отправиться на поиски еды и того, кто их покормит. А когда приедешь ты?

– На День благодарения, – ответила я.

– Еще так долго, – пожаловалась она.

На губах заиграла легкая улыбка.

– Мама, это всего через месяц! Может, чуть дольше.

– Слишком долго, – возразила мама. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Я повесила трубку, чувствуя странное облегчение от признания. Это оказалось одновременно так просто и в то же время так сложно.

Был вторник. Я снова шла в офис Брока, надеясь, что на этот раз разговор не закончится чем-то безумным. Я постучала пальцами по его двери и застыла в ожидании ответа.

– Войдите.

Глубоко вдохнув, я открыла дверь. Он смотрел телевизор. Мои брови нахмурились, но стало ясно, что он изучал запись тренировок одного из новичков.

– Есть пара минут?

– Твои волосы снова распущены, – пробормотал он, глядя на меня. – Мне нравится.

Я закрыла дверь и скорчила рожицу.

– Спасибо, но мне не нужно твое одобрение.

На его лице мелькнула короткая усмешка, потом он взял пульт и поставил видеозапись на паузу.

– Что случилось?

Я села и сложила руки на коленях.

– Хотела поговорить о возможном расширении. Это не похоже на обычные дела Академии Лима, но идея вполне интересная.

Он пристально посмотрел на меня.

– И какая же?

Я проигнорировала тяжелый взгляд, из-за которого казалось, что мы находимся очень близко.

– Сейчас Академия Лима больше ориентирована на мужчин. Конечно, за исключением тренажерного зала. Да, я помню, что несколько женщин ходят на занятия по боевым искусствам и самообороне, а мы всячески стараемся привлечь подростков – на что и направлена моя работа, – но, думаю, мы способны на большее. – Я расправила плечи. – Ты ведь помнишь Эйвери?

– Жену Кэма?

Я кивнула.

– И ты, наверное, знаком с Джейсом Уинстедом и его женой Терезой. У них скоро родится ребенок, мальчик.

На его лице появилось выражение, которое означало: «Не понимаю, как это связано с расширением Академии Лима».

– Так вот, Тереза и Эйвери раньше были танцовщицами. Тереза даже занималась в известной школе, пока не повредила колено. Это помешало ей продолжить карьеру. Они уже давно хотели открыть студию, танцевальные классы, но в нашем округе, да и в ближайших трех штатах не так много подходящих мест. И они все еще невероятно далеки от своей мечты.

Брок опустил подбородок на ладонь, два пальца уткнулись в губы.

– Хорошо.

– Они пытались найти помещение, где могли бы проводить занятия. Думаю, ты и сам понимаешь, сделать это нелегко. К тому же для ремонта студии требуется много средств.

Несколько секунд Брок молча смотрел на меня.

– И ты предлагаешь проводить в наших свободных помещениях занятия танцами?

Я мрачно посмотрела в ответ.

– Не надо говорить таким тоном. Некоторые танцоры могут заткнуть за пояс наших бойцов. А ведь есть еще акробатика и гимнастика. И это тоже очень популярные виды спорта. – Сжав в руках подлокотники кресла, я подалась вперед. – К тому же это нравится не только девушкам. Многие парни любят танцевать. Мы можем открыть несколько стилей, разные возрастные группы. И продавать абонементы в тренажерный зал родителям младших учеников, – сказала я. – Или даже в классы по самообороне.

Казалось, Брок задумался над предложением.

– Пожалуй, мы могли бы добавить в этот список и несколько классов по боевым искусствам начального уровня. – Его глаза сузились. – Но если твои подруги собираются в конечном итоге открыть собственную студию и, вполне возможно, утянуть клиентов, то какая в этом выгода? Ведь именно на нас ляжет большая часть расходов по ремонту помещений.

Я ждала этого вопроса.

– Если они решат уйти и открыть собственную студию – я говорю «если», – то у нас все еще останутся преподаватели других направлений, – ответила я. – К тому же в наших силах уговорить их остаться в Академии, предложив самим управлять подразделением. Будем выступать в основном в роли спонсора. С ними или без них, мы можем добиться успеха, хотя никогда не занимались этим раньше.

– Хм. – Он постучал пальцами по уголку губ. – Но стоит ли развиваться в направлении, о котором наверняка даже не задумывался твой отец? Хотя Эндрю новатор. – Брок замолчал на мгновение. – И ты тоже.

Я кивнула, борясь с усмешкой.

Брок обдумывал предложение несколько секунд, а затем сказал:

– Я не на все сто процентов согласен, но, думаю, мы вполне можем рассмотреть твою идею. Мне бы хотелось увидеть сравнительный анализ конкурентов, их направлений и стоимости услуг. Примерную прибыль, на которую можно рассчитывать.

Пришлось собрать все силы, чтобы унять волнение.

– Я подготовлю отчет.

– Тогда давай назначим встречу с девушками, чтобы они посмотрели залы, а мы выяснили, сколько потребуется вложить денег на оборудование студии по всем стандартам, – опустив руку, сказал он. – И пусть захватят мужей.

Я приподняла бровь.

– Зачем?

– В какой-то момент этот разговор начнет навевать на меня скуку, и тогда я смогу заняться парнями – увести их на экскурсию по Академии. – Увидев, как я закатила глаза, он усмехнулся. – Эй, я просто стараюсь быть честным. К тому же после мы могли бы поесть вместе. Веселый ужин в большой компании.

Я нахмурилась.

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– Если бы ты видела сейчас выражение своего лица! Такое очаровательное.

– Очаровательное?

– Чересчур очаровательное, – пробормотал он.

Я слегка покачала головой, отбрасывая ненужные мысли.

– Не думаю, что благоразумно устраивать веселый ужин в большой компании.

– Почему бы и нет?

– Вспомни вчерашний день, – сказала я тихо.

Он склонил голову в сторону, одна бровь изогнулась.

– А что было вчера?

– Ну, знаешь, появление Кристен.

Теперь Брок нахмурился.

– Я не совсем понимаю, какое отношение она имеет к нашему ужину с друзьями.

Несколько секунд я молча смотрела на него. Конечно, люди, которые планировали пожениться, часто обедали вместе с другими парами. Но здесь немного другая ситуация. Я не просто сотрудник и никогда им не стану. Думала, Брок понимал.

Я обвела взглядом кабинет, раздумывая, насколько прямолинейной могу быть.

– Кажется, Кристен вчера выглядела очень недовольной.

– Это ее обычное выражение лица, – усмехнувшись, прокомментировал Брок.

Что ж, ладно.

– Может, как ее жениху тебе следует побольше обращать на это внимание и не усугублять ситуацию?

– Что? – Брок засмеялся, удивленно качая головой. – Ее жениху? – Но как только смех затих, на лице отразилось понимание. – Все ясно.

– Что ясно?

Его глаза потемнели, и он прикрыл их ресницами.

– Мы с Кристен разорвали помолвку. Я разошелся с ней около года назад.

Глава 12

– Что? – Я подняла голову, но съежилась, когда Брок моргнул. Упс. – Прости. Не надо было так кричать. Просто удивилась.

– Я заметил. – На его губах медленно появилась улыбка.

Он не помолвлен? Мысли лихорадочно завертелись в голове.

– Почему? – выпалила я и покраснела. – Извини. Это, наверное, не мое дело.

– Я думал, ты знаешь. Удивительно, что родители ничего тебе не сказали, – ответил он, откинувшись на спинку кресла.

– Как видишь, нет.

Мама даже не упоминала об этом. Почему она не рассказала? Тут меня осенило. Наверное, она боялась, что я снова влюблюсь в Брока, раз он свободен. Боже, они действительно считали меня такой предсказуемой? Или жалкой. Подошло бы любое из этих слов.

– Что случилось?

Он сделал глубокий вдох.

– Мы просто отдалились друг от друга.

– И это все? – Я моргнула.

Как-то не верилось. Я считала Брока недосягаемым и неприкасаемым в течение последних шести лет. И давно смирилась с его намерением жениться на прекрасной, ослепительной Кристен. С тем, что у них родятся дети, целый автобус детей, которые постоянно будут торчать в Академии. Мои родители любили бы их, как собственных внуков, потому что любили Брока, как сына. Я была готова к этому. Смирилась – другого выбора не было.

Приходя в себя от потрясения, я откинулась на спинку стула.

– Вы были вместе…

– Почти шесть лет. Знаю, – постукивая пальцами по подлокотнику кресла, сказал он и добавил: – Но чему быть, того не миновать.

Поняв, что ему не особо хочется говорить на эту тему, я решила закончить разговор.

– Мне очень жаль.

Он с минуту молча смотрел на меня.

– Не стоит жалеть, Джиллиан.

От этих слов перехватило дыхание, а просторный кабинет внезапно показался слишком маленьким для нас двоих, поэтому я встала со стула.

– Спасибо, что выслушал предложение о расширении Академии. Я позвоню девушкам и узнаю, когда они смогут встретиться с нами.

Дождавшись, пока я дойду до двери, Брок сказал:

– Не забудь пригласить их мужей и договориться об ужине.

Я медленно обернулась.

Он улыбнулся и взял пульт от телевизора.

– Один большой и веселый ужин, Джиллиан.

* * *

– Ясно, что я всего лишь обычная девушка, но не могла бы ты, чудо-печка, приготовить мою пиццу побыстрее?

Вздохнув, я подавила желание уткнуться лбом в дверцу духовки. Ждать оставалось минут двадцать, другими словами, вечность. Отвернувшись от духовки, я посмотрела на Рейджа, который ел из миски. Хвост метался по полу так, словно кот злился. Я перевела взгляд на телефон и прикусила губу. Безумно хотелось позвонить Эбби и поболтать с ней о Броке.

Он разорвал помолвку.

Об этом вообще знали дома?

Конечно, мама могла опасаться, что стоит мне узнать, и я вновь отправлюсь по проторенной дорожке к разбитому сердцу. Но все же она или папа могли сказать!

Почувствовав, как забилось сердце, я сложила руки на груди и прислонилась к кухонной тумбе. Брок всегда флиртовал, поддразнивал и шутил. Он был таким парнем, внимание которого не стоило воспринимать всерьез. Раньше я не понимала, но больше такой ошибки не совершу. Особенно теперь, когда так легко размыть границу дружбы. Но его помолвка помогала сохранить голову на плечах и спрятать сердце подальше.

Я совершенно не собиралась отдавать ему сердце!

Так что разрыв помолвки ничего не значит. Совершенно ничего.

Только то, что Брок снова одинок.

От этой мысли стена с колючей проволокой и ров глубиной в километр исчезли. Мне хотелось притвориться, что они еще там, но не хотелось врать самой себе. Это потребовало бы слишком много усилий. Брок был свободен. Хотя он все еще видится с Кристен. Он уезжал на выходные в Филадельфию, а в понедельник она была здесь. Правда, казалось, Брока не очень обрадовало ее появление, но я не собиралась приставать к нему с расспросами.

– Боже, – пробормотала я, потирая руками лицо.

Хорошо, что я уже успела смыть косметику, а то выглядела бы сейчас, как один из тех чуваков с поплывшим лицом в фильме про Индиану Джонса. Мне хотелось позвонить Эбби, но все нормальные люди сейчас ужинали, да и разговор о Броке с ней или с кем-то еще заставил бы их подумать…

На кухонной тумбе зазвонил телефон, напугав меня. Я потянулась к нему и увидела на экране незнакомый пенсильванский номер. На секунду задумалась, стоит ли брать трубку, но все же ответила.

– Алло?

– Привет, это Брок.

Глаза от удивления раскрылись, а дурацкое, глупое сердце дрогнуло в груди. Он позвонил так неожиданно и как раз в тот момент, когда я думала о нем. Мне даже захотелось проверить квартиру на скрытые камеры.

– Приве-е-ет, – протянула я.

На другом конце провода раздался тихий смех.

– Я тут кое-что понял. Раз мы завтра едем на ужин, будет лучше, если я заберу тебя утром.

– Почему? – Если честно, не понимала, какой в этом смысл.

– Нет смысла ехать на работу и в ресторан на двух машинах. Тем более в городе так сложно припарковаться. Так что я заберу тебя.

Мысли судорожно метались в голове, пока я пыталась вникнуть в его слова.

– Но чтобы добраться до меня, придется проехать мимо Академии.

– Ничего страшного, это не займет много времени. Мне нравится водить, – ответил он. – Буду у тебя в половине девятого. Не опаздывай.

– Но…

– Увидимся утром, Джиллиан.

Он повесил трубку, а я как идиотка уставилась на телефон. Можно было перезвонить, но если Брок что-то решил, то его трудно отговорить.

– Зачем? – вслух спросила я.

Рейдж мяукнул в ответ.

Я посмотрела на полосатого кота. Он сидел перед миской и смотрел на меня так, словно ждал добавки.

– Не дождешься, – сказала я маленькому дьяволенку.

Проверив, не приготовилась ли пицца, я записала номер Брока в телефон. Потом замерла на несколько мгновений посреди кухни, не зная, что делать. Надо ли перезванивать ему и говорить, что доберусь до работы сама? Неужели так нужно подвозить меня? Может, стоит просто уехать пораньше, пока он не появился, а потом сказать, что я просто забыла? Нет, тогда я поступлю как задница. Наверное, следовало просто плыть по течению и перестать искать тайный смысл там, где его не было.

Это последнее, что мне стоило делать.

Хотя я всегда прекрасно умела из маленькой мухи раздуть целого слона невысказанных тайных смыслов.

Но сейчас не самое лучшее время.

– Да уж, пицца тут не поможет, – решила я, развернулась и направилась к холодильнику.

Открыв морозилку, я достала коробку с арахисовым мороженым. Тарелка была не нужна. Лишь ложка. Вот такая сегодня выдалась ночь.

* * *

Несколько часов спустя я резко села на постели, хватая ртом воздух. От этого движения Рейдж соскочил с кровати и унесся из спальни.

Несколько минут я просто сидела в темной комнате и пыталась понять, отчего проснулась и почему чувствую себя так, словно только что взбежала по лестнице.

Затем мучительно медленно пришло осознание. В голове всплыли разрозненные воспоминания о том вечере. Мне приснился кошмар, и он всколыхнул эмоции, которые сейчас терзали меня вместе с горьким запахом пороха, заполнившим нос. Тело охватила беспомощность, как тогда, когда я смотрела вверх, на тощего грязного человека, и не верила в происходящее. На смену ей пришел суровый и всепоглощающий ужас, стерший все мысли. Остался лишь страх, что каждый мой судорожный вдох может стать последним.

Я подняла дрожащую руку и провела кончиками пальцев по глубокому шраму на левой щеке. Потом зажмурилась, уши наполнил оглушительный звук выстрела. Вспышка боли была мгновенной и нестерпимо сильной, а потом – ничего.

Я провела языком по внутренней стороне щеки, пока пальцы скользили к правой стороне лица. Иногда мне казалось, что стоит надавить сильнее, и я почувствую имплант. Но, скорее всего, это было лишь воображение.

Опустив руку, я открыла глаза. Как только они привыкли к темноте, я обвела взглядом комнату. В доме родителей вдоль стен стояли книжные шкафы. Они были заполнены моей коллекцией, которая служила источником прекрасных историй и новых миров.

Здесь у меня был лишь один шкаф.

Большинство любимых историй теперь хранились в электронной книге, но, как и раньше, я коллекционировала печатные издания. Мне нравилось, что в любой момент можно протянуть руку и прикоснуться к страницам.

Но превращать вторую комнату в подобие библиотеки, как свою старую спальню, по какой-то причине не хотелось.

Подтянув колени, я обхватила их руками через одеяло. В тишине, нарушаемой лишь гулом вентилятора, меня мучал лишь один вопрос.

Какой была бы моя жизнь, если бы я не поехала в бар «У Моны» тем вечером?

Этот вопрос уже не первый год всплывал в голове. Я не знала на него ответа. Да, мне хотелось работать в Академии. И хотелось закончить колледж. Но меня интересовало другое: кто из нас настоящая я? Та, что была до стрельбы? Или та, кем я стала после?

Мне было двадцать, когда все резко изменилось. В тот день жизнь остановилась, зато появился шанс узнать свои истинные желания и понять, кто я такая, помимо дочери Эндрю Лимы и тени Брока «Зверя» Митчелла. Словно кто-то взял пульт управления моей жизнью и поставил ее на паузу.

Мне следовало поспать.

Завтра меня ждал длинный и важный день. Мне предстояла встреча с потенциальными инвесторами, там я буду представлять не только Академию, но и отца. Совершенно не хотелось клевать носом и изо всех сил пытаться сосредоточиться на разговоре.

Меня и так окружало много шума, в том числе внутри головы.

Подняв руку, я закрыла левое ухо. Гул вентилятора постепенно стих, и я погрузилась в тишину. Полнейшую тишину. Закрыв глаза, я задержала дыхание и призналась себе, что, получив второй шанс на жизнь, впустую потратила несколько лет. Осознав несколько недель назад, я до сих не могла это признать. Тяжело смириться, что ты лишь существуешь, а не живешь.

Сейчас я старалась изменить это. Действительно старалась и верила в свои силы. На глаза навернулись слезы. Одних стараний мало, нужно действовать. Например, накупить книжных шкафов, выбрать самые любимые книги дома, когда поеду туда на День благодарения, и перевезти их сюда.

Я могла сделать это.

Это было необходимо.

Наконец, мысли успокоились, и на несколько блаженных секунд я почувствовала, что меня ничего не терзает ни внутри, ни снаружи. Ничего.

Когда легкие начали гореть, я наконец сделала глубокий вдох. Убрав руку от уха, снова коснулась шрама и покачала головой. По щекам струились слезы. Я поджала губы.

Просидев так несколько минут, откинула одеяло и прокралась в темную гостиную.

– Рейдж? – шепотом позвала я.

Тусклая лампа над кухонным островком отбрасывала свет в гостиную. На одном крае островка сидел кот.

– Прости, – сказала я, и его уши дернулись. – Не хотела тебя напугать.

Я опустилась на колени и протянула руку. Несколько секунд Рейдж не двигался, а потом бросился ко мне в объятия. Я подняла его и, прижав к груди, вернулась обратно в постель. Забравшись под одеяло, положила кота рядом с собой. Видимо, он почувствовал, что мне нужно немного пушистых обнимашек, и даже не пытался сбежать или укусить меня. Просто прижался к моему животу и быстро заснул.

Вот только мне еще долго не давали уснуть воспоминания о том вечере, такие яркие, словно все произошло вчера.

Глава 13

Глядя в окно на быстро темнеющее небо, я теребила рукава, пока Брок выруливал с парковки Академии.

День прошел как-то странно. Я все время разрывалась между желанием съесть пачку чипсов в один присест и нарисовать, как бы мне хотелось перепланировать комнату. Если съесть чипсы, какое-то время мне будет потрясающе, но потом обязательно разболится живот. А в рисунке не было смысла, так как квартира не моя. Да и в дизайне интерьера я ни черта не понимала. Именно так и прошел день.

Единственное, что мне удалось сделать – договориться с Эйвери и Терезой о том, когда они с мужьями смогут приехать в Академию. Даже по телефону было слышно, как перехватывало голос у Эйвери от волнения: их мечты с Терезой могут осуществиться! А еще она с нетерпением ждала момента, когда сможет рассказать Кэму о предстоящем ужине с его кумиром.

Вот только оказалось, что запланировать встречу с людьми, которые со дня на день ждут появления ребенка, не так-то просто.

В итоге мы договорились встретиться во вторую пятницу ноября.

И теперь я направлялась на ужин с инвесторами, хотя все, чего мне хотелось – съесть пачку «Читос» и свернуться калачиком на диване, просматривая старые сезоны сериала «Сверхъестественное».

Но этому не суждено было случиться.

– С тобой все в порядке?

Оторвав взгляд от окна, я оглядела салон невероятно дорогой машины. Никогда не обращала внимания на автомобили на парковке у Академии. Обычно я приезжала и уезжала раньше Брока и не знала, на чем он ездит.

Но не удивилась, увидев сегодня утром, что меня ожидает черный двухдверный «Порше». При виде машины захотелось еще раз поинтересоваться у парня, почему он решил занять должность управляющего. Сам ведь признал, что может спокойно прожить на заработанные от боев и спонсоров деньги! Вряд ли он успел все потратить, как это делали другие спортсмены.

Я взглянула на Брока и почувствовала, как что-то отозвалось в груди. Не отрывая глаз от дороги, он повернул налево, на Сорок пятое шоссе.

Меня никогда не привлекали парни с усами и бородой. Никогда. Но ему шла щетина, отросшая за день. Очень шла. И я не могла перестать представлять, как она будет ощущаться во время поцелуя.

Не стоило об этом думать. Плохие мысли.

– Да, – ответила я и пригладила руками прямую юбку, которую надела сегодня утром. – Просто много разных мыслей в голове.

– Каких?

Мои глаза расширились. Вряд ли стоило рассказывать ему о том, что было у меня на уме.

– Нервничаю, – решила ответить я.

– Почему? – спросил он. Покосившись на него, я заметила, что взгляд направлен в мою сторону. Увидев это, он отвел глаза и снова сосредоточился на дороге.

– Из-за всего этого. Деловые ужины точно не самая сильная моя сторона, – призналась я.

– А мне кажется, это по твоей части.

Я фыркнула, как маленький толстенький поросенок.

– По-моему, ты что-то куришь.

– Нет, просто кто-то скромничает, – ответил он. – Ты выросла, видя снующих туда-сюда спонсоров Академии. И прекрасно знаешь, как с ними общаться.

Я повернулась к окну. На лице появилась непрошеная полуулыбка.

– Сейчас все совсем по-другому.

– Почему же? – поинтересовался он.

Потеребив ремень безопасности, я решила, что стоит честно рассказать о своих опасениях. Вот только это было нелегко. Поэтому не удивительно, что мои щеки начали краснеть, стоило открыть рот.

– Ты помнишь, что я не слышу правым ухом? – Не давая ему времени на ответ, я продолжила: – А в людных местах много постороннего шума, поэтому бывает трудно уследить за разговором. Когда встречи проходят в офисе, мне легче, – тут же добавила я. – Там тихо, поэтому следить за обсуждением несложно. Но в ресторанах бывает просто ужасно.

– Да, помню, – через мгновение сказал он. – В ту пятницу я совершенно не ожидал тебя увидеть в ресторане, поэтому автоматически встал с правой стороны. Прости.

Я резко повернулась к нему – уже и забыла, что он это сделал.

– Ничего страшного. Люди часто забывают. Такое случается.

– Это было не очень учтиво с моей стороны, – продолжил он, сжав руль в руке. – Но сегодня я все продумал. Мы займем один из столиков в дальней части ресторана, где должно быть потише. Я сяду справа от тебя, чтобы наши гости оказались слева, прямо перед тобой.

Я открыла рот, хотя не знала, что сказать. Отчасти я почувствовала облегчение: он спланировал все и постарался избежать неприятных ситуаций. Но в то же время стало не по себе от того, что ему приходится принимать это во внимание. А еще терзал стыд, что вызывало жуткое раздражение. Но моя частичная глухота – непреложный факт. Стыдиться было нечего.

Злясь на себя, я стиснула в руках ремень безопасности.

– Бесит, что мне из-за этого стыдно, – вырвалось у меня.

– Тебе нечего стыдиться.

– Знаю. И прекрасно понимаю, что не должна испытывать стыд. Но…

– Тебе не нравится излишнее внимание. – Меня удивило, как легко его слова попали в самую точку. – Ты никогда не любила быть в центре внимания.

Горький смешок сорвался с губ.

– Предпочитаю быть наблюдателем.

Почувствовав руку Брока на своей, я замолчала и опустила глаза. Его пальцы аккуратно вытаскивали ремень из моего кулака. Глубоко вздохнув, я повернулась к нему.

А он все так же смотрел на дорогу.

– Если продолжишь так крутить ремень, точно оторвешь его.

– Прости, – пробормотала я, потому что не знала, что сказать.

Он прижал мою левую руку к моему же бедру, не убирая свою. Большая ладонь полностью закрыла маленькую, кончики пальцев задевали юбку.

Сердце пропустило удар, а потом забилось о ребра. В это время я сверлила взглядом его профиль. Во рту пересохло, но я не стала убирать руку. Казалось, все тело застыло, если не считать рта и языка. К сожалению.

– Вы с Кристен все еще вместе?

Как только вопрос слетел с губ, захотелось ударить себя по голове. Мне действительно не стоило спрашивать.

– Я же говорил, что мы разорвали помолвку. – Брок криво усмехнулся.

Говорил.

– Но это не означает, что вы больше не вместе. Ты ездил в Филадельфию на выходных, а…

– Я подписывал документы на продажу дома, – объяснил он. – И действительно виделся с Кристен. Она все еще не забрала вещи, хотя у нее был целый год. Поэтому я сказал, что, если не заберет их в эти выходные, отдам все это дерьмо в благотворительную организацию.

– Ох. – Мои глаза расширились.

– Ей это не особо понравилось. Поэтому выходные показались мне невероятно длинными.

Его большой палец скользнул по моему мизинцу вверх и вниз. Едва заметное прикосновение, но мое тело совершенно так не считало.

Сосредоточившись на разговоре, я вспомнила, каким уставшим он выглядел в понедельник утром.

– Тогда зачем она приехала сюда?

– Мне бы тоже хотелось знать. Потому что, учитывая обстоятельства, ни одна из названных причин не была существенной.

Его большой палец продолжал поглаживать мою руку. Он вообще понимал, что делал? Я могла с уверенностью сказать, что руководители не ведут себя так странно со своими сотрудниками и даже с друзьями.

– Так что, отвечая на твой вопрос – я вообще не общаюсь с Кристен, никоим образом.

– О-о-о, – тихо протянула я.

«Порше» остановился на красный свет, и Брок посмотрел на меня, но в темноте автомобиля я не смогла определить выражение его глаз.

– Я ни с кем не встречаюсь, Джиллиан.

И опять я не нашла ответа, а сердце пустилось вскачь. Я встретилась с ним взглядом и попалась в ловушку. На несколько секунд исчезли прошлое, вчерашний и завтрашний дни. Остались лишь мы с Броком в этой машине, а его палец вырисовывал невидимую линию на моей руке.

Но тут загорелся зеленый, сзади засигналила машина.

Мальчишеская, почти робкая улыбка заиграла на его губах, когда он нажал педаль газа. Я перевела взгляд на наши руки.

Что он делал? Что я ему позволяла? Закусив губу, я вытащила руку из-под его ладони.

Еще секунду рука прижималась к моему бедру, а ее тепло прожигало кожу сквозь юбку. Внизу живота скопился жар. Его ладонь пролежала там всего несколько мгновений, но реакция тела оказалась острой и мгновенной. По венам мгновенно заструилось возбуждение.

Потом Брок осознал, что его рука лежит на моем бедре, и тут же отдернул ее.

Тихо вздохнув, я отвернулась к окну. Мы ехали по главной улице Мартинсберга, дома сливались в одно пятно. Мне так хотелось вернуть контроль над своим телом.

– Джиллиан?

– Да?

– А ты с кем-нибудь встречаешься? – спросил он.

Вопрос застал меня врасплох. Я уже собралась сказать «нет», но поняла, что это не совсем так.

– Вроде как.

Его ухмылка стала чуть шире.

– Как-то неуверенно звучит.

Я ничего не ответила.

Так и было.

* * *

На протяжении трехчасового ужина – самого долгого в моей жизни – возникло только два момента, когда мне было трудно уследить за разговором двух быстро говорящих джентльменов с Запада.

Но Брок сразу заметил это. Не знаю, то ли у меня на лице явно читалось «что за чертовщина», то ли он просто догадался, но он повторил их заявления и вопросы.

Инвесторы, казалось, даже не поняли, что у меня проблемы со слухом, и вообще старались не разглядывать меня, лишь покосились пару раз, как делало большинство людей.

Как и ожидалось.

Эти мужчины слишком уважали отца и не стали бы сверлить меня взглядами. К тому же они чересчур благоговейно относились к Броку, чтобы вообще замечать мое присутствие.

Поэтому я заказала бокал вина. Или два.

Тайлер Джеймс, тот, что был постарше, очень хотел посмотреть на филиал в Мартинсберге.

– У нас есть немного времени завтра. Мы улетаем после обеда.

Брок, который предпочел пить воду, сделал глоток и покосился на меня.

– Было бы прекрасно.

Я кивнула, сжимая ножку бокала в руке.

– Завтра с утра как раз будут проходить два занятия по боевым искусствам для спортсменов. Вы сможете взглянуть, если захотите.

Оба мужчины закивали и подтвердили, что им хотелось бы посмотреть. А потом, к изумлению, Брок упомянул мою идею о расширении Академии, рассказав, что мы подумываем добавить танцевальные направления и, возможно, гимнастику.

– Думаю, с таким потенциалом у вас все получится, – сказал мистер Джеймс, когда принесли счет. – Нас тоже заинтересовало это направление для дальнейшего сотрудничества.

Пока я приходила в себя после упоминания Броком этой темы, он заявил, что именно я буду заведовать направлением. Мужчины, представлявшие компанию по производству высокобелковых напитков и питательных батончиков, попросили держать их в курсе событий.

Около девяти вечера мы вышли в вечернюю прохладу. Мужчины попрощались с Броком, а потом пожали мне руку.

– Был очень рад услышать о возможном расширении, – улыбнувшись, сказал Тайлер Джеймс. – Уверен, у вас все получится.

– Спасибо, – еле сдерживая восторг, сказала я. – Я тоже так думаю.

Если меня поддержали Брок и возможные спонсоры, то добиться поддержки папы будет несложно.

Когда двое мужчин забрались в арендованную машину, я кое-как сдерживала волнение. Как же давно у меня не было чувства, что моя работа действительно важная и значимая!

Недолго думая, я развернулась, подскочила к Броку и обняла его. И только потом поняла, что сделала. Он замер на тротуаре, как статуя, видимо, шокированный неожиданным жестом.

Ой-ой.

Хоть мы и считались друзьями, а Брок не вел себя со мной, как руководитель с подчиненным, видимо, для стадии «Объятия» было рано. Чувствуя себя полной идиоткой, я отступила назад. Но, стоило убрать руки, как он наконец ожил и обхватил мою талию. Вдох сорвался с губ, когда Брок крепче прижал меня к себе. Внезапно объятия перестали казаться обычными и ничего не значащими. О нет, это было что-то большее. Грудь прижималась к его груди, а живот – к бедрам. Между нашими телами не осталось и сантиметра, и я почувствовала, как его грудь вздымается при вдохе.

Через мгновение его пальцы коснулись кончиков моих волос, а подбородок опустился мне на голову. Брок не обнял меня в ответ, а прижал к себе. Это совсем другое.

По улице проносились машины. Гул разговоров случайных прохожих приблизился и стих с другой стороны. Меня переполняли чувства – грубые, дикие эмоции, вызывающие воспоминания о прошлом. Я прижалась и ощутила грудью, как бьется его сердце. Меня охватил вихрь страсти и тоски… Можно было бы притвориться, что мы… хотя нет, нельзя. На такое решится лишь настоящий мазохист. Я отстранилась и посмотрела на Брока.

Он застыл в позе, от которой веяло расслабленностью, но в глазах светилась напряженность. Это нервировало и провоцировало. Пробуждало в голове мысль: стоило приподняться на кончиках пальцев, и я смогу дотянуться до его губ.

Боже мой, о чем я только думала?

Выскользнув из объятий, я поблагодарила темноту за то, что Брок не увидел моих покрасневших щек.

– Мы заслужили кекс! Обязательно принесу его завтра, – обхватив себя за талию и дрожа от холода, сказала я.

Ветер играл волосами, обвивая пряди вокруг плеч.

Брок не издал ни звука.

Я помолчала секунду, потом другую.

– А еще нам следует предупредить Пола о приезде спонсоров, с утра будут его занятия.

– Ты права. – Брок стащил с себя черный спортивный пиджак и накинул мне на плечи, видимо, считая, что в произошедшем не было ничего странного. – В этих группах есть три перспективных спортсмена. Твой отец даже собирался пригласить их в Филадельфию, чтобы посмотреть.

– Спасибо, – поблагодарила я за пиджак, закутываясь поплотнее, когда мы переходили улицу. – Кого именно он хочет увидеть?

Вытаскивая ключи из кармана, Брок назвал несколько имен, разблокировал замок и открыл дверь для меня. Я проскользнула в салон, не снимая пиджака, в основном не потому, что все еще не согрелась. Просто стоило сделать глубокий вдох, и я тут же ощущала древесный аромат его духов.

– Отлично поработали сегодня, – закрыв дверь, сказал Брок и завел машину.

Из вентиляционных отверстий подул воздух, быстро нагревая салон.

– И правда. – Я взглянула на него.

Брок повернул голову и посмотрел в ответ.

– Мы – великолепная команда.

– Согласна. – На губах появилась улыбка, и я быстро отвернулась.

– Зачем ты это делаешь?

– Что именно?

Улыбка исчезла, я опять посмотрела на него.

Он наклонился вперед и обхватил пальцами мой подбородок. Дыхание перехватило, а глаза расширились.

– Каждый раз, начиная улыбаться, ты либо сдерживаешь улыбку, либо отворачиваешься в сторону. Зачем?

– Я… – Взгляды встретились, и у меня возникло безумное чувство, будто я проваливаюсь. Не знаю, как мне удалось продолжить: – Я не могу улыбаться.

Он долго и пристально рассматривал меня.

– Повреждение нервов?

– Да. – Я отвела взгляд. – Так странно. Было бы понятно, если улыбаться не получалось правой стороной, ведь там пришлось восстанавливать почти половину челюсти. Но все дело в левой. Думаю, пуля просто попала в особенное место.

Взгляд Брока скользнул ниже и замер на моих губах.

– Не помню, когда в последний раз видел твою улыбку.

Я напряглась.

– Хотя нет. – Он провел большим пальцем по нижней губе, и по коже поползли мурашки. – Помню.

Я закрыла глаза, когда он повторил это движение. Оно действовало сильнее, чем мне бы хотелось.

– Уверен, твоя улыбка такая же красивая, как и раньше, – тихо сказал он. – Не прячь ее, Джиллиан.

Я почувствовала его губы на щеке, прямо на глубоком шраме. Глаза до сих пор были закрыты, поэтому я вздохнула от неожиданности и потрясения. Брок Митчелл раньше не раз целовал меня в щеку, но этот сладкий поцелуй казался совершенно другим. От прикосновения его губ и щетины к коже по телу пробежала дрожь. А когда он, отстраняясь, провел носом по моей щеке, чувства достигли сумасшедшего уровня.

Уверена, для него это был безобидный и целомудренный поцелуй в щеку, но сердце грохотало в груди, пульс стучал, и невозможно было чувствовать себя в большей безопасности, чем сейчас.

Глава 14

Брок включил передачу и выехал со стоянки. Я вжалась в сиденье и до боли стиснула в руках его пиджак.

Всю дорогу до квартиры мы не произнесли ни звука, но, как только припарковались, он повернулся на сиденье и сказал:

– Я провожу тебя.

– Не…

Умолкнув, когда его пальцы коснулись моего бедра, я не сразу поняла, что он отстегивает ремень безопасности. Через мгновение Брок уже вылезал из машины и обходил капот.

– Ну ладно.

Он открыл пассажирскую дверь и протянул мне руку. Поглядывая с любопытством, я подхватила сумку с пола и вылезла из машины.

– Тебе правда не нужно меня провожать, – сказала я.

– Мне этого хочется.

Брок засунул руки в карманы штанов и вместе со мной пошел к лестнице. К счастью, я жила на третьем этаже. Вряд ли сняла бы квартиру выше. Он оглядел парковку и окна, в которых светился теплый желтый свет.

– Здесь очень тихо.

– Да. – Удерживая полы его пиджака в одной руке, я провела второй по перилам, когда мы поднимались по наружной лестнице. – Думаю, там, где живешь ты, тоже тихо.

– Единственное, что слышно вокруг, – пение птиц. Уверен, еще там водятся рыси или кто-то такой.

Я рассмеялась.

– Рыси?

– Серьезно! Иногда я просыпаюсь среди ночи от странных звуков. Не просто странных, а очень необычных. – Он остановился, когда мы достигли второго этажа. – Приезжай, проверишь.

Я посмотрела на него, не зная, что ответить. Это было дружеское приглашение или что-то большее?

Хотя почему я решила, что в предложении таилось что-то большее.

Не найдя ответа, я просто кивнула.

Он ничего больше не сказал, поэтому когда мы добрались до третьего этажа, направились по коридору в самый конец, к угловой квартире. Остановились у двери, и сердце внезапно опять заколотилось в груди, словно я поднялась не на третий этаж, а как минимум на десятый.

– Ну, спасибо, что проводил. – Опустив голову, я вытащила ключи из сумочки и подняла глаза. – И за…

Я замолчала. Брок подошел так близко, что его ботинки уткнулись в мои туфли.

– За что? – тихо спросил он.

Все мысли вылетели из головы. Я ошеломленно покачала головой, пытаясь прийти в себя.

– За то, что сегодня побыл моим личным шофером.

– Это доставило мне удовольствие. – Брок широко улыбнулся и покосился на дверь, его плечи приподнялись от глубокого вдоха. – Кажется, я выбрал неподходящую профессию.

– Неужели? – криво усмехнулась я.

– Да. Может, уволиться с работы, вернуть сюда одного из твоих дядей и всю оставшуюся жизнь возить тебя?

Я пожала плечами.

– Знаешь, на самом деле это звучит не так уж и плохо. Ненавижу водить машину.

Он приподнял бровь.

– Я думал, тебе нравится водить.

– Раньше нравилось, но теперь, когда приходится ездить лишь с работы и на работу, все удовольствие исчезло.

– Прекрасно понимаю. – Он замолчал на секунду. – Ты устала.

– Хм… – У меня получился весьма красноречивый ответ.

Его улыбка вспыхнула вновь.

– Если нет, то, возможно, мы могли бы посидеть и немного выпить.

– У меня нет никакого алкоголя. Вернее, есть открытая бутылка вина, но оно такое дешевое, что подарит лишь головную боль наутро, – продолжила я, чувствуя, как колотится пульс. – У меня, конечно, есть газировка и кофе, но…

– Вода и газировка подойдут, – рассмеявшись, сказал он.

Я открыла рот и несколько секунд молча шевелила губами.

– Ты действительно хочешь зайти?

– Да, я очень хочу зайти, Джиллиан.

От этих слов в голове мигом пронеслось множество пошлых мыслей. Я посмотрела на него. Он стоял очень близко, и пришлось поднять голову. Внезапно крошечное пространство между нашими телами наполнило напряжение. Взгляды встретились. Никто из нас не двигался и не произносил ни слова, но его губы приоткрылись от резкого, короткого вдоха. Моя грудь приподнялась, медленно втягивая воздух. Что происходило? Я не понимала, хотя и не была наивна. Он никогда не смотрел на меня так раньше, и это не укладывалось в голове.

Не покидало чувство: не стоит впускать Брока в квартиру, иначе я вновь начну видеть скрытый смысл во всех его действиях. А это нас обоих ни к чему хорошему не приведет. Особенно меня.

Я облизнула губы и заметила, как заискрилось напряжение в его глазах. Поэтому отвела взгляд.

– Уже очень поздно.

– Не так уж и поздно, – возразил он, и от его хриплого голоса натянулись все нервы.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Один уголок его губ пополз вверх.

– Иногда глупые поступки приводят к хорошим последствиям. Вспомни, например, как я попытался ограбить твоего отца.

С моих губ слетел удивленный смешок.

– Да, это уж точно было глупостью. Тебе повезло, что все закончилось хорошо.

– И правда. – Брок опустил голову. Я напряглась, решив, что он собирается сделать еще одну глупую вещь.

Но он поцеловал меня в лоб. Хотя этого не стоило делать боссу.

Вот только мне было наплевать.

Теплое дыхание скользнуло по щеке и приподняло волосы на виске.

– Ты совершенно права.

Облегчение и разочарование сражались внутри меня, но все же удалось кивнуть ему на прощание. Я зашла в квартиру, так и не решившись посмотреть на Брока, закрыла дверь и заперла ее. А потом уткнулась лбом в дверь и обнаружила, что его пиджак все еще висел у меня на плечах.

– Черт, – пробормотала я.

Позади жалобно мяукнул Рейдж.

Но я даже не пошевелилась. Какая-то часть меня все еще стояла в коридоре, всерьез раздумывая, не впустить ли Брока. И какой бы глупой ни казалась эта мысль, мне отчаянно хотелось знать, чем бы это закончилось.

* * *

Стоило зайти в свой кабинет и сесть за стол в четверг утром, как желудок нервно сжался.

Я не знала, как поведет себя Брок после вчерашнего. К тому же долго не могла заснуть из-за непрошеных мыслей, которые так и лезли в голову.

Скорее всего, в просьбе зайти я увидела то, чего не было. Ничего удивительного, это случалось уже не раз. Уверена, он просто хотел чего-нибудь выпить и поболтать, как старые друзья, а я напридумывала что-то странное.

Это уже не в первый раз!

Но наши объятия точно были необычными.

Да и вел он себя не как друг. Особенно когда целовал меня в щеку и лоб. Друзья не целуют друг друга. Такое часто показывают по телевизору, но в реальной жизни люди больше ценят личное пространство. К тому же он сам согласился, что заходить ко мне – явно не самая хорошая идея.

Прошлой ночью я снова и снова прокручивала все произошедшее в голове. И в конце концов разозлилась настолько, что взяла электронную книгу и заставила себя погрузиться в исторический роман о незаконнорожденном сыне герцога, который стал пиратом.

Во время просмотра списков сотрудников, которые должны были пройти переаттестацию, меня снова охватило беспокойство. Списки пришли вчера после окончания рабочего дня. Уже через несколько минут я поняла, что совершенно не понимаю прочитанного, поэтому перелистала список в начало и принялась просматривать заново. И осознала, что мы с Броком тоже попали в этот список.

– Доброе утро.

Вздрогнув, я подняла голову и увидела, что босс заходит в мой кабинет. Тело мгновенно напряглось. Первое, что я заметила, – сегодня он надел черные нейлоновые брюки и старую футболку с логотипом Академии, в которой был на одном из боев. Я видела его таким впервые с начала работы здесь. Взгляд упал на белые бумажные стаканчики из «Старбакса» в его руках.

– Доброе утро, – пробормотала я.

Брок усмехнулся и поставил один из стаканчиков на стол.

– Тыквенный латте с пряностями. Еще горячий.

Я перевела взгляд со стаканчика на него.

– Мне?

– Разве я похож на цыпочек из Инстаграма, которые любят постить фото с кофе? Нет, тыквенный латте с пряностями мне не подходит.

Я медленно обхватила пальцами теплый стаканчик.

– Спасибо.

Он кивнул.

– Я буду на втором этаже, в учебных залах. Позови меня, когда появятся наши гости, – сказал он и повернулся.

– Хорошо.

Я проводила его взглядом, а затем посмотрела на тыквенный латте с пряностями. «А я что, похожа на цыпочек из Инстаграма?»

Эта мысль заставила рассмеяться.

Два потенциальных инвестора появились вскоре после его ухода. Они удивились, увидев, как много было свободных помещений для дальнейшего развития. Мы с Броком подозревали, что скоро снова услышим о них. Вот только расширение еще не обсуждалось с папой. Я решила, что лучше поговорить с ним при встрече, на День благодарения.

В пятницу Брок снова принес мне латте, на этот раз с двумя кусочками тыквенного хлеба. Потом исчез и весь день провел на втором этаже.

В воскресенье я решила отправиться в ближайший мебельный магазин на поиски книжного шкафа. Нашла классные стеллажи, но в них можно было поставить книги лишь в один ряд. В итоге я купила два классических, проверенных временем шкафа и потратила неимоверное количество времени, вытаскивая их из машины и поднимая на третий этаж.

Это тот случай, когда не помешала бы мужская помощь.

Но я и сама справилась. Даже распаковала коробки, но собирать шкафы пока не стала. К тому же по телевизору начался сериал «Ходячие мертвецы», а в спальне телевизора не было. Так что я завалилась на диван в гостиной с китайской едой и большую часть вечера даже не шевелилась. В понедельник утром Брок опоздал на работу. Не было ни латте, ни вкусного хлеба. Если честно, это немного разочаровало. Но около половины двенадцатого он исчез и через какое-то время появился с едой навынос.

– Ты, наверное, принесла ланч с собой, – сказал он, входя в мой кабинет с коричневым пакетом, испускающим восхитительный аромат. – Но, если правильно помню, ты никогда не могла отказаться от сырных палочек.

– Никогда, – выдохнула я под аккомпанемент бурчащего желудка.

Сегодня я взяла с собой один из ужасных обедов быстрого приготовления и точно не отказалась бы от сырных палочек.

Он опустился на стул перед столом и вытащил белые коробки, потом поставил рядом маленький контейнер.

– Сметана.

Мои брови взлетели вверх.

– Впечатляет, что ты помнишь.

Брок усмехнулся и вытащил салат. Черт побери, салат!

– Как я мог забыть после тех грандиозных скандалов, которые ты закатывала, если забывали положить сметану при покупке еды навынос?

Я улыбнулась. Ничто не повергало меня в отчаяние и ярость быстрее, чем отсутствие сметаны в заказе.

Я с предвкушением открыла контейнер и в этот момент увидела Пола, который проходил мимо кабинета. Видимо, он направлялся к Броку, но остановился и заглянул ко мне. Увидев, что Брок здесь, он покачал головой и, кажется, даже закатил глаза.

Что, черт возьми, не нравилось этому мужику?

Брок нахмурился и оглянулся через плечо, но Пол уже скрылся. Босс посмотрел на меня.

– Что за выражение лица?

– Все в порядке, – пробормотала я, запихивая в рот несколько сырных палочек.

Когда мы пообедали и Брок ушел, у меня на столе завибрировал телефон. Покосившись, я увидела, что звонил Грейди. Палец на пару мгновений завис над экраном, я размышляла, стоит ли поддаться порыву и проигнорировать звонок.

Но сразу почувствовала себя виноватой и ответила, пока звонок не перенаправился на голосовую почту.

– Алло?

– Извини, что беспокою во время рабочего дня, – сказал Грейди.

– Ничего страшного. – Я посмотрела на открытую дверь. – У меня есть несколько минут. Что случилось?

– Мне ужасно не хочется, но придется перенести наше свидание, – сказал он, и это прозвучало вполне искренне. – Только что позвонили мои родители и попросили помочь с больным дедушкой.

– Ох. – Я принялась крутить ручку в руках. – Надеюсь, ничего серьезного?

– Он просто стареет и уже с трудом контролирует свой вспыльчивый характер. – Грейди рассмеялся. – Следующие две недели будут немного безумными – начнутся промежуточные и итоговые экзамены. Но, когда все успокоится, я очень хочу поужинать с тобой.

– Все понятно.

Я крутанула ручку, она вылетела из пальцев и упала с другой стороны стола. С губ сорвался горестный вздох.

– Ты уверена? Чувствую себя настоящим козлом.

– Все хорошо, не переживай. Мне тоже пришлось перенести нашу встречу, так что я понимаю. – Я встала и, обойдя стол, подняла ручку. – С удовольствием поужинаю с тобой, когда все успокоится.

– Ловлю на слове.

Я подняла брови, задаваясь вопросом, пригласит он меня на свидание или нет. Оправдание казалось слабым. Может, он до скончания веков будет говорить, что занят?

– Договорились, – плюхнувшись на кресло, сказала я. – Созвонимся.

– Пока, Джиллиан.

Повесив трубку, я несколько минут раздумывала над звонком. Честно говоря, он ни разочаровал, ни обрадовал. Скорее, оставил равнодушной. Я не думала, что Грейди снова позвонит. Наверняка после неудачной попытки меня поцеловать и после отмены свидания он искал повод прекратить общение. Его не в чем винить.

Во вторник Брок опять принес тыквенный латте со специями. В среду и четверг к ним добавились тыквенный хлеб и кусочек потрясающего торта. В пятницу Брок пригласил меня на обед в новый суши-ресторан в городе. Он поинтересовался, какие у меня планы, и сказал, что у него тоже есть дела. Мы не обсуждали работу или наше прошлое. Я рассказала о книжных шкафах, которые купила и не собрала. Он вызвался собрать их, но я не восприняла это предложение всерьез.

На обратном пути в Академию мы остановились у цветочного рынка. Брок сказал, что это не займет много времени. Я осталась в машине, а он направился в одну из лавок по гравийной дорожке. Через пять минут он вернулся с двумя пышными растениями. На одном ярко выделялись огненно-оранжевые цветы, на втором – темно-фиолетовые. Брок аккуратно поставил их на пол между сиденьями.

– Хризантемы? – спросила я, когда он занял водительское сиденье.

– Да, а что?

– Зачем тебе два горшка с хризантемами?

– Почему бы и нет? – На его лице мелькнула робкая улыбка. – Они мне нравятся.

Если честно, никогда бы не подумала, что Брок может купить домой цветы. Но позади меня стояли две хризантемы, доказывающие, что я была не права.

Доказывающие, что в Броке есть что-то, чего я не знала. Что-то немного нелепое и такое чертовски милое.

Выезжая со стоянки, он покосился на меня.

– Почти получилось.

– Ты о чем? – спросила я, растерянно посмотрев на него.

– Об улыбке, – ответил он, всматриваясь в мое лицо на протяжении нескольких секунд, а потом с серьезным лицом повернулся к дороге. – Ты почти улыбнулась.

Глава 15

Неделя сменилась следующей, прошел Хеллоуин, и незаметно наступил ноябрь. С каждым днем воздух становился все холоднее. В новостях говорили, что впереди самая холодная зима за последние несколько лет, и обещали метровые сугробы. Именно метровые. Не сантиметровые.

Я так и не собрала шкафы.

И почти ничего не слышала о Грейди, хотя он изредка присылал мне сообщения. Я всегда отвечала. Он ни разу не упомянул об ужине, и мои прежние подозрения подтвердились.

Мне хотелось, чтобы эта мысль хоть немного расстраивала меня. Это означало бы, что я почувствовала к Грейди что-то большее, чем мимолетный интерес. Но нет. Тогда я не стала тратить силы и безосновательно надеяться, что он сдержит слово и позовет меня на ужин.

К тому же я довольно много времени проводила с Броком, и наши отношения наладились. Мы стали отличной командой как на встречах, так и в другое время. И хотя мы больше не ужинали вместе и он не появлялся в моей квартире, Брок каждый день приносил кофе и десерт или звал на обед, а иногда делал и то, и другое сразу.

Мне даже стало интересно, не пытался ли он откормить меня. Хотя можно было не стараться, я и сама прекрасно справлялась.

Но это было мило с его стороны. Казалось, таким образом Брок пытается компенсировать то ли события прошлого, то ли упущенное время. Он и раньше делал подобное, но не так часто. Приходя к нам домой после моего возвращения из школы, он обычно приносил кусок пирога или кекс из пекарни неподалеку от Академии Лима. А вместо кофе покупал коктейли с молочным или каким-то другим вкусом и протаскивал их в мою спальню.

Казалось, что все было как раньше, но что-то изменилось.

Брок все так же флиртовал, удивительным образом умудряясь добавлять к любому комментарию сексуальный подтекст. Возможно, я воспринимала его так, потому что уже давно ни с кем не встречалась, и порой вполне обыденные вещи казались мне сексуальными. Это не шутка: я могла смотреть «Ходячих мертвецов» и вдруг залипнуть на бицепсах Дэрила или голубых глазах Рика.

Но кое-что изменилось. Я сопротивлялась и не позволяла себе лишний раз смотреть на Брока в надежде, что поймаю его взгляд. Старалась не зацикливаться на том, как он сжимал мою руку, когда мы вместе шли к конференц-залу. Отказывалась обращать внимание, что он задерживает мою руку в своей, передавая кофе или какое-то угощение. Такие моменты возникали довольно часто.

Больше всего я ненавидела то, что даже самое простое прикосновение вызывало опьянение и головокружение. Тело мгновенно замечало касание и совершало предательство. Грудь болезненно тяжелела, внутри что-то пробуждалось, и меня охватывало желание.

Стоит ли говорить, что в последнее время приходилось очень часто пользоваться старой и верной «волшебной палочкой».

Последние пару недель я по несколько раз за ночь просыпалась или мучилась от кошмаров, а иногда вообще не могла заснуть. В такие моменты я вспоминала, как Брок прижимал меня к себе сильными руками и насколько мускулистой была его грудь, касающаяся моей щеки. Эти мысли сменялись фантазиями.

Я очень старалась, чтобы фантазии были безликими. Те фантазии, в которых вместо собственных пальцев или игрушки ко мне прикасалась мужская рука или рот. Те, где я представляла, как меня прижимают к стене или к кровати, ставят на колени или нагибают над кухонной тумбой. Или над полированным столом из вишневого дерева.

Потом сдавалась и просовывала руку или «волшебную палочку» под одеяло. Я пыталась не думать о нем в такие моменты, особенно когда по телу пробегала острая пульсация, а внутри сжималась невидимая пружина. Но ничего не получалось. И незадолго до того, как пружина выстреливала, а меня пронзал оргазм, растекаясь по мышцам, я всегда видела темно-карие глаза и понимающую усмешку.

Видела лицо Брока.

И каждый раз, как только замедлялся пульс, хотелось ударить себя по голове.

Мне казалось неправильным, что я представляла его в такие моменты.

Но не стала бы отрицать – мне становилось хорошо.

Хоть и не хотелось его представлять, это доставляло слишком большое удовольствие.

* * *

В среду, незадолго до встречи с Эйвери и компанией в Академии, я созвонилась с ней и узнала, что ребята хотели сходить в новый бар в Шепердстауне. Там были не только напитки, но и еда. Меня охватила нервозность.

Я понимала, насколько это глупо, и пыталась скрыть ее.

Как бы жалко это ни звучало, но я не была в барах со времен того вечера шесть лет назад. И сегодня мне предстояло переступить порог одного из них… Снова нахлынули воспоминания о том, чем закончилась последняя поездка в бар. Сидя в своем кабинете, я опять погрузилась в прошлое.


Кэти пару секунд пристально смотрела мне в глаза, потом выпрямилась и потянулась за напитком, который принесла за мой столик.

– Как ты вообще оказалась в этом баре? Тебе же всего восемнадцать.

– Двадцать, – вздохнув, поправила я. – На самом деле двадцать.

Обычно я выглядела на шестнадцать, но сегодня вечером мне казалось, что я тяну на свой возраст.

– Но ты несовершеннолетняя. – Маленькие пайетки и бусинки заискрились, когда она залпом выпила двойной шот. – Если Джакс или Калла увидят тебя здесь, они взбесятся.

Каллы сегодня не было в баре. По крайней мере, я ее не видела, а Джакс, похоже, меня даже не заметил. Неудивительно, меня редко кто-то замечал. Дверь открылась, и вошел какой-то парень и выкрикнул имя Брока. Я напряглась, но сразу успокоилась, когда Брок оттолкнулся от стойки и воскликнул:

– Привет! Где ты пропадал, приятель?

– М-да, – покачала головой Кэти. – Ты точно не хочешь, чтобы я проводила тебя, пока не ушла?

Я кивнула, не доверяя голосу: велика вероятность, что с языка сорвались бы проклятия.

Она обошла стол и приблизилась ко мне. Фруктовые духи напомнили о напитках, которые пила мама, когда мы ходили на пляж. Кэти поцеловала меня в щеку.

– Сегодняшний вечер закончится неожиданно для тебя, Джиллиан. Я чувствую такие вещи. – Выпрямившись, она постучала пальцем по голове. – Это дар, хотя, скорее, проклятие. Он до сих пор видит тебя такой, как на выпускном, куда вы ходили вместе. И сегодня это не изменится. Отправляйся домой.

У меня перехватило дыхание. Ее слова, словно ножи, вонзались в грудь, дробя кости и кромсая спинной мозг.

Когда Кэти ушла, я еще какое-то время неподвижно сидела на стуле, едва дыша и не сводя взгляда с Брока. Мы почти не разговаривали с тех пор, как я приехала. Но он увидел меня и обвел удивленным взглядом с головы до ног, обнял и сказал, что мы скоро поедем. А потом появились Колтон и Рис, поэтому я отошла к столикам, пока они не вспомнили, что мне нет двадцати одного года.

Схватив со стола сумочку, я открыла ее и вытащила телефон. Часы на экране показывали почти девять часов. Боже. Мы успеем поужинать в стейк-хаусе? Я не знала, во сколько они закрывались. От беспокойства крутило живот. Когда я в следующий раз взглянула на часы, было больше девяти.

Этот вечер должен был быть не таким.

Он должен был стать особенным. Смириться было невозможно. Собрав всю храбрость, я соскользнула со стула и двинулась к Броку, но, прежде чем поняла, что делаю, свернула в женский туалет.

О боже, я была такой жалкой.

Оказавшись в стерильно чистой уборной, я принялась копаться в сумке, разыскивая красную помаду. Потом нанесла ее на губы и прочитала себе небольшое напутствие. Я собиралась выйти из туалета и подойти к Броку, отвлечь его от разговора и спросить, скоро ли мы уедем. Когда он поймет, сколько уже времени и как долго я прождала, мы попрощаемся со всеми, и вечер пойдет по плану.

Я побрызгалась духами и улыбнулась собственному отражению. Челка опять упала на лицо. Черт возьми! Но уже ничего не поделать.

Я перекинула ремешок сумочки через плечо и вернулась в бар. Проходя мимо группы девушек, с радостью отметила, что Кристен находится среди них, а не отирается около Брока. Она стояла рядом с подружкой, о чем-то шепталась с ней и хихикала. Заметив меня первым, Рис поднял брови. Я проигнорировала его и с колотящимся сердцем коснулась руки Брока.

Он повернулся и посмотрел вниз. Рост Брока – сто девяносто сантиметров, а я едва доросла до ста шестидесяти. И сейчас он возвышался надо мной, а я дышала ему в грудь.

– Джилли-вилли, – сказал он своим глубоким, хриплым голосом. – Где, черт возьми, ты пропадала?

– Хм, я разговаривала с Кэти, – ответила я. – Но ей пришлось вернуться на работу.

Брок ухмыльнулся и взял пиво с бара.

– Она даже не поздоровалась со мной.

– Ну…

Брок обнял меня за плечи и притянул к себе. От него так чудесно пахло. Свежий, бодрящий аромат, который напоминал о прогулках на природе. По телу пронеслась дрожь.

– Я искал тебя. Думал, ты сбежала.

– Нет. – Я не смогла сдержать улыбки.

– Приятно слышать. – Он сжал мое плечо. – Это бы ранило мои чувства.

Колтон отвернулся от Риса и окинул меня профессиональным взглядом.

– Привет, Джиллиан.

– Привет, – пропищала я, потому что Брок принялся поглаживать мою руку.

Вообще, это было не совсем поглаживание. Он выписывал по коже круги большим пальцем.

Колтон поднял бутылку и сделал глоток.

– Не знал, что тебе уже исполнилось двадцать один.

– Эм… – пробормотала я.

Именно в этот момент за стойкой появился Джакс. Когда он увидел меня рядом с Броком, его глаза расширились.

– Привет, – сказал он, скрестив руки на груди. – Знаешь, девочка, я очень сильно тебя люблю, но ты не должна здесь находиться. Те, кому меньше двадцати одного, могут посещать бар только в среду вечером. И слава богу, – добавил он себе под нос. – Когда ты вообще появилась?

Меня охватила дрожь. Я просидела в баре два часа, и никто даже не заметил. От этого стало немного не по себе. Интересно, если раздеться догола, хоть кто-нибудь обратит внимание?

– О черт. – Брок убрал руку с моих плеч и поставил пиво на стойку. – Я даже не подумал.

Он перевел взгляд на меня, щеки тут же покраснели.

– Все хорошо. Мы все равно собирались уходить, да?

Брови Брока сошлись на переносице.

– Что? Ох. Черт. Сколько сейчас времени?

– Ну… – Я начала доставать телефон, но он уже вытащил свой из заднего кармана.

– А вот и я, – прервал нас тихий голос.

Я подняла глаза. Это была Кристен. Она держала в руках две стопки.

– Выпей со мной, Брок.

Он посмотрел на меня, все еще сжимая телефон в руке.

– Давай же, – уговаривала Кристен. – Ты мне обещал.

Я напряглась и стиснула в руке ремешок сумки.

– Обещал, – сказал Брок и взял стопку, но пить не стал. Его темные, почти черные глаза встретились с моими. – Блин, Джилли-вилли, прости. Не знал, что уже так поздно.

Прекрасно понимая, что Кристен стояла рядом, я сказала:

– Ничего страшного.

Его взгляд скользнул мимо. По спине поползли неприятные мурашки. Брок смотрел на Кристен.

– Что ты делаешь завтра вечером?

Завтра вечером? Я медленно моргнула. В планах было вернуться в Шеперд, а он уедет с папой и командой на соревнования. Почему он…

– Может, встретимся завтра? Как тебе такая идея? – От улыбки Брока останавливались даже машины на улице, а у меня останавливалось сердце. – Отличная идея.

– Что? – выдохнула я, решив, что ошиблась, ведь завтра его вообще не будет в городе.

А значит, и встречи не может быть.

– Сходим поужинать завтра, – продолжил он и, слегка улыбнувшись, поднял рюмку. – Проведем немного времени вместе, только ты и я.

Тело обдало жаром, потом холодом, когда я осознала произошедшее. Он бросил меня, променял на своих друзей и Кристен, а завтра вообще не появится на ужине, потому что уедет из города. У них завтра самолет, и папа любил приезжать в аэропорт заранее.

– Джиллиан, – позвал Джакс и приподнял брови.

Я, наверное, покраснела до цвета помады. Взгляд метался между присутствующими. Рис смотрел в сторону, на свою подругу Рокси, которая обслуживала клиентов в другом конце бара. Колтон изучал свои ботинки. Незнакомый парень улыбался компании девушек и старательно делал вид, что ничего, кроме них, не замечает. А Кристен смотрела на меня так, словно я – непроходимая тупица, которая поставила ее в неловкое положение.

Боже.

– Да. Замечательная идея.

Я отступила назад, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Это было так унизительно. Нужно убираться прямо сейчас.

– Давай встретимся завтра, – прохрипела я, прекрасно зная, что этого не произойдет.

Сегодняшний вечер ничем не отличался от любого другого. Какой же глупой я была, думая, что все изменится.

– Джилли-вилли. – Брок повернулся и поставил шот на стойку. Его губы сжались в плоскую линию. – Постой. Давай я тебя провожу.

Я улыбнулась, хотя его лицо расплывалось перед глазами.

– Нет. В этом нет необходимости. Все хорошо. Мне все равно пора идти.

Брок нахмурился, его глаза сузились.

– Джиллиан…

– Пока! – вскрикнула я и быстро помахала Рису и Колтону. – Увидимся позже, ребята.

Я не знала, попрощались они со мной или промолчали. Не слышала – кровь стучала в ушах, пока я протискивалась сквозь болтающих и смеющихся людей. Дрожащими руками я толкнула дверь и выскочила на теплый вечерний воздух.


Легкий стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. По телу пробегала дрожь, а к горлу подкатывала тошнота от переживания заново этого унизительного, разрывающего сердце момента. Словно все произошло вчера, а не несколько лет назад. Я подняла глаза и увидела Брока, будто материализовавшегося из тумана прошлого.

Как он оказался здесь? Почему? Видеть его хотелось не больше, чем после мечтаний во время мастурбации, и так же мучительно неловко.

Он окинул меня взглядом, и на лице отразилось беспокойство.

– Ты в порядке?

– Да. – Я проглотила застрявший в горле ком, пока он заходил в мой кабинет. – Я…

И замолчала. Не смогла придумать достаточно хорошее оправдание тому, что сидела и смотрела на стену с таким видом, словно кто-то только что пнул моего кота под колеса машины. Подняв руку, я откинула волосы с лица.

– Надеюсь, ты не очень давно там стоишь?

– Достаточно давно.

Я напряглась.

Темные глаза Брока скользили по моему лицу, казалось, подмечая каждую деталь. Он молча подошел к стульям напротив моего стола и опустился на один из них.

– Иногда у тебя такое выражение лица, словно ты за тысячи километров отсюда, – сказал он через несколько секунд. – Совершенно в другом месте. И, кажется, я знаю, где именно.

Боже.

Мои глаза расширились.

– Я уже видел такой взгляд раньше, – глядя мне в глаза, продолжил он. Его широкие плечи напряглись. – Как и это выражение на твоем лице.

Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от стола ногами и стиснула ручки кресла.

– Я думала совершенно не об этом. Честное слово. Просто витала в мыслях.

Его брови удивленно приподнялись. Он уставился на меня так, как если бы я призналась, что втайне от всех была девушкой-Бэтменом или кем-то подобным.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

Я нервно засмеялась.

– Не уверена, что это хорошо.

Покачав головой, будто придя в себя, он наклонился вперед и сжал руки.

– Ты защищаешь меня.

– Что?

– Защищала тогда, – сказал он неожиданно хриплым голосом. – И продолжаешь делать это до сих пор, не так ли? Ты не хочешь, чтобы я вспоминал тот вечер, не желаешь расстраивать меня.

Боже мой, неужели у меня все на лице написано?

– Но от мысли, что тебе хреново, мне тоже становится плохо. А еще хреновее то, что страдала всегда ты одна. Я облажался, но ты до сих пытаешься защитить меня.

Я сжала ручки кресла так, что они могли сломаться в любой момент.

– Только я этого не заслуживаю, – стиснув челюсти, сказал он. – Черт возьми, ни тогда, ни сейчас.

Зажмурившись, я изо всех сил пыталась сделать вдох.

– Брок…

– Но я изменю это, – пообещал он, и мои глаза распахнулись. – В один прекрасный день, который наступит очень скоро.

Глава 16

– Здесь так классно. – Тереза медленно кружилась, прижимая руку к выпирающему животу. – Я даже могу представить зеркала во всю стену на этом месте, а балетный станок – напротив.

Стоящая рядом с подругой Эйвери кивнула.

– Боже, здесь намного лучше, чем мы ожидали.

Я позволила себе небольшую улыбку, пока они бродили по просторному помещению, освещенному огромными лампами. Парни уже куда-то исчезли. Джейс, Кэм и Брок ушли примерно минут через пять после начала встречи.

Я отступила в сторонку, позволяя Эйвери и Терезе хорошенько рассмотреть все. У нас было несколько других пустующих помещений, но мне казалось, что именно это подойдет им лучше всего, потому что его можно было разделить на несколько залов. Я уже подготовила большую часть отчета, который просил Брок, и успела оценить другие школы района, их примерный размер. В соответствии с моими ожиданиями конкуренция была невелика.

– Это место вам подходит? – спросила я.

Эйвери оглянулась через плечо. Ее глаза сияли.

– Да. Оно определенно подходит.

– Большинство помещений, которые мы смотрели, – это просто комнаты над ресторанами и магазинами, в которых даже не было кондиционеров, – объяснила Тереза. – Стоит ли говорить, какие там были полы.

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, что это место вас полностью устраивает. – Я сцепила руки и постучала острым носком туфли на каблуке. – Теперь предстоит составить примерную смету расходов, которые потребуются, чтобы превратить его в полноценную школу танцев. И здесь без вас не обойтись, – сказала я. – Просмотрев различные планировки и необходимые материалы, я решила, что вы двое лучше всех знаете, что вам нужно. Поэтому хотела бы попросить вас подготовить смету.

Они обменялись взглядами, и Тереза сказала:

– Конечно, мы это сделаем.

– Без проблем, – согласилась Эйвери. – К какому времени она нужна?

– Время есть. Скоро конец года, эти расходы мы будем закладывать в весенний бюджет. Если решим запустить проект, необходимо получить разрешение и решить много других проблем. Но как только мы получим примерную смету, станем на шаг ближе к цели.

В глазах Эйвери вспыхнуло беспокойство.

– Думаешь, все получится? – спросила она.

– Ну, судя по всему, Брок на нашей стороне. У него есть некоторые опасения по поводу затрат и рентабельности, что вполне оправдано, но, думаю, у танцевального направления есть большой потенциал, – честно ответила я. – Теперь главное – убедить папу. Он всегда с радостью воспринимает новые идеи, но вряд ли что-то подобное когда-нибудь приходило ему в голову. Я хочу все хорошо подготовить, прежде чем идти к нему. Мы собираемся преподнести все так, чтобы ему и в голову не пришло отказаться. Уверена, у нас все получится.

Эйвери попрыгала сначала на одной ноге, а потом на другой, видимо, таким образом исполнив радостный танец. Тереза подняла руки и победно потрясла ими, а затем вразвалочку направилась ко мне.

– Спасибо тебе. – Она встала слева и положила мне руку на плечо. – Серьезно. Знаю, пока ничего не решено, но я благодарна, что ты хочешь нам помочь и пытаешься все для этого сделать. Танцы всегда занимали большую часть нашей жизни, поэтому возможность вновь серьезно заниматься – это воплощение мечты.

– Не стоит благодарности. – Слегка покраснев, я взглянула на Эйвери. – А что вы думаете о сроках?

– Нас абсолютно устраивает, если ремонт начнется весной, – сказала Эйвери, покосившись на Терезу. – Ты должна родить в конце декабря…

– Слава богу, – пробормотала Тереза.

– Значит, сможешь приступить к занятиям примерно к середине лета, да?

Тереза кивнула.

– Все верно.

Внезапно за дверью раздался взрыв смеха, за ним последовал звук чего-то тяжелого и мясистого, свалившегося на пол.

Тереза покосилась на двойные двери и немного нахмурилась.

– Хотелось бы верить, что Брок не показывает им удары.

– Боже, надеюсь, нет. Я так голодна, совершенно не хочется проводить вечер в отделении скорой помощи, – сказала Эйвери.

Я засмеялась.

– Если и показывает, то он не станет бить в полную силу.

«Наверное», – добавила я про себя.

Судя по выражению лица, она прекрасно поняла, о чем я подумала.

– Может, стоит найти их?

– Не надо, – донесся мужской голос от двери, и я обернулась.

Не сводя глаз с жены, к нам направлялся Джейс.

– Знаю, вы страдали без нас, но мы вернулись.

Тереза фыркнула.

– Мы совершенно не заметили вашего отсутствия!

Секунду спустя в двери вошли Кэм с Броком, и, держу пари, Эйвери с облегчением вздохнула, увидев, что ее муж цел и невредим. Он подошел к рыжей красавице жене и обхватил рукой ее худые плечи, потом прошептал что-то на ухо. Судя по возникшему румянцу на щеках Эйвери, слова не предназначались для моих ушей.

Джейс подошел к Терезе и обнял сзади, положив руки на большой живот.

– Все в порядке? – поцеловав ее в щеку, спросил он.

Прикрыв глаза, она кивнула и облокотилась на него. В груди защемило, я опустила глаза, чтобы не таращиться на них, как рептилия. Их любовь была такой же очевидной, как у Кэма с Эйвери. Было приятно находиться в окружении счастливых пар, но иногда меня накрывало волной зависти. И от этого чувства я ощущала себя еще паршивее, потому что с трудом могла представить себя на месте Терезы или Эйвери. Вернее, могла представить, но не воплотить в реальность. Сегодня это лишь фантазия.

Я покосилась на Брока. Он, стиснув зубы, смотрел в телефон, и я почувствовала, как сжался желудок. Брок пропадал большую часть вчерашнего и сегодняшнего дня на различных встречах, и я почти не видела его со среды – с момента, когда он дал мне то странное обещание в моем кабинете.

Сегодня утром он забрал меня из дома, воспользовавшись тем же предлогом, что и перед прошлым ужином. Поэтому я немного нервничала насчет поездки домой. Да и насчет любой поездки, черт возьми, потому что он был не особо разговорчив с утра и те несколько раз, когда я его видела.

– Вам понравилось помещение? – опуская телефон, спросил Брок.

Тереза и Эйвери чуть не взорвались от восторженных восклицаний, отчего на его губах появилась небольшая усмешка, а на лицах Кэма и Джейса расплылись широкие улыбки.

– Хорошо. – Брок посмотрел на меня, но я не смогла понять, что означало его выражение лица. – Тогда поехали.

* * *

Глядя на второй (кажется) шот виски, я пыталась понять, как можно было не заметить, что мой желудок полон. Алкоголь согревал кровь, все мышцы в теле совершенно расслабились.

А ведь все началось с бокала вина.

Добравшись до маленького кафе-бара, мы заняли большую кабинку у окна, и Тереза, которая по очевидным причинам не могла позволить себе алкоголь, вынудила выпить вместо нее. По-моему, она говорила, что будет наслаждаться жизнью через меня.

Обычно мне хватало одного бокала. Изредка я позволяла себе выпить еще и второй… Или четвертый – особенно в одиночестве. Просто стоит алкоголю попасть в организм, и ты забываешь обо всем. И хотя это потрясающее ощущение, но мне нравилось контролировать происходящее вокруг. Как и свои губы.

Но не успела я опомниться, как благодаря окружающим выпила не только два бокала вина, но и (вроде бы) один шот. Поэтому даже не думала ни о своих губах, ни о шрамах, ни о странных словах Брока, ни даже о том вечере, когда он разбил мне сердце, а я получила эти шрамы. На самом деле я не думала совершенно ни о чем, и это было прекрасно.

Следовало пить чаще.

И теперь я смотрела на второй шот, удивляясь, как это он появился передо мной. Я покосилась на Джейса. Стоп. Второй шот? Или третий?

По-моему, уже третий.

– Это не я. – Он поднял руки вверх.

Эйвери, которая подговаривала меня не меньше других, захихикала. Ее лицо так раскраснелось, что я с трудом разглядела веснушки. Кэм не пил, но всячески спаивал свою жену. Конечно, она заслужила возможность расслабиться. Воспитание детей… Мысли опять спутались, а потом я вспомнила, что пытаюсь понять, как передо мной оказался шот.

Я повернулась и посмотрела на Брока.

Он сидел слева от меня, положив руки на стол. Заметив мой взгляд, он пожал плечами и поднял стакан с водой.

– Мне показалось, нужен еще один.

Я с мгновение рассматривала его.

– Ты пытаешься меня напоить?

– Нет, – посмотрев на меня с самым невинным видом, ответил он. – Просто пытаюсь заставить тебя расслабиться.

– Я расслаблена. – Подняв стакан, пробормотала я. – Совершенно расслаблена.

– Обычно ты напряжена, как чертова кобра, – ответил он. – Пей.

Понятия не имела, напряжены ли кобры, поэтому решила поверить ему на слово.

И выпила.

Алкоголь обжег горло, на глаза навернулись слезы. Я зажмурилась, хватая ртом воздух.

– Боже, как же жжет.

Брок усмехнулся и наклонился, его правое плечо прижалось к моему. Мне это понравилось. Сильно.

– Но это приятное жжение. От него даже волосы на груди встают, – поддразнил он.

– Как сексуально, – ответила я и перевела взгляд на его грудь. – У тебя красивая грудь.

Брок снова рассмеялся.

– Ну спасибо.

Остатками здравого смысла я понимала, что у меня отвратительный приступ словарного поноса, но не могла остановиться.

– У тебя остались татуировки на груди?

Он посмотрел на меня с широкой улыбкой на лице.

– Не горю желанием провести множество мучительных часов под лазером, поэтому да, у меня все еще есть татуировки на груди, Джиллиан.

Я кивнула, обрадовавшись тому, что услышала.

– Они мне очень нравятся. Особенно один крест. Точно. – Замолчав, я с легкостью представила его. – Ну, тот кельтский, и… Вот дерьмо!

– Кельтский крест и дерьмо. – Джейс засмеялся. – Мне нравится, как это звучит.

– Мне тоже. – Я кивнула в знак одобрения, хотя знала, что они ждут продолжения.

– Смотри! – вскрикнула Тереза и шлепнула мужа по руке. – Я так рада, что не единственная беременная здесь.

Джейс усмехнулся.

– Это кафе-бар. Насколько я помню, беременным женщинам разрешено есть в местах, где подают еду.

– Да, но я чувствую себя здесь немного странно, – ответила она. – Словно все смотрят на меня и про себя осуждают.

– Нахер их. Ты же их даже не знаешь. А они не знают тебя, – выпалила я и только потом сообразила, что ляпнула. – Прости. Мне не стоило говорить «нахер». Я немного пьяна.

Ее глаза расширились, но на губах появилась улыбка.

– Мне нравится пьяная Джиллиан.

А пьяной Джиллиан нравилась она. Я повернулась к Броку.

– Знаешь что?

Он сделал глоток воды и снова наклонился, что мне очень, очень понравилось. А еще нравилось, что его взгляд теплел, когда он смотрел на меня.

– Что?

– Ты кажешься неприветливым, – тихо сказала я.

– Неприветливым? – Он опустил голову еще ниже, темные глаза засияли. – Когда это я казался неприветливым?

Я пожала плечами. Мое плечо скользнуло по его руке.

– Просто у тебя такое каменное лицо. Ну, знаешь, стиснутая челюсть и непроницаемый взгляд.

– Каменное лицо? Это что-то новенькое. – Его взгляд скользнул по столу и остановился на мне. – Я просто разбирался с кое-какими проблемами.

Ох. Прозвучало так драматично.

– С какими проблемами?

– С обычными проблемами, – сказал он, и каким-то образом его рот стал ближе к моему. Так близко, что я почувствовала дыхание на губах. – Расскажу позже, хорошо?

Я посмотрела на его губы.

– Ладно.

Я и понятия не имела, на что соглашаюсь, но его полные губы снова изогнулись.

Брок опять усмехнулся, и от глубокого звука я почувствовала головокружение. Еще головокружистее, чем до этого. Подождите, разве есть слово «головокружистее»?

Эйвери прижалась к Кэму, склонила голову и, схватив его за рубашку, потянула к себе, что-то шепча. Его глаза немного расширились, на лице появилась привычная улыбка.

– Нам пора. – Кэм поднял руку, чтобы подозвать официанта.

Эйвери снова захихикала, и Тереза хмуро покосилась на нее. В голову пришла мысль, что у кого-то сегодня вечером определенно будет секс.

Счастливица.

Появился официант, и через пару минут мы с Эйвери уже цеплялись друг за друга, пытаясь попрощаться. Затем я обняла Терезу и даже не заметила, как оказалась в машине Брока.

– У тебя такая шикарная машина, – сказала я, потянувшись за ремнем безопасности. Не удержала его в руках, пришлось тянуться снова. – Такая шикарная…

Брок засмеялся, закрывая пассажирскую дверь. Когда он сел за руль, мне наконец удалось пристегнуться.

– Ты в порядке?

– Все отлично. – Я положила сумочку на колени и крепко прижала ее к себе. – Эйвери и Терезе очень понравилось помещение…

Всю дорогу до дома я подробно рассказывала, в каком они восторге. Сосредоточившись на дороге, Брок слушал меня. Каждый раз, поворачиваясь к нему, я видела на его лице ухмылку. Казалось, дорога заняла лишь несколько секунд. Я не успела и глазом моргнуть, как мы уже заезжали на парковку. На нас смотрели темные окна моей квартиры. Счастье и волнение бурлили в венах. Еще не было и десяти вечера. В квартире меня ждал лишь Рейдж. И это вечер пятницы. Проводить выходные в одиночестве – отстой, потому что все остальные были там. Я не знала, где это «там» и кто такие «они». Главное, я была здесь и скучала.

– Я провожу тебя, – заглушая машину, объявил Брок и повернулся ко мне. – Как думаешь, преодолеешь лестницу?

Оскорбившись, я резко развернулась и чуть не завалилась на него.

– Я могу идти.

Даже в темноте веселье легко читалось на его лице.

– Ты правда собираешься сидеть здесь и делать вид, что не пьяна?

– Я всего лишь слегка подвыпившая.

– Никогда бы не догадался, – иронично ответил он.

– Это твоя вина, – открывая дверь, проворчала я и начала вылезать, но меня не пустил пристегнутый ремень безопасности. – Проклятье.

Брок засмеялся.

– Не отрицаю.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы выйти из машины.

– Вполне смогу подняться по этой лестнице. – Я указала на нее, чтобы у Брока не возникло сомнений. – И даже без твоей помощи.

Улыбаясь, он медленно подошел ко мне.

– Хорошо, помощь не нужна, но это же не значит, что нельзя тебе ее предложить.

Я, прищурившись, уставилась на него.

– И когда это ты стал таким джентльменом?

– Я не джентльмен. – Он взял меня за руку. – Поверь мне.

– Не особо разбираюсь в таких вещах. – Я подала ему руку и позволила увести меня к дому. – Подожди. Знаешь, что было бы здорово? Поесть мороженого. – Высвободившись, я направилась к его шикарной машине. – Можно за ним съездить.

– Вернись, – смеясь, сказал он, потом обнял за талию и развернул. – Давай немного подождем с мороженым. Посмотрим, захочешь ли ты его чуть позже.

– Почему?

– После виски могут возникнуть проблемы с желудком.

– Хм-м-м. Звучит логично.

Я замолчала, понимая, что мы стоим перед лестницей. Пришлось сосредоточиться на ступеньках. Это оказалось сложнее, чем я думала.

Когда мы добрались до двери, я сняла сумочку и принялась искать ключи, чувствуя, как покачиваются пол и стены.

А наконец-то выудив их, тут же уронила.

Брок, как ниндзя, молниеносным движением поднял ключи с пола.

– Я сама.

– Конечно. – Он открыл замок. – Конечно, сама. – Покачав головой, он открыл дверь. – Заходи.

Ввалившись в квартиру, я вытянула руку и ударила по выключателю. Мягкий теплый свет затопил гостиную. Я посмотрела на Рейджа. Он сидел на кофейном столике, его маленькие желтые кошачьи глаза были полны осуждения.

– Перестань пялиться, – проходя в комнату, сказала я.

И вспомнила про Брока. Я повернулась. Он все еще стоял в дверях.

– Ты собираешься войти?

– А ты этого хочешь? – спросил он.

– Да, – сказала я, а потом кивнула, чтобы у него не осталось сомнений.

Он с улыбкой вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Потом направился к кухонному островку и положил на него ключи.

– У тебя есть вода в холодильнике?

– Только в кране.

Я скинула туфли, и они отлетели в стену. Вздохнув, я пошевелила пальцами ног.

Брок фыркнул и подошел к холодильнику.

– А обезболивающее есть?

– Зачем тебе? Голова болит?

Мне почему-то стало нестерпимо жарко. Я пошла к окну, чтобы открыть его, но потом поняла, что потребуется слишком много усилий. Осмотрев себя, вспомнила, что под кофточкой надета майка.

Под звук хлопающих дверей шкафчиков я подхватила низ свитера, стянула его через голову и бросила на пол. Прохладный воздух коснулся рук. Почувствовав себя в миллион раз лучше, я обернулась.

Брок отыскал коробочку с таблетками в шкафу у холодильника и сейчас выдавливал аспирин себе в ладонь. Потом взял в другую руку бутылку воды, повернулся ко мне и замер.

Я начала что-то говорить, но замолчала. Мысли вылетели из головы, когда его взгляд скользнул по лицу и опустился к тонким лямкам майки. Она обтягивала меня, как вторая кожа, а в вырезе виднелась набухшая грудь. Я знала, потому что сама туда заглядывала.

Удушающую жару, которая мучила меня еще минуту назад, сменило приятное тепло. Не хотелось, чтобы это ощущение проходило. В это время Брок двигался в мою сторону, его глаза потемнели, как предгрозовое ночное небо.

Он остановился передо мной, и я, сглотнув, подняла к нему голову.

– Грейди так и не пригласил меня на ужин, – выпалила я, не понимая зачем.

Слова сами вырвались из рта.

Он приподнял одну бровь.

– Грейди перенес ужин в субботу, потому что помогал на ферме бабушки и дедушки, а в будни у него экзамены и контрольные… – Я пожала плечами, и взгляд Брока снова скользнул ниже. – Но не думаю, что меня это сильно волнует.

– Конечно, не волнует. Говорил же тебе, ты заслуживаешь кого-то лучше, чем он. Выпей таблетки, – приказал Брок. – Поблагодаришь меня за это завтра утром.

Зная, что у него больше опыта в таких вещах, я сделала, как он сказал. Брок обошел меня и взял пульт. Рейдж спрыгнул со своего места и бросился к его ногам, потом начал тереться о лодыжки.

Чертов кот-предатель.

Брок включил телевизор и принялся переключать каналы. Спустя минуту он остановился на фильме с Джейсоном Стэйтемом, где актер играл сам себя.

Положив пульт на край журнального столика, Брок подошел к выключателю и погасил свет, потом сел, точнее, лег на бок, на диван. Видимо, я пропустила момент, когда он снял ботинки и носки. Подперев голову рукой, Брок посмотрел на меня.

– Иди сюда.

Но я осталась стоять. В голове раздался голос разума, который с каждой секундой все громче твердил не приближаться к Броку. Попросить его уйти и отправиться спать. Я приказала голосу заткнуться и направилась к дивану.

Брок протянул руку, и я, чувствуя головокружение, вложила в нее свою ладонь.

– Посмотришь со мной фильм? А потом я уеду.

Посмотреть фильм? Это я могла.

Он потянул меня вниз, и я распласталась на диване рядом. Как только он отпустил руку, я перевернулась. Спина оказалась напротив его груди, между телами осталась лишь пара сантиметров.

Мне вспомнилось, как давным-давно мы так же лежали у меня дома. И так же не касались друг друга. Но спустя несколько мгновений я почувствовала, как его рука опустилась мне на бедро. Дернувшись от прикосновения, я прикусила губу.

Сердце заколотилось в такт выстрелам, доносившимся из телевизора. Рука Брока лежала неподвижно, но большой палец скользил взад и вперед. Каждая клеточка тела сосредоточилась на этом поглаживании, пока я невидящим взглядом смотрела в телевизор. Я поерзала.

– Джиллиан, – застонал он и надавил мне на бедро. – Лежи спокойно и смотри фильм.

Надув губы, я тяжело вздохнула. Мне не хотелось спокойно лежать. Особенно когда он лежал рядом и его длинное теплое тело находилось в паре сантиметров от моего.

– Брок? – Я повернула голову, чтобы лучше его слышать.

– Что, детка?

Я уставилась в потолок.

– Это странно, что мы сейчас здесь?

– Странно?

Я почувствовала едва заметное движение. Внезапно он оказался прямо надо мной. Его лицо освещалось мерцанием из телевизора.

– Ничего странного. Даже сказал бы, это правильно.

Правильно.

Я посмотрела ему в глаза.

– Ты скучал без меня все это время? – Я сделала глубокий вдох. – Я скучала.

Брок пристально смотрел мне в глаза.

– Я скучал по тебе каждой клеточкой своего тела каждый гребаный день, Джиллиан.

Глава 17

Видимо, я заснула и сейчас видела сон.

Только так можно было объяснить, почему я прижималась к теплому мужскому телу. Уверена, оно принадлежало Броку. Его рука прижималась к моей пояснице под майкой. На его груди лежала моя щека, и его большая нога втиснулась между моими.

Было очень жарко.

Тело горело, в венах текла не кровь, а лава. Медленный и спокойный пульс участился, бедра чуть дернулись, отчего самая интимная часть тела прижалась к Броку. Ощущения от этого мимолетного трения были такие, словно я мастурбировала, думая о нем. В поисках облегчения я потерлась еще. Пальцы сжали его рубашку.

Я мечтала о нем: о его большом теле, которое бы скользило по моему, потом во мне, целуя и покусывая обнаженную кожу. Сон казался таким реалистичным, но затуманенный разум не мог отличить действительность от забытья.

Его рука напряглась и судорожно дернулась на моей пояснице.

– Джиллиан?

Его голос звучал так реально, что я застонала и слегка приподнялась на диване. Посмотрев на его лицо, я провела рукой по груди и прижала ладонь к заросшей щетиной щеке. Потом поцеловала его, продолжая тереться о бедро в поисках наслаждения.

Руки сжали мою талию. Брок крепко и страстно поцеловал меня в ответ, и в этом поцелуе не оказалось ничего медленного или ленивого. Мы задевали друг друга зубами, языки сплелись. И это (сон или явь?) не могло быть реальностью.

Его рот все еще прижимался к моему, когда я сжала бедрами его ногу. Напряжение скручивалось в тугую пружину, но все равно чего-то не хватало, и я заскулила, а движения стали более лихорадочными.

Но, казалось, Брок точно знал, что мне нужно.

– Подожди, – хрипло пробормотал он и отстранился.

Он опустил руку между нашими телами и, покусывая чувствительную кожу под ухом, проворными пальцами расстегнул пуговицу на моих брюках. Потом нащупал и расстегнул молнию. Это не сон. Это не сон! Я резко выдохнула, сердце чуть не вырвалось из груди, когда его большая горячая рука скользнула мне в брюки и трусики. Кончики его пальцев коснулись напряженных, сверхчувствительных нервных окончаний. Я вскрикнула и выгнулась на диване. Какая разница, сон это или нет? Какая разница, что случится завтра?

– Пожалуйста, – взмолилась я, прижимаясь к его руке. – Брок, пожалуйста…

– Твою мать, – пробормотал он, прижимаясь горячими губами к моей шее.

Я почувствовала, как его палец погрузился глубоко в меня.

– Твою ж мать, ты такая тугая.

Я перестала контролировать свое тело. Руки сами обхватили его предплечье, сильнее прижимая ладони Брока, когда его палец входил и выходил из меня. Бедра двигались сами, все быстрее и быстрее. Потом он немного повернул ладонь, и все происходящее – губы на моей шее, рука между бедер и в трусиках, палец внутри – отправило меня за грань. Я закричала, и нестерпимое удовольствие обрушилось на меня.

Я прижалась к Броку, чувствуя себя невероятно расслабленной. Сердцебиение замедлилось, было едва заметно, как он вытаскивает руку из моих трусиков. На лбу выступил пот, а глаза закрылись сами.

– Черт, – пробормотал Брок. Это было последнее, что я услышала.

* * *

Проснувшись, я почувствовала, что голова болит, а левая рука онемела. Было так жарко, словно я спала под тонной одеял в летнюю ночь.

Что-то пушистое скользнуло по икре, щекоча меня. Я непроизвольно дернула ногой. Потом, перепугавшись, открыла глаза и поморщилась от яркого солнечного света, проникающего в гостиную. Казалось, в голове заиграл целый оркестр барабанщиков, во рту пересохло, словно в пустыне, а еще…

Я была не одна.

Первым увидела Рейджа, который сидел на подлокотнике дивана, сверля меня глазами и нервно размахивая хвостом. Затем взглядом медленно заскользила вверх, пока не наткнулась на очень большую руку, лежащую на моем бедре. Несколько секунд я пыталась осознать увиденное, потом повернула голову и увидела Брока. Его лицо выглядело расслабленным, волосы растрепались, губы слегка приоткрылись. Белая рубашка была смята и наполовину расстегнута, демонстрируя невероятно плоский и рельефный низ живота. Я опять посмотрела на его лицо, и воспоминания о вчерашнем вечере обрушились на меня: ужин, два или три шота виски после трех бокалов вина. Вспомнила, как мы возвращались домой и как я заснула рядом с Броком.

А потом проснулась посреди ночи и…

О боже.

Что я наделала?

Меня бросило в жар, потом окатило холодом. Я поняла, что нужно убраться подальше. Осторожно, с невероятной для меня грацией, выскользнула из объятий Брока, словно отпущенная пружина, соскочила с дивана и понеслась по коридору. Добравшись до ванной комнаты, влетела в нее и закрыла дверь. Я пятилась, пока не уперлась ногами в ванну, а потом опустилась на пол.

О боже.

Зажмурившись, я тихо и жалобно застонала. Я терлась о ногу Брока. Действительно… Полупьяная, не до конца проснувшаяся, терлась о его ногу посреди ночи.

Но не ограничилась этим. И он тоже. Посмотрев вниз, я увидела, что брюки все еще были расстегнуты. Ярко-розовые трусики выглядывали наружу.

Нет, нет, нет, нет.

Я все еще чувствовала, как внутри скользил его палец. И слышала свои хриплые стоны. Вскочив на ноги, я быстро застегнулась и, повернувшись, замерла посреди ванной.

– Черт возьми, – выдохнула я. – Черт возьми.

Больше никогда не прикоснусь к алкоголю.

Никогда!

Ну серьезно, как теперь доверять себе, если выпью?

– Так, – прошептала я. – Соберись, Джиллиан.

Брок все еще был в квартире. Значит, мне предстояло встретиться с ним. Даже не представляла, как смотреть ему в глаза. Можно сказать, я домогалась его, пока он спал!

Да, когда Брок проснулся, он добровольно участвовал в происходящем, но все равно будет неловко, ужасно неловко.

Включив кран, я набрала в ладони воды и плеснула на лицо. Даже после этого оно продолжало гореть. Что теперь делать? Я зачесала волосы назад мокрыми руками, борясь с желанием сесть и поплакать.

Из коридора донеслись тяжелые шаги, я молниеносно пересекла ванную и заперла дверь. Потом уставилась на нее, затаив дыхание.

– Джиллиан? – Голос Брока звучал хрипло после сна. – Ты здесь?

Я повернулась к двери левым ухом, чтобы лучше все слышать. И, сложив руки на груди, принялась размышлять, что делать дальше.

– Надеюсь, ты там, – продолжил он. – А то кот смотрит на меня так, словно ждет, что я его покормлю. Но мне кажется, этим действием я пересеку какую-то черту, – со смешком добавил он.

Разве это считалось пересечением черты? Мне кажется, мы пересекли черту, когда я трахала его ногу, а он засовывал в меня палец.

– Джилли, – позвал он.

Нужно было что-то ответить.

– Я здесь.

Повисла тишина.

– Ты в порядке?

Нет. Конечно, не в порядке.

– Да. Все хорошо.

– Тебе нужна помощь?

– Нет. – Тут во мне ожила надежда, что я смогу заставить его уйти. – Все действительно хорошо. Можешь ехать домой.

– Что?

Я провела пальцами по волосам, но они запутались в кончиках, и кожу на голове пронзила острая боль.

– Спасибо, что подвез вчера вечером! И за то, что позаботился, чтобы со мной ничего не случилось. Я действительно ценю это. Увидимся в понедельник.

Опять повисло молчание, и я напряглась, пытаясь услышать, что он делал в коридоре. Кажется, где-то в квартире раздалось жалобное мяуканье Рейджа.

– Джиллиан, – позвал он, и на этот раз в его голосе не слышалось ни легкости, ни насмешки. – Выйди сюда.

Я сморщила нос.

– Нет, спасибо.

– Джиллиан.

– Я не шучу, увидимся в понедельник.

– Ты не станешь прятаться в чертовой ванной, – отрезал он. – Ты откроешь дверь, выйдешь сюда и поговоришь со мной.

Не ожидала, что все закончится так, поэтому промолчала. Потом я увидела, как повернулась ручка, и услышала, как выругался Брок.

– Джиллиан, перестань.

Ни за что.

– Ладно, – сказал он. – Если не хочешь выходить, поговорим через дверь. Я не тупица и прекрасно понимаю, почему ты прячешься.

Сузив глаза, я покосилась на дверь.

– Нет причин смущаться из-за того, что случилось ночью, – начал он, но я перебила его.

– Серьезно? А мне кажется, что причин предостаточно. Я напилась и…

– Воспользовалась мной для собственного удовольствия? – продолжил он.

– Боже мой. Спасибо, что не стал ходить вокруг да около.

– Кстати, я не возражал.

Рот раскрылся, я уставилась перед собой, пытаясь найти слова. Нет, не верю. Ни за что. Я покачала головой.

– Как ты можешь так говорить? Я, можно сказать, набросилась на тебя.

Громкий смех Брока наполнил ванную.

– Во-первых, если бы мне не хотелось, я бы тебя остановил. И уж точно не довел бы до оргазма.

Я хлопнула себя по бедрам и чуть не согнулась пополам. Довел бы до оргазма. О боже, именно так он и поступил. Как пережить это? Мысли в голове все еще путались от виски и вина, мне просто необходимо было выпить кофе. Ну и чтобы он ушел.

– Хорошо, – через мгновение сказала я. – Давай просто притворимся, что ночью ничего не было?

– Серьезно? – удивленно спросил он.

– Да, серьезно. Не хочу об этом думать. И не хочу признавать это, – протараторила я. – Мне очень хочется сделать вид, что ничего не произошло. Чтобы мы оба сделали вид. Так будет лучше. Тебе не придется беспокоиться, что это произойдет снова, а я не начну придумывать всякие глупости. – Я вздохнула. – И все станет как прежде.

– Открой дверь, – спокойным, даже слишком спокойным голосом сказал Брок.

Я покачала головой.

– Уходи.

– Джиллиан.

– Думаю, тебе пора домой, – сказала я.

– Открой чертову дверь или я выломаю ее, – раздалось в ответ.

Посмотрев на потолок, я выругалась и отперла дверь ванной, чтобы не пришлось потом разбираться со сломанной дверью.

– Доволен? – огрызнулась я.

Брок уставился на меня, сжимая зубы. Черт возьми, он выглядел таким растрепанным и сексуальным, когда волосы торчали в разные стороны, а одна пола рубашки торчала из брюк.

– Разве ночью ты не понимала, что делала? Скажи честно, Джиллиан. Ты не знала, что творишь?

Хотелось ответить «да», но я не собиралась ему врать. Потому что прекрасно все понимала. Я проснулась и захотела его, а он лежал рядом.

– Я понимал, что ты пьяна, но даже не думал, что ты…

– Не настолько пьяна, – прошептала я. Не собиралась позволять ему думать, что он воспользовался ситуацией для сохранения собственной гордости. – Я понимала, что происходило, но разум просто отключился. Но я все понимала. Честно.

Мы смотрели в глаза друг другу, я заметила, как расслабились его плечи.

– Тогда выслушай меня и сделай это очень внимательно. Неужели ты могла хоть на мгновение решить, что я воспользуюсь предложением? Притворюсь, что не погружал в тебя пальцы, а ты не скакала на них так, будто всю жизнь об этом мечтала?

– Боже! – Я в ужасе прижала руки к щекам. – Разве обязательно быть таким грубым?

– Грубым? – Он ухмыльнулся и прислонился к дверному косяку, преградив мне путь из ванной, а потом скрестил руки на груди. – Ночью ты так не считала, пока трахала мою руку так…

– Я была навеселе. Мне казалось, что это сон, – возразила я.

– Значит, ты часто видишь меня во сне?

Мои ноздри раздулись, я возмущенно выдохнула и принялась считать до пяти.

– Ты мне вообще не снишься.

Но на его лице уже расплылась самодовольная улыбка, и мне захотелось врезать ему.

– Так и хочется сказать: «Бред».

– Можешь говорить что угодно, мне все равно, – огрызнулась я в ответ, и его брови взлетели на лоб. Прозвучало неубедительно даже для меня. – Как бы там ни было, я не хотела, чтобы это произошло. Этого не должно было случиться.

Брок снова сжал зубы, когда мы опять встретились взглядами.

– Знаю, ты не хотела, чтобы это произошло, но это случилось. Уже ничего не исправить.

Я резко вдохнула и моргнула. Слезы навернулись на глаза. Если учесть головную боль и то, что я еще не пила кофе, происходящее казалось грандиозной катастрофой.

– Пожалуйста, – попросила, точнее, взмолилась я, – давай просто забудем об этом? Ты можешь просто уйти?

На мгновение мне показалось, что Брок не собирается двигаться с места. Что он так и останется стоять в дверях ванной на веки вечные. Но потом что-то мелькнуло на его лице. Все черты и темные глаза смягчились.

– Хорошо, – выпрямляясь, сказал он. – Мы отложим этот разговор. Мне не хочется, чтобы ты вела себя странно из-за этого. Но не думай, я не стыжусь того, что произошло на этом диване. И ты не должна. – Он замолчал, чтобы перевести дыхание. – Не позволяй сомнениям испортить то, что между нами происходит. Хорошо?

Мне очень хотелось поинтересоваться, что, по его мнению, происходит между нами. Но я смогла лишь еле слышно выдавить:

– Хорошо.

Глава 18

Где-то между выходными и утром понедельника я поняла: то, о чем я мечтала с тех пор, как повзрослела до уровня понимания прочитанных любовных сцен, наконец случилось.

Брок поцеловал меня.

Вернее, я поцеловала его, а он ответил на поцелуй. Правда, он не был долгим и страстным. От него не поджимались пальцы ног и не перехватывало дыхание – всегда хотела это ощутить. Поцелуй был яростным и быстрым, а потом Брок коснулся меня. И часть его тела побывала во мне. Это совершенно не укладывалось в голове. Такое не считается! Мы оба были не в себе. В моей крови бурлил алкоголь, а он вообще спал, и, когда проснулся, я терлась о него, как кошка в течке. Брок отреагировал, как любой мужчина. И даже ничего не получил взамен: я почти сразу отрубилась.

Значит, можно считать, что ничего не произошло.

Все равно ничего бы не вышло. Однажды все уже закончилось катастрофой, и с того момента мало что изменилось. Мне нужно было беречь свое сердце и прислушиваться к голосу разума. Нельзя больше рисковать: на кону стояли работа, осуществление мечты Эйвери и Терезы и, самое главное, мое счастье.

Мне следовало держаться от него подальше. Когда в воскресенье вечером зазвонил телефон и я увидела, что это Грейди, то не удивилась, а почти обрадовалась.

– Занята? – спросил он, когда я ответила.

– Нет. Просто читала, – сказала я, покосившись на электронную книгу, лежавшую рядом.

Экран давно погас, на одном из углов лежала лапа Рейджа, словно он не собирался отдавать мне книгу и бросал вызов.

– В эту субботу я буду в городе, – сказал он.

Мне пришло в голову, что Брок бы поинтересовался, что я читаю. Захотелось ударить себя по голове.

– Я надеялся, что ты будешь свободна и мы наконец-то сможем поужинать.

– Серьезно? – воскликнула я и поморщилась.

Грейди засмеялся.

– Да. Ты удивилась. Думала, я не сдержу обещание?

Я и вправду так думала. Последний раз он писал в прошлую среду, и это было что-то вроде «Привет, как дела».

– Думала, ты очень занят.

– Да, но в субботу вечером буду свободен. Как тебе мое предложение?

Во рту скопилась горечь. В том рту, что прижимался к губам Брока чуть больше суток назад. Идти куда-то с Грейди казалось стыдным и неправильным, поэтому следовало…

Стоп.

Остановись хоть на одну чертову секундочку.

Я не встречалась с Броком. Между нами ничего не было. Не похоже, чтобы он вообще ко мне что-то испытывал. Произошедшее между нами было ошибкой. Он знал о моих чувствах, когда мы были моложе, но это не помешало ему стать самым главным кобелем в Академии.

Так что нет ничего плохого в ужине с Грейди. На самом деле это лучшее, что можно было сделать.

Я глубоко вдохнула и сказала:

– С удовольствием поужинаю с тобой в субботу.

* * *

В понедельник утром, увидев Брока, я постаралась вести себя как можно обыденнее. Решила, что не стану думать о том, что произошло, ни секунды. Мы были взрослыми людьми – сексуально активными взрослыми людьми. Ну ладно, я не была сексуально активна, но он был. И уж точно мы были взрослыми. Поэтому следовало относиться к произошедшему как к случайности и не искать связи с прошлым или настоящим.

Брок был моим другом и еще боссом.

Следовало просто пережить это и не зацикливаться.

Но когда он вошел, держа в руках тыквенный латте со специями, я могла думать лишь о том, как его рука прижималась ко мне. Поэтому лицо горело, словно я оказалась недалеко от одного из костров ада.

Брок поставил стаканчик на стол и слегка улыбнулся.

– Привет, Джиллиан.

– Доброе утро.

Я старательно смотрела на его грудь. Но в голове всплыли воспоминания, как я прижималась к ней во сне. Потом перевела взгляд на руки. Не стоило этого делать – теперь получалось думать лишь о том, как его палец ощущался внутри. Боже, неужели я больше никогда не смогу на него смотреть?

Конечно, Брок решил задержаться.

– Как прошли выходные?

– Хорошо. Провела их дома. – Я уставилась на его ключицу, решив, что это место не вызовет никаких воспоминаний. – А твои?

– Скучно, – сказал он. – Ну кроме вечера пятницы и утра субботы. Тогда было не до скуки.

О боже, он хотел снова это обсудить? Я не собиралась ему подыгрывать, поэтому, сделав глубокий вдох, посмотрела на него.

– Что ж, приятно слышать. Мне нужно сделать несколько звонков…

Брок сложил руки на груди, и его рубашка натянулась так, будто сейчас лопнет по швам и оголит тело.

– Ничего не планируй на полдень. Поедем обедать.

Желудок сжался. От мысли, что мы поедем вместе обедать, тело окутало смесью страха и беспокойства. Я вспомнила, что собиралась держаться от него подальше. И почаще прислушиваться к голосу разума. Поэтому проводить время с ним наедине точно не стоило.

– У меня сегодня слишком много дел.

Он приподнял одну бровь.

– Ты останешься без обеда?

– Я взяла еду с собой.

Брок выпрямил руки и, наклонившись, уперся в мой стол.

– Ты можешь съесть ее завтра.

– Не могу, – сказала я. – Это салат. Он испортится.

Его глаза сузились.

– С каких это пор ты ешь салаты?

– Вообще-то я всегда их ела.

На мгновение повисла тишина.

– Какова вероятность, что если я сейчас отправлюсь в комнату отдыха, то найду там салат?

Черт возьми, он же не собирался этого делать? Конечно, собирался. Но, скорее всего, он найдет салат. Я же работала в спортивном клубе, кто-то должен был принести салат.

– Найдешь.

– И он действительно будет твоим?

Я промолчала, и Брок усмехнулся.

– А если бы я как твой босс приказал пообедать со мной?

Я сильно сжала карандаш в руке и испугалась, что он сломается.

– Это превышение должностных полномочий.

Он засмеялся.

– Ты неподражаема.

Я пожала плечами.

– Спасибо.

– Почему ты так себя ведешь?

Сердце забилось о ребра.

– Просто много работы…

– Это из-за случившегося в выходные, – перебил он. – Я же просил тебя не смешивать с дерьмом то, что происходит между нами.

Я уставилась на дверь. Она была открыта, но поблизости никого не было. Все же я понизила голос.

– Между нами ничего не происходит, и это не имеет никакого отношения к выходным, – соврала я. Потом решила добавить немного правды, надеясь, что он поймет намек. – К тому же в субботу я встречаюсь с Грейди, так что…

Брок мгновение молча смотрел на меня, а потом сказал:

– С парнем, про которого ты говорила в пятницу, что он был слишком занят и не мог пригласить тебя? И, кажется, тебя это не сильно волновало?

– Я так не говорила.

– Нет, черт возьми, говорила. Я был совершенно трезв. И прекрасно помню все, что ты говорила и делала.

Румянец опалил мои щеки.

– Поздравляю.

– Куда он тебя ведет?

– Скорее всего, в стейк-хаус, – снисходительно ответила я. – Он хотел посидеть в хорошем месте.

Брок поджал губы.

– Ты действительно собираешься с ним на свидание в субботу?

– Да. – Я посмотрела на экран монитора. – Тебе еще что-то нужно?

Его взгляд помрачнел. Казалось, он не верил услышанному.

– Ты действительно собираешься это сделать?

– Что именно?

– Так вот как теперь все будет происходить?

Я встретилась с ним взглядом.

– Не понимаю смысла этого вопроса. Как и предыдущего.

Оттолкнувшись от стола, он выпрямился в полный рост.

– Нет, думаю, ты понимаешь.

Проговорив это, он развернулся и вышел из кабинета.

Я больше почти не видела его до конца недели.

* * *

В субботу вечером я стояла перед зеркалом, прикрепленным к внутренней стороне дверцы шкафа. Я так и не приобрела новое платье, но откопала одно, которое покупала, когда встречалась с Бэном. Это было простое, но красивое черное платье. Я собиралась надеть его на ужин в честь нашей годовщины.

Ужин, на который он так и не пришел.

Бэн уверял, что задержался на работе и потерял счет времени. Сейчас я понимала, что он, скорее всего, в это время пил с какой-нибудь цыпочкой.

Я старалась не анализировать эти отношения, а воспринимать их как толчок к пробуждению. Правда, довольно болезненный и весьма смущающий. Я нечасто вспоминала о Бэне, но, надев платье, купленное для нашей годовщины, задумалась, чем он сейчас занимался.

А потом поняла, что мне было все равно.

Платье облегало меня сильнее, чем раньше, особенно на груди. Она выпирала из выреза в форме сердца. Рукава были длиной три четверти, что очень мне нравилось. Никогда не любила ходить с открытыми плечами. Платье плавно облегало бедра и заканчивалось чуть выше колен.

Я уже давно не надевала платья.

Но еще дольше не носила облегающие платья.

Когда я надела его сегодня вечером, решила, что выгляжу потрясающе. Может, даже сексуально. Нет, правда, сексуально! Я оставила волосы распущенными и сделала косой пробор справа. Потом подвела глаза карандашом и нанесла такое количество помады, которого хватило бы на много лет.

Я чувствовала себя прекрасно. Замечательно.

Отойдя от зеркала, направилась в спальню. Единственная проблема, которая мучила меня сегодня вечером, – я совершенно не нервничала перед свиданием. Совсем ничего не ощущала. Ни нервозности, ни беспокойства. И точно ни капли предвкушения. Словно я собиралась не на свидание, а за продуктами в магазин, хоть и смотрелась чертовски сексуально.

Это было просто отстойно, невероятно отстойно с моей стороны.

Но как только я вспоминала о тех кратких моментах с Броком, в животе начинали трепетать бабочки. Это было совсем неправильно.

Настолько неправильно, что хотелось биться лбом о стену.

Я сама не дала Грейди ни единого шанса. Это осознание пришло, когда я застегивала золотой браслет на руке. Мне даже показалось, что он не заинтересован и найдет очередное оправдание, но он все-таки решил встретиться еще раз. Сегодня все будет по-другому. Я буду заниматься только им, и если он попытается меня поцеловать, не стану отворачиваться.

И это будет не пьяный поцелуй посреди ночи.

Подхватив с кровати черную сумочку, я прошла мимо кресла с низкой спинкой и провела рукой по пиджаку Брока. Боже, я настоящая чудачка – так и не вернула его обратно. Совсем забыла, когда он пришел в прошлую пятницу. Так как он сам не спросил о пиджаке, я оставила его себе.

Хотя гордиться тут нечем.

Схватив куртку в стиле милитари из шкафа, я наклонилась и почесала макушку Рейджа.

– Скоро вернусь. – Я отдернула руку прежде, чем он сделал бы из нее фарш. – А может, вообще не вернусь сегодня вечером.

Рейдж прижал уши.

Убедившись, что миска на кухне полна кошачьей еды, я вышла из квартиры. Грейди ждал меня в том же самом стейк-хаусе, где мы с Броком ужинали с потенциальными инвесторами. В округе было не так много высококлассных ресторанов.

При виде меня он раскрыл руки, и на его лице появилась широкая улыбка.

– Ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо. – Я быстро обняла его и отступила. – Ты тоже.

Он пожал плечами и посмотрел на свои свободные брюки цвета хаки. Брок бы никогда такие не надел.

Эй. Какого черта я об этом подумала?

Когда появилась хостес, Грейди взял меня за руку и повел по узкому проходу к нашей кабинке возле камина, в котором потрескивал огонь. Стол был таким большим, что мог вместить четверых, зато он был очень изысканно оформлен белой льняной скатертью, горящими маленькими свечками и изящными бокалами. Когда мы ужинали здесь с Броком, сидели по другую сторону камина, где не было столько столиков, кабинок и было мало народу.

Я заняла место напротив Грейди, а когда он заказал бутылку вина, подумала, что это хорошая идея. Пока я ехала сюда, меня окутала странная нервозность.

– Как хорошо, что мы наконец встретились, – сказал он. – Я так расстроился, когда пришлось перенести ужин. Мне очень хотелось с тобой увидеться.

– Я тоже переносила встречу, – отозвалась я. – И сожалела об этом, но неожиданно пришлось отправиться на деловой ужин.

– Как он прошел? – с неподдельным интересом спросил Грейди.

До прихода официантки, которая принесла вино и приняла заказы, я рассказывала о встрече с инвесторами. А к тому моменту, как принесли еду – куриную грудку для него и, конечно, стейк для меня, – я смогла стряхнуть странную нервозность и начать наслаждаться ужином. Даже не понадобилось выпивать полбутылки вина.

Грейди был невероятно милым. И очень умным, а еще добрым.

«Я обязательно поцелую его сегодня вечером», – сделав глоток вина, решила я. Когда Грейди потянулся к бокалу, на его лице мерцали отсветы свечи.

– Что планируешь делать на День благодарения?

– В среду поеду домой, чтобы навестить семью. Академия закрывается во вторник вечером и откроется только в понедельник, – объяснила я, удивившись, что День благодарения уже на следующей неделе.

Куда, черт возьми, так летело время?

– Это же круто. Пробудешь там все праздники?

Я кивнула, пережевывая нежный стейк.

– Я не так часто встречаюсь с родителями, как следовало бы, так что собираюсь провести все свободное время с ними.

Это означало, что мне придется запихивать Рейджа в переноску. Процедура, не менее приятная, чем вырывание волос из зоны бикини ржавыми плоскогубцами.

– Ты ходишь по магазинам в «черную пятницу»?

Я засмеялась.

– Нет. Но моя мама из тех женщин, которые не ложатся спать в четверг. Она выпивает литры кофе, а потом отправляется на шопинг. В основном она покупает что-нибудь для себя. Конечно, выбирает подарки и нам, но в половине пакетов, которые она принесет домой, будут ее вещи.

Я заулыбалась, вспоминая, как мама, вернувшись домой, звала папу, чтобы он достал пакеты из машины. Стоя на крыльце, я пыталась рассмотреть, нет ли там хоть одного с логотипом книжного магазина.

Чуть повернув голову, чтобы скрыть улыбку, я внезапно вспомнила, о чем меня как-то просил Брок. Он не хотел, чтобы я скрывала улыбку. Это было трудно. Может, Грейди тоже не хотел, но изменить привычку, формировавшуюся шесть лет, сложно за один момент. Я подавила вздох и медленно начала поворачиваться к нему, но тут мой взгляд замер на стойке хостес.

Около нее спиной к нам стоял человек. Он был высоким и широкоплечим. Что-то в его позе показалось мне знакомым. Живот сжался, словно я каталась на американских горках и оказалась на вершине самого крутого подъема.

Грейди начал рассказывать что-то о разведении овец или дойке коров. Я, прищурившись, смотрела на мужчину у стойки. В нем было что-то знакомое.

Нет, черт побери.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар: хостес вернулась в зал ожидания, ее глаза стали большими, как у лани. Мужчина повернулся боком. Я рассмотрела профиль и чуть не упала со стула.

Это был Брок.

Это правда был Брок.

– Боже, что за хрень? – прошептала я.

Краем глаза я заметила, как дернулся Грейди.

– Что, прости?

Обычно я так не выражалась, но мне казалось, что в этот момент Иисус, Моисей и Мария меня бы поняли.

Что он здесь делал? Разве я говорила ему, что буду ужинать здесь с Грейди? Или нет? Может, я случайно упомянула это в разговоре. Мне не верилось, что Брок стал сталкером. Такого соперничества сталкеры бы не выдержали.

– Джиллиан?

Я моргнула и перевела взгляд на Грейди. Сердце пыталось вырваться из груди.

– Прости.

Он нахмурился и наклонился вперед.

– Ты в порядке?

Прочистив горло, я кивнула и начала молиться про себя, чтобы Брок нас не заметил.

– Да. Прости. Я просто вспомнила кое-что, это надо было сделать на работе.

На его губах появилась легкая улыбка.

– Видимо, это что-то важное.

Я посмотрела через его плечо и увидела, что Брок разговаривает с хостес.

– Да. Это действительно важно.

– Надеюсь, это не очередной деловой ужин, о котором ты забыла.

Может, так и было? И именно поэтому Брок пришел сюда? Вот только он был один. О боже, он повернулся в нашу сторону? Мне нестерпимо захотелось нырнуть под стол, но я прекрасно понимала, что это слишком странно. Поэтому быстро опустила взгляд на тарелку и еще яростнее принялась возносить молитвы, умоляя, чтобы Брок не подходил к нам. Что ему здесь понадобилось?

Я посмотрела сквозь ресницы и увидела его темную голову над стенками, разделяющими столики. Он подходил все ближе и ближе. Пришлось признать, что Брок направлялся к нашему столу.

Глава 19

Я, как ребенок, решила вести себя так, словно он испарится, если на него не смотреть. Поэтому сделала вид, что его там не было, и уставилась на свою полупустую тарелку, все еще не теряя надежды, что у меня галлюцинации.

– Ну привет, – раздался плавный и глубокий голос. Когда я слышала его, казалось, что он скользит по коже, словно раскаленный шелк. – Какой сюрприз.

Черт побери.

Я подняла глаза одновременно с Грейди и заметила, как на его лице мелькнуло удивление при виде возвышающегося над столом Брока.

– Привет? – выдавила я.

Полные губы Брока растянулись в полуулыбке, когда он посмотрел на Грейди.

– Мы уже встречались.

– Да. Я помню. – Грейди кивнул и перевел взгляд на меня, а потом обратно на Брока. – Вот это сюрприз.

– И не говори. – Темные глаза Брока сверкнули. – Какое совпадение.

Мои глаза сузились, я подняла бокал. Совпадение, черт возьми.

– Что ты здесь делаешь, Брок?

– Я просто был неподалеку и решил зайти перекусить.

– В одиночестве? – спросила я. Это был не такой ресторан, где ужинают за пустым столом.

Так что, черт возьми, он задумал?

– Я много чего делаю в одиночестве, Джиллиан. – Он перевел на меня взгляд, наполненный весельем.

Я широко раскрыла глаза и сделала огромный глоток вина. В голове замелькали картинки, которые не должны были возникать на свидании с другим мужчиной. Внезапно я услышала его слова: «Я подарил тебе оргазм». Потом на меня нахлынуло воспоминание о том, как его рука скользила у меня между ног.

Грейди откашлялся.

– И часто ты тут бываешь?

– Вообще-то, в последний раз был тут не так давно, – продолжая смотреть на меня, сказал он. Его губы изогнулись в радостной ухмылке. – Помнишь? Мы ужинали здесь.

– Ужинали? – смущенно повторил Грейди, его светлые глаза уставились на меня.

Я подавилась, но сдержала приступ кашля и поставила бокал на стол, чтобы не появилось искушение бросить его в кого-нибудь.

– Он говорит про тот деловой ужин, – напомнила я Грейди. – Из-за которого пришлось перенести наше свидание. Брок мой босс, мы встречались тут с потенциальными инвесторами.

– Твой босс, – откидываясь на спинку стула, пробормотал Грейди. Дымка недоумения растворилась, но он все еще поджимал губы. – И друг детства, верно?

– Мы выросли вместе. – Брок усмехнулся и положил руку на спинку моего стула. – Слова «друг детства», на мой взгляд, слегка преуменьшают то, чем мы были друг для друга.

Что за чертовщина?

– А по мне, так они звучат совершенно правильно. – Я уставилась на Брока, но теперь он смотрел на Грейди сверлящим взглядом.

Брок проигнорировал мой комментарий.

– Она когда-нибудь тебе рассказывала о нашей первой встрече?

– Грейди это неинтересно, – вмешалась я и выдавила короткий смешок, который показался нервным даже мне.

– С удовольствием бы послушал, – невозмутимо сказал тот.

Мой рот непроизвольно открылся.

Не успела я опомниться, как Брок протиснулся в кабинку и уселся рядом со мной. Он был так близко, что прижимался ко мне правой стороной тела.

– Итак, мне было четырнадцать, а ей, получается, восемь. – Он легонько толкнул меня локтем. – Верно?

– Верно, – пробормотала я, глядя на бокал.

Сейчас обещание больше никогда не напиваться казалось мне глупым.

– Я частенько ошивался у Академии, которая принадлежала ее отцу. Каждый ребенок, выросший в том районе, знал, кто такие Лимы. Мы слонялись снаружи, чтобы хоть мельком увидеть ее отца или одного из его братьев.

– Значит, твоя семья в каком-то роде знаменита? – задумчиво спросил Грейди, видимо, позабыв, что Кэм говорил о нас и как отреагировал на Брока.

– Что-то вроде того.

Четко ощущая, что тело Брока прижимается к моему, я с румянцем на щеках рассматривала свой бокал.

– Она просто скромничает. В этом вся Джиллиан, – сказал Брок с невероятно знакомой интонацией, я с трудом подавила стон. – В то время я был обычной шпаной.

– Был? – пробормотала я себе под нос.

Видимо, Брок услышал меня и усмехнулся. Ненавижу эту ухмылку! Она совсем не была милой, сексуальной и очаровательной. Ни капли.

– Однажды ночью я попытался ограбить Эндрю, ее отца.

– Что? – Во взгляде Грейди проснулся интерес, его рука замерла, так и не донеся бокал до рта.

– Это не шутка. Я ушел из дома и несколько дней голодал, на улице похолодало. Мне нужны были деньги, и я был охренительным идиотом, – объяснил он. Грейди вздрогнул от ругательства. – Пытался ограбить человека, который мог меня убить шестьюстами разными способами. – Брок тихо рассмеялся и покачал головой. – Но Эндрю не стал этого делать и не выбил из меня все дерьмо, хотя мог. Он даже не позвонил в полицию. Ее отец не раз видел, как я околачивался у Академии, и знал, что я дерусь в подпольных боях.

– В четырнадцать? – ошеломленно спросил Грейди.

Казалось, это не укладывалось в голове бедного деревенского парня.

– Ты даже не представляешь, что творится в городах. Этого никто не замечает, – откинувшись на спинку стула, ответил Брок.

Я напряглась.

Он закинул руку на спинку дивана, прямо за моей спиной, и я наклонилась чуть вперед, разрываясь между желанием посмеяться над его возмутительным поведением и желанием врезать ему по голове.

– В тот вечер Эндрю привел меня к себе домой, предложил горячую еду и место для ночлега.

– Поразительно. – Грейди посмотрел на меня и слегка улыбнулся. – Твой отец – святой.

– Папа разглядел в нем талант, именно поэтому так поступил, – сказала я, хотя прекрасно знала, что это была не единственная причина.

Папа вырос на улицах бразильского города Натал. У Брока было тяжелое детство, но даже оно бледнело по сравнению с тем, что пережили папа и дяди. Он увидел родственную душу в Броке. Сына, которого у него никогда не было.

– Было уже довольно поздно, когда ее отец привел меня в свой дом и ненадолго оставил в гостиной. Я никогда раньше не был в таких домах. – Его глаза затуманились. – Он находится в пригороде и был огромным, но очень уютным. Ни тараканов, ползающих по стенам, ни крыс, снующих по темным углам. Это был дом, в котором я даже не мечтал оказаться.

Грейди, словно зачарованный, медленно опустил бокал, а я сглотнула, подумав о бездонном колодце ужасных воспоминаний Брока, связанных с годами жизни до того, как папа привел его в наш дом.

– Я уже собирался пойти за ним на кухню, но тут посмотрел на лестницу. Знаешь, в гостиных и холлах бывают такие закрытые лестницы? Было темно, но я заметил маленькую тень, которая прилипла к стене и выгладывала из-за нее. – На лице Брока медленно расползлась усмешка. – А затем разглядел эти волосы – темно-каштановые – и большие глаза.

Подавшись вперед, я поставила локоть на стол и положила на руку подбородок.

– Это была маленькая Джилли-вилли. – Брок рассмеялся, заметив, что я закатила глаза. – Она подслушивала нас. Ее отец понятия не имел, что она проснулась. Мы посмотрели друг другу в глаза, и на мгновение мне показалось, что она сейчас развернется и убежит вверх по лестнице, потому что перед тем, как встретиться с ее отцом, я подрался. Выглядел ужасно.

Я сидела и удивлялась тому, что, черт возьми, происходило. Брок вломился посреди свидания и захватил внимание Грейди рассказами о нашем детстве.

Я точно убью его.

– Ты не убежала? – спросил меня Грейди.

Я ничего не ответила. Не смогла. Я снова откинулась на спинку диванчика, опустила руки на колени и сделала глубокий вздох. Но тут почувствовала, как Брок начал пальцами перебирать мои пряди.

Что он творил?

– Нет, она улыбнулась и помахала мне рукой. – Брок покосился на меня. Наши взгляды встретились, воздух вокруг заискрился от напряжения, когда он, тайком от Грейди, еще раз провел пальцами по моим волосам. – Это было очаровательно.

О боже.

– Покормив, Эндрю отвел меня в гостевую комнату и отправился спать. Словно он по одному взгляду определил, что я достаточно благонадежный и меня можно спокойно оставлять в доме. Я до сих пор считаю это невероятным. – Брок провел пальцами по моим волосам, потом принялся вырисовывать маленькие круги на спине, лишая меня способности сосредоточиться. – Это до сих пор находится за гранью моего понимания.

– Мне тоже не верится, – пробормотал Грейди, и я опять принялась молиться, но теперь просила, чтобы Брок на этом закончил свою историю.

Но мне не повезло.

Черт.

Бог ненавидел меня.

– Прошло около часа, но я не мог уснуть. Голова пухла от мыслей. Дом погрузился в тишину. Я к такому не привык. К тому, что люди спят по ночам, никто не кричит и не слышно автомобильных гудков, – продолжил он.

Я снова наклонилась вперед, чтобы уклониться от его чертовых пальцев, но он схватил меня за прядь и удержал на месте. Мои глаза слегка расширились.

– Помню, как сидел в той комнате, самой красивой из всех, где мне приходилось бывать, и думал, что мне нужно уйти. Что не подхожу этому дому, – спокойно сказал Брок, словно и не использовал мои волосы в качестве поводка. – А потом раздался тихий стук в дверь. Я даже представить себе не мог, кто бы это мог быть.

– Это была ты, – подняв брови и посмотрев на меня, произнес Грейди.

Я закрыла глаза, палец Брока скользнул по волосам, вновь вырисовывая узор на тонком платье. Каждая клеточка тела чувствовала это обжигающее прикосновение.

– Она принесла мне своего плюшевого мишку, – объявил Брок.

Я открыла глаза и вздохнула.

– Что ты сказала мне, когда я открыл дверь, а ты сунула старую мягкую игрушку мне в руки?

Мне не верилось, что он действительно заговорил об этом. Мне даже не верилось, что он это помнил.

– Я сказала, что тебе нужна подруга.

Посмотрев на него, в ответ я получила серьезный взгляд.

– Она убежала в свою комнату. – Появилась слабая улыбка. – Я знал, что у Эндрю есть дочь. Даже видел ее несколько раз издалека, но никогда не думал, что она подарит мне, совершенно незнакомому парню, чертового плюшевого мишку. – Он перевел взгляд на Грейди. – С того момента мы стали близки.

Мне безумно хотелось, чтобы он перестал гладить мою спину.

– Вижу, – усмехнувшись, прокомментировал Грейди.

– Я стал ее тенью.

Я резко повернулась к Броку. Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так говорил. Потому что это я была его тенью.

А не наоборот.

– Я даже повел ее на выпускной бал, – закончил он свой рассказ.

Опустив руки под стол, я вцепилась в его бедро через джинсы и сжимала до тех пор, пока он не убрал свою руку со спинки.

Брок с ухмылкой посмотрел на меня.

Порадовавшись, что он больше не прикасался ко мне, я отпустила его ногу.

– Он повел меня на выпускной, потому что все мои ровесники боялись папу.

– Ого, – Грейди поиграл ножкой бокала, – а мне следует бояться твоего отца?

– Нет, – уверенно сказала я.

– Да, – вместе со мной ответил Брок. – Черт возьми, да я и сам боюсь его.

Я тяжело и шумно вздохнула.

Грейди кивнул, будто все понял, хотя по его лицу я бы так не сказала. За столиком повисло неловкое молчание. Я уже еле сдерживала желание спрятаться под стол, когда Грейди извинился и пошел в туалет.

В глубине души я боялась, что он встанет, уйдет и уже не вернется. Даже почувствовала какое-то облегчение. Скорее всего, это было бы к лучшему.

Как только мы с Броком остались наедине, я набросилась на него.

– Что ты творишь? – прошипела я.

Он с невинным видом посмотрел на меня.

– О чем ты?

– Прекрасно понимаешь, о чем. Зачем ты пришел сюда?

– Хм. – Он опустил подбородок на кулак, мой взгляд скользнул по серебряной цепочке у него на шее. – Мне просто захотелось сочного стейка, и я решил заехать, съесть один.

– Ну-ну. – Казалось, у меня сейчас дым из ушей повалит. – Зачем тебе это?

Брок нахмурился.

– Ты пытаешься испортить мое свидание, – обвинила его я.

– Думаю, вы и без меня прекрасно с этим справлялись, – улыбаясь, протянул он.

Я взглянула в сторону туалетов, где исчез Грейди, и меня захлестнул гнев.

– Что это значит?

– Между вами столько же химии, сколько в водопроводной воде, – ухмыльнулся он.

– Неправда.

Я отшатнулась от него, чувствуя, как перехватывает дыхание. Моей первой мыслью было, что он прав, а второй – что он не понимал, о чем говорил.

– Серьезно?

– Да! – чуть не закричала я. Потом глубоко вздохнула. – Грейди привлекательный.

– Очаровашка. – Он поиграл бровями.

Я вскипела.

– Он веселый и умный. И милый.

– Милый? – засмеялся Брок. – Вот-вот. Это только доказывает мои слова.

– К чему ты клонишь? – Я сжала руки в кулаки. – Что плохого в том, что он хороший?

Брок склонился надо мной и постучал пальцем по переносице. Я шлепнула его по руке.

– Ты перечисляешь его качества так, будто проводишь собеседование на должность воспитателя детского сада.

– Это не так. – Сделав глубокий вдох, я попыталась обуздать эмоции. – Что ты здесь делаешь, Брок? Я не понимаю.

– Серьезно? – Его брови приподнялись. – Ты действительно станешь притворяться, что не понимаешь, почему я здесь?

Я покачала головой.

Правда не понимаю.

Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом сказал:

– Он не тот, кто тебе нужен.

Боже, не верилось, что мы опять говорили об этом. Я с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Уходи. Сейчас же.

Один уголок его губ пополз вверх.

– Я прав, и ты поймешь это уже к концу вечера.

Я просто потеряла дар речи.

– На самом деле это не единственная причина для встречи. Я хотел обсудить с тобой День благодарения. Раз уж мы оба едем в дом твоих родителей, думаю, мы должны поехать вместе.

Что, черт побери?

– Дай мне секунду.

На его губах появилась улыбка.

– Да хоть все время в мире.

– Во-первых, почему это не могло подождать до другого раза? Во-вторых, почему ты едешь на День благодарения к моим родителям? Такого уже давно не случалось.

– Сначала отвечу на первый вопрос. Я захотел поговорить прямо сейчас, – спокойно ответил он. – А что касается второго – в этом году все изменилось. Обсудим подробнее позже.

Я открыла рот.

– Что ж, позволю тебе вернуться к твоему «милому» свиданию. – Он выскользнул из кабинки и посмотрел на меня. – Хотелось бы еще как-нибудь увидеть тебя в этом платье. То, что мне удалось разглядеть, чертовски привлекательно. Ты выглядишь прекрасно.

Я все так же не находила слов.

– Милого вечера.

Подмигнув, Брок направился по проходу, где столкнулся с Грейди. Они обменялись парой слов, которые мне, вероятно, не следовало слышать. Грейди вернулся к столу.

Он сел, и с его губ сорвался странный смешок.

– Это было неожиданно.

Мне оставалось лишь беспомощно покачать головой.

– Прости, я и понятия не имела, что он так сделает.

– Думаю, он проверял тебя. – Грейди потер рукой грудь. – Проверял нас.

Я открыла рот, но не нашла ответа. Брок никогда раньше так не поступал. Никогда. Иногда в юности я ходила на свидания и рассказывала о них Броку, надеясь вызвать ревность, но он никак на это не реагировал.

– Откуда он узнал, что мы здесь? – спросил Грейди.

– Совпадение? – предположила я.

– Думаешь? Он ушел, так и не заказав еду.

О боже, не верю, что он так сделал.

– Наверное, я упомянула, что мы пойдем сюда. Он просто… – Я тяжело сглотнула, пытаясь объяснить, что произошло несколько минут назад, не срываясь на проклятия. – Он слишком опекает меня.

Грейди медленно кивнул.

– Можно тебя кое о чем спросить?

Боже, нет.

– Конечно.

– Вы когда-нибудь были вместе?

– Что? – Я заставила себя рассмеяться. – Нет. Никогда.

Это была настоящая ложь. Но я ни за что не рассказала бы о том, что случилось в прошлую пятницу, и о том, что была влюблена в Брока больше десяти лет.

Он оглянулся через плечо и повернулся ко мне.

– Мне кажется, он заинтересован тобой.

Я снова рассмеялась, но в этот раз мне даже не пришлось себя заставлять. Что за невероятная нелепость!

Или нет?

Я вспомнила, как он хотел зайти ко мне после делового ужина. А потом все эти латте, обеды и то, как он сказал, что я красивая. Как предложил отвезти меня к родителям на День благодарения. А еще то, что произошло между нами в пятницу вечером. Я запрещала себе думать об этом всю неделю и старательно отгоняла непрошеные мысли, но глупо отрицать произошедшее. Да и Брок не хотел притворяться, что ничего не было. Он сказал, что не пожалеет об этих коротких, жарких и сексуальных моментах. Может, все-таки да?

Сердце забилось быстрее, слишком быстро. Закружилась голова от одной только мысли, что кто-то еще подумал, что Брок заинтересовался мной. Я так привыкла, что все утверждали обратное.

Грейди допил вино.

С этого момента разговор стал отстойным. Пустым и бессмысленным. Когда принесли счет, Грейди заплатил так быстро, что позавидовал бы даже ниндзя.

Он проводил меня до машины, которую я припарковала за углом, возле банка. Парень не держал меня за руку, но обнял на прощание. Только это показалось скорее вынужденным, нежели желанным действием и не закончилось поцелуем.

– Я тебе позвоню, – отступив на шаг, сказал Грейди.

Я кивнула.

– Хорошо провела время.

– Я тоже. – Он застыл на мгновение, но, стоило нашим взглядам встретиться, тут же отвернулся. – Спокойной ночи, Джиллиан.

Я постояла немного, наблюдая, как Грейди уходит, и понимая, что он больше не позвонит.

Да и я не собиралась ему звонить.

Эйвери сильно расстроится.

Глава 20

Прекрасно зная, что не стоит задерживаться на темной парковке поздним вечером, я быстро села в машину, заперла двери и включила двигатель. Потом отправила Броку короткое текстовое сообщение: «Встречаемся у меня дома. Сейчас же».

Да, это было скорее требование, чем просьба. Раньше мне никогда не пришло бы в голову отправить ему такое, но он очень сильно меня разозлил. Я не понимала, зачем Брок приходил в ресторан. Хотел поговорить о Дне благодарения? Полнейшая чушь.

Я стиснула руль и выехала с маленькой парковки на улицу, потом остановилась у светофора. Не слышала, звонил ли мой телефон, и не проверяла, ответил ли Брок, опасаясь: если увижу, что он написал какую-то отговорку, от злости въеду во что-нибудь.

Всю дорогу домой кровь бурлила в венах. Легкое волнение – неужели кто-то мог подумать, что Брок заинтересовался мной, – моментально сгорело в жгучем раздражении.

Его сегодняшний поступок был ужасен.

Доехав до дома, я вылезла из машины и захлопнула дверь. На стоянке не было его автомобиля, и я под звездным ночным небом направилась к лестнице, на ходу доставая телефон из сумочки.

Ну конечно, он ничего не ответил.

– Урод, – пробормотала я, топая по ступенькам.

Да, между мной и Грейди действительно не было искры, но это совершенно не касалось Брока, ни капли. Сегодня все могло измениться, но не изменилось. Появился Брок и решил прокатить нас по волнам воспоминаний. В результате у Грейди создалось впечатление, что развивать отношения не стоило.

Добравшись до двери, я отперла ее, дернув так сильно, что она чуть не слетела с петель. Сняла куртку, бросила ее на спинку дивана и направилась к холодильнику за бутылкой вина. Не утруждая себя поисками стакана, вытащила пробку и сделала большой глоток.

Теперь об обещании больше не пить можно забыть.

В глубине души я понимала, даже без появления Брока, как какого-то Мистера Пропера, на свидании, искра между мной и Грейди не могла бы возникнуть как по волшебству. После прочтения чертовой тонны любовных романов и после того, что я испытывала к Броку раньше, возникла уверенность: если искра не возникла на первом свидании, скорее всего, не появится вообще.

Стоит еще и учесть, что в те ночи, когда я не могла заснуть и засовывала руку в трусики, перед глазами появлялось лицо, принадлежащее вовсе не Грейди.

Но это не важно.

Я злилась.

Стоило поднести бутылку вина ко рту и сделать глоток, как раздался стук в дверь, от которого я подпрыгнула и поперхнулась. Сердце пустилось вскачь, глаза сузились. Вытерев подбородок, я поставила бутылку на кухонный островок и, подойдя к двери, распахнула ее.

Брок стоял в коридоре, прикрыв глаза.

– Что-то ты быстро, – огрызнулась я.

Его полные губы дернулись в улыбке.

– Скажем так: я подумал, что ты захочешь увидеть меня сегодня вечером, поэтому не стал уезжать из города.

– Так ты стал экстрасенсом?

Брок открыл глаза, его губы приоткрылись.

– Черт, – выдохнул он.

Странное выражение появилось на точеном лице, словно он впервые увидел что-то, до этого момента спрятанное. То, о существовании чего он знал, но никак не мог добраться.

– Это платье… – Он вошел в квартиру, вынуждая меня отступить, и закрыл за собой дверь. – Я знал, что ты в нем очень красивая.

Красивая?

Он опять это произнес, хотя я была уверена, что он знает значение слова.

Я посмотрела на него, и мои щеки залились румянцем.

– Не хочу этого слышать. И твоего мнения тоже не хочу знать.

Кажется, Брок проигнорировал заявление, потому что спросил:

– Когда у тебя появились эти изгибы, Джиллиан?

Подстрекаемая гневом, я огрызнулась:

– О, даже не знаю. Наверно, лет в девятнадцать. Но тогда ты не заметил, не так ли?

– Не заметил. – Он изумленно покачал головой. – Вернее, не хотел замечать.

Мои брови приподнялись.

– Не хотел замечать? Что за бред?

– Бред? – Он уставился на меня темными глазами. – Ты была маленькой девочкой Эндрю Лимы.

– Знаешь, я все еще его дочь.

– Верно, – пробормотал он. Его взгляд опять скользнул по моему телу, с макушки до заостренных концов туфель, потом поднялся обратно, задержавшись на груди. – Но уже совсем не маленькая.

Несмотря на гнев, я почувствовала, как напряглись соски. Поэтому скрестила руки на груди и задрала подбородок.

– Ты что, пьян?

Брок моргнул и посмотрел мне в глаза.

– С того вечера я ни разу не притронулся к спиртному.

У меня перехватило дыхание.

– Ни одного гребаного глоточка.

– Ну ладно. – Горькая смесь разочарования и облегчения наполнила тело. – Послушай, я написала тебе не для того, чтобы обсудить меня, или платье, или то, что я уже не ребенок, как ты внезапно заметил. Позволь спросить, что за чертовщина сегодня творилась?

Он молча осмотрел квартиру. Увидев Рейджа, который сидел на подлокотнике дивана, Брок обошел меня, подтягивая рукава свитера с треугольным вырезом и демонстрируя яркие татуировки на левой руке.

– Действительно, кот важнее.

Я замолчала, когда Рейдж потянулся навстречу руке Брока и потерся об нее, потом с отвращением покачала головой. Каким же засранцем был кот.

– Вот гадина.

Почесав Рейджа за ухом, он оглянулся на меня через плечо.

– Твои слова режут уши.

– Заткнись! Ты ругаешься хуже, чем пьяный моряк, брошенный за борт прямо в центр стаи тигровых акул.

Я всплеснула руками и направилась к бутылке вина.

Увидев, как я пью из горлышка, Брок поднял бровь и пробормотал:

– Ты снова решила напиться? Если так, то я рад, что приехал.

Я прищурилась и прижала бутылку к груди.

– Так, хватит уходить от темы. Зачем ты пришел сегодня в ресторан? Только не говори, что хотел обсудить День благодарения. Можно было тысячу раз поговорить об этом, не срывая свидание. У тебя не было ни одной причины портить его!

– Я испортил твое свидание? – Он рассмеялся и, выпрямившись, повернулся лицом ко мне. – Черт возьми, да у этого парня не было ни единого шанса.

– Тебе-то откуда знать? – огрызнулась я.

Он шагнул ко мне, а я отступила в сторону, чтобы сохранить безопасную дистанцию. Брок медленно приближался ко мне, вызывая головокружительный трепет в груди.

– Просто знаю.

– Это смешно. – Я медленно отступала под его пристальным взглядом. – Ты же сам признался, что не знаешь меня нынешнюю.

– Я говорил не это, Джиллиан. – Его глаза замерцали, он опустил подбородок. – Назови мне хоть одну вещь в коротышке Грейди, которая тебя возбуждает.

Возбуждает? Мой пульс сходил с ума, и это не имело никакого отношения к Грейди или вину, которое я только что выпила.

– Не собираюсь обсуждать это с тобой.

Он сделал еще один шаг, и теперь нас разделяло менее полуметра.

Моя квартира не такая уж и большая, поэтому я практически прижималась к стене.

– Потому что это неуместно!

– Неуместно? – Его смех был грубым и заразительным. – Почему?

– Потому что ты мой босс.

– Но не только. Ты забыла, что мне пришлось нести тебя в комнату и укладывать спать, когда ты залезла в отцовский бар и впервые напилась? – спросил он. – Или то, что была рядом в самые ужасные моменты моей жизни? Помогала переодеться в чистую одежду, потому что я был так накачан обезболивающими и алкоголем, что не мог даже назвать свое имя?

Я задержала дыхание. О боже, мы никогда не говорили о том времени, о месяцах, когда он восстанавливался после травмы.

– Или то, как несколько дней назад ты скакала на моих пальцах, пока не закричала от оргазма? И теперь ты вспомнила, что я твой босс? Да ладно, Джилли, придумай отговорку получше.

– Не называй меня так, – потеряв терпение, сорвалась я.

Мне с трудом удавалось дышать, потому что Брок преодолел разделявшее нас расстояние. Теперь он возвышался надо мной, а его правое колено задевало мою левую ногу.

– Это совершенно не имеет отношения к тому, что я твой босс. То, что мы работаем вместе, – лишь капля в чертовом море нашей жизни, – сказал он. – Ты не хочешь отвечать на вопрос, потому что не знаешь ответа.

– Неправда, – возразила я, но застыла: он вынул бутылку вина из моей руки и поставил на маленькую тумбочку рядом. – Что ты делаешь?

Упершись руками по обе стороны от меня, он склонился надо мной так, что лица оказались практически на одном уровне.

– Так назови мне хоть одну вещь в нем, которая тебя возбуждает.

– Зачем? – прошептала я.

Грудь резко поднималась и опускалась, взгляд заскользил по его лицу и остановился на губах.

– Потому что я хочу знать. – Он оторвал одну руку от стены и провел пальцами по моему плечу. Когда я вздрогнула, его голова склонилась вбок. – Хочу знать, почему после того, что произошло между нами, ты пошла на свидание с другим мужчиной.

Сердце билось так сильно, что я чувствовала его звук каждой клеточкой тела. Чувства переполняли, я понятия не имела, как относиться к скользящим прикосновениям его пальцев по руке и бедру. И не знала, как его вторая рука оказалась на моей талии. Теперь все мое существо было сосредоточено на тепле его рук, которое обжигало кожу сквозь тонкое платье. Внизу живота вдруг что-то сильно заныло и запульсировало.

– Джиллиан? – Он так ласково произнес мое имя, что все клетки мозга расплавились, как масло.

Я облизала губы.

– Грейди действительно милый.

– Милый?

Его руки заскользили по бокам. Тело отреагировало мгновенно. А когда он приблизил губы к моему уху, спина выгнулась, и я забыла, как дышать.

– Но ты не хочешь чего-то милого, – сказал он, и дыхание опалило мою кожу. – Это тебя не возбуждает.

Я провела руками по его груди. Мне хотелось его оттолкнуть, но пальцы впились в свитер, притягивая ближе.

– Уверен, что Грейди очень милый коротышка, – продолжал он, рука снова принялась поглаживать мое бедро.

А вторая задержалась на ребрах, каждый взмах его большого пальца задевал нижнюю часть груди.

– И я совершенно ничего не имею против него, но сможет ли он возбудить тебя? Сможет ли окрасить твои щеки таким восхитительным румянцем? – Обжигающие губы заскользили по щеке, от прикосновения грубой щетины с моих губ сорвался резкий вздох. – Если бы он возбуждал тебя и действительно нравился, то мое появление не смогло бы испортить свидание. И ты была бы сейчас с ним. А я, черт возьми, не знал бы, как ты выглядишь, когда кончаешь.

Не понимала такой логики, но, казалось, разум вообще отключился. Именно так я себя сейчас чувствовала. Жар медленно разливался по венам, пульс усилился. Грудь потяжелела, а соски болезненно сжались. Все эти чувства становились сильнее и сильнее, я ощутила его дыхание на губах, и оно превратило кровь в расплавленную лаву.

Он прижался ко мне нижней частью тела. Дыхание сбилось, когда я почувствовала толстый и твердый член у своего живота. Черт, такую реакцию было сложно отрицать. От нахлынувшего возбуждения мышцы одновременно ослабли и напряглись. Наши рты находились друг напротив друга, а его губы – всего в нескольких сантиметрах от моих.

Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Никогда.

Брок собирался поцеловать меня, и это точно будет считаться настоящим поцелуем. И я уж точно не отвернусь.

Казалось, он не собирался этим ограничиться.

И как только я поняла, что позволю ему поцеловать меня и сделать все, что захочется, часть тумана, затянувшего мой разум, рассеялась.

Что мы творили?

Разве мы вернулись в жизни друг друга не два месяца назад? Разве до этого мы не прекратили общение на несколько лет? Лет, во время которых моя жизнь разваливалась по кускам, а его – напоминала одну из историй успеха в «Форбс». Он даже успел обручиться и разорвать помолвку, и это разбило мне сердце. Но теперь он вернулся и стал моим боссом, чертовым боссом! Именно в тот момент, когда я кое-как начала понимать, кто я такая!

Я прижала раскрытую ладонь к его груди.

– Что мы будем с этим делать?

Брок замолчал, на мгновение я даже задалась вопросом, дышит он или нет. Он слегка наклонился и прижался лбом к моему лбу.

– Я не знаю.

Горькая смесь разочарования и облегчения снова накатила волной. С усилием сглотнув, я толкнула его в грудь, хотя очень хотелось послать все к черту и взобраться на него, как обезьяна-паук.

– Но я знаю одно, – прохрипел он, рука скользнула по моей спине и сжала попу. – Джиллиан, я хочу тебя.

Глава 21

Брок хотел меня.

Он действительно так сказал. И эта фраза не вызвана моим воображением или желанием. Я не выдумала ее, выискивая тайный смысл в его словах. Он только что сам признался, я чувствовала это своим телом, с которым происходили странные вещи.

Рука сжалась на моей попе, та, что под грудью, замерла, а лоб прижимался к моему лбу. Когда с его губ сорвался грубый сексуальный стон, по телу пробежали мурашки. Брок прижал меня к стене.

Он хотел меня, но не слишком ли поздно?

Судя по реакции тела, нет. Разумно ли было потакать этой идее? Вот в чем вопрос.

Он задрожал, а потом прижался губами к уголку моих губ с той стороны, которая не двигалась из-за поврежденного нерва. Дыхание перехватило, тело сначала окатило холодом, а потом опалило жаром.

Не открывая глаз, я повернула голову, и его губы нежно, словно легкий ветерок, коснулись моих. Поцелуй не был страстным и безумным, как тот, что мы разделили ночью. Но легкое прикосновение губ сокрушило меня так, как ни один другой поцелуй раньше.

Брок отстранился, но всего на пару сантиметров. Наши взгляды встретились. Он взял меня за руку и увлек за собой. Подойдя к дивану, сел и потянул меня к себе, так что я оказалась у него на коленях. Ноги болтались с одной стороны, и туфли соскользнули на пол с громким стуком.

Испугавшись, Рейдж спрыгнул с дивана и унесся по коридору к одной из спален. Или в ванную. В последнее время он почему-то стал спать в раковине.

Но мысли о коте быстро вылетели из головы.

Сердце колотилось как сумасшедшее, когда Брок обхватил меня одной рукой за талию и притянул к себе, а другой заправил за ухо волосы. Потом он приподнял мой подбородок и медленно обвел взглядом лицо.

– Не знаю, что происходит между нами, – выпалила я.

– Я тоже. – Он сжал мой подбородок и провел большим пальцем чуть ниже шрама.

– Это успокаивает. – Я положила руку ему на грудь, пытаясь отстраниться, и Брок убрал ладонь с талии, но не отпустил меня с колен. – Это сумасшествие.

– Сумасшествие бывает и хорошим, – слегка улыбнувшись, ответил он.

– Или может перерасти в безумие и закончиться очень плохо, – возразила я, пытаясь прислушиваться к здравому смыслу. – Мы не можем окунуться в это.

– Почему нет?

Он положил вторую руку мне на колено, от прикосновения я дернулась.

Мне казалось, что это не нуждалось в объяснениях.

– Мы работаем вместе, Брок. Если решим начать встречаться, а потом все полетит к чертям, придется и дальше работать вместе. Я не могу подвести папу, – сказала я. – Не могу подвести себя.

– Почему ты думаешь, что все полетит к чертям? – В его голосе слышалось искреннее удивление. – Думаешь, я сидел бы здесь, если бы считал, что могу сделать тебе больно?

Я уставилась на него, изо всех сил желая поверить, что он не причинит мне такую же боль, которую сама позволила причинить раньше.

– Почему? – спросила я. – Почему сейчас, через столько лет?

– Просто все изменилось. Сам не знаю, когда это произошло, – сказал он грубым, как наждачная бумага, голосом. – Может, в тот вечер, когда я увидел тебя в ресторане. Или в первый рабочий день, когда ты высказала свое отношение ко мне. Это была не та Джилли, которую я знал, что отправило меня прямиком в ад. Стало охренительно жарко. Или тогда, когда ты обняла меня после делового ужина. Это сделала та, знакомая мне Джилли, но не ее я ощущал в своих руках.

У меня не получалось связно мыслить, и я едва могла дышать. Его слова обволокли тело. Брок закрыл глаза и провел рукой вверх от бедра, по животу и груди. Пальцы задели ноющий сосок, и с моих губ сорвался стон. Он не останавливался, пока ладонь не обхватила мою шею, а большой палец не уперся в дико пульсирующую вену.

– А может, это случилось еще до того, как мы снова встретились, – сказал он так, словно разговаривал сам с собой. Я совершенно не понимала, почему. Брок открыл глаза, которые засияли, как чистый обсидиан. – Возможно, это случилось, когда я увидел тебя расслабленной и смеющейся во время ужина с твоими друзьями. Или когда ты заснула рядом со мной. Черт, та ночь точно на многое повлияла.

Я всматривалась в его напряженные, обострившиеся черты лица.

– Это могло случиться в одно из перечисленных мгновений или в какое-то другое. Но в то утро, когда я проснулся и увидел, что ты прячешься в ванной, я понял, что хочу тебя. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, Джиллиан. Следовало сказать еще в первый вечер, когда мы встретились.

Воздух застыл в легких.

– Мне всегда было интересно, что ты делаешь и как твои дела. – Мы встретились взглядами, и я заметила, как потемнели его глаза. – Гадал, не нашла ли ты кого-то. И постоянно спрашивал о тебе.

– Что? – выдохнула я.

– Твоя мама рассказывала о тебе. Ты не знала?

Не знала. В груди вспыхнул гнев. Мама не должна была обсуждать меня с Броком, тем более тайком.

– Я знал, что ты бросила колледж. Знал, что устроилась на работу в страховую компанию, – объяснил он. Услышав это, я резко вдохнула. – Знал, что ты начала встречаться с каким-то парнем. И что ты не знакомила его с родителями. Тогда я понял, что ваши отношения не серьезные.

Черт побери.

От удивления гнев стих.

– Почему она ничего не говорила мне?

– Я попросил. Был уверен, что ты будешь против. Во время последнего разговора ты ясно дала понять, что не желаешь, чтобы я присутствовал в твоей жизни.

Мучительное сожаление расцвело в груди. Последние праздники, которые мы провели с ним и моей семьей.

– Ты привел в дом ее.

Наверное, этим Брок ранил меня больше всего. Девушка, с которой он флиртовал, на которую променял меня. Это было не знакомство на одну ночь, о котором Брок забывал на следующее утро. Девушка, с которой он решил связать жизнь и наконец-то остепениться. Он сделал ей предложение.

Брок слегка повернул голову, как будто не мог больше смотреть мне в глаза.

– Я не подумал об этом.

К горлу подкатил ком, когда я вспомнила события того вечера. Было первое Рождество после случившегося со мной, и родители пригласили Брока на ужин. Но он пришел не один. Примерно через четыре месяца после того, как разбил мне сердце, а моя жизнь перевернулась, он привел Кристен на наш семейный ужин, и я сорвалась.

Лицо все еще собирали по частям, а психическое состояние было далеко от идеального, но я все же решилась спуститься и провести вечер с семьей. До сих пор помнила все так, словно это произошло вчера.

Я пробралась в большую столовую и обвела ее скучающим взглядом, но наткнулась на Брока. Он смотрел на дверь, и на мгновение показалось, что он ждал меня, искал среди родственников. Несмотря на то что он нанес сокрушительный удар по моим чувствам в тот вечер в баре «У Моны», пока я приходила в себя, крошечные ростки надежды пробились вновь, согретые его редкими визитами.

Но потом я увидела, кто стоял рядом, и осознала: раз Брок привел ее на ужин, она важна для него. Это не цыпочка на одну ночь. Не секс по пьяни. Раньше он никогда не приводил девушку в дом моих родителей.

Кристен была его избранницей, а не я. Мне никогда ею не стать.

Я развернулась и вернулась в свою комнату, умудрившись не вывалить все дерьмо, скопившееся на душе, перед родителями. Впрочем, это не имело значения: они все прекрасно понимали. И от этого унижение и боль, испытанные в баре «У Моны», всколыхнулись вновь в вихре беспорядочных эмоций.

Но Брок отправился за мной, как сотни раз до этого, словно и не было того вечера.

Он пришел в мою спальню, и я наорала на него. Кажется, в какой-то момент назвала эгоистичным и тщеславным кобелем, а потом заявила, что больше не хочу его видеть. Я наговорила столько ужасных вещей! Никогда не забуду шок на его лице. А еще неожиданную боль и чувство вины, которые не хотела признавать.

В тот момент казалось, что в меня опять всадили пулю. Но сейчас я понимала, что Брок не был виноват. Почему он не мог жить своей жизнью, боясь задеть мои чувства? Это было несправедливо по отношению к нему. Пришлось не раз покопаться в себе, чтобы понять. Это были болезненные и безжалостные самокопания.

Он провел большим пальцем по пульсирующей вене, вырывая меня из воспоминаний.

– Джиллиан?

– Я слишком остро отреагировала. Просто… Твою мать, – выругалась я, а затем вывалила всю правду: – Я ревновала. Безумно ревновала, Брок, потому что хотела быть на ее месте. – На минуту воцарилось молчание. Нервные окончания в животе болезненно скрутились. Пришлось отстраниться, чтобы его рука больше не касалась горла. – Просто была не в лучшей форме.

– Не перекладывай всю вину на себя, – сказал он.

– И не собираюсь. Вернее, в этом есть часть моей вины. За выдуманную мной херню под названием «мы».

Отчаянно нуждаясь в пространстве, чтобы мыслить разумно, я выскользнула из его рук и с коленей. Встав, откинула волосы с лица и отступила назад, упершись ногами в кофейный столик.

– Я была молода…

– А я не хотел видеть то, что было прямо перед глазами. – Он сдвинулся на край дивана и посмотрел на меня. – И просто хотел, чтобы ты думала обо мне как о брате.

Куда зашел разговор? Чувствуя себя неуютно, я обошла кофейный столик, чтобы он оказался между нами.

– Брок…

– Но понимал, что это не так. Я не идиот.

Я напряглась.

Он опустил локти на колени, ладони повисли между ногами.

– Хотелось думать о тебе как о младшей сестренке.

– Ты так и делал. И никогда не видел во мне кого-то другого.

– Я же говорил, что просто не мог себе этого позволить. Ты на шесть лет моложе меня. Сейчас это кажется несущественным, но тогда? Даже если забыть, что ты была несовершеннолетней, твой отец бы просто убил меня. Черт, – усмехнувшись, выругался он. – Он все еще может убить меня. Ты была слишком молода, и я тоже. Был слишком зациклен на себе, на мечтах: стать главной звездой UFC[13], заключить множество спонсорских контрактов, много работать и чертовски много отрываться. А ты…

– Я не вписывалась во все это, – сказала я. В голосе не звучало ни капли горечи: сложно отрицать правду.

По сравнению с ним я была маленькой девочкой, полной глупых мечтаний и надежд.

Да и сейчас иногда ощущала себя именно такой. И чувства к Броку могут легко сбить меня с выбранного пути, на который я только что вступила, решив начать наслаждаться жизнью.

– Но я всегда знал, – опустив глаза, сказал он. С его губ сорвался тяжелый вздох. – Черт возьми, всегда знал, что ты чувствуешь.

Вздрогнув, я скрестила руки на груди. Не знала, как отнестись к этому признанию и что теперь делать. Мне все еще до конца не верилось в происходящее. Когда большую часть жизни хочешь что-то заполучить, а потом еще несколько лет пытаешься смириться с тем, что никогда это не получишь, трудно осознать, что теперь все в твоих руках и зависит только от тебя.

Я взглянула на него, и желудок приятно сжался. Каково это будет – встречаться с ним, когда между нами не прошлое, а настоящее? Кожа покраснела от сладкого предвкушения, но что-то сдерживало меня.

Внутри появлялось желание убежать с криками.

– Мне нужно подумать. Я ведь даже не знаю, чего ты на самом деле хочешь. Может, просто потрахаться…

– Если бы я хотел просто потрахаться, уже лежал бы с кем-нибудь в постели. Не пришлось бы даже напрягаться.

– Ого! – пробормотала я.

– Я говорю это не для того, чтобы ты посчитала меня ослом. Просто это правда. Но сейчас я хочу другого. Думаю, это очевидно.

Я прикусила губу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что хочу именно тебя, – ответил он. – Только об этом все мои мысли. Я не знаю, что произойдет. Даже представить не могу. Но я, черт возьми, не стану отрицать свои чувства и желания только потому, что все это может дерьмово закончиться.

Но если это закончится дерьмово, нам придется каждый день сталкиваться друг с другом, и кто знает, как мы справимся во второй раз? Как я с этим справлюсь?

Сделав глубокий вдох, Брок встал с дивана и подошел ко мне. Я настороженно наблюдала, пока он обходил столик и приближался. Но все равно упустила момент, когда он вскинул руки, чтобы обхватить мое лицо большими ладонями и запрокинуть голову.

– Мне совершенно не хочется уходить. – Он наклонился так, что наши губы разделяла лишь пара миллиметров. – Хочется подхватить тебя на руки, отнести в спальню, стянуть платье и вытряхнуть все сомнения из головы.

О боже.

– Но я все понимаю. Тебе нужно время, чтобы все обдумать и взвесить, – продолжил он. – И я дам тебе его. Хорошо?

– Хорошо, – прошептала я в ответ.

А что мне еще оставалось? Его губы почти задевали мои, и я могла думать только об этом.

Потом Брок поцеловал меня.

По-настоящему поцеловал.

Его рот прижался к моему, а губы обхватывали мои так, словно он пытался запомнить каждый изгиб. Ладони прижались к его груди. Брок слегка укусил меня. Я ахнула от удивления, и его язык быстро скользнул между приоткрытыми губами.

Вот это был поцелуй.

Горячий, страстный и чувственный. Его язык заскользил по моему, казалось, что он не целовал, а пожирал меня. Щетина на подбородке и мягкие губы опьяняли, они были словно шипы и атлас, и я невольно застонала от удовольствия.

– Черт, – отстранившись, тяжело вздохнул Брок. – Этот звук.

Я забыла, как говорить. Поэтому просто открыла глаза и ошеломленно посмотрела на него. Именно этот поцелуй я собиралась считать нашим первым. Да, отличная мысль.

Одно мгновение Брок смотрел на меня, а потом отпустил.

– Кажется, уйти отсюда – самое трудное, что приходилось делать в жизни, – пробормотал он. – Мечтай обо мне сегодня.

Он развернулся, вышел из квартиры и закрыл за собой дверь, а я осталась стоять посреди гостиной. Губы покалывало от поцелуя, а в теле бурлили неудовлетворенные желания.

Я хотела броситься за ним.

Даже сделала шаг… Но было страшно. Меня по-настоящему напугало то, что происходило. Я уже давно оставила надежды, что Брок заинтересуется мной, но это случилось. Вот только я понятия не имела, насколько сильно и серьезно. Наверное, он и сам не понимал. Но я хотела его… Сильнее, чем кого-то другого. Почти всю свою жизнь хотела его, но он не хотел меня.

До этого момента.

И теперь меня пугало осознание: если снова поддамся чувствам, буду любить его до конца своих дней. Если я влюблюсь в него снова, то никогда не буду счастлива с другим.

Глава 22

Мне с трудом удалось заснуть в субботу. Не могла отделаться от воспоминания, как Брок прижимал меня к стене своим накачанным телом. Разум не собирался отключаться.

Но в три часа ночи усталость взяла свое, правда, ненадолго. На рассвете я проснулась и встала с кровати, потревожив Рейджа. Выпив кружку кофе, я приняла душ и высушила волосы, а потом вывалила коту полную банку влажного корма в качестве извинения за ранний подъем.

Судя по тому, как быстро Рейдж засунул усатую морду в миску, он принял извинения. Я несколько секунд понаблюдала за ним, понимая, что он пропахнет рыбой или какой-то другой добавкой для кошачьего корма. Взяв с собой кружку кофе, я свернулась калачиком на диване и, стараясь не думать о Броке и о том, как вчера сидела у него на коленях, потянулась за телефоном. Несмотря на ранее время, мама уже не спала.

Она ответила на втором гудке и сразу же подумала, что что-то случилось.

– Все в порядке?

– Да. – И почти не соврала. – Знаю, еще рано… Вчера вечером разговаривала с Броком.

Я сделала глоток кофе.

– Ну-у, – через несколько секунд протянула она, – полагаю, вы теперь часто разговариваете, милая.

Опустив кружку, я закатила глаза.

– Мама, он признался, что ты рассказывала ему обо мне все эти годы.

– Не так уж много я ему рассказывала, – беспечно ответила она. – Не надо преувеличивать.

– И это все, что ты можешь сказать? – Поняв, что потребуется больше кофеина для этого разговора, я решила налить себе еще чашку. – Почему ты ничего не сообщила мне? Да, он признался, что просил не делать этого, но почему ты послушалась?

– Я решила, не стоит этого делать, – ответила она.

– Почему? Может, ты думала, что, если расскажешь, я снова помешаюсь на нем?

– Помешаешься? Подожди секунду, милая. Отец идет сюда, а ему не стоит слышать этот разговор, – сказала она.

Приподняв бровь, я сделала еще один глоток кофе. Скорее всего, мама отправилась на застекленную террасу, заставленную разными растениями. У нее прекрасно получалось выращивать их, а вот у меня они всегда умирали.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, продолжила мама. – С чего бы мне думать, что ты можешь на нем помешаться?

– Мам, – простонала я, – да перестань. У тебя же есть глаза.

– Да. У меня есть два прекрасно видящих глаза. И я знаю, что ты была влюблена в мальчика, пока он рос, Джиллиан.

Не назвала бы свои чувства к Броку простой влюбленностью.

– Я не рассказывала тебе о наших разговорах. Ты не раз давала понять, что не хочешь иметь с ним ничего общего.

Допив кофе, я встала с дивана налить добавки и обошла столик, на одном из концов которого сидел Рейдж и облизывал лапу.

– Если ты прекрасно это знала, зачем рассказывала ему обо мне?

– Потому что он никогда не переставал беспокоиться о тебе. К тому же Брок был частью твоей жизни больше десяти лет и давно стал членом нашей семьи, – ответила она, пока я наливала себе кофе. – Джиллиан, может, ты и считаешь, что мне не стоило ему о тебе рассказывать. Но он спрашивал из благих побуждений.

Повернувшись, я прижалась к кухонной тумбе и поддалась любопытству.

– Что он спрашивал?

Я уже знала это от Брока, но хотелось услышать подтверждение еще и от мамы.

– Он интересовался, все ли у тебя хорошо. И с этим было связано большинство его вопросов. Спрашивал, как учеба в Шеперде. А когда ты бросила университет, интересовался, что ты планировала делать дальше. Спрашивал, есть ли у тебя друзья, – сказала она, и я резко выдохнула, почувствовав горький комок в горле. – Думаю, ему просто хотелось знать, что ты в порядке и не одна.

Поджав губы, я прижала телефон сильнее к левому уху и покачала головой. Честно говоря, я не злилась на нее. И понимала, почему он спрашивал обо мне. Это ведь я вырезала его из своей жизни ржавым ножом для масла. А еще понимала: она рассказывала это ему, потому что относилась к Броку, как к сыну.

– Где вы успели поговорить в субботу? – лукаво спросила она. – Почему-то я уверена, что не на работе.

– Он вломился на мое вчерашнее свидание.

– Что? – Мама удивленно рассмеялась.

Я вздохнула.

– Помнишь парня, о котором я рассказывала? Грейди? Мы договорились о новом свидании, а Брок пришел туда и все испортил.

– О нет, – пробормотала мама, но в ее голосе звучал смех.

Я прекрасно представляла, как она сейчас улыбалась от уха до уха.

– Ладно, на самом деле он ничего не испортил. Если быть честной.

– Ты и должна такой быть.

Поморщившись, я положила руку на талию.

– Грейди хороший, но у нас ничего не получилось бы.

– Конечно нет, – ответила она.

– Почему ты так говоришь?

– Позволь задать один вопрос, Джиллиан. Почему ты спросила меня о Броке? Ведь ты и так поняла, что он думал о тебе все эти годы.

Я переступила с ноги на ногу.

– Потому что он приходил вчера вечером и…

– Вы занимались сексом?

– О боже, мама! – вскрикнула я.

Рейдж испуганно подпрыгнул, выгнув спину.

– Что?

– Что? – переспросила я. – Боже, никогда больше не спрашивай о подобном. Никогда!

Она тяжело вздохнула мне в ухо.

– Это же естественно, Джилли. У нас с твоим отцом очень активная…

– Прекрати, пожалуйста. – Меня чуть не вырвало. – Не хочу об этом слушать.

– Хорошо. Итак, Брок пришел к тебе, но секса не было. Вы играли в шахматы? Или смотрели какую-нибудь мелодраму? Что бы вы ни делали, уверена, все это время вы обнимались. Брок явно из тех, кто любит обнимашки.

– Господи, – простонала я, еле сдерживаясь, чтобы не повесить трубку. – Мама, сосредоточься.

– Я сосредоточена.

– Мы просто разговаривали. Разговаривали обо всем… Кажется, ему хочется быть для меня кем-то большим, чем другом, и его совсем не беспокоит, что мы работаем вместе.

– А почему его это должно беспокоить? Не похоже, что Лима когда-то разделяли работу и семью, – иронично ответила она. – Брок спрашивал о тебе все шесть лет, милая.

– Да, но большую часть этого времени у него была невеста, так что это ничего не значит.

– Ну раз ты так считаешь…

Я вздохнула.

– Мама.

– Раз ты считаешь, что это ничего не значит, думаю, остались темы, которые он с тобой не обсудил.

– Какие? – чувствуя пробуждающуюся тревогу, спросила я.

– Не мне рассказывать.

– Ах так! – Я всплеснула рукой. – Не собираешься рассказывать мне о нем, но с удовольствием рассказывала ему обо мне?

– Это не одно и то же, – повторила мама.

– Ну конечно.

– Ты вы, наконец, вместе? – спросила она.

Я сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти, прежде чем ответить.

– Нет, мам. Не вместе.

– Я запуталась.

– В чем? – спросила я, запрокинув голову.

– Ты же любишь его.

Дыхание перехватило.

– Любила, мама, но это было давно. Я уже не та, что прежде.

– Может, ты и стала женщиной, но это не означает, что твои чувства к нему изменились.

Я посмотрела на потолок.

– Тот парень, с которым ты встречалась. Грейди? Уверена, он хороший человек. Привлекательный и умный. Он заинтересовал тебя? Или ты ничего не почувствовала, и поэтому ничего не получилось?

– Да. – Я нахмурилась, прекрасно понимая, к чему она вела. А еще то, что разговор вышел совершенно не таким, как хотелось.

– Ты уверена, что не влюблена в Брока? И даже не заинтересована им? – Мама помолчала. – Ответь честно.

Оттолкнувшись от кухонной тумбы, я прошагала в гостиную.

– Не знаю.

– Я же просила – честно.

Не дождавшись ответа, она сказала:

– Джиллиан, ты через многое прошла. Знаю, как тебе было больно. Поверь, если бы я могла забрать хоть частичку этой боли, то так бы и сделала.

– Знаю. – Я подошла к окну и отдернула занавеску, а потом уставилась на деревья позади дома.

– И из-за этой боли – той, что причинил тебе Брок, и той, что ты испытала физически, – ты теперь сомневаешься, – рассуждала она, пока я разглядывала голые, покачивающиеся на ветру ветки. – Я не виню тебя. Да и никто бы не стал винить. Но это не должно мешать тебе рисковать.

Я промолчала, прикусив нижнюю губу. В случае с Броком это был слишком большой риск.

– Жизнь невозможна без риска, Джиллиан. Разве не этого ты хочешь? Не хочешь вновь наслаждаться жизнью?

Сейчас я немного пожалела, что рассказала ей о намерении вновь начать получать удовольствие от жизни, уезжая из дома. Черт возьми, она была права.

– Он все еще нравится тебе? – еще раз спросила она.

– Не знаю, – с легкой грустью прошептала я.

Мама тихо засмеялась.

– Милая, думаю, ты прекрасно знаешь, что чувствуешь.

Я тоже так думала. Даже когда презирала его и все, что нас связывало, в глубине души он все равно нравился мне. И никогда не переставал.

– Вы приедете вместе на День благодарения? – спросила она.

– Еще не знаю, мама.

Услышав ее смех, я не смогла сдержать улыбки.

– Скоро увидимся, и что-то мне подсказывает, что вы будете вместе.

Я поделилась с мамой планами на день, которые включали долгожданную сборку книжных шкафов, потом повесила трубку и опустила штору. По маминым словам все было очень просто! Но это не так.

В одном она была права.

Жизнь невозможна без риска.

* * *

Примерно в начале четвертого я наконец отправилась собирать книжные шкафы, но тут раздался стук в дверь.

Пока шла по коридору, странно свело живот. Я никого не ждала, но интуиция подсказывала, кто пришел. Я не стала заглядывать в глазок, а быстро открыла дверь.

– Брок, – прошептала я.

– Привет, – с усмешкой сказал он.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, выглядывая в подъезд, словно там мог быть ответ на мой вопрос.

– Пришел в гости.

Я выразительно посмотрела на него.

– Пришел, чтобы сделать доброе дело.

Все еще не понимая, о чем он, я отступила в сторону.

– И что за доброе дело?

Брок зашел в квартиру, но как только оказался рядом со мной, быстро наклонился и поцеловал меня. Я даже не успела понять, что происходит. Поцелуй вышел милым и слишком коротким, но все равно ошеломил.

– Это твое доброе дело? – закрыв дверь, спросила я.

Он оглянулся через плечо.

– Мне нравится, что ты так думаешь, но нет. Я пришел собрать книжные шкафы. Уверен, ты все еще не сделала этого.

– Не сделала, – призналась я. – Ты запомнил, что я их купила?

Брок повернулся ко мне.

– Я помню все, Джилли.

От этих слов по позвоночнику поползли мурашки, поэтому я отвела взгляд.

– Ты правда пришел собрать мне книжные шкафы?

– Да. – Он замолчал на мгновение. – А еще хотелось увидеть тебя.

Я посмотрела на него, не зная, что сказать.

– Я помню, что обещал дать тебе время, – через пару секунд произнес он.

– И вот так ты исполняешь обещание?

– Да. – На его лице вновь появилась полуулыбка, от которой странно сжался живот. – Так где книжные шкафы?

– Во второй спальне, дальше по коридору, – решив, что помощь не помешает, ответила я.

К тому же можно просто понаблюдать со стороны.

Мне было очень интересно увидеть его здесь.

– Принесу напитки, – предложила я, потом повернулась и поспешила прочь, пока не передумала и не попросила его уйти. Хотя мне хотелось, чтобы он остался.

Черт. Иногда я сама себя совершенно не понимала.

Схватив две бутылки воды, я направилась в комнату для гостей. В ней практически не было мебели. Только узкая односпальная кровать, которую я почти не использовала, письменный стол в углу и тумбочка.

Брок никак не прокомментировал скудность обстановки. Он что-то рассматривал в инструкции по сборке шкафов.

– А где кот?

– Скорее всего, в спальне, под одеялом. Он часто там спит после обеда.

Брок засмеялся.

– Мне нравится твой кот.

– И ты ему. Что странно, потому что он ненавидит всех.

– У твоего кота хороший вкус. – Брок покосился на меня. – Хотя я всем нравлюсь.

– Ха-ха. – Я уставилась на его спину, чувствуя, как внутри разрастаются подозрения. – Ты разговаривал сегодня с моей мамой?

– Нет. – Его брови поползли вверх. – А что? Должен был?

Я покачала головой и, взяв пакет с болтами, уселась на кровать. А потом посмотрела на Брока, который перебирал доски. Мне понравилось, что он надел повседневную одежду: джинсы и облегающую футболку с длинными рукавами. Взгляд скользнул по четко очерченным мышцам груди и рук.

Я размечталась.

Чего, вероятно, не стоило делать, но я не могла удержаться.

Сжимая инструкцию в руке, Брок сел слева от меня.

– Ну, кажется, все не так уж и сложно.

– Да, просто я ленивая.

Один уголок его губ дрогнул.

– Если честно, удивлен, что у тебя нет книжных шкафов, забитых книгами.

Повертев в руках пакет с болтами и шурупами, я пожала плечами.

– Не было времени.

– Ты же давно здесь живешь?

– Заткнись, – пробормотала я, борясь с усмешкой.

– Но теперь тебе захотелось поставить шкафы? – Он положил инструкцию на кровать и встал. – Интересно.

Не понимала, что интересного он в этом нашел.

– Я планирую привезти из дома кучу книг после Дня благодарения.

– Куча – это сколько? – перекладывая серые глянцевые доски, спросил он.

– Чертова тонна.

Его ухмылка стала больше, и, черт побери, она действительно была сексуальной. Кого я обманывала, думая, что это не так?

– Остается надеяться, что эта чертова тонна поместится в «Порше».

Мои глаза сузились.

– Я еще не согласилась ехать с тобой.

– Но поедешь.

– Ты ужасно самоуверен.

Он выразительно посмотрел в ответ. Легко заметить, что у него были на то причины. Затем начал рассказывать, как ремонтирует свою кухню, и я, несмотря на легкое возбуждение, решила не отсиживаться в стороне и начала помогать ему.

– Почему ты не купил дом поновее? Или не построил по собственному проекту? – спросила я.

– На самом деле я купил новый дом, но захотел его слегка изменить. Кроме того, в том месте, где я хотел жить, не было свободных участков. – Брок с профессионализмом крутил шестигранным ключом. – К тому же мне захотелось немного замарать руки.

Выгнув бровь, я подняла полку и поставила ее на место.

– Серьезно? С каких это пор ты занимаешься строительством и ремонтом?

– Эй, я прекрасно умею пользоваться руками. – Он посмотрел на меня сквозь опущенные ресницы. – Поверь.

Мои щеки загорелись, а в животе все сжалось. Да, прекрасно умеет.

– Почему все нужно извратить?

Брок засмеялся.

– Считаешь это извращением? Ты еще многого не знаешь.

– Ох. С нетерпением жду возможности узнать.

Покачав головой, он принялся вкручивать еще один шуруп.

– Я не собираюсь делать это сам. Но выбросил все из кухни, поэтому пока питаюсь едой навынос или жарю что-нибудь на гриле.

– Немного холодновато для гриля, тебе не кажется?

– Да нет, вполне нормально. – Он прикрутил полку и выпрямился. – Куда ты хотела их поставить?

Я показала.

– Значит, в кухне лишь голые стены?

– Почти. – Он отодвинул шкаф к стене напротив кровати, потом повернулся к доскам и начал собирать второй. – Хочу попытаться собрать шкафчики как следует, поэтому придется повозиться.

Внутри промелькнуло удивление, пока я смотрела, как он собирал шкаф. Это было что-то новенькое.

– Не надо так удивляться.

– Прости. – Я снова присела на край кровати. – Не знала, что тебе такое нравится.

– Ты еще многого обо мне не знаешь. – Это было сказано таким тоном, что совсем не походило на обычный комментарий. – Я не впервые использую эти руки для добрых дел.

Он поднял второй пакетик с шурупами и разорвал его.

Я покраснела.

– Выбрось из головы грязные мысли, – засмеялся он. – Я о том, как научил тебя взламывать замки.

Я улыбнулась, а он снова сосредоточился на сборке шкафа.

– Да, ты действительно научил меня этому. А ведь мне было всего двенадцать. Невероятно полезный навык для ребенка.

Он засмеялся.

– Никогда не знаешь, где он пригодится. Кроме того, собрать полки – это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Я наклонилась и подняла полку, помеченную буквой «А».

Несколько секунд Брок молчал, стоя на коленях, а потом посмотрел на меня.

– После того как получил травму, я немного…

– Слетел с катушек? – услужливо добавила я.

На лице появилась небольшая улыбка, и он кивнул.

– Думал, что карьера закончилась. И в голове творился полный бардак.

Я бы сказала, настоящий хаос.

– Но ты все время была рядом. Даже когда никто больше не выдерживал, ты оставалась со мной, – глубоко вздохнув, сказал он. – Ты несметное количество раз появлялась посреди дня или даже ночи и укладывала меня спать, когда я отрубался на полу. Убирала за мной, когда я напивался. – Его голос наполнился отвращением. – Или приносила еду и заставляла съесть. Оставалась, даже когда я, напившись, доставал тебя. Так что собрать несколько шкафов – это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Я опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Так вот почему он пришел? Вот почему он хотел меня – чтобы искупить прошлое? Хотя даже мне это казалось глупым.

– Брок…

– Знаешь, мне нужно кое-что сказать… Вернее, нам нужно кое о чем поговорить. Хорошо? – Он замолчал, ожидая, пока я посмотрю ему в глаза. – В тот вечер, когда тебе было больно, в тот вечер, когда ты чуть не умерла, меня не оказалось рядом. И это случилось по моей вине.

– Перестань. – Сердце болезненно сжалось в груди, и я шагнула к нему, все еще сжимая полку в руке. – Ты не…

– Не пытался тебя убить? Не нажимал на курок?

Глава 23

Услышав эти слова, которые даже мысленно не разрешала себе произносить, я вздрогнула. Воспоминания обрушились на меня, словно кто-то вынул пробку в переполненной раковине. И остановить их было невозможно.


Я не помнила, как шла через забитую парковку.

Просто в какой-то момент поняла, что оказалась у машины, закрывая глаза руками. О боже, он просто кинул меня. Брок заставил меня приехать сюда, чтобы провести время с ним, только он и я, а сейчас зависал в баре «У Моны» со всеми. С девушками. Это действительно произошло. Брок променял меня на друзей.

Мои плечи задрожали, из горла вырвались рыдания. Он даже не заметил ничего плохого, я поняла это по лицу. Ни на секунду не задумался, что все было не так. Какой же идиоткой я была.

Чертовой идиоткой в идиотском платье и с идиотским макияжем. Неудивительно, что он посмотрел на меня так, словно увидел впервые. Это случилось не потому, что он наконец-то заметил во мне кого-то еще, кроме Джилли-вилли. Я выглядела нелепо по сравнению с теми девушками – и с Кристен. Они надели обтягивающие брючки и джинсовые юбки, а я выглядела так, словно вырядилась на маскарад.

Слезы потекли по лицу, я опустила руки и стянула сумочку с плеча. Кэти оказалась права, сегодня Брок будет трахаться. Он не собирался уходить домой один, пока я…

– Извините?

Шмыгнув носом, я обернулась. Передо мной стоял мужчина. Близко, даже слишком близко. Я отступила и врезалась в машину. Слава богу, парковка почти не освещалась, и он вряд ли видел, что у меня заплаканное лицо. Но я тоже не могла разглядеть незнакомца. Хотя то, что все-таки удалось рассмотреть, мне совершенно не понравилось. Его лицо казалось изможденным, скулы резко выделялись, а глаза потемнели. Стоило мне сделать глубокий вдох, как в нос ударил запах пота и жирной пищи. Мужчина держал руки в карманах темных рабочих брюк.

Беспокойство мгновенно растеклось внизу живота.

– Могу я вам чем-то помочь?

– Да. – Он слегка повернул голову в сторону и разразился сухим кашлем. – У вас не будет доллара?

Я сама не понимала, почему так ответила. У меня был доллар, но в голове почему-то все перепуталось.

– К сожалению, нет, – сказала я и повернулась к машине.

Человек рванулся ко мне.

Его рука молниеносно вылетела из кармана и схватила меня за волосы. Я вскрикнула, почувствовав, как он дернул голову назад. Не задумываясь, я замахнулась на него сумочкой, но замерла – перестала двигаться и даже дышать. Долю секунды я не хотела верить своим глазам. Не хотелось признавать, что все это реально и происходило со мной.

Мужчина держал пистолет в паре сантиметров от моего лица.

– Боже мой, – прижав руку ко рту, прошептала я.

– Не двигайся, – приказал мужчина. – Отдай сумку и не пострадаешь.

Я тут же протянула ее, готовая отдать все до последнего цента вместе с кредитками. Боль разъедала кожу – он толкнул мою голову вперед. Запаниковав, я оступилась, потеряла равновесие и свалилась на землю. Колени врезались в неровный асфальт, с губ сорвался крик. Резко выдохнув, я пыталась совладать с разорвавшейся, словно бомба, паникой.

– Черт побери! – выплюнул мужчина. – Я же сказал не двигаться.

– Я… я не специально. – Я дернула сумочку, отчего содержимое вывалилось из нее, и быстро схватила бумажник. – Вот! Возьми. Забирай.

Сжимая пистолет в одной руке, он вырвал кошелек из рук. Я замерла, боясь даже пошевелиться. Желчь разъедала желудок, тошнота подкатывала к горлу. Кажется, меня сейчас…

– Всего шестьдесят долларов. И это все, сука?

Я зажмурилась.

– Мне очень жаль, но это все, что есть…

– Гони ключи от машины. – Дуло пистолета уперлось в щеку, и меня чуть не вырвало. – Живо.

Наклонившись вперед, я принялась шарить по тротуару. Пальцы скользнули по пластиковому флакончику духов и расшитому бисером кошельку, который моя vovó[14] подарила на Рождество пару лет назад, незадолго до своей смерти. Затем нащупала тонкую цепочку с медальоном, которую спрятала в сумочке до этого, – подарок Брока, который так и не был подарен. Наконец мне попались ключи, и я подняла их с земли. С колотящимся сердцем и дрожащими руками протянула их мужчине.

– Вот.

Он выхватил ключи и начал отступать, держа пистолет направленным на меня. Я не шевелилась, даже боялась дышать. Просто молилась, чтобы он ушел, чтобы я выбралась из этой…

А потом произошло сразу несколько вещей.

Дверь в бар открылась, и благоухающий вечерний воздух наполнила музыка. Мужчина выругался. Раздался автомобильный гудок, следом – оглушительный хлопок. На секунду тело пронзила обжигающая боль…

А потом все затянула тьма.


Брок посмотрел на меня с измученным видом, и я поняла, что он тоже вспомнил тот вечер.

– Ты не должна была там находиться, Джиллиан. Думаешь, я забыл, что происходило на тех выходных? Я должен был отвезти тебя на ужин, чтобы отпраздновать мое возвращение на ринг. – С его губ сорвался резкий язвительный смех. – И собирался это сделать. Действительно собирался. Но, оказавшись в баре… У меня нет оправдания, хотя, поверь мне, я искал его. Снова и снова пытался объяснить, почему решил остаться и позволил тебе уйти. Почему не пошел следом. Но ни одна из причин не была достаточно убедительной. И никогда не будет.

Брок положил доску и провел рукой по волосам, отчего несколько прядей упали на лоб.

– Я знаю, что не говорил этого. Хотя должен был. Ты не хотела, чтобы я рассказал родителям, почему ты оказалась там. Остается только уважать твое решение, но следовало сказать, как это дерьмо съедало меня. Я выходил на ринг, бился с соперниками, выигрывал деньги и каждый день видел твоего отца, который столько для меня сделал и продолжал делать. А ты в это время лежала на больничной койке, потому что я оказался долбаным ослом. Я подвел тебя и никогда не смогу простить…

– Не говори так, – взмолилась я, понимая, как больно будет услышать, что он никогда не простит себя. – Да, ты променял меня на друзей. Это было больно… Очень больно. Но ты не виноват в том, что случилось. Я не виню тебя.

– Как ты можешь так говорить? – резко спросил он.

Какое-то время и я так думала, но недолго. Я правда не винила его в случившемся. Ведь не он был тем парнем, подсевшим на героин, отчаянно нуждавшимся в деньгах и дергающимся, как сумасшедший, от любого шороха. Я не считала его ответственным за произошедшее, и не важно, что некоторые думали иначе. Но мне не удалось полностью освободиться от болезненных воспоминаний о том вечере, и ему, видимо, тоже.

Осознание обрушилось на меня, словно гора. Как мы могли так жить?

Я боялась обжечься снова. А Брок испытывал вину за то, что не ответил на мои чувства, когда я была подростком, и ответственность за то, что в меня стреляли. Никто из нас не наслаждался жизнью.

Какого черта мы творили?

– Нам нужно отпустить прошлое, – прошептала я, и эти слова прозвучали так искренне и так потрясающе правильно.

Брок должен смириться со случившимся тем вечером, и, честно говоря, я тоже. За шесть лет так и не сделала это. Но разве можно тогда двигаться дальше, стать по-настоящему счастливой и научиться вновь наслаждаться жизнью?

Разве мы с Броком сможем построить отношения, если не смиримся с произошедшим?

Я сделала глубокий вдох.

В оцепенении подняла руку к лицу и прижала палец к глубокому шраму на щеке. До сих пор не верилось, что пуля вошла в левую щеку и пролетела до другой стороны лица, не задев ни язык, ни небо. Потом врезалась в правую сторону челюсти, практически раскрошив ее на куски, и зацепила что-то, лишившее меня слуха на правое ухо.

Мне чертовски повезло.

Я выжила и не сильно изуродована. Воспоминаний о происходящем после выстрела осталось мало: паника, попытки сделать вдох, металлический привкус крови, текущей из рта и носа и не дающей вдохнуть, а еще вопли и крики. Я очнулась в больнице с трубкой в горле, не способная говорить и слышать правым ухом.

С того момента прошло много времени.

Я провела под наблюдением врачей девять недель, несколько раз ложилась на восстановительные операции. Только через год решилась уехать из дома и вернуться в Шепердстаун.

И лишь спустя шесть лет осознала, что мы оба все еще находились в баре «У Моны», переживая момент, когда я ухожу, а Брок не следует за мной. Но это все слишком затянулось.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Я молча уставилась на него, понимая, что вот-вот мы достигнем того, что казалось невозможным. Словно мы очутились на краю обрыва и смотрели вниз. Но решусь ли я на прыжок? Кажется, да: я устала отрицать свои чувства. Устала бороться с ними.

– Я хочу…

Он опалил меня ярким и бездонным взглядом.

– Чего?

Воздух сжался в горле.

– Я хочу оставить это в прошлом. И сделаю это. Мне все еще страшно, адски страшно, но я хочу начать наслаждаться жизнью. Хочу рисковать и хочу тебя.

Стоило сказать это, как я почувствовала себя легче, словно скинула невероятно тяжелое, грубое и вызывающее зуд одеяло. Или наконец прозрела и увидела, что глубины океана невероятно синие, а солнце зимой – ослепительно яркое.

Слезы заволокли глаза, пока я шептала слова, из-за которых чувствовала себя невероятно уязвимой.

– Я хочу тебя, Брок.

С невероятной быстротой он выхватил у меня доску и отбросил на пол. Потом притянул и, опустившись на пол, посадил к себе на ноги. Колени скользнули по его бедрам, он обрушил на меня поцелуй, так похожий на подаренный мне на прощание прошлой ночью.

Чувства всколыхнулись, а мысли вылетели из головы. Я задрожала и затрепетала в его руках. Он прикусил уголок моих губ, затем провел по нему языком, чтобы слегка успокоить кожу. Брок вынудил меня приоткрыть губы, но не бросился в омут страсти, а скорее пробовал на вкус, заявляя свои права. Хотя я уже давно принадлежала ему.

Всегда принадлежала ему.

Он углубил поцелуй и впился в мои губы, в животе на мгновение зародился страх. Брок мог снова причинить боль, но опасения потерялись в стоне, который вырвался из его груди. Он разорвал поцелуй, и я почувствовала, как восхитительно припухли мои губы.

– Я хочу узнать кое-что, – убирая волосы с моего лица, сказал он. – Кое-что, о чем хотел узнать дольше, чем ты можешь представить. Дольше, чем следовало бы.

– Что? – пытаясь успокоить дыхание, спросила я.

Его руки скользнули по моему телу и опустились на бедра.

– Хочу попробовать тебя на вкус, – сказал он, едва касаясь губами моих губ.

На вкус?

Я понимала, о чем он говорил. Боже, еще как понимала! Но эти слова шокировали меня. Мы ведь даже еще не ходили на свидание и впервые поцеловались только вчера вечером. А он хотел это сделать?

Хотя мне тоже хотелось. Тело просто молило. Но смущало то, что я даже не целовалась уже очень долгое время.

И от этого чувствовала себя невероятно наивной и дико неуверенной. Положив руки ему на плечи, я чуть отстранилась, чтобы между нами образовалось пространство.

– Брок, я…

– Что, детка? – Он обхватил ладонью мою шею, сминая волосы, а затем поцеловал в уголок рта.

Это заставило меня вздрогнуть, руки непроизвольно заскользили по его груди.

– Я… – чувствуя, как краснеют щеки, начала я снова. – Я уже очень давно не делала это.

Его рука замерла на моем бедре. Брок отклонился назад, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Как давно?

– Очень, очень давно, – слегка поерзав, сказала я. – Я уже несколько лет ни с кем не целовалась, не говоря уже о чем-то большем.

Его темно-карие глаза практически почернели.

– Чувствую себя так, словно снова стала девственницей, – выдавив короткий смешок, подытожила я.

– Черт, – простонал он. – Теперь мне хочется еще сильнее. Ты даже не представляешь, насколько.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, и я сжала руки на его груди, сминая футболку.

– Позволь подарить тебе удовольствие. – Темные глаза Брока заблестели от желания. – Позволь довести до оргазма, Джиллиан. Пожалуйста, позволь помочь тебе начать наслаждаться жизнью.

Я вздрогнула, а дыхание перехватило. Как я могла отказаться? Ну серьезно. Я желала его так, как никогда никого. Тело горело от желания, а вместе с ним – сердце и душа. Не видела причин отказать. Смутные сомнения и глубоко укоренившаяся неуверенность были не в счет.

Жизнь невозможна без риска.

Да, жизнь заставляет рисковать. Она не всегда спокойна, иногда приходится прыгать, не глядя, но у меня была страховка. Брок поймает меня – никаких сомнений.

– Да, – прошептала я, чувствуя себя так, словно выпрыгнула из самолета с парашютом.

– Слава гребаному богу, – ответил он и мимолетно поцеловал меня в лоб.

Я хихикнула, почувствовав, как дрожали его руки, когда он прижал меня к себе. Но все веселье быстро испарилось, когда его губы вновь опустились на мой рот, опалив страстным и глубоким поцелуем. Язык скользнул по моему языку, а затем коснулся нёба. Наш поцелуй длился, пока не закружилась голова, потом я растаяла в его объятиях. Затем он двинулся ниже. Губы заскользили по подбородку и челюсти, которая была буквально собрана по частям. Я слегка напряглась, почувствовав, как он вырисовывает линию языком.

Когда его губы проложили дорожку обжигающих поцелуев по шее, я так сжала пальцы, что чуть не порвала футболку. Пока его рука поднималась от бедра до груди, он покусывал и облизывал кожу. Соски затвердели, мне захотелось большего, захотелось оказаться голой, но все желания вылетели из головы, когда он продолжил наступление.

Брок обхватил руками мои бедра и приподнял меня. Его сила поражала, ведь я была не такой уж и маленькой. Но сейчас казалось, что мое тело легче перышка.

Через мгновение моя спина уже прижималась к полу между кроватью и наполовину собранным шкафом. Оказавшись в замкнутом пространстве, я уставилась на него широко раскрытыми глазами, пульс участился.

– Мне хотелось сделать это… – Руки скользнули по животу поверх тонкой футболки с длинным рукавом, он потянул ткань вверх, обнажая нижнюю часть моего живота. – Черт…

Осмелев от его взгляда, я облизала сухие губы и спросила:

– Как давно ты этого хотел?

– Очень давно. Когда я проснулся памятной пятничной ночью от того, что ты терлась о мою ногу, все, о чем я мог думать, – как мой рот окажется между твоими ногами, – пробормотал Брок, потом подсунул пальцы под резинку легинсов и опустил их вниз на несколько сантиметров. – Без трусиков? – застонал он.

Румянец расцвел на лице, когда я приподняла бедра, чтобы он мог стянуть легинсы с ног. У меня была ужасная привычка не носить дома трусики, когда я надевала штаны для йоги или легинсы.

Брок отбросил их куда-то за спину.

А потом посмотрел на меня, на самую интимную и личную часть моего тела. Дыхание перехватило от голода, отразившегося на его лице. И все мысли о том, чтобы остановить его, вылетели в окно, словно пулеметная очередь.

– Ты прекрасна, – хрипло сказал он. Что-то в его интонации заставляло поверить. – Так чертовски прекрасна.

Сердце забилось в груди, его руки скользнули по внешней стороне икр, обвели коленки и продолжили путь уже по внутренней стороне бедер. Немного не доходя до самого верха, он остановился и аккуратно раздвинул мои ноги. Прохладный воздух скользнул по коже, отчего с губ сорвался резкий вздох. Мне захотелось свести ноги, но его обжигающий взгляд встретился с моим.

– Я так хочу этого, – прохрипел он. – Это все, чего я хочу сейчас.

Я с трудом сделала короткий вдох и постаралась расслабиться.

В его глазах светилось обещание, что я не пожалею. Он опустил голову, поцеловал меня чуть ниже пупка и заскользил ниже, шире раздвигая ноги и устраивая между ними свои огромные плечи.

Я не могла ни сглотнуть, ни вздохнуть, когда его губы проложили влажную дорожку вверх по внутренней стороне бедра туда, где пульсировало сильнее всего. Пальцы запутались в ковре. Щетина на его подбородке восхитительно царапала мою кожу.

– Такая чертовски прекрасная, – пробормотал он.

Я задрожала под пристальным взглядом, когда его рука скользнула по моему животу и спустилась вниз. Это абсолютно отличалось от того, что мы делали на диване в темной гостиной. У меня уже был подобный опыт, дважды. Но я так и не поняла, почему некоторые женщины сходили с ума от этого. А сейчас, когда он просто смотрел на меня, испытала не сравнимое с прошлыми разами количество эмоций.

Он облизнул нижнюю губу и посмотрел на меня, пронзительный взгляд встретился с моим.

– Ты доверяешь мне, Джиллиан?

О боже, сердце так сильно трепетало в груди, что, казалось, сейчас тело взлетит над полом.

– Да.

Брок улыбнулся и накинулся на меня. Не мешкая, без предупреждения и долгих раздумий. Губы опалили кожу, тело дернулось, спина оторвалась от пола, а по венам разлилась лава.

К губам присоединился язык, поцелуй стал страстным, обжигающим и сокрушительным. Брок двигал языком так, как до этого у меня во рту, скользя то вверх, то вниз, пока моя голова не запрокинулась, а глаза не закрылись.

Я протянула руку и провела рукой по его волосам. Он зарычал от прикосновения, и я сильнее сжала пальцы.

– Боже.

Необузданные и примитивные эмоции охватили меня, когда бедра начали покачиваться, устремляясь навстречу его языку. Но он отстранился, и я разочарованно вскрикнула.

Брок усмехнулся, а затем обхватил губами мой клитор, провел пальцем вниз и погрузил его глубоко в меня. С губ сорвался сдавленный стон.

– Боже, – выдохнула я и снова дернула его за волосы.

Разум отключился, отдавая власть телу. Я покачивалась на его руке и прижималась к губам, когда он добавил еще один палец, сильнее наполняя меня. Я тяжело дышала и тихо постанывала. Никогда раньше не издавала таких звуков, потому что стеснялась. Но не сейчас, здесь, не было места ни смущению, ни мыслям, ни нашему прошлому.

Не было ничего, кроме его движений, скольжения и ощущений внутри. Только его пальцы и рот, только покачивания моего тела. Страсть прожигала насквозь, и крошечная зародившаяся искорка все сильнее разгоралась внутри, когда он все глубже и быстрее проникал в меня.

Я горела так, как никогда и ни для кого. Боже, то, что я испытывала сейчас, превосходило все мои мечты.

– Брок, – выдохнула я.

Господи, он был так невероятно хорош.

Тело извивалось на полу, а глаза распахнулись. Второй рукой я, не глядя, ударила по кровати. С губ Брока снова сорвался тот же звук – яростное рычание, которое подтолкнуло меня за край. Я вскрикнула, каждая мышца напряглась, а затем расслабилась. На меня обрушилось сметающее все на своем пути наслаждение, от которого тело размякло. Его поглотила буря пульсации и трепета.

Не в силах пошевелиться от испытанного удовольствия, я раскинула руки в стороны и молча наблюдала, как Брок поднял голову между моих бедер. На его красивых способных губах расплылась самодовольная улыбка самца.

Он медленно вытащил пальцы, вырывая у меня еще один вздох, поднес их ко рту и облизал.

О боже мой.

Дыхание участилось, а глаза расширились. Он был… Я совсем не могла подобрать слов.

Брок навис надо мной и обхватил одной рукой мою голову. Его губы блестели.

– Так ты поедешь со мной к твоим родителям на День благодарения?

Я ничего не могла с собой поделать. Легкая улыбка появилась на губах, а в груди зародился смех. Как можно было отказать?

– Да, я поеду с тобой.

Глава 24

В глубине души я знала: это была неправда. Мне всей душой хотелось знать, как то, что произошло, отразится на работе. Будет Брок вести себя так, будто между нами ничего не происходило, или спокойно начнет демонстрировать всем это? Понятия не имела, хочет ли он, чтобы о наших отношениях знали коллеги.

С другой стороны, неясно, были ли у нас вообще отношения. Он подарил мне самый восхитительный оргазм в жизни и признался, что хочет меня, но даже это не означало официального начала отношений.

Я решила, что стоит прояснить этот вопрос.

В понедельник утром Брок заглянул в мой кабинет, прижимая телефон к уху одной рукой и сжимая кофе, предназначенный для меня, в другой. Он подмигнул мне и сразу вышел. Конечно, лицо вспыхнуло, стоило его увидеть.

В воскресенье он собрал второй книжный шкаф. Мы провели остаток дня за мини-марафоном по просмотру фильмов Уилла Феррелла. Больше не вспоминали тот вечер и то, что со мной случилось. Поужинав заказанной пиццей около восьми, он отправился домой. Но перед этим подарил такой прощальный поцелуй, от которого мне захотелось, чтобы Брок остался.

Вознеся меня на седьмое небо днем, он не позволил вернуть долг. Вместо этого встал, отыскал мои легинсы и помог натянуть их с улыбкой, которой позавидовал бы даже кот, оказавшийся в комнате с множеством канареек. А потом продолжил собирать книжный шкаф. Мне хотелось отплатить ему тем же, но я, как полная идиотка, так и не смогла набраться смелости и предложить.

С Бэном я никогда не проявляла инициативы. Так как это были мои единственные отношения, я совершенно не умела никого соблазнять.

Даже представить себе не могла, как это делается. Но попробовать хотелось.

Около десяти я собрала стопку отчетов и направилась в конференц-зал на еженедельное собрание. Прижимая бумаги к груди, вышла из кабинета в главный зал одновременно с Броком. Я подождала его, занервничав, как много лет назад.

Его губы скривились в улыбке, пока он шел ко мне.

– Мне нравится твоя юбка, – тихо сказал он, склонившись над моим левым ухом. – Она выставляет напоказ прекрасную задницу.

Мои глаза расширились, я огляделась. Стены кабинок были слишком высокими, чтобы заглянуть за них, и вроде бы его никто не услышал. Но я все равно споткнулась.

Брок усмехнулся и, подхватив меня за руку, помог удержать равновесие. Я покачала головой и уже собралась сказать ему, чтобы он перестал пялиться на мою задницу, мысленно делая пометку надеть эту юбку как-нибудь еще и поискать что-то подобное в шкафу. В этот момент из одной кабинки вышел Пол.

Его светло-голубые глаза задержались на руке Брока, которой тот сжимал мое предплечье. Что-то мелькнуло на лице Пола, но так быстро, что я засомневалась, не показалось ли.

Он кивнул мне и сразу перевел все внимание на Брока.

– Я получил краткий отчет от тренеров в Филадельфии о парнях, которых мы туда отправили.

Отпустив мою руку, Брок забрал бумаги.

– Спасибо, мужик. – Он двинулся вперед, увлекая меня за собой к конференц-залу. – Нужно будет встретиться с ними, когда окажемся там на этой неделе.

– Отличная идея. – Я покосилась на Пола, который шел справа от меня, отставая на несколько шагов. – Какие у них перспективы?

– Если они понравятся твоему отцу, он оставит их там, – объяснил Брок. – А если нет, вернет сюда, чтобы мы еще их поднатаскали.

Я кивнула.

Мы добрались до конца кабинок, у конференц-зала болтали несколько сотрудников, ожидая начала собрания. Брок сжал мою руку, а когда я вопросительно взглянула на него, он широко раскрыл глаза и покосился на Пола. Увидев, как тот смотрел, поняла, что он, должно быть, что-то сказал мне.

– Прости, я задумалась, – вежливо сказала я, удивившись, что не услышала его, пока не указал Брок.

Неужели он понизил голос? «Нет», – приказала я себе. Сомневалась, что он знал о моей частичной глухоте. Но если знал, то повел себя как полный мудак.

– У тебя есть новые отчеты о персонале? – повторил он с равнодушным видом.

Я слегка нахмурилась, удивившись, зачем они ему.

– Да. А зачем они тебе?

Брок шагнул вперед к дверям конференц-зала, остальные сотрудники последовали за ним, но Пол остался стоять рядом со мной.

– А мне нужна причина, чтобы на них взглянуть?

Я хотела напомнить ему, что как помощник управляющего могла, черт побери, задавать любые вопросы, но сдержалась.

– Просто не понимаю, зачем они тебе, поскольку это не входит в твои полномочия, – сделав глубокий вдох, намекнула я.

– Так и есть. – Пол скрестил руки на груди и уставился на меня, задрав длинный орлиный нос. – Чейз Байерс, один из администраторов на стойке регистрации, хочет перейти в тренеры, поэтому мне захотелось оценить его работу и убедиться, что он заслужил. – Разве Брок не упоминал это при тебе?

Я открыла рот и огляделась по сторонам. Уверена, что нет.

– Джиллиан, – позвал Пол и коснулся моей руки. – Ты меня слышишь?

Я снова посмотрела на него. Уверена, либо он ничего не сказал, либо я начала сходить с ума.

– Что?

– Так у тебя есть отчет? – спросил он.

Ненавидя себя за румянец, который расползался по щекам, я посмотрела на отчеты и перебрала их, потом не наткнулась на данные о Чейзе. Вытащила листок и протянула Полу.

– Прости. Вот, держи.

– Спасибо, – сказал Пол, но мне показалось, что он не чувствовал ни капли благодарности.

– Не за что, – ответила я, злясь скорее на себя, чем на него.

Я же была его начальником, почему извинялась перед ним? Какого черта?

Пол молча направился в конференц-зал. Я не понимала, почему этот мужик так ко мне относился. Нахмурившись, я подняла голову и встретилась взглядом с Броком. Он смотрел на меня, приподняв брови. Он ждал, а я просто замерла на месте и смотрела в пол.

Прекрасно.

Вздохнув, я отбросила мысли о Поле и вошла в конференц-зал. Закрывая дверь, пообещала себе, что в следующий раз поставлю этого козла на место.

* * *

Около трех часов дня во вторник днем у меня в кабинете зазвонил телефон, оповещая о внутреннем звонке. Я покосилась на него и увидела номер кабинета управляющего. Улыбка появилась на губах, когда я ответила на звонок.

– Да?

– Мне нужно тебя увидеть, – сказал Брок и положил трубку.

Я вздрогнула от охватившего меня вожделения. Приказав себе успокоиться, так как желание увидеть меня наверняка было связано с работой, я заблокировала компьютер, надела туфли и встала из-за стола. У самой двери расправила подол бежевого платья, которое отыскала в шкафу.

Мне действительно следовало прикупить одежду.

Брок вчера задержался в Академии допоздна, поэтому мы не виделись после работы и встретились лишь сегодня утром. Но вчера вечером он написал мне, что хочет – не надеется, а именно хочет, – чтобы я видела сладкие сны о нем.

От этого сообщения так сильно несло банальностью, что, прочитав его, я громко рассмеялась.

А все это – сообщение, вчерашний поцелуй, который он сорвал с губ, заглянув в мой кабинет перед окончанием рабочего дня, то, что происходило в выходные, – казалось нереальным. Именно поэтому я ничего не рассказала Эбби, когда вчера мы болтали по телефону и обсуждали, сможем ли увидеться во время моей поездки к родителям. Может, при встрече я ей расскажу.

В главном зале царило затишье. В это время дня большая часть персонала пропадала либо в тренажерных залах, либо на втором этаже. Но, поскольку завтра административный этаж закрывался на пятидневные выходные, скорее всего, некоторые просто улизнули домой.

Заправив волосы за правое ухо, я проскользнула в кабинет Брока.

– Закрой дверь, – приказал он, когда я вошла.

Желудок сжался, но я выполнила его требование.

– Что случилось?

Брок нажал несколько клавиш на клавиатуре и отодвинулся от стола. Его взгляд заскользил по моему телу так, что на мгновение я почувствовала себя полностью обнаженной.

Он ничего мне не ответил. Просто расслабленно, с какой-то самовлюбленной ленцой сидел в кресле и смотрел на меня.

Я остановилась у одного из стульев, чувствуя, как начинают гореть щеки.

– Собираешься потренироваться с парнями? – спросила я, заметив, что на нем спортивные брюки и футболка поло с логотипом Академии Лима.

Утром на нем был костюм.

– Немного, – ответил он, положив руки на подлокотники и сцепив их вместе. – Но я хотел поговорить не об этом.

– А о чем?

Загадочная, сексуальная улыбка появилась на его губах.

– Иди сюда.

Я замешкалась.

– Я здесь.

– Ближе, – добавил он и кивнул в сторону стола.

Я пристально посмотрела на него. Он хотел, чтобы я села на стол? Это показалось мне дико неуместным.

Он слегка опустил подбородок и принялся терпеливо ждать, пока я наберусь мужества, чтобы подойти к нему, или струшу и сбегу из кабинета. Мое лицо раскраснелось, как помидор.

– Я не буду кусаться. – Он немного помолчал и добавил: – Во всяком случае, не сразу.

Поджав губы, я оглянулась на дверь. Она была закрыта. Никто не зайдет, не посмеет ворваться в кабинет «Зверя».

Брок все так же терпеливо ждал.

Собрав каждую крупицу мужества, которые смогла отыскать в себе, двинулась к нему. Может, кто-то не увидел бы в этом проблемы, но рядом с Броком я всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Сердце колотилось в груди. Обошла стол и остановилась перед ним. Взгляд заскользил по его телу, и я резко вдохнула.

Брок был возбужден.

Все было прекрасно видно: нейлоновые штаны совершенно этого не скрывали. Я подняла глаза к его лицу.

Улыбка стала шире.

– Подумал тут кое о чем.

– И о чем же? – спросила я с сомнением в голосе.

С такой сильной эрекцией он, скорее всего, думал лишь об одном.

– Почти не спал ночью, – подняв голову, сказал он. – Все размышлял о том, что ты сказала на выходных.

Я много чего говорила в эти выходные. Прижавшись бедрами к столу, я опустила руки на гладкую столешницу.

– А если подробнее?

– Ты сказала, что хочешь начать наслаждаться жизнью. Хочу помочь тебе в этом.

От этих слов сжалось сердце.

– Кажется, ты уже это сделал.

– Да, сделал, но лишь однажды. Не пойми неправильно, мне понравилось. Не могу дождаться, когда рот снова окажется у тебя между ног, – сказал он, и моя челюсть чуть не упала на пол.

Черт побери, он произнес это так, будто мы обсуждали погоду или что-то подобное.

– Что ты делала с тех пор, как бросила меня? – спросил Брок, наклонившись вперед и разжав руки.

Бросила его? Он действительно считал, что это я его бросила? Никогда не задумывалась, но, видимо, так и было.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты хотела учиться в колледже и работать на Академию. Это я знаю. Но что ты еще сделала?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему, но тут же закрыла. Рассказать было совершенно нечего. Словно я была чистым холстом и снаружи, и внутри. В горле образовался ком, а глаза защипало от слез.

– Джиллиан, – тихо позвал он, сжимая мои бедра в больших руках. – Все хорошо.

– Да. Конечно. – Я прочистила горло. – Все в порядке.

Он посмотрел на меня.

– Я задал этот вопрос не для того, чтобы расстроить тебя.

– Знаю. – И так оно и было.

Руки Брока сжались.

– Ты помнишь, как сидела на качелях на заднем дворе родительского дома и рассказывала о всех тех местах, где хотела побывать?

Не доверяя своему голосу, я кивнула.

– Побывала хоть в одном?

Я потрясенно покачала головой.

– Но все еще хочешь их увидеть? – спросил он. – Я помню некоторые из них. Ты хотела побывать на тихоокеанском побережье и слетать за границу. В Шотландию, да?

– Да, – прошептала я.

Сердце скакало и кружилось в груди.

– И, если правильно помню, хотела проехаться по старой Шестьдесят шестой трассе? Посмотреть там на самую большую бутылку в мире?

Тихий, дрожащий смешок слетел с моих губ.

– Самую большую бутылку кетчупа в мире.

Он покачал головой.

– До сих пор не понимаю, зачем тебе это нужно.

– Это же гигантская бутылка кетчупа! – воскликнула я. – Да все хотят на нее посмотреть! Они даже проводят в ее честь фестиваль!

На его лице вновь появилась улыбка, от которой всегда учащалось сердцебиение.

– Ты прекрасна.

От этих слов мне захотелось плакать. И я еле сдержалась.

– Хоть я и не мечтал попасть на фестиваль кетчупа, с радостью отправлюсь туда с тобой. – Брок не предлагал, а обещал, что это произойдет. – Мы обязательно отправимся во все те места…

Я отдалась на волю эмоций и шагнула к нему.

Разум просто отключился, и наступил один из тех редких моментов, когда я не обдумывала свои действия.

Склонившись над ним, обхватила его лицо руками, наслаждаясь прикосновением щетины к ладоням, и прижалась губами к его рту.

А потом я поцеловала Брока.

Поцеловала так, как хотела еще в восемнадцать. Я давно считала, что этому не суждено было сбыться.

Но Брок не собирался покорно принимать поцелуй. Не собирался просто сидеть и позволять мне целовать его. Такого просто не было в его природе – он быстро перехватил инициативу. Рука обхватила мой затылок, и он яростно обрушился на меня. Кровь в венах мгновенно превратилась в лаву. Я прервала поцелуй и отстранилась, чтобы посмотреть на него. И поняла то, что чуть не сбило меня с ног.

Черт побери, я снова влюбилась в Брока.

Глава 25

О боже.

Я действительно влюбилась в Брока, хотя, если быть честной, никогда не переставала его любить. Никогда. Поэтому всего после двух месяцев по возвращении в мою жизнь ему удалось проникнуть в сердце и прочно обосноваться там.

Стало чертовски страшно от осознания, насколько сильным было чувство, но я не собиралась зацикливаться на этом. Мне не хотелось, чтобы страхи и прочее дерьмо давили на меня. Я собиралась сделать кое-что невероятно непристойное, особенно учитывая место, в котором мы находились.

Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль. Может, осознание того, насколько возбужденным он был, когда я вошла. А может, его желание помочь мне начать наслаждаться жизнью. Или тот факт, что он действительно собирался отправиться со мной на фестиваль, посвященный огромной бутылке кетчупа.

Может, все вместе, ведь я собиралась сделать что-то, не свойственное мне. Совершенно не свойственное. Не хотелось задумываться: сейчас это не имело значения.

Я не стала медлить, ожидая, пока верх возьмет разум или страх, что кто-то ворвется в кабинет. Или пока придет осознание: позволив себе влюбиться в Брока, я вновь рискую окунуться в мир, полный боли.

Опустившись перед ним на колени, я положила руки на внутреннюю часть его бедер и развела их в стороны. Рваный вздох, слетевший с его губ, напоминал раскат грома. Не раздумывая, я заскользила руками вверх к паху. Потом обхватила член поверх штанов. Он был горячим, твердым и упирался в тонкий материал.

– Черт, – простонал он.

Его руки стиснули подлокотники кресла. Когда я взглянула вверх, увидела, как побледнело его лицо. Брок тяжело дышал, и на мгновение показалось, что он собирается меня остановить.

– Я весь твой, – наконец выдавил он.

Эти слова невероятно возбудили меня, как и то, что именно мои прикосновения довели его до такого состояния. Что из-за меня Брок стиснул челюсти, а его грудь тяжело поднималась и опадала.

Опустив глаза, я погладила его член через штаны, упиваясь еще одним грубым стоном, вырвавшимся у него. Странная и восхитительная дымка окутала меня, когда я потянулась к поясу, а потом дрожащими руками схватилась за штаны.

Брок приподнялся и помог мне спустить их вместе с обтягивающими черными трусами, обнажая впечатляющий член.

Боже…

Он был толстым, длинным и совершенным. Захотелось попробовать его на вкус.

– Продолжишь так пялиться на меня, и все закончится еще до того, как начнется.

Правая сторона губ изогнулась в улыбке.

– Нам бы этого не хотелось, правда?

Я обхватила основание члена. Он оказался обжигающим и гладким, словно шелк, обернутый вокруг стали.

Брок откинул голову на кресло и толкнулся бедрами мне навстречу. Я медленно заскользила рукой по всей длине верх и вниз. Охваченная благоговением и восхищением, водила рукой от основания до блестящей головки.

– Джиллиан, – тяжело вздохнув, выдавил Брок.

Крошечные мурашки побежали по телу, в голове вновь вспыхнула мысль: никогда не представляла, что окажусь в его кабинете на коленях, собираясь сделать ему минет.

Придвинувшись еще на пару сантиметров, опустила голову, а затем сомкнула губы вокруг головки и тут же ощутила на языке соленый вкус. Надеясь, что делала все правильно, я вновь провела рукой по всей длине и погрузила его еще глубже в рот.

– Черт, – приподняв бедра, прорычал он, когда я обвела языком широкую головку члена. – Джиллиан, я…

Казалось, мысли в его голове смешались. Он опять выругался, большое сильное тело напряглось.

Я провела рукой и языком до самого кончика, потом подняла голову.

– Я правильно делаю?

Его глаза пылали.

– Ты не можешь делать что-то неправильно, Джиллиан. Или делать то, что мне бы не понравилось. – Мои губы изогнулись в улыбке, и член еще сильнее запульсировал в руке. – Боже, ты держишь мой член в руке и улыбаешься мне, даже не задумываясь, что это убивает меня.

Сердце сильнее заколотилось в груди, и я опять позволила желаниям взять верх. Стоило обхватить его член губами, как Брок снова приподнял бедра. Жар растекся по венам, тело охватили возбуждение и жажда. Он положил руку мне на голову, а его пальцы стиснули мои волосы.

Хватка усилилась, кожу на голове опалило легкой болью, отчего с губ сорвался стон. Рука Брока замерла.

– Тебе понравилось?

– М-м-м, – промычала я, признаваясь, что мне понравилась эта незначительная боль.

– Я запомню, – сказал он.

Обещание запретного подстегнуло меня, и его бедра вновь пришли в движение. Дрожащей рукой Брок сильнее сжал затылок. Я так и не поняла, пытался он оттолкнуть меня или удержать, хотя никуда не собиралась. Через мгновение его тело напряглось, а затем раздался резкий вздох, и его поглотил оргазм, который я тут же ощутила на языке. Когда страсть стихла, я поняла, что челюсть немного ныла. Но это того стоило. Выпустив член изо рта, я поцеловала головку, а потом помогла Броку натянуть штаны и боксеры обратно.

И только тогда посмотрела на него.

Глаза оказались полуприкрыты, а черты лица расслаблены. Кажется, я впервые за очень долгое время видела его таким красивым и умиротворенным.

Потом Брок распахнул глаза и резко потянулся ко мне. Уже через мгновение он стоял и, обхватив рукой затылок, прижимался к моему рту.

Брок страстно поцеловал меня, клеймя губы и распаляя чувства, потом притянул к груди и сжал в крепких объятиях.

– Вот так я хотел бы заканчивать каждый рабочий день.

– Каждый?

– Да.

* * *

Три часа и двадцать две минуты после возвращения на рабочее место пролетели в размышлениях. Как я решилась сделать минет Броку, который был моим боссом, стоя на коленях в его кабинете?

В здании, которое фактически было детищем папы.

Черт возьми.

Господи, сколько же прошло времени? Если не считать пятничную ночь, я три года прожила с «волшебной палочкой». Но за последние сорок восемь часов превратилась из недотроги в какую-то порнозвезду. Это было безумно.

И невероятно волнующе.

Где-то в глубине души я ощущала некоторую гордость. А от осознания сделанного чувствовала себя сексуальной. Я не чувствовала себя такой уже целую вечность.

Это Брок так влиял на меня. Он обладал невероятным магнетизмом, от которого даже умные женщины совершали невероятно глупые поступки. Что, если бы кто-то вошел в кабинет? Если бы это сделал Пол? Он и так совершенно не уважал меня.

Так что точно виноват Брок.

Собирая вещи для поездки к родителям во вторник вечером, я слегка нервничала. Дорога занимала не так уж много времени – чуть больше трех часов. Вряд ли Рейдж умудрится сделать что-то с «Порше» за это время. По крайней мере, так я надеялась. Но еще больше меня волновало, как семья воспримет происходящее между мной и Броком. Мы приедем вместе, а мое семейство любит посплетничать похлеще старых бабушек.

А еще мы с ним так и не обозначили, кем были друг для друга. Хотя он, судя по всему, уже строил планы на будущее… Планы, которые включали поездку на фестиваль кетчупа.

Поэтому я решила, что мы станем притворяться просто друзьями, и не больше. Возможно, я расскажу маме, что мы встречаемся. Но не стану делать вид, что у нас все серьезно. Мне не хотелось, чтобы они знали, на случай, если все полетит к чертям.

Потому что в глубине души я все еще ожидала этого. И ненавидела себя, но никак не могла перестать беспокоиться и думать, что нафантазировала происходящее между нами.

* * *

Ранним утром в среду Брок появился на пороге моей квартиры в бейсболке, которая закрывала половину лица. С пакетом свежих пончиков и кофе.

– Ты великолепен, – все еще пытаясь проснуться, сказала я ему и выхватила пакет.

– Знаю.

Открыв коробку, я чуть не застонала при виде сладостей, которые только и ждали, пока их съедят.

– Раз я такой великолепный, то заслужил поцелуй. – Он поднял руку и развернул бейсболку козырьком назад. – Тебе так не кажется?

На мой взгляд, не нужно было искать причину, чтобы заполучить поцелуй. Наклонив голову и закрыв глаза, я потянулась к нему. Но ничего не произошло. Я посмотрела на Брока.

– Улыбнись мне.

Я прикусила губу.

– Брок.

– Давай же, – ухмыльнувшись, уговаривал он. – Я принес кофе и пончики. А взамен прошу лишь улыбку и поцелуй. – Заметив, как я застыла, он положил руки мне на плечи и нежно сжал их. – Улыбнись, Джилли.

Я закатила глаза, не понимая, почему это было так сложно для меня. Ведь он не раз видел мою улыбку за последние пару дней. Но в те моменты она появлялась непроизвольно.

Я смогу.

Смогу улыбнуться ему.

Черт, парень видел мою вагину, так неужели его смутит кривоватая улыбка? Но тут вспомнилась девушка, которая сидела рядом со мной на всемирной истории после того, как я вернулась в университет. Она спросила, был ли у меня инсульт. Не для того, чтобы поиздеваться, но и не ляпнула, не подумав. Казалось, вопрос мучал ее несколько недель, пока она наконец не решилась спросить. Потом даже рассказала, как улыбался ее дедушка после перенесенного инсульта. К тому же Бэн никогда не просил, чтобы я улыбнулась.

Но Брок не был девушкой с урока истории и уж точно не был Бэном, поэтому я решилась.

Почувствовала, как тянется вверх правый уголок губ и как слегка подергивается левый, оставаясь на месте.

Взгляд Брока заскользил по моему лицу и замер на губах, после чего он обхватил одной рукой мою шею. Его большой палец вырисовывал круги чуть ниже пульсирующей вены.

– Думаю, ты должна кое-что знать, – сказал он, встречаясь со мной взглядом. – Раньше у тебя была красивая улыбка. Она могла осветить целую комнату и вызывала у меня ответную улыбку даже за несколько секунд до того, как я собирался зайти в октагон. Теперь она изменилась – стала еще красивее.

– Ну конечно, – иронично сказала я.

Улыбка не делала меня уродиной, но и красивой тоже.

– Это правда. – Он удерживал меня на месте, слегка сжимая рукой шею. – Знаешь, почему? Она доказывает, что ты через многое прошла и при этом выжила. Эта улыбка – чертово чудо. Как и каждый твой вздох. И не нужно ее стыдиться. Ты должна гордиться этой улыбкой.

Ого.

Это было более чем мило. Это были самые прекрасные слова, которые я слышала от Брока.

– Ты поняла меня?

– Поняла, – прошептала я в ответ.

– Хорошо.

Я опустила глаза, но не стала скрывать улыбку, которая все еще подергивала уголки губ. Позволила ей сиять, а потом прокашлялась, чтобы убрать ком, возникший в горле.

– Сначала пончики, потом комплименты моей улыбке. Ты секса добиваешься?

Его невероятные глаза заблестели от озорства, но в них светилось что-то, похожее на обещание.

– А это сработало бы?

Я рассмеялась и покачала головой. Потом, встав на цыпочки, поцеловала его. Брок обнял меня за талию, притянул ближе и, скользнув языком между губ, подарил страстный поцелуй.

Через пару мгновений он поднял голову и немного отстранился.

– Боюсь, придется остановиться на этом.

– Почему? – затаив дыхание, спросила я.

– Потому что если мы этого не сделаем, то никогда не выберемся из квартиры.

Мне захотелось поинтересоваться, так ли это плохо, но он уже отступил на шаг с ухмылкой на лице. Съев два пончика, я отправилась на поиски Рейджа и обнаружила его спрятавшимся под кроватью. Когда он не поддался на мои уговоры, я помахала перед мордой игрушечной мышкой и, как только кот бросился за ней, поймала его.

Конечно, Рейджу это не понравилось. Зверь принялся яростно вырываться, поэтому я покрепче прижала его к себе и направилась в гостиную.

Брок удивленно приподнял брови при виде меня. В руках он держал симпатичную пластиковую клетку-переноску с розовыми узорами.

– Ты в порядке?

– Да, – вздохнула я, подходя к нему. – Кот – настоящий засранец.

Брок усмехнулся.

– Помочь?

– Я справлюсь.

Мне не раз приходилось запихивать Рейджа в переноску, поэтому я знала, как нужно держать, чтобы он не укусил. Засунув его в клетку, я забросила туда мышку и поскорее закрыла дверку. Через секунду недовольная пушистая морда прижалась к сетке.

– Похоже на кошачью тюрьму, – прокомментировал Брок.

– Этому коту там самое место.

Я подняла переноску, и Рейдж зашипел на меня.

– Готова? – На лице Брока появилась легкая улыбка, от которой у меня внутри все перевернулось.

– Готова.

* * *

Обычно, отправляясь в качестве пассажира в поездку, которая длилась больше часа, я всегда засыпала. Но сейчас меня больше интересовал разговор с Броком, чем сон. Мы обсудили, как расскажем папе об идее перестроить часть помещений под танцевальную студию. Эйвери и Тереза прислали примерные сметы, благодаря чему я чувствовала себя более уверенно. После мы перешли на менее серьезные темы.

Брок засыпал меня вопросами, интересуясь всем, начиная с работы в страховой компании и заканчивая последней прочитанной книгой.

Примерно на полпути к родителям я получила сообщение от Эбби. А когда прочитала его, желудок сжался.

– Похоже, сегодня вечером несколько наших друзей собираются в баре «У Моны», – посмотрев на Брока, сказала я. – Эбби знает, что я планировала приехать, поэтому пригласила и меня.

Половину лица Брока скрывала бейсболка.

– Ты хочешь пойти туда?

Я и сама не знала. Не была в этом месте после трагедии. И даже не представляла, каково будет вернуться. Но мне хотелось увидеться с Эбби и остальными. Так сильно, что, помимо беспокойства, я ощущала и легкое приятное предвкушение возможной встречи.

– А ты?

– Не мне решать, – ответил он.

– Ты не очень-то помог.

Один уголок его губ пополз вверх.

– Детка, – начал он. Я от души наслаждалась тем, что он так называл меня – Брок никогда не делал этого раньше. – Если хочешь, пойдем вместе. Захочешь остаться дома и побыть с семьей – сделаем так. Возможно, ты хочешь пойти туда одна…

– Не хочу идти одна, – перебила я.

Он покосился на меня.

– Но если бы хотела, в этом бы не было ничего страшного.

Кивнув, я посмотрела на телефон.

– Эбби говорит, Колтон тоже придет. Рокси вечером работает в баре, значит, и Рис появится. И, конечно же, там будут Джакс и Калла.

– Отлично.

Пальцы зависли над телефоном.

– Кажется, Стеф и Ник поехали в Мартинсберг к ее маме, но все остальные соберутся в баре. Даже Кэти. – Я не видела Кэти целую вечность. – Было бы здорово увидеться с ними.

– Тебе решать.

Покусывая нижнюю губу, я на секунду задумалась, а потом решила идти на поводу у радостных эмоций, а не у страха.

– Думаю, мы тоже должны пойти, хотя бы ненадолго. Конечно, если ты хочешь.

– Ты действительно спрашиваешь, хочу ли я пойти?

Я посмотрела на него.

– Ну, если мы появимся вместе, люди могут подумать всякое…

– Считаешь, меня волнует, что подумают люди?

Нет, его это не волновало, но я до сих пор понятия не имела, видел ли он нас парой.

– Хорошо, – пробормотала я и принялась набирать Эбби короткое сообщение о том, что, возможно, тоже появлюсь в баре.

Я не стала писать, что Брок придет со мной. Не хотелось, чтобы на меня, как из ящика Пандоры, обрушилось множество вопросов.

– Что ж, у нас появились планы на вечер.

– Отлично.

Я положила телефон в сумочку, потом повернулась на сиденье и посмотрела на Рейджа.

– Знаешь, мне уже давно хотелось кое-что спросить, – пытаясь сменить тему, сказала я. – Почему ты вышел на пенсию? У тебя же еще была пара лет в запасе.

Он усмехнулся.

– Ты так говоришь, словно, когда мне стукнет сорок, я стану ни на что не годен, и можно будет сдавать в утиль. Знаешь, не так уж много времени осталось.

– Жаль, – дразня его, вздохнула я.

Сжимая одной рукой руль, он пожал плечом.

– Я просто устал.

Я просунула пальцы в сетку переноски Рейджа и прикоснулась к его лапе. Он замахнулся.

– Физически или…

– И физически, и морально, – ответил он, когда я отдернула руку и повернулась обратно. – Ты же знаешь, каково это, – продолжал он. – Ежедневные тренировки, которые растягиваются на весь день. Путешествовать нравится всем, но постоянный страх лишиться спонсоров или получить травму напрягает все больше.

Я прекрасно знала. Вряд ли болельщики понимали, как много лишений терпят бойцы, чтобы выходить на ринг два или четыре раза в год.

– Даже если не беспокоиться о серьезных травмах, начинает надоедать, что нос ломают как минимум раз в год. – Он ухмыльнулся и потер рукой ухо. – Или что уши больше похоже на цветную капусту.

– Твои совершенно не похожи.

– Мне просто повезло. – Он опустил руку. – Но знаешь, во время последнего боя я почувствовал что-то здесь. – Он прижал правую руку к груди. – Будто что-то кольнуло. Я не порвал мышцу, но, черт возьми, на секунду перехватило дыхание от страха. Не хотелось проходить через это снова. Вспышка страха заставила меня понять, что пришло время перемен. Не получится ничего добиться, если тебя будет что-то сдерживать. Как только чувствуешь нерешительность, наступает время выйти из игры.

Меня напугала одна лишь мысль, что он мог снова порвать мышцу. Это все еще могло случиться. Тем более он любил устраивать спарринги на тренировках.

– Скучаешь по той жизни?

– Иногда, но я был готов с ней расстаться. И, думаю, осознавал, на что шел.

Когда я услышала его ответ, в голове всплыла одна мысль. Он сказал, что разорвал помолвку с Кристен примерно год назад. Последний бой был где-то за полгода до этого.

Мне казалось странным спрашивать про Кристен, но любопытство взяло свое.

– А как Кристен отнеслась к твоему решению?

Даже если вопрос удивил его или показался неприятным, на лице Брока это никак не отразилось.

– Думаю, ей понравилось, что я буду больше времени проводить с ней и мы сможем заниматься чем-то вместе. Когда я готовился к боям, пропадал на десять-двенадцать часов в день. А в остальное время постоянно тренировался, поэтому оставалось мало времени, чтобы куда-то сходить или что-то поделать.

Я внимательно рассматривала его.

– Ты говоришь так, словно все вышло совершенно по-другому.

Он усмехнулся.

– Знаешь, мы с Кристен очень долго встречались, но нечасто проводили время вместе. Таким образом очень сложно хорошо узнать человека, его желания и мечты. А это многое решает.

– Так вы не поладили?

Он пожал плечом.

– Не думаю, что мы вообще когда-то ладили. Серьезно. Но она так не считала.

Мне хотелось спросить, почему он сделал предложение Кристен, если считал, что не очень хорошо ее знал. Но я не стала, чтобы не показаться жалкой.

– А что насчет тебя и того парня, с которым ты встречалась?

– Да там не о чем рассказывать. – Я откинула волосы назад и уставилась в окно на уходящую вдаль полосу автомагистрали. – Мы познакомились в Шеперде. Он пригласил меня на свидание, а я…

– Что? – через мгновение спросил Брок.

Причина, по которой я начала встречаться с Бэном и не расставалась с ним, такая банальная, что стыдно было признаваться. Но все же в ответ на откровенность Брока я тоже сказала правду.

– Я была одинока и хотела, чтобы рядом кто-то был, а он заинтересовался мной.

Брок так долго молчал, что я не выдержала и посмотрела на него. Казалось, его профиль высекли изо льда и мрамора.

– Он хорошо к тебе относился?

Я поерзала.

– Какой странный вопрос.

– Ты так и не познакомила его с родителями.

– Думаю, это хорошо отражает, как он ко мне относился, – заметила я.

– А он хотел познакомиться с твоими родителями?

Я отвернулась.

– Не думаю.

– Он относился к тебе так, как ты заслуживаешь?

Чувствуя себя неуютно, я сложила руки на груди.

– Большую часть времени он относился ко мне ни плохо, ни хорошо. Скорее, что-то среднее. Но я не жалею об этих отношениях. Я многому научилась за то время.

– Например?

– Например, что не стоит на такое соглашаться.

* * *

Около одиннадцати мы подъехали к дому родителей. Желудок сжался в маленький комочек, но я почувствовала облегчение, когда увидела, что подъездная дорожка не заставлена пятью сотнями машин. По крайней мере, мы не столкнемся сразу со всеми моими дядями, их женами и толпой детей.

Я уставилась на двойные двери, радуясь и одновременно переживая из-за предстоящей встречи с родителями. Иногда они бывают гиперопекающими.

Брок заглушил машину. Через секунду я почувствовала, как он сжал пальцами мой подбородок. Заставил встретиться с ним взглядом, затем наклонился и нежно поцеловал меня. Это был сладкий и ласковый поцелуй, наполненный бесконечным терпением.

– Готова зайти в дом?

Поняв, что он почувствовал мою нерешительность, я отстранилась и уставилась на него. Мне хотелось поблагодарить его и поцеловать.

Но тут Рейдж жалобно мяукнул на заднем сиденье.

Засмеявшись, я откинулась на спинку и отстегнула ремень безопасности.

– Знаю, кто готов.

Мы выбрались из машины, и Брок подхватил переноску, опередив меня. Наверное, Рейджу понравилось. Мы решили не брать сумки и пошли по подъездной дорожке к крыльцу.

Дверь открылась до того, как мы до нее добрались, и нам навстречу вышла мама. На секунду я замерла на верхней ступеньке, рассматривая ее длинные каштановые волосы и большие глаза, а потом она сжала меня в сильных, удушающих объятиях.

– Мама, – выдохнула я, обнимая ее в ответ. – Я едва могу дышать.

– Потерпишь. – И она еще крепче сжала меня.

Я закашлялась от смеха, а она отстранилась и откинула с моего лица волосы. Ее глаза блестели от слез, на лице сияла улыбка. Затем она повернулась к Броку и сжала его в таких же крепких объятиях. Я сочувствующе поморщилась, радуясь про себя, что ему удалось не выронить переноску Рейджа. Брок рассмеялся и обнял маму одной рукой.

– Милая, да пропусти их уже, – донесся до нас папин голос. – Они несколько часов провели в машине.

– Отстань. – Мама выпустила Брока из объятий, потом взяла меня за руку и завела в дом. – Как будто он не понимает, как я взволнована.

– Думаю, понимает, – иронично усмехнулась я.

Мама засмеялась.

Мы вошли в теплую прихожую, и я увидела папу, который шагал к нам по потертому деревянному полу. С последней встречи его волосы стали седее и добавилось морщин вокруг глаз, но он выглядел все так же прекрасно.

– Привет, пап. – Высвободившись из рук мамы, я бросилась к нему.

Папины объятия оказались такими же крепкими, но он не пытался сломать мне ребра, что очень порадовало.

– Как прошла поездка?

– Хорошо. – Я отступила на шаг назад.

– На подъезде к городу была небольшая пробка, – опуская переноску на пол, сказал Брок. – Но в остальном все отлично.

Мама уставилась на Рейджа.

– Тебе обязательно нужно было привозить с собой Сатану?

– Я не могла оставить его дома.

– Он будет жить в твоей комнате, – предупредила она.

– Конечно.

– Неужели я единственный, кто нравится этому коту? – спросил Брок и, опустившись на корточки, смело засунул пальцы в отверстия решетки.

Мама перевела проницательный взгляд с Брока на меня и, скорее всего, задумалась, как часто он общался с котом.

– Да, – ответила я. – Наверное, единственный.

Папа обнял меня за плечи и посмотрел на Брока.

– Так классно снова видеть вас вместе.

– Рад это слышать, – ответил Брок, потом перевел взгляд на меня. – Потому что мы с Джиллиан вместе.

Глава 26

По крайней мере, я узнала, что Брок думал о наших отношениях. Однако мне не хотелось, чтобы он сообщал это так неожиданно. Мог бы сказать наедине, а потом я бы сплясала радостный танец. Но точно не хотелось, чтобы он сделал это при родителях, потому что после все стало немного странно.

Папа с самодовольным видом похлопал Брока по плечу, словно тот выиграл сложный и тяжелый бой. А потом скрестил руки на груди и кивнул с мудрым видом, будто всегда знал, что так все и будет.

А мама… Боже мой, мама, кажется, собиралась заплакать. Не пустить пару слезинок, нет. Она выглядела так, словно узнала, что Брок отыскал источник молодости и собирался нарисовать для нее карту, где он отмечен.

Если честно, я обрадовалась, что они счастливы. И они действительно были счастливы. Я повернулась и принялась разглядывать новую картину в прихожей – золотистый пляж и закатное небо в синих и розовых оттенках, – чтобы никто не увидел, как блестели от слез мои глаза.

И чуть не расплакалась, когда Брок обнял меня за плечи и притянул к себе, пока мама твердила, как счастлива. И как для нее важно, что мы приехали на День благодарения, а завтра состоится наш первый по-настоящему семейный ужин за долгое время.

Это действительно было так.

Брок наклонился к моему левому уху и прошептал:

– Ты в порядке?

Я кивнула и просунула палец в кошачью переноску. Рейдж зашипел и попытался меня укусить. Мама пристально смотрела на Брока, вероятно, планируя свадьбу и представляя наших детей.

– Нужно отнести Рейджа наверх, – вздохнув, сказала я, когда он отпустил мой палец. – Он уже…

Входная дверь распахнулась, и в прихожую ворвались дети. Настоящая толпа из маленьких человечков.

После шестого темноволосого ребенка я сбилась со счета и поняла, что приехал дядя Хулио. Только у него была целая бейсбольная команда детей.

Я выпрямилась, чтобы они на меня не налетели. Брок придвинулся ближе и обнял меня.

Мимо прошла жена Хулио, неся на бедре младшего ребенка и, что удивительно, не выглядя беременной.

– Говорила же, Брок здесь, – крикнула через плечо Хизер. – Это его машина.

– Я знаю, что это его машина, – крикнул в ответ дядя.

– И Джилли с ним! – Хизер резко остановилась и перевела взгляд с моего лица на лицо Брока, а затем на руку, которой он сжимал мое плечо. – Брок обнимает ее!

Мои брови приподнялись.

Брок тихо усмехнулся.

Мама, стоящая рядом, практически прыгала от нетерпения, так ей хотелось все объяснить.

– О, Хизер, дорогая, Брок и моя малышка вместе.

– Что? – вскрикнул Хулио. – Женщина, они же не… – Голос затих, следом раздался детский девчачий визг.

– Вместе? – Хизер склонила голову набок, а маленький ребенок – не поняла, мальчик или девочка – дернул ее за длинные светлые волосы.

– Мы встречаемся, – пояснил Брок, пока я хлопала глазами как идиотка.

Мама приглушенно пискнула, как Биккер в «Куколках-малышках»[15], а Хизер закричала:

– Брок и Джилли встречаются!

– Боже мой, – пробормотала я.

Брок сжал мое плечо.

Секунду спустя в открытые двери вбежал последний из детей дяди. Это оказалась Ханна – если я не перепутала имя, – которая помчалась к переноске Рейджа и, воркуя, опустилась на колени. Потом просунула маленькие пальчики сквозь решетку.

– Не стоит этого делать! – Я потянулась к девочке.

– Не выпускай чертового кота, – проворчал Хулио, и я повернулась к открытой двери. – Помнишь, что было в прошлый раз, Ханна-банана? Ты чуть не лишилась пальца, а кот выбрался наружу. Мы потом полдня его ловили.

– Не преувеличивай, – сказал я.

Хулио совсем не изменился с нашей последней встречи и выглядел, как копия папы, но помоложе: у него еще не появились седые волосы и морщины вокруг глаз. Он был немного выше меня, всего на десяток сантиметров, и одет, как обычно, в черные спортивные штаны и футболку с логотипом Академии Лима, и все. На улице было градусов пять, дул сильный ветер, но он надел только это.

– Только посмотрите на этих двоих.

Дядя с ухмылкой на лице зашел в прихожую, умудряясь не столкнуться ни с кем из детей, которые, казалось, решили залезть сразу на все: на мебель, маму, папу, стены. Остановившись рядом с Броком, он похлопал его по плечу.

– Назовите первенца в мою честь.

– Уверен, они назовут первенца в мою честь, – ухмыльнувшись, возразил папа, его темные глаза засверкали.

– А если родится девочка? – спросила мама с серьезным видом.

Хизер шагнула вперед и обняла нас с Броком одной рукой. Ребенок, сидевший на ее бедре, схватил меня за волосы, и следующие несколько секунд я отвоевывала их обратно.

– Вы можете не говорить о детях? – спросила я, вырывая последнюю прядь из мертвой хватки маленьких ручек. – Мы пока еще сами не обсуждали это.

– Я хочу детей, – посмотрев на меня, заявил Брок, и я почувствовала, как воздух застывает в легких. – Но, конечно, не целую футбольную команду, как у некоторых.

– Поверь, ты повеселишься, пока будешь ее создавать, – усмехнулся Хулио.

Хизер повернулась ко мне.

– Вот только будет не до веселья, когда ты будешь их рожать.

– Верю, – чувствуя, как горит лицо, сказала я и отошла от Брока. – Мне нужно…

Переноска выпала из рук ребенка, и Рейдж вылетел из нее, как бело-коричневая ракета. Когти скользили по деревянному полу, он мчался в гостиную. Мама закричала. Дети визжали и разбегались в стороны.

– Черт возьми, – тяжело вздохнув, пробормотала я, когда что-то упало на пол в гостиной. – Опять.

Папа рассмеялся, подошел ко мне и поцеловал в висок.

– Добро пожаловать домой, Джилли.

* * *

Броку удалось отыскать проклятого кота под кустами папоротника на застекленной террасе и притащить в мою спальню. Я сидела на краешке старой кровати и ждала его. Он ушел в свою спальню, чтобы переодеться перед походом в бар.

Мы рано и дружно поужинали, а потом Хизер и Хулио собрали своих детей и уехали домой. Они вернутся завтра, вместе с остальными членами семьи. Уверена, день будет интересным. Или невыносимым. Мы с Броком решили обсудить предложение по перепланировке пустующих помещений в четверг или пятницу.

Я приняла душ и завила волосы так, что они волнами спадали мне на спину. Но не стала делать косой пробор, как обычно, а оставила его посередине.

На мне были темно-красный тонкий свитер с треугольным вырезом – в баре «У Моны» всегда тепло – и пара темных джинсов, которые я заправила в сапоги. Именно их я надевала вечером, когда впервые увидела Брока в Мартинсберге. Пока собиралась, в голову полезли воспоминания о том давнем вечере, но, стоило присесть на узкую кровать, на которой вряд ли поместились бы двое, тут же подумала, как много изменилось с тех пор. Как сильно изменилась я. Казалось бы, все та же девушка, которая наряжалась субботним вечером, переполненная радужными надеждами. Но иногда я с трудом узнавала ее.

Хотя, когда я обвела взглядом сотни книг в шкафах, не почувствовала желания оказаться подальше отсюда. Не кольнуло в груди, не сжался желудок. Да, здесь жили воспоминания, но они не преследовали меня.

Один уголок губ приподнялся при мысли о сегодняшнем вечере. Трепет в животе распространился по всему телу. Я нервничала, но в хорошем смысле. Я собиралась прогуляться вечером.

Зайти в бар «У Моны».

Собиралась встретиться с друзьями. Вот чем был вызван трепет.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и Брок просунул голову в щель.

– Можно зайти? Или Рейдж собирается сбежать?

Я посмотрела на открытую дверь шкафа.

– Он прячется в шкафу. Только закрой дверь, чтобы у него не появилось искушения.

Брок проскользнул внутрь и быстро закрыл за собой дверь. Когда он повернулся ко мне, трепет в животе стал таким сильным, как у крыльев колибри.

Он сбрил бороду.

Четкие и жесткие линии подбородка оказались на виду. Мне хотелось прикоснуться, поцеловать его. Он надел черную Хенли и джинсы, но при этом выглядел так роскошно, словно у него был личный самолет. Но не одежда украшала его – Брок сам по себе выглядел потрясающе.

– Мне очень нравятся твои сапоги, – сказал он.

Моргнув, я перевела взгляд на свою одежду. Он рассматривал меня, я глазела на него. Брок подошел и обвел пальцем вырез на груди.

– И очень нравится этот свитер.

– Извращенец, – пробормотала я и провела ладонью по его щеке. – Ты побрился.

– Да, давно пора. Тебе нравится?

– Ты мне нравишься в любом виде.

Закусив губу, я провела рукой по невероятно гладкой коже его подбородка.

Брок наклонил голову, и рука скользнула ему на затылок. Поцелуй оказался невероятно сладким, а из-за исчезнувшей бороды ощущения были совсем другими.

– Уверена, что хочешь пойти?

Слабая улыбка тронула губы, я опустила руку ему на плечо и глубоко вздохнула.

– Можем остаться здесь. – Его рука скользнула по спине и остановилась чуть пониже поясницы. – Мы подождем, пока родители лягут спать, а потом я, как нетерпеливый подросток, проскользну в твою комнату. Поближе к тебе.

Я засмеялась.

– Уверена, что хочу пойти.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри расцвели сомнения. Может, он не хотел идти туда со мной?

– А ты хочешь?

– Детка. – Он сжал мою попу. – Если ты спросишь, хочется ли мне пойти с тобой, я перекину тебя через колено и отшлепаю.

Я подняла бровь.

– Хотелось бы посмотреть на эту попытку.

– Уверен, тебе бы понравилось.

Возможно, но сейчас не было времени.

– Если и ты, и я хотим пойти, так чего же мы ждем? – сделав глубокий вдох, сказала я.

На его лице медленно расплылась улыбка.

– Ничего.

* * *

Стоило вылезти из машины, сжимая в руках симпатичный клатч, как желудок сжался. Парковка была переполнена. Ничего удивительного – вечер перед Днем благодарения, у многих завтра был выходной, который они собирались встретить с похмельем.

Но я не собиралась пить и проводить завтрашний день с дикой головной болью. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед и, против воли и желания, повернулась к боковой парковке, где стояли мусорные контейнеры и оставлял машины персонал. Эта часть была не очень хорошо освещена.

Именно там я припарковалась, когда приезжала в последний раз.

Холодный ветер кружил между машинами, поднимая пряди волос и швыряя их мне в лицо.

Холод сковал вены, в животе расползлось целое гнездо змей. Мне хотелось отвернуться. Хотелось отправиться прямиком в бар, но я словно приросла к асфальту.

– Джиллиан?

Я резко повернулась влево и поняла, что даже не заметила, как Брок остановился рядом со мной.

– Прости.

– Все хорошо. – Его лицо освещал желтый свет уличного фонаря, и я прекрасно видела беспокойство в пристальном взгляде, когда он взял меня за руку. – О чем думаешь?

У меня пересохло во рту. Дверь бара открылась, и на стоянке раздался смех.

– О том вечере.

Брок стиснул мою ладонь и прижал к груди.

– Неудивительно. Но в этом нет ничего страшного.

Я облизнула нижнюю губу и медленно кивнула.

– Я ни разу даже не проезжала мимо. Старалась обходить это место стороной.

Брок обхватил второй рукой мою шею и притянул к себе. Несколько мгновений мы стояли молча, потом он сказал:

– Знаешь, я не бывал в том районе, где вырос, примерно лет с двадцати.

Я удивленно распахнула глаза.

– Да?

Он кивнул.

– Ни разу с тех пор.

Я молча смотрела на него. Брок редко говорил о своем прошлом. Так было всегда.

– Я думала, ты возвращался туда.

– Только однажды. И видел отца. – Брок тяжело вздохнул. – Он все так же пил и все еще хотел общаться только с помощью кулаков.

– Ты никогда не рассказывал, что видел отца.

Он слегка пожал плечами.

– Да нечего рассказывать. Мужику было плевать, что я стоял перед ним живой. Плевать на все, что видел: на качественную одежду и хорошую машину. Он смотрел на меня, но представлял лишь новую бутылку виски.

Печаль разлилась в груди.

– А твоя мама?

Брок покачал головой.

– Ее там не было, что неудивительно. Ее никогда там не было.

У него действительно были ужасные родители. Отец спился и не мог удержаться ни на одной работе. Он пропадал где-то, а под вечер возвращался домой и использовал сына как боксерскую грушу. Хотя Брок никогда не признавался в этом.

Как и свою жену.

Скорее всего, именно поэтому ее никогда не было дома. Как можно уйти, зная, что твоего ребенка будут избивать? Я никогда не понимала и никогда не пойму.

– Я не ездил по той улице. Не заходил в тот район. – Он прижал ладонь к моей щеке и провел большим пальцем по восстановленной челюсти. – Поэтому понимаю, почему ты не приезжала сюда и почему это имеет для тебя такое большое значение.

Я перевела взгляд с него на парковку.

– Все в порядке, просто… Сама не знаю. Чуть не умерла здесь. – Я сделала глубокий вдох, пытаясь разобраться в собственных чувствах, но у меня ничего не получилось. – Думаю… Черт! Казалось, приезд сюда станет моментом переосмысления и прозрения, но я чувствую лишь оцепенение.

– Что бы ты ни чувствовала – опустошение, злость или грусть, – это нормально.

Я кивнула и опять посмотрела на него.

– Ты хочешь когда-нибудь увидеть родителей? – спросила я, стараясь сдержать дрожь от порыва холодного ветра.

– Знаешь, нет, и мне даже не стыдно. Не хочу. – Он чуть сдвинулся, прикрывая меня от ветра. – Единственное, чему они научили меня, – выживать. Но и это получилось у них не очень хорошо.

– Но ты же выжил, – заметила я.

– Мне повезло, – усмехнувшись, сказал он.

Я покачала головой.

– Нет, это не везение. В тебе есть внутренний огонь, Брок. Ты был полон решимости не просто выжить, но и добиться чего-то в жизни. Добиться успеха и…

– Думаешь, у тебя его нет? – Он отыскал мой взгляд. – Несмотря на то что пережила это и сейчас стоишь здесь?

Я опустила глаза, не зная, как ответить на вопрос. Сомневалась, что у меня был внутренний огонь, как у Брока. Ведь он сражался, а я только отказывалась.

К тому же мне не хотелось думать об этом сейчас.

– Пошли в бар, пока все не подумали, что мы решили остаться дома.

На несколько секунд повисла тишина.

– Мы уйдем, как только ты захочешь. По первому слову.

– Хорошо.

Решив, что он заслужил поцелуй, я встала на носочки и прижалась ртом к его губам.

Несмотря на холодный ветер, меня захлестнула волна жара. Губы раскрылись, поцелуй стал более страстным и нестерпимо горячим. Брок целовался так, словно пытался выпить меня досуха, делая длинные, глубокие глотки. Я прижалась к нему и была вознаграждена тихим гортанным рыком.

– Уверена, что хочешь туда идти? – прижавшись лбом к моему лбу, спросил он.

Я усмехнулась.

– Да.

– Тогда лучше сделать это прежде, чем я передумаю и отыщу другие варианты, как провести вечер.

Он поиграл бровями. Я почувствовала у живота его твердый и толстый член, и глаза расширились.

Покраснев до корней волос, отступила назад, но Брок притянул меня обратно и направился к двери. И впервые мы бок о бок, держась за руки, вошли в бар «У Моны».

Глава 27

За шесть лет в баре многое изменилось. Исчезли старые полы, которые всегда выглядели грязными и липкими, сколько бы их ни мыли. Их заменили какой-то причудливой плиткой, похожей на сланец. Новая барная стойка, рассчитанная на двух барменов, осталась в форме подковы, но зеркальная стена с прозрачными полками и дорогим алкоголем была прежней, только на ней появилась синяя подсветка. На стенах и с потолков свисали телевизоры, а под ними стояли круглые и высокие черные столы с мягкими стульями.

Вокруг барной стойки и столов собралось множество людей. Свободных мест не было ни в кабинках, ни за большими столами, расположенными вокруг бильярда.

В баре «У Моны» многое изменилось, и он перестал походить на дешевый кабак.

А значит, дела у Каллы и Джакса, владельцев бара, шли прекрасно.

За эти годы мы с Каллой виделись всего несколько раз, но никогда не обсуждали бар, поэтому я обрадовалась, увидев изменения.

Мы с Броком обошли пожилую пару и заметили первые знакомые лица – Риса и Колтона Андерсонов. Они прислонились к барной стойке и смотрели телевизор, висевший на стене.

Рис и его старший брат Колтон были полицейскими, но с их темно-каштановыми волосами, классическими чертами лица и поразительными голубыми глазами вполне могли сниматься для календарей.

Уверена, если бы появился календарь только с их фотками, никто бы не стал жаловаться.

Я встречалась с ними после стрельбы, особенно с Колтоном: он всегда сопровождал Эбби. У меня почти не осталось реальных воспоминаний о том, что происходило после выстрела, лишь какие-то разрозненные фрагменты, но я знала, что Рис и Колтон были там.

Я выжила благодаря их опыту и умению быстро соображать в критических ситуациях, и они занимали особое место в моем сердце.

Колтон заметил нас первым и широко улыбнулся.

– Привет! Вы наконец-то пришли. – Он оттолкнулся от стойки и быстро подошел к нам. – Безумно рад вас видеть.

Рис последовал за ним, и стоило ему заметить, что мы с Броком держимся за руки, как улыбка стала шире. Я почувствовала, как запылали щеки, пока парни обменивались странными мужскими объятиями, а затем обняли и меня. Оба!

– Целую вечность тебя не видел, – сказал Рис в мое здоровое ухо и отступил назад. – Выглядишь потрясающе.

– Спасибо.

Пришла очередь Колтона обнять меня, и я услышала, как Брок что-то проворчал себе под нос, а Рис рассмеялся.

– У тебя все хорошо? – спросил Колтон. – Эбби уверяет, что да, но ты же знаешь, какая она. Всегда обо всех беспокоится.

– Все хорошо, правда, – отступив назад, сказала я и почувствовала легкий укол стыда.

Бывали моменты, когда я подолгу не разговаривала с Эбби, да и вообще мало с кем общалась. Неудивительно, что она беспокоилась за меня.

– А где она?

Колтон оглянулся и кивнул в сторону.

– Девочки решили поболтать, они все там. – Положив руку мне на плечо, он указал на один из больших круглых столов в дальней части бара. – Видишь?

Я встала на цыпочки и, кажется, смогла разглядеть затылок Эбби. Затем повернулась к Броку.

– Пойду поздороваюсь.

– Хорошо, – ответил он.

Но стоило мне сделать шаг, как Брок потянул меня к себе. Я прижалась к его груди.

– Не так быстро.

Я открыла рот, но слова потонули в поцелуе. Он оказался быстрым, но таким страстным, будто рядом никого не было. Когда Брок отпустил меня, я слегка покачнулась, а на его лице появилась самодовольная ухмылка.

– Скоро приду, – сказал он.

– Хорошо, – пытаясь прийти в себя, прошептала я.

Сейчас я бы согласилась на что угодно.

Брок склонил голову и прошептал в левое ухо:

– Охренительно милая.

– Что? – переспросила я.

А потом поняла, что он говорил обо мне, потому что я все еще стояла и смотрела на него, как дурочка. Которую Брок посчитал «охренительно милой». Но все же дурочка.

– Я пойду.

Брок усмехнулся.

Помахав рукой невероятно сексуальным полицейским, я направилась к подругам. Из-за частичной глухоты мне было не очень комфортно в толпе.

Стоило обогнуть высокие столы, и я тут же увидела девушек. Эбби сидела за столом и играла соломинкой в стакане. Рядом стояла Рокси, здешняя барменша и жена Риса. Я не очень хорошо ее знала, но она была веселой, чертовски талантливой и невероятной выдумщицей. Эта девушка могла нарисовать все что угодно.

Рядом с Эбби сидела Калла. Высокая блондинка откинула волосы назад, шрамы на щеке были едва заметны. Она смеялась над чем-то, сказанным потрясающей брюнеткой, которая сидела напротив. Я с удивлением поняла, что это Стеф, а позади на ее стул опирался Ник. Думала, они поедут в Мартинсберг к ее маме.

Рокси повернулась и заметила меня.

– Привет! Боже, посмотри на себя! – Она подскочила ко мне и обняла. – Ах, вы все же пришли!

– Тоже рада тебя видеть, – рассмеялась я, когда она отступила. – Классные очки и прическа.

– Я тоже так думаю. – Она коснулась рукой зеленой пряди в волосах, такого же цвета, что и оправа. – Знаю, еще только День благодарения, но меня уже захватил дух праздника. А зеленый напоминает мне о Рождестве. Рис говорит, стоило использовать красный, но я решила оставить этот цвет для Дня святого Валентина.

– Ты всегда можешь перекраситься в белый на Рождество.

– Черт. Как же я сама не подумала? Никогда раньше не красилась в белый.

Мне даже не верилось, что остался хоть один цвет, в который Рокси не красилась.

Эбби завизжала и потянулась ко мне, но ей помешал стол.

– Джиллиан! Наконец-то!

– Прости. Мы немного задержались. – Я помахала ей рукой.

– Ох, мне очень интересно послушать про «мы». – Рокси толкнула меня бедром. – Очень, очень интересно.

Стеф протянула руки, не вставая с места.

– Посмотри на себя! Черт возьми, ты выглядишь потрясающе. Классные сиськи.

Я покраснела, Ник опустил голову, его плечи задрожали от смеха.

– Что? – Стеф обернулась и посмотрела на темноволосого Ника. – Она выглядит сексуально. Девушки должны говорить другим девушкам, что они выглядят сексуально. Это должно стать правилом.

– Спасибо, – смеясь, поблагодарила я.

Стеф, пожалуй, была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела в реальной жизни. Она была смелой, уверенной в себе и зачастую не стеснялась в выражениях, а еще она была одним из самых преданных и милых людей в мире.

Я наклонилась и обняла ее.

– Думала, ты будешь в Мартинсберге… Боже, ты беременна! – Я замерла на полпути, увидев ее аккуратный животик.

Стеф засмеялась.

– Да, я беременна. Уже на седьмом месяце.

– Она долго это скрывала, – сказала Эбби. – Черт, да она только недавно начала надевать чересчур свободные футболки…

– Что уже само по себе явная улика, – иронично добавила Калла.

Стеф закатила глаза.

– И перестала пить, – продолжила Эбби. – Я спрашивала, почему, а она все время говорила, что просто набрала лишний вес и сидела на диете.

Стеф засмеялась и откинула темные волосы за плечо.

– Мы просто не хотели никому говорить, пока сами не убедимся, что это точно произойдет и что беременность не прервется, – сказала она. – Хотели убедиться, что все опасности миновали.

– Вот почему мы остались дома в День благодарения, – объяснил Ник и, положив руки ей на плечи, стал массировать их. – Ее мама приехала к нам, и мы устроим семейный ужин здесь.

– Я так рада за вас, ребята, – сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не захлопать как тюлень. – Поздравляю.

– А где Брок? – спросил Ник, убедившись, что я слышу его сквозь гул музыки и разговоров.

Я указала в сторону барной стойки.

– Он с Колтоном и Рисом.

– Давно его не видел. – Наклонившись, он поцеловал Стеф в макушку. – Ты в порядке?

Она кивнула.

– Передавай ему от меня привет.

Ник поцеловал ее в щеку, а потом, проходя мимо, взъерошил мне волосы, словно пятилетней девчонке. Я покосилась на него, но, судя по выражению его лица, он ничуть не жалел о своей выходке.

Калла вскочила с места, и мы обменялись короткими объятиями.

– Очень рада нашей встрече, – слегка улыбнувшись, сказала она. – Давненько не виделись.

– Да, примерно пару лет. – Я огляделась по сторонам. – Бар выглядит потрясающе.

– Спасибо. – В ее глазах заискрилась гордость. – Мы долго к этому шли, и у нас с Джаксом есть еще несколько задумок. Обновили оборудование на кухне и теперь хотим немного расшириться. Сзади есть место, где можно сделать пристройку, но придется закрыться на время, поэтому мы пока еще все просчитываем.

– Ого. Звучит потрясающе, – сказала я. – И что там будет?

На лице Каллы появился восторг, когда она посмотрела на Рокси.

– Мы хотим добавить несколько столиков и бильярдных столов, а еще установим сцену.

– Круто, – выдохнула я.

Рокси кивнула.

– Черт возьми, именно так все и будет.

– Садись на мое место, – Калла отступила в сторону. – Мне нужно вернуться за барную стойку, потому что кое-кто отправился на перерыв.

– Это я, – хихикнула Рокси.

Я села рядом с Эбби и наконец-то обняла ее.

– Так рада, что ты приехала, – сказала она и прошептала мне в левое ухо: – Ты просто обязана рассказать, что происходит между тобой и Броком.

– Обязательно расскажу, – пообещала я.

Ухмыльнувшись, Эбби откинулась на спинку стула и сказала:

– Знаешь, Стеф не единственная, кто ждет ребенка.

Я быстро обвела взглядом остальных девушек.

– И кто же еще?

– Не я. – Калла подняла руки вверх. – Нас с Джаксом устраивает роль крутых дяди и тети.

Я посмотрела на Эбби, и она нахмурилась.

– Неужели ты думаешь, я бы тебе не сказала?

– Надеюсь, что так, но тогда остается…

Рокси рассмеялась и покачала головой.

– Тогда кто? – спросила я.

Стеф тоже засмеялась.

– Да она же врет и не краснеет.

– Ладно, это я. – Рокси поправила очки. – Я примерно на третьем месяце.

Рот открылся от удивления.

– Мне пока самой не верится, – сказала она, похлопав себя по практически плоскому животу. – Мы не очень-то старались, понимаешь?

– Другими словами, она просто забыла выпить таблетку, – хохотнув, объяснила Калла.

Рокси шлепнула ее по руке.

– Я уже побаиваюсь пить воду здесь, – покачав головой, сказала Эбби. – Потому что наутро все просыпаются беременными.

– Слышала, это передается через сиденье унитаза, – пошутила Стеф.

Я рассмеялась и прислонилась к спинке.

– Буду иметь в виду. И, если приспичит, потерплю до дома.

– Эх, дети Брока и Джиллиан будут такими милыми, – заявила Эбби.

– Заткнись, – вскрикнула я и прикрылась руками, словно это могло как-то предотвратить беременность. – Вдруг накаркаешь.

Хотя об этом пока не стоило беспокоиться. Я принимала таблетки, и у нас вообще пока не было секса.

– О, посмотрите, кто здесь, – сказала Калла. – Я говорила ей, что ты появишься сегодня вечером.

Повернувшись на стуле, я оглядела бар и открыла рот от удивления. Сначала не поверила своим глазам и даже моргнула, а потом поняла, что это не гость из семидесятых возник посреди толпы.

– Кэти! – воскликнула я.

Блондинка ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Ее волосы были стянуты в тугой высокий хвост. Ноги прикрывали блестящие брюки клеш. Уверена, под ними были туфли на платформе. Верхнюю часть тела прикрывала яркая рубашка цвета фуксии, которая сползла с одного плеча. На руках виднелось не меньше дюжины браслетов, свисающих от локтя до запястья.

– Привет, девочка! – В одной руке она сжимала стопку, а в другой – стакан с темной жидкостью. – Это для тебя, там кола. Знаю, что ты не хотела сегодня пить.

Я посмотрела на стакан с колой, стоящий передо мной, слегка занервничав из-за того, что она знала о моем нежелании принимать алкоголь сегодня.

– Спасибо.

Она улыбнулась и крепко обняла меня.

– Я хочу тебе кое-что сказать, Джилли.

Все за столиком затихли. Если Кэти хотела что-то сказать, ее следовало внимательно послушать.

– Надеюсь, на этот раз ты меня выслушаешь.

Каждая мышца в теле напряглась. Я поняла, о чем она говорит, и вспомнила, что произошло, когда я не стала ее слушать в последний раз.

– Временами все будет не так уж и гладко, но теперь он того стоит, – сказала она, глядя на меня глазами цвета океана. – Просто нужно подождать, чтобы убедиться.

Хм.

Не знала, что ответить.

Очевидно, она говорила о Броке. Однажды Кэти сказала мне, что он еще не стоил этого. Тогда подумалось, что она уговаривала меня не тратить на него время.

– Черт побери, – откинувшись на спинку стула, выпалила Стеф. – Это что у тебя на пальце? Обручальное кольцо? – Она потянулась и схватила Кэти за руку.

– Да.

– Что? – воскликнула Эбби. – Когда ты успела выйти замуж?

– И за кого? – спросила Рокси.

Калла, так и не успевшая вернуться за стойку, удивленно покачала головой.

– Мы его знаем?

Кэти хихикнула.

– Да. Я вышла замуж на прошлой неделе. Мы сбежали в Вегас. – Отступив на шаг, она покачала пальцем. – И вы пока еще его не знаете, – сказала она. – Пока нет, но узнаете. И он станет вашим любимчиком.

Никто из нас и глазом не моргнул.

– А когда мы с ним встретимся? – спросила Калла.

– Скоро. – Она постучала Калле по носу. – Очень скоро.

– Подожди секунду, ничего не понимаю, – покачав головой, сказала я. – Как ты познакомилась с этим парнем?

– Ну-у, – протянула Кэти, поднимая стопку, – скажем так, он был очень настойчивым клиентом клуба. – Подмигнув, она выпила шот и опустила стопку на стол. – Мы встречаемся примерно лет восемь, самое время выскочить замуж.

Челюсть Стеф чуть не ударилась о стол.

– Что? Ты так долго встречалась с этим парнем?

Кэти пожала плечами.

– Ну да.

– Почему нам ничего не рассказывала?! – Рокси выглядела так, словно собиралась врезать Кэти.

– Разве у меня была возможность? Вы же помешанные на драмах сучки, которые постоянно нуждались в моем мудром и дельном совете. – Она положила руку на бедро. – А вот я никогда не спрашивала совета об отношениях, даже не думала.

Почему-то ее слова показались мне забавными. Может, потому, что она была права. Я запрокинула голову и засмеялась, да так сильно, что заболел пресс.

Стеф тоже засмеялась, но выглядела так, словно еле сдерживалась, чтобы не описаться. И Кэти принялась рассказывать нам о муже, которого, очевидно, никто из нас не знал.

Время шло. Я потягивала колу. Калла и Рокси вернулись за барную стойку, а Кэти украла чей-то стул и принесла его к нашему столику.

Я видела, как расступилась толпа, уступая место Броку, словно он был необычайно сексуальным Моисеем.

Через несколько мгновений на лицах мужчин в баре появилось благоговейное выражение: они поняли, что здесь находился сам Брок Митчелл. Если бы не моя частичная глухота, я бы точно услышала их шепотки и вздохи.

Брок кивнул девчонкам, потом взял меня за руку и помог подняться. Как только я оказалась на ногах, он притянул меня к себе и прошептал на ухо:

– Я соскучился.

Обняв его за талию, я рассмеялась.

– Меня не так уж долго не было рядом.

– Этого хватило. – Он поцеловал меня в шею, а затем в подбородок.

– Вы такая очаровательная пара, – сказала Стеф, когда Ник подошел к ней сзади.

– Так и есть.

Брок обнял меня за талию и притянул к себе. Я положила руки ему на грудь и подняла лицо. Он поцеловал меня в губы, слегка повернул голову и прошептал на ухо:

– Все хорошо?

– Да. – Я положила руку ему на плечо. – Рада, что мы решили прийти.

– Рад, что ты решилась прийти сюда.

Я слегка улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Колтон как раз поставил новый коктейль перед Эбби, потом поцеловал ее и выпрямился. Я перевела взгляд на Риса и Рокси. Она вернулась за барную стойку, но сейчас перегнулась через нее к Рису. Он потянулся и поцеловал ее.

Калла улыбалась Джаксу, пока он что-то рассказывал ей. Они тоже стояли за стойкой, практически в центре. Она начала отворачиваться, но Джакс обхватил ее за талию и страстно поцеловал. Парни, стоящие вокруг бара, засвистели – неудивительно, что, когда Калла наконец смогла отойти, лицо было красным, как помидор.

Ник снова массировал плечи Стеф, а на ее лице появилось мечтательное и умиротворенное выражение. Подняв руку, она сжала его пальцы, и казалось, что они находились не посреди бара, а где-то совершенно в другом месте.

У всех этих пар были собственные сражения и истории, но сейчас они выглядели невероятно счастливыми и влюбленными.

Я повернула голову и встретилась взглядом с Кэти. Она посмотрела на меня, приподняв бровь, а затем кивнула. Я догадалась, что означали эти взгляд и кивок, а в голове снова пронеслись сказанные ею слова: «Временами все будет не так уж и гладко, но теперь он того стоит».

Потом прижалась к Броку, обняла за талию и почувствовала, как его подбородок опустился на макушку, а руки крепче стиснули меня. Колтон что-то сказал, перекрикивая музыку.

Иногда, в такие моменты, как сейчас, действительно верилось, что Кэти была экстрасенсом. Я счастливо вздохнула.

Решение приехать сюда далось нелегко, но до сих пор я даже не понимала, как необходимо было переосмыслить свои поступки. И даже не догадывалась, как это повлияет на меня.

Груз, давящий на плечи, стал гораздо легче.

Мысли – чуть радостнее. А на сердце стало чуть спокойнее.

Брок прижал два пальца к подбородку и поднял мою голову. Заботливый взгляд карих глаз встретился с моим.

– Ты здесь, со мной? – спросил он.

– Я всегда с тобой.

Глава 28

Я проснулась посреди ночи и с удивлением обнаружила, что ко мне прижималось твердое неподвижное тело. Вырвавшись из паутины сна, я повернулась.

– Что ты здесь делаешь?

– Соскучился. – Брок сжал мою талию. – К тому же я примерно себя вел весь вечер, держался подальше от этой комнаты.

Так и было, к моему большому разочарованию. Я надеялась, что он проберется в комнату после возвращения из бара, но Брок ушел к себе, подарив напоследок довольно целомудренный поцелуй.

День благодарения прошел в безумной и сумбурной кутерьме. А моя семья превзошла все ожидания.

Они были любопытными, приставучими и с милыми улыбками задавали один вопрос за другим.

Вечером мы с Броком обсудили с папой и дядями предложение переделать два помещения под танцевальные классы. Они не стали смеяться над этой идеей, хотя Андре выглядел сомневающимся. Мы выложили все плюсы и минусы, показали, сколько придется потратить денег и сколько получим прибыли. Разговор так затянулся, что к концу половина слушателей перебралась к телевизору смотреть футбольный матч. Но я все равно чувствовала себя уверенно.

Еще и потому, что папа смотрел на бумаги с блеском в глазах – как на новичка, подающего большие надежды.

– Если мои родители поймают тебя здесь… – Я остановилась, задумавшись, что же могло случиться. – На самом деле родителям наплевать. Скорее всего, они даже поаплодируют.

Брок тихо засмеялся и уткнулся носом в мою шею.

– Точно.

– Разве это не странно?

Он поцеловал меня чуть ниже уха.

– Немного.

Повернувшись лицом, я обняла его за талию.

– Тебе же неудобно. Ты едва уместился в кровати.

– Не переживай. – Он поцеловал меня в кончик носа. – Мы просто будем спать.

– Серьезно? – с улыбкой спросила я.

– Да. – Его нос уткнулся мне в щеку. – Как бы ни хотелось оказаться между очаровательных ножек, мы в доме твоих родителей. Так что никаких шалостей.

Я удивленно засмеялась.

– Не верю, что ты серьезно.

– Но это так. Я не собираюсь выказывать такое неуважение к твоим родителям.

– О боже, – захихикала я. – Посмотрите, какой джентльмен.

– Замолчи. – Он прикусил мою губу.

У меня вырвался еще один тихий смешок.

– Я тут подумала…

– Ни за что.

Я шлепнула его по руке.

– Подумала, что девочки будут заняты своими делами и вряд ли соберутся на воскресный завтрак.

– Стыд и позор, – пробормотал он, покусывая мой подбородок.

Я усмехнулась.

– Так что мы могли бы уехать домой в субботу. На день раньше. Чтобы…

– Чтобы провести время наедине?

– Да, – прошептала я. – Как тебе идея? Если ты поможешь мне завтра упаковать книги, то мы сможем побольше времени провести с родителями и уехать пораньше.

Его рука скользнула по моему боку к бедру.

– Думаю, что это замечательная идея.

– Так и знала, что она тебе понравится.

Брок скользнул рукой мне за спину и прижал к себе.

– И что же навело тебя на эту мысль?

– Сама не знаю.

* * *

Влажный мускусный запах реки ударил в нос, когда мы вылезли из машины Брока вечером в субботу.

По дороге домой он предложил посмотреть его дом, и мы решили, что я переночую здесь. У меня еще осталась чистая одежда на завтра, к тому же хотелось наконец посмотреть дом.

В ранних сумерках Брок подхватил сумки, а я взяла переноску Рейджа. Кот зашипел, и я закатила глаза, шагая за Броком вверх по широкой лестнице, ведущей на просторное пустое крыльцо.

– Оно огибает весь дом? – спросила я. – Крыльцо?

– Почти. – Он достал свои ключи. – Доходит до французских дверей в столовой, откуда можно попасть на задний двор. Туда еще можно попасть из спальни на втором этаже.

– Ого! – пробормотала я.

Дом находился примерно в пятнадцати минутах езды от Шепердстауна, на темной и ветреной дороге, которая тянулась вдоль реки. Все дома, мимо которых мы проезжали, были огромными, поэтому я не удивилась, увидев массивный двухэтажный дом Брока.

Он открыл дверь, и где-то в глубине дома пикнула сигнализация. Свет загорелся, освещая пространство. Мы оказались в просторном коридоре, который вел в гостиную с открытой планировкой. Я видела почти весь этаж.

Брок поставил сумку у лестницы и повернулся ко мне.

– Ты же помнишь, что на кухне бардак?

– Все нормально.

– Это ты сейчас так говоришь… – Ухмыльнувшись, он прошел в дом и бросил ключи на столик в прихожей.

Я подняла голову, рассматривая открытые балки. Мне нравилось, что дом был выстроен в деревенском стиле.

Хотя Брок и вырос в городе, ему подходила эта мужественная простота.

Он включил свет на кухне, и я впервые увидела его задумку. Это слегка пугало. Во-первых, кухня оказалась огромной. Сюда легко могли вместиться мои кухня и гостиная, а то и вся квартира целиком. Шкафчиков не было, но, судя по расположению большого двухдверного холодильника и двух закрытых пленками плит, я могла представить, какой будет обстановка после окончания ремонта.

Половина шкафов была отодвинута от стены и сложена друг на дружку там, где, скорее всего, будет стол. А над раковиной возвышалось огромное панорамное окно.

Я опустила переноску Рейджа и подошла к нему.

– Ого, – выдохнула я. – Вид на реку просто потрясающий.

– Это одна из причин, почему я купил дом, – сказал Брок. – Почти из каждой комнаты открывается вид на реку или лес. И хотя к дому прилагалось не так много земли, на вид ни за что не поймешь.

– Это точно. – Я подошла к двери, ведущей на огороженный задний дворик. – Здесь даже соседей не видно, только свет домов на другой стороне реки. Это прекрасно.

– На кухне смотреть особо не на что, – сказал Брок.

Я повернулась к нему.

– Но зато она огромная и, когда ты закончишь ремонт, станет великолепной.

На его лице появилась слабая улыбка.

– На этой кухне может разместиться целая футбольная команда, и места все равно будет достаточно.

Я улыбнулась.

– Даже не знаю.

Брок поставил миски Рейджа у задней двери, и я открыла переноску. Кот медленно выбрался наружу, прижав уши, принюхиваясь к новому помещению. Пройдя примерно полметра, он плюхнулся на попу и принялся размахивать хвостом.

– Знаешь, кажется, кухня его не впечатлила.

Засмеявшись, я поднялась на ноги.

– Ему трудно угодить.

Брок покачал головой, затем повернулся к холодильнику и достал напитки. Мы решили задержаться на кухне, чтобы понаблюдать, как Рейдж исследует каждый закуток.

Через какое-то время Брок устроил мне экскурсию по дому. Сначала мы направились в столовую, где стоял большой обеденный стол. Им еще никто не пользовался. Затем посмотрели две гостиные. Вернее, Брок назвал их гостиной и еще одной комнатой, что бы это ни значило. В первой стоял огромный телевизор, а во второй – стулья и растения. Такие же я видела на застекленной террасе у мамы.

Еще был рабочий кабинет, на его стенах висели множество фотографий и еще один большой телевизор.

– Ты распаковал не все вещи?

Я указала на две большие коробки в углу. В гостиной было еще несколько.

Он рассмеялся и вывел меня из кабинета.

– Я уже давно хочу это сделать, но пока все время занимает кухня. – Он медленно обвел меня взглядом. – И ты.

Легкомысленная улыбка появилась на моих губах.

– Наверное, мне должно быть стыдно, что я отнимаю у тебя время.

– Но это не так.

– Нет.

Брок поднял сумки, которые оставил у лестницы, и повел меня наверх.

– Здесь четыре спальни. Одну я переделал в комнату для гостей, во второй моя спальня, а остальные пока пустуют. Когда-нибудь руки дойдут и до них.

Шагая за ним по широкому коридору к двойным дверям, я подумала, что это был дом для большой семьи. Брок хотел детей. Конечно, не целую футбольную команду, как у моего дяди, но все же. Возможно, он уже был готов по-настоящему остепениться и завести семью.

Брок зашел в комнату и включил прикроватную лампу. Его спальня, как и остальная часть дома, была немного пустовата.

Возле дверей в ванную или гардеробную стоял широкий комод с зеркалом. Напротив дверей, ведущих на задний двор, стояли еще один комод и две тумбочки. Но, кроме нескольких деревянных коробочек на комоде, которые выглядели так, словно в них хранились сигары, личных вещей было немного.

Казалось, тут никто не жил.

Если бы эта спальня принадлежала кому-то другому, я бы посчитала это странным, но Брок никогда не любил пустые безделушки. Комната в доме родителей и квартира, в которой он жил в молодости, выглядели примерно так же.

Я медленно обвела комнату взглядом и замерла. В самом центре стояла огромная кровать, при виде которой желудок сжался. Сегодня все будет по-другому. Я это знала. Вот только не знала, как именно. Может, сработает инстинкт? Кто мне подскажет? Одно я знала точно: сегодня дело не ограничится поцелуями.

Чувствуя, как разрастается охватившее меня беспокойство, я пересекла большую спальню и подошла к эркеру. Затем отодвинула штору и выглянула наружу. За деревьями светила луна, отражаясь в медленно плывущих водах Потомака.

Оглянувшись через плечо, я увидела, как Брок взял с комода маленькую свечку и зажег ее. На лице расплылась ухмылка, когда он поставил ее на тумбочку.

– Ты уверен, что Рейджу можно бегать по всему дому? – Пытаясь успокоиться, я провела рукой по шторам. – Он хорошо знает свой лоток, но я не обещаю, что не нагадит где-то еще.

– Не переживай.

– Он что-нибудь испортит, уверена.

– Все будет в порядке.

Я повернулась к нему лицом и увидела, как он стянул свитер, а потом бросил его на кресло в углу. После снял простую белую рубашку, оголяя прекрасные торс и грудь.

Во рту пересохло, мой взгляд опустился на мускулистый живот и кубики пресса.

Почему парень с таким телом заинтересовался мной? На этот вопрос никто не сможет ответить.

Он не надел ремень, поэтому штаны висели неприлично низко, так низко, что из-под них виднелась резинка обтягивающих боксеров. Я обвела взглядом татуировки. На одной половине груди была изображена волчья пасть, а на второй – одно из распростертых крыльев, которое переходило на плечо. Это была часть еще одной большой татуировки, которая спускалась вниз по руке. Архангел, держащий огненный меч. Под ним, на предплечье, виднелся череп, а у самого запястья были вытатуированы глаз и черно-красные полосы. Брок вытащил телефон из кармана и повернулся, чтобы положить его на тумбочку. Я увидела на его спине феникса, который поднимался из пепла и огня. Татуировка была такой большой, что закрывала половину спины.

Интересно, станет ли он делать татуировки еще?

– Нравится то, что ты видишь?

Вспыхнув, я посмотрела ему в глаза.

– Обязательно задавать этот вопрос?

Он ухмыльнулся, а мои глаза вновь скользнули вниз, но зацепились за серебряную цепочку на шее. Я уже начала опускать взгляд к его восхитительному животу, но тут заметила, что именно свисало с его шеи.

И у меня перехватило дыхание. А сердце сбилось с ритма.

С губ сорвался резкий вдох, рука непроизвольно полетела ко рту и прижалась к губам.

На красивом лице Брока мелькнуло беспокойство.

– Джиллиан, ты в порядке?

Мысли метались в голове, я не могла выдавить и слова, глядя на крошечный медальон, который свисал с шеи. Медальон, который я не видела шесть лет.

– Джиллиан? – Брок шагнул ко мне. – Что такое?

– Медальон, – с трудом выдохнула я. – Твой медальон.

На его лице мелькнуло смущение, он поднял руку и сжал в пальцах украшение.

– Ты не знала? – догадался он.

– Нет, – прошептала я, смаргивая неожиданно выступившие слезы.

– Я нашел его тем вечером, – через мгновение сказал Брок. – После того как тебя увезли на машине скорой помощи. Поначалу царила полная неразбериха. Колтон не давал тебе потерять сознание и пытался остановить кровь… Помогал дышать, пока не приехали медики и не забрали тебя. А потом я увидел сумочку на земле и подумал: тебе бы не хотелось, чтобы все испачкалось, и все такое…

Боже.

Я прикрыла рот ладонью, Брок опустил руку, и я снова увидела медальон из чистого серебра.

– Я собирал твои вещи и наткнулся на него, – сказал он. – Знал, что ты купила его для меня. Ты всегда покупала мне такие медальоны. Хотел сказать, что забрал его, но… – Он замолчал.

Но столько всего произошло.

Мой мир перевернулся, и мы перестали общаться.

Но он нашел медальон со святым Себастьяном, который я купила для него и собиралась подарить в тот вечер, во время нашего ужина.

Он встретился со мной взглядом.

– С тех пор я ношу его.

Он не только нашел медальон, но и забрал себе.

– И долгое время только он помогал почувствовать себя ближе к тебе.

Глава 29

Эмоции захлестнули меня. Я опустила руки и, не задумываясь, в несколько шагов преодолела разделявшее нас расстояние. А потом обхватила медальон пальцами. Я совершенно забыла про него, хотя сейчас и сама удивлялась, как. Но он не забыл.

– Почему ты плачешь? – сдавленно выдохнул Брок.

– Плачу? – прочистив горло, прошептала я.

– Да. – Он обхватил мое лицо и смахнул большими пальцами слезинки. – Как ты можешь не замечать, что плачешь?

– Не знаю.

Я опустила голову и практически уткнулась лицом в его грудь.

Брок тихо усмехнулся и обнял меня.

– Если бы я знал, что ты расплачешься из-за медальона, то не стал бы его надевать.

– Дело не в нем. – Я все еще сжимала украшение в пальцах и, хотя почти душила Брока цепочкой, не могла отпустить. – Я забыла про этот медальон, а ты нет.

– Не забыл.

Он запрокинул мою голову, чтобы посмотреть в лицо. И залитые слезами глаза встретились с его взглядом.

– Я никогда не забывал о тебе. И никогда не забывал, что ты для меня сделала.

Он точно хотел, чтобы я расплакалась.

Наклонившись, он осторожно выпутал медальон из моих пальцев, а потом поднес руку ко рту и поцеловал меня в ладонь.

– Я сохранил все твои подарки. Они там, на комоде. Можешь проверить…

Я отобрала руку и, потянувшись, обхватила его за шею. А потом поцеловала его.

Это вышло довольно неуклюже, как и сам поцелуй, но Брок, похоже, не возражал или вовсе не заметил. Рука на моей талии напряглась, тело прижалось к моему.

Поцелуй стал более нежным и медленным. Мы могли целоваться сотню лет, и я бы никогда не устала от этого, никогда. Но затем он стал более страстным, и по телу расплылись жар и дрожь. Его язык скользнул по моему, и я почувствовала животом, как становится все тверже и толще его член.

Ощутила, как зарождается пульсация где-то внутри, отступила и посмотрела ему в глаза. Щеки раскраснелись, в голове то и дело всплывали воспоминания о его руке и губах у меня между ног.

Возбуждение усилилось.

Он посмотрел на меня потемневшими глазами и тяжело сглотнул. Затем отпустил мою талию и заскользил рукой к низу футболки, которую я надела.

– Можно?

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце.

На его лице вновь появилась полуулыбка, он ухватился за низ футболки и потянул через голову. Не заметила, куда он ее дел, потому что все мысли занимало лишь одно: я стояла перед ним только в черном лифчике и джинсах.

Его взгляд скользнул по моему телу и задержался на груди. Румянец расползся по шее, соски затвердели, упираясь в чашечки бюстгальтера.

– Я хочу увидеть тебя. Каждый сантиметр тела.

У меня перехватило дыхание.

– Я твоя.

– Черт, – прорычал он, затем наклонился и обжег губы головокружительным поцелуем, от которого сбилось дыхание и разгорелось желание.

Я едва заметила, как его ловкие пальцы расстегнули маленькие крючки на спине. Когда Брок слегка склонил голову, переводя поцелуй на новый уровень, лямки лифчика скользнули вниз по рукам, и он упал на пол. Брок продолжал целовать меня, пальцы нащупали пуговицу на джинсах и расстегнули. За ней последовала молния, и уже через мгновение он стягивал с меня джинсы. Они спустились немного вниз и теперь висели на бедрах.

Брок поднял голову и отступил на шаг, чтобы лучше видеть меня. Его пронзительный взгляд скользил по груди так, что я ощущала его, словно ласку. Опустившись на колени, Брок стянул джинсы до пола.

Я опустила дрожащие руки ему на плечи. Потом подняла по очереди одну и вторую ногу, помогая избавиться от мешающих джинсов. Он провел мозолистыми ладонями по ногам и остановился у самых трусиков. Мне даже не хотелось смотреть вниз, чтобы увидеть, что на мне надето. Уверена, там были какие-нибудь полосатые трусики-шорты, которые больше подошли бы мальчику. Стоило надеть что-то посексуальнее.

Брок поцеловал меня чуть ниже пояса трусиков и просунул руку между бедер. Потом откинул голову и посмотрел на меня.

– Красивая, – сказал он, обхватив меня руками.

Дыхание перехватило, на щеках разлился румянец. Я знала, что он чувствует, как я возбуждена. Как промокли мои трусики.

– Какая же ты красивая.

Мне хотелось рассмеяться, но я не смогла издать ни звука, когда он скользнул большим пальцем между ног, а затем провел им до самого клитора. Порочная усмешка появилась на его губах за секунду до того, как он заменил большой палец своим ртом.

– Брок, – закричала я, когда он сильно и глубоко всосал мой клитор сквозь тонкий материал. – Боже…

Он усмехнулся и зарычал, вновь сбивая мое дыхание.

– Тебе ведь понравилось? – Он провел пальцем по резинке трусиков. – Готов поспорить, без них понравится еще больше.

Боже.

Я не стала отвечать – мы оба знали ответ.

Затаив дыхание, я наблюдала, как он спустил мои трусики по ногам, полностью обнажая тело. Брок откинулся на пятки и посмотрел на меня.

Захотелось прикрыться.

Он видел меня полуголой, но не полностью. Я впервые разделась перед ним. Мы с Бэном никогда не раздевались полностью. Всегда оставался лифчик или футболка. Всегда было темно, и он никогда не смотрел на меня, как Брок.

Будто хотел съесть.

Его тело было твердым, а мое – мягким, очень мягким. Когда я сидела, виднелись складки, но Брок заскользил руками по моим рукам, талии и бедрам, казалось, не замечая этого. Или не обращая внимания.

– Ты прекрасна, – сказал он, и слова прозвучали как истинная правда. – Черт подери, я мог бы вечность любоваться тобой.

Казалось маловероятным, но все же было приятно слышать. Нет, мне нравилось это слышать.

Брок медленно поднялся, проводя руками по моим ногам, затем по талии.

– Стой здесь.

Я не посмела ослушаться приказа и молча наблюдала. Не отрывая от меня глаз, Брок вытащил из тумбочки маленький пакетик из фольги, а потом бросил на кровать. Продолжая удерживать мой взгляд, расстегнул штаны и разделся, становясь таким же голым, как я.

Боже мой.

У меня закружилась голова.

Его тело было прекрасным произведением искусства, украшенным разноцветными узорами и накачанными мышцами. Я уже видела член раньше и знала, что Брок щедро одарен, но все еще удивлялась, насколько он толстый и большой. Просто поражал своими размерами. И стоило мне уставиться на него, как член дернулся от нетерпения.

– Мне нравится, – сказал Брок тихим, хриплым голосом. – Нравится, как ты смотришь на меня.

Я судорожно вздохнула и заставила перевести взгляд на его лицо.

– Ты говоришь, что я красивая, а сам…

– Какой?

Я не смогла подобрать слов.

Подойдя ко мне, он обхватил руками мои бедра. Карие глаза блестели, а чувственные губы изогнулись в улыбке. Соски уперлись ему в грудь.

– Не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя, – прошептал он в мое левое ухо.

Я вздрогнула, глаза закрылись.

– Так не жди.

Его член уперся мне в живот, Брок провел большим пальцем по подбородку и запрокинул мне голову.

– Я тоже не могу ждать ни минуты, – вдохновленная реакцией, продолжила я.

С его губ сорвался невероятно сексуальный рык, когда он сжал мои бедра.

– Черт…

Брок медленно, но страстно поцеловал меня, вызывая обжигающую пульсацию между ног. Затем повернул и подтолкнул назад, и мои ноги коснулись кровати. Придерживая, он опустил меня вниз, чтобы я села, и прервал поцелуй. Я открыла глаза.

И уставилась на него, затаив дыхание.

Ухмылка изогнула его губы, когда Брок обхватил мою грудь и провел большим пальцем по розоватому соску. Сердце заколотилось в груди, когда он поставил одно колено на кровать. Я протянула руку и обхватила член у самого основания. Казалось, я сжимаю стальной стержень, обернутый шелком. Наслаждаясь ощущениями, провела ладонью до самого кончика.

Брок застонал и потянулся за презервативом. Я поглаживала его член, пока он не отвел мои руки в стороны, чтобы натянуть резинку. Я откинулась назад, опершись на локти.

Медленно опускаясь на колени, Брок скользил взглядом по телу, пока не встретился с моими глазами. Замерев на мгновение у ног, он поцеловал бедро, а затем развел мои ноги в стороны, так, чтобы между ними уместились его широкие плечи. Проложив дорожку из поцелуев, Брок проследовал по ней языком.

Пульсация усилилась, и я запрокинула голову. Рука непроизвольно потянулась к его голове, пальцы погрузились в волосы, пока он скользил все выше и выше по ноге. Тело сжалось, с губ сорвался низкий стон, когда его язык коснулся клитора.

– Никогда не смогу насытиться твоим вкусом, – сказал он, слегка прикусив кожу под пупком. – Я мог бы лакомиться тобой вместо обеда и ужина.

– Не думаю, что стала бы жаловаться.

– Нет, – его дыхание опалило чувствительную кожу на груди, – не стала бы.

Головка члена ткнулась между моих ног, когда Брок обхватил губами один сосок и зажал пальцами другой. Я забыла, как дышать, тело выгнулось навстречу его прикосновениям. Его зубы, язык и пальцы посылали по телу жгучие волны чистого удовольствия.

Я сильнее стиснула его волосы и обхватила ногой его ногу.

– Брок, – нетерпеливо выдохнула я.

Он поднял голову, губы оказались напротив моих. Он поцеловал меня, прикусил нижнюю губу и слегка потянул. Медальон, свисающий с его шеи, скользнул между моими грудями.

Я приподняла бедра.

– Брок, пожалуйста.

– Мне нравится слушать, как ты умоляешь. – Рука скользнула между нашими телами. – Но тебе не нужно умолять меня об этом.

Я задрожала, когда он наконец-то толкнулся в меня, и не смогла удержаться от мысли, как же долго мечтала и ждала этого момента. Но не стала долго раздумывать: хотелось насладиться ощущениями. Я открыла глаза и увидела, как он погрузился в меня. И в этом было что-то невероятно чувственное.

Его ресницы дрогнули, и он посмотрел на меня. Не ожидала, что увижу в его взгляде такое неприкрытое собственничество.

– Посмотри на нас, – прохрипел он. – Охренеть. Ты такая тугая.

– Я же говорила, – выдохнула я. – Прошло очень-очень много времени.

Пару секунд он не двигался, пытаясь совладать с дрожью, затем резко толкнулся вперед, его бедра прижались к моим. Я застонала, теряясь в ошеломительном, обжигающем ощущении. Чувство полноты и растянутости чуть не отправило меня за край. Я балансировала между нестерпимым удовольствием и болью, и это просто сносило крышу.

– Мне нравятся твои стоны. – Его губы прижались к моим. – Все сделаю, чтобы ты охрипла и едва могла говорить, когда я закончу.

И он не обманул.

Брок начал двигаться, и мне потребовалось несколько минут, чтобы уловить ритм и встречать каждый толчок своим. Тела двигались в унисон, он опустился на локти и поймал губами мои губы. Его бедра с каждым ударом приближались все сильнее, а язык не отставал от члена.

И это стало последней каплей.

Внутри все сжалось, мышцы напряглись, словно внутри кто-то сильно сжал пружину. Я захныкала и сбилась с ритма, принимая каждый его толчок и впиваясь ногтями в спину. Я была так близко, и казалось, сейчас разлечусь на куски.

– Джиллиан, – прорычал он.

Его большое и мощное тело дрожало надо мной.

Я знала, что он сдерживался, поэтому сказала то, что, думала, никогда не произнесу. То, за что потом обязательно будет стыдно. Но в тот момент мне было все равно.

– Трахни меня, – прошептала я в его губы.

После этих слов Брок словно сорвался с цепи. Он обхватил одной рукой мою талию, а второй прижал к кровати, удерживая на месте. Его бедра врезались в меня с такой силой, что я подпрыгивала. Толчки становились все сильнее, я даже не могла пошевелиться. Он держал и трахал меня.

И мне это нравилось.

Сотрясаясь от дрожи, я сжала покрывало в руках.

– Да, о боже…

Я не могла дышать. Напряжение все сильнее сжималось внутри, стирая последние остатки самообладания. С широко открытыми глазами я откинула голову на кровать и зашептала:

– Быстрее. Еще, Брок. Еще…

Он выругался, а потом толкнулся в меня так сильно, что я вознеслась на небеса, выкрикивая его имя. Раскаленное удовольствие обжигало тело, словно я оказалась в огне. Спина непроизвольно выгнулась, но тут сверху опустился Брок, вжимая в кровать. Его бедра бились об мои, он снова и снова шептал мое имя с благоговением и ругательствами. Я почувствовала, как он задрожал и толкнулся в меня в последний раз, а потом растворился в собственном оргазме.

Несколько секунд мы не шевелились. Я просто не могла.

Ноги превратились в желе, а руки словно лишились костей.

Брок поцеловал меня в плечо, а потом в шею. Я повернула голову к нему, и наши губы встретились. Поцелуй вышел медленным и душераздирающе сладким.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Кажется, я умерла, – проведя рукой по его спине, ответила я. – В хорошем смысле слова.

Брок рассмеялся, но смех прозвучал немного неуверенно. Он поцеловал меня в лоб и выпутался из объятий.

Это немного напрягло меня.

– Сейчас вернусь.

Я повернулась на бок и полюбовалась его видом, пока он шел в ванную. Брок избавился от презерватива и вернулся к кровати.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он. – Принести воды?

Я покачала головой.

– Нет.

Он пару секунд просто рассматривал меня, потом потянул за одеяло. Это можно считать подвигом, потому что я лежала сверху мертвым грузом и совершенно не помогала. Но Брок справился. Потом забрался на кровать, укрыл нас и подсунул одну руку под меня. Прижавшись к нему, я положила голову ему на грудь.

– Прозвучит чертовски банально, – начал он после нескольких секунд умиротворенной тишины, – но я должен это сказать. – Он сделал паузу. – У меня такого никогда не было. Обычно секс – это просто секс. Но не в этот раз. Мне не хотелось просто получить оргазм. Мне хотелось, чтобы это продолжалось. Никогда такого не испытывал раньше.

Приободренная и расслабленная, я прикусила губу и призналась:

– Я никогда раньше никого не просила трахнуть меня. Так что это впервые для нас обоих.

Брок рассмеялся, сотрясаясь всем телом.

– Знаешь, когда ты это сказала, я чуть не кончил. Все могло завершиться еще до того, как мы добрались до самого классного.

– Все произошедшее было самым классным.

– Да, – пробормотал он, – это так.

Мы снова замолчали. Веки отяжелели, и я уже задремала, когда Брок неожиданно сказал:

– Я солгал тебе.

– Солгал? – прошептала я, проведя рукой по его рельефному прессу.

– В тот вечер, когда ты пошла на свидание, я появился в ресторане не случайно, – сказал он через несколько секунд.

Легкая улыбка появилась на моих губах, и я повернулась к нему лицом.

– Так и знала.

– И первый раз, когда мы столкнулись в ресторане, тоже не был совпадением. – Его пальцы замерли на моем предплечье. – Твоя мама вскользь упомянула о том, что ты ужинаешь с друзьями. Она, наверное, даже не помнит об этом. Я отправился туда, зная, что ты будешь там. Но не собирался разговаривать с тобой. Просто хотел увидеть, не дожидаясь понедельника.

Я открыла глаза.

Его грудь поднялась от глубокого вдоха.

– А когда увидел, захотел поговорить с тобой. Я пришел в ресторан только потому, что ты была там.

Наверное, мне следовало разозлиться на маму и на него, но было все равно.

– Врунишка, – пробормотала я.

Брок сильнее прижал меня к себе.

– Я не жалею.

Я улыбнулась в мерцающем свете свечей и закрыла глаза.

Глава 30

После Дня благодарения и проведенной ночи у Брока дома между нами изменилось и все, и ничего.

Как бы банально ни звучало, наши отношения походили на сказку, на девичьи фантазии и казались нереальными. Несмотря на то что у меня не было опыта, не считая тех жалких крупиц, что удалось получить с Бэном, все удивительным и непостижимым образом складывалось само, стоило Броку прикоснуться, поцеловать или уложить на кровать… Или на диван, или на кухонный стол, или прижать к стене. Казалось, он никогда не мог насытиться мной. Как и я им. Никогда не чувствовала подобного раньше и не проводила большую часть дня, которую мы были не вдвоем, погрузившись в мысли о проведенном вместе времени. Сердце парило в облаках, а в голове порхали бабочки.

Брок частенько ночевал у меня, потому что в моей квартире была нормальная кухня. И, думаю, он привязался к Рейджу, хотя ни за что не признался бы в этом. По выходным я забирала кота и ехала к Броку. Мы заказывали еду навынос, и я помогала ему, как могла, зачищать шкафчики, что подразумевало монотонное ошкуривание поверхностей.

Мы обменялись ключами, и он знал, что я принимала таблетки, но все равно каждый раз использовал презерватив. На работе он ясно дал всем понять, что мы встречаемся. Совершенно не скрывался, когда целовал меня перед отъездом на какую-нибудь встречу или одаривал самодовольной улыбкой во время собраний, если на обеде мы не ели, а занимались сексом. Казалось, все работники восприняли это спокойно. Все, кроме Пола. Стоило ли удивляться, что ухмылка на его лице стала еще больше, когда он понял, что мы с Броком встречаемся. А во время одного из собраний, когда мы объявили, что папа рассматривает предложение переделать пустующие помещения под танцевальные классы, глаза Пола закатились так сильно, что я даже испугалась. Хотя плевать.

Отношения с Броком вышли за рамки физического удовольствия… Да и мы изменились.

Я расслаблялась рядом с ним и уже не сдерживала улыбку, меньше беспокоясь, как она выглядела и что подумают люди. Вместо пустых надежд на то, что деловые партнеры окажутся слева во время важных встреч, я стала продумывать, как это воплотить.

Мои книжные шкафы пополнились не только старыми книгами, которые мы с Броком привезли от родителей, но и новыми экземплярами. И вскоре мне понадобился новый книжный шкаф. Я надеялась, что Брок предложит помочь собрать его и все закончится так же, как и в прошлый раз.

Все изменилось, но осталось прежним. Мы больше не разговаривали о том вечере после произошедших перемен. Но и не забыли о нем. Думаю, мы оба признали, что это всегда будет и никуда не денется. Хотя случившееся было частью истории, прошлое никогда не будет стоять между нами. Правда, Брок все еще не рассказал мне об отношениях с Кристен, несмотря на все расспросы. Я ничего не могла с собой поделать. Любопытство съедало – почему он сделал ей предложение? И почему они расстались?

Брок ловко уходил от разговора, как только я поднимала эту тему, и мне все больше становилось интересно, почему он так делал. И, конечно же, возникло предчувствие: произошло что-то, что он не хотел обсуждать. Мне не нравилось это, но нравилось, как Брок избегал этих разговоров. Обычно он использовал для этого свои талантливые руки и рот.

С каждым днем сомнения, что все в итоге полетит к чертям, а происходящее нереально, угасали. Я уже не задумывалась об этом, не видела такой конец в кошмарах. Страх стихал, но оставался едким, как дым от костра, пропитавший одежду.

И хотя сомнения уменьшились и умолкли, они никуда не исчезли.

* * *

Как-то в понедельник вечером Брок помог мне поставить и украсить искусственную елку. Мы установили ее перед окном, которое выходило на парковку у дома.

Она не была огромной – около ста восьмидесяти сантиметров, – иголки были присыпаны чем-то белым, напоминающим снег, а к веткам были прикреплены ягодки.

– Как ты отгоняешь Рейджа от нее? – спросил Брок, развешивая гирлянду с золотыми огоньками.

– У них с деревом особые отношения.

Я взглянула на кота. Он сидел в метре от елки и наблюдал широко раскрытыми от предвкушения глазами.

– Вот почему я не использую игрушки, даже те, которые не бьются. Он скидывает их с веток за считаные секунды.

– Но при этом не трогает мишуру и гирлянду?

– Да. Он залезает на дерево и усаживается где-то посередине, а потом смотрит за тобой, как камышовый кот.

Брок усмехнулся и воткнул шнур в розетку. Я подала ему гирлянду, которую распутывала. Наблюдая, как он украшал ею елку, я не смогла сдержать улыбку.

Мы часто украшали елку вместе в детстве. Но эта была только нашей. Казалось, в этом крылось что-то невероятно волшебное.

– Я удивлен, что ты не поставила ее сразу после Дня благодарения, – сказал он, поправляя лампочки на нижних ветках.

Я засмеялась.

– Я уже не так помешана на этом.

– Но все равно еще немного рано.

– Не рано, – возразила я, вытаскивая серебристую мишуру из коробки. – Уже декабрь.

– Еще только двенадцатое число, – иронично ответил он.

– Не важно.

Я посмотрела на Рейджа, который следил за покачивающейся мишурой. Быстро подхватила ее конец, чтобы не искушать кота.

– А ты собираешься покупать дерево?

Он пожал плечом и поднял звезду.

– Знаешь, мы никогда не наряжали елку.

– Ты и Кристен?

Он кивнул.

– С того момента мы проводили каникулы у ее родственников.

– С тех пор, когда ты в последний раз приехал к нам?

Это было в тот вечер, когда я высказала ему все.

– Да. – Он посмотрел на меня. – Подумал, так будет лучше. Не хотел портить тебе каникулы.

Мне стало не по себе, ведь Брок был частью нашей семьи, а я в какой-то степени лишила его общения с ней. Но в то же время не считала это чем-то ужасным. Вот только не понимала, как такое мнение характеризует меня.

– Как бы там ни было, мы мало украшали дом или квартиры, пока жили по отдельности. – Он легко закрепил звезду на верхушке – мне на это потребовались бы как минимум час и множество проклятий. – Мы никогда не ставили елку. Ни разу.

– Серьезно? – Удивление явно слышалось в моем голосе. – Даже не знаю, что сказать.

Ироничная усмешка появилась на его губах.

– А тут и не о чем говорить.

Я замерла на мгновение, но поняла, что он прав. Повесив мишуру, отступила назад, стараясь не отдавить Рейджу хвост.

– Ты будешь скучать, когда я уеду в среду? – спросил он и отступил назад, чтобы не мешать мне украшать елку.

– Может быть, – сказала я, поправляя мишуру на ветке.

Брок собирался в Филадельфию с новыми бойцами, на которых хотел взглянуть папа. Но уже в субботу должен был вернуться. Выпрямившись, я сделала шаг назад и обвела восхищенным взглядом дерево – наше дерево.

– Так красиво.

– Думаю, я нашел что-то более красивое. – Он обнял меня за талию и прижал к груди. – Но я немного обижен, что ты сказала «может быть».

Положив руки ему на предплечья, я рассмеялась.

– Не думала, что ты такой чувствительный.

– А зря. – Он повернул голову и провел щетиной по шее, вырывая у меня стон. Потом уткнулся носом в мою кожу. – Мне просто необходимо приласкать свое эго.

Вдохновившись поддразниваниями, я опустила руку за спину и провела пальцами по его ширинке.

– Что, нужно приласкать еще? – сказала я, чувствуя, как по щекам расползается румянец.

От тихого хриплого смеха Брока по спине побежали мурашки.

– Его нужно ласкать как можно чаще.

– Правда?

Я прикусила губу, почувствовав, как член твердеет под рукой.

Брок прижался бедрами ко мне.

– М-м-м.

Постаравшись сделать серьезный вид, я повернулась к нему лицом. Его челюсти сжимались, глаза стали темными – почти черными, а взгляд – таким пронзительным, что чуть не подогнулись колени. Сердце заколотилось в груди. Но я отступила на шаг назад.

– Куда это ты? – спросил он.

Я пожала плечом.

– Хочу взять кусок тыквенного пирога из холодильника.

Брок посмотрел мне в глаза и медленно покачал головой.

– Думаю, я тоже не против полакомиться десертом.

– Тебе тоже взять кусочек?

– Нет, сам возьму.

Он двигался с невероятной быстротой и в мгновение ока оказался передо мной. Прежде чем я успела осмыслить происходящее, он наклонился и обхватил меня рукой за ноги. Затем выпрямился, и мое тело повисло у него на плече.

Я захохотала, когда он развернулся и направился в спальню.

– Я предлагала тебе не этот кусочек.

– Уверена? – Он хлопнул меня по попе, и я вскрикнула. – Вижу, тебе понравилось.

Так и было.

Мне действительно понравилось.

Волосы закрывали лицо, и я едва могла дышать. Он поставил меня на пол и с ошеломительной скоростью стянул свитер и легинсы. Через мгновение исчезли лифчик и трусики, и я осталась перед ним совершенно голой. Желание забурлило внутри меня, лишая контроля и умения связно мыслить. Похоть смешалась с обжигающим возбуждением, когда он потянул за воротник и стащил с себя футболку.

Его тело…

Я еле сдерживалась, чтобы не пускать слюни.

Брок шагнул и протиснул мускулистое бедро между моими ногами, я подняла руки и положила ему на грудь. Попутно удивляясь, насколько жесткими были мышцы на груди, которая опускалась и поднималась от вздохов.

Но он не поцеловал меня.

Вместо этого он опустился ниже и обхватил губами кончик груди. Его язык заскользил по соску, а потом слегка потянул, лишая остатков разума. Голова запрокинулась, а по венам растеклась лава.

– Вот каким десертом я хочу лакомиться каждый вечер, – сказал он хриплым, грубым голосом, опуская руку мне на бедро и принуждая двигаться.

Губы приоткрылись от резкого вздоха, но когда Брок слегка сжал сосок зубами, с них слетел громкий стон. Больше не нужно было направлять меня. Бедра сами начали тереться о его ногу. Напряжение быстро нарастало внутри, казалось, что я вот-вот разлечусь на кусочки. Оставалось совсем чуть-чуть.

Внезапно Брок выпрямился. Он обхватил рукой мою талию, поднял меня и опустил на кровать. Губы обжигали поцелуями шею, хотелось, чтобы они отыскали мои губы. Пальцы зарылись в волосы, и я потянула его к себе. Мы слились в страстном и долгом поцелуе. Я закинула на него ногу и притянула к себе, потом прижалась бедрами. От трения о его джинсы я сходила с ума, но этого было мало.

– Хочу, чтобы ты оказался во мне, – прошептала я ему, удивляясь собственной напористости. – Сейчас же.

С губ Брока слетел самодовольный смешок.

– Придется потерпеть.

– Нет, – всхлипнула я.

Я почувствовала, как изогнулись его губы.

– Может, пришло время поучить тебя терпению?

Я улыбнулась от чувственного предупреждения в его голосе.

– Может?

Внезапно он обхватил мои запястья и, сжав их в одной руке, опустил мне на живот. Потом проложил дорожку из поцелуев от рта к груди и ниже, остановившись над пупком.

– Откройся мне, – приказал он, и я раздвинула ноги, беспомощно сжимая кулаки.

И, затаив дыхание, утонула в собственных ощущениях, разжигаемых предвкушением прикосновений губ и языка. Несколько мгновений я мучилась от ожиданий, а потом его рот оказался на мне, глубоко всасывая клитор, в это время длинный палец погружался в меня. Я закричала, а он пировал над моим телом, доводя до края. Но, стоило забалансировать у черты, и все прекратилось.

– Брок, – широко раскрыв глаза, ахнула я.

Он молча приподнялся на кровати и расстегнул джинсы, стянул их по ногам и бросил на пол. Даже в темноте я чувствовала, как он пронзал меня взглядом. Руки ныли от желания прикоснуться к нему, но он до сих пор удерживал их вместе, склоняясь надо мной. Сердце сбилось с ритма, я поняла, что хочу его именно таким – без каких-либо преград. Мы обсуждали контрацепцию. Он знал, что я принимаю таблетки, но мы все равно каждый раз использовали презервативы.

Но не сейчас.

Я почувствовала, как его головка скользнула по клитору, а твердый и горячий член коснулся меня. Он поднял мои руки и прижал их к кровати над головой. От этого спина выгнулась, а грудь призывно приподнялась. Я почувствовала, как холодный медальон скользнул по коже, распаляя чувства.

– Боже, – прошептала я.

Он поднял голову и свободной рукой провел по моему подбородку, потом скользнул вниз по шее и между грудями. Воздух с трудом проникал в легкие, его рука опустилась на живот, затем на бедра.

– Как-нибудь я свяжу тебя. Думаешь, тебе понравится?

Я задрожала, дыхание сбилось.

– Думаю, да.

– О, детка, точно понравится. – Он обхватил рукой член, и я застонала, когда головка проникла в меня.

– Но я хочу прикоснуться к тебе, – выдохнула я.

– Знаю.

Он мучительно медленно толкнулся в меня. Проникновение ощущалось, словно ожог, но я наслаждалась им, желая еще и еще.

– Черт, – простонал Брок. Его тело дрожало от попыток сдержаться. – Как же великолепно.

Брок толкнулся вперед, и мой вздох удовольствия потонул в его страстном стоне. Член почти болезненно растягивал меня, и когда он начал двигаться, я чуть не умерла от нахлынувших ощущений.

Хотелось прикоснуться, но я не могла вырваться из его руки, поэтому поддалась жесткой хватке. Какая изощренная пытка! Полностью оказавшись во мне, Брок замер на несколько секунд, потом скользнул назад так, что внутри осталась лишь головка. Но сразу толкнулся вперед, и между нашими бедрами не осталось ни миллиметра. С каждым новым скольжением и толчком внутри все сильнее разрасталась буря эмоций.

Брок увеличил ритм, и на теле выступил пот.

– Обхвати меня ногами, – проведя рукой по бедру, приказал он.

Мне не нужно было повторять дважды, я сделала это мгновенно, и он погрузился еще глубже, что казалось невозможным.

– Ты меня убиваешь.

– Еще нет.

Но он сделал это.

Брок входил в меня снова и снова, каждый раз замирая на мгновение и каждый раз задевая нужное место внутри. Я покачала головой, напряжение внутри стало невозможно терпеть, а потом я разлетелась на осколки. Оргазм пронзил тело, лишив дыхания и голоса. Невозможно было даже произнести его имя. Меня унесло к небесам, и Брок последовал за мной. Его лицо уткнулось в шею, а тело сильно задрожало.

Прошло несколько минут, прежде чем мы пришли в себя. Брок поднял голову и поцеловал меня в шею, выпустил запястья и сказал:

– Вот теперь я готов съесть кусочек тыквенного пирога.

Рассмеявшись, я повернула к нему голову и поцеловала в губы.

– Со взбитыми сливками?

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.

– А есть взбитые сливки?

– Конечно, – пробормотала я.

– Не двигайся. Даже на миллиметр.

Он отпустил меня, скатился с кровати и вскочил на ноги. А через минуту вернулся, неся пирог и баночку со взбитыми сливками.

Вот только сливки так и не попали на пирог.

Брок всю ночь доказывал, что для них есть гораздо лучшее применение.

Глава 31

Рано утром в четверг зазвонил рабочий телефон. Я читала новости: еще не выпила утренний кофе и с трудом могла собраться с мыслями.

Когда высветился номер Академии в Филадельфии, я поняла, что звонил либо Брок, либо папа.

– Алло?

– Привет, милая, – сказал папа. – Я переведу на громкую связь. Брок здесь.

– Соскучилась? – спросил Брок.

Я закатила глаза, но щеки порозовели. Когда он так открыто демонстрировал наши отношения перед родителями, хотелось хихикать, как девочке-подростку.

– Не особо, – ухмыльнулась я.

– Оу, – воскликнул он и рассмеялся. – Проверю, когда вернусь домой.

Глаза расширились. Он что, намекнул на произошедшее в понедельник, перед моим отцом? Мне захотелось спрятаться под стол, но я не смогла даже пошевелиться, потому что ощутила, как его рука сжимала запястья и удерживала на месте, пока он…

Боже.

Решительно выбросив эти мысли из головы, я прижала ладонь ко лбу и откашлялась.

– Так что случилось?

– Мы решили позвонить тебе и рассказать последние новости, – сказал папа.

Я быстро выпрямилась и обвела взглядом кабинет, остановившись на крошечной метровой елочке в углу. Купила ее вчера вечером в магазине, а утром привезла сюда. В ней были встроенные лампочки, и я потратилась на дорогой переключатель с таймером, который сам выключит елочку в конце рабочего дня.

Единственная новость, которую я ждала, касалась открытия танцевальных классов.

– Хорошие новости? – с надеждой спросила я.

Брок усмехнулся.

– Если бы это были плохие новости, как думаешь, я бы поехал сюда?

Надежда уступила место взволнованности.

– Ты согласен открыть танцевальные классы?

– Согласен, – ответил папа.

Закричав, я вскочила со стула и принялась танцевать.

– Спасибо, – успокоившись, выдавила я. – Ты не пожалеешь о таком решении.

– Ты же танцуешь там, да? – усмехнувшись, спросил Брок.

– Нет, не танцую, – ответила я, продолжая приплясывать вокруг стула.

– Но у меня есть одно условие, – снова заговорил папа. – Твои подруги подпишут пункт, что проработают в Академии не менее восьми лет. Будет вложено слишком много денег. Не хочу, чтобы мы потратились, а они бросили нас.

– Вполне оправданное требование. – Я села, чувствуя, как бурлит волнение внутри. – Уверена, они согласятся.

– Свяжись с ними сегодня, – попросил папа. – Если их все устроит, я подготовлю контракт к следующей неделе, и мы подпишем его до Рождества.

– Хорошо. – Я сжала трубку так, что она чуть не заскрипела. – Спасибо, папа. Спасибо, что поверил в этот проект.

– Я верю не в проект, а в тебя, – сказал он. – И в Брока. Верю в вас обоих.

Меня захлестнули эмоции, ком подкатил к горлу, а на глаза навернулись слезы. Эти слова. Боже, я так долго ждала их… Мне удалось что-то пробормотать в трубку, а через мгновение послышался голос Брока.

– Я отключил громкую связь, – сообщил он. – Ты в порядке? Все хорошо?

– Все хорошо, – призналась я тихим хриплым голосом, а потом, поддавшись эмоциям от произошедшего и от того, что мы пережили за последние две недели, добавила: – Но стало бы еще лучше, если бы ты был здесь.

Повисла тишина.

– Я вернусь, как только смогу.

– Знаю.

– Позвони подругам. Расскажи им все.

Именно это я и сделала.

Я дозвонилась до Терезы, которая подключила к разговору Эйвери. Девушки радовались и кричали, я даже испугалась, что у Терезы начнутся схватки.

– Спасибо, – хрипло сказала Эйвери, и мне показалось, что она плачет. – Ты даже не представляешь, как много это значит для нас. Совершенно не представляешь.

Глаза щипало от слез.

– Думаю, что знаю. И просто счастлива, что смогла помочь. – Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. – Так вы не против проработать на Академию восемь лет?

– Конечно, нет, – поспешно ответила Тереза.

– Нет, – сказала Эйвери.

– Так и думала. Как только получу контракт на следующей неделе, сразу свяжусь с вами, – добавила я. – А потом назначим встречу со строительной фирмой, чтобы они осмотрели помещение.

Я постаралась поскорее закончить разговор, боясь, что, если они поблагодарят меня еще раз, разрыдаюсь. Мы договорились позавтракать в воскресенье – если Тереза не родит, – и они пообещали, что не будут душить меня в объятиях.

В тот день улыбка не сходила с лица ни на секунду. Ведь я знала, что помогла двум прекрасным людям осуществить свою мечту. И знала, что папа верил в меня.

* * *

В пятницу после обеда ко мне в кабинет вошел Пол с какой-то папкой в руках.

Он даже не постучал.

И не поздоровался.

Просто вошел и сказал:

– Можешь передать это Броку как можно скорее? – И бросил бумаги на стол.

Брови взлетели на лоб. Я посмотрела на бумаги, которые он так неуважительно бросил. И уже собиралась сказать, что хоть и увижу Брока до понедельника, но не стану передавать их. Но тут взгляд зацепился кое за что.

Схватила бумаги и быстро просмотрела.

– Это что такое? – спросила я, но Пол уже вышел за дверь.

Я громко окликнула его, и он с демонстративным видом вернулся в кабинет.

– Зачем ты принес планы продаж и сметы?

Он скривился.

– А на что это похоже?

О боже, он так взбесил меня, что захотелось включить режим стервы, который я использовала далеко не часто.

– Похоже на предложение по перестройке помещений на втором этаже.

– Все верно, – скрестив руки на груди, медленно протянул он.

Я немного склонила голову.

– Ты же знаешь, что у меня тоже есть планы на эту комнату?

– Танцевальная студия? Этому не бывать.

А потом он рассмеялся.

Рассмеялся.

Я сосчитала до десяти. Дважды.

– Мы еще не объявляли, но проект танцевальных классов одобрен. – Я подняла скрепленные листы. – Тебе придется переделать сметы для кафе под другие свободные помещения.

Он моргнул и уставился на меня так, словно увидел вторую голову.

– Что?

– Проект одобрили, и в понедельник мы подписываем контракт.

– Но мне нужны эти комнаты.

– Жаль, – сказала я, кладя бумаги на край стола. – Помещения уже заняты. Ты можешь посмотреть на…

– Мне нужно хотя бы одно из них, потому что, судя по плану коммуникаций этажа, только там можно разместить кухню, – разозлившись, выпалил он.

Я покачала головой, не зная, что еще сказать.

– Бред собачий! – выругался Пол, и я вздрогнула от неожиданности. – Хотя чему удивляться, – язвительно усмехнувшись, продолжил он. – Все и так понятно. Конечно, тебе разрешили открыть там чертовы танцульки.

Пол начал отворачиваться, и тут во мне что-то щелкнуло. Я почувствовала, как напряглась спина, словно в ней появился стальной стержень.

Это было неправильно.

Он не должен был так со мной разговаривать. И так смотреть. Этот человек не должен меня любить, но обязан хотя бы уважать мои положение и должность. Что я обещала себе? Что не стану больше такое терпеть. Я уже не та малышка Джилли, которая позволяла всем переступать через себя. Которую уже однажды загнал в угол какой-то парень, и которую спасла Стеф.

Я не такая.

О нет. Я, черт возьми, пережила огнестрельное ранение не для того, чтобы какой-то безмозглый мудак так со мной разговаривал.

– Пол? – окликнула я его.

Он остановился и обернулся. На лице явно читалось нетерпение.

– Что?

Волосы на затылке встопорщились. Вот оно – этот тон. Я почувствовала себя так, словно кожа натянулась.

– Закрой дверь и присядь, пожалуйста.

Его глаза вспыхнули.

– У меня сейчас начнется тренировка.

– Пожалуйста, закрой дверь и присядь, – повторила я, отказываясь давать ему шанс улизнуть. – Тренировка подождет.

Пол поколебался пару секунд, но все же повернулся. Я видела, как шевелятся его губы, и знала, что он что-то бормочет под нос, закрывая дверь. Он не торопился и вальяжной походкой направился к стулу. Затем уселся и встретил мой воинственный взгляд.

Я глубоко вдохнула.

– Как ты, наверное, понял, у меня частичная глухота. Я не слышу правым ухом, но из-за этого стала больше обращать внимания на поведение людей во время разговора. Мне приходится следить за мимикой, жестами и губами людей, читать язык их тела.

Пол посмотрел так, словно ему уже наскучил этот разговор.

Я положила руки на стол и сцепила пальцы.

– И мне даже не нужно знать, что ты бормочешь или что ты намеренно говоришь слишком тихо, чтобы понять, что ты меня не уважаешь.

Его глаза расширились от удивления.

– Что?

– Ты разговариваешь со мной так, будто не понимаешь, что я твой начальник.

Он поджал губы и поерзал на стуле.

– Мой начальник – Брок.

– И да, и нет. Может, Брок и твой непосредственный начальник, но я тоже, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – Особенно когда он в отъезде. Я не должна тебе нравиться, вовсе нет. Но уважать меня ты обязан.

Его скулы слегка порозовели.

– Не знаю, с чего ты взяла, что я тебя не уважаю. Думаю, ты немного драматизируешь.

Я уже еле сдерживалась, и он вполне мог стать героем драмы прямо сейчас.

– Не пудри мне мозги, Пол.

И задалась вопросом, есть ли они у него вообще. Он тяжело вздохнул, раздувая ноздри, и напряжение немного спало.

– Уважение нужно заслужить. Его нельзя получить просто так.

Я постаралась сохранить спокойное выражение лица.

– И почему же я не заслужила уважение?

– Академия принадлежит твоему отцу, – ответил он. – И ты спишь с боссом. Так заслужила ли ты эту работу?

Ого.

И он так просто заявил мне это?

Меня пронзили гнев и еле сдерживаемое желание сейчас же уволить его. Я знала, что на это потребуется согласие Брока, и была уверена, что он поддержит такое решение.

Но уволить его было бы слишком просто.

– Позволь кое-что объяснить тебе, Пол. Я родилась и выросла в Академии Лима. И нет ничего, что бы ты знал об этом месте, а я не знала. Для меня это не просто работа, а часть наследия. Само здание построено людьми, чья кровь течет в моих венах. Если у тебя не возникло проблем с моим дядей, который управлял этим филиалом, то не должно быть проблем и со мной, – чувствуя, как покалывало кожу, отчеканила я. – Стоит оставить без комментария твое второе высказывание, но не могу сдержаться. Да, я встречаюсь с Броком. Возможно, стоит почаще вспоминать об этом, когда в следующий раз откроешь свой рот и решишь заговорить со мной.

Румянец испарился с его лица, и оно сильно побледнело.

– Хотя Брок никак не выделяет меня из-за наших отношений, уверена, что ни он, ни папа не оценили бы твоего поведения. Но самое главное – оно не устраивает меня. Я не буду больше разговаривать с тобой на эту тему, – подняв подбородок, предупредила я. – Можешь и дальше работать – превращать Академию Лима в современный учебный центр со множеством удивительных возможностей, о которых папа даже не мечтал. Или можешь найти другую работу – это твой выбор. И не заставляй меня делать его за тебя.

Пол молчал.

– На этом все, – закончила я.

Он посидел несколько минут, коротко кивнул и медленно вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой.

Я проводила его взглядом и, как только он скрылся из поля зрения, выдохнула и рассмеялась. Меня все еще потрухивало от напряжения. В глубине души не верилось, что я на самом деле это сделала.

Мне удалось не только постоять за себя и отстоять собственную точку зрения, но и дать ему огромную словесную пощечину. Хотелось похлопать себя по спине.

Хотя к черту похлопывание по спине.

Лучше съем целую тарелку сырных палочек сегодня вечером.

Улыбаясь, я повернулась к компьютеру и продолжила работать, чувствуя себя… Даже не знаю. Сильной?

Уверенной. Крутой. Наверное, именно так себя чувствует Стеф, и это удивительное ощущение.

Улыбка не сходила с моего лица еще несколько часов, в течение которых я отвечала на письма. Около четырех дня на город опустились первые сумерки, маленькая елочка мерцала в тусклом дневном свете. Пора было сделать перерыв и дойти до торгового автомата, но тут в дверь постучали.

Я подняла глаза, и дыхание перехватило.

На пороге моего кабинета стояла Кристен Морган. Я моргнула, решив, что у меня начались галлюцинации, но она не исчезла. И все еще стояла там, одетая в темные джинсы и белую водолазку, которая облегала тело так, словно Кристен сошла с обложки каталога магазина модной одежды.

Ошиблась кабинетом?

Даже если так, какого черта она приперлась к Броку?

– Я понимаю, что ты совершенно не ожидала меня увидеть, но надеюсь, у тебя найдется минутка, – сказала она, сжимая ручку двери. – Мне действительно нужно поговорить.

– О чем? – Я была просто ошарашена.

Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

– Нужно поговорить с тобой о Броке. Потому что ты заслуживаешь знать правду.

Глава 32

– Заслуживаю знать правду? – переспросила я, не понимая, о чем она вообще, черт возьми, говорила.

Кристен указала на стул.

– Я могу присесть?

Такая вежливая.

Я кивнула, но, только когда она села и поставила сумку на пол, осознала, что действительно вижу ее перед собой.

– Подожди секунду. – Насторожившись, я опустила руки на стол. – Что ты здесь делаешь? За всю жизнь мы, наверное, обменялись лишь парой слов, и вдруг ты объявляешься здесь и утверждаешь, что тебе нужно рассказать какую-то правду?

– Ты имеешь полное право отнестись к моему визиту подозрительно. – Она положила одну невероятно длинную ногу на другую. – Если бы ты пришла ко мне, я бы почувствовала то же самое. – На лице Кристен появилась слабая улыбка, но глаза оставались холодными. – Знаю, что Брока здесь нет. Вот почему я сегодня пришла к тебе.

Мне стало не по себе еще больше.

– Откуда ты знаешь?

– Я встречалась с ним много лет. Мы были помолвлены, и у нас осталось много общих друзей, которые работают на твоего отца, – объяснила она. – Я недавно болтала с одним из них, и он упомянул, что Брок в Филадельфии.

Болтала. Мне не нравилась мысль, что кто-то работал там, в Академии, и докладывал Кристен о делах Брока. Инстинктивно захотелось закончить разговор прямо сейчас, прежде чем она расскажет какую-то «правду». Я не очень хорошо знала Кристен, а Брок никогда не говорил о ней ничего плохого. Но у меня были сильные сомнения, что ее появление здесь вызвано лишь заботой обо мне.

– Вообще-то я очень занята, – начала я. – И у меня нет…

– Брок говорил тебе, что я была беременна? – перебила она.

Я замолчала и, возможно, даже потеряла дар речи. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выдавить:

– Что?

– Видимо, нет. Но я не удивлена. – Она склонила голову набок, и светлые, пепельного оттенка пряди соскользнули с ее плеча. – Думаю, тебя это тоже не удивляет. Вы дружите с детства, так что ты знаешь, что он не особо разговорчив.

Брок много разговаривал, по крайней мере, со мной. Комната закружилась перед глазами.

– Ты была беременна?

Она медленно кивнула и опустила густые ресницы.

– Это случилось примерно через пару лет после того, как мы начали встречаться. Я принимала таблетки, но часто забывала их выпить. – Кристен рассмеялась. – Тогда я не задумывалась о последствиях… – Она сделал глубокий вдох. – А ты, раз уж вы теперь встречаетесь, знаешь Брока. Он любит трахаться.

Желудок скрутило, и с десяток ментальных блокпостов взлетели на воздух.

– Беременность прервалась, – продолжила она, прежде чем я смогла что-то ответить. – И это разбило мне сердце. Я не хотела детей, но когда узнала, что беременна, почувствовала себя счастливой. И Брок тоже. Я захотела этого ребенка, захотела жить с Броком, потому что любила его. А когда потеряла ребенка, совершенно расклеилась.

Я не знала, что сказать. Брок никогда не упоминал, что Кристен была беременна, хотя этим точно нужно было поделиться. Впрочем, он вообще редко говорил о Кристен.

– Примерно через три месяца после того, как я потеряла ребенка, он сделал мне предложение, – сказала она. – А я, как ты знаешь, согласилась.

Я вздрогнула.

– Мне очень жаль, что ты потеряла ребенка. Не знала. Но все равно не понимаю, зачем ты это мне рассказываешь.

И почему Брок никогда не говорил мне?

– Я рассказала, потому что прекрасно понимала, почему Брок сделал предложение. Но мне удалось убедить себя, что не стоило бояться. Вот только я ошибалась. – Она встретилась со мной взглядом, глаза блестели так, словно Кристен едва сдерживала слезы. – Хотелось верить, что Брок сделал предложение, потому что любил меня, но на самом деле он просто чувствовал себя виноватым. Чувствовал ответственность за то, что я потеряла ребенка.

– Почему он чувствовал свою ответственность?

– У нас испортились отношения. Он постоянно путешествовал, а я оставалась одна и испытывала сильный стресс. Мы много ругались. В случившемся не было его вины, но он все равно винил себя. – Она говорила искренне, но почему-то я сомневалась в ее словах. – И поэтому он предложил мне выйти замуж. Хотел снова сделать меня счастливой, и ему это удалось. Но вскоре я поняла, что он оставался со мной, потому что чувствовал себя виноватым. А не потому, что любил меня. Это вполне в его стиле.

Холод сковал льдом внутренности.

– Брок чувствовал себя виноватым из-за меня, но это – ничто по сравнению с чувством вины, которое он испытывает из-за случившегося с тобой. – Она отвела взгляд, плечи напряглись. – Я была в баре в тот вечер. И знала, кто ты. Когда ты разговаривала с Броком, сразу заметила, как ты заботишься о нем. Вот только он совсем не замечал тебя. – Она покачала головой и тихо вздохнула. – Это все видели. Ты ушла, а он остался со мной. И мне было жаль тебя.

Как же «приятно» было это слышать. Руки сжались в кулаки, а ногти впились в ладони.

– Я была с ним, когда кто-то вбежал в бар с криками, что человека подстрелили. Мы не сразу вышли на улицу. Сначала туда ринулись его друзья, Колтон и Рис. Не помню, как мы узнали, что это ты, но вскоре тоже оказались там. И он увидел тебя лежащей на земле. Через несколько секунд один из братьев оттолкнул его, но я никогда не забуду выражение лица Брока. – Казалось, она погрузилась в воспоминания. – Как он винил себя за то, что я потеряла ребенка! И так же винит за то, что в тебя стреляли.

– Это не его вина, – тут же выпалила я.

– Знаю. И ты знаешь. Но никто – ни я, ни даже ты – не может изменить его чувств, особенно после того Рождества, когда он привел меня к вам домой. Поверь, мне не хотелось идти, – сказала она. – И не хотелось, чтобы шел он, потому что я знала, как это повлияет на вас.

Сердце сжалось в груди.

– Кристен, я…

– Все время, что мы были вместе, эта вина разрасталась. Она, как открытая рана, проникала во все аспекты нашей жизни, – перебила меня Кристен, когда крошечные стрелы боли вонзились в ладони. – Все шесть лет он постоянно говорил о тебе.

Дыхание перехватило.

Ее скулы покраснели.

– Он прекрасно общался с твоей семьей и часто спрашивал о тебе у мамы. Я подслушала их несколько раз, но никогда не говорила ему об этом. Думала, если он узнает, что у тебя все в порядке, то в конце концов успокоится и полностью посвятит себя нашим отношениям и совместному будущему. Но этого не случилось. Брок не переставал говорить о тебе. – Она издала горький смешок. – Как я могла себя чувствовать? Это было даже хуже, чем встречаться с парнем, влюбленным в другую.

Не в силах выдавить и слова, я прижала пальцы к губам.

– Знаешь, даже предпочла бы, чтобы он любил тебя. По крайней мере, я бы потеряла ребенка из-за того, что он кого-то любил. А не из-за того, что его мучало чувство вины. – Кристен сжала красные губы. – Я спросила его, когда он разорвал помолвку, любил ли он тебя? Неужели провел со мной шесть лет, любя кого-то другого?

Комната кружилась перед глазами, совершенно не хотелось слушать дальше, но я не остановила ее. Женщина, которая дала огромную словесную пощечину, исчезла. Сейчас здесь сидела хрупкая девушка, которая была не в силах остановить эту катастрофу.

– Он сказал «нет». Вернее, любил, но не так, как я боялась.

Я посмотрела на нее, прекрасно понимая, о чем она говорила. Тут даже читать между строк не было необходимости. Она только что заявила, что Брок меня не любил. И, честно говоря, могла быть права. Мы пока не признавались друг другу. Нужно выяснить, любил ли он меня такой любовью, какой я его? Этот вопрос нужно задавать Броку, а не Кристен.

Но было поздно.

– Когда он завершил карьеру и начал обсуждать с твоим отцом возможность занять пост управляющего здесь, я понимала, что он отыщет способ вновь начать общаться с тобой… Найдет способ загладить вину. Это стало последней каплей. – Впервые в ее голосе зазвучал гнев. – Я сказала, что против его переезда сюда. Ни на секунду не поверила, что Брок хочет стать управляющим и для этого переезжает. Он просто пытался отыскать способ сблизиться с тобой. И я поставила его перед выбором, а он выбрал тебя и свое чувство вины. Вот почему мы расстались.

– Так, – выпалила я, – звучит бредово, я даже не знаю, что сказать. Мне жаль, что у вас не сложилось.

– Ты действительно думаешь, что я все выдумала? Хочешь сказать, Брок ни разу не говорил о своем чувстве вины?

Говорил.

Она вздернула подбородок.

– Я хотела вернуться к нему. И без тени смущения могу признать это. Мы много раз обсуждали такое решение. В одни из выходных он приехал…

– Подписать документы на продажу дома?

Желудок сжался в крошечный узелок. В тот понедельник он вернулся с таким видом, будто не спал всю ночь. Кристен приехала вслед за ним. Брок ни разу не говорил мне, что она пыталась вернуться к нему и что они общались.

– Вы провели их вдвоем?

Она прикусила губу.

– В глубине души мне очень хочется сказать тебе «да», чтобы ты навсегда оттолкнула его, а он смог нормально жить дальше, но я не собираюсь лгать. Я пыталась. – Кристен снова рассмеялась, и этот смех вышел обиженным и злым одновременно. – Но этого не случилось. И, поверь, не из-за недостатка усилий.

Мне хотелось ее ударить, серьезно. И совсем не волновало, что в тот момент мы с Броком еще не встречались. Эта женщина, прекрасно зная, что мы сейчас вместе, сидела здесь и рассказывала, как пыталась соблазнить моего парня.

– Что за хрень? – сказала я. – Ты саму себя сейчас слышишь?

– Прекрасно слышу, поверь мне.

– Тогда зачем ты пришла сюда? – спросила я. – Мне совершенно не понятно.

– Просто пытаюсь предостеречь тебя. Не дать совершить ту же ошибку, что и я, чтобы ты не чувствовала себя полной дурой, как это случилось со мной.

Мои брови взлетели на лоб.

– Серьезно? И я должна в это поверить? Ты пришла сюда и утверждаешь, что любишь моего парня, но при этом я должна поверить в то, что ты просто хочешь меня предостеречь?

– Я больше не люблю его. Уже усвоила урок, – сказала она, и ее глаза заблестели. – И да, я делаю это из благих побуждений. Если ты действительно любишь Брока после всех прошедших лет, то просто потратишь время впустую. Он встречается с тобой не потому, что любит, а потому что разрушил твою жизнь, как он считает.

Рот непроизвольно открылся.

– Знаешь, как он себя чувствовал, когда узнал, что ты бросила колледж? Да он места себе не находил. А когда узнал, что ты встречаешься с парнем, которого твои родители никогда не видели? Брок расстроился. А когда ты снова осталась одна, чуть с ума не сошел. Во всем, что пошло не так в твоей жизни после того вечера, Брок винил себя.

Боже мой.

– Можешь считать, что это бред. Можешь не верить, но ради тебя он отправится на край света, – подняв сумочку с пола, сказала она. – Но только не из-за любви.

Руки задрожали.

– Тебе пора идти.

Кристен покачала головой, словно я была идиоткой, которая отказалась от миллиона долларов.

– Спроси себя – почему именно сейчас? Почему он с тобой? Если Брок хотел и любил тебя все это время, почему ему потребовалось шесть лет, чтобы вернуться в твою жизнь?

Могла быть тысяча причин, и каждая из них одинаково важна. Но я знала, что Брока мучает чувство вины за то, что случилось со мной. Все это знали.

– Он не только считает себя виноватым за то, что случилось. Он еще и чувствует себя обязанным твоему отцу. А это двойная ноша. Начав общаться снова, он пытается компенсировать то, что подвел и тебя, и твоего отца в тот вечер.

Я вздрогнула, потому что тоже так думала. И не один раз. Она словно выдернула эти слова из потаенной комнаты моих страхов.

Кристен встала.

– Не повторяй моих ошибок. Не трать годы жизни, убеждая себя, что он рядом с тобой по правильным причинам. – Она развернулась и пошла к двери, но перед выходом оглянулась через плечо. – Удачи, Джиллиан.

После ее ухода я еще долго сидела в кресле, не в силах стряхнуть оцепенение, накатившее от сказанных слов. Не выйдет отшутиться или отмахнуться от этого. В словах Кристен был смысл.

Слишком много смысла.

Глава 33

Я не плакала.

Даже не бесилась после ухода Кристен. И не стала звонить Броку.

Дождавшись окончания рабочего дня в Академии, я поехала домой, но не стала покупать огромную тарелку сырных палочек, как планировала.

Зашла в квартиру и даже не поняла, как очутилась во второй спальне, уставившись на замечательные книги, которые привезла от родителей.

Меня окутывало оцепенение, в голове прокручивалось то, что сказала Кристен. Никогда бы не подумала, что она заявится ко мне и вывалит все это. Если она сказала правду, то ее откровенность просто шокировала. Хотя некоторые вещи меня не удивили.

Я всегда боялась, что Брок приехал, вернулся в мою жизнь и начал встречаться со мной, потому что чувствовал вину. Понимание причиняло боль, ранило так сильно, что я физически ощущала это.

Страх пронзал тело, словно в грудь воткнули нож. Он отбил аппетит, выбил из меня всю ту уверенность, которую я обрела за последние два дня.

Ненавидела себя за это.

Хотелось выбросить из головы все, что сказала Кристен. Очень хотелось. Именно так поступила бы старая Джиллиан. Та, в которой не было даже искорки внутреннего огня.

Старая Джиллиан закрыла бы на все глаза.

Она бы сделала вид, что все в порядке. Это легче и безопаснее, чем посмотреть в лицо боли. Но я знала, что не смогу забыть. Слова Кристен проникли в голову и останутся там, даже если я заставлю себя не думать об этом. Потом я начну мучаться и анализировать каждое слово и каждый поступок Брока.

Подняв руку, я провела пальцами по гладким корешкам книг, а потом опустила руку.

Я изменилась.

Разговор с Кристен всколыхнул сомнения, которые за последние пару недель спрятались в дальний угол.

Теперь они опять всплыли на поверхность, бередя чувствительную и ноющую рану на душе.

Я не могла просто притвориться, что этого разговора не было. И не желала так делать. Я не хотела мириться с тем страхом, который существовал еще до прихода Кристен в мой кабинет. Поэтому решила поговорить с Броком. Не знала, существовали ли слова, которые заставили бы исчезнуть мои подозрения. И сомневалась, что он мог произнести их.

Но то, что сказала Кристен, лишь усугубило проблемы: мои собственные опасения, мою неуверенность в себе и мои страхи.

Я не знала, смогу ли справиться с ними.

* * *

Чьи-то пальцы скользнули от плеча по моей обнаженной руке и отбросили одеяло с ног. Шершавая мозолистая ладонь провела по бедру, посылая по коже обжигающие мурашки.

– Детка. – Тихий голос шевельнул волосы у виска.

Почувствовав, как к спине прижалась теплая твердая грудь, я моргнула и открыла глаза. Обернулась и почувствовала замешательство.

– Брок?

Он поцеловал меня в уголок губ.

– Ты говоришь так, будто не уверена, что это я. – Он потерся щетиной о мою шею, заставляя меня ахнуть. – Кто еще мог забраться к тебе в постель в час ночи?

Я все еще до конца не проснулась, поэтому первым порывом было поддразнить его и сказать, что это мог быть кто угодно. Но чем больше проходило времени, тем ясней становились мысли, а с ними возвращались воспоминания о событиях сегодняшнего дня.

Отодвинувшись, я потянулась к лампе на тумбочке. Мягкий свет разлился по спальне. Что Брок здесь делал? Он должен был вернуться только в субботу.

– Куда ты убежала? – Брок обнял меня за талию и притянул к себе.

И, не давая мне даже слова сказать, обрушил на меня поцелуй. Тело отреагировало на прикосновение его губ моментально. Языки сплелись. Брок прижался всем телом, и я почувствовала через джинсы его толстый член. А когда он толкнул меня бедрами, перехватило дыхание от нахлынувших восхитительных ощущений.

Прошло всего несколько секунд, а я уже возбудилась до дрожи. Либо он мог завести меня так быстро, либо я была всегда готова к сексу с ним.

– Скучал по твоим стонам, – прервав поцелуй, сказал он. – Несся, как сумасшедший, чтобы попасть к тебе побыстрее. Просто чтобы услышать их.

Я чуть не пошла на поводу у пульсирующего желания. Но поняла, если не остановлюсь сейчас, то уже не смогу. И хотя мне больше всего хотелось продолжить, нам нужно было поговорить.

Призвав на помощь всю силу воли, я уперлась руками ему в грудь.

– Брок…

– Черт возьми. – Он вновь толкнул меня бедрами, потом скользнул рукой под свободную футболку, обхватил ладонями грудь и прижался лбом к моему лбу. – Еще одна вещь, по которой я так скучал. Мое имя на твоих губах.

Тело окатило жаром. Боже, он действительно знал, как затуманить мой разум. Но я все же нашла в себе силы легонько толкнуть его в грудь.

– Нам нужно поговорить.

– Давай поговорим. – Он, едва касаясь, целовал мой подбородок, а затем слегка прикусил правую щеку. – Мы можем делать это одновременно с другими вещами.

– Нет, не можем.

Он усмехнулся.

– Это называется многозадачностью, Джилли.

– Я не могу заниматься несколькими вещами одновременно, – призналась я.

Грохот колотящегося сердца разносился по всему телу.

Он сжал ладонью мою грудь, пальцы отыскали затвердевший сосок.

– Это не моя проблема.

Хотелось рассмеяться, но стоило это сделать, и его настойчивость взяла бы верх. Я сжала в кулаках его свитер.

– Сегодня в офис приходила Кристен.

Казалось, вместе с этими словами на Брока опрокинулось ведро ледяной воды. Его руки замерли, бедра – тоже. Он поднял голову и посмотрел на меня своими темными глазами.

– Что?

– Кристен приходила в Академию, чтобы поговорить со мной.

– О чем?

Его вопрос прозвучал так искренне! Мне показалось, что он понятия не имеет о тех интимных подробностях, которыми она поделилась со мной. А следом появилась надежда, что какая-то часть ее рассказа окажется выдумкой.

Наши взгляды встретились.

– О многом.

Он опустил брови, скатился с меня и разлегся рядом, опираясь на локоть. Но его рука осталась на моем животе.

– Почему-то такое чувство, словно мне не понравится то, что сейчас услышу.

Щупальца желаний скукожились.

– Хорошее предположение.

– Просто я уверен, что ее визит не был продиктован желанием подарить тебе самодельную рождественскую открытку.

Он ухмыльнулся. Действительно ухмыльнулся.

– Похоже, тебя не сильно беспокоит, что она пришла поговорить со мной.

– А должно? – спросил он, скользя рукой к краю моей футболки. – Если честно, меня не обрадовало, что она приходила сюда. Кристен вообще не имеет права приходить к тебе.

Я всматривалась в его черты, пытаясь понять, что он чувствует на самом деле.

– Ты никогда не говоришь о ней.

– А о чем говорить? Мы встречались, но потом расстались.

– Вы встречались много лет, – ошеломленная его заявлением, отметила я. – Вы были помолвлены. Не два месяца, а целых шесть лет.

– О чем она хотела поговорить? – спросил он через мгновение.

– О многом.

Я села. Его рука соскользнула с живота, но он продолжал обнимать меня за талию, так что пришлось отодвинуться к спинке кровати. Я покосилась на дверь и увидела Рейджа, который притаился в коридоре и внимательно осматривал комнату, пытаясь решить, не подстерегают ли его тут какие-то опасности.

– А поподробнее? – сказал Брок, не дождавшись продолжения.

Я снова перевела взгляд на него.

– Почему ты не рассказал, что Кристен была беременна?

– Она рассказала тебе об этом? – В его голосе слышалось удивление. – Какого хрена?

– Так это правда?

– Черт. – Брок провел рукой по голове и пригладил волосы. – Да, это правда. Она забеременела несколько лет назад. А потом случился выкидыш. Я никогда не говорил тебе. Мне не хочется обсуждать эту тему. – Он замолчал ненадолго. – А еще я не говорил потому, что был уверен: на самом деле тебе бы не хотелось об этом знать.

Желудок свело от странной смеси чувств. Откинув волосы с лица, я пыталась разобраться в них. Меня обрадовало, что он был честен со мной, но расстроило, что он не сказал о беременности Кристен раньше. Хотя теперь я понимала, почему: глупая и бессмысленная ревность мгновенно закипела в груди.

Я ревновала потому, что от него забеременела другая, хотя сама понимала всю нелепость этого. Понимала, как это ужасно. Как неправильно.

Я сделала глубокий вдох.

– Думаю, то, что она потеряла ребенка, причинило тебе боль.

Брок лег на спину и потер лицо руками.

– Это причинило боль нам обоим, Джиллиан.

– Мне жаль, – сказала я.

– Тебе не нужно нас жалеть. – Его грудь поднялась от глубокого вдоха. – Я не был готов к появлению ребенка в своей жизни. Я даже не задумывался об этом, когда она забеременела. Но сама мысль меня обрадовала. – Он положил руки на грудь и слегка приподнял голову, чтобы встретиться со мной взглядом. – Но этого не случилось.

– Кристен сказала, что ты чувствовал себя виноватым.

Его брови сошлись на переносице.

– Что ты чувствуешь себя ответственным за потерю ребенка, – продолжила я. – И что именно из-за чувства вины сделал ей предложение.

Его глаза потемнели до цвета полуночного неба.

– Что еще она тебе сказала?

Он не отрицал этого.

И у меня сжалось сердце.

– Она сказала, что ты никогда не любил ее.

На его челюсти дрогнул мускул.

– Не понимаю, зачем. Кристен мне нравилась. Возможно, я даже был слегка влюблен в нее, но не любил. Она права.

Я поморщилась. Хотя какая-то маленькая, отвратительная и чудовищная часть меня порадовалась, что его сердце не занято кем-то другим. Но большая часть пребывала в недоумении. Как можно встречаться с кем-то шесть лет, ждать ребенка вместе, сделать предложение и при этом не любить?

С другой стороны, множество людей продолжают быть вместе по сотне разных причин, среди которых нет любви. Деньги, дети, страх остаться в одиночестве. Иногда просто легче оставаться с кем-то, чем одному. Так чем же плоха такая причина – чувство вины?

Но так быть не должно.

У меня был человек, которого можно винить в произошедшем тем вечером. Но я решила не зацикливаться и жить дальше. Или по крайней мере пыталась так делать. Правда, иногда у меня не получалось. Я понимала, что события того вечера будут всю жизнь всплывать в воспоминаниях, но в этом не было ничего плохого, пока я действительно пыталась с ними бороться. Но смогу ли я провести с Броком долгие годы, если он так и не полюбит меня? Никогда не полюбит так, как я этого заслуживаю?

– Что еще она сказала, Джиллиан?

– Сказала, что пыталась вернуть тебя. – Внутри вспыхнул гнев. – Почему ты не сказал мне, что она все еще общается с тобой?

– А почему должен был сказать?

Я поморщилась.

– Серьезно? Ты спрашиваешь, почему? Я твоя девушка!

– Да, ты моя девушка, и поэтому мне не хочется, чтобы ты беспокоилась о том, кто не может оставить все в прошлом.

Было приятно, когда Брок назвал меня «моя девушка», но он все же должен был сказать.

– А мне кажется, ты должен рассказывать, если кто-то к тебе пристает. Я имею право знать.

Одно мгновение он выглядел так, будто собирался начать возражать, но потом вздохнул.

– Зачем тебе переживать о том, что не имеет значения? Я никогда не посмотрю на Кристен. Никогда не посмотрю на любую другую женщину. Я знаю, что раньше предпочитал отношения на одну ночь, но все изменилось. Если встречаюсь с кем-то, то только с одной. Тебе не нужно беспокоиться о чем-то подобном.

Брок был верным, иногда даже чересчур. Я знала, что он не изменил бы мне. Дело было не в этом.

– Что еще она сказала? – спросил он. – Держу пари, это еще не все.

Он был прав.

– Она сказала, тебя мучает чувство вины за то, что случилось со мной в тот вечер у бара.

Он нахмурился.

– Конечно, я чувствую себя виноватым. Мы уже это обсуждали. И я не вижу…

– Ты со мной, потому что действительно этого хочешь или потому что хочешь загладить вину за произошедшее?

Несколько мгновений он смотрел на меня, словно пытался подобрать слова, потом спросил:

– Ты серьезно?

– Да.

– Не думаю, что мне нужно отвечать на этот вопрос.

Разочарование взорвалось семенами страха, которые быстро проросли в животе.

– Нет, нужно.

– Ты действительно так думаешь? – Брок плавно сел и провел рукой по волосам, потом сжал шею. – Это не шутка?

– Вполне серьезно, Брок.

– Как я могу хотеть быть с тобой из-за чувства вины? – Его глаза сверкнули. – Что еще Кристен тебе сказала?

– Она сказала, что ты остался с ней из-за чувства вины и по этой же причине начал встречаться со мной.

Брок выругался себе под нос и покачал головой.

– И ты ей веришь?

– Не знаю, что и думать. – Я покрутила прядь волос в руках и откинула ее назад. – Мне нужно время. – И пространство, чтобы снова начать мыслить ясно. – Послушай, уже очень поздно. Может, тебе лучше пойти домой?

Его брови взлетели на лоб.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?

Я встала с кровати и подхватила длинный халат, потом натянула его.

– Да, хочу.

– Что ж, не хочется тебя расстраивать, но я не уйду.

Я уперла руки в бока.

– Нет, уйдешь.

Он сел в изголовье кровати и посмотрел на меня.

– Я, черт возьми, ни за что не уйду. Чтобы это дерьмо заполнило твои мысли? Чтобы ты в итоге поверила в то, во что тебе так хочется поверить?

Я изумленно уставилась на него.

– Я не хочу в это верить, Брок.

– Правда? – удивился он. – Ты чертовски быстро решила, что я встречаюсь с тобой из-за чувства вины. Что я трахаю тебя из-за чувства вины.

Я поморщилась.

– Не говори так.

– Почему? Тебе не нравится, как это звучит? Так зачем выслушивать это от кого-то другого? – парировал он и, по сути, был прав. – Я понимаю, почему тебе так легко поверить. Думал, ты должна лучше меня знать.

Проглотив комок в горле, я скрестила руки на груди.

– Я хорошо тебя знаю, но не понимаю, как ты мог не любить ее?

– А какое отношение к нам имеют мои чувства к ней? – возразил он. – Господи, Джиллиан, я и сам не знаю ответа на этот вопрос. Не знаю, почему не любил ее настолько, чтобы захотеть встретить старость вместе. Этого просто не произошло.

– Ты сделал ей предложение, потому что она потеряла ребенка?

Покачав головой, он опустил подбородок.

– Сам не знаю. Может, и так, а может, это лишь часть правды. Я хотел сделать ее счастливой. И попытался.

Я отвернулась и посильнее укуталась в халат.

– Она сказала, ты позволил чувству вины за то, что случилось со мной…

– Да какая мне, черт побери, разница, что она там сказала? – скинув ноги с кровати, спросил он.

– Потому что я заслуживаю, чтобы со мной встречались не только из-за чувства вины! – закричала я. – Заслуживаю того, кто станет любить меня так же сильно, как я его!

Брок замер.

Кажется, даже перестал дышать.

И тут я поняла, что только что сказала. Боже мой.

Кровь отхлынула от лица, потом помчалась обратно с головокружительной скоростью. Я только что призналась Броку, что люблю его.

Глава 34

Я не просто сказала Броку, что люблю его.

Я практически прокричала ему об этом.

Все вокруг знали, что я любила его, когда мы были моложе. Знал даже Брок, хотя и старался не замечать. Но тогда я была молодой и глупой, а он был недостижимой восходящей звездой и видел во мне лишь свою младшую сестру.

Но не сейчас.

Я стала достаточно взрослой, чтобы знать, что на самом деле означают эти слова.

– Что ты только что сказала? – опустив руки на колени, спросил он.

О боже.

Я крепче стиснула края халата и покосилась на дверь в поисках хоть какого-то спасения.

– Я сказала: «Заслуживаю, чтобы со мной встречались не только из-за чувства вины».

– Я не об этом, – угрожающе спокойным голосом пояснил он.

Губы задрожали, сердце заколотилось в груди. Слова обжигали кончик языка, словно угольки. Эти два коротких слова было легко сказать. Люди постоянно говорили их, но я думала – нет, знала, – что, когда ты искренне говоришь о своих чувствах, произнести их невероятно трудно.

У старой Джиллиан никогда не хватило бы смелости повторить их. Но я больше не была ею.

Я расправила плечи и вздернула подбородок.

– Я сказала, что люблю тебя.

Что-то непонятное мелькнуло на его лице.

– Ты любишь меня?

– Да. – Я с трудом сглотнула. – Любила, когда мне было восемь. И когда мне было двенадцать. Любила тебя, когда исполнилось двадцать… И все еще люблю тебя.

Брок встал.

– Если любила меня все это время и любишь сейчас, почему не спросила, о чем я подумал, когда впервые увидел тебя в ресторане? Что почувствовал, когда понял, что ты отправилась на второе свидание с тем парнем? Когда проснулся с тобой в объятиях в первый раз? Когда мы впервые поцеловались?

Мурашки побежали по телу, Брок шагнул ко мне.

– Ты могла спросить меня, что я ощутил, когда впервые оказался в тебе, и каждый раз после этого. Если любила меня все это время, почему не спросила, люблю ли я тебя?

Воздух вырвался из легких, его слова окутали меня, словно теплый шелк.

Он замер в метре.

– Я не рассказываю тебе о Кристен, потому что эта глава моей жизни закончилась. То, что произошло с ней, осталось в прошлом. Это никак не влияет на то, что я делаю сейчас. И уж точно не имеет к нам никакого отношения. Может, звучит холодно и грубо, но это правда. Ты права, я должен бы рассказать тебе, что она звонила и писала. Если бы мы поговорили об этом, ты была бы готова к тому дерьму, что она вывалила на тебя. Я сожалею.

Я выпустила ткань халата из рук.

– Теперь давай вернемся к тому, что я якобы чувствую себя виноватым из-за того, что Кристен потеряла ребенка. Расстроило ли это меня? Да. Переживал ли я из-за то, что ей пришлось пройти через это в одиночку, потому что меня не было рядом? А меня не было рядом. Я был в Австралии, когда это произошло. Из-за этого я чувствую себя виноватым. Следовало быть рядом и помочь пережить случившееся. Но я не чувствую себя виноватым за то, что она потеряла ребенка. Не знаю, что Кристен еще тебе сказала…

– Она сказала, что вы часто ссорились и что она расстроилась из-за того, что тебя не было рядом.

Ироничная и горькая усмешка заполнила тишину.

– Может, она думает, что это я во всем виноват. Да, мы ссорились. Со всеми бывает. Но, черт подери, вопреки распространенному мнению, мне не хочется постоянно чувствовать себя дерьмом.

Я расправила халат и опустила руки.

– А насчет того, что я встречаюсь с тобой из-за чувства вины. – Его губы сжались в тонкую жесткую линию. – Не стану отрицать, что чувство вины мучало меня и иногда бывают моменты, когда оно дает о себе знать. Я знаю, ты не винишь меня. Было время, когда мне хотелось, чтобы винила. Вот только теперь я чертовски рад, что этого не произошло. Но не ожидал от тебя вывода, что наши отношения порождены чувством вины.

Брок замолчал и закрыл глаза, словно не мог больше говорить, и я поняла – именно в тот момент, – что причинила ему боль. Причинила боль этому сильному, как физически, так и морально, человеку. Ранила его своим сомнением.

В горле образовался горький комок, и я сделала неглубокий вдох.

– О чем ты подумал, когда впервые увидел меня в ресторане?

Он посмотрел на меня.

– Я обрадовался, что встретил тебя. И подумал, что ты выглядишь красивее, чем я представлял себе. Подумал: не стоит приближаться к тебе, чтобы ты не узнала, почему я был там, но не смог справиться с желанием услышать твой голос.

С губ сорвался судорожный вздох.

– Что ты почувствовал, когда я сказала, что снова встречаюсь с Грейди?

Губы Брока дрогнули.

– Мне захотелось ударить кулаком в стену.

– Что ты почувствовал… Что ты чувствуешь, когда просыпаешься со мной в объятиях? – хриплым голосом спросила я.

– Невероятное спокойствие, которое не ощущал все эти чертовы годы, – ответил он, и его глаза потеплели. – Словно я оказался дома.

Ох.

О боже.

Глаза защипало от слез.

– А когда поцеловал меня? Когда наконец-то оказался во мне?

– Почувствовал, что это был первый, лучший и последний раз.

Он сделал еще один шаг и оказался прямо передо мной. Я подняла голову вверх, и он медленно обхватил мое лицо руками.

– Думаю, ты забыла задать еще один вопрос.

Его лицо расплылось в пелене слез.

– Ты любишь меня?

– Я люблю тебя… – Он склонился надо мной, и по телу опять побежали мурашки. – Люблю так, как не мог позволить себе, когда мы были моложе. Я люблю тебя, потому что ты не только милая, но и добрая. Потому что в тебе есть огонь, которого ты даже не замечаешь, но его вижу я. Ты сильная и выжила, несмотря ни на что.

Слеза покатилась по щеке, и Брок стер ее большим пальцем. Я не могла вымолвить ни слова. А если бы и попыталась, тут же разрыдалась бы. Даже в самых смелых мечтах не предполагала, что услышу от него эти прекрасные слова. Сердце едва не разлетелось на куски от счастья, словно дамба, готовая прорваться в любой момент. Мне хотелось смеяться и плакать. Хотелось танцевать и сжимать его в объятиях.

Он любил меня.

– И в чувствах, которые я испытываю, нет ни капли вины. – Он снова провел большим пальцем по моей щеке, ловя еще одну слезу. – Я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств. Я люблю тебя. Ты моя первая, – сказал он, прижимаясь губами к глубокому шраму на щеке. – И будешь единственной.

Брок поцеловал левый уголок моих губ, потом правую сторону челюсти.

– Я люблю тебя, Джиллиан.

У меня не было слов.

Я обхватила его за плечи и повернула голову, слепо ища его губы, а потом все вышло из-под контроля. Халат полетел на пол. За ним последовал его свитер. Мы срывали одежду друг с друга до тех пор, пока на нас ничего не осталось.

Его ладони сжали мои бедра, одним резким движением он поднял меня над полом и опустил на кровать. Я даже не успела ахнуть от неожиданности, как он навис надо мной, заключая в клетку из рук и тела. Брок наклонился и обрушил на меня страстный поцелуй, наполненный любовью и возбуждением. Сердце затрепетало, кровь словно превратилась в нечто обжигающее.

– Я люблю тебя, – прошептала я, обхватив ладонями его лицо и встречаясь с ним взглядом. – И никогда не перестану любить.

– Я прослежу за этим.

И больше не было слов. Мы общались губами и зубами, языком и руками. Он покусывал мою грудь и втягивал в рот сосок, вырисовывал на теле обжигающие дорожки поцелуев, двигаясь к животу и вниз от пупка. Он облизал каждый сантиметр моего тела, и каждый стон, который он издавал, был наполнен любовью.

Возбуждение нарастало, превращаясь в восхитительную боль. Похоть и любовь смешались и расползались по телу. Когда его рот сомкнулся на клиторе, я тихо выкрикнула его имя. Голова запрокинулась назад, пальцы погрузились глубоко внутрь. Он отправил меня на небеса, подтолкнул за край. Но стоило оргазму стихнуть, он снова навис, обрушиваясь на мой рот и скользя языком по языку. Член вжимался в мои бедра. Я обхватила его напряженные плечи, потом сжала ногами бока.

Мы так тесно сплелись, что уже не понимали, где заканчивалась я и начинался он.

Тело скользило по кровати, он входил в меня и отступал, устремлялся вперед и отстранялся назад. Брок ткнулся лбом чуть выше моего левого плеча, и его горячее дыхание отдавалось в ухе. Мы трахались. Занимались любовью. Я сжала бедра, и он просунул руку между нашими телами, усиливая возбуждение. Напряжение стало таким невыносимым, что оргазм вновь обрушился на меня, такой же мощный и прекрасный, как первый. Сильные чувственные спазмы сотрясали тело, и толчки Брока стали неистовыми. Он двигался так быстро и сильно, что раскачивал кровать. Тихий стук спинки о стену наполнил комнату.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, а потом шагнул за край, отдаваясь блаженству, которое все еще пело в моих венах.

Мы прижимались друг к другу скользкими от пота телами. Не знаю, сколько мы так пролежали, прежде чем он вышел из меня и повернулся на бок. Утянул меня за собой, чтобы я оказалась к нему лицом, обнял и прижал так, словно больше не собирался выпускать из рук.

А потом поцеловал, как никогда раньше. По крайней мере, именно так ощущалось. Он целовал меня медленно, нежно и так глубоко, что на глаза навернулись слезы.

Любовь.

Этот поцелуй был как сама любовь.

* * *

Еще долго после того, как тела замерли, а стук сердец замедлился, я лежала без сна рядом со спящим Броком, снова и снова вспоминая его слова. Кривая улыбка, наверное, навсегда застыла на моем лице, но было все равно, ведь Брок столько всего сказал. Конечно, главной причиной ее появления стало то, что он признался мне в любви. Но было еще кое-что.

Он сказал, во мне есть огонь.

Когда я услышала это и осознала, что он в это верил, то поняла, как сильно изменилась по сравнению с той Джиллиан, рядом с которой Брок вырос.

Меня любили.

Во мне горел внутренний огонь.

И то, и другое казалось удивительным, но последнее… Боже, это казалось чем-то нереальным.

С момента, когда решила работать в Академии Лимы, я начала меняться. Нет, еще раньше. Время от времени процесс замедлялся и становился болезненным, но осознание, что я хочу изменить свою жизнь, хочу чаще рисковать и наслаждаться разными моментами, началось до того, как появился Брок. Его присутствие помогло, но не он подтолкнул меня к этому.

Я решилась сама.

Некоторые люди рождаются с внутренним огнем. Они горят невероятно ярко и переполнены стремлениями и амбициями, которые распаляют на все и всех, и никогда не посвящают себя чему-то одному. У них есть этот огонь, но он быстро сгорает, потому что они вечно зацикливаются на том, что должно было быть, а не на том, что могло бы быть.

В других с самого рождения горит тот же огонь, но их жажда и решимость добиться успеха влияют на каждое принятое ими решение, на каждый сделанный выбор. Их пламя может поутихнуть, но оно никогда не погаснет. Они никогда не раздумывают над тем, что должны иметь в жизни, а сосредоточены на том, что могли бы иметь.

А еще были люди, которые не понимали, что у них есть внутренний огонь – его нужно просто разжечь. Я никогда не думала, что он есть, но так и было. Да, иногда оставалось лишь маленькое пламя, а иногда он горел и сметал все на своем пути.

Но никогда не угасал. И не угаснет.

Повернувшись к Броку, я всматривалась в черты его прекрасного лица и потрясающего тела. Но он был не просто красавчиком, в нем было нечто большее. Брок был умен и смог выжить. Он был добрым и преданным человеком. Если он заботился о ком-то, то делал это от всей души. Поэтому и чувствовал вину и сожаление. Но при этом не считал себя обязанным. И тут Кристен ошиблась насчет нас. И насчет них.

Ошиблась, потому что сомневалась в нем.

На секунду мне захотелось отыскать Кристен и настучать ей по голове либо объяснить во всех подробностях, как она ошиблась. Или сделать и то, и другое. Но зачем? Зачем тратить даже мгновение жизни на того, кто жил прошлым? Я слишком много лет делала это и не собиралась начинать опять.

Опустив голову, я поцеловала медальон, который купила и собиралась подарить Броку тем вечером. Тот, что он носил с тех пор каждый день. Потом приподняла голову и поцеловала любимого в губы. За что была вознаграждена сонной полуулыбкой.

Больше не было вчера. Было только сегодня.

Только завтра.

«Внутренний огонь – самое важное, чем обладает человечество».

Эдит Седергран

О Дженнифер Л. Арментроут

Дженнифер Л. Арментроут – международный автор бестселлеров, занимавших первые строчки в рейтингах The New York Times. Она живет в Мартинсберге в Западной Вирджинии. Не все слухи о ней правдивы: в перерывах между написанием книг она любит ухаживать за садом, заниматься спортом, смотреть реально страшные фильмы о зомби, притворяться, что работает, и тусоваться со своим мужем и гиперактивным джек-рассел-терьером по имени Локи.

Она пишет современные научно-фантастические и паранормальные романы для подростков, которые издаются в Spencer Hill Press, Entangled Teen, Disney Hyperion и Harlequin Teen. Ее книга «Не оглядывайся» была номинирована на звание лучшей книги для подростков в Young Adult Library Association. По роману «Обсидиан» снимают фильм, а вскоре появится и сериал по ее книгам «Ковенант».

Если вы хотите побольше узнать о новых и уже выпущенных книгах Дженнифер Л. Арментроут, пожалуйста, посетите сайт

www.jenniferarmentrout.com

Примечания

1

Могвай – персонаж из фильма «Гремлины». Это маленькое пушистое существо, которое нельзя кормить после полуночи, иначе оно превратится в злобного гремлина.

(обратно)

2

Титан – божество огромных размеров из древнегреческой мифологии, обладающее сокрушительной силой.

(обратно)

3

«Братство Черного кинжала» – серия книг Дж. Р. Уорд.

(обратно)

4

Плимут-Митинг (англ. Plymouth Meeting) – район в пригороде Филадельфии.

(обратно)

5

Buzzfeed – международный медиапортал, на котором можно найти все, от новостей до сериалов, вирусных роликов и мастер-классов.

(обратно)

6

«A&E» – американский кабельный и спутниковый канал, который стал популярным благодаря различным реалити-шоу и драматическим мини-сериалам.

(обратно)

7

Fancy Feast – влажный кошачий корм премиум-класса.

(обратно)

8

Сэм и Дин Винчестеры – персонажи американского фэнтези-телесериала «Сверхъестественное».

(обратно)

9

Хенли – хлопковая футболка без воротника с круглым вырезом и на пуговицах.

(обратно)

10

Кличка кота на английском языке (Rhage) созвучна со словом rage, которое переводится как «ярость».

(обратно)

11

Святой Себастьян – римский легионер и христианский святой, почитаемый как мученик.

(обратно)

12

Тибон стейк (англ. T-bone steak) – два постных и нежных говяжьих стейка, соединенных Т-образной косточкой.

(обратно)

13

Ultimate Fighting Championship (сокр. UFC) – американская спортивная организация, проводящая бои по смешанным единоборствам по всему миру.

(обратно)

14

Vovó (исп.) – бабушка.

(обратно)

15

«Куколки-малышки» (англ. The Muppet Babies) – американский анимационный телесериал про малышей, прообразами которых стали персонажи «Маппет-шоу».

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • О Дженнифер Л. Арментроут
  • Teleserial Book