Августовские пушки

Долго пушки лежали в моем више, да и читалось не быстро, однако благодаря такому темпу текст воспринимался легко, усвоился и отложился.
Стиль текста, довольно легкий, все-таки публицистика. История перемежается забавными фактами, вроде возмущений кронпринца отсутствием королевских отелей в лесу и красными рейтузами - гордостью французов.
Действие пушек происходит в августе 1914 года на территории Германии, Бельгии, Франции. Меньше Англии и совсем немного России. Совершенно отсутствует Австро- Венгрия, Сербия.
В случае в Россией, у автора были только англоязычные источники, и в виду холодной войны, не было доступа к русскоязычным. Поэтому про Россию было написано немного.
Дается примерная обстановка на начало войны, настроение в правительстве, общее состояние армии и основной план будущей войны, главная стратегия, так сказать.
Книга дает представление о главных действующих лицах того времени: главных лицах правительства, главнокомандующих, а также командующих армиями, сыгравшими важную роль. Примерно описывается характеры, даются отсылки на мемуары, если были написаны, благодаря этому приходит логическое понимание определенных поступков.
Даны основные события с разных сторон, показаны сильные и слабые стороны.
Августовские пушки хорошо для людей, вроде меня, имеющих крайне поверхностные знания о первой мировой. Книга дает возможность сориентироваться в основных направлениях движений армий, в слабых и сильных сторонах.
Некоторые вещи для меня, как человека 21 века кажутся абсурдными. Например, трепетная привязанность французов к красным рейтузам и отказ от окопов. Но не зря, первая мировая война была тем, что не оставила камня на камне от устоев 19 века и благородной войны.
Книга мне безусловно понравилась, много цитат было выделено и будет перечитываться, а также пару книг из списка литературы уже ищутся.

очень увлекательно написанный нонфикшн про начало Первой мировой. достаточно сухой, без чрезмерных пышностей, но в то же время и с описанием деталей, характеров, всяческих мелких акцентов, помогающих прочувствовать эпоху. например, то, насколько маломасштабным был тогда мир и как сильно плохая коммуникация влияла на вообще все решения.особенно меня позабавило, что в этой солидной по объёму книге про начало Первой мировой убийству эрцгерцога Фердинанда уделяется целый абзац текста. потому что не в нём было дело.

Первая мировая для меня - "неизвестная война". Всего лишь прелюдия к революции и гражданской. Я конечно читала Ремарка, Олдингтона, еще какие-то книги, но воспринимала их скорее как "вообще о войне". Первая мировая казалась какой-то "несерьезной", потонувшей в тени гражданской и второй мировой. Я не могу оценивать книгу с точки зрения точности изложенных фактов. Хотя знающие люди говорят, что Такман можно доверять.Мое восхищение вызвало удивительное сочетание фактического и психологического, сухих цифр и человеческих эмоций. Такман как-то умудряется описывать перемещение войск как психологический триллер. Совершенно не скучно читать номера дивизий и названия населенных пунктов, которые они заняли. Я тут же полезла искать карты, хотя и без них складывается адекватная картина начала войны.
В центре описания все-таки не военные действия, а люди. Со своими амбициями, страхами, ошибками. И как из этой череды довольно случайных действий складывается история, определившая лицо 20 века.
Каждая сторона считала другую изощренной и свободной в своих действиях. На деле же события двигались необходимостью, сиюминутными целями, внутренними конфликтами, случайными симпатиями и антипатиями.

Прекрасное умное чтение от талантливой писательницы, даже в некоторой степени мэтрессы, светлая ей память. Классика, ни дать, не взять. Обязательная вещь к прочтению, в качестве прививки, для всех любителей глобальных Пан..змов, маршей на восток, крестов над Святой Софией, и прочая-прочая-прочая.
Нейтрально (ну разве что несчастная Бельгия представлена прямо таки вся в целомудрено белых тонах), увлекательно, поучительно. Отличной характеристикой книги является то, что даже в СССР в 70-е годы был перевод, правда насколько я понял из примечаний (сам не читал), ожидаемо кастрированный. Перевод нынешнего издания кстати приотличнейший, живой и вкусный.
По изданию двояко: хороший переплет, бумага, шрифт, и полное отсутствие карт, иллюстраций, нормальных примечаний.

Если я верно помню, «Августовские пушки» я читал в третий раз. Бывают такие книги, прелесть которых не считывается сразу, её так не ухватишь. Труд Такман как раз из таких.Вроде бы простая книга, без особого углубления, местами откровенно поверхностная (особенно в главах по Восточному фронту Первой мировой). Написана так давно, что в деталях откровенно устарела, потеряла актуальность. А ведь поди ж ты, всё равно что-то к ней тянет, её хочется взять с полки и погрузиться в этот жаркий август-1914, когда миллионные армии маршировали, атаковали и оборонялись на обширном пространстве от Парижа до западной границы Восточной Пруссии.Прелесть книги Такман в том, что она сумела соблюсти правильный баланс между популярностью и соответствием источникам. Её почти нельзя обвинить в передёргиваниях, при этом книга написана таким откровенно обычным, доступным языком, что она читается запоем, с неослабевающим интересом.Даже тактические расклады, приведшие к известному повороту Клюка на восток, мимо Парижа, даны так, что история с марнским такси будет понятна любому, самому далёкому от тактики читателю.Автор делает так, что всё, начиная от предвоенного планирования, всё, включая первые битвы, первые марши через Бельгию, первые стычки в Восточной Пруссии, всё это становится наглядным. И порой даже эпическим, простите пафос. Есть что-то от мрачной трагедии в этом немецком марше, в этой попытке соответствовать идеальному плану, который гнал людей по сорок километров в охватывающем манёвре. И есть какая-то странная историческая справедливость в этом контрударе от стен Парижа, в этом «чуде на Марне».Особый интерес, естественно, книге придаёт то, что, по свидетельствам очевидцев, её очень любил Кеннеди, который читал её в дни Карибского кризиса и прочувствовал настолько, что смог перебороть своих военных, которые, как и их немецкие, французские, английские и русские коллеги в 1914-м, утверждали, что военное планирование важнее конкретных условий и планы, раз задуманные, должны осуществляться, как бы ни были страшны их последствия.Да, книга даёт много материала для размышления о том, как глупы люди. Такман очень хорошо показывает, как старая Европа, Европа bell epoque, совершает самоубийство, как все плачут от невозможности остановить войну, но ничего конкретного не делают. Я не склонен плакать, задумываясь над тем, как хрустела в 1913 году французская булка, но трудно не жалеть те миллионы солдат, которые погибли в 1914-1918 и после в конфликтах, вызванных этой войной, из-за того, что кайзер хотел дожать Францию, Россия выполняла союзнический долг за французские кредиты, а англичане боялись усиления Германии. Лучше после войны не стало никому: ни победителям, ни побеждённым.Признаюсь, я вспоминал об этой книге летом 2014 года, когда казалось, что спираль раскручивается по похожему сценарию. Риторика становилась всё более оторванной от реальности, провокации нарастали, люди гибли.Особой остроты личного сопереживания книге придаёт то, что мой прадед как раз участвовал в Восточно-Прусской операции русских армий в 1914 году, этой авантюре царских войск, вроде как спасшей Париж. Прадед попал в плен после разгрома армии Самсонова и просидел в немецком лагере четыре года (лагерь был на оккупированной немцами территории северной Франции, чтобы бежать было дальше). Я люблю смотреть на его фото в плену, присланное через Красный крест. Он сфотографирован среди группы других пленных, Красный крест явно просто делал потом число копий по числу человек на фото и рассылал по России. Что он думал тогда, в 1916, проведя уже два года в лагере? Как он потом пробирался домой в 1918, через разваливавшиеся империи? По семейной легенде, пришёл он в 1918 в Тамбовскую губернию с винтовкой и ничего толком не рассказывал. А ещё он в лагере выучил немецкий и в следующую войну, во второй её половине, с нескрываемым интересом общался с немецкими пленными, которых пригнали на стройки. Что он думал в этот момент? Думал ли о превратностях судьбы?

Августовские пушки - это пример нон-фикшна, который стремится к фикшну. Барбара Такман потратила много сил, чтобы показать персонажей книги - реальных исторических персон - живыми, со своими чувствами и переживаниями.
В итоге книга про войну, про маневры армий, корпусов, дивизий и т.п. выглядит не такой сухой как могла быть:) Но некоторые образы вышли несколько карикатурными - особенно среди немцев. Такое ощущение, что в немецкой армии генералы были тощими и высокими как жерди либо толстыми как пивные бочки. Людей нормального телосложения генералами видимо не ставили:)
Запомнилось как любые самые предусмотрительные планы летят к чертям, как только начинаются реальные действия. Немцы предусмотрели многое, но не задумывались, что Эйфелева башня может глушить их радиопереговоры. Опять же много внимания уделяется взаимоотношениям между союзниками и внутри французской и немецкой армии.
Книга познавательна и поучительна, особенно учитывая нынешние обстоятельства.

"Августовские пушки" журналистка The Nation Барбара Такман написала в 1963 и книга сразу получила признание (а автор - Пулитцеровскую премию) и была переведена на все европейские (и не только) языки, в том числе была опубликована в Советском Союзе, хотя и подверглась суровой критике с марксистских позиций. И в общем, книгу есть за что критиковать. Такман чаще чем надо сбивается на байки и исторические анекдоты, нередко (как например, с рассказом о том, как Ренненкампф после Таненнберга бежал из своей армии на автомобиле аж до Немана) не имеющие под собой никаких оснований; она совсем забыла рассказать о событиях на русско-австрийском фронте, где армия двуединой монархии в Галицийской битве потерпела чудовищное поражение, от которого так и не оправилась; множество мелких недочетов и помарок (к примеру, великого князя Николая Николаевича-старшего называет просто и фамильярно "великий князь"); часто фигурируют поверхностные оценки тех или иных личностей: так, Альтшиллер внезапно оказывается резидентом австрийской разведки, Мясоедов - немецким шпионом, а Сухомлинов, реорганизовавший крепостные войска, создавший военную контрразведку и императорский воздушный флот, выводится как "военный министр, ничего не сделавший для реформы русской армии после японской войны".При всем при этом книгу Такман читали, читают и читать будут - она это заслуживает как одно из лучших исследований о начале Первой мировой войны. Ничего нового, по существу, она не пишет: "Августовские пушки" это сверхталантливая компиляция уже хорошо известных данных, Такман не дает каких-то новых трактовок или оригинальных концепций (хотя и развенчивает миф о "гениях" Гинденбурге ("вот здесь он спал перед сражением, здесь - во время сражения, а здесь - после") и Людендорфа ("во всем полагался на перехваченные русские радиограммы"), но благодаря журналистской деятельности Такман хорошо знала, как писать так, чтоб заинтересовать читателя (что зачастую совершенно не волнует профессиональных историков), и даже рассказ о передвижении нескончаемых номерных немецких корпусов и дивизий в ее исполнении не то что не утомляет, а наоборот, придает азарта заинтересованного наблюдателя.Название книги полностью отражает ее суть - Такман пишет только об августе 1914 (вплоть до битвы на Марне): оккупация Бельгии, Пограничное сражение, крах Восточно-прусской операции описаны очень подробно и живо, красочно и весьма детально. И, конечно, она пишет как все дожили до жизни такой. Однако важен один нюанс. Такман не интересуют финансовые и экономические причины войны, хитросплетения колониальных устремлений, захват "жизненного пространства", желание восстановить национальную гордость, гаранты нейтралитета и дипломатия канонерок. Такман в первую очередь пишет о там как конкретные люди и их конкретные поступки довели до ситуации, когда никто даже при желании уже не мог остановить военные действия. Что думали и говорили немецкие философы, французские генералы и английские политики. Как пара нужных книг в нужное время ослепляли целые нации. Как желание дотошно выполнить приказ мертвого полководца привели к гибели сотни тысяч человек и определили исход войны.Такман выстраивает сложнейший паззл из людей, мнений, поступков, намерений, ошибок, планов, оценок, предположений, тараканов-в-головах, убеждений и коллекции смертных грехов. Паззл красочный, огромный, с множеством деталей. И если отойти на достаточное расстояние, то увидишь, как эти детали, эти кусочки паззла складываются в густую тень грандиозной катастрофы. Лучшие умы континента вольно или невольно способствовали краху и подробно описанный Такман процесс мощения дороги в ад превратился в итоге в хронику объявленного самоубийства европейской цивилизации.