Александр II. Жизнь и смерть

У меня есть одна небольшая проблема, которая не мешала в школе, когда можно было воспользоваться шпаргалкой, и существенно осложняет повседневную жизнь сейчас: я плохо запоминаю даты. Поэтому все точные исторические даты (т.е. число/месяц/год), которые мне удаётся сохранять в памяти, в какой-то степени знаковые. Неудивительно, что в этот ряд попал и день подписания указа об отмене крепостного права - 19 февраля 1861 года.
Фигура Александра II занимала меня ещё в школе. Я никак не могла понять, почему же его убили. Ведь он отменил крепостное право и готовил реформу, о которой мечтали ещё декабристы! Но ни учебники, ни учителя не давали внятного ответа. Тем удивительнее было получить искомый ответ от Радзинского, которому я привыкла не доверять.1. Дворцовые перевороты. Начиная с Екатерины I и заканчивая Александром I.
Изначально я скептически отнеслась к книге, и, казалось, моё предубеждение оправдывается. Вся эта часть воспринималась как грязные сплетни: с кем переспали Елизавета и Екатерина, чтобы гвардия возвела их на престол. Может, оно и так, но я всегда придерживалась мнения, что о том, как было на самом деле, знают только участники событий, а они уже никому не скажут, а если скажут, то лестно для себя. Наш учитель истории в старших классах тоже так умел: вроде, только всем известные факты, а получается пошло и противно. Ну, или у меня такое восприятие, да.
С другой стороны, Радзинский опровергает версию, что Петр III не отец Павла I, основываясь на письме Петра, найденном в бумагах императрицы и противоречащем её «Запискам», что ещё раз утверждает меня во мнении… (см. выше). 2. Николай I. От восстания декабристов до Крымской войны.
Книга об Александре II без рассказа о правлении его отца была бы не полной. Довольно подробно Радзинский рассказывает о создании Третьего отделения, о цензуре, об атмосфере в обществе, и о том, как эта атмосфера изменилась после смерти императора. 3. Александр II.
Радзинский называет Александра II «Двуликим Янусом»: с одной стороны, он реформатор, а с другой – после отмены крепостного права реформы закончились. Здесь и подготовка реформ, и личная жизнь, и огромная романовская семья: о ком-то рассказано довольно много (великий князь Константин Николаевич, его сын Николай, великая княгиня Елена Павловна), другие появляются, так сказать, в эпизодах. Затрудняюсь ответить, был ли Радзинский как историк достаточно беспристрастен. Лично мне во время чтения хотелось то пожалеть Александра, то прихлопнуть его той самой табакеркой, которой, по словам Радзинского, оглушили Павла I.4. Роман с Екатериной Долгорукой. Морганатический брак.
Этому роману уделено довольно много внимания. Показано, что Катя много значила для Александра, что её не любили ни двор, ни Романовы. Радзинский называет княгиню Юрьевскую «предтечей Распутина» - яблоком раздора, расколовшим романовскую семью.5. Наследник. К.П.Победоносцев.
О наследнике, вернее, наследниках – рано умершем Николае и будущем императоре Александре III – на самом деле, говорится не так уж и много. Рассказывается о смерти Никса – надежды на продолжение реформ, и о партии ретроградов во главе с К.П.Победоносцевым, которая образовалась вокруг нового наследника.6. Покушения. Хождение в народ. Исполнительный Комитет. Народовольцы. Бездействие Третьего отделения.
Значительная часть книги рассказывает о зарождении общественного движения, которое в итоге вылилось в террористическую организацию, убившую царя. Рассматриваются фигуры организаторов и исполнителей покушений. 7. Достоевский и другие.
Вот уж чего-чего, а Достоевского в книге об Александре II я увидеть не ожидала. Но он здесь есть – как автор «Бесов», как автор «Братьев Карамазовых», как сосед Александра Баранникова, входившего в Исполнительный комитет «Народной воли». Радзинский предполагает, не знаю, сам, или это мнение исследователей жизни Достоевского, что писатель, живя рядом с квартирой, где периодически собирались террористы, мог знать об организации взрыва Зимнего дворца.
Помимо Достоевского упоминаются Лев Толстой, Некрасов, Чернышевский, Герцен и другие, чьи книги и статьи влияли на взгляды молодёжи.В целом, книга мне понравилась. Читать было интересно. В итоге Александр II перестал быть для меня безликой исторической фигурой и обрёл человеческие черты. Возможно, немного позже я даже рискну прочесть в исполнении Радзинского и про Николая II.

Старшие классы, урок истории. Проходим, вероятно, Гражданскую войну в России. Моя любимая учительница и одновременно классная руководительница Марина Владимировна в привычной своей неторопливой, убаюкивающей чуть даже манере повествует о событиях давно минувших дней. Я чувствую себя отлично, я обожаю уроки истории тогда гораздо больше, чем даже уроки литературы. Я рисую, не отвлекаясь ничуть от речи учительницы, я листаю учебник и натыкаюсь на портрет красивого (на свой тогдашний вкус) мужчины; читаю подпись – адмирал Колчак. Александр Колчак – белый вождь перед будущей товарищем Ритой.Немногим раньше я сдаю годовой экзамен и выбираю, конечно, историю. Марина Владимировна позволяет объять малую часть пройденного – выбрать царствование одного самодержца, изучить только это, зато подробнее. Я выбираю, конечно, Александра II: он один из монархов вызывает мою симпатию – он отменил крепостное право, развязав многовековую петлю на шее народа. Теперь я думаю, что, может, столь сильной симпатии он и не заслуживал, ведь право человека на свободу – право естественное. Но тогда выбор монарха для экзамена был однозначен, однозначен выбор книги и теперь, в «Долгой прогулке», подборке из Радзинского.Повествователь из него блестящий, безусловно. Портреты современников – как живые; выдержки из писем, дневников – как же я это обожаю! Как подробно и талантливо преподносится социокультурная обстановка эпохи! Это блестящее время для литературы, это Некрасов, Толстой и Достоевский, это Герцен, звонящий в свой «Колокол» из Лондона и многое-многое другое прелюбопытнейшее. Тогда появляется невнятное, вечно размытое определение «интеллигенция», появляются «гласность» и «оттепель». Тогда самодержец пугает сановитых ретроградов своими реформами, брата его, Константина Николаевича, и вовсе кличут «якобинцем».И все же царь постоянно колеблется, периодически сдает назад, и все его сомненья, весь его неустойчивый (7 покушений!) период царствования подробно описан Радзинским. Если в случае с «Историей Франции» из предыдущего задания я жаловалась на отсутствие лирических отступлений, то к книге Радзинского может быть одна только обратная претензия: мало о реформах, об их подготовке, почти ничего об их составе и развитии, школьный учебник, «Википедия» - и те дадут побольше информации. Непростительно. Зато лирики… Когда начинался обеденный перерыв, я откидывалась на офисном стуле, приговаривая: «Ну, девочки, у меня наконец начинается про любовницу императора».Мне не очень по душе далеко идущие параллели, мол, «декабристы разбудили Герцена» (Н. Коржавин), а он всех остальных, в том числе террористов. Герцен не проповедовал террора, так можно и на Сэлинджера повесить убийство Леннона. И что «в письма запечатывали смерть, лайнеры в Египет угоняли» (В. Корнилов) с тех пор, как на Екатерининском канале смертельно ранили Александра II. За исключением похожих рассуждений, мне понравилось. История сложна и противоречива. В который раз уже убеждаюсь в этом. Смутьян Радзинский разбудил во мне то самое чувство 2009 года:Если бы стала ты,
как расчет в математике,
точной,
если бы буквы твои,
раз раскалившись,
стыли,
я заменила бы сразу
гранитными точками
все ватно-воздушные
многоточия
и запятые.Дальше...Если бы знать правду;
что не напрасно
я разбираться пытаюсь,
плутая
в твоих эрах;
чтоб не метаться в стороны
«белых» и «красных»,
победителей и побежденных,
сломивших устои, реакционеров…

Мои бесконечные «если бы»
что тебе? –
Не поведешь и бровью,
до Христа все познавшая
и эти веков двадцать.

И мне остается
вести разговор с тобой дальше,
История!
Осознавая
привычку твою –
повторяться.

Прочитав книгу, окончательно убедилась в том, что предвзятое отношение к автору, книг которого еще не читала, недопустимо.
Я очень люблю историю, очень люблю исторические книги, причем не столько художественные произведения, сколько документальные исследования, так как в исторических книгах меня все-таки больше интересуют факты, а не романтическая фантазия. И вот при всем этом книги Эдварда Радзинского мне не попадались ни разу. Нет, попадались как раз много раз, но я всегда их избегала, откладывала и ни разу не решилась даже открыть. Вся проблема была в том, что несколько раз я видела его программы по телевизору и больше 10 минут вынести не смогла. . . Ну не подошла мне его манера подачи материала, все эти завывания и взвизгивания, патетический тон и многозначительные паузы. Показалось, что и книги его будут наполнены подобными авторскими эмоциями и домыслами, в ущерб историческим фактам и здравому смыслу.
Но вот в рамках игры я была все-таки вынуждена прочесть его исследование о жизни Александра II и теперь я вполне обосновано могу назвать это "исследованием", признаю свою ошибку и уверена, что прочту еще не одну книгу Эдварда Станиславовича.
Книга действительно потрясающая! Умная, интересная, захватывающая, сочетающая в себе и огромный объем фактической информации и личное мнение автора, высказанное достаточно тактично и ненавязчиво. А временной захват! Рассмотрена история России с самого начала 19 века, то есть царствование и Павла и Александра I, а эпохе отца Александра II уделено такое большое внимание, что эти глав вполне можно рассматривать как отдельную книгу о Николае I. Что касается самого "нашего героя", как часто называет его автор, то его царствование описано так подробно и вдумчиво, что осталось впечатление некоторого присутствия в том времени. Мне кажется, секрет такого ощущения в том, что автор описывает не только и не столько жизнь отдельного царя, а большую часть книги посвящает его окружению и тем людям, которые и составляли смысл той эпохи. Такие скучные для меня слова как "народники", "разночинцы", "террористы", набившие оскомину еще со школы и не вызывавшие никакого интереса позднее, после прочтения этой книги обрели совсем другой смысл и вызывают теперь мой неподдельный интерес. А уж какие параллели теперь можно проводить с историей Советского союза и современной Россией . . . бездна возможностей.
И особенно я благодарна этой книге за то, на что русскую классику 19 века, на таких авторов как Достоевский, Тургенев, Некрасов, я теперь стала смотреть несколько по новому и кое-что планирую непременно перечитать с учетом нового опыта и эмоций.

Саша, все, что тебе нужно знать о первом дне весны 1881 года, - не надо, не ходи. Останься с Катенькой.Когда я читаю русскую историю в более или менее художественном виде, меня переполняет чувство безмерного сожаления, примешанного к состраданию. За неудавшиеся реформы, за ненужные войны, за погибших героев, за без вины виноватых. Русские всегда находили оправдания чему угодно, выказывая это в адрес исключительности пути нашего народа.Убить царя, который осуществил одну из главнейших реформ в России мирным путем, царя, которого прозвали Освободителем, - это ж надо было додуматься! И ведь додумались. Идея революции затуманила мозг. И чей мозг? Дворян! Которые радели за "хлеб дающих" и сетовали на "хлеб жующих", относясь при этом ко вторым. Радзинский не дает однозначного ответа, почему так случилось, он пытается показать некоторые факторы, которые привели к такому исходу.Александр был слишком мягкотелым. Особенно это контрастировало с предыдущим царствованием железного Николая. Вот и распустились споровые грибочки на благодатной земле, которых было бесчисленное множество. И эти Перовские, Желябовы, Халтурины, Гольденберги и прочая очень характерно обрисованы автором. Кратко, но в то же время достаточно, чтобы понять что это были за личности и почему они столь террористично были настроены. В этом прелесть книги - автор не зациклен на личности царя, изображенного на обложке, он описывает события, происходящие задолго "до" и "после", людей, находящихся "подле" и "в отдалении". Царствование Александра - лишь часть запутанной, но очень многогранной истории нашей страны.Есть целые главы, в которых ни слова (!) об Александре. Размышления о русской литературе, о великих писателях (параллельность жизни Достоевского и царя - ах и ох!), о городах и весях. И, признаться честно, я всем этим увлеклась. Настолько все живо описано Радзинским, что складывается ощущение, что и "он там был, мед-пиво пил". Даже кличку коня знает, который был надежей начинающих террористов. Да что там кличка! Он судьбу Варвара отследил, вверя ему последнюю поездку уже окровавленного Государя ко дворцу.Так ли это было? Ответим самым честным ответом историка: "Я не знаю".Ох, лукавит Эдвард Станиславович, лукавит. Сомневаться в его знании или незнании не приходится, но вот честность вызывает вопросы. Хотя... черт, с ней с честностью, ведь потрясающая биография получилась!Годы в роли наследника и первые шаги в роли Государя - это жизнь Александра в представлении Радзинского. А вот все события опосля 1866 года - медленная смерть, украшением которой стала юная Долгорукая. Несколько покушений на протяжении этих долгих лет должны были предостеречь Александра, но в тот последний раз он не торопился уйти с Екатерининского канала. Саша, у тебя на столе лежит почти Конституция, и почти подписанная. Давай посмотрим, как повернется колесо истории, если ты даруешь России в конце девятнадцатого века эту штуку, намоленную еще декабристами. Не ходи на смотр войск, подпиши Конституцию, а?

Помню, на уроках литературы в школе вопрос “это произведение было написано в таком-то году, а что в это время важного происходило в истории России?” практически всегда ставил в тупик весь класс, за исключением пары человек. История же запоминалась в виде разрозненных фактов, отрывков из учебников, отдельных имён или дат, в результате чего индокитайская война превращалась в войну между Индией и Китаем, а Мартина Лютера путали с Мартином Лютером Кингом. Вся проблема в том, что большинство из нас недооценивало важность исторического контекста. Более того, мне самой зачастую было интереснее изучать литературу в отрыве от этого самого контекста, не обращать внимания на то, что происходило в стране во время написания того или иного произведения. Но в книге Радзинского главы, посвящённые царям-предшественникам Александра Второго или писателям, жившим в те времена (особое внимание здесь уделено Достоевскому), воспринимаются легко и с интересом, заставляют читателя погрузиться в эпоху правления царя, которому посвящён этот роман. Исторический контекст не выглядит чем-то чуждым, навязанным со стороны, а воспринимается вполне естественно. Зачастую можно провести параллели с нашим временем и понять, что ничего так и не изменилось. Заодно помогает относительно трезво оценивать происходящее.
Он жаждал управлять всем — запрещая. Он управлял танцами («запрещение танцевать вальс»), одеждой («запрещены сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами» — повелел, чтоб они были одного цвета), внешностью («запрещение всем носить широкие большие букли», «запрещение носить бакенбарды») и даже звуками («запрещено, чтобы кучера и форейторы, ехавши, кричали»).Книга написана с здравой иронией, в ней много забавных и интересных фактов как о самом Александре, так и о других русских царях, стиль у Радзинского лёгкий, изъясняется автор просто и понятно, но в связи с этим его нередко упрекали в популяризации истории. Конечно, для вдумчивого изучения этой науки полезнее читать серьёзные исторические труды. Но книга Радзинского, я думаю, может заинтересовать тех, кого раньше история оставляла равнодушным. А вообще это одна из извечных проблем: стоит ли любую науку преподавать увлекательно, с юмором и наглядными примерами, доступными для понимания неспециалиста, ориентируясь на массовую аудиторию, или же излагать неупрощённый материал, уделяя достаточно времени как интересным, так и “скучным” фактам? Могу сказать, что я сталкивалась с обеими методиками преподавания, и, пожалуй, в первом случае предмет может просто не восприниматься всерьёз теми, кто действительно желает получить знания. С другой стороны, обилие научных терминов и сухое перечисление фактов тоже обычно не приносит ничего хорошего. Поэтому и существуют разные виды научной (или научно-популярной) литературы: и те, и другие необходимы, выбирать же нужно в зависимости от степени вовлечённости читателя в науку. И, поскольку я не являюсь историком, главное, что я вынесла для себя из этой книги - Александр Второй на самом деле был... Избранным. Он Нео.
Поворот головы спас ему жизнь – пуля просвистела мимо. «Пуля пробила стену дворца, где и застряла. Злодей прицелился во второй раз – царь уклонился влево, преступник прицелился в третий раз – царь опять уклонился».Мы все в Матрице! Вот чего только не узнаешь из книг по истории...

Даааа… Для меня эта книга выглядит именно так, читая её, я как будто ёлку новогоднюю наряжала. Эдвард Радзинский взял за основу-ствол историческую фигуру – Александра Второго, и навешал на него исторических фактов-шариков, сверху посыпал дождиком-юмором, и ёлка-книга засверкала и заискрила.

Я, честно говоря, слегка удивлена, ранее я уже читала этого историка, и мне показалось, что мой умишко совсем мал и не дорос до книг этого автора, и поэтому к этой книге я относилась с опаской, предчувствовала, что опять с тоской буду смотреть на свои исторические познания, но я ошиблась… Книга настолько интересная, что я две недели не выпускала её из рук…
Радзинский приводит очень много исторических фактов; кроме жизни Александра Второго, ещё из книги вы узнаете подробности жизни людей его окружающий, правящих до него, автор также приводит параллели с писателями, жившими в то время. Я не знала многих подробностей из биографии того же Достоевского и Чернышевского… Для меня было дико узнать, что один из светил русской литературы, отец Сонечки Мармеладовой был приговорён к повешению, но в последний момент был спасён, и что этот эпизод в целом повлиял на всю жизнь писателя…
Плюс юмор Эдварда меня немного поразил и привел в умиление, много цитат было зачитано мужу… я и не знала, что историк такой веселый дядька) а в телевизоре выглядит нудным ботаником).
Плюсом к плюсу идут фотографии, даааа!… я люблю такие исторические воспоминания… Особенно интересно было глянуть на тех, кто упорно готовил покушения на Александра Второго...
Короче, книгу горячо и настоятельно рекомендую читать всем тем, кто интересуется периодом отмены крепостного права. Столько исторических событий вряд ли ещё где встретите в одном месте… Да и вообще всем любознательным и интересующимся отечественной историей рекомендую брать подарки с этой нарядно украшенной ёлки…

Вот какова судьба всех реформаторов в России – это раз.Вот и делай после этого что-то хорошее этому народу – это два.Вот так всё и предначертано этой стране: каковы грехи, такова и расплата за них – это три.Возможно, подобные мифологемы были в авторском замысле, и текст – некое подтверждение, изложение его. Книга вообще написана на злобу дня, это очевидно. На злобу, а не суету. В первую очередь, конечно, речь о терроре. Несколько соображений по поводу прочитанного. 1. Аналогии. В «Хаджи-Мурате» более явно, ярко и даже беспощадно говорится о Николае I, первом, видимо, императоре, который попытался заморозить Россию. Радзинский проводит аналогию, даже не скрывая этого. И понятно, к чему подводит. И понятно, что, к сожалению, окажется прав: заморозить страну не дано никому – ни всесильному жандарму Европы Николаю I, ни всесильному ВВП. Главное – зачем? Зачем морозить и без того холодную и часто – инертную страну?? Нерешенные Николаем проблемы никуда не делись: и бомбисты, и Петрашевский с Победоносцевым – оттуда, из Николаевской России. О дне сегодняшнем – что говорить-то? Чему учит история? Ничему и никого. Или – почти никого. И не только в России. 2. Александр II, как и его папА, на 99% немецких кровей, конечно, совершенно русские люди. Как и наполовину еврей, на половину чуваш или мордва – В.И. Ленин. И когда Ленин писан «Шаг вперед – два шага назад» - знал и понимал, о ком писал, обо всех нас, таких, какие мы есть. Вот и весь миф о судьбах русских реформаторов. Урок вот, в чем: русский, будь мужчиной, сказал: «реформа» -делай реформу. Сделал шаг – делай второй вперед. Будь мужественен в борьбе, в первую очередь с собственным безволием и мягкотелостью. Быть мужчиной в России – это я вам скажу не просто обладать одним из вторичных половых признаков! Только так ты защитишь тех, кого любишь, кем дорожишь, тех, кто рожает тебе детей, кто тебя самого родил и воспитал. И всё получится у тебя, как получалось тогда, когда ты этого действительно хотел. И всё получится и с людьми и с технологиями: умных в этой земле всегда было достаточно для любого дела – не нужны только они по большей части; а технологии любых преобразований давно открыты. 3. Злоба дня – террор. Как бы и якобы – за «грехи». В романе – за сожительство при живой законной супруге. В жизни нынешней России (Рашки) – да мало ли за что! «Немытая Россия» - это ведь не америкос-пиндос, не жидо-масон и не чурка черножопый сказал. Классик и гений земли русской, свой, родной. А другой, не менее свой, добавил: «Историческое предназначение России – показывать вечный пример того, как жить не следует». Ну вот, к злобе дня. Только вот не за что и не перед кем шапку ломать немытому русскому мужику со своим гребанным государством. И сопли рукавом армяка вытирать. Не перед кем, кроме одного: собственным народом. Одно и вечное: свои люди – цель и смысл этого, по большинству дел пока – гребанного русского государства. Покаяться перед живыми или памятью уже ушедших несправедливо и безвинно пострадавших. Свои – цель и смысл существования, свои – цель и смысл. Грешить и каяться, грешить и каяться – по другому в человеческом обществе не бывает, к сожалению. Покаяние - искреннее и деятельное. Террор – идея очень сильная. Очень сильная. И победить её можно исключительно идеей ещё более сильной. Дающий такую идею и собирает паству. Это к тому – кто же эти – свои. Вот такие соображения возникли у меня по прочтению книжки. Интересной и умной.