Блуда и МУДО

Двоякие впечатления, но мне понравилось!!! Мат, секс, блядство, благородство, интрига, любовь, дети, смерть: всё смешалось в этой книге! Видимо примесь острых ингредиентов делает её интересной!

Это было очень ... неожиданно.
Да, из названия и пометки +18 понятно, что книга будет не о ромашках, но все равно оказалась очень неожиданно потрясной, шоковой. Иногда хотелось проверить титульный лист, чтобы убедиться , а точно ли я Алексея Иванова читаю. Особенно в сравнении с "Тоболом" или "Пармой" просто небо и земля.
Гг-Борис Моржов. Обыкновенный мужик, который" Моржов не думал о бабах – он бабами думал обо всём. И мужчины, мысль которых возвращалась к теме сексе реже чем раз в сорок пять секунд, представлялись Моржову подозрительными. О чём тогда вообще они думают? Может, государственный переворот хотят устроить? Их надо изолировать и лечить впечатлениями."Однажды из обычного мужика он превратился в мужика с деньгами. А по меркам городка Ковязина Моржов стал вполне состоятельным. Но т.к. его интересовали только бабы, то куда-то уезжать не видел смысла.
Девки - они и в Ковязине девки. А для более удобного доступа к телам он подрабатывал художником в МУДО - Муниципальном Учреждении Дополнительного Образования, бывшем ДП.
Но грядут перемены. МУДО собираются распустить под видом преобразования в Антикризисный центр. И Моржов ввязался в рыцари - спасители МУДО. Ему в целом ни тепло, ни холодно от закрытия МУДО, но жалко девок, было скучно, да просто захотелось.
В книге есть юмор, сарказм, откровенный стёб, секс и просто бл@-во, трудные подростки, алкаши и маты. И конечно же, всё это разбавлено философскими рассуждениями о "птичках".
Местами было смешно читать, местами противно, местами повествование немного утомило, но все равно интересно было, что же будет.
А будет - открытый финал. Думайте сами, гадайте сами...

Сразу после прочтения книги "Географ..." я решил, что прочно запомню эту редкую для литературного цеха фамилию и буду методично "обстреливать" творчество автора, читая как более ранние, так и более поздние его произведения. А также покупая его книги в бумажном, так сказать, эквиваленте и ставя их на домашнюю книжную полку.
На сегодняшний день это уже 6-я прочтённая мной книга Иванова...Алексей Иванов совершенно уникально владеет русским языком. Простым русским языком. Едва ли не разговорным (до него я таким качеством наделял мастера юмористической фантастики Житинского с его ранними повестями и рассказами). Да и разговорным, по всей видимости тоже. Потому что и упомянутый "Географ...", и вот только что прочитанная "Блуда..." являют нам чудо ненапряжного, свободного и вместе с тем весьма художественного управления русским современным живым, понимаемым читателем всех мастей и кровей языком. И даже наличие в романе довольно обильно употреблённой героями книги нецензурщины и матерщины в самом прикладном её значении, совсем не делают этот роман нецензурным и нелитературным. И даже прочитавшие эту книгу подростки, клюнувшие на аннотационное предупреждение о наличие в книги мата, вряд ли что-то новое узнают из этой книги — потому что они (и мы, взрослые) именно так разговариваем в жизни. Да, не все, да, не всегда, да, не буквально этими словами и выражениями, но любые возражения тех, кто так не считает, либо ханжеские, либо возражающий живёт не в этой стране и не среди этих людей, не среди нас. И в этом смысле Иванову ничего не нужно было придумывать и сочинять, он просто мастерски вытащил родную речь с улиц и дворов, площадей и подъездов, квартир и учреждений, и рискнул наделить ею своих, тоже не придуманных, персонажей.А какие сочные и какие точные в этой книге персонажи — просто диву даёшься. Каждый из них обладает своим собственным характером, каждый выполняет свою и только свою функцию, каждый является личностью, и почти каждый является типажом и представляет собой типичного представителя определённой группы, определённого слоя, определённой страты нашего родного и до боли всем знакомого отечественного социума. И для усиления этой их типичности и функциональности, для подчёркивания всей этой характерности, Иванов придумывает многим из них не просто случайные родные российские имена и фамилии, но имена, фамилии и клички со смыслом.
Фамилия ГГ Моржов, что с учётом его непомерного либидо и основной сферы увлечений и хобби (не оставить не отлюбленной и не вылюбленной ни одну женщину, попавшуюся на его пути) тут же превращается в подспудное "хрен моржовый". Соня по ходу романа обнаруживает такое количество сонно-покорных и навсёсогласных качеств, что оправдывает своё имя с лихвой — соня, она и есть соня. Милена — тут вам и намёк на "милая", и на "гиена" и на отцов-основателей имени (и по совместительству классиков марксизма-ленинизма) Маркса И ЛЕНина, и вот такой она по ходу романа и проявляет себя — и миленькой, и с едва ли не марксистскими принципами (вполне себе оказавшимися не то продажными, не то попросту расчётливо вычисленными ею) и с гнильцой и подлянкой. Не будем дальше раскрывать все тонкости и нюансы ономастики и топонимики, антропонимики и именографики романа, хочется, чтобы читатель всё это сделал сам...Мир, придуманный для романа, на самом деле совсем не придуманный. И пусть на карте Родины нет города с названием Ковязин, но зато есть множество городов, городков и городишек с такими же козявинскими делами и делишками. Хойти уже упоминала в своей рецензии, что знает нюансы МУДО изнутри и подтверждает всю истинность написанного Ивановым. Так вот не только Хойти, которая всё же была только лишь привлечённым педагогом нашего местного МУДО, но и люди, находящиеся в Системе и представляющие собой Систему, говорят об этом же. И о "мёртвых душах" (Гоголь жив!), и о "бумажных и галочных" мероприятиях, и об модных теперь инновациях и нанотехнологиях в педагогике, и обо всех прочих реалиях дня сегодняшнего и, по всей видимости, завтрашнего тоже. Как строили на Руси "потёмкинские деревни", так и продолжают плодить картонные и фанерные ракеты и плотины, и нагнетать бумагопоток и документоотчётоворот... И потому и стала возможна книжная, хоть и доведённая до абсурда ситуация с работой этого якобы на все 100% заполненного летнего ДОЛа. Потому что в жизни так.Если говорить о тех на первый взгляд спорных методах работы с подростками, которые проводит в жизнь и Моржов и его коллеги, и в первую очередь Дрисаныч Щёкин, то согласитесь, что эти методы и приёмы, а также и принципы уже были провозглашены в «Географе...». И можно опять сколько угодно ломать копья в спорах о приемлемости или непригодности такой педагогики, только мне представляется, что эти пацаны, эти упыри потому и слушают и слушаются своего Дрисаныча, что он совсем не юродствует с ними, не говорит им умных сентенций с педагогическим подтекстом, а напрямую готовит их к жизни в самом что ни на есть реальном обществе, в самом что ни есть реальном мире. Враньё и притворство ведь чувствуются детьми и подростками куда как острее...На сегодняшний день это уже 6-я прочтённая мной книга Иванова. И пока ещё ни разу не пожалел ни о прочитанных его книгах, ни о купленных и поставленных на собственную домашнюю книжную полку.

Сейчас лучше всего было бы заниматься сексом в гречихе, а не разговаривать умные разговоры.
Полностью поддерживаю предыдущего оратора :)) Да кто бы не поддержал. Кстати, мне как-то довелось видеть поле цветущей гречихи: зрелище (и обонялище) незабываемое.
Книга реально хорошая, даже обидно, что столько авторского таланта на собственно перепихон ушло. Нет, так-то я только «за». Но этого оказалось слишком много, буквально, подетально и безотносительно к необходимости в сюжете. После восьмой или девятой бабы главгера я их путать начала :(( Получились этакие приключения отважного манипулятора в стране всепобеждающего траха.Мне странно, что Иванов эту книгу после «Географа» написал, а не до. Так было бы логичней. Но фокус с композицией тот же самый: после продолжительного, а местами и затянутого, но интересного описания скучной жизни (на это тоже надо оказаться способным) вдруг идёт концентрированный обвал событий, напоминающий смерч, возникший на, казалось бы, пустом месте.Наиболее увлекательной в книге конкретно для меня оказалась её философско-социологическая составляющая. Интересно то, что это концепция не автора, а главного героя (Моржов чем-то напоминает «географа» Служкина, но он куда более моржов, кхм). Читала и поражалась тому, как Иванову удалось из суммы метких жизненных наблюдений выстроить такую непротиворечивую, убедительную и обескураживающую модель окружающего нас мира.Кто-то из авторов рецензий, помнится, жаловался на «невнятных персонажей». Полноте! Персонажи яркие, живые, абсолютно узнаваемые, типические и в то же время неоднозначные (ну, кроме, может быть, нескольких эпизодических). У каждого свой образ мыслей, манера поведения, реакции, у каждого своя речь. Максимальную дозу яда вложил автор в речения бюрократа-образованца Манжетова. Барственная путаница в именах-отчествах окружающих, эвфемизмы-канцеляризмы, фальшивая демократичность и особенно идиотическая манера ставить дополнение впереди «объясняемого объекта»:
— Дома пионеров, Егор Сергеич, и я уже рассказывал об этом на вашем педсовете, вообще не будет, — пояснил Манжетов.
/.../
—…создание районных антикризисных центров — это этапы, и с нею не спорят, реализации федеральной программы.
Ох, как же это всё узнаваемо! Да и вся обстановка в МУДО, его заморочки, его начальники, рядовые педагоги, дети… Мне довелось покрутиться в таком МУДО — отвечаю: всё по правде ;) В нашем маленьком, таком же провинциальном, как книжно-ивановский Ковязин, но ещё более скучном городке оно называется «Пульс». С особенным умилением читала о Щёкине — близко была знакома с его реальным близнецом, долгие годы работавшим в «Пульсе», даже звали его почти так же, эх, Саныч, в какие походы ты теперь водишь своих пацанов?.. Подслушанный Моржовым неформальный урок нравственности, который Щёкин даёт своим «упырям» — один из вдохновляющих и трогательных моментов повествования.Великолепное владение Иванова словом несомненно. Избыточная пейзажность романа не выглядит искусственно пристёгнутой к тексту: главный герой — художник, «он так видит», ахха, а поскольку Моржов не только художник, но ещё и неуёмный трахарь, вполне объяснимо, что и окружающую натуру он воспринимает через ту же призму.РЕЗЮМЕ. Плюсами книги для меня оказались философия, социология, меткие жизненные наблюдения, авторский язык. Минус только один: переборщил Иванов с бурной половой жизнью главного героя. Думаю, именно поэтому авторы аннотации не рекомендуют книгу читателям до восемнадцати, а вовсе не из-за половодья матюгов, но если в аннотации такую правду-матку написать — это, наоборот, реклама получится :)

Согласна с kotolomom: книга серьезная, мужская. При современном отношении большинства женщин к большинству мужчин (сплошной негатив) во мне какое-то сочувствие, уважение возникло к мужскому полу – проблем куча, пытается выплыть, не всегда получается. Он человек другой конструкции, другой эмоциональности и всё-таки понимает женщин. Наверное, не все такие как он. То самое «пиксельное мышление». Мат не люблю, даже на заборе, но здесь он так естественно влился, что глаза не царапал. Книга понравилась, однозначно! Буду продолжать изучать автора. (Про географа прочитала ранее)

Имел опыт работы в подобном учреждении с не менее говорящей аббревиатурой, потому зашло как родное. Уверен, что Иванов и сам знает изнутри всю эту мелко-бумажную раздутую до абсурда возню, потому как описывает смачно, точно и многоцветно.

Это не «Географ» и не «Ненастье».На мой взгляд, слишком много мата, хотя он стилистически оправдан.Послевкусие тяжёлое – прошло 15 лет с момента написания книги и не изменилось ничего. И есть точное понимание, что ничего и не изменится. А это волшебное слово «оптимизация». Сколько денег распилено, сколько судеб испорчено!