Благоволительницы

Американец Литтелл проводит исторические исследования в России+Украине, затем на французском языке пишет роман от имени немца-нациста с названием, отсылающим нас к Древней Греции. Вот такая вот интернациональная петрушка, лишний раз подчеркивающая, как мультикультурно существование. Русскому читателю будет даже намного интереснее, чем зарубежному — так много отсылок к русской классике, да и действие большей части романа происходит в наших краях. Но обо всём по порядку.Итак, повествование ведётся от лица немца-эсэсовца. После поражения во Второй мировой от умудрился скрыться, но его преследует чувство вины и стыда. Кажется, что это неудивительно, но после всего романа понимаешь, что эринии-фурии-благоволительницы преследуют его отнюдь не за то, что он был нацистом. Точнее, не только за это. Максимилиан Ауэ — персонаж условный и даже какой-то собирательный. Несмотря на то, что весь роман написан от его имени, внятного описания персонажа мы так и не встретим. Да оно и не надо. Ауэ как призрак перемещается по всему полотну военных действий Второй мировой, иногда действительно чудными путями, поэтому мы можем видеть и захваченный Житомир, и киевский Бабий Яр, и решение еврейского вопроса в Пятигорске, и тяжёлые сталинградские бои, и мирную жизнь канцелярской СС-крысы, и Треблинку с Аушвицем, и даже Берлин, в который с победой заходят советские войска. Даже в мирную Францию успевает занести Ауэ, который на вид кажется таким аморфным и никакущим, просто плывущим по жизни. Хотел быть филологом, но его пинком погнали в юристы, потом так же пинками протащили по всем инстанциям нацистской служебной лестницы, чтобы он мог на последних страницах писать юморески для Гиммлера и укусить фюрера за нос. А теперь Ауэ примерный семьянин под чужим именем, но эринии, как водится, не дремлют, вот он и пишет эту книгу, которая на треть — исторический справочник по Второй мировой, восточному фронту и наицстском режиму, на треть — галлюцинации, аллюзии и размышлизмы, а ещё на треть — сложные метафоры и попытки осознать, что же такое за зверь — нацизм.«Когда объешься, рано или поздно придётся избавиться от шлаков, хорошо пахнет или плохо, выбора нет». Шлаки — эта исповедь, так много Ауэ успел потребить в рейхе. Если вас смутила эта метафора, то за книжку даже не беритесь. «Если вам что-то не нравится, дальше не читайте» предупреждает автор на первых же страницах, прерывая рассказ о дерьме, блевотине и жёстком гомосексуальном разврате. Правильно он с этого начал — все сахарные зайки тут же отсеиваются, а дерьма в книге действительно много. Если разум Ауэ, как персонажа условного, нормально воспринимает всё происходящее вокруг, то тело на физическом уровне отвергает весь происходящий кошмар: количество поноса, блевотины и прочих телесных выделений и мерзостей зашкаливает. Говном исходит вся немецкая нация, а в конце Ауэ даже снится весьма метафорический сон о расовой чистоте, где они с сестрой сидят за столом и чинно уплетают собственный фекалии десертными вилочками, потому что они избранная раса и питаться должны только такой же расово чистой пищей.Что такого важного нам надо знать про Ауэ? Он опорочил себя инцестом с сестрой-близнецом… Метафора довольно прозрачная, вот она истинная расовая чистота во всей красе. После этого он даёт себе обет с другими бабами больше ни-ни, поэтому практикует гомосексуальные связи, выступая в роли пассива. Тоже вполне метафорично, потому что удовольствия от этого он не получает, только злобное удовлетворение, точно так же он подставляет задницу под собственное нацистское руководство. Вообще, противоестественность всего вокруг подчёркивается неоднократно. Строители мостов в Германии вынуждены исключительно их взрывать, а уж одна из последних гротескных сцен, когда школота решила «поиграть» в фашистов, зарубая людей мотыгами, насилуя маленьких девочек и ведя себя как звери… Зато звери, преданные фюреру, неважно воплощённому ли в маленького лидера или в того, который говорит с ними по игрушечному телефону.Особенно интересным становится мир, когда в Сталинграде Ауэ в прямом смысле слова открывают третий глаз, выстрелив в голову. Древние индейцы и шаманы просверливали себе череп, чтобы через дырочку с ними могли общаться духи. Неизвестно, что начинает общаться через дырку с Ауэ, но глюки у него отменные: то Гитлер в пейсах, то разврат с сестрой, то редкостная дичь. Впрочем, иногда третий глаз закрывает и два первых, чтобы в приступе ненависти Ауэ совершил классическую фрейдовскую штучку, за которую его по-хорошему и должны преследовать эринии. Совершил и забыл. Кстати, эринии появятся и в физическом облике в виде Клеменса и Везера, но после их убийства станет только хуже.В романе очень много исторических личностей и фактов. Вообще, вся «справочная» часть очень подробная, дотошная и верная. Как в «Пражском кладбище» Эко, где все реальны, кроме главного героя, так и в «Благоволительницах», всё действительно так, и только Ауэ остаётся фантомом.В извращённом нацистском мире умудряются извратить даже категорический императив Канта. Упрощая, это: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали все». Как это адаптируется под нацистский строй? Феноменально! «Поступай с другими так, чтобы если вдруг фюрер узнал об этом поступке, то одобрил бы его». Ничего себе трактовочка. Кстати, философская наполняющая, как и литературная, в романе довольно плотная, но во многих случаях Литтелл самостоятельно даёт источник аллюзии.Что самое интересное, так это финальная сцена. Ауэ убивает свою настоящую мамочку, не ту, которая его родила, а ту, которая его выкормила, выпестовала, воспитала. Убивает он, конечно, не саму Германию, а одного из тех людей, которые старательно пихали его по нацистской служебной лестнице. И это вторая причина, по которой его преследуют эринии. Он предал даже то, чем так кичился во время геноцида и сражений.Блестящий, но тяжёлый роман. Браво.

Роман "Благоволительницы" (хотя видела я и другой вариант перевода названия, "Благоволящие") - такая...мммм...увесистая книга. Я таскала ее с собой около недели и никак не могла дочитать, но сегодня наконец справилась.
Честно говоря, роман Литтелла привлекает меня не историей офицера СС с чудесной фамилией Ауэ, а обилием литературных аллюзий. Тут и "Княжна Мери", и Набоков с его темой запретной любви, и древнегреческая литература в полном объеме, вместе с проклятым фатумом и эриниями (не они ли в роли благоволительниц крадутся за душой Ауэ?), и отчаянная достоевщина, и совершенно толстовские рассуждения о человеке, его роли в истории и прочем. Я бы сказала, что это краткая совокупность многого из русской литературы, но суть в том, что она совершенно не краткая.
Не могу сказать, что "Благоволительницы" взорвали мой мозг. Разрушения сознания не произошло, я блуждала вместе с Ауэ по концлагерям, Берлину, оккупированным территориям, в холодном и мертвом Сталинграде (как удачно заморозило все в Москве), вместе с его призраками прошлого и невыносимым осознанием поражения, того, что вся эта гигантская военная машина уже начала рассыпаться - винтик за винтиком, крупинка за крупинкой, медленно, но неотвратимо.
Я, честно говоря, не знаю, рекомендовать эту книгу или нет. С одной стороны, она, безусловно, хороша с позиций того, что немецкая сторона видится в непривычном ракурсе. С другой, я совсем не чувствую, что этот непривычный ракурс мне идейно близок или необходим. Книга хороша, но кажется мне, что это я еще долго буду переваривать.

Книга пролежала у меня 10 лет, я не решалась читать. И вот, не найдя ничего лучше как взять ее в отпуск, я не отрывалась 7 дней, пока не перевернула последнюю страницу. Каждый описываемый эпизод, момент, автор передал так, что кажется, твое присутствие там абсолютно осязаемо и ты соучастник. Безупречно и волнительно, мерзко и гадко, слишком натуралистично, слишком близко. Желание жить и желание убивать, любить и ненавидеть. Не зря никому не отдавала, книга дождалась меня.

Интересная книга! Много совпадений можно разглядеть с современным временем, особенно после 24 февраля 2022 года.Книга лишний раз напоминает, что настоящие злодеи могут быть и тихие кабинетные клерки, милые с виду люди

Это не 5* для меня лично, потому что захватывающий сюжет, поданный оригинально – от лица офицера СС – буквально испачкан его извращёнными сексуальными фантазиями, растянутыми на бесконечное количество страниц. Это самая банальная порнография, которой, уж точно, могло быть в разы меньше без потери в содержании. В остальном это бомба)

Приступая к книге «Благоволительницы» я изначально знала, что ее называют ярчайшим литературным событием о Второй мировой войне, где затронута тема программы «окончательного решения еврейского вопроса».Повествование ведется от нацистского офицера Максимилиан Ауэ, который раскрывает свою роль в этой войне, эмоционально, чудовищно подробно описывает убийство людей, но кто опровергнет его слова, когда историки, физические доказательства (Бабий Яр, Аушвиц, Освенцим и др….) «говорят» о том, что на самом деле, все было еще ужаснее.⠀Вымысел очень тонко граничит с правдой. По ходу повествования, мы, словно находясь рядом с главным героем, оказываемся на Восточном фронте (Украина, Северный Кавказ, Сталинград), в Польше, Германии, Венгрии и Франции, встречаемся с Эйхманом, Гиммлером, Герингом, Шпеером, Гейдрихом, Хоссом, Гитлером.⠀Автор предоставляет читателю очень много размышлений, отсылок к историческим событиям. Я периодически откладывала книгу и обращалась к Википедии, стремясь узнать о том, что нам говорит историческая справка об описываемом автором событии или физическом лице.⠀В 2006 году «Благоволительницы» получили Гонкуровскую премию и Гран-при Французской академии, книга стала европейским бестселлером, переведенным на сегодняшний момент на 20 языков.⠀К этой книге каждый должен прийти только сам, лучше если читатель уже будет «подготовлен» к ней такими произведениями как «У войны не женское лицо» Алексиевич, «Триумфальная арка» Ремарка, «Дневник Анны Франк», «Чтец» Шлинка и многие другие.⠀Если описать книгу только одним словом, то это будет ошеломительно!

Главная заслуга Литтелла в том, что он смог описать отрицательного персонажа так, чтобы мы сопереживали ему. Как обычно пишут романы на подобную тему? Берут отрицательного героя и исправляют его. Его взгляды подвергаются изменениям. Он осознает, что был неправ и начинается бороться с тем, что раньше сам активно поддерживал. У Литтелла всё абсолютно не так. Главный герой монстр, но мы проникаемся этим монстром. Мы начинаем себя с ним ассоциировать. Весьма незаметно причем. И к концу романа искрение ему сопереживаем. Ауэ такой же как и мы. И мы ничем не лучше Ауэ.