Читать онлайн Сангвинары бесплатно
![Сангвинары](/pics/b/163376/163376.jpg)
Охотники
Такси остановилось в нескольких домах от нужного места, и через минуту из него выбралась сухопарая женщина среднего роста и грузный мужчина. Это были Весна и Милош Дучак, благочестивые иммигранты из Сербии, всегда собранные и нарочито вежливые. Месяц назад они покинули заброшенную деревню, в которой провели всю жизнь, и поселились в сибирском городе на берегу Енисея. Город оказался прекрасным, но Весна не любила перемены и тяжело привыкала к жизни на новом месте. Супруги по-хозяйски осмотрелись и шагнули в направлении частного сектора с одноэтажными избушками, среди которых находился их собственный дом – красивый двухэтажный особняк из красного кирпича, огороженный глухим забором. Заасфальтированной дороги здесь не было, и пара вынужденно месила грязь начищенной до блеска обувью. Несмотря на деревенское происхождение, Дучак всегда выглядели стильно.
– Мне здесь не нравится, – чопорно скривилась женщина. – Таксисты регулярно путают адрес, серо, псы лают. Еще эти чокнутые в балахонах повсюду.
Мужчина повернул голову и заметил стайку смеющихся подростков в карнавальных костюмах. Они строили рожи и рычали друг на друга так громко, что женщина вздрогнула от неожиданности и чуть не упала.
– Никакого воспитания, – продолжала она. – И это еще не самое страшное, мой дорогой. Эти дети всего-то играют, но на днях я видела взрослую девушку, наряженную как…
Женщина не договорила, а многозначительно заглянула мужу в глаза.
– Я понял, – хмыкнул он. – Современная молодежь напрочь лишена хорошего вкуса. Все эти черные одежды, белые лица, все эти омерзительные субкультуры.
– Благодарю бога, что наши родители остались на родине и не видят этот позор.
Мужчина хмыкнул в ответ и отворил дверь.
– Родители, дай им бог здоровья, – ответил Милош Дучак, – живут в глухом селе. А ты не знаешь, дорогая, что творится в нашей столице, – он выделил слово “нашей” так, чтобы Весна поняла – здесь ничего не станет родным. – Боюсь, в любой стране можно теперь встретиться с этой напастью.
– В любой? – удивилась Весна.
– Практически в любой, – обреченно повторил Милош. – Поищи в интернете и убедишься.
– Ох, нет, – отмахнулась Весна. – Не хочу волновать себя еще сильнее, мне достаточно того, что я наблюдаю воочию.
Уставшие после дороги супруги не пошли отдыхать. Жена отправилась на кухню готовить ужин, а муж, сменив одежду на более нарядную, решил проверить семейный алтарь и помолиться за предков, чище и праведнее которых он не встречал и не надеялся больше встретить. Он планировал взять с собой сына и вернуться к семи часам – аккурат к ужину. Весна покорно кивнула и погрузилась в приготовление пищи, хотя никогда не любила кашеварить. Она провозилась вплоть до возвращения супруга, но обвинила в медлительности не себя, а новую духовку, к которой никак не могла найти подход.
– Держись, Весна, – предупредил Милош супругу, едва его фигура показалась в столовой. – На пороге Хэллоуин, от этих клоунов в костюмах негде будет скрыться.
Весна поджала губы.
– С другой стороны, – продолжил он, – нам пора принять эту людоедскую традицию. Мы ничего не изменим.
Женщина молчала и мастерски расставляла посуду на столе.
– Отвратительно, – наконец-то произнесла Весна. – Как можно наряжаться в этих чудовищ? Люди ни во что не ставят подвиг своих предков. Вместо карнавальных плясок они должны почтить память каждого, кто принес себя в жертву, и благодарить вселенную, что все настоящие вампиры истреблены.
Весна нервно смяла полотняную салфетку, но тут же опомнилась и принялась разглаживать ее руками на коленях.
– Настоящие – да, – после паузы ответил Милош. – А что нам делать с пробужденными?
– Ничего, – вспыхнула Весна. – Они такие же люди, как все. Желание пить кровь никогда не сделает их полноценными вампирами. Они просто больные люди, вот и все, дорогой.
– Когда среди больных появляется не просто больной, но и амбициозный, добра не жди, – сказал Милош и стукнул кулаком по столу. – Да ты и сама знаешь, не мне тебе рассказывать, о чем грезят современные пробужденные. Эти фильмы, эти книги – вся эта культура убедила их, что они в порядке. Только и думают теперь, как хорошо быть вампиром, как замечательно жить вечно, как прекрасна молодость… Так что же? Прошло не больше века, и вот они стали на шаг ближе к тому, чтобы вернуть времена, о которых понятия не имеют.
Милош завелся и вышел из-за стола.
– Не кажется ли тебе, что сангвинаров стало слишком много? – прогремел он. – В добрые времена все они, все до одного, оказались бы в сумасшедшем доме, а ныне бесстыдно составляют объявления о поиске доноров. Подумать только! Кто-то добровольно готов поить этих негодяев! А ты, дорогая, ждешь почитания предков. Этот мир прогнил.
Когда Милош успокоился и вернулся на место, Весна робко защебетала.
– Ты прав, прав… – она погладила мужа по руке. – Но зачем же ты зовешь их сангвинарами? Не много ли чести для бесчестных людей?
– Не будем бежать от реальности, – ответил Милош. – Слишком поздно. Признай, дорогая, пробужденные вышли из-под контроля. Теперь у них целое сообщество. Теперь они – кто бы мог подумать! – сангвинары, называют себя реальными вампирами, прокляни их господь!
Милош неестественно засмеялся.
– А мы кто? – в растерянности посмотрела на мужа Весна. – Все еще охотники или тоже переименовались?
– А мы никто, – пробурчал мужчина. – Для них – никто. Не знают они о нас, вот и чудно. Пока существуют такие честные семьи, как наша, ни одного настоящего вампира на этом свете не появится. Ну, как там наш ужин?
Весна бойко подскочила и принялась накладывать постную пищу себе и наваристый суп на говяжьей кости мужу. Затем она села, бросила быстрый взгляд на свободный стул и тяжело вздохнула. Милош подозрительно покосился на супругу и понял, что театральный вздох предназначался ему.
– Прекращай с ним нежиться, – строго проворчал он. – Не то станет таким же, как эта безумная молодежь.
Весна вздрогнула, услышав замечание мужа. По ее мнению, несправедливое. Она искренне считала, что воспитывает единственного сына так, как подобает настоящей матери, готовой принести собственную жизнь в жертву ради ребенка. Методы Милоша ей не нравились, но перечить она не смела. Сегодня парень схлопотал наказание и лишился ужина, потому что отказался идти с отцом на молитву. Подобное нахальство Милош потерпеть не мог.
– Мальчишка скоро станет взрослым, – продолжал он внушать жене. – Однажды он унаследует все, что принадлежит нам и принадлежало нашему роду.
Милош за секунду помрачнел.
– Он остепенится, – попробовала вклиниться Весна, но напоролась на хмурый взгляд мужа.
– Когда по этой земле ходили настоящие вампиры, – начал он, – только наши семьи смогли устоять. Мы не соблазнились обещанием вечной жизни, мы не дали даже капли своей крови бездушным монстрам. Только мы, – Милош гордо стукнул себя в грудь, – сохранили честь и достоинство. Я лелею память об этом, пусть и не жил в те времена. Я берегу Кубок жизни, переданный мне от отца, а ему – от его отца… Из поколения в поколение Кубок жизни, наполненный кровью последнего вампира, передается от отца к сыну. Так кому я теперь его передам?
Милош снова выскочил из-за стола и напустился на Весну.
– Кому? Этому изнеженному цветочку? Он не понимает, – кричал Дучак-старший, – какая ответственность лежит на нашей семье. И это он – священное дитя, посланное нам для радости и надежды.
Весна понуро опустила голову. Милош озвучивал ее собственные мысли, но признаться в этом женщина боялась даже себе. Не обращая внимания на угнетенный вид супруги, Милош не останавливался, а словами добивал ее.
– Вот похитят его сангвинары, – ехидно сказал он, – напоят вампирской кровью, убьют и сделают кровососом. Что ты тогда будешь делать?
Весна беззвучно заплакала.
– Они ведь не знают ничего, – прошептала она. – Они не знают, как сильны наши детки.
И Весна совершенно разрыдалась.
– Мы выстояли, – постепенно успокаиваясь, проговорила она. – И сынок наш сможет. Он все уже понимает, правда. И другие семьи чтут традиции, – заверила она.
Милош удовлетворенно покачал головой, вытер слезы жены и добавил:
– Наша кровь, дорогая моя, ценнее всей на свете.
Весна перестала рыдать и с благоговением посмотрела на мужа.
– Ах, какая ирония, – печально улыбнулся он. – Мы освободили мир от вампиров, и только мы можем ими стать.
– Но мы не станем, – послышался тихий, но уверенный голос Весны.
– Не станем, – согласился Милош.
Грегор
Грегор Дучак был единственным ребенком в семье, но вопреки стереотипам его совершенно не баловали. К совершеннолетию у него не было ни одного друга, ни одного интереса, кроме тех, что ему внушали родители, и ни одного собственного желания. Стараниями матери Грегор научился этикету и познакомился с мировым искусством, но не понимал, чем ему это полезно. Все детство он провел в полупустой деревне. После переезда в Сибирь он никуда не выходил и нигде не мог блеснуть полученными знаниями и умеренной красотой, о наличии которой смутно догадывался. Для Милоша высшей ценностью было безупречное поведение сына и послушание на грани раболепия. К радости родителей, Грегор рос не строптивым и умел избегать наказаний, вовремя подстраиваясь под правила отчего дома. Спорил он редко, но если такое случалось, Милош не оставлял дерзкое поведение без внимания.
В новом городе мальчик не ходил в школу, но чета Дучак не беспокоилась. Грегор и так прекрасно разбирался в науках. Он не имел личных денег, но жил на всем готовом. Не путешествовал, но знал обычаи каждой страны и каждого народа в этой стране. Он легко мог объяснить, почему эскимосы, пьющие кровь, не считаются вампирами, или сангвинарами. Как и христиане, принимающие, по их вере, кровь Иисуса.
О крови он знал все. Милош, вопреки мольбам жены, с раннего детства приучал сына к мысли о священном ее значении. Грегор верил, понимал и знал, но больше всего на свете ему хотелось стать обычным парнем и вылить кровь древнего вампира из Кубка жизни в первое мусорное ведро, какое попадется по пути.
Когда Грегору исполнилось восемнадцать лет, в семье заговорили о его будущем.
– Первым делом подберем Грегору супругу, – твердо сообщила Весна во время завтрака.
– Это будет легко, – отмахнулся Милош. – Кандидаток по пальцам пересчитать можно.
– Но конкуренция растет, – забеспокоилась мать. – Такие семьи, как наша, никогда не увеличиваются, мы вымираем. К тому же девочек рождается меньше.
– И что с того? – засмеялся отец. – Мы владельцы Кубка жизни, этим все сказано. Пальцем помани, любая прибежит.
Грегор встрепенулся, но вмешиваться в разговор не стал.
– Ты не понимаешь, – с нажимом ответила Весна. – Практически в каждой такой семье лишь по одному ребенку. Это означает, что нас становится меньше. А теперь представь, пары обзаводятся малышом не по расписанию, хотя это было бы удобно, а когда природа соблаговолит.
– Все равно нам беспокоиться не о чем, – отмахнулся отец и с удовольствием откусил половину вареного яйца. – Ты же ведешь учет всех семей до пятого колена. Наверняка уже высчитала, кто, на ком и когда женится.
И он раскатисто засмеялся.
– Твой оптимизм меня расстраивает, – надулась женщина. – На сегодняшний день мы имеем только три достойных варианта.
И Весна, нарушая все правила домашней столовой, достала смартфон.
– Первая подходящая невеста живет слишком далеко – в другой стране. Я сомневаюсь, что ее отпустят в Сибирь. Семье проще выдать ее за местного.
– Да, это логично, – уже серьезнее произнес отец, не забывая плотно набивать желудок.
– Вторая девушка сейчас в монастыре, хотя отлично подходит по возрасту нашему Грегору. Признаюсь, я надеялась именно на нее, но не судьба.
– Эгоисты, – проворчал отец. – Кто такие?
Он вырвал у жены смартфон и заглянул в список.
– Сейчас так многие делают, – грустно ответила Весна. – Никому не хочется день и ночь стеречь своего ребенка. Проще отправить в надежное место и жить припеваючи, как обычные люди.
– Что хорошего в монастыре? – рявкнул отец. – Сангвинар найдет способ туда проникнуть, если захочет, и тогда нам конец. Сейчас 21 век, они хитрее стали.
– Третьей всего двенадцать лет, – недовольно прокомментировал отец. – Нам придется ждать ее совершеннолетия.
– Ничего не поделать, – согласилась Весна. – Я могу поискать другие варианты, но потребуется время.
– Я останусь здесь еще на целых шесть лет? – не выдержал Грегор.
Весна сделала вид, что не услышала вопрос, поджала губы и опустила голову.
– А ты куда-то торопишься? – ухмыльнулся отец. – Потерпишь, не умрешь. Я вообще женился в тридцать два.
– Я напишу семье этой девочки, Анимаисы, – попыталась перевести тему Весна. – Даже хорошо, что у нас есть время получше познакомиться.
– Мы могли бы к ним съездить? – снова вклинился Грегор.
– Тебе незачем, – коротко ответил отец. – Особо выбирать не приходится. Я помню ее отца, очень благонадежный и верный человек.
– Девочка будет рада уехать из деревни в город, – лживо улыбаясь, добавила Весна. – Напишу им сегодня и отправлю подарки.
– Да, займись этим, – одобрил отец и встал.
Завтрак закончился. Грегор печально поплелся в свою комнату, не представляя, как будет выживать в родительском доме целых шесть дополнительных лет. Принудительная женитьба его не смущала. Для охотников на вампиров такая практика была обычной. Грегор понимал, что обязан передать всю свою силу новому поколению и ждал этот момент всю жизнь. Он рано догадался, что собственная семья – это единственный шанс стать свободным. Сейчас, когда его судьбу решают родители, он считается неспособным принимать важные решения.
– Ты не понимаешь, – говорил ему Милош. – Пока у тебя нет жены и ребенка, терять тебе нечего. Тебе легко отступить от истины. Сангвинары хитры, а ты еще незрелый совсем. Нельзя так рисковать. Мы веками берегли своих детей и сейчас будем.
Грегор каждую минуту фантазировал, что после свадьбы и появления малыша забудет о жизни охотника, как о страшном сне, и заживет по-человечески.
“Денег хватит, чтобы жена и ребенок справились без меня, – размышлял Грегор. – А Кубок…” – на этом фантазии прерывались, и парень впадал в уныние.
Грегор никогда не понимал, почему кровь вампира нельзя просто уничтожить. Зачем хранить веками то, что может попасть в руки врага, а тебе вовсе не нужно?
– Что будет, если наш Кубок окажется у сангвинаров? – однажды осмелился он спросить у матери.
– Они станут сильнее, – ответила Весна. —Почти как настоящие вампиры.
– Что в этом плохого? – удивился Грегор. – Если им нужна эта кровь, чтобы дольше жить, пусть забирают.
– Не болтай ерунду, – огрызнулась мать и повторила слова Милоша. – Сангвинары могут похитить тебя, напоить этой кровью и убить. Хочешь стать живым мертвецом?
Грегор не испугался, но изобразил растерянность и извинился за свои слова.
– Вампир он и есть вампир, – подтвердил отец. – Хоть укушенный, хоть пробужденный.
Порой в голову Грегора приходили страшные мысли. Поделиться ими ему было не с кем, и только отражение в зеркале с готовностью слушало его.
– Почему я не родился сангвинаром? – спросил он себя однажды вечером, разглядывая правильные черты лица и аккуратно уложенные темные волосы. – Лучше пить кровь и быть свободным, чем жить взаперти, а после бояться за собственного ребенка… Еще полжизни – раз, потом за внука – еще полжизни… Два…
Грегор провел по губам рукой и широко улыбнулся, обнажая зубы.
– А лучше не сангвинаром, а сразу вампиром… Три… – неожиданно для самого себя произнес он и в ужасе отступил от зеркала.
Теперь он смотрел на себя по-новому. Коварное осознание откликнулось в душе иным, ни с чем не сравнимым чувством.
– Я могу стать вампиром, – медленно прошептал он, и все тело охватил постыдный жар.
Грегор подбежал к окну, открыл его и начал жадно вдыхать прохладный воздух. Теперь он не решался говорить вслух, но мысленно кричал:
“Я стану вампиром! – сердце парня разрывалось от счастья. – У нас есть Кубок жизни, я выпью из него всю кровь и стану вампиром”.
Грегор вернулся в комнату и снова взглянул на себя в зеркало. Он видел молодого человека – слишком молодого для того, чтобы оставаться таковым вечно. Большие глаза на худом лице, стройные руки и ноги, астеническое телосложение были приятны, но только с учетом юного возраста и надежды на скорые изменения, которые обещало взросление.
– Я стану вампиром, – произнес он сосредоточенно, – но не сегодня.
С этой минуты у Грегора Дучака появилась цель.
Через две недели довольная Весна сообщила об ответном письме родителей Анимаисы.
– Они сложные, конечно, – сетовала она. – У них нет даже телефона. Придется письма писать, как в древности.
– И хорошо, – не согласился отец. – Так и должны вести себя настоящие охотники. Сейчас в сети что угодно можно найти, ты это видела?
Он подсунул жене свой смартфон, и она ахнула.
– У сангвинаров нет ни стыда ни совести! Как они посмели создать целый форум?
– А чего им бояться? – вздохнул отец. – Сейчас время такое, всем безразлично, какие чудаки бродят вокруг.
Грегор напрягся всем телом. О сангвинарах он слышал только в кругу семьи и подозревал, что информация сильно искажена. К сожалению, личного смартфона или компьютера у него не было, потому получить дополнительные сведения он никак не мог.
– Анимаиса девочка хорошая, – рассказал Весна, – но семья живет бедно.
– Отправь им денег, – посоветовал отец. – Для своих мы не жадные.
Весна неопределенно скривила губы, но покорно кивнула.
– И райских зерен побольше, – пошутил Грегор.
– Прекрати немедленно, – погрозила Весна. – Райские зерна защищают только от настоящих вампиров, а таковых на целой планете ни одного не осталось.
К ее удивлению отец согласился с сыном.
– Отправь, никогда лишними не будут, – расслабленно сказал он, устраиваясь на сиесту в мягком кресле. – За шесть лет что угодно случиться может.
– Любите вы беду призывать, – махнула рукой Весна.
– Да нет же, – засмеялся Грегор, – при чем тут вампиры? Если приготовить с ними курочку, получается очень вкусно.
– Так иди и готовь, чего стоишь, – ухмыльнулся отец. – К ужину как раз управишься.
И Грегор в приподнятом настроении пошагал на кухню.
– Смотри-ка, – заметила Весна, – после совершеннолетия стал слишком разговорчивым.
– И хорошо, – с гордостью произнес сонный отец. – Я уже боялся, что толку от него не будет.
Супруга красноречиво промолчала в ответ.
Анимаиса
Горячее баранье мясо, приготовленное на открытом огне; свежие травы, выращенные собственными руками в садике у дома; немного райских зерен, подаренных старыми друзьями; сок лимона. Все это вместе составляет великолепное кушанье, и нет смысла портить блюдо сложными соусами – горячими или холодными, а также тяжелым гарниром из картошки, собранной этой осенью.
Анимаиса обожала готовить.
Сегодня утром, едва родители вышли из дома, чтобы почистить снег и навести порядок во дворе, их юная дочь выпрыгнула из теплой постели с ароматом лаванды и побежала к корзинам с овощами. Она выбрала аккуратную круглую картофелину, быстро промыла ее и метнулась обратно в комнату. Ее лицо горело, руки тряслись, а в глазах потемнело от резких перемещений. Раньше Анимаиса никогда не делала ничего преступного, и тайное похищение идеальной картошки нарушало ее представление о себе. Несмотря на любовь к кулинарии, сегодня готовить Анимаиса не собиралась.
Девушка похлопала себя по щекам, выглянула в окно и убедилась, что родители вернутся не скоро. Отец чистил крышу, мать собирала разбросанные вчерашним ветром предметы и возвращала их на места.
– Я должна это сделать, это мой единственный шанс, – сказала Анимаиса вслух и сжала клубень в руке.
Затем она достала канцелярский нож и попыталась одним махом разрубить картофелину на две половины. Задача оказалась сложнее, чем предполагала девушка, но тревога не одолела ее. Анимаиса снова приложила лезвие, но на этот раз постаралась сделать работу аккуратнее и медленнее. Ей понадобилось еще несколько попыток, пока из-под ножа не вылетел ровный скользкий пластик. Анимаиса бережно взяла его в руки, а прочие обрезки спрятала в салфетку и выбросила в ведро.
– Так, теперь дальше, – в предвкушении сглотнула она и выудила из пенала пару шариковых ручек. – Как бы не заляпаться.
Девушка заволновалась. Оказалось, она предусмотрела далеко не все, а времени на осуществление плана совсем не оставалось. Кучки снега перестали летать с крыши вниз, двор выглядел так, будто никакой метели вчера не было.
Понимая, что медлить нельзя, Анимаиса быстро вытащила стержни и разрезала их. Яркие густые чернила полились на картофельный срез. Увы, сохранить руки чистыми не получилось, и через мгновение девушка перепачкалась: пальцы, щеки, стол, пижама – все было синим и могло разоблачить ее. Последним штрихом провального дела стала жирная капля чернил, которая приземлилась ровно на середину бланка, имитирующего медицинский документ.
– Все пропало! – девушка почти расплакалась, когда окинула взглядом свой письменный стол, а затем и себя саму. За стеной послышалась голоса счастливых родителей.
Анимаиса одним движением смахнула все в ведро и спряталась под одеялом. Внутренний голос говорил ей, что напрасно она старается скрыться с места преступления, оставив на нем так много улик.
Спустя минуту в комнату тихо постучали.
– Я не сплю! – крикнула Анимаиса, но не встала.
Дверь приоткрылась, и на пороге появилась мать. Это была миловидная женщина сорока лет. Плавные движения, мягкий голос, аккуратно зачесанные волосы и скромная одежда отражали ее внутренние ценности.
– Доброе утро, красавица, – улыбаясь, сказала она дочери. – Сегодня папа решил приготовить на завтрак нечто особенное, и ты можешь поваляться еще.
Анимаиса улыбнулась в ответ, но сердце ее неприятно екнуло. С тех пор как она осознала свою любовь к приготовлению пищи, родители всячески старались лишить ее этого удовольствия. Девушка решила снова не подавать вида, насколько ее расстраивает подобное отношение, но утреннее приключение с чернилами оставило следы в прямом смысле, и мать сама сменила тему.
– Что с тобой? – удивленно спросила она и попыталась оттереть щеку от синей кляксы.
Девушка дернулась, но взятая врасплох, решила частично признаться. Непривычно краснея, она начала мямлить и сочинять небылицы, в которые никто бы не поверил. Неумелая ложь выдала Анимаису с первых секунд, но мать терпеливо слушала и не перебивала.
– Вот так и было, – закончила она, – теперь мне нужны новые ручки. Я хочу сходить за ними после завтрака, заодно встречусь с Ритой.
– Но сегодня утром должно прийти письмо от семейства Дучак, – возразила мать.
– Тогда я схожу после обеда.
– Не получится, – покачала головой женщина. – Сейчас быстро темнеет, и ты должна быть дома.
– Почему нельзя прочитать письмо вечером? – нахмурилась Анимаиса. – Оно же никуда не денется.
– Это Дучак, – спокойно ответила мать. – Если они напишут нечто важное, нам нужно отреагировать сразу.
– Какая глупость! – впервые не выдержала Анимаиса. – Письмо идет и так долго. Ничего страшного, если подождет еще несколько часов!
Девушка обиженно накрылась одеялом и отвернулась к стене. Приторная, липкая забота родителей не смущала ее в детстве, но теперь, в преддверии совершеннолетия, Анимаисе захотелось сбросить с себя нежную паутину безусловной любви и вырваться на свободу.
– Рита говорит, что Дучак – сектанты, – резко заявила она в надежде уколоть мать.
Женщина не приняла всерьез выпады единственной дочери и погладила ее по голове.
– А мы? – улыбнулась она. – Мы следуем той же вере, тем же правилам, у нас одинаковые убеждения и жизненные цели.
– У меня – нет, – прошептала Анимаиса и испугалась собственной откровенности. – Мне понятно далеко не все.
– Что тебя смущает? – нежно спросила мать, хотя на лице ее сгруппировались напряженные морщины. – Ты всегда можешь поделиться любыми тревогами со мной и папой.
Раньше Анимаиса так бы и поступила, но все чаще поступки родителей противоречили словам. Девушка упрямо молчала.
– Мы можем поговорить, когда ты будешь готова, – успокоила мать, и это подействовало. Анимаиса повернулась, села на кровати и приготовилась выкладывать все, что мучило ее последний год.
– Мне ничего нельзя, – произнесла она. – Нельзя гулять вечерами, нельзя покидать деревню, нельзя учиться. Всем можно, а мне нельзя.
– Это не совсем так, – парировала мать. – У тебя есть подруги, ты ходила в школу, как и все. А когда Дучак пригласят тебя, ты покинешь деревню и уедешь в большой и красивый город – Красноярск. Ты сможешь учиться, не будешь нуждаться, окажешься под защитой очень влиятельных людей. Ни одна девушка из этой деревни не может похвастаться такими перспективами.
Анимаиса ухмыльнулась.
– Мама, – устало ответила она, – мне бы хватило кулинарных курсов. Отпусти меня в город сейчас, ведь Дучак не пишут нам уже почти два года. Почему ты считаешь, что они вспомнят обо мне теперь?
– Эти люди всегда держат свое слово, anima моя. И мы будем ждать их письмо, как и прежде, – женщина постаралась говорить убедительно. – К тому же они по сей день исправно присылают нам деньги и подарки…
– Райские зерна! – крикнула Анимаиса. – Зачем? Вы все равно не позволяете мне готовить! А сами…
И впервые девушка не удержала слезы. Они покатились по щекам, и Анимаиса начала торопливо сгонять их ладонями.
– Что это такое? – мать потянулась к руке и с ужасом уставилась на темную линию с запекшейся кровью. – Когда и как ты порезалась?
Девушка опустила голову, но признаваться в утренних махинациях с фальшивым медицинским бланком не стала. Канцелярский нож был таким острым, а она так спешила переделать картошку в подобие штампа, что не заметила, как полоснула себя лезвием.
– Когда готовила, – соврала она. – Ничего страшного, я же дома.
Анимаиса выдернула руку и спрятала ее за спиной.
– Тебе нельзя терять свою кровь, – внушала мать. – Это единственная твоя драгоценность, в ней заключена твоя жизнь. Теперь ты понимаешь, почему мы против твоих кулинарных экспериментов?
Впервые мать открыто заявила о запрете, и Анимаиса снова заплакала.
– Не нужно так, доченька, – женщина обняла расстроенную девушку. – Когда уедешь к Дучак, они научат тебя всему, что тебя интересует.
– А я смогу стать поваром? – сквозь слезы и без особой надежды спросила Анимаиса.
– Конечно, – улыбнулась мать. – У Дучак исполнятся все твои мечты.
Анимаиса была рада услышать ободряющие слова, но внутренний голос шептал иное.
– Мама, – печально сказала девушка. – А если у них что-то случилось?
Женщина сжалась от этой мысли, но вслух произнесла:
– Тогда мы уедем.
– В Красноярск?
– Нет, – призналась мать. – Боюсь, нам придется забраться еще дальше. Мы не обычные люди, Анимаиса. В нашей крови таится сила предков, верность жизни, чистота души. Само тело оберегает нас от врагов, – женщина снова взяла за руку дочь и провела по темной полосе. – Видишь, как организм сопротивляется? Кровь свернулась мгновенно, чтобы ни капли не потерялось.
– Я знаю это, – ответила Анимаиса, – но не могу понять, кому может понадобиться наша кровь? Вы с папой всегда говорили об этом так уклончиво.
– Есть существа, – начала мать, – которые используют ее для своих темных дел. Но кровь обычных людей не дает им такой силы, а наша может дать. Только мы из рода в род были верны нашим ценностям, мы берегли себя, мы не продали наши души, мы не стали жертвами демонов. Одна капля твоей священной крови способна оживить любого, и поэтому ты должна хранить ее. Враг уже ищет тебя, он слышит аромат твоего тела и понимает, что в тебе его жизнь.
– Мама, мне страшно, – призналась Анимаиса.
– Не бойся, дочка, – удовлетворенно промурлыкала женщина. – Ты под нашей защитой. А когда Дучак позовут тебя, ты окажешься в полной безопасности.
Анимаиса кивнула, но вопросы остались, как и желание сбежать из дома и жить свободно. Семейная легенда всегда оказывала сильное влияние и мешала мыслить критически, но постепенно ее чары таяли. Простая человеческая жизнь была такой реальной. Веселые подруги, вкусная еда, молодежные развлечения в ближайшем городке. Анимаиса дважды выбиралась туда, нарушив запрет на выезд из деревни, но родители ни о чем не догадывались. Раз за разом Анимаиса расширяла границы дозволенного и ежедневно убеждалась, насколько нелепой и неправдоподобной была легенда о существах, жаждущих ее крови.
– У тебя обычная тромбофилия, – сказала однажды Рита. – Тебе нужно обратиться к врачу и сдать анализы, иначе умрешь.
Анимаиса испугалась и поверила подруге, но дома, всего за один вечер, отец рассеял страхи. Да, это наследственное. Нет, не тромбофилия. Нет, кровь сдавать нельзя ни в коем случае, потому что взять ее никому не удастся и возникнут вопросы.
Этот нюанс волновал девушку особенно сильно.
– Если ты хочешь стать поваром, – уверяла Рита, – тебе придется сделать санитарную книжку. И анализы все сдать, конечно. Иначе даже на курсы не возьмут.
– А если я не могу их сдать? – расстроилась Анимаиса.
– Купи, – без сомнений посоветовала подруга.
– Я не знаю, где я могу ее купить.
– Моя тетя проходила эту комиссию, – поделилась Рита. – Бланк тебе выдадут в специальном месте, но печати только врачи ставят. Наверное, с ними и нужно договариваться.
Анимаиса в ужасе представила, как она, совсем юная девушка, которая никогда не лгала, будет предлагать деньги серьезным людям и просить их совершить незаконное действие. Это было невозможно.
– Я попробую сама как-нибудь разобраться, – решила она. – потренируюсь ставить эти печати. У меня все равно денег на такое нет.
– Как это нет? – удивилась Рита. – А сектанты разве не присылают больше?
– Присылают, – призналась Анимаиса, – но деньги хранятся у родителей. Они считают, мне незачем.
– У меня тоже так… – нахмурилась Рита. – Даже не знаю, как заработать. В деревне голяк, буду в городе искать варианты. Да и ты не отставай, иначе так и просидишь у мамкиной юбки, а потом передадут тебя сектантам и конец твоей жизни.
Подобные разговоры случались между Ритой и Анимаисой часто, и девушка заметила, как сильно подруга влияет на нее. Увы, но слова Риты приходились по душе, а родительские наставления только раздражали и путали.
“Почему я так легко соглашаюсь поехать к Дучак? – задумалась Анимаиса, когда мать оставила ее одну. – Я никогда не видела этих людей. А если они не такие доброжелательные, какими кажутся? И что вообще мне делать у них?”
Анимаиса сняла грязную пижаму и посмотрела на себя в зеркало.
– Тело само защищает меня, – сказала она отражению. – Значит, мне и бояться нечего? Как же существа возьмут мою кровь?
Девушка хитро улыбнулась.
– Рита верно говорит. Нужно смотаться в город на разведку. Сегодня уже не получится, но завтра я ускользну пораньше. Надо строить свою жизнь, не надеясь на чудеса.
С этими мыслями Анимаиса переоделась в чистую одежду и отправилась на кухню, где отец уже приготовил привычную запеканку с рыбой и брокколи.
“Без райских зерен, но тоже пойдет”, – улыбнулась про себя Анимаиса и приступила к еде.
Пробужденная
– Я помню свою первую любовь. В день нашей встречи шел пушистый снег. А через год у меня обнаружили на него сильную аллергию. Правда-правда. Как только появляется первая снежинка, мне хочется содрать кожу. И не имеет значения, на улице я или в помещении.
Юная девушка с белыми пушистыми волосами, как тот снег, о котором она с упоением рассказывала, тоскливо посмотрела на бледного молодого человека, сидящего на скамейке рядом. Он глядел перед собой и понимал уже, о чем попросит его эта особа с прозрачной кожей и болезненным видом. Он выдохнул, но снова промолчал.
– Я никогда не испытывала ничего подобного раньше, – продолжила девушка. – Зима прошла, но и весной симптомы не исчезли. А летом моя кожа покрылась жуткими пятнами. Я горела живьем. Совсем перестала выходить наружу, и мне кажется, провела бы остаток жизни взаперти, если бы не моя младшая сестра.
Молодой человек нахмурился и повернул голову в сторону девушки.
– Я стала замечать, что Эля страдает той же болезнью. Я начала искать информацию и учить ее, как избегать солнца, чем питаться, как лечить наши раны, и многому научилась сама, но сестра не понимала ничего и только кричала от боли и бессилия.
– Зачем ты снова рассказываешь мне об этом? – спросил молодой человек.
– Родители отправили ее в психушку, когда я ушла из дома, – не обращая внимания, продолжала она. – Но я не предательница, нет. Ты ведь помнишь?
– Что ты от меня сейчас хочешь? – парень встал и требовательно уставился на девушку.
Она не испугалась, а наоборот, резво поднялась и смело произнесла:
– Я тогда долго скиталась, искала приют, искала таких же, как я, – голос ее задрожал. – И однажды не справилась, мои силы настолько иссякли, что пришлось лечь в больницу. Я каждый день благодарю вселенную за то, что она послала мне тебя.
Девушка протянула руки и тронула молодого человека. Он не оттолкнул ее, но небрежно ухмыльнулся.
– Я знаю, кто ты. Ты – настоящий. А я подделка. Да, жалкая копия, – каждое слово, произносимое девушкой, никак не отзывалась в душе молодого человека. Он ждал развязки, конца монолога, и уже готовил заранее выверенный ответ.
– Это я рассказал тебе, кто ты. И никогда не называл подделкой или копией, – напомнил он. – Теперь не нужно плакать и изводить себя голодом, просто пойди, найди себе донора и пей его кровь. И не бойся, желающие найдутся.
Девушка несогласно замотала головой и отступила.
– Нет, нет… Я хочу быть полноценной, я хочу быть настоящим вампиром, хочу быть бессмертной, обратить Элю и…
– Ты сангвинар, Майя, сама природа пробудила в тебе вампира, – бережно прошептал парень. – Тебе не нужно умирать, чтобы жить так долго, как ты хочешь. Ты будешь молодой и красивой много лет, сможешь жить, как обычный человек. Найди себе постоянного донора, Майя, – повторил он. – Ты не протянешь без крови долго, и твои приступы вернутся.
– Но так я не смогу спасти сестру, – девушка вцепилась в молодого человека и всем своим видом показала, что не отпустит его, пусть даже будет ей это стоить жизни. – Мне нужно все. Ты – единственный, кто может обращать. Сангвинары на это неспособны. Помоги, прошу! Я обещаю, что кроме Эли, никого не сделаю вампиром.
Молодой человек медленно вернулся на скамейку, и девушка тут же устроилась около него. Она почувствовала, как горячие снежинки падают на ее лицо и оставляют на нем микроскопические трещины. Все это ее больше не волновало. Майя не спускала глаз с молодого человека, а он о чем-то размышлял и долго не хотел делиться своими мыслями вслух.
– Послушай, Майя, – спустя время глухо произнес он, – тебе нужно научиться быть той, кем ты являешься. Живой мертвец – это неестественно. Сангвинары напрасно стремятся оседлать вечность. Кроме меня, никто не сможет обратить их, а я этого делать не стану.
– Эля умрет от жажды, я умру от жажды, – гневно заявила Майя. – Я помогла тебе стать вампиром, ты обещал, что обратишь меня. Что тебе еще нужно?
Молодой человек не пошевелился, но в глазах его промелькнула тяжелая тень. Когда Майя резко встала и захотела уйти, он голосом остановил ее:
– Есть одна девушка, – сказал он. – Найди мне ее, и я попробую помочь тебе.
Майя замерла от счастья. Из всего, что сказал ей парень, она поняла только последнюю фразу – но поняла по-своему. И тут же бросилась ему в ноги.
– Господи, ну конечно, я найду кого угодно, – заливаясь слезами повторяла она. – Кто она такая? Скажи, я ее завтра же приведу к тебе.
– Ее зовут Анимаиса, – холодно ответил молодой вампир, – живет в поселке Шира с матерью и отцом. Они стерегут ее день и ночь от таких, как ты. Делают все, чтобы их доченька не превратилась в кровопийцу.
Майя зачарованно слушала парня, решив для себя, что непременно отыщет Анимаису и вырвет ее из рук родителей невзирая ни на что.
– И я тоже не хочу, чтобы она попала к сангвинарам, – неожиданно заявил он. – Эти хитрецы мечтают использовать ее в своих целях. Видишь ли, Майя, доверять я могу только тебе, хотя ты тоже одна из них.
– Но я никогда тебя не предам, – горячо заверила она. – Клянусь своей сестрой.
Молодой человек гордо посмотрел на девушку и встал.
– Если так, отправляйся в Сибирь – прямиком в Кашкулакскую пещеру. Там найдешь реальных вампиров, но не пугайся. Это обычные сангвинары, как ты, а реальными они себя называют, потому что тоже нуждаются в крови, да – как и ты. А потом разыщи Анимаису.
– Разве ты не хотел, чтобы я держала девушку подальше от них? – прервала парня Майя и слегка задрожала от резкого ветра.
– Хотел, – тихо произнес парень. – Но сначала тебе нужно выполнить одно задание.
Вампир вынул из кармана пакетик с травой и передал его Майе.
– Кровохлебка, – объяснил он. – Пробужденные не знают, что эта трава смертельна для вампиров, а сангвинарам помогает справиться с жаждой.
Майя убрала пакетик в куртку и вопросительно посмотрела на парня.
– Только ты сама ее не пей, – неожиданно предупредил он. – Она предназначается другим. И кровь Анимаисы тоже не пей и береги, как берегла бы свою сестру. Привези мне девушку нетронутой.
Майя только кивнула.
Молодой человек помолчал и все-таки раскрыл свои сомнения:
– Заклинаю тебя, Майя, если встретишь сангвинаров, не соблазнись их жизнью. Не отдавай Анимаису – это будет большая ошибка. Я и сам бы съездил за ней, но я настоящий вампир, меня ее семья почувствует за километр. А сангвинары вовсе не догадываются, что кого-то обратили на этом свете. Пусть так и остается.
Девушка испугалась, что молодой человек передумает, и постаралась убедить его пылкой речью, но продрогла насквозь и голос звучал хило и простуженно.
– Бедная моя, Майя, – с жалостью произнес парень, – ты же совсем человек, а я отправляю тебя в логово к закостенелым сектантам, для которых кровь – единственное божество.
Он накинул на ее голову капюшон, спасая от падающего снега, и предложил зайти в гости. Девушка на мгновение оторопела. Она всецело доверяла этому молодому человеку, он был для нее кумиром. И все-таки отправиться на ночь глядя в гости к вампиру было страшно. Противоречивые мысли мучили ее всю дорогу, пока она не приняла решение пустить жизнь на самотек. В конце концов, терять ей практически нечего, а он еще ни разу с момента знакомства не сделал ничего дурного. И будучи вампиром, не пожелал укусить ее, хотя ему ничто не препятствовало, кроме личных убеждений.
– Я раньше не показывал, где живу, – сказал он и остановился у небольшого дома. – Ты удивишься, но вампиру намного опаснее находиться в городе, чем людям. Тем более такому зеленому, как я.
– Разве ты не уезжал из Красноярска после нашей первой встречи? Как давно ты здесь скрываешься? – тревожно спросила Майя.
– Я никуда не уезжал, – беспечно ответил молодой человек.
– Но почему? Разве для тебя не открыты все дороги? Я думала, ты уехал, и поэтому я не могла тебя найти, – заглушая нарастающую обиду, прошептала девушка.
– Прошло всего два года после моего превращения в вампира, – засмеялся парень. – И эти перемены даже мне было трудно принять.
– Ладно, тебе еще двадцать четыре, успеешь посмотреть мир, – сделала вывод Майя и перешагнула порог.
– Верно, мне предстоит испытать много нового, – услышала она голос позади себя, – Например, сейчас я хочу выпить твоей крови.
Две руки обхватили ее плечи и уверенно повели вперед, в дальние комнаты. Майя перестала дышать и совсем не понимала, шутит ли ее бессмертный приятель или она попала в его ловушку? Собраться с мыслями не получалось, и девушка послушно двигалась туда, куда ее вели. Ее тело было холодным, как у всех сангвинаров, но даже при этом условии руки молодого человека казались совершенно ледяными. Майя отчетливо осознала, какая пропасть разделяет ее необычную болезнь с настоящим вампиризмом.
– Если будешь реагировать как трусливый кролик, сангвинары сожрут тебя с потрохами, – вдруг засмеялся он и убрал руки с плеч. – Ты должна быть жесткой и уверенной.
Майя судорожно вздохнула и попыталась улыбнуться, но из-за пережитого напряжения из глаз побежали слезы.
– Сангвинары не перегрызут мне глотку, даже если захотят, чего не скажешь о вампире с клыками, – обиженно фыркнула она.
Молодой человек нахмурился.
– Майя, все зависит от людей. Я при человеческой жизни был воспитан и учтив, поэтому и теперь не стану нападать, как последний подлец. Среди сангвинаров, – авторитетно заявил он, – могут оказаться и кроткие овечки, и настоящие негодяи. Но ты должна быть твердой и не вестись на их уловки.
– И что же мне делать, если какой-нибудь отбитый сангвинар на меня нападет? – надулась девушка.
– Для начала выясни, кто у них главный. Это же простая арифметика, – подсказал парень, – держись ближе к лидеру и шакалы тебя не тронут.
– Держаться с лидером… – Майя повторила, как заученный урок, все слова молодого вампира, и села на диван.
– Ты сейчас уснешь, – улыбнулся парень, – Совсем как обычный человек.
Майя ничего не ответила. Для нее этот день закончился, а впереди ждали невероятные и полные опасности приключения в Кашкулакской пещере. Она ничего не знала о ней, но прежде чем уснуть, решила утром первым делом побольше прочитать об этом таинственном месте, которое облюбовали реальные вампиры. Такие же, как она. Такие же, как ее дорогая младшая сестра. Сколько их всего на свете? Это был еще один важный вопрос, который оставался для Майи открытым, и она была намерена его прояснить.
Глава 5
Нет смысла в вечной молодости, если случайная простуда способна забрать твои силы и отправить в могилу в любой момент. Никакой красоты нет в обессиленном теле, каким бы оно не было юным. Все преимущества испаряются, когда на пороге появляется смерть, обманутая и оттого более свирепая.
Ангельски красивый парень по имени Камиль лежал в постели уже две недели, но состояние его не менялось в лучшую сторону. Комната, заставленная целебными растениями и редкими фруктами, не радовала его. Дни его были на исходе. Каждый день на пороге появлялись гости. Одни из них приносили подарки, другие пытались подбодрить словами, третьи стояли молча и боялись, что их тоже может уничтожить нелепый вирус, какой обычно представляет опасность только для простых людей. Кто-то сетовал на несправедливость жизни. Все любили Камиля, потому искренне страдали и переживали. Более всего тревожился и злился его родной отец.
– Никогда бы не подумал, что сангвинар может заболеть из-за переохлаждения, – ревел он на весь дом. – Камиль прожил 65 лет. Сколько опасностей он преодолел? Никогда даже самая смертельная зараза не трогала его. А стоило оказаться в Кашкулакской пещере – и пожалуйста.
– Не нужно так, мой друг, – попытался успокоить его мужчина невысокого роста. – Такое могло произойти и на прежнем месте.
– Но ни разу не произошло! – взорвался отец Камиля. – Ни одна церемония не заканчивалась так плачевно. Даже у реки Тары, где холод пробирает до костей, даже там ни разу ни у кого не появился хотя бы насморк. Эх! – в ярости крикнул он. – Мы могли бы испить древней крови в любом другом месте, на ее состав это никак бы не повлияло, но мой сын остался бы здоровым! Зачем только полезли в эту дьявольскую пещеру!
Он еще долго причитал, но его речи не помогали сыну встать на ноги.
– Мы могли бы совсем пропустить церемонию в этом году, – чуть позже задумчиво сказал он. – У нас осталось всего два неполных кубка крови. Если бы мы лишились заветной капли в этом году, никто бы не умер.
– Вы так рассуждаете от отчаянья, – снова послышался голос низкорослого мужчины. – Кровь настоящего вампира позволяет нам жить дольше обычного и избавляет от сильной жажды, вы же понимаете.
– Пойди прочь, – отмахнулся отец Камиля. – Это жизнь наказывает меня за смелость управлять ею. Один сын видеть меня не хочет, а другой скоро отойдет в мир иной.
– Послушайте, – продолжал мужчина, – мы пытаемся исцелить сангвинара, но в него проникла типичная человеческая болезнь.
– И эта мысль сводит меня с ума, – признался он.
– Быть может, моя идея покажется вам странной, – осторожно начал мужчина, – но не вызвать ли нам для Камиля обычного врача? Что если пара хороших капельниц поможет ему справиться с этим недугом?
– Глупость… Какая глупость в твоей голове, – нехотя отмахнулся отец Камиля. – Камиль давно отличается от обычных людей, любой доктор поймет, а мне не хочется покидать этот город, пока другой мой сын не одумается.
– Но так вы рискуете потерять обоих сыновей, – припечатал мудрый сангвинар. – Неужели нет безопасных вариантов? Дайте же кому-нибудь денег, в конце концов!
– Ты прав, – резко ответил он. – Я ищу оправдания, потому что боюсь. Боюсь, что все старания окажутся напрасными.
Мужчина поднялся, прошелся кругом по комнате и криво улыбнулся.
– Та девушка, Александра, которая живет у моего младшего сына, работает в больнице. Сейчас я понимаю, что могу поймать двух зайцев сразу, что скажешь?
Сангвинар согласно кивнул.
– Девушку настроили против нас, но она не откажет в помощи умирающему. А когда все закончится, останется с нами, в этом я не сомневаюсь. И тогда мой сын будет вынужден вернуться.
– Не стоит заглядывать так далеко, мой друг, – предостерег мужчина. – Давайте действовать постепенно. Прикажете отправить за этой девушкой?
– Только кого? – отец Камиля задумался.
– В нашем сообществе достаточно сангвинаров, готовых выполнить любую вашу просьбу, но я бы посоветовал отправить кого-нибудь из лебедей. Понимаете, наши лебеди-доноры все-таки люди в полном смысле слова…
– Не нужно объяснять, – прервал он. – Ты абсолютно прав.
– Эта девочка, Рита, была последним донором вашего сына. Уже две недели она не получает денег и не знает, куда девать энергию. Мы не пускаем ее к другим, а ваш сын не в состоянии пить кровь.
– Верно, верно, – радостно откликнулся господин. – Пусть привезет Александру, тогда получит свои деньги и все, что пожелает.
Низкорослый мужчина довольно улыбнулся.
– Ну, что стоишь? – закричал отец Камиля. – Где эта Рита? Мой сын умирает, каждая минута на счету.
– Простите, – отозвался мужчина, но не двинулся с места.
– У тебя что-то еще?
– Я хотел сказать… Знаете… Новенькая…
Глаза сангвинара налились кровью, он подлетел к мужчине вплотную.
– Не произноси имя этой девки в моем присутствии. Если бы не она, мой сын был бы сейчас здоров.
– Но, друг мой, девушка не просила вашего сына делиться своим пальто. Это было целиком его решение – поступок настоящего джентльмена.
– Он был слишком самонадеян, потому и простудился из-за нищей самозванки. И даже ее проклятый чай не помог.
– Полушайте, – не унимался мужчина, – эта девушка – чистейший сангвинар. По ней это прекрасно видно, и она смогла пройти церемонию. Вы же знаете, что только сангвинарам кровь древнего вампира идет на пользу, а прочих может убить.
– Лучше подумай, почему она так удачно оказалась возле пещеры, – не унимался тот. – Может быть, она специально караулила нас там, чтобы уничтожить моего сына.
– Информация о сообществе представлена в интернете. Думаю, девушка связалась с кем-то из наших. Это нормальная практика, – и, глядя на взволнованного отца Камиля, мужчина добавил: – Мы контролируем приток новичков, но настоящий сангвинар всегда нас найдет, таков закон. Майя преодолела большой путь и…
Но отец Камиля остановил мужчину жестом.
– Я не хочу больше это обсуждать, – устало сказал он. – Приведи мне Александру, а с новенькой делай что хочешь.
– Как скажете, – кивнул мужчина и вышел.
– Бедный мой, Камиль, – прошептал сангвинар, усаживаясь рядом с сыном. – Как же так…
Парень пошевелился, приоткрыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на отце. Его кожа была непривычно теплой, а щеки порозовели. Камиля лихорадило, и его отец, один из первых сангвинаров, которому удалось остановить время, отчетливо ощутил острую необходимость обратиться в настоящего вампира.