Раковый корпус

Тот случай, когда начало интересное и увлекает, но чем дальше в лес – тем больше воды и пролистанных глав. Если бы мне сказали заранее, что главным героем будет Костоглотов – не стал бы тратить время на книгу в целом. Скучнейший, душный тип себе на уме с бесконечными прогулками по аллеям и санитаркам. Одна единственная мысль сего индивидуума: «Я узник, я сиделец, а значит я выше всех и каждого!» При этом оказался самый бесполезный и сумасбродный пациент. Если остальные прошли муки, изменили точку зрения и заслужили катарсис, то этот как был дубом с завышенной самооценкой, так им и остался. У себя в голове крутой – на деле же есть никто и звать никак. Отвратительно наблюдать за тем, как сорокалетний душнила клеит двадцатитрехлетнюю студентку, параллельно подкатывая к ее зрелой коллеге. То орет, чтобы не лечили, то соглашается на переливание, лишь бы перелила его «дама сердца». Омерзительно. Под конец уже пролистывал его щенячь ухаживания и водянистые размышления. Я понимаю, что Солженицын создавал этого персонажа с себя, но надо и меру знать. Когда весь сюжет и взаиможействие уходит на задний план, уступая личному авторскому нытью про «плохого Вождя» и лагеря, такое попросту скучно и невыносимо читать.Все персонажи – странные, мягко говоря. Следить и сочувствовать практически некому. Болезнь не делает из скота человека, а здесь поголовно один скот – либо немой и безучастный, либо мечущийся перед смертью. Симпатичнее всего был персонаж Дёмки, а проработаннее всего вышел Ефрим, от которого автор слишком рано избавился в угоду своему любимому Костоглотову. Еще хирург Лев какой-то там запомнился. Вообще гдавная беда – перебор с ненужными персонажами, особенно с медсестрами и врачами. Все эти «Олимпиады Васильевны и Анны Николаевны», которые появляются на пару страниц помыть полы или вынести ведро – только нагружают и мешают следить за ходом псевдосюжета. Очень много лишнего, а действительно важное оставлено за кадром. Что стало с Донцовой, которая сама подхватила рачок? Выздоровел ли Дёмка? Что с Русановым? Нет, вместо этого – еще две главы на 100 стр. про «очень интересные» унылые похождения Костоглотова после выписки.В итоге читаешь 900 страниц воды, где-то по диагонали, где-то пропуская целые скучные пласты ради того, чтобы получить лишние пять страничек про Дёму или Ефрема. И что вот с Асей, кстати? Перенесла она операцию груди? Сложилось у них с Дёмой? Я бы про это почитал, а не про «супер-страдальца-сидельца», который прыгает с одной девицы на другую, а в итоге как был никем и без всего, так им и остался. Скучная серость.Автор много ссылается на Горького, но спм ему в подметки не годится, хотя очень старается сделать каждого из своих болванчиков особенным и индивидуальным, да только так любит себя любимого, что это перекрывает весь мотив и после прочтения нельзя вынести абсолютно никакой мысли. Абсолютно пустая книга.

Страшная книга. Не лучшая это была идея - начинать читать "Раковый корпус", когда ты сам недавно побывал пару раз в Онкоцентре, прошел по касательной, а по ночам крохотная, но неопределенность, маячит, словно тень, в твоем сознании.Страшная книга, на страницах которой суровый мир надежды, любви, беспомощности, лжи во спасение, слепоты, жизни и смерти. Вопросы, над которыми ты невольно задумываешься. Страшный диагноз и страшный выбор, который за этим последует - прожить мгновения, но не на больничной койке, или отдать себя на волю врачей, не видеть белого света, но жить как можно дольше? Какой выбор сделать, как все это принять и не сойти с ума? Обо всем этом, а еще о жизни, о добре и зле, великих поступках и низости, о многом другом поведует целая галерея персонажей, обитающих в Раковом корпусе. Через взаимоотношения пациентов и врачей раскрываются темы этики, человечности, смелости и порой даже отчаяния. Вот ведь есть человек, которого облучали лошадиными дозами во времена, когда никто даже не слышал таких слов, как "лучевая болезнь". А теперь все знают, что рентген может дать положительный исход, но облучение никуда не денется - и как ты объяснишь человеку, умирающему от сверхдозы радиации, что он не виноват, что по сути никто не виноват - это лишь незнание прошлого. Но смерть все равно идет. Как смотреть в глаза пациенту и лгать, что он выживет, как заставить себя сжать зубы и бороться за жизнь того, кто жизни-то еще не повидал. Этот страшный роман рассказывает и заставляет задуматься о многих вещах.Страшно, боязно до слез, до хрипоты, что есть на свете смерть, которая ступает порой чересчур неслышно. И тем не менее, есть свет и надежда - они бродят по строкам этого романа солнечными зайчиками по окну палаты. И пока одна часть тебя забивается в угол и лихорадочно перебирает в сознании все возможное - кровь, кости, лимфа, мозг, мышцы, зрение, память, руки - другая отчаянно хочет жить. Жить каждое мгновение, каждую секунду, чтобы никто не отобрал и кто-то, но запомнил тебя. Ты понимаешь, что все тараканы в твоей голове, твои переживания и загоны - все это такая мелочь. Жить и радоваться жизни. Каждый день.

книга о любви, дружбе, боли и счастьеневозможно остаться к ней равнодушнымневозможно не сопереживать героям местами слишком жестоко, чтобы быть правдой, но увы

к Солженицыну и книге вопросов нет. Но вёрстка этого электронного издания – это кровь из глаз. Ну стыдно Солженицына печатать с орфографическими ошибками на каждой странице: безстрашный, безконечный, безсильный… В третьем классе правила написания приставок и корней проходят. Позорное отношение к качеству переводимых в электронный формат книг.

Конечно всегда знала, что талант Солженицына велик, может это и отпугивало меня, да и произведения о тех тяжёлых временах репрессий я предпочитала читать более в облегченном варианте. «Раковый корпус»– прочитала из-за раковой болезни брата. И на удивление это произведение, как вышедшее из-под пера истинно талантливого писателя, подняло дух, утешило. Конечно ни в какое сравнение не идут ТЕ врачи, имеющие для диагностики лишь рентгеноаппарат (а учитель и наставник врача-рентгенолога Людмилы, вообще обходившийся без рентгена, собиравший по крохам симптоматику и на ней только и определявший вид и размеры новообразования) с нынешними, имеющими огромное количество и оборудования, и информации, но в последнее время даже не прикасающиеся к своим пациентам. Конечно и в то время были непутевые врачи, троих из которых автор описал, но в общем чувствуется отношение врачей к больным, даже и то, что диагноз не говорится им, щадя их, сколько сил прикладывается для этого.

Мне понравилась книга. Интересно подробное изложение о том времени глазами его пусть даже отчасти вымышленных очевидцев и участников, попавших в различные жизненные обстоятельства, выбравших свой путь и свои решения. Безусловно, Костоглотов является положительным героем произведения. В сложных ситуациях он принимает такие решения, которые продиктованы заботой не о себе, а о других. Я осуждаю Русанова, но делаю это с определенной сдержанностью, так как не берусь судить тех, кого судить не имею право. Мы все – дети своего времени. Время проходит, и идеалы меняются. А что остается ? Остается то, что вечно – добро, гуманизм, справедливость. И об этом говорит Костоглотов в споре с Русановым – о том, что конкретные пороки конкретных людей не зависят от их классовой принадлежности. Также отдаю должно автору. Прошел войну, прошел лагеря, ссылку, заболел раком, но выжил и написал нам о том времени, стал великим писателем, пройдя через изгнание.