Читать онлайн Последняя чародейка бесплатно
![Последняя чародейка](/pics/b/91852/91852.jpg)
1
Грязевая книга
Свиток не желал сидеть на месте. Он соскочил с полки на пол и закатился под кухонный стол. Рейн вздохнула и подняла его – уже в третий раз. Свиток мягко вибрировал в руке.
– Сиди на месте, – проворчала она, сунув Заклинание в груду других свитков, в самый низ. Вечно оно не слушается, Заклинание подвижности, мечтает вырваться на волю.
Рейн взглянула на пергаменты, стопкой лежавшие на столе. Сверху красивым маминым почерком было выведено: Заклинание сна. Она скрутила пергамент в трубочку и перевязала шнурком, пересилив зевоту.
Яркий свет пробивался из окна, прогоняя сумрак с кухни. Солнечные зайчики плясали на медных сковородках под потолком, напоминая о том, что она сидит взаперти, пока Том и остальные веселятся в саду. Школьный звонок отзвенел десять минут назад. Все вышли во двор, помогают собирать яблоки. Рейн усмехнулась. Ну, не совсем помогают. Висят на деревьях вниз головой и украдкой суют яблоки в карман.
Она с трудом завязала узел на последнем свитке. Заклинание силы было тяжелее остальных, и пришлось взять его двумя руками, чтобы водрузить на полку.
– Готово, мам, – бросила Рейн, вытирая руки о передник. – Можно мне спуститься в сад?
Мама сидела на другом конце стола, склонившись над пустым пергаментом. Её длинные косы ниспадали на спину. Глубокие морщинки залегли в уголках глаз: она напряжённо думала.
– Минутку, дорогая, – сказала она, не отрывая глаз от листа. Её лицо озарило золотистое свечение, и Рейн знала, что свечи на столе тут ни при чём. Свет шёл изнутри, лился из самого сердца. И становился всё ярче.
Рейн затаила дыхание, когда чернильные слова, мерцая, появились в воздухе прямо перед мамой и водопадом обрушились на пергамент. Они теснили друг друга, толкались, выстраиваясь в строчки Заклинания. Когда чернила высохли, слова замерли на своих местах, и сияние исчезло.
Мама закрыла Книгу заклинаний и откинулась на спинку стула.
– Прости, но прогулку по саду придётся отложить. Мне пригодится твоя помощь в деревне. В базарный день всегда полно работы – все хотят Заклинаний.
– Хоть погулять-то мне можно? Недолго. Я уже несколько недель не виделась с друзьями.
Мама покачала головой.
– Ты ведь знала, что тебя ждёт, когда согласилась стать моей ученицей. Тебе ещё многое предстоит узнать. Нет времени на игры.
– Но мы не будем играть. Мы поможем фермеру Вину собирать урожай.
Мама улыбнулась.
– Не уверена, что Вин обрадуется такой помощи, – она протянула пергамент с новым Заклинанием. – Ну-ка, перевяжи его, а я заварю нам вкусного чаю.
Рейн взяла Заклинание. Волшебные слова кололи руку, мышцы на ногах напряглись.
– О чём оно?
– Угадай.
Рейн пожала плечами.
– Не знаю. – С быстротой молнии она свернула пергамент и положила к остальным.
– Заклинание скорости, – Мама поднялась со стула и подошла к очагу. Обернув руку чайным полотенцем, она сняла с крюка дымящийся медный чайник. – Скоро зима. Деревенский совет просит Заклинание, чтобы вспахать поля у защитной стены до наступления холодов.
Рейн потёрла руки, онемевшие от волшебных слов.
– Могла бы предупредить меня, что одно из них с чудинкой.
Мама налила кипяток в заварочный чайник.
– Если ты будешь внимательнее на занятиях, то скоро сможешь различать Заклинания с одного прикосновения.
Рейн вздохнула и обернулась к залитому солнцем окну, гадая, чем там без неё занимаются Том и Дженна.
Мама задумчиво помешивала заварку в чайнике.
– Пора тебе научиться создавать Заклинания силой мысли. Будет легче их узнавать.
Взгляд Рейн скользнул по книге, которая лежала на столе. Она стала кусать губы.
– Разве не лучше подождать? Ты ведь говорила, что этому лучше учиться в Большой библиотеке.
– Так и есть. Но тебе прекрасно известно, что уже много лет библиотека заброшена. Школы больше нет, – Мама взяла две чашки из буфета и налила чай.
– Может, она скоро откроется… – пробормотала Рейн.
Заварочный чайник звякнул.
– Не откроется. Там полно монстров, – Мама села, скрипнув стулом. – Время идёт, а ты всё откладываешь.
«И до сих пор это было вполне успешно», – подумала Рейн.
Мама положила по ложке мёда в каждую чашку.
– Я тебе миллион раз говорила, беспокоиться не о чем. – Она похлопала по соседнему стулу.
У Рейн пересохло во рту.
Она уселась рядом с мамой, не спуская глаз с книги. Та была не больше ладони, покрыта толстым слоем высохшей грязи. Ещё никогда она не видела её так близко – с тех пор, как была неразумным младенцем. Тогда мама случайно оставила книгу там, где любопытные пальчики Рейн легко дотянулись до неё.
Мама поставила перед ней чашку.
– Допивай, и приступим.
Рейн оторвала взгляд от грязевой книги. Чаю совсем не хотелось.
Её мутило.
В дрожащем свете свечи мама провела пальцами по грязевому переплёту.
– Эта книга Заклинаний бесценна. Её передал мне Мастер слов, когда я была ученицей в Большой библиотеке.
Чумазые тёмные силуэты потянулись к маминым пальцам. Она взяла книгу в руки, и призрачные очертания приняли форму рогатых морд.
Рейн стиснула кулаки.
Крошечные пасти осклабились, обнажив острые, белые зубы. Они метнулись к маминым пальцам и впились в её нежную кожу.
Рейн зажмурилась: наверняка это больно, даже если мама говорит, что ничего не чувствует.
– У тебя пальцы в крови!
– Ничего страшного. Всего лишь царапина, – из кармана юбки мама достала носовой платок и прижала к руке. На ткани выступили коричневые и красные полосы.
Рейн взглянула на переплёт и нахмурилась.
– Грязевые демоны! Почему ты позволяешь им кусаться?
– Ты знаешь почему. Они пробуют мою кровь. Проверяют, что она именно моя. И не называй их демонами. Им это не нравится.
– Кто же они тогда?
– Чудодеи.
Не намного лучше.
– Чудодеи выполняют важную работу: следят, чтобы только ты и я могли открыть книгу, – объяснила мама.
Рейн подложила под себя руки.
– А что будет, если кто-то другой дотронется до неё?
– Ничего хорошего. Вот почему я запираю её в сундуке, – Мама перевернула страницы. – Смотри, Заклинания расположены по алфавиту. Вот это ты точно знаешь. Заклинание слуха. На прошлой неделе я развеяла его над кузнецом, помнишь? От грохота наковальни он совсем оглох, бедняга.
Рейн глянула через мамино плечо. В середине каждой страницы аккуратными золотистыми буквами было написано стихотворное Заклинание. Края страниц переливались тёмно-красным, ярко-зелёным и синим. Зачарованная, она склонилась над книгой. На полях пестрели затейливые рисунки – крохотные человечки. Одни вели глубокомысленные разговоры, другие пасли овец и делали покупки на базаре. Тут был даже кузнец за работой у горна.
Рейн нахмурилась. Что у них с ушами? Они слишком большие, торчат под неестественным углом. Развеваются, словно гигантские крылья. Или свисают до самого живота, перевешивая голову и перекашивая лицо.
– Почему они так нарисованы?
– Не обращай внимания. Каляки-маляки, не более того. Их нарисовал Мастер слов, когда составлял книгу.
– Каляки-маляки? Но он наверняка убил на них не один час.
– Они ничего не значат. Сосредоточься на Заклинании. Прочитай вслух, представляя каждое слово.
Ну вот, опять, подумала Рейн. Если маме не нравится вопрос, она всегда меняет тему разговора. Откинув волосы со лба, она склонилась над страницей и прочитала:
ЗАКЛИНАНИЕ СЛУХА
Шёпот, шелест, стрекотанье,
Рокот, щебет и жужжанье
Отражайся, отдавайся,
Слушай-слушай, не сдавайся,
Эхо, смех, и писк, и ржанье,
Щебет, лязг и перезвон.
От этих слов у Рейн защекотало в ушах, она потёрла их.
Мама открыла комод и достала чистый пергамент.
– Положи перед собой… Теперь мысленно перенеси эти слова на лист.
– Перенести? Но как?
– Как меня учили: прочитай Заклинание в книге, представь себе слова, пока они не появятся перед мысленным взором, а потом направь их прямо на пергамент. – Мама ободряюще улыбнулась. – Попробуй.
Сомневаясь, что ей удастся написать хоть одно слово, не говоря о целом Заклинании, Рейн закрыла глаза и представила изящные контуры букв. Она мысленно направила их и приоткрыла один глаз. Пергамент был пуст. Чего и следовало ожидать.
– Не сдавайся, – сказала мама.
Сердце Рейн заныло от печали.
– Прости, мам. Вряд ли у меня получится.
– Обязательно получится, – шепнула мама.
Ей не хотелось расстраивать маму, поэтому она зажмурилась и снова направила слова. Старалась изо всех сил, пока голова не загудела. Ладони взмокли. Рейн открыла глаза и охнула. Пергамент выглядел так, будто на него чихнули. Чернила испарились, оставив совершенно чистый лист.
Рейн тяжело вздохнула.
– Бесполезно. Я никогда не смогу, как ты.
– Глупости, – Мама кусала губы. – Наверное, ты сама должна найти Заклинание, которое захочешь скопировать, – она захлопнула книгу, не обращая внимания на Чудодеев, мечущихся по переплёту.
Сотни чумазых глаз уставились на Рейн. Страх сковал её. Она откинулась на спинку стула.
– А это обязательно? Разве нельзя просто выучить Заклинание наизусть?
– Конечно нет. Здесь сотни Заклинаний. Если не копировать их, как ты поймёшь, что правильно написала?
– Какая разница?
– Большая, – сказала мама, повысив голос. – Как ты думаешь, почему их называют Заклинаниями? Если писать с ошибками, волшебство не сработает. Копировать – самый безопасный способ.
– Почему это самый безопасный способ?
– Не задавай вопросов. Меня так учили, и другого пути нет. – мама подвинула книгу к Рейн.
Нависла тишина.
– Можно я надену перчатки?
Мама покачала головой.
– Я ведь объясняла. Чудодеи должны попробовать твою кровь, иначе они не позволят открыть книгу.
Переплёт ощетинился. Сотни чумазых морд вздыбились в нетерпеливом ожидании.
Рейн сглотнула. И протянула руку.
Рожки Чудодеев слились в один большой острый рог. Он ринулся к её трясущимся пальцам. Сверкнули белые зубы – Чудодеи раскрыли пасти, изготовившись для укуса.
– Нет! – Рейн отпихнула книгу. – Они больше никогда не укусят меня!
Книга проехалась по столу и свалились с края. Мама успела вовремя подхватить её. Чудодеи впились в её руки зубами и рогами, отчаянно стараясь предотвратить падение. Мама прижала книгу к груди, тяжело дыша.
– Бестолковая девчонка! Никогда нельзя ронять книгу. Если она порвётся… Если ты испортишь Заклинания, нам конец!
Рейн вскочила на ноги, чуть не опрокинув стул.
– Почему нельзя жить, как раньше? Я хочу вернуться в школу и увидеться с друзьями.
Мама поморщилась, словно от боли.
– Это невозможно. Я бы всё отдала, но это невозможно. – Вздрогнув, она положила книгу на стол и обернула кровоточащие руки чайным полотенцем. Яркие красные полосы выступили на ткани.
Рейн бросилась к задней двери и выскочила на солнечный свет. Она понеслась через лужайку, поднимая вихрь сухих листьев. Добежав до садовых ворот, она замерла на месте, задыхаясь.
Сквозь прозрачную стену, окружавшую Пендерин, она устремила взгляд на заснеженные горы на другой стороне долины. Облака скользили по их вершинам, окрашивая янтарём вечернее небо. Они казались такими свободными, – парят, куда хотят, уносятся за горизонт.
Почему мама не понимает её? Каждый раз, когда она пытается объяснить, что не хочет быть чародейкой, они начинают спорить. Несправедливо. Почему у неё нет брата или сестры? Хоть кого-нибудь, кто стал бы маминым учеником вместо неё.
Она провела рукавом по мокрым щекам и шмыгнула носом. Пустые мечты. Никого больше нет. Она мамина ученица, и ничто этого не изменит.
2
Забота о людях
Мама обняла Рейн. Вместе они любовались горами, вздымавшимися над сосновым лесом с другой стороны стены.
– Мне жаль твои руки.
Мама поцеловала её в макушку.
– Это мне жаль, дорогая. Жаль, что приходится заставлять тебя делать то, что тебе совсем не нравится. Но я уверена, стоит постараться, и ты полюбишь волшебство, как и я. Нет ничего приятнее, чем помогать людям, заботиться о них.
Рейн глянула на мамину руку, всё ещё обёрнутую в окровавленное полотенце. Она побледнела.
– А вдруг я ошибусь? А вдруг кто-то пострадает?
– Не пострадает. Я помогу тебе. – Мама сжала её плечо. – С первого дня, как я приехала в Пендерин с тобой под сердцем, все были добры к нам. Мы обязаны отблагодарить их.
Рейн уставилась на свои башмаки. Она рада бы помочь людям, но разве она им нужна? Нисколечко. Мама легко создаст сотни Заклинаний для всех желающих.
– Обязательно учиться прямо сейчас? Нельзя немного подождать?
– Согласно традиции чародеи становятся учениками на свой двенадцатый день рождения.
– Знаю, но…
Мама вздохнула.
– Давай не будем снова спорить. Пора собираться, за нашими Заклинаниями выстроится очередь.
Рейн снова затошнило, и она попробовала потянуть время.
– Ты сказала, если я испорчу Заклинания, нам конец. Что это значит?
Мама нахмурилась.
– Ничего, ровным счётом ничего. – Она убрала руку с плеча Рейн и взглянула на свои ладони. – Пойдём, я развею Заклинание исцеления, чтобы раны зажили, прежде чем мы отправимся в путь. Сходишь за накидками и сумкой?
Не дожидаясь ответа, мама направилась через лужайку обратно к дому.
Рейн тащилась вниз по каменистому склону в Пендерин. Свитки еле умещались в сумке. Мама шагала впереди, её красная накидка развевалась на ветру, она улыбалась всем встречным и справлялась об их здоровье. Даже погладила собачку, ласково потрепав её по пёстрой шерсти. Никто бы не догадался, что полчаса назад по её рукам текла кровь.
Они свернули на дорогу с белыми домиками, чуть не столкнулись с целым стадом пухлых поросят, которые топали к ним, поднимая клубы пыли. Пастух похлопывал палкой по их спинкам и спешил увести. Он поднял шапку.
– Добрый вечер, Госпожа Мелери и мисс Рейн.
– Добрый вечер, Эдгар. Как ваше стадо? – спросила мама.
– О, на аппетит больше не жалуются благодаря вашему Заклинанию. – Он кивнул в сторону деревенской площади. – В зале собраний полно народа. – Он подмигнул Рейн. – Пришли посмотреть, как новая ученица развеивает волшебство. Надеюсь, у тебя в сумке много свитков?
Поправив лямку на плече, Рейн заставила себя улыбнуться.
– Мы хорошо подготовились, спасибо.
Эдгар ухмыльнулся беззубым ртом.
– Ого! Может, я и сам зайду посмотреть.
Улыбка исчезла с лица Рейн.
Мама потянула её за собой.
– Значит, ещё увидимся.
Они повернули налево, в узкую аллейку между двумя домами, их башмаки захлюпали по грязи вперемешку с бурыми листьями.
– Ты ведь на заставишь меня развеивать волшебство перед всеми? – шепнула Рейн. Они будут глазеть на неё, как ястребы. Наверняка она сядет в лужу.
– Нет, если не хочешь. Просто помоги мне со свитками, этого вполне достаточно на первый раз.
На первый раз, подумала Рейн. То есть будут и другие разы, когда ей всё-таки придётся использовать волшебство.
Они вышли на широкую, мощёную дорогу, которая тянулась меж двухэтажными домами с золотистыми соломенными крышами. Кто-то похлопал её по спине, и крикнул:
– Здорово!
Она обернулась и увидела мальчишку с взъерошенными светлыми волосами, он улыбался во весь рот. Его короткие штаны и рубаха были замызганы, на щеке красовалось грязное пятно.
– Том. – Она улыбнулась в ответ. – Ты разве не должен быть в саду? Где ты так измазался?
– Нужно было доделать одно дело. – Он зашагал рядом с ними. – Я как раз иду в сад сейчас. Ты со мной?
– Не сегодня, Рейн нужна мне в зале собраний, она поможет с Заклинаниями, – сказала мама. Потом глянула на ноги Тома. – Как твоя лодыжка? Кажется, уже не болит?
– Не болит, спасибо, – сказал Том и провёл рукой по волосам, от чего они встали дыбом.
– Очень рада, – сказала мама. – Хотя не понимаю, почему ты решил всё лето ковылять с растяжением, вместо того чтобы сразу прийти ко мне.
– Заклинания не всегда нужны, – сказал Том. – Иногда люди сами выздоравливают.
– Возможно, но Заклинание исцеления занимает несколько мгновений, тебе не пришлось бы мучиться так долго.
Том пожал плечами.
– Нет такого Заклинания, на которое я бы согласился.
Рейн ткнула его локтем. Он без конца хвастался, что единственный во всей деревне ни разу не использовал Заклинаний. Он отказался бы от маминой помощи, даже если бы сломал ногу. Но раньше он никогда не позволял себе дерзить.
Мама улыбнулась.
– Есть и другие Заклинания. Уверена, однажды ты захочешь попробовать их. – Она продолжила путь.
Том покраснел.
– Что на тебя нашло? – спросила Рейн. – Ну, понятно… Ты сказал отцу, что хочешь стать стражем моста?
Они шли за мамой, и башмаки Тома шаркали по мостовой.
– Он не разрешил. Сказал, это слишком опасно. Сказал, меня не примут, пока я не соглашусь на Заклинание защиты.
– Сочувствую, Том, – она дотронулась до его руки, но он отдёрнул её. – Слушай, ты ведь знал, что он так скажет. Никому не разрешают выходить за стену без защиты.
Том нахмурился и сунул руку в карман.
– Плевать.
– Как же! Ты мечтал об этом целую вечность!
Он вытащил руку и уставился на что-то зелёное и остроконечное на своей ладони. Его глаза блеснули озорным огоньком.
Рейн склонилась к нему, чтобы разглядеть, что он прячет.
– Что это у тебя?
– Да ничего. – Он торопливо убрал руку.
– И у тебя теперь секреты?
Он бросил предостерегающий взгляд на маму Рейн и спрятал руку в карман.
– Приходи в сад. Я покажу тебе.
Рейн бы всё отдала, лишь бы улизнуть, но она замотала головой.
– Я должна помочь маме. Не могу её бросить.
– Как хочешь. – Том пожал плечами и принялся насвистывать. Она глянула на него искоса. Он точно что-то задумал.
Они догнали маму как раз у кузницы, откуда доносился лязг металла. Кузнец размахнулся молотом и со всей силы ударил по наковальне, где лежала раскалённая докрасна подкова для лошади, привязанной в загоне. Пар зашипел, когда он окунул подкову в ведро с холодной водой. Заметив маму, он отложил инструменты и показал на свои уши. Ухмыляясь, он поднял вверх большие пальцы.
– Что это с ним? – проворчал Том.
– Мама развеяла над ним Заклинание слуха.
Том скрестил руки.
– Что в этом плохого? Он бы оглох без её помощи.
– Да не нужно ему никакое Заклинание. Мог бы заложить уши пчелиным воском, чтобы не слышать ударов молота.
Рейн поджала губы. Она уже давно потеряла надежду убедить Тома в пользе волшебства.
На деревенской площади толпились, шумели люди. Палатки на базаре уже закрыли; хозяева торопились увезти на тачках нераспроданные фрукты и овощи в хранилище, расположенное в подвале зала собраний. Кто-то направлялся домой, кто-то в таверну, а кто-то – Рейн снова затошнило от страха – вставал в змеящуюся очередь перед залом собраний.
Возле пруда стайка куриц раскапывала землю в поисках зёрен. Они закудахтали и бросились врассыпную, когда Рейн и Том прошли между ними.
– Ну и как твои занятия? – спросил он. – Уже успела заколдовать кого-нибудь?
Она удивлённо подняла брови.
– Тебе ведь неинтересно?
– Мне нет, а вот им да, – он указал рукой площадь. – Все только об этом и говорят с тех пор, как мама забрала тебя из школы в прошлом месяце.
Рейн загрустила.
– Если тебе так хочется знать, мама заставляет меня упражняться на растениях в саду.
Вчера она развеяла над гортензией Заклинание подрезания. Половина слов попали на листья, как и следовало, а остальные полетели в колодец. Целый час ей пришлось выуживать оттуда ведро, чтобы мама развеяла над ним Заклинание починки. Но она ни за что не расскажет об этом Тому. Не хватало ещё насмешек.
Рейн разглядела знакомые лица в очереди. Рон и Эдж, подмастерья ножовщика, стояли в хвосте, шутили, смеялись; они притащили мешки с инструментами. Старушка Фло опиралась на трость и, кутаясь в цветастую шаль, кашляла. Наверху лестницы, у двустворчатых дверей, несколько женщин укачивали, успокаивали ревущих младенцев. Мама легко взбежала по ступеням и помахала толпе в знак приветствия. Рейн замешкалась внизу, а Том сказал:
– Большинству из них вовсе не нужна помощь. Рон и Эдж просто лентяи, могли бы сами наточить ножи.
– Мама не судит, она помогает каждому.
– Только не мне, – сказал Том, похлопав себя по карману. Он повернулся и исчез в толпе.
Рейн нехотя потащилась наверх, чувствуя на себе взгляды всей очереди. Впервые в жизни ей хотелось, чтобы люди относились к Заклинаниям так же, как Том.
Внутри зала собраний стоял гул голосов, люди терпеливо ждали свою чародейку. Мама забрала сумку у Рейн, расстегнула застёжку и выложила свитки на стол – широкую доску на козлах в глубине зала. Приготовившись, она повернулась к краснощёкой женщине в начале очереди, которая подбрасывала вопящего младенца. Мама улыбнулась.
– Здравствуй, Гвен, чем я могу помочь?
Час спустя мама вручила Рейн чистый лист пергамента.
– Это последнее. Положи к остальным, дорогая.
Вздохнув с облегчением, Рейн порадовалась, что не пришлось развеивать волшебные Заклинания на глазах у всех.
Старушка Фло прошаркала к выходу, сунув трость подмышку. Рейн поспешила открыть ей двери. Она выглянула наружу; вечернее солнце бросало кривые тени на ступени. Она предложила старушке Фло руку.
– Темнеет. Вам помочь спуститься?
– Спасибо, деточка, – сказала Фло, похлопав Рейн по руке своими узловатыми пальцами.
– Не нужно. Твоя мама излечила этот несносный кашель и больное горло, я снова чувствую себя на девяносто. Если бы не она, меня бы здесь давно не было. Никого бы из нас не было.
Рейн просияла от гордости.
– Мама старается помочь каждому.
Старушка Фло нагнулась к ней, и Рейн почувствовала запах лаванды и чайных листьев.
– И бережёт нас от монстров. Страшно даже подумать, что бы с нами стало без защитной стены. – Её лицо омрачилось. – Я заметила, ты сегодня не развеивала волшебные слова. Ты хорошо учишься, правда? – Старушка Фло стиснула её руку. – Все надеются на тебя. Не подведи нас.
– Я… я постараюсь.
Старушечьи глазки пристально вглядывались в её лицо. Затем она отступила на шаг и хмыкнула.
– Ну что ж, мне пора домой. Занимайся хорошенько. – Укутавшись в шаль, она стала спускаться по ступеням.
Коренастый мужчина вбежал на площадь, толкая перед собой тележку. Кивнув старушке Фло, он остановился за дверями зала собраний и выудил три корзины из тележки.
– Я не опоздал?
Мама подошла к Рейн и встала у входа.
– Конечно нет, Вин. Я ждала тебя после сбора урожая.
Фермер Вин, пыхтя и отдуваясь, поднялся по ступеням и вошёл в зал.
– Спасибо. Я привёз недозревшие остатки урожая. – Он поставил корзины на пол, в ряд. В каждой лежали твёрдые, зелёные яблоки размером с грецкий орех. – Пойду за остальными, – сказал он и побежал к двери.
– Недозревшие? – спросила Рейн.
– Да, но мы это исправим, – Мамины пальцы пробежались по свиткам на столе. – Нашла, – она взяла свиток и протянула его Рейн. – Почему бы тебе не попробовать развеять это Заклинание?
Рейн заворчала:
– Ты же обещала, что мне не придётся.
– Это всего лишь корзина яблок.
Вин ввалился в зал собраний с новыми корзинами и поставил их к остальным.
– Сейчас ещё принесу, – он снова выскочил за дверь.
– Давай, дорогая, – упрашивала мама. – У меня голова кругом идёт – столько Заклинаний я развеяла сегодня.
Рейн стала кусать губы.
– Какое Заклинание нужно?
– Заклинание спелости. Ты ведь говорила, что хочешь помочь с уборкой урожая. Вот и возможность появилась.
Вин поставил на пол ещё три тяжёлые корзины и встал поодаль, в ожидании.
Рейн протянула руку к свитку, потом отдёрнула.
– Это ведь не одно из тех, с чудинкой?
Мама подвела её к корзинам.
– Тебе покажется, что руки чуть опухли, вот и всё.
Рейн взяла свиток, и её пальцы сразу же стали тяжёлыми, точно пудовыми.
Вин зачерпнул горсть сморщенных яблок и покачал головой.
– Этого не хватит деревне даже на день.
– Скоро они будут такими сочными и крупными, что хватит на две недели, – сказала мама, затем она обратилась к Рейн: – Начинай, когда будешь готова.
Рейн снова замутило от страха. Толстыми, неуклюжими пальцами она стянула шнурок и развернула пергамент.
ЗАКЛИНАНИЕ СПЕЛОСТИ
Наливайся, расти,
Дозревай, не спеши!
Ароматный, румяный,
Сочный и сладкий,
Медовый и нежный
Аппетитный и свежий!
Она сделала глубокий вдох. Затем вытянула губы и осторожно дунула на Заклинание. Слова лёгкие, как пёрышко, поднялись с пергамента и поплыли к корзинам. Первая строчка пролилась на яблоки, словно капли дождя. Их мякоть стала набухать и наливаться, трижды увеличившись в размере. Рейн шагнула вперёд выдула слова, и они полетели ко второй корзине, затем к третьей.
– Молодец, дорогая. Распредели дыхание на все корзины.
Одно за другим яблоки созрели и зарумянились. Рейн улыбнулась.
Вдруг слова затрепетали и замерли в воздухе. Слишком поздно она догадалась, что улыбка перебила дыхание. На последнюю корзину его уже не хватило. Закашлявшись, она смотрела, как последние строчки пропали зря и упали в корзину с созревшими яблоками.
Вин повертел яблоки в руке и стал с большим любопытством разглядывать стропила под потолком.
– Не переживай, – подбодрила мама. – У меня есть ещё один свиток.
Пристыженно Рейн уставилась на корзину с зелёными яблоками. Мама должна сама этим заниматься, а не заставлять её. Мама дала ей новый свиток, и к ней вернулись нужные ощущения.
– Держи. На этот раз не пропусти ни одного яблока.
Настроившись довести дело до конца, Рейн опустилась на колени перед корзиной, сделала глубокий вдох и выпустила волшебные слова на свободу. С мрачным торжеством она наблюдала, как яблоки налились и созрели. Фермер Вин присел на корточки возле последней корзины, он сиял от счастья, глядя на свой новый урожай. Рейн заметила сморщенные яблочки у него в руках. На третий раз у неё точно сил не хватит. Она подула сильнее и закашлялась, когда последние слова устремились к его руке.
– Рейн. Нет!
Чернильные буквы Заклинания впитались в яблоки и в руки Вина. Ошарашенно Рейн смотрела, как рукава его рубахи разбухли, натянулись и порвались по швам. Его руки стали размером со ствол дерева. Вин закричал и отшатнулся.
Мама рассердилась.
– Что я тебе говорила, нельзя применять Заклинания к людям без их разрешения.
Рейн съёжилась, её щеки горели.
– Ты же велела не пропускать ни одного яблока!
Даже ей эта отговорка показалась неубедительной. По крайней мере, теперь маме придётся признать – её ученица совершенно безнадёжна.
3
Стой! Кто идёт?
Мама решительно направилась к столу.
– У меня есть Заклинание уменьшения. Хотя не могу гарантировать, что оно полностью отменит действие Заклинания спелости. Извини, Вин, но, возможно, твои руки теперь будут чуть больше, чем прежде.
Двери распахнулись, и худощавый подросток в чёрной накидке устремился прямиком к маме.
– Срочное сообщение от Хранителя моста.
И он зашептал что-то на ухо маме.
Рейн украдкой взглянула на Вина, ссутулившегося под тяжестью раздувшихся рук и пальцев размером с тыкву.
– Как вы? – спросила она.
Вин попытался выпрямиться, но вес его рук был слишком велик, и он подался вперёд.
Рейн отшатнулась.
– Простите. – Она отвернулась, пряча слёзы.
– Ну что ты, не переживай, – пропыхтел Вин, выгнув шею, чтобы видеть Рейн. – Твоя мама наведёт тут порядок. – Он попытался улыбнуться. – Честно говоря, крепкие мышцы мне не помешают, с годами корзины не становятся легче.
Мама закончила разговор и сложила несколько Заклинаний в сумку.
– Нас зовут на мост. Лазутчики вернулись. Нужно впустить их. – Она взяла последний свиток и направилась к Вину. – Стой спокойно. Попробуем вернуть твоим рукам подходящий размер.
Ветер ударил в лицо Рейн, и её красная накидка раздулась, как парус. Сумка шлёпала по бедру, она старалась не отставать от мамы, которая широкими шагами спешила к мосту.
– Они опоздали, – сказала мама, перекрикивая гул реки. – Их Заклинание защиты скоро закончится, а может, уже закончилось. Нужно впустить их как можно быстрее.
Каменные башни моста маячили впереди. Дрожащий свет факелов падал на стражников в чёрных накидках, которые топтались у моста. За ними мерцала защитная стена, простираясь вдоль противоположного берега реки, словно стеклянный барьер. Прищурившись, Рейн различила на той стороне реки мужчину и женщину в чёрном, верхом на лошадях. Они ёрзали в сёдлах, тревожно оглядываясь.
Хранитель с длинным мечом на поясе зашагал к маме. Он поднял руку в знак приветствия. Рейн почувствовала, что краснеет, когда он вперил свой ястребиный взгляд в неё, вопросительно вздёрнув тёмные брови.
Мама положила руку на плечо Рейн.
– Пора ей узнать, как устроена стена.
Хранитель поджал губы, затем кивнул.
– Как пожелаешь. – Он указал на ту сторону реки, где были лазутчики. – Они подали сигнал, что всё чисто. Ни один монстр их не выследил.
– Хорошо, что они вернулись целыми и невредимыми. Я уже начала беспокоиться.
– Вроде всё в порядке, – согласился Хранитель. – Чем быстрее они узнают, что мы видим их, тем лучше.
Они направились к мосту. Рейн не отставала.
– Значит, это правда. Сквозь стену ничего не видно?
– Когда они смотрят через реку, то видят только сосновый лес, такой же, как у них за спиной, – сказала мама.
– Откуда они знают, где находится мост?
– Я закрепил там белый камень, – сказал Хранитель. – Он отмечает вход. Ни на одной карте ты не найдёшь ни моста, ни деревни. О них знают только свои.
Взрыв смеха привлёк внимание Рейн, она глянула на реку. Том и Оуэн швыряли камешки в воду. Дженна и малыш Джек веселились от души, подначивали их и жевали яблоки. Рейн помахала и задумалась, можно ли сходить к ним. Мама поднялась на мост и оглянулась.
– Ты собираешься помогать или нет?
– Я? А что я могу? – сказала Рейн, плетясь за мамой на середину моста.
– Чтобы они пробились, нужно открыть стену. Я всегда ношу Заклинание истончения в сумке, на всякий случай. Попробуй отыскать его.
Руки вспотели, Рейн вытерла их об юбку и завозилась с застёжками на сумке. Хранитель и его стражники стояли по стойке смирно возле башен моста и внимательно наблюдали за ней. Сердце ушло в пятки. Даже Том теперь уставился на неё, скрестив руки на груди. Рейн почувствовала, как краснеет. Что если она опять ошибётся?
Открыв наконец сумку, она взглянула на свитки, уложенные на дне. Кусая губы, она дотронулась до верхнего свитка. Зевота одолела её. Понятно, с этим она уже знакома. Заклинание сна. Она дотронулась до другого свитка и невольно захихикала.
Мама улыбнулась.
– Заклинание смеха. Прекрасное лекарство от печали.
Ах, если бы все свитки содержали такие приятные Заклинания, как смех. Рейн убрала руку, и радостное волнение исчезло. Она дотронулась до третьего свитка. Пальцы стали плоскими и тонкими, как бумага – полная противоположность Заклинанию спелости. Она достала свиток.
– Этот?
Мама провела пальцем по свитку и улыбнулась.
– Да, Заклинание истончения. Видишь? Не так уж и сложно, верно? – она развернула свиток.
Покраснев от удовольствия, Рейн посмотрела на Тома, но он повернулся спиной и бросал камешки в воду.
Встав на цыпочки, она заглянула маме через плечо и прочитала:
ЗАКЛИНАНИЕ ИСТОНЧЕНИЯ
Тонкий, словно кружево
Ажурный, воздушный,
Как дым, невесомый,
Бесплотный, эфирный,
Как паутинка,
Лёгкий и прозрачный
Мама подула на слова. Они сорвались с листа, пронеслись через мост и растворились в стеклянном барьере, возвышавшемся на дальнем берегу. Стена замерцала. Сосны за лазутчиками стали ярче, словно их заново выкрасили в зелёный и они двинулись вперёд. Как только они добрались до стены, она раздвинулась, словно занавес, и пропустила их внутрь. Копыта лошадей зацокали по мосту.
Мама свернула пустой пергамент и передала его Рейн.
– Теперь найди Заклинание укрытия. Запечатаем стену, нельзя терять ни минуты.
Рейн кивнула и дотронулась до оставшихся свитков, стараясь разобраться во всех этих покалываниях и пощипываниях. Как ощутить Заклинание укрытия? Запутавшись, она попробовала снова, пообещав себе, что в следующий раз, когда она будет сворачивать пергаменты, обязательно напишет на них подсказки.
– Чужак на мосту!
Рейн мигом подняла глаза. Хранитель бросился к стене, вперив взгляд в дальний берег. Стражники позади него обнажили мечи. Рейн обернулась. Прямо за стеной стоял бородатый человек с длинным посохом. На нём была коричневая рубаха до колен и узкие брюки, половину лица скрывал кожаный капюшон.
Мама замерла.
– Не может быть!
Лазутчики перешли на галоп, копыта коней отбивали сигнал тревоги.
Мужчина стянул капюшон, обнажив копну густых рыжих волос. Он уставился прямо на Рейн и улыбнулся во весь рот. Почему он смотрит на неё? Она его не знает. Она вообще никого не знает за пределами Пендерина.
– Дай мне Заклинание. Немедленно! – велела мама; её встревоженный голос напугал Рейн.
С трепещущим сердцем, она снова перебрала свитки, но не смогла отыскать нужный. Хранитель пронёсся мимо неё, обнажая меч на ходу и направив остриё на незнакомца.
– Стой, где стоишь!
Мужчина склонил голову, не переставая улыбаться.
– Послушайте. Я шёл много дней. Не гоните меня. Позвольте укрыться у вас от монстров.
– Тебя сюда не звали, – рявкнул Хранитель. – Откуда нам знать, может, ты тоже заразился.
– Ну что вы. Разве я похож на монстра?
– Монстры принимают разные обличия, – проговорил Хранитель, не опуская меч.
Мужчина кивнул в сторону мамы.
– Если позволите перейти мост, ваша чародейка может осмотреть меня.
Хранитель глянул через плечо на каменное лицо мамы, затем пожал плечами.
– Чародейка? У нас таких нет.
– Простите, ошибся. – Мужчина снова склонил голову.
Мама стиснула руку Рейн, словно клещами.
– Давай Заклинание.
Кусая губы, Рейн протянула ей сумку.
– Я не знаю, как его найти! Ты уверена, что оно здесь?
Не сводя глаз с незнакомца, мама схватила сумку и сунула руку внутрь.
– Оно здесь. Просто прячется от тебя. – Она прищурилась и вытащила нужный свиток.
Улыбка исчезла с лица мужчины, он поднял руку.
– Стойте! Не будем торопиться. Мне очень нужно поговорить с вами.
Мама сорвала шнурок и сдула слова с пергамента. Они пронеслись над мостом и обрушились на стену. Когда барьер закрывался, мерцающий свет ударил мужчину в грудь и отшвырнул прочь.
Рейн зажмурилась, когда незнакомец врезался в заросли ежевики. Она обернулась к маме, не веря своим глазам.
– Зачем ты это сделала? Ему нужна наша помощь!
– Ничего, оклемается, – произнесла она дрогнувшим голосом, затем свернула пергамент. – Смотри.
Мужчина нащупал свой посох и встал на ноги. Продолжая кашлять, он захромал обратно, в лес.
Хранитель вложил меч в ножны.
– Видимо, проследил за лазутчиками. Иначе он никогда бы не нашел Пендерин. Я поговорю с ними.
– Кто это был? – спросила Рейн недоумевая.
– Откуда мне знать, – ответила мама. – Но одно я могу сказать точно, сюда он ни за что не войдёт.
Она повесила сумку на плечо и зашагала с моста, чуть не столкнувшись с Томом, который вскарабкался по насыпи. Он удивлённо глянул на Рейн. Она пожала плечами и, обернувшись, посмотрела на другой берег, но мужчина уже исчез.
Ужас охватил её. Мама никому и никогда не причиняла вреда – до сегодняшнего дня.
4
Правда или ложь?
Рейн сошла с моста. Её мама стояла с лазутчицей, они, кажется, спорили.
– Говорю тебе, Мелери, мы всё проверили, как обычно. Я совершенно уверена, никто за нами не следил!
– Кейт, наверняка следил. Невозможно найти Пендерин, когда он под покровом.
Кейт стянула кожаные перчатки.
– Ничего не понимаю.
К ним подошёл Хранитель.
– Я приказал удвоить стражу, на тот случай, если он вернётся. – Он обратился к Кейт: – Мы ждали вас вчера. Что случилось?
– Птицы. Они кружили над нами, мешали пройти. Пришлось затаиться на день.
Она подошла к маме и Хранителю и заговорила так тихо, что было ничего не разобрать.
Рейн посмотрела на берег реки. Том, Дженна, Оуэн и малыш Джек что-то обсуждали. Позади них закатное солнце блестело на воде, будто расплавленное золото. Уже много недель она не общалась с ними. Несколько минут никому не повредят. Она посмотрела на маму, та с мрачным видом слушала лазутчицу. Рейн развернулась и побежала вниз, на берег. Она вернётся до того, как мама заметит её отсутствие.
Река бушевала под мостом, окутанная лёгким туманом из брызг. Башмаки Рейн скрипели на мокрой гальке, она взяла горсть плоских камешков. Подбрасывая их на ладони, она подошла к остальным.
– Ошибаешься, Том, – говорила Дженна, её непослушные локоны выбились из-под кружевного чепчика. – Чародейка правильно сделала, что прогнала его. Мы ведь не знаем, кто он и откуда.
– И теперь не узнаем. – Том пнул камень. – Что, если он говорил правду? Может, он искал помощи?
– Или в кустах притаились монстры, готовые наброситься на нас, – сказал Оуэн, швырнув камешек в воду. – Может, они до сих пор там.
С ужасом в глазах малыш Джек обернулся и стал вглядываться в дальний берег, сквозь стену. Его рубаха свисала ниже колен, будто платье. Заметив Рейн, он засиял от счастья и потопал к ней.
– Чародейка. Прогони монстров. Пожа-а-алуйста. – Он обхватил ручонками её ноги.
Она потрепала его кудрявые тёмные волосы.
– Не переживай, если там и есть монстры, мама защитит нас, как всегда. – Она улыбнулась его сестре.
Дженна отстранила от Рейн малыша Джека.
– Она ученица чародейки, – поправила она. – Но у неё, как и у её мамы, нельзя выпрашивать Заклинания. – Она с виноватым видом посмотрела на Рейн. – Он слишком мал и не понимает, что нельзя разговаривать с тобой, как раньше.
– Ничего страшного, – сказала Рейн, и ей стало больно от этих слов. Почему жизнь непременно должна измениться? Как бы ей хотелось вернуть всё, как было.
Оуэн весело кивнул ей.
– Что твоя мама говорит о чужаке?
– Ну, ты её знаешь, она никогда мне ничего не рассказывает, – Рейн пустила камешек по воде, он дважды подпрыгнул. – Мне показалось, она его знает.
– Не понимаю, – сказал Том, бросив камень в сторону стены. – Это первый человек из внешнего мира, которого мы видели, и твоя мама скинула его с моста. Почему?
Рейн тоже хотелось бы это знать.
– Потому, Том, что она поклялась защищать нас, – ответила Дженна, прижимая к себе малыша Джека.
– Защищать от чего? Откуда нам знать, если никто ничего не говорит?
Дженна вскинула брови и прошептала одними губами:
– От чумы, конечно!
– Вы когда-нибудь видели монстров?
– Что на тебя нашло? – спросил Оуэн. – Ты ведь знаешь, что нет. Для этого и нужна стена – чтобы укрывать нас и не пускать их.
Том взъерошил свои волосы.
– Но стена не мешает нам видеть, что снаружи. Если монстры существуют, почему мы их ни разу не видели? И лазутчиков из других деревень. Вообще никого. До сегодняшнего дня.
Рейн вспыхнула.
– Мама не стала бы врать! И чтоб ты знал, я слышала, как один из лазутчиков объяснял, что им пришлось прятаться.
– Прятаться от чего? – спросил малыш Джек, его глаза стали размером с чайные блюдца.
– Я не расслышала, но он упоминал птиц.
Том фыркнул.
– Птицы? Тоже мне монстры. А человек на мосту выглядел вполне нормальным, ничем не хуже остальных.
– Мой дядя один из стражей моста, – сказал Оуэн. – После третьей пинты эля он расскажет вам такие истории, что волосы дыбом встанут. Про людей со звериными лицами, про детей со сросшимися руками и ногами.
Малыш Джек спрятал лицо в юбке сестры. Она обвила его руками.
– Хватит пугать его, Оуэн.
– Прости. – Он швырнул последний камешек в реку. – Понимаешь, Том, то, что произошло на мосту, ничего не меняет. Правила есть правила. Никому не позволено входить и…
– Никому не позволено выходить, – закончил за него Том.
– Лазутчикам можно выходить за стену, – сказал малыш Джек. – Если их защищает Заклинание.
Том скрестил руки на груди.
– Вообще-то не нужно никакое Заклинание, чтобы выйти наружу.
– Ещё как нужно. Заклинание бережёт от монстров.
– Ошибаешься, – Том бросил взгляд на Хранителя, затем перешёл на шёпот: – Хотите знать правду? Сегодня я выходил за стену. А ведь ко мне никогда не применяли ни одного Заклинания.
Рейн поджала губы, чтобы не расхохотаться. Дженна ткнула Оуэна в бок, а малыш Джек захихикал.
– Это правда! У меня есть доказательство! – оправдывался Том.
Рейн подняла брови.
– Как тогда, когда ты клялся, что мамино Заклинание заставило исчезнуть ключи от хранилища?
– А ключи таинственным образом оказались в коробке под твоей кроватью, – напомнила Дженна.
Рейн начала загибать пальцы.
– А ещё ты…
– Ладно, ладно, – Том снова запустил руку в волосы. – Сейчас всё по-другому. У меня правда есть доказательство.
Повернувшись спиной к Хранителю, он подошёл к ним ближе. Оуэн, Дженна и малыш Джек столпились вокруг него. Рейн закатила глаза.
– Рейн, ты хотела знать, что я прячу? – он покопался в кармане и что-то зажал в ладони. – Смотрите все, – прошептал он, разжимая пальцы. У него на ладони лежала длинная, зелёная, острая сосновая иголка.
Рейн ахнула:
– Не может быть.
– Что это? – спросил малыш Джек, стоя на цыпочках.
– Листочек, – прошептала Дженна, не отрывая глаз от ладони Тома.
Малыш Джек нахмурился.
– Я никогда не видел таких листочков.
Том ухмыльнулся.
– Потому что такие растут только за стеной.
– Может, прилип к лошади одного из лазутчиков? – предположила Дженна.
– Или его принёс ветер, когда стену открыли? – Оуэн взял иголочку и осторожно покрутил в пальцах. Слабый сладкий аромат защекотал ему нос. – Свежая. Должно быть, упала с дерева совсем недавно.
Вспомнив, как странно Том вёл себя с мамой в тот день, Рейн задумалась.
– Кажется, на этот раз он не сочиняет. Но как такое возможно?
Том наклонился к ним поближе.
– Помнишь, нас учили, что стена уходит глубоко под землю?
Рейн кивнула.
– Оказывается, она уходит в землю не глубже моего роста.
– Откуда ты знаешь? – спросил Оуэн.
– Я проверил, вот откуда. Целый месяц только и делал, что копал, – Том спрятал сосновую иголку в карман. – Я пробрался на ту сторону сегодня утром и провёл там целый час. – Он самодовольно ухмыльнулся, глядя, как малыш Джек оторопел. – Вот как я узнал, что не нужно никакое Заклинание, чтобы выйти наружу, – он обратился к Рейн и Дженне: – И вот как я узнал, что нет никаких монстров. Я не видел ни одного.
– Ты правда выходил за стену? – Оуэн присвистнул. – А ты смелый.
– Скорее, глупый, – съязвила Рейн. – Если ты не видел монстров, это ещё ничего не доказывает. У мамы полно секретов, но она часами может рассказывать, как опасно снаружи.
– Она ошибается. Я собираюсь сбежать сегодня ночью и провести там целую неделю. Потом вернусь и расскажу всем правду.
– Ты не можешь! Твои родители с ума сойдут от волнения, – сказала Дженна.
Том вспыхнул.
– В конце концов они поблагодарят меня. И поймут, что я был прав с самого начала.
– А как же мы? – спросила Рейн. – Мы ведь не можем держать туннель открытым столько дней. Кто знает, что через него проникнет.
– Монстры придут и съедят нас, пока мы спим, – сказал малыш Джек.
– Сколько раз вам повторять? Нет никакой чумы! – Том тяжело вздохнул. – Если вам будет легче, встречаемся сегодня ночью. Вы проводите меня, а потом закроете туннель, – его глаза хитро блеснули. – Так даже лучше. Когда я закончу, то вернусь домой по мосту. Чародейке придётся открыть стену, чтобы дать мне пройти, и тогда все увидят, что я в полном порядке.
– Ты с ума сошёл, – Оуэн рассмеялся, но как-то неуверенно. – Ну, хорошо, если что – ты сам виноват.
Рейн и Дженна тревожно переглянулись.
– Встречаемся за домом собраний в полночь, я отведу вас к туннелю. Если хотите, можете рассказать всем после того, как я уйду, – Том протянул руку ладонью вниз. – По рукам?
Оуэн накрыл его руку своей.
– По рукам!
Дженна пожала плечами и положила свою руку.
– Я хочу увидеть туннель. Проверить, что ты не шутишь.
Малыш Джек тоже поднял руку.
– Ну уж нет! Ты будешь крепко спать в это время, – возразила Дженна, опустив руку малыша Джека.
– Так нечестно! – заныл он.
– Ладно, если не уснёшь, приходи. – Она подмигнула Тому. – Но, если уснёшь, я тебе покажу заваленный туннель завтра утром. А теперь по домам, пора пить чай. – И она увела братишку.
– Я тоже пойду, нужно помочь родителям по хозяйству, – сказал Оуэн. Он попятился, не сводя глаз со стены, будто видит её впервые. – Увидимся.
Том посмотрел на Рейн.
– Ты с нами?
Она уперла руки в боки.
– Если это одна из твоих шуточек, ты у меня дождёшься. Зачем ты вообще это сделал?
Том подобрал длинный, гладкий камень.
– Я никогда не верил, что ты станешь ученицей чародейки. Ты ведь не интересовалась этим. Столько лет мне казалось, что ты относишься к словесному волшебству так же, как и я.
– Не выдумывай. Мама развеяла надо мной сотни Заклинаний. Я всеми руками за. – Она потупила взгляд… Если кто-то другой будет это делать.
– Когда она забрала тебя из школы, я понял, что ты пойдёшь по её стопам, и ничего не изменится. – Он подбросил камень, пнул его со всей силы и смотрел, как тот плюхнулся в воду. – Если я не покину Пендерин, то стану таким же, как мои родители. Не хочу зависеть от Заклинаний. Что может быть ужаснее!
С насыпи раздался мамин голос, перекрикивая водный поток.
– Вот ты где! Пора, дорогая. У нас много дел.
Они виновато обернулись. Мама жестом приказала Рейн поторопиться, затем исчезла.
– Мне нужно идти. – Она стала подниматься по насыпи.
– Постой. – Том поспешил за ней. – Ты ведь не расскажешь про туннель, правда?
– Нет, пока не увижу его собственными глазами. – А может, и тогда не расскажу, подумала Рейн. В конце концов, у мамы полно секретов. Что плохого, если у Рейн появится парочка своих.
Они обогнули деревню, пересекли луг и зашагали по извилистой тропе обратно к дому. Солнце скользнуло за горы, и россыпь золотых звёзд, словно булавочные головки, украсила тёмно-синее небо. Мама шла по дороге, её косы развевались на ветру.
Рейн догнала её. Глубокая морщина пересекала мамин лоб, то и дело она бурчала себе под нос что-то непонятное. Она так странно вела себя с тех пор, как бородатый мужчина появился на мосту. Почему мама не впустила его? Он монстр? Может, Том прав, может, их больше нет.
– Мам, а что за стеной? Там правда монстры?
Мама бросила на Рейн встревоженный взгляд.
– Что за вопрос! Конечно, там монстры.
– Почему же их никто не видел?
– Считай, что тебе повезло, – отрезала мама. – Я насмотрелась на них до твоего рождения, до того, как пришла сюда.
– Чужак на мосту не был похож на монстра.
– Ах, этот. Он самый настоящий монстр. Худший из всех.
– Ты его знаешь, так ведь?
Мама стиснула зубы.
– Забудь про него. Он ушёл, а ты в безопасности, за стеной Пендерина. Это главное.
Рейн пробежала несколько шагов, чтобы не отстать.
– Раз так, что за спешка? – Она надеялась, мама торопится домой не для того, чтобы провести очередной урок по силе мысли или грязевым демонам.
Они добрались до ворот сада. Вместо того чтобы поднять засов обернулась и посмотрела на Рейн.
– Мы спешим, потому что… – она вздохнула. – Сложно об этом говорить. Прости, дорогая, но я должна покинуть тебя ненадолго.
– Куда ты пойдёшь? Обратно в деревню?
Мама замотала головой.
– Я покину Пендерин. Не знаю, сколько меня не будет. Но обещаю, что вернусь, как только смогу.
Колени подогнулись, и Рейн осела на землю у забора, голова шла кругом, её охватила паника. Сотни вопросов обрушились на неё. Куда уходит мама? Что она задумала? Кто позаботится о жителях деревни? Она смогла выдавить только одно слово:
– Почему?
– Нужно кое-что сделать. Нужно было сделать это много лет назад. Ты права насчёт человека на мосту, я его знаю. И вот он нас нашёл… – Мама обняла Рейн, прижала к себе крепко-крепко. – Я должна идти.
Будто в бреду, Рейн последовала за мамой через заднюю дверь на кухню. Она смотрела, как она повесила сумку на спинку стула и подошла к очагу. Взяв кочергу, она помешала тлеющие угли. Пламя затрепетало, возвращаясь к жизни, и бросило длинные тени на стены. Несмотря на тепло, мама поёжилась под накидкой.
– Куда ты пойдёшь? – произнесла Рейн сдавленным голосом. – Будешь искать человека с моста?
Мама презрительно ухмыльнулась.
– Нет. Но подозреваю, он неподалёку.
– Тогда куда?
– В Большую библиотеку.
– В Библиотеку? Ты говорила, она кишит монстрами!
Мама поставила кочергу на место и подошла к полкам со свитками.
– Именно поэтому я возьму с собой кое-что из этого.
Её пальцы пробежались по Заклинаниям, задерживаясь то тут, то там, выуживая нужные свитки и засовывая их за пояс.
– Для чего они? – спросила Рейн, сомневаясь, что это Заклинания исцеления.
– Разберусь на месте.
Выпытывать ответы у мамы – не легче, чем выжимать воду из камня. У неё бывает такой упрямый взгляд, который Рейн хорошо знает. У неё задрожали коленки, и она опустилась на стул, уронив голову на руки. Что она будет делать без мамы? А жители деревни? Они и так не доверяют ей. А теперь станет в миллион раз хуже. Она подняла голову.
– Можно мне с тобой?
Мамина рука замерла.
– Нет. Ты должна остаться за стеной, здесь безопасно, – она обернулась. – И пока меня нет, все будут рассчитывать на тебя, теперь ты их чародейка.
Рейн поморщилась.
– Но, мама, ничего не выйдет. Я не могу создать ни одного Заклинания. Ты же видела сегодня, я бездарь. Что, если я наврежу кому-нибудь?
Двумя широкими шагами мама пересекла комнату и опустилась перед ней на колени.
– Никакая ты не бездарь. Ты просто допустила ошибку, вот и всё. С кем не бывает, – она поцеловала Рейн в макушку.
Рейн отстранилась.
– Кстати, тебе не придётся создавать новые Заклинания, – продолжила мама. – На полке полно свитков. Их хватит, чтобы помочь всем, пока меня нет.
Рейн взглянула на длинную деревянную полку вдоль всей кухни, заваленную сотней свитков, не меньше. Откуда ей знать, какое Заклинание выбрать? Она схватила маму за руку.
– Пожалуйста, не уходи. Жителям нужна ты, а не я.
– Я ненадолго. Хранитель объясняет сейчас всё совету. Я загляну к ним, прежде чем уйти, и попрошу обращаться к тебе только в самом крайнем случае.
Мама поднялась.
– Пока меня не будет, обещай не открывать стену, не впускать и не выпускать никого. Вообще никого, – она печально вздохнула. – Даже меня. Понимаешь? Я сама открою проход, когда вернусь.
Рейн нахмурилась.
– А что, если на тебя нападут и тебе понадобится наша помощь?
Мама вернулась к полке и взяла ещё один свиток.
– За меня не волнуйся. Я возьму вот это.
Рейн подошла к ней, и мама протянула ей свиток. Мышцы на ногах напряглись, как сегодня утром.
– Заклинание скорости? – сказала Рейн. – Как оно поможет?
– Как только выйду за стену, я развею его над собой. И стану быстрее самого резвого скакуна, никто за мной не угонится. К тому времени, как его действие закончится, я уже буду в Большой библиотеке.
– А как же монстры?
Мама выдавила из себя улыбку.
– Перестань беспокоиться. Я беру с собой пару Заклинаний защиты. – Она сунула свитки за пояс, к остальным. – Обещай мне, – произнесла она взволнованно, – не открывать стену, пока меня нет.
– Конечно, обещаю, – сказала Рейн, ей вообще не хотелось развеивать никаких Заклинаний – без крайней необходимости. Она стала ломать голову, что бы такого придумать, чтобы заставить маму остаться. И тут она вспомнила о сосновой иголке Тома. Может, мама останется, если узнает, что под стеной есть проход?
– Том говорит…
Мама направилась к задней двери.
– У меня нет на это времени. Том сам не знает, о чём говорит.
Рейн бросилась за ней.
– Тогда поговори со мной. Почему ты идёшь в библиотеку? Почему бросаешь меня?
Мама обернулась и коснулась лица дочери. По щекам Рейн текли слёзы.
– Всё, что я делаю, всё, что я когда-либо делала, было только для тебя. Чтобы уберечь тебя, – она заглянула Рейн в глаза. – Надеюсь, однажды ты поймёшь меня.
– Мне страшно, мама. Что происходит? Скажи мне!
– Когда вернусь домой, я тебе всё расскажу, – она поцеловала Рейн в лоб и шепнула: – Никогда не забывай, что я люблю тебя. И нет ничего сильнее этой любви.
Она разжала объятья и ушла в ночь.
Задыхаясь от волнения, Рейн крикнула вдогонку:
– Я тоже тебя люблю.
Но мама была уже далеко и не услышала.
5
Грязевые демоны
Рейн сидела на подоконнике, подтянув коленки к подбородку, и глядела на залитый лунным светом сад. От тоски щемило сердце. Она лелеяла надежду, что вот сейчас откроются ворота, войдет мама, скажет, что передумала. Полчаса спустя она спустила ноги с подоконника и встала. Зачем зря ждать, мама не вернётся.
Побродив по кухне, она подошла к полке со свитками. Пока мамы нет, придётся ей самой искать нужные Заклинания. Она провела рукой по свиткам, как делала мама сотни раз. Десятки самых разных ощущений отозвались в её чутких пальцах. Горячий, острый, мягкий, холодный, тяжёлый, толстый, лёгкий, мокрый. Коленки дрожали, в ушах звенело, мышцы шеи напряглись, сердце бешено колотилось.
– Хватит!
Она отдёрнула руку.
Всё стихло, и тонна вопросов, обрушилась на её бедную голову. Почему мама ушла? Чем так опасен человек с моста, и почему из-за него мама ушла в Большую библиотеку? Ведь она говорила, что там полно монстров. Почему мама ничего не говорила ей? Хранителю она наверняка всё рассказала. Почему не ей? Другой голос, мерзкий, но такой убедительный, шепнул: «Потому что она прекрасно знает – ты не справишься… ты не годишься в чародейки».
Рейн уронила лицо на руки. Ошибок не миновать. А что, если она не найдёт на полке Заклинание исправления? Она бросила взгляд на запертый дубовый сундук, стоявший на полу. Если понадобится новое Заклинание, придётся создавать его силой мысли из грязевой книги. Она поморщилась, представив, как острые зубы впиваются ей в пальцы.
Если иного выхода нет, пора положить конец этим укусам. Сняв ключ с крючка на стене, она опустилась на колени перед сундуком и неловко вставила его в замок. Ключ щелкнул и повернулся сам собой.
Крышка со скрипом откинулась.
Книга Заклинаний лежала в глубине сундука, завёрнутая в красный бархат. Рейн достала её и шлёпнула на стол.
Книга зашипела.
Рейн сунула руку в карман накидки и вытащила пару толстых шерстяных перчаток. Мама не разрешала их надевать, но теперь-то её нет, и никто ей не помеха. Она натянула перчатки, сжала и разжала пальцы, чтобы проверить, что они облегают руки полностью. Рейн гордилась собой и своей находкой, она развернула красный бархат и посмотрела на книгу.
Чудодеи ощетинились. Сотни чумазых глаз уставились на неё, но Рейн тут же вскинула руки.
– Видите перчатки? Вам ни за что не прокусить их, даже не думайте!
Поджав губы, она осторожно подняла книгу. Рейн старалась держать её подальше от себя, на расстоянии вытянутой руки. Но сотни острых зубов всё равно впились в шерстяные перчатки.
– Прекратите кусаться. Никто не трогает эту книгу, кроме меня и мамы, и вам вовсе не нужно пробовать нашу кровь на вкус.
Чудодеи не обратили никакого внимания на её слова и продолжили вгрызаться в её руки. Вспомнив, как они испугались, когда она столкнула книгу со стола, Рейн хорошенько их встряхнула.
– Если не хотите, чтобы я вас уронила, прекратите кусаться. Ясно вам?
Она не собиралась ронять книгу на пол, и демоны знали это.
Грязь на обложке пришла в движение. Чудодеи наползали друг на друга, тянулись к Рейн, выставляя острые рога и зубы, и норовили разодрать перчатки.
Нахмурившись, девочка встряхнула книгу сильнее.
– Я серьёзно, – соврала она. – Если укусите ещё раз, полетите на пол.
В перчатке появилась крошечная дырочка. Испугавшись, она подбежала к очагу и вытянула руку с книгой над горячими углями.
– Прекратите. Или я швырну вас в огонь.
На большом пальце образовался довольно большой разрез. В ужасе Рейн увидела, как грязевые демоны добрались до её кожи. Она почувствовала укол.
– Не смейте!
Острые зубки надкусили большой палец.
Она вскрикнула, шерстяная перчатка пропиталась ярко-красной кровью.
Руки разжались сами собой, и книга упала на угли, подняв целый сноп искр.
Рейн остолбенела от ужаса. Она схватила книгу, но не удержала; её подбросило в воздух – страницы затрепетали, будто крылья, – и она шлёпнулась на пол. Чернильные буквы рассыпались по каменным плиткам.
– Нет. НЕТ. НЕТ! – Рейн упала на колени, прижала книгу к груди и закричала, глядя, как буквы потекли по полу.
Как их теперь собрать? Она потянулась к буквам рукой, но они растаяли без следа. В ужасе, она стала шарить по полу, но без толку – все буквы исчезли.
Пошатываясь Рейн встала, и осторожно положила книгу на стол. Затем открыла Заклинание слуха и не поверила своим глазам. В нём не хватало букв!
ЗА Л НА ИЕ СЛ ХА
Ш пот, ш лест, ст екот нье,
Рок т, щ е т и жу жанье
От аж йся, от ав йся,
Сл ша сшай, не сд ва ся,
хо, см х, и пи к, и р ан е,
Щеб т, ля г и пер з он.
Безобразные существа на полях, с распухшими ушами и свисающей кожей, вопили что было мочи. Рейн застонала. Опять она всё испортила. Мама будет в ярости, когда вернётся.
Она бережно закрыла Книгу Заклинаний.
Вспухший палец пульсировал, кровь пропитала перчатку и капала на обложку. Рейн уставилась на испачканный кровью переплёт. Глубокие трещины появились на грязевой обложке. Она пригляделась к одной из них… Из прорехи на неё уставились два свирепых глаза.
Из трещины показался Чудодей и тут же вырос до размеров её пальца. Он весь будто состоял из острых частей. Длинные заострённые уши, слишком крупные для его лица. Два клыка, свисающие над нижней губой, даже кончик на мясистом носу и тот был острый.
– Ты хотела нассс сжечь, – прошипел он.
– Но вы укусили меня!
Рейн сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сейчас не время спорить.
– Простите меня. Пожалуйста, помогите вернуть пропавшие буквы!
Чудодей загоготал.
– Ты их больше не увидишь. Они исссчезли. Паф! Их больше нет.
Рейн похолодела от ужаса. Она склонилась к нему.
– Вы должны мне рассказать, как исправить книгу до возвращения мамы.
Чудак рассмеялся так сильно, что чуть не лопнул. Второй демон с кустистыми бровями и курносым носом выполз на поверхность и тоже начал расти.
– Придержи коней, барышня. Мы ничего тебе не должны. Ссспроси у сссвоей мамочки.
– Она говорила, что ваша работа – защищать книгу Заклинаний.
Чудодей фыркнул.
– Вот, значит, как? Она сссоврала и глазом не моргнула.
– Что за ерунда? Мама никогда не врёт.
Всё ещё хихикая, первый Чудодей вынырнул из грязи.
– Ну и натворила ты дел. Все Заклинания теперь иссспорчены. Только Массстер слов сссможет вернуть буквы на месссто.
Чудодей с кустистыми бровями хрипло рассмеялся.
– Но Массстеров больше нет.
– Ах да. Конец вашему роду… Посссле того, что сссотворила с нами твоя мамаша, – невелика потеря!
Волна ужаса накрыла Рейн. Нам конец. Мама говорила об этом. Но что же это значит?
– Не трать время, брат, – третий Чудодей выступил из переплёта, почёсывая рог. – Она не нассстоящая чародейка. А то заметила бы предоссстережения на полях. И не ссстала бы болтать тут с нами. А бежала бы со всссех ног.
Глухой, протяжный вой донёсся со стороны деревни.
Рейн вскочила.
– Это ещё что?
– По мне, так человек вопит от ссстраха.
– А вроде зверь визжит от жессстокой боли.
Курносый Чудодей насмешливо вздёрнул брови, изображая страх.
– Что бы это ни было, лучше не ходи туда.
Чудодеи обхватили друг друга пухлыми лапами и так расхохотались, что на глазах выступили грязные слёзы.
Рейн разозлилась. Они ведь пытаются её напугать. Это всего лишь собака воет. Нужно разыскать маму до того, как она покинет Пендерин. Неважно, что она придёт в бешенство. Только ей под силу восстановить книгу. А когда она увидит испорченные Заклинания, может, всё-таки останется.
– Смейтесь, смейтесь, – сказала Рейн. – Я найду маму. Она знает, что делать.
Чудодеи захохотали пуще прежнего.
– Прекрасссная мысль! Не терпится поглядеть, что она сссделает, когда увидит, каких делов ты тут натворила.
Рейн решила взять книгу в руки.
– Не кусайтесь, ладно?
Гротески перестали хохотать.
– У нассс нет выбора, – рявкнули они. – Мы подчиняемся Заклинанию твоей мамаши.
Приготовившись к уколу острых зубов, Рейн взяла книгу. Гротески устремились к её перчаткам и впились в окровавленную шерсть. В то же мгновенье они разжали челюсти и растворились в грязи. Рейн удивилась. Почему они не укусили? Ну конечно. Испачканные перчатки на вкус как её кровь. Поклявшись всегда надевать перчатки, она завернула книгу в красный бархат. Сняв сумку со спинки стула, она сунула туда книгу, придавив свитки на дне.
Затем бросилась к задней двери, распахнула её и устремилась в ночь. Она стремглав пронеслась по лужайке. Нужно догнать маму, пока она не ушла из дома собраний и не добралась до стены.
Она толкнула ворота сада.
Чудовищный вопль эхом пронёсся по дороге и обрушился на неё, чуть не сбив с ног.
6
Монстры во тьме
В лунном свете Рейн мчалась вниз по галечному склону, спотыкаясь о камни. Сумку она прижимала к груди, чтобы книгу не трясло и не растерялись оставшиеся буквы Заклинаний.
Деревня, раскинувшаяся перед ней, казалась такой же, как всегда: соломенные крыши светились янтарём в мерцающем пламени факелов. Она пробежала между вереницей домов и перешла на шаг. Что-то не так; все двери нараспашку. Свечи горят в комнатах. Но все они пусты.
Позади неё снова раздался вопль. Она резко обернулась. Что-то маленькое и пушистое, с очень длинным хвостом, скользнуло по мостовой и исчезло в тени.
Рейн вздрогнула и попятилась.
Что-то острое кольнуло её в спину, и она вскрикнула.
Сиплый голос проговорил:
– Смотри, куда идёшь, девочка.
Обернувшись, она увидела сгорбленную фигуру с тростью, укутанную в цветастую шаль.
– Фло? Это вы?
– Кто же ещё. – Старушка Фло опустила трость и схватилась за шаль, которая лежала на плечах уродливым комом. – Как раз иду к твоей маме.
«Она снова охрипла». Рейн понадеялась, что Фло не собирается просить Заклинание исцеления.
– Мамы нет, – сказала она, собираясь уходить. – Я спешу, мне нужно отнести ей книгу Заклинаний.
– Постой-ка. – Старушка Фло снова подняла трость. – Если твоей мамы нет дома, то откуда… – Её взгляд упал на кончик красного бархата, торчащий из сумки. – У тебя её книга? Зачем ты её сюда принесла? – Её глаза наполнились ужасом. – Ох, Рейн, – прохрипела она. – Что ты с нами сделала?
Ещё один вопль пронзил тьму. Рейн вздрогнула.
– Что тут происходит?
– Что происходит? – просипела старушка Фло. – Я тебе покажу, что происходит.
Она сдёрнула шаль, обнажив огромный мясистый нарост на шее. Нарост вытянулся, и голова стала подниматься всё выше и выше.
Шея старушки Фло стала длиннее её трости. Она изогнулась, как змея, нацелившись на Рейн.
Рейн ахнула.
– Что с вами случилось?
– Разве не видишь? – Голова старушки Фло качалась в нескольких дюймах от лица Рейн, буравя её свирепым взглядом. – Последнее Заклинание, которое твоя мама развеяла надо мной… ты его испортила!
– Что вы… ничего подобного. – Рейн попятилась, сердце бешено колотилось.
Старуха бросилась на неё.
Рейн отпрянула в сторону.
– Я сбегаю за мамой. Она знает, что делать.
– А ну вернись сюда! – Старушка Фло заковыляла за ней, шатаясь, длинная шея перевешивала её.
Рейн бросилась к площади, стиснув сумку. Окна и двери мелькали мимо неё, а она всё пыталась вспомнить последнее Заклинание, которое мама развеяла над старушкой Фло. Это было Заклинание исцеления от кашля и больного горла. Но как можно было испортить это Заклинание и сотворить такое с её шеей?
Далеко впереди на мостовую падали красноватые отсветы из кузницы. Рейн вдруг явственно вспомнила картинки на полях свитка с Заклинанием слуха. На одной из них был изображён кузнец с изуродованными ушами. Это последнее Заклинание, которое мама дала кузнецу. Оно тоже испортилось?
Рейн замедлила шаг. Стараясь отдышаться, она заглянула в кузницу.
Высокая, сгорбленная фигура прислонилась к наковальне и смотрела на пламя. Исполинские плечи поднимались и опускались. Волосы на затылке у Рейн встали дыбом.
Она юркнула внутрь. Духота и жар огня ударили ей в лицо.
– Здравствуйте, – прошептала она.
Кузнец медленно обернулся. Его сильные руки держали толстый свёрток одежды, размером с крупный булыжник. Что-то увесистое было завёрнуто внутри, кузнец весь согнулся под тяжестью своей ноши.
– Где твоя мама? – пробормотал он. – Моё Заклинание испорчено. Она мне нужна.
Несмотря на жар, Рейн поёжилась.
– Зачем? Вы… – во рту пересохло, она сглотнула, – заболели?
Кузнец поморщился.
– Не кричи, девочка.
Он опустил руки, и свёрток упал к его ногам.
Рейн ахнула. Свёртком оказалась не одежда. Это была его кожа.
Её складки тянулись к шее кузнеца, плотно облегали его голову, перекашивая лицо. Точь-в-точь, как на картинке в Книге Заклинаний.
Рейн попятилась и натолкнулась на стену.
Шатаясь, кузнец наступал на неё, тянул к ней руки.
– Мои уши, – застонал он. – Они не перестают расти!
Она на ощупь отыскала дверь, лихорадочно соображая, как испортилось его Заклинание.
– Постой, – кузнец опустился на колени и стал сматывать в клубок складки своих ушей. – Где твоя мама?
Рейн выбралась наружу и наскочила на старушку Фло. Её морщинистое лицо замаячило у её плеча.
– Вот ты где.
Рейн увернулась. Поскользнувшись на мостовой, она чуть не потеряла равновесие.
– Нет, – завопила старушка Фло. – Ты уронишь её снова!
Рейн прислонилась к стене, переведя дыхание, и тут появился кузнец, со своей ношей.
– Останови её, – закричала старушка Фло. – У неё испорченная Книга Заклинаний.
Обезумев от ужаса, кузнец посмотрел на сумку.
Рейн не стала ждать и со всех ног побежала к площади. Прохладный ветер обдувал её лицо, дом собраний выступил из темноты. Вдруг что-то маленькое и пушистое бросилось ей в ноги, она отпрянула в сторону, чтобы не наступить на него. Прищурившись, Рейн разглядела крошечную собачонку, лежащую на мостовой, она скулила.
Рейн остолбенела. На собачонке была полосатая пижама.
Она тявкнула:
– Рейн.
Ей послышалось? Рейн опустилась на корточки, рассматривая коричневые мохнатые щёки и белую мордочку. Она побледнела. Пёсик походил на малыша Джека.
– Что со мной? – захныкал он. – Я… Я не могу выпрямиться. Мои руки и ноги, их скрючило.
Вместо рук и ног у него были пушистые белые лапы. Бархатистый хвостик торчал из дырки в пижаме. И вилял из стороны в сторону.
Рейн погладила его по спинке. Какое последнее Заклинание мама развеяла над ним? Что-то про утерянное обоняние. Она зажмурилась; если отыскать это Заклинание в книге, на полях наверняка будут нарисованы человеко-псы.
– Ох, малыш Джек, – прошептала она. – Мне так жаль.
Во что она превратила своих друзей? Слёзы выступили на глазах. Она всего лишь хотела помешать Чудакам укусить её. Как глупо было ради этого совать книгу в огонь.
– Дженна в порядке? – спросила Рейн, но она уже знала ответ.
Малыш Джек заскулил:
– Не знаю, я не видел ни её, ни маму, ни папу. Они исчезли, когда я проснулся.
Вдруг в голове возник мамин голос. «Если ты испортишь Заклинания, нам конец». Вот, что она имела в виду. Все превратятся в чудовищ из ночных кошмаров. Слёзы потекли у неё по щекам. Пока мамы нет, она должна была заботиться о жителях деревни. Вместо этого они из-за неё пострадали.
Рейн встряхнулась. Не время лить слёзы. Ещё не поздно всё исправить.
– Не переживай. Мы найдём мою маму. Она поможет тебе, – она старалась говорить уверенно. – Ты можешь ходить?
Малыш Джек захныкал:
– Думаю, да.
Рейн посмотрела на дом собраний, отчаянно надеясь, что мама ещё там. Она поднялась. Ноги дрожали, как желе.
– Тогда вперёд.
Спотыкаясь, она побрела по мостовой. Малыш Джек трусил за ней.
Когда она стала подниматься по ступеням, чья-то рука грубо схватила её за накидку и вздёрнула в воздух.
– Тебя-то я и искал, – произнёс взбешённый голос.
Закашлявшись, она схватилась за душившую её накидку. Высокая фигура в чёрном встряхнула её. Сначала она ничего не разобрала в темноте, но потом пригляделась. Его лицо было… пустым – чистый овал плоской, гладкой кожи. Её охватил ужас. Куда делось лицо?
– Ах ты, паршивка. Навела на нас чуму.
Накидка и рубаха чудовища распахнулись. Через шнуровку она разглядела тёмные брови и угольные глаза. Нос торчал из рёбер, а под ним – красный рот прорезал живот. Рейн закричала. Это был Хранитель моста.
Малыш Джек затявкал:
– Отпусти её!
Отчаянно дёргая за шнурок, ей наконец удалось развязать накидку, и она свалилась на землю, хватая воздух ртом.
Малыш Джек укусил Хранителя за ногу. Тот пнул его, и малыш Джек отлетел на мостовую, визжа от боли.
Цепкие пальцы впились в плечо Рейн, как иглы. Хранитель открыл сумку и вытащил Книгу Заклинаний, завёрнутую в красный бархат.
– Лучше запереть её в надёжном месте, пока ты не испортила всё окончательно.
Рейн схватилась за книгу и потянула на себя.
– Не трогайте.
Бархатная ткань сползла набок, обнажив покрытую рябью грязь.
Чудаки зашипели.
Хранитель вырвал книгу из рук Рейн. Книга ударила его в грудь. От неожиданности он взревел и отшатнулся, выронив её.
– Нет! – Рейн бросилась вперёд и поймала книгу на лету, её руки всё ещё были в перчатках. Она посмотрела на Хранителя. Лицо на его груди покрылось красными пятнами – кровоточащими укусами. Грязевые демоны отведали его крови.
– Отдай мне книгу, – заревел Хранитель, нависая над Рейн.
Демоны взмыли в воздух и образовали гигантскую кучу. Из середины показался острый рог.
Чудовищная голова Чудодея показалась из грязи. Он устремил грозный взгляд на Хранителя.
– Не достоин! – зарычал Чудодей, распахнув огромную острозубую пасть. И набросился на руку Хранителя.
Тот попятился в ужасе.
– Что же это?..
Рейн отдёрнула книгу. Гигантские челюсти клацнули всего в нескольких дюймах от запястья Хранителя.
В мгновение ока Рейн вскочила на ноги и забежала ему за спину.
Его слепое, гладкое лицо обернулось, и рука протянулась к ней.
Нельзя отдавать ему книгу. Она нужна маме. Рейн пнула его башмаком под колено. Потеряв равновесие, он качнулся вперёд и рухнул грудью на булыжники.
На площади, переваливаясь с ноги на ногу, появился кузнец, согнувшись под тяжестью собственной кожи. Мгновение спустя из сумрака вынырнула змеиная шея старушки Фло, её голова раскачивалась из стороны в сторону.
Рейн позвала малыша Джека.
– Быстрее! Прячься! Я разыщу маму.
Малыш Джек заскулил и юркнул в тень.
Бросившись вверх по ступеням, Рейн прошмыгнула за двери, с грохотом захлопнула их и опустила засов.
Тяжело дыша, она припала лбом к дверям. Гигантское лицо Чудодея растворилось в грязи. К горлу подступила тошнота.
– Вы собирались откусить ему руку. Зачем?
– Только ты и твоя мама могут дотрагиватьссся до нассс. – Свирепая морда ощетинилась, рассыпавшись на сотни крошечных демонов. – Только вы доссстойны.
У Рейн подогнулись колени, и она осела на пол. Она не достойна. Она навлекла на Пендерин чуму. Изуродованные картинки на полях Заклинаний – это не просто каляки-маляки. Чудодеи правы, это предостережения. Каким-то образом испорченные Заклинания превращали людей в чудовищ.
Рейн обернулась и оглядела помещение, в котором оказалась.
«Пожалуйста, мамочка, будь здесь!»
Призрачный свет от свечей падал на стол и стулья, выставленные полукругом. Рейн оглядела зал. От скамей, сложенных вдоль стены, до помоста в дальнем конце, – всё было пусто.
Чудодеи спрятались в грязи. Все, кроме демона с обрубком вместо носа и кустистыми бровями.
– Не можешь найти мамашу? – захихикал он хрипло. – Позорище. – Он стал расплываться, ухмыляясь клыкастой пастью. – Бедная девочка. Одна-одинёшенька. И никто тебе не поможет.