Читать онлайн Без него бесплатно
![Без него](/pics/b/130599/130599.jpg)
Пролог
В этом городе всегда толпы людей. Они проплывают передо мой безликой массой.
Неподалеку от того самого места, остановилась. Каждый шаг дается мне с невыносимой болью. Она охватывает все тело. Корежит, как машину под прессом.
Шаг. Ещё. Я почти там, где прекратилась моя жизнь. Где я осталась без него.
Перехватываю букет красных живых роз. Ненавижу искусственные венки и цветы. Они будто сами пропитаны смертью. А я и так мертва без него. Мне не нужно лишнее напоминание об этом. Смотрю на свою руку. Она окрасилась в кроваво-красный. Капелька бежит по пальцам марая кольцо. То самое. Символ нашей любви и принадлежности ему.
Я так и не успела стать его женой. Кладу их на асфальт. Мне чудится, что на нём кровь. Моего Султана. Слез нет. И не было. Без него я лишилась способности плакать. Хожу по этому миру безликим привидением. Никому ненужное существо. Он забрал мою душу с собой. Осталось только тело.
Прошло два месяца, а для меня остановилась жизнь. Без него я столько ошибок совершила.
В тот день, когда его не стало, из меня будто выдернули стержень. Он был всем для меня. И я падала в пучину боли. Без него.
Я слышала, как сзади затормозила машина. Упала на колени и водила по тому месту, где было его тело. Не обращала внимание на людей, которые обходили меня и шушукались. Называли сумасшедшей. Мне нет до них дела. Ни до кого нет дела. Что они знают обо мне? Что знают о душевной боли?
– Что ты тут забыла? Как смеешь сюда приходить? – я знаю, кто стоит за моей спиной. Брат-близнец моего Султана. Адлан. Они так похожи внешне и такие разные внутри.
Мой Султан вобрал в себя самые положительные качества, оставив все плохое Адлану. Как так получилось, что он жив? Что Бог забрал Султана, а не его?
Меня дёргают наверх, заставляют подняться на ноги. Люди Адлана обступили нас полукругом, скрывая от других.
– Ты! Мерзкая дрянь! Как ты посмела прийти сюда? Ты убила его! – впервые я всхлипываю. Он прав. Моя вина есть. Косвенная, но все же.
– Ты не сказал, где похоронили его. Я даже на могилку прийти не могу.
– Тебе нечего там делать! – он скривился, будто держал в своих руках мерзкое насекомое.
– Я не виновата, Адлан. Ты не представляешь, как мне плохо без него. Мне хочется выговориться. Рассказать хоть кому-то, что творится со мной. Кто поймет. В глазах Адлана вижу туже боль, что и во мне. Он бы понял, если бы захотел.
– Ты же знаешь, как я его любила.
– Заткнись! – шипит он и приставляет нож к горлу. Я вижу по его глазам, что он готов убить меня. Жаждет этого. Вчера бы я молила Адлана о смерти, но сейчас не могу позволить этому случится. Холодный металл врезается в кожу, струйка крови бежит под куртку. – Стой! – хватаю его за руку. – Не делай этого. Не убивай.
– Почему же? – он иронично приподнимает бровь и оскаливается. Я думаю, сказать или нет. Ведь если скажу, могу лишиться последнего, что держит меня на этой жестокой планете. А если не скажу, он убьет нас обоих.
– Потому что в этом случае ты убьешь не только меня. Но и ни в чем неповинного ребенка. Я беременна. Я жду малыша от Султана.
Глава 1
Адлан
Смотрю на Юлю, скриплю зубами так, что кажется сотрется эмаль. Осматриваю живот. Его пока не видно.
– Если ты мне врёшь…
– Зачем мне это нужно? Я не посмела бы шутить такими вещами.
– Я это проверю. – отхожу от нее и обращаюсь к охране: – Тащите её в машину.
– Нет, Адлан, – хватает меня за руку ледяными руками.
– Отпусти меня. Пожалуйста, – глаза такие грустные чистые. Строит из себя бедную сиротку. Я не куплюсь на это. Особенно сейчас, когда знаю что она причастна к гибели брата.
Простая вязаная шапка падает на землю. Юля продолжает сопротивляться. Волосы стали короткими, каре по плечи. Нет той длинной косы. Зачем она её отрезала? Ей было лучше с ней. Каково черта меня волнует её внешний вид?
Если она не беременна. Прибью. А если она ждёт ребенка от брата, дождусь, когда родит и заберу себе. Хоть какая-то польза от этой суки.
Сажусь в машину, тру большим пальцем нижнюю губу, вспоминаю тот день, когда узнал о смерти Султана. У нас всегда с ним была большая связь, мы как один организм. Когда со мной что-то случалось, он это чувствовал и наоборот.
В тот трагический день меня не было в Москве. Проводил важные переговоры. С утра ныло в груди. Я отмахивался, старался не обращать на это внимание. Переговоры шли успешно и в какой-то момент сердце будто пронзило кинжалом. Я сразу понял, что Султан попал в беду, но надеялся, что он жив.
Первым рейсом вернулся в Москву. Зашёл в номер Султана. Юля обнимала Эмина. Даже моего хладнокровного брата проняли эти притворно-грустные глаза.
– Что случилось? Он жив? – Эмин отрицательно покачал головой. Я пошатнулся. Запер все чувства глубоко внутри себя. Не сейчас. Я не поддамся им. Не покажу свою слабость. Что внутри меня творится полный хаос.
– Я виновата, – шептала Юля. – Он умер, спасая меня.
– Юля тут нет твоей вины. Это мне нужно было ответить на звонок. Тогда бы мой брат был жив, – говорит Эмин.
– Рассказывай! – приказал Юле.
– Меня позвала к себе в гости подруга. Мы дружили с ней в детском доме. Давно не виделись. Султан запретил мне ехать. Я не послушалась, – тихим шепотом сказала она. – Я доехала до Чертанова. Когда зашла в квартиру, меня схватили мужчины. Они говорили, что хотят поговорить с Султаном. Просто поговорить. Если бы я знала, что все так получится, то никогда бы…
Султан приехал. Они убили всю его охрану. Я не поняла, что Султан ранен. Мы вышли из дома, и он упал на ступеньки. Он умирал у меня на руках. Мне не стоило с ним быть. Я не достойна его.
Тогда я ей поверил. Мне даже жаль её было. Я нашел ее детдомовскую подругу. Сжал её горло.
– Ты совершаешь ошибку! – прохрипела она. – Всё это придумала Юля! Ей заплатил тот парень с татуировкой волчьей пасти, – мои глаза налились ненавистью. – Я не вру! Проверь её счёт!
И я проверил. На счёте Юли была огромная сумма. Я пришел в номер с одной целью: убить мерзкую тварь. Она предала брата, заманила его в ловушку. Он лишь был виноват в том, что позволил запудрить мозги. Но ее как след простыл. Я искал. Хотел мести. И сейчас нашел…
Устало откинулся на спинку кресла. Два месяца мой брат гниет в могиле. Он всегда был слишком добрым, пожалел Юлю. Устроил в свой офис. Хотя первоначально она пришла устраиваться ко мне.
Я искал себе помощницу. Лично проводил собеседование. Юля вошла в мой офис краснела, избегала смотреть в глаза. Пока рассказывала о себе, накручивала на палец кончик русой косы. Я почти не слушал её. Следил за этим движением. Взгляд зацепился за серебряный крестик в ложбинке между грудей. Брюки натянулись, возбуждение давило на ширинку. Черт знает что было в этой девчонке. Но такую брать на работу нельзя. А вот в кровать пожалуй можно.
– Я не дам тебе работу, – встал с кресла, засунул руки в карманы брюк, чтобы не так был заметен мой стояк. Подошёл к ней и сел на столешницу. Её рот оказался напротив моего паха. Картинка, как я нагибаю её, хватая за ту самую косу, была так реальна и соблазнительна. Вцепился в край стола. Сдерживался.
– Но я предлагаю тебе стать моей любовницей. Оплачу квартиру. Ты говорила, что тебе негде жить, что остановилась у подруги. На твою карточку каждый месяц будет приходить крупная сумма. Бедствовать не будешь. Твоя задача только вовремя раздвигать ноги, и подставлять ротик для члена. Какой секс у тебя был?
– Что простите? – Юля побледнела, нервно облизывалась.
– Анальный был? – очаровательно краснеет. Как девственница. – Покажи, как ты владеешь язычком. – начал расстёгивать ремень. Юля отскочила от меня, смотрела, как на чудовище.
– Да как вы смеете? Если я сирота, то это не значит, что я буду заниматься этими ужасными вещами.
– Да брось! Что ты мне хочешь сказать? Что не продаешься? – я рассмеялся. Как она играет! – У всего есть стоимость. Сейчас ты просто набиваешь цену. Отсоси по-быстренькому и поехали выбирать квартиру. – оглушительная пощёчина вывела меня из себя. Я был шокирован. Чтобы какая-то замухрышка подняла на меня руку!
Юля выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью и вытирая слёзы. Теперь трахнуть ее стало делом принципа. Я пробил, где она остановилась и даже поехал. Растерянная подруга, у которой она жила, сказала, что именно я увез её. Юля радостно рассказывала, что едет в Грозный, а это её босс. Который пообещал корпоративное жилье.
Султан! Наивный простачок! Купился на ее игру.
Юля
Я старалась успокоиться, повторяя, что мне нельзя нервничать, что это навредит малышу. Но это слабо помогало.
Он чуть не убил меня! Я знаю, что он и раньше не особо меня жаловал, но сейчас Адлан перешёл все границы. Приставил нож к горлу посреди оживленной улицы. И я знаю, никому не было бы дела, если бы он убил меня. Я сирота, а он известный бизнесмен с огромными связями.
Мы выехали за город. Что он собирается делать? Что меня ждет? Явно ничего хорошего.
Все должно было быть по-другому. Я должна была выйти замуж за Султана, переехать к нему. Наконец, познакомиться с мамой. Мы бы вместе ходили на УЗИ…
После его смерти я уехала, не стала дожидаться, когда приедет Адлан и выкинет меня из гостиничного номера.
Мы заехали на территорию богатого особняка. Он шел ко мне. Резко распахнул дверь. Его глаза, черные как ночь, скулы острые как скалы. Он дьявол во плоти. Я вжалась в кресло.
– Выходи! – сглотнула вязкую слюну, мне нужно достучаться до этого чудовища.
– Адлан, пожалуйста. Я хочу домой. Ты не имеешь права хватать меня, как комнатную собачку и тащить куда тебе захочется!
– Имею! В тебе ребенок моего брата! Моя кровь! Он принадлежит моей семье! – я обняла пока ещё плоский живот. Отшатнулась от него. Хотелось бежать куда глаза глядят, спасать моего ангелочка.
Позади меня стояла охрана. Ворота закрыты, а трёхметровый забор невозможно перелезть.
– Султан бы не одобрил то, как ты поступаешь.
– Одобрил бы! Ты не знала? У нас мусульман дети принадлежат роду. У тебя есть выбор. Попробовать противостоять мне, и тогда я запру тебя в четырех стенах до самых родов. Или подчинись. Тогда я буду более лоялен к тебе.
– Что это значит?
–Ты сможешь прогуливаться по территории, иногда выезжать в город. Естественно с охраной.
– То есть выбора нет. Я соврала. Это не ребенок Султана, – Адлан толкнул меня в плечо, прижимая к машине. В его взгляде – тьма. Он никогда не улыбается. Сомневаюсь, что он на это способен. Сам дьявол. Жестокий, злой, беспощадный.
– Ты играешь со мной, Юля? Не советую этого делать. Не сомневаюсь, что ты изменяла брату. Молись, чтобы ребенок оказался его. Не то тебе несдобровать. Если не его, я вырежу его из тебя. Иди за мной.
Дом был неуютным, вычурным. Такой холодный словно музей. Он такой же холодный, как и его хозяин – Адлан.
Мы поднялись на второй этаж. Я послушно шла за ним. Мне нужно отдохнуть. Обдумать и найти выход. Сбежать.
Впереди чуть меньше семи месяцев. Есть время в запасе.
Осторожно вошла в комнату.
– Мне нужные вещи.
– Тебе купят новые.
– Нет. Ты не понимаешь! Там очень дорогая для меня вещь.
– И что же это?
– Игрушка-заяц, – я схватила его за руку. – Пожалуйста. Это все, что осталось от родителей.
– Ты же их никогда не видела.
– Ну и что? Как это отменяют тот факт, что они у меня есть?
– Ты или потрясающе наивна, или хорошо играешь.
– Мне все равно что ты думаешь. Ты принесешь его мне? – закусила губу.
Боялась рассказать, что эти два месяца лишь этот заяц помогал мне засыпать, как и в детдоме, когда крутые девочки объявили на меня облаву, избивали ночью, пока я спала. Девчонок приструнили, но я долго не могла спать. Боялась.
Нянечка, принесла мне этого зайца, сказала, что меня положили в бэбибокс вместе с ним. Его, скорее всего сделала своими руками моя мама и вложила в него всю любовь ко мне. Он придавал мне храбрости.
– Прошу тебя, Адлан.
– Посмотрим. Пиши адрес, – он ушел.
Я залезла в душ, стояла, прислонившись к стеклу душевой кабинки, не знаю сколько времени. Час, два. Я потеряла счёт времени. Я вспоминала свои самые счастливые мгновения с Султаном. Все что мне осталось. Вспоминать.
Мне померещилось, что у входа Султан. Он смотрит на меня с тем же вожделением, что и раньше. Я выбежала вся мокрая, успев завернуться в полотенце.
– Султан, – растерянно осмотрела комнату. Иногда мечтаю, что Султан окажется живым, что он выжил тогда, а меня все обманули. Понимаю, что это глупые мечты. Но бывает же такое в кино? Почему в жизни нет? Разве я мало мучилась? Разве я не заслужила сказку?
Я падаю на кровать и по щекам впервые за это время катятся слезы. Поворачиваю голову и вижу моего зайца. Того самого.
Значит Адлан все же принес его. Значит это его видела в душе и это он смотрел на меня так, как… на женщину.
Нет-нет! Мне это не нужно! Лучше пусть просто ненавидит.
Адлан
Стоял в комнате Юли, держал того самого зайца. Я не мог ее понять. Если бы меня бросили родители, то я вряд ли хранил память о них. Вычеркнул бы их из своей жизни, как это сделали они. Она всерьез дорожит им? Или это очередной спектакль для меня? Чтобы растрогался и простил ей смерть брата?
Бросил игрушку на кровать. Твердо решил разобраться с ней. Ей меня не обмануть.
Даже не подумал, что она может делать в ванной. Юля стояла прижимаясь лбом к стеклу. Она настолько была погружена в себя, что даже не замечала меня. Капельки бежали по телу, по груди с торчащими розовыми сосками. Мне так захотелось зайти внутрь. Прижать её лицом к стеклу, слизывать влагу, а потом войти одним толчком. Я даже шагнул вперёд. Юля подняла на меня свои невозможные голубые глаза. В них столько печали, глубины. В них утонуть можно. Её нижняя губа подрагивали. Она стёрла слёзы с щек и приложила руку к груди.
Я выбежал. Слышал как она кричит мне вслед «Султан». Она приняла меня за брата. Что неудивительно. То, что я сегодня увидел, не было похоже на поведение предательницы, которая хладнокровно заманила его в ловушку и получила деньги.
Вошёл в кабинет.
– Фарид! – позвал охранника. – Мне нужна вся информация на Юлю. За всю её жизнь. Особенно меня интересует, что она делала два последних месяца.
Следующую проблему, что мне предстояло решить, это стояк, который никак не пропадал. Обычно я мог себя контролировать. Но не сейчас. Слишком сильное впечатление произвел вид голой девушки. Невесты брата. Предательницы. Возможно.
– Оксана. Ты мне нужна, – позвонил своей постоянной любовнице.
– Ммм, – понизила до грудного голос и сладко пропела. – Кто-то наконец соскучился?
Юле отнесли еду. Оксана зашла в кабинет в коротком платье, виляя бедрами. Достала из бара вино и налила себе в бокал.
– Вкусно?
– Да. Но ты вкуснее, – обмакнула палец в вино и посасывала, блаженно закатывая глаза.
– Пошли, – взял ее за руку. У дверей комнаты Юли, притормозил, прислушался. Тишина. Спит, наверное. Зря я поселил её возле своей комнаты. Тихим быть не получится.
Разделся, ловил на себе похотливый взгляд Оксаны. Она без объяснений разделась и встала на колени. Её черные глаза сменились голубой бездной. Каштановые волосы русыми. Видение, что передо мной на коленях – Юля, не хотело пропадать. Меня это невероятно злит.
Толкнул ее на кровать, поставил раком. Оксана кричала, раздражая тем, что ее голос стал мне противен. Спинка кровати стучала об стену…
Юля там. В нескольких шагах от меня. Я даже чувствовал её запах полевых цветов. Она даже пахнет не современно. Не дорогими духами. Хотя на ту сумму, что ей перевели, могла бы. Я растворился в своей фантазии. Бурно кончил, заливая презерватив.
– Ну ты даёшь, Адлан, – Оксана довольно растянулась.
– Тебе пора, – закинул руку за голову.
– Адлан. Я об этом хотела поговорить, – Оксана села на кровати. Олицетворение покорности и невинности. – Мы встречаемся уже год. Тебе не кажется, что пора перевести наши отношения на новый уровень?
– Замуж за меня хочешь?
– Нет. Я знаю, что ты женишься только на своей. Но мы могли бы жить вместе. И мне бы не приходилось мчаться с самого центра Москвы.
– Нет. Меня все устраивает.
– Но Адлан! Я же люблю тебя, – это мне совсем не нужно.
– Это плохо, – провел по ее щеке.
– Почему?
– Потому что нам придется расстаться, а мне нужно искать новую дырку.
– Что? Адлан! Ты не можешь так. Как ты смеешь так говорить обо мне. Называть…
– Дыркой? Ты и есть такая. Я тебе за это плачу, а не за чувства. Они мне нахрен не нужны!
Встал, надел на голое тело брюки. И вышел.
– Фарид. Отвези Оксану. И больше не пускайте. Это её последний визит.
Зашёл на кухню.
– Светочка, пожалуйста. У меня очень болит голова. У вас нет таблетки.
– Конечно-конечно, Юленька. Сейчас дам, – с удивлением смотрел, как моя помощница по дому, Света, которая к слову была очень стервозной дамой, торопилась выполнить просьбу «Юленьки».
Как ей это удается? Стоит только посмотреть своими голубыми глазами и любой человек все готов для нее сделать. Умеет она расположить к себе людей.
– Спасибо, – она грустно улыбнулась ей. Во мне что-то переворачивала эта улыбка. Женщина-лиса. Да же я пожалел, хотя не должен был.
Юля повернулась в мою сторону. Подавилась водой той, что запивала таблетку. Мазнула по голому торсу взглядом и пискнула:
– Простите, – когда проходила мимо меня, заметил слёзы в голубых глазах.
– Вы простите меня хозяин, – с нескрываемым раздражением сказала Света. – Я никогда не лезла в ваши дело, но Юля…
– Что, Юля? – я начинал закипать. Несколько минут общения с ней и моя прислуга готова пойти против меня. Света раздражённо вытирала тарелки.
– Я никогда не лезла в ваши отношения. Но сейчас, когда я вижу, как вы несправедливы к Юле, не могу молчать. Отпустите девочку. Ей больно видеть вас. Вы напоминаете ей Султана. А ей нельзя волноваться.
– Да что блядь происходит то? Ты забываешься, Света! Это. Мое. Дело! Ясно? – она поджала губы.
– Что хоть она сделала, что вы ее так ненавидите?
– Что сделала? Она виновата в смерти Султана. Она заманила его в ловушку!
– Нет. Я не верю!
– Не собираюсь ничего рассказывать и доказывать, – развернулся, пошел в свою комнату.
Это просто пиздец!
Юля
Мне неуютно сидеть рядом с Адланом на завтраке. Хотя в том, что я слышала, чем он занимается, нет моей вины. Когда я услышала его рычание и стоны, мне казалось, что это Султан за стенкой. Голоса то у них похожи.
Так больно, невыносимо. Голова раскалывалась, я спустилась вниз. К моему счастью мне никто не препятствовал и не останавливал.
Пришлось попросить у Светы таблетку. И я увидела его голым по пояс.
У Адлана кожа чуть смуглее, более загорелая. На животе шрам. Он более накачанный, чем Султан. Мне приходилось напоминать себе что это злой близнец Султана. Как бы мне хотелось прижаться к груди любимого, рассказать о том, что я совершила. Сказать ещё раз, как его люблю. Он всегда был нежен и ласков со мной. Его теплый взгляд согревал, как солнце, а поцелуи были нежными и осторожными.
– Как закончишь, – перебил мои воспоминания Адлан. – Жду тебя в машине. Поедем в клинику.
– Я два дня назад была на приеме, встала на учёт и сдала все анализы. На УЗИ записали через месяц. Все хорошо.
– Где ты была? В бесплатной клинике? – я кивнула.
Откуда у меня деньги? Те деньги, что я заработала, работая на Султана почти кончились. А ту огромную сумму, что он перевел на мой счёт не трогала. Его нет и эти деньги заработаны не мной. Я не хотела их тратить.
– Что денег не хватило на платную? – злобно ухмыльнулся Адлан. – Неужели тебе так мало заплатили за смерть брата?! – Адлан подлетел ко мне, наклонился. Одну руку поставил на стол, другую на спинку стула. Он говорил ужасные вещи. Я не собиралась их терпеть.
– Прекрати говорить эти гадости! Я бы никогда его не предала! Я. Его. Любила! Хотя вряд ли ты знаешь значение этих слов, – скривилась, вспоминая те ужасные вещи, что он мне предлагал при нашей первой встрече. Возможно, сейчас все поменялось, и с той девушкой у него по-другому.
Он давил меня черным взглядом, метал молнии, подавлял своей энергетикой. Я оттолкнула его.
– Пять минут. И я спущусь.
Переоделась в удобные стрейчевые брюки и вязаную голубую кофточку. Взяла необходимые документы. Спустилась вниз. Адлан разгуливал возле крыльца, разговаривая по телефону с кем-то с пренебрежением.
Видимо, дело не во мне. Он просто такой нелюдимый человек.
Я села на заднее сиденье. К моему разочарованию Адлан сел рядом.
– Почему именно в платную клинику? Ты не знаешь, но и в обычной женской консультации есть хорошие врачи.
– Есть проблема? Боишься, что за деньги врачи постараются и узнают о лжи? Что ты только строишь из себя правильную, а на самом деле изменяла Султану.
– Ты невозможен и занудлив. По-моему, ты бы хотел, чтобы я изменяла. Тогда бы ты смог оправдать свое скотское отношение ко мне, – мои слова задели Адлана, он даже оторвался от экрана своего жутко дорогого телефона.
– Тогда объясни, почему ты против платной клиники?
– Я там встала на учёт, там моя обменная карта. И меня знает тот врач. А главное! Я не хочу быть обязанной тебе!
– Возможно, но в тебе мой племянник.
– И что?
– Я хочу, чтобы у него все было, чтобы он рос здоровым.
– Единственное, что нужно моему мальчику, это минимизировать общение с его дядей. Когда ты перестанешь угрожать мне, нервировать, мой малыш будет в порядке, – Адлан открыл рот, но возразить ему – было нечего.
– Ты знаешь пол ребенка?
– Нет, но я уверена, что жду мальчика.
Светлая красивая клиника. К врачу меня проводила улыбчивая медсестра. А главное нет очередей. Вместе со мной в кабинет вошёл Адлан.
– Выйди, – села на стул, напротив гинеколога, Зои Федоровны.
– Нет. – спокойно возразил он и встал у двери.
– Ничего страшного. Папочка может остаться, – улыбнулась Зоя Федоровна.
– Он не отец, – сглотнула колючий комок в горле. – Отец малыша умер. Это его дядя.
– Тогда может уйдите? Вы нервируете мамочку.
– Нет. Я останусь, – поганец. Так и хочет меня довести. – Начинайте осмотр.
– Зоя Федоровна. Моя обменная карта в женской консультации.
– Хорошо. Я сейчас напишу и мне перешлют её. Нет проблем.
Врач провёл осмотр. Мне ужасно неуютно было лежать с разведёнными ногами, зная, что за шторкой сидит Адлан.
– Всё хорошо. Одиннадцатая неделя. Малыш хорошо развивается.
– Я хочу получить тест ДНК. – закатила глаза.
– Это возможно. Вы родной брат отца ребенка?
– Близнец.
– Ещё лучше.
– А это безопасно? Мы не навредим малышу? – я не против теста. Пусть сделает и подавится им! Но! Не позволю мучить моего мальчика.
– Есть несколько вариантов. Например, сбор ДНК ребенка через амниоцентез, является инвазивным и представляет некоторый риск выкидыша.
– Нет! – посмотрела на Адлана. – Я не позволю!
– Не тебе решать!
– Мне! Это мой ребенок! Мой!
– Успокойтесь, Юлечка. Есть и другой вариант.
– Вы можете получить тест ДНК прежде, чем ребенок родится, использовав неинвазивный пренатальный тест установления отцовства.
– Можно по-русски? – раздражённо спросил Адлан.
– Хорошо. Все, что потребуется – это стандартный образец ДНК (мазок с внутренней стороны щеки) от предполагаемого отца и небольшой образец крови от матери, получение которого не представляет никакого риска для матери или ребенка. Вы с братом однояйцевые близнецы? Идентичные?
– Да.
– Тогда проще. Технология чрезвычайно надежна, результат теста подтвердит вероятность отцовства с точностью 99%. Либо покажет 0% вероятности отцовства. – Зоя Фёдоровна посмотрела на монитор компьютеру. – О! Вот и коллега прислала вашу обменную карту, – я закусила губу и сжала руки в кулак.
– Пожалуйста. Не говорите, – прошептала я одними губами. Но Адлан услышал.
– Нет, я хочу знать.
– Извините, Юлечка. Но я должна сказать ему. Дело в том, что с Юлей работал психолог. До того как она узнала о беременности. И было выявлено… – нет, отрицательно качало головой. – Что у нее были суицидальные мысли.
– Что? – Адлан пристально уставился на меня.
– Её подруга нашла ее в ванной с таблетками и сразу обратилась в службу.
– Я бы не сделала этого! Она просто не так поняла! – как им объяснить, что я бы ни за что! Просто задумалась на минутку и все!
– Вы же лечились от депрессии?
– А как вы хотели? Мой любимый умер у меня на руках! И я виновата. Он спасал меня! – я задыхалась. Не хватало воздуха. Он не поступал в лёгкие.
– В сторону! – врач оттолкнул Адлана. – У нее приступ астмы!
– Почему, Юля, вы мне не рассказали всего этого? Что у вас проблемы с психикой, что начались приступы астмы? –врач, нахмурилась, постукивала ручкой по столу, смотрела перед собой.
– Я не уверена, что хочу у вас наблюдаться, Зоя Федоровна.
– Почему же? – она наконец обратила на меня внимание. Когда Адлана нет рядом я могу поговорить с ней открыто.
– Вы мне не по карману.
– Но господин Дадаев…
– Я не хочу получать от него помощь. Признаюсь честно, он заставил меня переехать к нему, угрожал. Вряд ли вы пойдете против него, будете прислушиваться к его просьбам.
– Юля, я буду говорить с вами на чистоту. Я пока не знаю всей картины. Но если у вас действительно астма, всё очень серьезно. – пальцы похолодели, я потерла их об колени в попытке согреться.
– На сколько серьезно?
– Вы можете не доносить ребенка, или у вас может быть выкидыш. Вам необходимо полноценное лечение. Хорошее питание. Я понимаю, у вас сложились не самые теплые отношения с Адланом Шамилевичем, – усмехнулась.
– Мягко говоря.
– Юлечка, может и хорошо, что он появился в вашей жизни? Вам нужно лечение. Самое лучшее. Иначе…
– Я поняла. А что вы говорили насчёт того, что это действительно астма?
– Я предполагаю, что астма у вас на нервной почве. Как я прочитала в той карте, что прислала моя коллега, первый случай у вас был в детском доме. Расскажите при каких обстоятельствах?
– Меня избили мои соседки по комнате.
– И вы испугались? Переживали?
– Не то слово! Я каждую ночь боялась, что они придут и все повторится, – я очень боюсь боли. И это страшно, когда на тебя сыпятся удары со всех сторон, а тебе всего пять лет и противостоять им ты не можешь, некому за тебя заступится.
– Были ещё случаи?
– После смерти Султана, отца ребенка. Я даже в больнице лежала.
– Отлично! – Я с удивлением посмотрела на врача.
– Я объясню. Мне кажется, что у вас, Юля, «нервная астма». Вы слышали, что все болезни от нервов? – кивнула. – Вылечить такую астму возможно. Конечно нужно сдать анализы. Есть такое понятие – психосоматическое расстройство. Это когда заболевание возникает на фоне стресса. Только у кого-то тяжелый стресс выливается непосредственно в психическое расстройство, затяжную депрессию. Именно это с вами произошло. Вам нужна поддержка, Юля. Примите её от Адлана. Ведь, как я понимаю, больше у вас никого нет.
– Он хочет забрать малыша.
– А если не примите помощь, малыша у вас может и не быть. Простите за прямоту. В любом случае, жду вас на прием, – Зоя Федоровна вышла меня проводить.
– Адлан. Вот на это нужно сдать анализы. Нужно сдать тест на аллерген.
До машины шла молча, впереди Адлана, он сверлил мою спину взглядом. Но так ничего не спросил. Боялся спровоцировать приступ, или потому что считал меня сумасшедшей?
– Скажи, – не выдержал он, когда мы отъехали от клиники. – Зачем тебе нужны были таблетки? – я смотрела на проплывающие мимо деревья.
– Я не могла уснуть. Очень долго. Пошла к врачу. Он выписал мне снотворное. Я тогда подумала, что было бы, если бы я была с ним рядом. Я так устала от боли и чувства вины.
Меня никто никогда не любил. Даже мои родители, скорее всего не любили. Для сиротки, я слишком скромная, никогда не могла постоять за себя. Воспитатели жалели, а дети напротив, ненавидели ещё больше. И тут в моей жизни появился он. Султан моего сердца, – улыбнулась. – Я его так начала называть после того, как мы посмотрели сериал. Он дарил мне столько любви. И я узнала, каково это, когда тебе заботятся, дарят цветы. Он знал всё обо мне. Что я люблю зелёный чай с жасмином, какие фильмы смотрю. Он стал моей опорой. Оставшись без него, я будто разучилась ходить. Даже заснуть без него не могла.
Адлан окинул меня задумчивым взглядом.
– Я не думаю, что ты смогла бы выпить. Самоубийцы – трусы. Они боятся, ищут лёгких путей. А ты… при первой нашей встрече, ты влепила мне пощечину. Хотя я предлагал тебе билет в лёгкую жизнь.
– Спасибо, Адлан. Ты единственный пришел к такому мнению. Я им говорила, людям в службе психологической помощи и подруге. Но мне никто не верил. – отвернулась к окну. За ним, танцуя проносились снежинки. Глаза слипались. И раздражающий аромат парфюма Адлана, действовал успокаивающе. И я заснула. Впервые без снотворного и без мыслей о нем. О Султане.
Глава 2
Адлан
Занёс Юлю в комнату, положил на кровать. Она спала беспробудно. Под глазами мешки от недосыпа, кожа белая, обескровленная. Я осторожно снял с нее сапоги на плоской подошве и куртку. Голубая кофта задралась и я видел, слегка округлившийся живот. Потянулся и накрыл его рукой.
Сын моего брата. Его кровь течет в нем. Султана не стало, но остался мой племянник. Что его ждёт рядом с Юлей? Нищенское существование?
Нет. Не допущу. Обеспечу. Возможно позволю ей жить рядом с ребенком.
Её короткие волосы разметались по подушке, она неосознанно накрыла мою руку своей.
– Султан, – Юля улыбалась. Даже во сне ей снится Султан. Она переживала его смерть так, что началась депрессия. Это ли поведение предательницы?
Но как же счёт, на котором деньги от группировки «Цари»?
Мы с братьями разбили их, уничтожили почти всех. Но сбежал главарь. Убил Султана.
Нет. Я сомневаюсь, что Юля причастна к этому. Она не похожа на хищницу, для которой деньги главное. Нужно дождаться Фарида. Он все разузнает, тогда сделаю выводы.
Я захожу в свой кабинет. Фарид при виде меня, встаёт и склоняет голову. Хотя должно быть наоборот. Он меня старше.
– Не нужно. Ты узнал про Юлю? – сейчас он скажет, что это все ложь и я вздохну с облегчением. Мне самому неприятно, что я мог так думать о ней. Горе истерзало душу, хотелось мести. Сейчас, ничего не хочу. Ей и так досталось. Она горюет, не меньше меня.
– Все подтвердилось, Адлан.
– Что ты такое говоришь? Ты видел ее?! Она же в тень превратилась! Ты знаешь, что она в депрессию впала? Она любила моего брата!
– Прости, Адлан, – он положил передо мной планшет с включенным видео. Я смотрел и не верил. Юля сидела рядом с Халифом, они что-то горячо обсуждались, Юля оглядывалась как воришка. Накручивала на палец кончик косы. Как тогда, при нашей первой встрече.
Я откинулся на спинку кресла. Перед глазами похороны Султана. Как в доме матери и отца открыты двери, которые не принято закрывать. Как съехались все родственники из Дагестана, Ингушетии. Мужчины с искренней скорбью на лице приносят соболезнования.
Я перебирал нефритовые четки на руке. Меня достал этот город, где царит обман и царствует порок. Где девушка, с ангельским лицом так ловко обводит всех вокруг пальца.
– Домой хочу. В Чечню. Туда, где все ясно и понятно. Где на первом месте стоит уважение к старшим, к своему мужчине. Где жена – крепкий тыл и любит преданно, не требуя богатств.
Как только закончится лечение Юли, – с трудом произнес ее имя. – Распорядишься, чтобы собрали ее вещи. И пусть до того времени сидит под замком. Не хочу ее видеть. Родит и пусть катиться на все четыре стороны.
Юля
Я впервые выспалась за последние два месяца. Улыбнувшись, накрывала живот рукой.
– С добрым утром, мое солнышко, – слышала, что с ребенком нужно больше разговаривать.
С Адланом у нас всегда были напряжённые отношения. Даже, когда мы с его братом стали жить вместе. Он смотрел на меня, как на грязь под ногтями. От его черного, как сама тьма взгляда – тушевалась, заикалась и становилась красной, как помидор.
Но вчера в наших отношениях наступило потепление. Ему одному я рассказала, что чувствовала, как горевала. Он пережил то же горе и понял. Он единственный не осуждал, что я до сих пор не могу прийти в себя. Даже с подругой, которая приютила меня, не могла разговаривать на частоту. Она часто говорила мне, что Султан умер, но я то жива. Что мне пора приходить в себя, двигаться дальше. Даже пыталась познакомить с парнями.
Для меня же это было дико. Как я могу пойти на свидание? Во мне поселилась бездонная пустота без Султана. Наверное, я никогда не смогу начать новые отношения. Такого, как Султан: нежного, ласкового, заботливого – больше нет.
Подруга отвела меня в службу психологической помощи. Мы сидели в кругу. Психолог просил рассказать о себе, другие охотно делились. Когда дошла очередь до меня, двадцать пар глаз устремились в мою сторону, и я вышла из себя. Накричала, чтобы меня оставили в покое, что я имею право оплакивать своего любимого, имею право горевать. И это нормально.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после». В жизни «до», была счастливая девушка Юля, которая могла искренне разговаривать с людьми, улыбаться. Была счастлива. В жизни «после» не находила понимание у других, даже самых близких друзей. Погруженная в вечный мрак без него.
Я не хотела открывать душу, они не поймут. А Адлану открыла. И он смотрел на меня без осуждения. Он назвал меня сильной. После его слов, таковой я себя и ощущала.
Наверное, это даже хорошо, что у нас появился Адлан. У моего малыша будут родственники. В отличие от меня, он не будет одинок. Он будет счастлив.
Я уверена, Адлан позволит мне растить ребенка самой. В свою очередь, никаким образом не буду препятствовать общению моего малыша с дядей.
Я встала окрыленная, почистила зубы, умылась, постоянно улыбаясь в зеркало. Подошла в двери и дернула. Дверь заело, она никак не поддавалась. Я начала барабанить. С другой стороны услышала знакомый голос Фарида.
У Адлана есть старший брат Эмин. Его девушке, Марине, угрожали, пытались убить. Очень серьезной группировкой, именующей себя «Цари». Наши мужчины: Эмин, Султан и Адлан, совместно с подполковником ФСБ, проводили захват этой группировке.
Мы Мариной целую неделю ждали их возвращения. В то время, её охранял Фарид. Я даже перебрасывались с ним несколькими фразами. И он хорошо меня знает.
– Фарид! Тут дверь не открывается. Помоги, пожалуйста.
– Она не открывается, – сухим голосом сказал Фарид. – Потому что вас не велено выпускать.
– Это шутка какая-то? Вчера мы с Адланом всё обсудили. Он не мог отдать такой приказ!
– Но он отдал. Вам лучше поговорить с ним об этом. Я всего лишь его подчиненный, если он скажет отпустить вас – отпущу.
– Хорошо, – пыталась сохранить спокойствие. – Позови его.
Услышала удаляющиеся шаги. Нервно расхаживала по комнате, заламывая руки. Послышался поворот ключа. Я пригладил растрепанные волосы.
– Адлан, – улыбнулась. – Тут Фарид говорит, что я заперта. Что мне нельзя выходить.
Он посмотрел на меня, в его глазах ненависть на пополам с презрением. Я шагнула к нему.
– Что-то случилось?
– Ничего нового. Только то, что ты предательница.
– Я не понимаю.
– А так? – он передал мне телефон с видео. На нем я сидела в кафе, а рядом со мной мужчина. Мы что-то обсуждали. Я вспомнила тот день. Это было как раз в день смерти Султана.
Мужчина был очень настойчив, предлагал познакомиться поближе. Я волновалась, что придет Султан и приревнует меня. К счастью, мужчина ушел раньше, чем пришел Султан.
Я всхлипнула зажимая рот, вспоминала, как пришел Султан с букетом белых лилий. Как мы много целовались и прогуливались держась за ручку. А спустя несколько часов его не стало.
– Сука! – Адлан сжал мою шею, надвигался на меня, я отступала. Пока не врезалась спиной в шкаф. – Совесть проснулась? Тварь! – я испуганно смотрела на него.
– Что я сделала?
– Ты встречалась с убийцей! Это Халиф, глава той организации. Договорилась, а потом заманила брата? Получила деньги от них?
– Что? Я ничего не получала.
– Деньги на твоём счету это от них. – что?! Я думала это Султан перевел перед смертью.
Адлан врезал другой рукой по шкафу. Я сжалась в комок, зажмурилась. В таком состоянии сложно что-то доказать, он просто не будет слушать.
– Не бей, пожалуйста, – меня потряхивало от страха.
– В твоих интересах держаться от меня подальше. Закончиться обследование и мы поедем в Чечню. Будешь жить под присмотром моей мамы. Родишь и можешь быть свободна.
Я слышала удаляющиеся шаги. Но все ещё боялась открыть глаза. Вернулся тот страх, как в детском доме. И теперь у него есть имя – Адлан.
***
План побега провален. Всё то время, пока я ходила к врачу, была надежда сбежать, но верный пёс Фарид тенью ходил за мной. Я уже ненавижу этого человека.
Я отрезана от мира. Нет возможности позвонить. Даже попросить телефон у врача не могу. Фарид бдит. Однажды я просила помощи медсестры, что брала мою кровь на анализ. Та даже поверила и вышла за ним. Фарид перехватил её, объяснил, что я сумасшедшая, которая стоит на учёте у психиатра. И все. Потом медсестра Вероника предупредила всех остальных. Мои мольбы слушали благосклонно, понимающе кивали и поддакивали. Кто-то даже сочувственно кивал головой, шепча: бедная девочка.
Есть и хорошие новости. Астма на нервной почве и она лечится.
Как только лечение закончилось, Фарид сообщил мне, что мы едем в Грозный. Адлана я больше не видела. Он улетел другим рейсом, всячески избегал нашего контакта.
Всё это время я прокручивала образ того человека, что подсел ко мне в кафе. Знай я тогда, что это опасный преступник, тот, кто убьет Султана – сама бы придушила его собственными руками.
– Я никуда не поеду! Позвони Адлану! Я буду говорить только с ним! – заявила Фариду. Здесь, в Москве, мало шансов сбежать, но все же они есть. А вот в чужом городе, где меня знают, как сожительницу Султана, сбежать невозможно. Жить с девушкой вне брака – харам. И я грешница для них. Скорее всего люди знают подробности гибели Султана и может тоже считают меня виновной.
Султана любили многие. Он открытый, добрый, мужественный, обеспечен, красив. До меня он был порядочным. А потом сошёлся со мной. Я для всех та, что соблазнила его.
А ведь он мог уже совершить никах, жениться на девушке своей веры. О таком завидном женихе мечтала любая добропорядочная мусульманка. А он выбрал меня. Никому не нужную сиротку.
Я видела взгляды женщин, когда мы куда-то ходили вместе. Девушки тайком смотрели на него и хотели такого в мужья, так же сильно, как и их матери. Для них я была помехой, конкурентной, которая даже ислам не хочет принять. НедостойУная.
– Звони Адлану! Или я подниму такой шум в аэропорту, что мало не покажется! – я впервые была такой смелой. Я должна защитить моего малыша. Фарид внял моим угрозам.
Он разговаривал на своем языке. Хотя я и жила в Чечне, язык так и не выучила. Он оказался слишком сложным для меня.
– На, – Фарид торжествующе передал мне трубку.
– Что значит ты не поедешь? – голос Адлана был ровным, но металлические нотки заставляли подрагивать кончики моих пальцев, а лицо побледнеть. Я сжала руки в кулак.
– Я. Не. Поеду! Ты не сможешь меня заставить!
– Уверена? Что если скажу, что у Фарида есть документы, что ты недееспособна. Что прошел суд и тебя признали психически-нездоровой? А я являюсь твоим опекуном.
– Что? Это невозможно!
– Ты долго лечилась у психолога, ты в зоне риска, как суицидник.
– Ты же знаешь это неправда! Я все тебе рассказала! Прошу, скажи что ты пошутил.
– Документы есть. Поддельные, и если ты не хочешь, чтобы я сделал настоящие, то садишь свою задницу в самолёт и летишь ко мне. Если нет, то документы станут настоящими. Ты не сможешь посмотреть на ребенка, не сможешь устроиться ни на одну работу. Так что? Мне давать ход делу по твоей недееспособности?
– Нет, – прошептала я, во рту пересохло. Я живо представила картину, как Адлан забирает у меня моего мальчика, а меня запирает в дурку.
– Скажи, ты будешь послушной девочкой и будешь меня слушаться? – его голос стал низким, в них я слышала его самодовольство.
– Буду, – прошептала, сильно сжимая руки в кулаки, отчего ногти больно впивались в кожу.
– Громче!
– Буду! И будь ты проклят, Адлан! Я все тебе рассказала. Была искренней, а ты направил это против меня. Ненавижу тебя! – ответом мне был его злобный хохот.
– Взаимно.
Глава 3
Мы едем по центральным улицам Грозного, которые мало отличаются от Московских. Приезжаем к торговому центру «Грозный-сити». Сюда мы с Султаном часто ходили. Он очень любил играть в бильярд. Иногда посещали в кинотеатр. В греческом ресторане он постоянно покупал мясо гиро. А я очень любила «Баскин Роббинс».
Мимо нас проезжают дорогие машины, по улицам спешат женщины, одетые в дорогую брендовую одежду, только ту, что позволяет Коран.Тоска по Султану наваливается на меня, пригибает к дорогому кожаному сиденью автомобиля.
Воспоминания печально-радостным калейдоскопом проносятся перед глазами, оставляют горечь на языке. Иногда, Фарид бросает на меня молчаливый взгляд. Он тоже винит меня в смерти Султана, держится отстраненно. Мы заезжаем в богатый поселок. Я слышала про него. Здесь не каждому желающему продают землю и дело не в деньгах.
Машина останавливается возле красивого забора из красного кирпича. Колонны забора венчают фонари в старинном стиле. Фарид сигналит и нас пропускают на территорию.
Дом огромный. Примерно в семьсот квадратов, в классическом стиле. Я вообще не видела в Грозном интерьер в стиле хай-тек, он здесь не в почете.
Мраморный белый пол дома начищен до блеска. Фарид заводит меня в роскошную гостиную. Многоуровневый белый потолок с хрустальной позолоченной люстрой. У огромного окна стоят полукругом диван и кресла из дорогого резного дерева. Напротив камин с фотографией главы республики в центре. По бокам отец Султана – Шамиль с супругой Лейлой. Я не успеваю рассмотреть фотографии, так как хозяйка дома идёт ко мне гордой походкой.
Лицо у нее строгое, но она очень красивое. Черные, чуть приподнятые брови, полные губы. Она похожа на царицу, в дорогом хиджабе, расшитом золотом, платье до пола, полностью скрывающее фигуру. Каблуки стучат по мрамору, с каждым её шагом мне все больше хочется сбежать отсюда.
– Что ты тут забыла? – вместо приветствия говорит Лейла. – Мало того, что свела моего сына в могилу, так ещё смеешь появляться в моем доме? – я задыхаюсь от обиды. Каждый, кому не лень обвиняет меня в этом. Они все страдают, а я будто нет.
Но все же беру себя в руки и отвечаю холодным тоном.
– Здравствуйте, Лейла Ибрагимовна. Простите, но я тут не по своей воле. Так велел ваш сын, Адлан, – опускаю голову вниз. Не сдерживаюсь. Последнее время мое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего.
Слёзы щипят глаза. Я так хотела познакомиться с родителями Султана. Что ж, мечты сбываются. Но она совсем не рада меня видеть. Становится тяжело, к горлу подступает тошнота.
– Примите мои соболезнования, – мне важно сказать это, а верить мне, или нет, решать ей.
– Я очень любила Султана.
– Как ты смеешь? Ты! Виновата в его смерти! Тебя он спас, ценой своей жизни. Сколько раз я просила сына, оставить тебя, найти приличную мусульманскую девушку. Но он не слушался меня. Впервые!
Посмотрела поверх её плеча. В комнату зашёл Адлан. С каждым его шагом гнетущая, давящая энергетика накрывала меня с головой. Я трусливо отступила назад. Он сверкнул в меня тем, взглядом, который переворачивает нутро и повернулся к Лейле.
– Мама, – как же быстро он меняется. Хамелеон. Рядом с ней он другой. Нежный, взгляд теплеет. Он становится похожим на Султана. Склонившись, целует протянутую Лейлой руку.
– Адлан. Скажи, пожалуйста, что делает в моем доме эта женщина? – она показала на меня пальцем, украшенным драгоценностями.
– Она останется здесь. До родов. Юля ждёт ребенка от Султана.
– Откуда мне знать, что ребенок действительно его?
– Пришли результаты ДНК. Ребенок – Султана. – лицо Лейлы озарила радостная улыбка.
– Замечательные новости! Так и быть, я потерплю её в своем доме несколько месяцев.Тяжело слушать, ощущать их благосклонность, чувствовать себя инкубатором, который выполнит свое предназначение, а потом его выкинут за ненадобностью.
Они заберут его! Я обхватила живот. Паника во мне набирает новые обороты. Тошнота подошла к горлу и я зажала рот рукой, чтобы только не замарать их дорогие полы.
– Туалет, – только и могла сказать.
– Идем, – Адлан взял меня за локоть, который я тут же выдернула. В туалете упала на колени, извергая вчерашний ужин. Адлан придержал мои волосы.
– Уйди! – не хотела, чтобы он видел меня в таком унизительном положение. – Просто оставь меня.
– Обязательно. Как только ты родишь.
***
Юля
Фарид стал моей тенью. Следит за каждым шагом, куда я, туда и он.
Вот и сегодня я гуляю вокруг дома, а он следует за мной. Я устала от заточения. Стараюсь не выходить из комнаты, чтобы не выслушивать от Лейлы какая же я дрянь.
Прошел месяц, а я так и не придумала, как сбежать отсюда. Адлан сторонится меня. Я даже пыталась усмирить свой гнев и попробовать поговорить с ним, рассказать про то видео. Но он отказывался меня слушать.
– Нам пора возвращаться, – закуталась в огромный шарф и раздражённо повела плечами. Даже он указывает мне что делать! Выгуливает, как собачку.
– Я сама решу, когда возвращаться!
– Ветер сильный. Вы можете заболеть. А это плохо для ребенка.
– Не указывай мне! Ты верный пёс Адлана. Вот и служи ему! А меня не трогай.
– Мне придется рассказать Адлану о вашем поведении и тогда он запретит вам прогулки.
– Как же вы все меня достали! – развернулась и пошла к дому. Во дворе появилась новая машина. Я знала кому она принадлежит. Эмину.
Мы вошли в дом. Фарида отвлёк другой охранник. Проходя мимо кабинета, услышала голос Адлана.
– Что ты говоришь хочешь? Увидеть Юлю? Убедится, что с ней все в порядке?
– Мне сказали, что ты удерживаешь её силой в доме, – низким басистым голосом говорит Эмин. Таким надёжным, от него исходит сила, на него можно положиться. За огромной спиной Эмина можно чувствовать себя в безопасности.
Он хочет мне помочь?
– Не тебе указывать что делать! Если не помнишь, то ты выкрал свою нынешнюю жену, Марину, держал в своем доме насильно! И тогда я не вмешивался.
– Ты знаешь для чего я это делал! По ее следу шли убийцы! Я спасал её!
– А сейчас я спасаю Юлю! Точнее ее ребенка. Моего и твоего племянника. Ты знал, что она стояла на учёте у психолога? Она сама для себя представляет опасность! – я хотела войти, сказать, что это ложь, попросить помощи у Эмина. Даже взялась за ручку двери.
– Фарид! – окликнул моего цербера отец семейства – Шамиль. – Отведи Юлю в комнату.
– Идем, – Фарид схватил меня за локоть и потащил наверх. В отведённую для меня комнату. Мою роскошную темницу.
Только я вошла внутрь, как дверь за мной захлопнулась. Я подошла к окну. Какая же я медлительная! Нужно было успевать ловить момент.
Я легла на двухспальную кровать. Прижала игрушку зайца к груди одной рукой, второй поглаживала живот.
– Ничего мой мальчик. Мы справимся. Переживём. Никто не в силах нас разлучить, – спела ему колыбельную. Сама не заметила, как уснула.
Сон был тревожный. Будто тысячи молоточков в голове били тревогу. И чувство опасности, пробирало до холодного пота.
Я открыла глаза. В комнате стояла кромешная темнота, мои глаза не сразу начали различать силуэты предметов и интерьера. Я повернула голову. Возле двери был силуэт мужчины. Адлан.
Ощутила возникшее в комнате напряжение, дыхания не хватало, словно я находилась в вакууме. Чувствовала его голодный взгляд, пошло очерчивающий мою фигуру. Он остановился в районе груди, рождая сотню мурашек. Он не прикасался ко мне, стоял на расстоянии, но ощущение его рук на холмиках груди, которые сейчас увеличились в размере, казались очень реалистичными. Я скосила глаза на свою грудь, с ужасом обнаружила, что она голая. Видимо, я много ворочалась и пуговицы расстегнулись. А бюстик как назло не надела.
Я села на кровати, натягивая одеяло до самого носа. Цепенея от страха, сжимала края одеяла. Я не маленькая, могу распознать, когда мужчина хочет меня.
И что я буду делать, если он решит утолить свой голод? Отбиваться, умолять этого не делать? Вспомнила, как несколько месяцев назад, он зажал меня, пытался раздеть. Если бы не Марина, девушка Эмина, то все бы ещё тогда закончилось плохо.
Он не двигался. Чем пугал меня ещё больше. Адлан был похож на затаившегося хищника перед прыжком на пугливую лань. Я видела, как тяжело вздымается его грудная клетка, как глаза блестят черной похотью.
– Эмин больше здесь не появится. Его не пустит отец, – голос с лёгкой хрипотцой, низкий. Как предупреждающее рычание зверя.
Он сделал шаг, мои пальцы сжали одеяло до побелевших костяшек, словно это мой единственный оплот и спасение. Будто это сможет остановить Адлана.
Он потряс головой словно прогоняя морок. Стал отступать. Когда он вышел и закрыл дверь на замок – выдохнула с облегчением. Пронесло.
На долго ли? Где уверенность, что однажды он сможет остановиться?
Адлан
В моем детстве практически не было отца. За всю жизнь я едва ли обмолвился с ним десятком слов. Между нами никогда не было откровенного разговора, тепла, любви. Меня воспитывала мать. Отец был чем-то недосягаемым, божеством. Им можно только гордится, восхищаться. Так же воспитывался мой брат, Султан. Лишь Эмин стал исключением.
Я видел с какой любовью отец смотрит на него. Шамиль не был женат на Алене, матери Эмина, но несомненно любил.
Он несколько раз пересматривал его бои UFS. Пятикраратный чемпион в ММА. Ни одного проигрыша. Лицо преображалось отцовской гордостью.
В детстве, мы с Султаном ревновали Эмина, дрались с ним. Лейла подливала масла в огонь, стравливала нас, как бойцовских псов. Пока он не начал сдавать сдачи. Мы зауважал его, сблизились.
Сейчас у отца с Эмином напряжённые отношения, он пошел против его воли. И заявился, чтобы удостовериться, что с Юлей всё хорошо. Заботливый какой!
Расскажи Юля о моих планах, о том, как она живёт, Эмин бы забрал ее. И она зажила бы спокойной жизнью без меня.
Я не смог бы тайком приходить к ней ночью, смотреть на этого спящего ангела и задаваться вопросом: Как она могла предать, цинично променять брата на кучку бумажек?
Я стою в её комнате, жадным взглядом смотрю, как мирно вздымается грудь, как к по-детски пухлым губам прилипла светло-русая прядь волос.
Она просыпается. Мы просто смотрим друг на друга. Голубые глаза расширяются от страха, а венка на длинной шее начинает биться сильнее.
У нее очень красивая белая кожа, как зефир, и ярким розовым ореолом на ней выделяются соски. Я глотаю слюну, которой во рту скопилось слишком много. Мне хочется облизать их, прикусить зубами. Жар, волной устремляется в пах.
Я не могу отрицать, что меня влечет к ней. Будто в этих маленьких тонких пальчиках нити, которыми она тянет к себе, управляет мной, как марионеткой.
Хочу взять грубо, до её срывающегося крика. Хочу довести ее до отупления. Чтобы молила меня о наслаждении. Хочу увидеть, что в ней пылает тот же пожар, что и во мне.
Юля садится, смотрит испуганно почти не дышит, сжимает одеяло. На её пальце кольцо. То самое, что подарил брат.
Мне нужно остановиться, нужно прекратить. Я не могу. Делаю шаг к ней.
В голове пульсацией: взять, подмять под себя, прекратить эту больную тягу. Отомстить?
Кого я на хрен обманываю? Зная, что она встречалась с главарем банды, зная, что заманила брата в ловушку, не могу остановиться. Это больше не работает.
В ней ребенок брата. Это слишком. Даже для меня.
Делаю титаническое усилие над собой и выхожу из комнаты. Подальше от нее. Дьяволицы с ангельским лицом.
Иду в кабинет. Открываю то видео и просматриваю ещё раз, пытаюсь понять по ее губам, что она говорит. Вначале я надеялся, что видео подделка, даже на экспертизу отправил. Оно настоящее.
Откинулся на спинку кресла.
– Эмин больше не появится здесь, – я повернулся на голос отца. Потеря Султана изменила его. В волосах появились седые пряди, на лице новые морщины. Он не проронил ни одной слёзы, как и никто из нас. Мы оплакивали его молча.
– Я знаю. Слышал ваш разговор. – я снял с руки четки, перебирал их. Меня это успокаивает. У меня остался один брат. Невыносима мысль, что теперь его не будет рядом. Но он не поймет, пожалеет её.
– Ты так его любишь. Всегда относился по другому к Эмину. Как же ты так легко отказался от него?
– Ты знаешь почему! Когда он связался с ней, с Мариной, пошел против моей воли. Опозорил меня – я его простил. Но он опять делает, что хочет. И теперь хочет увести Юлю. Этого не будет! Я не позволю, чтобы моего первого внука растили как попало! Однажды, я совершил такую ошибку и оставил Эмина на воспитание Алене. Он так и не привык к нашим обычаем. Не усвоил, что слово отца – закон.
Оставим этот разговор. Он меня раздражает.
Ты лучше скажи, как обстоят дела с поиском убийцы Султана? Ты нашел главаря банды, Халифа?
– Мы с Джабиром занимаемся этим, – потёр виски. Голова жутко болела.
– Нужно было первым делом убрать главаря. Что толку, что вы засадили за решетку Мурата? Он всего лишь правая рука. Такая организация, как «Цари», спокойно обойдется без руки. Голову нужно рубить. Ты понимаешь, что Халиф скрылся? А вы нанесли слишком большой урон организации. Он потерял много товара. Оружие, наркотики. Перекрыли им сбыт. И теперь отомстить за это, будет делом всей его жизни. Он наберёт новых головорезов, набьет новые татушки с волчьей пастью и промоет им мозги. Нужно найти его прежде, чем он набрал силу. Мне хватило смерти Султана.
Глава 4
Юля
Я не могу сидеть в четырех стенах, чувствую, как превращаюсь в свинку. Очень жирную и неповоротливую. Для меня это тяжело. Даже когда я работала вместе с Султаном, находила время для активной жизни. Йога, бассейн.
Я старалась не думать о том, что он делал в моей комнате. Даже несколько дней не выходила из комнаты.
На днях Адлан подарил мне планшет. Я смотрела веселые комедии, от которых становилось только грустно, и наткнулась на объявление. Открылся первый в Грозном СПА центр для беременных. Йога, бассейн, подготовка к родам.
Я шла к нему с твердым намерением выдрать себе право на активную, нормальную жизнь.
– Юля? Я как раз хотел с тобой позавтракать, – я открыла рот и так и замерла. Обычно завтракаю в одиночестве. Лейла смотрит на меня с презрением, что мне кусок в горло не лезет. В их доме не принято есть вместе с мужчинами. Завтрак вместе с ним? Не думаю, что это хорошая идея.
– Идем, – он пошел вперёд, мне ничего не осталось, как семенить за ним следом.
Обеденный стол уже ломился от еды. Я выбрала себе «сискал». Макнула румяную кукурузную лепешку в то-берам. И закрыла глаза от удовольствия. По-моему, малышу очень нравится творожный соус «то-берам». Поймала на себе задумчивый взгляд Адлана.
– Султан тоже любил эти лепешки.
– Я знаю. Из-за него и я полюбила их, – мы молчали несколько минут. В его глазах появилась грусть. Он, как и я вспоминает сейчас Султана.
Впервые за долгое время, мы не кричим друг на друга, разговаривали, как люди. А не как башенные животные, которые готовы загрызть друг друга при первой возможности.
Мне хотелось продолжить. Найти общий язык с Адланом. Может тогда я смогу его убедить не забирать малыша.
– Айза, которая работает в доме Эмина, делает их особенно вкусно. Но эти тоже потрясающие. Передай мою благодарность кухарке.
– Их готовила мама. Она не пускает в свою кухню ни одну женщину, – мне стало неловко. Пока я сижу в темнице, как принцесса, его мать готовит на всю семью.
– Я могла бы ей помогать, – вытерла рот салфеткой, он проследил за этим движением, отчего щеки начали пылать.
– Исключено. Она это не потерпит. Сама знаешь. Две хозяйки на кухне… – кивнула.
– Адлан. Я хотела у тебя попросить. Могу я посещать СПА центр? Там есть специальные курсы для беременных.
– Йога? – его взгляд потемнел. Мы оба вернулись в тот день, когда он увидел меня за этим занятием и зажал в углу. Я смутилась, чувствуя жар его тела. Отложила в сторону еду и скомкала салфетку, скрывая дрожащие пальцы.
– Можешь. Фарид будет тебя сопровождать.
Он поспешно встал, стул со скрежетом отъехал в сторону. Вышел, оставив меня одну.
Я сделала глоток чая. Зелёный с жасмином. Надо же. Запомнил.
В комнату зашёл Фарид.
– Вы сейчас хотите поехать?
– Спасибо, я могу справиться сама.
– Мне приказано вас сопровождать, – фыркнула и ничего не ответила.
В последнее время стала очень вспыльчивой. Меня так легко вывести из равновесия. Что неудивительно. Я не желанный гость в этом доме. Терпят меня лишь до того момента, как я рожу. А потом выкинут пинком под зад. Надеюсь йога поможет мне и успокоится и вернуть душевное равновесие.
Мы приехали к центру. Инструктор по йоге спросил занималась ли я до беременности. Какой у меня триместр. Рассказала какую одежду я должна надевать. Она немного отличалась от обычной. Руки должны быть закрыты. Я не люблю выделяться. Поэтому следующим местом куда мы пошли был торговый центр.
Выбрала голубую тунику и хиджаб под цвет и свободного кроя штаны. Буркини – купальный костюм.
Хотела расплатиться, но Фарид опередил меня. Я свела брови вместе.
– Что это значит? – меня совсем не устраивает роль содержанки. Пусть у меня немного заработанных денег, но они мои.
– Адлан сказал оплачивать все ваши траты.
Я вышла из магазина и увидела Марину.
– Марина! – окликнула её и помахала рукой, но она была далеко, не услышала. Побежала за ней, путаясь в полах абаи.
Марина могла бы помочь мне выбраться. Попросила бы Эмина и он смог бы защитить меня от Адлана.
Наступила на абаю и полетела вперёд. Острая боль пронзила живот. Я скрутилась в позу эмбриона, обхватывая живот. Фарид по-русски матерился и смотрел растерянно. Позвонил Адлану.
– Она упала. Я не знаю что делать. Она лежит. Стонать. Где? – Фарид назвал адрес.
Фарид занёс меня в ближайший магазин. Через несколько минут появился Адлан.
– Как это случилось? – без разговора он поднял меня на руки.
– Она убежала от меня, погналась за кем-то.
– Что ты, блядь, за охранник, что девушку не можешь сберечь?
– Адлан, – проскулила я, обнимая его за шею. – Больно. Мой мальчик. – его глаза смотрели с беспокойством и нежностью. И с желанием придушить кого-то. Только не понятно, меня, или Фарида
– Не переживай Юля. Я позабочусь о вас, – его челюсти сжались до скрипа, он бросил на Фарида уничтожающий взгляд, под которым тот съёжился.
Адлан
Закинув ногу на ногу, сижу, жду пробуждения Юли. Хочу увидеть ее голубые глаза, мне они напоминают цветок «Незабудка». Лейла раньше выращивала такие в саду. Такой же простой, но мимо него невозможно пойти, привлекает внимание. Как Юля.
Врач сказал, что все обошлось. Я просто вовремя её привез. Больше я не доверю её никому.
Чуть не прибил Фарида. Он знает, что делать при обнаружении снайпера, как разминировать бомбу. Но совсем не был готов к такому. Стоял и бестолково хлопал ресницами, не зная что предпринять.
Со мной что-то не то творится. Не могу работать, думать ни о чем не могу. Только о ней. В мыслях, во снах. Каждую секунду думаю о ней. Это ненормально. Я понимаю, что не должен, что она ждёт ребенка от брата.
Допросить бы эту суку, детдомовскую подругу Юли. Но она, к сожалению, ничего не расскажет. Не сможет. Её нашли с перерезанным горлом.
– Адлан, – прошептала она, ощупывая живот. – Что с ребенком?
– С ним все в порядке?
– Повезло, – так бы и отшлепал эту безголовую. Надо же додуматься бегать в таком положении.
– Юля, – перебирал четки, успокаивался. Не помогло. – Скажи, ты дура? – она обиженно надула губы.
– Зачем было бегать? Кого догоняла? – она опустила глаза, разгладила одеяло.
– Я Марину увидела. Просто хотела поговорить.
– Врёшь! Ты защиты у нее хотела попросить, чтобы избавила от меня! – подошёл и наклонился над ней. Как ребенок. Губы дует, смотрит невинным взглядом. У меня в висках запульсировало, как хотелось коснуться ее губ, смять их, проникнут языком, потом сжать пальцами розовые соски…
– Я за врачом.
– Я не знала того мужчину. С видео. Он просто подсел ко мне, приставал, – замер возле двери. Знает, когда я слаб, видит, что запал и умело манипулирует.
– Врач сказал что нужно сделать УЗИ, как только ты придешь в себя.
Врач проводил осмотр. Я ждал в коридоре.
Халиф не стал бы приставать. Просто сгреб бы и увез. Он не церемонился с девушками, любил насиловать.
А как это засняли? Кто автор видео? Почему я это не выяснил?
– Вы все? Закончили осмотр? – заглянул в палату.
– Да. Сейчас медсестра отвезёт Юлю на обследование.
В палату зашла медсестра с каталкой.
– Я помогу, – подошёл, откинул одеяло в сторону.
– Не нужно, – она стянула края халата вместе – сглотнул. Её запах окутал меня, заползал, как яд в нос, будоражил. Что-то цветочное, напоминающее лето.
Привез её в кабинет, помог забраться на кушетку и вышел. Прислонился головой к стене. Ждал. Услышал частые глухие удары.
– Что это? – спросил у проходящей мимо медсестры.
– Сердечко вашего малыша. Поздравляю, папа, – она доброжелательно улыбнулась. А я отшатнулся. Мое сердце тоже забилось быстрее, отдавалось эхом в ушах.
– Я не отец, – Султан никогда это не услышит. Не узнает, что в Юле живёт его малыш. Он бы не пропустил такое. Сидел бы рядом с ней, держал за руку. Смотрел на ее широкую радостную улыбку.
Она была счастлива с ним. И я начинаю верить, что она не виновата в его смерти. Нужно найти Халифа и спросить с него. Найти того, кто воткнул нож в брата. Он будет долго мучится. Уж я об этом позабочусь.
Юля
После того, как я чуть не потеряла малыша, прошло четыре месяца. Я решила оставить попытки к побегу. Полностью выкинула мысли кому-то что-то доказывать. Старалась избегать темы, которые меня будут расстраивать.
Врач сказал, что риск потерять ребенка остался. Моя цель – родить, а все остальные проблемы оставим на потом.
– Тебе нужна новая одежда, – сказал Адлан, когда я спустилась к завтраку. У нас возникла новая традиция – мы завтракали вместе, потом он уезжал в офис. Раньше делами фирмы в Грозном занимался Султан. Теперь Адлан. Отец семейства Шамиль полностью отошёл от дел.
– Ты уже в одежду не влазишь, – погладила округлившийся живот.
– Руслан подрос. Богатырём будет. Ай, – улыбнулась, когда он пнул меня ножкой. – Хочешь потрогать? – он отрицательно покачал головой. – Давай, не бойся, – взяла его руку в свою и положила на живот.
– Ничего себе, – впервые вижу, как он улыбается. Он опустился на колени, приблизился лицом к животу. – Привет, Руслан. Какой же ты сильный, – от его ладоней шел жар. Он сглотнул, его кадык дернулся. – Я твой дядя, малыш, – по телу разлилось приятное тепло, малыш радостно задрыгал ножками. Из меня вырвался полусмех-полувсхлип.
– Ты ему нравишься.
– Конечно, он чувствует родную кровь.
– Что это такое? – в комнате появилась Лейла. – Ну-ка, сынок. Пошли поговорим, – они вышли за дверь. Но я всё равно слышала, о чём они будут разговаривать.
– Что ты устроил? Зачем ты её трогал? Ты не забыл, что она всего лишь вынашивает ребенка? Для нас! Она не имеет никакого отношения к Ибрагиму.
– Ибрагиму? – переспросил Адлан.
– Да. Это имя твоего деда. Моего отца. Я решила, что сына Султана назову так, – решила она! Значит, инициатором того, чтобы забрать Руслана, выступает Лейла.
– Юля дала ему имя. Моего племянника будут звать Руслан.
– Нет. Это исключено! Ни в моем роду, ни в роду отца не было Русланов! Это не имя для настоящего мусульманина.
– Что ты говоришь? А наш сосед? Его так зовут. И того мужчину, который приходил к отцу.
– Я не дам это имя! Все! Разговор закончен.
Сынок, – примирительно начала Лейла. – Я вижу, как ты на нее смотришь. Не стоит. Отец уже подыскивает тебе хорошую девушку. Она тебе не подходит, – я слышала, что он что-то говорит, но очень тихо, не разобрала слов.
Сколько я не пытаюсь дистанцироваться и жить в своем мире, подальше от проблем, и грядущего будущего, что как дамоклов меч навис над головой – не получается.
Подошла к окну, смотрела на красивый цветущий сад, пыталась успокоиться. Горячие слезы потекли по щекам.
– Юля мы можем… – Адлан подошёл ко мне. – Что это? – стер слезы. – Ты все слышала? – кивнула, зажала рот рукой.
– Зачем твоей матери мой малыш?
– У нее случился выкидыш. И не один. После очередного раза, врачи поставили ей бесплодие. А ей очень хочется ребенка.
– Но мне то он гораздо нужнее! Я не могу… – всхлипнула, не в силах закончить. Адлан прижал меня к груди. – Тише, «сийна бlаьрг» (прим. незабудка). – гладил по голове. Подняла вверх глаза.
– Ты понимаешь. Мой Русланчик, это все что меня держит на Земле. Что мне делать, когда я останусь без него? Мало того, что Султана потеряла. Я не могу потерять ещё моего малыша. У меня никого нет. Никого больше.
– Я придумаю что можно сделать, – вытерла слёзы, которые никак не хотели останавливаться.
– Правда? – с надеждой посмотрела на него.
– Правда, Юля. А теперь пошли в магазин. Твоя одежда скоро лопнет, прямо на тебе.
– Прости. Я намочила твою рубашку, – вытерла её платком. Улыбаясь, посмотрела на него, – его глаза превратились в черную бездну, я даже видела в них свое отражение.
– Юля я… – он стал наклоняться, его руки на спине сжались. Он меня сейчас поцелует!
Что это я? Совсем забыла, что из себя представляет Адлан. О его недвусмысленных взглядах. И что он тогда приходил ко мне в спальню.
– Поехали в магазин, – отвернула голову в сторону.
– А как же твоя работа? – спросила, когда мы сели в машину. Сегодня Адлан сам за рулём. Он больше не приставляет ко мне охрану, за мной никто не ходит по пятам, но за территорию дома не выпускают.
Я хожу на занятия йоги и в бассейн по выходным. И теперь, меня сопровождает Адлан. Ждёт в коридоре.
Была мысль сбежать. Но я не знаю куда. Тех денег, что осталось на карточке хватит на комнату в Москве месяца на три. На работу меня никто не возьмёт в таком положении. А проситься к подруге неудобно.
Мы проходили мимо стеклянных витрин. Остановилась. На манекене была очень красивая черная абая с яркими желтыми цветами.
– Зайдём? – посмотрела на вывеску итальянского бренда.
– Ой нет, Адлан. Это очень дорого.
– Идём, – он улыбнулся в который раз за день и повел в магазин.
– Девушка, принесите нам эту, – консультант Зулия, кивнула. Пригласила меня в примерочную. Шелковая ткань приятна коже и мой живот ничто не жмет.
– К этой абае и хиджабу, подойдут эти очки с цветочным узором и сумочка из крокодиловой кожи. – Я вышла к Адлану. Спустила огромные очки на кончик носа и посмотрела на него.
– Ну как я?
– Ты очень красивая, Юля, – сказал низким обволакивающим голосом. Он закинул ногу на ногу и положил пиджак на колени. – Мы берём. Заверните, пожалуйста! – покачала головой.
– Это очень дорого. К чему такие траты?
– Да Юля! Да! Берём. И это не обсуждается, – попробуй его переспорить. Деспот!
***
Я выхожу на улицу. В сад. Иду по красной тротуарной плитке, вдыхая аромат разноцветных цветов, которые пёстрым ковром стреляться по обе стороны от тропинки. Придерживаю одной рукой поясницу, второй низ живота.
Живот стал огромным, появились боли в пояснице, стали отекать ноги. Пришлось отказаться от йоги и бассейна. У меня появилась масса свободного времени.
После завтрака Адлан уехал по работе. Его не будет несколько дней. Он обещал вернуться побыстрее. До родов остался месяц. Лето выдалось жаркое и я тяжело переношу прогулки. Но малышу нужен воздух.
Сажусь на качели под развесистой липой. Тут специально для меня лежат бархатные подушки. Адлан принес. Открываю тетрадку в толстом переплете из белой кожи.
С недавних пор я нашла отдушину в дневнике. Только пишу я для человека, который никогда его не увидит. Я верю в жизнь после смерти, когда записываю строки в дневник, кажется, что Султан стоит за плечом. Я просто рассказываю ему, что происходит со мной.
..Вчера Адлан принес красивый голубой костюм для Руслана. Так странно, что мы начали общаться с Адланом только сейчас. Теперь я не впадаю в предобморочное состояние, когда он входит в мою комнату. Руслан всегда рад его видеть. Я чувствую его эмоции. Я знаю, когда Руслан грустит, или что ему не нравится Фарид. Чувствую его неприязнь. Или то, что я теперь не могу пить чай с жасмином, потому что он не нравится нашему сыну. Это удивительно.
Как жаль, что я не могу прийти к тебе на могилку. Я даже не попрощалась с тобой.
..Иногда, когда Адлан уезжает на несколько дней по работе, начинаю грустить. Адлан единственный человек, с которым я могу разговаривать.
..Я не сержусь на твою маму, понимаю как никто ее горе, оно зеркально моему. Но как ни странно, мы не можем найти с ней общий язык. И вряд ли сможем когда-либо это сделать.
Вчера, Адлан возил меня по ночному Грозному. Я помню, ты говорил, что мечеть в этом городе самая красивая. Ты обещал показать мне ее ночью, когда она будет в огнях. Мне она понравилась. Действительно, очень красиво. Жаль, что тебя не было рядом.
..Сегодня мы ходили в «Цветочный парк». Помнишь, мы бежали через арочные сердечки, дурачились, как дети и ты говорил, что пары, которые пройдет по нему, будут вместе до самой старости? Я стояла возле них и ревела. Последнее время я стала жуткой плаксой, бедные рубашки Адлана, он разорился на них. Я чуть ли не каждый день заливаю их слезами. Твой брат нянчится со мной, как с маленькой. Я благодарна ему за поддержку. Как другу. Но… я знаю, он хочет большего.
..Я учусь жить без тебя. Пока не очень выходит. Но я стараюсь, как могу. Ради тебя, нашего сына и себя самой.
– Можно? – Лейла подходит и садится рядом со мной на качели. – Какой мой мальчик большой. Мой Ибрагим, – хочет положить руки мне на живот. Я закрываю его руками.
– Это мой мальчик. И его зовут Руслан! – мне надоело. Я не собираюсь это терпеть. – Будите так относится, вообще, запрещу вам видеть внука. Это мой малыш! Хотите сына? Родите! Сейчас столько способов забеременеть. – Лейла побагровела, схватила меня за руку.
– Откуда ты знаешь? Я никому не говорила, – не думала, что это секрет. Не хотелось выдавать Адлана.
– Не важно! – выдернула руку, на которой остались царапины, встала. Дневник упал с колен и раскрылся. Поторопилась нагнуться и поднять дневник, пока Лейла не забрала. Кто ее знает, может она способна на такую низость, читать чужие дневники.
– Что это у тебя? Кому пишешь? – Лейла попыталась вырвать у меня дневник.
– Не смейте! Адлан приедет и я попрошу его, чтобы увез меня подальше от вас!
– Он никогда не пойдет против меня! Дура! – она толкнула меня вперёд, не удержалась и упала на спину. Резкая боль прострелила живот, почувствовала, как между ног становится мокро.
– Ай, – нет. Только не это! Я не могу сейчас рожать. Ещё рано. – Вы вообще нормальная? Толкать беременную? – прошептала, сквозь стиснутые зубы. На секунду она стала растерянной, я даже увидела сожаление, промелькнувшее на красивом лице этой женщины.
– Что здесь происходит? – задрав голову, смотрела на приближающегося Шамиля.
– Эта дура! Добегалась! Совсем не бережет малыша! Я говорила! Нужно было её в больницу положить на сохранение и к кровати привязать.
– Помогите, пожалуйста! – вцепилась в штанину Шамиля.
– Сейчас, – он подхватил меня на руки и понес к машине. Я лежала на заднем сидении, кусала губу, чтобы стоны были не такими громкими. Не думала, что будет так больно. А больше всего волновалась, что Адлана рядом нет. И малыш совсем маленький.
Меня привезли в приемной. Акушерка провела осмотр.
– Через пару часов родишь.
– Как через пару часов? А как же?.. Мне же ещё месяц ходить.
– Что поделать, процесс не остановить. Ребенок на свет просится. – Акушер ушла, а медсестра заполняла документы.
– Замужем?
– Нет. А можно поскорее? Мне очень больно. – медсестра продолжала задавать вопросы.
– А что с отцом? Есть где жить? Где работаешь? Куда же ты сына то принесешь? – если бы я знала. Адлан обещал придумать что-то. Попросила телефон, чтобы позвонить. Адлан взял трубку после третьего гудка.
– Адлан! Я рожаю! Когда ты сможешь приехать?
– Что?! Буду завтра утром у тебя. Раньше билет не получится взять. Не волнуйся Юля.
Меня отвезли в родильное отделение. Медсестры разговаривали на чеченском, но я стала больше понимать. Они говорили, что я нагуляла. Отца нет. Куда буду девать ребенка – не знаю. На что жить – не известно. Схватки меня вконец измотали. – я не хотела расставаться с малышом.
В бреду мне казалось, что стоит только ему родится, ворвётся Лейла и заберёт его. Воздуха не хватает. Впервые за это время вернулся приступ астмы. Мне подключили кислородную маску.
– Давай, девочка. Постарайся, – говорила акушерка. – Он задохнуться может, – как я? Схватилась за ручки по бокам от гинекологического кресла. Услышала крик и выдохнула с облегчением.
На грудь положили моего малыша. Провела по волосикам рукой как пушок. Он жадно искал грудь.
– Мой мальчик. Руслан, – слёзы текли по щекам, но это были слёзы радости, невыносимого счастья от которого я задыхалась.
– Всё мамочка. Хватит. Малыша должен осмотреть врач.
Его забрали. А мне что-то вкололи и я уснула.
Глава 5
Адлан
Мы с Эмином нашли ниточку, ведущую к Халифу. Она привела в Сирию. Знакомые шепнули, что покупали оружие у него. Я так долго выслеживал его. Со временем жажда мести не пропала. Мне нужно было отомстить за смерть брата. Для Юли я уехал по делам бизнеса. Не стоит ее тревожить.
Прилетели туда на частном самолете. Военные, с которыми некогда служил Эмин, обещали поддержку. Все было на мази. Мы уже ехали за ним. И тут позвонила Юля.
«Адлан! Я рожаю!» Голос испуганный. Бедная моя девочка (что она моя, я давно решил. Правда она об этом, пока, не знает).
Как черт возьми это могло произойти? Я же специально оставил ее с родителями, чтобы они пылинки с нее сдували.
– Эмин, – обратился к брату. – Мне нужно домой, – кратко обрисовал ему ситуацию.
– Лети обратно. Я сам с ним разберусь, – он похрустел костяшками, в глазах, как и у меня жажда мести. Предвкушение расправы.
– Нет. Ты поедешь со мной. Я и так потерял брата. Я тебя здесь не оставлю.
– Адлан! Не указывай мне, черт тебя побери! Не забывай, что я старше!
– Ты не забывай, что у тебя есть семья, жена! Он за пару дней никуда не денется. Почву мы аккуратно прощупывали. Он давно уже здесь базируется. Мне только успокоить ее. В конце концов, это и твой племянник! Мы соберем бойцов и вернемся, – он сдался.
Утром я уже был в роддоме. За небольшое вознаграждение мне разрешили пройти.
– Где Юля? – накинулся на главврача с расспросами.
– Она спит. У нее была небольшая истерика… – я схватил его за грудки и тряхнул.
– Что значит истерика? А вы тут на что?
– Успокойтесь, – убрал мои руки. – Юля переживает, что ребенок родился не в положенный срок. А когда мы сказали, что ее родители договорились о месте в отделении для недоношенных…
– Какие родители? Юля сирота! Куда вы дели моего племянника?
– Да? Но Лейла Ибрагимовна… – ясно. Мама постаралась.
– Это моя мама.
– В общем, когда мы сообщили Юле, что состояние ребенка стабилизировалось и мы перевезли его в город Москву в отделение, у неё случился приступ. Такое бывает, послеродовая депрессия. Она твердила, что её ребёнка украли, требовала вызвать полицию и нам пришлось вколоть ей успокоительное.
– Ясно. Когда вы её выпишите?
– Дня через три. Не раньше!
– Хорошо.
Я вошёл в Юлину палату, сел на скрипучую панцирную койку. В палате она была не одна. С ней лежали ещё три женщины, которые при виде меня подняли визг и попрятались под одеяла.
Юля проснулась, увидев меня, села на койке. Я не представлял, что так соскучился по ней.
– Адлан! Помоги, пожалуйста! Они забрали Русланчика!
– Успокойся, – погладил ее по лицу. Она отдернула мою руку, а мои пальцы так и продолжало колоть, ощущая её бархатную кожу.
Да сколько ещё я буду вариться в этом аду? Вот она, единственная женщина, которую я желаю, так, что все внутри сводит судорогой, кровь превращается в кипящую магму.
Нам предстоит серьезный, непростой разговор. Пусть она меня считает мудаком, пусть это будет выглядеть неправильным, в глазах других. Плевать! Мне нужна она. Не как друг, каковым она меня считает.
– Ты обещал все решить! – её кулачки ударяются мне в грудь. – Я тебе поверила! А они забрали его! Даже не спросив разрешения! – Юля завыла, как раненый волк. – Я даже на руках его не успела подержать. – мамочки на соседних койках притихли, высунули носы из-под одеял и с интересом подслушивали.
– Тише, «сийна б1аьрг», – прижал ее к груди, сердце билось, как сумасшедшее. У меня должно получиться. Юля должна согласиться.
– Мало того, что это твоя мама виновата, что Руслан родился раньше срока, так она еще забрать его хочет.
– Что значит виновата?
– Она толкнула меня, – её соседки по плате прицокнули языком.
– Ай-яй! Да как так можно то? – да что за хрень? Скрипнул зубами, намереваясь разобраться с мамой.