Читать онлайн Феникс бесплатно
![Феникс](/pics/b/120521/120521.jpg)
Пролог
– Реки, вышедшие из берегов. Выжженная дочерна земля. Вихри, вырывающие деревья с корнем – вот, что ждет нас, – с непоколебимой уверенностью сказал прислужник, – если мы не проявим смирения. Наша общая жертва велика, но не сравнится с той, что принесли боги.
Его негромкий голос разносился ветром по маленькой площади города Стеи, расположенного вблизи северных гор и мертвых озер. Местные жители, окружившие помост, внимательно слушали представителя Совета.
– Они растратили все силы на защиту своих детей, – пылко продолжал прислужник. – Мы – слепые потомки, мы – плоть и кровь от них. Вечности не хватит нам, чтобы расплатиться со старыми богами.
Толпа недовольно загудела.
– Скоро они пробудятся, полные могущества, чтобы вновь править миром, созданным по их желанию. Боги ступят на эту землю, неся за собой огонь, воду, землю и воздух, дабы обрушить на их на голову Темного Фолкора.
– Ложь!
Проигнорировав выкрик, прислужник обратился ко всем:
– Терпение – вот, что нам поможет. Терпение и вера в старых богов. Так вознесем же молитву, братья и сестры мои!
И он воздел руки к небу.
Прозрачно-голубое, ясное, без единого облачка – оно казалось неимоверно далеким и холодным. Ледяной ветер, принесшийся с гор, шевельнул полы темного одеяния, и направился к молодой девушке, стоявшей в стороне от толпы – звякнули серебристые серьги, качнулась рыжая прядь.
Наигравшись с локоном, ветер помчался дальше – к мрачному воину, обдал его лицо свежим дыханием, перекинулся на стоящего рядом мальчишку. Потрепал бумагу, в которую была завернута еда в лавках; непослушно рванул к девочке, жавшейся к стене и смотрящей на прислужника во все глаза.
– Церемония отбора будет проведена сегодня в Стеи! – закончил свою речь прислужник.
Люди заволновались. Послышался громкий свист и неодобрительные крики самых смелых – те, что были робкого десятка, поспешили скрыться в надежде, что магия их не найдет.
– Мы против! Мы не давали согласия становиться жертвами!
– Почему забирают только людей? Это несправедливо!
– Мы не хотим гибнуть за ваши силы!
Гул толпы нарастал; появились первые столкновения – маги в синих масках, подчинявшиеся Совету, отгоняли людей, пытающихся пробиться к помосту. Вспыхнул огонь, сорвавшись с кончиков пальцев, где-то в воздух взметнулся кнут из воды.
Прислужник торопливо достал потрепанный деревянный ларец – его нервные движения выдавали страх, притаившийся внутри него.
Жители выглядывали из окон низких домов, торговцы, закрывшие лавки, с любопытством высовывали носы из-за ставен. На лицах подглядывающих читался ужас, перемешанный с интересом – много слухов ходило о церемонии, но своими глазами мало кому доводилось это увидеть.
О том, где будет проходит следующий отбор, знали только слуги Темного Фолкора – раз в год среди двенадцати городов, уцелевших после чудовищной битвы, выбирался один, куда приезжал прислужник в сопровождении магов-воинов и проводил ритуал. Церемония заканчивалась болью, слезами и стонами.
Жрец открыл темный маленький сундучок – толпа ахнула и заволновалась, волной отхлынув подальше от помоста; спокойными оставались только немногочисленные маги – Темной Фолкор всегда выбирал людей.
Едва крышка приоткрылась, из недр ларца вырвался темный поток – сначала густой и плотный, он взмыл в небо, закрутившись спиралью, а после разъединился на двенадцать узких просвечивающих лент, которые рванули в разные стороны – искать.
Самая крохотная полоска – дрожащая, светло-серая, пометалась туда-сюда над прислужником, как крохотное щупальце, а потом робко потянулась к домам. Причудливо извиваясь, набрала скорость, почуяв жертву, и стремительно понеслась к девочке в зеленом платье, жмущейся к стене.
Ребенок, к которому рвалась серая лента, испуганно замер – ужас застыл в голубых, как небо, глазах, сковал все тело – не пошевелиться.
Не снижая скорости, щупальце вонзилось в грудь девочке. Она неестественно выгнулась, запрокинув голову, открыла рот в беззвучном вопле и рухнула на землю. Зеленое платье испачкала пыль, косы беспомощно распластались по земле.
Двое магов в масках направились к лежащей, вокруг которой, если приглядеться, можно было заметить прозрачное серое облако. Люди спрятали взгляды, не собираясь смотреть, как бесчувственное тело закинут на плечо, а после – в повозку. Пространство вдруг разрезал тонкий, пронзительный крик, полный боли.
Время замерло, воздух сгустился, как перед грозой.
– Таша!..
Глава 1
Я бежала со всех ног, игнорируя пыль и мелкие камешки, попавшие в мои ботинки из мягкой телячьей кожи. Волосы растрепались, закрывая обзор, к взмокшей от пота спине неприятно прилипло платье, сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди и помчаться впереди хозяйки.
Люди неслись мне навстречу – ручейками стекали по узким улочкам, подальше от площади, на которой шла церемония отбора. Я узнала о ней случайно – повинуясь дурному предчувствию, подняла глаза вверх, и увидела узкие серые ленты, уродующие ясное голубое небо.
– Эй, ты, – возмущенно рявкнул тучный мужчина, когда я отпихнула его локтем. – Куда несешься, сумасшедшая!
Не обратив внимания на окрик, я пробиралась сквозь толпу, рискуя быть поваленной на землю и затоптанной десятками ног. Уже возле площади нос уловил запах жженой ткани и плоти – значит, там маги огня.
Мне было все равно на людей, которых они пытались поджечь – я искала сестру.
Таша должна была оставаться дома, в безопасности – над дверью я повесила оберег из трав, защищающих жилье от Темного Фолкора, и отправилась к Мэвис, которой нездоровилось уже два дня. А когда вернулась, то не нашла в доме сестры.
Скрипнув зубами, я сделала последний рывок, работая локтями – толпа, как живой организм, выплюнула меня на площадь. Здесь было просторно – часть жителей скрылась, попрятавшись в домах. На помосте стоял прислужник, держащий в руках невзрачный ларец, и с удовлетворением следил за работой магов – в синих масках и такого же цвета плащах, они подходили в лежащим без сознания людям, поднимали их и волокли к черной повозке, скромно замершей у лавки с тканями.
Мой взгляд заметался по площади. Где же Таша?..
Она маленькая, ее могли не заметить и задавить в толпе. Я отбросила от себя дурные мысли, надеясь, что рост сестры станет ее спасением – юркая, она могла пробраться к стенам и держаться возле них.
Но возле домов никого не было. Я попыталась успокоиться – задышала глубже и медленнее, еще раз обводя взглядом площадь. Дорожная пыль, поднятая в воздух стычками, мешала все рассмотреть, но в метрах четырех от себя я заметила знакомое зеленое платье.
Внутри все оборвалось, ноги подкосились от ужаса.
Нет, – повторяла я, медленно бредя к тому месту. – Нет, это не может быть Таша. Это не она.
Но это была она. Моя сестра лежала на земле, раскинув руки, как крылья, и невидящим взглядом смотрела в небо. К ней приближался маг, собираясь поднять бесчувственное тело и утащить с собой.
– Таша!
Я закричала, что есть мочи, кинулась вперед. Холодный ветер подталкивал меня в спину, прося поторопиться – бросившись магу наперерез, я упала на колени перед сестрой. Дрожащими руками проверила биение сердца – есть!..
– Отойди, – велел маг скрипучим, как треск сухого дерева, голосом. – Не мешай.
Я обернулась. Он стоял надо мной, но пока ничего не делал – просто смотрел, как я держу Ташу, гладя ее по щекам. От мага пахло дымом и гарью.
– Ни за что, – выпалила я. – Я не отдам вам сестру. Найдите другую жертву!
– Фолкор уже выбрал.
Вместо ответа я легла на Ташу, закрывая ее своим телом, крепко вцепилась в нее – не отдам. Не отдам, пусть делают, что хотят!
Горячую, пылающую жаром ладонь я почувствовала за секунду до того, как она легла на мое плечо. Кожу обожгло, ткань мгновенно вспыхнула. Боль была нестерпимая – выворачивала нутро наизнанку, вырывала вопль из горла, но я упрямо держалась – ради Таши.
Это длилось недолго – но мне показалось, будто целую вечность он держал меня, сжимая пальцы сильнее.
Запах поджаренного мяса забился в ноздри, вызывая тошноту, в глазах потемнело – еще бы чуть-чуть, и я свалилась бы без сознания, но маг решил иначе. Ухватившись второй ладонью, он без усилий отшвырнул мое тело подальше – прокатившись по сухой, пыльной земле, я взвизгнула от острой вспышки в боку.
Преодолевая боль, вскочила и бросилась на мага, уже протянувшего свои руки к сестре. За поясом у меня был нож – я использовала его, чтобы срезать травы в лесу, однако сейчас он мог пригодиться с другой целью. Пальцы нащупали прохладную рукоять, стиснули – молча я направилась к нему, повернувшемуся ко мне спиной.
Я была готова на что угодно, чтобы спасти Ташу. Она – единственное, что осталось у меня. В это мгновение я напоминала волчицу, сражающуюся за своих детенышей.
Маг повернулся. Смерил меня тяжелым взглядом – я не видела, что скрывала его маска, но зато могла смотреть в глаза – блекло-голубые, как выцветшая краска на наших ставнях, они предупреждали меня: не надо.
Я сделала шаг. И еще один.
Перехватив Ташу поудобнее, маг крикнул:
– Ромас! Убери ее.
Я не успела обернуться, чтобы увидеть, где прячется незнакомый мне Ромас – что-то толкнуло меня в спину со страшной силой, подняло в воздух, закружило так, что окружающий мир слился в единое целое, а потом отпустил. Я рухнула вниз камнем – все тело пронзила боль, а затем наступила темнота.
Последнее, о чем я подумала – Таша. Моя маленькая сестра.
Ей исполнилось двенадцать минувшей весной – мы вместе ходили на лесную поляну возле реки, чтобы отпраздновать ее день рождения, а потом купили то зеленое платье и ленты к ним. Вечером Таша попросила меня заплести ей косы, как у мамы – глотая слезы, я подчинилась, благодаря богов за то, что она не видела моего лица.
Таша была копией матери – те же русые пряди, лукавые ямочки на щеках, мягкая улыбка. В ее присутствии все оживало и пело – Ташу любили соседи, всегда справляясь о ее самочувствии, подкидывали мне в сумку угощения для нее, соглашались присмотреть, когда я отправлялась на рынок или за травами.
С собой сестру я брала редко – в лесу было неспокойно: зайдя поглубже, можно натолкнуться на чудовищ, живших там еще до сотворения мира. Раньше, говорят, боги оберегали людей, не позволяя им приближаться к городам, но то было до Великой битвы.
До момента, когда появился Темный Фолкор. Никто не знает, откуда он возник и кто он такой – бог ли, зверь, монстр?..
Известно, что он смог почти победить четырех богов, создавших мир и наделивших людей магией. Ценой своих сил боги загнали Фолкора в ловушку – и вынудили согласиться на определенные условия: неприкосновенность мира в обмен на двенадцать жертв каждый год.
Двенадцать человек – малые потери ради спасения целого мира. Огромные, если среди них есть твоя сестра.
Я не знала, сколько пробыла в беспамятстве – очнулась, когда почувствовала что-то прохладное на щеках. А потом пришла боль. Тело ломило так, словно мне сломали все кости, но хуже всего было плечу, которое обжег маг.
Застонав, я открыла глаза, щурясь от яркого света.
– Николина, – надо мной зависло взволнованное лицо Каллума. – Николина, как ты?
– Уйди, – я попыталась отодвинуться, но сил не хватило.
– Тише, тише, – заговорил он. – Вот, выпей воды.
Горлышко фляги ткнулось в мои пересохшие губы. Чуть приподнявшись, я покорно сделала пару глотков – вода, чистая, ледяная, от которой заныли зубы, немного привела меня в чувство.
– Где я?
– Я нашел тебя на площади и отнес домой, – сказал Каллум. – Ты была без сознания, вся в пыли.
Я села и поморщилась от острой боли в плече. Огляделась – я действительно дома, в комнате, служившей нам с Ташей одновременно и кухней, и гостиной. Под потолком сушились травы, на столе стояла моя сумка с настойками и снадобьями, над дверью одиноко висел оберег, сплетенный из ивы и горькой полыни.
Наткнувшись на встревоженный взгляд Каллума, в котором горело беспокойство, я процедила:
– Что случилось? Маги случились, вот что.
– На тебя напали? Кто?
– Тебе какая разница? – я со злым удовлетворением окинула взглядом его синий плащ. – Что, пойдешь разбираться со своими товарищами?
– Николина…
– Уходи, Каллум, – я спустила ноги с кровати. – Мне не до тебя сейчас.
Они забрали Ташу, чтобы отдать ее Темному Фолкору. Никто не знал, что он делает с теми, кого маги преподносят ему на блюдечке – людей забирали и они просто… Растворялись. Никто из тех, кого увезли, не вернулся.
Доковыляв до стола, я окинула придирчивым взглядом сумку. Мне нужна была мазь от ожогов и еще что-то, чтобы не чувствовать себя восставшей из мертвых.
– Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь, что произошло.
Каллум скрестил руки на груди, спокойно глядя на меня. Внутри заклокотала злость.
Он был магом – а значит, он был на другой стороне. Маги – потомки богов, те, в ком текла часть их крови. Они могли управлять водой, огнем, землей или воздухом – а мы, люди, годились лишь на то, чтобы служить им. Торговать в лавках, готовить еду, производить лекарства – и хоть Совет кричал о равенстве, все понимали: людям никогда не встать вровень с магами.
Темный Фолкор никогда не забирал магов. Только людей.
– Они схватили Ташу, – задыхаясь от ярости, крикнула я. – Вот что произошло! Я пыталась… Пыталась их остановить. Но ничего не вышло.
Я посмотрела на собственные ладони. Они дрожали. Кто я такая, чтобы сопротивляться чудовищной силе? Что я могу?
– Николина, – Каллум неслышно приблизился ко мне. Его ярко-синие – в тон ненавистным мне плащам, – глаза горели сочувственным светом. – Мне очень жаль.
– Убирайся.
– Нико…
– Пошел вон! – заорала я.
Он отшатнулся, грустно посмотрел на меня. Но мне не нужна была его жалость. Мне нужна была помощь – чтобы вернуть Ташу домой.
Скрипнула дверь, закрываясь за ним. Опустившись на скамью, я заплакала – горячие слезы заструились по щекам, смывая пыль и грязь. Не переставая рыдать, потянулась к чаше с водой, промыла раны, втерла в ожог мазь и наложила сверху повязку.
Попробовала пошевелить рукой – вроде ничего. Ехать верхом смогу. К утру должно стать легче – мазь, которую я изготавливала по рецепту мамы, хорошо снимала боль. Вот бы намазать ей все тело, но такого запаса у меня не было – а волшебное средство еще пригодится в пути.
Собрав сумку, я взглянула в окно – солнце уже садилось. Значит, я провалялась без чувств часов пять. Повозка с Ташей уже покинула Стеи – я знала, что они направятся в сторону озера Натр, о котором ходила дурная слава. Именно там Темный Фолкор забирал своих жертв.
Взгляд упал на брошенную у стола куклу. Я поджала губы, приказав себе не плакать. Не сдаваться! После гибели родителей я только и делала, что не сдавалась – выживала, как могла, заботилась о Таше. Мы остались вдвоем друг у друга – раньше был еще и Каллум, но…
Сейчас этот предатель не стоил того, чтобы думать о нем.
Стараясь двигаться аккуратно, чтобы не изнурять измученное тело еще большей болью, я переоделась и направилась к двери. Ничего прибирать не стала – это не прощание. Мы с Ташей скоро вернемся домой, – когда я думала так, в груди становилось теплее. Мама говорила, что это надежда – она живет в сердце каждого, грея в минуты отчаяния.
Улицы Стеи были пусты. Ковыляя, я добралась до дома кузнеца Бо – самого крепкого и добротного среди маленьких низких строений, тесно жавшихся друг к другу, постучала в закрытые ворота. Мне нужна была лошадь, и только у Бо на нашей улице имелось два коня – роскошный гнедой жеребец и тихая, взрослая кобыла по кличке Пью.
– Николина, – Бо нахмурился, увидев меня в штанах и отцовской куртке. – Что произошло?
– Мне нужна лошадь, Бо, – объявила я, пряча дрожащие ладони. – Маги забрали Ташу.
В темно-карих глазах кузнеца мелькнуло сочувствие. Он кивнул.
– Держись, Николина.
Я выдавила улыбку – жалкую пародию на нее, потому что мышцы лица одеревенели.
– Ты дашь мне лошадь?
– Зачем тебе лошадь?
– Я поеду за сестрой.
– Нет, – покачал головой Бо. – Ты поедешь на смерть.
Он был прав. Никто из тех, кто бросался вслед за повозкой, не возвращался обратно. Никому не удавалось спасти любимых.
– Я пойду пешком, если ты не дашь мне лошадь. Или украду ее, – я облизнула пересохшие губы, стараясь, чтобы мои слова звучали твердо. – Я знаю, что о многом прошу. Но пожалуйста, помоги мне.
Бо изучал меня тяжелым взглядом. Затем вздохнул.
– Ты всегда была упрямицей. И наглой к тому же. Просишь дать тебе лошадь, которую наверняка убьют вместе с тобой?
Я молчала.
– Ладно. Кого ты хочешь? Пью или Астара?
– Астара, если можно.
На гнедом жеребце я догоню повозку без проблем. Астар молод и вынослив, чего не скажешь о Пью, а я уже потеряла много времени.
– Говорю же, наглая, – цокнул языком Бо. – Хорошо, Николина Дамаре. Я дам тебе Астара.
Он провел меня в конюшне, где я заглянула во влажные янтарные глаза коня. Почувствовав мое присутствие, Астар – когда я приходила лечить жену Бо, забегала и к нему, чтобы угостить яблоками, – тихо фыркнул и взволнованно начал перебирать копытами.
– Сегодня у меня ничего с собой нет, – прошептала я, погладив бархатный нос Астара. – Прости.
– Береги себя. И его, – Бо, обычно скупой на слова, расщедрился на целую речь. – И не рискуй понапрасну. Обдумай все. Ты знаешь, какой дорогой едет повозка?
– К озеру Натр, огибая лес.
– Следуй за ней на расстоянии. Тебе потребуется хитрость, чтобы обдурить стражников. Повозку сопровождают шесть магов, – наставлял меня Бо. – Они наверняка будут останавливаться на ночь. Темнота – твой союзник, помни об этом.
– Спасибо, – пробормотала я, продолжая гладить коня.
Чувство вины заскреблось внутри – я подвергала опасности не только свою жизнь, но и жизнь Астара. Если со мной что-то случится в лесах, он не найдет дорогу домой – погибнет в зубах какого-нибудь монстра из леса.
Нет, – я сжала руку в кулак. Астар недовольно фыркнул, требуя ласки. – Так нельзя думать. Ничего со мной не произойдет. Я выживу. Я хитрая, я ловкая, я сильная…
Но все это была ложь, которую я внушала себе каждый день. Маска, которая срослась с моей кожей, приклеилась намертво – не оторвать. Только наедине с собой я могла признаться – мне страшно. Я не справлюсь. Кто я такая? Обычный человек. Я не гожусь для спасения мира. Последние пять лет я еле выживала, зубами вгрызаясь в каждую возможность.
– Вот, держи, – Бо протянул мне искусно выполненный кинжал. – Это железо с пеплом ивы. Монстры его боятся. Ты поедешь одна?
Я приняла подарок, пряча его на поясе, низко поклонилась. Вопрос вызвал у меня удивление – с кем я могла поехать?
– Я про Каллума, – терпеливо пояснил Бо. – Он не едет с тобой?
– Каллум – маг.
– Вы были дружны в детстве.
– Вот именно, в детстве, – прикусив губу, я рассеянно поправила седло на Астаре. – А потом он пошел служить к магам.
– Он родился таким, ничего не поделаешь, – спокойно возразил Бо. – Но магия, текущая в его венах, не делает его плохим.
– Да. Плохим Каллума делают его поступки, – я вывела Астара, запрыгнула на него. – Спасибо, Бо.
– Скажешь мне это, когда вернешься.
– Вернусь вместе с Ташей, – пообещала я, глядя на кузнеца сверху вниз.
Непривычно – Бо был выше и всегда возвышался надо мной горой мышц. Его жена, Мэвис, тяжело болела в последнее время, и я часто бывала в их доме, пропитанном запахом стали и свежей выпечки. Несовместимые ароматы, но мне нравилось – в их кухне я ощущала уют, который так и не смогла вернуть в собственное жилище после гибели родителей.
– Благослови тебя боги, – тихонько сказал Бо.
Я порылась в сумке и протянула ему одну из склянок.
– Вот, Бо. Для Мэвис. На месяц точно хватит.
Маленький пузырек почти потерялся в его широкой, испещренной шрамами и мозолями, ладони. Бо сжал его, как великую драгоценность – он очень любил жену, которая держалась благодаря моим лекарствам. Возможно, только поэтому он решил дать мне Астара – я не знала.
Потрепав коня между ушами, я сжала его бока ногами, направляя в сторону главных ворот. Стеи был самым маленьким городком из уцелевших двенадцати – он находился в северной части страны, отделенный от других стеной густого леса. На востоке, в трех дня пути, раскинулось озеро Натр – а между ним и городом располагался храм Несдержанной богини – Арандхати.
Повозка поедет по безопасной дороге, огибая лес, а я могу поехать по прямой – и тем самым сэкономить примерно день. Этого времени мне хватит, чтобы устроить ловушку или засаду, выкрасть Ташу и скрыться с ней. Глубоко в лес маги не сунутся, по крайней мере, я надеялась на это – сказки о живущих там монстрах были так страшны, что даже опытные воины предпочитали путешествовать знакомыми дорогами.
Задумавшись, я не заметила, как выехала из Стеи. Ворота остались позади. Велев Астару скакать быстрее, я свернула с пути в лес, стараясь не углубляться в чащу – мне еще предстояло ночевать здесь, а столкнуться с чудовищами я не желала: знала, что встречи не переживу.
Спустя два часа солнечный свет померк. Через час сгустились сумерки, неровными тенями легли на землю. Лес ожил – перешептывались и скрипели деревья, птицы же, напротив, умолкли. Астар начал нервничать, снизив темп, а потом и вовсе перешел на спокойный шаг. Я его не винила – мне и самой было не по себе среди шорохов и различных звуков, чуткий слух постоянно улавливал какое-то шевеление в кустах, от которого волосы на затылке вставали дыбом.
– Ну все, дружочек, – я слезла с коня и привязала его к дереву. – Пора остановиться. Заночуем тут, ты же не против?
Астар фыркнул, а я почувствовала себя сумасшедшей – веду беседы с конем в чаще леса. Но это помогало отвлечься от страха и ощущения, что кто-то постоянно смотрит на меня голодным взглядом. Дернув плечами, я отогнала ужасные мысли, разожгла слабый костер и уселась возле него, грея руки – к ночи похолодало.
Астар, скромно поужинав вместе со мной, беспокойно поворачивал голову в разные стороны. Я с напряжением следила то за конем, то вглядывалась в ночную темень – ничего не видно, хоть глаз выколи. Когда вышла луна, стало чуть полегче – в бледном, мягко струящемся свете стали видны кустарники и деревья возле нашего ночлега, а значит, разглядеть угрозу я тоже смогу.
Огонь – яркий, оранжево-желтый – задорно трещал на сухих ветках, сыто облизываясь. Языки пламени то вытягивались вверх, устремляясь в ночное небо, то припадали к земле – я смотрела на горящее дерево, зачарованная дикой и кровожадной стихией, олицетворением которой была Арандхати и мысленно вознесла молитву, прося ее помочь мне вернуть Ташу.
Прося свирепую богиню позволить нам вернуться живыми.
Я повторяла и повторяла эти слова, продиктованные мне отчаянием – моя мама часто молилась спящим богам, но никогда не заставляла меня это делать. В детстве я не понимала смысла – мне казалось это скучным занятием, а храмы, с их благовониями и мертвой тишиной, меня пугали. Повзрослев же, я утратила всякую надежду – обращения к богам не приносили нам с Ташей еду и деньги, поэтому я перестала упоминать их даже в мыслях.
Но сейчас я невыносимо – до ноющей боли в сердце – нуждалась в чем-то, что может меня подбодрить. И даже если богиня не слышит меня, я буду думать, что это не так. Я буду надеяться, что судьба и боги смилуются надо мной.
Треск веток, отдающих жизнь во имя тепла и света, убаюкивал. Все мое тело ныло после падения на землю – тот маг, Ромас, не пожалел меня, когда швырнул вниз; голова стала тяжелой, а веки – слипаться. Подстелив под себя отцовскую куртку, я задремала, свернувшись калачиком.
Во сне я видела Ташу – мы сидели на лесной поляне, светлой, залитой солнечными лучами. Душистые травы качались вокруг нас, как бесконечное цветочное море, тихо журчала река вдалеке. Я рассмеялась, поднесла к носу пушистый желтый цветок, оставивший пыльцу на коже. А потом небо потемнело – тучи сгустились, приобрели оттенок пепла. Сверкнула молния – нестерпимо яркой, ослепительной вспышкой.
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то не увидела сестры. Я закричала ее имя, но никто не отозвался. Река больше не журчала, солнце скрылось, а моя рука – я посмотрела на нее, – была пуста. Никаких следов желтого цветка.
И тогда я услышала шепот:
– Берегись, девочка…
Он шел отовсюду – с неба, из-под земли, со всех сторон одновременно. Было в нем что-то необузданное, свирепое, – голос приказывал мне, просил поторопиться.
– Я помогу тебе, но сначала, – шепот завибрировал, а потом перешел в дикий крик: – Проснись!
Вздрогнув, я распахнула глаза, ощущая, как сердце колотится в груди. Несколько долгих мгновений я не понимала, где нахожусь – сон был таким реальным, что я до сих пор чувствовала аромат того цветка.
Астар тихо всхрапнул над моей головой. Я приподнялась на локте, заметив, что костер почти погас – остались только тлеющие угли, но луна светила ярко. Вокруг было тихо – даже лесные шорохи и звуки пропали; была только я и тишина.
И он.
Глава 2
Я застыла, боясь шевельнуться, когда заметила темный силуэт на фоне посеребренных светом луны кустов. Сгорбленная массивная фигура слепо поводила головой, принюхиваясь – комок встал у меня в горле, когда я разглядела смертоносные рога, густую шерсть и звериные черты лица.
Я не знала, что это за монстр – такое я видела впервые. Он стоял на четверых лапах, но в его морде угадывалось нечто человеческое.
Чудовище медленно моргало – глаза его были белыми, как туман; оно двигалось тихо и осторожно, постоянно втягивая носом, похожим на волчий, воздух.
Искало.
Нет. Все внутри заледенело, когда я поняла, что оно охотилось. Но слабый дым от костра скрывал мой запах – я предусмотрительно бросила в костер пучок полыни, поэтому монстр не мог учуять меня и лошадь.
Минуты, пока он плавно обшаривал кусты, текли целую вечность. Я почти не дышала, понимая, что любой звук может выдать меня. Наконец существо повернулось спиной и начало отступать в лес; облегчение затопило меня с головой, но я по-прежнему была каменной статуей.
Монстр почти скрылся за изогнутыми, как руки мертвецов, ветвями, как Астар сначала всхрапнул, а потом – заржал. Следующие минуты слились для меня в одно целое – неимоверно длинную секунду, в которой я с широко раскрытыми глазами наблюдала, как он повернулся к нам, а затем бросился вперед – резко и быстро, как хищник, почуявший запах свежей крови.
Времени думать не было – я не знала, откуда взялась эта мысль, может, я когда-то слышала нечто подобное, а может, мой мозг сам подсказал, как уберечь хозяйку от верной смерти. Зачерпнув голой рукой тлеющие угли, я швырнула их монстру прямо в его слепые, смотрящие в пустоту, глаза, и перекатилась в сторону Астара, собираясь отвязать его от дерева.
Обожженные пальцы слушались плохо – я лихорадочно дергала узел, пока существо вопило от боли, извиваясь на земле – угли, которые едва тлели, вспыхнули жарким огнем. Драгоценное время ускользало промеж моих скользких, покрывшихся кровью, пальцев – а веревка все не поддавалась.
Я бросила взгляд на Астара. Крупный золотистый глаз смотрел на меня разумно, по-человечески. Если я оставлю его…
Если оставлю, то сумею сбежать. Судя по тому, что я видела, это не могло лазить по деревьям, а я – да. Я могу спрятаться в пышных кронах, и оно меня не достанет.
Конь всхрапнул и мотнул головой. Иди, – говорили его глаза.
Я сжала зубы так, словно хотела ими раскрошить что-то. Нет, нет, я не могу.
Рев монстра затих – вместо него послышался шорох. Я обернулась, готовясь к худшему – зная, что увижу, я все равно заставила себя медленно обернуться – вместо того, чтобы бежать.
Монстр поднялся, спина его изогнулась дугой, мех встал дыбом. Окровавленная морда смотрела прямо на меня – он жадно втягивал носом воздух, а его уши подрагивали, ловя каждый мой вздох. Его тело напряглось перед прыжком, острые когти вонзились в землю.
Следующим, во что они вопьются, будет моя шея, – подумала я, дотрагиваясь рукой до подарка Бо. Прохладная сталь принесла слабый огонек надежды. Стиснув рукоять покрепче, я ждала, когда оно нападет.
Миг – и массивное тело взмыло в воздух, чтобы одним прыжком преодолеть расстояние до своей добычи. А в следующее мгновение оказалось снесено потоком воды в сторону – врезавшись в дерево с такой силой, что оно жалобно застонало и задрожало, зверь рухнул вниз, издав звук, похожий на стон.
Перед моими глазами мелькнул синий плащ. Ослабевшие пальцы выпустили нож – он упал на землю, но я не заметила этого. Мой взгляд был прикован к Каллуму, который невесть как оказался здесь и пришел мне на помощь – стремительно преодолев расстояние до монстра, друг детства одним точным движением вонзил клинок ему в глаз.
Чудовище дернулось и обмякло.
Я сползла на землю – ноги не держали меня.
– Николина, – Каллум, обернувшись, заметил, что я сижу возле ног Астара. – Ты цела?
Я подняла на него глаза, медленно кивнула. Охрипшим голосом ответила:
– Да.
– Хорошо. Вставай, надо уходить отсюда. Скоро сюда сбегутся и остальные хищники, – Каллум огляделся, вытирая клинок, испачканный в крови, о мех монстра. – Отвяжи свою лошадь и собери вещи, я потушу костер.
Он словно не замечал состояния, в котором я находилась. Сделал круговое движение левой рукой, закручивая спираль в воздухе, а затем направил ладонь вниз, будто стряхивал капли – над тлеющими углями сверкнула вода, обрушилась веером брызг.
Тихое шипение – и костер полностью погас, оставляя нас на попечение круглой луны. Я уставилась на промокшие угли, над которыми вверх поднимался слабый дымок.
– Николина, – голос Каллума хлестнул меня, как кнут. – Быстрее.
Опомнившись, я поднялась и отвязала Астара. Закинула на него сумку, бросив взгляд на отцовскую куртку, лежащую на земле – она была испачкана и изорвана когтями, взяла коня под уздцы.
– Я оставил свою лошадь недалеко, пошли, – Каллум оказался рядом и первым вступил в ночную темноту. – Старайся идти тише.
– Без тебя знаю. Как ты тут оказался?
– Шел за тобой.
– Зачем?
Я споткнулась о корень и тихо выругалась. Каллум тут же обернулся, протягивая мне руку, которую я с гордостью проигнорировала.
– Зачем ты шел за мной? – повторила я вопрос.
– Бо сказал мне, что ты отправилась спасать Ташу. Я решил, что одна ты не справишься.
Мои зубы заскрипели.
– Надо же, какое благородство, но я тебя о помощи не просила.
– Ты была бы мертва, если бы я не подоспел вовремя.
– Ты не можешь этого знать, – возразила я.
Я собиралась сражаться с тем зверем. Да, Каллум, скорее всего, был прав – я бы погибла в острых когтях, но он не имел права говорить так, словно я ничего не стою.
– Могу. Николина, – Каллум прервался, чтобы тихо свистнуть, и из ближайших кустов, грациозно переступая ногами, вышла лошадь с белоснежной гривой. – Прекрати вести себя так. Я лишь хочу помочь. Одна ты не справишься. По правде, и вдвоем у нас шансов нет.
– Зачем ты тогда рискуешь своей жизнью?
Каллум не ответил, залезая на лошадь. Я последовала его примеру и тоже забралась на Астара, мягко погладив его шею. С появлением прекрасной кобылы Астар взбодрился и сейчас демонстрировал себя во всей красе: выпятил грудь, горделиво поднял голову.
– В часе езды отсюда есть старое поместье, в котором живет мой друг. Он сильный маг, – негромко проговорил Каллум. – Если он присоединится к нам, шансы значительно возрастут.
– С чего магу помогать людям?
– Не все маги плохие, Нико.
– Не называй меня так, – я выдохнула, ощущая, как злость разгорается внутри. – Ты потерял все права на это имя, когда уехал.
– Если тебя это успокоит, я не знал, что случилось с твоими родителям.
– Но узнал позже.
– Да, – глаза Каллума спокойно смотрели на меня.
Он сидел верхом на своей красивой лошади с белой гривой, в синем плаще, олицетворявшем власть магов – высокий, статный, могущественный. Способный взмахом руки повелевать водой.
И он бросил меня. Оставил, когда я больше всего нуждалась в нем.
Предатель.
– Я не мог прервать обучение, Николина. Но как только оно закончилось, я сразу вернулся. К тебе.
Я покачала головой.
– Ты вернулся слишком поздно. Мне не нужен ни ты, ни твоя помощь.
– Тебе – нет. Но что насчет Таши? Ей, как мне кажется, не помешают два сильных мага.
Мне хотелось кричать.
Хватит взывать к моему разуму, – я была бессильна, и он это знал. Знал, на какие точки нужно давить. Точку – одну.
Этой точкой была Таша. Моя слабость. Мое сердце.
– Хорошо, – я проговорила это с трудом, – я согласна принять вашу… Твою помощь.
Каллум улыбнулся, засияв, как звезды, что усыпали небосклон.
– Вот видишь? Совсем нетрудно, Николина.
Я бросила на него мрачный взгляд, в который раз напомнив себе, ради кого все это делаю. Все это время мы стояли на месте, отойдя совсем недалеко от места моего прежнего ночлега. Вокруг все еще царила ночь, однако сумерки уже не были такими густыми и темными – они постепенно синели, будто кто-то по чуть-чуть добавлял в чернила немного белого.
– Где дом твоего друга?
– Моего друга и наставника, – поправил меня Каллум. – Час езды на восток.
– Мы отклонимся от курса, – заметила я.
Озеро Натр располагалось на западе, и мы еще не догнали повозку. Я беспокоилась о том, что случится, когда Таша очнется.
Очнется ли?.. Вдруг магия Темного Фолкора усыпляет жертв навеки?
– Все вместе займет часа три, не больше. Повозка движется медленнее, чем лошади, – Каллум направил свою кобылу в нужную нам сторону. – Поскачем во весь опор и к вечеру догоним повозку. Обещаю.
– Побереги свои обещания до вечера, – негромко сказала я, но последовала за ним.
Дом наставника, о котором говорил Каллум, выглядел обычно – старый, сложенный из серого камня, он стоял на возвышенности, и из его окон, должно быть, открывался отличный обзор на чащу, однако и сам дом при этом был как на ладони. Деревьев, густо растущих в лесу, по мере нашего продвижения становились все меньше, словно бы они старались избегать дома.
Серые стены кое-где покрылись мхом, с южной стороны поросли лозами – оглядевшись, я почувствовала то же, что и вчера ночью: чей-то пристальный взгляд. Вокруг дома располагалась огромная терраса, не имеющая перил и ограждений.
– Ты хорошо придумала, – вдруг сказал Каллум. – С углями. Молодец, что бросила их в того монстра. Как рука?
Я хотела сказать, что это вовсе не я придумала, однако, боясь дальнейших расспросов, промолчала. Обожженная ладонь, щедро смазанная мазью, почти не болела.
– Так ты видел, – я прищурилась, – как он собирался напасть?
– Я видел, как он почти ушел, – резко ответил Каллум. – А потом Астар заржал.
Словно почувствовав свою вину, конь фыркнул. Я погладила его гриву и обвинительно сказала:
– Почему же ты тогда сразу не помог? Ждал подходящего момента, чтобы вмешаться, как благородный рыцарь?
Промедли Каллум еще на мгновение – и я, скорее всего, была бы мертва. Тело пронзила нервная дрожь, которую я попыталась скрыть.
Предатель.
– Я набирал воду из ручья, текущего неподалеку, – сухо произнес Каллум. – Я могу создавать лишь малое количество воды, и то – с большим трудом. Что касается использования той, что есть поблизости… Тут тоже имеются сложности.
– Как это работает? – полюбопытствовала я.
– Очень просто. Я чувствую воду, как…
Он запнулся, а потом продолжил:
– Как собственные пальцы. Легко управлять теми десятью, что у тебя есть, но если пальцев вдруг станет тридцать, начнешь путаться.
– Ты этим занимался пять лет обучения?
– Много чем, – улыбнулся он. – Были не только тренировки, но и весьма забавные случаи. Хочешь, расскажу как-нибудь?
Пока он веселился, я выживала, – прокралась горькая мысль. Я отвернулась, буркнув:
– Не хочу.
За этим разговором мы приблизились к дому, вокруг которого царила пугающая тишина. Я вдруг осознала: не было слышно ни щебета птиц, ни шума. Даже лес молчал.
– Твой друг точно будет нам рад?
– Да, – Каллум спрыгнул с лошади, не став ее привязывать. – Он дома.
Я тоже слезла с Астара, взяв его под уздцы.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, и все, – Каллум тряхнул головой так, что светло-каштановые пряди упали ему на лицо, и по-мальчишески улыбнулся.
Первый луч солнца упал на него, радуясь вместе с ним – чувствовалось, что Каллум действительно очень хочет увидеться с наставником.
Я прошла за ним, веля Астару вести себя хорошо и не приставать к красавице-кобыле. Астар в ответ хитро покосился на меня золотистым глазом.
– Рейган, – крикнул Каллум, поднимаясь по ступеням. Вокруг по-прежнему царила мертвая тишина, за исключением наших шагов. – Я знаю, что ты здесь.
– Видно, он не очень желает с тобой общаться, – ехидно подметила я, сложив руки на груди.
Невесть откуда появившийся ветер качнул пряди моих темных волос, выбивших из косы, и чей-то низкий, бархатный голос возразил:
– Это не так.
Я подпрыгнула от испуга, резко обернувшись. Мужчина, возникший за моей спиной, был одет в обычную одежду – никакого плаща или маски, но при этом спутать его с человеком было невозможно: иссиня-черные волосы, бледное лицо и глаза – невероятно глубокого темного цвета с серебристыми всполохами.
– Каллум, – мужчина перевел свой гипнотизирующий взгляд на него, – представь нас.
– Это Николина Дамаре, моя… Подруга. Николина, это Рейган.
Я настороженно разглядывала мужчину. От него веяло силой и чем-то еще – чем-то, что вызывало у меня страх. Позвоночника коснулась ледяная рука, когда Рейган улыбнулся, обнажив белые зубы. Внешне он был ненамного старше Каллума – лет тридцать, однако я знала, что это впечатление наверняка ложное – маги жили долго, гораздо дольше людей.
А взгляд этого мага был таким, будто он видел сотворение мира.
– Приятно познакомиться, Николина, – вкрадчиво сказал Рейган. – Судя по вашей одежде и ранам, вы ко мне не в гости пришли. Что случилось?
Каллум принялся объяснять своему наставнику, что от него требуется, а я молчала, прикусив губу. Этот Рейган даже в дом нас не пригласил – сразу спросил о цели визита, однако он был очень силен. Если кто и способен сразиться с теми магами, которые охраняют повозку, так это он.
– Нет, – решительно ответил Рейган.
Я вздрогнула и вынырнула из собственных мыслей.
– Почему? – не выказал удивления Каллум.
– Я не участвую в делах, которые обречены на провал.
– А я думал, ты всегда рад помочь друзьям.
Глаза Рейгана опасно сузились.
– Друзьям – да. Но эта девчонка мне не друг, а ты ввязался в смертельную авантюру только из-за нее.
Я вся подобралась, ожидая удара. Неприязнь, проскользнувшая в словах мага, ясно выражала его отношение ко мне.
– Допустим, – Каллум с достоинством выдержал этот выпад, – но помочь тебя прошу я. Помоги мне.
– Нет.
– Пожалуйста.
Я недоуменно переводила взгляд с бывшего друга детства на этого мага. Сколько я его помнила, Каллум всегда был… Гордым. Его родословная отмечена благословением богов, однако родители родились обычными людьми. Отец Каллума – строгий, властный мужчина, – возлагал большие надежды на сына, в котором проснулась магия. Когда Каллум был не в силах выдержать той гнетущей атмосферы, что царила в его доме, он сбегал – так мы и познакомились: он пришел к реке, спасаясь от отцовского гнева, а я устала возиться с Ташей, которая часто капризничала.
Мы подружились – меня влекло любопытство к тому, кто отличался от меня, а Каллум однажды сказал, что я принесла ему спокойствие. Он тогда не умел управляться с магией: максимум, на что были способны его руки – поднять веер брызг из реки, однако это казалось мне настоящим чудом.
Я помню, как заливисто смеялась в тот день. Счастье переполняло меня – у него не было причины, мне просто было хорошо: солнце, река, миллионы радужных брызг и робкая улыбка на лице Каллума. Я чувствовала себя так, словно вот-вот взлечу.
А потом мои родители оставили меня. И он. Осталась только Таша, дом и необходимость добывать себе еду.
Я упала и больше не поднималась.
– Ты меня слышал, – Рейган сделал жест ладонью в воздухе, поставив ее ребром.
Я напряглась и вмешалась:
– Каллум, пойдем отсюда.
– Подожди, Николина, – нетерпеливо бросил он. – Рейган, это ребенок. Маленькая девочка.
– А что до тех детей, которых забрали в предыдущем году? И тех, что забрали до этого? Этот ребенок имеет для тебя значение только, – он кивнул в мою сторону, – потому что имеет значение для нее. В противном случае ты бы и пальцем не шевельнул.
– Как и ты, – резко бросила я.
– Рейган, – вновь заговорил Каллум. Голос его был сосредоточенным. – Ты во многом прав, однако… Неважно, кем является этот ребенок. Важно лишь то, что мы можем его спасти. Всех их. Жертвы Темному Фолкору должны прекратиться. Рано или поздно должен был отыскаться герой, который бы остановил это безумие.
– Так ты хочешь не просто спасти девочку, – на лице Рейгана появилось что-то между восхищением и злостью, – ты хочешь спасти всех?
Каллум кивнул. Я притихла, обдумывая сказанное.
Каллум хочет спасти всех?.. Конечно, это было бы чудесно. Но я даже представить не могла, чем это обернется для мира. Если одну жертву… Одного маленького ребенка Темный Фолкор, может, и способен простить, то лишить его всех двенадцати жертв – все равно что бросить вызов существу, одолевшему старых богов.
Самоубийство.
– Решил стать героем, значит? – голос Рейгана был пропитан ядом. – Герои умирают первыми. Запомни это, Каллум.
Я поежилась от того, с какой злобой были брошены эти слова. Они повисли в воздухе – густом и вязком – как пророчество, и я внезапно поняла, какой стихией повелевал Рейган.
Воздух. Это был воздух. Самая сложная в управлении стихия.
– Твой ответ, – на лице Каллума не дрогнул ни один мускул.
– Остается прежним.
– Ясно. Идем, Николина.
Каллум двинулся первым – повернулся спиной к Рейгану, поставил ногу на ступеньку… Не в силах сдержать свой гнев, я обратилась к магу, прошипев:
– Каллум назвал тебя своим другом. Лишнее подтверждение, что маги дружить не умеют.
– Закрой рот, – холодно процедил Рейган, колюче глядя на меня. – Или полетишь отсюда кубарем.
– Довольно, – рявкнул Каллум. – Ты не тронешь ее.
Взбешенный, он замер на ступеньках, смотря на меня.
– А ты, Николина…
Он хотел что-то сказать, но вовремя остановился и лишь хмуро произнес:
– Идем. Не стоит терять времени.
Я поспешила за ним, спиной чувствуя тяжелый взгляд между лопаток. На поляне перед домом, где мы оставили лошадей, Астар демонстрировал чудеса ухаживаний – изящно передвигаясь перед лошадью с белой гривой, он вскидывал копыта и махал хвостом, показывая всю свою красоту.
В другой день меня бы это насмешило, но сейчас я только подозвала Астара и, устроившись в седле, спросила:
– Ты не ожидал, что он откажет?
– Как раз ожидал, – отозвался Каллум.
Мое лицо вытянулось от удивления.
– То есть? Зачем тогда мы проделали сюда путь? Чтобы выслушать отказ?
– Рейган – один из братьев Карре. Ты должна была слышать о них.
Меня прошиб холодный пот. Братья Карре были одними из самых известных магов в мире – когда-то. Я была ребенком, но даже до меня доносились слухи и пересуды жителей – о силе братьев говорили с ужасом и восхищением. Если бы один из них не пропал…
– Я знаю, что пятнадцать лет назад они считались самыми сильными магами. А потом один пропал, – сдержанно ответила я, стараясь не выдать страха, который охватил мое тело.
Я только что была на волосок от гибели, посмев нахамить старшему Карре!
– Да, – Каллум пристроился рядом, пустив лошадь неторопливым шагом. – Рейган был ранен, и не смог поехать вместе с младшим братом на защиту Коринты. И тот сгинул в лесах. Наставник искал его много лет, но – безуспешно.
– Это все еще не объясняет, зачем мы приехали сюда, – осторожно заметила я.
– Рейган был прав, сказав, что это – провальное дело. Никто бы в здравом уме не согласился спасать тех, кого выбрал Темный Фолкор. Это был его голос разума. Но есть еще голос сердца. Сейчас, я уверен, Рейган думает о своем брате. Если голос сердца возобладает над голосом разума, он присоединится к нам позже, – пробормотал Каллум.
Я уставилась на Каллума, который, как я считала, был для меня открытой книгой. Но, очевидно, так было раньше – за время обучения он сильно изменился.
Это был не тот Каллум с робкой улыбкой, что сбегал к реке. Это был кто-то другой.
– Ты уже думала, как будешь вызволять сестру? У тебя есть какой-то план? – резко перевел он тему.
– Да. У меня есть, – я запнулась, но продолжила: – У меня есть сон-трава. Когда повозка остановится на ночлег, маги наверняка соберутся, чтобы перекусить и выпить. Если подмешать ее в питье или еду в достаточном количестве, они уснут крепко и проснутся с жуткой головной болью.
– Как же ты собралась подмешивать им ее?
– Это я не продумала, – призналась я.
Каллум оценивающе посмотрел на меня. Я отвела взгляд, неожиданно почувствовав смущение.
– Тебя и близко не подпустят к повозке или костру, потому что ты – человек. Но вот я, – наконец заговорил он. – Притворюсь, будто еду в храм Несдержанной богини – наверняка они пригласят меня.
– Ты правда сделаешь это?
Мне все еще не верилось, что Каллум вызвался помогать мне. И что он пойдет против магов, подмешав им сон-траву. Хоть он и спас меня от того монстра… Это уже совсем другое.
– Да, – твердо ответил Каллум.
– Спасибо, – прошептала я.
Он усмехнулся.
– Как ты там говорила, приберечь обещания до вечера? С благодарностями тоже можешь пока повременить.
Глава 3
Притаившись в кустах, я лежала, ощущая животом ледяную, промерзшую землю и смотрела на костер, чьи танцующие языки пламени извивались на фоне темного неба. Шестеро магов, сопровождающие повозку, сидели возле огня и негромко расспрашивали Каллума, который присоединился к ним час назад.
Он притворился, будто едет к храму Несдержанной богини – ему поверили, едва увидели синий плащ на плечах, в складках которого хранилась сон-трава.
Повозку мы догнали двумя часами ранее, и неотступно следовали за ней, осторожно двигаясь по лесу. Как только маги остановились на ночлег, Каллум направился к ним, оставив меня в тени деревьев на достаточном расстоянии, чтобы я могла видеть все, что происходит, но ничего не слышать.
До меня долетали лишь обрывки – голоса и смех. Распознать сказанное я не могла – что было к лучшему, потому что, подозреваю, моя кровь вскипела бы в жилах, стоило мне услышать хотя бы слово.
Мне оставалось только ждать и надеяться, что Каллум справится. Трое из магов, как и он, владели водой, двое – землей, и один повелевал огнем – я определила это по цвету повязок на их запястьях. Мой взгляд то и дело соскальзывал с них на повозку, в которой находилась Таша. Сердце учащенно билось – сестра была так рядом и одновременно далеко, отрезанная от меня стражниками. Но как только они уснут…
Я прикусила губу. Ледяная земля и неудобная поза перестали иметь значение, остатки сна испарились – все мои мысли были о Таше. Как она себя чувствует? Спит или бодрствует? Не издевались ли над ней?
Маги не выглядели зверьми – скорее, теми, кто просто выполняет свою работу, однако внешнее впечатление обманчиво. Власть развращает, а чужая слабость неизменно вызывает желание ею воспользоваться.
Сверля взглядом повозку, я едва не пропустила момент, когда Каллум подсыпал в котел над костром сон-траву. Теперь осталось лишь дождаться, пока она подействует. Маги продолжали пить душистый настой, не замечая легкой горечи, а вот Каллум отставил свою кружку в сторону.
Спустя час их начало клонить в сон. Первым не выдержал маг земли – совсем юный, с золотистыми волосами, он сидел в стороне и почти не участвовал в разговоре. Заметив, что он уснул, маги накрыли его плащом и стали разбредаться на ночлег.
Каллум тоже последовал их примеру – но я знала, что он только притворился спящим. У костра остался огненный маг – дежурить, однако спустя полчаса и он не выдержал, уронив голову на грудь.
Я выждала еще десять минут. Ничего не происходило. Мое тело дрожало от нетерпения – хотелось броситься вперед, к повозке, но я уговаривала себя подождать. Совсем немного – если сон еще недостаточно крепок, кто-то из магов может проснуться.
Наконец, в свете костра появилась фигура. Каллум осторожно обошел всех своих собратьев, а затем, повернувшись лицом к лесу, вытянул руку вверх. Это был знак, что мне можно приблизиться.
Выпрямившись, я едва не застонала от боли – но то была приятная боль. Все мышцы затекли – я похлопала себя по бедрам, пару раз присела и направилась вперед.
– Они спят, – Каллум говорил шепотом. – Мы можем связать их и угнать повозку.
Я бросила взгляд на предмет нашего спора.
– Сначала я хочу убедиться, что с Ташей все хорошо.
По мере приближения мое сердце билось все быстрее и быстрее. Я прикусила губу, уговаривая себя не нервничать. Дрожащими руками отворила дверцу – это была не обычная карета, поскольку внутри не имелось сидений, лишь пол, на котором лежали люди.
Мой взгляд отыскал Ташу. Она лежала на покрывале, возле молодой девушки, которая приобняла ее – бледная, как смерть, с закрытыми глазами и испариной на лбу, она и вправду казалась мертвой. Но я видела, как вздымается ее грудная клетка.
Из меня вырвался вздох облегчения. Жива – это главное.
Я хотела забраться внутрь, чтобы осмотреть сестру, но за спиной раздался встревоженный голос Каллума:
– Николина, беги.
Я резко обернулась. Маги медленно поднимались – двое: тот, что владел огнем и его товарищ, повелевавший землей – я уставилась на браслет на его руке, сплетенный из нескольких длинных и гибких веток ивы. В сражении он часто использовался как оружие.
Этот маг не был исключением – ухмыльнувшись, он стянул с руки браслет.
– Что же у нас тут, две крысы? – пропел второй низким голосом.
Я посмотрела на него – из прорезей маски на меня уставились два блекло-серых глаза. Это был тот самый маг, что обжег мое плечо – одного взгляда хватило, чтобы вспыхнула боль, напоминая о ране.