С Хейердалом через Атлантику. О силе духа в диких условиях

Неделю назад мне в руки попала книжка Юрия Сенкевича, и я прочитала ее с большим удовольствием. Она называется "На «Ра» через Атлантику" и посвящена трансатлантическому вояжу на корабле, или, скорее, на большой лодке, сделанной из папируса по образцу лодок древних мореплавателей. Команда из 8-ми человек с Туром Хейердалом во главе проделала путешествие через океан от африканского мыса Сафи (Марокко) до острова Барбадос у Южно-Американского континента. Это было их второе плавание в почти том же составе и на таком же судне, лишь немного модифицированном по сравнению со своей первой версией (первая экспедиция закончилась неудачей). Цель была благородная: доказать, что в доколумбову эпоху между африканским и американским континентами существовал освоенный водный путь, и связи аборигенов разных частей света начались задолго до европейского открытия Америки. По сути, Хейердал с единомышленниками открывали для себя свою персональную Америку. Судно "Ра-2" представляло собой лодку, посередине которой была установлена бамбуковая "хижина" - место для ночлега. Парирус - сверхплавучий материал - был выбран на основе исследований средств древнего мореплавания. Книжка интересная и увлекательная, читается легко; при чтении словно возвращаешься в свое жюльвернское детство. В частности, Сенкевич описывает огромные океанические волны высотой с шестиэтажный дом, которые не опасны - судно плавно скользит по ним вверх-вниз, - но если мысленно вместе с героем книги случайно посмотреть вниз и увидеть, что лодка балансирует на гребне такой волны, готовая ринуться в пропасть, становится не по себе. Помимо географических целей были и психологические: Хейердал хотел доказать, что несколько человек из разных культур и народов могут мирно сосуществовать на малой территории в течение довольно длительного времени, объединенные общей идеей. Целая глава посвящена описанию типов групп, соподчинения, психологических приемов и проблем, актуальных на "Ра". Бедному Сенкевичу во время путешествия пришлось в дополнение к бесконечным вахтам и авралам не только вести дневник, но и регулярно проводить тестирование и анкетирование своих коллег! Впрочем, думаю, в 1969 году ему это казалось интересным занятием. Хотя он признается, что некоторые виды тестирования он забросил после двух-трех экспериментов.

Оказывается, плыть на такой лодочке - означает постоянно заниматься починкой чего-либо и обустройством того, что удалось починить. То и дело ломаются рулевые весла, откуда-нибудь отрывается брезент, где-то протирается канат, протекают амфоры с водой, в середине экспедиции начинает подтапливать нос, а ближе к концу по лодке уже вовсю разгуливают волны - под мостиком можно залезть в воду почти по пояс. Папирус очень плавуч, но со временем он пропитывается водой и набухает, тяжелеет, поэтому частично лодка погружается в воду, но до опасности полного затопления ей еще далеко. Собственно, такой лодки как раз хватает на два месяца плавания от одного континента до другого. Дата первого издания - именно его я держу в руках - 1973 год. Конечно, на страницах книги-дневника присутствует советский задор, особенно в описании преданности общему делу, одержимости общей идеей: команда представляет собой братство, Тур Хейердал изображен как альтруист до мозга костей, то и дело подчеркивается его гениальность, справедливость и рассудительность как руководителя. Однако, думаю, практически так и обстояло дело. Отдельные страницы формируют у читателя ощущение, будто он попал в когорту советских братьев-путешественников, большая часть которых - хоть и иностранцы, но по духу близкие советской идеологии, нетипичные представители капиталистического общества. Наверное, за это Сенкевичу было дозволено упомянуть, что после особенно тяжелых часов он сдабривал свою речь "русским фольклором", да и в целом на корабле хорошо относились к интернациональному мату. Еще одно пропущенное цензурой выражение - "сексуальная свобода". Меня это удивило: в СССР ведь секса не было? Видимо, выражение сочли допустимым в повествовании о представителях капитализма.Интересный факт: аж в 69 году Сенкевич писал о нефтяных пятнах, битумных лепешках, проплывающих мимо их судна, целых колониях бутылок, досок, пластиковых мешков и прочего мусора, и все это - в открытом океане. Что же там делается сейчас?Последнее, о чем скажу, - я узнала замечательное слово: "маньяна".
Маньяна, с легкой руки Сантьяго, сейчас любимое наше слово. Бифштекс съесть — маньяна, с девочкой пройтись — маньяна, обсохнуть — маньяна. Маньяна по-испански — завтра, но с оттенком нашего «после дождичка в четверг». Сантьяго советовал: «Попадешь в Мексику — говори всюду "маньяна", и тебе будет хорошо».
— Юрий, как насчет того, чтобы повозиться с брезентом?
— Маньяна… Маньяна!А на этой фотографии видно, что представляла собой носовая часть за неделю до финиша: "Волны гуляют по палубе"

Жуткое зрелище! :-)