Луна и грош

неприятное послевкусье после прочтения, но занимательна своими выводами и психологическими характеристиками человеческих слабостей

Роман о вполне удачливом и крепко стоящем на ногах биржевом маклере, который в один прекрасный (но только не для его жены и детей!) день ощутил в себе художника и круто изменил свою судьбу.Книге поставила «трояк», и именно потому, что горячо люблю Моэма. Мне здесь не хватило психологических мотивировок происходящего, как в "Узорном покрове", "Бремени страстей человеческих", "Театре". Стиль какой-то суховато-констатирующий, и было откровенно скучно читать. Да еще и герой жутко раздражал своим поведением. Больно много в нем оказалось эгоизма, безответственности и равнодушия к людям. Писатель как-то не сумел меня убедить в особой гениальности Чарльза Стрикленда, уж простите. Да, я знала, что в основе сюжета – биография Гогена, но это не меняет дела. Тем более что она привлечена для художественного обобщения о судьбе гения в обществе обывателей, погрязших в материальных интересах. Думаю, что в данном случае у Моэма использовано не очень удачное решение – показать творца глазами "непосвящённого". Хотя, с другой стороны, рассказчик – тоже человек искусства, писатель, это в некотором роде автобиографический герой.Роман поднимает ряд важных вопросов: чем расплачивается творец за свой талант? а его близкие? имеет ли он право идти, что называется, по головам ради собственного самовыражения? до какой степени простирается вседозволенность, которую воображает себе гений? как соотносятся талант и нравственность? В общем, пресловутая дилемма о "гении и злодействе", но на ином материале. При этом, как мне увиделось, писатель уклоняется от прямой нравственной оценки. Ну или демонстрирует, что к подобным людям нужно подходить с иной шкалой нравственности? Да вот только, думается, нет никакой другой шкалы и поговорка «кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево» (вариант: «Что позволено Юпитеру – не позволено быку») здесь вряд ли уместна.

Поскольку я как ценитель искусства совершенный дилетант, то могу судить не творчество Поля Гогена (Стрикленда), а его взгляды на жизнь описанные в книге словами Сомерсета Моэма.Очень понравилась мысль, в общем то не новая, что для человека главное в успехе не достижение общепринятых позиций в жизни: положение в обществе, материальное благополучие и т.д., а понимание, что твое внутреннее Я находится в гармонии с окружающим.Возможно, кто то не согласится, но это и правильно, у каждого свое мнение на этот счет. Просто нужно прочитать книгу и сделать собственный вывод.

Возможно, это не лучшее произведение для знакомства с С. Моэмом, но случилось, как случилось. Что ж…
Произведение распадается на несколько частей. Первая – достаточно долгая экспозиция, когда нам долго и упорно расписывают персонажа «за кулисами», тогда как собственной персоной он предстанет лишь в шестой главе.Вторая – наиболее показательная и логичная – непосредственное общение рассказчика (молодого начинающего писателя) с художником Чарльзом Стриклендом в то время, когда он обитал в Париже.
И, наконец, третья – наиболее сумбурная – ретроспективное повествование о последующей жизни Стрикленда с точки зрения различных рассказчиков (включая ненадежных – это я про капитана Николса, который враль), знавших его в последние годы жизни. И снова, как и в начале, персонаж находится «за кулисами». Произведение закольцевалось.С первых же строк произведение показалось на удивление знакомым, как будто я начинала читать его раньше, но бросила (возможно, так и было, но не факт). А вообще, на ум пришла аналогия с «Портретом мужчины в красном» Дж. Барнса: так же обстоятельно, как Барнс пишет о реальных денди и французской богеме, С. Моэм представляет своего героя с привлечением различных источников, вспоминая, когда где и с кем тот встречался, как жил, приводит мнения о нем критиков и искусствоведов, сопровождая именами и цитатами (по времени написания, конечно, сравнение писательского метода должно бы быть обратным).
Однако во всей этой обстоятельности видится искусственность, в связи с которой понимаешь, что персонаж Моэма – чистый вымысел, хотя и не обошлось без прототипов (по образу и обстоятельствам жизни – это Поль Гоген, хотя внешне – чересчур худой, чуть ли не скелет, с рыжей бородой и взлохмаченными волосами – как будто больше сам Ван Гог).Чарльз Стрикленд – роковой персонаж, чем-то напоминал отечественных «лишних людей» (Онегин, Печорин, Базаров, даже вводится так же постепенно, как наш Рудин, кажется). Да в принципе он такой и есть: циничный, скрытный, эгоист, мизантроп, который, тем не менее, заставляет женщин падать к его ногам – просто по факту своего существования. И окружен ореолом таинственности, мистичности, возвышенной одухотворенности.Анализируя образ творца, С. Моэм выводит на страницах двойника Стрикленда – голландца Дирка Стрёва (хотя поначалу казалось, что будут противопоставляться их уклады: упаднический холостяцкий у одного – и счастливый семейный у другого, но нет, сопоставляются именно персонажи).- Он очень плохой художник.
- Но очень хороший человек.Один – гений, но отвратительный человек, не умеющий любить, при этом подспудно привлекательный и сексуальный, чудовище, не знающее средств в достижении своей цели. Второй – подчеркнуто асексуальный, толстый и круглый, смешной, бесталанный, но трудолюбивый, старательный, покладистый, готовый любить и жертвовать собой ради этой любви.Очень печально, когда внешность человека находится в таком несоответствии с его душой. В данном случае страсть Ромео пылала в теле сэра Тоби Белча. У Дирка было нежное, великодушное сердце и повадки шута, безошибочное чувство красоты и умение писать только пошлые картинки, удивительная душевная деликатность и вульгарные манеры. Он проявлял немало такта в чужих делах, но в своих собственных отличался удивительной бестактностью. Как будто скопировано и отзеркалено (заменено на антонимы) описание Стрикленда с предшествующих страниц.И именно эта вторая часть, парижская жизнь (и драма или трагедия) показалась наиболее интересной и логичной (хотя тоже не без промахов: сюжетные повороты были предсказуемы). Возможно, куда больше мне бы понравилось произведение, завершись оно именно этими главами.Однако дальше автор предпочел окунуться в самые глубины столь непривлекательного образа, и тут уже не хватило именно того, о чем он сам писал в пассаже о Брейгеле:Брейгель средствами одного искусства тщится выразить то, что лучше поддалось бы выражению средствами другого, может быть, поэтому-то и смутно тянуло к нему Стрикленда. Видно, оба они хотели в живопись вложить идеи, бывшие более под стать литературе.Все же нереально передавать визуальные ощущения (впечатления от картин, тем более столь гениальных) средствами словесными/литературными. То, что позднее в одной фразе заключит Эко: «Хороший рисунок стоит тысячи слов». Либо Моэму тут не хватило умения, опыта, таланта (или мне - не хватило эмоций через подобные описания, чтобы достаточно проникнуться, поверить).Да и сам его стиль показался тяжеловесным. Читалось легко – относительно событий, но морализаторство героя о литературе, отношениях мужчин и женщин, обществе, искусстве, природе выглядело чересчур пафосным и очень напоминало У. Теккерея (хотя ряд наблюдений захотелось взять на вооружение: до того точно и метко). Если, конечно, это стиль не самого Моэма, а его молодого героя, то – прекрасно, прекрасно! Молодости можно многое простить, даже излишний пафос.
Единственное, что стилистически было хорошо и оригинально, - образ гроша, проходящий через весь текст.

Люди, которые бросают все, ради мечты, своего призвания, как правило раздражают, даже бесят окружающих. Так, главный герой Моэма - Чарльз Стрикленд оставляет и дом, и семью, уйдя за музой. Он решил стать художником чего бы это ему не стоило. С точки зрения социального общества он ведет себя нездорово, нерационально. Чего только стоит его поступок по отношению к лучшему другу Дирку, который приютил его в момент болезни, по сути спас ему жизнь. Но Стрикленд заводит интрижку с женой Дирка - Бланш, развитие этих отношений приводит к неминуемой трагедии. В этом весь Стрикленд, живет лишь для себя, во имя творчества. Да, гений, но человек ли?

Собственно говоря, я уже когда-то писала, что проза Моэма для меня работает очень странно. Мне нравится то, как он пишет, но не то о чем он пишет. И эта книга не исключение. Это перечит. Когда-то в 18 году я уже читала её. Но мой мозг как-то блокировал практически все. И сейчас, я понимаю почему. Меня бомбило так, как никогда. И дело даже не в главном герое, художнике Чарльзе Стрикланде. То, что он такой черствый и грубый я приняла сразу. Ну есть такие люди. Правда, к отдельной сфере его жизни мы еще вернемся. Проблемы у меня с автором. Точнее, с литератором, который выступает рассказчиком. Хотя, конечно, устами рассказчика Моэм мог высказывать свои мысли. Я. конечно, допускаю, что как современный читатель и женщина, я могла зацепиться не за то. Однако очень сильно все выставлялось. Эту книгу я называю женоненавистнической. Мало того, что в ней, в принципе, нет положительных персонажей, женщинам досталось больше всего. Создалось ощущение, что автор женщин презирает. Ни одного доброго слова по отношению к ним я не нашла. Они были изуродованы, оболганы, их ментальными способности равнялись нулю, по версии автора. И это испортило всё. У меня возникло такое отвращение к книге, к творчеству Моэма. Потому что второй проблемой оказался сам Чарльз. Да, этот человек является образцом “скотины” (можно посмеяться, что это лексика семейного досуга по Моэму) по отношению ко всем. Но женщины!!!! Первая - вынуждена зарабатывать себе на жизнь, вторая - Бланш Стрёв…Вы сами всё поймете…Третья - осталась без гроша в кармане с маленьким ребёнком на руках. Не говоря уже о том, что она была практически в три раза младше мужа. Художник был не от мира сего, либо дико инфантильным. Хотя ни одно не является оправданием. Мне откровенно жалко времени. Успокаивает то ,что у меня всего две книги осталось и я закончила с ним.

Таблоиды бы, вероятно, сошли с ума, в упоении немыслимого восторга рассказывая о доселе неслыханном и невиданном, плодя не лживые слухи - правду, кажущуюся, впрочем, хитрым вымыслом. Ведь она о чудачестве, которому трудно вот так, сходу, дать возможное и внятное объяснение (легкий шок вызвало у меня поначалу признание главного героя). В уме, быстро сменяя друг друга, так и вертятся громкие заголовки газетных передовиц: "Биржевой маклер в 40 лет круто меняет свою жизнь, вы даже не представляете себе как!", "Он бросил жену, двоих маленьких детей, обеспеченную жизнь и тепло семейного очага, променяв все это на самую неверную из любовниц!", "У свободы самовыражения самая дорогая цена, а вы готовы ее заплатить, уверены?"В это действительно трудно было на первых порах поверить, как и принять. Не люблю читать про адюльтеры и прочую грязь, обманы, измены, предательства. Однако же про самый необычный в мире адюльтер прочла с превеликим удовольствием. Здесь герой обретает подлинную свободу, никого, по сути, не предавая (предал он лишь когда-то самого себя, легкомысленно позволив другим выбрать за него жизненный путь, не принесший в итоге долгожданного счастья). Любовницей и коварной разлучницей станет живопись (вы можете в это поверить? у меня лично подобное удалось не сразу), так долго манившая блестящим ореолом мечты. Юношеская надежда, которой когда-то не сбылось пропеть в полную силу. Острый осколок сожаления, точивший сердце изо дня в день: "Ну когда же, когда..."И кажется, что поздно и не до того, не к месту сейчас, будет казаться со стороны смешно (знакомые, думаю, многим чувства)... Однако же самые страшные из надуманных страхов и удобные отговорки быстро разлетятся в прах, когда принял по-настоящему твердое и бесповоротное решение идти к своей мечте, невзирая на всевозможные тяготы на этом непростом пути. Одиночество, нищета, бездомность - кажется, ничто не в силах сломить этого рыжего гиганта, решившего посвятить остаток (вторую половину) жизни тому, от чего загорается душа и поет сердце. Наконец-то решившему творить красоту, которая так долго не находила выход.Я восхищалась мужеством и выдержкой Чарлза Стрикленда, отчетливо понимая при чтении романа, что у самой бы никогда не хватило на подобное смелости и духу, да и мечт, способных заставить бросить все и двигаться в неизвестность, не осталось. Не умеем мы все же мечтать по-крупному, как Чарлз, не умеем опрометчиво бросать излишнее, мешающее достигать самых важных для себя целей и задач, волочим груз прошлого и опасений - в надежде, что пригодится, но не пригождающийся... Не умеем так же неистово поклоняться прекрасному, возводя на пьедестал почета. Не умеем жить без сожалений, сегодняшним днем - плохим ли, хорошим, нормальным, обыденным, но главное - сегодняшним...А у него - этого нищего художника - получилось блестяще. Сделать собственную жизнь творением, наслаждаться каждой минутой бытия, всецело отдавая себя лишь искусству, ничего не требуя взамен, справедливо полагая, что счастье заниматься любимым делом - это именно то, ради чего и стоит в сущности жить.Вдохновляюще. Ярко. Местами невообразимо грустно. Мне сложно было со многим согласиться из воззрений Стрикленда на жизнь, но при этом не могла оторваться от его изящных размышлений на тему эстетики, любви, брака, смерти. Творческие люди, они вообще ведь чувствуют гораздо глубже нашего. Моэм, мастер слова, рассказал чудную историю о мастере кисти, поведал о драме и заставил поверить, несмотря ни на что, в этот мотивирующий порыв, когда стираются границы между невозможным и реальным, когда человек берет судьбу в свои руки.Я была восхищена и поражена этим упорством, этой силой воли, но еще сильнее - любовью к жизни. Просто и без лишних слов: рекомендую.