Читать онлайн Нежные слова бесплатно
-
+
© Асадов Э.А., наследник, 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Армянская песня
- Бодро иду я дорогой своей,
- В сердце моем ни тоски, ни тревоги.
- Девушка чистая, словно ручей,
- Мне пожелала счастливой дороги.
- Мы повстречались на самой горе,
- Сакля стоит у фруктового сада.
- Сладки и сочны плоды в сентябре,
- Гнется под гроздью лоза винограда.
- Девушка имени мне не сказала,
- Взгляд ее синим лучом пробежал.
- Счастья и друга в пути пожелала,
- Смех ее в сердце моем задрожал.
- Снова пошел я дорогой своей,
- Нет на душе ни тоски, ни тревоги.
- Девушка звонкая, словно ручей,
- Мне пожелала счастливой дороги.
- Только вдруг что-то случилось в пути:
- Руки вдоль тела повисли без силы,
- Стало мне жарко и трудно идти,
- Путь показался далеким, унылым…
- Нежно защелкал в кустах соловей,
- Солнце спускалось, в горах пламенея,
- Только у девушки голос нежней,
- Только у девушки губы краснее.
- Что же вы, сильные, крепкие ноги?!
- Надо шагать нам дорогой своей:
- Девушка быстрая, словно ручей,
- Нам пожелала счастливой дороги.
- Я постоял и обратно пошел.
- Сердце тревога неясная гложет.
- Что потерял я и что я нашел?
- Кто мне ответить на это поможет?
- Я воротник распахнул на груди,
- Душный, хмельной надвигается вечер.
- Белая сакля стоит впереди,
- Кто-то спускается быстро навстречу…
- Люди, прислушайтесь к песне моей —
- Лучше остаться сидеть на пороге,
- Если вам скажет «счастливой дороги»
- Девушка нежная, словно ручей!
В землянке
(Шутка)
- Огонек чадит в жестянке,
- Дым махорочный столбом…
- Пять бойцов сидят в землянке
- И мечтают кто о чем.
- В тишине да на покое
- Помечтать – оно не грех.
- Вот один боец с тоскою
- Глаз сощуря, молвил: «Эх!»
- И замолк. Второй качнулся,
- Подавил протяжный вздох,
- Вкусно дымом затянулся
- И с улыбкой молвил: «Ох!»
- «Да», – ответил третий, взявшись
- За починку сапога,
- А четвертый, размечтавшись,
- Пробасил в ответ: «Ага!»
- «Не могу уснуть, нет мочи! —
- Пятый вымолвил солдат. —
- Ну чего вы, братцы, к ночи
- Разболтались про девчат!»
У опушки
- Чиж с березы трель швыряет бойко.
- Первый луч речную гладь согрел.
- Воздух – земляничная настойка,
- Два больших глотка – и захмелел.
- Ну, а если человек влюблен,
- Если встречи ждет и объясненья?
- От любви, от вешнего цветенья
- Как же парень должен быть хмелен!
- Он сидит, покусывая ветку,
- А вокруг ромашковый прибой,
- И не крыша парковой беседки —
- Синева без дна над головой.
- Меж кустов ручей змеится лентой,
- А над ним, нарушив тишину,
- Дятел, словно доктор пациента,
- Принялся выстукивать сосну.
- Постучит, замрет… И, удивленный,
- Круглым глазом книзу поведет,
- Где сидит на пне студент влюбленный,
- Смотрит вдаль, волнуется и ждет.
- Вспоминает, как вот тут зимою
- Две лыжни над речкою сошлись,
- Девушка с каштановой косою
- Засмеялась и скользнула вниз.
- Ничего как будто не случилось,
- Только смех в ушах стоял, как звон,
- Только сердце парня покатилось
- Вслед за нею круто под уклон.
- Были встречи, были расставанья,
- И улыбки, и в руке рука,
- Но пока все главное в тумане,
- «Да» иль «нет» не сказано пока.
- Но пора, теперь он все узнает,
- Ведь дорог отсюда только две…
- Вон и платье меж кустов мелькает,
- И коса венцом на голове.
- Видно, сердца разгадала муки,
- Улыбнулась искорками глаз,
- Подбежала, протянула руки
- И к плечу припала в первый раз.
- Взмыв над речкой, в лес умчался дятел.
- Шишка с шумом полетела вниз.
- Двое засмеялись, обнялись.
- Мы теперь тут лишние, читатель…
Медвежонок
- Беспощадный выстрел был и меткий.
- Мать осела, зарычав негромко,
- Боль, веревки, скрип телеги, клетка…
- Все как страшный сон для медвежонка.
- Город суетливый, непонятный,
- Зоопарк – зеленая тюрьма,
- Публика снует туда-обратно,
- За оградой высятся дома…
- Солнца блеск, смеющиеся губы,
- Возгласы, катанье на лошадке,
- Сбросить бы свою медвежью шубу
- И бежать в тайгу во все лопатки!
- Вспомнил мать и сладкий мед пчелы,
- И заныло сердце медвежонка,
- Носом, словно мокрая клеенка,
- Он, сопя, обнюхивал углы.
- Если в клетку, из тайги попасть,
- Как тесна и как противна клетка!
- Медвежонок грыз стальную сетку
- И до крови расцарапал пасть.
- Боль, обида – все смешалось в сердце.
- Он, рыча, корябал доски пола,
- Бил с размаху лапой в стены, дверцу
- Под нестройный гул толпы веселой.
- Кто-то произнес: – Глядите в оба!
- Надо стать подальше, полукругом.
- Невелик еще, а сколько злобы!
- Ишь, какая лютая зверюга!
- Силищи да ярости в нем сколько,
- Попадись-ка в лапы – разорвет! —
- А «зверюге» надо было только
- С плачем ткнуться матери в живот.
Стихи о рыжей дворняге
- Хозяин погладил рукою
- Лохматую рыжую спину:
- – Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
- Но все же тебя я покину.
- Швырнул под скамейку ошейник
- И скрылся под гулким навесом,
- Где пестрый людской муравейник
- Вливался в вагоны экспресса.
- Собака не взвыла ни разу,
- И лишь за знакомой спиною
- Следили два карие глаза
- С почти человечьей тоскою.
- Старик у вокзального входа
- Сказал: – Что? Оставлен, бедняга?
- Эх, будь ты хорошей породы…
- А то ведь простая дворняга!
- Огонь над трубой заметался,
- Взревел паровоз что есть мочи,
- На месте, как бык, потоптался
- И ринулся в непогодь ночи.
- В вагонах, забыв передряги,
- Курили, смеялись, дремали…
- Тут, видно, о рыжей дворняге
- Не думали, не вспоминали.
- Не ведал хозяин, что где-то
- По шпалам, из сил выбиваясь,
- За красным мелькающим светом
- Собака бежит, задыхаясь!
- Споткнувшись, кидается снова,
- В кровь лапы о камни разбиты,
- Что выпрыгнуть сердце готово
- Наружу из пасти раскрытой!
- Не ведал хозяин, что силы
- Вдруг разом оставили тело
- И, стукнувшись лбом о перила,
- Собака под мост полетела…
- Труп волны снесли под коряги…
- Старик! Ты не знаешь природы:
- Ведь может быть тело дворняги,
- А сердце – чистейшей породы!
Традиционный вечер 1949
- Парень с синими глазами
- Под моим окном стоит.
- Парень теплыми словами
- Мое сердце бередит…
- – Вербы шепчут над рекою,
- Ночь какая, посмотри!
- Выходи, пойдем со мною,
- Погуляем до зари.
- Я б ответила, конечно:
- Дескать, сам встречай зарю.
- Но ведь это ж мой любимый,
- Но ведь это мой сердечный…
- – Ладно, выйду, – говорю.
- Мы сидели над обрывом,
- Месяц плыл наискосок,
- Волны мягко, торопливо
- Набегали на песок
- Мой парнишка вдруг смутился,
- Посерьезнел, замолчал,
- Ближе сел, потом склонился
- И меня поцеловал.
- Я вскочила бы, конечно,
- Рассердилась на него.
- Но ведь это ж мой любимый,
- Но ведь это мой сердечный…
- Я смолчала, ничего.
- В воскресенье он явился,
- Постучался у ворот.
- Весь, гляжу, принарядился,
- Поманил к плетню и ждет.
- Тут он, встав передо мною,
- В пальцах ветку теребя,
- Молвил: – Будь моей женою,
- Не житье мне без тебя!
- Я б ответила, конечно:
- Мол, не к спеху… посмотрю.
- Но ведь это ж мой любимый,
- Но ведь это мой сердечный…
- – Глупый, сватай! – говорю.
Ревность
- Сдвинув брови, твердыми шагами
- Ходит парень возле перекрестка.
- В этот вечер под его ногами
- Снег хрустит решительно и жестко.
- Час назад в просторном зале клуба
- Пестрый вихрь кружился, бушевал,
- Пело сердце, рокотали трубы —
- Был в разгаре молодежный бал.
- Час назад он думал, что развеет
- Подозрений горьковатый дым,
- Час назад он верил, что владеет
- Все еще сокровищем своим.
- Но когда любимую увидел
- С тем же длинным парнем в тюбетейке,
- В сердце злые шевельнулись змейки,
- Он смотрел, молчал и ненавидел.
- На площадке лестницы пустой
- Видел он, как обнял тот подругу.
- Вот они придвинулись друг к другу,
- Вот поцеловались раз, другой…
- Нет, им даром это не пройдет!
- Он отвергнут, только он не сдался.
- Он им все итоги подведет,
- Зря он, что ли, боксом занимался!
- Потому суровыми шагами
- Ходит парень возле перекрестка.
- И недаром под его ногами
- Снег хрустит так твердо и так жестко.
- Только для чего готовить мщенье
- И катать на скулах желваки?
- Если сердце терпит поражение,
- Разве тут помогут кулаки?!
Снежный вечер
- Снег кружится пушистой каруселью,
- За окнами проулка не видать.
- Звонок в прихожей дрогнул резкой трелью,
- И мать пошла, вздыхая, открывать.
- Наверно, дочь пришла из института,
- Сегодня зимней сессии конец.
- Ведь знает, что волнуется отец
- И мать считает каждую минуту.
- А не спешит… Да где уж там спешить!
- Завелся друг… Он всюду рядом с нею.
- – Мне, мама, Петя должен позвонить.
- Ты знаешь, папа, Петя был на Шпрее.
- У Пети превосходный реферат,
- Он лучший оформитель стенгазеты. —
- Дверь хлопнула. Ну вот они, стоят,
- Сияют, как две новые монеты.
- – Взгляни, отец, уж за окошком ночь,
- А им денек коротким показался. —
- Парнишка вдруг смущенно затоптался,
- И, вспыхнув, густо покраснела дочь.
- Летел от щеток веер снежной пыли,
- Но что случилось: радость иль беда?
- Дочь вдруг сказала: – Папа, мы решили. —
- А паренек добавил: – Навсегда!
- Но кто бы смог все угадать заране?
- Родители застыли у стола.
- Мать сливки на клеенку пролила,
- А папа стал мешать в пустом стакане.
- Они взглянули молча друг на дружку,
- И каждый был немало удивлен.
- Дремал лишь кот, свой скучный, длинный сон
- Мотая на скрипучую катушку.
- А у двоих сегодня – кровь ключом.
- Кто сможет, кто заставит их расстаться?
- И глупо ждать цветения акаций,
- У них весна. И снег тут ни при чем!
- Встал старый врач, пуская кольца дыма,
- Взглянул на дочь пытливо сквозь очки.
- Потом сказал: – Болезнь неизлечима. —
- И улыбнулся: – Право, дурачки!
- Стоят и ждут родительских укоров,
- А оба и смешны и хороши.
- И толку нет от скучных разговоров.
- – Ну что же, мать, поздравим от души?!
- Мать край косынки поднесла к глазам,
- А парень молвил тихо, но упрямо:
- – Мы все навек решили пополам. —
- И в первый раз добавил: – Верьте, мама!
- Метель швыряла колкий снег в лицо,
- Под арками дворов стонала гулко,
- А двое снова вышли на крыльцо
- И вновь пошли бродить по переулкам.
- Счастливые – им дома не сидится.
- Влюбленные – их тьмой не запугать.
- Идти им и дорог не разбирать,
- Им говорить и не наговориться!
«Рыжик»
- У низенькой калитки
- Судьба столкнула их.
- Блестели солнца слитки
- На травах молодых.
- Два паренька молчали.
- Ведь цель у них одна,
- Одни у них печали:
- Вот здесь живет она.
- Та, что смеется звонко,
- О ком их сердце мрет,
- Глазастая девчонка —
- Колхозный счетовод.
- Двоим хоть поругаться,
- И, право, как им быть:
- Кому из них остаться,
- Кому из них входить?
- Один не даст подругу
- Отбить. Высок, плечист.
- Краса на всю округу —
- Шофер и футболист.
- Другой пониже ростом,
- Но ладно, крепко сбит.
- Себя он держит просто,
- Да бойко говорит.
- Дежурный с полустанка,
- Фуражка – алый цвет.
- Проснувшись спозаранку,
- Он даже взял букет.
- Большой букет сирени.
- А может, зря и брал?
- Но, потеряв терпенье,
- Высокий вдруг сказал:
- – Довольно зря топтаться,
- Ждать больше нету сил!
- Идем, пора дознаться,
- Пусть скажет, кто ей мил.
- Все выясним без злобы,
- Без драки и без ссор. —
- Так порешили оба
- И двинулись во двор.
- Горел закат над лугом…
- Без тропок, целиной
- «Краса на всю округу»
- Уныло брел домой.
- На сердце было тяжко:
- Другой остался с ней.
- В своей большой фуражке
- Гриб рыжик. Ей-же-ей!
- А покорил подругу.
- Но почему и как?
- «Краса на всю округу»
- С досадой сжал кулак.
- Он шел по первоцветам,
- Сердился и не знал,
- Что «рыжик» был поэтом,
- Он ей стихи читал.
«Я любил соседку – тетю Зину…»
- Я любил соседку – тетю Зину.
- И в свои неполных восемь лет
- Я в лесу таскал за ней корзину,
- Я в ладони сыпал ей малину,
- И, блюдя достоинство мужчины,
- Я не брал предложенных конфет.
- Взрослые нередко с детворой
- Попросту ломают дурака:
- То мораль читают свысока,
- То сфальшивят, то прилгнут слегка…
- Тетя Зина не была такой.
- Нет, никто так дружественно-просто
- Не вникал в мальчишечьи дела,
- Как она, когда со мною шла
- Босиком по многоцветным росам.
- Солнце нас у речки заставало.
- Под высокой вербой, на песке,
- Расстелив простое одеяло,
- Тетя Зина книгу раскрывала,
- Я, визжа, барахтался в реке.
- Глядя вдаль, порою, как во сне,
- Тетя Зина говорила мне:
- – Лучший отдых после шума главка
- Тишь реки да молодая травка.
- А тому, кто счастлив не вполне,
- Средство, превосходное вдвойне.
- И, захлопнув книгу второпях,
- Вскакивала с легкостью пружинки.
- Через миг она уже в волнах:
- Брызги, хохот, звон стоял в ушах!
- Злые и веселые смешинки
- Прыгали тогда в ее глазах.
- Но веселье шло порой без толку.
- Тетин хохот сразу умолкал,
- Если вдруг на лодке подплывал,
- С удочкой или держа двустволку,
- Наш сосед по дачному поселку.
- С черноусым дядею Степаном
- Тете Зине «просто тошно было»,
- Инженера тетя не любила
- И частенько за глаза дразнила
- Лупоглазым черным тараканом.
- А когда твердили ей соседки:
- Женихи-де нынче ой как редки,
- Быть вдовой – не радостный пример!
- Тетя Зина, выслушав их речи,
- Обнимала вдруг меня за плечи
- И смеялась: – Вот мой кавалер!
- Замирая при таких словах,
- Я молчал, пунцовый от смущенья,
- И, жуя ванильное печенье,
- Подымался в собственных глазах.
- Дети любят просто, без обмана.
- В души их не заползет изъян.
- Был ей неприятен Таракан —
- Я возненавидел Таракана.
- Я был горд, я был тщеславно рад:
- Ведь у тети Зины на столе,
- Меж коробок с пудрой и помад,
- Высился, как замок на скале,
- Мой подарок – боевой фрегат.
- А когда прощанья час настал,
- Я шагал по лужам к тете Зине
- И к груди картину прижимал,
- Ту, что три недели малевал,
- Под названьем «Караван в пустыне».
- Сколько мук в тот день я пережил,
- Сколько раз вздохнул я по дороге,
- Но когда я двери отворил,
- Я застыл, как камень, на пороге:
- Меж бутылок и колбасных шкурок
- На столе валялся мой фрегат.
- Нос был сковородкою прижат,
- А над рубкой высился окурок.
- Дым табачный плавал над столом.
- Было жарко. А в углу дивана
- Тетя Зина с радостным лицом
- Нежно целовала Таракана…
- Я завыл. Я заревел с тоски!
- Я бежал сквозь сад тогда с позором.
- Дождь хлестал, и ветер дул с напором,
- А верблюды, солнце и пески
- Мокли в грязной луже под забором.
- Этот день с его печальной сценой
- В памяти оставил горький след.
- Так еще восьми неполных лет
- Был сражен я «женскою изменой»!
Ручей
- Ручеек протекал меж упругих корней,
- Над водою березы качали ветвями.
- Много славных девчат и веселых парней
- Из поселка ходило сюда вечерами.
- Приходили, чтоб шорох берез услыхать,
- Чтоб сказать… Чтобы в самом заветном открыться.
- В роще можно вдвоем до рассвета гулять,
- А устав, у ручья посидеть и напиться.
- Далеко, над лугами звенела гармонь,
- Локон девичий в быстрой воде отражался.
- Под тугую струю подставлялась ладонь,
- А ручей все бежал по камням и смеялся…
- Люди, месяц, деревья – тут все заодно.
- У ручья все влюбленные пары встречались.
- Даже те, что женатыми были давно,
- Здесь как будто бы снова друг в друга влюблялись.
- Я любил. Но мечте черноглазой моей
- Я, робея, сказать о любви не решался.
- Я, встречаясь, молчал. Я краснел до ушей.
- Но однажды, вдруг сам испугавшись, признался.
- Я сказал, что не знаю ни ночи, ни дня,
- Что брожу постоянно за нею по следу
- И что, если она не полюбит меня,
- Я умру или к тетке в Воронеж уеду.
- – Взять плацкарт не забудь, – улыбнулась она.
- И ушла по тропинке, а сумрак сгущался.
- Я смотрел, как тоскливо вставала луна,
- А ручей все бежал по камням и смеялся…
- Но однажды я вновь на свиданье пришел,
- Я сказал ей: – Довольно шутить надо мною!
- Не затем я без сна эти ночи провел,
- Чтобы, сдавшись, опять примириться с судьбою.
- Не хочу больше в сердце носить мою грусть,
- Все ребята, наверно, смеются над нами. —
- Я нашел ее губы… Рассердится? Пусть!
- Но она обвила мою шею руками…
- Звезды вспыхнули ярко тогда надо мной,
- Я с любимой в ту ночь до рассвета прощался.
- Удивленно березы шумели листвой,
- А ручей все бежал по камням и смеялся…
Песня-тост
- Парень живет на шестом этаже.
- Парень с работы вернулся уже,
- Курит и книгу листает.
- А на четвертом – девчонка живет,
- Моет окошко и песни поет,
- Все понежней выбирает.
- Но парень один – это парень, и все.
- Девчонка одна – девчонка, и все.
- Обычные, неокрыленные.
- А стоит им встретиться – счастье в глазах,
- А вместе они – это радость и страх,
- А вместе они – влюбленные!
- «Влюбленный» не слово – фанфарный сигнал,
- Весеннего счастья воззвание!
- Поднимем же в праздник свой первый бокал
- За это красивое звание!
- Месяцы пестрой цепочкой бегут,
- Птицы поют, и метели метут,
- А встречи все так же сердечны.
- Но, как ни высок душевный накал,
- Какие слова бы он ей ни шептал,
- Влюбленный – ведь это не вечно!
- Влюбленный – это влюбленный, и все.
- Подруга его – подруга, и все.
- Немало влюбленных в округе.
- Когда же влюбленные рядом всегда,
- Когда пополам и успех, и беда,
- То это уже супруги!
- «Супруги» – тут все: и влюбленности пыл,
- И зрелость, и радость познания.
- Мой тост – за супругов! За тех, кто вступил
- Навек в это славное звание!
- Время идет. И супруги, любя,
- Тихо живут в основном для себя.
- Но вроде не те уже взоры.
- Ведь жить для себя – это годы терять,
- Жить для себя – пустоцветами стать,
- Все чаще вступая в раздоры.
- Муж – это муж, и не больше того.
- Жена есть жена, и не больше того.
- Не больше того и не краше.
- Но вдруг с появленьем смешного птенца
- Они превращаются в мать и отца,
- В добрых родителей наших!
- И тост наш – за свет и тепло их сердец,
- С улыбкой и словом признания.
- За звание «мать»! И за званье «отец»!
- Два самые высшие звания!
Баллада о любви
- Читать любил я с босоногих лет.
- И, затаясь на пыльном чердаке,
- Я полз к врагу, сжимая пистолет,
- И в шторм смеялся с трубкою в руке.
- Я в прериях мустангов объезжал
- И для дуэлей покидал седло.
- Но старше стал, задумчивее стал,
- Иное что-то, видимо, пришло.
- Оно неясно опаляло кровь.
- И, сам себя уже стесняясь вроде,
- Я пропускал страницы о природе
- И выбирал страницы про любовь…
- Раз есть вопросы – должен быть ответ.
- – Скажите, книги, если не секрет:
- Что есть любовь? И как ее открыть? —
- Сказали книги: – Надо полюбить.
- – Но как узнать приход и час любви?
- Сказали книги: – Это соловьи. —
- Сказали книги: – Это робость встреч,
- Объятий хмель и сбивчивая речь.
- Как просто все! И вот она пришла.
- Пришла любовь и милым назвала.
- Все было так, все верно: робость встреч,
- Объятий хмель и сбивчивая речь.
- Все было верно до глупейших слов,
- Все было точно, кроме… соловьев.
- Да не беда. На то был свой резон:
- Стоял апрель – наверно, не сезон.
- Да, было все: луна и трепет рук,
- И билось часто сердце, стук да стук:
- – Теперь ты счастлив? Разгадал секрет? —
- А я не знаю, счастлив или нет?
- Росла беда, хоть я беды не ждал:
- Едва наш пыл на время угасал,
- Оказывалось вдруг, что мы вдвоем
- Почти ни в чем друг друга не поймем.
- Ей нравились огни боевика,
- Наряды, экзотичные места…
- Была она не то чтобы пуста,
- А вроде бы не очень далека.
- И понял я: задаром пропаду!
- Что счастья так не встречу, не найду.
- И я ушел. Я истину искал,
- Я новых книг десятки прочитал.
- И тут узнал я, что секрет любви
- Не там, где хмель и где огонь крови.
- А только там дороги хороши,
- Где встретились две сходные души.
- Сказали книги: – Помни, что она
- Быть цельною и доброю должна,
- И суть не в том, тонка или полна,
- А чтоб была серьезна и умна.
- Как просто все и ясно до предела!
- Не так я жил, не той тропою брел.
- Теперь я понял. Я шагаю смело.
- И сколько б лет в пути ни пролетело,
- Найду ее! И я ее нашел.
- Все было так. Со мной была Она:
- Держалась просто, строго и достойно,
- Всегда добра, приветлива, спокойна,
- А главное, до мудрого умна!
- Суть, видно, в том, что два ума сошлись.
- Все было так, все точно до смешного.
- Меня поняв порою с полуслова,
- Она легко заканчивала мысль.
- И все вдруг стройно, плавно завертелось.
- Я говорил, я душу открывал.
- Вот только целовать не целовал,
- В чем было дело – сам не понимал,
- Но этого мне как-то не хотелось.
- Я, словно предок, раздобыв дрова,
- К живой искре, как к чуду, пробивался.
- Летели брызги – умные слова,
- А вот огонь любви не загорался.
- Так к черту здесь премудрость книжных слов!
- И хоть талант прозренье озаряет,
- Но как и где рождается любовь?
- Никто доселе, в сущности, не знает.
- Итак, выходит, нету ни одной,
- Горящей идеальной красотой.
- Видать, имела качества такие
- Одна иконописная Мария.
- Но что ни век – запросы все растут.
- Теперь нашлись пробелы бы и тут.
- К примеру, эрудицию ее
- Нигде не воспевает «Житие».
- Шучу, чудак, а сердцу не смеется,
- Оно болит, колотится и бьется,
- Шумит в висках и все твердит мне вновь,
- Что есть на свете и моя любовь!
- Пускай не идеальная – иная,
- Но я без книг теперь ее узнаю.
- Узнаю потому, что мне она
- Сильней, чем воздух, кажется, нужна.
- Она придет, и будто брызнет свет,
- А без нее такого света нет,
- А без нее сады не шелестят,
- А без нее симфонии молчат.
- И я кричу сквозь звездную пургу,
- Что я один без счастья не могу!
- И если есть на свете ты и ждешь,
- Я верю: ты услышишь и придешь!
Трусиха
- Шар луны под звездным абажуром
- Озарял уснувший городок.
- Шли, смеясь, по набережной хмурой
- Парень со спортивною фигурой
- И девчонка – хрупкий стебелек.
- Видно, распалясь от разговора,
- Парень между прочим рассказал,
- Как однажды в бурю ради спора
- Он морской залив переплывал.
- Как боролся с дьявольским теченьем,
- Как швыряла молнии гроза.
- И она смотрела с восхищеньем
- В смелые горячие глаза…
- А потом, вздохнув, сказала тихо:
- – Я бы там от страха умерла.
- Знаешь, я ужасная трусиха,
- Ни за что б в грозу не поплыла!
- Парень улыбнулся снисходительно,
- Притянул девчонку не спеша
- И сказал: – Ты просто восхитительна,
- Ах ты, воробьиная душа!
- Подбородок пальцем ей приподнял
- И поцеловал. Качался мост,
- Ветер пел… И для нее сегодня
- Мир был сплошь из музыки и звезд!
- Так в ночи по набережной хмурой
- Шли вдвоем сквозь спящий городок
- Парень со спортивною фигурой
- И девчонка – хрупкий стебелек.
- А когда, пройдя полоску света,
- В тень акаций дремлющих вошли,
- Два плечистых темных силуэта
- Выросли вдруг как из-под земли.
- Первый хрипло буркнул: – Стоп, цыпленки!
- Путь закрыт, и никаких гвоздей!
- Кольца, серьги, часики, деньжонки —
- Все, что есть, на бочку, и живей!
- А второй, пуская дым в усы,
- Наблюдал, как, от волненья бурый,
- Парень со спортивною фигурой
- Стал, спеша, отстегивать часы.
- И, довольный, видимо, успехом,
- Рыжеусый хмыкнул: – Эй, коза!
- Что надулась?! – И берет со смехом
- Натянул девчонке на глаза.
- Дальше было все, как взрыв гранаты:
- Девушка беретик сорвалаИ словами:
- – Мразь! Фашист проклятый! —
- Как огнем, детину обожгла.
- – Наглостью пугаешь? Врешь, подонок!
- Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь! —
- Голос рвется, яростен и звонок:
- – Нож в кармане? Мне плевать на нож!
- За убийство «стенка» ожидает.
- Ну а коль от раны упаду,
- То запомни: выживу, узнаю!
- Где б ты ни был – все равно найду!
- И глаза в глаза взглянула твердо.
- Тот смешался: – Ладно… Тише, гром… —
- А второй промямлил: – Ну их к черту! —
- И фигуры скрылись за углом.
- Лунный диск, на млечную дорогу
- Выбравшись, шагал наискосок
- И смотрел задумчиво и строго
- Сверху вниз на спящий городок.
- Где без слов по набережной хмурой
- Шли, чуть слышно гравием шурша,
- Парень со спортивною фигурой
- И девчонка – «слабая натура»,
- «Трус» и «воробьиная душа».
Девушка
- Девушка, вспыхнув, читает письмо.
- Девушка смотрит пытливо в трюмо.
- Хочет найти и увидеть сама
- То, что увидел автор письма.
- Тонкие хвостики выцветших кос,
- Глаз небольших синева без огней.
- Где же «червонное пламя волос»?
- Где «две бездонные глуби морей»?
- Где же «классический профиль», когда
- Здесь лишь кокетливо вздернутый нос?
- «Белая кожа»… Но гляньте сюда:
- Если он прав, то куда же тогда
- Спрятать веснушки? Вот в чем вопрос!
- Девушка снова читает письмо,
- Снова с надеждою смотрит в трюмо.
- Смотрит со скидками, смотрит пристрастно,
- Ищет старательно, но… напрасно!
- Ясно, он просто над ней подшутил.
- Милая шутка! Но кто разрешил?!
- Девушка сдвинула брови. Сейчас
- Горькие слезы брызнут из глаз…
- Как объяснить ей, чудачке, что это
- Вовсе не шутка, что хитрости нету.
- Просто, где вспыхнул сердечный накал,
- Разом кончается правда зеркал!
- Просто весь мир озаряется там
- Радужным, синим, зеленым…
- И лгут зеркала. Не верь зеркалам!
- А верь лишь глазам влюбленным!
Первый поцелуй
- Мама дочь ругает строго
- За ночное возвращенье.
- Дочь зарделась у порога
- От обиды и смущенья.
- А слова звучат такие,
- Что пощечин тяжелей.
- Оскорбительные, злые,
- Хуже яростных шмелей.
- Друг за другом мчат вдогонку,
- Жгут, пронзают, как свинец…
- Но за что клянут девчонку?!
- В чем же дело, наконец?
- Так ли страшно опозданье,
- Если в звоне вешних струй
- Было первое свиданье,
- Первый в жизни поцелуй!
- Если счастье не из книжки,
- Если нынче где-то там
- Бродит он, ее парнишка,
- Улыбаясь звездным вспышкам,
- Людям, окнам, фонарям…
- Если нежность их созрела,
- Школьным догмам вопреки.
- Поцелуй – он был несмелым,
- По-мальчишьи неумелым,
- Но упрямым по-мужски.
- Шли то медленно, то быстро,
- Что-то пели без конца…
- И стучали чисто-чисто,
- Близко-близко их сердца.
- Так зачем худое слово?
- Для чего нападок гром?
- Разве вправду эти двое
- Что-то делают дурное?
- Где ж там грех? Откуда? В чем?
- И чем дочь громить словами,
- Распаляясь, как в бою,
- Лучше б просто вспомнить маме
- Сад с ночными соловьями,
- С песней, с робкими губами —
- Юность давнюю свою.
- Как была счастливой тоже,
- Как любила и ждала,
- И тогда отнюдь не строже,
- Даже чуточку моложе
- Мама дочери была.
- А ведь вышло разве скверно?
- До сих пор не вянет цвет!
- Значит, суть не в том, наверно:
- Где была? Да сколько лет?
- Суть не в разных поколеньях,
- Деготь может быть везде.
- Суть здесь в чистых отношеньях,
- В настоящей красоте!
- Мама, добрая, послушай:
- Ну зачем сейчас гроза?!
- Ты взгляни девчонке в душу,
- Посмотри в ее глаза.
- Улыбнись и верь заране
- В золотинки вешних струй,
- В это первое свиданье,
- В первый в жизни поцелуй!
Стихи об одной любви
- Он так любовь свою берег,
- Как берегут цветы.
- И так смущался, что не мог
- Сказать ей даже «ты».
- Он ей зимой коньки точил,
- Для книжек сделал полку,
- Все чертежи ее чертил
- И тайно в паспорте хранил
- Зеленую заколку.
- Она смеялась – он светлел.
- Грустила – он темнел.
- И кто сказал, что будто нет
- Любви в шестнадцать лет?!
- К тому, что будет впереди,
- Навстречу всей вселенной
- Бежали рядом два пути,
- Сближаясь постепенно.
- Робея под лучами глаз,
- Не смея губ коснуться,
- Он не спешил: настанет час,
- Когда пути сольются.
- Когда придут взамен тревог
- Слова «люблю» и «да»
- И над скрещеньем двух дорог
- Не робкий вспыхнет огонек,
- А жаркая звезда.
- И жизнь была бы хороша,
- Презрей он ту «услугу».
- Но раз не вынесла душа,
- И он, волнуясь и спеша,
- Во всем открылся другу.
- Тот старше был и больше знал
- И тем слегка гордился.
- – Ты просто баба, – он сказал, —
- Как маленький, влюбился!
- Любовь не стоит ни гроша,
- Коль сердце только тает.
- Запомни: женская душа
- Несмелых презирает!
- Она ж смеется над тобой
- Почти наверняка.
- Да где характер твой мужской
- И твердая рука?!
- Потребуй все. Не отступай!
- Смелей иди вперед!
- Она – твоя! Не трусь и знай:
- Кто любит – не уйдет!
- И чтоб в любви не знать обид,
- Запомни навсегда:
- Что грубость девушка простит,
- А глупость никогда!
- Весенний ветер ли подул,
- Коварен и лукав,
- Иль друга речь, иль крови гул,
- Но парень, выслушав, кивнул:
- – Возможно, ты и прав…
- Звенела ночь, луна плыла,
- Как ворон, мгла кружила,
- И хоть растеряна была,
- Она и вправду не ушла,
- Наверное, любила.
- Гремели зори у реки
- Кантатами скворцов,
- И мчались дни, как огоньки,
- Как стрелы поездов.
- Теперь волнениям конец!
- Победа и покой!
- Но почему же стук сердец
- Подавленный такой?
- Он так любимую берег,
- Как берегут цветы.
- И так смущался, что не мог
- Сказать ей даже «ты».
- Но друг явился и «помог».
- И он сумел, он вырвать смог
- Растерянное «да»…
- Так почему ж в конце пути,
- Куда он должен был прийти,
- Не вспыхнула звезда?!
- Тебе б смеяться поутру,
- А ты весь будто сварен.
- Зачем стоишь ты на ветру?
- О чем ты плачешь, парень?
- Эх, снять бы голову ему —
- Скотине, другу твоему!
За счастьем!
- У них в ушах горячий звон.
- У ног лежит луна.
- Парнишка по уши влюблен.
- По маковку она.
- Шуршит, кружа под фонарем,
- Осенний листопад.
- Он вдруг сказал: – Давай пойдем,
- Куда глаза глядят!
- И как огнем подожжена
- Волнением его:
- – Идем! – ответила она. —
- До счастья самого.
- И вот влюбленные в пути.
- Костром горит восход.
- Их где-то счастье впереди
- Неведомое ждет!
- И долго время их вело
- По магистралям гулким.
- А счастье, просто как назло,
- Все время дома их ждало,
- В родимом переулке…
Эдельвейс
(Лирическая баллада)
- Ботаник, вернувшийся с южных широт,
- С жаром рассказывал нам
- О редких растениях горных высот,
- Взбегающих к облакам.
- Стоят они гордо, хрустально чисты,
- Как светлые шапки снегов.
- Дети отчаянной высоты
- И дикого пенья ветров.
- В ладонях ботаника – жгучая синь,
- Слепящее солнце и вечная стынь
- Качаются важно, сурово.
- Мелькают названья – сплошная латынь —
- Одно непонятней другого.
- В конце же сказал он: – А вот эдельвейс,
- Царящий почти в облаках.
- За ним был предпринят рискованный рейс,
- И вот он в моих руках!
- Взгляните: он блещет, как горный снег,
- Но то не просто цветок.
- О нем легенду за веком век
- Древний хранит Восток.
- Это волшебник. Цветок-талисман.
- Кто завладеет им,
- Легко разрушит любой обман
- И будет от бед храним.
- А главное, этот цветок таит
- Сладкий и жаркий плен:
- Тот, кто подруге его вручит,
- Сердце возьмет взамен.
- Он кончил, добавив шутливо: – Ну вот,
- Наука сие отрицает,
- Но если легенда веками живет,
- То все-таки кто его знает?…
- Ботаника хлопали по плечам,
- От шуток гудел кабинет:
- – Теперь хоть экзамен сдавай по цветам!
- Да ты не ученый – поэт!
- А я все думал под гул и смех:
- Что скажет сейчас она?
- Та, что красивей и тоньше всех,
- Но так всегда холодна.
- Так холодна, что не знаю я,
- Счастье мне то иль беда?
- Вот улыбнулась: – Это, друзья,
- Мило, но ерунда…
- В ночи над садами звезды зажглись,
- А в речке темным-темно…
- Толкаются звезды и, падая вниз,
- С шипеньем идут на дно.
- Ветер метет тополиный снег,
- Мятой пахнет бурьян…
- Конечно же, глупо: атомный век —
- И вдруг цветок-талисман!
- Пусть так! А любовь? Ведь ее порой
- Без чуда не обрести!
- И разве есть ученый такой,
- Чтоб к сердцу открыл пути?!
- Цветок эдельвейс… Щемящая грусть…
- Легенда… Седой Восток…
- А что, если вдруг возьму и вернусь
- И выпрошу тот цветок?!
- Высмеян буду? Согласен. Пусть.
- Любой ценой получу!
- Не верит? Не надо! Но я вернусь
- И ей тот цветок вручу.
- Смелее! Вот дом его… Поворот…
- Гашу огонек окурка,
- И вдруг навстречу мне из ворот
- Стремительная фигурка.
- Увидела, вспыхнула радостью: – Ты!
- Есть, значит, тайная сила.
- Ты знаешь, он яростно любит цветы,
- Но я смогла, упросила…
- Сейчас все поймешь… Я не против чудес,
- Нет, я не то говорю… —
- И вдруг протянула мне эдельвейс!
- – Вот… Принимай… Дарю!
- Звездами вспыхнули небеса,
- Ночь в заревом огне…
- Люди, есть на земле чудеса!
- Люди, поверьте мне!
Третий лишний
- Май. Беспокойство. Звезд толчея…
- Луна скользит по плотине…
- А рядом на бревнышке друг мой и я
- И наша «Беда» посредине.
- Носила «Беда» золотой пучок,
- Имела шарфик нарядный,
- Вздернутый носик и язычок,
- Хитрый и беспощадный.
- Она улыбнулась мне. Я просиял,
- Пригнул ей облачко вишни.
- Друг мой нахмурился, встал и сказал:
- – Я, кажется, третий лишний.
- Но девушка вспыхнула: – Нет, постой!
- Сам не решай задачи.
- Да, может, я сердцем как раз с тобой.
- Ишь ты, какой горячий!
- Снова сидим. От ствола до ствола
- Тени легли несмело…
- Девушка с ветки цветок сорвала
- И другу в петличку вдела.
- Тот, улыбнувшись, губами взял
- Белый бутончик вишни.
- Довольно! Я кашлянул, хмуро встал.
- – Пожалуй, я третий лишний!
- Она рассмеялась: – Вскипел, чудак!
- Даже мороз по коже.
- А может, я это нарочно так
- И ты мне в сто раз дороже?!
- Поймите, братцы: гремит река,
- Кипят жасмин, облепиха,
- Метет сиреневая пурга…
- В природе и в сердце моем пока
- Просто неразбериха!
- А вот перестанет весна бурлить,
- И будет мне звезды слышно,
- Они помогут душе решить
- Кто лишний, а кто не лишний!
- И дни летели, как горький дым.
- Ночи – одна бессонница.
- Она все шутит, а мы молчим
- И все не знаем, с другом моим,
- Дружить нам или поссориться.
- Но вот отшумела в садах весна.
- Хватит. Конец недугам!
- Третьим лишним была – она!..
- Так мы решили с другом.
Таежный родник
- Мчится родник среди гула таежного,
- Бойкий, серебряный и тугой.
- Бежит возле лагеря молодежного
- И все, что услышит, несет с собой.
- А слышит он всякое, разное слышит:
- И мошек, и травы, и птиц, и людей,
- И кто что поет, чем живет и чем дышит, —
- И все это пишет, и все это пишет
- На тонких бороздках струи своей.
- Эх, если б хоть час мне в моей судьбе
- Волшебный! Такой, чтоб родник этот звонкий
- Скатать бы в рулон, как магнитную пленку,
- И бандеролью послать тебе.
- Послать, ничего не сказав заранее.
- И вот, когда в доме твоем – никого,
- Будешь ты слушать мое послание,
- Еще не ведая ничего.
- И вдруг – будто разом спадет завеса:
- Послышится шишки упавшей звук,
- Трещанье кузнечика, говор леса
- Да дятла-трудяги веселый стук.
- Вот шутки и громкие чьи-то споры,
- Вот грохот ведерка и треск костра,
- Вот звук поцелуя, вот песни хором,
- Вот посвист иволги до утра.
- Кружатся диски, бегут года.
- Но вот, где-то в самом конце рулона,
- Возникнут два голоса окрыленных,
- Где каждая фраза – то «нет», то «да».
- Ты встала, поправила нервно волосы,
- О дрогнувший стул оперлась рукой,
- Да, ты узнала два этих голоса,
- Два радостных голоса: твой и мой!
- Вот они рядом, звенят и льются,
- Они заполняют собой весь дом!
- И так они славно сейчас смеются,
- Как нам не смеяться уже потом…
- Но слушай, такого же не забудешь,
- Сейчас, после паузы, голос мой
- Вдруг шепотом спросит: – Скажи, ты любишь?
- А твой засмеется: – Пусти, задушишь!
- Да я, хоть гони, навсегда с тобой!
- Где вы – хорошие те слова?
- И где таежная та дорожка?
- Я вижу сейчас, как твоя голова
- Тихо прижалась к стеклу окошка.
- И стало в уютной твоей квартире
- Вдруг зябко и пусто, как никогда.
- А голоса, сквозь ветра и года,
- Звенят, как укор, все светлей и шире…
- Прости, если нынче в душе твоей
- Вызвал я отзвук поры тревожной.
- Не плачь! Это только гремит ручей
- Из дальней-предальней глуши таежной.
- А юность, она и на полчаса —
- Зови не зови – не вернется снова.
- Лишь вечно звенят и звенят голоса
- В немолчной воде родника лесного.
У последнего автомата
- Он стоит в автоматной будке,
- Небольшой чемодан у ног.
- У него озябшие руки
- И коротенький пиджачок.
- Парень хмурится, часто дышит,
- Голос чуть предает – дрожит.
- Забывая, что могут слышать,
- Он с отчаяньем говорит:
- – Через полчаса уезжаю.
- И решил наконец спросить,
- Если скажешь «нет», то не знаю,
- Как мне дальше на свете жить.
- Крылья-двери метро раскрыло,
- Теплым дунуло ветерком,
- И толпа, шумя, заслонила
- Будку с худеньким пареньком.
- Осень, смяв облака густые,
- Чистит на зиму небосвод
- И билетики золотые
- Отъезжающим раздает.
- Поезд двинулся вдоль перрона,
- Семафорные огоньки…
- Все быстрее идут вагоны,
- Все поспешней летят платки.
- В этот миг на последней площадке
- Комсомольский блеснул значок,
- Две упрямых мальчишьих прядки
- Да коротенький пиджачок.
- Он, конечно? Да нет, ошибка!
- Никакого парнишки нет:
- Есть одна сплошная улыбка
- Да сияющий счастьем свет!
- Скрылся поезд. Ему вдогонку —
- Только ветер да провода…
- Ах, как хочется той девчонке
- Позвонить! Но куда, куда?
- Нет ведь номера телефонного.
- Пусть! Я шлю ей в этих строках
- Благодарность за окрыленного,
- За парнишку того влюбленного
- И за счастье в его глазах!
Зимняя сказка
- Метелица, как медведица,
- Весь вечер буянит зло,
- То воет внизу под лестницей,
- То лапой скребет стекло.
- Дома под ветром сутулятся,
- Плывут в молоке огоньки,
- Стоят постовые на улицах,
- Как белые снеговики.
- Сугробы выгнули спины,
- Пушистые, как из ваты,
- И жмутся к домам машины,
- Как зябнущие щенята…
- Кружится ветер белый,
- Посвистывает на бегу…
- Мне нужно заняться делом,
- А я никак не могу.
- Приемник бурчит бессвязно,
- В доме прохладней к ночи,
- Чайник мурлычет важно,
- А закипать не хочет.
- Все в мире сейчас загадочно,
- Все будто летит куда-то,
- Метельно, красиво, сказочно…
- А сказкам я верю свято.
- Сказка… Мечта-полуночница…
- Но где ее взять? Откуда?
- А сердцу так чуда хочется,
- Пусть маленького, но чуда!
- До боли хочется верить,
- Что сбудутся вдруг мечты…
- Сквозь вьюгу звонок у двери —
- И вот на пороге ты!
- Трепетная, смущенная.
- Снится или не снится?!
- Снегом запорошенная,
- Звездочки на ресницах…
- – Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
- А я вот явилась… Можно? —
- Сказка моя! Снегурочка!
- Чудо мое невозможное!
- Нет больше зимней ночи!
- Сердцу хмельно и ярко!
- Весело чай клокочет,
- В доме, как в пекле, жарко…
- Довольно! Хватит! Не буду!
- Полночь… Гудят провода…
- Гаснут огни повсюду.
- Я знаю: сбывается чудо,
- Да только вот не всегда…
- Метелица, как медведица,
- Косматая голова.
- А сердцу все-таки верится
- В несбыточные слова:
- – Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
- Полночь гудит тревожная…
- Где ты, моя Снегурочка,
- Сказка моя невозможная?…
Спокойной ночи
- Осень мрачно берет разбег.
- Ветра простуженный вой.
- Сумрак. Ливень тугой, сплошной.
- В лужах вода и снег.
- Изредка шум запоздалых шин,
- Пятнами слабый свет,
- Но в ливне не видно почти машин,
- Прохожих и вовсе нет.
- А впрочем, вон, кажется, кто-то бежит
- Стремительно от угла,
- Бежит, и ее ничуть не страшит
- Ни ливень сейчас, ни мгла.
- Сквозь мокрый блеск фонарей,
- Сквозь стену сплошных потоков,
- Сквозь шум листвы тополей
- И гулкий гром водостоков.
- Вся вымокла не на шутку,
- Колотится кровь в виски,
- И часто стучат каблучки,
- Спеша к телефонной будке.
- Стук сердца уняв слегка,
- Откинула мокрые пряди
- И трубку сняла с рычага
- Привычно, почти не глядя.
- Сказала – нельзя короче,
- Не голосом – всей душой:
- – Милый, спокойной ночи! —
- И тихо дала отбой.
- Вздохнула, глаза прикрыла,
- Словно держа мечту.
- И шепотом повторила:
- – Спокойной ночи, мой милый!
- Но это уже в темноту.
- Ветер о будку бился,
- Но там никого уже нет.
- В потоках дождя растворился
- Тоненький силуэт.
- Вот так, почти без причины,
- Бежать, звонить под дождем!..
- Подавим зависть, мужчины.
- Речь сейчас не о том.
- Гром, словно пес, ворчит,
- По крышам ливень грохочет,
- А в будке, как эхо, дрожит:
- «Милый, спокойной ночи!..»
В звездный час
- Как загадочные гномики,
- Чуть пробил полночный час,
- Сели сны на подоконники
- Вдоль всей улицы у нас.
- Сели чинно и торжественно,
- Щуря мудрые зрачки,
- И, раскланявшись, приветственно
- Приподняли колпачки.
- Попищали, как комарики, —
- И конец. Пора за труд!
- По волшебному фонарику
- Из карманов достают.
- Прямо в душу направляется
- Луч, невидимый для глаз.
- Сновиденье начинается,
- То, какое назначается
- Человеку в этот час.
- У лучей оттенки разные:
- Светлый, темный, золотой.
- Сны веселые и страшные
- Видят люди в час ночной.
- Я не знаю, чьим велением
- Луч мне светит в тишине,
- Только в каждом сновидении
- Ты являешься ко мне.
- И, не споря, не преследуя,
- Я смотрю в твой строгий взгляд,
- Будто, сам того не ведая,
- В чем-то вечно виноват.
- Хоть вина моя, наверное,
- Только в том, что все терплю,
- Что тебя давно и верно я
- До нелепого люблю!
- Как легко ты можешь темное
- Сделать ярким навсегда:
- Снять лишь трубку телефонную
- И сквозь даль и мглу бессонную
- В первый раз мне крикнуть:
- – Да!
- В переулок звезды грохнутся
- Звоном брызнувших монет.
- Дрогнет сердце, полночь кончится,
- В окна кинется рассвет.
- Удирай же, сон загадочный,
- В реку, в облако, в траву,
- Ибо в мире самый радостный,
- Самый песенный и сказочный —
- Сон, пришедший наяву!
Его судьба
- Повсюду встречая их рядом двоих,
- Друзья удивлялись, глядя на них.
- И было чему подивиться:
- Парень красив – молодец молодцом,
- Она же ни стройностью и ни лицом —
- Ничем не могла б похвалиться.
- Порою пытались его «просвещать»:
- – Неужто похуже не мог отыскать,
- Ведь губишь себя понапрасну!
- Сплошная убогость, уж ты извини,
- Оставь ты ее, и скорей, не тяни!
- Не пара вы – это же ясно.
- Ты только взгляни повнимательней, друг:
- Ведь сотни красивей и лучше вокруг!
- Ну что ты нашел в ней такого? —
- А он только пустит колечком дым,
- А он усмехнется задумчиво им,
- Уйдет и не скажет ни слова.
- И вот он шагает вдоль пестрых огней,
- Знакомым путем все быстрей и быстрей,
- Идет, будто спорщиков рубит.
- Идет, и его не вернуть никому,
- И бросьте вопросы: зачем? почему?
- Да просто – он ее любит!
Дикие гуси
(Лирическая быль)
- С утра покинув приозерный луг,
- Летели гуси дикие на юг.
- А позади за ниткою гусиной
- Спешил на юг косяк перепелиный.
- Все позади: простуженный ночлег,
- И ржавый лист, и первый мокрый снег…
- А там, на юге, пальмы и ракушки
- И в теплом Ниле теплые лягушки.
- Вперед! Вперед! Дорога далека,
- Все крепче холод, гуще облака,
- Меняется погода, ветер злей,
- И что ни взмах, то крылья тяжелей.
- Смеркается… Все резче ветер в грудь,
- Слабеют силы, нет, не дотянуть!
- И тут протяжно крикнул головной:
- – Под нами море! Следуйте за мной!
- Скорее вниз! Скорей, внизу вода!
- А это значит – отдых и еда! —
- Но следом вдруг пошли перепела.
- – А вы куда? Вода для вас – беда!
- Да, видно, на миру и смерть красна.
- Жить можно разно. Смерть – всегда одна!..
- Нет больше сил… И шли перепела
- Туда, где волны, где покой и мгла.
- К рассвету все замолкло… тишина…
- Медлительная, важная луна,
- Опутав звезды сетью золотой,
- Загадочно повисла над водой.
- А в это время из далеких вод
- Домой, к Одессе, к гавани своей,
- Бесшумно шел красавец турбоход,
- Блестя глазами бортовых огней.
- Вдруг вахтенный, стоявший с рулевым,
- Взглянул за борт и замер недвижим.
- Потом присвистнул: – Шут меня дери!
- Вот чудеса! Ты только посмотри!
- В лучах зари, забыв привычный страх,
- Качались гуси молча на волнах.
- У каждого в усталой тишине
- По спящей перепелке на спине…
- Сводило горло… Так хотелось есть!..
- А рыб вокруг – вовек не перечесть!
- Но ни один за рыбой не нырнул
- И друга в глубину не окунул.
- Вставал над морем искрометный круг,
- Летели гуси дикие на юг.
- А позади за ниткою гусиной
- Спешил на юг косяк перепелиный.
- Летели гуси в огненный рассвет,
- А с корабля смотрели им вослед, —
- Как на смотру – ладонь у козырька, —
- Два вахтенных – бывалых моряка.
Пеликан
- Смешная птица пеликан!
- Он грузный, неуклюжий,
- Громадный клюв, как ятаган,
- И зоб – тугой, как барабан,
- Набитый впрок на ужин…
- Гнездо в кустах на островке,
- В гнезде птенцы галдят,
- Ныряет мама в озерке,
- А он стоит невдалеке,
- Как сторож и солдат.
- Потом он, голову пригнув,
- Распахивает клюв.
- И, сунув шейки, как в трубу,
- Птенцы в его зобу
- Хватают жадно, кто быстрей,
- Хрустящих окуней.
- А степь с утра и до утра
- Все суше и мрачнее.
- Стоит безбожная жара,
- И даже кончики пера
- Черны от суховея.
- Трещат сухие камыши…
- Жара – хоть не дыши!
- Как хищный беркут над землей,
- Парит тяжелый зной.
- И вот на месте озерка —
- Один засохший ил.
- Воды ни капли, ни глотка.
- Ну хоть бы лужица пока!
- Ну хоть бы дождь полил!
- Птенцы затихли. Не кричат.
- Они как будто тают…
- Чуть только лапами дрожат
- Да клювы раскрывают.
- Сказали ветры: – Ливню быть,
- Но позже, не сейчас. —
- Птенцы ж глазами просят: – Пить! —
- Им не дождаться, не дожить!
- Ведь дорог каждый час!
- Но стой, беда! Спасенье есть,
- Как радость, настоящее.
- Оно в груди отца, вот здесь!
- Живое и горящее.
- Он их спасет любой ценой,
- Великою любовью.
- Не чудом, не водой живой,
- А выше, чем живой водой, —
- Своей живою кровью.
- Привстал на лапах пеликан,
- Глазами мир обвел
- И клювом грудь себе вспорол,
- А клюв – как ятаган!
- Сложились крылья-паруса,
- Доплыв до высшей цели.
- Светлели детские глаза,
- Отцовские – тускнели…
- Смешная птица пеликан:
- Он грузный, неуклюжий,
- Громадный клюв, как ятаган,
- И зоб – тугой, как барабан,
- Набитый впрок на ужин…
- Пусть так. Но я скажу иным
- Гогочущим болванам:
- – Снимите шапки перед ним,
- Перед зобастым и смешным,
- Нескладным пеликаном!
Стихи о маленькой зеленщице
- С утра, в рассветном пожаре,
- В грохоте шумной столицы,
- Стоит на Тверском бульваре
- Маленькая зеленщица.
- Еще полудетское личико,
- Халат, паучок-булавка.
- Стоит она на кирпичиках,
- Чтоб доставать до прилавка.
- Слева – лимоны, финики,
- Бананы горою круто.
- Справа – учебник физики
- За первый курс института.
- Сияют фрукты восточные
- Своей пестротою сочной.
- Фрукты – покуда – очные,
- А институт – заочный.
- В пальцах мелькает сдача,
- В мозгу же закон Ньютона,
- А в сердце – солнечный зайчик
- Прыгает окрыленно.
- Кружит слова и лица
- Шумный водоворот,
- А солнце в груди стучится:
- «Придет он! Придет, придет!»
- Летним зноем поджарен,
- С ямками на щеках,
- Смешной угловатый парень
- В больших роговых очках.
- Щурясь, нагнется низко,
- Щелкнет пальцем арбуз:
- – Давайте менять редиску
- На мой многодумный картуз?
- Смеется, словно мальчишка,
- Как лупы, очки блестят,
- И вечно горой из-под мышки
- Толстенные книги торчат.
- И вряд ли когда-нибудь знал он,
- Что, сердцем летя ему вслед,
- Она бы весь мир променяла
- На взгляд его и привет.
- Почти что с ним незнакома,
- Она, мечтая о нем,
- Звала его Астрономом,
- Но лишь про себя, тайком.
- И снились ей звезды ночные
- Близко, хоть тронь рукой,
- И все они, как живые,
- Шептали: «Он твой, он твой…»
- Все расцветало утром,
- И все улыбалось днем
- До той, до горькой минуты,
- Ударившей, точно гром!
- Однажды, когда, темнея,
- Город зажег огни,
- Явился он, а точнее —
- Уже не «он», а «они»…
- Он – будто сейчас готовый
- Разом обнять весь свет,
- Какой-то весь яркий, новый
- От шляпы и до штиблет.
- А с ним окрыленно-смелая,
- Глаза – огоньки углей,
- Девушка загорелая
- С крылатым взлетом бровей.
- От горя столбы качались,
- Проваливались во тьму.
- А эти двое смеялись,
- Смеялись… невесть чему.
- Друг друга, шутя, дразнили
- И, очень довольны собой,
- Дать ананас попросили,
- И самый притом большой.
- Великий закон Ньютона!
- Где же он был сейчас?
- Наверно, не меньше тонны
- Весил тот ананас!
- Навстречу целому миру
- Открыты сейчас их лица.
- Им нынче приснится квартира,
- И парк за окном приснится.
- Приснятся им океаны,
- Перроны и поезда,
- Приснятся дальние страны
- И пестрые города.
- Калькутта, Багдад, Тулуза…
- И только одно не приснится —
- Как плачет, припав к арбузу,
- Маленькая зеленщица.
Новогодняя шутка
- Звездной ночью новогодней
- Дед Мороз меня спросил:
- – Отвечай мне, что сегодня
- У меня б ты попросил?
- – Добрый старче, я желаю
- Счастья каждому листу,
- Человеку, попугаю,
- Обезьяне и киту.
- Пусть лисица бродит в роще,
- Лев живет, змея и рысь,
- Сделай только так, чтоб тещи
- На земле перевелись!
- P. S. Только плохие тещи.
Яблоко раздора
- Взяв бутерброд с повидлом про запас,
- Размахивая сумкой спозаранку,
- Я торопился в школу, в первый класс,
- Гоня ногой грохочущую банку.
- У самой школы в сквере, где качели,
- Под липой на скамеечке, рядком,
- Три взрослых старшеклассницы сидели,
- Толстенный перелистывая том.
- Увидели меня. Переглянулись.
- Поспорили чуть-чуть. И, наконец,
- Вдруг как-то оживленно встрепенулись
- И крикнули: – Поди сюда, малец!
- Одна, в кудряшках, поправляя ленту,
- Сказала, начиная разговор:
- – Читал ли ты старинную легенду
- Про трех богинь и про великий спор?
- Но я в ответ растерянно молчал,
- Задумчиво поскребывая ухо.
- Я про богинь ни слова не читал,
- Я больше знал про Муху-цокотуху.
- – Ну, ничего! Ты слушай, пистолет:
- Богиням как-то яблоко досталось.
- Оно судьбою той предназначалось,
- Кого прекрасней и на свете нет.
- Кто краше всех? Заспорили богини.
- Все жарче спор, и долго ль до греха?!
- Но тут, по счастью, встретили в лощине
- Париса – молодого пастуха.
- Богини тотчас прекратили спор,
- Пушистые ресницы опустили,
- Затем Парису яблоко вручили
- И вынести велели приговор.
- Ты, мальчуган, конечно, извини,
- Пускай смешно, но мы хотим узнать,
- Задать вопрос вот так же, как они,
- Ты маленький, и ты не сможешь лгать.
- Портфель открыла на больших замках.
- – Подумай, друг, а мы сейчас придем! —
- И вот стою я с яблоком в руках,
- А три подруги скрылись за углом.
- В кружок веселой стайкой собрались.
- – А здорово придумано! Ура!
- Пускай же скажет маленький «Парис»,
- Кто всех красивей. Двинулись. Пора!
- Но тут столбняк их к месту приковал:
- Не вынося «богиням» приговора,
- «Парис» сопел и с хрустом доедал,
- Давясь от счастья, «яблоко раздора».
«Мы решили с тобой дружить…»
- Мы решили с тобой дружить,
- Пустяками сердец не волнуя.
- Мы решили, что надо быть
- Выше вздоха и поцелуя…
- Для чего непременно вздох,
- Звезды, встречи, скамья в аллее?
- Эти глупые «ах» да «ох»!..
- Мы – серьезнее и умнее.
- Если кто-то порой на танцах
- Приглашал тебя в шумный круг,
- Я лишь щелкал презрительно пальцем —
- Можешь с ним хоть на век остаться.
- Что за дело мне? Я же друг.
- Ну а если с другой девчонкой
- Я кружил на вешнем ветру,
- Ты, плечами пожав в сторонке,
- Говорила потом мне тонко:
- – Молодец! Нашел кенгуру!
- Всех людей насмешил вокруг. —
- И, шепнув, добавляла хмуро:
- – Заявляю тебе, как друг:
- Не танцуй больше с этой дурой!
- Мы дружили с тобой всерьез!
- А влюбленность и сердца звон…
- Да для нас подобный вопрос
- Просто-напросто был смешон.
- Как-то в сумрак, когда закат
- От бульваров ушел к вокзалу,
- Ты, прильнув ко мне, вдруг сказала:
- – Что-то очень прохладно стало,
- Ты меня обними… как брат…
- И, обняв, я сказал, ликуя,
- Слыша сердца набатный стук:
- – Я тебя сейчас поцелую!
- Поцелую тебя… как друг…
- Целовал я тебя до утра,
- А потом и ты целовала
- И, целуя, все повторяла:
- – Это я тебя, как сестра…
- Улыбаясь, десятки звезд
- Тихо гасли на небосводе.
- Мы решили дружить всерьез.
- Разве плохо у нас выходит?
- Кто и в чем помешает нам?
- Ведь нигде же не говорится,
- Что надежным, большим друзьям
- Запрещается пожениться?
- И отныне я так считаю:
- Все влюбленности – ерунда.
- Вот серьезная дружба – да!
- Я по опыту это знаю.
Два маршрута
- Он ей предлагал для прогулок
- Дорогу – простого проще;
- Налево сквозь переулок
- В загородную рощу.
- Там – тихое птичье пенье,
- Ни транспорта, ни зевак,
- Травы, уединенье
- И ласковый полумрак…
- А вот ее почему-то
- Тянуло туда, где свет,
- Совсем по иному маршруту:
- Направо и на проспект.
- Туда, где новейшие зданья,
- Реклама, стекло, металл.
- И где, между прочим, стоял
- Дворец бракосочетанья…
- Вот так, то с шуткой, то с гневом,
- Кипела у них война.
- Он звал ее все налево,
- Направо звала она.
- Бежали часы с минутами,
- Ни он, ни она не сдавались.
- Так наконец и расстались.
- Видать, не сошлись маршрутами.
Ее любовь
Артистке цыганского театра «Ромэн» Ольге Кононовой
- Ах, как бурен цыганский танец!
- Бес девчонка: напор, гроза!
- Зубы – солнце, огонь – румянец
- И хохочущие глаза!
- Сыплют туфельки дробь картечи.
- Серьги, юбки – пожар, каскад!
- Вдруг застыла… И только плечи
- В такт мелодии чуть дрожат.
- Снова вспышка! Улыбки, ленты.
- Дрогнул занавес и упал.
- И под шквалом аплодисментов
- В преисподнюю рухнул зал…
- Правду молвить: порой не раз
- Кто-то втайне о ней вздыхал
- И, не пряча влюбленных глаз,
- Уходя, про себя шептал:
- «Эх, и счастлив, наверно, тот,
- Кто любимой ее зовет,
- В чьи объятья она из зала
- Легкой птицею упорхнет».
- Только видеть бы им, как, одна,
- В перештопанной шубке своей,
- Поздней ночью спешит она
- Вдоль заснеженных фонарей.
- Только знать бы им, что сейчас
- Смех не брызжет из черных глаз
- И что дома совсем не ждет
- Тот, кто милой ее зовет.
- Он бы ждал, непременно ждал!
- Он рванулся б ее обнять,
- Если б крыльями обладал,
- Если ветром сумел бы стать.
- Что с ним? Будет ли встреча снова?
- Где мерцает его звезда?
- Все так сложно, все так сурово,
- Люди просто порой за слово
- Исчезали бог весть куда.
- Был январь, и снова январь…
- И опять январь, и опять…
- На стене уж седьмой календарь.
- Пусть хоть семьдесят – ждать и ждать!
- Ждать и жить! Только жить не просто:
- Всю работе себя отдать,
- Горю в пику не вешать носа,
- В пику горю любить и ждать!
- Ах, как бурен цыганский танец!
- Бес цыганка: напор, гроза!
- Зубы – солнце, огонь – румянец
- И хохочущие глаза!..
- Но свершилось! И мрак суровый
- Разлетелся! И после зла
- Все, кто жив, возвратились снова
- Правда все же пришла, пришла!
