Читать онлайн Жги, детка! бесплатно

Жги, детка!

Пролог

«Никогда не влюбляйся в идеального мужчину.

Особенно, если ты сама создала этот идеал».

Главное PR-правило Елизаветы Романовой

Профессия пиарщика в чем-то похожа на профессию гинеколога или психиатра. Мы сразу видим суть своего клиента. Только, в отличие от врачей, мы не спасаем его от заразы, мы заставляем всех вокруг верить, что проблемы нет, и перед нами венец природы.

Не самая этичная профессия. Хуже только сами клиенты. Однако порой вместо того, чтобы выдумывать сказку, нужно просто копнуть поглубже и вытащить из-под бессчетного количества слоев лжи и самообмана настоящий бриллиант.

Глава 1. Любовь с первого взгляда

Лиза.

Традиционный пятничный девичник был в самом разгаре. В нас уже плескалось по три мартини, и страшненький длинноносый бармен начинал казаться симпатягой.

– Девочки… – взяв в руки четвертый бокал, я пощелкала пальцами, привлекая внимание подруг. – Мне кажется, я влюбилась.

Предполагалось, что сия знаменательная новость вызовет всплеск воодушевления или хотя бы дружное «ничего себе». Последний раз я говорила о влюбленности года три назад, и тогда дело чуть не дошло до свадьбы. Однако почему-то сейчас классический сценарий голливудских фильмов не сработал.

– Лизунь, – длинная, как шпала, брюнетка с огромными зелеными глазами – Марго, моя школьная подруга, а заодно совесть всего шабаша, прижала свою вечно холодную ладонь к моему лбу. – Детка, ты заболела? – вкрадчиво, будто фея-крестная, спросила она.

От романтического настроения, с которым было произнесено признание, не осталось и следа.

– Если ты сейчас же не уберешь руку, у меня начнется гайморит, – я залпом осушила свой бокал.

– Лиз, ты обиделась что ли? – с искренним удивлением уточнила вторая подруга, кареглазая фотомодель Влада. – Сама ж после Васькиного похода налево уверяла, что любовь – это непрактично.

Сердито скрестив взгляды с ними обеими, я сдула со лба белокурую прядь и воинственно, во всяком случае с намеком на воинственность, произнесла:

– Девочки, он совершенно точно, абсолютно, железобетонно ИДЕАЛ. И это любовь с первого взгляда.

В этот раз то ли мне удалось выглядеть убедительной, то ли девочки решили поиграть в поддавки, спорить никто не стал. Хлопая идеальными длинными ресницами, они уставились на меня, а я, уже прилично захмелевшая, окунулась мыслями в события сегодняшнего утра.

* * *

Согласно всем писаным и неписаным правилам поиска принца, эти редкие, почти вымершие представители мужской половины человечества, не водятся в гипермаркетах, библиотеках и театрах. Они не ходят туда даже превратившись в королей с малолетними отпрысками! Хочешь разыскать принца – забудь о случайной встрече на улице! Иди в хороший бар или дорогой спортивный магазин. Именно в магазине я своего принца и нашла. Но обо всем по порядку.

Что в первую очередь стоит предпринять настоящей блондинке, к коим благодаря генам и фирме Wella я отношусь, если бесценный босс доверяет тебе новый дорогостоящий заказ? В первую очередь, конечно же, нужно захлопать в ладоши и радостно воскликнуть: «Будет сделано!» А во вторую? Во вторую тут же приняться за изучение фронта работы. Вот в процессе этого изучения я и встретила своего Идеального.

Представьте картину: большой спортивный магазин, отдел хоккейного инвентаря, ряд с клюшками и я: сто шестьдесят пять сантиметров обаяния плюс высоченные шпильки, голубые глаза и пышная гордость, то бишь грудь. Представили? И, наверное, первый вопрос, который у вас возник: «Что эта феечка делает рядом с клюшками?»

Соглашаясь на задание, я тоже спрашивала себя, где я, а где все эти щитки, шайбы, ледовые арены и напичканные тестостероном мужчины. Но так уж вышло, что в этот раз кто-то сверху решил пошутить. Вместо очередного проштрафившегося певца босс доверил мне миссию по превращению в образец для подражания раздолбая-хоккеиста. Да, вам не показалось – из нарушителя правил в герои. Сложнее только предвыборный пиар, но о нем даже вспоминать не хочется.

И ведь ни одного шанса избежать этой участи не было. Даже лазеечки! Предложив заказчику своих лучших специалистов-мужчин, пиар-агентство, в котором я адским трудом выбилась в ТОП-пять, вдруг вынуждено было сделать исполнителем меня. И ладно бы хоккеисты были моим профилем! Нет! Как оказалось, на мою скромную персону выбор пал после крайне неудачных собеседований моих коллег.

Пиарщиков от Бога Николя и Аполлона заказчик завернул из-за их нетрадиционной ориентации. Отец троих детей и добропорядочный семьянин Василий умудрился назвать лучшим хоккеистом планеты какого-то Зидана, а наша надежда и опора, создатель честных мэров, неподкупных депутатов и одного губернатора Феофан Дмитрич Сладенький именно в день собеседования прямо на рабочем месте без предупреждения ушел в запой.

Эти четверо словно сговорились против меня! Первый в истории случай сговора натуралов и, мать их, сексуальных меньшинств! В довершение крайне мутный тип, главный менеджер хоккейного клуба, вместо того чтобы задавать вопросы, утонул в моем декольте, а всплыв на поверхность, многозначительно изрек: «Шанс справиться у нее есть!»

И вот я справлялась – смотрела на клюшки, остальную амуницию и ждала.

– Может, Вам нужна какая-то дополнительная помощь?

Меня окутал туман блаженства от этого приятного мужского баритона. По закону подлости его обладатель просто обязан был быть настоящим Квазимодо, но когда я обернулась…

У нас, пиарщиков, это называют «Вау-эффект». Так бывает, когда вы уже мысленно настроились на вязкую овсяную кашу, втайне от себя надеетесь на шоколадку, а вам неожиданно преподносят пропитанный коньяком шоколадный торт с красными вишенками.

Невероятная удача, но таким тортом для меня оказался мистер «дополнительная помощь». Темно-русые волосы до подбородка, широкие плечи, которые так и хотелось пощупать, сильные длинные ноги, обтянутые модными джинсами, и лицо демона-искусителя – да, определенно, мне срочно необходима была помощь с клюшками, со слабостью в ногах и с внезапным разжижением мозга.

– Ой, – я включила «блондинку» на полную мощность. – Это было бы так здорово! Мне нужно выбрать такую вот штуку, – указала на клюшку, – племяннику, а я в них ни капельки не разбираюсь…

В финале реплики я в духе Мэрилин Монро надула губки бантиком и послала своему визави невинный взгляд из-под ресниц. В моем арсенале этот финт именовался «дробовик». Он был таким же древним и грубым, но тем не менее успешно валил любые мишени от семи до семидесяти.

«Дробовик» не подвел и сейчас. В глазах цвета неба после грозы мелькнул интерес, а чувственные мужские губы изогнулись в улыбке.

– Я Ник, – без лишних слов он протянул мне свою теплую ладонь. – Давайте вместе подберем «штуку» вашему парню.

Не знаю, как этот маневр назывался у него, но от прикосновения к его руке я чуть не забыла об истинной цели своей вылазки.

– Это было бы так здорово… – штампованный ответ слетел с моего языка без скрипа на зубах. – Вы, наверное, профессиональный хоккеист?

Для пущего эффекта я положила ладонь ему на грудь и, как последняя фанатка, погладила мышцы. – Нет, куда мне до профессионалов! – улыбка моей новой большой любви стала еще шире. – Но помогу, чем смогу.

– Буду Вам так благодарна!

Убедившись, что поймала именно того, кого и рассчитывала, я окончательно расслабилась и позволила женщине и профессионалу насладиться обществом потрясающего мужчины.

* * *

Да, утро определенно удалось. Подруги могли сколько угодно шутить и пытаться списать мою влюбленность на действие феромонов, но я была непреклонна: идеал – он и есть идеал. Наконец-то, после нескольких месяцев каторжного труда, исключающего личную жизнь, на моей улице перевернулся грузовик со счастьем.

Как вы понимаете, у меня просто не было шансов устоять. Выведав у Ника все, что требовалось, и о клюшках, и о нашей городской хоккейной команде, я с легким сердцем позволила взять мой номер и даже согласилась на свидание.

Приятная встреча грозила превратиться в головокружительный роман, и впервые с момента получения заказа я ощутила всплеск оптимизма. Наверное, именно в этот момент нужно было встревожиться. Самый неизменный закон, закон Подлости, никто не отменял, однако я забралась слишком высоко в облаках своих фантазий.

Глава 2. Герой не моего романа

Лиза.

К встрече с клиентом я готовилась основательно. Как правило, именно от первого взгляда зависит успех сотрудничества, потому все пиарщики мира стараются организовывать эту самую первую встречу на нейтральной территории или даже в неформальной обстановке.

Я бы предпочла уютный бар. Как раз вчера Ник говорил об одном таком недалеко от ледовой арены. По его словам, игроки нашей команды любили там бывать, а значит, и моему «образцу нравственности» оказалось бы там комфортно.

Впору было назначать встречу, но главному менеджеру команды отчего-то взбрело в голову, во-первых, сохранить до знакомства имя заказа в тайне, а во-вторых, показать товар лицом. Заверения, что в этом нет необходимости, а имя мне лучше бы знать с самого начала, главный деспот даже слушать не стал. Ему, видите ли, было виднее.

И вот вместо задушевной беседы тет-а-тет я вынуждена морозить свой зад в ВИП-ложе на матче. Эх, если бы Ник сейчас находился рядом. Он наверняка стал бы рассказывать о правилах и игроках, а я смогла бы прижаться к его крепкому плечу и получить свое собственное удовольствие от игры.

– Эй, красотка, не спи! Сейчас начнется жара! – по-свойски ткнул меня в бок какой-то одетый в джерси с логотипом «Северных волков» и зеленую шапку бородатый мужик.

Чтобы не привлечь еще чье-нибудь внимание своей постной миной, я растянула уголки губ в улыбку и изобразила всплеск воодушевления. Сделать это было несложно. Для тех, кто регулярно посещает планерки, подобная пантомима дело привычное и простое.

Как ни странно, долго насиловать себя не пришлось. Стоило завершиться предматчевой викторине от ведущего, и выйти на лед игрокам, мое любопытство проснулось само собой.

– Сейчас они покажут, кто здесь хозяин! – пуще прежнего взбодрился мой сосед.

– На разминке? – мысленно извинившись перед Ником, я передвинулась через свободное сиденье и устроилась рядом с фанатом.

– И на разминке тоже, – туманно ответил сосед.

Конечно, сразу понять, что он имеет в виду, мне не удалось, но спустя пару минут… Неспешная вначале, скорость раскатки увеличилась. Тренировочные броски по воротам все больше стали напоминать пулеметную очередь, а действия вратаря на пятачке – шоу многорукого факира.

«Жара» – самое точное слово, описывающее обычную тренировку. Возможно, меня кто-то сглазил, но теперь даже было интересно, что же предстояло увидеть на игре.

– У Томми, – сосед указал на нашего импортного вратаря, – сегодня пруха. Семнадцать из двадцати двух!

Я окунем вылупилась на своего собеседника. Как он смог сосчитать шайбы?!

– А вот Колька с Пашкой могли бы целиться и поточнее. – Синие глаза из-под зеленой шапки недовольно блеснули, и мне вдруг отчетливо показалось, что где-то я их уже видела.

В журнале, по телевизору? Он точно мелькал в каких-то спортивных новостях! Широченные плечи, небольшой шрам на носу… В памяти мелькнуло имя «Андрей», но вот фамилию вспомнить не удалось. Вместо того, чтобы мучить себя, следовало бы спросить в лоб. В конце концов, он первый начал разговор. Но прозвучала сирена, и резко стало не до знакомства.

По правде говоря, когда главный менеджер вручил мне билет на матч, я и не думала, что останусь на трибуне. В моем представлении идеальный просмотр игры должен был проходить в уютном баре ледовой арены с чашечкой чая и кусочком горького шоколада.

Периодически поглядывая на счет, я бы набрасывала планы предстоящей пиар-компании или болтала с барменом об игроках. Вероятно, мне бы даже удалось выяснить, какой же из хоккеистов претендует на статус самого скандального, и еще до встречи я знала бы, чье имя мне придется обелять.

Это был хороший план! Его одобрил бы даже мой босс. Но совершенно неожиданно события на ледовой площадке увлекли меня так, что о грандиозных идеях пришлось позабыть. Один культурный шок следовал за другим. Первым стал гимн.

Когда игроки команд выстроились для исполнения гимнов, все зрители на трибунах тоже дружно встали, и даже моя вполне усидчивая пятая точка воспарила в воздух. Некоторые игроки пели, некоторые сурово хмурились, некоторые чесали гульфики, но общая атмосфера вселяла патриотизм.

Чего в этом было больше: стадного инстинкта или эйфории, определить было сложно. Гимн пели многие, а ко второму куплету где-то из закоулков моей памяти всплыл текст, и из белокурого памятника я, сама того не заметив, превратилась в исполнителя.

Следующим шоком оказалась медитация. Да-да, вам не показалось. С моим богатым опытом всяческих увлечений, когда перед сиреной вратарь замер, раздвинув ноги и опершись на локти, узнать Мандукасану, знаменитую позу лягушки, не составило труда.

Заметив, куда направлен мой взгляд, всезнающий сосед громко хмыкнул.

– Нашим тренер перед игрой всем чопики вставил, – один уголок губ поднялся вверх, – вот они и спокойны. А этот, канадец, по-русски ни бум-бум. Успокаивается по-своему.

Я чуть не прыснула от смеха, услышав эту теорию. Огромный, как лось, хоккеист у ворот меньше всего казался взволнованным. Он был, скорее, неприступной глыбой льда. Айсбергом, пустившим на дно Титаник. Однако, спорить со своим соседом, у которого даже руки были в татуировках на хоккейную тематику, я благоразумно не стала. «Молчи, Лиз, будь умной!» – мысленно произнесла как мантру. А минуту спустя, когда началась игра, я вообще чуть не перестала дышать.

* * *

Удары по воротам, молниеносные атаки, столкновения у бортика… Черт! Кажется, мне это нравилось! Три периода пролетели как один. Словно сумасшедшая, в перерывах я записывала в блокноте неожиданные идеи, а во время игры, когда наши забили-таки решающую шайбу, чуть не сорвала голос.

Возможно, в фанатки «Северных волков» меня записывать было рано, но как способ снятия стресса хоккей вполне мог побороться за первое место с сексом. Мой бывший мог лишь мечтать о таком результате – спустя несколько минут после финальной сирены от всплеска адреналина у меня все еще подрагивали руки, а в ушах стоял звон, лишающий здравых мыслей.

Если бы не встреча с главным менеджером и знакомство с таинственным подопечным, я бы точно вызвонила подруг и отправилась в какой-нибудь бар… Лучше могло быть лишь свидание с Ником. Воспоминание о нем пустило теплую волну по телу, и погребенная под яркими эмоциями мудрая часть меня пропищала что-то про аффект и спасенную женскую гордость.

– Елизавета Егоровна, – у выхода из зала меня неожиданно кто-то окликнул.

Розовые мечты пришлось оставить на потом.

– Да! – я оглянулась, но определить, кто звал, в толпе народа было непросто.

– Елизавета Егоровна, – над головами показался рукав белой рубашки и модные молодежные часы с цветастым ремешком, – я здесь.

Связь глазами была установлена, но протолкнуться к ожидавшему меня парню удалось лишь спустя минуту и штук сто протиснувшихся мимо мужиков.

– Руслан Игоревич попросил проводить Вас к нему, – сославшись на распоряжение главного менеджера, парень ловко, словно целыми днями только этим и занимался, подхватил меня под руку и потянул куда-то в сторону.

«Значит, знакомить с подопечным будут сразу после матча!» – смекнула я.

– А Руслан Игоревич не просил больше ни за кем заходить? – мой спутник был последним шансом узнать до встречи имя будущей звезды хоккея.

– Нет! Серебряков звал только Вас, – со мной на абордаже он ловко маневрировал между прохожими и точками по продаже попкорна. – Я Вас за Тарановым не сразу заметил, но опоздать мы вроде не должны.

Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. Точно! Мой сосед по ВИП-ложе – Таранов! Тренер одной из юниорских сборных и бывший капитан «Северных волков». Из-за него и его жены пару лет назад в клубе сменилось руководство, и главный спонсор, выложив кругленькую сумму какому-то заокеанскому клубу, вернул капитана на родину.

– Проклятие, – проворчал себе под нос мой спутник, когда у нас на пути оказалась толпа фанов. – Какие же они все медлительные.

– Вообще-то, если бы ваш босс предупредил о встрече заранее, меня бы вообще искать не пришлось. – Приятно было знать, что не я одна «наслаждаюсь» этой гонкой.

– Планы босса неисповедимы!

– Это точно! – хмыкнула я.

Не удивлюсь, если главный менеджер культивирует в клубе идолопоклонничество с собой во главе пантеона. Судя по внешности, он вполне потянул бы роль Ареса или Зевса, а уж самодурства хватило бы и на Гермеса.

– Ну вот, пришли, – я уже втянулась в странную гонку, но мой проводник резко притормозил возле единственной двери всей арены, на которой не было никаких табличек. – Я сейчас узнаю, можно ли, а Вы никуда не уходите.

Мое «конечно» улетело в пустоту. Не успела я открыть рот, как парень исчез за дверью, оставив меня в одиночестве.

Ситуация все больше напоминала фарс. Вначале секретность как в NASA, потом хоккейный матч, и вот теперь я, подпирающая дверь будто студентка-двоечница под кабинетом грозного преподавателя.

Сладенького за его несвоевременный уход в запой хотелось придушить. А с ним за компанию бесценного босса, Василия и этого… Зидана, который, вместо того чтобы, как настоящие мужчины, играть в хоккей, пинал по полю несчастный мячик.

На пятой минуте гордого стояния в коридоре к легкому раздражению подмешалось волнение. Несколько раз я поймала на себе настороженные взгляды охранников, а мирный мужской разговор, отголоски которого доносились через дверь, стал походить на словесную битву.

«Отлично, Лиз, ко встрече с тобой мальчики будут разогреты, и на прелюдию можешь не рассчитывать!» – подбодрила я себя.

– Да вы с ума сошли!

За дверью так громыхнуло, что я инстинктивно отшатнулась.

– Его в капитаны?! – новый раскат грома сотряс стены. – Да из Конева капитан лучше, чем из него! Да вон… Даже из этого пацана!

Внезапно мне стало понятно, почему от моего провожатого ни слуху ни духу. «Пацаном» явно был он. Попал под раздачу – незавидная участь.

– У моего сына гораздо больше силы воли и лидерских качеств, чем вам кажется, – это был уже другой голос, властный и глухой.

– О да! Лидер из него что надо. Толпу баб может за собой увести. Легко!

– Ты знаешь, о чем я говорю!

– Я знаю, что, как пресс-секретарь команды, уже устал рвать зад, чтобы прикрывать выходки этого…

Дальше пошел отборный мат. Пожалуй, если бы проводились дуэли по художественному вворачиванию мата, пресс-секретарь «Северных волков» вполне мог бы потягаться с моим боссом. Профессионализм был, так сказать, на лицо.

– Так! – холодно и громко произнес третий участник схватки. Готова поспорить – главный менеджер. – Стас, охлади пыл.

– Да я спокоен как слон! Как гребаное стадо слонов! Мне ставят невыполнимую задачу, и это я так радуюсь.

– У тебя есть работа, вот и выполняй ее. Для решения этой задачи я нанял другого человека.

Тут в кабинете все затихли, и даже я замерла мышью.

– Ты хочешь сказать… – пресс-секретарь, видимо, был очень удивлен.

– У меня есть план, – главный менеджер уже не повышал тон, но его голос и так был прекрасно слышен сквозь стену. С такой дикцией на радио на него бы молились. – У нашей звезды будет собственный пиар-менеджер. Впереди полуфинал плей-оффа и межсезонье. Время есть, а в том, что наш лучший форвард обладает задатками капитана, я согласен с Николаем Степановичем.

– И вы всерьез думаете, что хороший пиар вернет его голову на место?

– Пойдем от противного. Втянется.

– Да вы…

Не договорив, пресс-секретарь закрыл рот. Где-то на задворках моего подсознания послышался злой хохоток. Наверное, это смеялся жизненный опыт. Считается, что и в шкуре овцы волк остается волком. Однако, уж я-то знала, что грамотный пиар творит чудеса. Если на волке некоторое время поправлять шубку, рано или поздно она криво, но прирастет. Невероятно, но факт, и проверен он на стольких знаменитостях, что даже в меня вселял надежду на успех.

– На этом, – вновь заговорил «властный», – предлагаю считать разговор законченным. Руслан, я на тебя надеюсь. Не подведи.

После этих слов дверь кабинета распахнулась. От неожиданности я только и смогла, что изобразить случайную прохожую. Впрочем, как оказалось, можно было не утруждать себя спектаклем. Что «властный» – красивый высокий мужчина в возрасте с подозрительно знакомыми чертами лица, что вышедший за ним пресс-секретарь – на этого гуся я уже успела найти массу информации в интернете, меня даже не заметили.

Прошли мимо, будто под дверью никого и не было. Полный иммунитет на блондинок. Оказывается, бывает!

– И многое из сказанного Вы слышали? – вдруг неожиданно рядом со мной оказался главный менеджер.

Так и подмывало поплевать через левое плечо, но я сдержалась.

– Многое, – призналась как на духу.

– А как насчет забыть все? – он лукаво сощурился.

– Вы не поверите, но в мой гонорар входит и такая функция, – для пущей убедительности я улыбнулась как президент США после инаугурации.

– Хм… Тогда входите, – дверь раскрылась нараспашку. – Через пару минут должен объявиться ваш «пациент», а я еще не передал Вам его личное дело.

Вот это был поворот. После матча, после атмосферы таинственности, которая сохранялась с момента собеседования, мне давали аж целых две минуты на подготовку к встрече с будущим клиентом. Отвалили от щедрот!

– Большое спасибо. Я только за.

Я молнией внеслась в кабинет и, как гончая на охоте, вытянулась в струну, ожидая папку.

За Русланом Игоревичем не заржавело. Личное дело Николая Клюева тут же оказалось в моих руках, а пару секунд спустя, жалея, что к досье никто не додумался прикрепить хоть одну фотографию, я уже во всю «наслаждалась» описанием многочисленных выходок шустрого форварда.

– …для меня было важно, чтобы у Вас сложилось о нем собственное мнение…

– …на самом деле все не так плохо, как может показаться…

Строчки побежали перед глазами, и главный менеджер, видимо заметив, что мои брови все выше поднимались вверх, принялся исполнять роль адвоката клиента.

– …он хороший парень. На площадке ему нет равных, а такое мастерство дается лишь упорным трудом…

– …присмотритесь. Найдите его лучшие качества. Искусственную легенду он точно поддерживать не согласится. Нужно что-то настоящее…

– …а вообще…

Я уже не слушала. Такие экспонаты мне еще не попадались! Чем-чем, а фантазий и смелостью парень обделен не был! Пробег голышом перед зданием Олимпийского комитета из-за дисквалификации наших спортсменов. Организация вечеринки с девочками и алкоголем прямо на борту самолета после победы в Челябинске. Ночные гонки на мотоцикле в центре Питера с голливудским задержанием, попавшим во все газеты. И это еще не самые вопиющие нарушения дисциплины.

Судя по личному делу, парень ни дня не мог прожить без приключений. Пирушки, драки, скандалы. Одних только женских имен в каждом абзаце было два или три, словно он не знал, что делать с женщиной, если она в единственном экземпляре. Еще пару страниц, и волосы на моей голове начали бы шевелиться. Сергей Шнуров в юные годы был скромнее. Но чтение неожиданно было прервано ударом в дверь, а потом, гремя клюшкой, в шлеме и на коньках в кабинет ввалился…

Мое сердце ухнуло в пятки, а во рту стало сухо, как в пустыне.

– И кто здесь хочет сделать из меня паиньку?!

Улыбаясь на все тридцать два, у порога стоял Ник. Мой Ник! Тот самый рубаха-парень, готовый помочь с выбором клюшки, и обаяшка, которому я поспешно отдала свою душу. «Пожалуйста, только не это!» – молясь, чтобы мне показалось, я до боли зажмурилась.

– Лиза?! – удивленных в кабинете неожиданно стало двое. – Что ты здесь делаешь?

Приоткрыв один глаз, я оглядела с ног до головы свою экс-любовь с первого взгляда.

– Коля, – вместо меня ответил главный менеджер, – знакомься, Елизавета Романова. Она твой пиар-менеджер. Если ты хочешь, чтобы клуб продлил с тобой контракт и на следующей сезон, будь добр – слушай ее внимательно и делай все, что прикажет.

Глава 3. По разные стороны баррикад

Ник.

Десять минут до знаменательной встречи.

– Мы в полуфинале! Молодцы парни. Хорошая игра.

Помощник тренера Дмитрий Иванович Конев встретил нас в раздевалке. После поздравления он произнес что-то еще, но я уже не напрягал слух. Был бы Иваныч бабой, расцеловал бы. Его присутствие в раздевалке – примета, о которой можно было лишь мечтать.

– Похоже, Станиславович с пресс-секретарем отжимаются перед журналистами без наших красных рож, – озвучил причину моей радости младший Конев, Борис.

– В кои-то веки! – я подмигнул лучшему другу и с облегчением снял с головы шлем.

Кайф! Наконец-то. Сейчас бы еще пару пакетов со льдом, ящик пива и вчерашнюю блондиночку из магазина спорттоваров. Смазливая мордашка и аппетитные формы не давали мне покоя уже второй день. И зачем, спрашивается, назначил свидание на завтра? Можно ж было встретиться после игры и уже сегодня перейти к более близкому знакомству.

– Клюев! – окликнул меня помощник тренера.

– Сегодня Суперклюев! – поправил я. К черту скромность. За гол плюс пас заслужил.

– Суперзадница ты! – сидящий рядом Борис заржал в голос и хлопнул меня по плечу. По больному плечу!

– Черт, – зашипел. – А ты вообще молчи! С твоей защитой мою суперзадницу трижды чуть не размазали по бортику.

– А что ты, как баба, задницу финну подставлял? – пробасил Конев-младший. – На рыжих и бородатых потянуло?

Теперь уже ржали все, от почти ничего не понимающего по-русски вратаря до папаши моего друга.

– Суперклюев, – Иваныч по-отечески протянул мне пакет со льдом, – как помоешься и переоденешься, зайди к его величеству.

Хрень собачья! Вот только главного менеджера мне после игры не хватало. Такую малину испортить…

– Может, величество как-нибудь без меня развлечется этим вечером? Большой мальчик, пора бы. – Холод обжег плечо, и боль стала постепенно угасать. От наслаждения я даже глаза закатил.

– Нет, сейчас нужно. Ему там… – Конев замялся. Здоровенный немолодой мужик, а глаза отвел. – Он познакомить тебя кое с кем хочет. Ну, ты знаешь.

Тут меня без финнов и без бортика припечатало так, что впору было нырять в ведро со льдом. Ну какого?! Какого лешего именно сейчас?! Неужели нельзя было подождать до конца сезона или вообще забыть о дурацкой идее с пиаром?

– Ля… – Надежда, которая грела душу всю неделю, как набивающая себе цену девчонка, вильнула попой перед глазами и исчезла.

– Давай, Коля, – Дмитрий Иванович потянул из моих рук шлем, – надо.

Слово «надо» я знал. Когда было надо – забивал больше других, когда было очень надо – играл с растяжениями, с вывихами, с трещиной в ребре. Как на лед выходил, не помнил, перед глазами плыло, но задачу выполнял. И вот теперь новое «надо». Зашибись!

После игры адреналина в крови хватило бы на целую команду, потому я долго не думал.

– Ну, раз требует, – вырвал из рук Иваныча шлем, надел на лезвия коньков чехлы. – Не будем заставлять босса ждать, – бросил обалдевшим товарищам по команде и с клюшкой наперевес направился в кабинет главного менеджера.

Громкий вздох Конева-старшего и его «Как Руслан и думал» услышал уже у дверей раздевалки.

– Черт, кажется, становлюсь предсказуемым! – произнес вслух под нос себе, и столь «любимая» боссом жизнерадостная часть меня мысленно изобразила в воздухе большой фиолетовый фак.

* * *

Лиза.

Вечер следующего дня.

Девичник, посвященный моему разбитому сердцу, состоялся не как обычно в четверг, а досрочно. Тот же бар, что и три дня назад. Тот же состав участников. Другая я. «А ведь все так хорошо начиналось!» – мысль уже набила оскомину, но все равно вертелась у меня в голове.

Прошли сутки с событий в кабинете главного менеджера «Северных волков». Ника я больше не видела, но все еще ощущала себя подавленной и несчастной. Подруги спасали как могли. Авторитетно заявив, что руки бармена растут из всем известного места, Влада лично встала за стойку и принялась мешать нам коктейли. А Марго…

– Сейчас, Лизунь, – шокируя всех посетителей, Марго зажала между зубами длинную дамскую сигарету. – Сейчас мы со всем разберемся, и тебя отпустит.

Расстелив на столике небольшой красный коврик из шелковой ткани, она достала любимую колоду Таро и стала любовно греть карты в ладонях.

– Нас обижать нельзя! – Влада на подносе принесла канапе и несколько порций «Шприца», розового коктейля из шампанского и клубничного апероля. – Мы, девочки, существа нежные, обиду терпеть не умеем – сразу мстим.

– Да! А мужикам вообще нельзя ничего спускать, – не отставала Марго. – Мало того, что среди них настоящих почти не осталось, так еще жалкая горстка нормальных вечно малину портит своими выходками.

– Мужики вообще… – Влада подняла один бокал, придирчиво осмотрела результат своего труда и передала мне. – Они как миксеры. Бывают ручные, бывают электрические. Вторые мощнее и интереснее, но чуть не уследишь – то закоротит, то крем по всей квартире, и потом фиг отмоешься.

Я, конечно, могла успокоить их и признаться, что никто меня не обижал, и мстить никому не нужно. В конце концов, Ник соврал лишь в том, что не был хоккеистом. Но что-то в этой воинственности было. Что-то успокаивающее и приятное, как коробка «Рафаэлло» в лютый ПМС.

– Так, – Марго по-мужски языком перекинула сигарету из одного уголка губ в другой и протянула мне колоду, – снимай.

Наверное, со стороны мы смотрелись троицей сумасшедших дамочек. Незажженная сигарета, карты, шеренга бокалов с коктейлями, по три на пятачок – разве так сидят в баре приличные девушки? Гораздо правильнее было устроиться через стул у барной стойки, тянуть весь вечер через трубочку «Секс на пляже» и ловить на живца.

С внешностью Марго и Влады можно было бы даже не заморачиваться с декольте и юбками. Мне с грудью тоже грех жаловаться. Но у нас вечно все было не по канону. Наши девичники всегда оставались только девичниками. Формат «men’s free party», а если кто-то и уходил из бара в приятной мужской компании, так это был сопутствующий ущерб. Как сходить в магазин за форелью и случайно прихватить бутылочку белого вина по акции.

С расспросами «Что произошло», и «На кого насылаем порчу» у нас тоже все проходило не по стандартной схеме. Вместо игры в детектива Марго раскладывала карты. Влада, нагнетая обстановку, барабанила пальцами по столешнице. А я вздыхала и кивала метким описаниям нашей гадалки.

– Итак, – Марго в ряд выложила три карты. – Интересно!

– Что у нее? – самая нетерпеливая, Влада, аж облизнулась от любопытства.

– Лизунь, дела серьезные, – гадалка взмахом руки указала на раскрытые карты, словно мне по рисункам на них сразу должно было стать понятно и прошлое, и настоящее, и будущее.

– Старшие арканы! – подсказала уже поднаторевшая в Таро Влада.

Да, это конечно же все объясняло. Прямо все-все! «Хлопай ресницами и взлетай. Присниться не забывай», – всплыли в памяти строчки какой-то попсовой песенки. Я взмахнула. Раз. Два… Пять.

– Пфф, Лизка! – Марго отставила мой «Шприц» и, как мамочка-гусыня, принялась разъяснять, что означал расклад: – Старшие арканы – это знаковая для жизни ситуация. Все изменится. Может, повышение тебе дадут. Директором сделают. Был ТОП-пять, а станет ТОП-один. Не сразу, но когда-нибудь.

– Ага, или не удержишься и придушишь своего клиента, – подкинула еще одну теорию добрая Влада. – Была первая любовь, станет первый криминальный опыт.

О том, что именно трактовка Влады ближе к истине, я умолчала. Как раз вчера я была близка к получению криминального опыта.

Перед глазами тут же промелькнула сцена знакомства. Прилипшие ко лбу и щекам мокрые волосы Ника и широко распахнутые, невероятно красивые глаза. Как же хотелось его придушить! Бабник, кутила, дебошир… А ведь мое внутреннее чутье смолчало и позволило принять его за рыцаря в сияющих доспехах. Какой кошмар!

– В прошлом, Лизунь, у тебя колесница, – Марго, похоже, не заметила моей задумчивости и принялась трактовать карты. – Все, чего хочешь, сбывается. Перспектив на несколько жизней вперед, и никаких проблем. Лафа, одним словом.

– Ей вечно выпадает колесница. То в прошлом, то в настоящем, – восхитилась Влада. – У нас с тобой, Маргош, то понос, то золотуха, а у Лизы полный вперед.

– Это да, зато у нее то понос, то золотуха в настоящем, – гадалка указала на среднюю карту. – Перевернутая фортуна.

После этих слов мы, как генералы над планом вражеских войск, втроем нависли над раскладом. Фортуна выпадала мне и раньше. Не так часто, как казалось Владе, но иллюстрация на карте, определенно, была знакома.

В последний раз после нее я уволилась с прежней работы, а спустя всего неделю попала в мое нынешнее пиар-агентство. Такую рокировку можно было сравнить с выигрышем в лотерею. Подфартило по-настоящему. Теперь же карта оказалась перевернутой, и что это означало, мне даже думать было страшно.

– Перевернутая фортуна – это конец концерта. Неудачи, невезение… В общем настоящее испытание, – без эмоций, как хирург, которому предстоит удалить аппендикс, сообщила Марго.

«Шприц» стал у меня в горле колом.

– А может, ты ее, когда тасовала, случайно не так положила? – надежда отчаянно не желала умирать.

– Нет. Исключено, – Марго нежно погладила меня по руке. – Родная, прости. От меня здесь ничего не зависит. Настали у тебя… эм… интересные времена.

Даже не взглянув в сторону аппетитных канапе с сыром и мармеладом, я схватила еще один коктейль и выпила залпом, будто воду.

Как там сказал вчера Ник? Вроде бы: «Очень рад познакомиться. Приятно вам двоим поработать, но как-нибудь без меня». Все сходилось с раскладом. Босс, зараза, ни за что не откажется от заказа, а этот Руслан Игоревич не согласится на замену. Упырь. Натуральный кровопийца с замашками Адольфа Бонапартовича Македонского.

Нет, нужно было брать не коктейли, а водку!

– Маргошик, а может, как-нибудь удастся проскочить? – я с надеждой вгляделась в третью карту, означавшую будущее. Срочно требовалась хоть какая-нибудь спасительная соломинка, хоть призрак почившей в Бозе надежды.

– Ну… При таком раскладе… – не договорив, подруга исподлобья настороженно посмотрела на меня. – Может, ну его, это гадание? Просто напьемся?

Сказать, что мне от этого предложения «похорошело» – это ничего не сказать. Чтобы Марго отступала? Подобное происходило впервые. Из нас троих она была последней, кто мог смалодушничать. И вот приплыли.

– Нет! Давай, рассказывай, – зная, на что способна моя фантазия, любое пророчество было гуманнее. – На настоящем карты уже поставили крест, хуже не станет.

Некоторое время подруга молчала. Она будто придумывала новое значение карте, но, видимо, рождение легенды шло со скрипом.

– Ладно, – на второй минуте молчания Марго сдалась. – У тебя «Повешенный», да еще в перевернутом положении. Думаю, это какой-то кризис, переосмысление ценностей и новые горизонты.

Свое пророчество она выдала за один выдох, но после этого и я, и Влада дружно затаили дыхание.

– То есть после Апокалипсиса в настоящем начнется вторая серия в будущем? – шепотом, будто боялась кого-то спугнуть, уточнила я.

– В настоящем у тебя «Пятый элемент», а в будущем «Армагеддон», – с гадания на Таро наша гадалка незаметно перешла к пояснению на фильмах.

– Не, ну могли быть еще «Ходячие мертвецы» или «Оно», – включила на полную мощность оптимизм Влада. – Да и закончилось в «Армагеддоне» все неплохо. Почти.

В подтверждение своих слов подруга даже принялась напевать строчки из саундтрека, но, словно прибитая пыльным мешком, я не слушала.

Гадание и произошедшие накануне события так хорошо соединились, что мое сознание решило катапультироваться. Мыслительный процесс вдруг сменился созерцательным, а в сочетании с вкусным клубничным коктейлем прострацию можно было считать райской.

Хороший бар, кусочки твердого сыра с кислым мармеладом на шпажках, алкоголь и приятная музыка. Я поплыла. Как в тумане подруги уломали меня на еще одно гадание, на Ника, из-за которого, мы, собственно, и собрались. Я даже запомнила выпавшие карты: романтичный «Рыцарь кубков», никак не сочетавшийся с моим бесшабашным хоккеистом. Тревожная, предостерегающая о сложностях и волнении «Пятерка пентаклей». И перевернутый «Шут».

Марго с вдохновением что-то рассказывала об этой карте. Впервые за вечер я даже заметила улыбку у нее на губах, но то ли «Шприцев» было слишком много, то ли с меня хватило и одного гадания – все что она рассказывала про «Шута» я благополучно пропустила мимо ушей.

Мимо прошел и остаток вечера, а на утро… Кажется, предсказания начали сбываться.

* * *

Несмотря на головную боль, из кровати меня как ветром сдуло. Стоило включить телефон, он тут же известил о входящих сообщениях.

– Черт, черт, черт… – прошипела я, пытаясь с закрытыми глазами нащупать упаковку таблеток на прикроватной тумбочке. – Ну, где же вы?

Я точно знала, что еще до шабаша оставляла их там. Пачка ибуфена-спасателя просто обязана была лежать на тумбочке. Однако вместо таблеток под руку попался телефон, и, только его коснулась, аппарат снова запиликал о входящих.

Можно, конечно, было помечтать, что меня хотят поздравить с победой в каком-нибудь розыгрыше или известить о скидках в любимом обувном магазине. Еще это могли быть подруги. Но после вчерашнего вечера моя губозакаточная машинка была наготове.

Как оказалось, не зря. Работа нашла меня даже в законный выходной. Сообщения с разными ссылками поступили от Николя, Аполлона и босса. Все ссылки были разными, но открыв первую из них, я уже догадывалась, куда приведет вторая и третья.

Фотограф, скорее всего, не был профессионалом. Возможно, вообще работал любитель с мобильным телефоном, но даже плохое качество кадра не спасало запечатленных на нем людей.

Ночной клуб «Койот», знакомый мне по одному не очень приятному инциденту.

Улыбающиеся и, скорее всего, не трезвые гости.

Огромный торт, выпрыгивающая из него девица с красными наклейками-кисточками на сосках.

И лучезарно улыбающийся мой «заказ», за кисточки вытягивающий красотку из торта.

Вместе с заголовком статьи «Подготовка к полуфиналу в самом разгаре «это фото было могильной плитой имиджа клиента.

На миг я забыла о головной боли. Ник, красотка, мой заказ – все так странно переплелось, а ведь вчерашний вечер должен был стать нашим. Если бы не вскрылась правда, именно я могла находиться рядом с Ником, и чем бы эта встреча закончилась… Сощурив один глаз, я снова взглянула на девушку с кисточками.

Даже если очень сильно напрячь воображение, представить себя в таком облике не получалось. Я так развлекаться не умела ни трезвая, ни пьяная. Модель не та. Нам с Ником точно было по пути, да и, если признаться по правде, Нику после подобной выходки я не подходила ни как девушка, ни как менеджер. С таким фото ему необходим был пиар-реаниматор, а лучше «человек в черном» и его фантастическая штуковина для стирания памяти.

Утренние новости испортили мне настроение на всю субботу. Даже в очереди на кассе я умудрилась натолкнуться на хоккейных болельщиков, обсуждавших предматчевый загул нашего лучшего форварда. Казалось, весь город только об этом и говорит. Однако этим дело не закончилось.

Кое-как без новых сведений о Нике и хоккее мне удалось прожить до вечера. Я даже приготовила себе вкусный ужин, красиво сервировала стол, но судьба в образе главного менеджера клуба «Северные волки» настигла меня еще до первого кусочка куриного филе.

– Добрый вечер, Елизавета, – раздалось из телефонной трубки.

– Руслан Игоревич? – голос главного менеджера звучал непривычно сухо. Я даже отняла телефон от уха и еще раз взглянула на экран.

– Не знаю, следили ли Вы за матчем, – тем временем продолжил мой собеседник, – но команда сегодня проиграла. Мы не прошли в финал. Наш лучший нападающий, вместо того чтобы забивать, дважды побывал на скамейке штрафников.

Я нервно сглотнула, представляя какие заголовки будут у новостей завтра.

– Мне так жаль, – пропищала я, не зная, что еще сказать в таком случае.

– Николай будет сотрудничать, – мою реплику Серебряков проигнорировал и тут же перешел к причине своего звонка. – Делайте все, что нужно. До сентября он ваш.

Моя челюсть опустилась вниз.

– Вы знали, что так случится? – я просто не могла не задать этот вопрос.

Несколько секунд в телефонной трубке стояла тишина.

– Рано или поздно что-нибудь подобное должно было случиться. Жаль, что сейчас, но изменить мы уже ничего не в силах.

Глава 4. Циничный, наглый… мой клиент

Ник.

Утро следующего дня.

Если бы можно было выбирать, с какой болью проснуться утром, я, не задумываясь, ответил бы: «С головной!» Головная боль – хороший признак. Чаще всего она означала увенчавшуюся веселой пирушкой победу накануне. За такое не грех было пострадать, тем более, что две таблетки аспирина и контрастный душ полностью справлялись с последствиями.

Однако эти утром меня «порадовала» не голова. Правое плечо болело так сильно, что перед глазами плыли круги, и малейшая попытка пошевелить рукой заканчивалось позорными стонами. Позапрошлая игра с финским клубом все еще аукалась. Майка, которую вчера после укола кое-как удалось натянуть, уже пованивала, и без доктора было ясно – снять ее до конца недели я смогу только с помощью ножниц.

Подфартило, так подфартило. И ведь на гуманизм в виде упаковки обезболивающего и полного покоя рассчитывать не приходилось. Не перед мероприятием, которое предстояло сегодня. «Терпим, Коля, сжимаем зубы и терпим», – отдал я себе приказ и, приоткрыв один глаз, посмотрел в огромное зеркало на противоположной стене.

Ни нимба, ни крыльев не появилось, зато отражение полностью соответствовало самочувствию. Все бабы мои! Красота невероятная: свеженькая красная ссадина на скуле, фиолетовый синяк на подбородке и, как погоны, две упаковки пельменей на плечах. Куда там гламурным фотомоделям и загорелым голливудским актеришкам!

За пельмени было особенно обидно. После моих плеч, колен и прочих конечностей есть их как-то не хотелось. Который год пытаюсь приучить себя покупать зеленый горошек. У него и анатомические свойства лучше, и не так обидно выбрасывать, но руки вечно хватают пельмени или стейки.

– Ник! Нику-у-ся! – мой траур по пельменям неожиданно был прерван появлением из спальни белокурой красотки в костюме Евы.

– Никки, котик! – вслед за одной нимфой из той же комнаты выпорхнула еще одна, только уже рыжей масти.

Я, поморщившись, откинулся на спинку дивана. Решено, заведу ротвейлера, назову Ника, и пусть кто-нибудь попробует ляпнуть в этой квартире что-нибудь вроде «Никуси» или «Никки».

– Милый, мы ждали, ждали и уснули. А почему ты не пришел? – рыжая по-хозяйски устроилась у меня на коленях и тут же принялась за ощупывание содержимого штанов.

– Никки, у тебя что-то болит? – Случилось чудо, и блондинка заметила упаковки пельменей на плечах.

Черт! И на кой я их приволок в квартиру вчера? Чтобы сказку на ночь рассказали?

– Ну, Ник? – блондинка не унималась.

– Нету его, – огрызнулся я и закрыл глаза, размышляя насколько этично выставлять за дверь двух красивых девушек, да и еще не исполнив то, за чем звал. – Помер ваш Ник.

– А может, мы сможем тебя воскресить? – судя по сиропу в голосе, говорила снова рыжая.

– То, что мертво, ожить не может, – придержав проворные пальчики у себя в трусах, перефразировал я знаменитую фразу.

– Милый, ну так нечестно, – подключилась блондинка. Поразительно – резерв ее сочувствия истощился буквально за минуту. – Вечером ты вырубился на этом диване, а утром снова ничего не хочешь. Зачем мы тогда здесь?

Надо же! А еще говорят, что перекись влияет на мозг. Врут! С мозгом все в порядке – присутствует. И даже вопрос задан правильный. Мне бы еще знать на него ответ…

С ответами, сколько себя помню, всегда было тяжело. Особенно с ответами для других. Ведь и слушать не будут. А если и будут, то решат, что лгу. Проще выдумать свое. Загулял, психанул, выпендрился – версии на вкус и цвет.

Кто-то делал себе имя, обмазывая другого грязью. Кто-то в силу недалекого ума подхватывал самую скандальную версию и кричал о ней на каждом углу. Удобно и приятно для самооценки. И вот что ответить этим двоим?

Не поверят же, если скажу, что просто было паршиво. Они, небось, и настоящего значения этого слова не знают. Поверят в возбуждение, в желание трахнуть их обеих или полюбоваться лесбийскими играми. После двухчасовой игры, после провала, после уколов, от которых не чувствуешь рук… Да, точно. Зачесалось в одном месте.

– Никки, может, тебе массажик сделать? – Отчаянная рыжая. Сдаваться не умела совсем.

– Мне… – я раскрыл глаза, прошелся взглядом по сочным телам, задержался на шоколадных, будто припорошенных корицей сосках. – Кофе хочу. С пенкой. А потом у меня встреча, – решил покончить с этим представлением.

– Встреча?! – хором удивились мои нимфы.

– С кем? – тут же, будто ревнивая жена, уточнила блондинка.

Я задумался. Беда была с этой правдой. Ну не говорить же про пиар-менеджера. После этого точно начнется допрос и вынос мозга.

– С врачом, сладенькие. С дядей в белом халате, – меня озарило так, что губы чуть не треснули от улыбки.

– Да? А с каким? – глаза рыжей стали словно блюдца.

– С проктологом, хорошие мои, – плечами пожать я не мог, потому просто развел руками. – Се ля ви, крошки.

Наверняка после этих слов у моего пиар-менеджера работы прибавится. Небось уже через пять минут эти ангелочки напишут в соцсетях о моих регулярных и частых визитах к проктологу, урологу и еще какому-нибудь «-ологу». Но кто обещал малышке Лиз, что будет просто?

* * *

Лиза.

Утром я проснулась с надеждой, что еще можно спастись. Браться за пиар Ника по-прежнему не хотелось ни за какие деньги, и моя голова принялась старательно прорабатывать способы улизнуть от заказа.

Рабство отменили еще в тысяча восемьсот шестьдесят первом, а в должностных обязанностях просто обязана была найтись какая-нибудь лазейка. В конце концов, у нас с клиентом чуть не случился роман, а даже адвокат в случае заинтересованности может взять самоотвод.

Именно с этими наивными мыслями я направилась на штурм кабинета генерального. Бодрый цокот каблуков по плитке усиливал веру в себя. Улыбка секретарши и – о чудо! – наличие генерального с утра на работе расправляли крылья за моей спиной.

– Леночка, босс не занят сейчас? – у двери приемной пришлось слегка притормозить.

– Только отнесла почту, – тон секретарши был таким же елейным, как и мой.

«Не ситуация, а мечта!» – решила я, и спустя несколько мгновений уже в кабинете встретилась лицом к лицу с Карабасом.

Да, вам не показалось, с Карабасом. Длинные волнистые волосы, перехваченные шелковой лентой, модная эспаньолка и необъятный живот – импозантности и представительности в нашем боссе с лихвой хватило бы на парочку ТОП-менеджеров, а характер… Фамилия полностью соответствовала внешнему облику, хотя в офисе все подозревали, что она была такой же настоящей, как третий размер груди у его тощей Леночки.

– Босс, – обращения по имени и отчеству генеральный на дух не переносил, а от ласкового «босс» таял на глазах, – я не могу взять последний заказ.

Даже не знаю, произносил ли кто-нибудь подобные фразы в этом кабинете, но Карабас и ухом не повел. С видом добродушной мадам в элитном борделе, он расплылся в улыбке и ласково предложил мне кофейку.

– Попьем сейчас, почирикаем о жизни. – Толстый палец-колбаска указал на жесткий гостевой стул возле государева стола. – Лизонька, детка, неужели тебя после жуткого боксера, свихнувшегося оперного певца и развратного ректора мог испугать милый мальчик с клюшкой?

От упоминания трех последних заказов я поежилась. Среди этих троих вменяемым оказался лишь боксер, но пришлось попахать, чтобы убедить в этом общественность.

– У меня… Серьезные причины, – я потупила взор.

Надеяться, что с генеральным этот трюк сработает, не приходилось, но чем черт не шутит.

– Да ладно?!

– Для начала, я совсем не разбираюсь в хоккее, – возможно, начать издалека было не лучшей идеей, но огорошивать босса любовью с первого взгляда было как-то несолидно.

– Двадцать процентов яхтсменов не умеют плавать, и ничего – участвовать в регатах им это не мешает, – как от докучливой мухи, отмахнулся генеральный.

– Но я вообще…

– Давай дальше, – босс цокнул языком и недовольно покачал головой.

Первый блин был комом, но я не отчаялась.

– Во-вторых, насколько знаю, клиент согласился сотрудничать не по доброй воле, – подключила тяжелую артиллерию.

Генеральный с безучастным видом проследил, как вошла с подносом Леночка. Благодарно кивнул ей, когда та медленно влила сливки в его чашечку. Лишь потом вновь вернулся ко мне.

– Лиза, об этом вообще не беспокойся. За музыку платит не он. Клубу нужен популярный игрок, клуб его получит.

– Но что если клиент не станет сотрудничать?!

– Милая, ты такая способная девочка… Встретитесь, станцуетесь.

– Но мы уже знакомы, – я прикусила язык, но было поздно.

Как ищейка, почуявшая дичь, Карабас расправил плечи и горящим взглядом посмотрел на меня.

– И какое у тебя первое впечатление?

– Он… – в офисе все знали, что с боссом не мог сравниться никакой детектор лжи. Как величайший создатель легенд о других, он нутром чувствовал фальшь.

– Лиза?

– Он мне понравился.

Карабас всплеснул ладонями.

– Вот и чудесно. Вот теперь я полностью спокоен за заказ.

– Босс, но он совсем не та…

– Милая, все не важно! Клиент есть. Первое впечатление отличное. Заведешь роман – уволю, – скороговоркой проговорил он.

От резкой смены темы я опешила. Заготовленные аргументы застряли в горле, и, воспользовавшись моим замешательством, Карабас выдал торжественное напутствие.

– Ну, раз с сомнениями разобрались, действуй. Сделай из этого парня звезду, – он потер руки. – Жги, детка! Жги!

* * *

Радужные мечты пожухли как скошенная трава под июльским солнышком. Босс вошел в азарт, и сейчас его не переубедил бы даже кольт сорок пятого калибра у виска. Это было фиаско. Отвертеться от заказа не получалось, а претендовать на роль котенка, которого бросили в бурную реку, при всем желании я не могла. Приходилось действовать.

Считается, что, если какое-то событие происходит третий раз, то это на счастье. Закон маятника тоже был на моей стороне. Первая наша с Ником встреча оказалась удачной, вторая – провальной… Следующая, по теории, должна была стать потрясающей.

Хорошие знамения. Но кроме них, как показывал опыт, существовал еще парадокс Елизаветы Романовой: если настроиться на что-то, хорошо подготовиться, учесть все прямые и косвенные факторы – случится форс-мажор.

После гадания Марго я даже не сомневалась, что именно он и произойдет. Ветреная госпожа удача играла за команду противника, потому я не придумала ничего лучше, чем назначить встречу с Ником там, где я была больше всего уверена в себе – в собственном кабинете.

Удобное кресло для гостей, чай и кофе по звонку, в ряд на полке фотографии со знаменитостями, ставшими суперзвездами благодаря моей помощи. Конечно, не так впечатляюще, как в кабинете Карабаса, но давить на клиента пафосностью было не в моих правилах.

Впрочем, как оказалось через несколько минут, вряд ли что-то в этом мире было способно подавить бесшабашного форварда «Северных волков». Стоило Нику переступить порог, план встречи изменился сам собой.

– Привет, красавица, – громко, будто с глухой, поздоровался он и вместо кресла плюхнулся на маленький диванчик справа от моего стола.

От неожиданности я закусила губу. О полке с фотографиями можно было забыть. Диспозиция полностью открывала вид на мини-юбку, и без гадания становилось ясно, что в первую очередь попадет в фокус бесстыдных серо-синих глаз.

– Рада, что ты изменил свое мнение о пиаре, – как можно добродушнее произнесла я. Пусть в этой фразе не было ни капли правды, но начинать нашу работу хотелось пусть и с мнимого, но позитива.

Ник посмотрел на меня как на берлинер с банановым кремом и лениво ухмыльнулся.

– Обожаю, – сладко цокнул, – менять свое мнение!

Пожалуй, это был «один – один» в спарринге лжецов.

– Раз мы оба готовы, тогда начнем? – я открыла свой блокнот.

– С удовольствием. – Ник кивнул и, не дав мне ничего сказать, спросил: – Мой первый вопрос: признайся, встреча в магазине подстроена?

Такого поворота я не ожидала. От обиды даже захотелось швырнуть что-нибудь в этого нахала.

– Не знаю, как ты это переживешь, – растянула уголки губ в улыбку, – но встреча была случайной. Мне просто требовалось узнать общественное мнение.

– Мнение. Общественное, – словно пробуя на вкус, мой собеседник покрутил два слова у себя на языке. – И все?

– Конечно. Не на фанатских же сайтах искать информацию!

– Хм…

Судя по довольному блеску глаз, такой ответ его устроил.

– Пиар-менеджер – это не детектив. Мы не охотимся за своими клиентами.

Я постаралась как можно убедительнее донести до Ника свое мнение, чтобы не осталось никаких сомнений.

– Раз все так сложилось, может, в топку этот пиар? – подозрительно беззаботно сказал он. – Вернемся на исходную. Свидание. Поцелуи. Кровать?

Я как астматик схватила ртом воздух.

– Что?!

– Давай займемся сексом, – Ник пошире расставил ноги. – Не знаю, как тебе, а мне до чертиков хочется засадить тебе по самое не балуйся.

В этой фразе не слышалось ни намека на шутку. Клюев даже не улыбался. Поза его по-прежнему была расслабленной, а взгляд надежно припаркован у кромки моей юбки.

– Кхм… – я сделала вдох-выдох. – Вообще-то мы здесь для другого.

Ник удивленно вскинул брови вверх.

– Ты товар, а не центр Вселенной, и после недавней вечеринки и провального матча – товар подпорченный. Моя задача вернуть тебя на полку. Никаких других задач… или желаний у меня нет, – для пущей убедительности я отрицательно помахала указательным пальцем. – И не появится. Все понятно?

Никогда еще мне не приходилось устраивать клиенту такой пламенный от ворот поворот. Даже страдающим звездной болезнью певцам! Но, видит Бог, и подобных наглецов еще не попадалось.

Выговорившись, я физически ощутила, как в воздух в кабинете стал тяжелым. «Давай же, – мысленно подтолкнула Ника, – это твой последний шанс спрыгнуть!» Да простит меня Карабас, плакать из-за уплывшего заказа не стану. Однако, вопреки моим стараниям, Мистер Наглость и плечами не пожал.

– Жаль, – этот великовозрастный сорванец шумно потянул носом. – Уверен, у нас был бы крышесносный секс. Возможно, не раз.

«Фортуна» переворачивалась вниз головой у меня на глазах. Эра прекрасной «Колесницы», радости и удовольствия от работы уходила в закат, и если бы я только догадывалась тогда, что лицезрею перед собой самую милую и сговорчивую ипостась Николая-прощайте-мои-нервы-Клюева…

Глава 5. Стратегия пиара. Теория

Лиза.

В отличие от начала, окончание встречи с Ником прошло на удивление спокойно. Мы выработали идеальную схему общения: я рассказывала – он слушал, я предлагала – он соглашался или отказывался. Иногда, конечно, взгляд его донельзя красивых глаз темнел, а порой они вообще закрывались, но какое это имело значение?

Меня было не остановить. Идеи вспыхивали на ходу, и рабочий блокнот пополнялся все новыми записями. Влюбленная женщина уступила место профессионалу, а профи, как буксир, готов был толкать вверенный объект в светлое будущее, как бы бедолага не пытался держаться за якорь.

В какой-то момент мне даже показалось, что Ник не так уж безнадежен. «Может, и станцуемся», – мелькнула робкая надежда.

– Работа предстоит непростая, – подытожив, с оптимизмом сообщила я. – В первую очередь мы должны поменять некоторые ракурсы.

– Мм… – Клюев уставился на носок своего ботинка.

– К примеру, узнаваемость.

– А есть проблемы? – по-хозяйски взяв с моего стола стакан, Ник незаметно закинул что-то в рот и выпил всю воду.

– Как раз с этим проблем нет! Еще немного, и тебя будут узнавать быстрее, чем другого известного скандалиста – Киркорова.

– Кого? – расчет сработал, и после упоминания имени Бедросовича Ник даже соизволил посмотреть выше уровня моей талии.

– Даже в толпе ряженых объективы фотокамер сфокусируются именно на тебе, – без пояснения продолжила я. – Ты обеспечиваешь журналистов сенсациями. И наша задача, чтобы это были не позорные события, а триумфы.

В этот раз мой визави придержал свой язык за зубами, и я мысленно накинула себе плюс балл.

– Следующий шаг – позиционирование. Николай Клюев должен быть не просто занозой в заду своего агента и менеджера клуба, он обязан стать брендом, товарным знаком, символом успеха и удачи.

Конечно, можно было обойтись и без заумных словечек. В конце концов, теория – это мое дело, а не клиента. Но я надеялась донести всю важность и выгоду нашей работы. «Бренд», «успех», «удача» – крючки, и они одинаково действовали и на политиков, и на спортсменов. Основанная на алчности и жажде власти, магия этих слов была непобедима и привлекательна.

– Новости о твоих победах на ледовой площадке должны звучать чаще и ярче, чем вести о шумных пирушках и батальоне красоток, – раз меня не перебивали, грех было этим не пользоваться. – Фанаты должны устраивать аукционы твоих автографов, заказывать джерси именно с твоим именем, а твоей клюшке пора стать просто «клюшкой» без похабных намеков ушлых писак.

В запале я встала из-за стола и подошла к маркерной доске.

– И действовать нам придется одновременно в нескольких направлениях, – я быстро прямоугольниками начертила небольшую схему. – Скоро матч за третье место. Не мне тебе говорить, что нужно забивать. В этом сезоне это последний шанс реабилитироваться, и упустить его ты не имеешь права.

– Мм… – со стороны диванчика послышалось знакомое мычание.

– Следующий вектор – имидж. – От одного из прямоугольников вниз протянулись три стрелки. – Мы не станем опровергать слухи. Во-первых, поздно, а во-вторых, малоэффективно. Вместо этого мы заведем тебе аккаунты в соц. сетях и напишем свою версию событий. Новую правду. Пусть фанаты и журналисты спорят до потери пульса о том, что было на самом деле, а заодно раскручивают твое имя.

В этот раз даже «мм…» в ответ не прозвучало.

– Для наполнения официальных страниц, – продолжила я, – нам понадобится хороший пресс-кит: фотографии с тренировок, фото посещений школ, благотворительных мероприятий и фото с «любимой и единственной» девушкой. Фотографа я беру на себя. У нас работают профессионалы экстра-класса, твоя задача – всего лишь явиться в нужное время и в нужное место.

Не медля, я взяла со стола заготовленный лист с перечнем локаций для фотосессий. Расписание тренировок удалось узнать заранее, потому в одобрении моего графика можно было не сомневаться.

– Вот, – протянула Клюеву. – И очень прошу, подстригись. Новый имидж требует жертв. Нужно. Очень нужно.

Я тряхнула рукой с листком прямо перед носом Ника, но он даже не дернулся.

– Николай.

В груди кольнуло от неприятной догадки. Опущенная голова, ровно вздымающаяся грудь, молчание…

– Клюев! Ник, – так и хотелось добавить «твою мать», – ты спишь?!

Я воскликнула так громко, что даже за дверью что-то грохнулось. Нечасто в моем кабинете раздавался крик. Странно, что Карабас с нарядом охраны не прибежал.

Но угадайте, какой была реакция моего нового и самого «желанного» клиента? Даже не верилось, что такое возможно! Дернувшись все телом, он всхрапнул. Громко, по-мужски, с закрытыми глазами, и как спал, так и продолжил спать.

* * *

Ник.

К тренировке побочный снотворный эффект обезболивающего прошел, а после тренировки я вообще ощущал себя новым человеком. По телу разливалась приятная усталость, и, наконец, прошел звон в ушах.

Последнему изменению я был особенно рад. После пламенных речей одного блондинистого диктатора в голове словно регулировщик со свистком поселился. Ни громкая музыка в машине, ни крик в рупор помощника тренера не могли избавить от навязчивого звона. Уши предали меня, и даже боль в плечах отошла на второй план.

Теперь – хвала тренировке – можно было жить. Двенадцать подвигов? Да запросто!

– Хорошо-то как! – Оглядев пустые трибуны ледовой арены и сцену, где уже начинали тренировку девчонки из группы поддержки, я расслабленно раскинулся сразу на три сиденья.

Сидящий рядом Борька Конев забрал из моих рук бутылку с водой и сделал жадный глоток.

– Ништяк! – друг провел рукой по своей лысой башке и, сверкнув неполным рядом зубов, счастливо улыбнулся.

У каждого в команде был собственный способ подготовки к ответственному матчу. Кто-то тягал железо в тренажерном зале, кто-то ложился спать пораньше, кто-то до ряби в глазах смотрел матчи с участием соперников. Мы с Борькой медитировали.

Прохлада зала, льющийся из динамиков новый сингл группы «Imagine Dragons», одетые в короткие топики и облегающие мини-шортики девчонки группы поддержки – что могло быть лучше такого сеанса психотерапии? Девять разгоряченных нимф с манящими изгибами и выпуклостями! Да разве могли сравниться с этим трансляции или сон? Годы тренировок и игр показали, что нет!

От мелькания перед глазами голых пупков и божественного сияния в вырезах персиковых полушарий тревожные мысли в голове превращались в кашу. Учащенное после тренировки дыхание выравнивалось, и вместе с напряжением постепенно с плеч спадал груз ответственности за результаты игры.

– А девчонки сегодня зажигают, – потянувшись, Борис закинул руки за голову.

Я проследил взглядом, как красавицы выполнили сложную поддержку в воздухе, и чуть не заурчал от наслаждения.

– У новенькой, брюнеточки, шпагат просто охренеть. А как она в него садится… Так и хочется вдуть.

– Да… Ноги от ушей. Хороша, – поддержал Борька.

Обменявшись короткими репликами, мы снова погрузились в молчаливое созерцание. Груди, попы, развевающиеся локоны и сладкие улыбки… Нас так и затягивало в гипнотический транс. Слаженные движения и звуки музыки полностью вырывали из реальности.

– Черт! Настенька… – заметив, что на блондинке справа нет лифчика, я застонал в голос. – Мармеладная моя, ты ж меня убиваешь!

– Только рассмотрел? – мой сосед заботливо потрепал меня по голове. – Сдаешь Колька. Двадцать шесть годиков всего, а уже слепнешь.

Я лениво повернул голову вправо. Этот гад с шаром для боулинга вместо головы улыбался и, похоже, ничуть не раскаивался в своих словах.

– Так скоро и шайбу замечать перестанешь, – в ответ на мое немое возмущение Конев продолжил задираться.

– Мне, как кое-кому, – я ткнул друга в грудь, – в ЗАГС через две недели идти сдаваться не надо. Могу себе позволить смаковать медленно.

Борис прижал горлышко бутылки с водой к губам и, чуть помедлив, залпом опустошил.

– Свадьба – это еще не покатушки в гробу на кладбище, – после выдал наставительно.

Так я в это и поверил!

– Ага! Вначале ЗАГС, потом тотальный контроль за свободным временем, и прощай, дружба.

– Это ты, Колька, просто ничего, кроме траха, с женщинами никогда не делал.

– А что? – я снова резко повернулся и сделал удивленный вид. – Есть что-то еще?!

Пустая бутылка полетела мне в голову, но, как настоящий защитник, хитро закрутить ее в воздухе Борька не додумался.

– Клоун ты, Клюев! Если бы я тебя не знал, точно принял бы за придурка.

Мне что-то резко расхотелось смотреть на девчонок. Даже на новенькую, которая снова раздвинула свои дивные ножки в фантастическом шпагате. В ушах снова послышался звон.

– Ничего, – потер лоб, – скоро я буду распиаренный клоун.

С Борьки тоже слетел налет веселья. Пусть о дурацкой идее с пиаром мы особо не говорили, но даже по обрывкам информации было ясно, что что-то здесь не так.

– Слушай, а чего они за тебя так взялись? Нахрена вообще эта ерунда с пиаром нужна?

– Если бы мне самому было ясно, – тут же вспомнились слова Лизы о подпорченном товаре, – официальная версия – превышение лимита косяков.

– И именно сейчас ты его превысил?

Это было даже не смешно. В сравнении с предыдущим сезоном, в этом я был почти образцом для подражания. Выход в плей-офф отнимал все силы, а лучший друг, поддержка и опора, по уши увяз в моногамных отношениях.

– Да и время для пиара… – Борька цокнул языком. – Перед подписанием нового контракта… Очень странное.

Именно эта мысль больше всего не давала мне покоя. Действия генерального менеджера иначе, чем шантажом, и назвать было нельзя, но зачем ему лепить нимб именно мне, форварду, который не претендует на статус капитана?

Озвучить свое мнение я не успел. Телефон в нагрудном кармане пропищал о входящем сообщении, и дурацкая, вбитая за долгие годы в голову привычка заставила лезть в карман.

«Фотосессия завтра после тренировки. Не забудь прихватить девушку. Выбери поприличнее». Даже не нужно было знать номер, чтобы догадаться, кто это так лихо раздает мне указания.

Не задумываясь, я быстро написал сообщение в ответ: «У меня послезавтра матч. Немного не до съемок».

Глупо было надеяться, что Муссолини в юбке оставит меня в покое просто так. После тех фразочек, которыми я угостил ее уши сегодня, стоило признать – хватка у девчонки была бульдожьей.

Словно подтверждая эту мысль, через минуту раздался сигнал о новом сообщении: «Это займет час. Хоть раз в жизни потрать время перед игрой с пользой».

– Что там у тебя? – видимо заметив мою довольную ухмылку, поинтересовался Борис. – Какая-нибудь новая пассия требует любви и ласки?

Я еще раз перечитал сообщение. «…хоть раз в жизни…» – вот ведь зараза!

– Да, Борь, любви, ласки и полного доступа к заднице.

Вопреки раздражению моя улыбка стала еще шире. Лыбился, словно шайбу закатил. А было бы с чего! Малютка Лиз мастерски уела меня. Полтора метра упрямства, огромные голубые глаза и сиськи… От воспоминаний о пышном декольте в штанах стало тесно. Одна деталь, и такой эффект!

Несмотря на наличие невесты что-то товарищеское в Коневе осталось. Будущий женатик с сочувствием посмотрел на меня, тяжело вздохнул, но, к счастью, комментировать не стал. Уже за это я готов был ему простить и свои обязанности свидетеля на свадьбе, и отказ от организации правильного мальчишника.

* * *

Спустя минуту по негласному соглашению мы забыли о делах и вновь погрузились в терапевтическое созерцание группы поддержки. Вновь перед глазами крутили попами девчонки, мелькали улыбки, и слышались команды «прыжок», «разворот», «шпагат»… Уже в самом конце тренировки, когда над сценой погас свет, и замолкла музыка, к нашим местам подошла Настя.

– Боря, привет! – она послала воздушный поцелуй Коневу. – Ник, – переключилась на меня, – прости меня, пожалуйста, за фото в «Койоте». Блин, если бы знала, что какая-то сволочь сфотографирует, не просила бы тебя помочь. Все так неудобно и гадко получилось…

Вот так мой героический порыв, уже «воспетый» на свой лад журналистской братией превратился еще и в «неудобно и гадко». Это было поражение по всем фронтам. Обидное, надо сказать, поражение.

– Твой именинник был в дрова, – успокоил я. – Если бы он сам доставал тебя из этого торта, вы бы с ним переломали себе и руки, и ноги.

– Ну, мы как-нибудь справились бы… – Настя потупила взгляд и закусила губу.

– Как-нибудь справляться нельзя! Ты группа поддержки. Если вы будете справляться как-нибудь, то мы вообще никак не сможем.

Взгляд девчонки потеплел, и даже плечи расправились.

– Но тебе так досталось после этого, – уже совершенно другим, игривым тоном произнесла она.

– Ты ж знаешь, с меня как с гуся вода!

Уже поднявшийся со своего места Борька осуждающе покачал головой.

– Но, Ник, если тебе понадобится помощь с опровержением… – по мне прошелся отработанный годами томный взгляд из-под ресниц. – Или другая какая-то помощь… Ты дай мне знать, так?

Будто дополнительное доказательство серьезности намерений перед носом качнулась пышная грудь с острыми вершинками.

– Помощь? – контужено уточнил я.

– Любая, какую захочешь, – это был уже не намек, а настоящее предложение.

Мой заторможенный взгляд заскользил по пикантным окружностям и остановился на зажатом в руке собственном мобильном телефоне. «Не забудь прихватить девушку. Выбери поприличнее», – строчки из сообщения Лизы вспыхнули перед глазами, словно фейерверк на девятое мая.

– Настенька, солнышко мое, – стараясь не смотреть в сторону слишком догадливого Бориса, я рывком усадил красотку к себе на колени. – Счастье ты мое расчудесное. Как хорошо, что ты у меня такая замечательная. Скоро мне очень понадобится помощь. Твоя и наших девчонок. Очень серьезная помощь.

От моих слов глаза девчонки заискрили счастьем и предвкушением. Ее даже не смутил намек на помощь подруг и серьезность дела. О такой удаче можно было лишь мечтать. «Колька Клюев, ты родился под счастливой звездой!» – поздравил я самого себя, и пока Настя не одумалась и не пошла на попятную, принялся излагать, какая именно помощь мне нужна.

Глава 6. От теории к практике. Раунд первый

Лиза.

Перед вечерней фотосессией Ника меня не мучили никакие плохие предчувствия. Я четко понимала, что клиент достался с фантазией, и легко пресс-кит не дастся. Вы только не подумайте, что на меня снизошло озарение! Четкое осознание перспектив появилось после того, как фотограф Егор, мой хороший друг и партнер пиар-агентства, принес распечатанные фотографии с тренировки Клюева.

Задание отснять материал на площадке и в тренажерном зале я выдала Егору сразу после ухода из кабинета спящей красавицы. Мне как воздух нужны были брутальные кадры с яркими эмоциями, блестящими от пота мышцами и железом. Аккаунты в соцсетях уже были созданы, и следовало начинать их заполнять. Но то, что принес Егор… Это определенно не лезло ни в какие ворота.

Я даже не знала: смеяться или плакать. Полюбоваться фотографиями восходящей хоккейной звезды в мой кабинет слетелся голубой десант агентства, а заодно секретарша босса. Все жаждали лицезреть эффектного молодого мужчину, секс-символа «Северных волков» в его лучшем виде.

Наивные. О том, что внутри бумажного пакета, мне стоило догадаться по улыбающемуся лицу Егора. Как всякий перфекционист, он никогда не был доволен результатом своего труда. За время знакомства улыбку на его губах я видела лишь раз. Было двадцать девятое декабря, новогодний корпоратив подходил к концу, и нанятый для съемки Егор находился в таком глубоком подпитии, что умудрился взобраться на шест и, закрепившись там каким-то обезьяньим способом, радостно делал последние кадры.

«Я придушу тебя, Клюев!» – под это мысленное обещание я открыла конверт и вынула фотографии.

– Ну давай же, Лиза! Что ты так медлишь? – Леночка пританцовывала рядом от нетерпения.

– Да!

– Да…

Николя и Аполлон не дышали.

Егор прижал ладонь ко рту, судя по глазам, пытаясь скрыть улыбку.

– Егорка, – я набрала полную грудь воздуха, – если здесь окажется не то, что мне нужно, ты засядешь за фотошоп и будешь до посинения рисовать правильные картинки.

На лице фотографа отразилось такое отчаяние, что я, больше не медля, словно крупье, веером раскрыла фотографии. Секунду – другую за моей спиной царила тишина. Было слышно, как в кабинете Карабаса играет музыка, его любимый Вагнер. Как кто-то цокает туда-сюда по коридору. Но потом тихие, похожие на сдерживаемый кашель, послышались первые смешки.

Минуту спустя уже все присутствующие сгибались пополам от смеха. Хохот стоял такой, что, наверное, слышали соседи сверху и снизу. Я от него ревела в два ручья. Если бы не водостойкая тушь, сегодня в пиар-агентстве появилась бы своя панда. Но все, кто хоть мельком увидел фото, меня бы поняли.

Нет, такое точно невозможно было представить! Ни одному из моих бывших клиентов подобное и в голову не могло придти. Клюев точно знал, что его фотографируют, хотя я не предупредила. Он с феноменальной точностью улавливал моменты, когда Егор готов был нажать на кнопку спуска… И портил кадры!

На тренировке он, как бешеный пес, которого из милосердия лучше бы пристрелить, высовывал язык и изображал удивление, когда в его сторону летела шайба. А в тренажерном зале, среди уверенно качающих мышцы товарищей по команде и вовсе превзошел себя.

Ник был прекрасен! Благодаря фотографиям я поняла: «а» – у него врожденный актерский талант, и «б» – в природе существует брутальность со знаком «минус». Чего только стоил кадр с женской гантелей в один килограмм на фоне вратаря, жмущего от груди сотку! А каково было видеть самого стремительного форварда команды с развязанными шнурками на велотренажере или спящим по-детски с ладонями под щекой на гимнастической доске?

Такие кадры нельзя было показывать никому. Их следовало удалить сразу после фотографирования, а у всех свидетелей взять подписку о неразглашении. Пиар-катастрофа, а не пресс-кит. Но, как вскоре выяснилось, в сравнении с последним фото, это были лишь цветочки.

Не знаю, как Нику и Егору удалось так «сработаться», этот кадр был шедеврален. Резиденты Камеди душу продали бы за такой снимок! Да что там резиденты – вся наша поп-эстрада мечтала бы о таком фото для своего портфолио. Внимание масс было бы обеспечено надолго и пристально.

Я сдерживала смех дольше всех. Я была единственным серьезным человеком в хаосе общей истерии. Но когда увидела Ника с ярко-малиновым полотенцем на плечах тренирующимся делать дакфейс у зеркала, хохот сам вырвался наружу. Это было выше моих сил. Наверное, даже Карабас растаял бы от милоты.

– Это он? Он? – Леночка хваталась то за сердце, то за живот.

– Этот пупс тот самый хоккеист? – Николя утирал слезы майкой Аполлона.

– Я уже хочу его! Лиза, ты должна отдать мне его. Ну, подружка! – сложив ладони в молитвенном жесте Аполлон тряс ими над моей головой и ржал, как лошадь.

Фиаско! Первый этап сотрудничества, и эпичный провал. Где только этот клоун в мужском тренажерном зале умудрился найти такую махровую прелесть? Не в каждом магазине можно отыскать столь яркий и привлекающий внимание цвет! Но, черт меня подери, Клюев в розовом, с оттопыренными губами, будто гламурная модель соцсетей… Это было сильно!

* * *

После такого финта к фотосессии с «любимой и единственной» я была готова на все сто. Уже немного изучив своего клиента, я не удивилась бы, притащи он на съемку покрытую пирсингом и тату ночную бабочку из какого-нибудь бара или пенсионерку-вахтершу ледовой арены. От Ника Клюева ожидать можно было чего угодно!

Но когда мой «Гольф» притормозил у двухэтажного здания студии, и еще на улице послышались громкие женские вопли, я поняла: погрешность в оценке способностей моего клиента сто процентов. Вахтерша или путана – это была бы еще удача.

– А эта кикимора что здесь забыла?

– Это я-то? Кто тебя сюда позвал?

– Он приглашал только нас! Пошли вон отсюда!

– Сучка! Ты же говорила, что занята вечером.

– Никки мой! Откуда вас столько собралось?!

– Убирайтесь! Убирайтесь все! Я его девушка. Только я.

– Да какая ты девушка! Пробу ставить негде!

– Ну ты стерва! Силиконовая!

– Посмотри на себя! Толстуха!

– А ты… Ты…

Егор, приехавший в студию со мной, вжался в сиденье, словно черепашка в панцирь.

– Лиз, ты тоже это слышишь? – в его лице ни кровиночки не осталось.

Я сглотнула.

– Да…

– Я… я туда не пойду.

Захотелось кивнуть. Уровень сложности нового квеста от Ника Клюева испугал и меня.

– Егорка… – повернувшись к фотографу, я стряхнула с его плеча невидимую соринку, поправила хипстерские очки от солнца на носу. – Это всего лишь девушки, дорогой. Молодые и, скорее всего, очень красивые.

– Не-е, – фотограф покрепче прижал к груди рюкзак, – ты ж слышишь, какие они! Я… я боюсь.

– Тю. Родной, да разве ты, который ежегодно работает на «Мисс города», можешь бояться?

Егор немигающим взглядом посмотрел на меня и еще сильнее вжался в кресло.

Открыть рот, чтобы произнести еще какую-нибудь поддерживающую реплику, я не успела. В подъезде что-то громыхнуло, и из коридора покатилась новая волна воплей.

– Пошла отсюда! Пошла! Быстро! Какая ты ему пара?

– А ты, значит, пара? Нахалка! Патлы тебе сейчас повыдираю!

– Это я тебе все выдеру! Явилась сюда. Королева!

– Ну ты, тварь!

– Сама больная! Психичка!

– Все, я за себя не отвечаю!

– А-а-а! Спасите!

После последнего крика даже я вжалась в кресло. В голове сверкнула предательская мыслишка: «Может, ну ее, эту фотосессию? В фотошопе пририсуем принцу лягушонку, будет знать». Судя по мимикрирующему под трупик Егору, он бы точно не отказался провести часок-другой за рисованием.

– И мы так просто сдадимся? – спросила я вслух.

– Да… – пропищало тело рядом.

– И никаких фото?

– Лиз, если хочешь, я готов ему хоть герцогиню Кембриджскую пририсовать, – что и требовалось доказать, Егор уже поставил крест на фотосессии.

– Ишь!

– Серьезно. Уильям опознает. Да что там принц, сама королева подтвердит!

Это, конечно, была шутка, но за принца внезапно стало обидно. Подумать только, какой-то оборзевший хоккеист смеет пускать под откос мою пиар-программу и подставлять других людей. И это сотрудничество?

В мгновение ока испуг сменился злостью.

– Нет, Егор, – решение созрело мгновенно, – не будет никакой герцогини! Клиент такого счастья не достоин. Пусть фотографируется с одной из тех, что притянул сюда сам!

Не знаю, откуда во мне взялось столько решительности, но, уже не мешкая, я распахнула дверь «Гольфа» и взмахом руки указала фотографу на выход.

Возможно, это было поспешное решение. Вероятно, дала о себе знать загубленная влюбленность, но я была даже рада. О чем бы ни фантазировала Лиза-романтик, когда впервые встретила Ника, сейчас разочарование и ревность превратились в топливо для Лизы-профессионала. С новым воплем за стеной закончилась минута слабости, и я готова была действовать, как бы мой клиент ни пытался саботировать проект.

* * *

Знаете ли вы, что такое энсьерро? Нет, к унылой марионетке Пьеро это слово не имеет никакого отношения, впрочем, как и ко всяким «сеньорам» и «сеньоритам». Энсьерро – испанская национальная забава, бег по узким улицам города от выпущенных на свободу быков.

Ни разу в жизни не видела это странное представление вживую, и уж точно никогда не мечтала стать участницей. Само слово вспомнила случайно, скорее всего, способствовал выброс адреналина. Но мой героический пробег мимо разъяренной толпы красоток был поразительно похож на любимое шоу испанцев.

В темном коридоре фотостудии их, быков в обличиях красивых девушек, было много, может, больше дюжины. Считать по головам или знакомиться было некогда. Вдохнуть, и то казалось страшно! Спертый аромат духов, словно рядом кто-то опрокинул витрину с парфюмом, запах никотина и ни с чем не сравнимый душок витающей в воздухе ярости – букет разил наповал. Если когда-нибудь мне понадобится заблокировать куда-то проход, обязательно воспользуюсь трюком Клюева. Враг не пройдет!

Однако куда врагу до разъяренного пиар-менеджера?

Егор упирался изо всех сил. Вначале он попытался «случайно» забыть в машине фоторюкзак. Потом у него отнялись руки, ноги, и мне достался часто моргающий белолицый истукан. Типичный представитель современного сильного пола!

Если бы у меня хватило сил, потянула бы его волоком. Как кавалеры палеолита своих дам – за волосы, и полный вперед. Только откуда в моих пятидесяти пяти килограммах, из которых основной вес – грудь и попа, столько мышечной массы? Чтобы донести до второго этажа пусть и костлявого, но высокого Егора нужно было быть бодибилдиршей или, на крайний случай, толкательницей ядра.

У меня не было ни одного шанса сдвинуть живой монумент нашего фотографа собственными силами. Даже пытаться ни стоило. Потому пришлось воспользоваться подлым и коварным приемом. Пока все извилины Егора трудились над тем, как уменьшить частоту моргания, я неожиданно метнулась к нему и резко выхватила из рук рюкзак.

Можете обвинить меня в бесчеловечном обращении и братьями нашими… творческими. Можете даже настрочить письмо в Гаагу, но, клянусь, альтернативы не было. В первый момент Егор не понял, что произошло. Он широко раскрыл рот и, наконец, перестал моргать. Осознанием тогда даже и не пахло. Но когда я, прижав заложника к груди, ринулась в подъезд, до него, видимо, дошло!

Последовавшие за этим события следовало бы маркировать «Трюк выполняется профессионалами! Пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома!» Под страхом увольнения я не совершила бы еще раз свой пробег на второй этаж. Тяжеленный рюкзак, высокие каблуки и узкая лестница – вероятно, тренировка спецназа проходит в более легких условиях.

Однако и это не было самым сложным. Куда труднее оказалось преодолеть «линию защиты». Столпившиеся в проходе девушки тут же приняли меня за еще одну конкурентку. Мой немодельный рост и возраст несколько старше восемнадцати их не смутил. Они видели лишь представительницу женского пола и реагировали соответственно.

Вначале на меня обрушились крики.

– А эта еще куда прет?

– Девушка, вам на выход!

– Набор на кастинг завершен!

Потом, когда одним лишь голосом развернуть меня не удалось, в ход пошли меры физического устрашения. Тоненькие, как тростинки, красотки каким-то образом умудрились заполнить все пространство коридора. Больше никто не подпирал стены и не жался к подоконнику. В поразительно дружном порыве они встали плечом к плечу, и у меня не было ни единого шанса проскочить, не задев никого.

Это был настоящий человеческий боулинг, и как же я была рада, что шар для сбивания кеглей все же прихватила.

– Рюкзак! Отдай мой рюкзак! – как мать, лишенная младенца, Егор несся за мной со спринтерской скоростью.

Больше наш интеллигентный фотограф не боялся ни девушек, ни тесноты.

– Лиза, верни рюкзак! – не останавливаясь, он преодолел ступеньки крыльца и завернул направо, туда, где как раз и происходило столпотворение.

Страх за фототехнику оказался таким сильным, что, даже заметив девушек, Егор не сбавил ходу. Он буквально врезался в толпу и, как ледокол «Арктика», проложил путь к лестнице ровно посередине коридора.

Воспользовавшись временным замешательством, я сразу метнулась по освобожденному проходу. Расчет сработал, и дальше по лестнице мы с Егором неслись вместе.

* * *

Забаррикадировавшаяся от красавиц ассистентка Егора впустила нас сразу. Девушки Клюева бежали следом, но им не хватило буквально нескольких секунд. Дверь распахнулась и, после того, как мы преодолели порог, сразу же закрылась на два оборота ключа. Это было чудо!

Впрочем, порадоваться чудесному спасению не удалось. Вышедший из состояния аффекта Егор выхватил рюкзак и принялся возмущаться моими действиями, а его ассистент, рыжеволосая пышка Настя – хныкая, рассказывать, как ей без нас было страшно.

– А если бы ты упала! Хоть примерно представляешь, на какую сумму у меня здесь техники? – Егор любовно гладил черную ткань рюкзака.

– После того, как он пришел, начался такой кошмар! – вздыхала Настя. – Я с трудом уговорила девушек подождать за дверью.

– Лиза, даже если бы ты продала свою машину, расплатиться не хватило бы! – продолжил ворчать Егор.

– А потом начался сущий ад! Они все приходили и приходили, кричали и кричали, – Настя не умолкала. – Такие громкие, разозленные… Я пыталась сосчитать их по голосам, но постоянно сбивалась.

– Здесь только один Хассельблад, – Егор достал один из объективов, – стоит целое состояние. Цейсовские линзы – это тебе не хухры-мухры! Это профессиональная оптика!

– Я думала, это никогда не закончится, – Настя прижала ладонь ко лбу. – Думала, вы не приедете, и мне придется ночевать здесь с ним…

Ни Егор, ни Настя не замолкали. Крики за дверью, возмущение в студии – у меня уже начала болеть голова от этой какофонии. Они словно сговорились свести меня с ума. А ведь эти двое, стоящие передо мной, могли бы и поблагодарить за счастливое воссоединение.

Если бы не я, Егор все еще трясся бы в машине, а Настя ждала подмогу и держала оборону одна-одинешенька. После мысли об одиночестве ассистентки на меня словно ушат холодной воды вылили.

– Настя, ты сказала, что вначале пришел он, – я схватила девушку за руку. – Кто он? – быстро огляделась по сторонам.

Расчувствовавшаяся ассистентка не сразу поняла, о чем ее спрашивают. Я успела взглядом исследовать и маленький кабинет, дверь в который была нараспашку, и само помещение просторной студии. Без толку.

– Так хоккеист ваш! – спохватилась Настя. – Он первым явился.

– Клюев был здесь? – после подлой шутки с девушками явления Его Высочества я и не ожидала.

– Да! Он и сейчас здесь! Хотел уйти, но разве ж по лестнице пройдешь.

Настя нервно хохотнула, но мне резко стало не до нее. Где-то здесь как партизан-подпольщик прятался Ник, и мои руки уже чесались устроить ему хорошую трепку.

Глава 7. Интервью с последствиями

Ник.

Когда распахнулась дверь в туалет, я как раз досматривал второй период матча с участием наших завтрашних соперников. Наблюдать за игрой на экране мобильного телефона – то еще развлечение, но в любимой игрушке я слишком быстро дошел до конца уровня, и продолжать было слишком скучно.

– Батюшки, кого я вижу! Николай Клюев!

Мой пиар-менеджер сияла. Вряд ли от восторга, но румянец и блеск глаз ей определенно шли. Перед такой красотой даже как-то неудобно было рассиживаться на стульчаке.

– Я пунктуален и исполнителен как никогда! Впервые перед игрой провожу время с пользой, – пока моя голова не покатилась с плеч, вместо приветствия перешел в контрнаступление.

– Исполнителен?!

Между русых бровей Лизы пролегли две складки, а крылья носа затрепетали. Вот так, опять никакой мотивации. Совсем как вчера в офисе.

– Ты сказала явиться – я здесь! – развел руками. – Ты сказала быть с девушкой – привел с запасом.

– Ну ты… – как ведьма, Лиза прошептала что-то себе под нос. – Сейчас же спустишься вниз и приведешь одну! Всего одну девушку!

Для наглядности она показала мне один палец. Как очень приличная девочка – указательный.

– Мне вниз нельзя, – пришлось временно уйти в защиту. – Меня там изнасилуют.

– Ах, ты ж у нас о-го-го! – Лиза тряхнула кулаком в воздухе.

– Это да. Даже о-го-го-го… – я стал загибать пальцы на каждом «го». Остановился лишь, когда дошел до среднего на второй руке. – В общем, ты поняла. Только внизу все равно работы чуть больше. Могу надорваться, а завтра игра.

Минус на минус дал плюс – мой гневный пиар-менеджер от такой наглости округлила глаза, но под нос уже ничего не шептала.

– Тогда зачем же ты стольких позвал? – выдала она, нервно постучав каблучком по полу.

Я усмехнулся. В кои-то веки обстоятельства сами сложились против меня. Нарочно не придумаешь. Но ведь не поверит. Даже если поклянусь последними зубами лучшего друга, скажет, что вру.

– Обещай хоть попытаться понять, – задумчиво уставился в зеленую стену возле Лизы.

– Это будет непросто. И все же зачем?

– Любимой и единственной, как понимаешь, нет. Не достоин пока такого счастья, потому позвал надежных и проверенных. В ассортименте, чтобы ты сама могла выбрать.

Брови Лизы поползли вверх.

– Что?! – красивые голубые глаза, казалось, готовы были выпасть из орбит.

– Прости. Я старался, – поднял руки вверх. – У кого-то оказался слишком длинный язык и… Произошло то, что произошло.

Все! Я сдался. Ни слова лжи. Теперь мне смело можно присваивать статус белого и пушистого. Или начинать полировать нимб. Полирование чего-нибудь еще, чуть южнее, тоже вполне сгодится.

– Твою ма… – вслух свою фразу Лиза не договорила, но взгляд доступно донес, что она хотела сказать.

Я даже восхитился этой малышкой – столько страсти, такой напор и потрясающая выдержка. Интересно, с какими спецэффектами будет рушиться эта выдержка, если девчонку хорошенько разогреть в кровати?

Все же я был психом. За стеной дерутся и орут претендентки на место подо мной, а я прикидываю, в каких позах хочу иметь ту, что сейчас четвертует меня взглядом.

– Ты понимаешь, что сорвал фотосессию? – Лиза звонко хлопнула ладошкой по стене.

Это уже был жест отчаяния, а не злости. Следовало бы произнести какую-нибудь примирительную речь или наплести с телегу новых обещаний. Меня даже кольнуло что-то, смутно напоминающее совесть. Но открыть рот не успел.

Уж не знаю, как так случилось… В общем, когда я уже решился на широкий жест, у толпы красоток лопнуло терпение, и они начали взятие Бастилии. Вместо криков на лестнице раздался громкий стук в дверь. Казалось, дюжина ударников одновременно забила в барабаны.

Получилось громко, резко и очень близко! От неожиданности Лиза шарахнулась в сторону. Будь у меня реакция похуже, свалилась бы она на пол на своих каблучищах.

– Держу! – рывком прижал ее к себе.

– Они сейчас дверь выбьют… – кажется, Лиза и не заметила, где оказалась.

– Они девушки. Откуда у них столько сил? – попытался успокоить я. – Постучат и разойдутся.

Лиза кивнула. Не знаю – соглашаясь или просто подтверждая, что услышала.

– Хочется верить…

Неожиданно, но в нашем триллере забрезжил намек на романтическую сцену. Круглая попка у меня на коленях, легкий испуг у барышни и закрытое помещение, куда вряд ли кто-то решит вломиться. На радостях я даже забыл, что так и не досмотрел матч. Все внимание само собой сконцентрировалось на аппетитных полушариях, ерзающих возле паха, и пухлых губах в нескольких сантиметрах от моего лица.

Однако счастье было недолгим. Насладиться обществом красивой и молчаливой от волнения девушки мне не дали. Желание получить фото у дам за стенкой оказалось несколько сильнее, чем я надеялся, и дверь снова подверглась штурму. Удары, возмущения и просьбы – в ход шло все, а после третьей ударной волны в наш туалет влетел перепуганный парень с фотоаппаратом, и стало совсем не до веселья.

* * *

Лиза.

Вечер следующего дня.

Сколько вы знаете способов убить человека? Думаю, сходу сможете придумать двадцать или тридцать. А если за сутки? Я придумала больше пятидесяти. На шестом десятке перестала считать варианты, но если бы какой-нибудь следователь прочел сегодня мои мысли, точно принял бы за маньяка-убийцу.

Даже не знала, что у меня такая богатая фантазия. Не попадись мне в клиенты Клюев, так и прожила бы в неведении о своей кровожадности. Милая, интеллигентная Лиза – ромашка, глубоко в душе оказавшаяся цветком-убийцей Венериной мухоловкой.

Хотя, если учесть, что пришлось пережить вчера… От воспоминаний передернуло. Даже сейчас, на послематчевой пресс-конференции, после победы «Северных волков» и шайбы моего подопечного – начинало колотить, стоило лишь на миг вернуться в прошлое!

Возмущенные крики девчонок и стук в дверь все еще гремели в ушах. Если бы Ник тогда собственнолично не разогнал красоток по домам, наверное, ночь пришлось бы провести в туалете. Хорошенькое начало проекта! Такой опыт и в резюме не укажешь, и с коллегами не поделишься. Хорошо, если в кошмарах сниться не будет.

Идея Карабаса о правильном первом впечатлении все больше казалась глупостью. Принять бабника, нахала и самодура за идеал мужчины – очевидный сбой системы опознавания. Нужно было завязывать с одинокой девичьей жизнью. Может, секс не так уж и важен для здоровья, как об этом кричат на каждом шагу, но половозрелый самец под боком точно решил бы проблему с розовыми очками.

Отвлекшись от своих мыслей и записей в блокноте, я внимательно посмотрела на троих мужчин за столом впереди: тренер команды Эдуард Станиславович Градский, капитан Вячеслав Гостюхин и моя головная боль, а по совместительству автор победной шайбы в матче за бронзу – Николай Клюев.

Вот ведь досада – даже уставший, с влажными волосами и свеженькой ссадиной на скуле этот паршивец сильнее других притягивал взгляды. Фотографы слепили его вспышками, словно рядом никого и не было. Герой игры. Единственный и неповторимый. Рыцарь хоккейной арены… без страха и совести.

Наверное, матушка-природа специально делает таких мужчин невероятно соблазнительными. Сильное тренированное тело, красивое лицо с четко очерченными губами и потрясающими глазами в обрамлении длинных ресниц – огонь, на который мы, как бабочки, летим и осмаливаем свои крылья для нормальной земной жизни.

Что ж, может, и хорошо, что Ник сразу продемонстрировал мне «лучшие» стороны своего характера. Во всяком случае, теперь мне не придется играть с ним вслепую. «Держись, моя радость, – осмотревшись по сторонам, я послала Клюеву мысленный поцелуй в лоб, – ты привел на фотосессию свою группу поддержки, теперь выкуси от моей!»

– Николай, скажите, как вы оцениваете свою результативность в матче? – Тем временем пресс-конференция набирала обороты.

Сидящий справа от меня высокий журналист вытянул шею, ожидая ответ на свой вопрос. Быстрый, на детальный не хватило времени, мониторинг акул пера показал, что лояльные к Клюеву журналисты все же существовали. Несмотря на поведение Ника вне площадки, они вполне благосклонно отзывались о нем как профессионале и помалкивали об остальном.

Святые люди! Двоим таким я даже выбила пропуск на пресс-конференцию и сейчас устроилась между ними в первом ряду. Если звезда матча надеялась отсидеться молча, пусть забудет об этом, как я о фотографиях.

– Николай, Вы довольны своей игрой? – повторил журналист, не дождавшись ответа.

Хотела бы я знать, о чем думал Клюев, но он снова попытался изобразить, что ничего не услышал. Капитану пришлось сунуть микрофон ему под самый нос, чтобы задумчивая звезда наконец вернулась с небес на землю.

– Думаю, результат игры говорит сам за себя, – Ник был сама скромность.

– Этот матч был для вас более успешным, чем прошлый, – получив первый ответ, мой журналист с бульдожьей хваткой уцепился за форварда, – сказалось прошлое поражение?

Клюев бросил в меня испепеляющий взгляд. Догадался, мерзавец, кто помешал ему отоспаться на интервью.

– Я стараюсь выкладываться на каждой игре. Выхожу на лед и делаю свою работу, – послышался ответ в стиле тупоголового качка.

Уже ответившие каждый на свою дюжину вопросов капитан и тренер многозначительно переглянулись.

– Через неделю в честь окончания сезона нас ждет показательное шоу от клуба, в какой части программы мы сможем вас увидеть? В меткости, в скорости удара? – журналист старательно отрабатывал место в первом ряду.

Глаза Ника подозрительно сощурились, но изображать глухонемого он больше не стал.

– В конкурсе по отсиживанию зада на скамейке для штрафников, – лучезарно улыбаясь, отшутилась моя прелесть.

– Считаете, что Вас слишком часто туда направляют?

– Нет, просто именно это больше всего интересует публику.

Зацепила-таки Клюева моя акула пера. Пожалуй, за такой ответ я бы поцеловала его уже не в лоб, а в щеку.

– А чем вы планируете заняться после матча? – не успел присесть мой правый журналист, в бой бросилась сидящая слева девушка из «Спортивного обозрения».

– Думаю, о планах вам интереснее будет расспросить нашего капитана, – Клюев с важным видом попытался переставить микрофон поближе к Гостюхину, но тот своей тяжелой рукой намертво припечатал подставку возле партнера по команде.

– Так какие планы? – не поленилась повторить журналистка.

Я вся превратилась в слух, чтобы, не дай Бог, не пропустить вести об отдыхе, достойном настоящего героя. Признаться в присутствии тренера, что собирается пить, гулять и развлекаться с девочками на одну ночь, Клюев не мог при всем его желании. Прежняя веселая жизнь сыграла против него, и без подписанного контракта он обязан был поддерживать облик образцово-показательного спортсмена.

– Я… – Ник потер лоб, демонстрируя, как напряженно работают извилины. – Буду восстанавливаться. Плечо залечу. Оба.

– А как же традиционная гонка по городу на девятое мая? Слышала, что Вы завели аккаунты в социальных сетях, может быть, теперь будете заранее извещать поклонников, чтобы они могли стать свидетелями задержаний и перехватов?

Если бы я не знала, что девчонка настроена благожелательно, решила бы, что она играет против нас или вообще одна из брошенок Клюева.

– Гонки мне уже неинтересны. Сейчас я планирую опробовать новый вид отдыха.

– Какой же? Поделитесь с нами.

– Мы с моей девушкой, – обведя взглядом толпу, Ник снова остановился на мне, – планируем все лето провести где-нибудь за городом или на море. В тишине и покое.

– Даже так? У вас появилась постоянная девушка? Как неожиданно!

«Черт, между ним и журналисткой точно что-то было!» – с ужасом поняла я. Причина лояльности открылась мне во всей красе – Клюев вообще не умел держать ширинку застегнутой. Пока не произошло очередное постыдное разоблачение, нужно было срочно заканчивать этот цирк. Но как?

– Появилась. – От взгляда Ника подо мной вот-вот должно начать дымиться кресло. – Любимая и единственная.

– Все зашло так далеко, что вы весь отпуск планируете провести вместе?

– С местом пока не решили, но я обязательно напишу об этом в социальных сетях. У меня ведь теперь есть акка-а-аунты! – растянув последнее слово, Клюев кивком поклонился и демонстративно отключил микрофон.

Сказать, что мне полегчало – это ничего не сказать. Мало того, что стараниями девчонки послематчевая пресс-конференция превратилась в шоу «Пусть говорят», так еще чуть не случилось публичное сведение счетов.

За свою ошибку мне хотелось сквозь землю провалиться. Получив повод погрызть меня изнутри, перфекционизм разошелся настолько, что когда у выхода с арены Ник нагнал меня, я даже не пискнула в ответ на его «Ты довольна?»

– Ты ее специально привела? – Клюев схватил меня за руку, не позволяя уйти. – Око за око, зуб за зуб?

– Я не знала…

– Да эта маньячка преследует меня уже два года! Она чокнутая! – глаза Ника метали молнии.

– Тебя много кто преследует, – я попыталась вывернуться, но силы были слишком не равны.

– И так случайно получилось, что после вчерашнего ты умудрилась найти самую больную на голову мою поклонницу?

– Я не знала! – вырвалось со стоном.

– Ц-ц-ц, – поцокал мой визави.

– Ты можешь мне не верить, но это чистая правда, – уперла руки в бока. – Если бы я и хотела тебе насолить, так удачно не получилось бы.

Не знаю, что подействовало, мои слова или жесты, но после этой фразы Ник улыбнулся.

– Значит, не виноватая? – он хитро сощурился.

– Совсем! – я прижала свободную левую руку к груди.

Клюев хмыкнул.

– И где мы теперь найдем ту несчастную, которая тихо и покорно будет терпеть мой характер на отдыхе?

Мне показалось или я ослышалась? Ник собирается поддерживать свой имидж? В лесу вымерли все медведи, и нужно срочно их искать!

– Мы… – запнулась. – Я что-нибудь…

Дальше должно было прозвучать «придумаю», но неожиданно наше милое уединение было нарушено появлением постороннего.

– О, Николай! – прогремел незнакомый мужской голос за моей спиной. – Это та самая девушка, о которой вы говорили? – По глазам ударила вспышка. – Признайтесь, Николай. Наши читатели будут в восторге!

Шокированная, я нервно сглотнула. ЧП с журналисткой мигом превратилось в цветочки рядом с этим. Признаться прессе, что лучший форвард «Северных волков» работает с пиар-менеджером, нельзя было даже под пытками. Мне бы всего пару секунд! Придумывать легенды я умела, как никто другой. Но Ник оказался быстрее.

– Да, – он резко крутанул меня лицом к себе, – знакомьтесь. Это Елизавета Романова. Самая красивая девушка на Земле, а заодно моя любимая.

События сделали такой крутой поворот, что моя челюсть медленно поползла вниз.

– Именно с ней я планирую провести свой отпуск, – продолжил забивать гвозди в крышку гроба пиар-компании Ник. – А теперь позвольте нам остаться наедине. Моя девушка хотела поцеловать своего победителя.

Тревожная сигнализация в моем мозгу уже не мигала. Она истошно вопила об опасности, рекомендуя убраться отсюда подобру-поздорову. Наверное, я бы и убралась… В какой-нибудь другой реальности, где против меня играл бы более медлительный соперник. В этом измерении госпожа-удача равнодушно повернулась спиной, а вот мужские губы, упругие и теплые, вполне по-хозяйски накрыли мой рот.

Глава 8. Затишье перед бурей

Лиза.

Наглость Клюева перешла все возможные пределы. Сон у меня в офисе, загубленные фотосессии, а теперь еще романтическая love story со мной в главной роли. Это был не заказ, а проклятие.

После пресс-конференции и шоу на задворках ледовой арены о спокойном сне можно было и не мечтать. Эмоции клокотали внутри меня маленькими вулканчиками, и за ночь подушка дважды летала в стену. Это ж додуматься – сделать из меня свою девушку! Еще бы замуж позвал у прессы на виду.

Сон убегал, стоило закрыть глаза. Я, конечно, могла слукавить и признаться, что металась по кровати, думая лишь о последствиях признания Ника… Что-что, а его откровения меняли весь план мероприятий. Но моя глупая блондинистая голова истязала меня картинками отнюдь не профессионального содержания.

Позор, но даже в гневе, я думала о другом. «Откуда у этого наглого, самоуверенного хоккеиста такое умение целоваться?» – эта мысль не давала покоя до утра. Проклятие, да у меня губы начинали зудеть, стоило вспомнить, как Ник прикасался к ним!

Неплохо было бы на законодательном уровне запретить такие поцелуи между малознакомыми людьми. Захватнический и дерзкий вначале, этот поцелуй спустя несколько мгновений полностью расплавил мой мозг своей удивительной нежностью. Клюев целовался как бог! Губы, язык, дыхание – все сплелось в такую магию, что я забыла, с кем нахожусь и где.

Наверное, потребовалось перецеловать не один десяток девчонок, чтобы достигнуть таких высот. Может даже, сотню, а учитывая, что к окончанию у меня подкашивались ноги, и выпрыгивало из груди сердце – вероятно, счет предшественницам доходил и до нескольких сотен.

Мысли о красотках и Клюеве вызывали еще большую злость. Меня начало трясти от несправедливости и обиды. Подлец! Манипулятор хренов! И ведь на поддержку от подруг или коллег даже рассчитывать не приходилось. В рейтинге на самый худший разговор мои подруги вполне могли потягаться с драгоценным боссом.

– Милая, это гениальный ход! – вместо приветствия прокричал в трубку Карабас, стоило мне подать признак жизни – включить утром скайп.

Признаться, не на такую реакцию генерального я рассчитывала. Все же увольнение за роман с Ником никто не отменял.

– Девочка моя, я восхищаюсь тобой! – продолжил петь оды Карабас. – Теперь твой клиент у нас в кармане. Блестящий ход.

– Босс, я не думаю, что…

– Я теперь всем ставлю тебя в пример! Детка, ты лучшая.

– Только мы совсем не влюбленная пара, – опустив голову на столешницу, расстроенно проблеяла я.

– Так изобразите любовь! Изобразите так, чтобы публика молиться на вас начала. Покажите нам Ромео и Джульетту, Чарльза и Диану.

– Но леди Ди и герои Шекспира умерли…

– Ничего страшного! Хороший пиар стоит любых жертв. Ты ведь профессионал!

После последней фразы я нервно сглотнула. Умирать на работе как-то не хотелось, тем паче ради светлого облика Николая Клюева. Во избежание заказа на трагический суицид я скрестила пальцы, но спорить с боссом не стала. Не уволил, и слава Богу.

– Все, детка! Не трачу больше ни одной твоей золотой секунды. Считай, благословение получено. Леночка просила передать, что ее визажист и парикмахер в полном твоем распоряжении.

Хорошо, что я сидела. Парикмахер и визажист? Серьезно? Так и хотелось спросить: «А как же Леночкина портниха?» Помнится, наша шустрая секретарша еще год назад сшила себе очаровательное свадебное платье с зеленым, в цвет Карабасовых глаз, бантиком на корсете.

Когда окошко диалога с боссом свернулось, я из стрессового состояния перешла в шоковое. Пиар-компания стремительно превращалась в извращенное испытание на прочность. После разговора с Карабасом мне как воздух нужна была поддержка подруг. Хоть кто-то в этом продажном мире должен был протянуть мне руку помощи и признать Клюева последним мерзавцем публично.

Набрав по скайпу Марго и Владу, я быстро натянула удобные брюки с любимым кашемировым пуловером и принялась ждать. Дозвониться до подруг утром было делом непростым. С лотереей мне везло чаще. Однако, прошла всего минута, как скайп порадовал двойным ответом, предлагая установить конференцсвязь.

– Почему о твоем новом романе я узнаю из новостей?! – хором, будто сговорившись, произнесли они.

После этих слов нужно было срочно выключать скайп. В ту же секунду.

– Лизок, солнышко, – Марго перехватила инициативу, – это тот самый хоккеист? – спросила она с придыханием.

– Я таких красавцев видела только на обложках американских журналов, а уж я-то повидала! – с намеком на свою успешную модельную карьеру дополнила Влада.

То, каким образом вчерашний роман неожиданно превратился в любовь всей жизни, никто поинтересоваться не удосужился. Обе видели обертку, затмевающую любые причинно-следственные связи, и еще обвиняли меня в скрытности. Потрясающая помощь! Мечта, а не поддержка!

– А вас ничего не смутило? – вместо покаяния гневно спросила я.

Две пары глаз с экрана моргнули. И вновь, словно сговорившись, подруги хором протянули:

– Нет! А что?!

О гадании, о моем расстройстве после встречи с Ником в кабинете генерального менеджера они вообще не вспомнили. Часть мозга, ответственная за память, неожиданно отключилась. Смазливая мужская мордашка, широкие плечи, и вуаля – жесткий диск отформатирован.

Обидно стало до слез. Не верила, что такое возможно, но на двадцать восьмом году я все еще продолжала постигать мудреные правила жизни: «Женская солидарность заканчивается там, где появляется более-менее привлекательный самец». Получите, распишитесь.

– Так, – я хлопнула ладонью по столу, – мне все понятно. Кое-кто наотрез не желает отличать правду от вымысла.

Подруги опять взмахнули ресницами. Вот точно «двое из ларца»!

– Ник Клюев – моя работа! Работа. Work. Arbeit, – на всякий случай, на трех языках повторила я. – С утра до вечера. И ничего более.

Задумчиво закусив губу, Влада протерла салфеткой свой монитор.

– Лизок, – откашлялась она, – а что это на тебе? Зимняя пижамка? А ну, повертись.

Она будто и не услышала мою пламенную речь.

– Ох, Лиз, только не говори, что ты собралась в этом топать на встречу к красавчику, – включилась Марго. – Что за брючки? Что за свитер? Мать моя женщина! Ты позоришь женский род.

– Я… Я… – я открыла рот, но от возмущения все слова из головы повыскакивали.

– Переодевайся иди! – прикрикнула Влада.

– Вы с ума сошли?

Вокруг меня плелся настоящий заговор, и его участницы даже не скрывались.

– Нельзя упускать ни единого шанса, – наставительно продолжила подруга. – Сегодня клиент, а завтра отец твоих детей.

– Но я вообще не собираюсь иметь с ним ничего общего! – выдержка летела к чертям. Я смотрела в монитор на двух самых близких своих людей, не считая родителей, и не могла поверить в происходящее.

– Не так давно ты сама призналась, что влюблена в него. – Марго заговорщицки подмигнула. – Все очень удачно сложилось.

Я была близка к тому, чтобы не просто выключить скайп, а вообще отключить ноутбук. С каких пор мои подруги превратились в охотниц на мужчин? Когда я пропустила это опасное изменение?

– Милая, ты уже больше года с плюшевым мишкой, – сменив строгий тон на елейный, Влада улыбнулась мне. – Дерзай! Девственность повторно не потеряешь, а психику, если понадобится, мы тебе восстановим.

Идея Карабаса со смертью ради пиара уже не казалась смешной. Босс, конечно, корыстно преследовал собственные цели, но его хотя бы можно было понять. Трезвый расчет, и ничего личного. Подруги же предлагали мне броситься на амбразуру ради… Ради чего?

С таким отношением к жизни Ник Клюев даже плюшевому мишке был не конкурент. Его и мой бывший обходил почти по всем статьям. Вася продержался почти год, Клюев же утопает налево, не успею я одеться после секса.

Проклятый поцелуй. Стоило на миг подумать о сексе с Ником, губы снова начали зудеть. Не спасала ни гигиеническая помада, ни твердая убежденность, что больше таких поцелуев не будет. Губам было все равно. Они, как и мои подруги, требовали своего, и плевать им было на последствия для моего рассудка.

* * *

Ник.

Утро началось со звонка самого бесполезного человека на свете. Я бы с удовольствием считал таким главного менеджера, но Руслан Игоревич Серебряков умел преподносить сюрпризы и виртуозно скрашивать мои серые будни. Идея с пиаром была особенно «хороша», сам бы я до такого никогда не додумался. Посему к бесполезным относить его не приходилось.

– Коля, привет! Интервью в «Вестнике» просто бомба! – прокричал в трубку мой менеджер.

– И тебе, Федор, не хворать. – Я поскреб затылок, вспоминая, когда же успел дать интервью. Последний месяц ни в какие редакции меня не заманивали и на улице с диктофонами не подлавливали. Выходило, что расстарался один из вчерашних журналюг Лизы.

– И девчонку такую сисястую отхватил! Парень, у тебя наконец появился вкус? Гордость берет за выкормыша.

После последнего слова я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться. Если уж кто из нас двоих и кормился за счет другого, так уж точно не я. Во всяком случае, последние лет шесть.

– Кормилец ты мой! – пока разговор не скатился к обсуждению прелестей моего пиар-менеджера, я решил взять быка за рога. – Папа номер два, лучше скажи, где контракт на следующий сезон? Что за х*рня вообще происходит?

– Коль, ну чего ты на меня кричишь? Я как раз делаю, что могу.

– Незаметно что-то!

– Да если бы Руслан не уперся, еще в прошлом месяце подписали бы. Я такие условия тебе выбил! В шоколаде кататься будешь.

Песня была знакомой. Только даже новогоднее обращение Президента звучало правдивее.

– Что-то мне подсказывает, что кататься я буду голым задом по льду.

– Да ладно!

– Не ладно. – Я начинал заводиться. – Специально у своих спросил, контракты подписали со всеми.

– Так твой следующий, – агент был не прошибаем. – Сам же понимаешь, все это процесс небыстрый.

– Федя, даже с Томми переподписали! Канадский агент все согласовать успел, а ты нет.

Вместо очередной байки в трубке я услышал шумное сопение. Кажется, до кое-кого дошло.

– Коля, – уже совсем другим тоном заговорил агент, – черт, дружище, клянусь, я кручусь как белка в колесе. Руслан уперся рогом в твой пиар. Не представляю, зачем ему шелковый форвард, но не подписывает, как я с ним ни ругаюсь.

Вот это уже больше было похоже на правду. Не стопроцентную, Федор был еще тем жуком, но все же.

– Так, может, махнем к конкурентам? – аккуратно прощупал его я. – Где наша не пропадала?

– Не пори горячку. Они подпишут.

Возможно, мне показалось, но в голосе моего кристально честного собеседника мелькнула паника.

– На «Волках» свет клином не сошелся, – я решил продолжить. – Еще не поздно, меня даже в Ярославль возьмут. После того, как я их ворота в последней игре расстрелял, еще и в попу поцелуют. Или не веришь?

– Дружище, ты забыл, я не твой папаша, мне ничего доказывать не нужно. Хочешь в Ярославль, поехали. Только сколько у тебя в новой команде будет шансов побороться за кубок? Стоит ли так рисковать?

Трюк с упоминанием Клюева-старшего был старым и грязным. Мне давно уже пора было перестать на него вестись, но каким-то непостижимым образом он все равно срабатывал. Не росла мозоль на больном месте. Мой заботливый агент ковырялся в душе и так, и эдак. Панцирь отрасти должен был, а дергало что-то изнутри, цепляло.

Во рту стало горько, как после кофе из уличного автомата, и настроение упало ниже плинтуса. Федор был в пяти минутах от очередного своего увольнения. Пятого, если память меня не подводит.

– Короче, – сухо произнес я, – к показательному матчу мне нужен контракт. Крутись, как хочешь. Не получится у тебя – получится у кого-то другого.

В ответ на ультиматум в трубке снова послышалось сопение.

– Хорошо, – решил-таки порадовать меня человеческой речью Федор, – будет тебе контракт. К показательному, при всем желании не успею, юристы так быстро не пропустят, но к концу следующей недели будет.

– Вот и хорошо, – срок меня устраивал. Твердых планов на межсезонье пока не было, и с плечом лучше было разобраться до отдыха.

– Коль, – Федор, не желал прекращать разговор. Он, похоже, решил изнасиловать сегодня мои уши, – я со своей стороны сделаю все, что смогу. Обещаю…

– Угу.

– Но прошу тебя очень… Коля, ты ж только не запори нам всю малину. Одну неделю проживи без приключений. Руслану много не надо, он скоро успокоится, но неделя мне нужна позарез. Не подведи.

Уже двое в этом полушарии просили меня стать паинькой. Совсем как в старые добрые времена в стенах родного дома. Хорошо хоть, Лиза не была похожа на мать. Так бы точно можно было поверить в байки о карме или еще в какую-нибудь мистическую ахинею.

– Хорошо, так и быть – стану зайкой, – выдавил я, подойдя к своему ноутбуку. Понадобилось нажать всего на одну кнопку, чтобы открылось непрочитанное со вчерашнего вечера сообщение от Лизы: «Нам нужно придумать нашу историю. Позвони мне». – Я, Федя, стану самым белым и пушистым, – настроение медленно, но верно возвращалось в норму, – ты только добудь мне контракт. Не затягивай.

Глава 9. Социальные и другие сети

Лиза.

С момента получения заказа на пиар Клюева меня с завидной регулярностью стали одолевать странные вопросы. Еще недавно я ломала голову над способами убийства, а сегодня уже пыталась понять: счастливее ли живут люди, умеющие напиваться до бессознательного состояния?

Отключить сознание – было именно то, чего хотелось сильнее всего. Все же для Клюева следовало нанимать не пиар-менеджера, а братьев Запашных. Ни моего дара убеждения, ни обстоятельств не хватало, чтобы Ник начал играть по правилам.

Назначенную на десять встречу в моем офисе он проигнорировал напрочь. Словно и не писал вчера, что явится, Ник не отвечал на сообщения и телефонные звонки. Он внезапно исчез без объяснения причин и весточки, где его следует искать.

– Вот скажи, зачем мужчинам нужны телефоны? – от отчаяния и потому, что ромашковый чай уже не лез, я докатилась до разговоров с Леночкой.

Высунув язык от напряжения, наша вечно занятая секретарша как раз красила ногти, но мой вопрос заставил-таки ее отвлечься.

– Ну… – силиконовые губы вытянулись.

– Они покупают дорогущие модели смартфонов. А смысл в этом? Зачем им вообще трубки?

– Да по-разному… Валдис, – глаза Леночки вспыхнули, – коллекционирует чехольчики.

Я нервно сглотнула.

– Его последний – это бомба, – оглядевшись по сторонам, быстро заговорила секретарша. – Кожаный с оттиском губ Жанны Фриске! Представляешь, с ее губ сняли посмертный слепок и теперь делают нанесение на чехлы для телефонов, блокноты и даже…

Леночка зашептала, и я порадовалась, что шептун из нее так себе. Из всех слов удалось разобрать лишь «нижнего», «эротическое» и «обалдеть», что здорово спасло мою без того расшатанную психику.

– Но кроме чехлов должно же быть еще какое-то применение телефонам? – несмотря на очень «важную» функцию, предложенную моей собеседницей, я все же надеялась на лучшее.

– А… Наш босс еще селфи делает со звездами! – Леночка указала мне за спину на доску почета компании. – С ним все фотографируются. Только Алла Борисовна отказалась, но ее понять можно – Карабасик как раз из Карловых вар вернулся, смотрелся моложе Максика.

Я не мигая уставилась на Леночку. Объем ее информации о коллегах удивлял… нет, шокировал, а умозаключения вводили в ступор. Мне одновременно хотелось посочувствовать боссу, все же ему с Этим спать, и позавидовать. В агентстве, где креативный взгляд на мир ценится превыше всего, даже гуру пиара Феофан Сладенький не дотягивал до уровня Леночки.

На мгновение я представила, что случилось бы, если бы именно ей доверили вести аккаунты Ника в социальных сетях. Это была бы бомба. Мой внутренний злобный мститель радостно захлопал в ладоши и потребовал срочно перевести секретаршу в отдел по связям с общественностью. Ее стараниями Клюев со стопроцентной вероятностью стал бы одним из самых популярных людей в стране, но представить его на хоккейной площадке было бы сложнее, чем Баскова в оперном театре.

– Ой, вспомнила! – стоило мне на секунду выключиться из разговора, Леночка снова оживилась. – А еще они на телефонах порнушку в туалете смотрят!

Это был контрольный в голову.

Не дожидаясь, пока меня просветят в эротических предпочтениях собственного босса, а возможно, и еще кого-нибудь, я изобразила, что слышу телефонный звонок в моем кабинете и бросилась наутек.

Бежала так, что чуть не поскользнулась на кафельном полу. Как оказалось – очень вовремя. Мой мобильный так и не зазвонил, но на вайбер пришло сообщение.

«У меня прорвало трубу. Прости, приехать не смогу. Давай перенесем?»

Не веря своим глазам, я перечитала сообщение. Да, ошибки не было. Трубу. Прорвало! В одном из самых современных жилых комплексов. В подобном нельзя было усомниться ни на йоту!

«Нет времени переносить! Приезжай немедленно!» – яростно клацая по экрану, набрала я.

Ответ пришел спустя несколько секунд, словно был заготовлен заранее: «Не могу. Зальет соседей. Все семнадцать этажей».

«Ник, это не шутки!»

«Да, похоже, ситуация безвыходная».

«Ты на что намекаешь?»

«Если я не могу приехать к тебе…»

Этот паршивец даже многоточие поставил! Мне хотелось рвать и метать, но губы расплылись в улыбке, будто жили своей жизнью.

«Ни за что!» – категорично ответила я, хотя уже понимала, что проиграла.

«Боюсь, у меня нет вариантов. Адрес знаешь. Моя коллекция чая и ее владелец в твоем полном распоряжении».

Так и хотелось уточнить, с пупырышками у него коллекция или ультратонкая. Хорошо, что Ник не находился рядом. После долгого ожидания утром вряд ли я сдержала бы язык за зубами.

«Не буди во мне зверя, Клюев!» – стало уже не до шуток.

Моя фантазия тут же подкинула несколько вариантов того, что Ник мог написать в ответ. С него сталось бы сравнить меня со страшным зверем хомячком или еще более зловещим животным – пандой. Возможно, Клюев придумал бы что-нибудь еще, но я прождала минуту… Подождала пять минут. Ответ так и не пришел.

* * *

Ник.

В мире есть лишь два средства, которые одинаково хорошо лечат плохое настроение: хоккей и женщины. Что бы там ни рассказывали любители крепких алкогольных напитков, никакой виски не сравнится в деле прочистки мозгов с хорошим сексом или напряженной игрой.

Секс с Лизой я хотел. Желание, появившееся во время случайной, а я все же надеюсь, что постановки не было, встречи в магазине, никуда не делось. Иногда малышка Лиз, конечно, мощно глушила мое либидо своими приказами, но ее удивленный взгляд и растерянность в неожиданных ситуациях снова подкидывали стрелку шкалы «Влечение» до максимального уровня.

Если бы мысли можно было записывать на видео, мои фантазии смутили бы даже производителей фильмов для взрослых. И что только притягивало в этой девчонке? Да, Лиза была хороша. Любимый цвет волос, хорошая фигура, живые глаза… Потрясающая грудь! Но вся, в комплекте с мозгами и характером – она была совершенно не моим типажом.

Сомневаюсь, что сработала теория о запретном плоде. Было что-то другое, неизвестное. И поскольку пустые размышления особой продуктивностью не отличались, в свой единственный свободный день я твердо решил разобраться с загадками на практике.

Звонок в дверь раздался, как раз когда я закончил чистить зубы. Подумать только – пташка одолела половину города за каких-то сорок минут. С учетом часа пик за порогом меня наверняка поджидал настоящий ураган!

Teleserial Book