Читать онлайн Смертельно опасный блог бесплатно

Виктория Зайцева
Смертельно опасный блог

Глава 1

Впервые оказавшись в приёмной у психолога, Агата немного нервничала и не знала, чем заняться. Вдруг её сочтут сумасшедшей и накачают «Галоперидолом»? Или, наоборот, заставят пойти в полицию?

Наверное, не следовало настаивать на личном визите, но в виртуальном мире, в котором она преимущественно жила, очень сложно было сохранить конфиденциальность. Всё можно было записать с экрана, программы висели в общем доступе, и одним нажатием кнопки недоброжелатели могли отправить запись в интернет на всеобщее обозрение. Именно этого Агата боялась больше всего. Больше «Галоперидола» и полиции. Хотя нет, полицейские ведь могли заставить её закрыть блог, если бы сочли его опасным для жизни или здоровья подписчиков. Как всё запуталось за последние недели…

Девушка, постукивая ногой по ножке соседнего стула, начала рассматривать приёмную. Всё-таки странно, что её никто не встретил, и что ресепшен пустует. Но стоит ли стучаться в кабинет психолога раньше времени? Возможно, там прямо сейчас кто-то сидит и принимает самое важное решение в своей жизни. Или же вспоминает давно забытый, но очень ценный фрагмент своего детства. Вдруг она своим стуком всё разрушит, и Тамара будет недовольна? Вдруг это как-то отразится на качестве её собственного сеанса?

«Интересно, какова Тамара в жизни? Такая же спокойная, как в своём блоге?» — промелькнуло у Агаты в голове.

А что если Тамара уже давно сидит и ждет её в кабинете?

Агата встала с красного дивана, покрытого уютным белым пледом, и максимально тихо подошла к двери с табличкой «Психолог Тамара, #полюби свою жизнь». Приложив ухо к двери и замерев, девушка прислушалась к звукам в комнате. Их не было. Тогда Агата решила сменить тактику: она максимально громко зашагала обратно к дивану. Путь Тамара услышит, что её ждут.

Видимо, для развлечения посетителей во время нервного ожидания сеанса напротив дивана были развешены яркие картинки. На одной из них были изображены человечки в виде геометрических фигур. Квадрат, треугольник и овал стояли вместе в пустыне, озадаченно глядя на стену с небольшой круглой дверью. За стеной, в тени зелёного сада, стоял круг. Квадрат, почёсывая подбородок, спрашивал: «Эй, как ты туда попал? У нас не получается!» Круг с улыбкой отвечал: «Это очень просто! Будьте собой!»

В задумчивости Агата закивала. Всё так и есть. Что просто для одних, совсем недоступно другим. Как здорово, подобно Тамаре, быть экспертным блогером! Или иметь красивую нестандартную внешность, которая сама по себе привлекает внимание. Но Агата была самой обычной девушкой без особых ярких талантов. Приходилось взывать к своей изобретательности, чтобы привлекать новых подписчиков в свой блог. Ну, то есть раньше приходилось, до всей этой истории. Теперь подписчики приходили десятками, но могла ли Агата позволить им рисковать собственной жизнью? Теперь времена, когда в её спокойном блоге было только несколько сотен подписчиков, казались ей такими счастливыми!

Часы на стене чирикнули, извещая о начале нового часа. По сути — о начале сеанса Агаты. Девушка встала и постучалась в дверь с табличкой. Она подождала пару секунд, но ничего не произошло. Повернув ручку, Агата поняла, что дверь закрыта. Как-то это было не слишком клиентоориентированно!

За спиной раздался короткий мелодичный звук прибывшего лифта. Повернувшись, Агата увидела девушку примерно своего возраста, закрывающую большой красный зонт и параллельно запихивающую ключи от машины в карман. Ключи упали. Девушка всплеснула руками:

— Всё сегодня идёт не так, согласны? — спросила она, ища что-то глазами на стенах. — Ещё и зеркала нет в приёмной, разве это допустимо?

Девушка справилась с зонтом и поставила его в угол. Затем она быстро достала телефон, проверила в нём своё отражение и только потом протянула Агате руку.

— В офлайне так много неожиданностей! Всё-таки лучше бы нам проводить сессии онлайн. Вы же Агата?

— А вы — Тамара?

Она кивнула.

— Дадите мне пару минуток? Никак не могла припарковать машину, оказалось, что этот район — просто беда! А вы быстро нашли свободное место?

Агата неопределённо махнула рукой, не желая вдаваться в детали.

— Ничего страшного, я подожду.

Тамара кивнула и быстро скрылась в кабинете, поправив перед этим табличку на двери. Снова оставшись одна, Агата начала гадать о причинах странного поведения психолога. Может быть, потому Тамара и отказывалась от очной встречи, что все клиенты уже давно были переведены на удобный онлайн, а указанный в блоге кабинет на самом деле не востребован и выставлен на продажу? Вскоре из-за двери раздался голос:

— Входите!

Кабинет оказался весьма небольшим и затемнённым. Зашторенное плотным тюлем окно почти не пропускало свет, а настольная лампа была выключена. Агате как-то сразу захотелось заплакать, но она сдержалась. Сначала нужно было всё понятно изложить, чтобы у Тамары сложилось правильное представление о происходящем, и только потом можно будет давать волю эмоциям. Ведь именно это, вероятно, и принято было делать у психологов.

В помещении стояло всего два кресла, развёрнутых друг к другу под углом в сорок пять градусов. Откуда-то Агата помнила, что именно такое расположение позволяет перейти к доверительному разговору. Что ж, похоже, Тамара действительно была профессионалом.

— Где бы вам хотелось расположиться, там и… располагайтесь! — спокойным голосом сказала психолог из большого красного кресла.

Удивившись, Агата ещё раз внимательно огляделась, но, кроме синего кресла с пледом, садиться было решительно некуда, поэтому фраза Тамары показалась странной. Но не стоило начинать визит с несущественных препирательств.

Устроившись в кресле, Агата преодолела желание забраться туда с ногами и накрыться пледом, и просто выжидательно посмотрела на психолога.

— Итак, — проникновенным голосом начала разговор Тамара, — я очень рада, что мы с вами встретились на этой сессии. Готовы ли вы начинать?

Агата кивнула и расправила на джинсах несуществующие складки.

— Скажите, пожалуйста, — Тамара быстро заглянула в блокнот, который лежал у неё на коленях, — в связи с чем вы решили прийти ко мне на коучинг?

— На коучинг? — удивилась Агата. — Я думала, что вы психолог. А в чём разница?

Тамара скрестила руки и откинулась на спинку кресла. Через некоторое время она продолжила тем же спокойным и медленным голосом:

— Это очень близкие направления, но я предлагаю сейчас не уходить в теоретические детали. Давайте вернёмся к моему вопросу, — она снова быстро заглянула в блокнот. — И, кстати, если вы не против, я буду вести некоторые записи. Итак…

— Ой, а можно без записей? — взволнованно прервала её Агата. — Для меня это очень важно, так как моё дело весьма и весьма… так сказать, конфиденциально.

— Ладно, — немного раздражённо ответила психолог. — Итак, что было бы для вас наилучшим результатом нашей встречи?

Агата задумалась, погружаясь в вопрос.

— Вот представьте, — продолжила Тамара, довольная реакцией клиента на свои слова, — что наша сессия прошла, и через шестьдесят минут вы понимаете: она была для вас настолько результативной и полезной, насколько вы этого хотели. И тогда — что за результат вы получили в конце?

— Я хочу, — вдруг неожиданно для себя чётко осознала Агата, — я хочу, чтобы в конце вы сказали, сумасшедшая я или нет.

— Что?! — Тамара резко наклонилась к девушке, и ручка с блокнотом упали на пол. Из блокнота вылетели какие-то листики, аккуратно, но кривовато обрезанные под размер блокнота. Психолог быстро собрала их и посмотрела на клиентку.

Некоторое время они молчали. Агата, увидев столь бурную реакцию опытного специалиста, начала переживать, что, возможно, Тамара решит не проводить с ней сессию. Наверное, вопрос о сумасшествии не находился в рамках компетенции психолога, который к тому же оказался коучем. Мало ли чем занимаются коучи?

— Минуточку! — несколько растерянно сказала Тамара и начала перебирать листики, выпавшие из блокнота. Сложив их в аккуратную стопочку, она снова проникновенно заговорила:

— Правильно ли я поняла, что вы хотите получить от меня некое решение — сумасшедшая вы или нет?

Агата осторожно кивнула. Ей очень хотелось продолжения сессии.

— Ну, это в лучшем случае. Вы же попросили представить идеальный вариант. Я сама от себя не ожидала такого ответа. Это ваш профессиональный вопрос помог мне разобраться.

Как и ожидала Агата, психолог довольно улыбнулась. Все в мире любят лесть, а уж блогеры — тем более.

— Хорошо, — Тамара, смотря в блокнот, задумчиво поднесла было ручку ко рту, но тут же положила её на стол, — конечно, в рамках коучинга я не могу давать вам советы, рекомендации или высказывать собственное мнение. Но я уверена, что в процессе нашей работы вы разберётесь со всем сами. Давайте начнём тогда вот с чего… С некоторого знакомства. Скажите, особо не задумываясь, какие четыре-пять вещей есть сейчас в вашей жизни, и вы ими довольны и хотели бы, чтобы они остались?

— Неожиданный вопрос… — растерялась девушка.

— Доверьтесь мне, вы же выбрали меня как профессионала. Отвечайте без раздумий прямо сейчас!

— Своя квартира! — выпалила Агата. — Мой блог и мои подписчики… Моя мама. Я рада, что у меня есть мама, и что она здорова.

— Хорошо! Вы отлично поработали, а теперь скажите, что сейчас есть в вашей жизни такого, чего бы вы хотели, чтобы в ней не было?

— Что, простите? — напряглась Агата, запутавшись в конструкции вопроса.

— Ну… Что у вас есть, а вы бы хотели, чтобы не было. Отвечайте не задумываясь! — неожиданно резко потребовала Тамара, забыв про проникновенный голос.

— Убийства! — выпалила Агата. — Я хочу, чтобы не было убийств моих подписчиков, чтобы я была в этом не виновата, чтобы не было бессонницы…

— Подождите! — прервала её Тамара, подняв руку. — Кто-то убивает ваших подписчиков?!

— Ну… — растерялась Агата, — я сама не могу в этом разобраться. Три моих подписчика умерли. И умерли, возможно, из-за меня.

— Из-за вас?

— Вот это я тоже хотела с вами обсудить. Возможно, я не имею к этому отношения. Просто есть некоторые совпадения, а может быть, и причинно-следственные связи. Я хотела разобраться в этом с вашей помощью.

Воцарилось молчание. Тамара медленно листала свой блокнот.

— Но, скорее, это всё — просто плод моей фантазии. — Продолжала Агата, — Возможно, я заработалась и устала. Вы же знаете, как сложно и эмоционально, и физически вести блог. Ты так проникаешься этими людьми, подписчики становятся твоими друзьями и семьёй. Может быть, я просто… притягиваю факты за уши. Я всего лишь сижу дома и записываю сторис. Как я могу причинять кому-то вред?

Тамара оторвалась от блокнота и внимательно посмотрела на свою клиентку.

— Да, я вас понимаю. Вести блог совсем непросто… Вы знаете, в коучинге говорят, что сессии меняют. Что они полезны не только для клиента, но и для самого коуча, то есть меня. Мне кажется, нас ждёт очень интересная работа. И знаете что? — Тамара подняла свой блокнот с коленей и показательно его захлопнула. — По технике я должна была спросить у вас, чего в вашей жизни нет, но вы хотели бы это иметь. И чего в ней нет, но вы не хотели бы, чтобы появилось.

— Что?.. Подождите, какой там вопрос?

— Нет, мы не будем следовать технике и правилам. Каждый человек, а особенно блогер — уникален. Я вас понимаю, поэтому давайте работать иначе.

Тамара с явным облегчением отложила блокнот на небольшой, идеально чистый столик рядом с креслом.

— Просто расскажите мне, с чего всё началось! Только помните, что у нас с вами шестьдесят оплаченных минут. Начинайте, мне очень интересно!

Вспомнить, с чего всё началось, оказалось не так просто. Агата откинулась на спинку кресла и попыталась отмотать свою жизнь на несколько недель назад. Когда она впервые ощутила, что что-то идёт не так? Да, конечно, после первого сообщения об убийстве её подписчика. Но если предположить, что она с этим как-то связана, то значит, началось всё ещё раньше. Когда же? Перед глазами возник один из вечеров в начале месяца.

Глава 2. Воспоминани

я

Время шло слишком быстро. До возвращения матери оставалось всего полтора часа, а нужно было ещё проверить свет, набросать основные блоки текста и войти в подходящее настроение. Подписчики всегда очень чувствуют настроение, они отмечают малейшее напряжение, едва появившиеся круги под глазами из-за лёгкого недосыпа и лишний килограмм после усиленно отмеченного дня рождения. Они хотят видеть всё, а Агате важно было сделать так, чтобы её невидимые зрители видели только то, что нужно.

Два раза проверив, что видео не идёт, девушка включила видеокамеру и через неё внимательно оглядела часть комнаты, попадающей в кадр. Сегодня она решила похвастаться фигуркой ангела с виноградной гроздью на полке камина, поэтому направила камеру немного вверх. Этот ракурс был Агате непривычен. Некоторое время она провела, пробуя различные углы поворота и наклона головы, пока не нашла почти идеальный вид. Кроме того, с этого ракурса далёкая входная дверь в квартиру была в пределах видимости, так что даже если мать придёт пораньше, Агата успеет вовремя завершить эфир, не создав опасной ситуации.

Пытаясь поймать нужное настроение, девушка пробовала перед камерой разные причёски. Может, сделать небрежных хвостик? Или распустить волосы? Или зачесать на бок? Как хорошо, что она — не бьюти-блогер. Им, наверное, приходится готовиться к каждому эфиру по несколько часов. Это же нужно каждый раз выглядеть идеально! Столько времени, и, вероятно, денег уходит на макияж, укладку и маникюр!

Агата посмотрела на свои ногти. Да уж, она никогда не умела и не любила ни краситься, ни ухаживать за собой. Но и бьюти-блогером ей быть не хотелось. Кому она завидовала — так это экспертным инстаграмщицам. Сиди себе, пиши статьи по тематике, которую знаешь, отвечай на вопросы подписчиков, получай позитивные отзывы. Или ещё лучше — приведи какую-нибудь технику или совет прямо в посте, и всё, тысячи комментариев и лайков тебе обеспечены!

Особенно Агата завидовала различным консультантам. Им не нужно было тратить деньги на материалы, просто открыл рот — и работа началась. Закрыл — и рабочее место убрано. А какие они умные! Вот, например, блогер-психолог Тамара. Даже несмотря на нарушение всех блогерских правил об уникальном запоминающемся имени и регулярности постов, Тамара легко и быстро собирала под постами вожделенные лайки. Её тексты про отношения, типологии личностей, синдром самозванца и методы борьбы с прокрастинацией всегда порождали кучу комментариев. А иногда под постами случалось то, чего втайне хотел каждый блогер — эмоциональная перебранка. Просмотры таких постов всегда взлетали вверх и приносили новых подписчиков.

У Агаты такого никогда не происходило. Поэтому просмотр страницы Тамары вызывал двоякое чувство — и зависть из-за недоступной ей стратегии работы, и радость от того, что быстрое развитие блога было возможно. И интерес к постам. Всё же писать Тамара умела.

Взглянув на часы и обнаружив, что на эфир остался только час, Агата попыталась выкинуть Тамару из головы. В конце концов, её собственные дела тоже пока шли неплохо. Девушка вспомнила, как волновалась перед первыми эфирами. Когда это было? Кажется, бесконечно давно, но на самом деле всего-то два года назад. Помнится, у неё была целая инструкция, какие настройки нужно было перепроверить перед началом эфира, чтобы его вдруг не сбил случайный звонок. А теперь пальцы делают всё сами, автоматически.

Раньше она переживала, что её посты никто не смотрит, а теперь у неё есть постоянные посетители и комментаторы. Как профессиональный блогер, она никогда не отвечала на комментарии, хотя очень хотелось. Но тайком от всех она иногда проводила целые вечера, рассматривая профили своих подписчиков. Что это за люди? Чем они увлекаются? Почему она им интересна? Про себя Агата вела с ними долгие диалоги, в которых подписчики рассказывали о том, как её посты изменили их жизнь, как они смеются над её шутками, как с нетерпением ждут выхода новых сторис. В других воображаемых диалогах Агата спрашивала их мнение по улучшению контента, слушала рассказы о том, как они вышли на её блог и чем живут сами.

Безусловно, профиль каждого из трёхсот тысяч подписчиков посмотреть было невозможно, но любимчики появились сами собой. Конечно, большинство были старичками, из самых первых, кто поверил в неё и отдал ей свой лайк. Но были и те, кто присоединился позже, но сумел вызвать её улыбку шуткой или пожеланием под постом. Иногда девушка представляла, как сложились бы их отношения, если бы они встретились в реальной жизни. Нашли бы они общие темы, стали бы друзьями? А может, среди них был её будущий муж?

Время шло, а настроение не приходило. Пришлось воспользоваться безотказным способом увеличения эндорфинов — проверить количество подписчиков. Это было первое, что она делала с утра. Но потом она оттягивала момент удовольствия до самого эфира, мучая себя приятным ожиданием.

Агата устроилась с ногами в мягком жёлтом кресле и открыла свою страницу. Пять новых подписчиков! Девушка почувствовала прилив энергии и благодарности. Она не сдержалась, поцеловала экран телефона и решила продлить удовольствие, почитав комментарии к последнему посту. Там всё было весьма предсказуемо: несколько разноцветных сердечек, пара комплиментов как от мужчин, так и от девушек, снова вопрос о том, почему мама не появляется в эфире. И этот вопрос снова собрал лайки. Это, конечно, хорошо, но мама ведь и правда скоро могла прийти, так что пора было начинать.

Девушка включила эфир.

— Привет-привет, мои дорогие! — Агата, улыбаясь, помахала рукой. — Я прочитала все ваши комментарии. Мне так приятно, спасибо вам огромное! И знаете что? Я решила, что хочу с вами посоветоваться! Я подумала, ведь вы так хорошо меня знаете, именно вы можете помочь мне определиться с выбором. Тем более что этот выбор повлияет в какой-то мере и на вас. Ладно, не буду вас больше томить!

Девушка облизала губы и широко улыбнулась.

— Я думаю, а не продать ли мне свой дом в Испании? Да, это звучит неожиданно, ведь вы все знаете из моих сторис, как там здорово, и как я люблю морские закаты. Но… — Агата выдержала небольшую интригующую паузу, — я хочу купить дом в другом месте! В другой стране! Разве это будет не здорово? Вы только представьте: новая локация, новые пейзажи для вас, новая культура, в конце концов! Мы с вами сможем сравнить две страны. Ну, на самом деле у меня есть задумка, куда переехать, но я хочу услышать ваше мнение. И, если у вас будут интересные варианты, я готова поменять своё решение. Так что, дорогие мои, жду ваших мыслей и предложений! Видите, я так вам доверяю, что, можно сказать, вверяю вам свою судьбу. И…

Агата услышала шум открывающегося замка и быстро взглянула на входную дверь. Её опасения подтвердились — в коридоре мелькнул красный плащ.

— И давайте посмотрим, к чему это нас приведёт!

Девушка завершила трансляцию и, довольная собой, откинулась на спинку кресла. Шах и мат, Тамара, шах и мат! Наверняка уже через пару часов у неё будет куча комментариев! Ей бы самой точно захотелось повлиять на то, куда переедет жить, хотя бы временно, другой человек. Значит, и подписчикам захочется того же!

Агата встала и зашагала по комнате. Предвкушение повышенного внимания со стороны подписчиков охватило её. А что, если этот план действительно удастся? Ведь потом можно пойти и дальше — предложить выбрать район страны, город, дом, затем познакомить подписчиков с соседями. Девушка бросилась к блокноту с оранжевыми подсолнухами и начала быстро записывать в нём идеи. На мысли о соседях она остановилась. Какие соседи? Что-то она уже размечалась. Людей из своих планов пока лучше было исключить. Но пару мыслей нужно будет заранее обсудить с Антоном, чтобы это не влетело ей потом в копеечку.

Уже почти отложив потёртый блокнот и ручку, девушка не удержалась и снова открыла его на последней странице. Там был отражён план достижения её главной цели и отмечены проценты его реализации. Сверху странички красовалась цифра — миллион, обведённая оранжевым маркером. Далее на всю страничку шли клеточки, в которых было написано «+500». Треть из них была уже закрашена.

А чем чёрт не шутит? Может, уже и следующую клеточку пришла пора закрасить? Агата открыла свою страничку, но нет — с прошлого раза подписчиков почти не прибавилось. Девушка посмотрела за окно — и точно, светило солнце, так редко встречающееся в этом городе. Наверное, люди в такую хорошую погоду гуляли, а не сидели в сети, поэтому никто пока не посмотрел её пост. Просто успех не приходит так быстро, но он обязательно придёт.

Мысли девушки прервал голос матери. Как оказалось, она жевала бутерброд, облокотившись о дверной косяк.

— Ну и куда же ты от меня уедешь теперь? В Париж или, может быть, сразу в Лондон? Зачем мелочиться? Поезжай в королевский дворец!

— Отстань! — махнула рукой в её сторону девушка. — Как ты только успела всё услышать? Ты же только пришла! И откуда ты взяла хлеб? Я же весь выкинула, чтобы он перед глазами не маячил.

— Так я же знала, что ты его выкинешь! — женщина покрутила в руке бутерброд. — Поэтому и купила ещё.

— Хлеб с сыром, а ещё и с маслом — это так вредно, мам! — Агата устало опустилась в кресло.

— Зато очень вкусно! Мне худеть-то не надо, и изводить себя, как тебе, не надо. Так что ем что хочу и радуюсь. И тебе рекомендую.

— Ох, мама! — вздохнула девушка. — Вот тебе бы всего-то на пару килограммов похудеть, и ты бы просто другим человеком стала! Ты не поверишь, как сильно это меняет и фигуру, и лицо. Ну или не худеть, а просто… Давай я тебя всё же на массаж запишу?

— Знаю я твои массажи! Ты, небось, потом запрёшь меня в этом массажном кабинете на неделю и не дашь выйти, пока я не соглашусь покраситься и надеть правильную одежду, да?

— Мама, ну я же не говорю о кардинальных изменениях! Просто…

— Просто, — перебила её мама, — расскажи мне о твоих грядущих кардинальных изменениях. Ты работу нормальную когда найдёшь, а? Молчишь? Вот и меня не трогай. И денег мне не забудь дать.

Женщина развернулась и вышла из комнаты, оставив дверь открытой. Агата закрыла лицо руками. Родная мать ставит палки в колёса! Нет бы помогать, ведь её все хотят увидеть! Неужели ей сложно? Как здорово было бы выступать вместе, поделиться мамой с миром!

Девушка начала придумывать текст поста, в котором она бы объявила, что прислушалась к пожеланиям её дорогих подписчиков, и скоро состоится её первый сторис с мамой. Она могла бы собрать вопросы, которые они хотели бы ей задать, а потом они вместе выбирали бы ей платье. Можно было бы даже по такому памятному случаю купить новые очки в модной оправе, такие, под слоновую кость или двойные — снаружи чёрные, а внутри белые, как у мамы Тамары. А потом…

— Ты чай будешь пить, или будущие блогеры-тысячники чая не пьют? — раздался с кухни голос мамы, прерываемый позвякиванием посуды.

— Миллионщик, мам! — крикнула в пустоту Агата.

Снова вздохнув, девушка подалась порыву. Она открыла блог Тамары, вбила в поиск «родители». Может, у Тамары есть какая-то статья про налаживание отношений в семье?

Глава 3

В кабинете было тихо, только Тамара постукивала ручкой по столу. Иногда ей казалось, что её клиента заснула. Оно, конечно, и неплохо, клиент спит — оплата идёт, но всё-таки очень интересно было узнать про убийства в блоге. Любопытство победило жажду наживы. В конце концов, в наше время получить деньги было легче, чем провести время, слушая действительно захватывающую историю. А эта сессия, которая поначалу грозила обернуться фиаско, теперь казалась ей одним из самых интересных событий в жизни за последнее время. Всё-таки общаться с людьми в реальной, не виртуальной жизни — это особые ощущения и эмоции.

— Итак, — произнесла Тамара достаточно громко, чтобы разбудить, возможно, спящего человека, — что вам удалось вспомнить?

Агата вздрогнула. Она настолько погрузилась в воспоминания, что ей показалось, что она уже всё рассказала. Но по выжидающему выражению лица психолога стало понятно, что, видимо, она молчала всё это время. Мельком взглянув на часы, Агата радостно отметила, что прошлое не более пяти минут. Отлично! Всё-таки сессии Тамары стоили недёшево, особенно очные. Но безопасность была превыше всего. А значит, и рассказывать всего не стоило.

Девушка кратко пересказала события того, кажется, уже бесконечно далёкого дня, упустив детали, выдающие её заинтересованность в блоге Тамары.

Психолог слушала молча, ритмично кивая головой и лишь иногда вставляя «ага» и «так», словно пытаясь немного ускорить рассказ клиентки.

Как только Агата закончила, Тамара потребовала продолжения:

— Так, и что?

— Вот мне кажется, что всё началось с этого выхода в эфир и предложения повлиять на мой выбор нового места жительства.

— Хорошо, но пока не понятно, что именно началось. Вы говорили про сумасшествие и убийства, а пока я услышала только про обычную рутину работы блогера, — немного разочарованно сказала Тамара, откинувшись на спинку красного, доминирующего в этой комнате, кресла.

— Моё видео вызвало достаточно сильный отклик. Ну не то чтобы шквал комментариев, но их было гораздо больше, чем обычно.

— Так, — Тамара заинтересованно придвинулась к собеседнице, — и как же это отразилось на ваших показателях? На количестве подписчиков и просмотров?

— Просмотры, как вы сами понимаете, возросли, подписчики на той стадии ещё не начали добавляться. Но часть комментариев была негативная. Точнее, был один… — Агата замялась, подбирая слова.

Учитывая дальнейшее развитие истории, ей не хотелось быть грубой или резкой. Как говорится, о мёртвых или хорошо, или никак. Но никак было невозможно, тогда не стоило идти к психологу. То есть к коучу. Не важно.

— Он был… Короче, он меня очень расстроил, и…

— А! — перебила свою клиентку Тамара, откидываясь на спинку кресла. — Всё понятно! Можете дальше не объяснять!

— Что вам понятно? — удивилась Агата.

— Вы, как и любой новичок в публичных профессиях, перешли на третью стадию популярности, но не понимаете этого, — авторитетно и безапелляционно заявила психолог. Казалось, она утратила всякий интерес к клиентке. Ведь когда всё понятно, сразу становится непреодолимо скучно.

— Какую стадию популярности? — у Агаты появилась надежда, что всё, что с ней происходит в последнее время, распространено и имеет какое-то объяснение. Она вцепилась в эту возможность. — Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

— Конечно! Ведь за этим вы ко мне и пришли. За информацией, за новым взглядом на вашу ситуацию, так?

Агата быстро кивнула и поднесла ладонь к губам. Ей не хотелось пропустить ни одного слова, ни одной мысли Тамары.

— Вот! — психолог довольно ткнула ручкой в какую-то точку пространства за спиной Агаты. — И сейчас, как эксперт в этой области, я вам всё объясню. Вам повезло, что вы попали именно ко мне. Ведь я психолог, но при этом имею опыт в блогерстве, так что очень хорошо понимаю вашу проблему. Итак, моя дорогая, смотри.

Агата отметила про себя, что манера общения Тамары резко изменилась. От немного отстранённого и делового психолога она вернулась к привычному ей разговорно-дружескому стилю своего блога. Теперь она смотрела куда-то сквозь Агату, как будто записывала сторис своим поклонникам. Поклонникам, которые не задают вопросов, не смотрят в глаза и не сидят здесь и сейчас на расстоянии метра. Обезличенным поклонникам, смотрящим видео параллельно с выполнением тысячи других, не менее важных дел, слушающим не до конца и забывающим всё в момент открытия видео другого блогера.

Если бы Тамара посмотрела на клиентку, она бы обнаружила прикованный к себе взгляд, крайнюю заинтересованность. Она бы увидела человека, который, возможно, был её самым внимательным слушателем в жизни. Но она отвыкла смотреть на людей, ей не хватало собственного изображения на экране телефона. Ей хотелось проконтролировать выражение своего лица, причёску, ракурс и свет. Отсутствие этого немного сбивало, поэтому формулировать мысли ей оказалось гораздо сложнее, чем она привыкла.

— На первой стадии самой популярности ещё, собственно, нет. Человек высказывает идею, которая чем-то отличается от мнения большинства. Для того, чтобы на него вообще обратили внимание, он должен как-то выделяться, что-то такое у него должно быть, — Тамара защёлкала пальцами правой руки, пытаясь найти нужное ей слово, — оригинальное. И вот если он эту свою оригинальность проявляет, и в ней есть привлекательная часть… Так, — сама себя перебила психолог, бросив взгляд на Агату, — плохие идеи и проекты мы изначально рассматривать не будем. Мы сконцентрируемся на удачных, успешных, как наши, да?

Агата снова кивнула, и психолог продолжила, переводя взгляд куда-то вдаль:

— И если идея хорошая, то сначала у неё появляются единичные последователи. Формируется дружественная тёплая группа, часто завязываются какие-то личные контакты, идея начинает распространяться. Появляется группа поклонников. Это уже вторая стадия популярности. То есть идея или продукт набирают обороты, развиваются, распространяются, но обычно через людей, которым это нравится. И вот на этой стадии отзывы обычно только положительные, всё хорошо. Но!

Тамара подняла вверх указательный палец.

— На самом деле это тоже ещё не популярность. Потому что о продукте… — психолог понизила голос и наконец-то посмотрела Агате прямо в глаза, — а если посмотреть правде в лицо, то мы с тобой для самих же себя и есть продукт, не так ли? — она подмигнула клиентке и продолжила уже нормальным голосом. — О продукте ещё мало кто знает. Обычный человек, которому он мог бы не понравиться, просто не знает о нём. Но группа поклонников растёт, информация о товаре распространяется всё больше, и вот тут-то на неё начинают обращать внимание все. Потому что она уже стала заметной, она, как бы сказать… — Тамара снова защёлкала пальцами, — стала выпуклостью на шаре, её нельзя не заметить. И теперь уже большое количество людей обращает на это внимание и — конечно, конечно! — кому-то не нравится. Формируется антигруппа. Появление антигруппы — это и есть третья стадия популярности. Я её уже давно прожила и эмоционально, и по времени. Я имею в виду, что у меня она началась уже давно.

Тамара, к удивлению Агаты, вдруг остановилась и взяла со стола телефон. Открыв нужную страницу, она гордо показала клиентке экран:

— Видишь? Более шестисот тысяч подписчиков. И это не только годы усердной работы, но и осознание третьей стадии популярности. Ты никогда не будешь известным, если у тебя нет антигруппы. Кто-то должен быть против, и тогда людям становится интересно, тогда они задумываются — а что думают они сами по этому поводу? Большинству будет всё равно, но кто-то придёт в подписчики. Так что негатив, моя дорогая, верный знак восхождения на очередную ступеньку. Признак того, что тебя заметили массы. Это, если хочешь, крем на твоём торте будущей победы. Если, конечно, негатива не слишком много. Если уж много — значит, продукт плохой. Ну это понятно и так, да?

Агата молчала. То ли задумчиво, то ли растерянно. Тамара ожидала другой реакции на свою замечательную, достаточно структурированную и наполненную примерами речь. Но ни восторга, ни кивков головы не было. Привычных лайков и сердечек тоже не было, а без всего этого сориентироваться в результате воздействия слов было сложно. Как люди вообще обмениваются информацией без лайков? Насколько проще это всё в мире соцсетей. Немного дезориентированная, Тамара решила уточнить:

— Я ответила на ваш вопрос?

— На какой? — ещё больше запутала её клиентка. Она явно не была похожа на человека, вопрос которого был быстро и чётко решён. Это даже начало немного раздражать Тамару. Что за непонятливый клиент?

— Вы спросили меня, почему негативный комментарий вызвал у вас такую сильную отрицательную реакцию. Настолько неадекватно сильную, что вы даже предположили, что сходите с ума. Я вам только что детально и подробно объяснила, почему это произошло. Что это нормально и закономерно. И я уже сейчас готова ответить на вопрос, который вы поставили целью сессии.

Тамара взяла со стола свой блокнот, сверилась с записями и произнесла:

— Итак, вы хотели знать, сумасшедшая вы или нет, — она подняла глаза на клиентку, — отвечаю вам: нет, вы не сумасшедшая.

Настала напряжённая пауза. Агата глубоко и шумно вздохнула. Бескомпромиссный тон психолога вызывал в ней желание сопротивляться. Очень хотелось съязвить, что слова «детально» и «подробно», столь жёстко отчеканенные Тамарой, были синонимами, так что одно из них можно было точно опустить. В блогах так не пишут, а значит, и в жизни не говорят.

Но Агата понимала, что Тамара — пока единственная возможность разобраться в ситуации. Не идти же в полицию? Не искать же другого психолога? Тем более откуда она знает, как должен проходить сеанс психолога и как отличить профессионала от… от непрофессионала? Возможно, самый что ни на есть профессионал ведёт себя именно так, как сейчас говорит Тамара.

Поэтому, выдохнув, Агата попыталась вернуть разговор в интересующее её русло в дружеской манере:

— Да, всё, что вы рассказали, очень интересно. И полезно, я это учту. Но дело в том, что вопрос про причины моей негативной реакции на комментарий я вам не задавала.

— Но…

— Она мне ясна, — быстро продолжила Агата, — и я считаю себя, возможно, сумасшедшей совсем не поэтому.

— Тогда почему? — Тамара снова заинтересованно взглянула на клиентку.

Агата начала вспоминать события после того злосчастного негативного комментария. И тут же у неё перед глазами яркими вспышками стали появляться фразы её подписчиков: «А это вы? Простите за чёрный юмор, но всё же…», «А так может быть теперь с каждым из нас?», «А если бы не вы, всё могло сложиться иначе».

Если бы она в то утро приняла другое решение, могло бы всё измениться?

Глава 4. Воспоминания

После того комментария Агата проворочалась всю ночь. Она встала разбитая, с неприятным комком в груди и желанием оправдаться. Как мог кто-то усомниться в истинности её слов и намерений? Это было очень обидно. Настолько, что с утра она зачем-то стала размешивать ложкой чай, хотя уже несколько лет не использовала сахар в чистом виде. Даже мама отметила, что выглядит она сегодня нездоровой.

И что же, получается, этот комментаторишка испортит ей эфир? Как появиться перед всем миром в таком расхлябанном виде? Тональник мог бы спасти дело, но Агата не умела им пользоваться. Она даже записывалась на курс по выравниванию тона лица для съёмок, но, как всегда, оказалось, что, чтобы был прок, курсы нужно не только оплатить, но ещё и посещать, а потом делать домашки. Тут-то Агата и сдалась. Положив записи всех уроков в папочку с полезными тренингами, она пообещала себе посмотреть их при первой возможности. Возможность ещё не наступила.

Конечно, можно было бы попробовать фильтр, но их теперь не особо любят, и все в любом случае заподозрят неладное. Агата даже всплакнула. Ей вдруг стало так жаль себя, что она не может позволить себе быть расстроенной, некрасивой, невыспавшейся, злой, в конце концов! Вот как хорошо людям в офлайне — пришёл себе на завод, и всем всё равно, в каком ты сегодня настроении, какие у тебя мешки под глазами, и есть ли у тебя в запасе захватывающая история. Нет, ты просто идёшь и делаешь свою работу. Работа на заводе или где-нибудь в офисе с бумажками никогда раньше не казалась ей столь привлекательной. Единственный минус — нужно было рано вставать, наверное.

Чтобы собраться, девушка решила полистать новости. Монотонное движение пальца и привычное расположение объектов на экране её немного успокоили, и вдруг она увидела всю ситуацию в другом свете. Почему же она решила, что нельзя быть злой? Ведь все любят эмоции, искренность и накал. А это именно то, что она может сейчас дать своим подписчикам. Так искренне, как никогда!

Вдохновлённая, Агата решила действовать импульсивно. Она бросила взгляд на себя в зеркало, чуть поправила волосы, села у колонны напротив больших окон, проверила ракурс, осталась всем довольна и включила трансляцию.

— Дорогие мои! — начала она свою первую, совершенно неподготовленную речь в блоге. — Хочу вам признаться, что сегодня я провела совершенно бессонную ночь. Я, как вы сами видите, выгляжу не очень, но я не стесняюсь этого! Я вышла в эфир в таком виде именно для того, чтобы показать, насколько большое влияние могут оказывать злые слова, брошенные кем-то в ваш адрес. Вчера я получила от одного из подписчиков крайне… — Агата ненадолго отвела взгляд от экрана, но потом продолжила, — неприятный для меня комментарий. Вы сомневаетесь в моих словах, во мне, — она шмыгнула носом, — это, знаете ли, очень меня расстроило и задело. Я — за доброту, за позитив. Я считаю, что в этом мире должно быть меньше негатива, меньше злых людей! Надеюсь, вы со мной согласны, и в дальнейшем все мы будем думать о том, как сильно наши слова влияют на людей!

Агата, очень довольная собой, отключила видео и стёрла пальцем намечающуюся слезу. Всё вышло эмоционально и благородно — просто отлично! Наверняка будет куча сердечек, а этот комментатор, который каким-то образом даже набрал пару лайков, поймёт, что был не прав. Теперь не только она одна будет против него.

Весь дальнейший день Агата пребывала в настолько приподнятом настроении, что занялась своими самыми нелюбимыми делами — прибрала квартиру, включая части, не попадающие в зону съёмки. Приготовила мамин любимый пирог. Пусть она хоть чем-то будет сегодня довольна. Написала несколько постов на будущее. В хорошем настроении слова сами легко соединялись в предложения, творить было просто, темы сами находились, и этим настроем нужно было пользоваться.

День прошёл быстро и продуктивно. В блоге люди активно выбирали страну для переезда, мама вечером ничего даже не сказала ни про Англию, ни про Букингемский дворец. Она рассказывала про работу, что всё нестабильно, и начальство снова чем-то недовольно. Переживала, что ходят неясные слухи о реорганизации. Агата кивала и слушала вполуха. Она не любила разговоров о плохом. Зачем о нём думать, если ты не можешь на него повлиять? Но даже эти темы в тот день не смогли испортить девушке настроение.

Заснула она быстро, не дослушав любимую песню для расслабления, спала не просыпаясь и проснулась бодрой. Первым делом, как обычно, она проверила число подписчиков и с удивлением увидела количество комментариев, в разы превышающее обычное. Вместо радости она почему-то сразу ощутила какое-то беспокойство.

Агата раскрыла окна и прямо в короткой ночнушке села за компьютерный стол. При детальном изучении блога оказалось, что большая часть обсуждений происходит не под её вчерашним эмоциональным видео, а под комментарием того самого усомнившегося в ней негативщика.

Почти в шесть утра некий «Угрюмый Лис», которому, видимо, не спалось, прикрепил ссылку и написал: «Злых людей и правда стало меньше. Стоит ли вас побаиваться, мадам?» После Лиса шло не очень понятное обсуждение какого-то события этой ночи. Чтобы разобраться, девушка нажала на предлагаемую Лисом ссылку. Она вела на официальный новостной портал, где весьма лаконично сообщалось, что в три часа ночи рядом со своей квартирой был убит Игорь Альбертович Кожевин, 42 лет. Обстоятельства дела выяснялись.

В этой новости Агату больше всего удивило отчество умершего, и она вернулась к изучению комментариев. Чем больше она погружалась в них, тем тревожнее ей становилось. Люди явно связывали её с этой смертью, шутили, потом жёстко критиковали шутивших, жалели Игоря, требовали от Агаты прокомментировать происходящее и подчёркивали необходимость внимательнее относиться к словам. Прямо как сама Агата вчера. Говорили про карму, про энергетическую силу слов, про то, что как аукнется, так и откликнется.

Девушка тоже жалела Игоря и внутренне критиковала шутивших по этому поводу подписчиков, но её сознание никак не хотело взять в толк, почему же всё это обсуждение развернулось именно в её блоге. Не отдавая себе в этом отчёт, она вернулась к вызвавшему такой интерес негативному комментарию. Она перечитала его несколько раз и вдруг замерла. Комментатора тоже звали Игорь. Игорь К.

Агата резким движением закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла. Не может быть! Ей не могло настолько не повезти! Один-единственный раз она выступила против кого-то, нарушила позитивный уклад своего блога, и что же? Этого человека убили? Невозможно! Мало ли на свете Игорей К?! Карамзин, Крылов, Конюхов, Корабликов… и ещё сотня фамилий на «к»! Наверняка этот Угрюмый Лис просто решил сыграть на сходстве. Точно! Лис он и есть Лис, наглая рыжая морда, как говорится в анекдоте!

Агата облегчённо выдохнула и пошла в ванную. Вернувшись через полчаса, она стала расчёсываться перед большим зеркалом в тяжёлой металлической оправе, и её взгляд снова упал на ноутбук, от которого как будто веяло ледяным холодом. Девушка передёрнула плечами и попыталась отвлечься. Но все привычные объекты прокрастинации были спрятаны как раз либо в телефоне, либо в компьютере. И без них занять себя чем-то приятным было сложно. Особенно в чистой со вчера квартире.

Загрузив стиральную машину, разобрав посудомойку и полив медленно засыхающие цветы, Агата всё же поняла, что рано или поздно ей придётся узнать правду. Бросив поливку на середине, она снова села за ноутбук. Решительно нажав на фотографию улыбающегося Игоря К, через тянувшиеся бесконечно доли секунды она попала на его страничку и замерла. Фотография была в чёрной рамке, и первый пост был от лица Альберта Кожевина. Видимо, отца.

Девушка быстро закрыла страницу. Значит, всё-таки не повезло. Почему ей всегда не везёт?! Какова вероятность, что именно на следующий день после её эфира о конкретном человеке этот человек вдруг умрёт? Почти нулевая, это просто невозможно! Но это случилось. И Игоря жалко, и себя. И отца его тоже… Агата почувствовала, как погружается в мысли о смерти, особенно внезапной, о непредсказуемости жизни и разных опасностях, которые на самом деле могут случиться с каждым из нас в любой момент.

Проводить день с такими мыслями не хотелось, нужно было заменить эти эмоции какими-то другими, не менее сильными, но положительными. Кроме того, она давно не баловала своих подписчиков наружной съёмкой и рассказами об интересных местах или событиях. А от блогеров этого ждут, особенно от будущих миллионников. Жизнь блогера должна быть насыщенной, интересной и разнообразной, вынь да положь подписчикам новые впечатления. Хочешь не хочешь, а разнообразие приходилось создавать. Никогда в жизни Агата не посещала столько выставок, ресторанов и общественных мероприятий, как за эти два года, когда начала серьёзно вести свой блог.

Благо город Агату не подвёл — в Питере, как оказалось, постоянно что-то происходило. Искусство из отходов, вандализм на классических памятниках, йога на газонах, современные версии картин Рафаэля, всё что угодно! Сам город представлял собой отличный фон для съёмки, так что особо придумывать ничего было не нужно. Несколько минут поисков в интернете, и девушка уже нашла, чем она развлечёт своих подписчиков сегодня. Бассейн в церкви! Где ещё можно такое найти, как не в Питере? И это точно вытеснит воспоминания об Игоре.

По дороге в церковь-бассейн девушка решила остановиться в кафе. В её любимой «Ласточке» готовили совершенно волшебный кофе, который поднимал настроение уже в момент заказа. А при первом глотке снимал всю усталость и неимоверно окрылял. Она так часто приходила сюда писать посты и коротать долгие дождливые вечера, что весь персонал был ей уже знаком. Сегодня работал Роман.

— Добрый день! Вам как обычно?

Агата кивнула, уже готовясь услышать какую-нибудь новую шуточку неугомонного бариста.

— Конечно, ведь утро не для дураков, утро для тех, кто любит кофе, верно?

Девушка снова кивнула и поспешила вставить наушники в уши, показывая, что диалог закончен. Кроме неё клиентов не было. А значит, Роман мог опять завести с ней нескончаемый разговор-монолог на интересующую только его тему. Снабжая свои рассуждения изрядной порцией шуток, он требовал от слушателей только одного — кивков. И совершенно не замечал, что люди уже давно научились делать это чисто механически. Агата не любила механических разговоров, но если в онлайне любое видео можно было остановить нажатием на одну кнопку, то в реальной жизни приходилось придумывать что-то более изысканное. Например, наушники.

Опьянённая ароматом модного флэт-уайта, девушка хотела уже выйти, но увидела, что её любимое место на широком подоконнике свободно, и решила побаловать себя. Со всей этой историей она даже забыла проверить количество подписчиков.

Агата забралась с ногами на подоконник, полюбовалась быстро плывущими по небу серыми облаками, сделала пару глотков кофе и погрузилась в мир своего блога.

Быстро просмотрев основные показатели своей работы, она снова ощутила беспокойство. Хотя рост подписчиков радовал, количество комментариев снова было подозрительно большим. Ещё в самом начале, когда она только училась анализировать статистику основных показателей развития блога, она запомнила, что резкий рост любого показателя, скорее всего, негативен и вреден, и радоваться ему не стоит. Всё хорошее развивается постепенно и требует времени. Всё внезапное либо вредно, либо мимолётно, но в любом случае требует немедленной реакции или для закрепления успеха, или для уменьшения негатива.

А значит, катакомбы церкви подождут. Важно было разобраться, что происходит в блоге, и взять всё под свой контроль.

Внимательно изучив все комментарии, девушка с удивлением обнаружила, что люди считают её как минимум жестокосердной, а как максимум — виноватой. Далее следовали англоязычные словечки, которые хоть и писались русскими буквами, но от этого не становились понятнее. Пришлось произвести небольшое расследование в интернете, прежде чем выяснить, что подписчики приняли её утреннее молчание за согласие с комментарием Угрюмого Лиса о том, как сложилась вся эта история с Игорем. Блог изобиловал возмущениями о её чёрствости и безразличии. Агата и не подозревала, что у одного понятия может быть столько синонимов.

Её личная общественность была возмущена, и с этим срочно нужно было что-то делать. Как могли они настолько неправильно её понять?

Агата набросала краткий план речи, глянула на Романа, тот понимающе кивнул и поднял большой палец вверх. Отлично, можно начинать. Девушка включила запись.

— Дорогие мои подписчики! Я была удивлена некоторыми вашими комментариями сегодня утром. Дело в том, что моё молчание связано исключительно с тем, что я до сих пор не могу поверить в произошедшее. Внезапная смерть — это ужасно, и мне жаль, что моя последняя и единственная коммуникация с этим человеком в чате была негативной. Это очень неприятное совпадение. И оно только показывает всем нам ещё раз, как важно аккуратно относиться к своим словам. Чаще говорить о положительном, чем об отрицательном. Поэтому я хочу сказать сейчас всем вам, что я вас очень ценю и люблю, что радуюсь каждому вашему комментарию или лайку. Я желаю каждому из вас только добра и отличного настроения. И сегодня, чтобы дать вам порцию положительных эмоций, я пойду в одно очень необычное место и сниму для вас репортаж. Следите за обновлениями ближе к вечеру!

Девушка помахала рукой в камеру и отложила телефон. Вроде получилось неплохо. Всё же это место на подоконнике выручало её не раз. Именно здесь ей пришла мысль про дом в Испании, именно здесь она вдруг решила, что хочет покраситься в рыжий, и это очень понравилось её подписчикам. Что-то в этой кафешке, в этом виде на бесконечное небо над мостом пробуждало в ней творческие инсайты. Глядя на хмурый стальной небосвод, разве не захочется здесь и сейчас переместиться в солнечную Испанию, где сама природа поднимает настроение? Агате захотелось этого около года назад. Она подумала, что наверняка и подписчикам, которые жили во множестве серых и пасмурных городов и поселений России, хочется того же — смотреть не в унылое окно, а в яркий экран с атмосферой южного рая и жизни в стиле танца. Девушка оказалась права. Реализация этой затеи, пусть и не самой дешёвой, принесла блоку новый толчок в развитии. А о морали можно было подумать потом.

Роман кашлянул, привлекая к себе внимание. Повернувшись, она увидела, что он кивает на кофемашину. Агата махнула рукой.

— Можно, да, я уже закончила! Спасибо большое за понимание. На следующей неделе я выберу ракурс, чтобы название вашего кафе прослеживалось в видео.

— Менеджер будет очень рад, я передам ему, — тут же отозвался Роман, — может быть, пирожное за счёт заведения? Ведь эндорфин для кого? Для творческих людей! Мозг стоит подкармливать, чтобы депрессия не съела вас, не так ли?

Агата рассеянно кинула и начал рассматривать пейзаж за окном. Казалось, солнце вот-вот должно выйти, один край облака горел золотым, но каждый раз пасмурность побеждала. Мог начаться и дождь, нужно было спешить.

Агата встала, попрощалась с Романом и направилась к церкви. Катакомбы существовавшего в советское время бассейна оправдали все её ожидания, информации для сторис было предостаточно, и она решила начать с…

Глава 5

Тамара, уже несколько раз поглядевшая на часы во время монолога Агаты, нетерпеливо наклонилась к клиентке и прервала её:

— Здесь я хотела бы сделать паузу. Давайте подведём некий итог. В коучинге всегда так делают. Итак, подписчик покритиковал вас в комментарии, вы в ответ покритиковали его в сторис. Следующей ночью он оказался убит. Обстоятельства всё ещё не выяснены, так?

— Вроде так, я не проверяла.

— Но полиция с вами связывалась?

— Нет, — озадаченно протянула Агата.

— Значит, они вас причастной не считают. Логично?

Девушка кивнула.

— Тогда, особенно с учётом того, что у нас с вами осталось всего пятнадцать минут до конца сессии, я повторяю свой вопрос: почему вы считаете себя сумасшедшей?

— Я просто ещё не всё вам рассказала, — попыталась оправдаться Агата. Теперь, после собственного изложения истории и реакции психолога, ситуация уже не казалась ей такой катастрофической и пугающей.

— Так расскажите же, наконец-то, суть вашей ситуации. Мы с вами уже почти час пытаемся в ней разобраться, но как же я могу найти решение… Ой, точнее, как же вы сами с моей помощью найдёте решение, если вы так и не рассказали суть вашего вопроса?

— Хорошо, — Агата примирительно подняла ладони, — я просто сама запуталась. Не понимаю, что важно, а что нет. Но дело в том, что где-то через неделю ситуация повторилась. Ещё один подписчик, оставивший мне негативный комментарий, был убит через несколько дней после этого.

— Через несколько дней? И как вы вообще тогда узнали, что он убит?

— Дело в том… — девушка замолчала, пытаясь решить, стоит ли рассказывать Тамаре всю правду. Возможно, Агата, сама того не желая, напала на золотую жилу, и будет обидно, если кто-то сможет поступить так же.

— Ну? — подбодрила её психолог.

— Вы знаете, это очень странно, но после первого убийства — или смерти, я точно не знаю — люди стали как-то больше интересоваться моим блогом. И про второй случай мне уже рассказали сами подписчики. Оказывается, кто-то из них стал отслеживать всех негативных комментаторов и вышел на этот случай. Сама бы я никогда не узнала. Этот комментатор был самым обычным человеком, поэтому о его внезапной кончине никаких особых новостей не было. Как ни печально, но это осталось мало кому известным фактом. Говорят, он вёл замкнутый образ жизни.

— Кто говорит?

— Подписчики, особенно новые.

— То есть вся эта история привела к рывку в развитии блога? — заинтересовалась Тамара.

— Ну… да. Людям хочется в этом разобраться, они проводят какие-то расследования, и некоторые всё же связывают это со мной. И… и я думаю, а вдруг это действительно как-то связано? Вдруг мои подписчики под угрозой? Они же доверяют мне. Имею ли я право подвергать их жизнь опасности, хоть малейшей? Ведь среди них есть и мамы с детьми, и совсем подростки. Конечно, таких мало, но они есть. Может быть… — Агата глубоко вздохнула и пристально посмотрела на Тамару.

Возможно, сейчас решится судьба её блога, а значит, и её судьба.

— Может, правильно было бы закрыть блог… то есть приостановить?

— Вы серьёзно сейчас говорите? — психолог, к облегчению Агаты, всплеснула руками. — Ваш блог растёт, разве не этого хочет каждый блогер?!

— Да, конечно! — эмоционально подтвердила Агата, приложив руку к груди. — Я мечтала об этом годами! У меня даже есть коллаж с визуализацией моего блога-миллионника. Но… все ли средства хороши для достижения этой цели? Вдруг я кому-то наврежу? Вдруг я стану причиной чьей-то… кончины? Или уже стала… Или, может быть, наоборот, я слишком много на себя беру, может быть, у меня мания величия, что мой блог и моя реакция вершат судьбы людей?

— Понятно! — махнула рукой Тамара. — И из-за этих мыслей вы считаете себя сумасшедшей, да?

Агата кивнула и вжалась в кресло. Как отреагирует на это эксперт? Девушка раскрыла свои самые жуткие опасения, и ей было страшно, как на это посмотрит обычный человек, знаток в проблемах сумасшествия. Но Тамара добродушно улыбалась, глядя на Агату будто бы даже свысока. Как умудрённый взрослый на неразумного ребёнка.

— Вы знаете, по всем правилам коучинга вы, конечно же, должны были сейчас сами разобраться в этой ситуации при помощи моих вопросов. Но, во-первых, — психолог взглянула на часы, — у нас осталось почти пять минут, а, во-вторых, я по вам вижу, что вы хотите от меня совета. Хотите услышать моё видение ситуации. Вы же не будете это отрицать?

— Нет, — активно замотала головой девушка, — вы правы, я бы очень хотела услышать ваше мнение по поводу описанных мной событий.

— Отлично, так я и думала. Итак, смотрите. Во-первых, давайте посмотрим на статистику. Сколько у вас подписчиков?

— Почти триста восемьдесят две тысячи, — с готовностью выпалила Агата. Она могла бы назвать цифру точнее, но не хотела показаться ещё больше зацикленной на своём блоге.

— Вот, большая цифра! И, конечно, каждый день, каждую минуту кто-то где-то в нашей большой стране умирает. И кто-то из них — при невыясненных обстоятельствах. Есть же не только убийства, но и аварии, самоубийства и так далее. Из этого всего что следует?

— Что? — с надеждой спросила Агата.

— Что вероятность того, что кто-то из убитых — ваш подписчик, весьма велика. Да, сразу две смерти менее вероятны, но, ведь согласитесь, более неправдоподобные совпадения происходят чуть ли не каждый день! Вот… вот у меня, например. Именно тогда, когда я решила переклеить обои, цены на них возросли! День в день! И что же, мне подозревать в диверсии магазин? Нет, конечно, это просто совпадение.

— Но у меня всё-таки ситуация сложнее. Именно после негативных комментариев… — девушка всё ещё сомневалась, но сказала это, скорее, для того, чтобы Тамара окончательно развеяла все страхи.

— Да, — улыбнулась психолог, покачивая туфлей на носке ноги, — манией величия, конечно, попахивает. Но, что таить, все мы, блогеры, не без греха. Всем нам хочется думать, что жизнь наших подписчиков зависит от нас, что мы легко можем повлиять на их настроение, на их выбор и на их действия. Но если бы такой блогер появился, то за рекламу ему бы уже давно платили миллионы. Вот вы сколько за рекламу получаете?

Агата растерялась от неожиданного вопроса.

— Можешь не отвечать! — добродушно махнула рукой Тамара, снова перейдя на «ты». — Коммерческая тайна, договор с условиями неразглашения и так далее. Я всё прекрасно понимаю. Но ведь не миллионы? А почему? Потому что не так уж и сильно мы влияем на своих подписчиков. Это сложно признать, так как мы раскрываем им душу, показываем им свою жизнь, но… — вздохнула психолог, — не все люди благодарны.

— Так что же вы посоветуете мне делать? — взволнованно спросила Агата, увидев, что до конца сеанса почти не осталось времени.

— Работай дальше, моя дорогая, и используй этот шанс, который тебе дала судьба. Хочешь знать, что бы делала я на твоём месте? — спросила Тамара, поднимаясь с кресла и протягивая клиенте руку в знак окончания сеанса.

— Конечно! — Агата тоже поднялась со своего места.

— Я бы сделала всё, чтобы удержать новых подписчиков, которые пришли к тебе только из-за всей этой истории и уйдут, если не найдут в тебе ничего интересного. Дай им контент, дай эмоции и своё мнение. Покажи им, какая ты есть! Будь лучше себя вчерашней, и твоя цель станет к тебе гораздо ближе. Итак, последний вопрос: насколько полезным была для тебя наша сессия по шкале от одного до десяти?

— Очень полезная, спасибо большое!

— Отлично, я рада. Также буду рада снова увидеть тебя на сессии с твоим синдромом самозванца. С синдромом мании величия тоже не помешало бы поработать более глубоко.

— С каким синдромом? — удивилась Агата.

— Расскажу на сессии! — Тамара открыла дверь кабинета, приглашая Агату выйти.

Снова оказавшись одна в комнате с ресепшен, Агата остановилась рядом с диванчиком, на котором сидела перед приёмом. Прошло всего шестьдесят минут, а она ощущала себя совсем другим человеком! Час назад она была растеряна, нервозна и терзалась угрызениями совести. А теперь ей хотелось танцевать и прыгать на месте — энергия переполняла её, планы постов и сторис роились в голове, вытесняя друг друга и соревнуясь в своей гениальности. Мысль сходить именно к Тамаре казалась отличной, блог не подвёл!

Глава 6

Совет Тамары стоило начать реализовывать здесь и сейчас. Новых подписчиков нужно захватить интересными новостями. А для этого важно было самой погрузиться во что-то интересное. Агата полистала список городских мероприятий в поисках подходящего. Выставка современного искусства — отличный вариант. Тема, к которой нельзя быть равнодушным. Его либо любят, либо полностью отрицают его право на существование. А значит, из этого получится пост, рождающий комментарии. Да и самой Агате всегда хотелось разобраться в этой теме. Что делает искусство — искусством? Кто определяет, что вон тот объект является бесценным, а вот этот можно выбрасывать на свалку?

Выставка проходила в одном из многочисленных помещений здания, когда-то принадлежавшего заводу по производству кабелей. Сам завод, сильно уменьшивший объём выпускаемой продукции, ютился теперь на противоположной стороне улицы и состоял всего из нескольких строений с помпезным входом.

Оказалось, что билет приобретать не нужно, так как любой экспонат можно было купить, и, скорее, это был некий элитный магазин, а не выставка в её стандартном понимании. Помещение было разбито на маленькие комнатки, каждая из которых была посвящена отдельному художнику, или, как здесь их называли, — артисту.

Быстро оглядев пространство, Агата обнаружила, что одни так называемые артисты явно пользовались большей популярностью, чем их соседи. Где-то была толпа, а в других комнатах людей можно было сосчитать по пальцам. Девушка не любила толпу и отправилась наугад в первую, почти безлюдную комнату.

Здесь были представлены объекты искусства в виде современной мебели. Явно неудобные стулья стояли хаотично по всей территории, напоминая скорее изделия для изощрённых длительных пыток, нежели реальные предметы для гостиной или спальни. Например, диван в форме цветочка. Человек, пытающийся присесть на него, неумолимо скатывался в самую сердцевину, из которой потом пытался выкарабкаться, совершая нелепые акробатические движения. Или кресло в форме ярко накрашенных губ, на которые невозможно облокотиться.

Особое внимание Агаты привлёк светильник. Большие металлически пальмовые ветки нависали над обычным креслом и создавали атмосферу тропиков и уюта одновременно. Девушка засмотрелась, пытаясь понять, уместно ли сесть на этот объект искусства, или, может быть, он — единственная вещь, которая является просто креслом, а не частью выставки? Возможно, оно предназначено именно для того, чтобы в него садились и по достоинству оценивали все неочевидные со стороны плюсы объекта искусства — светильника? Глубоко задумавшись, она вздрогнула, услышав мужской голос за спиной:

— Чтобы понять, как работает этот объект, нужно включить свет. Там, в основании ветвей, — большая кнопка.

Агата повернулась и увидела приятного мужчину средних лет, который указывал на экзотический торшер. Девушка подошла и нажала на кнопку. Вся комната тут же превратилась в джунгли. Металлические ветки отражались громадными листьями пальм на потолке и стенах. Казалось, что на тропическом острове наступил вечер, и тёмные деревья скрывают от тебя океан, который шумит где-то далеко-далеко.

— Как здорово! Не хватает только звуков волн, — мечтательно проговорила Агата.

— Отличная идея! Вы интересуетесь современным искусством или, может быть, создаёте его?

— Интересуюсь, — смущённо улыбнулась девушка, — я блогер и скорее… освещаю действительность, а не создаю её.

— Ну что вы, — улыбнулся в ответ мужчина, — что такое блог, как не современный вид искусства? И визуального, и текстового одновременно? Кстати, я Марк. Марк Лоза. Создатель всех этих шедевров.

Мужчина обвёл широким жестом всю комнату.

— Не хотите ли присесть? — Марк указал на кресло под пальмами, словно прочитав мысли девушки.

— А я Агата! — сказала она, усаживаясь.

Вид из кресла оказался ещё лучше, чем со стороны. Ощущение окружающего тебя лета мгновенно расслабляло и снимало усталость. Неужели это состояние становилось возможным в постоянном напряжении городской жизни? И, чтобы достичь его, нужно было всего лишь нажать на кнопку? Ну, и ещё, наверное, заплатить пару миллионов хорошо если не долларов, которые наверняка стоил этот объект искусства. Вне всякого сомнения, сейчас ей начнут его продавать. Ой, как Агата этого не любила!

«Вот зашёл издалека, похвалил, усадил в своё кресло и отрезал все возможности сбежать. Сейчас спросит, понравилось ли мне…»

— Вам понравилось? — раздался голос Марка откуда-то сверху, и тут же послышался смешок. — Вы так напряглись! Не переживайте, я не собираюсь использовать этот момент для продажи. Я бы с радостью, честно говоря, но совершенно не умею это делать. Я — стопроцентный художник, и остался бы, скорее всего, бедным, если бы не встретил хорошего менеджера. Вот он продаёт. А я творю, мне повезло. Так что, если хотите избежать продаж, держитесь подальше вон от того деловитого и крайне приятного мужчины в чёрном костюме.

Марк указал куда-то в коридор, и, проследив за его рукой, Агата и правда увидела милого улыбающегося мужчину, который крайне внимательно слушал полноватую женщину в розовой меховой накидке. Та, казалось, расцветала от его неподдельного интереса. С ней не было рядом Марка, который объяснил бы ей, что очаровательного мужчину интересует только её готовность купить некоторые из выставленных объектов искусства.

— И как, — Агата повернулась к Марку, — хорошо продаётся ваше искусство? Вот этот светильник, кстати, мне больше всего понравился в этой комнате. Он одним движением меняет мир вокруг. Мне кажется, это гениально.

— Это как раз не мой, — улыбнулся Марк.

— Да? — растерялась девушка и попыталась незаметно и быстро осмотреть часть комнаты, которая была ей видна с нынешнего ракурса. — Вон тот диван в виде губ тоже… очень… необычный. Подошёл бы в приёмную… психолога.

— Психолога? — рассмеялся Марк. — Я не был у психолога, мне сложно такое представить. А вы были?

— Нет, — почему-то решила соврать Агата. Ей не хотелось, чтобы разговор заходил о причинах её похода.

— Я пошутил. Вся эта комната — мои произведения. Подсвечник — мой самый любимый. Мне кажется, я даже буду немного грустить, когда его купят. А насчёт вашего вопроса, — Марк ненадолго задумался, — тут сложно судить. Хорошо — понятие относительное. Наверное, хорошо. Мне действительно очень повезло с менеджером. Эдгар крайне представительный и умеет залезать людям в душу. Вы знаете, он тоже по-своему творец — у него такие нестандартные идеи по увеличению продаж! Но вы, я вижу, уже заскучали. Хотите, я проведу вас по всей выставке? Здесь есть действительно интересные экспонаты, но современное искусство часто требует объяснений. Я с радостью их вам предоставлю.

— Спасибо! — Агата встала с кресла, отметив про себя, что сделать это было легко, в отличие от других кресел данной комнаты. Она поправила кофту. — Буду рада. Чем больше информации для блога, тем лучше.

— Можно ли надеяться, что вы напишете и обо мне? — улыбнулся Марк.

— Возможно, — уклончиво ответила Агата, — я никогда не знаю, о чём именно напишу, пока не начну писать. Знаю, что это звучит странно, но…

— Можете не объяснять, — махнул рукой Марк, уводя её в другие помещения выставки, — я вас прекрасно понимаю. Я же говорил вам, что вы — творец. Просто ваш вид искусства пока… слишком авангарден, хотя, согласитесь, он уже привлекает гораздо больше почитателей, чем, например, классические виды искусства в современном исполнении. Вот сколько у вас подписчиков?

— Более трёхсот пятидесяти тысяч, — гордо похвасталась Агата. Марк нравился ей всё больше и больше. Она никогда не рассматривала свою работу как творчество, но этот ракурс казался ей очень правильным. И хорошо звучащим. Она уже представила, как скажет вечером маме, что на самом деле она — артист. Хотя наверняка это вызовет очередную усмешку.

— Я уверен, что ни один объект на этой выставке не соберёт такого количества посетителей. Так что ваше искусство пока выигрывает.

— Ну, это смотря как оценивать критерии победы. Моё, как вы говорите, искусство… и спасибо вам за эту мысль, кстати. Можно я украду её для блога?

— О! — удивился Марк. — Этот вопрос характеризует вас как очень хорошего человека. Уверен, большинство просто украли бы не спрашивая. Не знаю, можно ли назвать это кражей… Соблюдение авторских прав в интернете пока что крайне условно и навряд ли вообще возможно. Но, отвечая на ваш вопрос, — крадите, пожалуйста!

— Спасибо, — кивнула Агата, входя в новую комнату. Посередине помещения парил огромный букет из воздушных шариков, к которому были привязаны чёрные мужские лакированные туфли, едва касавшиеся носками пола.

Девушка остановилась, рассматривая эту инсталляцию, и через некоторое время обратилась к Марку, тоже любовавшемуся этим объектом.

— Вот скажите, как представитель современного искусства. Если произведение невозможно понять без объяснения со стороны, можно ли считать это искусством? Ведь скульптуры Рафаэля не требуют объяснения, они просто прекрасны.

— Это сложный вопрос, — медленно и задумчиво проговорил Марк, — сейчас искусство живёт в контексте. Давайте я вам расскажу контекст этого объекта, и вы сами оцените, несколько он гениален. Хотите?

Агата кивнула, и Марк начал увлекательно и понятно рассказывать девушке про заинтересовавшие её произведения. Слушая мужчину, она задумывалась, почему он сам не ведёт блог, у него явно есть чем поделиться. Но, видимо, создание кресел захватывало его больше. Они долго ходили по выставке, и в конце подошли к комнате, в которой было максимальное количество посетителей.

Девушка попыталась пробраться к небольшим изображениям, развешанным на цветных верёвочках по стенам. Пришлось протискиваться между людей, и один из мужчин даже задел её плечом.

На удивление, работы представляли собой аппликации из осенних листьев, наклеенных на самый обычный разноцветный картон. Большинство аппликаций были сделаны в форме сов, как будто специально небрежных, с подтёками клея и глазами разного размера. Встречались и другие животные, у которых были подписаны имена, любимые слова и места обитания. Например, ёж из рябиновых листьев, которого звали Конфуций, обитал в пустыне и любил говорить: «Куды бечь?»

Агату удивляло, что именно эта комната собрала больше всего заинтересованных посетителей. К некоторым картинкам было почти не пробиться, их внимательно изучали, а кое-кто из гостей даже приклеивал рядом с ними какие-то значки.

— Что это люди приклеивают? — поинтересовалась Агата, растерянно обернувшись к Марку.

— Вы будете удивлены. Звёздочка — это знак того, что вам понравился объект. Аналог лайков в вашем мире блогов и соцсетей. А вот этот зелёный кружочек со знаком доллара — знак того, что объект куплен.

— Серьёзно? — удивилась девушка. — Здесь же так много долларов! Что, они все куплены?

— Да, — весело кивнул Марк и закусил губу, — неожиданно, правда?

— А у вас много долларов?

— Пока ни одного, но Эдгар, это мой менеджер, работает над этим.

— Но… — замялась Агата.

— Вас интересует, почему же именно эти совы вызвали такой фурор?

Девушка кивнула. Было видно, что Марк очень доволен растерянной реакцией Агаты.

— На самом деле всё просто. Это выставка работ детей из соседней студии дошкольного развития. Они находятся рядом и арендовали это помещение. Большинство посетителей здесь — родители участников этой милой выставки. Но они не знают, какая именно работа принадлежит их ребёнку, поэтому так внимательны к каждой аппликации, и, определив свою, сразу же хотят её купить. Ну и второй фактор популярности — низкая стоимость ранних шедевров. Я думаю, не более трёхсот рублей.

— Это гениально! — выдохнула Агата и принялась фотографировать сов и ежей. Смогут ли её подписчики отличить современное искусство за тысячи долларов от детского творчества? Или запутаются, как и она сама? Отличный будет пост!

Предвкушение хорошего текста и кучи комментариев тут же подняло Агате настроение. Она повернулась к своему проводнику с широкой искренней улыбкой.

— Отличная выставка, просто отличная! И спасибо вам большое!

— Пожалуйста, рад был познакомиться! Мне уже пора бежать, я всё же обещал Эдгару быть рядом со своими творениями и давать по ним восхищающие комментарии.

— Конечно! Как мне найти вас в сети?

— О! Меня нет в сети, но вот вам моя визитка, здесь есть телефон.

— Как нет в сети?! — Агата машинально взяла предложенную карточку и протянула свою.

— Она отнимала слишком много времени от реальной жизни и творчества. Но… может быть, я когда-нибудь и вернусь, кто знает? До свиданья!

Марк махнул рукой и ушёл в направлении своего зала со светильником-пальмой. Агата стояла на месте, смотрела ему в спину и не могла поверить в услышанное. Нет в сети? Как это возможно в современном мире? И как же теперь поддерживать с ним контакт? Как узнать о его предпочтениях и семейном положении? Она перевела взгляд на карточку — там действительно был только телефон и почта. И ещё несколько адресов выставочных залов. У него действительно нет аккаунтов в соцсетях, или он их скрывает, разыгрывая роль экстравагантного художника, отрешённого от реалий современности? Ещё бы берет с помпоном тогда надел для наглядности!

Убрав карточку в сумку, Агата постаралась выкинуть мысли о Марке из головы. Нужно было не упустить вдохновение и по горячим следам, пока свежи воспоминания и слова сами приходят в голову, срочно написать пост. Именно такие свежие тексты всегда вызывали наибольший отклик у подписчиков. Да и самой Агате они нравились больше всего. Поэтому девушка заспешила в кафе, выбирая его по принципу наличия розеток и тихой музыки.

Глава 7

Устроившись за столиком у окна и заказав большой капучино с корицей, Агата начала вынимать из сумки инструменты своего творчества. Телефон, зарядку, блокнот, ручку. К ручке прицепилась какая-то бумажка. Вытащив её полностью, девушка увидела визитку Марка, а за ней — какой-то кусочек картона. На сиреневом фоне было напечатано розовое сердечко с надписью в центре: «Для самой обаятельной девушки!» С другой стороны было: «Пусть с тобой происходит только хорошее. Я позабочусь об остальном!» И картинка мультяшного котика с подзорной трубой.

Откуда взялся этот картон? Агата повертела его в руках. Это мило, но непонятно. Он лежал во внешнем кармане, и туда положить его было весьма легко. А может, это тоже акт искусства — незаметный художник дарит всем девушкам маленькое пожелание? И таким образом выставка продолжается и приносит эмоции уже после того, как ты её покинул? Или, может быть, смысл этой акции в том, что каждый носит искусство с собой, но не замечает этого? Интересно!

Агата взяла телефон и застрочила пост. Быстро, пока с ошибками, пытаясь успеть за стремительно развивающейся мыслью.

Через несколько минут пост был написан, фотографии подобраны и опубликованы. Агата осталась крайне довольна собой. Ей самой было интересно, угадают ли подписчики среди размещённых фотографий, где дорогостоящее искусство, а где детские рисунки. Девушка потёрла ладони друг о друга, откинулась на мягкую спинку диванчика и начала наблюдать за посетителями. Работа на сегодня была закончена, можно и отдохнуть.

Она всегда любила представлять, кто из встреченных ею людей мог бы быть её подписчиком. А вдруг вот тот парень в фиолетовых штанах, который заинтересованно смотрит в телефон, на самом деле сейчас читает её пост? Вдруг он её подписчик и всегда хотел с ней встретиться? Агата машинально распрямила спину и поправила волосы. Нужно быть всегда готовой к неожиданной приятной встрече. Такой ещё никогда не происходило, но ведь первая должна когда-то случиться!

Когда у тебя хорошее настроение — его хочется распространить и на других. Чувствуется острая потребность осчастливить всех людей вокруг, особенно, конечно, близких. По крайней мере, у Агаты было именно так.

Вдохновлённая разговором с психологом и своим прекрасным постом, который уже пользовался популярностью у подписчиков, Агата летела домой лёгкой походкой. Девушка резко контрастировала с усталыми людьми, которые были погружены в себя или в свой телефон. Каждый в своём коконе, сосредоточенный на каких-то мелких проблемах, скорее всего, — рабочих. Кто-то придумывал про себя фразы, которые надо было бы сказать начальнику, но он не сказал. Кто-то переживал о важном собрании завтра, к которому, как и всегда, не удалось толком подготовиться.

Каждый человек был для Агаты целой историей. И у этой истории всегда был один, самый интересный вопрос — является ли этот прохожий подписчиком её блога? Она уже давно подсчитала, что случайно встретиться лицом к лицу с подписчиком весьма маловероятно. Честно говоря, невероятно совсем. Но она мечтала и представляла себе варианты этих встреч.

Вот, например, этот парень с романтично-печальным лицом, тщательно уложенной причёской и чёткими скулами. Наверняка он сводит с ума всех однокурсниц, получает на 14 февраля кучу валентинок, но сам задумчиво сидит над учебниками в библиотеке, забыв снять чёрное пальто и широкой шерстяной шарф. Вот он подписан на неё или нет? А вдруг сейчас он повернётся, узнает её и, возможно, впервые за всю неделю улыбнётся?

Иногда Агате казалось, что подписчики её любят именно за способность замечать красивые и удивительные детали в самых простых днях и пространствах. Вот сейчас она вдруг остановилась, увидев на противоположной стороне улицы красно-оранжевый клён. Он качался на ветру и безуспешно пытался удержать свои листья. Но они уже были готовы отправиться в короткое, но красивое путешествие с ветром навстречу серому асфальту или чёрной земле.

Агата поняла, что бесконечно смотреть можно не только на огонь и работу других, но и на облетающие деревья. Чем это не тема для сторис? Девушка достала телефон и включила запись. Все двадцать секунд видео ни один из проносящихся мимо прохожих не обратил внимания на клён, который готовился к ежегодной смерти. Поэтому она подписала сторис: «Как жаль, что мы не замечаем красоту вокруг. Но я сохраню её для вас».

Проследив глазами за спинами ссутуленных людей, прячущихся от ветра, девушка вдруг ощутила, как она рада быть блогером. Как ей повезло, что её посты и сторис кому-то интересны. Что какие-то люди, пролистывая бесконечное число новостей и новых блогов, почему-то выбрали именно её. У неё нет начальников, нет срочных отчётов и необходимости вставать рано утром. И всё благодаря подписчикам! В ближайшем видео нужно будет признаться им в любви.

Но опубликовывать видео слишком часто нельзя, можно надоесть и приесться, поэтому пока Агата решила обратить внимание на реальных людей. Сегодня она проведёт прекрасный вечер с мамой. Такой же прекрасный, как и этот день.

По дороге домой девушка зашла в небольшую пекарню. Сегодня она решила побаловать маму её любимым сливочным «поленом» и халвой, которые теперь не так-то и просто было найти. Прилавки заполонили модные синабоны и макароны, а старые добрые кондитерские изделия чудом сохранились всего в нескольких магазинчиках. Сама Агата считала эти сладости слишком приторными, но это и хорошо — она не станет их особо есть. А мама будет довольна.

Придя домой, она накрыла на стол, разложила покупки и стала наблюдать за пузырьками воды в прозрачном чайнике, которых становилось всё больше и больше. Они лопались, достигая поверхности, потом превратили воду в один большой вихрь с паром, повалили из носика под потолок.

Зачарованная этой картиной, Агата и не заметила, что мама уже вошла в кухню.

— О, у нас праздник? — удивилась она.

— Да, — Агата жестом пригласила маму присесть, а сама встала, чтобы налить ей супа, — у нас сегодня праздник. Просто хороший день. Почему бы не отметить?

— Эх! — вздохнула женщина, медленно присаживаясь на стул. — Работу бы тебе нормальную найти. Или ребёнка родить. А то всё маешься, занимаешься непонятно чем. Уже давно пора ребёнку на день рождения торт покупать, а ты всё булочки маме.

— Ну не начинай! — протянула Агата, поставив тарелку на стол. — Давай хоть один вечер нормально посидим, без этих твоих разговоров и намёков.

— Да какие намёки? Я уже давно прямо говорю. Сколько мне ещё внуков-то ждать? Да взять хотя бы Антона твоего. Он хороший парень, ты ему явно нравишься, вот хоть от него и роди ребёнка. А там уж как сложится. Разведётесь — ну и ладно, разводом сейчас никого не удивишь. А для жизни разведённой быть лучше, чем одинокой.

— Да чем лучше-то, мама? — девушка устало села на табуретку напротив. — Сейчас даже в паспорте не пишут ничего про семейное положение и штампов не ставят. И я уже тысячу раз тебе объясняла, что Антон — мой бизнес-партнёр, он просто делает мне монтаж, и всё.

— Да-да, — махнула рукой женщина, макая чеснок в соль, — бедный парень просто так по ночам что-то для тебя за три копейки делает, всегда на всё готов, все твои идеи воспринимает как гениальные. Просто партнёр. Ты сама-то веришь себе?

— Так, я сейчас уйду! — Агата скрестила руки на груди.

Женщина перегнулась через стол, взяла дочку за руку и потянула её вниз.

— Да куда ты собралась-то? Вскипаешь, как чайник. Слово сказать нельзя. Садись, вон, чай-то не попила ещё. Бери «полено», и поболтаем.

— Я это не ем. Но у меня ещё должен был где-то остаться зефир, — примирительно произнесла Агата, — ты, кстати, ничего обо мне не знаешь, так как не читаешь мои посты. А, между прочим, я была сегодня в очень интересном месте!

— Так не разбираюсь я в твоих инстаграмах и им подобных. И я хочу с тобой лично говорить, в глаза тебе смотреть, а не тексты читать. Пишешь-то хорошо, не спорю, но рассказываешь ещё лучше. Тебе бы детям сказки читать, но я молчу, молчу, — мама изобразила, что застёгивает рот на молнию. — Всё, давай, я слушаю. Как прошёл твой день?

Агата с готовностью принялась рассказывать про Марка, пальмовый светильник и, главное, про то, что она, оказывается, тоже художник. Творец, который работает в новом формате искусства 21-ого века. Мать задумчиво кивала, иногда улыбалась и за разговором съела чуть ли не половину «полена». И добавила бы ещё, если бы Агата тайком не отодвинула его с глаз долой за горшок с мясистыми листьями замиокулькаса.

Они проболтали весь вечер, и уже когда расходились, мама вдруг грустно вздохнула и посмотрела на Агату.

— Никуда я тебя не отпущу. Ни в Букингемский дворец, ни в Испанию, и в другой район. Так что придётся Антону приезжать сюда, тут для троих вполне места хватит, и даже для ребёнка…

— Мама! — укоризненно прервала её девушка.

— Ладно, ладно! — женщина принялась убирать со стола. — Иди к своему ненаглядному компьютеру, отдыхай. И спасибо за «полено», было очень вкусно, жаль, что ты его быстро спрятала.

— Там много сахара — вредно! — ответила Агата уже из коридора.

— Так ведь всё вкусное — вредно, — парировала мама, — и что же теперь, не есть его?

Девушка вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Слова мамы про Антона напомнили ей, что она совсем забыла сообщить ему о своих планах. А стоило бы. Ведь вполне возможно, что он внесёт в них серьёзные коррективы. Девушка забралась с ногами в подвесное кресло в форме яйца, оттолкнулась ногой, чтобы оно начало тихо раскачиваться, и застрочила СМС.

«Привет! У меня тут новый план. Я хочу «переехать» из Испании. Предложила подписчикам выбрать, куда мне уехать. Есть ли какие-то ограничения по переезду с твоей стороны?»

Ответ пришёл почти тут же: «Какая интересная идея! Надо обсудить, давай созвонимся?»

Агата задумчиво повертела в руках телефон, глядя на серое небо через большое окно в старинной деревянной раме. Она не любила болтать с Антоном. Он был хороший малый, но ей всегда было нечего ему сказать. Она считала секунды до того момента, когда будет уже достаточно прилично попрощаться, сославшись на непреодолимые обстоятельства в виде выкипающего борща, окончившей стирку машинки или пригорающего пирога.

Сегодняшний хороший день совсем не хотелось портить натянутым разговором и томительным ожиданием.

«Давай завтра? — написала она. — Ты заодно к этому времени всё обдумаешь».

Агата открыла свой блог и быстро пробежалась по комментариям к посту о продаже дома в Италии.

«Пока среди вариантов переезда лидирует Швейцария, Швеция и Финляндия», — отправила Агата вдогонку к предыдущему сообщению.

«Хорошо, что не Антарктида или Аляска, а то тебе пришлось бы потратить кучу денег на тёплую одежду. И, готов поспорить, что твои подписчики просто путают Швейцарию и Швецию и имеют в виду какую-то одну страну».

«Перестань подкалывать моих подписчиков. Они все хорошие ребята. Ты просто завидуешь, так как у тебя нет своих!»

«Не кипятись, я пошутил. Завтра всё обсудим».

Агата положила телефон подальше. Почему все считают, что она кипятится? Вот как знала, что не стоит даже и переписываться с Антоном в этот хороший день! За несколько сообщений он умудрился испортить ей настроение. Чуть не свёл всю работу Тамары на нет. Нужно срочно вернуть себя в позитив. Про Швейцарию, что ли, почитать.

Девушка потянулась за телефоном и, сама того не заметив, погрузилась в свой блог. Пост про современное искусство и правда вызвал некоторое обсуждение. Порой Агате казалось, что у неё есть нюх на какие-то маркетинговые ходы. Она легко придумывала интерактивы с подписчиками, а темы для постов сами настигали её то при поездке в транспорте, то за чашкой кофе и прямо во сне.

Вот и сейчас уже знакомые ей аватарки активно обсуждали роль искусства в современном мире. К удивлению девушки, почти все легко отличили сов от дорогих инсталляций. Видимо, вне выставочного помещения они теряли свою ауру загадочности и наигранной простоты. Но больше всего вопросов породила фотография, на которую случайно попал Марк. Все интересовались, что это за импозантный молодой человек, и какие у него отношения с Агатой.

Кто-то, конечно, как всегда, говорил о том, что только несведущий в искусстве человек мог попасться на эту удочку. Что истинный ценитель тут же найдёт подвох. И публикация такого поста проявляет недостаточное знание автором тематики.

Что там говорила Тамара? Третья стадия популярности? Но навряд ли об этой теории знали подписчики, так что по-хорошему стоило бы просто отправить этого агрессора в бан. Но сегодня можно было и простить, в конце концов, возможно, кто-то за неё заступится, и появится новая волна комментариев. А завтра можно и забанить.

Прочитав все комментарии, девушка открыла и максимально увеличила фото. Марк стоял и внимательно смотрел куда-то сквозь камеру. Только сейчас Агата обратила внимания, какие у него красивые голубые глаза и тонкие пальцы. Вьющиеся каштановые волосы мягко обрамляли задумчивое лицо. Девушка разглядывала снимок несколько минут, то отдаляя его, то приближая некоторые детали, пока не всплыло уведомление, что Тамара опубликовала новость.

Агата никогда не могла удержаться от того, чтобы не нажать на уведомление. Там же может быть что-то важное и интересное! На этот раз так и получилось.

Тамара устроила опрос! Она сообщала о том, что решила пойти на новые курсы и предлагала подписчикам проголосовать за наиболее заинтересовавшую их тематику: как перестать быть жертвой (треугольник Карпмана «Преследователь — жертва — спаситель»), как научиться добиваться от людей того, что тебе нужно, и как заинтересовать мужчину мечты.

Девушка вскочила с кресла. Да, безусловно, все три темы хороши, но Тамара украла её идею! Идею, высказанную на консультации, которая должна была подразумевать конфиденциальность, несмотря на то, что они не подписывали никаких бумаг по этому поводу. Но должна же быть какая-то профессиональная психологическая этика! Наверняка она есть! Или потому Тамара и называла себя коучем, а не психологом, чтобы иметь лазейки и не придерживаться строгих правил ведения психологической практики? Агата что-то такое читала о том, что подобные правила установлены, и за их несоблюдение выгоняют из профессионального сообщества. А если Тамара не состоит в сообществе, то что же — это сойдёт ей с рук?!

Агата снова села на кровать, скрестила руки и глубоко вздохнула. И самое обидное, что она ещё и деньги за эту консультацию заплатила! Заплатила за то, чтобы её идею украли? Гениальный ход по предложению подписчикам поучаствовать в принятии важного решения, о котором она так гордо рассказывала, теперь будет использоваться всеми, люди к нему привыкнут, и он перестанет приносить плоды в виде лайков и обсуждений! Неужели нельзя быть честной даже с психологом?!

Пост Тамары и правда вызвал небольшой ажиотаж. Подписчики активно высказывали своё мнение, предлагали новые варианты. Агата улыбнулась — без скрытой рекламы, конечно, не обходилось. Кто-то рассказывал, какой прекрасный курс идёт там-то, или про уникальную скидку на легендарную психологическую школу «Зимний прорыв — как не впасть в спячку».

Сначала Агата хотела написать злой комментарий под постом о несоблюдении Тамарой профессиональной этики. Потом она решила, что это уж слишком. Она только спровоцирует кучу сообщений в защиту автора блога. Тогда она начала набирать личное сообщение, и текст уже перевалили за полстраницы, когда девушка вдруг остановилась и отложила телефон.

А что, собственно, она хочет сказать? Ведь в целом сеанс принёс облегчение, никаких договорённостей о конфиденциальности не было, да и можно ли считать копирование идеи нарушением конфиденциальности? Тема поста другая, стиль текста тоже… Ох уж эти тонкости защиты своих авторских прав! Да и хочет ли она окончательно ссориться с Тамарой? Возможно, она ещё пригодится ей как психолог. Наверное, новообретённое душевное спокойствие дороже отстаивания своих прав.

Настроение было подорвано, делать ничего уже не хотелось. Чтение новых мыслей читателей под её постом о переезде только возвращало мысли Агаты к предательству Тамары. В результате она решила лечь спать пораньше. Свежий цвет лица по утрам ещё никому не мешал, тем более что она уже давно не выкладывала селфи. Могут заподозрить, что у неё вскочил прыщ или что-то ещё случилось с лицом. Конечно, заставлять подписчиков переживать за любимого блогера полезно для создания ощущения близкого контакта, но переигрывать с этим опасно. Люди приходят в сеть за положительными эмоциями, стресса и переживаний им хватает в реальной жизни. В сети всем нужен хеппи-энд. По крайней мере, так считала Агата. Возможно, она где-то об этом прочла, но теперь верила в это, как в собственную мысль.

Невысказанная злость и возмущение не давали девушке заснуть. Она ворочалась и мысленно формулировала бесчисленные варианты своих сообщений Тамаре. То эмоционально-гневные, то конструктивно-аргументированные. Состоящие из одной фразы и пятиминутные монологи. Иногда Агате в голову приходили формулировки ответов Тамары, и она принималась отвечать ей. Внутренний диалог развивался, заходил в тупик и начинался заново. Иногда он прерывался образами Марка, смотрящего сквозь камеру, улыбающегося ей, пока она сидит в кресле, или склоняющегося к её уху для очередного объяснения смысла безликого арт-объекта.

В два часа ночи девушке это надоело. На хороший цвет лица рассчитывать завтра явно не приходилось, но на размер кругов под глазами ещё можно было повлиять. Она встала, нашла в сумке таблетки мелатонина, тихо прошла на кухню и запила их тёплой водой. Через двадцать минут она уже неподвижно спала, выпустив из руки телефон.

Глава 8

Три дня прошли в переживаниях о предательстве Тамары и в ожидании звонка Марка. Работа в блоге шла с трудом, посты не формулировались, а предложения о рекламе совсем не соответствовали её тематике.

А он так и не позвонил. Агата изучила все соцсети, но мужчины действительно нигде не было видно. Как только где-то заходил разговор о Марке Лозе, тут же рядом всплывал его менеджер, Эдгар Вишневский. Вот этот персонаж не нуждался в дополнительном поиске. Он был представлен во всех сетях, активно снимал видео, судя по которым, половину своей жизни он проводил на деловых встречах с очень значимыми и влиятельными людьми, а вторую половину тусил на закрытых вечеринках с людьми популярными и не менее известными. Было удивительно, как и почему такой человек обратил внимание на скромного и задумчивого художника Марка.

Но Эдгар говорил о Марке больше, чем сам Марк. Из его косвенных высказываний картина начала складываться. В ней было ещё много пробелов и несостыковок, но уже было понятно, что Марк занимался творчеством чуть ли не с яслей, когда поразил свою маму на 8 марта какой-то бесподобной скульптурой из пластилина. К огромному сожалению Эдгара, она не сохранилась до наших дней, будучи раздавленной домашним котом.

Марк учился в академии художеств, обожал Петербург, редко выходил из своей мастерской, которая располагалась где-то в центре города. По иронии судьбы им с мамой по наследству досталась одна из тех квартир, которые удивляют всех приезжих в Питере. Находясь на последних этажах, квартиры эти плавно переходят в крышу. При этом вся их наружная часть представляет собой не стену, а гигантское окно. Говорят, в советское время эти комнаты специально строили для художников, чтобы туда проникало максимальное количество солнечного света. В одной из них и жил Марк.

По словам Эдгара, он был полностью предан своему творчеству и, как и положено любому настоящему артисту, сам не понимал гениальности и ценности своих работ. Именно поэтому Эдгар, который увидел в нём будущего Ван Гога 21-ого века, решил ему помочь. Теперь он представляет интересы Марка на всех выставках, презентациях и аукционах.

Однако, как Агата ни искала продукцию Марка в продаже, ей ничего не удалось найти. Промелькнуло упоминание об участии Марка буквально в двух-трёх выставках, но ни об аукционах, ни о наградах нигде не сообщалось. Странно, но, возможно, девушка просто не знала, как и где нужно искать подобную информацию. Из всех видов искусств она любила музыку, если можно назвать искусством песни эстрадных исполнителей.

На четвёртый день девушка поняла, что пора действовать самой. Порывшись в гардеробе более получаса, она наконец-то нашла платье, достойное их встречи. Не слишком открытое, но всё же отлично подчёркивающее довольно тонкую талию. Единственное, в нём было неудобно долго сидеть, но ведь на выставках ходят, а не сидят.

Накрапывал дождик, но Агате хотелось прогуляться. Она чувствовала себя невероятно красивой под ярко-красным зонтом в расстёгнутом чёрном пальто по колено. Прямо как элегантная француженка. Марк наверняка оценит её стиль.

Пустые улицы располагали к наслаждению городской архитектурой. Даже Невский был достаточно свободен для того, чтобы не приходилось ежесекундно сталкиваться с другими прохожими или зазевавшимися туристами, решившими полюбоваться колоннадой Исаакиевского собора прямо посреди потока людей.

Из-под зонта было видно не всё, но даже первый этаж зданий открывался Агате новыми деталями. Девушка фотографировала все находки, уже придумав название для нового поста — «Петербург в деталях». За право появления в её блоге будут соперничать барельефные совы, скрывающие балку на балконе дореволюционного дома, фигура ангела, подпирающая козырёк над парадной, и гранитный столбик рядом с углом арки, когда-то охранявший её от разрушения из-за ударов въезжающих повозок, а теперь вызывающий раздражение прохожих, которые регулярно запинаются об него.

Агата придирчиво рассматривала фотографии, стоя под козырьком рядом с ангелом. Достаточно ли удачными получились снимки? Всё-таки фотографировать в дождь, не имея специальной техники, достаточно сложно. Да что там, не имея специального образования или природного чувства ракурса снимать сложно всегда. Поэтому хорошие снимки получались у Агаты скорее случайно, чем планово. Какую фотографию выбрать? Возможно, Марку это удалось бы лучше. О! А вот и готова тема для разговора. Отлично! Девушка улыбнулась, спрятала телефон в карман и бодрым шагом вышла под дождик. Зонтик она не открыла. Идти было недалеко, и она знала, что, чуть намокнув, её волосы красиво завьются.

На выставке было гораздо больше народу, чем в прошлый раз. Агата потратила минут двадцать, но так и не увидела Марка. Поэтому, обходя все залы по второму кругу, она была рада наткнуться на Эдгара.

— Добрый день! Вы Эдгар, да? — девушка хотела было протянуть ему руку, но, решив, что это всё же неуместно, спрятала её за спиной.

Мужчина улыбнулся, явно заметив эту внутреннюю борьбу, и протянул руку сам.

— Да. Вы, смею предположить, Агата?

— Откуда вы знаете?! — удивилась девушка, отвечая на мягкое рукопожатие.

— Ну как же! — развёл руками Эдгар, как будто собирался её обнять. — Марк мне о вас рассказывал! Как вы могли подумать, что он утаил бы от меня такую красавицу?

Щёки Агаты предательски порозовели, она чувствовала это, но ничего не могла поделать. Ей очень хотелось знать, сам ли Марк назвал её красавицей, или это интерпретация предприимчивого менеджера, но в голову не приходило, как бы это можно было выяснить.

— Итак, — продолжил Эдгар, не дождавшись ответа от явно смущённой собеседницы, — я очень рад, что наша выставка вам так понравилась, что вы решили посетить её повторно. Я, между прочим, тоже уже ознакомился с вашим творчеством.

— Что вы имеете в виду? — растерялась девушка.

— Не скромничайте, ваш блог — разве не проявление ваших мыслей и чувств? А что такое искусство, как не проявление чьих-то мыслей и чувств?

Широкая улыбка как будто прилипла к лицу Эдгара и стала уже немного настораживать Агату.

— Я вижу, что ваш блог развивается очень успешно, особенно после этих историй с убийствами. Не было бы счастья, — подмигнул мужчина, — как несчастье помогло, да?

Агата сделала маленький шаг в сторону от Эдгара, который внезапно оказался чуть ли не в пяти сантиметрах от неё.

— Ещё совершенно не доказано, что это были убийства! Кроме того, я никак не использовала эту информацию для продвижения. Я просто продолжаю делать то, что делала до этого.

— Как вы могли подумать, что я вас в чём-то обвиняю? — Эдгар немного картинно приложил ладонь к груди. — Ни в коем случае. Наоборот, я, как бизнесмен, прекрасно вас понимаю. Ведь мы с вами публичные люди и должны работать в любых условиях, вне зависимости от того, устали мы или болит у нас голова, не так ли?

Агата нехотя кивнула, не очень понимая, куда ведёт этот разговор. Интуитивно соглашаться с Эдгаром почему-то очень не хотелось. Наоборот, хотелось сказать ему что-то вопреки, уличить его в чём-то, но всё, что он говорил, было правдой, и ухватиться было решительно не за что. Да и зачем портить отношения с менеджером Марка?

— Вот! У нас с вами очень много общего! Включая, как я понимаю, интерес к Марку и его творчеству, не так ли? — он снова улыбнулся. — И, надо сказать, я очень рад, что мне удалось познакомиться с вами лично. Всё-таки офлайн общение… оно… какое-то более настоящее, не находите?

Агата молчала, выжидательно смотря на Эдгара. Он и очаровывал, и отталкивал одновременно.

— Хотя в онлайн-общении, безусловно, тоже есть свои плюсы. Оно ненавязчиво, не требует быстрой реакции. Но я, если можно так сказать, поклонник классики. Личных разговоров, взгляда в глаза. Как бы я мог посмотреть в ваши карие глаза, если бы мы с вами переписывались?

— Есть селфи-строис, — пожала плечами Агата.

— Вы правы! — с готовностью согласился Эдгар. — Так вот к сути нашего вопроса.

Агата мысленно отметила, что не заметила, как между ней и Эдгаром за несколько минут разговора уже появилось и что-то общее, и какие-то «наши» вопросы. Того и гляди появятся «наши» договорённости. Разговор стоило заканчивать, пока мужчина не перешёл к обсуждению необходимости дальнейших встреч.

— Вы знаете, — быстро вставила Агата в паузу между предложениями менеджера, — на самом деле я ищу Марка. Мне нужно с ним поговорить. Я подошла к вам узнать, где он.

— Конечно, — снова расплылся в улыбке Эдгар, — мы можем обсудить наши с вами и Марком дела позже. Например, завтра или послезавтра вечером вам будет удобно?

Похоже, договорённость о дальнейшем общении была платой и необходимым условием получения информации о Марке, поэтому Агате пришлось согласиться:

— Конечно! Вы можете мне написать в блог, например.

— Я однозначно это сделаю! — радостно заверил её мужчина. — А что касается Марка, то он, я думаю, в кафе напротив. Готовится к презентации своих творений.

Эдгар понизил голос:

— Он всегда перед ними так нервничает, как будто его просят рассказать про квантовую физику или раскрыть секреты строения атомной подводной лодки. Так что, я думаю, он будет рад, если вы отвлечёте его от тревожных мыслей. Но сразу предупрежу вас, что вечером у нас с ним весьма плотный график. Есть несколько клиентов, с которыми я хотел бы его познакомить. Они весьма заинтересованы в покупке, на мой взгляд, но ничто так не стимулирует к принятию решения, как личный разговор с автором работы, возможность задать тет-а-тет волнующие вопросы о создании заинтересовавшего их объекта. Как вы сами прекрасно знаете, люди покупают историю, а не предмет. И нужно дать им возможность услышать эту историю индивидуально. Могу я надеяться, что вы не украдёте у меня Марка этим вечером, а значит, позволите ему всё-таки продать пару работ и получить финансовое вознаграждение за свой труд? Ведь, несмотря на то, — Эдгар снова понизил голос, — что Марк уверен в своей способности питаться солнечным светом и жить в комнате коммуналки, мы-то с вами, как его друзья, понимаем, что это совершенно не так. Творцу нужна атмосфера, тишина и хорошая еда. Так я могу на вас рассчитывать?

Агата кивнула. Слова Эдгара были правдой. Чтобы иметь возможность заниматься творчеством, как основным видом деятельности, важно было, чтобы эта деятельность приносила доход. Иначе вся романтика развалится. Марку ещё повезло, что он смог поручить эту работу Эдгару, которому она явно была по душе. Каждый должен заниматься своим делом. Агата тоже мечтала о тех временах, когда она сможет написать: «По вопросам рекламы обращаться к…» Кстати, может быть, стоит написать так уже сейчас, чтобы у подписчиков создавалось впечатление, что блог ведёт целая команда людей?

Девушка достала свой блокнот, чтобы записать в него эту мысль и вернуться к ней в будущем, но с удивлением обнаружила, что идея уже приходила к ней в голову, и более того, была записана под пунктом номер пятнадцать в списке «Улучшение блога». Что ж, так бывает. Стоит перечитывать эти списки хотя бы раз в месяц. Она поставила себе напоминалку об этом и направилась в кафе.

Глава 9

Марк сидел за столиком у окна и аккуратно наматывал верёвочку от чайного пакетика на ручку чашки. Похоже, чай давно остыл. Агата застала мужчину как раз в тот момент, когда финальный виток был сделан, и мужчина стал так же сосредоточенно разматывать свою конструкцию.

Девушка подошла почти вплотную к нему.

— Привет!

— О! — радостно отозвался Марк и тут же встал, указывая рукой на свободное кресло напротив. — Как приятно и неожиданно вас тут увидеть!

— А может быть, перейдём на «ты»? — спросила Агата, присаживаясь.

— Конечно, как удобнее! — Марк всё ещё стоял. — Ты что будешь? Капучино или чай? Или что-то более экстравагантное? Здесь есть все классические напитки.

— Капучино!

Марк тут же направился к барной стойке, а Агата подумала, что ей приятно быть в обществе настоящего джентльмена. Всё происходит так легко и естественно. Вроде она и не просила, а он и не предлагал, а чашечка кофе сама появится перед ней, избегая неловких разговоров об оплате. В конце концов, почему бы и нет. Никто ещё не обеднел из-за одного капучино, правда?

Агата поправила причёску и, откинувшись в кресле, красиво скрестила ноги.

— Так какими судьбами? — спросил Марк через несколько минут, ставя перед девушкой голубую керамическую чашку, до краёв наполненную кофе.

— А я… — девушка замешкалась и даже немного покраснела.

Она поняла, что настолько сконцентрировалась на попытке свести на нет разговор с Эдгаром и была так счастлива наконец-то узнать месторасположение Марка, что совсем забыла придумать правдоподобную причину появления.

— Я вот тоже решила попить кофе, и твой менеджер как раз сказал, что ты сидишь в кафе.

— Ах, ну конечно, Эдгар! — махнул рукой мужчина. — Я должен был догадаться, что он приложил к этому руку. Прислал тебя успокоить меня перед презентацией?

Девушка пила кофе, что освобождало её от необходимости отвечать.

— Можешь не говорить, я слишком хорошо его знаю.

— Нервничаешь? — участливо спросила Агата, указав на обмотанную вокруг ручки чашки верёвочку.

— Не люблю я все эти выступления. Есть в них что-то… Как будто я выпячиваю себя. Искусство вполне может говорить само за себя. И если кому-то оно не отозвалось, разве имеет смысл его покупать? Важно найти именно свой объект, который будет манить и интриговать, в котором именно ты увидишь тайный смысл, какой, возможно, не видел даже сам автор.

— Но подожди, — попыталась ободрить его девушка, — помнишь, на выставке ты объяснял мне разные инсталляции. И они раскрывались мне совсем с другой стороны.

— Я бы всё-таки хотел, чтобы моё искусство говорило само за себя, — печально обронил Марк.

— Но кто-то же должен сказать людям, что нужно нажать на кнопку светильника, — улыбнулась Агата, — не все, знаешь ли, догадаются.

Марк грустно улыбнулся в ответ.

— Да, я всё понимаю, ты не думай, просто… Это не по мне. Общаться с незнакомыми людьми, улыбаться им, смеяться над несмешными шутками. Глубоко задумываться над глупыми вопросами… Вот Эдгар это всё делает великолепно, и мне даже кажется порой, что весьма искренне. А мне это даётся с трудом. Вот ты, ты знаешь своих подписчиков лично?

— Нет, — быстро ответила Агата, — я ещё не настолько популярна, чтобы устраивать встречи с подписчиками, или чтобы меня узнавали на улицах. Хотя я мечтаю, что когда-нибудь у меня попросят автограф. Или даже будет целая автограф-сессия с очередью. Но пока… пока я только иногда ради интереса изучаю профили своих самых активных подписчиков. Или просто случайно меня заинтересовавших. Любопытно, кто они, чем увлекаются, где живут, чего хотят от жизни.

— А ты знаешь, чего хочешь от жизни?

— Хочу стать блогером-миллионщиком, — улыбнулась девушка. Но, озвучив эту мысль, она с удивлением поняла, что подобная перспектива уже не притягивает её так сильно, как раньше.

— А для чего? — совершенно искренне поинтересовался Марк.

Впервые Агате пришлось задуматься над этим вопросом. Раньше ответ казался очевидным, а теперь он как-то ей не подходил. Но девушка всё равно по привычке озвучила его:

— Это возможность заработать, не вставая рано утром и не имея начальника. Возможность путешествовать и не быть привязанной к одному месту. Кроме того, у меня вроде получается. Мне нравится писать тексты и делиться с людьми своим мироощущением и идеями. Тогда почему бы и нет?

— Да, — задумчиво согласился Марк, — тогда почему бы и нет.

— Хорошо, — с некоторым вызовом сказала Агата, — а ты что хочешь от жизни?

Марк поднял на девушку свои серьёзные голубые глаза. Агата засмотрелась в них и с трудом сконцентрировалась на ответе парня.

— В моём идеальном мире, — улыбнулся он, — я бы закрылся в мастерской и писал бы картины дни напролет. Выходил бы ночами на улицу только для того, чтобы получить вдохновение. Понимаю, это звучит безумно, и наверняка я бы не продержался так и месяца, но мне бы очень хотелось попробовать. Получить возможность заниматься только работой и ни на что не отвлекаться. Ни на выставки, ни на переговоры, ни на походы в магазин и готовку.

— Мне кажется, — сказала Агата, поправляя волосы, — твоя мечта не так уж и сложно осуществима. Тебе нужен творческий месячный отпуск. Ты попробуешь, наверняка поймёшь, что заниматься только работой слишком скучно, и больше эта мечта не будет тебя терзать.

Марк не ответил. Он снова начал накручивать верёвочку на ручку чашки.

— О, кстати! — Агата вынула из кармана телефон. — Я хотела попросить тебя помочь выбрать фотографии для блога. Мне нужен твой творческий взгляд.

Парень оживился и взял из рук Агаты телефон. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и Агата непреодолимо захотела взять его за руку. Но Марк увлечённо рассматривал фотографии, комментировал ракурсы и освещение и совершенно не смотрел на девушку.

— Я не понимаю, о каких фотографиях ты говоришь, — нашлась Агата, — сядь ближе, чтобы мы оба их видели.

Марк придвинул свой стул чуть ли не вплотную к девушке. Их плечи соприкоснулись, а кончиком уха Агата чувствовала его мягкие волосы. Наклониться ещё ближе было неловко. В конце концов, это только их вторая встреча, она и так проявила слишком много активности.

— Знаешь, — энергично говорил Марк, — тебе стоит фотографировать немного издалека, чтобы в снимке был некий контекст, была история. Когда снимаешь слишком близко, то ключевой объект теряет всю атмосферу, он перестаёт говорить со зрителем. Смотри, если бы за этим ангелом была видна пошарпанная дверь парадной, то он сразу бы стал привлекать к себе больше внимания.

Марк то увеличивал, то отдалял фрагменты фотографий, обрезал их и компоновал. Агате было приятно смотреть, как вовлечённо он пытается ей помочь. Как будто взмахивая волшебной палочкой, при помощи двух-трёх манипуляций он делал из обычных снимков изображения, несущие в себе определённое настроение и даже какой-то смысл. Детали, на которые Агата и не обратила бы внимания, вдруг становились на первый план и полностью меняли посыл фотографии.

Из часов на стене кафе неожиданно выскочила кукушка и прочирикала небольшую песенку. Марк посмотрел на время.

— Похоже, мне пора идти. Хочешь составить мне компанию на презентации? — парень быстро встал и начал надевать своё длинное пальто. — Лишние зрители никогда не помешают, да и мне приятно будет видеть дружественное лицо в этой неизвестной толпе.

Он протянул девушке телефон и добавил:

— И, если хочешь, мы можем как-нибудь пройтись по Невскому с фотоаппаратом, и я покажу тебе, как я сделал бы все эти снимки. Я вижу, ты умеешь подмечать небанальные детали, это говорит о том, что внутри тебя скрыт художник. И следующий шаг — это научиться показывать другим то, что видишь ты. Это совсем несложно.

— Я с радостью, — Агата надела берет, и они вместе вышли из кафе.

Дождь уже кончился, но небо всё ещё было затянуто низкими серыми облаками. Большие лужи превращали дорогу в некий квест или соревнование по преодолению препятствий различной сложности. Машина, внезапно выскочившая из-за угла, обдала Агату грязной водой. Девушка отпрыгнула и наткнулась на Марка. Тот поймал её, помог сохранить равновесие и стал отряхивать её юбку.

— Всё в порядке? Как можно так ездить и не думать о пешеходах?!

— Д-да, всё нормально.

— Обувь не промокла? — участливо поинтересовался мужчина.

— Нет-нет, — машинально ответила Агата, снова засмотревшись в голубые глаза.

Подойдя к двери здания, Марк остановился и глубоко вздохнул. Он поправил волосы, быстро улыбнулся Агате и открыл дверь. Девушка с розовыми волосами, которая стояла за ресепшен, приветливо кивнула Марку и вопросительно посмотрела на его спутницу. Пока Агата рылась в сумке в поисках билета, мужчина стоял рядом, глядя через длинный коридор в сторону помещения со своими картинами. Было видно, что там у входа уже собралась небольшая группа людей, между которыми прохаживался Эдгар, активно жестикулируя и широко улыбаясь.

Агата наконец-то с облегчением обнаружила злополучный билет во внешнем кармане своей сумки. Она показала его розововолосой нимфе и повернулась к Марку. Он всё ещё неподвижно стоял и смотрел в коридор. Художник был настолько милым и естественным в своей нерешительности, что Агата поддалась порыву и взяла его за руку.

— Пошли. Тебе пора! — она потянула его в сторону Эдгара.

Как только девушка ощутила мягкость его ладони, всё вокруг стало очень насыщенным и при этом совершенно неважным. Посетители казались ей добрыми и красивыми, картины на стенах — интересными и завораживающими. Но при этом ни на одной из них не хотелось концентрироваться, всё значимое происходило внутри. Как она не понимала этого раньше? Она чувствовала себя легко, улыбалась, и ей хотелось наполнить этим ощущением каждого. Отчего люди грустят и хмурятся, зачем она сама о чём-то переживала, если жизнь такая прекрасная и наполненная сама по себе? Да, подписчики умерли, но сейчас ей было кристально очевидно, что эти события говорят только об одном. Пока ты жив, нужно жить. Жить, как сейчас, получая тепло и энергию через мягкую ладонь.

Как бы медленно ни старалась идти Агата, с каждым шагом они всё ближе подходили к толпе во главе с Эдгаром. За несколько метров до них Марк положил руку ей на плечо.

— Спасибо! — он высвободил ладонь за секунду до того, как Эдгар обратил на них внимание.

— А вот и наша восходящая звезда! — громким поставленным голосом сказал менеджер. — Что ж, не смею вас больше задерживать своими разговорами, ведь все мы здесь собрались не для того, чтобы послушать меня, как это ни прискорбно, — Эдгар подмигнул пожилой даме с маленькой собачкой на руках, — а для того, чтобы из первых, как говорится, уст услышать историю создания заинтересовавших вас объектов искусства.

Эдгар постепенно увлекал за собой толпу в дальний конец выставочного зала, к большой картине с длинношеим жирафом на фоне яркого голубого неба.

— Конечно, все мы с вами понимаем, что найти перспективного художника в начале его карьеры — это уже удача, сулящая прекрасные финансовые перспективы. Но всё-таки нам с Марком хотелось бы, чтобы каждый из вас нашёл для себя не только вариант прибыльной инвестиции, но и что-то, вызывающее особый отклик в вашей душе. Итак, передаю слово Марку. Расскажи, как родилась эта, с первого взгляда, неприметная деталь в правом нижнем углу картины?

Мужчина подошёл к картине и начал рассказывать об истории её создания, о значении цветов и о чём-то ещё. Агату окружал плотный кокон чувств, и в него почти не проникали звуки и другие раздражители внешнего мира. Она рассеянно перемещалась по залу за толпой, каждый раз становясь таким образом, чтобы видеть Марка наиболее полно. От картин они перешли к объектам мебели, потом к светильнику. В кресло их знакомства усадили даму с собачкой, которая взялась за сердце, когда зал вдруг превратился в джунгли.

Почувствовав прикосновение к плечу, девушка вздрогнула.

— Извините. Никак не хотел вас напугать, — зашептал Эдгар над самым её ухом, — мы уже почти закончили, скоро будем переходить к короткому банкету, после которого Марк собирается индивидуально общаться с потенциальными покупателями, обсуждать конфиденциальные детали сделки, так сказать. К сожалению, я совершенно не знал, что вы придёте, поэтому не заказал для вас места на банкете. Не знаю, что и делать в этой ситуации, так неловко!

— Ничего-ничего! — так же шёпотом ответила Агата. — У меня промокла юбка, и я всё равно собиралась домой в связи с этим.

— Что вы говорите! — Эдгар приложил руку к груди и оглядел юбку. — Да, действительно. Вам не стоит идти по улице, там холодно. Давайте я вызову вам такси, так всем нам будет спокойнее.

— Не нужно! — махнула рукой Агата.

— Ну что вы! Мне и так неловко за банкет, позвольте загладить вину. Вы же не хотите, чтобы я весь вечер мучился угрызениями совести?

— Нет, — Агата пыталась найти глазами Марка.

— Вот и отлично! — Эдгар на несколько секунд погрузился в телефон. — Как всё замечательно складывается, такси будет через три минуты.

— Уже? — растерялась девушка.

— Мне, наверное, стоит украсть для вас на пару минут Марка у ценителей его творчества? А потом вернуть, чтобы всё же избавить его от необходимости питаться солнечным светом.

Эдгар подмигнул Агате и, не дождавшись ответа, удивительно ловко просочился через толпу и уже через полминуты вернулся со своей восходящей звездой.

— Ты уже уезжаешь? Тут сейчас будет банкет, ты можешь остаться! — Марк махнул рукой куда-то в сторону открытой двери.

— У неё промокла юбка, — шёпотом сообщил Эдгар.

— Да-да, — подхватила девушка, — такси уже заказано. Так что я желаю вам успешного вечера и…

— Марк, вы не могли бы подойти? — раздался голос откуда-то из толпы, которая собралась вокруг неудобного с виду стула из кучи подушек.

— Мне, похоже, пора! — развёл руками Марк. Он уже не выглядел нерешительным. Похоже, ответы на вопросы об его искусстве всё же доставляли ему удовольствие. — Ван Гог двадцать первого века должен уметь находиться под софитами, если он хочет стать востребованным немного до своей смерти. Ещё раз спасибо за поддержку, её не так просто найти в современном мире.

— Удачи! — Агата помахала рукой и направилась к ресепшен. Перед дверью она ещё раз обернулась, но уже не смогла увидеть Марка между силуэтами потенциальных покупателей.

— Вы что-то потеряли у нас? Я могу вам чем-то помочь? — окликнула девушку розовая нимфа за стойкой.

Она выглядела преисполненной решимости помочь, и Агата поверила бы, если бы не видела, как секунду назад сотрудница зевала, глядя куда-то вниз. Наверняка там лежал смартфон.

— Нет-нет, спасибо! Я просто пыталась увидеть знакомого, — вежливо улыбнулась Агата.

— У нас на вечер запланировано ещё несколько мероприятий, художники будут презентовать свои работы. Можно будет задать непосредственно автору понравившихся экспонатов любые вопросы.

— Нет, спасибо, мне уже пора идти. Но мне всё очень понравилось. Я даже разместила о вас пост в своём блоге.

— Да? — заинтересовалась ресепшионистка. — А сколько у вас подписчиков в блоге?

— Сейчас посмотрю, — Агата достала телефон и одним привычным нажатием открыла статистику, — о! Снова прибавление, уже около трёхсот пятидесяти тысяч.

— Как жаль, что вы не сказали об этом в самом начале! У нас всем медиаличностям, у которых более ста тысяч подписчиков, скидка пятьдесят процентов на билет. Но вы можете прийти завтра на закрытие, у нас будет особое мероприятие, и вам тоже будет скидка. Что вам понравилось больше всего? Хотите написать отзыв? — девушка потянулась куда-то вниз, под стол, и достала небольшой блокнот.

— Нет, спасибо. Я уже всё написала в блоге. Мне понравилась выставка Марка Лозы и этот ваш фокус с бумажечкой.

— Какой фокус? — удивилась ресепшионистка.

— Ну, я просто заметила её в своей сумке только после выставки и подумала: какая хорошая идея — создать людям приятное послевкусие. Вот она! — Агата вынула карточку с пожеланиями и протянула её девушке.

— Да, очень красивая, но это не наша, — безразлично скользнула взглядом по карточке девушка, — мы здесь такое не распространяем. По крайней мере официально.

— Вы уверены? — растерянно спросила Агата.

— Конечно. Все инсталляции и акции на нашей выставке обязательно согласованы. Так что, — розовая нимфа улыбнулась, — видимо, причина появления карточки в вашей сумке кроется именно в вас. Вы кого-то сильно обворожили. Подождите… — девушка внимательно всмотрелась в собеседницу. — А вы… Вы случайно не Анжела, ой, нет, извините… Агата? Ну, тот блог, где убивают подписчиков?

— У меня никого не убивают, — резко ответила Агата и выхватила свою карточку из рук ресепшионистки, — это просто статистическое совпадение!

— Конечно-конечно! — нимфа подняла ладони в знак капитуляции. — Но это так интересно и захватывающе! Я только недавно добавилась к вам после рассказа приятеля. Но я не пишу негативных комментариев. Я на самом деле никаких на всякий случай не пишу, просто наблюдаю. А один мой знакомый, он, вы знаете, поспорил на десять тысяч, что напишет плохой отзыв, и ничего с ним не случится. У него, мол, полностью фейковый аккаунт, и выследить его невозможно. Чего только люди не придумают, да?

Агата удивлённо смотрела на девушку. Она совсем не ожидала, что её блог станет поводом для сомнительных пари, а люди будут подписываться только для того, чтобы наблюдать за дальнейшим развитием истории с убийствами. Тем более что развития-то и не будет, а значит, как только они это поймут, тут же уйдут из блога.

Розововолосая девушка приняла молчание собеседницы за приглашение к продолжению диалога.

— Конечно, когда убийств было всего два…

— Две смерти. Ведь не доказано, что это были именно убийства, — быстро вставила Агата.

— Да, официально — да, но многие жители сети уже проанализировали эти дела, и большинство склоняется к тому, что это всё-таки были убийства. Но я согласна с вами, два — это ещё вопрос совпадения и статистики. Но после третьей смерти уже действительно встаёт вопрос о… Встаёт вопрос… — замялась девушка.

— О чём вы говорите? Какая третья смерть?! — Агата подошла вплотную к нимфе, теперь их разделяла только узкая деревянная стойка.

— Как? — в свою очередь удивилась ресепшионистка. — Вы не знаете? Это же было вчера, весь сайт кричал об этом. Сейчас найду, — девушка достала телефон из-за стойки и начала в нём что-то искать.

За их спинами послышалось покашливание.

— Роза, дорогая, представь меня, пожалуйста, нашей гостье! — Агата повернулась и увидела высокого пожилого мужчину с белой бородкой и в длинном, свисающем до пола шарфе.

— Да, конечно! Агата, это устроитель выставки, её идейный вдохновитель — Рудольф Игнатьевич. А это Агата, популярный блогер, особенно в последнее время.

— И я надеюсь, мне не стоит напоминать тебе о правилах использования личной техники? — он подмигнул Розе и протянул руку Агате. — Очень приятно! Втолковываешь им весь день, что у нимф не может быть телефонов, но разве современное поколение способно прожить без этого устройства хотя бы пять минут? Вот и прихожу проверить, как тут наша нимфа, не впала ли в депрессию. И вдруг такой приятный сюрприз, вижу сразу двух нимф!

Рудольф Игнатьевич слегка коснулся губами тыльной стороны ладони Агаты. Девушка растерялась от неожиданности и поспешила убрать руки за спину, как только это показалось ей достаточно приличным.

— Но мне уже пора, — протараторила Агата, — Мне всё очень понравилось, но обстоятельства требуют заняться другими делами. Роза, вы можете прислать мне ссылку на этот сайт? Я была бы вам очень благодарна! Очень!

— А я был бы очень рад видеть вас завтра на нашем мероприятии. Вы придёте? — пожилой мужчина смотрел на Агату так, будто приглашал её в ресторан, а не на платную выставку.

— Я ещё не знаю. Приятно было познакомиться!

Агата быстро вышла из помещения, закрыла за собой дверь и в растерянности остановилась на улице. Накрапывал дождь, но девушка не раскрывала зонт и задумчиво смотрела вдоль проспекта. Значит, ещё одна смерть. И, как назло, снова её подписчик. Хотя Роза не успела сказать, оставлял ли он какие-то комментарии или просто пассивно смотрел сторис и пролистывал фотографии.

Девушка пыталась успокоить себя. Конечно, если целая армия каких-то людей в интернете теперь отслеживает жизнь каждого её подписчика, то неудивительно, что они узнают, что кто-то где-то умер. Говорят, каждую секунду кто-то умирает. Укладывается ли число «три» в статистику? Надо бы вспомнить, как она считала эти данные в университете, и применить.

Рассуждения Агаты прервал гудок машины. Точно, такси! А ведь Эдгар даже не сообщил ей номер, лишь бы выдворить её, чтобы не отвлекала его драгоценного в прямом смысле Марка.

Как только девушка села в машину и сверила адрес конечного пункта, она тут же углубилась в свой блог. Со всеми этими переживаниями о Марке и подготовкой к потенциальному свиданию она забросила свою основную работу.

Как она и ожидала, пост с фотографиями, откорректированными Марком, вызвал положительный отклик и больше обычного количество репостов. Подписчики хвалили ракурсы, композицию и световые решения. У Агаты появилось неприятное чувство, будто она кого-то обманывает, присваивая заслуги Марка и его талант себе. Без него она никогда не догадалась бы так сделать. Да и сейчас, рассматривая его снимки, она понимала, что не смогла бы сделать такие же. Как он улавливал эти акценты, было непонятно. При мыслях о Марке правая ладонь девушки потеплела. Она откинулась на сиденье и улыбнулась, вспоминая, как они шли по коридору, взявшись за руки.

Глава 10

Дома Агату ждала мама, на удивление рано вернувшаяся с работы. Заговорщически улыбаясь, она вышла в коридор и стала смотреть, как дочь раздевается.

— Что-то ты и не промокла совсем, и зонтик, смотрю, сухой. Ты домой телепортировалась, что ли?

— На такси доехала, — ответила Агата, не поднимая головы. Ей не хотелось видеть осуждающий взгляд мамы. Но на удивление факт о такси оказался непрокомментированным.

— Понятно. Есть будешь? Я борщ приготовила. Встретила сегодня тётю Иру, она передала мне свёклы с ботвой с собственной дачи, у неё участок под Лугой. Вот я и решила: что добру пропадать? Ботва в борще очень полезна, так что не отказывайся.

— Звучит как-то странно, лучше бы без ботвы, но раз такого варианта нет…

— Такого варианта нет! — прервала мать Агату. — Так что иди есть. Зато хлеб купила твой любимый — из отрубей, есть невозможно!

— Зато полезно! — отозвалась Агата, входя на кухню.

Мама села за накрытый стол с подозрительной улыбкой. Хлеб был нарезан и выложен на отдельную тарелочку, на другой лежали свежие петрушка и лук, пара очищенных долек чеснока. Как будто она уже давно ждала Агату.

— Как дела? — решила зайти издалека девушка. — Как-то ты странно выглядишь.

— Да? Всё хорошо. Вот, садись.

Агата помыла руки, села за стол, положила в борщ сметану и начала её размешивать.

— Ты так и будешь на меня смотреть? — уточнила девушка.

— А что, — весело ответила мама, — уже и на дочь посмотреть нельзя?

— Можно, — сказала Агата, проглотив первую ложку, — но как-то это странно. Что произошло, мам?

— Ой, ну ладно! — женщина махнула рукой и села на стуле поудобнее. — Встретилась я, значит, с тётей Ирой. А она и говорит, что дядя Боря открыл свою компанию по логистике, ты представляешь?

— Ну хорошо, — спокойно отреагировала Агата, — поздравляю его. Но, честно говоря, я не очень помню, кто такие эти тётя Ира с дядей Борей.

— Ой, ты совсем не интересуешься родственниками, как так можно? Всё только на мне и держится. Это же дочка сестры твоей бабушки!

— Допустим, — Агата макнула чеснок в соль, — так, и что там дальше?

— Так вот, и у него всё достаточно хорошо пошло. Оказывается, провозить всякие химические препараты для исследований в институтах весьма сложно, но прибыльно. И он смог в этом разобраться, теперь даже расширяется, так как у него много заказов.

— Ну, здорово, — без интереса поддакнула Агата.

— Я рада, что тебе это кажется перспективным. Потому что… — мама выдержала паузу, ожидая, пока дочка поднимет на неё глаза, — он ищет менеджера! С полным обучением с нуля, с возможностью дистанционной работы и хорошими зарплатными перспективами. И, скажи спасибо маме, я тебя расписала во всей красе, так что они ждут твоё резюме!

— Мама…

— Подожди, — чуть повысила голос женщина, — дослушай до конца. Я им уже рассказала, что у тебя мало рабочего опыта, что ты отвлеклась на блог, но она ответила, что это совсем и не страшно, главное, чтобы голова хорошо работала. А блог может быть преимуществом, так как говорит о том, что ты умеешь формулировать свои мысли. Ну, у тебя есть резюме?

— Мам, мне не нужна работа, сколько раз тебе говорить?! У меня она уже есть, и приносит деньги.

— Ой, эта твоя работа — одно название, — женщина раздражённо махнула рукой, — тебе сколько лет? Поиграла, и хватит. Тебе нужна нормальная работа, нормальная! Которая будет приносить стабильный доход. А так отключат интернет — и где твоя работа?

— Его не отключат, мам! — устало буркнула Агата.

— Ну, значит, ещё что-то произойдёт. Твои поклонники сегодня есть, а завтра нет.

— Подписчики, мам!

— Да какая разница? Вот вспомнишь мои слова! Как только у тебя появится муж и семья, тут же все твои поклонники испарятся. А с ними и работа. У тебя и так никакого стажа, как ты пенсию планируешь получать?

— Моё поколение уже не доживёт до твоей пенсии! Там пенсия в девяносто лет будет!

— Хоть и так, всё равно копеечка. А ты живёшь, как стрекоза! Вот мать тебе нормальную работу нашла, а ты хвостом вертишь! Через год-два тебя уже и туда не возьмут!

Женщина отвернулась к окну. Агата быстро ела борщ, но чеснок не позволял доесть всё разом и уйти. Эти разговоры уже давно ей надоели. Она надеялась, что они закончились, что мама наконец-то приняла её стиль жизни и выбор, но нет, тётя Ира всё испортила. Как после этого можно любить родственников?

Мама шумно вздохнула, повернулась к столу и заговорила уже медленно и спокойно:

— Ты пойми, я же хочу тебе добра. Я за тебя переживаю. Я же не вечно буду с тобой. Как ты потом останешься одна? У тебя же нет никакого полезного навыка, что ты будешь делать в жизни?

— Мама, — раздражённо начала Агата, — сейчас жизнь другая. Люди работают не только на заводах или в банках. Ты же видишь, я нормально зарабатываю, а скоро буду зарабатывать ещё больше. Этими разговорами ты только портишь мне настроение. И себе тоже. Почему мы не можем просто посидеть и поговорить о том, как прошёл день?

Женщина некоторое время помолчала, потом снова шумно вздохнула:

— И что же мне сказать тёте Ире?

— Я не знаю, говори что хочешь.

— И ты не пошлёшь ей резюме?

— Нет.

— Ладно, — женщина встала, взяла пустую тарелку из-под хлеба, отнесла её в раковину и снова села за стол, — ну и как прошёл твой день?

— Ничего интересного, — ответила Агата, — а твой?

— Вот, — грустно отозвалась мама, — тётю Иру встретила. Ботву у неё взяла. Вкусный борщ?

— Вкусный, да, — Агата доела последнюю ложку супа, — я пойду работать. Работать, мам!

Девушка быстро убрала со стола и вышла из кухни.

— Ты чай-то потом придёшь пить? — догнал её голос матери.

— Не знаю ещё! — машинально ответила девушка и закрыла за собой дверь в комнату.

Она плюхнулась в кресло и прикрыла глаза. Это же надо было испортить такой чудесный день! Требовалось срочно переключиться на что-то хорошее. Агата снова открыла фотографию с Марком, смотрящим сквозь камеру, и увеличила его лицо. Вечер становился лучше.

На телефоне высветилось уведомление о новом личном сообщении от неизвестного аккаунта. Открыв его, Агата увидела ссылку и короткий текст: «Там нужна регистрация, доступ не со всех VPN. Приятно было познакомиться с вами лично!» Точно, розовая нимфа! Как здорово, что она не забыла и всё же прислала информацию об этом таинственном сайте, который знает про её подписчиков больше самой Агаты.

Девушка поблагодарила нимфу и нажала на предложенную ссылку. Тут же высветилось сообщение о блокировке данного ресурса. Пришлось углубиться в интернет в поисках дополнительной информации. Это заняло гораздо больше времени, чем ожидала Агата. Видимо, сайт сильно кому-то насолил, так как блокировали его не в первый раз, и несколько предложенных путей по обхождению запретов на открытие уже не действовали.

В конце концов, почти отчаявшись, девушка дала себе слово через пять минут связаться с Антоном, который обычно хорошо разбирался в вопросах доступа к полулегальным источникам информации и бесплатным версиям платных программ. Но совет от некого «нетфальши» с полностью чёрной аватаркой сработал.

Зарегистрировавшись под вымышленным именем «Аврора», Агата увидела разветвлённую и весьма сложную на первый взгляд структуру сайта. Почему-то ей было автоматически присвоено то ли имя, то ли статус «жука-навозника». Большинство обсуждений также назывались странно — боксы. Боксы были посвящены реальным людям, некоторых из них Агата знала. Это были известные блогеры, как лайф-стайл так и эксперты.

Решив, что лучше всего разобраться во всей этой теме методом погружения, Агата нажала на «Бокс Гриши Лютика». Этот милый парень весьма весело и харизматично рассказывал в сети о своей жизни, путешествиях по Дальнему Востоку, Европе и Америке. Последний его пост, понравившийся Агате, был посвящён Ниагарскому водопаду. Во время своего тура по Америке ему с трудом удалось попасть в кафе на тридцатом этаже небоскрёба с возможностью посмотреть на сам водопад. Блогер снимал открывающийся ему прямо из-за столика вид: широкая река заканчивалась совершенно отвесным обрывом, с которого вся мощь воды летела вниз, образуя бушующий водопад. Брызги поднимались так высоко, что вокруг образовывалось что-то похожее на туман.

Агата пересматривала это видео несколько раз, чтобы полностью насладиться всей этой красотой. На сайте же данный пост был подвержен хирургическому разбору. Сразу несколько «жуков-навозников» были абсолютно уверены в том, что данное видео — подделка. И, скорее всего, Гриша Лютик вообще не был в Америке, по крайней мере, в этом районе, иначе он совершенно точно знал бы, что Ниагарский водопад находится на границе Америки и Канады. Так красочно описанные Гришей небоскрёбы стоят как раз на канадской стороне, в то время как США пытаются сохранить первозданный вид природы и не строят зданий выше нескольких этажей.

«Жуки» публиковали фотографии, подтверждающие их слова. Далее шло обсуждение явно более лояльно настроенных к Лютику «жуков». Они пытались понять, мог ли этот обман быть случайным, или же это умышленный ход? Все сообщения были весьма корректными, без обзывательств или оценок. Люди просто приводили аргументы, высказывали мнения и опасения. Всё очень культурно и очень… страшно.

У Агаты холодела спина от того, как дотошно и безэмоционально чужие люди разбирали деятельность бедного Лютика в сети. Они говорили о том, что случайно попасть из Америки в Канаду невозможно, и что блогеру пришлось бы долго и мучительно получать канадскую визу, о чём он вряд ли умолчал бы в своём блоге.

Агата откинулась на спинку кресла. Неужели людям не лень всё это делать? Анализировать, сравнивать данные, выискивать неточности? Сколько времени нужно было на это потратить? И главное — зачем? Чем им мешал Лютик, улыбающийся парень с каштановыми кудряшками? Жаль, конечно, что он зачем-то обманывал, но без него Агата не увидела бы видео водопада и вообще не узнала бы, что рядом есть кафе на тридцатом этаже. А теперь вот знает, и если поедет туда, то обязательно посетит разрекламированное место. Или дело действительно в рекламе? Но неужели у Лютика есть иностранные рекламодатели? И сколько, интересно, стоит тогда один такой пост с небольшой несостыковкой?

Открыв наугад другой бокс, Агата увидела обсуждение интернет-деятельности некой Розалины Фокс. Девушку тоже обвиняли. В том, что её милый щенок куда-то пропал из видео, как только вышел из возраста забавного пушистого комочка, и тут же у неё появилась кошечка. Точнее, котёнок. «Жуки» очень переживали и за жизнь собачки, и за будущее котёнка. Девушка просматривала обсуждения между строк, как вдруг что-то зацепило её взгляд.

Она вернулась к подозрительному фрагменту обсуждения. Прочитала подробно — вроде ничего такого. Опять разбирали какие-то несостыковки. Агата хотела уже пролистнуть дальше, но вдруг поняла, что её так заинтересовало. Одного из самых активных «жуков» звали Угрюмый Лис.

Девушке сразу стало холодно и неуютно. Она, не отрываясь от экрана, рукой нащупала плед, обернулась в него и забралась с ногами в кресло. Угрюмый Лис был здесь, и подписчик с точно таким же именем был у неё в блоге. И тоже активно писал. Насколько это могло быть совпадением?

Кроме того, только теперь Агата вспомнила, зачем пришла на этот сайт. Где-то здесь, если верить розовой нимфе, обсуждались трагические происшествия с её подписчиками. Но теперь, узнав структуру сайта и принцип организации комментариев, Агата поняла, что, видимо, обсуждались не подписчики, а её блог, или ещё хуже — она сама. После того как она увидела, что эти «жуки» сделали с несчастным Лютиком, ей было очень боязно узнать, что же писали про неё. Что они о ней выведали?

Сначала нужно было успокоиться. Агата выглянула в коридор и, увидев полоску света под дверью в комнату мамы, тихо пробралась на кухню. Она сделала себе чай из подостывшего кипятка, чтобы не выдавать себя лишним шумом, взяла горстку конфеток с ликёром и прошмыгнула обратно к себе.

Ох уж эти «жуки»! Развернули целую контрдеятельность. Неудивительно, что их так часто блокируют. Интересно, знают ли об этом остальные блогеры? Тамара, например? И всё-таки самым странным для Агаты было то, что одни неизвестные ей люди тратили огромную долю своего времени, чтобы проверить информацию, которую другие неизвестные люди выкладывали в интернет. Что это? Желание хоть как-то приблизиться к славе этих блогеров? Стремление оставить свой след в истории как героя-разоблачителя?

Агата хлебнула чай. Остывший, он был совсем невкусный. Шоколад от конфеты отказывался таять во рту в таких условиях. Всё шло не так. Зачем-то постучав три раза по столу, она нашла бокс со своим именем и открыла его.

Конечно, тут же сразу появился Угрюмый Лис. Как оказалось, это он предложил открыть для Агаты отдельный бокс. И призывал, вопреки общим правилам, сконцентрироваться вначале не на авторе блога, а на его потенциальной связи с убийствами подписчиков, которых называли «пострадавшими». В последней редакции этого поста была добавлена информация об уже трёх потенциально убитых подписчиках.

Для каждого «пострадавшего» была создана отдельная ветка, где собиралась вся информация об обстоятельствах его смерти. Откуда-то были взяты скрины официальных отчётов с мест обнаружения тел, конспекты показаний свидетелей и прочая следственная информация. На данный момент выходило, что погибли за последний месяц три подписчика, все неестественной смертью, одно дело было признано убийством, два других ещё расследовались. Ни одно дело не было закрыто.

Отдельной веткой было оформлено обсуждение о возможном причастии Агаты ко всему произошедшему. Все признавали, что объективной информации нет, но часть «жуков» склонялась к тому, что это тщательно обдуманная рекламная акция, и приводили в доказательство скрины с ростом количества подписчиков её блога после каждого «пострадавшего». Другая партия «жуков», называя себя «анархистами», подозревала, что Агата всё же имеет какое-то отношение к самим происшествиям. Степень влияния была им неясна. Высказывались предположения от подтасовки информации до непосредственно заказа убийств. Некоторые говорили о сознательном привлечении в блог эмоционально нестабильных подписчиков, у которых была велика вероятность суицида или смерти по неосторожности.

Обсуждалось так же, насколько Агата использует ситуацию для продвижения своего блога. Имеет ли она право продолжать вести блог, если есть хоть какая-то угроза жизни подписчиков? Многие были возмущены тем, что полиция не обращает внимания на этот случай. Появлялись инициаторы, которые обещали оповестить органы о сложившейся ситуации и потребовать более глубоко расследования.

Редкие «жуки» защищали Агату, указывая как раз на то, что полиции лучше известны детали дел, и их незаинтересованность автором блога говорит о том, что они не видят никакой связи между ней и произошедшим. Точнее, происходящим.

Была создана активная группа, отслеживающая происшествия в жизни подписчиков, оставляющих негативные комментарии. Они установили очерёдность проведения таких проверок и ежедневно отчитывались о своих «находках». Однако никаких находок особо не было. И всё-таки третьего пострадавшего выявили именно они.

На фото был мужчина непонятного возраста в очках с толстой чёрной оправой. Он показался Агате смутно знакомым. По приведённой ниже цитате из его комментария девушка узнала в нём агрессора, которого хотела забанить из-за критики её поста о современном искусстве. Того самого поста, который она написала после встречи с Марком.

Агата встала и начала нервно ходить туда-обратно по комнате. Почему люди за её спиной вмешиваются в её работу? Почему им есть дело? И почему они так уверенно заявляют, что она причастна к этим происшествиям? Любой, кто читает её блог, сразу поймёт, что она на такое просто не способна!

Компьютер приятным переливом уведомил о новом сообщении. Девушка была рада отвлечься от критики своего блога и любительских детективных расследований. К её удивлению, сообщение было от Эдгара.

— Добрый день! Комфортно ли вы доехали на такси?

Девушка поняла, что совсем забыла поблагодарить менеджера. Чувствуя себя виноватой, она застрочила ответ:

— Да, всё было отлично! Спасибо большое за такси, это действительно оказалось хорошим вариантом.

— Я очень рад, — тут же ответил Эдгар, — всегда приятно помочь милой даме. Я, кстати, хотел обсудить с вами одно дело по поводу Марка. Я вас сейчас ни от чего не отрываю?

Предложение поговорить о Марке сразу показалось Агате подозрительным. Ей хотелось как-то обезопасить себя и занять наиболее выигрышную позицию в неминуемом диалоге. Как отказать человеку, который оплатил тебе такси и пока не даёт никаких поводов для отказа? До сих пор Эдгар одерживал верх, очень мягко и незаметно добивался своего. Он убедил Агату не оставаться вечером с Марком, хотя изначально именно это она и планировала сделать. Он организовал её отъезд именно тогда, когда ему это было удобно. И теперь ему явно что-то было от неё нужно. Девушка не хотела снова попасть в ситуацию, когда она только через некоторое время поймёт, что дала согласие на то, что ей самой не подходит.

Она вспомнила фигуру и лицо Эдгара и отчётливо поняла, что совершенно не хочет с ним разговаривать.

— Я немного занята, — ответила она, — но могу переписываться. Давайте обсудим ваш вопрос письменно.

— Может быть, вам будет удобнее завтра? Я буду рад пригласить вас в кафе в центре города. Я знаю отличную кондитерскую с шикарным видом на Казанский собор.

— Нет, спасибо, давайте сейчас.

— Как скажете. Дело в том, что Марк рассказывал мне о вас как о честном человеке, на которого можно положиться. Поэтому я надеюсь, что этот разговор останется между нами. Я хочу в интересах Марка немного рассказать вам о не совсем благоприятном положении дел по продаже его работ. Конечно, каждый художник хочет признания, даже если сам себе в этом не признаётся. Артист творит для людей. Вы согласны?

Агата несколько раз с удовольствием перечитала фразу «Марк рассказывал мне о вас». Рассказывал, как это приятно! Но необходимо было отвлечься от этих мыслей и ответить.

— Да, — рассеянно набрала она самый короткий из всех возможных ответов.

— Я рад, что мы с вами одинаково смотрим на искусство. Но, к сожалению, есть люди, которые утверждают, что тоже занимаются творчеством. При этом они просто паразитируют на творениях реальных художников. Вы представляете, они крадут идеи и потом пытаются отстоять свои авторские права. Или же просто выставляют свои произведения первыми, таким образом забирая всё внимание от автора идеи. Это возмутительно, не правда ли?

— Да-да, но при чём здесь я? — написала девушка, быстро пробежав глазами на удивление длинное сообщение. Зачем он ей всё это рассказывает, к чему ведёт? Агату всё больше тревожил этот диалог.

— Вот, мы подобрались к самой сути вопроса. К сожалению, с Марком произошла такая ситуация. Один лжетворец собирается открыть в ближайшее время выставку и будет на ней представлять объекты, почти как две капли воды похожие на те, над которыми сейчас заканчивает работу Марк. Ну, вы же сами наверняка увидели, насколько Марк трогательно наивен и предан своему делу, да?

— Конечно! — впервые за их разговор искренне ответила девушка.

— Видимо, на какой-то творческой встрече он рассказал ему о своих планах, возможно, показал фотографии работ, чтобы поделиться сложностями творческого процесса с понимающим человеком. А этот человек воспользовался его простодушной верой в людей, в то, что все хорошие.

Агата вздохнула. Она понимала Марка. Она точно так же верила в доброту и искренность людей. Ей было сложно отказывать навязчивым операторам банков и кол-центров, она долго слушала их и несколько раз прощалась, прежде чем повесить трубку. Таким же наверняка был и Марк. И как болезненно-несправедливо то, что именно таких хороших людей обычно и обманывают беспринципные личности!

— Это ужасно!

— Полностью с вами согласен. И это нельзя оставить безнаказанным, согласны?

— Но что здесь можно сделать?

— Вы, как я и ожидал, смотрите в самую суть вопроса. Простыми способами — почти ничего. Я старался, писал его менеджеру, ходил к организатору выставки, разговаривал с профессиональным сообществом. Но авторское право настолько тонко и неструктурированно, что официально повлиять нет возможности. Именно поэтому я и решил обратиться к вам. Вы наша с Марком последняя надежда.

— Но что я могу сделать??? — удивилась Агата.

Она была рада возможности помочь Марку, ведь после этого можно было рассчитывать на благодарность, на встречу, а дальше кто знает, что может произойти? Да и в целом она всегда выступала за восстановление справедливости. Обычно пассивно, а тут выпал шанс активно проявить свою позицию и дать отпор тем беспринципным личностям, которые портят этот мир.

— Смотрите, какое у меня к вам предложение. Когда Марк показал мне вашу визитку, я, конечно же, сразу подписался на ваш блог. У вас, кстати, очень интересная подача информации. Я зачитался, засмотрелся и незаметно для себя погрузился в эту неприятную историю, которая сейчас обсуждается в интернете, по поводу несчастий, случайно произошедших с вашими подписчиками. Представляю, сколько нервов вам это стоит!

— Думаю, не представляете!))) Это ужасно, — Агата была рада, что хоть для кого-то очевиден факт совпадений. Возможно, Эдгар всё-таки вполне адекватный человек. Не зря же ему удаётся быть таким успешным менеджером и налаживать общение с высокопоставленными людьми, к которым наверняка сложно пробиться, особенно если ты самовлюблённый непрофессионал.

— Конечно, мне стало очень досадно, что такая нелепость коснулась именно вас. Но потом я, как деловой человек, по привычке стал обдумывать, как этот минус можно превратить в плюс.

— Эдгар, скажите же вашу идею! Я уже заинтригована до невозможности.

— Я рад, что мне удалось вас заинтересовать. Если взглянуть на эту ситуацию не как на проблему, а как на ресурс, то можно задуматься: как вы можете её использовать в качестве оружия для достижения положительных результатов? И тут я понял! Вы можете помочь Марку. Всё очень просто, я уже провёл всю подготовительную работу. Вместе мы сможем обезвредить этого лжехудожника.

— Я не понимаю ваш план, — написала Агата, увидев, что Эдгар перестал набирать сообщение.

— Сейчас объясню! Если не смотреть на саму ситуацию, а проанализировать только последствия, то можно увидеть, что все истолковали ситуацию таким образом: вас наделили суперспособностью влиять на жизни и смерти людей. Мы с вами прекрасно понимаем, что эта идея смешна, но в интернете свои правила нормальности и общественного мнения. Люди в сети действительно воспринимают ваш блог как смертельно опасный. Одним свои недовольным словом, по их мнению, вы можете магическим образом вызвать смерть подписчика.

— Но я тут ни при чём!

— Конечно! Но вы можете воспользоваться этим мифом во благо Марка.

Дальше наступила тишина. Уведомление о том, что Эдгар набирает текст, всё висело и висело, иногда пропадая на секунду и тут же появляясь снова. Что же он придумал? Казалось, что он решил изложить краткую историю всей своей жизни, прежде чем перейти к сути вопроса. Вот же умеет человек заходить издалека, дотошно и непреклонно! Агата уже задумалась о том, не пойти ли подогреть чаю, как сообщение наконец-то пришло.

— Я скажу этому лжехудожнику, что вы собираетесь написать о нём негативную статью, так как вы возмущены его непрофессиональным поведением. Вам не нужно ни о чём думать, я сам придумаю её содержание, если он спросит. Зная его как весьма пугливого, как и все нечестные на руку люди, я уверен, он тут же запаникует. Он не захочет, чтобы в блоге появлялось ваше отрицательное о нём мнение. Даже если не запаникует он лично, я сообщу его менеджеру, что в статье будет упоминание о нём. Они наверняка захотят договориться с вами об отмене запланированного поста. Я скажу, что беру эти переговоры на себя, и мы с вами выдвинем требование о переносе его выставки. Ещё раз подчеркну: я сам всё организую, вам нужно будет только подтвердить ваше намерение написать пост. Например, скриншота из блога с черновиком будет достаточно. Таким образом, Марк получит нужное ему время для качественного завершения своих работ, а вы будете знать, что вся эта неприятная ситуация с подписчиками принесла свои плюсы. Я уверен, что Марк будет вам крайне благодарен за дружескую поддержку. Вы согласны поддержать Марка?

Если бы не последний вопрос, Агата сразу же вылила бы в текст всё своё возмущение. Как можно предлагать ей запугивать кого-то? Даже если он тысячу раз беспринципная личность, как мог Эдгар подумать, что она будет заниматься шантажом? Конечно, помочь Марку очень хотелось, но ведь не таким же способом! Девушка выдохнула, прежде чем написать ответ.

— Я хочу помочь Марку, но это слишком жёстко. На такое я не готова.

Эдгар снова начал набирать бесконечное сообщение. Агата уже забыла про чай, она загипнотизировано смотрела в телефон. Что ещё он хочет ей сказать?

— Этот способ кажется странным только на первый взгляд. Да, он нестандартен, но и ваша ситуация нестандартна. Не стоит думать, что только нас с вами посетила такая мысль. Я являюсь членом профессионального сообщества маркетологов. В закрытом чате там недавно обсуждали ваш случай и пришли к выводу, что это очень перспективная ситуация с точки зрения нового канала продвижения. За счёт своей исключительности она даёт доступ к получению результатов, которые раньше казались недостижимыми. Немного нарушая правила конфиденциальности, скажу вам по секрету, что несколько крупных компаний уже формируют для вас предложение о сотрудничестве именно в таком формате, какой я вам предложил. Просто никто не знаком с вами так близко, как я, поэтому у них нет уверенности в том, что вы отреагируете положительно и не выставите их конфиденциальное предложение на всеобщее обозрение, подорвав их репутацию. Но я знаю вас как делового человека. Вас наверняка заинтересуют рекламные контракты на шестизначные суммы. Разве не о них вы мечтали, вложив столько сил в ваш блог? И я вам обещаю, что, как только у нас всё получится, я тут же поручусь за вас в сообществе как за ответственного партнёра.

Прочтя сообщение, Агата откинулась на спинку стула. Шестизначные рекламные контракты! Конечно, она об этом мечтала. Неужели кто-то готов ей их предложить? Но что они хотят от неё за эти деньги? Сначала девушка собиралась закончить этот безумный разговор решительным и чётким отказом, но любопытство всё же взяло верх. Даже если она не планирует соглашается, почему бы немного не прояснить ситуацию?

— А в каком именно формате они видят наше сотрудничество? — набрала Агата.

— Безусловно, формат немного варьируется от предложения к предложению, но в целом базовый вариант — это договорённость о вашем подтверждении намерения написать о своём негативном отношении к какому-то человеку или группе людей. Рассматривается и критика мест, но это реже и дешевле. Наиболее перспективен с точки зрения заработка вариант критики конкретных людей. Так как вы не имеете к ситуации с подписчиками никакого отношения, то этим людям совершенно ничего не угрожает. Это просто использование случайно сложившейся общей эмоциональной причинно-следственной связи вас и комментариев в вашем блоге. Эта спичка, которая вспыхнула и пока горит, но гореть будет недолго, поэтому тут важно поймать момент. Вы и Марку поможете, и откроете себя для солидных финансовых предложений. Как вам такой вариант?

Агата перечитала сообщение несколько раз. То есть получается, что не только этот ушлый Эдгар, но и ещё некоторые солидные люди считают, что она может быть причастной к истории с убийствами, или что она готова принять в ней участие. Пусть не прямое, но косвенное. Они считают приемлемым использовать её для запугивания конкурентов или других чем-то насоливших им людей и компаний.

И ведь это только часть информации. Пока оба фрагмента айсберга мнений в сети о её причастности к смертям подписчиков показывают, что и «жуки», и рекламодатели считают, что она сознательно поддерживает сложившийся миф о влиянии на жизни подписчиков. Что же таит в себе подводная часть этого айсберга? Возможно, кто-то всерьёз думает, что она сошла с ума и убивает неугодных ей комментаторов? Или что она считает, что все средства продвижения хороши, и пока не пойман — ты блогер-миллионщик, и неважно, какой кровью нажит этот миллион и рублей, и подписчиков?

Агата встала и нервно зашагала по комнате. Это нужно было срочно прекратить. Эдгар спокойно ждал ответа. Хотя неизвестно, какие эмоции он на самом деле испытывал, глядя в экран своего дорого смартфона. Девушка решила, что долгий подбор правильных слов только убьёт её эмоциональный порыв, поэтому она взяла телефон и быстро набрала, не исправляя ошибки:

— Эдгар, спасибо запредложение, но оно дляменя неприемлемо. Совершенно. Если есть дргие варианты помочь Марку, ябуду рада их рассмотреть.

Менеджер тут же ответил:

— Я вас понял. Спасибо за уделённое время и отличного вам вечера!

И всё. Агата ожидала уговоров, спора, попытки дозвониться, но никак не короткого сообщения с милым пожеланием. Как будто до этого они обсуждали выбор кинотеатра для воскресного похода. Писать такую тираду, чтобы так просто отступить… То ли он почувствовал решительный настрой Агаты, то ли посчитал правильным временно отступить, чтобы приготовиться ко второму удару.

Агате снова пришла в голову картинка айсберга. Нужно было его разбить, и сделать это немедленно, пока он не нарос новыми слоями догадок и слухов, поощряемых молчанием девушки.

Агата поправила причёску и вышла в эфир.

— Добрый вечер! Это очень важное сообщение. И, возможно, его стоило сделать раньше, но я и не подозревала, насколько разные взгляды могут быть на ситуацию, происходящую сейчас в блоге. Как вы все, наверное, знаете, к огромному сожалению, трое из подписчиков блога скончались. Да, тот факт, что все они написали негативные комментарии под постами, может показаться странным. Но я уверяю вас, что это просто совпадение. Обстоятельства смерти не выяснены до конца, и, опять же, к сожалению, в мире по статистике каждую минуту умирают люди. Я соболезную близким этих людей и всем тем, кто пережил боль утраты. Но я хочу подчеркнуть, что не имею к этому никакого, решительно никакого отношения. Я была безмерно удивлена, узнав, что некоторые люди подозревают, что я чуть ли не участвовала в этих событиях. Это, конечно же, просто смешно. Вы знаете всё о моей жизни и видите, что я даже чисто технически всегда нахожусь в городе. Кроме того, вы же меня хорошо знаете, и очевидно что я на такое просто не способна. Если всё-таки выяснится, что это было убийство… Я даже не могу представить, какой человек мог бы сделать такое. Это ужасные, страшные поступки, и их совершить может только ужасный и страшный человек. Вы все, я надеюсь, прекрасно понимаете, что я не такая. У нас с таким человеком не может быть совершенно ничего общего. Совершенно! Но я призываю вас сейчас опираться на факты, а не на домыслы непрофессионалов. Я, как всегда, желаю своим подписчикам только добра и всего самого хорошего!

Вопреки ожиданиям Агаты, видео не уменьшило её переживаний и возмущений. Как назло, время для незапланированной трансляции было самым неподходящим — вечер, все заняты своими делами. В прямом эфире запись никто не посмотрел, привычных поддерживающих лайков, приятно плывущих по картинке с собственным изображением, не было. Поэтому ощущение невысказанности осталось. Внутренняя энергия недовольства всё ещё пробивалась наружу. Хотелось действовать, обсудить с кем-то эту ситуацию, посмотреть в глаза и увидеть понимание и сочувствие. Хотелось раскритиковать «жуков» с их боксами и Эдгара с его безумным предложением.

Девушка села на кровать и взяла телефон. Кому написать? Хотелось пожаловаться Марку, но стоит ли звонить ему в таком бурлящем состоянии? Есть большой риск на эмоциях раскритиковать менеджера и поссориться с ним, если только он будет с ней не согласен. Наверняка он попытается как-то защитить или оправдать Этгара. Нет, Марку звонить точно не стоит. Но кому тогда? Антону?

Агата быстро набрала его номер, но в ответ получила лишь раздражающее сообщение о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия. Нашёл время ездить в метро! Хотя он что-то говорил про важную аттестацию на каких-то своих очередных монтажных курсах. Наверное, выключил телефон, чтобы его ничего не отвлекало.

Мама точно не поймёт, и даже скорее поддержит «жуков», чем её. А кто поймёт её?..

Как она сразу не подумала! Тамара! Кому как не ей будет ясна вся сложность ситуации, в которую она угодила? Может быть, она даже знает что-то про этих «жуков»!

Девушка вошла в профиль психолога и написала ей сообщение с просьбой о срочной встрече завтра. Тамара была в сети, но не ответила. Ни сразу, ни через минуту, ни через пять. Вероятно, у такой деловой и популярной блогерши было расписание по работе с блогом с отдельными промежутками времени на запись видео, чтение комментариев и ответы на сообщения. Агата слышала про такие рекомендации, помогающие не чувствовать себя белкой в колесе, но сама никогда их не применяла. А вот Тамара наверняка была на пике всех новомодных тенденций тайм-менеджмента. Не зря же она так популярна.

На часах было около девяти. Агата снова начала мерить шагами комнату. Она явно не уснёт сегодня даже с мелатонином. Перспектива снова ворочаться на кровати и проигрывать в голове варианты комментариев от «жуков» или формулировать ответы Эдгару казалась ей ужасной. Нужно было выплеснуть энергию, устать и потом нормально заснуть.

Агата решительно взяла спортивную сумку и, быстро крикнув из коридора: «Мам, я в спортзал!», — вышла на улицу. Ритм ходьбы и свежий воздух немного успокаивали. Выйти на улицу — это всегда хорошая идея. Смена обстановки положительно сказывалась на настроении и мыслительной работе Агаты. Она продолжила рассуждать про себя.

В конце концов, Марк мог и не знать о действиях своего менеджера. Они явно разные личности, и нервозность мужчины перед презентацией указывала на то, что он не в восторге от некоторых решений Эдгара. Да и сам Эдгар не выглядел человеком, который с кем-то будет согласовывать свои планы действий. Скорее всего, после банкета с парой рюмок алкоголя Эдгару пришла в голову мысль, которая в атмосфере общего праздника и хорошего настроения показалась ему гениальной. А, судя по его характеру, он из тех непостижимых людей, которые любят действовать здесь и сейчас, не обдумывая риски и не ожидая подходящего момента. Вот он и написал. А сейчас уже, вероятно, забыл обо всём произошедшем. Вот бы ей научиться так легко переключаться!

Уже немного успокоившись, Агата вошла в двухэтажное здание фитнес-центра. Было непривычно пусто и тихо. Только ночные менеджеры маялись от безделья в своём стеклянном кабинете напротив входных турникетов.

Привычным движением приложив брелок к валидатору, Агата поправила волосы в зеркале опознающего лицо устройства. Оно приветственно загорелось зелёным и пропустило девушку внутрь. А вот следующий валидатор, который должен был выдать полотенце, мигнул красным. Как ни прикладывала девушка брелок — чуть выше или ниже, подольше или быстро, зелёный огонек никак не появлялся.

— К сожалению, в автомате закончились чистые полотенца, — раздался голос за спиной Агаты.

Она повернулась и почти уткнулась в хрупкую девушку с бейджем «Менеджер Ольга».

— Но вы подождите, я вам сейчас принесу из кладовки.

— Да не стоит!

— Что вы, что вы, это моя обязанность. Подождите буквально минуту, — менеджер молниеносно скрылась за дверью с табличкой «Только для персонала».

Через некоторое время она вернулась с полотенцем в руке, но вместо того, чтобы отдать его, остановилась и нерешительно произнесла:

— А вы… Вы случайно не та Агата, которая ведёт блог? Там ещё у вас последний пост… — менеджер заглянула в телефон, — про современное искусство. Один из последних.

— Да, — Агата широко улыбнулась и машинально поправила волосы, — это я. Как вы меня узнали?

— О, — раскраснелась девушка, — я просто прочла ваше имя, когда система подтверждала вашу личность. А потом, когда подошла поближе, то лицо показалось знакомым. А можно… Можно с вами сфотографироваться?

— Конечно! — Агата поставила сумку на пол и огляделась в поисках зеркала, но не нашла его.

Гордость за свою работу распирала её, но девушка пыталась скрыть эмоции и вести себя так, как будто совместные фотографии с поклонниками — это само собой разумеющееся и уже привычное дело. Она уже давно хотела придумать позу для позирования с фанатами, но так и не собралась. Считала, что ещё есть время, а оказывается, популярность настигает внезапно.

— Я буду очень рада! — улыбнулась она Ольге.

Менеджер перевела камеру на режим селфи и приблизилась к Агате почти вплотную. Нажав на кнопку, она тут же забыла про автора блога и погрузилась в свой телефон, размещая фотографию.

— Это будет самый необычный пост с хештегом #хожу_по_краю! А я ещё не хотела оставаться работать в ночную смену, представляете, а тут так повезло! — девушка бросила быстрый взгляд на Агату и направилась к двери в свою стеклянную коробку. — Спасибо вам большое!

— Подождите! — окрикнула её Агата. — Что за хештег?

— Вы не знаете? — удивилась девушка. — Смотрите!

Она вернулась и показала экран своего телефона. Под лозунгом «Хожу по краю» люди размещали в сети скрины с блога Агаты.

— Самый первый уровень — это просто подписка на ваш блог, — объяснила менеджер, видя заинтересованность посетительницы, — более рисковые люди пишут вам комментарии и выкладывают их. Ну и, конечно, топовый ход — это решиться на отрицательный комментарий. Знаете, такая игра с огнём, возможность бесплатно пощекотать себе нервы. Люди потом отписываются, что у них происходит, какие они слышали подозрительные звуки. Выкладывают видео о том, что за ними следят, или что вещи в квартире переставлены. Я думаю, конечно, врут, но всё это очень волнительно и захватывающе.

— То есть, — Агата медленно прокручивала скрины, внимательно изучая каждый из них, — они пишут комментарии не потому, что им действительно что-то не понравилось, а просто для того, чтобы… чтобы пощекотать себе и другим нервы?

— Да, — махнула рукой менеджер, — не переживайте, к вам это не имеет никакого отношения! Ой… — она замялась и закрыла ладонью рот. — Я не это имела в виду. Посты у вас тоже интересные, и фотографии очень красивые. Просто… — девушка замолчала на полуслове.

Агата вернула телефон и протянула руку.

— Вы дадите мне полотенце?

— Да, конечно! — казалось, девушка была рада возможности уйти.

Агата переодевалась и обдумывала услышанное. Как же так? Она переживала за своих подписчиков, не находятся ли они в опасности, а тут оказывается, что они за потенциальной опасностью и приходят? И весь этот возросший поток комментариев, лайков и подписчиков не имеет к ней отношения? Мотивы новых подписчиков она понимала, но их оценки, их реакция на её фото и сторис — всё это было ненастоящее? Им не нравится то, что она делает. Точнее, им всё равно, что именно она делает. И эти люди, которые не поддерживают её творчество, именно они являются теми единственными, которые хотят с ней фотографироваться!

Не так она представляла себе свой успех. Она ждала встреч с поклонниками, которым хотелось бы узнать о ней ещё больше. Которым нравился бы её стиль работы, её мировоззрение. Которые ценили бы положительный настрой её видео и текстов. Она ждала встреч с теми, чью жизнь она сделала чуточку лучше. С теми, кому она искренне нравится, кто хотел бы с ней подружиться, если бы у него была такая возможность. Она мечтала, что увидит девушку с деталью гардероба, скопированного из её сторис, или что кто-то скажет ей: «Ваш пост так помог мне в сложной ситуации!» Или: «Каждое утро я открываю ваш блог, потому что знаю, что там буду фотографии, которые заставят меня улыбнуться».

А тут такое! Девушка, которую волнует только фотография и хештег, а не сама Агата!

Агата подошла к беговой дорожке. Очень хотелось выкинуть все мысли из головы, и бег со средней скоростью был лучшим средством. Сначала было сложно отключиться от внутренних диалогов, но возрастающие физическая нагрузка и ритмичность движений вскоре всё же вытеснили переживания.

Агата бежала под звуки весеннего леса в наушниках и смотрела вниз, через прозрачную стену, на водную зону первого этажа. Из-за того, что макияж отсутствовал, а облегающая резиновая шапочка полностью скрывала причёску, по качающимся в воде головам иногда сложно было понять, кто это плывёт вдалеке — мужчина или женщина. Последних обычно выдавал скорее стиль плаванья. Девушки медленно плыли по-лягушачьи, не опуская лицо в воду, в то время как мужчины носились от одного бортика к другому, заныривая в воду и брызгая в лицо прогулочно проплывающим мимо дамам.

Агата любила угадывать пол непонятных субъектов и потом проверять свои догадки, когда они подплывали поближе. Она почти никогда не ошибалась, но всё равно любила эту игру. Так время бега летело быстрее.

Ровно на двадцатой минуте, как и бывало обычно, Агату посетило озарение. Почему-то именно в этот промежуток времени ей в голову часто приходили интересные идеи для постов, места фотосъёмок или стратегические идеи по развитию блога и привлечению подписчиков. Но сегодня она вдруг увидела всё случившееся днём под другим углом.

Конечно, есть сумасшедшие люди, которые хотят нажиться на необоснованных страхах других людей. Но ведь если отрешиться от всей этой истории и объективно посмотреть на количество подписчиков, то обычные рекламодатели тоже должны быть гораздо больше заинтересованы в сотрудничестве с её блогом, чем раньше. Именно сейчас ей нужно сфокусироваться на поиске новых рекламных партнёров, пока подписчики с ней. Неважно, что, возможно, их интересует вовсе не она и её блог. Пока они с ней, их числом можно оперировать.

Ведь всё, что волнует потенциального рекламодателя — это активность. Количество комментариев и лайков, голое число подписчиков. Они не знают, что именно эти люди думают о блоге. Важно то, что пользователи по каким-то причинам активно себя в нём ведут. А значит, ей открыта дорога к повышению заработка. И хватать удачу нужно немедленно, прямо за виртуальный хвост.

Вдохновлённая своей идеей, Агата остановила беговую дорожку, прислушалась к себе и с удовольствием отметила, что напряжение спало. Проходя мимо большой доски с расписанием групповых занятий, девушка краем уха услышала, что стоящие у неё женщины обсуждают смену тренировок и расхваливают что-то, что начнётся буквально через пять минут. Агата решила к ним присоединиться.

Зал был большим и на удивление заполненным для столь позднего времени. Видимо, тренер и правда был хорош, раз такое количество людей осталось в клубе допоздна. Либо слишком много суеты нынче накапливается за день, и все хотят её сбросить.

Свободных мест осталось немного, и Агата походила некоторое время по залу, маневрируя между расстеленными на полу ковриками в поисках места, где бы не дул кондиционер.

Наконец-то она расположилась у дальней стены зала. Зато там было достаточно тепло, и в зеркале она видела серебристый коврик, явно принадлежавший отсутствующему тренеру.

Пока занятие не началось, Агата по своей привычке начала незаметно разглядывать присутствующих. Кто из них мог быть её подписчиком? Например, девушка направо по диагонали, сидящая по-турецки и делающая гимнастику для шеи, очень подходила под средний аватар её подписчицы. Слева женщина с кучей браслетов на руке сидела в телефоне. Раз она не расстаётся с ним даже в спортивном зале, то наверняка он является центром её жизни. Значит, ей не избежать кучи подписок в самых разных блогах от кулинарии до похудения. Так что, статистически, она тоже может быть подписчицей Агаты.

Агата перевела взгляд на другую половину зала и заметила, что её тоже разглядывают. Видимо, не ей одной скучно.

Ровно в девять часов вошла подтянутая девушка с микрофоном, идущим от уха ко рту, как у певицы на стадионе. Она поприветствовала всех, включила ту самую расслабляющую музыку, и началась магия.

Тренер просила выполнять лёгкие плавные движения с закрытыми глазами. Тело приятно тянулось, размягчалось и легчало. В голове возник едва уловимый туман, все мысли были сосредоточены на музыке и голосе тренера.

Вскоре прозвучала просьба сделать знакомое всем упражнение «Гусь». К удивлению Агаты, дальнейших расшифровок не последовало, и она была вынуждена открыть глаза, чтобы понять, что же обозначает «гусь» в контексте растяжки. Слева она заметила какое-то движение и, машинально повернув голову, увидела вспышку телефона. Она зажмурилась от неожиданности и через некоторое время обнаружила, что женщина с браслетами убирает телефон в кроссовок, стоящий с ней рядом. Неужели она её фотографировала?

— Мы не пользуемся телефонами во время занятий, — сообщил строгий, но всё ещё расслабленный голос тренера.

Женщина как ни в чём не бывало тянула подбородок вперёд. Видимо, делала упражнение «Гусь». Агата решила сверить технику и повернулась в сторону самого тренера, но увидела, что ещё одна девушка смотрит на неё. Она тут же отвернулась, встретившись с Агатой взглядом.

Неужели её снова узнали? Но не могла же она так внезапно стать настолько популярной, чтобы сразу несколько человек в один день… Всё понятно. Наверняка эта ресепшионистка всем и разболтала. Или не она сама, а её фотография. Если она набрала много лайков, желающие получить такой же эксклюзивный материал для хештега #живу_на_грани могли быстро сложить два плюс два и понять, куда нужно прийти.

Тренер сказала лечь в позу ребёнка и замереть. Отсутствие движения стимулировало поток тревожных мыслей Агаты. Что же теперь получается? Эта странная женщина отправит её фото в сеть? А как она получилась на этом фото? Наверняка с сутулой спиной, так как держать её прямой в позе лотоса долго невозможно. Ещё и ненакрашенная! Она совсем не была готова к съёмкам. А теперь выходит, ей что — нужно быть всегда-всегда готовой к неожиданному фотографированию? Всегда быть красивой, весёлой и в глаженой одежде?!

А если у неё будет плохое настроение, или она просто не захочет общаться с людьми? Ведь она вообще не особо любит разговаривать с незнакомцами. Ей что же — всё равно нужно быть приветливой с поклонниками и изображать радость встречи?

Раньше Агата не подозревала, что у популярности могут быть минусы. Что действия подписчиков неконтролируемы и не всегда приятны. Что они хотят не только автографа на спланированной для этого автограф-сессии, но и случайных фотографий, живого общения. Девушке вспомнились истории, как с популярных певцов сдирали одежду, царапали им руки, пытаясь дотронуться. И это ещё при том, что у них были телохранители!

Тренер своим ровным и спокойным голосом попросила встать в позу собаки мордой вниз. Из неё Агате было очень удобно незаметно подглядывать за другими людьми, стоящими в неудобной позе треугольника. Вроде как на неё никто не смотрел. Видимо, усталость под конец тренировки уже не позволяла заниматься двумя делами одновременно.

Агата смотрела на других девушек и размышляла о том, как хорошо быть обычным человеком и не стесняться, вот, например, неподходящего по цвету спортивного костюма, или, вон, немытой головы, как у женщины справа. Удивительно, насколько она раньше не ценила свободу самовыражения, которая есть у обычных людей. Они могут делать всё что хотят только потому, что всем всё равно, никто и не следит за тем, что они делают. А если тебя всё время фотографируют, ты уже не можешь себе этого позволить. Видимо, поэтому известные люди ходят в дорогущие закрытие клубы, куда простым смертным вход воспрещён.

А кто теперь она? Неужели она уже не простой смертный?

Тренировка закончилась трёхминутным лежанием в позе трупа. И накопившаяся физическая нагрузка вместе с музыкой всё же полностью заполнила сознание Агаты приятным ощущением тепла и покоя. Было очень обидно, когда включился свет и оказалось, что нужно быстро встать и освободить помещение для уборки и дезинфекции.

Положив на место свой коврик, Агата краем глаза заметила, что смотревшая на неё девушка идёт в её направлении. Попытки поспешить выйти из зала ни к чему не привели из-за столпившихся у двери людей, которые прощались с тренером.

— Можно вас на минутку? — крикнула девушка.

— Я… — Агата постаралась быстро красиво уложить волосы, — вы хотите сфотографироваться?

— Да, я по поводу фотографирования, — быстро и серьёзно кинула девушка с каким-то угрожающим видом, — мне кажется, вы тоже заметили, кто именно фотографировал на занятии. Это женщина с браслетами, верно?

— Да, — осторожно ответила Агата.

— Это запрещено, мы должны сообщить об этом тренеру. Вы в первый раз, мне кажется?

— Да.

— Жаль. Мне кажется, в прошлый раз она делала то же самое. Но тогда я не увидела точно. Вообще не понимаю, что можно снимать на тренировке, но я надеюсь, вы мне поможете это прекратить. Хорошо?

Агата кивнула, и они вместе подошли к тренеру. Пока активистка возмущённо что-то говорила, Агата поняла, что, видимо, она совершенно неверно всё истолковала. Выдохнув, она рассеянно кивнула, попрощалась и вышла из зала.

Всё хорошо, можно не краситься, носить любимую потрёпанную одежду и даже немного потолстеть! Правы были великие, когда сказали: «Чтобы сделать человека счастливым, нужно сначала забрать у него что-то очень нужное или важное, а потом просто вернуть». Например, горячую воду летом, или вот, как оказывается, свободу быть собой большую часть времени.

Возвращаясь из зала, Агата улыбалась. Она достала визитку Марка и набрала сообщение: «Привет. Как прошла презентация?» Он не ответил. «Вероятно, уснул от эмоциональной усталости», — подумала девушка.

Она добралась до дома, пожелала маме спокойной ночи и быстро уснула.

Глава 11

На удивление яркое для осени солнце пробивалось через блэк-аут шторы, призванные спасти сон в сезон белых ночей и создать дома хоть какое-то подобие темноты, чтобы заснуть. Осенью в родном Питере обычно все двадцать четыре часа было сумрачно, поэтому настолько плотные шторы казались избыточными. Но сегодня они хорошо выполнили свою роль и продлили сладкий сон хозяйки до десяти утра.

Агата открыла глаза, с удовольствием потянулась, привычным движением руки проверила количество подписчиков. Без обычной радости отметив некоторое их увеличение, она подошла к окну и раздёрнула шторы.

Через зелень деревьев пробивалось по-летнему жизнерадостное солнце. Под его лучами девушка улыбнулась и решила, что сегодня будет удачный и продуктивный день. Она завязала хвостик, надела любимую домашнюю рубашку в английскую красно-белую клетку и села набросать план дня.

Чтобы не мучила совесть, с утра стоило ударно поработать, осуществляя вчерашнюю идею по привлечению рекламодателей. Девушка по себе знала, что если отложить дела на вечер, то и отдыхать полностью не получится. В голове будут сидеть нерешённые вопросы, отвлекая на себя внимание и не давая полностью сосредоточиться на самом дне. Поэтому, как бы девушка ни любила работать ночами, сегодня, для поддержания радостного и лёгкого настроения, стоило сначала накормить внутреннего критика результатами работы, чтобы весь остальной день он молчал.

А вот дальше можно было сделать что-то приятное для себя. Но что? Агата на несколько секунд задумалась и представила, что могло бы произойти самого хорошего. Конечно же, встреча с Марком! Девушка проверила сообщения. И тут же расплылась в улыбке — оказывается, поздно ночью Марк ответил на её послание. Он говорил, что выставка прошла хорошо, благодарил за беспокойство и желал спокойной ночи.

Агата не сразу решилась написать и предложить встретиться сегодня, но, помучившись сомнениями, пришла к выводу, что всё равно нужно что-то ответить. Этот день не зря был как будто создан для встречи.

Она написала, перечитала и отправила сообщение: «Рада, что всё прошло хорошо. Не хочешь ли обсудить всё подробнее лично и заодно провести обещанный мастер-класс по фотографии? Кажется, такая хорошая погода повторится ещё не скоро».

«Ты права, — пришёл быстрый ответ, — такая погода — большая редкость, и краски природы сейчас отличные. Сейчас я занят, но можем встретиться после обеда на Невском. Там много интересных точек для съёмок».

Девушка радостно упала спиной на кровать. Как отлично всё складывается! Прямо как было задумано.

Она согласилась на встречу. Они договорились обсудить детали позже, и, позавтракав яичницей с черри и шпинатом, Агата засела за работу. Она решила начать с лёгкого — с поста в блог. И, раз с планами сегодня всё так хорошо складывалось, то и текст она посвятила планированию. Агата уже давно поняла, что наибольший отклик у читателей вызывают посты, которые она хотела бы прочесть сама. Поэтому девушка прислушалась к себе. Что бы ей по-настоящему хотелось спланировать? Через окно сквозь редеющую листву деревьев пробивались солнечные лучи, которые из-за ветра красиво гуляли волнами по её лицу, стенам и потолку. Под этими лучами она сощурилась и поняла: хочется спланировать осень, чтобы наполнить себя ею, насладиться коротким периодом ярких красок и межсезонного настроения.

Итак, список дел для наслаждения осенью. Она быстро застрочила в блокноте, сокращая слова, чтобы успеть за мыслями. Закончив всё буквально через пять минут, она перечитала получившееся. Вышло неплохо:

1. Пошуршать опавшими листьями, подкидывая их ботинками.

2. Посмотреть на листопад.

3. Выпить тёплое какао в кафе с большими окнами и видом на деревья.

4. Сварить глинтвейн для вечеринки с друзьями.

5. Съездить за город полюбоваться осенними красками.

6. Сделать красивую фотосессию с листьями.

7. Сделать гербарий, как в детстве, засушив листья между страницами книг.

8. Сплести венок из листьев.

9. Скачать на телефон песни про осень и гулять по центру города под музыку.

Когда работа идёт легко, это всегда означает, что ты движешься в правильном направлении. Поэтому сразу после списка Агате пришла идея пообещать подписчикам реализовать все эти пункты и выложить фотоотчёты. Она назвала пост «Марафон наслаждения осенью» и призвала подписчиков присоединяться и добавлять свои идеи о том, какие любимые осенние дела можно добавить в этот список.

Пост получился отличный, Агата была довольна. Она разместила его и приступила к наименее любимой части своей работы — поиске и переписке с потенциальными партнёрами по рекламе. На это всегда уходило много времени и, в отличие от постов и видео, это забирало энергию, а не давало. Именно поэтому девушка всегда откладывала данную часть работы. Но именно её выполнение давало облегчение, камень падал с плеч, и ощущение, что этим не нужно будет теперь заниматься в ближайшее время, всегда окрыляло.

Видимо, в связи с ростом интереса к её блогу сегодня потенциальные партнёры охотнее вступали в переписку и обсуждали варианты рекламы. Да и финансовые предложения были более интересные, чем обычно. Поэтому уже через несколько часов Агата решила, что на сегодня хватит. Внутренний критик, всегда говорящий, что она недостаточно сил и времени вкладывает в развитие блога, замолчал, и нужно было пользоваться этим моментом.

До встречи с Марком была ещё как минимум пара часов, так что Агата пошла прогуляться. До центра идти было как раз около часа спокойным шагом, маршрут предстоял красивый. А если Марк задержится, то на Невском всегда найдутся интересные магазины, где можно согреться, или панорамные кафешки, в которых она любила сидеть часами и пить давно остывший кофе.

Пройдя по узким улицам-линиям Васильевского острова через проходные дворы, которых с каждым годом оставалось всё меньше и меньше, она вышла на мост. Здесь её привычно обдало прохладным ветром, который дул с залива. Она поёжилась и потуже замотала горло шарфом. По мосту идти было не очень комфортно, но зато вид был красивый. Эрмитаж с одной стороны и шпиль Адмиралтейства с другой всегда манили Агату и перевешивали неприятные погодные условия.

Пройдя мимо Александровской колонны с печальным ангелом наверху, она через арку Главного штаба вышла на Невский. Здесь, как всегда, её подхватил поток людей и неторопливо понёс вперёд, к башенке «Дома книги». Уличных музыкантов и групп, поющих одни и те же популярные рок- и поп-композиции прошлых лет уже почти не было. Видимо, им было холодно, простуда слишком быстро добиралась до них, даже если они пели в микрофон.

Не доходя до Аничкова моста со знаменитыми гигантскими скульптурами, посвящёнными укрощению коня, Агата присоединилась к группке людей, наблюдающих за уличным художником. Он проворно при помощи красок-спреев и трафаретов, а также полусфер, напоминающих девушке крышки от больших сковородок, создавал картины. За пять минут прямо на глазах заворожённых зрителей на белом картоне появлялись космические пейзажи с голубыми и зелёными планетами, водопады, обрушивающиеся в межгалактическое пространство, красные пустыни Марса с огромным, встающим на горизонте солнцем. Последним движением художник всегда прикладывал внизу холста трафарет, наносил слой чёрной краски, и на картине появлялись силуэты Петропавловской крепости и разведённого моста, или котиков, обнимающих друг друга хвостами.

После завершения работы мастер поднимал свой шедевр, и люди искренне аплодировали. Художник благодарил и каждый раз рассказывал о способах оплаты, стоимости и возможных видах упаковки картона.

Агате тоже захотелось увековечить частичку этого дня, и она дала себе слово купить следующую картину, если та будет с силуэтами. Она взволнованно следила за тем, как художник выбирал краски. Только не зелёный, он совершенно не подойдёт для её квартиры! Но рука мастера потянулась к синему. На холсте появилось фиолетово-голубое межгалактическое пространство, затем большая планета цвета опадающего клёна. Рядом планета поменьше, с яркой звёздочкой. Настал решающий этап выбора трафарета. Девушка задержала дыхание. Рука художника прошла мимо Петропавловки, замерла над котиками, но наконец-то подняла силуэт пары.

Пробраться через толпу оказалось не так-то просто. Многие осуждающе смотрели на неё, но всё-таки Агате удалось пробиться прямо к художнику и первой протянуть деньги за новый шедевр, пока остальные были заняты аплодисментами.

На картину нанесли дополнительный закрепляющий слой и упаковали в полупрозрачный пластиковый пакет. Агата постояла ещё немного, делая фотографии для будущего поста, но скоро ей наскучила однообразная техника художника. Она проверила телефон — Марк всё ещё молчал. Агата повернула обратно по Невскому, шагая уже медленно, разглядывая редко встречающиеся деревья. Здесь осени негде было разгуляться, она довольствовалась редкими островками газонов и парой парков.

Вместо деревьев взгляд притягивали здания с разнообразными скульптурами, колоннами, фигурными решётками на балконах и небольших оградах. Пешеходы обгоняли Агату то слева, то справа. Все куда-то спешили, ехали на самокатах, велосипедах и иногда даже роликовых коньках. Девушке надоел поток людей. Она была рада свернуть на более спокойную площадь перед церковью, где круглый год стояли художники, выставляя свои работы на специально созданных для этого стойках.

Агата задумчиво бродила между ними, разглядывая представленные картины. Она остановилась у стойки, где были выставлены картины с кусочками неба, обрамленными крышами питерских домов-колодцев. Агата старалась припомнить, видела ли она когда-нибудь настолько узкие дворы, или всё же это была фантазия творца.

Слева к ней подошёл полноватый мужчина с большой кружкой дымящегося чая в руках.

— Смотрите на наши всемирно известные дворы? — поинтересовался он.

— Да, очень красиво, но я никогда их не видела.

— А как вам ромашки?

Мужчина показал рукой на картины чуть поодаль. Там, на фоне ярко-голубого летнего неба, были изображены поля ромашек. Где-то с близкого расстояния, так, что у первых цветков можно было пересчитать все лепестки, где-то издалека, с силуэтами тополей на заднем фоне. На других полотнах ромашки были собраны в букет и красовались в фиолетовом кувшине на столе.

— Нравятся? — снова поинтересовался мужчина.

— Да, но колодцы кажутся мне более… захватывающими внимание. Их хочется разглядывать и разглядывать.

— Понятно, — протянул мужчина разочарованно и отхлебнул чай, — значит, покупать не планируете, пришли просто посмотреть?

— Как вы определили? — удивилась Агата.

— У меня только ромашки и покупают, — мужчина вздохнул. — Остальными картинами просто любуются. Я и цветы-то не люблю, и настроение не моё, но вот покупают их, и всё. Я их, знаете, рисую за полчаса уже с закрытыми глазами, по памяти. А вот потом уже творю для себя, для души. Дворы-колодцы, нестандартные ракурсы… — мужчина развернулся от картин к своей случайной слушательнице, — ну, да вам это неинтересно и непонятно. Слушаете старика из вежливости.

— Почему же? — Агата заинтересовалась историей и уже запоминала фразы для будущего поста. — Я в своём роде тоже художник, точнее, творец.

— И что же вы, если позволите, творите? — сощурившись, заинтересовался мужчина.

— Я — блогер, — сама от себя не ожидая, Агата произнесла это гордо и даже выпрямила спину, чтобы соответствовать своей почётной профессии, — я пишу тексты, размещаю фотографии, записываю видео, я…

— Понятно! — перебил её художник, махнув рукой. — Сейчас всё на свете творчеством называют. Я же вам про настоящее искусство говорил. То, которому учатся, которое нужно чувствовать. А не просто уметь нажимать клавиши в компьютере.

— Блог — это новая форма искусства, — постаралась защититься девушка, — она не только развивается, но уже весьма сильно захватывает внимание людей.

— И что же, — ехидно ухмыльнулся мужчина, — нам тогда и новости считать искусством? И пожар? Всё это весьма захватывает внимание. Это дилетантские разговоры, девушка. У меня на них, извините, времени нет. Современные формы искусства — это инсталляция, это, если хотите, перформанс. Вон, современное искусство в музее Главного Штаба. Есть там ваш блог? Нет его там, верно? А вы говорите…

Художник отвернулся и в знак окончания разговора направился к дальней части своей стойки. Агата чувствовала себя уязвлённой. Как это ей не удалось донести до него мысль, которую так легко недавно сформулировал Марк?

— По крайней мере, — громким голосом сказала Агата в спину художнику, — моё искусство смотрят более трёхсот тысяч человек, и каждый день они возвращаются, чтобы проверить обновления. А сколько у вас поклонников, товарищ творец?

Мужчина ничего не ответил, но зашагал прочь быстрее, скрываясь за стеллажом своего приятеля, который продавал картины котов.

От своего язвительного укола самой Агате стало неприятно. Зачем она это сделала? Только расстроила пожилого мужчину. Ему, вероятно, и так несладко, если он на холодном ветру весь день ждёт покупателей. Но, с другой стороны, он её тоже обидел. Он первый начал!

Даже невысказанное, оправдание прозвучало глупо. Агата поёжилась под пальто и огляделась в поисках уютного кафе. Совсем рядом, буквально через пару домов, она увидела тёмно-красные занавески уже пустой, но ещё не разобранной уличной веранды. Точно! Там, она слышала, довольно неплохой кофе.

Агата заспешила по улице прочь от неприветливого художника в объятия ароматных булочек. Уже почти у самого кафе, рядом с подземным входом в метро, она увидела старушку, которая опиралась спиной о холодный гранит перехода и печально смотрела куда-то вдаль, сквозь быстро пробегающих мимо неё людей. Рядом с собой она положила небольшой пластиковый пакетик, из которого торчали мелкие купюры. Агата порылась в сумке, нашла пятьдесят рублей и какие-то монеты и, подойдя ближе, быстро положила всю сумму в пакетик. Старушка не отреагировала, как будто пакетик был вовсе не её.

На душе сразу полегчало. Как будто этим жестом девушка загладила свой ненужный ядовитый укол художника. Но, выбирая столик в кафе, она села за тот, откуда не было видно старушки с пакетиком. Хоть Агате часто говорили, что все старики на улицах — это мафия, и поддерживать их не стоит, было легко соглашаться с этим, рассуждая в тёплой квартире за чашкой чая. Но, проходя по улице мимо конкретных людей, Агате сложно было не дать им немного денег. И она давала, так ей самой на душе было спокойнее.

В кафе, сделав заказ, девушка тут же начала писать пост. Это была самая любимая часть работы, и она закончилась гораздо быстрее, чем хотелось бы. Агата понимала, что дальше следовало бы возобновить переписку с потенциальными рекламодателями, но погружаться в переговоры и серьёзные темы не хотелось. Поэтому она решила пойти на компромисс — проверить сообщения в целом.

После встречи с Марком она делала это непростительно редко. Реже, чем того требовала профессиональная блогерская деятельность. Поэтому сейчас, ища повод отложить ещё более неприятное задание, она радостно погрузилась в разбор накопившихся сообщений.

Первым в глаза бросилась фотография Тамары. Точно, Агата же сама, разнервничавшись, написала ей вчера с просьбой встретиться и совершенно об этом забыла в суматохе всех событий. Тамара же, как оказалось, ответила ещё рано утром: «Добрый день! Рада, что ты написала. Ты права, нам срочно нужно встретиться. Буду ждать тебя сегодня в 20:00. Место то же. До встречи!»

Агата повертела в руках телефон, раздумывая над ответом. Слово «срочно» заинтриговало её, да и «жуков» хотелось обсудить. Встреча с Марком наверняка закончится к этому времени, так что нет никаких причин отказываться от встречи, которую она сама и назначила.

«Спасибо, я приду!» — набрала Агата.

Разобравшись с накопившимися сообщениями, в которых не оказалось больше ничего важного, девушка снова столкнулась с логической необходимостью вернуться к работе с рекламой. Проверив, что от Марка так и нет никакой информации, она поняла, что поводов откладывать больше нет. Сделав большой глоток кофе, Агата погрузилась в переписку.

К её удивлению, менее чем за час она смогла пообщаться со всеми, и было ощущение, что переговоры с парой партнёров вот-вот закончатся финальным ценовым предложением с их стороны. Никогда ещё рекламодатели не принимали решение так быстро. Обычно всё выматывающе долго согласовывалось, потом вносились правки, затем повторное утверждение, куча вопросов по ненужным деталям. И именно в тот момент, когда Агата с трудом сдерживала себя, чтобы не послать этих потенциальных мозгосъедающих партнёров куда подальше, ей наконец-то писали, что они всем довольны. И при этом предлагали гораздо меньшие суммы, чем сейчас. Пожалуй, когда рекламодатели в тебе заинтересованы, и ты им нужен не меньше, чем они тебе, работа не так уж и неприятна, да и складывается всё весьма быстро.

Довольная собой, Агата отпила оставшийся кофе. Лучи солнца из окна наконец-то добрались до неё, и начали светить с такой яркостью, что она закрыла глаза и представила, что она в жаркой южной Испании. Лазурное тёплое море, высоченные пальмы и музыкальный язык местных жителей. Мечтания девушки прервала внезапная мысль. Антон! Она же вроде обещала ему позвонить!

Девушка набрала его номер, но, к её удивлению, Антон, обычно бравший трубку после второго гудка, не ответил. Через несколько минут пришло сообщение:

«Прости, я внезапно уехал на конференцию по монтажу и съёмкам в Москву. Сижу на докладе. Постараюсь позвонить в обед, но всё очень плотно. Что-то срочное?»

«Нет, — с облегчением ответила Агата, — просто хотела обсудить мои планы по поводу переезда».

«Всё сделаем! Есть даже пара новых идей, расширяющих возможности нашей съёмки. Приеду — нужно будет встретиться и обсудить по горячим следам».

Девушка ответила стикером ладони с поднятым большим пальцем. Всё сложилось отлично. Он помнит о её задаче, думает над ней, но говорить сейчас не может. Что может быть лучше?

Заняться было совершенно нечем, и Агата вернулась к плану переезда. В комментариях всё ещё лидировали Швеция и Швейцария, но на третьем месте вдруг оказалась Канада. Агата понимала, что уже скоро интерес к её переезду начнёт ослабевать, если не подбросить какой-то новый поворот. Она вспомнила мысль Антона про то, что подписчики вполне могут путать Швецию и Швейцарию. А значит, если она вдруг переедет не в ту страну, которую они на самом деле имели в виду, то вся эта затея окажется совершенно безрезультатной. Ведь некоторые подписчики настаивали на том, чтобы она осталась в Испании.

Её репортажи о стоимости продуктов в Испании, ценах на жильё и социальных программах всегда вызывали наибольший интерес подписчиков. Так что идея с переездом была бы выгодна только в том случае, если бы за новую страну голосовало значительно больше людей. Как же узнать, какую из двух стран на «Ш» подписчики имели в виду на самом деле?

Агата откинулась на спинку диванчика и задумалась. А как бы она выяснила это у своих друзей? Идея пришла сама собой. Нужно устроить викторину фактов о двух странах. Сразу закроется и вопрос о новых темах для постов, и тема выбора страны.

Как обычно, новые идеи всегда посещали Агату вместе с потоком мотивации на их осуществление. И по опыту девушка знала, что этот поток нужно оседлать здесь и сейчас, так как истекает он очень быстро. Поэтому сейчас или никогда.

Агата сразу же засела за поиск информации о странах. Кто бы мог подумать, что размер Швейцарии почти равен Ленинградской области? И что там четыре национальных языка? Девушку поглотил поток новой и интересной информации, поэтому она почти потеряла себя во временном пространстве и вздрогнула, когда телефон завибрировал.

Звонил Марк. Агата поправила причёску, оглянулась на зеркало и только потом поняла, что в этом нет никакого смысла — это был обычный аудиозвонок.

— Привет! — радостно сказала девушка.

— Привет! Я тут немного задержался, извини, пожалуйста! Ты где сейчас?

— Всё нормально, я как раз закончила пить кофе в кафе. Я рядом с Гостиным Двором.

— Отлично! Давай тогда встретимся у сада, который за Адмиралтейством?

— В самом начале Невского? — неуверенно уточнила Агата.

— Да-да, это он, там ещё фонтан. У него предлагаю и ждать друг друга. Я могу там быть минут через тридцать. Как будем снимать, на камеру или на телефон? Камеру могу по дороге у друга захватить.

— Нет, давай лучше на телефон, чтобы я поняла, как ты делаешь эти фотографические шедевры.

— Шедевры! Скажешь тоже! Ладно, договорились, я побежал тогда, а то опоздаю, а опаздывать к прекрасной даме недопустимо.

Они попрощались, и Агата, вся светясь от широкой улыбки, начала собираться. Она мельком взглянула на себя в зеркало и отметила, что выглядит сегодня просто замечательно. Кожа как будто порозовела, синяки куда-то делись, волосы блестели. А может, правду говорят, что счастье украшает и молодит?

Чуть не забыв расплатиться, девушка вылетела из кафе. Было два варианта добраться до сада за полчаса. Первый — идти пешком, торопливо и долго. Но это означало прийти уставшей, запыхавшейся и несвежей. Либо наземным транспортом добраться за каких-то десять-пятнадцать минут, а значит, ждать ещё достаточно долго у фонтана. Но зато быть красивой, спокойной и, возможно, лишь чуть-чуть замёрзшей.

Выбрав второй способ, девушка оказалась в парке гораздо раньше запланированного времени. Она медленно бродила по аллеям и наблюдала за людьми вокруг. Как оказалась, идея фотографировать золотую осень пришла не только им. Видимо, эта мысль пришла к половине города, и все они отправились сюда. Девушки ложились прямо на газоны и фотографировали себя на ковре из жёлтых листьев. Клёны охотно создавали подходящий антураж. Яркий жёлтый цвет играл на солнце, а ветер порывами создавал золотой листопад. Где-то вдалеке слышались уличные музыканты, поющие про осень.

«Я на месте. Ты где?» — пришло сообщение от Марка.

«Иду!» — максимально быстро набрала девушка и заспешила к фонтану.

Марк стоял рядом с памятником Глинке, вглядываясь в его величественное лицо. На юноше было чёрное пальто, распахнутое для ветра, а длинный шарф был обмотан вокруг шеи на несколько оборотов.

— Привет! — подкралась к нему сзади Агата.

— О! — расплылся в улыбке Марк. — Я рад, что ты тоже пришла пораньше. Выглядишь отлично. Как раз будешь хорошо смотреться в этом ярком дне. Мы же тебя тоже будем снимать? Или тебя интересует только пейзажная съёмка? Я готов ко всему, но это твой день, так что говори, что тебе хочется.

— Мне хочется всего, — растерялась Агата.

— Значит, начнём прямо сейчас! Давай свой телефон. Ох, и навороченный он у тебя!

— Ты только объясняй, как и что ты делаешь. Я бы хотела научиться снимать хотя бы примерно так же.

— Конечно! Ты сегодня выглядишь просто француженкой, такая изящная и элегантная! — Марк быстро сделал несколько снимков. — Вот, урок первый. Для того чтобы человек выглядел на фотографии радостным, не стоит говорить банальное: «Улыбайся!», — это приведёт только к натянутым улыбкам и испуганным глазам. Гораздо эффективнее сделать комплимент. Но очень важно — он должен быть совершенно искренним. Нравится?

Парень протянул Агате экран с её фотографией. Ещё никогда девушка не видела себя на снимке такой искренне счастливой, со светящимися глазами и ещё чем-то неуловимым, придающим картинке жизнь и как будто какую-то дополнительную глубину.

Марк рассказывал об удивительно простых правилах фотосъёмки и всё время находил невероятно живописные ракурсы. Золотой шпиль Адмиралтейства на фоне чёрных ветвей почти опавшего уже дуба и голубого неба смотрелся непривычно ярко. Кленовые разноцветные листья, положенные им на гранитные булыжники опустевшей чаши фонтана, выглядели как часть горного пейзажа. Простые аллеи, размытые силуэты людей и изгибы ограды — всё преображалось в руках художника.

В самом центре парка он снова предложил сфотографировать Агату. Она с готовностью убрала свой блокнот, в котором записывала советы по съёмке, и замерла в одной из любимых модельных поз. Но Марк попросил её покружиться, потом высоко подпрыгнуть после чего начал собирать листья и широким жестом кидать их перед камерой, создавая искусственный листопад.

Агата смеялась, иногда падала от лёгкого головокружения, собирала листву и сама кидала её вверх. Вдруг они решили, что будет очень красиво сфотографироваться в венке из листьев. Агата тут же начала его плести. Марк собирал ей листья, выбирая наиболее подходящие по цвету и размеру. Но дело шло медленно, маленькие ножки листьев отказывались прочно держаться в венке, он начал распадаться.

Тогда Марк буквально на минуту отошёл и вернулся с густым венком в руках. Оказалось, он взял его в аренду у девушки, которая согласилась отдать его на пятнадцать минут взамен на декламирование стиха Пушкина.

Венок, по словам Марка, выгодно подчёркивал форму лица Агаты, но сливался с общим жёлтым фоном деревьев. Поэтому они побежали в конец парка, к зелёному газону у Медного всадника. Там, на фоне голубой Невы с одной стороны и тёмных колонн Исаакиевского собора с другой венок смотрелся ярой доминантой.

— Люблю этот собор! — сказал Марк, продолжая фотографировать. — Он прекрасен в любую погоду!

— Ты не поверишь! — удивилась Агата. — Это же моё любимое здание в Питере! Он такой величественный и такой… гармоничный!

— Это потому что у тебя есть внутреннее интуитивное чутьё на всё прекрасное и по-настоящему искусно сделанное, — кивнул Марк. — Кстати, можно подняться на колоннаду и оттуда сделать панорамные снимки города. Это уже совсем другая техника работы.

— Давай! — радостно согласилась Агата. Чем больше времени она проведет с Марком, тем лучше.

— Отлично! Как с тобой легко! Тогда жди меня здесь, можешь пока посмотреть фотографии. Только не удаляй ничего. На компьютере они могут смотреться совсем не так, как на маленьком экране. Но это ты наверняка и без меня знаешь. А я пока сбегаю отнесу венок. А то наше время вышло, так что, возможно, — он подмигнул девушке, — мне снова придётся прибегнуть к помощи Пушкина!

Марк в прямом смысле убежал, заставив свой длинный шарф развеваться. Видимо, спорт был ему не чужд, так как бежал он хоть и не быстро, но легко и без остановок.

Агата пролистала фотографии. Про удаление Марк мог и не говорить, так как оставить хотелось всё. Каждая незримо отличалась от предыдущей чем-то важным. Сама Агата почти на всех снимках выглядела просто отлично. Девушка даже пожалела, что не приготовила второй комплект одежды, чтобы создать впечатление двух разных фотосессий.

Вскоре её спутник вернулся.

— А что у тебя в пакете? — спросил Марк, подойдя почти вплотную. — Если хочешь, давай положу к себе в рюкзак, чтобы он тебе не мешался. Главное, не забыть его потом тебе обратно отдать.

Марк с готовностью протянул руку, и девушке ничего не оставалось, как вручить ему свой пакет.

— Спасибо. Это картина. Знаешь, уличные художники рисуют космические пейзажи.

— Да-да, — кивнул мужчина, аккуратно убирая пакет в рюкзак, — у них обычно очень красивые цветовые решения. Только вот сюжеты, конечно, ограничены. И везде одни и те же силуэты достопримечательностей.

— Да, я взяла как раз без них, мне они тоже кажутся какими-то слишком избитыми.

— Если бы я покупал, я бы тоже взял без них. Просто космос, чтобы фантазия придумывала что-то новое при каждом взгляде на картину.

Билеты на колоннаду оказались не такими и дорогими. Купив их без очереди через специальный автомат, Агата и Марк приступили к долгому подъёму на пятьдесят метров по крутым ступенькам, которым было более двухсот лет. Люди шли наверх плотным потоком, не давая остановиться и передохнуть, поэтому девушка вошла на колоннаду запыхавшаяся и тут же уселась на единственный стул, который стоял напротив входа и чудесным образом был пустым. Она ожидала, что её сейчас сгонит какой-нибудь злобный смотритель или контролёр, но никому не было до неё дела. За спинами людей было ничего не видно, и сидеть быстро стало скучно.

Марк, как только вышел с лестницы на свежий воздух, тут же прильнул к перилам и стал всматриваться в открывшийся вид города.

— Посмотри! — повернулся он к Агате через какое-то время. — Мы только что гуляли в этом парке, а теперь смотрим на него с высоты птичьего полёта. И всё выглядит совсем другим!

Было очевидно, что Марк, как и Агата, очень любил свой город. Но, в отличие от девушки, он легко в нём ориентировался. Показывая куда-то вдаль, он перечислял названия соборов и дворцов, крыши и купола которых виднелись на открывшейся им сверху панораме.

Немного погуляв, они снова начали делать снимки. Марк комментировал, а Агата делала пометки в блокноте. Затем Мрак, как настоящий учитель, вернул телефон Агате и стал наблюдать за тем, как она ищет ракурс, учитывает освещение и положение солнца. Желая что-то скорректировать, он иногда почти обнимал её, поправляя телефон в её руках. А один раз прижался лицом к её лицу, чтобы увидеть будущий снимок с её ракурса. Агата тут же раскраснелась, но, кажется, увлечённый объяснением Марк ничего не заметил.

Спускаться было гораздо легче. Сотни ступенек были на этот раз преодолены меньше чем за пять минут. Марк посмотрел на часы и начал прощаться. Девушке не хотелось расставаться, но оказалось, что у него запланирована ещё одна встреча.

Агата осталась одна. До сессии с Тамарой было ещё более полутора часов, и девушка решила перекусить. Одним из плюсов работы вне офиса была возможность питаться бинес-ланчами в ресторанах вне часа пик. Полупустые ко второй половине дня заведения предлагали всю ту же еду, но уже в уютной атмосфере спокойствия и расслабленности.

Однако на этот раз, как оказалось, время бизнес-ланчей уже закончилось. Поэтому пришлось свернуть с Невского, чтобы найти приемлемую по цене еду. Ожидая заказ, Агата по привычке взяла в руки телефон и начала проверять комментарии и лайки на своём последнем посте. Их было всё больше, как и подписчиков. Но сосредоточить мысли на раскрутке своего блога было сложно, в голову лезли кудряшки Марка, которые порывисто развевались на ветру колоннады Исаакиевского собора, или улыбка при проверке отснятого материала, или прикосновения его пальцев, когда он поправлял ей волосы или воротник пальто для наиболее удачного кадра.

Внезапно телефон завибрировал прямо у неё в руках. Она вздрогнула. Образ Марка тут же пропал и заменился уведомлением о сообщении. С удивлением Агата увидела СМС от банка о зачислении средств. Весьма немалая сумма вдруг прибавилась к её обычным накоплениям. Девушка несколько секунд растерянно смотрела на экран и перечитывала итоговую сумму.

Первая мелькнувшая мысль была о мошенниках, которые сейчас будут звонить с просьбой перевести деньги обратно и каким-то образом организуют всё так, что получат доступ к её банковской карточке. И только потом Агата вспомнила про свою переписку с рекламодателями. Неужели она принесла плоды так быстро?! Это казалось невозможным, и девушка перешла в сообщения. Пролистав накопившиеся спамовые предложения о стрижке и обучении, она обнаружила свою утреннюю переписку.

Один потенциальный, а точнее, уже действующий партнёр прислал скрин оплаты и хотел знать сроки публикации согласованного рекламного поста. Но оказалось, что и другие рекламодатели были решительно настроены на сотрудничество. Косметическая компания предлагала в ближайшие дни подъехать для съёмки рекламного сторис у них в салоне во время процедур. Оплату обещали небольшую после публикации материала в блоге, но далее должны были заплатить за каждые сто полученных лайков или комментариев. Агата не сталкивалась с такой схемой работы и пометила в блокноте, что нужно спросить о таком формате у Тамары. Не зря же она ей деньги платит!

Были ещё интересные предложения. Работа с рекламой нравилась Агате всё больше. С приятным предвкушением она открывала каждую следующую переписку. Наличие нескольких предложений одновременно позволяло чувствовать себя более уверенно при переговорах, предлагать другим партнёрам варианты, которые её наиболее заинтересовали в предыдущих переписках. Было приятно писать, что какие-то даты для рекламы уже заняты, а об освещении схожих тем уже ведутся финальные переговоры, поэтому она готова пересмотреть график только при предложении более выгодных условий.

В результате за полчаса работы на вечер была назначена ещё одна оплата. Агата была крайне довольна собой. Она потёрла ладони и сделала большой глоток кофе. Какой отличный день! Впервые с удовольствием она приступила к подготовке рекламного поста. Осознание того, что за эту работу она получила достойную оплату, что её как блогера воспринимают серьёзным партнёром, стимулировало писать легко и вдохновлённо. Ещё полчаса, и первый рекламный заказ был отработан.

Агата построила маршрут до Тамары и с радостью увидела, что у неё в запасе ещё около двадцати минут. Это если вызвать такси, конечно, но разве она теперь не может себе этого позволить? Хотелось запомнить этот день — день первого свидания с Марком и получения первого серьёзного рекламного предложения. Тут Агата вспомнила про картину, конечно же, забытую в рюкзаке мужчины. Но сегодня во всём хотелось видеть плюсы, а в этом событии положительная сторона сама себя выпячивала. Картина — новый повод встречи с Марком.

Но раз картины не было, Агате захотелось купить что-то ещё, по значимости соответствующее удаче сегодняшнего дня. Девушка пошла по Невскому в сторону кабинета Тамары. Яркие подсвеченные витрины притягивали внимание самыми разными предложениями — бочками с мармеладом разнообразных форм, матрёшками с лицами героев советских фильмов, вязаными куклами с огромными глазами. Но хотелось чего-то другого.

Внимательно оглядевшись вокруг, Агата увидела печальную женщину, продающую игрушку заводного Винни-Пуха, который шагал по небольшой тумбе. Каждые десять секунд он рисковал свалиться с края тумбы на асфальт, но женщина снова и снова подхватывала его в последний момент и ставила на противоположный конец, так что бесстрашный Винни-Пух мог снова шагать вперёд. Он не умел ни останавливаться, ни поворачивать. Он мог либо идти, либо падать.

Агату всегда поражала эта женщина, продающая механическую игрушку, которая по всем правилам должна была давно уступить свои позиции ярким Барби и мягким ворсистым щенятам, представленным в широком разнообразии почти в каждом детском магазине. Но женщина сидела и продавала, а значит, у неё покупали. Но кто? Агата никогда не видела покупателей с ней рядом.

За спиной женщины был ювелирный магазин. Агата вошла в его яркие двери и очутилась в мире аромата тонких духов и вежливых улыбок продавщиц, каждая из которых могла бы работать фотомоделью. Одна из них тут же окружила девушку заботой и подвела к витринам с брильянтами. Профессиональным взглядом оценив реакцию Агаты на количество нулей на ценнике, продавщица безукоризненно вежливо и уважительно познакомила растерянную девушку с изделиями с фианитами.

В ухо Агате лилась информация о коэффициенте отражения этих волшебных камней, по сути ни в чём не уступающих брильянтам. Многие даже не могут отличить, требуется экспертиза. А цена при этом приятно радует. Вдобавок дизайн изделий выполнен знаменитыми швейцарскими ювелирами.

Упоминание Швейцарии показалось Агате знаком вселенной. Да и сами украшения действительно выглядели стильными и неустанно блестели. Померив пару колец, девушка выбрала лаконичный дизайн в виде небольшого сердечка с камешком внутри. Продавщица восхитилась выбором, осыпала клиентку комплиментами и упаковала покупку в розовый пакетик с фиолетовым бархатным бантиком.

Выходя из магазина, Агата снова увидела женщину. Очень хотелось поделиться хорошим настроением, энергией и удачей. Да и чёткая целенаправленность этого персонажа иногда могла бы поддерживать мотивацию, когда хотелось всё бросить.

Оказалось, Винни-Пух стоил недорого. Агата посадила его в свой пакетик, пожелала женщине приятного вечера и заказала такси.

Прежде чем подняться на этаж, где находился кабинет Тамары, Агата распаковала коробочку с кольцом и, с трудом порвав верёвочку с ценником, надела его на палец. К некоторому разочарованию девушка отметила, что блестит кольцо гораздо слабее, чем в магазине. Но на руке оно выглядело очень легко и как-то даже привычно, как будто Агата носила его когда-то давно, но потом забыла про него. И вот надела опять.

На этот раз в приёмной снова никого не было. Девушке даже показалось, что всё лежит точно на тех же местах, что и в прошлый раз. Включая разбросанные в творческом беспорядке визитки Тамары и ручку, лежащую на листочках для записей. Во время прошлого ожидания у Агаты было достаточно времени, чтобы изучить всё вокруг, и теперь её удивило отсутствие каких-либо изменений. Может, отлучившийся секретарь страдал обсессивно-компульсивным расстройством и поэтому любил поддерживать один и тот же порядок вещей?

Дверь в кабинет психолога была открыта, но оттуда не доносилось никаких звуков. Агата тихо подкралась к двери и на всякий случай постучалась.

— Да-да! — громко отозвалась Тамара. — Входи, я жду тебя.

На этот раз Тамара стояла за креслом, опираясь на него локтями. Она выглядела решительно и как-то нервно. При появлении Агаты она без надобности передвинула на журнальном столике свой блокнот и ручку и, указав клиентке на второе кресло, снова вернулась за спинку.

Садиться напротив пустого кресла было странно, но Агата решила не противиться. Она повесила своё пальто на вешалку, устроилась поудобнее на упругом сиденье и улыбнулась.

Тамара изобразила улыбку, которая через секунду бесследно исчезла.

— Готова начинать? — психолог мельком посмотрела на часы и только потом перевела взгляд на Агату.

— Да! Сегодня я хотела обсудить несколько тем. Во-первых…

— Подожди! — взмахом руки Тамара прервала клиентку. — Нам нужно начать с важного вопроса. Я вчера посмотрела твоё видео. То, в котором ты говоришь, что не имеешь никакого отношения к убийствам твоих подписчиков.

Агата была сбита с толку директивностью и взволнованно-деловым тоном психолога.

— Подождите. Собственно, факт убийств не доказан, и, скорее всего…

— Боюсь, что сейчас уже лучше признать, что это были именно убийства.

— Что вы имеете в виду? Вы что-то знаете?

Тамара глубоко вздохнула. Она, оказывается, уж отвыкла от ведения живого диалога, где человек может как-то реагировать на твои слова и портить тебе идеальный план изложения информации. Чётко контролируемые сторис или записанные с нескольких дублей видео по формату ей нравились гораздо больше. Эти люди только мешают сами себе, вставляя ненужные эмоции и комментарии.

— Если никто не будет меня перебивать, — медленно сказала психолог, — я всё спокойно объясню.

— Хорошо, ладно, — тихо ответила Агата и села поглубже в кресло.

— Спасибо. Так вот. Это видео было ошибкой. В нём ты недвусмысленно сказала — теперь мне уже приходится повторяться — что ты не имеешь отношения к убийствам. Три пропажи людей из одного блога — это уже крайне подозрительно. И если сделать логичное предположение, что их всё же кто-то целенаправленно убивает, то встаёт следующий вопрос: зачем? Теперь вспомним, что все трое из убитых… И не надо морщиться при этом слове, эмоции тут не помогут, я пытаюсь донести важную для тебя мысль! Так вот. Все трое оставляли негативные комментарии. Следовательно, ситуация такова: какой-то маньяк убивает тех людей, которые сказали тебе что-то плохое. Почему? Потому что он в тебя влюблён! И это его подарки тебе, понимаешь? Я буквально вчера вечером смотрела про это фильм, с очень похожим сюжетом. Так вот там после того, как девушка отвергает маньяка, он начинает охотиться за ней. За ней, понимаешь? А твоё видео — это именно отвержение маньяка. Так что очень вероятно, что теперь он будет пытаться убить не невинных злопыхателей в твоём блоге, а тебя!

Агата молча смотрела на психолога. Та прошлась по кабинету и села в кресло напротив клиентки.

— Ты поняла меня?

— Подождите. В прошлый раз вы сами мне говорили… Ты говорила, что всё нормально, что это статистика, и нужно использовать ситуацию. И я хочу сказать, что совет был неплохой, рекламодатели действительно стали воспринимать меня более серьёзно. И почему тогда сегодня ты говоришь, что всё наоборот? Что изменилось?

— Во-первых, — Тамара откинулась в кресле, — насколько я понимаю, произошло ещё одно исчезновение подписчика. Во-вторых, говорю же: я посмотрела фильм, и меня осенило — это не случайности, это маньяк! Кому ещё нужно убивать подписчиков? Это опасно, ты понимаешь?

Агата помолчала, пристально разглядывая психолога. Сегодня она выглядела совсем другой. Не такой уж уверенной в себе, не хранительницей тайного знания о человеческой душе, а простой женщиной, которая тоже хочет заработать деньги. Ну, не совсем простой, а с дорогими крупными золотыми часами и частным кабинетом для практики, но всё же… Агата скрестила руки на груди.

— И следующим шагом ты посоветуешь мне закрыть блог? — ехидно спросила она.

— Ты думаешь не о том, — устало и раздражённо вздохнула Тамара, — что тебе важнее, блог или собственная жизнь?

— Ну, конечно, — скептически произнесла клиентка, — манипулятивный опрос. Я сейчас должна ответить «жизнь», да? Только мне вот что кажется. Ты хочешь, чтобы я закрыла блог, и поэтому притягиваешь все эти факты.

— Зачем мне это? — удивилась Тамара.

— Затем же, зачем ты украла мою идею о предложении подписчикам повлиять на важный для тебя жизненный выбор. Ты, наверное, забыла, но я тоже читаю твой блог.

Агата продолжала сидеть, откинувшись на спинку кресла и плотно скрестив руки на груди. Психолог наклонилась к ней корпусом.

— О чём ты говоришь? Я вообще не понимаю, что сейчас происходит. Может быть, у тебя шок от моих слов? Может… — Тамара растерянно огляделась, — тебе принести воды или плюнуть, то есть побрызгать на тебя? Я, честно говоря, не знаю, что делают в таких случаях.

— Нет у меня никакого шока! — немного громче обычного сказала Агата. — Как будто ты не помнишь, что украла мою идею и написала пост, чтобы подписчики выбрали, на какое обучение тебе пойти!

— Написала, — Тамара непонимающе смотрела на клиентку, — и что?

— А то, что это была моя идея! Рассказанная тебе, между прочим, на платной консультации! Ты нарушила условия конфиденциальности. А теперь ты предлагаешь мне закрыть блог именно тогда, когда он начал развиваться? Ты хочешь и эту идею взять себе, пока она новая и все сильно на неё реагируют? Хочешь переманить к себе моих рекламодателей? — Агата выдохнула, сама устав от своей агрессии. И уже тихо и печально добавила:

— А я, между прочим, доверяла тебе, завидовала твоему экспертному блогу. А ты, оказывается, вот как работаешь.

— Как? Как я работаю? — теперь уже Тамара говорила на повышенных тонах. Она встала, уперев руки в бока, но потом снова села в кресло. — Я работаю точно так же, как и все. Ты как будто первый день в интернете. Украли у неё, видите ли! Всё, что опубликовано — это уже не твоя собственность. Это, между прочим, открытая информация. Хорошо бы, милочка, знать правила игры, в которую ты играешь. Но даже не об этом! — психолог повысила голос, чтобы не дать вставить Агате и слова. — Ты сама-то у кого эту идею, как ты говоришь, украла? Или ты серьёзно думаешь, что первая придумала этот ход? Не смеши меня! Пройди в любой блог-миллионник и там наткнёшься на такой пост.

— Я не видела такого, — быстро произнесла Агата, отводя взгляд.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Стало слышно, как за окном где-то внизу проезжают машины, мать кричит на ребёнка что-то неразборчивое. Агата от нечего делать рассматривала стол. Только сейчас рядом с блокнотом Тамары она увидела коробочку одноразовых салфеток, первая из которых была наполовину высунута и как будто говорила клиентам: «Давай. Поплачь, здесь это нормально и полезно. Видишь, я уже наполовину пуста, все так делают, давай!»

— Эта идея витает в воздухе, — Тамара выдохнула и посмотрела на часы. — Возможно, ты придумала её сама, но это совершенно не говорит о том, что ты — её автор. Но суть сейчас не в этом. Я не понимаю, почему ты не хочешь меня услышать. За тобой гоняется маньяк!

— Да откуда вы это взяли?! — Агата опёрлась о подлокотник кресла, вновь переходя на «вы».

— А тебе самой разве всё происходящее не кажется странным?

— Оно кажется мне статистически вероятным.

— Вот далась тебе статистика! — всплеснула руками Тамара. — Хорошо, взгляни на это с другой стороны. Есть шанс, что это не статистика, а убийства?

— Есть небольшой, — кивнула Агата.

— Хорошо. Пойдём дальше. И тогда есть вероятность, что их убили именно из-за негативных комментариев?

— Есть, — девушка снова скрестила руки на груди. Ей стало прохладно, и она набросила на колени лежащий рядом плед.

— Тогда как ты считаешь, почему человек убивает тех, кто плохо отзывается о твоём блоге?

Агата долго молчала. Тамара ждала. Она помнила, что давать клиенту паузы считается в коучинге очень сильным инструментом. Казалось бы, чего проще — сиди и молчи, но Тамаре очень хотелось покончить со всей этой ситуацией и забыть про неё. Поэтому ей приходилось заставлять себя держать эту паузу. Для отвлечения она начала смотреть в окно. Шторы не мешало бы постирать. Странно, что с такими шторами они так дорого берут за аренду. Нужно будет сфотографировать, написать жалобу и выбить скидку. Хотя зачем ей скидка, если больше она не собирается проводить никаких консультаций? Но использовать шторы всё же стоило. Можно попросить их написать отзыв о ней как о психологе в её блоге. Хотя теперь…

Клиентка наконец-то заговорила, и Тамара отвлеклась от своих мыслей.

— И что же мне делать, — тихо спросила Агата, — если предположить эту маленькую вероятность?

— Откуда мне знать? — удивилась Тамара.

— Ну вы же психолог, расскажите, что стоит, а что не стоит делать в таком случае. Какие принципы… так сказать, деятельности маньяка? Вот вы сказали, что видео было плохой идеей. А что будет хорошей?

— Ну… — задумалась Тамара, — в фильме, когда он проникает к героине в дом, она начинает ему подыгрывать, и это помогает. Девушка обещает ему себя, идёт переодеваться для ночи и сбегает. Но, думаю, не стоит до этого доводить.

— Да я не про фильм же! — Агата взяла подушку и положила себе на колени. — Вы, как психолог, расскажите мне про психологию маньяков. Маньяков-преследователей. Как вы его назвали, влюблённый? Что он будет делать дальше? Придёт ко мне в дом? Или в фильме неправильно всё показали?

К удивлению Агаты, Тамара молчала. Она посмотрела на свои дорогие часы, взяла блокнот и начала постукивать им по краю стола.

— Что мне нужно сделать, чтобы маньяк перестал за мной охотиться? — настаивала клиентка. — Может, нужно удалить это видео и записать другое? Написать какой-то пост, обращённый к нему? Давайте напишем этот текст вместе, вы как раз мне подскажете, что с психологической точки зрения там должно быть… отражено, так сказать.

Агата полезла в сумку за телефоном. Как назло, он куда-то завалился, в руки попадало всё, кроме него. То блокнот, то ключи. Только девушке удалось подцепить телефон, как он проскочил между пальцев и упал на пол.

— Подожди! — Тамара подняла её телефон, но не поспешила вернуть его. Вместо этого она положила его на ближайший к себе конец стола, куда не могла дотянуться Агата. — Не надо сейчас ничего писать.

— Но почему? Я хочу, чтобы остаток сессии мы посвятили именно этому — составлению плана моих действий как в реальности, так и в блоге, чтобы отмотать назад эффект, который могло вызвать моё видео. Мы можем так сделать?

Тамара помолчала, погладила ладонями колени и наконец-то сказала:

— Нет, мы не можем и не будем этого делать.

— Но вы же психолог! Кто, как не вы, поможет мне учесть психологию маньяков?

Тамара резко встала.

— Да не разбираюсь я в этой психологии… маньяков! — она снова встала за кресло, почти скрывшись от Агаты за его высокой спинкой.

— Как не разбираетесь? Что вы говорите?! Вы должны мне помочь! — девушка наклонилась вперёд к пустому креслу, стоящему перед ней.

— А что вы ожидали? — резко ответила Тамара. — Вы пришли к автору известного блога. Я вела вас по универсальному алгоритму проведения сессии, но он для вас не сработал. У вас уникальная и жизнеопасная ситуация. Раньше она была опасна для других, теперь, скорее всего, она опасна для вас. Вам нужно обратиться к серьёзным специалистам.

— Так именно поэтому я и пришла к вам! У вас такие интересные статьи, всегда по делу. Если вы не разбираетесь именно в маньяках, дайте общие советы. Если бы он был, допустим, навязчивым поклонником, как с ним лучше всего вести себя, чтобы он отстал? Вы же писали что-то про зависимые отношения, я помню.

Тамара молчала, медленно листая свой блокнот. Агата решила продолжить:

— Почему вы не хотите мне помочь? Вы же сами говорите, что моя ситуация жизнеопасна.

— Не могу я вам помочь! — Тамара наконец-то закрыла блокнот, вздохнула и взглянула на клиентку. — Я же говорю вам. Я — блогер, а не психолог. Эту статью, как и многие экспертные материалы моего блога, мне пишут дипломированные психологи, с которыми я сотрудничаю. Я умею преобразовывать их скучные и трудные тексты, через которые никто не может продраться к смыслу, в лёгкий для чтения и восприятия контент. Я пытаю их, пока они не приведут мне простые и понятные примеры своих слов, не скажут мне человеческие синонимы своих заумных терминов. Я делаю так, чтобы психологические мысли через мой блог были доступны. Я сама — не психолог, я не могу вам помочь. Говорю вам: обратитесь к специалистам.

Агата удивлённо смотрела на своего кумира, который падал с вершины прямо во время оплаченной сессии. Индивидуальное падение, видимое только ей, и от этого особенно поразительное.

— Но… — пыталась спасти своего кумира Агата, — вы никогда об этом не писали. Вы же выставляете всё от своего имени, как же так?

Тамара резко откинулась на спинку кресла и приложила ладонь к шее.

— Ну ты же сама всё это понимаешь. Все хотят видеть эксперта. Все хотят два в одном — и суперспециалиста, и интересного простого человека. Без небольшой лжи не добиться популярности.

— Небольшой? — повысила голос Агата. — Вы, не являясь психологом, ведёте блог психолога, люди вам верят, вы проводите консультации, не обладая нужными для этого знаниями и… и образованием.

— Ой, — махнула рукой Тамара, — эту корочку можно купить в любом переходе метро. Да и пять лет сидения за партой тоже ничего не гарантируют. Вот вы сами говорите, что вам были интересны и полезны мои материалы. Так что в этом плохого? Люди мне пишут, что я помогаю решать их проблемы, их жизнь меняется к лучшему. Это может сказать о себе каждый, у кого есть диплом? И если вам так важно образование — так почему же вы пришли ко мне? Вы же выбрали меня их всех возможных вариантов, хотя у меня на странице вместо аватарки не горит красным огнём диплом МГУ или СПбГУ, так?

Агата кивнула, всё ещё поражённая происходящим.

— Вот! — Тамара гордо подняла вверх указательный палец. — Или, может, я где-то писала, что у меня есть диплом?

Теперь клиентка покачала головой. Действительно, образование Тамары она никогда не проверяла.

— Но разве это не само собой разумеющееся? — тихо спросила Агата.

— Ты меня удивляешь! Ты думаешь, что у всех авторов семейных блогов на самом деле есть муж? Или ты не слышала историю блогерши, не помню, как её, которая рассказывала в блоге о своей беременности, но мало кого этим привлекла, но потом родила и почти сразу вернула прекрасную форму, один в один как до беременности. Возникший вокруг этого ажиотаж развил её блог, но потом какие-то там «жуки-навозники» выяснили, что она и беременна-то не была, ребёнка ей суррогатная мать носила.

— Ты серьёзно? — Агата смотрела на психолога не моргая. Точнее, не на психолога, а на… на кого?

— Вот видишь! Вот такие люди приносят вред, а я… Я никому не мешаю, я помогаю. Конечно, я могу дать тебе стопроцентную гарантию, что если бы я планировала остаться в области психологического блога, то я бы пошла получать образование. Ты сама говоришь, что видела мой пост, посвящённый выбору курсов. Для длительного лидерства в какой-то области нужно, безусловно, разобраться не только в её форме, но и в содержании, — Тамара гордо распрямила спину. — Я уже прочла несколько книжек! Мне их порекомендовали мои эксперты. Но… раз уж мы с тобой тут так разоткровенничались… Скажу тебе, что всё-таки я поняла, что это не моё. Психологические блоги теряют популярность, область на спаде, так что нужно из неё уходить. Самое время — сейчас, и только поэтому я не иду получать образование.

— А какая область на пике? — тут же заинтересовалась Агата.

Тамара расслабленно улыбнулась. Сложный этап разговора был позади, она снова чувствовала себя экспертом, общающимся с подписчиком.

— Тебе это не грозит, — лжепсихолог махнула рукой и с улыбкой произнесла, — но если хочешь знать по секрету, раз уж у нас консультация, — это блоги о материнстве. Семейные отношения после рождения ребёнка, методы воспитания и так далее. Но! Только на своём примере. Важно, чтобы ребёнок был в кадре. Но, судя по твоему блогу, у тебя пока нет ни партнёра, ни мужа, ни беременности, так что на твоём месте я бы пока осваивала привычную для тебя область, — Тамара вдруг перестала улыбаться, — но это всё потом! Прежде чем вы разберётесь с маньяком. Только после! И не переживайте, все ваши перипетии потом помогут вам удержать внимание подписчиков. А пока стоит всё же подумать о себе. Это мой вам личный совет, как человека.

В полумраке кабинета снова воцарилось молчание. Агата пыталась осознать всю полученную информацию. Мысли прыгали от возможного маньяка, который с каждой секундой казался всё более вероятным, к активно растущему тренду материнства и обману Тамары.

— Но зачем же тогда, — Агата говорила медленно, так как ей сложно было сформулировать свои мысли, — зачем вы назначили мне консультацию, если вы не психолог?

— Опять ты думаешь не о том! — всплеснула руками Тамара. — Я не собиралась её назначать. Но ты подловила меня на том, что в своём же посте я говорила о наибольшей пользе именно такого формата работы. Я вообще пропустила этот абзац, когда публиковала пост! Мы с этим экспертом столько правок вносили, что у меня уже голова пухла и хотелось просто удалить весь этот материал к чёртовой матери. Вот я и расслабилась на последней редакции. Даже премию с эксперта сняла в тот месяц. Так что и абзаца того про пользу консультаций быть не должно было, и самой нашей консультации тоже. Я вообще не понимаю, кому и зачем в наше время нужна такая работа? За этот час, который я с тобой провела, ещё плюс дорога — это просто упущенные возможности и выгоды. Группа людей всегда приносит больше денег. И поэтому блог — вот идеальный формат работы. Так что мой тебе совет на сегодня номер два: не планируй никакой формат индивидуальной работы с подписчиками. Это только расходы и нервы.

Тамара выдохнула и посмотрела на часы. Затем заглянула в блокнот.

— Так, у нас осталось пять минут. Что ещё нам нужно обсудить, чтобы эта сессия была для тебя наиболее полезной?

— Ты серьёзно? — Агата снова скрестила руки.

Увидев это, Тамара раздражённо закрыла свой блокнот и резким движением убрала его в свою большую брендовую сумку.

— Сессия? — продолжала Агата. — Какая же это сессия, но которой ты призналась, что не являешься психологом и не умеешь проводить консультации? Она была бы мне полезна, если бы ты сказала мне, что делать, как успокоить маньяка. А сейчас я вообще не понимаю, за что я заплатила! По-хорошему, ты должна вернуть мне деньги, чтобы не получить негативный отзыв.

— Что?! — Тамара вскочила с кресла. — Так и знала, что эти фразочки от эксперта всех только бесят! Ты хочешь объявить мне войну? То есть одного маньяка тебе мало? Ты видела, сколько у меня подписчиков, а сколько у тебя? На что ты вообще надеешься? Давно пора понять, что важно не то, кто прав, а у кого больше поддержка.

— А как же «жуки-навозники»? — спросила Агата, тоже вставая.

— Ой, брось! Они летят туда, куда их поманят. С ними тоже нужно уметь работать, и я, в отличие от тебя, это делать умею. А ты? Ты там хоть зарегистрирована?

— Да! — Агата сказала это так гордо, как будто сообщала о выигрыше миллиона долларов или бесплатном поступлении на медицинский факультет.

— Не велика заслуга, — парировала Тамара, — тебе понадобятся месяцы, если не годы, чтобы заслужить их доверие. А скорость реакции решает всё. Ну что, ты всё ещё хочешь написать негативный отзыв?

— Да я никогда не пишу никаких негативных отзывов, — примирительно и спокойно произнесла Агата, — может, дашь мне контакты своего психолога-эксперта? Который специализируется на маньяках?

— Посмотрим, — пожала плечами Тамара, — но, может, тебе в полицию лучше пойти? Ты подумай, дело опасное. И вот что… — лжепсихолог неожиданно положила ладонь на плечо Агаты, — давай я выйду первой. Просто… на всякий случай. И не пиши нигде, что ты ко мне ходила, ладно? Ты пока лучше ничего ни про кого не пиши.

— Ладно, не буду, конечно.

— Удачи тебе! Искренне надеюсь, что всё обойдётся, — Тамара стремительно выпорхнула из кабинета, блеснув позолоченной биркой на своей сумке.

Через секунду она заглянула обратно.

— Ключ от кабинета на ресепшен. Закрой, пожалуйста, и положи его обратно. Аренда заканчивается через пять минут, — Тамара подмигнула и снова скрылась в коридоре. Через пару секунд раздался мелодичный короткий звон лифта, и всё затихло.

Агата выглянула в окно. На улице было пустынно и сумрачно. Тамара в развевающемся чёрном пальто и ярком алом шарфе выскочила из двери, оглянулась по сторонам и быстро села в какую-то стильную чёрную машину с сиденьями в тон шарфу.

Она нажала на газ и скрылась за ближайшим поворотом. На улице снова стало безлюдно и как-то опасно.

Девушка медленно оглянула кабинет, вышла в холл и некоторое время искала ключ на маленьких полочках с внутренней стороны ресепшен. Теперь уже всё здесь выдавало следы редкой почасовой аренды кабинета. И тонкий слой пыли на не видимых с первого взгляда поверхностях, и молчащий телефон, и отсутствие хоть какой-то рекламной или адресной информации о фирме. Всё было безлико и не носило мелких несовершенств постоянно используемых вещей.

Закрыв кабинет, девушка ещё раз бросила взгляд на зону ресепшен. Вспомнила, с каким волнением от предстоящей встречи с кумиром она сидела на этом диванчике. Как много смысла и вкуса виделось ей в развешенных по стенам картинках, к которым, как теперь выяснилось, Тамара не имела никакого отношения. Как и к кабинету с тиражом психологических книг на заднем фоне и коробке с салфетками.

Тамара была просто блогером, который умеет делать хорошие тексты. Просто она удачно выбрала нишу и подобрала себе профессиональную команду. Возможно, Агата может так же? Только не сейчас. Сначала, как там сказала Тамара, нужно разобраться с… неужели с маньяком?

Девушка села на диванчик. Может ли такое быть, что кто-то прямо сейчас за ней охотится? Вероятно, он знает, что она здесь? Не зря же Тамара так быстро испарилась, видимо, она считала это возможным. Агата поёжилась и быстро глянула по сторонам. Уединённость места начала пугать её. Она услышала голоса людей в коридоре, быстро положила ключ на место и выскочила в лифтовой холл.

Присоединившись к компании молодых людей, обсуждающих какие-то рабочие дела, она, к их невысказанному удивлению, втиснулась с ними в лифт и повернула в ту же сторону на улице, что и они.

Только когда компания начала взволнованно оглядываться на неё чаще положенного, Агата отстала от них и свернула в ближайший торговый центр. Заказав кофе в самой переполненной кафешке, девушка с трудом нашла себе свободное место. Впервые в жизни она была рада, что столики стояли так плотно друг к другу, что она почти касалась одеждой других посетителей.

Теперь нужно было придумать, что делать дальше. Флэт уайт принесли на удивление быстро. Агата с опаской разглядывала сидящих вокруг людей. Вполне вероятно, что маньяк, если он существует, мог быть среди них. Парень в углу, с шарфом, намотанным на пол-лица и глазами, безотрывно смотрящими в телефон, вполне мог бы им оказаться. Чёрный цвет — признак агрессии, а увлечение телефоном указывает на оторванность от реальности.

Или вон тот восточного вида мужчина, одиноко сидящий за столиком. Пьёт медленно, ничего не делает — может, он наблюдает за ней через отражение в окне? Агата бросила быстрый взгляд на стекло. Вроде нет, между ней и мужчиной сидела семейная компания, почти полностью заблокировав возможность наблюдения.

Хотя с чего она взяла, что маньяк — мужчина? И женщина теоретически может быть в неё влюблена. Или, может быть, просто завидует ей. Например, девушка с книжкой и скромной кружкой чая. Она с такой тоской поглядывает на проносимые мимо неё блюда, что вполне могла сойти с ума на почве зависти к беззаботной жизни блогерши, которую так старательно Агата транслирует в интернете. Хотя нет, люди книг и люди сети — это, скорее всего, две разные категории.

Вдруг сосед справа встал и немного задел Агату. Она вздрогнула, пролив на себя часть уже немного остывшего кофе. Мужчина извинялся и старался загладить свою вину предложением салфетки. Испуганный взгляд девушки даже вынудил его рассмотреть вариант заказа такси, но Агата пугливо отодвинулась от незнакомца на максимальное расстояние, прижав к себе сумку.

Странно взглянув на девушку, мужчина, к её облегчению, ушёл. Сидеть в кафе было небезопасно. Агата набрала Антона, но он не снял трубку. Вечно он занят в самые решительные моменты, а когда не нужно — от него не отвязаться.

«Привет! Я занят с клиентом. Созвонимся вечером?» — тут же пришло сообщение.

«Привет! Ты всё ещё где-то там на конференции?» — у Агаты в голове начал созревать план спасения.

«Да, ещё пару дней. Потом вернусь и буду весь твой!)»

Агата улыбнулась и набрала ответ: «Спасибо! Но у меня к тебе огромная просьба. Можно я поживу эти пару дней в твоей квартире? У тебя есть запасные ключи в доступе?»

«Ключи есть. Поживи, если нужно. А что случилось?»

«Тут очень странная история. Спасибо большое, ты меня просто спасаешь! А мама можно тоже со мной там поживёт? Пожалуйста!»

«Хорошо, давай я позвоню тебе через пять минут!»

Антон действительно позвонил. Он говорил тихо, и у него было всего несколько минут, так как он ушёл от клиента под предлогом похода в туалет. Но ни через три минуты рассказа Агаты о своей ситуации с подписчиками, психологом и потенциальным маньяком, ни через пять он не прервал разговора. Он внимательно слушал, задавал множество уточняющих вопросов и пытался разобраться в еле слышных словах Агаты, которая шептала, чтобы её не подслушали люди за соседними столиками.

После того как Агата сформулировала всё ещё раз в словах другому человеку, ей вдруг стало легче.

— Слушай, может, я всё это придумала? Точнее, психолог придумала. Как считаешь, какова вероятность того, что среди моих подписчиков просто умерли три человека, и я тут ни при чём?

Женщина за соседним столиком пристально посмотрела на Агату, а потом спешно встала и ушла, забыв на столе наушники. Агата окликнула её, но та зашагала только быстрее и скрылась за поворотом.

— Вероятность, конечно, есть, но и маньяка нельзя исключать, — серьёзно ответил Антон, — так что ты хорошо придумала. Переезжай ко мне в квартиру вместе с Ларисой Сергеевной. Ключи возьмите у моей соседки, она почти всегда дома. Если её нет, то её дочь там точно будет. Я все контакты и их имена пришлю тебе в СМС.

— Спасибо огромное! — Агата приложила руку к груди. — Завтра я тогда пойду в полицию. А то сама себя так накошмарю, что уже буду бояться из дома выходить.

— Да, лучше довериться профессионалам, — Антон задумался, было слышно, как кто-то рядом сливает воду. — У меня был когда-то однокурсник, он теперь вроде работает в полиции. Я ему напишу и спрошу, что лучше делать в такой ситуации. Хотелось бы прийти не с улицы, а к какому-то человеку, который отнесётся с пониманием.

— Антон, это было бы просто прекрасно! Ты не представляешь, как меня выручишь!

— Ты главное пока не переживай. Ещё ничего не известно. Но и аккуратность не помешает. Едь-ка ты ко мне на такси. У тебя есть деньги?

— Антон! Я хоть и в критической ситуации, но ещё не бомж, — Агата представила себя в такси и передёрнула плечами. — Но нет, не хочу сидеть в закрытом пространстве с незнакомым человеком. Вдруг именно он и окажется… — девушка оглянулась вокруг, — ИМ.

— Да, это я не подумал.

— Ладно, я доберусь до квартиры. Спасибо ещё раз огромное. Буду ждать контактов. Ты иди, работай, три минуты прошли очень давно. Клиент подумает, что у тебя ротавирус.

— Ну, раз ты способна шутить, то всё не так плохо, — Антон явно старался придать своему голосу приободряющую весёлость, — а я постараюсь вернуться завтра. Если есть места, перебронирую билеты.

— Антон, это лишнее, я разберусь.

— Тут всё равно уже всё самое интересное закончилось. Я и так думал вернуться пораньше, но не было повода. А теперь вот появился, так что вернусь завтра.

— Хорошо!

Агата повесила трубку и глубоко вздохнула. Так, первая часть плана реализована. Теперь нужно осуществить ещё две, не менее, а может быть, и более сложные — добраться живой до дома Антона и уговорить маму тоже переехать на пару дней из её любимой квартиры с только что купленной мультиваркой.

Как там говорят в самолёте? Сначала маску на себя, потом на ребёнка? Агата решила, что в её случае это вполне можно трактовать так: сначала доберись сама, потом перемещай родителей.

Девушка вышла на улицу. Уже почти стемнело, было холодно. Агата построила маршрут до дома Антона. Телефон предлагал воспользоваться метро или общественным транспортом. И там, и там было слишком много людей, которым ничего не стоит встать вплотную и… Что там делают маньяки? Приставляют пистолет или достают нож. Агата шарахнулась от проходящей мимо парочки и запнулась ногой о неаккуратно припаркованный у кафе самокат. О, то что надо!

Агата повозилась некоторое время, привязывая свою карту к приложению самоката и отвечая на список вопросов, показавшийся бесконечным, хотя он состоял всего из пяти пунктов, включая выбор пола.

Самокат оказался вполне простым в управлении, но ехал слишком быстро для тротуара. Трудности объезда встречающихся пешеходов, которые совершенно не придерживались ни средней скорости потока, ни направления движения, на время отвлекли мысли девушки от маньяка. Но всё же она постаралась ехать, петляя и запутывая след.

Несколько раз она сворачивала на узкие улочки или ехала через дворы, проверяя, не свернула ли за ней какая-то машина. Но казалось, что план с самокатом работал. За ней вроде как никто не следил.

Хорошо, что Антон тоже жил в центре, в небольшой однокомнатной квартирке. Добравшись до неё, Агата сбила всего-то одного пешехода. Симпатичного юношу, который еле удержал равновесие, схватившись за её самокат. Хорошо, что он был в хорошем расположении духа и не стал устраивать разборки с бессмысленными обвинениями. Наоборот, он предложил Агате пару бесплатных уроков по вождению, легко воспринял отказ и пропустил девушку, «летящую на крыльях любви», вперёд.

Соседка была дома. Она внимательно осмотрела Агату с ног до головы, прежде чем пойти за ключами. Скрывшись на пару минут и пошумев так, будто хранила ключи от квартиры Антона в самой дальней коробке на самом высоком шкафу, или даже на антресолях, свойственных квартиркам дореволюционного фонда, она вернулась и протянула связку Агате.

— Он хороший парень, добрый, отзывчивый. Вот кошку всегда мою кормит, когда мы с дочкой в Болгарию на лето уезжаем. Так что ты… — женщина сделала непонятного назначения паузу, — ты не обижай его, хорошо?

Входная дверь внизу хлопнула. Агата посмотрела вниз, между лестничными пролётами, быстро кивнула, практически вырвала ключи из рук удивлённой соседки и развернулась к двери Антона. Женщина не уходила и наблюдала, как Агата, не с первого раза попав ключом в замок, начала вращать его в разные стороны. И, чуть не уронив сумку, всё же справилась с двумя замками и попала в квартиру.

— Пить надо меньше, в таком-то возрасте уже руки трясутся! — сказала ей в спину соседка и вернулась в свою квартиру.

Агата максимально быстро захлопнула за собой дверь, закрыла изнутри замок и прижалась спиной к косяку. Успела! Ей казалось, что она слышит только своё частое дыхание, но всё же звук ритмичных шагов по лестнице привлёк её внимание. Они становились всё громче и громче, вот было различимо тяжёлое дыхание поднимающегося человека. Радом с её дверью шаги вдруг затихли. Прошла секунда. Две, десять. Тишина за дверью не прекращалась, слышалось только трудное дыхание человека, находившегося, как казалось, сантиметрах в пяти от неё, за тонкой и явно ненадёжной дверью.

Бесшумно развернувшись, Агата увидела дверной глазок. Плавно переместившись к нему, она сначала приложила к двери ухо — ничего не понятно. Тогда девушка медленно приблизила глаз к маленькому отверстию и выдохнула.

Перед ней стоял пожилой мужчина, схватившийся одной рукой за перила, а другой сжимая палочку. У его ног стояли полиэтиленовые пакеты из «Пятёрочки», из одного даже торчала пачка спагетти. Да, в старых домах не только есть антресоли, но обычно нет лифта. Во всём есть две стороны.

При прочих обстоятельствах Агата бы вышла и помогла ему донести пакеты, но теперь открывать дверь она не планировала хотя бы сутки. Если только маме. Да, теперь нужно было как-то перейти к третьему шагу плана — зазвать её сюда. Задачка предстояла не из лёгких.

Глава 12

Никаких рабочих идей о том, как можно было неподозрительно заманить маму в квартиру к Антону, Агате не приходило. Она решила, что нужно немного успокоиться. В таких случаях помогал тёплый напиток, тем более что у Антона тоже были широкие подоконники, на которых было уютно сидеть, забравшись с ногами, и смотреть в окно. Девушка часто так делала во время бесконечных сессий монтажа, когда Антон просил её остаться для согласования важных моментов. Но важные моменты наступали где-то раз в час, а всё остальное время он был полностью погружён в компьютерные программы, разбивая будущее видео на бесконечные картинки.

Агата не хотела вытаскивать его из творческого процесса, поэтому очень много времени проводила на этом самом подоконнике. Она даже подумывала подарить Антону котёнка, чтобы играть с ним, коротая время. Но она совершенно не могла себе представить, чтобы Антон был способен вспомнить о необходимости кого-то покормить. Да и с места он срывался всегда слишком уж внезапно. То уезжал на несколько дней к клиентам снимать что-то на природе, то улетал в другую страну на очередные курсы повышения квалификации, а потом возвращался с горящими глазами и кучей идей для улучшения визуализации её блога.

Но сейчас Антона не было, и без него в квартире царила совсем другая, пустынно-задумчивая атмосфера. Некоторое время ушло на то, чтобы найти чистую кружку, чайник и пакетик чая. Конечно, кофе был бы лучше, но кофейная машина была какая-то новая, непонятной конструкции, и начинать визит с поломки Агате не хотелось.

Она сходила в комнату, взяла плед, свисающий с дивана на пол, и залезла на подоконник. Большая кружка приятно грела руки. За окном уже совсем стемнело, но фонарь выхватывал из непроглядного мрака редкие жёлтые ветки клёна и скамейку под ними.

Худощавый силуэт в кепке торопливо прошёл под фонарём и скрылся из виду в направлении парадной. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Агата тут же соскочила с подоконника и подбежала к двери. Шаги снова поднимались и становились всё чётче. Потом наступила тишина, звякнули ключи, и раздался звук открываемой двери где-то внизу. Девушка облегчённо выдохнула. Снова пронесло.

Но вдруг сейчас маньяк шёл так же торопливо к её собственному дому? И вдруг он решил ждать её внутри, а там будет мама? К чёрту подозрительность!

Агата набрала номер матери и начала вслушиваться в безумно долгие гудки. Она замерла у двери, ей вдруг показалось, что именно в эти секунды могло произойти что-то страшное. Ровно на середине третьего гудка на звонок наконец-то ответили.

— Алло! — сказал чужой женский голос. Сердце Агаты остановилось. — Агата?

— Да. А Ларису Сергеевну можно? Это же её номер, — девушка выдохнула и, закрыв глаза, добавила, — что с ней сучилось?

— Да чего у тебя голос-то такой перепуганный? — удивилась собеседница. — На совещании она, задерживается. Вот, телефон здесь забыла, заработалась совсем. Я и решила поднять. Это её коллега, тётя Клара, помнишь меня? Мы как-то в кафе вместе сидели на дне рождения твоей мамы.

— А, точно! — Агата рукой нащупала что-то горизонтальное и присела. Это «что-то» хрустнуло, и девушка тут же подскочила. На неё обиженно смотрела полка для обуви с большой трещиной посередине.

— У тебя-то самой всё хорошо? Какой-то голос странный.

— Всё нормально! — максимально весело постаралась ответить девушка. — Попросите её мне перезвонить, когда она освободится, пожалуйста!

— Конечно, Агаточка! Ну пока!

Женщина повесила трубку. Агата ещё некоторое время смотрела на потухший экран телефона. Снова обошлось. Но сколько ещё ей будет везти? И вдруг мама решит не перезванивать, как обычно?

Девушка набрала СМС: «Мама, приходи сразу с работы на квартиру Антона. Адрес ул. Льва Толстого 36. Тебя ждёт сюрприз».

Так мама, по крайне мере, точно с ней свяжется, чтобы выяснить детали. А может, и просто придёт.

Агата облегчённо села на стул. Пока всё было хорошо, не считая сломанной полки. Телефон завибрировал от нового сообщения. Неужели мама так быстро освободилась? Нет, это писал Антон. Видимо, он-то как раз освободился и начал строчить короткие инструкции по пребыванию в его квартире. Он писал про расположение полотенец и постельного белья, о трюках, которые нужно было знать для раскладывания дивана, как включать бойлер для горячей воды и, наконец, о том, что в холодильнике и на кухне в целом можно было есть всё, что удастся найти.

У девушки тут же заурчал живот. За всеми волнениями она совсем забыла о еде. Голод рос с каждой секундой, и скоро Агата поняла, что готова съесть всё что угодно, включая подозрительный подсохший кусок хлеба на столе.

К счастью, в холодильнике оказались яйца, а в морозильнике неожиданно для Агаты лежал хлеб. Где-то она слышала, что его можно морозить, и потом он будет свежим, как из печи, но вот на практике никогда такого не видела. Погуглив и изучив секреты быстрого размораживания хлебобулочных изделий, Агата справилась с этим при помощи микроволновки. На яичницу ушло больше времени. Поиски сковородки заняли почти пять минут, и когда девушка готова была сдаться и написать без того занятому Антону, она догадалась заглянуть в духовку. Оттуда еле-еле торчала металлическая ручка. Если бы не она, сковородке удалось бы скрыться.

Яйца с хлебом были вкусными до невозможности, и Агата проглотила их быстрее чем за минуту. Ещё не поняв, наелась она или нет, девушка долила в остывший чай кипятка и снова забралась на свой наблюдательный пункт на подоконнике.

Телефон завибрировал. Девушка устала от инструкций, на которые приходилось каждый раз отправлять благодарственные ответы. Словарный запас синонимов и даже смайликов подходил к концу. Придумывать новые совершенно не хотелось. Она наконец-то устроилась удобно, и на секунду красота осени и дрожание золотистых листьев увлекли её мысли в привычный подбор слов для поста. Собранные дворником кучи листьев напоминали сугробы. Осенние сугробы, в которые тоже можно падать и разбрасывать их.

Агата встала на подоконник и, приподнявшись на цыпочках, открыла форточку. В комнату тут же ворвался холодный воздух с запахом пожухлой листвы. Осень быстро наполнила кухню. Она требовала тёплых вязаных носков, согревающего какао и романтично зажжённых свечей.

Повторная вибрация телефона всё же вернула Агату в реальность. Вдруг это мама? Девушка снова села, закуталась в плед и только после этого прочла сообщение.

Это был перевод денег! Внушительная сумма пополнила её счет. Забыв обо всём, Агата тут же полезла изучать личные сообщения. Там должен быть ответ об авторе платежа. Кто ещё счёл её достойным партнёром? Неужели косметическая компания согласилась на её условия? Или, может быть, линейка нового спортивного питания решила, что при таком количестве подписчиков её фигура наконец-то стала достаточно хороша для того, чтобы быть связанной с их элитной продукцией?

Сразу несколько цепочек сообщений, как оказалось, ждали ответа от Агаты. Девушка открыла первую из них. Представители международной гостиничной сети всё ещё настаивали на бартере, добавив к предложению с бесплатной неделей пребывания в любом из отелей доступ в рестораны.

Вторая переписка велась с производителем именных футболок. Они наконец-то сформулировали чёткое ценовое предложение, но теперь Агата уже скептически относилась к столь незначительной сумме. Имело ли смысл портить ей своё портфолио рекламодателей?

Третье предложение оказалось весьма интересным. Приют для домашних животных просил провести эфир и показать питомцев, которые прямо сейчас искали своих хозяев. Менеджер писала, что такие акции увеличивали вероятность нахождения нового дома для щенков и котят в двадцать пять раз, а значит, если она покажет в видео хотя бы четырёх животных, то кто-то из них перестанет быть одиноким именно благодаря ей. Такая перспектива очень порадовала Агату. Она начала набирать ответ с уточняющими вопросами, но потом остановилась.

Если маньяк просматривал её блог и теперь хотел причинить ей вред, то кто знает, как отразится на приюте эта спонтанная акция? Не захочет ли он сжечь его или украсть животных?

Да и что делать с рекламодателями? Если деньги прислала, например, косметическая компания, то придётся ехать к ним в офис, а Агате совсем не хотелось без надобности покидать своё убежище. Но деньги уже были получены… И деньги неплохие.

Агата стала ещё раз перебирать в памяти разговор с психологом. Точнее, с лжепсихологом, Тамарой. Какие там у неё были аргументы в пользу маньяка? Три смерти и фильм. Фильм можно было сразу отмести. Оставались три смерти негативных комментаторов. Что же это было на самом деле — совпадение или зловещее предупреждение? Если это маньяк, то почему он больше никак себя не проявлял? Почему не пытался связаться с ней, что-то предложить? Если он влюблён, то где букеты цветов или тайные любовные послания?

Поразмыслив, Агата пришла к выводу, что, хоть осторожность и не помешает, вероятность, что вся эта история являлась цепью нелепых и неудачных совпадений, всё же была. Поэтому не стоило сразу отказывать рекламодателям. Нужно было просто залечь на дно до встречи со следователем. В конце концов, это всего один день, могла же она, например, заболеть ротавирусом? Эта идея ей понравилась — заболевание внезапное и быстро проходящее. Именно им она пользовалась, когда нужно было прогулять один день в университете, например, из-за того, что с утра оторвать голову от подушки казалось совершенно недостижимой задачей.

«Извините, я приболела. Наверное, ротавирус. Завтра отойду и отвечу вам. Спасибо за понимание!» — создав такой шаблон ответа, Агата быстро применила его ко всем активным цепочкам сообщений. За счёт этого ей всё же удалось утолить своё любопытство и выяснить, что деньги пришли от косметической компании. И они действительно хотели встречи в их офисе. Чёрт, какая неудача!

Теперь всё зависело от следователя. Одной встречей с ним она могла вернуться к своей обычной жизни, стоило ему только подтвердить, что всё это — бред испуганного воображения. Что маньяки бывают только в фильмах ужасов или у суперзвёзд. А Агата — простая смертная, и может жить дальше своей скучной, обычной, но зато волне безопасной жизнью.

Агата взяла телефон и набрала сообщение Антону: «Привет! Не удалось ли выяснить контакты следователя?»

Как только девушка отправила сообщение, ей тут же в голову пришла идея, как гарантированно заманить сюда маму. Переключение, как всегда, отлично сработало. Стоило немного забыть об этой проблеме, расслабиться, и решение возникло само по себе. Простое в своей гениальности. Но сначала нужно было всё же разобраться с полицией. Антон, как назло, молчал.

Чтобы скоротать время, Агата снова подлила кипятка в чай и, закрыв форточку, села на подоконник. Стало темнее, и жёлтый клён смотрелся ещё ярче. Видимо, дул ветер, так как иногда листья по несколько штук отрывались от дерева и пропадали из виду через пару метров. Всё пространство под фонарём было покрыто подсохшими листьями. По ним туда-сюда ходили голуби. Они завистливо смотрели на воробьёв, которые бились за место в кормушке. Она была сделана из большой пятилитровой пластиковой бутылки из-под воды. Все четыре отверстия были слишком малы для голубей, им приходилось довольствоваться крохами, которые падали из клювов дерущихся у кормушки воробьёв. Изредка один из голубей пытался всё же пролезть в бутылку. Он подлетал, пару раз ударял крыльями по кормушке, вызывая недовольные крики воробьёв, но каждый раз был вынужден ретироваться и сесть на ближайшую ветку.

Из парадной соседнего дома вышла девушка в тёплой дутой куртке. Она села на скамейку спиной к Агате, открыла ноутбук и запустила какое-то видео. Долго, минут двадцать, девушка медленно вращала головой, задерживая её то в одной, то в другой позе.

От нечего делать Агата повторила несколько движений и по эффекту поняла, что, видимо, незнакомка занималась растяжкой шеи, так как простые на вид упражнения оказались весьма эффективными. Агата почувствовала, что в одну сторону её голова наклонялась гораздо ниже и легче, чем в другую. Заинтересовавшись странной гимнастикой, она стала повторять за своей моделью на улице синхронно. Но, видимо, это был конец занятия. Девушка закрыла ноутбук и ушла.

Снова стало скучно и как-то волнительно. Почему ни мама, ни Антон не отвечали? Вдруг маньяк отключил интернет? Агата посмотрела на телефон, и от тут же завибрировал.

«Следователя нашёл, он согласен встретиться. Скорее всего, завтра. Но точное время сообщить пока не может. Я сразу тебе отпишусь».

«Спасибо! Это шикарная новость! И у меня к тебе ещё одна маленькая просьба. Можешь лично пригласить мою маму к себе в гости? А то я не знаю, как её убедить».

На этот раз Антон ответил быстро: «Ты что, ничего ей не рассказала?»

«Нет, — пришлось признаться Агате, — но я сама только недавно узнала. А она на совещании».

«Что мне ей написать? Нет времени объяснять — приходите ко мне ночевать?)))»

«Очень смешно! Напиши так: приглашаю вас сегодня сразу после работы ко мне домой. Мы с Агатой приготовили для вас сюрприз».

«Серьёзно? Звучит так, как будто мы покажем ей нашего ребёнка. Но тебе лучше знать. Хорошо!» — написал парень. А через пару минут прислал следующее сообщение: «Сделано! Ты там как?»

«Нормально. Но нужно признаться — сломала тебе полку у двери».

«Мою любимую белую?»

Агата перечитала сообщение несколько раз. Он шутил, или трагические совпадения стали её преследовать? Почему он никогда не пользовался смайликами? Это хоть как-то интонационно передавало посыл. Без смайликов разобраться в серьёзности сообщения просто не представлялось возможным. Смайлики — это жест вежливости двадцать первого века. Как можно было ими пренебрегать, вечно ставя собеседника в тупик?

Девушке пришлось слезть с подоконника и выглянуть в коридор. Полка действительно была белой.

«Извини, я куплю новую!» — написала она.

«Ты так долго молчала, — тут же пришёл ответ, — я думал, что ты уже пошла в магазин. Но я шучу, она никогда мне не нравилась. Сломалась — и хорошо. Будет повод выкинуть. Ты что больше любишь, шоколад или сыр?»

«Совет на будущее — после шутки должен идти смайлик. Выбор сложный. Сыр. Или шоколад».

«Понял. Принял».

Эта его присказка «понял-принял» тоже всегда удивляла Агату, но она уже знала, что это означало завершение разговора.

Было около семи вечера — время вечернего поста. Агата не любила функцию отложенного размещения. Она предпочитала писать о том, что её волнует здесь и сейчас, именно так тексты и видео получались эмоциональными, правдивыми и нестандартно сформулированными.

По привычке она окинула взглядом пространство вокруг себя. Что тут было максимально фотогеничным? Вид из окна! Он был весьма актуальным и романтичным — клён, фонарь, скамейка… Агата подошла к окну и сделала снимок. Проверив результат, она осталась весьма довольна. Нажав на кнопку «Новая запись», она остановилась.

А не выдаст ли это её местоположение? И вообще, стоило ли что-то публиковать? Вдруг кто-то напишет негативный комментарий? Ведь если вся история окажется правдой, то своим постом она ставит под удар жизни людей.

Значит, писать сегодня было нельзя. Агата отложила телефон, снова долила кипятка в чай и села на табуретку у кухонного стола. Это будет первый день, когда она не опубликовала вечерний пост за… сколько уже? Полтора года! Как отнесутся к этому подписчики? А что теперь ещё важнее — как воспримут это рекламодатели? Ведь регулярность публикаций — это золотое правило блогера. И что же? Сейчас она испортит себе репутацию, а завтра всё это окажется нелепым плодом фантазии человека, пересмотревшего триллеров.

Нет, этого допустить было нельзя. Агата снова взяла в руки телефон. С одной стороны, возникал риск для жизни подписчиков. Возможный! С другой — гарантированная потеря просмотров и рекламодателей. Именно в тот момент, когда её рекламная репутация была ещё так слаба!

Агата задумчиво водила пальцем по ободку кружки. Нужно было что-то придумать. Почему она так плохо изучала статистику в институте? Настал тот момент, когда она могла бы пригодиться! Но нет, все задачки с подсчётом вероятности того, какого цвета шарик будет вытащен из коробки, белый или чёрный, никогда не были ей под силу. Единственный предмет, который она списывала! И именно он был сейчас необходим.

Все знания по квадратным уравнениям, по кристаллическим решёткам и методам определения твёрдости горных пород в полевых условиях так и не пригодились. А статистика, вот она, нужна!

И тут девушку осенило. Ведь это она сегодня узнала, что маньяк есть. Сам-то он не понимал, что теперь обнаружен. Значит, факт его раскрытия стоило скрывать. А для этого нужно было вести себя точно так же, как и всегда. Её переезд уже мог вызвать у него подозрения, если он, конечно, знал, где она живёт. Но если ещё и поста не будет, он что-то заподозрит. И, несмотря на то, что психолог не смогла снабдить Агату хоть какими-то профессиональными сведеньями о принципах поведения маньяков, ясно было одно — нервировать их уж точно не стоило.

Значит, посту быть! И тут впервые в блогерской жизни перед Агатой встала диаметрально противоположная задача. Нужно было сделать так, чтобы пост набрал как можно меньше комментариев. Как сделать больше, Агате было понятно, но вот чтобы наоборот…

Девушка долго думала и в итоге всё же нашла выход. Не зря же Марк говорил, что ей свойственен творческий подход! Девушка залезла в фотографии и стала подбирать подходящие. Вариантов из фотосессии с Марком было предостаточно — уходящие в бесконечность аллеи, забытый на скамейке венок из осенних листьев, листопад на фоне широких чёрных стволов столетних дубов.

Добравшись до собственных снимков, девушка замерла. Она уже так привыкла к селфи, что видеть себя в других ракурсах было необычно. Собственные счастливые глаза и широкая улыбка поразили её. Так вот какой видел её Марк! Она думала о том, как он смотрел на неё через камеру, разглядывал, выбирал ракурс. В фотографиях чувствовались забота и теплота, искреннее участие того, кто их делал.

Захотелось снова невзначай коснуться его руки, услышать его голос. Задумавшись, Агата посмотрела в окно. Наступала ночь, небо, как обычно в осеннем Питере, было затянуто облаками. В узком бездонном пространстве ярко горела всего одна звезда. Агата решила, что можно было в таких обстоятельствах считать её первой, и загадала желание. Если следователь завтра скажет, что всё хорошо, она сама позвонит Марку и назначит первое свидание. Ну или хотя бы встречу с целью вернуть картину, но обязательно в романтичном уютном кафе. С диванчиками и свечками.

Пост, по мнению Агаты, удался. Только заголовок «Когда слова — лишние» и четыре фотографии — Исаакий, Медный всадник, аллея и венок. Что могло быть более нейтральным и позитивным? И, если слова лишние, можно было надеяться, что и комментариев не будет. Отлично! И совсем не подозрительно.

Агата взглянула на часы — было уже полвосьмого, а мама всё не шла. И ничего не отвечала. Девушка набрала Антону СМС: «Мама что-то ответила тебе?»

«Нет, — пришёл быстрый ответ, — как напишет — сообщу. Сейчас совсем занят, извини».

Минуты тянулись, и Агата снова стала представлять себе маньяка, караулящего у их парадной. Она набрала маму. Та снова не отвечала. Даже коллега не отвечала. Сговорились они, что ли?

Девушка выглянула в окно. Никто не шёл к двери парадной. Было тихо и пусто. Только скамейка, клён, фонарь и звезда. Всё ещё одна. Агата перезагадала желание: «Пусть мама доберётся сюда целой и невредимой». И зачем только они всегда ссорились? Ведь мама у неё была такая хорошая, добрая и весёлая, никогда ни в чём её не упрекала. Ну, почти. Но это всё были такие мелочи. Ведь важно было просто любить друг друга и как-то это проявлять, желательно почаще. Никто не идеален, но другой мамы не будет. Да и не надо. Совсем не надо. Надо, чтобы она просто пришла.

Как по заказу, тут же завибрировал телефон.

«Лариса Сергеевна написала, что рада и придёт минут через 50».

«Спасибо огромное! Ты не представляешь, как меня обрадовал!»

Агата поцеловала телефон, вошла в раздел с музыкой и поставила первый случайно попавшийся трек. Заиграла весёлая латиноамериканская песня. Девушка положила телефон на стол и, пританцовывая, начала мыть сковородку, чтобы было быстрее потом приготовить маме яичницу.

Глава 13

Мама и правда подошла к парадной ровно через пятьдесят минут. Её способность рассчитывать время в пути всегда поражала Агату. Она увидела маму заранее, так как ждала её, сидя на подоконнике.

Кроме мамы за последнее время в подъезд никто не входил, так что переживать не стоило — на лестнице было безопасно. Но всё же девушка побежала к двери и, затаив дыхание, уставилась в глазок.

Шаги были медленные, неторопливые. Через некоторое время Агата с удивлением услышала, что мама что-то напевала себе под нос. У двери она остановилась, немного отдышалась и нажала на звонок.

Агата быстро открыла дверь, взяла маму за руку и почти втащила в квартиру. Закрыв замок изнутри, она наконец-то посмотрела на неё и крепко обняла.

— Так, что случилось? — серьёзно спросила мама.

— Ничего, просто я очень рада тебя видеть, — Агата пыталась скрыть влажные глаза, поэтому медленно освобождала место на вешалке для пальто.

— Ну, конечно! Врать ты с детского садика не умела! Даже для того, чтобы выгородить других. Так что давай поворачивайся ко мне и рассказывай, — Лариса Сергеевна быстро оглядела видимую часть квартиры. — И где Антон? Это он тебя обидел? Поматросил и бросил?! Вот никогда он мне не нравился! По нему сразу видно — ненадёжный парень, дурь в голове!

— Да нет, мам, это не Антон!

— А что же тогда? — встревожилась мама.

— Да ничего! — Агата повернулась и неожиданно расплакалась.

— Ты чего, хорошая моя? — женщина обняла дочку и пошла в сторону, где, по её мнению, располагалась кухня. Интуиция не подвела, и мама усадила Агату на стул. — Сейчас во всём разберёмся. Я тебе помогу.

— Я так за тебя переживала! — всхлипнула девушка.

— А чего за меня-то переживать? Я жива и здорова.

Агата, немного успокоившись, снова расплакалась.

— Так! — по-деловому сказала Лариса Сергеевна. — А давай-ка чаю? И где здесь аптечка?

Оставив всхлипывающую дочь, женщина быстро полазила по ящичкам. Не найдя ничего подходящего, взяла у себя из сумки небольшой пузырёк и накапала пол столовой ложки. Сделав чай, она засунула ложку Агате в рот, прежде чем та успела в чём-то разобраться, и всучила ей в руки кружку.

— Пей!

— Что это было? — растерянно спросила девушка, морщась от неприятного вкуса.

— Пей-пей! — мама подтолкнула кружку ко рту дочки. Удостоверившись, что пара глотков сделана, она ответила: — Это животворящая настойка валерьянки. Слабовато, конечно, но у Антона твоего ничего успокоительного не нашлось. Видимо, он и так спокоен как скала. А нам, чувствительным особам, иногда не помешает подуспокоиться принудительно. Лучше?

Девушка кивнула.

— Ну тогда рассказывай! — женщина села напротив дочки и упёрлась локтями в стол.

Агата начало сбивчиво рассказывать. Она терялась, скакала по времени назад и вперёд, то принималась успокаивать мать, то снова начинала всхлипывать. Но до слёз уже не дошло. Мама слушала внимательно и не перебивала. Только вздыхала и иногда цокала.

Когда Агата закончила, наступила тишина. Лариса Сергеевна протянула руку и погладила дочь по ладони.

— Вот так вот, значит, да? — они снова помолчали. Было слышно, как за окном бомж сминал алюминиевые пивные банки, наступая на них ногой. Только сейчас Агата заметила, что во время разговора мама открыла форточку.

— Я правильно понимаю, — размышляла вслух женщина, — что мы тут ночуем?

Агата медленно кивнула, глядя в окно.

— А Антон где?

— В командировке, или что-то типа того, — безэмоционально произнесла Агата.

— Понятно, — протянула женщина.

— Что понятно? — резко повернулась к ней Агата. — Ничего не понятно! Ничего совсем не понятно, мам!

— Это да, это да! — мама похлопала дочь по ладони. — Но мы сейчас что-то придумаем. Вот и контакт следователя уже есть. Давай-ка зашторим окно.

Женщина встала и опустила жалюзи.

— И приготовим поесть. Ты голодная?

— Тут есть яйца. Я уже съела яичницу и хотела приготовить её тебе. Вон и сковородку помыла, — Агата показала рукой на газовую плиту.

— Понятно, — кивнула женщина, — давай посмотрим, что тут есть ещё.

Она принялась открывать ящики, залезать в дальние углы и по-хозяйски переставлять содержимое.

— Может, не стоит так активно… своевольничать, мам? — неуверенно проговорила девушка.

— А как можно жить и не своевольничать? — удивлённо повернулась к ней Лариса Сергеевна, держа в руках банку с горошком. — Тут всё равно негусто. Либо твой Антон питается не здесь, либо не хлебом насущным.

— Он не мой, — Агата проговорила это безучастно, скорее по привычке.

Присутствие матери приободряло. Живая энергия, направленность на решение житейских проблем, которые, во-первых, были актуальны здесь и сейчас, а во-вторых, могли быть решены, давали чувство зыбкого контроля над ситуацией. Поэтому Агата активно включилась в процесс поиска еды. Она просмотрела шкафчики по третьему кругу. Были найдены рыбные консервы, срок годности которых истёк пару лет назад. Видимо, Антон так хорошо их запрятал, что сам потерял.

— А может, я быстро схожу в магазин? Тут наверняка есть какой-нибудь в шаговой доступности.

— Ты что! — Агата замерла на месте. — А вдруг он… ждёт?

— Доставка?

— Кто может быть уверен, что доставщик — это не он?

Женщина внимательно посмотрела на дочь, облизнула губы и быстро произнесла:

— Ладно-ладно! Ты права. Ты молодец. Это я так, чтобы рассмотреть все варианты и тебя заодно проверить. Нет так нет.

Окончив поиски, мама всё-таки сделала яичницу и налила себе чай.

— А как ты вообще попала в квартиру?

— А! — махнула Агата вилкой, которой подворовывала у мамы из тарелки яйца. — Всё оказалось просто — он держит дубликат ключей у соседки напротив, как в старые добрые времена. Так что я пообщалась с ней, он её, видимо, предупредил. Хотя посмотрела она на меня довольно странно.

Мама отложила вилку в сторону.

— То есть у нас есть знакомая соседка, а ты мне об этом только сейчас говоришь?

— Ну, не слишком-то она и знакомая, — Агата пожала плечами, — только если двадцатисекундная знакомая. Мне кажется, я ей не понравилась.

— Как такое может быть? — сказала женщина вставая. — Такая милая девочка не может не нравиться. Просто современное поколение утратило важный навык прошлого века.

— Какой такой навык? И зачем ты встала? — подозрительно спросила девушка.

— Навык договариваться! Я сейчас пойду к соседке и организую нам еды. Всё же на одном яйце мы до завтра не протянем. Нужен стратегический запас, раз уж мы решили тут отсиживаться.

— Ты выйдешь из квартиры?!

— Не стоит паниковать. Это через лестничную площадку! Ты будешь смотреть в глазок. А я сделаю вид, что говорю по телефону. Кроме того, через секунду в нашей сценке появится соседка. Только идиот будет… м-м-м… проявлять себя на людях.

— Ладно, допустим, — Агата скрестила руки на груди, — но я не думаю, что это хорошая идея. Как ты планируешь с ней договариваться?

— А как я договаривалась, чтобы тебя взяли в садик к сыну тёти Маши, и мы могли забирать вас вместе? Как потом ты в хорошую школу попала? А как в пансионате взамен одного путёвочного места нам дали две кровати? А? То-то! Как мы получали хоть что-то, когда не было ничего, и денег тоже? Мама и не такое умеет! Сейчас будет мастер-класс! Учись, студент!

Решительным шагом, не терпящим возражений, Лариса Сергеевна вышла в коридор, посмотрела в глазок и открыла дверь на лестничную клетку. Прежде чем Агата успела ей что-то сказать, она позвонила в дверь соседки справа, убрала телефон в карман и поправила причёску.

— Мама, мама, подожди! — окликнула её Агата, но женщина только отмахнулась.

— Не время менять планы! Солдат уже пошёл в бой. Кто-то идёт, уйди за дверь!

Девушка вернулась в квартиру, оставив маленькую щёлочку. Она наблюдала за происходящим в глазок.

Из соседней квартиры вышла женщина примерно одного возраста с её мамой. Лариса Сергеевна улыбнулась и начала что-то говорить, периодически указывая в сторону Агаты. Сначала незнакомка слушала её настороженно, но вскоре начала кивать, потом улыбнулась и один раз даже рассмеялась. Вдруг из квартиры на лестничную клетку выскочила небольшая чёрная такса. Она проворно спустилась по лестнице, изгибаясь своим длинным телом, будто вот-вот сломается. Соседка ахнула, попыталась выбежать на грязный кафель парадной, но домашняя тапочка с розовым помпончиком слетела с ноги.

Мама ринулась ловить таксу и скрылась из вида. Послышались быстрые шаги, возня и тявканье. Потом всё стихло. Снова шаги, и вот Лариса Сергеевна появилась в зоне видимости с таксой на руках, которая извивалась в попытке лизнуть её лицо.

Соседка облегчённо взяла собаку, что-то сказала и скрылась в своей квартире. Её не было минуты три. Агата несколько раз высовывалась, чтобы убедиться, что лестница пуста. Мама каждый раз испуганно смотрела на неё и махала руками, закрывая вход в квартиру соседки.

Через несколько минут соседка снова появилась с таксой на руках и со смехом передала Ларисе Сергеевне пакет. К облегчению Агаты, мама вернулась в квартиру.

— Как долго, мама! — тут же начала жаловаться дочь.

— А что поделаешь? — легко ответила женщина. — На некоторые вещи нужно время, без этого никак. Мы будем должны ей денег, нужно об этом не забыть. Ну, пошли посмотрим, что теперь у нас есть. И да, если что — ты крайне больна, так что постарайся не слишком бодро спускаться по лестнице, когда пойдёшь завтра к следователю.

— Что? — удивилась Агата.

— Да, и ещё ты новая подружка Антона. Только решила к нему переехать, как — бах! — командировка, его нет, а тут болезнь. В мужской квартире, ещё не обжитой заботливой женщиной, конечно же, нет продуктов. Ох, молодёжь!

— Ты такого ей про меня наговорила? И что теперь Антону делать со всей этой историей?

— Ох! — женщина выкладывала на стол из пакета макароны, пару помидоров, яблоко, полпачки овсяных хлопьев и открытую банку самодельного варенья. — Нам пока нужно со своей историей разобраться, а он уж потом как-то справится. Голова у него есть, не пропадёт. Мне о тебе нужно заботиться, а не о нём.

— Спасибо, мам! — Агата обняла женщину, и обе ненадолго замерли. — Что бы я без тебя делала! Но… это была не та соседка, у которой я брала ключи!

— Правда? — Лариса Сергеевна замерла с банкой варенья в руке.

— Да, я же сказала — дверь напротив!

— Ну… — задумала женщина, — и у неё самая что ни на есть дверь напротив лестницы.

— Напротив этой квартиры, мам! — Агата всплеснула руками.

— Да? Ну и ладно! А я так подумала. И видишь, как всё хорошо сложилось. Кто старое помянет, тому и глаз вон. Теперь главное деньги отдать этой, а не другой соседке. Макароны будешь?

Агата кивнула.

Они допоздна сидели на кухне и болтали. Иногда возникали долгие паузы, пока кто-то не придумывал новую тему. Они говорили о том, как нелепо называть макароны спагетти, о прекрасной осени в этом году, вспоминали истории из детства Агаты, рассуждали об отличительных чертах квартиры холостяка.

Потом они долго искали постельное бельё, готовились спать и разбирали единственное спальное место — диван. Как когда-то, давно-давно, они пожелали вслух спокойной ночи, поцеловали друг друга в щёчку и удивились, почему эта традиция незаметно ушла из их жизни. Пообещав возобновить её с этого дня, они развернулись каждая в свою сторону.

Агата долго не могла заснуть. В голову приходили мысли о том, что сейчас делал маньяк, какие у него были планы действий, и как безопасно добраться завтра до следователя. Ей хотелось попить воды, сходить в туалет, посидеть в интернете, но, чтобы не тревожить маму, она лежала, стараясь не ворочаться, и притворялась, что спит. Ей казалось, что мама делала то же самое.

Глава 14

Утром Агата проснулась от СМС Антона. Он сообщал, что следователь Аркадий Рюхин будет ждать её к одиннадцати часам, и указывал адрес. Более того, он договорился с неизвестным Агате другом Серёгой, чтобы тот её отвёз. Далее шли номер машины Серёги и его улыбающаяся фотография с бейсболкой, надетой козырьком назад.

До назначенного времени оставалось пятнадцать минут, поэтому девушка экстренно встала и сразу же побежала в ванную. Пробыв там не более пяти минут и решив не краситься, так как сторис она сегодня снимать не будет, Агата помчалась на кухню, включила чайник и вернулась в комнату, пытаясь вспомнить, куда она вечером дела одежду.

— Ты куда? — сонно спросила мама, поднявшись на локте.

— К следователю. Антон организовал машину, я выезжаю через, — она бросила быстрый взгляд на часы, — чёрт! Уже через пять минут. Не успеваю поесть.

— Я с тобой! — Лариса Сергеевна села и начала искать ногой тапочки. Заглянув под диван, она окончательно вспомнила, что находится в чужой квартире, и тапочки лежали за несколько километров от неё.

— Ты не успеешь! — крикнула Агата, выбегая из комнаты в коридор в поисках зеркала. — Почему ты не на работе?

— Я вчера отпросилась вечером, — мама сладко зевнула, — ты поела?

— Какое поела, мам? — закричала из коридора девушка. — Я же сказала!..

— Яблоко возьми!

— Какое яблоко, мама?! Я опаздываю. Где моя сумка?

— Сейчас я принесу тебе яблоко, — женщина торопливо встала, надела рубашку и пошла на кухню.

Агата вернулась в комнату и стала заглядывать под диван, потом под подушки. Сумки не было. Девушка остановилась в центре комнаты, закрыла глаза и глубоко выдохнула.

— Ты чего? — спросила Лариса Сергеевна, заходя в комнату, и протянула дочке яблоко. — Держи!

— Где моя сумка, ты не видела?

— Вот она, — женщина другой рукой протянула чёрный клатч.

— Откуда она у тебя?

Во дворе посигналили. Девушка бросилась к окну на кухне, сверила номера машины с сообщением Антона и выбежала в коридор. Быстро накинув пальто и обмотав шею шарфом, она посмотрела в глазок и только после открыла дверь.

— Яблоко забыла! — крикнула мама, протягивая дочке аппетитный фрукт.

— Давай! — Агата быстро выхватила его и уже в дверях сказала: — Так, я беру ключи, а ты тогда остаёшься тут, да? — она посмотрела на яблоко. — Ты его хоть помыла?

— Каждая соринка — во рту витаминка! Позвони, как выйдешь от следователя, хорошо?

Агата уже спускалась по лестнице и кивнула, не поворачиваясь.

— И когда приедешь к нему — тоже позвони! — догнал её голос матери, когда она уже открывала дверь парадной.

— Хорошо! — крикнула девушка и, ещё раз проверив номера, села в машину.

Как выяснилось, друг Антона был таксистом, так что он совершал дружеский поступок, не отходя от рабочего места. Сергей попытался завести разговор о переменчивой осенней погоде, но Агата только кивала в ответ. Потом он перешёл на рассуждения о недостаточном качестве ремонта дорог и домов старого фонда. Однако даже сообщение о приостановке программы о расселении коммунальных квартир Питера не вызвало у пассажирки никакой реакции. Тогда Сергей замолчал и только изредка разглядывал таинственную подругу Антона в зеркало заднего вида.

Агата хотела пить, есть и спать. Но нужно было сосредоточиться на грядущем разговоре со следователем. Что ему нужно было сказать? С чего лучше начать, чтобы передать всё произошедшее? Наверное, лучше было придерживаться голых фактов, рассказывать всё последовательно и постараться избегать эмоций. Чтобы у него сложилась чёткая картинка, на основе которой он смог бы сделать свои профессиональные выводы.

Девушка передёрнула плечами. Очень было бы кстати, если б он оказался большим профессионалом своего дела, чем Тамара.

Агата попыталась выгнуться и посмотреть, не следит ли за ними какая-то машина. Не смотрит ли на неё в упор через лобовое стекло кто-то из водителей? Как хорошо, что пробки уже нет.

— А вы закрыли машину изнутри? — девушка мельком взглянула на Сергея.

Тот, завидев её тревожный взгляд, тут же перестал улыбаться.

— Будет сделано!

Машина приятно щёлкнула фиксаторами дверей. Стало как-то спокойнее и теплее. Агата, чуть успокоившись, опустила руки на колени.

— А вы друг Антона, да?

— Так точно! — машинально улыбнулся парень. — Но вот мы, собственно, и приехали.

Он развернулся корпусом к девушке, упёршись локтем в спинку переднего кресла.

— А давайте-ка я вас провожу? Зачем же милой девушке одной входить в такую серьёзную контору, а?

И, прежде чем Агата успела осознать вопрос и сформулировать ответ, Сергей уже обошёл машину и открыл ей дверцу.

— Прошу, мадемуазель!

Парень довёл Агату прямо до кабинета.

— Вот мой номер, — он протянул потрёпанную визитку, — я обычно колешу по центральному району, других заказов не беру, так что вы как освободитесь — наберите меня. Я вас отвезу обратно, а вы одним махом две поездки и оплатите, да?

— Ой, да! — Агата полезла в сумку за кошельком. — Извините, пожалуйста. Я могу оплатить сейчас. Сколько там было?

— Триста рублей, — парень принял деньги, пересчитал и сунул их в нагрудный карман, — отлично, но вы всё равно позвоните. Для вас я примчусь за пять минут! Вы уж как-то очень бледно выглядите. Может, хоть яблоко своё пожуёте?

Агата кивнула и машинально откусила яблоко. Сергей наконец-то ушёл. Девушка посмотрела на часы. До встречи оставалось семь минут. В другой ситуации Агата легко и приятно скоротала бы это время, изучая новости своего блога или придумывая следующий пост. Но сейчас даже не хотелось брать телефон в руки. Как будто именно он был виноват во всём произошедшем. Казалось, что через каждое прикосновение к нему она становилась почему-то ближе и доступнее для маньяка.

Хотя, скорее всего, следователь просто посмеётся над ней, вспомнит формулы статистики и аргументированно заявит, что по такой ерунде не стоило его беспокоить. Маньяки бывали только в фильмах. Только в нереалистичных фильмах и у знаменитостей. И сейчас он ей это объяснит. И всё будет как раньше, только без дорогих рекламных предложений.

Минуты тянулись, совершенно отказываясь перетекать одна в другую. По коридору туда-сюда ходили подозрительные угрюмые мужчины, женщины проносились куда-то с большими папками в руках. Краем сознания, по привычке, Агата начала составлять по этому поводу пост. Много ли людей было в приёмной у следователя? Нет. Значит, многим это могло бы быть интересно. Как тут всё организовано, ходят ли люди в наручниках, есть ли решётки на окнах?

Агата оглянулась, чтобы изучить вопрос решёток, но увидела шагающего в её направлении Сергея с двумя бумажными стаканчиками в руках.

— Вы не поверите! Я тут увидел кофейный автомат. Сразу вспомнил о вас!

Девушка снова передёрнула плечами.

— Ой, извините! Чувствую, напугал вас. А хотел помочь. Из лучших чувств к вам и Антону. Ну, кофе поставлю рядом. Вот здесь. Смотрите, тут. Отлично, ну я пошёл. Удачи вам!

Сергей, бросая на Агату взволнованные взгляды, скрылся за дверью на лестницу. Девушка взяла стаканчик. Он приятно грел руки, манил ароматом. Агата сделала глоток. Капучино, почти такой, как она любила.

Ровно в одиннадцать к кабинету подошли полноватый мужчина среднего возраста в уютном свитере и джинсах и парень в чёрном деловом костюме.

— Агата? — спросил парень, пока мужчина открывал дверь кабинета, пытаясь найти нужный ключ в толстой связке.

Девушка встала и машинально протянула руку. Молодой мужчина улыбнулся и пожал её.

— Очень приятно. Я, как вы, наверное, догадались — Аркадий Рюхин. А это мой отец — Тимофей Андреевич Рюхин. Ведущий следователь. Я от Антона понял, что дело важное, поэтому вручаю вас в цепкие руки моего отца. А ко мне зайдёте потом, чаю, может быть, успеем попить перед слушаньем.

Аркадий взглянул на часы, улыбнулся и исчез за одной из многочисленных безликих дверей этажа.

— Заходите, девушка! — Тимофей Андреевич жестом пригласил Агату в кабинет.

Руки следователя совершенно не были похожи на цепкие. Весь он, скорее, был каким-то мягким и домашним в голубом свитере и простых джинсах. Особенно после делового, с иголочки одетого сына.

Кабинет оказался небольшим, всего на несколько столов, отделённых друг от друга высокими стеллажами. Полки были заполнены кипами пыльных бумаг и папками, в названиях которых присутствовали только цифры и буквенные сокращения типа «Гп 14,2» и «СИЗ 58-3,2».

Мужчина показал Агате на кресло, куда она тут же села не раздеваясь, в пальто и шарфе. Следователь неторопливо устроился напротив неё за столом.

— Так, значит, вас зовут Агата, да? — тихо сказал он, разглядывая предметы на столе и аккуратно сдвигая их в сторону.

Девушка кивнула, но потом поняла, что он не смотрел на неё, и сказала:

— Да!

— Замечательно! — Тимофей Андреевич скрестил пальцы, положил руки перед собой и внимательно посмотрел на возможную пострадавшую. — Ну, расскажите, что у вас случилось?

Его глаза понимающе и сочувственно смотрели Агате прямо в душу. Он задал вопрос таким мягким, дружеским тоном, что девушке вдруг показалось, что он, как отец, готов был обнять её, если бы не служебное положение и рамки приличий.

Он молчал, слегка кивая, и Агата вдруг, вопреки своему плану чёткого изложения всех деталей и фактов, расплакалась и начала рвано и путано рассказывать о событиях, начав почему-то с визита к Тамаре. Именно сейчас она чувствовала себя на приёме у психолога, перед которым хотелось открыться, рассказать всё-всё-всё и при этом ощущать себя в безопасности. Мужчина протянул ей непонятно откуда взявшийся платок.

Тимофей Андреевич слушал, что-то записывал карандашом в небольшом кожаном блокноте, часто кивал, редко вставлял: «Да-да-да!», «А здесь вот можно бы немного поподробнее», «Так бывает, да, и что же было дальше?» Спрашивал он вкрадчиво, тихо, как будто и не спрашивал вовсе.

Закончив свой рассказ, Агата глубоко вздохнула. Слёзы высохли, в голове прояснилось. Следователь молчал, крайне задумчиво смотря в свой блокнот. Девушка подождала несколько секунд, но мужчина так и остался в своих блокнотных мыслях, бормоча только невнятное «угу».

Агата мельком глянула на часы. Прошло уже около получаса, хотя ей казалось, что рассказ занял никак не больше десяти минут. Понял ли он что-то из её сумбурного изложения?

Она снова посмотрела на следователя. Тимофей Андреевич был полностью погружён в свои записи. Он медленно перелистывал странички туда-сюда, делал какие-то новые пометки и иногда вздыхал. Агата боялась пошевелиться, чтобы не прерывать мыслительный процесс профессионала. Кто знал, как там у этих следователей была устроена работа? Может, он прямо сейчас вычислял статистическую вероятность или местонахождение маньяка. Или просто пытался выстроить логическую цепочку событий из всего того, что она наговорила.

Секунды тянулись. Агата пожалела, что забыла свой тёплый кофе за дверью. Вот было бы здорово его сейчас хлебнуть? Чтобы занять себя, девушка начала разглядывать ту часть кабинета, которую можно было увидеть, особо не поворачивая головы.

Но открывшееся ей пространство было крайне скудно на детали. Единственным предметом, выбивавшимся из папочно-полочного интерьера, был одинокий кактус. В огромном горшке он явно умирал мучительной смертью от жажды. Даже пустыня не подготовила его к условиям выживания в кабине с мужским коллективом.

Кактус укоризненно смотрел на Агату и просил воды. Всем своим длинным подсохшим телом он был как раз наклонён к девушке, как будто молил о помощи.

— Вы вот что… — вдруг сказал Тимофей Андреевич и снова замолчал.

Агата смотрела на него вопросительно, но это не помогало. Он снова погрузился в блокнот. Видимо, засмотревшись на кактус, она потеряла шанс вклиниться в поток мыслей следователя. Подождав несколько секунд, девушка всё же решилась обратить на себя внимание. Вдруг он забыл про неё, как все забыли здесь про кактус?

— Я… Я не поняла вопроса, — сказала девушка.

— Не поняли? — следователь поднял на неё задумчивые глаза.

— Нет! — Агата для убедительности замотала головой.

— Ага… — проронил следователь и снова погрузился в блокнот, — здесь много странного.

Что именно было странным, видимо, разглашению не подлежало. Тимофей Андреевич помолчал ещё бесконечно долго, потом вдруг отложил блокнот в сторону и посмотрел на Агату.

— А где он, этот ваш блог?

— Он… — растерялась девушка, — в «Инстаграме».

— Это да, это да… — медленно произнёс следователь и, как ей показалось, был готов снова погрузиться во внутреннюю вселенную.

Агата поняла, что ответила не то и, скорее всего, даже не на тот вопрос. Она всмотрелась в Тимофея Андреевича, пытаясь понять, что же он на самом деле хотел узнать, и вдруг её озарило.

— В телефоне! Он у меня, я могу вам показать прямо сейчас!

— Да, покажите, пожалуйста! — оживился следователь. — Мы с вами сейчас во всём разберёмся.

Девушка быстро достала телефон, вошла в блог и развернула экран так, чтобы он был виден им обоим.

— Вот мои посты, — объясняла она, — вот количество подписчиков, здесь можно посмотреть про них подробнее. Вот тут статистика просмотров… — Агата замолчала, не зная, что ещё показать.

— Так, — протянул мужчина, — и кто же у нас тут… так сказать… может быть отнесён к пострадавшим?

Порывшись, Агата показала профили пропавших подписчиков и их комментарии.

— Ага, — снова задумался следователь, — и, конечно же, у нас с вами нет никакой уверенности в том, что указанные здесь имена и данные соответствуют реальности?

— Нет, — с готовностью ответила Агата.

Она была рада, что диалог начал налаживаться.

— Но были небольшие упоминания в новостях в интернете со ссылкой на эти имена. Сейчас я вам покажу.

Поиск и показ нужной информации заняли более двадцати минут. Время летело неимоверно быстро. Агата начала переживать, что вот-вот к этому неспешному мужчине придёт следующий посетитель, и он просто встанет и уйдёт, так толком ничего и не объяснив. Она решила взять диалог в свои руки.

— Так что вы по этому поводу думаете?

— Хм… — мужчина вдруг потерял интерес к блогу, откинулся на своём кресле и снова замолчал.

Девушка испугалась что, видимо, не стоило ничего брать в свои руки. Они только вернулись на исходные позиции, и именно в тот момент, когда наметилась хоть какая-то активность, Тимофей Андреевич взял в руку карандаш и начал медленно катать его между пальцев. Прошла ещё одна вечность, прежде чем он заговорил:

— Да, занимательная информация. Вы большая молодец, что пришли. Мы вместе с вами, безусловно, во всём разберёмся. Мы все дела решаем, и ваше тоже решим. Но не сразу. Тут нужно разобраться, — мужчина начал неторопливо вставать, взяв свой блокнот.

— Вы куда? — тревожно спросила Агата. Она твёрдо решила не вставать и остаться здесь, пока ей не дадут все ответы.

— Вы главное не переживайте, — мужчина снова посмотрел ей в глаза, и её тут же обволокло пониманием и заботой, — это нам не поможет. Вы посидите, допейте свой кофе, а я схожу выясню пару деталей. Пока у нас тут только интернет. А ведь… в нём и Ленин может «Гарри Поттера» цитировать. Я посмотрю, какая есть фактическая информация, если она вообще есть. Вы тут… — он оглядел кабинет, — просто посидите, вы не против? Или… хотите… может быть, вам удобнее завтра…

— Нет-нет! — Агата замахала руками. — Я буду ждать вас здесь, прямо здесь.

Следователь мягко, по-отечески улыбнулся.

— Вот и хорошо. Хорошо же, да? — и вышел за дверь.

Агата осталась один на один с кактусом. Первые пять минут она разглядывала скучный кабинет. Потом рискнула выйти за кофе и была неимоверно рада увидеть его стоящим на том же месте, где она его в спешке оставила.

Капучино уже остыл, но всё же обеспечивал хоть какое-то занятие. Через четверть часа он закончился. Агата встала и начала прохаживаться между стеллажами и столами. Все предметы покрывал тонкий слой пыли. Очень хотелось написать на ней что-то типа «Агата + Марк» или «Мир. Труд. Май», но девушка решила сдержать свой порыв. Она и так уже расплакалась перед следователем, теперь нужно было реабилитироваться и вести себя максимально серьёзно и ответственно.

Точно, ответственно! Она же обещала написать маме СМС! Агата быстро вернулась и села в своё кресло. Странно, что она до сих пор не получила никаких взволнованных сообщений.

«Я у следователя. Всё рассказала, он пошёл разбираться», — быстро набрала Агата.

«Молодец! — тут же пришёл ответ. — Обратно тоже на такси поедешь?»

«Да, но пока совсем не знаю когда».

«Не торопись, — писала мама, — обсудите всё толком. Люблю».

Они уже давно не говорили друг другу нежных слов, ласковые прозвища пропали из бесед. Агата споткнулась об это слово «люблю». Что с ним делать? Как на это реагировать? Понятно, конечно, что она любила маму, но странно было заявлять об этом вот так открыто.

«Спасибо! Буду держать тебя в курсе», — написала Агата.

Следователь всё не возвращался. Кто-то быстро и нервно постучался в дверь. Потом приоткрыл её, увидел испуганную девушку и со словами: «Чёрт, как надоели эти переезды!», — закрыл дверь. Возвращаться в блог не хотелось, но делать было совершенно нечего.

Блог сразу же накинулся на неё кучей новостей. Сообщения требовали быть прочтёнными, горели красным. Не открывая, Агата пролистала их и с удовольствием отметила, что большая часть была, судя по всему, от потенциальных рекламодателей. Новых и старых.

Выдохнув, девушка открыла свой последний пост. Вроде план сработал. Комментариев было мало, и все были более чем нейтральны: «Красота!», «Спасибо за фото!», «Надо идти гулять» и так далее. Никакого негатива. Просто отлично!

Блог затягивал. Забывшись, Агата уже по привычке начала пролистывать список подписчиков, лайкнувших пост, потом пошла изучать статистику просмотров и активности.

Вдруг у двери раздалось шебуршание. Через секунду в кабинет вошёл Тимофей Андреевич с листами в руках.

— Я задержался, вы уж извините! — заговорил он сразу от двери и направился к своему креслу.

— Ничего страшного, я могла и ещё подождать.

— Нет-нет, — слабо махнул рукой мужчина.

Он снова скрестил пальцы и положил руки перед собой. Глубоко вздохнув, он посмотрел проникновенным взглядом на Агату.

— Новости, к сожалению, есть разные. Начнём, так сказать, с плохих. Вы готовы?

Девушка неосознанно схватилась руками за кресло и молча кивнула.

— Ну что ж. Все три ваших, как вы говорите, подписчика действительно убиты. С вероятностью в девяносто процентов. Следствие ещё ведётся, но его результат опытным людям уже очевиден. Остались, знаете ли, формальности, и длиться они будут долго, но нас с вами они не интересуют, так ведь?

Агата еле заметно кивнула.

— А какие хорошие новости? — спросила она, намеренно придавая голосу спокойный тон.

— Хорошие? — следователь снова вздохнул, поджал губы и взял в руки карандаш.

Агата сразу пожалела, что прервала мужчину. Карандаш не предвещал ничего хорошего. Так и получилось. Следователь рассеяно смотрел куда-то вбок, как будто оттягивал момент преподнесения ещё более страшной информации. Девушка дала себе слово больше не прерывать его и вести себя в разговоре максимально пассивно. Видимо, его мыслительный процесс был настолько тонким и хрупким, что любое вмешательство надолго выбивало его из нужного русла.

Следователь начал чертить на бумаге хаотические полосочки. Агата ждала.

— Хорошие новости мы рассмотрим потом, — наконец-то сказал Тимофей Андреевич. Девушка осторожно, но чётко кивнула.

— Вот. Значит, трое убитых. И связь с вашим блогом, она…

«Надумана! — мысленно подсказывала слова Агата. — Надумана, преувеличена, несущественна. Ну, пожалуйста, пусть её не будет! Пожалуйста, я откажусь от всех рекламных предложений! Я никогда не буду никого критиковать, я найду общий язык с мамой! Путь только она будет надуманной…»

— …очевидна, — закончил предложение следователь.

У девушки на глазах навернулись слёзы, но мужчина сделал вид, что не заметил этого, и продолжал говорить так же спокойно и размеренно:

— Мда, это факты. К сожалению, особых зацепок по лицу, совершившему эти преступления, пока нет. Дела не связывали между собой, поэтому прогресс по ним был весьма… незначительным. Так бывает, — следователь развёл руками. — Но, когда мы с коллегами посмотрели на это именно как на серию убийств, сходство стало явным. Так что это не вызывает сомнения. Что же касается догадок вашего психолога о влиянии выпущенного вами видео на поступки убийцы…

«Они надуманы! — снова повторяла про себя Агата. — Пусть хоть это будет надуманным! Нельзя же, чтобы сбывалось всё плохое. Я отдам половину полученных за рекламу денег на благотворительность, если это окажется надуманным. Ну, пожалуйста!»

— …они с криминалистически-психологической точки зрения очень вероятны. Да. Так что ситуация у вас серьёзная и неприятная. Если подрезюмировать, маньяк действительно есть, и он, скорее всего, сейчас видит вас своей следующей жертвой. Косвенные данные указывают на то, что это его первый переход к серьёзным насильственным действиям, и убивал он, по крайней мере, начиная со второй жертвы, намеренно. То есть вас хотят убить. Так что мы с вами встретились очень вовремя. Вы молодец, что пришли.

Следователь отвлёкся от палочек и посмотрел на Агату мудрыми и печальными глазами. Девушка под этим взглядом не смогла больше сдерживать своих эмоций и разрыдалась.

— Как же так? — всхлипывала она. — Я же совсем не знаменита. Как мог мной заинтересоваться маньяк?.. Я ничего такого не делала…

Следователь вздохнул. Медленно встал, поставил стул рядом с Агатой, сел на него и положил руку ей на плечо.

— Вы, безусловно, ни в чём не виноваты. Психология маньяков хоть и изучена, но всегда уникальна. Что-то в вас или в вашей работе затронуло какую-то его детскую травму. В вас он увидел фигуру матери или свой выстроенный повреждённым сознанием идеал. Вы правы, со знаменитостями это бывает чаще, так как они больше обращают на себя внимание. Но в век интернета каждый может его на себя обратить, совершенно не думая о возможных негативных последствиях. Но и до интернета были маньяки. Статистически маньяков-мужчин больше, их привлекают блоги одиноких женщин, как ваш. Вы красивая, молодая, успешная, без партнёра. Но всё равно вероятность такой ситуации мала. Вам просто не повезло.

Тимофей Андреевич замолчал. Посидев рядом со всхлипывающей девушкой, он бросил взгляд на часы и вернулся в кресло.

— Вижу, что вы всё правильно восприняли и отнеслись к ситуации серьёзно. Это уже первый шаг. Уверен, теперь вы будете осторожны, поэтому пришло время перейти к хорошей новости.

Агата подняла на следователя заплаканные глаза. Его тон стал более живым, казалось, он сам тяготился негативом сложившейся ситуации и теперь был готов развеять напущенный им же чёрный туман ожидаемой смерти.

— У меня есть план. И если вы будете ему в точности следовать, то вероятность положительного исхода увеличится в разы. В этой ситуации я бы поставил на вас, если вас это успокоит.

В глазах Тимофея Андреевича забегали огоньки. Он облизнул губы, словно готовился разложить игровое поле для очень захватывающего времяпрепровождения.

— Мы с коллегами изучили ваш блог. Что мы имеем сейчас? Вы молодец, что вчера опубликовали эти ваши фотографии. Наша фора в том, что… будем называть его, согласно расхожей терминологии, сталкером. Так вот наш сталкер хотя и перешёл в активную фазу действий, не знает, что факт его существования раскрыт. Скорее всего, он будет готовить для вас какой-то особенный ритуал, что-то вроде обряда вечного соединения или наоборот умерщвления вашей души. Но это займёт его ненадолго. Нам нужно выиграть время, понять, кто он. Круг уже сужен, так как он явно среди ваших подписчиков. Нужно хотя бы несколько дней, чтобы более или менее точно определить подозреваемого. Поэтому нам нужно ваше содействие.

— Конечно! — Агата приложила руку к груди. — Всё что угодно!

— Вот и замечательно. Я чувствую, что с вами приятно будет работать. Итак, мы увидели в блоге, что у вас есть дом в Испании. Вы его ещё не продали?

— Не-ет, — неуверенно протянула Агата, пытаясь понять, стоит ли прервать следователя теперь. Или рассказать ему всю правду позже. Опыт показывал, что надо слушать его, пока он говорит.

— Отлично! — Тимофей Андреевич слегка ударил ладонью по столу. Он становился всё энергичнее, собраннее и увереннее. — Итак, ради вашей же безопасности вы должны уехать в Испанию. Желательно сегодня же. И оставаться там до окончания расследования. Но! Очень важно, что при этом вам ни в коем случае нельзя выдать в блоге, что вы не в Питере. Наоборот, ваша цель — продолжать вести блог ровно так же, как если бы этого всего не происходило. Вам ясен план в целом?

— Да, но боюсь, — медленно, с паузами проговорила Агата, — что он невозможен.

— Я что, плохо обрисовал вам критичность ситуации? Только не говорите, что вы не можете писать неправды в блог, или что у вас нет денег на билет в Испанию! — сердито сказал следователь и неодобрительно покачал головой. — Я повторяю. Вас. Хотят. Убить. А по ошибке могут убить и близкого вам человека, если он окажется рядом. Убить, понимаете? Вас больше не будет. Ни вас, ни вашего блога, ни денег. Так что продавайте почку и летите в Испанию! Или же не нужно тратить моё время. Сейчас не до раздумий. Скажу ещё раз. Здесь. Вас. Убьют. Это понятно?

— Да, — еле слышно сказала Агата, — но у меня нет дома в Испании.

Следователь всплеснул руками.

— Ну не дом, а квартира или ранчо, или что там у вас? Да хоть сарай, не важно, где спасаться.

Девушка закрыла лицо руками и снова начала всхлипывать, стараясь сдержать слёзы.

— У меня ничего нет в Испании. Это монтаж. Мой друг Антон мне его делает. Мы всё снимаем в квартире в Питере. Это компьютерная обработка… Чтобы были разные локации. У меня только квартира, где я вместе с мамой… Я переехала вчера к Антону… но я не могу… уехать… из города, — девушка вдруг подняла взгляд на следователя и вытерла слёзы, — или в отель? Я могу просто уехать и жить в отеле.

— Монтаж… — невпопад проговорил следователь, смотря в сторону и крутя в руках карандаш.

В кабинете воцарилось молчание. Агата старалась не производить ни единого звука, чтобы не спугнуть размышления этого странного мужчины. Теперь надеяться она могла только на него, а значит, нужно было играть по его правилам и учитывать его специфику общения. Да хоть бы он на эльфийском с ней общался или картинками, лишь бы придумал, как ей уберечься от маньяка, ставшего вдруг реальным!

— Монтаж — это даже лучше! — неожиданно начал рассуждать вслух следователь, дирижируя в воздухе карандашом. — Монтаж может нам помочь… вычислить его быстрее. Ага!

Тимофей Андреевич сложил руки на груди и посмотрел в стену, как будто там было окно. Он покусывал губы, иногда что-то бормотал и чертил в блокноте.

— Да! — наконец он произнёс с улыбкой. — Это даже интереснее. Тогда план будет такой. Он повторяет первый, но с точностью до наоборот. Вы остаётесь здесь, но имитируете поездку в Испанию. Сталкер явно начал преследовать вас недавно, так что не думаю, что он раскрыл секрет с Испанией. Нет, это исключено. То есть вы… вы сегодня же пишете, что решили напоследок посетить Испанию. И что уезжаете прямо завтра. Дайте точные координаты города и, может даже, улицы или какого-то любимого места. Желательно уединённого. Подходящего для убийства. Наша цель, чтобы сталкер увидел в этом шанс вас там настигнуть. Быстро и легко.

— А какое место подходит для убийства? — растерянно спросила Агата.

— Как я сказал, уединённое. Где-то в отдалении от города, желательно с долгой и тенистой дорогой до него. Напишите, что любите там находиться вечерами. Так… Подождите, а что вы там говорили, вы уже переехали?

— Ага, — быстро кивнула Агата.

— Вот это плохо, — покачал головой следователь.

Девушка снова вцепилась в кресло руками.

— Почему? — испуганно спросила она.

— Это нестандартное поведение. Зачем вам переезжать, да ещё и умалчивать об этом в блоге, если вы пишете о каждой несущественной детали своей жизни? Это выглядит подозрительно и может его насторожить.

— Я могу… — задумалась Агата и даже начала грызть накрашенный алым лаком ноготь, — я могу как-то это объяснить. Сказать, что хотела сделать сюрприз подписчикам, или что это экстренная поездка к больной подруге…

— Да, — одобрительно закивал Тимофей Андреевич, — это хорошо! Обязательно сообщите что-то такое, объяснитесь. И соблюдайте все ваши традиции. Предсказуемость и типичность — ваши спасительные характеристики. Но то в блоге, а в жизни оставайтесь у вашего друга, на всякий случай сидите дома. Вот вам мой телефон.

Следователь написал на большом листе бумаги свой номер и протянул его Агате.

— Визиток нет, — мужчина извиняющее улыбнулся, — я, знаете ли, в клиентах не нуждаюсь. Уж лучше бы их было меньше. Вот и от вас… я имею в виду, что буду рад, если мы больше не… о, тут во всех словах какой-то второй смысл. Ну, вы главное действуйте чётко по плану. Давайте его повторим. Рассказывайте, что вы будете делать, начиная с выхода из этого кабинета.

Агата послушно принялась рассказывать. Следователь иногда поправлял её, просил записать ключевые детали, ободряюще кивал и в завершении добавил:

— Вы отлично всё запомнили. Итак, теперь всё зависит от вас. Мы свою работу сделаем, можете на нас положиться. Но нужно время, и вы должны его обеспечить. Тут ничего сложного — вы, как всегда, вводите людей в лёгкое заблуждение и сидите тихо дома. И всё будет хорошо. Хорошо всё будет, слышите?

— Да, — тихо отозвалась Агата.

— Своих новых фотографий вам, наверное, лучше не выкладывать… Глаза у вас… как бы вам сказать… ошарашенные немного. Никак не глаза дамы, собравшейся отдохнуть на пляже. Вам, наверное, помогут солнечные очки.

— Хорошо, я куплю, — машинально ответила Агата.

Мужчина медленно встал и направился к двери, Агата последовала за ним.

— Только не купите, а как-нибудь достанете, не выходя из дома, да? — улыбнулся следователь доброй, мягкой улыбкой.

— Да-да!

Они вышли в коридор. Тимофей Андреевич, снова повозившись со связкой ключей, аккуратно и неторопливо закрыл дверь.

— Ну, до свидания, Агата. Хотелось бы познакомиться при других обстоятельствах, но я в любом случае рад встрече. На моего сына не надейтесь, он точно ушёл с работы. Это только мы, старики, здесь засиживаемся. А молодёжь летит жить. Чего и вам желаю.

Следователь напомнил девушке, где находится выход на лестницу, и отправился в другой конец коридора. Как только он отошёл на несколько метров, Агата вдруг поняла, что еле стоит на ногах. Она нащупала рукой скамейку и села на неё.

Она снова была одна, и теперь уже точно её хотели убить. Голос следователя стучал в голове: «Вас. Хотят. Убить». За что? Почему её? Как это несправедливо! И вдруг план не сработает, что будет тогда? А если он не поедет в Испанию? И как можно хотеть убить человека, которого любишь?

Вот она бы ни за что не смогла убить Марка. А теперь что же получается? Она, возможно, никогда не сможет его поцеловать? Просто не успеет? И с мамой отношения закончатся на нелепых ссорах и взаимном непонимании? Она так и не съездит в Испанию, на море? Как хорошо было бы с Марком на море, а тут какой-то маньяк не из-за чего, просто так лишит её всего этого? Пока она ждала и надеялась на будущее, оказалось, что, вполне возможно, настоящее — это всё, что было ей отведено. Как же так? Совершенно несправедливо!

Агата встала, дошла быстрым шагом почти до конца коридора и нашла женский туалет. С облегчением увидев пустую кабинку, она закрылась в ней и расплакалась в голос. Немного успокоившись через пять минут, девушка услышала, что в соседней кабинке тоже кто-то всхлипывал. Видимо, не у неё одной случилась беда. Интересно, что произошло у этого человека? Что-то на самом деле совершенно не важное, или, наоборот, ещё более страшное, чем у неё самой? Был ли у этого человека план?

Мысль о плане помогла девушке сосредоточиться. Что там было написано первым шагом? Видимо, опытный Тимофей Андреевич знал, что слёзы смоют всю память, и поэтому попросил девушку всё фиксировать. Тогда она подчинилась ему скорее автоматически, но теперь была очень благодарна. Итак, нужно было добраться до дома и сделать видео про отъезд в Испанию.

Но это значило, что ей потребуется монтаж. А Антона нет! У Агаты перехватило дыхание от мысли, что план мог провалиться по такой простой причине. Вдруг он в дороге и не сможет работать? Да и где он вообще? Сколько оттуда добираться?

Агата набрала сообщение. Телефон дрожал в руках и отказывался печатать правильные буквы. Но всё же девушка его победила: «Антон! Ты мне очень нужен! Необходимо сделать видео из Испании завтра!»

Отправив сообщение, Агата перечитала его и осталась недовольна. Как можно было что-то из него понять? Она перешла в аудиорежим и рассказала вкратце план своего спасения. Отправив запись, она достала ручку и вычеркнула первый пункт списка. Это придало ей уверенности и ощущения хоть какого-то контроля над своей жизнью.

Теперь нужно было добраться живой до дома. Агата набрала Сергея. Тот, конечно, приехал не через пять минут, как обещал, а через полчаса. Но зато снова улыбался и дарил надежду, что когда-то и Агата сможет вернуться к такой же беззаботной жизни.

Глава 15

Агата юркнула в машину. Наверное, именно так перебегали от одного безопасного безлюдного островка к другому знаменитости. Только их ещё со всех сторон защищали от непрошенных взглядов или мстительных пуль мускулистые плечи профессиональных телохранителей. Девушка всегда завидовала звёздам кино и стадионов, но теперь вдруг осознала, что их жизнь превращалась в череду перебежек по узким коридорам из живых людей, в боязнь незнакомцев, которым почему-то было до тебя дело, которые что-то от тебя хотели. Только вот обычно фанаты жаждали дотронуться до своего идеала и взять автограф. К этому Агата и стремилась. Но вместо почитания её вроде как, по мнению следователя с проникновенным взглядом, хотели убить.

Девушка вжалась в кресло, закуталась в шарф и зачем-то посмотрела через заднее стекло на улицу.

— Похолодало, да? — добродушно спросил Сергей.

Агата поняла, что она даже не знает, какая сегодня погода. Её мир стал полностью внутренним, и внешние детали потеряли всю важность и красоту.

— Да? Наверное, — рассеянно ответила Агата.

— Куда едем-то? Или просто постоим? — парень подмигнул. — Тут, конечно, не зона платной парковки, но моё время тоже чего-то да стоит, согласны?

— Конечно! — встрепенулась Агата. — Поедемте домой.

— Это значит, если говорить в терминах адресов, туда же, откуда мы приехали?

— Да, — кивнула девушка.

— Только проедем через центр, хорошо? Мне там буквально на пару минут нужно зайти в пункт выдачи. А то срок заказа, как мне только что напомнили, истекает буквально вот-вот. Вы, конечно, можете поменять машину, но…

— Нет-нет! — перебила его девушка. — Я не против, только недолго, если можно.

— Это будет самый быстрый захват заказа на Диком Западе! — Сергей улыбнулся и газанул с места, как будто был водителем гоночного «Феррари», а не обычной среднестатистической иномарки с немного помятым бампером.

Они проехались по набережной, на которой девушки романтично подставляли лицо последним, едва тёплым лучам осеннего солнца. А потом свернули на Невский. Замедлившись среди троллейбусов, которые напоминали рогами и свисающими с них проводами гигантских насекомых, они почти остановились напротив Александровского сада.

Агату поразило, как сильно он переменился. Золотые клёны превратились в умирающие коричневые деревья. Ковёр из листьев превращался в хрупкую скукоженную прослойку, которая цеплялась обломками за шнурки и застревала в подошве. Всего пару дней назад сад был наполнен мечтами и улыбками, которые появлялись не только в момент нажатия кнопки фотокамеры..

Сад с воспоминаниями остался позади. В боковое стекло виднелись неторопливо едущие машины. В стороне стоял дорогущий отель, зазывающий к себе туристов большими яркими креслами, стоящими у огромных панорамных окон с видом на Невский.

Девушке захотелось остаться в приятных ощущениях от ярких красок золотой осени и лёгкого замирания сердца при каждом прохожем, который появлялся вдали и был похож на Марка. Она открыла фотографии из Александровского сада и стала листать их. Её снова поразила простота и элегантность ракурсов, идеальное сочетание красок, чередование крупного плана и панорамных пейзажей. Рука мастера, рука художника, рука Марка чувствовалась в каждом пикселе.

К своему удивлению, девушка обнаружила в телефоне пару снимков с самим Лозой. Как она могла забыть, что Марк предложил использовать его как тренировочную модель для отработки съёмки людей?

Вот он стоял у тёмного ствола дерева и улыбался, смотря прямо в камеру. Но, кажется, что его взгляд шёл гораздо дальше, куда-то сквозь снимок, будто он смотрел прямо на Агату, сидящую в автомобиле. Смотрел и старался подбодрить. Сказать, что всё хорошо, всё наладится.

Неужели сейчас Агата доедет до своего убежища и будет вынуждена сидеть там безвылазно до конца следствия? И не увидит Марка ещё целую кучу дней? Это показалось невыносимым, ведь за это время он мог забыть её, пока их связь была так хрупка. Кто знает, может, девушка, которой он читал стихи в обмен на венок, взяла у него номер и будет названивать, вытесняя воспоминания об Агате и их совместной прогулке?

Или, что ещё хуже, вдруг он решит, что совсем ей не понравился, раз она куда-то пропала? Нужно было всё ему рассказать, но не по телефону же? Ситуация и без этого звучала бредом сумасшедшего. Нет, нужно было встретиться лично. Именно сейчас, пока безотказный Сергей был готов побыть её шофером. Кто знает, свободен ли он завтра, и есть ли ещё знакомые таксисты у Антона?

Агата набрала: «Привет! Мне очень нужно с тобой поговорить. Я в центре. Может, пересечёмся на полчасика? Ты бы заодно отдал мне забытую картину».

Девушка понимала, что Марк не относился к тем людям, которые всегда в курсе жизни своего телефона и получают информацию о поступлении звонка или сообщения через браслет или часы. Скорее всего, Марк не всегда знал, где именно находится его телефон и сколько на нём зарядки. Так что ожидать быстрого ответа явно не стоило, но Агата всё равно ожидала. Она держала свой старенький «Эпл» в руках, как будто это могло помочь ей быстрее связаться с Марком.

Но Марк молчал. За окном плыли серо-розовые здания, мост, потом снова здания и постоянный неспешный поток прохожих. Сергей резковато затормозил у тротуара, и Агату немного тряхнуло.

— Что случилось? — взволнованно спросила она.

— Как что? — парень посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Самая быстрая доставка на Диком Западе, помните? Вы посидите здесь, а я мигом вернусь. Закрыть машину?

Агата кивнула и уже через пару секунд осталась в одиночестве. Чем больше проходило времени, тем подозрительнее казались прохожие вокруг машины. Особенно те, которые зачем-то стояли рядом без всякой надобности. Девушка с яркими розовыми волосами и тоже с холщовой сумкой, но на этот раз не с фразой, а с рисунком целого листа марихуаны, разглядывала витрину. За стеклом кондитеры прямо на её глазах раскатывали пласты карамели и нарезали их на маленькие кусочки.

Пожилой мужчина был ещё подозрительнее. Он стоял и молча смотрел куда-то на противоположную сторону улицы. Что его привлекло там? Зрение в таком возрасте навряд ли позволяло выхватить вдалеке захватывающие внимание детали. Он рассматривал дома? Машины? Или просто пытался не встретиться взглядом с Агатой?

Телефон в руке девушки завибрировал. Марк! Он ответил! Почти сразу же, а для творческого, занятого своими мыслями человека — и вовсе молниеносно.

«Рад тебя слышать! Я несколько занят, — писал он, — но тоже в центре, в мастерской. Можешь ко мне заехать, я отдам картину. Когда подъедешь? Минут через двадцать было бы просто идеально».

Дверь машины хлопнула, и где-то далеко зазвучал не очень внятный голос Сергея. Он что-то говорил, но Агата снова и снова перечитывала СМС. Они с Марком скоро встретятся! Хоть что-то хорошее за этот день!

— Эй! — Сергей повысил голос, чтобы вырвать пассажирку из внутреннего мира. — Я смотрю, в телефоне произошло что-то хорошее? Очень приятно видеть вас улыбающейся. Мне аж немного жаль, что не я являюсь причиной разительной смены настроения. Итак, куда прикажете?

— Куда? — Агата взглянула на Сергея. Он показался ей моложе и красивее, чем был с утра. — Сейчас.

Узнав у Марка точный адрес, она передала его таксисту, и менее чем через полчаса они подъехали по пустынной набережной к строгому, даже какому-то угрожающему зданию советской постройки. Агате показалось, что в нём более органично смотрелись бы как раз кабинеты следователей и залы суда, а не мастерские творческих личностей.

— Подождите меня, пожалуйста! — крикнула Агата, вылетая из машины. Где-то здесь её ждал Марк. Здесь он проводил вечера, создавал новые произведения искусства, мучился от отсутствия вдохновения и смотрел на звёздное небо, когда задерживался допоздна, захваченный творческим порывом. И сейчас она войдёт в его личное пространство, где он сам, можно сказать, назначил ей свидание.

— Конечно! — крикнул в ответ Сергей через открытое окно. — Ведь вы мне снова не заплатили!

Агата заметалась у здания в поисках лестницы. Точнее, сама лестница сразу бросалась в глаза. Она степенно и фундаментально поднималась большими ступеньками с целой серией дверей, отделённых друг от друга обветшалыми и местами облупившимися колоннами. Но все они были заперты. Вход был явно в другом месте.

Девушка готова была сдаться, когда краем глаза увидела движение сбоку. Оказалось, что пожилая женщина сначала скрылась из виду за углом, потом появилась уже на какой-то площадке сбоку и исчезла за очередной колонной. Агата ещё немного подождала. Женщина явно проникла в здание, а значит, была местной, и нужно было следовать её примеру.

Обойдя постройку, Агата и правда обнаружила сбоку невзрачную дверь, к которой вела маленькая лесенка с покосившимися, недавно покрашенными чёрными перилами. Об этом можно было написать пост, Агата по привычке запомнила возможный сюжет и устремилась в неприметный вход.

Пройдя через несколько дверей, расположенных одна за другой, но открывающихся в разные стороны, Агата снова ощутила неприветливость здания. Оно как будто старалось избавиться от непрошенных гостей, создавая всевозможные трудности при попытке проникновения.

Последняя дверь привела Агату в большой холл, потолок которого был настолько высоким, что девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы всё же увидеть его. На самом верху был стеклянный купол, через который проникал тусклый питерский свет, оставляя зал в полумраке.

Из центра холла на Агату смотрела огромная статуя Девы Марии с младенцем на руках. Она стояла прямо на полу, без какого-то постамента. К её ногам были свалены фанерные листы, проржавевшие до дыр вёдра и кислотно-зелёный велосипед.

— Вы к кому? — раздался требовательный голос за спиной Агаты.

Девушка развернулась и увидела, что справа от двери, в небольшой стеклянной будке, сидела пожилая женщина, которая недовольно смотрела на неё, держа в руках вязальные спицы. Рядом с ней на столе лежал клубок серо-коричневых ниток.

— Это ко мне, Вероника Павловна! — услышала девушка знакомый голос и сразу почувствовала приятное напряжение в груди. Она начала торопливо поправлять волосы.

Марк спустился с пошарпанной лестницы, ведущей вверх, куда-то под купол, и подошёл к Агате.

— Привет! Извини, я хотел тебе написать, где найти дверь, но совсем заработался. Думал, прошла буквально минута, а оказалось — двадцать. И я сразу же бросился навстречу прекрасной знакомке, — Марк улыбнулся широкой обворожительной улыбкой и тоже начал поправлять волосы, — тебе, наверное, пришлось поплутать!

— Ничего страшного! Я разобралась, уже большая девочка! — махнула рукой Агата. Она замолчала и просто смотрела на Марка.

Он был каким-то совсем другим. Как будто присутствовал здесь только наполовину. Глаза смотрели сквозь, в далёкие миры. Он немного покачивался, опираясь на коленку Девы Марии. И снова был прекрасен, непостижим и невероятно мил.

— Я… — начала Агата, но её прервал требовательный голос из будки.

— Товарищ Лоза! Вам тут, кстати, квитанции и расписание собраний Союза художников передали. И меня просили обратить ваше внимание, что игнорирование собраний… так, сейчас.

Пожилая женщина отложила вязание, покопалась в вещах на столе и выудила из-под книжки помятую записку. Она поднесла её к очкам, громко и отчётливо прочла:

— Игнорирование собраний Союза художников без уважительных, документально подтверждённых, — на последнем слове женщина важно подняла вверх указательный палец, — причин влечёт за собой риск исключения из Союза с потерей всех привилегий, включая владение мастерской. На которую и без того есть очередь талантливых, подающих надежды художников.

Женщина окончила чтение и протянула записку в сторону Марка.

Тот закатил глаза так, чтобы это могла видеть только Агата, подошёл к Веронике Павловне и начал ей что-то говорить, постукивая тонкими пальцами возле её окошка. Уже через пару секунд женщина улыбнулась, а через полминуты весело рассказывала ему что-то в ответ. Агата поняла по обрывкам фраз, что речь шла о кошках, сложностях дежурств и несправедливости их графика. Осознав, что это займёт какое-то время, девушка стала прохаживаться по холлу, в котором оказалось очень много удивительного, прямо просящегося в блог.

На высоком широком подоконнике вперемешку с горшками гортензий стояли недоделанные скульптуры, изображающие кисти рук в различных позах. Указующий вверх перст соседствовал с кукишем, чуть поодаль от них, спрятавшись за большим цветком, стояла раскрытая ладонь, в которую кто-то уже положил пару ржавых монет и крышку от бутылки пива. Видимо, хозяин давно не проверял свои творения, так что гортензии на подоконнике выглядели более ухоженными и любимыми.

В складках платья Девы Марии с задней стороны спал кот, отражаясь в зеркале напротив. Агата наклонилась к чёрно-белому комочку, чтобы сфотографировать то, как его голова лежала на мраморной или гипсовой виноградной лозе. Но кот почувствовал приближение камеры, тут же спрыгнул и ушёл за картины Соколова, бросив недовольный взгляд.

Развернувшись в поисках нового ракурса, которым можно было бы похвастаться Марку, Агата увидела себя в зеркале. Глаза светились, волосы сами по себе отлично разбросались по плечам. Она легко могла представить себя на обложке журнала. Построив рожицы перед зеркалом, девушка пристально всмотрелась в отражение. Да, такой счастливой она не видела себя давно, несмотря на то, что почти каждый день снималась для сторис. И не было никаких заплаканных глаз, которые нужно было бы прятать от подписчиков за очками.

Точно! Агата выглянула из-за Девы Марии и увидела, что Марк всё так же стоял и мило болтал с Вероникой Павловной, при этом нервно постукивая носком ботинка об угол её будки. Пока он был занят, пока она так счастлива и пока есть время, нужно было быстро снять первое сторис, запланированное следователем.

Агата присела на платье статуи, ещё тепловатое из-за кота. Она достала блокнот и быстро набросала план выступления. Это было уже будничным делом, так что, справившись за тридцать секунд, девушка начала оглядываться в поисках подходящего фона для съёмки. Если встать напротив окна, чтобы дневной свет выгодно подчёркивал её лицо, то на заднем плане появлялась лестница с кучей холстов. Вполне себе интригующий и нейтральный вид.

Оставшись довольна тем, как смотрится в кадре, и ещё раз проверив, что Марк занят, Агата включила запись.

— Привет, мои дорогие! — девушка улыбнулась и помахала рукой в телефон. — У меня для вас неожиданные новости! Многие из вас писали под моим постом с выбором страны для переезда, что вам жалко, ведь больше вы не видите моих видео из Испании. На самом деле мне тоже стало сейчас, когда переезд уже так близок, немного жалко и моего дома, и всех уже ставших родными пейзажей. И знаете что? Я решила съездить туда прямо сейчас! — она рассмеялась. — Ну, конечно, не сию секунду. Как вы видите, я ещё не в аэропорту, но уже завтра утром вылетаю. И буду в Сойере где-то к полудню. Покажу вам, какого цвета сейчас апельсины на городских аллеях. Наверное, они уже желтеют. И, конечно же, вечером я пойду в нашу с вами любимую кафешку у моря, «Пез Азуль». Кто хочет прямого эфира под шум волн — смотрите меня завтра в 16:00 по московскому времени!

Как только Агата остановила видео, за её спиной раздался голос:

— Ни секунды без работы? — Марк стоял, снова упираясь плечом в колено Девы Марии, и улыбался.

— Как-то ты неаккуратно относишься к объектам искусства, — улыбнулась в ответ Агата.

— Не своё же, — пожал плечами Марк и тут же рассмеялся.

Он сделал вид, что стряхивает со скульптуры пыль от своего прикосновения, и указал рукой на лестницу.

— Не желаете ли пройтись, мадам? А то я в спешке забыл ваше произведение искусства в своей мастерской.

Агата театрально сделала реверанс и взяла парня под руку. Он включился в игру, изобразил, что приподнимает в знак почтения несуществующую шляпу, и они вместе начали подниматься по ступенькам.

Идти так близко к Марку было очень приятно. Он был даже ближе, чем тогда, в коридоре выставки. Да, тогда она держала его ладонь в своей, но зато на этот раз она чувствовала его плечо, иногда касалась его бедра и вдыхала пленительный, терпкий, еле уловимый аромат его одеколона.

Боковым зрением Агата отмечала, что по всей лестнице были развешены картины, разного размера и цветовой насыщенности, но сфокусироваться на чём-то, кроме случайных прикосновений и темпа шагов Марка, было невозможно. Да и не нужно.

К великому сожалению девушки, уже на третьем этаже Марк остановился, убрал руку и картинным жестом пригласил спутницу первой войти в узкую дверь уходящего вдаль полутёмного коридора. Несколько шагов Агата сделала нерешительно, почти на ощупь, но Марк за её спиной щёлкнул выключателем. От тусклых редких лампочек без абажуров стало ненамного светлее, но всё же путь выглядел более безопасным.

К стенам были прислонены картины, в углах и у дверей стояли статуи или только их заготовки, по которым ещё невозможно было понять замысел автора. Что-то было завёрнуто в грубую холщовую ткань с наклейкой: «Осторожно, хрупкое!» Агата посторонилась от странного предмета.

— Да всё тут хорошо! — Марк подмигнул спутнице, наклонился и постучал. Через ткань послышался приглушённый металлический звон. — Это Крестецкий колокол делает в большой тайне, ибо заказ платный. Но, как ты понимаешь, все уже знают. Но Крестецкий — человек пожилой, да и уважаемый, поэтому при встрече с ним каждый высказывает крайнюю степень любопытства в том, что спрятано в холщовом мешке. Лично я высказал ему вчера версию, что это — хрустальный кот, поэтому мешок — тоже часть экспоната.

— А он что? — заинтересовалась девушка.

— Он довольно хмыкнул и гордо ушёл. А вот и моя мастерская — как раз напротив.

Войдя, Агата с непривычки зажмурилась от яркого, по сравнению с коридором, света. Хотя день был не солнечный, обычный пасмурно-питерский, из-за огромного окна помещение казалось очень светлым и лёгким. У одной стены стояло несколько мольбертов, на одном из которых угадывались наброски морского заката.

— Не смотри! — Марк с улыбкой встал между Агатой и своим творением. — Видеть работу до её завершения — дурная примета. Мы, творцы — люди весьма суеверные. Но я уверен, ты сама это знаешь.

— Ну, есть немного.

На самом деле Агата не была суеверной, но ей совершено не хотелось перечить Марку сейчас, когда он пустил её в сердце своего творчества. Она развернулась спиной к наброску и начала разглядывать оставшееся пространство. Как она и ожидала, все стены были увешаны картинами, эскизами и какими-то списками. В основном это были рисунки мебели в разных ракурсах, иногда с подобранной цветовой палитрой или визуально проработанными материалами для изготовления.

Но внимание Агаты привлекли совсем не они, а большая, уже завершённая картина, висевшая почти напротив. На утёсе лежала девочка-подросток и то ли читала книгу, то ли что-то писала в ней. Перед глазами девочки открывался вид на далёкий берег моря с плывущими кораблями, волнами, бьющимися о скалы, небольшим пляжем с ярко-жёлтым песком.

Но настоящим главным героем в этой картине была птица, которая пролетала над подростком и отбрасывала на неё тень таким образом, что казалось, крылья выросли у самой девочки! Два больших крыла были полностью распахнуты и уносили подростка в мир её мечтаний, в мир счастливого будущего, где сбывается всё, о чём она читает или пишет.

Картина поразила Агату необъятностью и простотой одновременно. Птица и девочка. Девочка-птица. Девочка, которой просто нужно было поверить в себя и отважиться сделать то, чего она хотела сейчас больше всего в жизни.

Агата резко развернулась. Марк стоял в шаге от неё и тоже задумчиво смотрел на своё произведение. Девушка шагнула к нему, встала на цыпочки и, взяв его голову в свои руки, поцеловала его мягкие и тёплые губы.

Марк не шелохнулся, но и не сопротивлялся. Когда Агата снова посмотрела на него, он выглядел удивлённым. Девушка молчала, пытаясь разобраться в том, что произошло, но Марк дал ей мало времени на это и заговорил первым:

— Ну надо же, как на тебя подействовала картина! Я не знал, что обладаю такой мощной творческой силой, — проговорил он с улыбкой, — нужно будет впредь быть с ней поосторожнее!

Агата всё ещё смотрела на Марка, но ничего не видела. Ей очень хотелось поцеловать его снова, но вдруг на этот раз Марк остановит её? Это будет так неловко! И глупо! Другая её часть хотела убежать, чтобы не слышать никаких объяснений и ненужных попыток перевести всё в шутку. Она бы так и сделала, если бы была возможность вернуться к этой сцене завтра или через неделю, через год. Она бы ушла, а потом, в более привычном формате переписки, выяснила бы, кто что имел в виду, и понял ли Марк её истинные намерения.

Но у неё не было другого времени. Было только сейчас, и поэтому важно было разобраться во всём до конца здесь, не скрываясь за экранами телефонов и возможностью оставлять сообщения непрочитанными сколько угодно.

— Марк, это не картина, я люблю тебя! — выпалила Агата слова, совершенно не передающие весь спектр её чувств. — Ты мне нравишься, начиная с нашего знакомства на выставке. Поэтому я и приехала к тебе. В моей жизни творится чёрт знает что сейчас, поэтому я решила, что… что поцелую и скажу тебе всё сегодня.

— Вот как, — медленно сказал Марк. Казалось, он не шевельнулся с момента поцелуя, — значит, не картина.

Он попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло. Агата поняла, что готова расплакаться, и мастерская — самое неподходящее для этого место. Она рванулась к двери, но Марк поймал её за руку.

— Прости! Я просто… — он медленно подбирал слова, пытаясь заглянуть Агате в лицо, но она отчаянно его прятала. — Ты очень хороший человек, и ты мне тоже сразу понравилась. Просто я не могу… Я обещал… Я не думал, что ты это всё воспримешь вот так. Извини, если я дал тебе повод трактовать…

— Пусти!

Марк тут же отпустил руку девушки, и она выбежала из мастерской, плотно захлопнув за собой дверь. Решив, что Марк может последовать за ней, чтобы успокоить, она быстрым шагом пошла по коридору, пока не увидела первое ответвление вбок. Там, к счастью, оказались туалеты. Зайдя в застрахованное от визита парней место, она закрыла за собой дверь и включила воду в раковине.

Туалет был такой же обшарпанный, как и всё в этом здании. Горячая вода еле текла, соседний кран был явно сломан. Но зато над зеркалом висела удивительно красивая картина зимней ночи в лесу. Агата вытерла слёзы и залюбовалась кружком луны, который, казалось, действительно светился в полумраке.

Девушка умылась и посмотрела на часы. Если она правильно помнила, с момента выхода из такси прошло около двадцати минут. Теперь, когда в её жизни не было Марка, потерять безопасного водителя она позволить себе не могла. Никто не будет вызволять её из этого помещения и переживать, как же ей безопасно добраться до дома.

Очень хотелось сидеть и рыдать, долго, громко и в одиночестве. Но даже этого она не могла себе позволить. Маньяк, отказ Марка и невозможность побыть одной. Подумав об этом, Агате стало катастрофически жалко себя. Слёзы продолжали течь, и она пожалела, что с собой не было солнечных очков. Нужно было по совету следователя приобрести их сразу же.

Агата вспомнила, что успокоиться помогала дыхательная гимнастика. Она несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, вытерла слёзы, пообещала себе не плакать до дома, замотала шарф так, чтобы он максимально скрывал лицо, и вышла из туалета.

По закону подлости оказалось, что в спешке она пошла в противоположный конец коридора. И теперь, чтобы попасть на лестницу, ей предстояло снова пройти через мастерскую Марка. Было удивительно, что ещё минуту назад она так мечтала там оказаться, а теперь строила планы, как проскочить эту дверь максимально быстро и незаметно.

Торопливо шагая мимо мастерской Марка, Агата услышала какой-то шорох и метнулась в противоположную сторону. Через секунду она услышала гулкий звон и ощутила боль в пятке. Видимо, она задела ногой холщовое сокровище Крестецкого.

Тут же, как из-под земли, из распахнувшейся соседней двери высунулась голова седого старика с длинной бородой. Агата ожидала проклятий и стариковского ворчания, но вместо этого художник счастливо посмотрел сначала на неё, потом перевёл взгляд на свой объект.

— Вы не сильно ушиблись? Уж извините, за много лет накопилось творчества столько, что в родной каморке уже не помещается.

— Всё хорошо! — машинально ответила девушка, потирая ногу.

Крестецкий казался не таким уж и выжившим из ума человеком. Он слегка грыз кончик кисточки, пачкая усы аквамариновым синим. Его глаза засияли.

— А хотите, я сделаю вам подарок? Вот вас как зовут?

— Меня зовут Агата, но я очень спешу, — девушка покосилась на мастерскую Марка.

Из-за двери слышался его голос. Судя по всему, он говорил с кем-то по телефону на повышенных тонах. До Агаты доносились только отдельные фразы: «Я помню, что обещал, но…», «Для тебя важна только прибыль», «Я сам не ожидал». Его голос звучал так болезненно близко, что продолжать разговор с художником было невыносимо.

— Мне нужно бежать, — протараторила Агата, — очень срочно, поэтому вынуждена отказаться. Но спасибо за предложение!

Девушка кивнула милому старику и снова направилась к заветной дери на лестницу.

— Вы будете моей печальной музой сегодня! — крикнул Крестецкий ей вслед.

Агата бежала по лестнице так же, как все когда-то в детстве — едва касаясь носками ног каждой ступеньки, удерживая равновесие только из-за скорости. Встреча с добрым художником немного переключила её внимание, но всё равно инстинктивно хотелось покинуть здание как можно скорее.

Картины проносились мимо неё и снова остались незамеченными. Авторы наверняка вешали сюда самые значимые свои произведения в надежде на всеобщее внимание и восторг коллег, а может быть, и случайно зашедших в этот притон творчества потенциальных покупателей. Они не учли, что погружённые в свои заботы люди будут идти по лестнице, уткнувшись в телефон или думая о пункте назначения. Если нет намерения увидеть искусство, то ты пройдёшь мимо не заметив.

Только в зале Агата поддалась своим желаниям и остановилась. Она посмотрела наверх, в тайной от самой себя надежде, что там стоит Марк и… и дальше что? Удостоверившись, что на лестнице никого нет, девушка сама не поняла, что, собственно, она хотела увидеть. Всё сказано, и нет никаких причин ему бежать за ней, останавливать и удерживать. Не исключено, что он уже обо всём забыл и рисует свои море и яхту. Не очень-то, кстати, ей понравился этот набросок.

Дева Мария смотрела на девушку сочувственно. Агата не хотела видеть этот взгляд и, проигнорировав попытки женщины в будке что-то ей сказать, вышла на улицу.

Сергей курил у своего автомобиля, разминая замёрзшие плечи.

— А я уж думал, что вы сбежали, оставив меня тут замерзать насмерть, — крикнул он издалека.

Но, когда Агата приблизилась, он расценил заплаканные глаза и попытку скрыться в шарфе как хороший повод для молчаливой поездки. Поэтому всю дорогу он тихо подпевал джазовым обработкам популярных песен на радио. Девушка же прилагала все силы к тому, чтобы не заплакать, и поэтому всматривалась с застывшим выражением лица в окно и пыталась найти там хоть что-то, достойное внимания.

Но всё было скучно-серым, машины однообразно сменяли одна другую, пешеходы ничем не выдавали своей индивидуальности. Тогда Агата принялась считать здания. Это оказалось слишком легко, и вскоре она усложнила себе задачу, переключившись на колонны. Это было сложнее: колонны прятались на втором этаже, а иногда и на балкончиках последнего. Изредка они стояли в ряд, и нужно было быстро-быстро сосчитать их, прежде чем здание скроется из виду.

Когда Сергей остановил машину у парадной Антона, список состоял уже из ста сорока семи колон.

— Итак, мадам, — бодро сказал парень, глядя в телефон, — с вас за всё удовольствие семьсот рублей. Включая скидку друзьям Антона!

Он улыбнулся, посмотрел на Агату, но тут же снова отвёл глаза и занялся чем-то в телефоне.

— Спасибо! — девушка планировала сказать более развёрнуто о своей благодарности, но поняла, что голос дрогнул уже на последнем слоге, так что решила быть краткой. Зачем вынуждать кого-то к сочувствию, если он ничем не может помочь?

Агата расплатилась. Сергей призвал пользоваться его услугами как можно чаще, невзирая на погоду и время. Девушка вышла из машины и взглянула на парадную. Обычная дверь выглядела подозрительно приоткрытой. На улице вокруг, как назло, никого не было. Холодный ветер, пронизывающий слишком лёгкое для такой погоды пальто, гнал Агату в подъезд. Но девушка неуверенно стояла на месте.

Решившись, она снова обернулась к машине и приоткрыла дверь.

— А можно вас ещё попросить?

— Конечно! Вас проводить? — прочитал её мысли Сергей.

— Это уже неловко. Но, может, вы могли бы подождать, пока я не помашу вам рукой вон из того окна? — она указала на кухню Антона.

Но Сергей уже выходил из автомобиля.

— Да легче проводить, заодно и разомнусь, а то весь день сижу. Ну, барышня, позвольте открыть вам дверь!

Сергей довёл Агату до самой двери, подождал, пока она войдёт в квартиру, легко сбежал с лестницы вниз, перепрыгнув сразу две последние ступеньки. Сев в машину, он отправил Антону сообщение: «Твою нервно-печальную барышню доставил до двери квартиры. С тебя ещё пятьсот рублей. Я решил не шокировать полной ценой, дабы не вгонять в ещё большее уныние. Как приедешь — пойдём пить пиво за твой счёт».

Глава 16

Ещё из коридора Агата услышала непонятный шум в кухне. Она замерла и начала искать глазами какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать для самообороны. Но на неё смотрели только тапки, шарфы и зеркало.

— Агата? — послышался голос мамы. — Ты уже пришла от врача? А мы тут как раз чай пьём с…

— Александрой Сергеевной! — подсказал ей женский голос.

— Да-да. Если ты не заразная, заходи к нам, а если заразная — то иди сразу в свою комнату. Мы сейчас с Александрой…

— Сергеевной! — снова вклинился второй голос, показавшийся теперь немного знакомым.

— С Александрой Сергеевной тут договорим, а потом обсудим твой поход к врачу.

— Хорошо, я раздеваюсь пока! — ответила Агата максимально нейтрально.

Только снимая второй сапог, она вспомнила, что вчера вечером мама говорила соседке, что Агата больна. И теперь, видимо, Лариса Сергеевна решила поддержать и развить легенду о причинах пребывания в чужой квартире. Но кого она впустила и зачем? И точно ли там всё хорошо?

Агата снова замерла и прислушалась. За стенкой мирно позвякивали чашки, видимо, соприкасаясь с блюдцами, слышался негромкий разговор и начинал свистеть закипающий чайник. На пытки и насильственное удержание было совсем не похоже. Любопытство пересилило, и Агата всё же заглянула на кухню, но остановилась в дверях.

— Добрый день!

Напротив Ларисы Сергеевны сидела вчерашняя соседка, у которой Агата взяла ключи. Женщины пили чай с пирожными, которых явно не было в этой квартире с утра.

— Здравствуй! — тут же отозвалась соседка. — Я Александра Сергеевна, но мы уже знакомы. Что-то ты и правда выглядишь… больной. Что сказал доктор?

— Ну… — замялась Агата.

— Вам подлить чайку? — тут же вмешалась в разговор мама. — Представляешь, как получилось, Агата? Ты только ушла к врачу, как через пару часов стук в дверь. Я смотрю в глазок — милая женщина, спрашивает по поводу отопления, насколько батареи горячие. Как не помочь? Мы разговорились, я сказала, что вот жду тебя, маюсь, не знаю, чем заняться в незнакомой квартире. А Александра наша Сергеевна возьми да и вернись с пирожными.

Агате очень хотелось пошутить что-то про Пушкина, в голову лезли фразы: «А не родственница ли вы тому, кто наше всё» или «С вами, наверное, все шутят про Пушкина, да?» Но девушка решила, что не все хорошо воспринимают юмор, поэтому лучше не использовать его на первом тонком этапе знакомства, и без того наполненного несогласованной ложью.

— Какое красивое у вас колечко на руке! — восхитилась соседка, направляя в рот очередной мини-эклер. Она загадочно улыбнулась и подмигнула Агате. — Антон подарил? С брильянтом?

— Нет-нет! — девушка запротестовала так активно, как будто защищала честь Антона. — Я сама себе купила недавно. Это фианиты. Вот!

Для подтверждения своих слов Агата протянула руку поближе к лампе и покрутила ладонью.

— Видите? Блестит не так, как брильянт.

— А зачем же ты тогда его купила, если это не брильянт? — изумилась соседка.

— Ну… — растерялась Агата, — красивое, мне понравилось.

— Понравилось ей! — соседка всплеснула руками, с улыбкой посмотрела на Ларису Сергеевну, ища поддержки. — Вы посмотрите, ничего не понимает эта молодёжь!

Мама активно закивала, выбирая в коробке, какое бы мини-пирожное съесть следующим. Довольная реакцией новой подруги, женщина повернулась к Агате.

— Фианит — это просто стекло. Вот наступят тяжёлые времена, как оно тебе поможет? А брильянт… Или, например, изумруд. Он подешевле, но его в ломбард можно сдать. А свою стекляшку ты как сдашь?

Агате очень хотелось ответить, что тяжёлые времена не настанут, но на глазах стали наворачиваться слёзы. А что тогда сейчас у неё было, как не тяжёлые времена? Маньяк хотел её убить, по мнению следователя, Марк её не любил. И никакой брильянт бы не помог в этой ситуации, даже если бы он у неё был.

— Агаточка, — тут же забеспокоилась мама, — ты, главное, не переживай! Ничем страшным ты заболеть не могла. Ты иди в свою комнату, иди! А я сейчас провожу Александру Сергеевну и приду к тебе, хорошо?

Девушка кивнула и скрылась в коридоре. Дойдя до комнаты, она плотно закрыла дверь, надеясь, что прощание с соседкой займёт у мамы хотя бы минут десять, и упала на кровать. Слёзы полились сами собой, и девушка даже не могла сказать, по какому конкретно из всех навалившихся на неё поводов она плакала.

Когда вошла мама, Агата притворилась спящей. Разговаривать ни с кем не хотелось. Лариса Сергеевна на цыпочках подошла к дочери, легонько приложила ладонь ко лбу и, удостоверившись, что температуры нет, погладила девушку по голове, едва касаясь волос, чтобы не разбудить. И ушла на кухню, плотно закрыв дверь в комнату.

Как только с кухни начали раздаваться приглушённые звуки приготовления еды, Агата открыла глаза. Перед ней были обои, достаточно старые, как в детстве — с мелким цветочным рисунком. Она начала водить по ним пальцем, пытаясь построить дорожку от одного цветка к другому без пересечения орнамента из стеблей. Это занятие оказалось непростым, успокаивающим и расслабляющим. Через некоторое время девушка действительно уснула.

Проснулась она резко, на середине неспокойного сна, в котором за ней гонялись нечёткие тени, выскакивая из-за углов зданий. Было приятно обнаружить, что в реальности она находилась в комнате одна, и рядом не было ни зданий, ни углов с выглядывающими полупрозрачными головами.

Второе, что настигло Агату после осознания окончания сна, это сильный вкусный запах жареной рыбы. Девушка тут же захотела есть. Поэтому она быстро встала, нащупала в полумраке комнаты тапки и пошла на запах.

На кухне она увидела, как мама, тихо напевая себе что-то под нос, переворачивала на сковородке скворчащие куски розовой форели.

— Мама, откуда у нас взялась рыба? — удивилась Агата.

— О, ты встала? — обернулась Лариса Сергеевна. — Иди умывайся и садись за стол, как раз всё готово. Буду потчевать тебя рыбкой с пюре!

Девушка послушно ушла в ванную, где помыла руки, а потом долго разглядывала в зеркале своё припухшее лицо. Она выглядела злостной алкоголичкой после запоя, ну или молодой мамой, которой ребёнок не давал спать месяца три подряд. Да, для съёмок точно потребуются тёмные очки.

Мысль о предстоящей записи сторис тут же напомнила Агате об Антоне. Она проверила телефон — никаких пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Девушка присела на край ванной и набрала ему текст: «Привет! Как там с билетами? Сможем ли мы завтра снять видео из Испании? Или мне придумывать какую-то замену этой части плана?»

Агата даже хотела накраситься, хотя бы подвести глаза, но, во-первых, косметика была далеко, где-то в комнате, а во-вторых, кого она пыталась обмануть — маму? Это глупо, её никогда не обманешь.

Вернувшись наконец-то в кухню, девушка села за стол. На тарелках уже были красиво разложены рыба и пюре лёгкими волнами, как делали в столовых. Даже кусочки помидора были выложены солнышком.

— Так. Вернёмся к вопросу о рыбе, — сказала Агата, чтобы нарушить тяжёлое молчание. — Откуда она у нас? Ты всё же вызвала доставку? Или… — девушка подняла глаза и пристально посмотрела на маму, — ты выходила из квартиры?

— Не переживай, — махнула рукой Лариса Сергеевна, — я безвылазно сидела дома. Но это, как ты заметила, не помешало мне завести новые знакомства. Соседка, оказалось, продаёт по друзьям рыбу. Какой-то её родственник живёт рядом с форелевой фермой, так что подворовывает там, как водится, а она вот, так сказать, занимается дистрибуцией. И мне сразу стала предлагать. На ловца, как ты говоришь, и зверь бежит. Но ты вот что, — женщина отправила в рот большой кусок рыбы, — о-о-о, хорошо получилось! Явно рыба не мороженая! Надо будет записать контакт этой волшебной женщины в телефон на будущее. Будем потом у неё рыбу брать, когда всё вернётся в своё русло, да?

Агата кивнула, глядя в тарелку.

— Ты расскажи же мне, — мама понизила голос, — что сказал следователь? Что тебя так расстроило?

Девушка выдохнула и, пытаясь сдерживать свои чувства, чтобы не слишком расстраивать маму, рассказала о том, что следователь считал существование маньяка очень вероятным, как и гипотезу о том, что теперь он охотится на неё. Потом она перешла к плану спасения в виде фиктивного переезда в Испанию.

— Понятно! — кивнула Лариса Сергеевна, когда Агата закончила говорить.

Женщина поковыряла вилкой оставшийся кусочек помидора, потом убрала тарелки, включила чайник и снова села за стол.

— Вот я же знала, — горестно вздохнула она, — что этот твой блог до добра не доведёт. А не остановила тебя. Нужно было мне быть более решительной, более настойчивой, а я… как-то так и не собралась.

— Мама, ну неужели сейчас ты опять начинаешь! — от обиды и усталости от этой заезженной пластинки у Агаты снова начали наворачиваться слёзы.

— Ну прости меня, — мама положила ладонь на руку дочери.

Она сама была готова расплакаться. Агата заметила это. На кухне снова стало тихо, и только бульканье воды в чайнике заполняло тишину.

С одной стороны, Агате хотелось, как всегда, уйти, чтобы избежать этого разговора. Всё уже было десять раз сказано. Она устала защищать свой блог, требовать понимания и расписывать все бонусы, которые они получат после того, как ей удастся набрать миллион подписчиков. Но, с другой стороны, после всех волнений о том, не случилось ли с мамой чего-то плохого, девушке не хотелось больше ссориться. Очень хотелось, чтобы мама была счастлива, но и Агата при этом тоже.

Девушка накрыла ладонь женщины своей.

— Мама, — Агата медленно подбирала слова, стараясь не уйти в обвинения или оправдания, — я понимаю, что мы в тяжёлой ситуации, в ужасной! И поводом для неё стал мой блог. Да, я много думала о своей работе в интернете после всей этой истории. Конечно, оказалось, что с плюсами популярности приходят и минусы. Но… — девушка посмотрела на маму, — давай будем откровенными. И до блогов такие истории случались. Не было бы блога, маньяк мог бы увидеть меня в магазине, или в кино, или просто оказаться моим коллегой в офисе. Страшные совпадения случались с людьми и раньше, разве не так?

— Так, Агаточка, — кивнула мама, — но, согласись, вероятность всего этого с блогом всё же больше.

Девушка выдохнула. Она помолчала, глядя в окно на почти голый клён. Голова была неожиданно ясной, мыслилось легко, как будто она убрала все ненужные, отвлекающие мысли и вопросы и наконец-то сконцентрировалась на главном. На том, что давно было пора решить и обсудить, а не бежать и прятаться в мелких бытовых проблемах, которые так удачно всегда находились. Например, таких, как отношения с мамой, или формирование своего собственного мнения о том, что ты делаешь, или почему ты так медленно идёшь к цели, которую вроде сам себе поставил, но сам же себя и тормозишь по пути к ней.

— Я думаю, — начала Агата, удивляясь спокойствию своего тона, — вероятность связана не с блогом, а с популярностью, или даже лучше сказать, известностью в целом. Ты можешь быть певцом, или там спортсменом, или просто известным профессионалом своего дела. Чем больше внимания ты к себе привлекаешь, тем больше людей тебя знают, тем больше и тех из них, кому ты не нравишься. Обязательно найдутся и те, кто будет влюблён или начнёт ненавидеть. То есть я хочу сказать, что… что если ты значим, если ты выступаешь в свет прожектора, если тебя видят, то возникает риск… преследования, назовём это так. Что, раньше не было сумасшедших фанатов у людей?

— Были, — согласилась Лариса Сергеевна, — но как-то меньше.

— А может, это казалось, что меньше, может, вы просто не знали об этом?

— Может, и так, — пожала плечами женщина.

— Вот сейчас, если бы не интернет, никто бы эти три смерти и не связал. Умерли, и всё. Дело не раскрыто. А сколько таких дел было раньше? Что, людей не убивали, не нападали на них?

— Нападали, — Лариса Сергеевна сжала руку дочери в ладонях, — но ведь мне эти другие люди не важны. Я хочу, чтобы на тебя не нападали! Бросай ты свой блог! Давай после этой всей истории вообще уедем, можем даже в небольшой город, там тише и спокойнее! У меня родственница есть, помнишь тётю Катю? Из Тюмени. Приживёмся там, будем тихо жить, и всё будет хорошо!

— А если я не хочу жить тихо?

Агата всхлипнула, и у женщины тут же потекли долго сдерживаемые слёзы. Но девушка решила продолжить. Давно они не говорили вот так искренне, по-настоящему.

— Я знаю, что тебе не нравится мой блог, — сказала Агата, глядя маме в глаза, — но мне он нравится. И мне кажется, он у меня получается. Многие люди, да даже большинство, закрывают блоги через несколько месяцев или в первый год. У меня же есть и рост, и другие показатели… это неважно. Я хочу сказать, что занимаюсь тем, что мне нравится. У меня это получается и приносит удовольствие, и скоро я начну получать хорошие деньги. Я уже получаю так же примерно, как мои знакомые на работе в офисе. Только они встают по утрам и проклинают свою работу и начальство! Разве не так?

— Так, Агаточка. Но у них есть стабильность на трудные времена. Есть уверенность в завтрашнем дне. И нет… преследователей.

— А я… — Агата снова всхлипнула, — у меня есть идеи, мысли по блогу, и я хочу их попробовать реализовать. Да, может быть, ничего не получится, может быть, потом я пойду работать в офис. Но… я знаю, ты за меня переживаешь. Но трудные времена, они… их уже нет. Сейчас другие времена, нормальные.

— А что будет завтра? Я вот тоже не думала, что попаду в трудные времена, когда тебя растила. Но попала же. И не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.

— Я не знаю, мама, что будет завтра. А ты знаешь?

— Нет, конечно, — растерянно проговорила женщина, — но есть опыт.

— Я хочу свой опыт. Сейчас, пока времена не сложные, я хочу этим воспользоваться. И кто сказал, кому будет легче в сложные времена? Офисных сотрудников что, не увольняют? Фирмы не банкротятся? У самых простых людей не грабят квартиры?

— Агаточка! — мама встала, налила чаю и вернулась за стол с двумя дымящимися чашками. — Ты, конечно права. И грабят, и банкротятся. Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, чтобы ты была счастлива, чтобы у тебя были деньги и сейчас, и потом. Чтобы ты, как я в твоём возрасте, не выбирала, что купить — платье себе или ребёнку, торт или кусок мяса.

— Так и есть, мама! — слабо улыбнулась Агата, довольная тем, что может сейчас хоть чем-то порадовать маму. — Ты уже это сделала! Смотри, ты меня воспитала, научила, и я уже сейчас так не выбираю. Я могу сама себе купить и торт, и мясо, и платье. И даже тебе! Я хочу, чтобы через пару лет я и машину тебе купила. Ты уже всё сделала, что нужно было, мама. Дай мне теперь самой сделать то, что я хочу. И я буду счастлива.

— А если твой блог через пять лет… закончится?

— Вот тогда и пойду работать в офис, буду, как все, ненавидеть свою работу и не замечать стабильность, которую она даёт. А может, за эти пять лет у меня появятся какие-то знакомства, меня куда-то пригласят. Или, может, пойму, что что-то ещё у меня получается, и буду уже учиться и работать в другом направлении. Ведь это не просто блог. Я учусь писать тексты, фотографировать, вести переговоры с рекламодателями… — Агата говорила и сама удивлялась тому, как она не видела всего этого раньше, — так что, может, потом я стану фотографом.

— Их я тоже не очень люблю, — попыталась улыбнуться женщина.

— А кого ты любишь? Бухгалтеров? Продавцов? Инженеров? Кого?

— Инженеров, хорошая профессия.

— Но не моя, мама, не моя! Никогда я не могла аккуратно начертить что-то. Или что там делают инженеры?

— Это правда, черчение я за тебя сдавала, что в школе, что в институте.

— Вот! Потому что ты — инженер! А я — нет! И если бы я была инженером, то плохим, и меня бы с работы выгнали! И уж счастливым инженером я бы точно не была! Нужна тебе дочь — несчастный плохой инженер? — улыбнулась Агата.

— Нет, мне нужна счастливая дочь, в этом я уверена, — мама вытерла пальцами слёзы и часто поморгала.

Они снова замолчали, но это уже не тяготило Агату. Стало спокойнее и легче дышать, как будто кто-то открыл форточку и проветрил как кухню, так и их отношения. Девушка даже удивилась, почему они не говорили так раньше, и как получилось, что они очень мало времени проводили по-настоящему вместе. Ведь можно было бы ходить в музеи или даже начать бегать. Обеим не помешало бы побольше заниматься спортом.

— Я сама не уверена, что блог — это навсегда, — стала размышлять вслух Агата, — я не знаю, как дальше сложится с ним или без него. Но в идеале я хотела бы, чтобы сложилось. Люди по пять лет получают образование, а потом его не используют. Вот как твоя тётя Маша. А я хочу посвятить пять лет блогу. Пока. Хотя моя уверенность тает с каждым днём. У популярности, оказывается, гораздо больше минусов, чем я ожидала. Возможно, богатеть как-то в тени, не афишируя себя, — было бы стратегически лучше. Грубо говоря, быть не на первом месте, а продюсировать. Но… всё же изначально план был посвятить себя блогу.

— Ты посвящай, я не против же, — женщина отхлебнула чай, который до этого стоял нетронутым, — просто раньше времена были другие, образование было нужно всем и везде. Тётя Маша не получила бы своей работы, не будь у неё образования. Хоть она с её специальностью никак не связана. Раньше не так было. Вот я и сейчас считаю, что образование не помешает.

— Я не против же, — передразнила Агата маму, — но давай запомним твой вывод — раньше времена были другие.

— Уговорила! — кивнула Лариса Сергеевна. — Хотя я бы предпочла остаться в старых. И что же мы будем делать в эти новые времена?

— Мы будем действовать по предложенному следователем плану, — Агата посерьёзнела и взяла в руки телефон, — но для этого нужно выяснить, сможем ли мы с Антоном снять видео из Испании, которое я уже почти анонсировала. И надо сказать, что в старые времена это было бы почти невозможно, а сейчас я могу написать ему быстро и в любую точку мира. Вот, есть и плюсы в новых временах.

— Это правда! — искренне согласилась женщина.

— Жаль только, что и в старые, и в новые времена человек мог не отвечать. Антон всегда молчит, когда он так нужен!

Снова воцарилось молчание. Домашнее, уютное, тёплое. Агата посмотрела на маму.

— Я так рада, что мы поговорили!

— А я-то как рада! — Лариса Сергеевна встала, подошла к дочери и крепко обняла её.

— Может, ещё и нет никакого маньяка. Никто его не видел, со мной он тоже никак не связывался. Так что, может, и нет его? Просто следователь подстраховывается?

— Может, и нет, доченька, но лучше, чтобы всё было по плану. На всякий случай.

Агата снова начала всхлипывать, но тут телефон завибрировал.

— Буду через пару часов, — прочла девушка вслух, — извини, какая-то беда с билетами. Я уже в пути, всё получилось внезапно, не мог написать заранее.

— Отлично! — мама хлопнула в ладоши. Но тут же серьёзно задумалась. — А где он будет спать?

— Разберёмся! — улыбнулась Агата. — Главное, чтобы он приехал.

— А чем мы будем его кормить? — снова забеспокоилась Лариса Сергеевна. — Может… может, попросим его по пути что-то купить?

— Хорошо, я напишу ему.

Агата принялась набирать ответное сообщение. Мама встала, потянулась и зевнула.

— Пойду-ка я пока прилягу. А то потом его ещё встречать.

Она вышла, но через несколько секунд заглянула обратно в кухню:

— И по возможности пусть купит зубных щёток. Я, конечно, понимаю, что официально у него девушки нет, но что-то он совсем одним днём живёт. Никаких запасов.

Глава 17

Антон приехал ночью. Даже не распаковав вещи, он принялся выспрашивать у Агаты детали произошедшего.

Лариса Сергеевна усадила молодёжь за стол и, вставляя эмоциональные комментарии в рассказ, организовала Антону ужин, а себе с дочкой — слабый вечерний чай.

Очень быстро разговор свёлся к необходимости подготовки видео из Испании и деталям его производства. Вместе они выбрали наименее технически затратное место и ракурсы для искусственной съёмки. Агата стала придумывать небольшой сюжет, а Антон погрузился в исследования ресурсов, где можно было бы взять фон хорошего качества, желательно хоть с какой-то динамикой.

Большинство подходящих морских фонов были уже использованы для предыдущих фейковых видео, поэтому он был рад, когда Агата сообщила, что собирается перемещать свой воображаемый дом в другую локацию. Хорошо ещё, что он не стёр все заготовки морских звуков и подборку бесплатных сайтов. Антон любил во всём порядок и минимализм, ненужное либо архивировалось, либо тут же удалялось. Просто повезло, что конференция отвлекла его от очередной чистки своих рабочих инструментов.

К двум ночи стало понятно, что объём работ вполне подъёмный, и завтра к обеду вся подготовка должна быть сделана. Оставалось только снимать бесконечные серии дублей речи самой Агаты. Тут молодёжь заметила, что Ларисы Сергеевны рядом нет. Оказалось, она уже посапывала на диване в комнате.

Антон шёпотом объяснил Агате, где и как достать гостевой надувной матрас, и остался разбираться с ним, пока девушка отправилась в ванную. Из зеркала на неё всё ещё смотрела из-под припухших век недовольная жизнью и в целом уставшая от каких-то изнурительных монотонных работ выпивоха. Но уже не алкоголичка. Агата подумала, что перед приходом Антона всё же стоило накраситься, не зря он посмотрел на неё так странно пристально, когда открыл дверь. Но прошлого не воротишь. Она накрасится завтра. Надо не забыть надеть перед съёмкой очки.

Ночь шла медленно, под посапывание мамы и тиканье кухонных часов. Спасительный мелатонин остался дома, а у Антона его точно не водилось, Агата даже спрашивать не стала. Обоев было не видно, поэтому занять себя было решительно нечем. Снова и снова она вспоминала обрывки встречи с Марком. Картина девушки с крыльями, её поцелуй, его попытка отшутиться, взволнованные глаза, зимний лес в туалете, сочувственный взгляд Девы Марии. И снова поцелуй, снова подъём по лестнице под руку, фотосессия.

Да как она могла ему не нравиться? Тогда зачем он вообще пришёл на фотосессию? Сам ведь предложил её поучить. Разве такие снимки мог сделать равнодушный человек? Как он там сказал-то? Что не может объяснить? Что-то про обещание… Как-то всё не сходилось. Зачем только она убежала? Нужно было всё прояснить на месте.

Агата стала представлять, что бы она могла сказать, и что бы он ответил. Иногда всё заканчивалось объятиями и признаниями, а иногда снова бегством. Ей казалось, что она уже не заснёт сегодня, а потом она услышала настойчивый голос мамы:

— Агата, просыпайся! Антон говорит, что уже почти готов, вам нужно снимать видео. Агата!

Девушка открыла глаза, зажмурилась от слишком яркого света из коридора.

— Да, хорошо. Сколько времени? Я вообще почти не спала.

— Да, конечно! — Лариса Сергеевна, уже в незнакомом синем халате, размешивала сахар в кружке. — Посапывала у меня под ухом всю ночь. Не спала она! Твой телефон всё жужжал, я его на кухню отнесла, чтобы не мешал спать. Уже время к двенадцати, соня!

Агата рывком села на диване.

— Как к двенадцати! Почему ты раньше меня не разбудила?! — девушка стала быстро искать свою одежду.

— Антон молодец, сказал: пусть поспит. Всё равно его часть работы заняла бы больше времени. Так чего тебе сидеть — на него смотреть?

— Понятно. Принесёшь мне в ванную телефон?

— Ты и минуты без него прожить не можешь? — улыбнулась Лариса Сергеевна.

— Ма-а-ам! — протянула девушка. — Не могу же я в таком виде сама за ним заявиться?

— В этом я с тобой солидарна. Принесу.

Агата понеслась в ванную, крикнув по дороге: «С добрым утром!», — в направлении кухни. Девушка похвалила себя за то, что косметичку, в отличие от мелатонина, она всегда носила с собой. Выглядела она уже получше, чем вчера, но приукрасить себя всё же стоило. На самом важном этапе создания второй стрелки, являющейся зеркальным отражением первой, дверь неожиданно приоткрылась.

Рука девушки дёрнулась, оставляя на внешнем уголке правого глаза жирную чёрную линию, уходящую вниз.

— Ой! — мама еле сдержала улыбку. — Страшно красиво. Это я не вовремя с телефоном зашла. Кладу его сюда и удаляюсь.

Девушка тут же взяла свой родной «Эпл» и машинально, прежде чем успела дать себе в этом отчёт, залезла в него. У неё тут же перехватило дыхание, она забыла про смазанную стрелку и необходимость спешить. Даже манящий запах кофе отошёл на второй план. В телефоне были сообщения. От Марка. Несколько. Она отложила подводку, устроилась на краю ванной и осторожно открыла первое.

Сначала шёл пропущенный вызов. Утром. Видимо, тот самый, из-за которого добрая мама отнесла телефон на кухню. Потом был текст: «Доброе утро! Сними, пожалуйста, трубку. Вчера всё было слишком внезапно, я не мог всего объяснить и был неправ. Давай всё обсудим, я могу подъехать куда скажешь».

Через час: «Я серьёзно тебя обидел, да? Извини, я всё объясню. Есть объективные причины, правда. Но не хотелось бы обсуждать в сообщениях».

Ещё примерно через час — сообщение с фотографией. «Агата! Вот что появилось сегодня утром в нашем холле. Ты стала музой для кого-то ещё, кроме меня?)) Твоё молчание интригует меня всё больше».

Девушка открыла прикреплённый снимок. У ног уже знакомой Девы Марии стояла большая корзина кроваво-красных роз. Половина из них была сломана. Покалеченные цветы свешивались из корзины, уронив печально поникшие головки на складки платья статуи. К самой корзине был приклеен листок с крупными печатными буквами: «С любовью Агате. До скорой встречи!»

Фотография выглядела очень зловеще. Алые лепестки на полу смотрелись, как капли крови. Да и весь букет, казалось, проиграл кому-то в схватке за жизнь. Вот только кому? Маньяку, который откуда-то знал, где она была вчера вечером, или выжившему из ума художнику, который в тот день нашёл свою музу?

Агата нажала на номер Марка. И прежде, чем он успел что-то сказать, спросила:

— Это Крестецкий сделал?

— Что? — прозвучал растерянный, но всё равно бесконечно милый голос Марка.

— Букет роз, который ты мне прислал — это Крестецкий сделал?

— Я не знаю, — всё так же растерянно ответил парень, но тут же заговорил быстрее, — я очень рад, что ты позвонила. Давай всё обсудим. Я вчера…

— Подожди! — прервала его Агата, хотя ей тоже хотелось обсудить их прошлую встречу. — Ты можешь, пожалуйста, узнать, Крестецкий ли сделал букет?

— Хорошо, я узнаю. Но про вчера…

— Можешь узнать прямо сейчас? Это очень важно. Очень.

— Хорошо, — медленно ответил Марк, — сейчас схожу к нему и перезвоню тебе.

Агата нервно постукивала пальцами по раковине в ожидании звонка. Неужели маньяк всё же существовал?! Как приятно и легко было вчера, когда она предположила, что его всё же нет. Знать наверняка обратное — это уже совсем другое. Придётся действительно засесть в этой квартире, действительно никуда не выходить. И сколько это может продлиться?

Внезапный звонок заставил девушку вздрогнуть так сильно, что телефон выскочил из рук и упал прямо в ванную, совершив несколько дуговых движений по гладкой поверхности, пока не остановился на дне. Агата схватила его, с досадой заметила небольшую трещину на экране и приняла вызов от Марка.

— Ну что? — сразу же спросила она.

— Крестецкий ничего о розах не знает, сам был удивлён сегодня утром. Честно говоря, он с трудом вспомнил, как тебя звали. Я и не знал, что вы пересекались.

— Точно не он? Может, он тебя обманул? Ты же сам говорил, что он странный.

— Не думаю. Он пытался увлечь меня в свою мастерскую и пламенно рассказывал, как всю ночь дорисовывал какой-то свой шедевр. Не думаю, что он бы отвлёкся на букет. Тем более он только картины и рисует, кроме своего колокола, так что инсталляции — не его форма выражения.

Агата громко вздохнула.

— А почему тебя это так расстраивает? — забеспокоился Марк. — Может, это и не для тебя совсем? Здесь много, очень много людей арендуют. Вполне возможно, что среди них есть Агата. Может, у неё день рождения сегодня.

— С поломанными цветами?

— Ну, это общественное место. И художники — народ мелочный и ранимый. Мало ли кому эта Агата успела дорогу перейти? Любой мог подойти и сломать цветы. С чего бы это должно быть связано с тобой?

— За мной гоняется маньяк, — медленно и устало сказала Агата, — и вчера я из-за статуи в зале снимала сторис. Возможно, он как-то вычислил моё местонахождение.

— За тобой гоняется маньяк?! — голос Марка стал громче. Видимо, он прижал телефон к самому уху.

— Это очень странная история. Сначала кто-то убивал моих подписчиков, а потом следователь сказал, что, скорее всего, скоро маньяк начнёт преследовать меня.

В трубке молчали. Видимо, парень пытался осознать свалившуюся на него информацию.

— Тебе нужна какая-то помощь? Может, деньги или место, где пожить? Или, может, нужно кого-то найти, адвоката или я не знаю кого. Но я могу узнать, если надо.

Агата бросила взгляд на дверь, убедилась, что она плотно закрыта, и тихо произнесла:

— Ты предлагаешь всё это и при этом говоришь, что я тебе не нравлюсь? В чём смысл такого поведения, Марк?

— Я совсем не говорил, что ты мне не нравишься. Ты мне очень нравишься, конечно. Просто…

— Просто что?

— Просто я гей.

У Агаты сами собой потекли слёзы. Как же это было несправедливо! Почему именно ей так не повезло? Почему ей так не везёт в жизни в целом? Разве так бывает, чтобы в тебя влюбился маньяк, а ты влюбилась в гея? Нормальные люди вообще существовали на этой планете? И что с ней не так, если всё это происходило не с кем-то другим, а именно с ней?

— Эдгар просил меня никому не говорить, но я его переубедил, сказал, что ты меня не выдашь. Просто я не думал, что ты так истрактуешь моё поведение, — продолжал говорить Марк, не зная, что Агата почти не слышит его. — Извини, мне очень жаль, что так получилось. Ты мне правда очень импонируешь, и я был рад проводить время вместе. Я и дальше был бы рад, но я готов действовать так, как лучше для тебя. Я готов помочь, правда. Если что-то нужно, скажи!

— Ничего не нужно, Марк, — выдохнула в трубку девушка, — мне тоже очень жаль. Я потом позвоню, хорошо?

— Да-да, конечно, звони. Я буду ждать.

Агата закончила звонок и упёрлась обеими руками о край раковины. Какой же он милый, добрый, приятный, и теперь уже совершенно никогда не достижимый.

— У тебя там всё хорошо? Ты с кем разговариваешь? — спросила Лариса Сергеевна громким голосом из-за двери. — Я могу войти?

— Не надо, мам, — девушка старалась придать своему голосу спокойствия, — я сейчас выйду.

Агата дала себе пару минут, чтобы успокоиться. В конце концов, как бы ни рушилась её личная жизнь, сейчас нужно было сосредоточиться на выживании. Нужно снимать видео. И за очками стрелки видны не будут. Она умылась холодной водой, снова заплакала, снова умылась и наконец-то вышла на кухню.

— Приветики-пистолетики! — радостно приветствовал её Антон, выглядывая из-за огромного монитора, стоящего прямо на кухонном столе.

Но, увидев Агату, парень сразу же посерьёзнел:

— Что случилось? Что-то ещё?

— Похоже, — Агата шмыгнула носом, — маньяк всё же существует, и, возможно, он знает, где я была вчера вечером. А значит, вероятно, знает, что сейчас я здесь. И тогда весь этот план с фейковым переездом в Испанию не нужен и мне совершенно не поможет.

— Может, позвонить следователю? — растерянно сказала мама, прижимая рукой к груди кухонное полотенце, которым собиралась протереть стол.

— Подождите! — Антон встал, взял Агату за руку и усадил её на стул напротив себя. — Пять минут ничего не изменят. Лариса Сергеевна, вы налейте, пожалуйста, Агате чаю, а ты, Агата, расскажи всё максимально последовательно и подробно. С чего ты взяла, что маньяк что-то про тебя знает?

Девушка всхлипнула и начала пересказывать события вчерашнего дня. Про следователя, про остановку Сергея из-за заказа, про необходимость забрать картину, которую, собственно, забрать не удалось, так как нужный человек ушёл в последний момент. И про то, как она снимала сторис в совершенно неприметном углу. Про дорогу обратно. Про букет роз в холле сегодня. Про всё, кроме своей встречи с Марком. Об этом она решила полностью умолчать.

Антон слушал свою гостью очень внимательно, а мама застыла с кружкой чая прямо посередине кухни.

— Так я не поняла, — задумчиво проговорила она, как только Агата замолчала, — во-первых, зачем ты поехала забирать картину, если следователь сказал ехать прямо домой? И почему ты решила снимать там свои эти… как их… сорис.

— Так, сейчас разберёмся, — сказал невпопад Антон и скрылся за чёрным монитором.

— Сторис! — автоматически поправила маму Агата. — Просто я случайно в зеркале увидела, что хорошо выгляжу. Что редко со мной случается в последнее время. Именно такое выражение лица мне нужно было, чтобы снять видео о своей поездке в Испанию. Я же хотела как лучше, — снова всхлипнула Агата, — хотела сделать так, как сказал следователь.

— Ну хорошо-хорошо, — мама подошла и обняла дочку, — следователь во всём разберётся. На то он и следователь. Тем более ты говорила, он там какой-то главный. Значит, точно придумает второй план. Ты что, — она посмотрела Агате в глаза, — думаешь, у него раньше таких дел не было? Конечно, были, и посложнее, он же их решил!

— Откуда ты знаешь? — скептически отозвалась девушка.

— Знаю, Агаточка. Просто знаю. Сердцем чувствую, а оно меня не подводит.

Чай остывал на столе, мама обнимала дочку, та глубоко дышала. Антон что-то печатал на клавиатуре с красиво подсвеченными клавишами.

Через некоторое время он развернул к ним монитор и спросил Агату:

— Ты в этом доме вчера была?

С экрана на девушку смотрело то самое замкнуто-громадное здание. Парадный вход, ступеньки, ведущие к закрытым дверям, и даже единственная работающая боковая дверка — всё поместилось на этой фотографии.

— Откуда ты знаешь? — у Агаты тут же высохли слёзы, она поражённо посмотрела на Антона. Он же не мог быть маньяком. Не мог, правда?

— Эй, ты чего? — весело сказал парень. — Ты не отодвигайся от меня. Я просто нашёл его в интернете. Точно так же, как это сделал твой преследователь с помощью твоей же выложенной записи. Так что ничего он не знает. Просто, как я сейчас, прогнал видео через программы распознавания местности, и вот, смотри, — статья, где есть фото этого здания, включая ту часть, которая видна у тебя в сторис.

— Подожди! — Агата всматривалась в фотографии в статье, которую открыл на экране Антон. — Как это так? Тут же и ракурс другой, и статья-то старая.

— Компьютеры сейчас гораздо умнее, чем может показаться большинству не связанных с ними людей. А он явно связан, — Антон развернул экран обратно, — так что пока всё нормально. Как он мог знать, где ты? Сергей сам не знал особо, куда тебя везёт. И ты же говоришь, что он тебя ждал. Он бы заметил, если бы кто-то остановился рядом надолго или вошёл внутрь, верно?

Агата нерешительно кивнула.

— Вот! Твой преследователь просто знаком с компьютерами примерно так же, как я. Но не смотри на меня так! Я — не маньяк. Я вчера не был в городе, помнишь? Могу показать билеты и фотки с конференции. Всё? Мир?

Девушка снова кивнула.

— Отлично. Тогда давай снимать видео. Там ещё куча работы, а к вечерним съёмкам я не готов, я нашёл дневной фон. Так что нужно плавно начинать торопиться.

— Хорошо, — Агата выдохнула, — у тебя есть солнечные очки?

Дальше начались многочисленные дубли, которые раз за разом браковали либо сама Агата, либо Антон. Большинство видео были отвергнуты из-за того, что улыбка девушки слишком походила на оскал, в других она запиналась, была безэмоциональна или вздрагивала от громких звуков за окном. Звуки смущали и Антона: отделять голос от фонового шума было слишком сложно. Согласовывать шумы с наложенным фоновым видео — тоже.

Выглянув в окно, парень обнаружил, что причиной резких неприятных звуков был бомж. Он выворачивал внутренности урны у скамейки в поисках перерабатываемого сырья. Бутылки аккуратно убирал в большой полиэтиленовый пакет, а вот жестяные банки плющил, с силой наступая на них ногой. Это и создавало внезапные громкие звуки.

Живя в центре туристического города, парень давно привык к бомжам, попрошайкам и лже-инвалидам, которые в свободное от работы время перемещались во дворы ближайших домов и там то пили, то смертельно ругались, то искали на помойках дополнительный источник заработка. Некоторых из них Антон уже знал в лицо и старался с пониманием относиться к их выбору жизненного стиля. Это удавалось ему довольно хорошо, если только они не пытались вломиться с сомнительными целями в его парадную. Но сегодня этот конкретный человек мешал, и это раздражало.

Пришлось сделать чайную паузу. Антон, постукивая пальцами по подоконнику, наблюдал за действиями бомжа. Он думал, что не зря большинство дворов в центре были закрыты решётками от сквозного прохода. Возможно, их двор тоже стоило бы огородить. Но для этого нужно было общаться с соседями, а большинство квартир сдавались в аренду. Так что потребуется много времени и нервов, чтобы воплотить эту идею в жизнь. Антон вздохнул.

Агата снова и снова переписывала наброски для видео. Она не была ими довольна. Именно этот текст, от которого зависела её жизнь, получался одним из самых слабых, когда-либо ей написанных. Но в голову ничего не шло. Стоило немного отвлечься, как перед глазами возникала корзина искалеченных роз.

Наконец-то за окном всё стихло, и Антон предложил сделать очередной дубль. Агата надела очки, подошла к белой стене и уже начала проговаривать почти заученную наизусть речь, как парень остановил её:

— Опять это кукольно-замершее выражение лица. Нужно срочно поднять тебе настроение. Иначе мы будем снимать и удалять записи до бесконечности. А мне ещё нужно время на обработку.

— Можно у вас в компьютере посмотреть комедию! — встряла в разговор Лариса Сергеевна, радуясь, что может быть чем-то полезной.

Последние несколько часов она только пассивно наблюдала за происходящим, удивляясь, сколько сил и времени уходило, оказывается, на то, чтобы сделать видео всего лишь на несколько минут.

— Идея хорошая, но занимает много времени, — задумчиво сказал Антон, стуча по клавиатуре. — Давайте-ка посмотрим наши фотки, как мы делали сьемки раньше. Я часто их пересматриваю для поднятия рабочего настроения, там есть весьма угарные.

Парень нашёл среди всех открытых программ нужную папку, и на Агату тут же нахлынули воспоминания. Она и забыла, что Антон несколько месяцев назад увлекался репортажной съёмкой. Он ходил со своей новой камерой всегда и везде, включая их встречи с Агатой.

Вот девушка сидела на кухонном подоконнике и задумчиво смотрела во двор, отделяемая от фотографа тонким белым тюлем. А вот она хохотала после неудачно сказанного слова во время съёмки. А на следующей фотографии смотрела на пробковую доску, обклеенную цветными стикерами с названиями стран.

— Это мы думали, какую локацию выбрать для моего фейкового дома, — пояснила девушка маме.

— Да! — подхватил Антон. — Ты помнишь, сначала лидировала Америка, так как там много фонов хорошего качества можно было найти за не слишком дорого.

— Но потом, — перебила его Агата, поворачиваясь от экрана к маме, — мы поняли, что все захотят репортажей и фотографий трансатлантических перелётов, а вот это уже организовать было гораздо сложнее. Это уже была интерьерная съёмка, и мы почему-то побоялись исков от авиакомпаний, — Агата хихикнула, — сейчас это кажется таким глупым! Как будто авиакомпаниям есть дело!

— Но лучше было перестраховаться! — Антон открыл новую папку. — А это когда Игорь приходил, помнишь?

Агата тут же вспомнила худощавого улыбчивого парня с чуть засаленными волосами. Он тоже увлекался репортажной съёмкой, что и сблизило их тогда с Антоном. Но Игорь хотел снимать группы людей, мероприятия и собрания. На его фотографиях были запечатлены моменты совсем иной работы Агаты и Антона. Они отсматривали получившийся материал, Агата смеялась, Антон показывал ей что-то на экране. Следующий кадр выхватил момент, когда парень чертил на полу квадрат, из которого запрещал выходить Агате, чтобы не слишком усложнять монтаж. Девушка стояла рядом, скрестив руки на груди и смотря на своего оператора сверху вниз. Получалось, будто раб работал на плантации по созданию квадратов, а над ним нависал вечно недовольный надсмотрщик.

На следующей фотографии Антон поправлял хамон, который девушка держала в руке.

— Это специалитет Испании, копчёное свиное мясо, — снова принялась пояснять маме Агата, — мы еле-еле нашли его в Питере в оригинальной национальной упаковке. Обошли все дорогие продуктовые магазины. Там я была просто в шоке от цен. Яблоки за пятьсот рублей, хлеб за… Антон, что ты делаешь?

Парень стоял напротив и уже наводил на неё камеру:

— Агата, снимаем! Экспромт! — на последнем слове он кинул в неё какой-то упаковкой.

Девушка едва успела поймать и понять, что это такое, как Антон снова заговорил:

— Я снимаю, весь фон потом вырежу. Эмоции как надо. Давай, раз-два-три!

— Всем привет! — растерянно, но с улыбкой произнесла девушка. Она помахала в камеру брошенной в неё упаковкой. — Узнаёте, что это такое? Это хамон, национальный испанский продукт. А это говорит о чём? Правильно! О том, что я снова в нашей с вами любимой Испании! Вы рады? Вот я очень рада. Посмотрите, — Агата намного повернулась назад и провела широким жестом вдоль белой стены, — как здесь тепло, какое море, какое небо! Такой контраст по сравнению с питерским октябрём, что я снова не могу понять, почему не живу здесь постоянно. Но! — девушка выразительно подняла вверх указательный палец. — Это ничего не меняет! Я всё ещё планирую переезжать в ту страну, которую вы выберете. Так что будьте активны в комментариях, если лидирует не та страна, отчёты из которой вы хотите видеть. Но сейчас давайте насладимся видом из моей любимой кафешки. Оказывается, здесь как раз в это время открываются поразительные закаты. Так что специально для вас, ну и для себя, конечно, тоже, я буду приходить сюда каждый вечер и снимать закаты. Кто хочет минутного релакса — смотрите мои ежедневные видео!

Девушка замерла, подождала, пока Антон выключит камеру и шумно выдохнула:

— Ну как?

— Это лучшее из того, что мы снимали сегодня! В любом случае времени больше нет. Так что давай его и возьмём в работу, хорошо?

— Но сначала посмотрим! Вдруг всё-таки что-то будет не то, — вместе они подошли к большому монитору, за которым Лариса Сергеевна всё ещё просматривала открытые Антоном фотографии.

— Мам, дашь нам посмотреть отснятый материал?

— Ох, — отозвалась женщина, поворачиваясь к молодёжи, — как вы хорошо смотритесь вместе! Такая красивая пара!

— Мама! — девушка немного покраснела. Одно дело, когда мать высказывала свои симпатии Антону в разговоре на их кухне, и совсем другое — в присутствии самого Антона.

Но всё-таки девушка с интересом взглянула на снимки. Впервые Агата заметила, что Антон и правда выглядел вполне фотогенично. Хорошо сложенный, в поглаженной, достаточно модной одежде, он смотрелся современно и интересно. Обычно Агата концентрировалась на том, как получилась она, и можно ли эту часть фотографии использовать, но теперь, направив своё внимание на Антона, она поняла, что он хорошо получался чуть ли не на всех фотографиях. Девушке приходилось прикладывать усилия к тому, чтобы выходить на снимках хорошо, подбирать ракурсы и одежду, а Антон делал всё это как-то естественно, искренне, и получалось у него даже лучше.

— Ладно-ладно, не буду мешать! — сказала Лариса Сергеевна, опёршись руками о стол, чтобы встать. — Вы тут работайте, а я пойду приготовлю обед. Или ужин, это уж как получится.

Агата отметила про себя, что мама впервые назвала её деятельность работой, а не развлечением или тратой времени. Видимо, разговор по душам всё же подействовал. Девушка подошла и обняла женщину со спины.

— Ты чего это? — удивилась мама.

— Просто так! — улыбнулась Агата и вернулась к Антону и его монитору.

Конечно же, девушке захотелось улучшить видео после просмотра, но Антон настоял на необходимости торопиться, аргументировав это тем, что лучшее — враг хорошего. Агата никогда не любила и не понимала, когда в подтверждение слов приводили пословицы и поговорки, которые непонятно кто и когда выдумал, но решила согласиться. В коне концов, от работы парня, от качества его монтажа зависело сейчас слишком многое. Должно получиться одновременно и натурально, и узнаваемо, чтобы маньяк понял, где находится это место, но при этом всё же поверил, что Агата там. А с учётом новой информации о том, что, судя по всему, он неплохо разбирался в компьютерах, задача становилась сложнее.

Теперь жизнь Агаты зависела от того, кто окажется более подкованным в распознавании местности — Антон или маньяк?

Кстати, информацию о том, что преследователь знаком с техникой, наверное, стоило передать следователю.

Девушка выключила режим самолёта, который обычно устанавливала на период съёмок, чтобы лишние звуки не создавали проблем при обработке записи. Телефон тут же завибрировал новостями. Среди рекламы Агата нашла сообщение от Марка.

Она тут же заулыбалась и хотела открыть послание, как вдруг осознала, что со стороны, вероятно, выглядит странно. Стоило ли выдавать себя и вызывать лишние вопросы? Агата заставила себя оторваться от телефона. К счастью, на неё никто не смотрел. Мама жарила что-то скворчащее, повернувшись спиной. Антон был полностью скрыт за монитором. Судя по молчанию и редким звукам нажатия на клавиши, он был погружён в любимую работу над видео.

Агата встала и незамеченной вышла из кухни. Плотно закрыв дверь в комнату, она плюхнулась на кровать и открыла сообщение: «Привет! Надеюсь, ты со мной ещё разговариваешь? Смотри, что я закончил сегодня. Я назвал её в честь тебя — Агата. Она прекрасна и практична одновременно».

На фотографии была милая гипсовая головка девочки, которая смущённо смотрела куда-то вниз. Из её макушки романтично росли два оленьих рога, у основания обрамлённые золотым цветком. Прекрасная — да, как лесная нимфа, но где же практичность? Увеличив фотографию, девушка с удивлением поняла, что объект являлся не просто статуей или пресс-папье, а цветочным горшком! В верхней части головы была выемка, в которой рос небольшой плющ. Как будто кусочек леса на заднем фоне.

«Очаровательно!» — ответила Агата.

Всего через несколько секунд пришло новое сообщение: «Рад, что удалось немного тебя развлечь. Как там у тебя дела со всей этой историей? Нужна помощь?»

С одной стороны, переписка с Марком радовала Агату, погружая её в эмоции их первых встреч, но она же и затягивала в гнетущее и беспросветное осознание того, что они никогда не будут вместе. Что этот милый, заботливый, трогательный человек достался кому-то другому. Но ничего более приятного, более спокойного в её жизни сейчас не было, и ей так не хотелось отталкивать от себя последний островок, на котором можно было почувствовать себя счастливой.

«Нет, — написала девушка, — но спасибо за беспокойство».

«Если что-то всё же понадобится — обязательно пиши».

Агата подумала, что ей много чего могло бы понадобиться — уверенность в том, что маньяка нет, или хотя бы в том, что он поверит в её видео и будет действовать по плану следователя. Ещё не помешало бы обезопасить от всех возможных рисков маму. Но оказалось, что всего этого не купить даже на самые большие деньги от рекламы. Плюсы, которые она получала от блога, никак не перекрывали сейчас те минусы и неудобства, которые он привнёс в её жизнь.

Что-то пошло не так, но когда? В сам момент создания блога или при выборе тематики? Хотя она ведь и не выбирала. Всё как-то само пошло, интуитивно. Людям понравилось то, как и о чём она говорила. Вот и всё. А может быть, ошибка была во взаимодействии с подписчиками? Агата повторяла себе слова следователя о том, что всё происходящее — это просто случайность. Но чувствовала, что она всё же как-то спровоцировала действия маньяка. Она могла этого избежать. Но как? Когда? Что? Агата раз за разом прокручивала в голове эпизоды своей работы, чтобы найти фатальную точку отсчёта. Но ничего не находилось.

«Я всё думаю, — вдруг снова прислал сообщение Марк, — а есть какие-то факты, подтверждающие наличие маньяка? Или это только гипотеза? Хочешь созвониться и обсудить?»

Перспектива поговорить с Марком была очень соблазнительной. Только говорить с ним хотелось о чём угодно, но не о преследователе. Она же снова расплачется, начнёт неприятно хлюпать носом, голос сядет, и она замолчит, пытаясь отдышаться. Нет, с Марком хотелось улыбаться, шутить, смеяться и наслаждаться моментом.

Поколебавшись, Агата всё же сформулировала ответ так: «Созвониться пока не могу, извини. Прямых фактов нет, но это скорее радует».

«Понятно, — писал Марк, — но я рад вероятности, что его не существует. Это даёт надежду. Но ты береги себя, это главное!»

Агата улыбалась, читая слова Марка. Как они были похожи! Не она одна анализировала вероятность и защищалась ей, когда происходило что-то страшное, непонятное, что-то, на что она не могла непосредственно повлиять. В этих обстоятельствах кто-то бросился бы в заранее проигрышный и слишком рискованный бой, кто-то впал бы в депрессию, подчинившись первобытной части мозга, которая призывала прикинуться мёртвым, чтобы от него все отстали. А они с Марком пытались найти логическую ошибку в происходящем и спасались мыслями о различных вероятностях будущего.

«Я бы лучше понимала вероятности, если бы моя «тройка» по статистике отражала мои знания, а не степень жалости преподавательницы. Но я берегу себя».

«Нам, творческим людям, статистику не понять. Но вероятность мы чувствуем интуитивно))».

Из кухни послышался шум, и вскоре зазвучал голос мамы:

— Агата, иди есть! Всё готово, хотя почти ничего и нет!

— Хорошо! — крикнула девушка.

Она перечитала сообщения Марка. Что-то там она хотела обдумать, но переписка слишком увлекла её. Теперь, уже более спокойно, она впитывала его слова. Ага, вот оно! Есть вероятность, что маньяка не существует. Есть! А фактов, доказывающих обратное — нет. Агате вдруг вспомнилась фраза её школьного учителя по математике, пожилого мужчины, который пытался хоть как-то вложить знания в головы не склонных к его предмету детей. Чтобы заполучить их внимание, он иногда бросал ошарашивающие фразы. Одной из его любимых была: «Это правда, потому что это правда всегда».

Девушка улыбнулась. Как хорошо было иметь надежду! Хоть маленькую, хоть призрачную, хоть какую-нибудь. Тучи безысходности начали развеиваться. Агата бодро встала и зашагала на кухню. Поесть всегда было хорошей идеей.

Глава 18

До самого вечера Антон монтировал видео. Агата сидела рядом с ним на кухонном подоконнике и наблюдала за происходящим в окне. В жёлтом свете фонаря громадная чайка, сидя на краю помойки, искала пропитание. Она вынимала клювом мусор и раскидывала его по двору. Рядом туда-сюда ходили по жухлой листве взволнованные голуби, кивая головой в такт шагам. Они накидывались на всё, что выбрасывала чайка, но почти сразу же разочаровывались, обнаружив, что им снова не досталось ничего съестного. Особо смелые голуби пытались подлететь к чайке, но та отпугивала их взмахом метровых крыльев.

Мама после обеда почти сразу ушла в комнату и читала детектив, найденный среди дисков Антона.

— Готово! — вдруг сказал парень. — Иди принимай работу. Ну и, конечно, похвала автору приветствуется.

Они позвали Ларису Сергеевну и вместе просмотрели запись. С учётом всего происходящего получилось неплохо. Антон сообщил, что прогнал видео через программу по распознаванию местности, и она выдавала нужную им точку в пригороде Сойера достаточно точно.

Быстро загрузив получившийся материал в блог, Агата с облегчением вздохнула:

— Всё, этот шаг плана тоже успешно реализован. Спасибо большое, Антон! А я пойду найду визитку и отпишусь следователю о наших успехах.

— Пиши ему отсюда, — предложила мама, — заодно и чай вместе попьём. Вам нужно же отдохнуть после вашей работы. Вот, небось, у Антона уже глаза устали.

— Есть немного, — улыбнулся парень.

Агата ушла в комнату и через минуту вернулась со своей сумочкой.

— Как в таком маленьком клатче может помещаться так много вещей? Ничего не возможно найти! — девушка плюхнулась на стул и принялась копаться в сумке.

— Это потому что в ней нет маленького бокового кармана! — тут же принялась объяснять мама. — Когда покупаешь сумку, всегда нужно смотреть, есть он или нет. В него как раз можно положить самое ценное — кредитку, ключи или что-то ещё. Поэтому самое хорошее — это когда он на молнии.

— Ага, — рассеянно ответила девушка, — кажется, я потеряла номер! Только не это! Его нигде нет!

— Не переживай, — Лариса Сергеевна подошла ближе к дочери, — посмотри ещё раз. Небось, завалилась куда-нибудь, маленькая же!

— Да просто вывали всё содержимое на стол, — Антон одним движением руки отодвинул все предметы к стенке, освобождая место. — Давай, давай, вываливай! Сейчас найдём твою визитку. А если не найдём, так я позвоню толстяку Рюхину и снова выбью у него контакты отца.

Агата замерла и подняла удивлённые глаза на Антона:

— Почему толстяку? Он же совершенно нормальный, даже стильный в своём явно дизайнерском деловом костюме.

— Рюхин-то? — засмеялся Антон. — Да ты бы видела его в начальной школе! Он как пифагоровы штаны, во все стороны был одинаковый. Уж не знаю, кто его так откармливал! Мы сначала прозвали его Пифагором, но как-то не прижилось. Поэтому был просто толстяк-Рюхин. Так что теперь, как бы он ни пытался скрыть свою настоящую сущность, для меня он всегда будет толстяком.

— Ну ты даёшь! — пожала плечами Агата. — Ты его хоть видел в последние годы?

— Я? Нет, — признался Антон, — только в соцсетях. А там, уж мне-то не надо рассказывать, какого красавчика можно из себя сделать при помощи «Фотошопа».

— То есть ты ради меня связался с человеком, с которым годами не общался?! — поразилась девушка.

— А чего такого? — Антон развёл руками. — Меня, знаешь ли, тоже друзья вспоминают, когда я выкладываю на странице красивые фото и видео. Антон, а ты снимаешь на свадьбах? — парень изобразил высокий женский голос. — Может быть, мне, как давней знакомой, будет скидка?

— Ну и как? — заинтересовалась девушка. — Ты даёшь скидки?

— Конечно! — гордо сообщил парень. — Ровно такие же, какие я даю всем на первую пробную съёмку. Но она об это не знает. Да и, на самом-то деле, заказов пока мало, сама знаешь, так что я каждому рад. Ладно, вываливай всё из сумки-то!

Агата подняла сумку над столом и перевернула её. Оттуда посыпалось множество мелких вещей. Блокнот с ручкой застряли, заблокировав проход. Агата уже в ручном режиме окончательно опустошила сумку.

— Вот она, мечта любого парня, — улыбнулся Антон, — узнать, что же вы храните в этом секретном месте. Итак, — парень принялся сортировать вещи на столе, — одноразовые платочки: две штуки. Что-то круглое: одна штука. Куча билетиков и записочек. Видимо, на них содержится такая важная информация, что факт того, что половина уже стёрта, не позволяет её выкинуть.

— Руки прочь! — шутливо сказала Агата, выхватывая из рук парня заготовки текстов и сценарии видео, записанные на салфетке из-за забытого в тот день блокнота.

Девушка внимательно перебрала всё, что лежало на столе.

— Бумажки нет! — трагически констатировала она.

— Бумажки? Не визитки? — Антон всё ещё внимательно разглядывал предметы, появившиеся из сумки в невероятном количестве.

— Следователь сказал, что ему не нужны визитки: от клиентов и так отбоя нет. И записал номер на клочке бумаги.

— Так… — мама склонилась над содержимым стола и скрестила на груди руки, — а где скидочные карточки? Не может их не быть. Тут, вон, только на кофе. Где все остальные?

— Точно! — радостно отозвалась Агата. — Есть же внешние кармашки!

Девушка, не глядя, вынула всё из нескольких маленьких отделений сумки. На столе появились стопочки потёртых карточек — скидочных, накопительных, рекламных и информационных. Первой, конечно, лежала рекламка с цветной картой метро на обороте. По одной такой нашлось в каждом кармашке.

— Так… — Агата сформировала из всех карточек одну стопку и начала быстро, как игральные карты, раскладывать их по столу.

— О! Мне, пожалуйста, побольше козырей! — сказал Антон, наблюдая за чёткими движениями своей гостьи.

Вдруг Агата замерла. В её руке оказалась сиреневая карточка с пожеланием хорошего дня. Вот только это была вторая такая бумажка. Первая уже лежала на столе. Девушка медленно повертела её в руках и положила сверху на первую.

— Что это ты застопорилась? — подгоняла её Лариса Сергеевна. — Это явно не записка, давай дальше.

— Это… — медленно произнесла Агата, опустив оставшиеся карточки на стол, — это мне, кажется, маньяк подкинул.

— Как маньяк?! — мама придвинула стул и села рядом с дочерью. — Что это значит?

Агата глубоко вздохнула и шумно выдохнула. На глазах снова наворачивались слёзы.

— Несколько дней назад я вдруг нашла первую карточку у себя в сумке. Я думала, что их раздавали на выставке современного искусства, где я была. Но администратор сказала, что они их не распространяли. Она ещё пошутила, что это я лично кому-то понравилась. Тогда мне стало смешно, но вот теперь… теперь ещё и вторая. В тот день её точно не было, то есть мне кто-то подсунул это потом. То есть он знал! Он знал, где я находилась, был где-то рядом со мной.

— Ой! — Лариса Сергеевна закрыла рот рукой. Она смотрела на Агату не отрываясь.

— Но это, наверное, было ещё до поста, где я сказала, что не имею ничего общего с убийствами, — продолжала рассуждать девушка, — тогда он, наверное, пытался как-то привлечь моё внимание. Намекнуть на своё существование. Может, он надеялся, что я напишу об этом в блоге… не знаю! Но он был рядом, два раза! Он знает, где я хожу! Он не купится на этот пост с Испанией!

Агата положила руки на стол и уронила на них голову. Было даже не страшно, а как-то пусто внутри. Как будто это всё не имело к ней отношения. Как будто она спала, или просто робот, который наблюдал за всем происходящим со стороны. Вместо слёз пришло какое-то холодное отчаянье и тревожное ожидание неотвратимой беды.

— Вот! — раздался будто откуда-то издалека голос Антона. — Я нашёл номер следователя. Тимофей Андреевич, правильно?

Девушка подняла голову, увидела руку парня со сложенной вдвое запиской и кивнула.

— Звони ему прямо сейчас и всё расскажи. И про эти карточки, и про то, что мы уже сделали. Так, только сначала давай вспомни всё точно, чтобы дать ему максимально чёткую информацию. Давай, когда ты нашла первую визитку?

Антон заставил девушку вспомнить и записать на листике день и примерное время обнаружения каждой из карточек. Потом они все вместе сформулировали пункты, которые нужно было сообщить следователю. Кратко и точно.

Агата взяла телефон, но он предательски выскользнул у неё из руки и упал на пол. Повезло, что это был старинный деревянный паркет, уложенный лесенкой, а не жёсткий кафель. Экран треснул немного больше, но все функции первой необходимости работали. Агата автоматически проверила камеру — с той тоже было всё в порядке.

Она набрала следователя. Он ответил моментально, как будто держал телефон в руке, ожидая звонка. Говорил он, как и в первый раз, медленно, выдерживая долгие паузы. Но он так спокойно воспринял информацию, как будто именно таким образом всё и должно было развиваться. Это помогло девушке максимально подробно отвечать на все его вопросы и даже припомнить ещё пару деталей обнаружения первой карточки.

— Понятно, — негромко сказал Тимофей Андреевич после того, как Агата рассказала всё, что планировала, — вы молодец, что позвонили и мне всё изложили. Чем больше информации — тем лучше. Конечно, тот факт, что злоумышленник, возможно, контактировал с вами, делает его ещё более опасным. Вам необходимо всё время находиться рядом к кем-то знакомым и не покидать — вы поняли меня? — не покидать квартиры, где находитесь. Я не думаю, что он решится напасть сразу на нескольких людей. Это не в его стиле. Конечно, мы можем только предполагать, но пока будем придерживаться плана. Давайте его повторим. Итак, что вы делаете дальше?

— Я каждый день размещаю посты из Испании, даю ему понять, где меня можно найти в ближайшее время, — Агата вздохнула, — и никуда не выхожу из квартиры.

— Всё верно. Вы хорошо держитесь. Продолжайте делать всё точно так же. Мы его найдём. Теперь мы знаем, что он, возможно, компьютерщик. Это нам поможет. Просто нужно время. Ваша задача — в течение этого времени не рисковать собой и оставаться в безопасном месте. И я могу в этом на вас рассчитывать, да?

— Да-да, — машинально ответила девушка.

Весь разговор Антон и мама сидели не шелохнувшись. Агата закончила диалог, пересказала им его и снова вздохнула:

— Так, нужно прислать ему фотографии этих карточек, — она сделала снимок сиреневых визиток, — как это страшно! Маньяк был на расстоянии вытянутой руки! Возможно, он ко мне даже прикоснулся! Стоял рядом, дышал рядом, смотрел на меня.

Девушка передёрнула плечами и отодвинула карточки подальше от себя. Было ощущение, что на них сохранилась частица преследователя, и само наличие карточек в доме как-то сближало его с Агатой.

— Я пойду помоюсь, — девушка неотрывно смотрела на сиреневый картон. — А давайте их сожжём? У тебя есть зажигалка?

— Нет, я же не курю, — сказал Антон, вставая из-за стола, — но зато у меня есть газовая плита, а значит, спички. От них даже как будто более настоящий огонь.

Мама поставила на стол блюдце, парень предложил Агате спички, но та помотала головой. Тогда Антон сам поджёг с одного угла визитку, и они внимательно смотрели, как огонь уничтожает бумагу. Медленно, с удовольствием, создавая красивые язычки пламени, которые всё разрастались и разрастались. Когда от визитки остался совсем маленький клочок, Антон бросил его догорать в блюдце. Потом он проделал всё то же самое со второй карточкой.

И буквально за пару минут их не стало. Совсем, даже пепел смыли в раковину. Агата хотела точно так же смыть с себя все остатки маньяка. Она долго тёрла тело в душе чужой губкой, намыленной чужим мылом. Только вода казалась ей какой-то своей, общей, доброй. Она подставила лицо под тёплые мягкие струи и долго стояла так, стараясь ни о чём не думать.

Но потом в кухне раздался какой-то резкий звук. Агата притихла, но больше ничего слышно не было. Она вдруг почувствовала себя очень незащищённой — в маленьком пространстве, без одежды, отрезанная от остальных. Девушка наспех вытерлась и быстро влезла в джинсы и мужскую чужую футболку. Выскочив на кухню, она облегчённо увидела маму и Антона, пьющих чай.

— Ты чего такая перепуганная? — насторожилась Лариса Сергеевна.

— А что тут у вас был за шум? — уточнила Агата.

— А, это! — мама махнула рукой с куском хлеба. — Это я кастрюлю случайно уронила. Вот и всё. Что-то ты совсем разнервничалась. И взгляд у тебя какой-то странный. Давай-ка ещё валерьяночки выпьем. Я тебе сделаю.

— Да я сама!

Агата накапала себе пол чайной ложки вонючей жидкости, проглотила её, покорчившись.

— Я пойду прилягу. Мы же на сегодня уже закончили?

Антон кивнул, и девушка ушла в комнату.

— Да, выглядит она неважно, — тихо сказал Антон после того, как девушка плотно закрыла за собой дверь, — но оно и понятно, в такой-то ситуации. Вы сами-то как?

— Ну а что тут сделаешь? — Лариса Сергеевна задумчиво смотрела на кружку перед собой и водила пальцем по её ободку. — Поддерживаю её, как могу. А самой выть хочется. Как это всё могло с нами произойти? Тебе спасибо! — она подняла глаза на Антона. — Выручаешь нас очень! И не знаю, как тебя благодарить.

— Да что вы! — парень встал. — Вы мне лучше составьте список продуктов. Поеду закуплюсь. Вы тут пару часов побудете без меня?

— Если что, — слабо улыбнулась женщина, — сначала позвоню в полицию, а потом — тебе. Ты езжай, проветрись.

Глава 19

Следующие дни Агата была в каком-то коконе, который слабо пропускал события внешнего мира. Она ела, когда её позовут, не чувствовала вкуса и насыщения. Просто опустошала тарелку и ложилась обратно на кровать. Она бы и не ела вовсе, но мама настаивала, подолгу сидела рядом, поэтому единственной возможностью снова остаться одной было встать и сделать всё, что говорит Лариса Сергеевна.

Девушка впервые за несколько лет даже не знала, где находился её телефон. Антон писал тексты, Агата долго вчитывалась в них, пытаясь понять слова, но они не соединялись вместе и расплывались, как только их становилось больше трёх. Смысл фраз был слишком сложным, и после нескольких попыток добиться от Агаты комментариев, Антон отстал от неё и принялся размещать тексты от её имени, стараясь максимально имитировать её стиль.

С монтажом было легче — там автор блога был не нужен. Парень успешно совмещал её старые фотографии с новыми пейзажами. Соревнование с неизвестным противником в технической компетенции подстёгивало его к новым творческим решениям и неожиданным для самого себя подходам.

Разговоры со следователем он тоже взял на себя, так как боялся, что Агата в её состоянии могла упустить важные детали и не придать должного значения каким-то советам Тимофея Андреевича. Ларису Сергеевну с встревоженными глазами тоже стоило оберегать от лишней информации и переживаний. Антону совсем не хотелось вызывать ей скорую в случае, если нервы сдадут окончательно. Она хоть и держалась при дочери, но выглядела совсем растерянной.

Тимофей Андреевич обычно молча выслушивал отчёт Антона о проделанной за день в блоге работе, а потом тихо и спокойно сообщал, что расследование движется, но медленнее, чем хотелось бы. Стоило придерживаться плана ещё некоторое время.

Парень придерживался, но в блоге появлялись вопросы и копились комментарии, и было никем не высказанное, но всё более сильное ощущение, что подписчики что-то подозревают. Посты Антона были очень похожи на тексты Агаты, но им чего-то не хватало. Энергии? Жизни? Искренности? Юмора? Стиль неуловимо изменился. И поклонники это чувствовали.

Поэтому через несколько дней парень понял, что риск раскрытия их тайны стал слишком велик. Он взял телефон, зашёл в комнату и вручил его ей. Она безразлично посмотрела на свой «Эпл» и хотела отложить его на столик у кровати, но Антон остановил её:

— Агата! Тебе нужно собраться! Ты нужна своему блогу, я больше не могу вести его за тебя. У меня получается как-то не так. Нужно показать всем, что ты здесь, ты всё ещё с ними, и у тебя в твоей Испании всё хорошо.

Девушка пыталась сосредоточиться на лице Антона, но смотреть сквозь него было гораздо легче.

— Так, я даю тебе час. Ты должна сделать в блоге то, что делаешь обычно. Я не знаю что. Но иначе весь наш план разлетится вдребезги. А вечером нам нужен либо текст от тебя, либо видео. Ты должна появиться в блоге. Ты мне обещаешь?

Агата слабо кивнула. Больше всего хотелось просто лежать и смотреть на обои.

— Начни с просмотра новостей блога, сообщений, комментариев, — мягко сказал Антон, — давай, я хочу увидеть, что ты восприняла мои слова и уже начинаешь работать.

Антон явно не собирался уходить. Поэтому Агате пришлось сесть на диване и опереться спиной о прохладную стенку. Парень всё ещё смотрел на неё и не двигался с места. Тогда она безразлично взяла телефон, открыла блог и стала его просматривать. Вот она на фоне пальм, улыбается, лицо скрыто широкополой шляпой. Кажется, эту шляпу она как-то примеряла в магазине и сфотографировалась в ней, чтобы потом обдумать, стоит ли её покупать.

Дальше ей в глаза бросилась фотография алого заката. Солнце окуналось в море и создавало ощущение то ли конца света, то ли открывшегося портала со входом в другой, волшебный мир.

— Очень красивые снимки! — Агата посмотрела на Антона.

— Смотри дальше, там ещё и не такое! И прояви активность в любом виде, — довольный парень вышел из комнаты.

А блог продолжал оживать в руках Агаты. Как будто через маленькую щёлочку она смотрела на свою прошлую радостную и наполненную жизнь. Роман Алеевский, как всегда, выражал восторги по поводу пейзажных фотографий. И скидывал свои, деревенские — на этот раз он показывал грязноватую корову, жующую траву у разваливающейся изгороди. Девушка поставила лайк. Корова была милая и такая расслабленная! Вот бы ей самой сейчас побыть этой коровой! Жевать траву и ни о чём не думать.

Агата с удивлением отметила, что появилось достаточно много новых активных подписчиков. Люди с незнакомыми ей именами и аватарками радовались её поездке в Испанию, просили рассказать об особенностях менталитета испанцев, ценах на жильё и погодных условиях. Видимо, они тоже мечтали о переезде. И, видимо, подходили к этому так же пассивно, как и Агата — собирали информацию от блогеров вместо того, чтобы самостоятельно всё изучить на официальных сайтах.

В голове девушки уже начал созревать пост под черновым названием «Вы спрашивали, я отвечаю». За цифрами, погодными сводками было достаточно легко скрыть своё настроение. Факты безэмоциональны, но при этом интересны и на данный момент актуальны. Девушка потянулась за листиком бумаги и начала накидывать, какую информацию ей нужно было поискать для поста.

Создание текста увлекло Агату и позволило забыть обо всём происходящем во внешнем мире. Её внутренний остров — блог — оказался хорошим убежищем. Там её любили, интересовались её взглядами и мнением, поддерживали эмоционально.

Только перечитывая финальный вариант текста, она вдруг вспомнила, что его будет изучать и маньяк. И это — один из её подписчиков. Она открыла список участников блога и начала медленно его пролистывать. Девушка отдавала себе отчёт, что в этом нет особенного смысла: на аватарке преследователя не будет фотографии, на которой он сурово смотрит на неё с ножом в руке. Наоборот, он мог скрываться под веснушчатым улыбчивым портретом, или даже заходить в блог как женщина, ребёнок или старик.

Но Агата всё равно просматривала список. Ведь только один из них — предатель. А остальным она нравилась, остальные, возможно, вставали с утра и первым делом залезали в её блог проверить, нет ли новостей. Кто-то, может быть, получал заряд утреннего позитива, просматривая её простые фотографии, читая весёлые посты. А вдруг она уже изменила к лучшему жизнь кого-то из них? Хотя бы чуть-чуть, одномоментно. Вдруг один из них стал больше обращать внимание на жизнь вокруг, и после её репортажа из осеннего парка сам выделил время в своём плотном графике и пошёл гулять, наслаждаясь осенней погодой?

Девушке стало очень интересно, что её работа, её блог значил для всех этих сотен тысяч людей? Что он им давал? Слова стали сами складываться в предложения, писалось легко и быстро, без мучительного подбора фраз, зачёркиваний и переставления слов местами. Агата обращалась к подписчикам и просила их рассказать, что им нравилось в её блоге, что привлекало, и, главное, как это влияло на их жизнь, настроение, самоощущение?

Перечитав получившийся пост, девушка осталась очень довольна. Вот бы разместить его прямо сейчас! Как бы ей помогла эта информация! Но пост явно вызвал бы всплеск комментариев, там могли бы появиться и отрицательные. Недовольные всегда найдутся, даже если ты выкладываешь просто музыку для релаксации. А быть хоть и косвенной, но причиной чьей-то ещё смерти она не могла. Девушка сохранила пост в черновиках, даже подобрала к нему фотографии, но разместила первый текст — ответы на вопросы об Испании.

Агата видела, что после нескольких дней работы Антона с придуманными им обновлениями блог замер. Но теперь, как только она разместила свой настоящий пост, блог начал оживать. Каждая минута прибавляла лайков. Люди медленно задавали уточняющие вопросы, удивлялись опубликованной информации и завидовали её времяпрепровождению. Ах, если бы они знали правду, их точка зрения была бы диаметрально противоположной. Никто бы не захотел быть сейчас на её месте. Но они не знали. И поэтому они хотели, хотели быть на её месте, жить её жизнью, отдыхать в солнечной и тёплой Испании.

А сама Агата с удовольствием поменялась бы сейчас местами с любым из них. Жить в своей квартире, пусть даже съёмной, ходить на работу, не оглядываясь боязливо по сторонам. А вечером встречаться с кем хочешь, не опасаясь, что окружающие тебя люди могут быть не теми, за кого они себя выдают. А один из них точно хочет тебя убить. Жить простой, ритмичной, повторяющейся изо дня в день предсказуемой жизнью казалось Агате сейчас самым прекрасным вариантом из возможных.

— Агата, иди есть! — позвала мама из кухни.

К удивлению, девушка поняла, что голодна. Она уже почти забыла об этом чувстве. Было приятно осознавать, что сегодня не придётся насильно впихивать еду под печальным взглядом матери. Пахло чем-то вкусным, запечённым, вероятно — сладким.

— Иду, — Агата крепко сжала телефон в руке и вышла из комнаты.

На кухне ярко горел свет.

— Приветики-пистолетики! — голова Антона на секунду выглянула из-за монитора и снова исчезла.

Мама раскладывала что-то по тарелкам.

Девушка подошла к окну. Клён почти полностью облетел, только над самым фонарём остались листья, согретые теплом лампы. По небу быстро летели серые полупрозрачные облака. Солнце выходило из-за них, и весь двор становился праздничным, радостным и почти летним. А через секунду он снова погружался в пасмурно-серое настроение. Если бы у двора была личность, то можно было бы с уверенностью сказать, что сегодня эта личность страдала от биполярного маниакально-депрессивного расстройства. Двор то манит всех к себе, обещая хорошую погоду, то призывал людей оставаться дома и варить уютный какао в больших кружках.

Ковёр из листьев пропал. Трудолюбивые дворники собрали листья в большие кучи, и теперь землю опять покрывала ярко-зелёная трава.

— А разве раньше трава не желтела осенью? — спросила девушка, отворачиваясь от окна.

— Конечно, желтела, — ответила Лариса Сергеевна, не отрываясь от жарки, — ты пока расставь-ка тарелки на столе. И вилки положи.

Агата сервировала стол, на котором теперь из-за громадного монитора троим поместиться было сложно.

Антон оторвался от работы и развернулся к гостьям:

— Я думаю, что теперь высаживают другую траву, какую-нибудь генно-модифицированную. Её и вытаптывать сложнее, и морозостойкость у неё повышенная, — парень втянул носом запах. — О, как здорово, когда в доме есть человек, умеющий готовить!

— Спасибо! — женщина подошла к столу со сковородкой в руках и начала раскладывать по тарелкам кусочки скворчащей свинины. — Приятно, когда есть люди, которые это ценят.

— Я тоже ценю! — отозвалась Агата.

— Я знаю, знаю, — мама потрепала девушку по голове. — Когда будете снимать следующее видео? Антон говорит, уже давно хорошо бы его снять.

— Сегодня и снимем! — сказала девушка, глядя в тарелку.

Лариса Сергеевна и Антон радостно переглянулись.

Они поели, потом снова долго готовились к съёмкам, снимали дубли в очках и без них, каждый раз оставались недовольны. Агате никак не удавалось изобразить ни радость от путешествия, ни расслабленно-созерцательное настроение, идеально подходящее к закатным съёмкам.

В результате, хотя и нехотя, они остановились на концепции видео, где Агата сидела в пол-оборота и задумчиво смотрела на море. На самом деле она наблюдала за клёном. Он помогал ей расслабиться, и, с учётом ракурса, при котором почти не было видно лица, вид получался достаточно достоверный.

— Ветра не хватает, — вдруг сказала Лариса Сергеевна.

— Что? — отозвался Антон, не отрываясь от камеры.

— Не бывает такого, чтобы при закате был полный штиль. Тем более на берегу моря. По застывшей причёске сразу видно, что это снималось в помещении. Подождите-ка!

Женщина поспешно вышла из кухни и вернулась с феном в руках. Поискав розетку, она включила фен, настроила слабый поток воздуха и направила его на дочь в районе плеч. Волосы стали немного покачиваться.

— Видите! — торжествовала Лариса Сергеевна. — Стало гораздо живее. Вы вспомните сами, вечно волосы лезут в глаза, когда фотографируешься на море. Там же ветер.

— Точно! — Антон отложил камеру. — Только пока не очень похоже на ветер. Скорее на… на фен и похоже. Попробуйте его подвигать…

— Мама! — девушка отошла от окна и обняла женщину. — Какая ты молодец! Я всегда говорила, что ты можешь быть очень полезной для блога. Вон какие у тебя идеи!

— А ты думаешь, зря я так много лет на свете живу, что ли? — довольно улыбнулась женщина. — Опыт не пропьёшь, дорогая моя.

С этого момента Лариса Сергеевна принимала активное участие в работе молодёжи. Она давала советы, вносила коррективы, высказывала своё мнение по поводу финальной версии видео и текстов. Она сама была удивлена, что могла иногда увидеть ошибки, которые пропускали Антон с Агатой, а пару раз высказала идеи, которые те активно поддержали.

Последний отснятый материал понравился всем. Девушка выглядела вполне романтично, и казалось, что ветер дул с видео прямо в кухню, наполняя её морским солёным бризом.

— А не выпить ли нам за удачное окончание съёмок? — предложила женщина.

— И за нового, очень ценного участника рабочего процесса, — Антон нашёл бутылку красного сухого испанского вина. На этикетке были нарисованы награды и золотые медали, — хранил для особого случая. Но сколько можно ждать? Сегодня достойный день для того, чтобы его отметить.

— У нас получился прямо семейный подряд! — сказала Лариса Сергеевна, подставляя бокал под горлышко бутылки.

— Мама! — одёрнула её Агата и быстро увела разговор в другую сторону. — Антон, ты ещё не рассказывал нам, что там было интересного на твоей конференции.

До самого вечера они пили вино, слушали эмоциональный и подробный отчёт Антона о посещённых мероприятиях. Телефон иногда вибрировал новыми сообщениями и обновлениями в блоге, но Агата не проверяла его. За эти дни она поняла, что ничего страшного не произойдёт, если иногда поставить виртуальную реальность на паузу и погрузиться в реальный мир. Неважно — в его горькое отчаяние или тёплые уютные посиделки. Кроме того, Антон сообщил ей, что для удобства на номер следователя он установил какой-то особенный звонок, напоминающий кваканье лягушки.

После конференции парень стал рассказывать о планах профессионального развития. Он хотел сейчас же использовать новые методы работы. Но для этого, как выяснилось, нужно было оборудование, а значит, деньги. Поэтому ещё пару лет он планировал подрабатывать фотосъёмками и монтажом свадебных видео, но всю энергию он будет направлять на то, чтобы проявить себя в профессиональном сообществе. Он будет участвовать в конкурсах, формировать более качественное портфолио и пытаться наладить связь с мэтрами монтажа.

Парень говорил вдохновлённо, и ему удалось бы заразить Агату верой в скорое и прекрасное будущее, если бы она не знала, что он пытался выйти на этот рынок уже несколько лет. И всегда ему мешал финансовый фактор. Для конкурса нужно было портфолио, для портфолио — оборудование, а для него — деньги. Круг хоть и не замкнутый, но вырваться из него всё равно было сложно, и получалось не у каждого.

Когда вино кончилось, настало время укладываться спать. Антон остался на кухне, мама заняла комнату. Агате досталась ванная. Включив кран и создав иллюзию принятия душа, девушка начала изучать всё новое, что приготовил и бережно сохранил для неё телефон.

Оказалось, вне блога накопилось много сообщений. Писали, как обычно, банки с предложениями взять кредит, фитнес-клубы с уникальными акциями. И писал Марк. Агата облегчённо выдохнула, когда увидела, что эти сообщения не прочитаны. Антон хоть и завладел её телефоном, но всё же выдерживал границы приватности.

Девушка с предвкушением открыла первое сообщение, отправленное несколько дней назад.

«Привет! Как дела? Понимаю, что хорошо они быть не могут по определению, но, может быть, есть какие-то новости?»

На следующий день, в районе обеда: «Добрый день! На улице такая отличная погода. Вспомнил, как мы гуляли. Как у тебя сегодня настроение?»

Пропущенный звонок.

Рано утром: «Привет! Букет роз убрали из холла. Ты молчишь, я начинаю переживать. Можешь просто написать, что всё хорошо, и я не буду больше приставать с сообщениями».

Да, получилось нехорошо. Она огорошила человека информацией о маньяке и пропала на три дня или даже больше. Тут каждый мог заволноваться. Но тот факт, что о ней переживал именно Марк, укрыл её будто тёплым мягким пледом.

Она начала торопливо набирать ответ: «Привет! Извини, что не писала. Впала в небольшую депрессию. Но теперь всё получше, новостей пока нет».

Она отправила текст и только закончила чистить зубы, как раздался телефонный звонок. Агата прижала телефон рукой к раковине, чтобы он снова не упал в ванную, прополоскала рот и взяла «Эпл». Это был Марк.

— Привет! Я решил всё же позвонить. Услышать твой голос, убедиться, что с тобой действительно всё хорошо. Ты не против, тебе удобно?

— Нет-нет, всё нормально.

Агата уже и забыла, какой мягкий и приятный у Марка голос. Хотя сейчас он показался ей немного высоким, наверное, ему было не очень удобно говорить.

— Ты говоришь, что нет новостей. Но это же хорошо, так? То есть всё-таки нет фактов, подтверждающих наличие маньяка?

— А, нет. Они появились, к сожалению, — вздохнула Агата.

— Что именно появилось? — Марк заговорил тише.

— Карточки, — Агата села на край ванной и принялась разглядывать неровный цементный шов между голубыми кафельными плитками на противоположной стене, — там… Да это неважно.

— Как неважно? — удивился Марк. — Конечно, важно. Расскажи, что за карточки?

— Ну, кто-то, вероятно, преследователь засунул мне в сумку карточки типа визитных. И там написано, — Агата передёрнула плечами, — что со мной должно происходить только хорошее. Что об остальном он позаботится. То есть он был совсем рядом… ой, не хочу об этом говорить и вспоминать, хорошо?

— Подожди… — медленно ответил Марк, — это такие сиреневые?

Агата замерла, сжав свободной от телефона рукой край раковины. Откуда он знает? Она же не посылала их ему, она отправила фотографию только следователю. Мысли стали проноситься в голове девушки с невероятной скоростью, спотыкаясь одна о другую и внезапно прерываясь. А когда она встретила Марка? И когда началась вся история с маньяком? Так, первая карточка появилась как раз после посещения выставки. И вторая тоже. И ей сразу показалось странным, что о Марке не было никой информации в интернете. А говорила ли она ему адрес Антона? И корзина с розами появилась именно у него в холле.

Агата молчала и дышала очень поверхностно.

— Ты чего молчишь? — спрашивал в трубку чужой, холодный, пискляво-высокий голос. — Агата, ты здесь?

Пауза тянулась. Агата слышала, как дышал Марк. Казалось, его дыхание вырывалось из трубки и заполняло холодом маленькую ванную.

— Алло! — парень стал говорить чуть громче, как будто это его не было слышно, а не Агату. — Я говорю, сиреневые карточки-то? Алло! Я тебя не слышу, сейчас перезвоню.

Звонок завершился, но девушка всё ещё держала трубку у самого уха. Поэтому новый вызов оглушил её. Она отвела руку и некоторое время смотрела, как на экране высвечивалось имя Марка. Он звонил долго, настойчиво. Догадался ли он, что она всё поняла, что он прокололся? В голове Агаты начал складываться пазл. Она же сразу поняла, что он был в неё влюблён, как и маньяк, по словам следователя. Эта идея про гея была попыткой отвести от себя подозрения. Мог ли Эдгар быть его подельником? Скорее всего, иначе зачем ему такое имя, явно ненастоящее? Телефон замолчал, и вместо звонка почти сразу Марк прислал файл.

Агата, немного пораздумав, открыла его. На фото была целая коробка сиреневых карточек. Странно, но на снимок попала и информация о заказе для их печати. Девушка быстро увеличила эту часть коробки с приклеенной накладной. Отлично, там был и номер заказа, и имя, и дата, на кого он был оформлен. Попался! Девушка быстро начала сохранять фотографию. Но телефон снова завибрировал. Чёрт, неужели она не успела? Неужели он понял, что расслабился, уверенный в её пограничном состоянии, что выдал себя, и успел удалить фотографию?

Но нет. Вместо удалённого файла в их переписке появилось новое сообщение: «Это карточки с выставки. Была специальная акция одного из художников. Один человек незаметно распространял их среди посетителей. Я не знаю, насколько это законно, но администрация одобрила. Так что маньяк тут ни при чём».

Пытается оправдаться! Агата проверила, что фотография карточек сохранена и шумно выдохнула. Так, что делать дальше? Наверное, стоило позвонить следователю и всё ему быстро рассказать. Девушка начала искать номер Тимофея Андреевича в списке контактов и заметила, что её руки тряслись.

Агата попыталась сформулировать, что она скажет следователю. Слова не соединялись, получалось обрывочно и непонятно. Нужно было успокоиться. Девушка принялась медленно вдыхать и так же плавно выдыхать. Десяти таких заходов должно было хватить.

Телефон снова завибрировал. Марк не сдавался, явно почувствовал неладное. «Вот здесь про эту акцию написано подробнее», — сообщал он. Дальше была ссылка.

Девушка пыталась понять, что это за ход с его стороны. И могла ли ссылка ей как-то навредить? Агата перебрала в голове все известные ей варианты занесения вируса, но ссылка выглядела вполне безопасной. Девушка на всякий случай переслала фотографию коробки самой себе в соцсетях и перешла на предлагаемую Марком страницу.

Там и правда была статья. Длинная, с фотографиями. Агата быстро пролистала её до конца, увидела кучу комментариев, свидетельствовавших, что если Марк её и разместил сам, то явно не секунду назад.

Агата вернулась в начало и принялась читать подробно, иногда останавливаясь, чтобы уловить смысл. Сам текст был несложный, но гулкие удары сердца мешали сосредоточиться. Итак, название вопрошало: «Где грань между искусством и хулиганством? Можно ли художника привлечь к ответу по закону?» Девушка привычно, мимоходом дала оценку названию, как делала это с любым тексом, который читала. Данная статья заработала четвёрку с минусом — броско, цепляюще, но чересчур много букв. Можно было устать, прежде чем дочитаешь. Не все же будуттак заинтересованы содержимым, как сама девушка.

Дальше шло описание происшествия. Некая гражданка, пожелавшая остаться неизвестной, жаловалась, что к ней в сумку, в её личное пространство, проник злоумышленник и оставил там поздравительную карточку. И хотя ни к каким отрицательным последствиям это не привело, жалобщица была возмущена несанкционированным нарушением её личных границ.

Далее приводились результаты журналистского расследования. В ходе него было выяснено, что карточки распространялись в рамках интерактивного перфоманса художника Жоржа Потапова, которое проходило на выставке современного искусства в Петербурге на позапрошлых выходных.

Девушка всё глубже и глубже погружалась в текст. История увлекала, сердце билось реже, медленнее, дышать стало свободнее. Пространство ванной медленно расширялось и из сжатой коробки возвращалось к стандартным размерам в несколько квадратных метров, в которых вполне можно было комфортно пробыть пару часов.

В статье выступал сам Потапов — судя по снимкам, статный пожилой мужчина с аккуратно подстриженной густой белой бородой. Он ответственно заявлял, что искусство требовало новых форм. Люди теперь хотели всё больше и больше вовлекаться во всё, в том числе и в творческий процесс художника. Именно поэтому его искусство вышло за рамки выставки как в переносном, так и в прямом смысле. Гости уносили с собой частичку арт-объекта и таким образом сами становились им. Юридические аспекты вопроса он прокомментировать отказался.

После Потапова выступал юрист. Его слова Агата пробежала совсем бегло. Он говорил о необходимости изучения условий, с которыми должен был согласиться каждый покупатель билета. Его вывод был прост — важно не просто ставить галочки «Согласен с условиями», но и знакомиться с текстом, как будто это был печатный договор.

У девушки промелькнула мысль о том, что рекомендация могла бы быть ей полезна, но её внимание тут же переключилось на серию снимков после статьи. Самый обычный, ничем не примечательный человек непонятного возраста и среднестатистической внешности был заснят рассовывающим сиреневые карточки в сумки и карманы посетителей выставки, пока те увлечённо рассматривали экспонаты.

Большинство людей, как оказалось, обнаруживали карточку с добрым пожеланием ещё на выходе из здания и оказывались вполне довольны тем, что их разыграли. В комментариях в конце статьи приводились записи людей из книги отзывов и предложений, положительно расценивших данный перфоманс.

Статья закончилась. Комментарии под ней оказались неинтересными, главным образом они все вращались вокруг юридического аспекта. Агата наконец вспомнила, что она в ванной. Вода из крана приятно шумела, край ванной холодил ладонь. Что же из этого было правдой — подозрительная осведомлённость Марка или статья? И что тогда нужно было делать? Бить тревогу и звонить следователю в нерабочее время или успокоиться?

Агата закрыла кран, вышла из ванной и заглянула на кухню. К её радости, Антон всё ещё сидел за компьютером.

Он поднял глаза на звук её шагов и внимательно изучил девушку с ног до головы.

— Что-то ты не похожа на человека, принимавшего душ более получаса. Вся сухая и… и сухая.

— Да, ты прав, — невпопад ответила девушка и села напротив Антона, — смотри, что я нашла.

Агата показала парню статью. Тот начал читать с телефона, но потом переслал себе на компьютер.

— Как ты вообще работаешь с такими маленькими экранами? Это же смерть для глаз. Ладно, читаю.

Воцарилась тишина. Стало слышно, как в комнате ворочалась Лариса Сергеевна. Как за окном проехала машина. Агата молчала и внимательно следила за выражением лица парня. Но он был просто сосредоточенным, как будто готовился к экзамену и читал учебник по физике. Брови были чуть нахмурены, губы иногда шевелились, повторяя заинтересовавшие его фрагменты текста.

Закончив изучать статью, он что-то набрал на клавиатуре, снова ушёл в компьютер и через пару минут озвучил вердикт:

— Похоже на правду, — он кивнул и радостно посмотрел на гостью.

— А если поподробнее? — взволнованно ответила Агата.

— Ну… — протянул Антон, — статья, конечно, на каком-то мелком новостном ресурсе, но всё же на неё ссылаются другие сайты. Кроме того, сам художник, как там его, тоже рассказывал об акции с карточками в своём блоге. По сравнению с твоим, конечно, это и не блог вовсе, но и у него есть почитатели таланта. Некоторые делились, что сохранили карточки. Так что, думаю, как я уже сказал, это похоже на правду. Ты молодец. Как нашла эту информацию?

— Я… — Агата запнулась, пытаясь придумать правдоподобный ответ. Но голова всё ещё отказывалась мыслить чётко. — Ты лучше скажи: как думаешь, стоит сообщить об этом следователю?

— Определённо! — уверенно заявил парень.

— Сейчас или утром? Он уже, наверное, дома спит.

— Ну, ты не звони, а просто напиши сообщение. Вот и всё. Если он охраняет свой сон, то ставит на беззвучный.

Агате понравился этот аргумент, и она написала Тимофею Андреевичу про карточки, приложив ссылку на статью.

Ответ пришёл быстро: «Спасибо. Возьмём в работу. Продолжаем действовать по плану. Вы молодец».

— Я молодец, — перефразирована Агата, зачитывая Антону сообщение.

Девушка задумчиво встала, налила себе кипятка и остановилась посреди кухни.

— Так что получается? Если карточки мне подсунул не маньяк, то есть не преследователь, то, собственно, опять нет никаких прямых доказательств его существования. Вот и Тимофей Андреевич никак не может напасть на его след. Может, его нет?

— Может, — Антон поджал губы, — но безопаснее думать, что он есть. Чтобы не расслабляться.

— Антон! — девушка села за стол напротив, на глазах у неё наворачивались слёзы. Но не безысходности, как раньше, а усталости. Такие слёзы приносили облегчение. — Я так больше не могу! Я подозреваю каждого. Ты понимаешь, каждого, кто хоть как-то ведёт себя подозрительно. Ведь это на самом деле так — маньяком может оказаться любой. Теоретически, это можешь быть и ты!

Парень хотел запротестовать, но Агата подняла ладонь, не дав ему заговорить:

— Моя голова знает, что это не ты. И никто из тех, кого я знаю лично. Но моё сердце, оно боится и видит преследователя в любом. Это так ужасно и страшно, Антон!

Парень вздохнул:

— Да, это тяжело. Но осталось продержаться немного. Всё, что не убивает, делает нас сильнее, помнишь? — Антон попытался убедительно улыбнуться. — Всё пройдёт, но нужно продержаться. Давай я валерьянки тебе накапаю? Сколько там надо?

— Да не стоит!

— Давай-давай! — Антон практически силой залил в Агату пол-ложки успокоительного. — Вот, отлично! Но про карточки — это хорошая новость. Вот что сейчас главное. Давно их у нас не было. Может, расскажешь Ларисе Сергеевне, пока она не заснула?

— Отличная мысль! Антон, ты гений! — девушка порывисто встала и направилась к двери, но на полпути остановилась и повернулась к парню. — Ты так мне помогаешь! Как только я потом буду тебя благодарить?

— С этим разберёмся, не переживай, — он подмигнул, — я что-нибудь придумаю, как всегда. Иметь в должниках популярную блогершу — это не самый плохой из вариантов.

— Ладно-ладно, — улыбнулась девушка и скрылась за дверью.

Лариса Сергеевна восприняла новость очень бурно. Неожиданно для Агаты мама расплакалась и стала обнимать дочь так сильно, как будто она излечилась от смертельной болезни.

Девушка уже приняла душ, почистила зубы, а мама всё всхлипывала, лёжа на диване. Агата отправила Марку быстрое СМС: «Спасибо за статью, изучаю. Очень важная информация! Спишемся завтра», — и тоже легла рядом, обняв маму со спины. Так они и уснули. Девушка впервые за последние ночи спала глубоко, не просыпаясь.

Глава 20

Теперь они снимали видео каждый день. Агата всё больше возвращалась в свой блог. И хотя она по-прежнему старалась делать посты, которые не смогут вызвать отрицательных комментариев, находиться в самом блоге ей становилось всё спокойнее. Ведь только один из подписчиков был маньяком, а все остальные — хорошие люди, объединённые с ней чем-то общим. Настроением, любовью к природе или мировоззрением, но в чём-то такие же, как она.

Подписчиков с каждым днём прибавлялось. Однажды Агата даже зашла на сайт «жуков-навозников» и увидела, что бокс, посвящённый её блогу, невероятно разнёсся в объёме. Их любительское расследование было полно ссылок, фотографий и выводов, которые то опровергались другими «жуками», то снова поддерживались ими же. Девушка просмотрела длинные отчёты только мельком и быстро закрыла.

Конечно, ей было любопытно, кто же из этих «жуков» — Тамара, но Агата пообещала себе поизучать этот вопрос после, когда настоящее расследование будет закончено.

Настроение было нестабильным. Порой девушке почти удавалось убедить себя, что преследователя не существует. Иначе он бы как-то выдал себя, попытался пойти на контакт, проявить свои чувства, будь то любовь или ненависть. Было очень приятно находиться в этой пьянящей уверенности несколько часов. Но потом тень от случайного прохожего, шорох уборщика за входной дверью или звонок на телефон с неизвестного номера вызывали приступы страха и подозрительности.

Рекламные предложения поступали чуть ли не каждый день. Осмелев от такой востребованности, Агата уже не видела катастрофы в том, если кого-то из потенциальных партнёров не устраивали задержки по срокам размещения рекламного контента. Пусть одни уйдут, она сможет договориться с оставшимися.

На этой волне уверенности она написала косметической компании, настаивающей на съёмке у них в офисе в ближайшее время, что на данный момент она рассматривает предложение от конкурирующей компании, поэтому не может пока дать согласие ни на формат взаимодействия, ни на сроки. К удивлению Агаты, те не разразились негодованием и не стали говорить о юридических вопросах. Они лишь спросили, есть ли у неё пожелания к формату, и когда Агате будет удобно вернуться к их вопросу.

Часть девушки внутренне возликовала. С ней считались, к ней прислушивались, её согласны были ждать. Такого ещё не случалось. По вечерам перед сном, чтобы отвлечься от тревожных звуков за окном, Агата любила представлять, кого бы она выбрала из рекламодателей, если бы не было необходимости оставаться в тени. Как бы они выстроили работу, какие идеи по нативному продвижению она бы им предложила, а от чего бы отказалась. Обычно она засыпала, представляя, как кто-то из потенциальных партнёров, восхищённый результатами их первой совместной акции, предлагает ей длительное регулярное сотрудничество за хорошие деньги. А маньяка на самом деле и нет.

Во вторник утром, когда все трое завтракали на кухне пышными оладушками с вишнёвым вареньем, позвонил следователь. Агата смотрела на телефон и не могла решиться поднять трубку. Что он хотел ей сказать? Что они поймали маньяка, или что план не сработал, и всё нужно начинать сначала?

— Я думаю, нужно ответить, — необычно низким голосом сказал Антон.

Девушка глубоко вздохнула и приняла звонок.

— Агата? Добрый день! — печально и торопливо проговорил Тимофей Андреевич. — Нам нужно сегодня встретиться. Есть новости по вашему делу.

— Какие новости? — спросила девушка напряжённо.

— Для вас хорошие, для других — нет, — выдохнул следователь. — Так, к сожалению, обычно и бывает. Мы не всегда можем защитить всех. Но вы можете спокойно ехать ко мне. Маньяк вам больше не угрожает. Мы закрываем дело, вам нужно подписать бумаги, — мужчина запнулся, — вы можете приехать через, например, час? Я, конечно, понимаю, что всё несколько, скажем, внезапно. Но у вас ведь нет никаких дел?

— Конечно-конечно! — торопливо проговорила Агата. — Я приеду. Но… мне точно ничего больше не угрожает?

— Абсолютно, я вам это гарантирую. Ваш маньяк сидит за решёткой. План сработал, но не совсем так, как мы ожидали, к сожалению. Давайте обсудим всё лично. Так я вас жду, да?

Девушке очень хотелось ещё раз переспросить, точно ли преточно она в безопасности. Но все возможные формулировки вопроса, возникшие у неё в голове, звучали слишком по-детски. Поэтому она была вынуждена согласиться:

— Ну, раз вы говорите, что я в полной безопасности, я приеду.

— Спасибо, жду вас. Это займёт около часа. До свиданья!

Агата хотела уже положить трубку, но вовремя поняла, что следователь не завершает разговор. Она вернула телефон к уху и произнесла:

— До свиданья!

Только после этого послышались гудки. Девушка повернулась и увидела, что мама и Антон, замерев, смотрели на неё.

— Вроде всё хорошо, — Агата попыталась улыбнуться. Но пока ей самой было сложно поверить в то, что она услышала. — Он сказал, что маньяк за решёткой, план сработал, но не так, как мы хотели. Я должна сейчас поехать к нему, подписать какие-то бумаги.

— Он за решёткой? Ты в безопасности? — в глазах мамы блестели сдерживаемые слёзы.

Только услышав эти слова со стороны ещё раз, девушка поняла их значение. Агата кивнула и, закрыв лицо руками, заплакала. Тихо, легко, с редкими всхлипываниями. Через секунду она почувствовала, как мама обняла её и зарылась лицом в её волосы.

— Я… — отрывисто произнёс Антон, — я пойду… поищу печенье.

Парень вышел из кухни, оставив плачущих дам в одиночестве.

Через двадцать минут Агата, бегло накрашенная, в слегка помятой блузке сидела в такси. Весёлый таксист что-то рассказывал ей о тематическом разделении названий улиц по районам Петербурга, о наличии двух Казанских, о сложностях переименования. Девушка смотрела в окно и думала о своём.

Чем дальше они отъезжали от дома, тем чётче прорисовывалась картина последних дней. Значит, маньяк был. Но теперь его, можно сказать, нет. Нет, по крайней мере, в её жизни. Не зря она скрывалась в чужой квартире. И видео из Испании были не зря, раз следователь сказал, что план сработал, хотя и не так, как нужно было. Какая разница, как он сработал? Главное, сработал — и всё. Она жива, он сидит, что ещё могло быть существенного?

Всё-таки пригодился её воображаемый дом в Испании. Без него ещё неизвестно, удалось ли разрешить эту ситуацию. Хотя, возможно, если бы не обман с Испанией, маньяка и не было бы вовсе. Он же влюбился в молодую успешную бизнес-леди, которая любила жить и знала, как реализовать свои мечты. А начинающий блогер, живущий с мамой в квартире с плохим ремонтом, скорее всего, его бы и не заинтересовал.

Но интересно, всё-таки он убивал подписчиков, или их смерти были просто объединены временным фактором и на самом деле никак друг с другом не связаны? Возможно, преследователь был сумасшедшим влюблённым, который сидел за решёткой психиатрической больницы? И тогда блог Агаты никому не принёс зла?

К знакомому Агате зданию они подъехали неожиданно. Девушка успела забыть, где именно оно располагалось. Расплатившись, она прошла через турникеты, назвав фамилию следователя. Охранница со сканирующим взглядом попросила её подождать и набрала внутренний номер на стационарном телефоне. Он был с настоящей трубкой, соединённой с корпусом чёрной спиралью провода. Девушка не видела таких аппаратов уже так давно, что была удивлена, что они вообще ещё хоть где-то используются. Этот телефон напомнил ей о долгих разговорах с бабушкой из Ростова. Про погоду, про оценки, про планы на лето.

— Он будет вас ждать в семьсот шестнадцатом кабинете, — холодно произнесла охранница, тут же отвернувшись и потеряв всякий интерес к посетительнице.

Сначала Агата предположила, что кабинет находился на седьмом этаже, но в памяти здание совсем не выглядело семиэтажным. Скорее, пяти или четырёх.

Агата проверяла номера на дверях на каждом этаже. Всё сводилось к тому, что её кабинет — один из последних. И действительно, она добралась уже до конца лестницы. Оформление коридора поразило её принципиальным отличием от всего остального здания. Здесь всё было выдержано в тёплых коричневых тонах, от больничных белых стен предыдущих этажей не было и следа. В небольших закутках стояли мягкие кресла жёлтого цвета рядом с фикусами, которые прекрасно себя чувствовали и не думали умирать от жажды. По всему коридору распространялся приятный, еле заметный запах свежемолотого кофе, и девушка была рада, что он усиливался как раз в том направлении, где предположительно располагался нужный ей кабинет.

Кофейный аппарат стоял прямо напротив двери с табличкой «716». После всех дней взаперти девушке очень хотелось свежего, ещё горячего ароматного кофе. Но было бы нелепо входить к следователю с кофеёчком в руках. Поэтому она выдохнула, отвернулась от манящего аппарата и постучалась в кабинет.

— Да-да! — раздался нечёткий голос.

Агата немного замешкалась, интерпретируя эти слова. Входить? Подождать? Или, может, ждут и не её вовсе? Но после секундного замешательства она всё же заглянула за дверь:

— Можно войти?

— Входите-входите, я уже вас жду.

Тимофей Андреевич сидел в чёрном кожаном и явно очень удобном кресле за широким деревянным столом. За стеклянными дверцами шкафов располагались аккуратно стоявшие томики законов. И в гораздо большем количестве — комментарии к этим законам. Агате было сложно представить, как можно запомнить, где стоял каждый том, а не то что разобраться, что в нём написано. И почему всё это не перевести в электронный вид?

— Ну, как вам наш ремонт? — спросил следователь, указывая девушке на кресло напротив себя.

— Очень… — запнулась Агата, — разительно отличается. Красиво, да.

Тимофей Андреевич понимающе улыбнулся:

— Да, у нас тут как своё государство. Даже кулеры стоят с питьевой водой, видели?

Девушка кивнула.

— Да… старикам у нас, так сказать, почёт. Денег, видите ли, выделили на ремонт немного. Административно-хозяйственный отдел посчитал, что на всё здание не хватит. Сначала хотели сделать парадный вход. Лестницу там отремонтировать, электронную очередь сделать для посетителей, диванчики…

Следователь в простом свитере никак не вязался с дороговизной и ухоженностью кабинета. Нереальность происходящего дополнялась ещё и тем, что вместо информации о своём расследовании девушка слушала историю ремонта здания. Агата хотела прервать монолог мужчины, но авторитетность этажа давила на неё. Здесь должны были работать какие-то избранные, видимо, высокопрофессиональные и хорошо оплачиваемые люди. И, наверное, как и все гении, они имели свои особенности. Это ей стоило подстраиваться под них, если уж так сложилось, что именно они и только они владели нужной информацией.

— …а потом они это себе представили и решили, что вот люди увидят такую красоту, и все остальные этажи будут вызывать у них разочарование и недовольство. Пойдут возмущения, жалобы. Вот как вы считаете, если бы на первом этаже были бы скамейки, а на других — нет?

— Было бы странно, — аккуратно согласилась Агата, стараясь своей реакцией не вызвать ещё большее углубление в административно-хозяйскую историю.

— Вот! — мужчина шумно выдохнул. — Значит, правы они были. А я, надо сказать, был против. Но мне было не до этого. И вот решили обновить последний этаж, ведь его никто и не видит. Только мы. А мы не жалуемся, мы радуемся. Ну, хоть редкие скамеечки где-то внизу поставили, и то хорошо. Вы сами же на них сидели, помните?

— Да, — кивнула Агата, — а что с моим делом? — всё-таки решилась девушка.

— С вашим делом… — следователь сразу погрустнел, вздохнул и замолчал, устремив взгляд куда-то сквозь столешницу.

Только тут Агата заметила, как громко тикают часы на стене. Механическая секундная стрелка рывками двигалась по циферблату. Медленно, но как-то нервно. Девушка вспомнила, как всего около недели назад она впервые увидела этого милого, но странного пожилого следователя, и после этого её жизнь кардинально изменилась. Нависла угроза, обвив липкой паутиной все аспекты жизни девушки. И Агата надеялась, что их вторая встреча вернёт всё волшебным образом так, как будто ничего и не происходило. Можно будет просто продолжить жить, стерев из памяти этот период.

Но теперь задумчивая нерешительность мужчины всё больше настораживала её. Что такого страшного, катастрофического могло произойти, о чём он никак не может решиться ей сообщить? К чему такому жуткому он подбирает слова? В голову девушки начали приходить самые пугающие варианты. А что, если Тимофей Андреевич неправильно истолковал поведение маньяка, и, пока они занимались спасением жизни Агаты, преследователь продолжал беспрепятственно убивать её подписчиков? Их уже погибло трое по её последним данным, неужели эта цифра возросла?

Агата сжала ладонями края кресла. Это движение привлекло внимание следователя, и он наконец-то посмотрел на свою посетительницу.

— Давайте начнём с того, что вспомним, зачем вы ко мне пришли, — он выдержал небольшую паузу, как будто давал время девушке погрузиться в события их прошлой встречи, — вы хотели узнать, действительно ли ваша жизнь в опасности, и что вам нужно сделать, чтобы остаться невредимой. Обеих целей мы, как вы сами видите, достигли. Мы точно знаем, что маньяк был, и вы точно живы. И это главное для вас. Вы должны сейчас сосредоточиться на этих фактах.

Мужчина немного покусал губу и продолжил медленно говорить, подбирая слова:

— Но всё пошло не совсем так, как мы этого хотели. Наш план сработал, маньяк поверил в ваши посты. Публиковали вы их очень хорошо и достаточно регулярно. Вы можете считать себя молодцом. Он уехал в Испанию. И там произошло то, чего никто не мог ожидать.

Тимофей Андреевич вздохнул и полез в выдвижной ящик стола.

— В пригороде Сойераон начал вас искать… и нашёл, — мужчина положил на стол планшет Apple последний модели. — К сожалению, похожую на вас девушку спасти не удалось… Он нанёс ей смертельные травмы и был пойман местной полицией почти на месте преступления. Он хотел остаться рядом с телом подольше, что и сделало его задержание очень… простым. Я покажу вам местные новости, посвящённые этому… так сказать, происшествию.

Мужчина взял в руки планшет и стал неуверенно и долго включать его, нажимая не на те кнопки. Справившись, он ещё некоторое время пытался выйти в интернет.

— Вам помочь? — спросила Агата неожиданно высоким голосом.

— Нет-нет, — Тимофей Андреевич слегка улыбнулся. — Новое устройство, вот купил, но пока не привык. Сейчас разберусь.

Повозившись ещё некоторое время, он открыл нужное видео и передал планшет Агате. Она машинально нажала на кнопку воспроизведения. Женщина-диктор с трагическим лицом что-то быстро говорила на незнакомом языке. Съёмка с места преступления сначала транслировалась в маленьком квадрате в правом верхнем углу экрана, и разглядеть можно было только яркую чёрно-жёлтую ленту, натянутую между деревьями. Потом картинка заняла весь экран, и на Агату обрушились вой сирен, высокие полицейские и закрытое чёрным пластиком тело. Видна была только одна рука, тонкая и бледная.

Высокий старик что-то рассказывал в камеру с серьёзным лицом. Потом пейзаж сменился, и показали самого обыкновенного мужчину средних лет, которого вели в наручниках к полицейской машине. Потом всё оборвалось, и на экране снова появился диктор. Видео закончилась, но Агата продолжала смотреть на застывшую женщину, как будто она должна была сообщить ещё какую-то информацию. Например, что на самом деле девушку, по последним данным, удалось спасти. Но диктор молчала.

Следователь протянул руку через стол и забрал обратно планшет.

— Вы позволите? Спасибо. Да, к сожалению, есть ещё один пострадавший. Точнее, пострадавшая. Но зато теперь подозреваемый находится под стражей и больше не сможет причинить никому вред. Это главный результат.

— Он выглядел совсем обычным, как любой человек на улице, — тихо произнесла Агата, глядя в место, где недавно был планшет.

— Это так, — медленно кивнул Тимофей Андреевич, — соседи и коллеги почти всегда описывают маньяков как положительных людей, приятных в общении. Это люди с нарушениями психики, включая восприятие реальности и серьёзные искажения в понимании этики. В их картине мира они совершают правильные поступки, поэтому могут выйти с места преступления и тут же помочь пожилой женщине донести тяжёлые сумки на верхний этаж. Они часто деструктивны только в одном узком жизненном сегменте и крайне адаптивны во всех других. Именно поэтому их сложно поймать, пока они не оставят достаточное количество… следов.

— Значит… — рассеянно сказала Агата после недолгого молчания, — из-за меня погибли четверо человек.

Следователь вдруг распрямился, наклонился к потерпевшей и ответил громче обычного:

— Нет, Агата! Посмотрите на меня.

Девушка подняла взгляд.

— Это очень важно. Вы не виноваты. Виноват он. Это он убивал людей, и только он в этом виноват. Вы совершенно ни при чём.

Агата понимающе улыбнулась:

— Я вижу, вы пытаетесь меня ободрить. Но ведь он влюбился в меня. Я сделала что-то такое, как-то так себя вела, что он решил, что… — девушка замолчала, запутавшись в своих мыслях.

— Нет, вы не правы. Я, как опытный следователь, могу гарантировать вам, что дело не в вас, дело в нём. И если бы не вы, то примерно такое же поведение вызвал бы кто-то другой. Скорее всего, у него был какой-то травматический опыт, возможно, трагические отношения или смесь других факторов. Он искал объект для своих болезненных чувств, и он нашёл бы его, как голодный человек рано или поздно найдёт что-то поесть. Вы оказались не в том месте и не в то время. Вам не повезло. Это может случиться абсолютно с любым человеком. Конечно, как я уже говорил, чем больше вы проявлены в мире, чем больше в принципе возможность вас увидеть, тем шанс попасть в такую ловушку больше. Особенно для одиноких молодых девушек, и неважно, какой внешности и каких взглядов. Достаточно иметь причёску, что напомнит ему маму или куклу, которую он подарил девочке в садике. Это всё случайности. Я понимаю, всем жертвам хочется знать, что именно они сделали или надели, что привлекло маньяка. На самом деле это желание контроля ситуации. То есть если вы этого делать не будете, то сбережёте себя от аналогичных случаев. Но у маньяков нет одного шаблона. Это просто теория вероятности, которая сработала против вас. Но, — следующую фразу мужчина проговорил с паузами между словами, — с. Вами. Этого. Больше. Не. Повторится. Вы меня услышали?

Агата слабо кивнула.

— Замечательно. Итак, вы не могли предотвратить его действий, но вы можете помочь нам сделать так, чтобы схожие действия не произошли повторно. И я очень надеюсь, что вы согласитесь оказать нам в этом содействие. Чтобы такой ситуации не случилось с другими.

— Конечно! — девушка тут же включилась в разговор и внимательно посмотрела на следователя. — Я сделаю всё что нужно.

— Отлично! Очень важно, чтобы вы никому об этой истории не рассказывали.

— Да? — с сомнением проговорила девушка. — Но в сети уже все активно обсуждают эту историю.

— Я знаю, — спокойно ответил мужчина, — но у них нет чётких доказательств и всех деталей дела. Нам важно, чтобы эта, как мы её с вами назвали, «история» осталась в области гипотез. Дело в том, что, как я уже сказал, изначально у маньяков нет шаблона. И слабая деструктивная личность может и не проявить себя всю жизнь, так как она не может сама начать что-то делать. Но если у такой личности, которая находится на грани, будет пример для подражания, то ей легче будет переступить эту грань. Это будет как инструкция, как направление мысли — смотри, можно быть прекрасным принцем и спасать принцессу из интернета, убивая её недоброжелателей. Чтобы уменьшить вероятность появления подражателей, важно не афишировать эту историю чётко. Не давать им конкретного объекта для подражания, скрыть самого маньяка. Насколько это для вас возможно?

— Полностью! — решительно отозвалась Агата. Ей очень хотелось сделать для общества что-то положительное. Хоть немного перекрыть тот урон, который она уже нанесла.

— Хорошо. Тогда давайте перейдём к бумагам. Здесь будет и бумага о неразглашении, но я надеюсь, что останавливать от распространения информации вас будет не она, а понимание, к чему это распространение может привести.

— Конечно! Я… никому не скажу, — медленно закончила девушка.

— Что такое? — насторожился мужчина и из мягкого нерешительного пожилого человека тут же превратился в опытного следователя со сканирующим взглядом и тонким пониманием человеческой натуры. — Вы уже кому-то рассказали. Кому?

— Маме, — медленно начала перечислять Агата, пытаясь выиграть время, чтобы решить, упоминать ли Марка. — И Антону, который помогал мне делать видео.

— И кому-то ещё, — подсказал Тимофей Андреевич.

— Ещё психологу, о котором я вам говорила. И своему новому знакомому, художнику.

— Художнику, — повторил он.

— Да, мы познакомились буквально перед всей этой историей. И мне нужно было как-то объяснить ему, куда я пропала.

— Это да, это да, — протянул следователь, убирая планшет в ящик стола и доставая оттуда же целую пачку бумаг, — давайте пока займёмся документацией по делу, а потом вернёмся к вопросу посвящённых в это дело третьих лиц, хорошо?

Агата кивнула. Ей почему-то казалось, что она предала Марка, сообщив о его причастности к происходящему. Вдруг внимание полиции повредит его карьере? Вызовет неправильную реакциюв профессиональной среде, репутация будет подпорчена, и никто уже потом не обратит внимание, что он совершенно ни при чём на самом-то деле.

— Так, — мужчина разложил перед девушкой множество бумаг, — вы пока ознакомьтесь, подпишите там, где галочки, и напишите расшифровку рядом. Я оставлю вас ненадолго одну, чтобы не сидеть над душой. И я вас просто должен предупредить, что в кабинете камеры.

Девушка ошарашенно посмотрела на следователя. Неужели он мог подумать, что стоит ему выйти за дверь, как она тут же начнёт изучать содержимое ящиков, устанавливать вирусы или захват экрана на планшете, или просто спустит из окна верёвочную лестницу злоумышленникам?

— Это просто для информации, — развёл руками мужчина, — таковы правила. Я пойду возьму себе кофе. Он у нас тут очень вкусный и пока даже бесплатный. Вам взять?

— Если можно… — растерянно проговорила девушка. Переход от сообщения о скрытом наблюдении к предложению кофе сбивал с толку.

— Хорошо! Вы подписывайте, времени не так много.

Тимофей Андреевич плавно встал и вышел в коридор. Плотно закрыв за собой дверь, он полной грудью вдохнул аромат кофе. Кажется, всё прошло хорошо. Он любил свою работу и разделял её на две одинаково важные части. Первая касалась самого расследования и поимки злоумышленников. Их нужно было посадить за решётку — быстро, чётко, с минимальными жертвами. Не всегда всё удавалось, как он хотел бы, но следователь прекрасно отдавал себе отчёт, что в его работе нельзя постоянно достигать результата или долго зацикливаться на неудачах. Нужно было делать выводы и идти дальше. Мало кто мог это сделать, особенно в течение долгого времени. Хотелось спасти всех, это было невозможно, и из-за этого несоответствия желаний и действительности мало кто надолго оставался в профессии. Поэтому хороших опытных следователей было мало. И он понимал свою ценность.

Но спасти всех всё равно хотелось, поэтому он придумал себе вторую часть работы — он спасал пострадавших. Не только физически, но и морально. Он стремился, чтобы после расследования в жизнь возвращался не покалеченный вечными страхами и невозможностью контроля собственной жизни человек, а сильная личность, способная разграничить зоны своего влияния, принять существование форс-мажоров и при этом сохранить умение наслаждаться этой жизнью. Конечно, этого не сделать за одну беседу, но дать импульс, помочь человеку осознать, что он не виноват — это Тимофей Андреевич считал своим вторым долгом.

И сегодня он решил, ему это в большой степени удалось. Агата была ему симпатична, она могла бы быть его дочерью, и он был рад дать ей возможность помочь другим. Ведь именно это повышало самооценку и давало столь нужное ей сейчас ощущение хоть какого-то контроля и влияния на происходящее. Кажется, она справится.

Мужчина сделал себе эспрессо и сел на мягкий уютный диванчик, любуясь чёрными ветками деревьев на фоне голубого неба.

Глава 21

Заполнение бумаг заняло гораздо больше времени, чем ожидала Агата. Покончив с ними и выпив любезно предложенный Тимофеем Андреевичем капучино, девушка наконец-то вышла из кабинета.

Уют и расслабленная атмосфера коридора сначала околдовали её, и она пошла к диванчику у автомата с кофе, чтобы немного побыть с самой собой и собраться с мыслями. Но, как только она присела, ей тут же представилось, как следователь выходит из кабинета и предлагает ей, раз уж она всё равно ещё не ушла, заполнить ещё какие-то бумаги.

Агата тут же вскочила и быстрым шагом вышла на лестницу. Следующий этаж встретил её общим напряжённым состоянием, обшарпанностью стен и отсутствием каких бы то ни было удобств. К своему большому удивлению, она обнаружила, что странная пара, у которой она пыталась узнать дорогу по пути наверх, всё ещё сидела на тех же местах. Девушке показалось, что они даже практически не поменяли поз. Проходя мимо женщины, Агата сказала:

— На последнем этаже есть пустые диванчики и бесплатный кофе.

Кажется, женщина не отреагировала, а вот её спутник посмотрел на Агату с удивлением.

Девушка вышла на улицу и с облегчением глубоко вздохнула. Маньяка больше в её жизни нет. Вся эта история закончилась. Очень хотелось выкинуть её из головы полностью, но перед глазами то и дело возникал образ чёрного полиэтилена и бледной руки.

Агате захотелось положительных эмоций. Срочно. Яркую дозу эндорфинов в кровь. Она оглянулась по сторонам. В соседнем здании был магазин косметики. Из панорамных окон на девушку смотрели разноцветные баночки с гелем для душа, блестящие алюминиевые коробочки с кремами и подарочные коробки с оранжево-коричневой тематикой Хэллоуина на одной полке, и тут же новогодние красно-белые наборы на другой.

Зайдя в магазин, девушка с удовольствием вдохнула запах косметического мыла. Она вдруг поняла, как безумно давно не была в магазине, не имела возможности поизучать товары и купить то, что нравится, а не то, что помнишь и точно знаешь, что это будет в небольшом магазине, куда ходил всё это время Антон.

Как назло, себе покупать ничего не хотелось. Но что-то внутри требовало совершить покупку просто ради самого процесса. Казалось, что часть Агаты всё ещё не верила в почти счастливый конец и боялась, что в следующую минуту могло оказаться, что снова нужно было сидеть у кого-то дома без своих вещей, без привычных продуктов и сковородок, без любимого шампуня и крема для рук. И эта часть настойчиво требовала купить всё самое необходимое или просто хоть что-то, что сделает жизнь в вынужденном заключении хоть немного приятной.

Агата подошла к шарикам для ванны — бесполезным, но ярким подаркам в красивой упаковке со снежинками.

— Ищете новогодний подарок для коллег? — спросил вежливый голос за спиной. — Это хороший вариант — недорогой, выглядит достойно. В этом же ценовом диапазоне могу предложить гели для душа из новогодней коллекции. У нас их некоторые компании для корпоративных поздравлений заказывают целыми коробками. Посмотрите, они представлены правее от вас. Есть аромат ели, какао и снежного леса.

Удивлённая Агата обернулась и увидела перед собой улыбающуюся молодую женщину в белом халате, напоминающем медицинский.

— А как пахнет снежный лес?

Продавщица растерялась. Она пару секунд молча смотрела на Агату, но потом сориентировалась: взяла с полки пробник, открыла его и поднесла к носу потенциальной покупательницы.

— Вот так!

Агата послушно вдохнула аромат, но пахло просто нежным мылом.

— Вообще-то, — сказала она, ставя на место пробник с гелем, которому предстояло разочаровать так много коллег женского пола, — я думала о подарке для мамы. И для друга… — она запнулась, — средней степени близости.

Продавщица понимающе улыбнулась.

— У нас есть варианты и для мамы, и для друга. Пойдёмте сюда, — она увела клиентку подальше от дешёвых наборов. — Если вам действительно хочется порадовать близкого человека, то рекомендую обратить внимание вот на эту линейку мыла ручной работы. Для создания этих ароматов мы сотрудничали с косметической компанией в Париже. Здесь представлены…

Сотрудничество с косметической компанией… Голос продавщицы звучал всё дальше, девушка достала телефон. Ей вдруг показалось, что последний раз, одурманенная разнообразными предложениями о сотрудничестве, она слишком резко ответила потенциальному рекламодателю, который был готов не просто к переговорам, но и к оплате. Сейчас, когда ажиотаж в её блоге по поводу исчезновения подписчиков спадёт, когда все потихоньку свыкнутся с тремя убийствами и будут жаждать новых событий, а их не будет… что тогда?

Последние однообразные по тематикам видео и посты навряд ли могли кого-то серьёзно увлечь. Процент перехода в постоянных активных участников сообщества из новоприбывших подписчиков явно будет мал. Рекламные агентства, дотошно отслеживающие статистику и стремительно реагирующие на её понижение, тут же отзовут все свои предложения. Сейчас или никогда. Нужно действовать.

— Вам это интересно? — вежливый голос снова вернул Агату в действительность.

— Да-да, — рассеяно ответила она. — Я сейчас немного повыбираю сама, хорошо? — Агата чувствовала себя немного виноватой, что сама поддержала диалог с этой милой женщиной и теперь так внезапно и безрезультативно завершает его. Она посмотрела на бейджик. — Но, Ирина, я… если я что-то выберу, я обязательно сообщу на кассе, что вы помогли мне определиться.

Продавщица улыбнулась и кивнула, но глаза выдавали разочарование. Видимо, в этом магазине зарплата была напрямую связана с объёмом продаж, и результат работы Ирины сильно не дотягивал до премии.

Агата торопливо изучила весь ассортимент, купила крем с облепихой и какой-то суперновый крем для бритья. Реклама обещала, что с ним ежедневная рутина превратится в удовольствие. Что ж, в последнее время она создавала Антону только проблемы, теперь же привезёт с собой удовольствие.

Такси подъехало быстро. Едва сев в него, Агата погрузилась в переписку с косметической компанией. Видимо, на проверку соцсетей у них был выделен отдельный сотрудник, так как отвечали они быстро. Девушка с облегчением выдохнула, когда они сами предложили ей сумму, немного превышающую её ожидания. Значит, она всё сделала правильно. Но больше играть с ними не стоило. Нужно было проявить себя как ответственного и надёжного партнёра. Она стала запрашивать пожелания к формату и содержанию рекламы с их стороны. В ответ они прислали каталог продукции и попросили к концу дня выбрать три продукта, которые будут органично представлены подписчикам с учётом тематики и стиля её блога.

Каталог представляя собой тяжёлый файл. Компания оказалась крупной и производила всё. От косметики для беременных до элитных кремов с добавлением золота или чёрной икры. Было из чего выбирать. И главное — было время.

Убрав телефон в клатч, Агата откинулась на мягкое сиденье и посмотрела в окно. Как она отвыкла от людей, от мелькания зданий, от ярких светящихся и мигающих вывесок.

На светофоре перед поворотом они встали в пробку. Никто не двигался, ни слева, ни справа. Все просто стояли. Через несколько минут из окон машин начали появляться руки с дымящимися сигаретами. Потом некоторые пассажиры стали выходить. Видимо, ехать им оставалось недалеко, и дойти пешком показалось неплохой идеей.

— Наверное, перекрыли дорогу, — не поворачиваясь, сказал водитель. — Это может быть надолго. Вы не возражаете, если я тоже покурю?

— Пожалуйста! — Агата вслед за мужчиной открыла окно. В машину ворвался хриплый голос, громко рекламирующий алкогольное мороженное. Прохлада со вкусом шампанского, апероль-шприц, мартини!

Девушка развернулась посмотреть, где этот явно замёрзший человек, призывающий всех ещё более охладиться. Оказалось, что он стоял почти на самом углу, в ярко-красной куртке. Порывистыми движениями яркой руки он приглашал всех незамедлительно зайти в полуподвальный магазинчик для бесплатной дегустации.

Интересно, неужели кто-то в такую промозглую погоду, когда не хотелось ничего, кроме какао под пледом, согласится съесть мороженное, хоть бы и бесплатно? Агата пристально наблюдала за проходящими мимо парня в красном людьми и вдруг увидела знакомое пальто. Марк! Неужели! Какая удача! Он стремительно удалялся и готов был вот-вот скрыться за углом.

Девушка выскочила из машины и под громкие крики недовольного водителя побежала за Марком. Он терялся из вида то из-за полной женщины в леопардовом комбинезоне, то из-за ходячей рекламы в костюме розовой свинки. Но наконец-то он остановился у витрины с часами.

— Марк! — крикнула Агата, но он не отзывался. Гул улицы поглощал звуки.

Девушка подбежала ещё ближе и коснулась его плеча.

— Марк! Как я рада, ты не поверишь…

К ней обернулся незнакомый парень с ярко-зелёными глазами и недовольным лицом.

— Девушка, мне ничего не нужно, я не курю и что где расположено тоже не знаю. До свиданья! — он отвернулся и продолжил разглядывать новую коллекцию от швейцарских мастеров.

Агата медленно поплелась обратно. Её задевали, людей вокруг было слишком много, все они куда-то спешили и считали свои дела самыми важными. Они толкались и недовольно чокали. Одна женщина даже врезалась в неё, читая свой телефон.

— Почему вам не идётся по вашей стороне улицы? — возмущалась она. — Или вы думаете, что в Англии, где левостороннее движение? И где же, по-вашему, здесь Биг-Бен?

Девушка оглянулась. Она действительно всё это время шла против потока. Вот почему все ей так мешали! Добравшись до своего такси, она села на место.

— Вы что, девушка, думаете, так можно? — сказал водитель, смотря на неё через зеркало заднего вида. — Захотели — ушли, захотели — сели? — он заблокировал двери. — С вас двойная оплата за ожидание и внесение полной предоплаты прямо сейчас.

В знак своей решительности мужчина убрал руки с руля и скрестил их на груди. Агата медленно порылась в кошельке и отдала вымогателю требуемую сумму.

— Вам ещё повезло, — сказал мужчина, принимая наличность, — что я не учёл моральный вред от вашего поведения.

— Ага, — девушка отвернулась к окну.

Но она не видела происходящего на улице. Она думала о Марке. Да, это оказался не он. Но даже если бы он — что бы она сделала? Чего она ожидала от него на самом деле? Что он обнимет её, станет расспрашивать, как дела, станет жалеть и… поцелует? Скажет, что всё до этого было неправдой? Агата поняла, что, выкинув из головы все последние дни, она выкинула и всё, что сказал Марк. Увидев силуэт, ей казалось, что сейчас всё будет продолжаться так, как будто он только вчера снимал её в осеннем саду. Будто всё просто встало на паузу, и вот сейчас она снова нажала на воспроизведение.

Но нет. Марк не будет с ней иничто не в силах это изменить. Хэппи энда не будет. Агате вспомнилось, как однажды она читала в статье, что после развода люди готовы к началу новых отношений только через три года. Интересно, а через какое время открываются для любви к кому-то другому люди, которые безответно влюблены? Никогда? Ведь такой партнёр не разочарует, он будет вечно прекрасен в своей далёкой недостижимости, обаятелен, импозантен, умён, весел. Вот только не твой. А в остальном — идеален. И даже нет шанса в нём разочароваться, ведь для этого нужно пожить вместе, увидеть разбросанные грязные носки или как он мелочно ругается с мамой. О нет, ведь это всё останется за кадром их коротких встреч. Или, может быть, просто запретить себе с ним встречаться? Просто стереть все контакты?

Агата открыла в телефоне контакт Марка. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой в ворохе осенних листьев. Как возможно такого удалить? Наоборот, захотелось прикосновенья, контакта, пусть даже виртуального.

«Привет! — написала девушка — еду от следователя. Маньяка действительно не оказалось. Одного не могу понять — я спрашивала ресепшионистку на выставке про сиреневые карточки, но она уверила меня, что они их не распространяют. Как это могло произойти?»

Девушка отправила текст, потом снова открыла его и перечитала. Интересно, сколько ещё людей знает, что Марк — гей? И что мы вообще знаем о людях вокруг нас? Тамара и следователь говорили о том, как легко прикинуться кем-то другим в виртуальном мире интернета. Сама Тамара — вовсе не психолог, да и у Агаты не было дома в Испании. Но разве реальность так уж сильно отличалась от вымышленного мира? Марк — гей, и в такой ситуации вполне возможно, что его менеджер — тоже. Маньяк тоже не говорил всем встречным, что он — маньяк. Наоборот, по словам Тимофея Андреевича, он, скорее всего, был весьма обычным милым человеком. Все врут. Подчинённые — начальникам о своей загруженности, начальники — подчинённым об отсутствии премиального фонда, родители — маленьким детям, чтобы обезопасить их от угроз взрослого мира, а выросшие дети недоговаривают родителям, чтобы не тревожить их слишком сильно. Действительно ли так сильно виртуальный мир наполнен ложью по сравнению с реальным?

Девушка вздохнула. Получалось, что ложь — это просто норма, это факт, в котором они все жили. И неплохо жили. Вот только Марк не отвечал. Но, может быть, если начать быть честной, то и люди вокруг начнут присоединяться?

Вдруг Агата заметила за окном знакомый дом. Неужели они уже подъезжали?

— Сколько нам осталось ехать? — спросила она у шофёра.

— Навигатор говорит, что через пятнадцать минут будем на месте. Но если вы опаздываете, я готов за сумму малую немного понарушать.

— Нет-нет, спасибо! Это совсем не нужно, как раз наоборот.

Водитель понимающе кивнул.

Погрузившись в свои мысли, Агата совсем забыла, что скоро ей предстояло всё рассказать маме и Антону. Их, как Марка, к сожалению, не обманешь. Они слишком много знали, и кроме того, Агата совсем не умела врать. Но как сказать маме, что из-за её дочери умерло четыре человека? Ни за что, просто так. Три только потому, что написали неудачные комментарии в её блоге. И ещё одна… потому что была на неё похожа. Девушка передёрнула плечами. А если бы план не сработал? То что же получается? Агата только сейчас чётко поняла, что угроза жизни, которую она всё время пыталась представить нереалистичной, на самом деле существовала. Её могли убить. И хотя она уцелела, из-за её блога умерло четыре настоящих человека, которых тоже кто-то любил.

Агата глубоко вздохнула и попыталась переключиться на другие мысли. Итак, что она скажет? Девушка представила себе, как она входит в квартиру, как мама и Антон в тревожном молчании выходят встречать её в коридор. Разве возможно будет хоть что-то от них скрыть? Очевидно, что нет, они всё равно выведают у неё детали бесконечными вопросами. Значит, придётся только надеяться, что они втроём сумеют сохранить эту тайну.

Телефон завибрировал. Неужели Марк? Агата с радостным предвкушением сняла блокировку. Но нет, это было сообщение из банка. Удивившись, девушка открыла его. Улыбка тут же заиграла на её бледном лице. Видимо, косметическая компания перевела очередной платёж.

Внутри Агаты что-то приятно сжалось. Так вот он какой — вкус победы, достижения. Наверное, то же самое испытывали люди, которые долго поднимались в гору, на последних этапах очень хотели всё бросить и сомневались, стоил ли вид, который им сулили рекламные проспекты, их усилий. Тем более что туман не давал видеть практически ничего вокруг, а ноги болели от непривычных нагрузок и преодоления себя.

«Но если ты продолжаешь идти дальше и достигаешь вершины, — подумала Агата, — то дух захватывает от того, что ты вдруг обнаруживаешь себя выше облаков. Ты поражаешься открывшейся перспективе, на которой есть новые вершины, отвесные хребты и сочная ярко-зелёная трава. А ещё ты видишь новые дороги, которые ведут от вершины к вершине, недостижимые для большинства, которые не пробрались сквозь туман и не поняли, что на самом деле это были облака, указывающие на близкий триумф. И эти дороги к следующей вершине оказываются уже очень простыми, совершенно достижимыми и дающими новые виды и возможности за каждым поворотом».

Девушка достала блокнот и быстро записала пришедшую ей аналогию между достижением целей и подъёмом в гору. Отличая идея для будущего поста. Конечно, наверняка кто-то где-то уже придумывал эту аналогию. Но ведь он выразил её как-то по-другому, так, как напишет она, точно ещё никто не писал.

Яркая обложка блокнота приятно радовала глаз. Как давно она не держала его в руках, и как, оказывается, соскучилась по нему и по своей работе! Агата разрывалась между двумя противоположными желаниями. Один голос в её голове хотел получать крупные суммы от рекламных контрактов, хотел писать посты, творить и попытаться покорить всех новых подписчиков. Но второй, не менее сильный голос, требовал сделать всё возможное, чтобы избежать повторения этой ситуации. Он авторитетно заявлял, что она не имеет права ставить жизни других людей под угрозу. Он умолял подумать о своей безопасности и о маминых нервах. Ведь удача не всегда будет на её стороне.

— Приехали! — радостно сообщил шофёр.

Он немного нервничал, пока Агата медленно выходила из машины. Наверное, уже получил новый заказ и боялся опоздать.

Девушка остановилась перед парадной и, подняв голову, посмотрела в окно кухни. Уютный жёлтый свет был включён, но, к её радости, никто не наблюдал за двором. Агата не была готова к разговору. Ей предстояло разрушить их надежды на то, что всё закончилось хорошо, что она лично ни в чём не виновата. Им теперь придётся жить с уверенностью, что маньяк и правда может оказаться где-то рядом. Не этот, но другой. И что людей убивают без видимых причин. Случайно. И всё это придёт в жизнь мамы и Антона из-за Агаты. Из-за её работы, её мечты стать блогером-миллионщиком.

Скамейка с клёном манила возможностью отсрочки неприятной беседы. Чёрные голые ветки смотрелись очень изящно на фоне по-весеннему голубого неба. Если не опускать взгляд на мокрую землю с яркими пятнами последних жёлтых листьев, то можно было подумать, что скоро — май, тепло, первоцветы.

Рука Агаты потянулась за телефоном, чтобы снять эти ветки для блога, но она остановила себя. Сейчас нужно было думать о другом. Но телефон вдруг завибрировал прямо в руке. Девушка вздрогнула, вынула его и увидела новое сообщение от Марка. Наконец-то!

«Привет! Рад тебя слышать, — Агата читала буквы и слышала тёплый голос Марка, — ты о той розовой нимфе? Она странная была, вечно всё забывала и творила от себя. Я бы ей доверять не стал. Её потом уволили со скандалом: она пыталась рекламировать посетителям свои услуги. Ты как?»

«Нормально», — начала набирать ответ девушка.

Из парадной как раз вышла молодая женщина с ребёнком. Агата быстро отправила сообщение, подбежала к ней, подержала дверь, чтобы удобнее было вывезти коляску, и проскочила в подъезд.

— Рита, что нужно сказать тёте? — обратилась мама к своему ребёнку. Но девочка молчала и раскачивалась в коляске. — Спасибо, тётя!

Агата, которую впервые назвали тётей, улыбнулась и начала медленно подниматься по лестнице.

«Я не виновата, виноват только маньяк», — повторяла про себя с каждой ступенькой девушка. Она пыталась вспомнить лицо следователя, он произнёс это так убедительно, что девушка тогда почти поверила в это. Но теперь сомнения снова подкрадывались к ней. А что скажут мама и Антон — кто виноват? И что ей делать дальше? С блогом, с жизнью, со своей мечтой?

На пролёте лестницы, ведущей к квартире Антона, Агата резко остановилась. Видимо, ритмичные движения и повторение мантр, как и говорят, действительно проясняли голову. Девушка вдруг поняла, как ей примирить два своих голоса. Как получать все бонусы от ведения блога, но при этом обеспечить себе безопасность. Она хлопнула в ладоши, покрутилась вокруг своей оси, бодро поднялась по ступенькам и решительно нажала на звонок.

Глава 22

Почти никаких личных вещей у Агаты с Ларисой Сергеевной в квартире Антона не было, поэтому они собрались очень быстро. Машина везла их домой, на родной Васильевский остров. Место, в котором бесконечно путались туристы, пытаясь найти свой отель и разобраться, почему правая и левая стороны одной улицы носят разные названия. Место, из которого невозможно было уехать, если ты прожил там несколько лет. Особенная атмосфера, архитектура, люди.

И даже воздух. Агата втянула его в себя. Хотя все окна в машине были закрыты, ей показалось, что она чувствует что-то своё, родное. Такси уже въезжало через Дворцовый мост на Васильевский остров. Громадные столбы Ростральных колонн молчаливо приветствовали своих временно сбежавших жителей. Девушка смаковала каждое здание, как будто не видела их годами. Красно-белое здание Двенадцати коллегий, где у памятника Ломоносову она загадывала желание сдать сессию на отлично. Филологический факультет, проходя мимо которого можно было услышать сразу несколько языков. Немного потрёпанный временем дворец Меншикова, в музей которого она впервые сходила только в прошлом году с гостями из Москвы.

Вот водитель свернул вместе с голубым троллейбусом на большой проспект — зелёную артерию острова. Но, пока она пряталась в чужой квартире, осенние краски уже облетели. Только кусты сирени и редкие тополя сохранили зелёные листья.

В окнах домов загорался свет. Агата вспомнила свою старую игру — по наличию одинаковых стеклопакетов на этаже и по оформлению подоконников пытаться угадать — какие из коммунальных квартир уже расселены, а кому не повезло, и люди за этими толстыми стенами и отреставрированными фасадами с колоннами так и моются по утрам в одной ванной на двенадцать комнат, стоят в очереди в туалет и ругаются, обвиняя друг друга в несоблюдении графика уборки общих помещений.

Хорошо, что их дом успел попасть под капитальный ремонт. От планировки девятнадцатого века остались только камин, так выгодно смотревшийся на видео, и одна колонна. Когда-то в комнате была и вторая, но, судя по документам о приёме квартиры в собственность, она была «утеряна». До того, как начать вести блог, Агата всегда про себя рушила этот камин, который по закону нельзя было ни снести, ни переделать. Он представлял собой, видите ли, историческую ценность, хотя лично для Агаты гораздо большую ценность представлял бы на его месте шкаф, куда бы она так удобно повесила всю свою одежду. Но нет, закон есть закон, и приходилось мириться с камином.

Но сегодня, войдя в свою комнату, она встретила его как старого друга. Друга, который прошёл вместе с ней путь от первого видео, где не было ничего, кроме стеснения, — до сотен подписчиков. А теперь ему суждено было принять участие в новом повороте жизни Агаты. Интересно, как он к этому отнесётся?

Девушка подошла и провела рукой по его всегда прохладной гладкой поверхности. Она пообещала камину протереть в ближайшее время фигурку ангелочка с бокалом в руке, которая располагалась почти под самым трёхметровым полком. Такая высота всегда служила для девушки достаточным обоснованием отложить влажную уборку ангела на потом. Но теперь она дала себе слово, и ей казалось, что камин, который за свою вековую жизнь видал и не такие изломы в судьбах людей, через свою прохладу передал ей благосклонность.

Агата нервничала. От этого видео зависело слишком многое, а времени на его подготовку, как всегда, было мало. Где-то через час всё наконец-то было готово. Девушка ещё раз проверила, как она выглядит в камере, выдохнула, улыбнулась и включила запись.

— Мои дорогие подписчики! Возможно, самые чуткие из вас в последнее время могли заметить, что с блогом как будто что-то не так. Действительно, — Агата глубоко вздохнула, — сегодня я хочу вам кое в чём признаться и надеюсь, что это сделает нас только ближе. Все вы, я думаю, знаете про ситуацию с исчезновением трёх людей после негативных комментариев в моём блоге. Об этом говорит весь интернет, и я не буду скрывать, что, хотя я вначале и отрицала связь их комментариев и самого исчезновения, всё-таки потом… — девушка ненадолго замолчала и отвела взгляд от камеры, но вскоре продолжила, — я тоже начала подозревать, что каким-то очень странным образом это может оказаться правдой. Я переживала за вас. Могла ли я как-то поставить под угрозу ваши жизни? Переживала за себя. И, как вы, возможно, заметили, немного отошла от блога, чтобы понять, что происходит, и какое отношение я к этому имею. Я сказала вам, что поеду в последний раз в свой дом в Испании. Всё это время я думала о своей жизни, об этом блоге. И пока я поставила блог, если можно так сказать, на паузу, я поняла, как он для меня важен, как я скучала по вашим комментариям, лайкам, по обмену энергией, по общению с вами. Хоть это всё происходит и не в реальном мире, это другой формат общения, но он приносил эмоции, подпитку, и этого нельзя отрицать. Но я осознала, что в нашем общении требуется кое-что поменять.

Краем глаза девушка смотрела на статистику участников её видео. Несмотря на то, что она объявила о выходе в эфир и обсуждении сложившейся ситуации по исчезновению подписчиков всего несколько часов назад, к видео присоединилось достаточное количество человек. Пока они вели себя не слишком активно, почти без комментариев и сердечек, но с каждым предложением их становилось всё больше и больше.

— Да, сейчас уже стало понятно, что исчезновения этих трёх людей не имеют ко мне никакого отношения, как я и говорила вам раньше. В тайне от вас я сотрудничала со следователем, чтобы разобраться в этом деле и понять свою роль в нём. К сожалению, все трое погибли не естественной смертью, но по отдельным причинам. Я дала подписку, что не буду разглашать детали дел, но эту информацию мне разрешили озвучить. И я тогда пообещала себе, что если всё разрешится хорошо, то я… я расскажу вам всю правду о себе. Потому что я хочу, чтобы больше не было тайн между нами, я хочу быть здесь такой, какая я есть на самом деле. Я хочу сказать вам правду. К сожалению, до этого я была с вами не совсем честна, я хотела казаться лучше и успешнее, чем есть на самом деле. И это было ошибкой. Итак, первое, — девушка выдохнула, — у меня нет дома в Испании! — она смущённо улыбнулась и развела руками. — И никогда не было. Я живу в Питере, и у меня нет другой недвижимости. Но я всегда очень-очень-очень хотела жить у моря. Да, вижу, понеслись комментарии. Вы извините, я пока даже не буду их читать, чтобы не сбиться с настроя, так как мне есть ещё что вам открыть.

Комментарии и правда появлялись с такой скоростью, что даже при всём желании прочитать их все было бы невозможно. Для этого нужно было бы остановить рассказ и погрузиться в зачитывание реплик участников. Но краем глаза Агата видела, что большую их часть составляли эмоциональные фразочки наподобие: «Да ладно!», «Вот это поворот!» или «Серьёзно?», — с кучей восклицательных знаков и самых разнообразных эмодзи.

— Самую главную новость я всё же оставлю на потом. А пока скажу вот что. Ещё я поняла, что, несмотря на то, как важен мне блог и общение с вами, мне нужно было разобраться в отношениях с одним человеком в реальном мире. Вы много раз спрашивали меня о маме, и я всегда находила причины вам не отвечать прямо. Но грустная правда была в том, что наши отношения были… не очень близкими. И эта передышка дала мне возможность немного переставить приоритеты и посвятить время нашему… недопониманию. Мы прекрасно посидели, знаете, — Агата улыбнулась, — за рюмочкой чая, поговорили. И… — девушка выдержала интригующую паузу, закусив губу, — встречайте — моя мама!

В зоне видимости камеры появилась Лариса Сергеевна. Смущённо улыбаясь, она помахала рукой куда-то в направлении стены. Она не знала, куда деть руки дальше и забыла про все наставления, о которых говорила ей Агата. Поэтому она просто встала за спину дочери и приобняла её. Девушка положила свою ладонь поверх маминой.

— Вот такая она у меня красавица! Прошу поддержать её первое появление в сети. Вот видишь, мам, — Агата показала на край телефона, — все эти сердечки, весёлые котики и даже улыбающийся дракончик, или кто там — это всё тебе. Ну ладно, — девушка посмотрела снизу вверх на маму, — мы больше не будем тебя задерживать, если ты обещаешь нам с подписчиками, что это будет не последнее появление в моём блоге!

Женщина кивнула и с облегчением отошла от камеры. Удостоверившись, что больше её уже никто не видит, она выдохнула, сняла туфли на каблуках, которые были совершенно не видны при записи, и села в кресло в углу комнаты.

— Так что всем могу дать совет — если у вас есть сложности в отношениях с родителями, не ставьте на них крест. На отношениях, я имею в виду. Попробуйте как я — поговорить с ними за рюмочкой чая. Я лично использовала десятилетний армянский коньяк «Ахтамар», но, думаю, что главное — просто попытаться понять друг друга. И теперь о главном. На самом деле я не одна. То есть я имею в виду, что не одинока. У меня есть молодой человек. И, раз уж я пообещала вам быть честной, то сразу скажу: да, у нас, как и у всех, не всё идеально. Иногда мы ссоримся, иногда по полдня не разговариваем. Но иногда… — Агата перевела камеру в не видимую до этого часть комнаты. Там, за высокой барной стойкой, служившей столом, стоял Антон и резал ярко-красные помидоры для овощного салата. Заметив, что на него смотрят, он скорчил не очень довольное лицо.

— Ладно-ладно, — Агата вернула камеру в обычный ракурс на фоне камина. — Это Антон, он не очень любит сниматься, как, мне кажется, и большинство мужчин. Думаю, девушки меня поймут. Я очень надеюсь, что теперь из подписчиков не уйдёт большая часть парней, так как все они мечтали завести когда-нибудь со мной отношения. Но если вдруг это так, то я ещё раз открыто проговорю: я влюблена, и у нас самые серьёзные намерения. И, чтобы не было неоправданных ожиданий, я хочу, чтобы вы понимали, куда будет двигаться мой блог дальше. Я, как и раньше, буду делиться в нём своей жизнью, взглядами, наблюдениями. Но сам блог немного изменится, так как… некоторые из вас уже, может быть, догадались, о чём речь. Как вы думаете?

Лента комментариев менялась с совершенно непривычной для Агаты скоростью. Девушка всё больше и больше понимала, что она всё придумала правильно. Пока она всем интересна, нужно было использовать этот момент и попытаться удержать тех из подписчиков, кто поддержит её новый блог.

— Да. Вижу, вариантов много, вы у меня очень искромётные и догадливые. Вы пишете о ребёнке. Ну, скажу, что вы почти угадали. Нет, мы ещё не ждём ребёнка, но мы его планируем. И, как ответственные родители, подходим к этому серьёзно. Вот, например, я уже пью витамины, — Агата потянулась рукой куда-то вне видимости камеры и скоро показала всем небольшую баночку с красно-синей этикеткой. — Вот, у меня такие. Я долго изучала варианты, но в итоге решила посоветоваться с врачом. Хотя потом оказалось, что и мои подружки, у которых уже есть дети, тоже их принимали. Так что я могла сэкономить деньги на визите к врачу, но лучше перестраховаться в таком деле, правда? Зато вот что интересного он мне сказал, — девушка говорила, размахивая в такт словам небольшой баночкой, — не надо думать, как думала я, что витамины стоит принимать для блага ребёнка. На самом деле ребёнок сам возьмёт всё необходимое. Без витаминов он не останется, а вот кто останется — так это будущая мать. То есть я. Так что в первую очередь витамины нужны для нас самих. Вот. Теперь мой блог будет, конечно, не только о подготовке к материнству и потом о воспитании. И я не из тех мам, которые будут предлагать подписчикам выбирать имя для своего ребёнка, — Агата улыбнулась. — Я просто пообещала Антону, что скажу вам это, он настаивал. Так вот, останутся и все остальные темы, но… Опять же, как я и сказала, мои приоритеты немного изменились. Но я обещаю и дальше вести блог весело, легко, красиво, без политики и уныния. Я конечно, очень переживаю, но понимаю, что, возможно, после всех моих признаний и дополнений по тематикам кто-то захочет отписаться. Вам, мои дорогие, я хочу пожелать удачи в жизни, возможно, когда-то вы тоже придёте к идее семьи, и тогда моё решение будет вам яснее. Но я желаю вам наслаждаться жизнью во всех её проявлениях. И я надеюсь, что в большинстве будут те, кто со мной остаётся. Кто готов остаться? Знайте, я буду бесконечно рада каждому из вас.

Комментарии снова взорвались. Были недовольные. И на первую такую реплику сердце Агаты на секунду замерло. Ей стало страшно, как к этому отнесётся маньяк, и что он сделает с этим человеком. Но мгновенья хватило, чтобы вспомнить, что преследователя у неё больше не было. И не будет. И бедному комментатору ничего не угрожало. И он, и Агата могли спать спокойно.

— Спасибо! Как я рада, вы себе не представляете! — глаза девушки светились от полученных слов поддержки. Она послала в камеру несколько воздушных поцелуев. — Спасибо, мои дорогие! Если вам что-то интересно по подготовке к материнству, кроме этих витаминов, спрашивайте здесь же в комментариях, я с удовольствием расскажу. И простите меня за дом в Испании. Но, согласитесь, видео закатов были прекрасны! На этом говорю вам до свиданья, желаю всем быть искренними с близкими и с самими собой!

Агата помахала рукой и выключила камеру. Всё, прыжок с края обрыва совершён. Теперь оставалось только надеяться, что обрыв окажется не таким глубоким, и скоро она снова почувствует твёрдую почву под ногами в виде стабильного числа активных подписчиков. Сколько их будет? Семьдесят процентов? Половина? Столько же, сколько было до начала всей этой истории или всё же меньше, и придётся снова искать способы их привлечения?

— Я же могу заканчивать резать помидор? — весело спросил Антон. — Из него уже и так можно только суп готовить, куска больше миллиметра не осталось.

Девушка шумно выдохнула:

— Да, спасибо большое! Мне кажется, всё прошло неплохо, а вам? Кстати! — она резко выпрямилась в кресле. — Я забыла отследить максимальное количество участников.

— Сейчас я тебе всё скажу, — Антон уже открыл ноутбук и активно печатал в нём.

— Ох, Агаточка! — вздохнула Лариса Сергеевна. — Всё-таки я переживаю по поводу всего этого. Ну откуда ты ребёнка-то возьмёшь через девять месяцев?

— Не переживай! — Агата подошла и поцеловала маму в макушку. — Во-первых, я же не сказала, что беременна, так что времени больше. А потом… я что-нибудь придумаю. Например…

— Ого! — выкрикнул Антон из своего угла. — Твоё видео репостят! По просмотрам это точно рекорд твоего блога, но я думаю, что статистика ещё поднимется раза в два, если не больше. Люди начинают обсуждать его вне блога, а это хороший признак.

— Точно! — Агата ударила себя рукой по лбу. — Как я не подумала сразу! Нужно же попросить Тамару запустить информацию про видео на сайте «жуков»!

— Что? — Лариса Сергеевна встревожено посмотрела на дочь. — Как ты себя чувствуешь? Всё же день был тяжёлым, да и неделя нас порядком измотала. Тебе просто необходимо отдохнуть.

— Да-да, хорошо, — рассеянно сказала Агата, — но до этого нужно ещё кое-что сделать.

Забытый на камине телефон завибрировал. Агата с предвкушением бросилась к нему.

— Отлично! Косметическая компания вполне довольна рекламой витаминов! Скоро они переведут оставшийся платёж. Антон, — она посмотрела на парня, который был полностью погружён в ноутбук, и повысила голос, — Антон!

— М, — отозвался он, не поднимая головы.

— Давай я тебе за участие в видео переведу деньги прямо сейчас, а остальное за этот месяц уже после их второй оплаты? Я думаю, было бы здорово ещё снять пару эфиров с твоим участием. Ты смотрелся шикарно и очень естественно!

— Даже как-то неловко брать с тебя за это деньги, — неуверенно произнёс Антон.

— Твоё оборудование само себя не купит. Наше партнёрство обещает быть долгим и, я надеюсь, продуктивным. Так что привыкай к регулярным платежам, — Агата улыбнулась и перевела парню деньги.

Девушка не любила быть в долгу. А новый разворот блога мог быть выгоден для всех.

— Я пойду поставлю чайник. Давайте хоть отпразднуем окончание всей этой истории. И, возможно, начало новой, — Лариса Сергеевна ехидно усмехнулась, — мало ли насколько эффективно она кончится. Ребёнок-то всё же нам нужен, как я поняла.

— Мам, не начинай!

— Уже и пошутить нельзя? — женщина вышла из комнаты, напевая.

Весь вечер за чаем с заварными булочками они отслеживали рост популярности видео и мечтали, куда потратят рекламные гонорары, которые вот-вот на них свалятся. Они читали комментарии, в которых подписчики радовались появлению в эфире мамы, желали счастья их несуществующей паре с Антоном и высказывали пожелания к темам дальнейших эфиров. Агата с удовольствием отмечала реплики от новых подписчиков, чьи имена и аватарки были ей не знакомы. Негативные комментарии она пролистывала, даже не вчитываясь. Некоторых активных старых подписчиков в обсуждении не было. Агата надеялась, что они просто были заняты этим вечером, но часть её понимала, что, скорее всего, им стал неинтересен её новый блог. Кроме того, одним из таких замолчавших был, видимо, маньяк. Например, больше никак не проявлял себя Угрюмый Лис, но Агата этого не заметила.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 3
  • Глава 4. Воспоминания
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Teleserial Book