Читать онлайн Хозяйка золушек по вызову бесплатно

Хозяйка золушек по вызову
Олфель Дега

1. Назначить жертву

— В смысле, вы меня выбрали секретарём начальника?!

Александра Тимофеевна, прищурившись, осмотрела меня с довольным видом и кивнула.

— Запомни это выражение лица. Именно так пойдёшь ему бумаги на подпись относить. Вдруг пожалеет убогую.

Лина, которая три минуты назад считалась моей подругой, с готовностью поднесла мне под нос небольшое зеркало. В котором отразились широко раскрытые глаза и перекошенные в ужасе губы.

— Как вы могли назначить меня?! — продолжила я возмущаться, не торопясь ставить свою подпись в подсунутом договоре. Хорошо, начала читать, что мне дали под видом: «А, ерунда, подмахни тут по-быстрому». А то бы уже три минуты как числилась секретарём самого строгого и придирчивого начальника в нашей компании.

— Имей совесть! — припечатала меня начальница нашего скромного и, как мне раньше казалось, дружного, отдела кадров, — Лина — кормящая мать. Ей нервничать нельзя, молоко перегорит. Тома беременная. Её точно нельзя посылать. А ты…

Конечно. Меня не жалко. Может, тоже себя беременной, если не кормящей, объявить? Раз это для Томы сработало, то и у меня есть шанс! Но, глядя на моё просветлевшее лицо, коллеги хором сурово заметили:

— Не выйдет!

Два года работы в одном коллективе дают о себе знать. Точнее, все в этом кабинете знают, что последний раз я была на свидании полгода назад. К тому же, истинная причина моего изгнания — я не являюсь родственницей начальницы. Александра Тимофеевна пристроила двух племянниц на тёплое местечко. А я так — подруга племянницы.

— Я с тобой обедом поделюсь! — решила смилостивиться Лина, — ты же свой дома забыла.

— Я лучше в кафе сбегаю, — мрачно отказалась я, — твой обед пахнет, как детский подгузник. Ты точно ингредиенты не перепутала, когда варила суп?

Лина, подняв брови, откинула крышку своего туеска и принюхалась.

— Брокколи, брюссельская капуста, горох… да нормальный суп!

— Буээ…

— Хватит! — решительно сказала Александра Тимофеевна, — нам уже нужно секретаря отправлять боссу на растерза… эээ… согласование. Алисочка, подписывай, не сомневайся. Он тебя быстренько уволит, и мы обратно на работу примем! Марина к нему после тебя придёт. Ты уж постарайся совсем необучаемой дурищей показаться, чтобы она поумнее выглядела.

Эта Марина тоже родилась в нужной семье. То есть, была ещё одной племянницей начальницы. Которая своих детей так и не родила. Зато щедро пристраивала на хорошие места дочерей сестёр.

— А то мы по твоему паспорту кредит возьмём, гыыы, — смотивировала меня на трудовой подвиг беременная Тома, довольно поглаживая себя по животу и блаженно принюхиваясь к овощному супу Лины. Две извращенки…

— А этот Лунный точно такой глупый, что не опознает во мне сотрудницу отделов кадров? — засомневалась я.

— Да кто нас тут видит, — отмахнулась начальница, скромно не предложившая свою кандидатуру на должность секретаря в верхнем офисе, — Алиса, ты должна нас выручить. Тем более что это ты не справилась с работой, и не подобрала секретаря…

— Так вы же всем отказали, кого я предлагала! — возмутилась я, но слабо. Ну не могла я на собеседовании прямо говорить соискательницам, что их задача — разозлить начальника так, чтобы следующая кандидатка показалась великим благом.

Меня проигнорировали.

— Ты должна быть полной противоположностью Мариночке! — инструктировала меня Александра Тимофеевна, — она у нас натура утончённая, духовно развитая, добрая.

Лина, на правах родственницы и кормящей матери, которой нельзя нервничать, бесстрашно заметила:

— Тётя Шура, ты только что в слове «сука» сделала кучу ошибок.

— И, кстати, в таком виде ты не можешь пойти к Лунному! — заявила начальница. Я обрадовалась. Но рано.

Александра Тимофеевна торжествующе вытащила огромный пакет, откуда торчало что-то яркое. И хищно меня осмотрела. Я только нервно поёжилась, одёргивая белый пиджачок, когда мне предъявили розовое, отчаянно короткое платье, и парик в тон к нему.

Сразу видно было, что операция по внедрению Мариночки в офис готовилась тщательно. И, возможно, с её активным участием. Первый этап — подослать к Лунному нелепо одетую дуру с розовыми волосами, начался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍2. На работу, как на праздник!


Я с ужасом пригладила розовые пряди, стараясь уложить их поровнее. Не получилось. Кудри яростно вздыбились с новой силой.

Повернувшись, обозрела в длинном зеркале, которое было в шкафу, свою туго обтянутую тканью пятую точку. Кстати, ничего так. Но выйти в подобном виде на люди… Это смотря, где и кем работать. В офисе будет смотреться странновато. Как и боевой макияж, который мне нарисовала Лина.

Поцокала, покачиваясь, на высоких каблуках от зеркала до двери и обратно. Если бы мне пришла в голову дурная идея носить копыта, я бы первым делом купила бы такие туфли. Но мне повезло — эти пыточные колодки достались бесплатно, по знакомству.

Коллеги с умилением смотрели на выращенное ими в короткие сроки чудовище.

— У вас к этому Лунному что-то личное? — спросила я, не вытерпев, — за что вы его так ненавидите? Это же не секретарша. Это посланец из Ада. Розового. Прямо по его душу.

— И не забывай об этом ни на секунду! — сурово ответила Александра Тимофеевна, — кстати, будут спрашивать, кто такое сокровище Лунному подогнал — я официально на больничном. А собеседование проводила ты, Алисочка.

— Я вообще почти в декрете, — фыркнула Тома.

— А мне в отпуск завтра, — тоже поделилась радостью Лина.

Я, особо не прислушиваясь, в это время экспериментировала с платьем. Когда его натягивала пониже на коленки, декольте с готовностью ползло вниз, обнажая бюстгальтер. Пришлось оставить, как было.

— Тебе пора, Алиса, на новое место работы! — начала меня провожать из кабинета начальница, подталкивая к двери. Острые каблуки едва не проделали бороздку в линолеуме, когда я вцепилась в шкаф.

— Может, с завтрашнего дня? — попросила я, — дайте хоть в образ войти!

— Начальник обед ждёт, а ты тут решила прохлаждаться?! — возмутилась моя бывшая начальница, — он уже звонил, интересовался, где его помощница. И дал первое задание — заказать ему еду. Он сегодня допоздна работает. Как и ты.

— У меня приказ по отпускам ещё не готов! Лина в отпуск не уйдёт без него! — вспомнила я про недоделанную работу, которой неторопливо занималась в свободное от кофе время. Кто же знал, что меня внезапно так безжалостно будут выпихивать в большой и страшный мир верхнего офиса!

— А вот приказ доделаешь. Дома, ночью! — суровым голосом приказала Александра Тимофеевна.

Парик сбился на бок, лодыжка едва не вывернулась вбок, когда каблук поехал в сторону. Но с начальницей спорить было бесполезно. Либо я иду кошмарить этого Лунного, либо отправляюсь с волчьим билетом на улицу — без перспективы работы хоть где-нибудь. Репутация и знакомства Александры Никифоровны мне бы обеспечили очень долгий простой. Один вечер похлопаю накладными ресницами, и завтра, после увольнения, лично напечатаю приказ о своём принятии на работу.

Доковыляв до Лины, выхватила у неё пластиковый контейнер с тошнотворным супом.

— Вот ему помощница! — сказала я, поправив вываливающийся из декольте бюст, — а вот обед!

От моего наглого воровства еды, подруга лишилась дара речи. А я подхватила выданную мне вышитую розовым бисером сумочку, где были рабочие флешки, и, балансируя на высоких каблуках, вышла за дверь кабинета.

Радовало, что в подобном виде меня бы мама родная не узнала. Я сама, когда проходила мимо зеркала в холле, вздрогнула и прибавила шаг. Верхний офис, в отличие от нашего простенького кабинета, отличался шикарной отделкой. Мы часто шутили, что находимся в зоне отчуждения. Даже вход у нас был отдельным.

Приказы, в основном, отправлялись наверх в электронном виде, оттуда же спускались обратно к нам — подписанные, либо с пометками, что нужно исправить. Поэтому меня так смело отправили к начальству — шанс, что оно меня вообще когда-либо видело, был нулевым.

Нашей компании «Золушка по вызову», оказывающей клининговые услуги практически всем предприятиям города, принадлежало большое здание. Часть его занимал профильный магазин профессиональных средств для уборки. Я сама его обходила по широкой дуге, зная цены и предпочитая пользоваться более бюджетной химией.

Верхний офис находился на втором этаже. Окна были большими, панорамными. Их, от души ругаясь, натирала каждое утро штатная уборщица, баба Глаша. Иногда вызывали промышленных альпинистов для генеральной уборки стёкол. Эти окна были гордостью шефа, который называл их визитной карточкой нашей компании.

И вот теперь я, задрав голову, смотрела на эти окна. Точнее, на офис, где мне нужно было провести весь этот длинный день.

— Папа, это кукла? — раздался за моей спиной восхищённый детский голос, — как ты думаешь, сколько она стоит?

— Ну, тысячи две в час точно возьмёт, — ответил ей задумчивый мужской голос.

Повернувшись, я посмотрела в улыбающиеся детские глаза, которые смотрели на меня, не отрываясь. И перевела взгляд на мужчину, стоявшего рядом. Лунный.

Я очень хотела ответить, что с удовольствием возьму две тысячи в час за работу. Вот только он, скупердяй, мне их не платит. За пару секунд успела подсчитать, что за предложенную мне цену, плюс рабочий день, успела бы за месяц заработать на неплохие такие каникулы где-нибудь в Европе.

А на нынешнюю зарплату, отдых мой проходил в Турции, на ленивом пляжном отдыхе с последующим старательным обгоранием, либо на Алтае, в экстремальном туре, верхом на лошади. Откуда возвращалась непременно с сувенирами — сложным переломом руки, или вывихом лодыжки.

Подискутировать с начальством на тему зарплаты не получилось. Лунных окликнул женский голос из припаркованной к тротуару машины, и они отвлеклись от разглядывания моих розовых туфель. Впрочем, каблуки с восторгом рассматривала девочка. Николай Романович, с задумчивой улыбочкой, плотно застрял взглядом где-то повыше.

Посмотрим, как он будет улыбаться, когда понюхает суп, который я ему заботливо несу с собой.

Пока начальник с дочерью были заняты, я поспешила занять рабочее вакантное место. За мной пристроился молодой вертлявый человек, который, открывая мне двери верхнего офиса, так близко подошёл, что не увидел, как мой острый каблук приземлился на его ухоженный ботинок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пришлось поторопиться, оставляя за спиной ругающегося парня, который всего лишь пытался быть галантным. И забыл о простой технике безопасности — увидел, что девушка надела копыта, держись от неё подальше, если не хочешь, чтобы твою ступню продырявили.

Как удалось взлететь на второй этаж без травм себя и окружающих — понятия не имею. Очень уж хотелось поскорее показаться перед Лунным в качестве его секретарши, огорчиться по поводу увольнения и пойти, наконец, переодеваться и пить кофе.

Ключи от кабинета мне вручила Александра Тимофеевна. С таким видом, будто они — от завоёванного города. В который я как раз вступила с видом нашкодившей кошки.

Большой офис для начальника центра, курирующей работу клининга для предприятий и частных лиц, поражал чистотой и белоснежным интерьером. Я здесь смотрелась чужеродным розовым пятном. Зато поняла, почему тётя Глаша начинает свой день с отчаянной ругани. Например, стеклянный стол в приёмной, был таким воздушным, что пятна на нём появлялись, стоило пройти мимо и посмотреть на него.

Первым делом — избавиться от контейнера с супом. Запах от него, казалось, просочился сквозь пластиковую крышку. Из приёмной вело несколько дверей. Толкнувшись сначала в туалет, потом в гардероб, нашла вход в кабинет начальства. Где и поставила еду на стол, перед компьютером. Подложила, в качестве салфетки, какую-то бумагу.

Здесь хотелось не просто перестать дышать. Чтобы обеспечить первозданную чистоту, нужно было начинать порхать над полом, не затрагивая поверхности.

С чувством выполненного долга, вернулась в приёмную, и включила компьютер на моём временном столе. Тоска, а не рабочее место. Стерильное и пустое. Я-то свой простой деревянный столик в отделе кадров заставила кактусом, рамками с фотографиями кота, кремами для рук, заколками, стояла керамическая чашка для кофе с крышкой, которая была иногда продолжением моей руки. Не уверена, но, если покопаться в тумбочке, можно найти и засохший бутерброд. А если потрясти клавиатуру — точно насобирается полноценный обед для голубей.

Мама всегда поражалась, как такую, как я, приняли на работу в клининговую компанию. Если бы кастинг на вакансию проводили с обязательным тестированием на любовь к чистоте, я бы провалилась. Но, в моём случае, рекомендация Лины была вполне достаточной.

Из сумочки достала флешку, распечатала трудовой договор (испытательный срок три месяца, если досрочное расторжение — Лунный обязан выплатить приятную для меня сумму). Уже подписанный электронной подписью начальника. И, пока он где-то задерживался, скинула приказ на отпуска с рабочими материалами в отдельную папку. Мою основную работу никто не отменял, с этим спектаклем по внедрению Мариночки в секретарши.

Через панорамное окно мне было видно, как Лунный посадил дочь в машину, которая медленно отъехала от тротуара, и повернулся, обводя улицу взглядом. Наверное, искал, за что ещё можно зацепиться взглядом на розовом пятне, помимо кружевного подола. Но оно уже коварно проникло в его офис.

Тяжёлые шаги в коридоре заставили выпрямиться, и вцепиться в стол, оставляя прозрачные пятна от пальцев. Встала на негнущихся ногах, поправив парик и растянув губы в улыбке. Зря, наверное, приказы по отпускам здесь начала делать. Сейчас придёт и тут же выставит, не успею отправить документ в отдел кадров.

Но первый зашёл парень, по ногам которого я от души прошлась в холле. Замерев, мы обменялись удивлёнными взглядами.

— Коля, ты, кажется, говорил, что секретарь — лицо и имидж компании? — спросил он через плечо, и, не дожидаясь ответа, продолжил, — тогда, надо сказать, имидж у нас стал действительно того… точно по вызову.

Надо было этому гаду обе ноги оттоптать, пока была возможность.

Ничего не понимающий начальник зашёл следом и немного попятился. Наверное, переборщила с приветственным оскалом. Но мне просто лицо свело от страха и адреналина.

Не двигаясь, Лунный смотрел на протянутый ему договор. С трудом перевёл взгляд на текст, сосредоточился. Снова посмотрел на меня. Моя улыбка не померкла.

— Дима, ты, как мой заместитель, не знаешь, где у нас кабинет кадров? — наконец, спросил он, — никогда не думал, что так ни разу там и не был.

Вертлявый, с восторгом на меня смотревший, едва понял, о чём его спрашивают.

— Да внизу они сидят, а тебе зачем? — наконец, ответил он.

— Пообедаем, и я пойду, быстренько кое-кого накажу, — ответил Лунный, — вообще, проверить надо, кто у них отвечает за набор персонала. Слепые, или просто туповатые. И уничтожу свою электронную подпись.

Улыбку держать стало сложнее. Так как за персонал отвечала я. Сейчас меня выкинут из окна здесь, и пойдут наказывать по второму месту работы. Спасибо, Александра Тимофеевна!

Мужчины прошли в кабинет большого босса. Я, не устояв на неудобных каблуках, упала на стул. Того, кто закупал мебель, нужно прилюдно высечь, она дико неудобная. Кресло, ловко из-под меня вывернувшись, уехало в сторону. Пока я, сидя на полу, пыталась собрать ноги и ходули на высоких каблуках в одно целое, в приёмную выглянули Лунный и его заместитель. Меня было прекрасно видно из-под стеклянного стола.

— Реально кукла, — восхитился Дима, — глазами хлопает, и даже когда падает, ни звука не издаёт. Коль, давай меняться. Я тебе свою резиновую бабу подгоню, она мне уже поднадоела. А ты мне эту, с глазами.

Горло перехватило от возмущения, очень хотелось высказаться. Но Лунный, закатив глаза, втянул сотрудника обратно в кабинет, и захлопнул дверь.

Нащупав стул, я села, и прислушалась. Но звуконепроницаемость двери начальника была лучше, чем мой слух. Поэтому о том, что он ознакомился с обедом, узнала, только когда Лунный выскочил в приёмную.

— Это что за гадость? — прошипел он, тыкая рукой в сторону своего кабинета. Там, очень вовремя, нарисовался противный Дима.

— Ваш заместитель, — ответила я, выпрямившись и широко улыбаясь. Ну, давай, выгони меня. Порви договор. Уволь с позором.

— Я про ту мерзость на столе. Которая кабинет провоняла. И, кстати, уничтожила контракт на клининг адвокатской конторы. Перепечатать!

Он кинул мне на стол провонявший капустой документ. Говорила я Лине, что контейнер протекает!

— Ту дрянь вылить. Это же не обед, а биологическое оружие.

Вот тоже самое я всегда говорила!

— Папуля, ты купил куклу?! — раздался у двери радостный детский голос. Дочь Лунного, зачем-то, вернулась. В сопровождении высокой брюнетки с недовольным лицом.

— Почему Лиза не на занятиях? — резко спросил Лунный у брюнетки, которая испуганно вжала голову в плечи.

— Отменили вокал… Лиза велела приехать сюда, хотела с вами пообедать. А дозвониться мы не могли, у вас телефон выключен.

Лунный, забыв про меня, переключился на свой телефон. И, раздражённо размахнувшись, швырнул его в мусорку. Я только проследила взглядом. Про сервисы ремонта этот человек явно не слышал.

— Папа, а на сколько часов ты её купил?

Лунный двинул локтем под дых своего зама, чтобы тот прекратил смеяться, и вполне серьёзно ответил.

— На восемь часов. В день.

Я вот как-то реально почувствовала себя куклой. И растерянно мялась у стола, не зная, как поступить.

А девочка рассматривала меня всё с тем же восторгом.

— Здесь мы обедать не будем, — поменял тему начальник, — в кабинете жуткий запах. Вызовите клинера. Перепечатайте договор, у нас нет электронной копии. Насчёт вашего контракта поговорим позднее.

И всё это, будто меня нет в кабинете! Хам.

В считанные минуты, приёмная опустела.

А у меня начал звонить телефон.

Звонков с отдела кадров я ждала. Видимо, следили за выходом начальника из офиса.

- Кофейник включаю? — деловито поинтересовалась у меня Лина, и я только вздохнула.

— Меня ещё не уволили.

Телефон перехватила начальница.

— В смысле, тебя не уволили? — недовольно сказала она, — скоро Мариночку надо устраивать, а ты место занимаешь! Чтобы этим же вечером он тебя вышвырнул. Ясно?!

И бросила трубку. Можно подумать, я в восторге от своего нового назначения. И от наряда. Оглядела короткое платье. Прикинула, как далеко от офиса я отойду в таком виде. И следующий номер набирала уже сама.

— Валь, привет, — торопливо сказала я, — встреть меня, пожалуйста, сегодня после работы.

Друг детства, Валентин, долго раздумывал, сопя в трубку.

— Нет у тебя никаких дел, — раздражённо сказала я, — можешь не придумывать. Тебе просто лень выходить из дома.

— Ладно, — сказал Валя, — с тебя коктейль.

— Сделаю два, — сказала я с благодарностью.

Во френд-зоне Валентин был у меня так долго, что сам начал сомневаться, той ли он ориентации. Всё-таки, пребывание в качестве лучшей подружки без какого-либо продолжения, накладывает отпечаток.

Клавиатура была у здешней секретарши — закачаешься от восторга! Тоненькая, беспроводная, с подсветкой, бесшумная. Одно удовольствие на такой работать. Вспомнила своё громоздкое чудовище с залипающими клавишами, с которым мучилась в отделе кадров. Кажется, я немного понимаю, за что именно мстила Александра Тимофеевна. Нам в отдел скидывают весь неликвид, закупая новенькую технику в верхний офис.

Вот буржуи!

Пользуясь случаем, запорхала пальцами над клавишами, подбивая итоговый приказ к отпуску. Лунный тоже значился в этом списке. И вряд ли собирается две недели бродить по Алтаю. Наверняка, на Мальдивы прикупил билеты.

Ну, главное, чтобы подальше отсюда. Уедет один начальник — а отдохнут все. Верхний офис, с его тяжёлой руки, регулярно снабжал нас массой работы.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет заглянул Лунный. Сглотнув, я за две секунды сохранила приказ, открыла новый файл ворд и сосредоточилась на экране.

— Вы ещё не начали печатать?! — возмутился начальник, зависнув надо мной грозной глыбой.

— Никак не найду, где здесь пробел нажимать, — проблеяла я, беспомощно возя пальцами по клавиатуре.

Лунный, молча, тыкнул пальцем в длинную клавишу и, повернувшись, вышел из приёмной. Зачем заходил — не понятно. Наверное, чтобы проверить, исчез ли розовый кошмар из его офиса.

Не везучий он мужик, однако.

Дверь снова приоткрылась. Сначала в приёмную вошёл объёмистый, обтянутый цветастым халатом зад. Я с интересом уставилась на нового посетителя.

С кряхтением, ввалилась спиной вперёд баба Глаша, которую я заочно знала по многочисленным приказам. Она постоянно брала больничные и отпуск за свой счёт. Причина частого отсутствия на работе ясно отпечаталась на припухшем синеватом лице. Уборщица явно была ценителем спиртных напитков. Не факт, что элитных. Хотя, если начальник не озаботился сохранностью личного бара, то вполне мог обнаружить в один день чай в бутылке из-под коньяка.

Причина странного появления бабы Глаши — огромное ведро, снабжённое колёсиками, которые, очевидно, работали не все. Иначе с чего бы ей тащить его волоком.

Отдышавшись, уборщица осмотрелась и заметно вздрогнула при виде меня. Перекрестилась. Это как же чудесно я выгляжу, если выпивающая уборщица делает при виде меня знак от сглаза?!

— Ты новая секретутка? — наконец, догадалась баба Глаша, проявив чудеса догадливости.

Мало кто мог определить, какую должность занимает девушка, сидящая за столом в приёмной руководителя. А эта сразу, с ходу, выяснила!

Сосредоточилась на документе. Прикинула, что печатать нужно на сверхзвуковой скорости. Приказ объёмный, времени мне дали до завтра максимум. А домой работу я принципиально старалась не брать. Покосилась на облитый капустным бульоном договор.

— Грязища, вонища! — запричитала уборщица над свинарником в офисе, — а мне опять тут подтирать за всеми!

Бабкин бубнёж очень мешал сосредоточиться и высчитать сроки отпуска Лунного. Я тюкнулась головой в клавиатуру.

— Коль, ты чего ей не сказал, что кнопки маникюром давить надо, а не языком?! — раздался от двери голос зама директора.

Они оба стояли в проёме двери. Лунный, качая головой, прошёл быстрым шагом в свой кабинет. Видимо, всё-таки что-то забыл. А вот его зам остался, чтобы заговорщически пошевелить бровями, облокотившись на мой стол локтями и приблизившись совсем близко.

— Могу найти твоему язычку совсем другое применение, — прошептал он.

Лунного не было всего пару минут. Этого времени мне вполне хватило, чтобы, не прекращая улыбаться, взять печать, стоявшую на столе, открыть её, и приложить ко лбу его зама.

Жирная надпись «Для документов» украсила высокий, просто созданный для этого лоб Димы. Который сначала даже не понял, что произошло.

— Что здесь происходит?! — изумлённо спросил Лунный, глядя на бессмысленно улыбающуюся меня и своего проштампованного зама. Вполне риторический вопрос, я считаю.

— А этот ваш прохиндей ей неприличное предложил, она его и приложила, — раздался ответ от всезнающего бабы Глашиного зада. Который с любопытством вертелся с тряпкой как раз возле моего стола. Делая вид, что не обращает на нас никакого внимания. Будто точно зная, в каком месте скоро будет скандал.

— Врут они обе, — убеждённо заявил заместитель начальника, Лунный смотрел на него, нахмурившись, — и, кстати, Коля, не буду я с тобой куклами меняться. Эта на ровном месте на людей бросается. Моя, хоть и улыбается точно также, но ещё ни разу меня печатью не приложила.

— Ты, девонька, этого козла в следующий раз каблуком приложи, — присоветовал мудрый зад бабы Глаши, которая, не поворачиваясь, возила тряпкой по картине на стене. Я не уверена, но, вроде, недавно она этой тряпкой вытирала суп со стола начальника.

Однако совет хороший. У меня же не туфли, а натуральные стилеты. Я с благодарностью посмотрела в сторону уборщицы.

— Лиза ждёт, — буркнул Лунный, не обращая на меня внимания, — Дима, тебе бы умыться. А эта кукла всё равно здесь долго не задержится.

— Это ты зря, племянник, — не одобрил его голос из зада, который теперь елозил возле плинтусов, — лучшей секретутки я у тебя ещё не видала. Молчит и зубы скалит. Мечта, а не помощница. Остальные трещали без толку, а работать не хотели.

— Тётя Глаша, я же просил, — сказал, поморщившись, Лунный, — идите вы… на пенсию, что ли. Я вам и так буду платить каждый месяц.

Тётка, выпрямившись наконец, сурово на него посмотрела.

— Иди, Коля, обедай с Лизой. Работать мешаешь. Мне и этой… кукле. А фигляра с собой забери. Пустой он здесь.

Она замахала видавшей виды тряпкой возле ног Димы, который попятился в коридор. Хотя бы успела прояснить причины столь долгого пребывания на посту клинера. Родственник, значит? Фирма, конечно, просто блеск. Тётка на тётке сидит и племянниками погоняет.

Наконец, из офиса все испарились. Но расслабиться я не успела — в приёмную зашла девушка в синем комбинезоне. Я прикрыла лицо розовой прядью, тихо радуясь своей маскировке. Вряд ли она в этой кукле узнает ту, что проводила собеседование не так давно.

— Тётя Глаша сказала пыль смахнуть в кабинете начальника, — сказала уборщица, имя которой я вспомнила без труда. Арина. Двадцать семь лет, есть ребёнок. В отпуск идёт только через полгода.

Неопределённым жестом послала её к месту работы. Понятно, почему начальник не напрягается за качество уборки кабинета — после его тётки приходит ещё один клинер.

Отстучала приказ на отпуск, отправила Александре Никифоровне по электронной почте. И, вздохнув, придвинула к себе испорченный бланк договора. Долго на него смотрела. Самое простое, казалось, задание — не делать того, что мне поручает Лунный, оказалось и самым сложным. Набивать одним пальцем, долго прицеливаясь в клавиши, длиннющий текст, было очень скучным занятием. Но необходимым — я уже видела, как начальник ходит. Снежный барс, по сравнению с ним, шумно топает.

Процесс тыканья в клавиатуру ввёл меня в подобие транса. Поэтому на звонок телефона ответила с опозданием.

— Алё?

— Да я это, я, — торопливо ответил мне тенорок Вали, и я встрепенулась, поняв, что уже почти сплю, — слушай, у меня завтра мама приезжает. Можешь мне через свою контору уборку заказать?

Я выглянула в панорамное окно. Вроде ничего крупного не сдохло, раз Валик резко решил изменить своим принципам и потратиться на такое дело, как профессиональная уборка. Наверное, его мама — то ещё стихийное бедствие. Валентин — почти гений во всём, что касается программирования. И хакерства. Работает удалённо, и особенно не заботился, куда бросает баночки из-под консервов.

— Ты же говорил, что решишь проблему чистоты в доме?

— Я решал! — возмущённо сказал друг… бывший, наверное, — предлагал тебе выйти за меня. Слушай, ещё есть время, в ЗАГС и сегодня успеем. Хватит выделываться, Хрусталёва. Тебе кольцо на палец, мне чистая квартира. Сколько уже можно от своего счастья бегать?!

Думаю, успею сгонять в салон сотовой связи, поменять номер телефона. Не так уж и опасно на такси ездить. Даже в виде чокнутой Барби.

— Вообще, ты говорил, что сильный и независимый в плане быта, — решила я дать Вале последний шанс, — у тебя же есть робот-пылесос, при мне его торжественно запускал, и гордился, что тебе точно жена не нужна.

— Хрусталёва, тебе сложно, что ли, пойти и расписаться со мной? — возмутился хакер, — сдохло это барахло с щёточками. Чем-то подавился на кухне, я ещё не смотрел, что это было.

— Валя, тебе нужна домработница, — сказала я, — и ты ещё хочешь, чтобы она дополнительно ещё и зарплату в твоё логово приносила. Извини, но у нас девчонки за еду не работают.

Оповещение по электронной почте радостно уведомило, что сделанный черновик приказа мне вернулся. С правками, естественно. Я поморщилась, пробегая глазами страницы с красными пометками.

— В общем, Валя, жди, я на тебя вызываю менеджеров, — сказала я другу, — будут быстро.

Следующий час пролетел незаметно — в основном, разговаривала по телефону.

Звонок в диспетчерскую клининга, с заказом оценки уборки свинарника одного ленивого хакера.

Ответ на звонок из отдела кадров. Начальница требовала моего немедленного увольнения. Мои объяснения, что Лунный исчез в непонятном направлении, и я при всё желании не смогу его взбесить, не принимались.

Экстренные правки в приказ. Отправить.

Срочный звонок от рекламщиков с очередной гениальной идеей и макетом листовки с призывом для сотрудников.

А вот тут немного зависла, поразмышляла. Прямо сейчас у меня появилась отличная возможность накосячить так, как никто ранее не косячил. Пиар-отдел предлагал добавить немного праздничного настроения в уборку, и переодеть наших клинеров, которые занимаются уборкой частных квартир, в костюмы сказочных героев. Для поднятия настроения клиентов, создания запоминающегося имиджа и соответствия названию компании — «Золушка по вызову».

Я старательно сделала пару правок в макет, который нужно было согласовать с начальством, и, скрестив пальцы, отправила его по внутренней почте менеджерам.

Когда будут разбираться с пиар-отделом, непременно выйдут на улыбающуюся меня. Очень удивлюсь, если завтра к обеду буду ещё здесь работать. В этой приёмной, наконец, воцарится идеальная Мариночка, а я с облегчением верну её тапки на каблуках, и уползу к себе в отдел кадров. Пить кофе и мечтать об отпуске.

Минут десять покрутилась на стуле, поразмышляла, чем бы добить Лунного. Точно. Успею ещё завести фейковую страничку в социальной сети, и демонстративно оставить её открытой на рабочем месте. Достала телефон, старательно сделала селфи на фоне своего стола, панорамного окна. И умудрилась создать вполне приличное фото, томно растянувшись на столе начальника.

Чуть не грохнулась с этого мавзолея, пока собиралась слезть с него. Зачем ставить стол на подиум? Он вообще не предусмотрен для того, чтобы сползать с него на высоких каблуках. Повернулась и встала на коленки, чтобы аккуратно поставить ноги на пол. Не успела. За спиной послышался задумчивый голос Лунного. Я уже говорила, что он ходит бесшумно?

— Мдааа… не то я ожидал увидеть, когда шёл в свой кабинет.

— Вот ты зануда! — ответил ему жизнерадостный Дима, который топал громче, но ходил медленнее, — в общем, я снова передумал. Давай меняться. Моя резиновая так точно не умеет.

— Папа, а кукла сломалась? — услышала я тонкий детский голосок, и, зашипев, ткнулась головой в стол, торопясь слезать. Ещё и ребёнка притащили полюбоваться на мою плотно обтянутую розовым кружевом нижнюю часть фигуры!

— Ещё нет, — успокоил дочь Лунный, — но если будет скакать по столам и дальше, то точно себе что-нибудь сломает.

Очень-очень осторожно стащила себя с подиума, и, одёргивая платье, повернулась к присутствующим. С неизменной широкой улыбкой, естественно, поправляя плотно сидящий парик. Его Лина прикрепляла к моей голове очень тщательно, кучей шпилек. От её предложения приколотить пряди гвоздиком и сэкономить время, я категорически отказалась.

Почувствовала, что обязана объяснить хоть как-нибудь своё поведение.

— Селфи с вашего стола просто отлично получилось, — поделилась я с начальником, который, отчего-то, скривился и не разделил мою радость.

— Она ещё и разговаривает, — восхитился Дима, подхватывая дочь начальника на руки, — пошли, Лизон. Похоже, у твоего папы к кукле серьёзный разговор имеется.

— Потом можно я с ней поиграю? — вполне серьёзно спросила девочка, глядя на меня прежними восторженными глазами.

Я зябко повела плечами. Согласна, если игра будет называться: «Я сплю, а дети тихо-тихо сидят подальше от меня».

От постоянной улыбки уже начало сводить скулы. Ноги затекли в неудобных туфлях. Надо будет за все мучения выпросить не только компенсацию за разорванный раньше времени договор, но и премию. Заслужила. Столько пакостей любимой компании раньше никто не делал.

Лунный, обойдя тщательно вытертый моим платьем стол, сел на своё кресло руководителя. И знаком велел мне присесть. С радостью, предчувствуя скорую свободу, я подчинилась.

— Вижу, сегодня вы не переработали, — ворчливо сказал он, беря мой контракт и внимательно его читая, — вам оформили стандартный договор. И я позвонил начальнице отдела кадров, Александре Тимофеевне. Ваша история, конечно, печальна…

Я навострила уши. Что про меня могли рассказать такого грустного? Мама учитель, папа спасатель, младший брат балбес. За плечами учёба в юридическом вузе, стажировка в Москве — и возвращение в Зареченск, так как жить в столице было интересно, но дорого. Зато в отдел кадров «Золушки по вызову» приняли быстро, и обеспечили не пыльной, в меру интересной, ни разу не динамичной работой.

До недавнего времени — жила без приключений, отдельно от родителей, в студии, которую взяла в ипотеку через полгода работы в компании. Что из этого показалось Лунному особенно печальным? Я, конечно, могла поныть по поводу ежемесячных платежей по кредиту, но не настолько они были высокими, чтобы вызвать столько сочувствия во взгляде начальника.

— Столько трагедий в жизни одного человека поражает, — продолжил Лунный. Чем ещё больше заставил меня задуматься.

Так… помнится, я рассказывала девчонкам из отдела кадров, как спала на полу три месяца, после покупки своей крохотной студии. Пока не купила матрац. Да. Точно. Вечно сдувающийся под утро матрац — это реально постоянный источник трагедии. Тут он прав. Тяжело вздохнула, и похлопала накладными ресницами. Кажется, левая уже почти отклеилась — лепили в спешке.

— Дочь всё слышала по громкой связи, и настояла, чтобы вам обязательно помогли, — продолжил начальник, — вы выросли в детском доме, на ваших глазах погибла вся ваша семья. Это чудо, что вы смогли закончить хотя бы курсы секретарей в таких условиях. Видимо, вы не всё поняли на уроках по деловому этикету. Наверное.

Лунный озадаченно на меня посмотрел. Я случайно поймала взгляд своего отражения в отполированной столешнице. Лучше бы Александра Тимофеевна упомянула, что я из семьи потомственных олигофренов, тут бы я точно попала в образ. На ошарашенном лице с вытаращенными глазами не отпечатался ни интеллект, ни наличие диплома юриста.

Ресница, всё-таки, упала, и медленным пауком двинулась вниз по щеке. Спешно её сорвала и уставилась на мужчину, дополняя образ дебилки разными по размеру глазами.

Расчёт начальницы был в том, чтобы Лунный немедленно избавился от вульгарной девчонки с сомнительным прошлым. Но ситуация, к сожалению, повернулась совсем по-другому.

Они там, в отделе кадров, кофе перенюхали, что ли? Это же надо такую дрянь сочинить всем вместе. Начальник мой пришибленный вид понял по-своему.

— В общем, осваивайтесь, — радушно сказал он, озабоченно хлопая себя по карманам пиджака, — где мой телефон?

— В мусорке, — машинально подсказала я. Лунный замер.

— Точно. Разберусь. Сегодня допечатайте договор, и можете быть свободны, — разрешил он.

А он точно злобный босс, которым нас пугала Александра Тимофеевна, не разрешая даже из кабинета выходить, когда в верхнем офисе был шеф? Не очень-то и строгий. Как такого разозлить до степени «немедленно выгнать эту поганку», особенно в образе тупой сиротки?

За панорамными окнами послышался длинный квакающий гудок. Очень знакомый. Так обычно обозначал своё прибытие Валя, когда приезжал за мной на работу. На своём космолете, который изначально был чёрной «Волгой». Достался по наследству от дедушки. Хорошо хоть, внук был абсолютно пофигистичен и любил часто медитировать над капотом, под машиной, сверху машины, внутри машины. В общем, делал всё, чтобы бы эта рухлядь хотя бы десять километров ехала и не выделывалась.

— Это кто? — спросил начальник самого себя, и я на автомате ответила.

— Валя, за мной.

Лунный царственно махнул рукой в сторону окна.

— Подружка? Привыкайте к дисциплине. Никаких ранних уходов с работы. Ясно?

Ещё как ясно! Просветлев лицом и взмахнув розовыми прядями, метнулась в сторону выхода. Немного занесло на повороте, но удержалась и схватила со стола свою сумочку, за секунду затолкала в неё флешку и телефон.

После такой наглости, он просто обязан меня уволить. Завтра приду на свою работу в отдел кадров часов в девять, нужно назначить собеседования для будущих клинеров. А в одиннадцать утра переоденусь и пойду к Лунному, получать нагоняй за побег и расчёт. Миссия, можно сказать, выполнена!

3. Агент 00Ведьма


Валя ждал меня, облокотившись на капот машины. Что-то в нём было не так, как обычно. Я присмотрелась. Пятна на рубашке присутствуют, волосы взлохмачены даже больше, чем вчера. Подошла поближе, спотыкаясь на каблуках с непривычки. Глаза у него не такие сонные, как всегда. Да что там — настолько шокированного взгляда у Вали я ещё не видела.

— Узнал? — спросила я, с ухмылкой поправляя парик.

— Дай сам догадаюсь — накосячила в документах, и тебя наказали, переодели в проститутку, вместо того, чтобы просто лишить премии? — наконец, спросил приятель, отмерев, — интересная контора, конечно. Я, когда ваших менеджеров увидел, которые пришли ко мне договор заключать, подумал, что они одни такие, с поехавшей кукухой. А это у вас корпоративный стиль? Корпорация «Золушки с прибабахом»? А сегодня был полный тюнинг всей Алиски?

— Потом объясню, — буркнула я, поворачиваясь к панорамному окну, и обозревая шефа, застывшего с кружкой для кофе в руке. Мог бы и меня попросить сварить, я бы так быстро не убегала. Правда, получил бы напиток, щедро сдобренный солью, но это уже мелочи.

Лунный заинтересованно смотрел на мою «подружку». Валя, будто почувствовал, поднял глаза тоже.

— А это что за мужик, Алиса? — заинтересовался он, не торопясь садиться в машину.

— Начальник мой, — вздохнула я, подходя к пассажирскому месту, — поехали переодеваться и по коктейлю?

— А почему он не на каблуках и без передника? — придирчиво спросил друг, — выбивается из корпоративного стиля.

— Садись в машину, — рявкнула я, открывая дверь и с размаху садясь на кресло, — и прекрати пялиться, ты же сам определился, что натурал, а с мужиков глаз не сводишь.

Валя, спохватившись, нырнул на своё место.

— Фактурный такой, — сказал он, оправдываясь, — я просто подзавис на бицепсах. Мне бы такие.

Я выглянула из окна и оценила мускулы Лунного. М-да, фигура, что надо. Здесь я с Валей полностью согласна.

— Дурак, — фыркнула я.

«Волга» медленно вырулила на дорогу. Гидроусилителя руля в мастодонте тоже не было. И Валя зря так завидовал мышцам Лунного. Будет ездить на своей колымаге почаще — заодно и подкачается.

А до этого долгожданного момента, когда программист станет качком, я помогала крутить ужасно тугой руль. Хорошо хоть, только в правую сторону.

— Поднажми! — командовал Валя, и я со стоном бурлака, запряжённого в упряжь, давила облезшую баранку в свою сторону. Друг крайне редко прибегал к левым поворотам, и выбрал дорогу или по прямой, или с поворотами направо. Поэтому до дома мы добирались мучительные два часа.

Не то, чтобы я не подозревала, что меня ждёт. И крайне редко просила меня подвезти. В частности, когда полгода назад выехали на шашлыки, я не просто крутила руль. Но и переключала передачи, передавала Вале водичку, чипсы. До дачи доехали, шашлыки отдали заждавшейся компании друзей, удачливо добравшихся на такси. И весь остаток дня и вечера, я проспала.

Вспотевшая, злая, с париком набекрень, я вылезла возле своего подъезда, и от души хлопнула дверью. Пошатываясь, направилась домой.

— А чего это тебе к каблукам на работе костыли не выдали? — поинтересовался бодрый Валя, успевая следом за обещанными коктейлями, — самая необходимая вещь к твоим ходулям.

— Вот костылей сейчас очень не хватает, — согласилась я, — дать бы тебе ими по хребту. За ценные замечания.

Из окна первого этажа высунулась седая голова соседки, придирчиво осмотрела меня, Валю, и спряталась обратно в квартиру.

— Чего это она? — удивилась я, притормаживая, — она же, пока не выскажет, что я проститутка, не успокоится. Ежедневный ритуал, можно сказать. Может, ей плохо стало? Скорую вызовем?

— И полицию, — согласился друг, — ты себя видела в зеркале? Не желаю просидеть ночь в обезьяннике, объясняя, что я не сутенёр, а программист. Потому что на кадровичку ты в упор не тянешь. Розовый парик и отдел кадров — это как жирный инструктор по фитнесу…

Из открытого окна соседки, до нас донеслось её возбуждённое стрекотание:

— Алё, милиция? Приезжайте, я же говорила, у нас проститутка живёт! А тут дети гуляют, между прочим! И что она им покажет?

Я показала личный рекорд в забеге на шпильках до дверей своей квартиры. Валя меня не обогнал. Слабак. Хотя согласна, у меня было больше мотивации надёжно укрыться за железной дверью.

— Хрусталёва, открой, — раздался за прихлопнутой дверью голос запыхавшегося Валентина. Видимо, отсмеялся, пока я торопилась в укрытие.

— Тебе зачем? — поинтересовалась я, начиная разбирать сложную систему крепления парика на макушке.

— Во-первых, ты мне коктейли обещала сделать, — начал перечислять друг, — во-вторых, натравила на меня свою уборку. Мне велено дома не появляться. Часов восемь.

Точно. Наша клининговая компания гордилась оперативностью. Менеджеры по частным заказам могли приехать и в течение получаса после звонка заказчика. И в течение часа после оценки объёма работ, приезжали клинеры. Но, в основном, услугами «Золушки по вызову» пользовались коммерческие компании.

— Приехали два мужика, — начал рассказывать Валя, и я кивнула. Нормальная практика, — но я даже как-то засомневался, стоит ли им двери открывать. У вас там как, перед приёмом на работу, обязательного обследования у психиатра нет? Всё ожидал увидеть. Но двух английских горничных с угрюмой небритой рожей — нет. А кривые волосатые ноги в белых гольфах — Хрусталёва, это было нечто! Особенно, когда они распахнули плащи, в которые кутались. Видимо, чтобы на улице не побили за оригинальный прикид. Сам с перепугу чуть не вмазал.

Я пожала плечами. В принципе, всё по инструкции. Которую я исправила и отправила. Но где менеджеры умудрились так быстро костюмы найти? И почему даже не задумались о том, что новые инструкции — чья-то шутка, или ошибка? Позвонить Лунному и уточнить, в конце концов, нельзя было?

А, точно. У него же телефон сломан. Этого я не рассчитала. Думала, начальника начнут бомбардировать гневными вопросами и сообщениями. Но, не дозвонившись, менеджеры просто решили действовать по инструкции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На редкость исполнительные идиоты.

Ладно, обещание есть обещание. Пошла делать коктейли. Тем более, кроме мартини и спрайта, в холодильнике ничего не было.

Этот факт отметил и Валя, пришлёпавший за мной на кухню и молча вставший позади.

— Что? — возмутилась я, доставая бутылки и захлопывая холодильник, — я на диете!

— Интересная диета, бухлишко и запивон дважды в день, — оценил друг, доставая бокалы из буфета.

— Только на ужин, — поделилась я секретами стройной фигуры, — всё равно, завтракать не успеваю, обедаю в кафе. А к вечеру Александра Тимофеевна так мозг вынесет, что только мартини и спасаюсь. Ладно, что там с менеджерами?

— Ну вот пришли эти две… английские леди, начали осматривать квартиру, — начал рассказывать Валентин, тщательно контролируя уровень наливаемого мартини в бокале, — кстати, ты в курсе, что у меня идеально обезжиренная кухня?

— Нашёл чем гордиться, — фыркнула я, подхватывая свой стакан. Маслинку бы бросить в напиток, ну и ладно, без неё обойдусь, — ты же не готовишь. Откуда жир? Зато у тебя идеально засвиняченный пол. А ещё шкаф. И столы завалены мусором. Подоконники лопатой разгребать нужно…

— Интересная у вас инструкция, — прервал меня Валентин, разваливаясь на диване, — заучиваете? Они тоже самое говорили. И чек выкатили на неприличную сумму. Потом пришли девушки с вёдрами, и меня выперли. Пришлось ехать за тобой пораньше. А тут ты… вышла вся в розовом.

Я сделала глоток коктейля, и отправилась в ванную. Смывать боевой макияж. Валя отправился на кухню, греметь дверцами шкафчиков в поисках кофе. Маньяк кофейный, полчаса не может прожить без любимого напитка.

Судя по радостному воплю, добрался до тщательно запрятанной подальше баночки. Сам мне её тащил из Тайланда. Но, как только я узнала, что именно этот сорт кофе сначала дают пожевать куницам, чтобы оно у них вышло естественным путём, и после этого продают, пить эту гадость я отказалась.

Налепила патчи под глаза, чтобы успокоить кожу после агрессивного макияжа, нацепила любимый халат вместо розового мини, и вышла из ванной.

— Свят-свят! — басом сказал Валя, отшатнувшись и брызгая на меня водой из-под крана. Я поморщилась.

— За кофе следи, всю плиту мне обольёшь, — велела я, с наслаждением вытягиваясь на кухонном диване.

— Я погуглил, что это у тебя за штуки, — поделился со мной Валя, тыча в меня ложкой с длинной ручкой.

— Патчи? — уточнила я, прихлопывая их на место поплотнее.

— Вот-вот. На ласточкиных гнёздах, — похвастался эрудированностью друг, — Ты в курсе, что «ласточкины гнёзда» — это натуральные слюни ласточки? И ты реально их на лицо лепишь?

— Зато моим кофе не гадили кошки.

— Это «Капе любак»! Только для ценителей глубокого оригинального вкуса.

— Не буду пробовать никогда!

— Поздно…

— Что?! Ты мне эту дрянь уже варил?! Ах ты…

Увлекательный процесс удушения Вали прервало деликатное покашливание. Я в шоке прижалась плотнее к другу, которого умудрилась повалить на пол. Валентин прекратил демонстративно хрипеть, и тоже замер, глядя наверх.

— Вот, — раздался торжествующий голос соседки, — я же говорила, что квартирка похабная. Эта шлёндра вообще вся розовая была. И вон, винище везде стоит. Мужиков водит, зараза такая.

Соседушка, всё-таки, вызвала полицию. Представитель власти со скучающим видом стоял на пороге кухни. Надо дверь всё-таки закрывать, а не прихлопывать.

— У вас есть, что заявить, гражданочка? — деловито уточнил участковый, поправляя свою папочку под мышкой. Соседка, с торжествующим видом, замерла рядом.

— Есть, — сказала я, кивнув и не торопясь слезать с Валентина, — жалоба есть, на каком основании полиция нарушает статью 139 Уголовного кодекса, вторгаясь в жилище, статью 137, нарушая личное пространство. Сейчас подумаю, что ещё могу заявить.

— Отставить думать! — рявкнул участковый, резво выскакивая из квартиры и утягивая за собой соседку, — а вы гражданочка, пойдёте объяснение писать, за ложный вызов.

Непрошенные гости удалились. На лестничной площадке участковый отчитал бдительную женщину, которой так и не дали исполнить гражданский долг:

— Тамара Васильевна, ещё раз вызовете без повода, будете уже не со мной разговаривать!

— А с кем? — оживлённо поинтересовалась приунывшая было соседка.

— С полковником Борзенко! — рявкнул участковый, — пусть он вам покажет настоящих проституток, чтобы знали, как они выглядят.

— Так я согласная, — зачастила Тамара Васильевна радостно, — готова быть свидетелем при задержании злостных шалав. Куда ехать?

Участковый, сплюнув, послал её по известному адресу. Но, боюсь, полковника она там точно не найдёт. И ушёл.

— Нормальный такой полицейский. Вломился в частную собственность, поматерился и наплевал в подъезде. Точно на повышение скоро пойдёт, — оценил нашего стража порядка Валя, — Хрусталёва, слазь, там кофе уже давно сбежал, надо новый варить.

Вечер однозначно не обещал быть томным. Так как Валя, справившись со второй попытки с кофе, и вытерев плиту под моим суровым взглядом, сбегал в машину, за планшетом. И, памятуя о содержимом моего холодильника, за пиццей. Благо, что пекарня была в соседнем подъезде.

— А это тебе зачем? — спросила я. Имея в виду не пиццу, кусок которой я хищно ухватила, едва открыв коробку. А планшет.

В принципе, после третьей порции коктейля, я была настроена благодушно. И флегматично наблюдала, как Валя включает планшет.

— У меня дома камеру поставил, заодно и протестирую. Уборщицы в курсе, что буду смотреть иногда.

— Клёво. Вместо кино будем следить за клинерами? Валя, собирай-ка это добро, и вали любоваться процессом к себе в машину. Пиццу оставь!

На экране замельтешила фигурка в униформе «Золушки по вызову» среди развалов всего, что можно было набросать на пол. Боюсь представить, сколько Валя заплатил за уборку.

— А почему девушки без костюма химической защиты? — удивилась я, — ты предупредил насчёт Пискли? Что они могут найти хладный трупик хомячка где-то под этим всем?

— Там ещё Кефирчик потерялся, — кивнул друг, располагаясь, как в кинотеатре, — как убежал из клетки, пару дней что-то грыз. Потом затих.

— Ты упустил Кефирчика?! — ахнула и уставилась на Валю, — как ты мог! Его же на передержку Ксюша оставила. Очень просила ухаживать получше.

— Я тебя умоляю, — отмахнулся друг, — сам сбежал, а я виноват?

Вот как после этого говорить, что Кефирчик должен был стать Купидоном-грызуном?! По гениальному замыслу Ксюши, программист должен был проникнуться нежными чувствами к хомяку. А потом и к его хозяйке. И предложить жить вместе, лишь бы не разлучаться.

Я ей говорила, что более дурацкого плана не встречала, но ведь упёрлась. Бедный Кефирчик. Не быть ему почётным гостем на свадьбе, как уже распланировала Ксюша.

Сделала себе ещё коктейль, рассеянно глядя видео с места уборки.

— О, Арина, — опознала я одну из уборщиц. Вторая прикрыла маской лицо, безразлично складывая в бельевую корзину грязную одежду. Восхитилась её выдержкой. Не смогла бы копаться в чужом белье.

Рано похвалила клинера. Именно та, в маске, отпрыгнула от небрежной кучи, подскакивая на месте, явно в ужасе. Камера не передавала визги. А они точно обязаны были быть, с такой-то реакцией.

— Чего она напугалась? — заинтересовалась я, придвигаясь ближе к экрану, пытаясь рассмотреть поближе истерику, — твои носки устали ждать стирки, и самостоятельно двинулись в сторону корзины?

Арина оказалась более устойчивой. Наклонившись, подняла небольшой предмет. О камере она точно знала. Иначе не тыкала бы в неё с разъярённым видом…

— Мышеловка?! — разглядела я то, что показывала уборщица. Которая явно рассчитывала, что хозяин свинарника наблюдает за процессом.

Валя попятился.

— У меня проводов куча, а эта мышь явно до них добралась бы в скором времени, — оправдывался он.

— Это не мышь! Это Кефирчик! — заорала я, швыряя в изверга подушкой, — ты Ксюхе точно должен теперь свидание, да не одно!

— Да отдам я ей хомяка, — ответил Валя, ловя подушку на лету, — я уже в зоомагазин заходил, там этих Кефирчиков — видимо-невидимо, за копейки! Жуй свой мартини, неадекватная. Так и знал, что это ты присоветовала подруге хомяка подсунуть. Меня грызунами не возьмёшь.

Из меня Купидон такой же, как из хомяка. Валя, хоть и малость оторванный от жизни, но мои попытки его сосватать ловил на лету. И вредил, по мере возможности.

Далее уборка проходила без эксцессов, в плановом режиме. Можно было даже увидеть кусочек чистого пола.

— Валя, как можно взбесить босса так, чтобы он уволил меня за полчаса? Я его в списке контактов переименовала, как «Скотина с сигарой». Завтра попробую сделать так, чтобы увидели и донесли. Но вдруг этого будет не достаточно? — спросила я задумчиво, катая мартини во рту. Спрайт закончился, да и ладно.

— Дай телефон, — вместо ответа на вопрос, попросил Валентин. Пожав плечами, отдала мобильный, и пошла к шкафу. Выбирать наряд, который точно не подходит для работы в офисе. Друг, развалившись на диване, сосредоточенно углубился в мою технику, краем глаза косясь и на планшет. Надо же быть таким ленивым. Его телефон лежал недалеко, на зарядке, а он мой клянчит.

— Очень надо, — сказала я, скорее самой себе, — новые договоры заключаем, собеседования пойдут одни за другим. А мне в этом верхнем офисе торчать совсем не хочется.

— Нашла проблему, — фыркнул друг, кидая мне обратно мобильный. Еле успела поймать, — вечно я за тебя всё решаю. Можешь завтра в офис вообще не приходить. Тебе трудовую курьером вышлют.

Похолодев, я начала судорожно искать в телефоне последние действия. Нашла. СМС отправил. Адресат — «Скотина с сигарой».

«Я хочу попу стульчиком. Кажется, мне пойдёт. Мяу».

Отправлено.

— Это… это… я не пойду завтра в офис, — прозаикалась я, с ужасом глядя на телефон.

Потом вспомнила, что начальник не настоящий. Если бы такое пришло Александре Никифоровне, стоило переживать. А так… Да и телефон ещё, возможно, Лунный не восстановил. А когда получит СМС, то я буду уже в безопасности, в отделе кадров. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я к нему пристаю.

— Спасибо, друг, — от души поблагодарила я, — чтобы я к тебе ещё раз обратилась!

Телефон в руке нежно пиликнул. Я на него уставилась, как на живую кобру. Экран бесстрастно высветил сообщение от «Скотины с сигарой».

Натуральная скотина! Кто его просил так быстро восстанавливать телефон?!

«Милана, мне надоело, что ты постоянно клянчишь деньги на грудь, губы и ресницы. Теперь ещё задница добавилась в список необходимых улучшений? Не звони мне, сам позвоню».

Валя, незаметно подошедший сзади и читающий вместе со мной сообщение, неодобрительно щёлкнул языком.

— Реально скотина. На задницу девушке денег пожалел дать. А почему ты Милана? Или это твой псевдоним, чтобы розовому паричку соответствовать?

— Милана — это его девушка, — деревянным голосом пояснила я, — иногда видела их вместе, возле офиса, из окна кабинета смотрела. Моего номера телефона у него нет, я как-то сразу и не сообразила.

Бесчувственное чудовище, которое я называла своим другом, и глазом не моргнул, что разрушил мечты незнакомой ему девушки обрести идеальную фигуру. Зато щедро подлил мне ещё мартини.

Я машинально взяла бокал, и бездумно начала одной рукой копаться в шкафу. Офисные наряды перемежались со спортивной одеждой. Я не слишком любила ходить по магазинам. И вдруг вспомнила о небольшом чёрном пакете, который затолкала подальше год назад. И думала, что он мне больше не понадобится.

Прихватив бокал и пакет, пошла в ванную, мерить. Костюм, призванный взбесить босса, идеально подходил по фигуре. И, что не менее важно, бесил даже меня. Старательно, перед зеркалом надела розовый паричок. После таких СМС, не удивлюсь, если незнакомая мне Милана объявит мне вендетту и захочет узнать, с какого номера Лунному отправили сообщение про стульчик.

— Выходи, там тебе Скотина с сигарой звонит, — оповестил меня радостный голос Вали, сопровождаемый мощным стуком в дверь ванной.

— В дверь? — ужаснулась я, прижимая к себе бокал.

— По телефону, конечно, — сказал Валя, — если бы этот мужик стучал в дверь, я бы тоже закрылся. В туалете, раз ты ванную заняла.

Открыв дверь, я выскочила, и схватила певший «Сердцеедку» телефон. Действительно, чего это я. Лунный понятия не имеет, кто отправил ему СМС, которое он воспринял, как вымогательство.

Валя неодобрительно смотрел, как я отключаю телефон.

— Зря, — высказался он, — как мы теперь узнаем, чего он хотел?

— А я не любопытная, — отказалась я от перспективы услышать вопли Лунного уже сегодня, а не завтра, — и вообще, мне твоё авторитетное мнение нужно. Смотри. Вот так вот еду на работу и сижу в отделе кадров…

Я продефилировала вдоль комнаты, закутавшись в чёрный длинный плащ.

— Стильненько, — одобрил Валя, поднимая большой палец вверх, — но на всякий случай, я бы тебя ткнул… осиновым колом. Особенно, если ты ещё и в зеркале перестала отражаться.

Первый выход костюма был так себе. Но зато в такси можно будет проехаться в томном молчании, под видом Мартиши Адамс. Парик возьму с собой, эта часть маскировки нужна мне для работы в верхнем офисе. Нормальная одежда осталась в отделе кадров, там и переоденусь, чтобы спокойно собеседования провести.

Продемонстрировала второй образ, который скрывала под плащом. Друг проводил застывшим взглядом, намертво приклеившимся к зоне декольте. Я нервно поправила чёрное короткое платье с юбкой из бахромы.

— Что, совсем плохо? — расстроилась я, оглядывая себя в зеркале. С розовым платьем, конечно, не сравнить. Встреть я в таком виде кого-нибудь на улице, начертила бы вокруг себя круг, провела обряд экзорцизма, и напоследок вызвала психушку. На всякий случай, как сказал Валя.

— Ну, скажем так, ты завтра иди без плаща, прямо так. А я следом.

— Защищать от маньяков будешь? — доверчиво спросила я, прикидывая, хватит ли у меня косметики, чтобы соответствовать наряду.

— Да не, видос клёвый сниму, в блог нужно загрузить что-то хайповое, а тут такая возможность. Ты, главное, иди пешком, и погромче проклинай всех встречных, пооскорбляй затейливо. За тобой точно погонятся. С вилами. Прикинь, сколько просмотров будет?!

Я, по-честному, прикинула. Какая-то я не согласная. Толпа за мной точно увяжется. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, куда я иду. Я, пожалуй, плащик поплотнее завяжу. Мне эскорт до работы не нужен.

Решительно подойдя к журнальному столу, где стояли полупустые бутылки с напитками, скудные остатки пиццы и планшет, на экране которого клинеры совершали трудовой подвиг, налила себе остатки мартини.

— Закончилось, — вздохнула я, и обратила внимание на экран планшета, — и мучения бедных девчонок, кстати, тоже подходят к концу. Надеюсь, завтра они не придут увольняться после пережитого ужаса. Хотя тебя наверняка потребуют поместить в чёрный список клиентов.

— У вас такой есть? — заинтересовался Валя, нисколько не переживая за хрупкие нервы уборщиц, — кстати, они рано радуются. Им ещё кухню отмывать…

Я прикинула по времени, сколько уже работали девушки, и когда закончат уборку.

— Иди домой, маньяк хомячиный. Как раз успеешь принять работу и расплатиться с менеджером. А чёрный список у нас с сегодняшнего дня точно есть. Гордись, ты там под первым номером записан будешь.

— Можно я у тебя переночую? — с надеждой спросил Валя, — как-то неловко идти туда, где тебе под нос сунут двух не первой свежести хомяков.

Несмотря на мольбы, друга я торжественно выпроводила. Нужно было проветрить квартиру и голову от остатков мартини. И подготовиться к следующему рабочему дню. А он будет очень насыщенный, я в этом не сомневалась.

Наскоро развесив костюм ведьмы на завтра, разложила диван, смела пустые бутылки и коробку из-под пиццы в пакет, и упала спать.

Домашний телефон, который я по привычке оплачивала каждый месяц, зазвонил неожиданно. Ругнувшись, нашарила аппарат под диваном, и, не открывая глаз, поднесла трубку к уху. Мало кто знал мой номер. Родители, брат, и…

— Слушай, забыл спросить, не усну ведь от любопытства, — ворвался в сонный мозг бодрый голос Вали, которому в такси стало, видимо, скучно, — почему скотина с сигарой?

— А с чем ещё? — зевнула я в трубку, — Валя, я спала уже… ну не с гитарой же. Этому жлобу только сигары не хватает. Всё остальное у него уже есть.

4. Будь плохой. Будь хуже всех!


Жаль, что в верхний офис мне ко второй смене. Очень соблазнительно было бы проспать. И появиться часика через два, скромно принимая ругань от злобного босса.

К сожалению, рано утром нужно было в отдел кадров. Тем более, главным вопросом на собеседовании с будущими клинерами будет уточнение их привычки к пунктуальности. Странно как-то, если такое требование предъявит запыхавшийся опоздавший интервьюер, с порога начинающий выкрикивать вопросы.

Хорошо хоть, костюм заранее приготовила. Туфли на каблуках и розовый парик затолкала поглубже в объёмную сумку. Туда же отправилась и крохотная сумочка. А вот платье надела сразу. Плащ был готически-строгим, ничем особенным не привлекал внимание. Кроме объёмного капюшона, отороченного мехом. Очень актуально в августе, конечно.

Такси приехало быстро. И до работы добралась буквально на одном дыхании. Пока неслась в отдел кадров, в любимый полуподвал, краем глаза обратила внимание на мощный джип у тротуара. Босс-трудоголик уже был в офисе. Ждёт свою верную помощницу. Ну, удачи ему.

Возле двери в кабинет уже были три соискательницы должности клинера. Коллеги ещё и не думали приходить на работу, всё было закрыто. Глубоко вздохнув, порылась в сумке, нашла ключи между каблуками и волосами. И поняла, что времени на то, чтобы переодеться, у меня нет.

И проводить беседы в синтетическом, абсолютно глухом плаще — тоже не хочу. А ведь придётся. Сложно убедить кого-либо в том, что «Золушка по вызову» — серьёзная компания, беспечно заложив ногу за ногу в ультракоротком платье с бахромой.

Сделала вид, что мне холодно. Демонстративно поёжилась, запахивая меховой воротник поплотнее. И делая кондиционер на полную мощность. Посетители так быстрее уходят — проверено.

Где же моих коллег носит?! Уже десятый час. А кроме меня на рабочем месте — никого.

Осмотрела женщин, которые ждали собеседования. Для экономии времени, решила пригласить их всех вместе. Тем более что требований к будущим клинерам у меня было не так много. Удивил веер из фотографий квартир, аккуратно уложенный передо мной первой соискательницей, и вкусно пахнущий пирог, гордо поставленный на стол второй. Невольно заглянула в руки третьей. А эта что приготовила? Танец?

— Вообще, достаточно принести копии документов и справку о несудимости, признала я, рассматривая фото. А это что?

Владелица фотографий засуетилась.

— Это коллаж «До и после», как я умею уборку делать, — похвасталась она под ненавидящими взглядами конкуренток. И если второй соискательнице было чем крыть — пирогом, то третья, судя по её виду, реально готовилась хотя бы прочитать стих. Зря переживали — я приняла бы всех, кто опрятен, не похож на бомжа, и владеет справкой о несудимости. Александра Тимофеевна одно время настаивала на том, чтобы у соискателей было высшее образование. Но это было явным перебором.

— У нас серьёзная компания, самая крупная в городе, будет предварительное обучение, в том числе, владению профессиональной техникой, — зачастила я, включая компьютер, чтобы распечатать списки необходимых документов. Завтра принесут, оформлю.

— Наша компания ориентирована на сотрудничество с коммерческими фирмами. — продолжила я свою стандартную речь перед новенькими. Клинеры очень были нужны, с учётом новых договоров, — Но, конечно, много частных заказов. Все клиенты — люди обеспеченные, интеллигентные…

Мне внимали, синхронно кивая головами. И именно в этот самый момент в кабинет, быстро постучав, ввалились две девушки, которые вчера убирались у Вали. Я напряглась.

— Здрасьте, — сказала, прищурившись, та, которая трясла дохлым хомяком в мышеловке перед камерой, — мы на заказ едем. Но передайте диспетчеру, чтобы на Проспект Мира нас больше не отправлял. По всей квартире мёртвые мыши валяются, запах кошмарный. Чуть не стошнило. А хозяин вообще неадекват. Припёрся, воняя перегаром, и весь облепленный патчами. Сказал, что слюни ласточек, от сглаза. Очень уж мы ему подозрительными показались

«Вот гад!», — ахнула я мысленно, — «Спёр мои патчи, они же дорогие!»

— Но ведь заплатил? — спросила я, сияя улыбкой.

Махнув рукой, клинеры вышли. Вместе с одной соискательницей. Которая пришла с пустыми руками.

— Вы извините, я пойду… поищу работу попроще. Я мёртвых мышей в деревне насмотрелась, ещё не хватало в городе их за хвосты из углов вытаскивать.

Под внимательными взглядами оставшихся, нервно поправила капюшон на плаще, пройдясь пальцами по мягкому меху.

Принтер неторопливо заворчал, выплёвывая нужные мне списки документов и договора. Которые я с облегчением передала соискательницам.

— Когда у вас будут на руках все документы, подходите, оформимся, — сказала я, уже мечтая о том моменте, когда останусь одна в кабинете и сварю себе кофе.

— Холодина, жесть! — с этими словами в кабинет ворвались два мужика в женских платьях. Рука дёрнулась к телефону, вызвать психиатрическую неотложку. Но вовремя вспомнила, что ничего странного не происходит — сама же вчера разослала менеджерам приказ сказочно одеться для создания запоминающегося имиджа компании.

— Алиса, а подскажи-ка, дорогая, кого нам следует поблагодарить за новую униформу? — вкрадчиво сказал менеджер Пётр, притоптывая мускулистой волосатой ножкой, обутой в огромный ботинок.


— Меня вчера и сегодня хотели побить, — поделился Кирилл, разминая с хрустом кулаки, — но как-то застеснялись, когда первый гопник улетел отдыхать к мусорным бакам. Я, конечно, за любую креативную движуху, но можно костюмы не такие… такие…

— Вызывающие острое желание дать в морду? — подсказала я.

— Точно! — обрадовался Пётр, — вчера до Лунного не дозвонились. На всякий случай, оделись, как предписано. Но невозможно же работать! Клиенты сначала ржут, потом выясняют, не позвонили ли они случайно по телефону "Досуг".

— Претензии к верхнему офису, — улыбнулась я, показывая пальцем наверх.

Менеджеры вышли. Интересно, а если бы я в приказе упомянула об обязательной эпиляции открытых частей тела?.. Вообще, мне уже наверх нужно бежать. Будет неловко пропустить собственное увольнение, когда Лунный выяснит, кто состряпал нелепый приказ. Да и менеджеры успокоятся, наблюдая справедливую расправу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почти забыв о посетительницах, распахнула плащ, и скинула его с плеч на стул.

— Э-э-э-э, — протянула одна из будущих клинеров, прекращая изучать договор. Вторая подняла голову, посмотрела сначала на неё, затем, по направлению взгляда, на меня.

— И что? — нервно поинтересовалась я, одёргивая бахрому на платье.

— Извините, а нам тоже дадут такую униформу? — уточнила одна из женщин, — тут точно клининговая компания? Да и менеджеры странно одеты.

— У вас будут комбинезоны, — торопливо сказала я. Не хватало ещё потерять этих двух работниц, — очень скромные и функциональные. Я просто не успела переодеться.

Отличное оправдание. Будто я всю ночь шлялась не пойми где. Но выбирать не приходилось. Тем более что в кабинет, наконец-то, заявились опоздавшие коллеги. Внимательно осмотрев свитер для беременных, платье для кормящих и чопорный брючный костюм, соискательницы с облегчением вздохнули, сгребли свои документы и ушли.

Лина и Тома встали возле моего стола, с одобрением поглядывая на пирог, торжественно красующийся посередине.

— А запах! — обрадованно сказала Лина, — вот и отметим мой отпуск. А я картошку принесла.

Мне под нос сунули лоток с чем-то явно не съедобным. Я попробовала, из вежливости, и тут же выплюнула в мусорное ведро.

— Она же сырая! А частично ещё и сожжённая.

— Ничего ты не понимаешь! Это с лёгкой хрустинкой, альденте по-итальянски!

— Спагетти бывают альденте, а это ты просто не дожарила! — не сдавалась я, и сгребла лоток поближе, — меняю на пирог, а это Лунному на обед отнесу. Ему твой суп вчера понравился.

— Правда? — обрадовалась Лина, с лёгкостью расставаясь с картошкой.

Александра Тимофеевна, закончив расчёсываться у шкафа, подошла и окинула меня оценивающим взглядом.

— Списки на медосмотр? — спросила она, нахмурившись.

— А это не должна делать Лина? — уточнила я, так как эту часть работы всегда выполняла не я.

Подруга, помахала мне рукой.

— Вообще-то, я уже в отпуске, — радостно напомнила она, — а Томе нервничать нельзя, она беременная. А там такая таблица мудрёная, направления к врачам всякие. В общем, развлекайся.

Мне была небрежно брошена флешка с рабочей информацией. После чего коллеги, поставив чайник, готовились с аппетитом позавтракать принесённым соискательницей пирогом.

— Алиса, вот прямо хвалю тебя за наряд, — сказала начальница, осматривая бахрому на моей юбке, — заявись ты в таком виде на работу в отдел кадров, точно была бы уволена. Лунный даже раздумывать не станет, выкинет за порог немедленно.

— А вообще, Алиска, родить тебе надо побыстрее, — экспертным тоном заявила Лина, отрезая себе кусок пирога.

— Это ещё зачем? — не поняла я.

— А чтобы не дразнила всех, — сурово заявила Лина, — у нас тут, понимаешь, бессонные ночи, маститы, отёки…

— Токсикозы, — тоскливо дополнила Тома, стараясь не дышать в сторону пирога.

— А у тебя — гулянки, тонкая талия, и спишь в выходные до обеда, — продолжила Лина, — Где справедливость?!

— Так бы сразу и сказали, что завидуете, — фыркнула я, старательно надевая парик и закрепляя его.

Хор обиженных голосов заставил вздрогнуть

— Ты что! Дети — это счастье!

— Эгоистка!

Да я и не спорю! Но пока не видела причин расставаться с гулянками, тонкой талией и спокойным сном. Поэтому только ухмыльнулась в сторону коллег, нанося последние штрихи в макияже. Интересно, какой цвет помады особенно не нравится Лунному? Красный, или розовый?

Полчаса на сборы — и я была готова. К сожалению, снова пришлось вставать на каблуки. Но очень надеюсь, что мучения мои продолжатся ровно до того момента, как я зайду в приёмную. Наверное, не нужно брать с собой заранее не подписанный приказ об увольнении. Подозрительно получится.

— Будь самой плохой секретаршей! — напутствовала меня Александра Тимофеевна, и я только кивнула.

Ковыляя в верхний офис, прокляла свою невезучесть. Надо было сказать, что у меня аллергия на розовые парики. И каблуки. И, кстати, если не на Скотину с сигарой, но на его юморного друга точно.

Меня ожидала за моим столом в приёмной моя же копия. Надувная. С розовыми волосами. Это как понимать?

Злобно стащила резиновую самозванку со своего пока ещё законного места. Пнула её в сторону двери, и брезгливо отряхнула руки. Мало ли где и чем её трогал заместитель начальника. Вроде он вчера что-то говорил про то, что имеет такой девайс для скрашивания одиноких вечеров. И не постеснялся же признаться!

Розовый парик на кукле был очень дешёвый, с проплешинами, и сама она выглядела изрядно потасканной. Или потисканной.

— Девочки, не ссорьтесь, — раздался от двери кокетливый голос Дмитрия, который открыл двери кабинета Лунного, и увидел распластавшуюся полусдутую гору резины. Сверху я бросила плешивый паричок, — Коль, иди сюда, тут куклы дерутся. Представляешь?!

— Какие куклы? — вызверился начальник за его спиной, — ты уже узнал, почему от нашей компании в качестве менеджеров на заказы ездят трансвеститы? Кто выпустил приказ? Кто вообще принял на работу слишком серьёзных придурков, которые любую ерунду за чистую монету принимают?!..

Конец предложения он договаривал всё тише и тише, глядя на меня расширившимися глазами. Я нервно одёрнула бахрому на платье. Давай, быстренько увольняй, и я побежала в свои кадры. Пока пирог без меня не доели. Да и список на медосмотр сам себя не сделает. Куча работы, мне некогда в верхнем офисе надувных кукол за волосы таскать.

Лунный закрыл глаза. Открыл. Осмотрел меня снова с ног до головы. Нет, за эти короткие секунды я не исчезла и не переоделась.

Я прямо почувствовала момент, когда он уже готовился сказать заветное слово: «Уволена!». Как в приёмную ворвалась девица, смутно знакомая. И от этого не ставшая менее приятной.

— Милый, что за странный звонок вчера был от тебя? Какую задницу ты не собираешься мне оплачивать? — прошептала она, старательно изгибая негнущиеся губы. Ещё бы — столько геля вкачано. Не удивлюсь, если ей приходится пальцем поправлять контур, чтобы не поплыл, — Бросил трубку, противный малыш, и ничего не объяснил. И я говорить не могла, только от косметолога вышла.

Заместитель начальника, забыв про свою собственность, валяющуюся на полу, с интересом посмотрел на «противного малыша», который медленно краснел, глядя на свою девушку, будто не узнавал её.

— Что у тебя с лицом? — наконец, выдавил он, забыв про трансвеститов-менеджеров и мини платье своей секретарши.

На фоне микро платья его любовницы, моя бахрома была оплотом невинности, и все претензии были бы точно лишними.

— Сам же дал деньги на косметолога, — обиженно заявила девица, поправляя всё-таки губы, — тебе не нравится?! Форма очень модная. «Медузка», она же «Лапки дьявола». В инсте у меня уже куча лайков, я даже обиделась, что ты мне ни одного не поставил.

Кажется, Дима просто уполз в коридор. Поржать. Я бы тоже к нему присоединилась. Но меня не отпустили.

— А это кто? — капризно осведомилась Милана своими модными кривыми губами, нацеливая на меня наращенные ресницы, как стрелы.

— Секретарша на испытательном сроке, — отстранённо сказал Лунный, и я возмущённо на него посмотрела. Кажется, я знаю, как сегодня переименую начальника в телефоне. Противный малыш, и только.

Смех не менее мерзкого Димы в коридоре означал, скорее всего, что фотографии любовницы начальника уже нашёл в Инсте. Лайк ставит, ему не жалко.

Обвившись вокруг Лунного, как осьминог, Милана затолкала его в кабинет, и отработанным движением вытянув длинную ногу, захлопнула пинком дверь. Тот даже не сопротивлялся. Возможно, побаивался, что ЭТО его засосёт своими губами дьявола. Лично им оплаченными.

«Сердцеедка» из сумки напомнила о существовании телефона, и заставила отмереть. Аккуратно извлекла любимый Самсунг, чтобы не рассыпать заботливо принесённую в контейнере картошку «Альденте». Авторское блюдо от Лины-отравительницы.

— Алло? — шёпотом, чтобы не спугнуть парочку в кабинете, ответила я. И чуть отодвинула телефон от уха, чтобы не оглохнуть от энергичного голоса Вали.

— Хрусталёва, у тебя есть запасные ключи от моей квартиры? Я свои, похоже, потерял. Вчера принял уборку у твоих припадочных, которые мне хомяком дохлым в морду тыкали. Что-то про совесть говорили. И гулять пошёл. Где-то посеял. Могла бы меня и остановить, кстати. А так — пришлось идти к Лариске! Мало того, что ключи потерял, так она мне ещё утром брюки мои швырнула, и заявила: «Иди отсюда, захочу — перезвоню!». Это нормально, вообще?! Такой шлюхой я себя ещё никогда не чувствовал. Надеюсь, тебе стыдно.

— Мне стыдно?! Я пошла спать, ты отправился развлекаться. Лариске передай, что я её горячо поддерживаю.

— Я с ней расстался, — мрачно сказал друг, — мне на сделку надо было важную срочно идти. Я домой не могу попасть. Маму уже встречать через несколько часов.

— Какую сделку? — без особого интереса спросила я.

— Приду за ключами — покажу, это сюрприз, — решил выдержать интригу Валентин, и отключился.

Вежливый парень, конечно. Розог ему не хватает. А Лариске цветы пошлю. От всех бывших этого разгильдяя. Вот только выясню, кто это такая.

Пока думала, краем глаза присматривала за закрытой дверью кабинета Лунного, и прислушивалась к странным звукам — вокруг стола бегали, что ли? Успела набросать небрежный портрет Миланы, с её модными губами и наращенными ресницами. Получилось жутко. Вот что творит кредит, практически не ограниченный. Ещё пару месяцев назад была девушка, как девушка. Ухоженная, естественная. Лунный, своими денежными вливаниями, сотворил Франкенштейна.

От которого и пытался теперь ускользнуть. В обрывках слов, которые до меня доносились, явственно слышались: «купи», «хочу», и самое мерзкое, «пупсик». Видимо, сообразила, что «противный малыш» может и отказаться дать деньги. А с «пупсиком», может, и прокатит.

— Слышь, девка, там у Коли кто? — раздался надо мной голос бабы Глаши, заставив испуганно отпрянуть.

Уборщица с привилегиями стояла, опираясь на швабру и осматривая закрытые двери кабинета, как полководец перед битвой. Я не нашла ничего лучшего, как показать свой рисунок дорогой во всех смыслах слова посетительницы.

— Свят-свят, — отшатнулась баба Глаша, орошая рисунок каплями воды, — Милка, что ли?

Решительно пройдя в кабинет, она прикрыла за собой дверь. Я выдохнула. Ничего себе, бодрое утро в верхнем офисе.

— Тётя Кукла! — детский голосок доносился где-то из-под стола, — а вы точно живая?

На меня смотрела Лиза, дочка начальника. Которая, видимо, пришла вместе с бабой Глашей. И осталась не замеченной.

— Ну, ещё пару минут точно буду живая, — мрачно сказала я, прикидывая, что если меня не задушит Лунный за то, что пускаю в кабинет посетителей в интимные моменты, то точно не похвалит Александра Тимофеевна за то, что задержалась в верхнем офисе.

Мысль заботливо проводить в кабинет ещё и дочь Лунного, отмела сразу. Ребёнок всё-таки. Ей и так стрессов хватает, с таким-то папой.

— Тётя Кукла, а это твоя шкурка? — показала Лиза на резиновую лужицу, украшенную розовым париком.

— Нет, — угрюмо сказала я, открывая шкаф и заталкивая подарок Димы туда ногой, — это дядя Дима не забрал.

— Тётя Кукла, а это тётя Милана? — продолжал интересоваться ребёнок, беря в руки быстро нарисованный мной портрет.

С ним в руках она и встретила взъерошенного отца, который, наконец, выпал из кабинета.

— Обе! На выход! — рявкнул он, и я послушно подорвалась. Взяла за руку девочку, готовясь быстро уковылять. Сдам её в отдел кадров, там, вроде хвалились, как детей любят. Пусть демонстрируют таланты воспитателей.

— Куда?! — снова окрик, в нашу сторону, и мы замерли, — эти двое на выход!

Гуськом вышли из кабинета Милана, с надутыми ещё больше жуткими губами, и оскорблено выпрямившаяся уборщица, демонстративно домывающая пол в кабинете.

— Ты! — раздражённо сказал Лунный, — печатать договор! Ты! Исчезаешь! На пенсию с песней! А ты вообще забыла дорогу в этот офис! Всё понятно?!

Покивать-то мы все покивали. Но, когда начальник с дочерью ушли, начали разбирать задания.

— Меня. В секретарши… ладно, в такую игру тоже умею играть, — сказала и поджала неровные губы Милана, — а тебя, кошмар готический, значит, выперли? Правильно сделал, пупсик. Где там договор?

Баба Глаша, шмыгнув носом, решительно отбросила швабру. И устремилась за мой компьютер. Опередив точёную задницу Миланы на два корпуса, и плотно усевшись на офисный стул.

— Вы, девки, не то услышали. Тебя, Милка, на пенсию. И то долго продержалась, три месяца. А меня, как самую толковую, за компухтер. Где там эти бумаги… А, от руки напишу. Не бережёт племянник глаза старые. Вот новую секретутку жальче всех, получается. Иди, девка, с богом…

Милана, прищурив глаза, хищно смотрела на соперницу. Не на меня, конечно. Меня она уже со счетов списала. А на старательно черкающую ручкой по бумаге бабу Глашу.

Я растерянно взяла сумку. Биться за своё место в верхнем офисе я не собиралась. Была у Лунного одна секретарша, и та бестолковая. Сейчас появилось сразу две. Баба Глаша договор старательно перерисовывает. Милана разместилась на другом конце приёмной, ногти пилит. Кажется, Мариночке придётся отвоёвывать своё место в джунглях самой. Хотя, может, Лунный, после всего пережитого, встретит её цветами и слезами благодарности.

А прощальный подарок я начальнику, всё-таки, оставлю. Как же он без карательной кулинарии Лины. Картошка стала совсем «альденте», судя по деревянному стуку в контейнере. Заботливо поставила еду на его стол и вышла из офиса.

«Сердцеедка» снова запищала в сумке.

— Алло… — ответила я, уже предвкушая, как возвращаю парик и ненавистные туфли на каблуках Александре Тимофеевне.

— Хрусталёва, не могу дотерпеть до вечера, — услышала я возбуждённый голос Вали, — еду к тебе! Готовность две минуты!

Видимо, Лариска так и не перезвонила. Интересно, с чего бы это Валентин ко мне сорвался? Хотя у меня по графику всё равно обед, посмотрю, с чем он дотерпеть не может.

Вышла на улицу, пройдя мимо сонного вахтёра. Из кабинетов на первом этаже выходили клинеры, таща объёмный реквизит для уборки. И, в целом, была вполне рабочая обстановка.

Которую нарушили резкие взрывающиеся звуки. Приближающиеся всё ближе и ближе. Девушки, забыв про то, что должны нести кёрхеры в служебную машину, замерли на месте, вглядываясь в сторону дороги. Адский шум оказался музыкой, рвущейся из алой «Ауди». Я тоже заинтересовалась придурком за рулём. Тем более что отлично знала водителя.

Взъерошенный больше, чем обычно, но счастливый Валентин, залихватски остановил машину прямо напротив меня. Я очень порадовалась своему маскарадному костюму. Особенно розовому паричку и яркому макияжу. Они делали меня неузнаваемой для тех, с кем довольно давно работала.

К моему облегчению, Валя вырубил музыку. Никогда бы не подумала, что тишина может приносить радость.

— Как тебе, как тебе? — прыгал вокруг меня друг, не в силах устоять на месте.

— У тебя кровь из ушей идёт? — присмотрелась я, — столько децибел точно мозг могут наружу выдавить.

— Да ну тебя, — отмахнулся Валентин от моей заботы, — сама жаловалась на «Волгу». То руль не тот, то сквозь пол во время движения дорогу видно. Смотри, какая цаца! А магнитола — зверь!

— Валя, ты хороший программист, — похвалила я друга, помня, что критику нужно начинать с комплимента, — и даже как механик очень даже неплох, столько под своей доходягой провалялся, пока не завёл…

— Ты про Лариску? — краем уха, похоже, только слушал меня осчастливленный «Ауди» друг, — так она сама завелась, еле остановил.

— Так вот как покупатель ты полный лошара, — закончила я предложение, скрипя зубами.

Это он услышал. И даже оскорбился.

— С чего это я лошара?!

— А с того, что купил машину с убитыми гранатами!

— Где?!

Я присела, хоть и с трудом — каблуки мешали, и сунула руку под задние колёса.

— Тебе музыку специально включили погромче? Чтобы стук разбитых гранат не слышал? Сам же говорил, что только идиоты не следят за пыльниками. Пыльник порвётся — со временем хана и гранате. Хана гранате — привет, эвакуатор. А у тебя от пыльников только воспоминание. Ремонт гранат в Ауди сколько встанет?! А услуги эвакуатора?!

Валя засопел, обиженно пристраиваясь по другую сторону машины и нащупывая пыльники.

— Вот это картина! — услышала я над ухом, и, повернув голову, как на шарнирах, увидела совершенно счастливого Диму.

Заместитель директора стоял, держа рожок с мороженым в руке.

— Я, конечно, подозревал, что под розовым паричком мало мозга. Но чтобы настолько… Определяешь, автомобиль — самец, или самка? Так это не под задним бампером щупать надо. А спереди смотреть. Если передний бампер зачётный — значит, самка!

— Алиса, это кто? — поинтересовался Валя, выползая из-под машины. Я только вздохнула, отряхивая руки.

— Мне нужно идти. Не опоздаешь маму встретить?

Друг заполошно схватил телефон, проверил время.

— Давай ключи, и я поехал!

Без разговоров пошарила в сумке, достала ключи, и отцепила от связки приметный ключик от квартиры Вали. Вот и пригодился.

Тот, выхватив ключ, прыгнул за руль. «Ауди», постукивая гранатами и гремя истошной музыкой, поехала в сторону вокзала. Я, не торопясь, пошла в сторону отдела кадров. Надо бы подготовить приказ на увольнение. Своё. Не знаю, что ждёт Лунного, когда он вернётся в офис. Но, подозреваю, ничего хорошего. И ему просто необходим будет повод сорваться. Например, уволить секретаршу с бесящими розовыми волосами.

— Меня, кажется, игнорируют? — прошипел над ухом Дима, схватив меня за локоть, останавливая.

Я, повернув голову, посмотрела на заместителя начальника расширившимися глазами. Вот не помню, чтобы давала разрешение себя хватать.

— Прогулять работу решила? Как начальник, я против. Провожу до офиса, — подмигнул Дима, которого я уже даже на запах не переносила. Серьёзно, от него несло каким-то дорогим, но ужасно мощным парфюмом, от которого начинало подташнивать.

— В верхний офис идите один, — сказала я, по одному пальцу отгибая руку Димы от себя.

— Почему? — заинтересовался он, хватая покрепче.

— Вы видели фильм «Мортал Комбат»?

От неожиданности, меня отпустили.

— Можем пересмотреть у меня дома, — обрадовано сказал Дима, — так и представляю, как ты медленно снимаешь парик, стягиваешь платье…

— Отлепляю накладные ресницы, снимаю грудь, — не вытерпела я, — поднимитесь в верхний офис. Там реально баба Глаша и Милана, как Субзеро и Скорпионс. Битва покруче, чем в «Мортал Комбат» была, когда я уходила. Морально почти друг друга уничтожили. Может, уже перешли на физический уровень.

Подтверждая мои слова, из открытого окна кабинета Лунного вылетела пачка бумаги, расплескавшись по ветру. Я умудрилась поймать один листик на лету, и с интересом вчиталась.

— А эти договора разве не на тендер для администрации? Ну, те, которые должны держаться в секрете до следующего понедельника? С утверждёнными ставками?

Договаривала я уже в пустоту. Дима, забыв про меня и уронив мороженое, ловил разлетающиеся бумаги, ругаясь так, что из того же окна высунулись изумлённые лица Миланы и бабы Глаши.

А я поспешила в отдел кадров. К сожалению, сегодняшнее напутствие Александры Никифровны я не оправдала. Быть хуже всех не получилось. Звание «Вредитель дня» поделили между собой баба Глаша и Милана. Хозяюшки офисные!

5. Пришествие Мариночки


В родном отделе кадров, куда я смогла, наконец, скрыться, было непривычно тихо. Ни Лины, ни Томы. Ни пирога, что я отметила с особенным неудовольствием — обедать, всё-таки, хотелось.

Зато присутствовала Александра Тимофеевна. С суровым видом глядя в монитор, она отстукивала на клавиатуре что-то крайне важное. Так как, мельком глянув в мою сторону, только махнула рукой, чтобы не мешалась.

Я с облегчением сняла гадский парик, в котором было ужасно жарко, и пыточные каблуки. В шкафу мирно висел мой костюм, в котором я вчера пришла на работу.

— Медосмотр? — спросила начальница, не отвлекаясь от работы.

Я только вздохнула.

— Сейчас буду делать… Зато вы теперь можете отправлять свою Мариночку на рабочее место. Даже очень рекомендую, чтобы она уже вечером появилась. Чуть позже того, как Лунный придёт в офис.

— А что там? — заинтересованно спросила Александра Тимофеевна, нашаривая вслепую телефон. Видимо, Мариночка была уже на низком старте, готовая с лёту занять секретарское кресло.

— Там у Лунного появилось сразу две секретарши. Тётя Глаша и Милана место делят с боями. И вряд ли он от этого будет в восторге. Поэтому, когда появится ваша компетентная, сдержанная, профессионально подготовленная кандидатура, точно будет благодарен за такое счастье.

Начальница с сомнением хмыкнула, глядя на телефон в руке. Видимо, заявленным мной характеристикам Мариночка соответствовала слабо.

И мы обе подпрыгнули, когда из простенького «Самсунга» в её мощной руке раздались трели входящего звонка. Посмотрев на дисплей, начальница нервно икнула, но ответила.

— Да, Николай Романович? — пропела она тонким голоском. И, кашлянув, продолжила уже своим обычным басом, — слушаю вас. Срочно? Отправить? Кого?!.. Николай Романович, ну я же понимаю, как вы намучились с этой сироткой. А тут как раз такая удача! К нам пришла устраиваться девушка… А… Да… Хорошо…

Когда она замолчала, глядя на меня сузившимися глазами, я заволновалась. Куда отправить?

— Не знаю, что творится в верхнем офисе, — наконец, сказала Александра Тимофеевна, — сейчас пойду выяснять, кому ведро с тряпкой на голову надеть, а кого на выход деликатно направить. Знаю я эту Милану. Моя Мариночка лучше. А ты…

— Делаю отчёт и списки на медосмотр? — с надеждой спросила я, поглядывая на своё рабочее место. Никогда так не хотелось работать, как сейчас!

— А ты цепляешь парик и каблуки, — сурово припечатал начальница, — и едешь в Экспоцентр. Организовывать нашу часть благотворительного вечера от компании. Приказ Лунного. Разумеется, показываешь свою полную некомпетентность на глазах у всех. И Мариночка очень даже кстати появится. Будет спасать репутацию компании после твоих действий. Поняла? Пойду пока, почищу верхний офис от нечисти.

Поняла, что для меня вечер будет очень долгим. И как, собственно, я должна показывать свою некомпетентность? Хлестать посреди зала ликёр из запасов президента благотворительного бала? Так я её знаю. Жена директора холдинга «Декорадость». Дама суровая. Не постесняется в этом ликёре меня макияжем повозить на глазах у всех.

Конечно, протест я выразила. Яростный и непреклонный. Вполголоса. Где высказала всё, что думаю об Александре Тимофеевне, незнакомой, но уже ненавистной Мариночке, и о Лунном. За которым так не вовремя устроила охоту семейка из отдела кадров.

Всё это внимательно выслушал таксист, в машину которого меня сгрузила начальница. Предварительно напялив на меня подрастрепавшийся розовый парик, и велев переодеваться обратно в чёрное платье. Плащик я сама плотно завязала на шее, натянула капюшон поглубже. Очень уж хотелось доехать до Экспоцентра без приключений.

— Девушка, конечно, это не моё дело, — после паузы сказал таксист, и я хмуро на него посмотрела, — но можно я вас сфотографирую?

Зачем? Спросила я всем телом, отодвигаясь подальше и натягивая капюшон ещё сильнее.

— У меня дочь решила то ли в готы, то ли в эмо податься, — продолжил таксист, следя за мной в зеркало, — вот я вас и покажу. Пусть посмотрит, за что я её из дома выгоню. Если припрётся домой в таком виде, и будет бубнить под нос, адского сатану вызывать, быстро соберёт свои чёрные вещички. И к бабуле пойдёт жить, пусть ей сердечный приступ организовывает. Вам точно на кладбище не нужно? Я бы вас на фоне могилок заснял. Это быстро.

Настроение от перспективы быть пугалом для подростков ещё больше упало.

Нет. К могилкам сегодня я точно не собиралась.

К сожалению, до Экспоцентра, даже минуя кладбище, добираться было долго — пробки на дорогах не радовали. А мне ещё эту Мариночку опознавать по мутной фотографии, предоставленной начальницей. И, конечно, весь вечер быть самой некомпетентной из всех, кого сегодня выдернули для работы.

На какой метле летела в Экспоцентр племянница начальницы, я так и не поняла. Так как первый этап — узнавание объекта прошёл очень легко. Едва остановилась машина, как открылась дверь, и меня вытащили из салона такси уверенной рукой.

Следом на сиденье упала купюра, и прозвучало небрежное:

— Без сдачи. Езжай быстро!

Таксист, как загипнотизированный, тронулся с места, забыв про то, что хотел меня сфотографировать хотя бы из окна машины. Очень уж уверенный голос был у крупной блондинки.

Очень хотелось завернуться в плащ, и ввинтиться в тротуар, как штопор. Смотрела Мариночка так, будто собиралась препарировать и выбросить за ненадобностью. Хотя как раз сейчас я ей была нужна.

— Ты Алиса, — без эмоций сказала она, — тётя сказала, что мне срочно нужно поехать сюда, так как ты меня Лунному представишь. Так?

Я неопределённо пожала плечами. Можно подумать, у меня выбор есть.

Племянница начальницы основательно подошла к образу компетентной секретарши. С деловым стилем даже перебор оказался. Высокая блондинка с неярким макияжем неловко ёжилась в сером шерстяном костюме, и с завистью смотрела на мои туфли. Сама она была обута в невзрачные «лодочки» без каблуков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Александра Тимофеевна, видимо, дала чёткие инструкции по внешнему виду. И отправила к Лунному свою более молодую копию. Решила, что на моём розовом фоне, и после гламурной Миланы, глаз Николая Романовича благодарно отдохнёт на серой невзрачной юбке. А там, глядишь, и сама Мариночка уедет отдыхать в его загородный дом, по-семейному.

И ради этого девушка приготовилась немного пострадать в неудобной одежде, с опущенными не накрашенными глазками, и без маникюра. Гель-лак был безжалостно обгрызен по дороге в Экспоцентр, судя по поломанным ногтям. Ничто сучье девушке явно не было чуждо, но сейчас родную натуру пришлось утоптать поглубже.

Не буду лезть в дела семейные. Мои проблемы — быстренько уволиться из секретарш, и доработать в отделе кадров год. В должности юриста. Благо, договор для верхнего офиса был составлен с испытательным сроком. Ради приятной записи в трудовой книжке, в принципе, и приходилось выполнять все поручения начальницы. После завершения института выяснилось, что никто на работу без опыта брать по специальности не собирается. А где этот опыт взять? Только в фирме, где будут эксплуатировать по-чёрному.

И серый представитель этого семейства эксплуататоров, нетерпеливо меня ухватив под локоть, потащил в здание, где готовился благотворительный вечер. Охота за Лунным началась.

С вопля, встретившего нас на входе:

— Какой идиот утащил чпокательную плёнку?!

Плакат «Дабрата спасот мир» — первое, что бросилось в глаза на входе. Заставив немного притормозить и подумать, про каких братьев речь, и что, чёрт возьми, здесь происходит.

Огромное помещение было завалено столами, стульями, корзинами, полными живых цветов, коробками. Казалось, всё это привезли одномоментно, бросили, где попало.

И назвали акцию «Дабрата спасот мир», от которой у меня пошла кровь из глаз практически сразу.

Пока Мариночка осматривалась, сравнивая проходящих мимо людей с фотографией Лунного на телефоне, мой собственный аппарат взорвался «Сердцеедкой», за которую на меня укоризненно взглянули сразу трое рабочих. Они разматывали пупырчатую плёнку, с непонятной целью укладывая её почти на входе.

Мелодия прервалась, но тут же сменилась на вызов по Вайберу. Видео.

Валентин решил, что не сможет описать словами, то, что решил показать.

— Ну как тебе? — спросил он, крупным планом выводя синий «Ниссан».

— Стойки перекрашены, — ответила я, больше внимания уделяя происходящему в Экспоцентре и прикидывая, куда бы спрятаться. И да, сначала нужно показаться начальству, что я здесь. Пусть дальше Мариночка отдувается, показывает, какая старательная.

— Чего? — переспросил Валя, показывая своё озадаченное лицо. Да, вот такой парадокс. Ремонтировать может. А понять, откуда повреждения берутся — не очень. Это вам не автомобильный справочник листать, не практика.

— Перевёртыш, говорю, эта машина, — нетерпеливо сказала я, — слушай, мне некогда. Я тебя потом наберу.

Когда пойму, где здесь, в этой куче плёнки и хаоса спрятался кофейный аппарат.

— Папа, а что такое «Дабрата»? — раздался за моей спиной звонкий знакомый голосок.

Лиза с отцом, которого сосредоточенно искала Мариночка, оказались вне радаров новой секретарши, и стояли возле приветственного плаката.

— «Дабрата» — это пофигизм, помноженный на грамотность эмигрантов из Средней Азии, которым поручили сделать этот позор.

— Что? — не поняла девочка, да и я сразу не сообразила, о чём речь. Зато с облегчением поняла, что ещё немного — и я свободна. Поэтому подошла к отцу с дочерью почти радостно.

— Николай Романович, — позвала я, широко улыбаясь.

И почти сразу натолкнулась на ответную улыбку Димы. Поёжилась. Зря, наверное, поторопилась плащ снять. Ноги, которые пристально изучал заместитель начальника, хотелось укрыть чем-нибудь поплотнее.

И упрыгать в сторону.

— Кукла! — обрадовалась девочка.

А начальник, вроде, даже просветлел лицом. Пока я не дёрнула Мариночку за руку. Девушка понятливо обернулась, и нависла над нами ухмыляющейся глыбой. Кажется, она была чуть выше длинного Лунного. Дима и вовсе усох, потерял свою улыбчивость.

— Вылитая моя училка по русскому, — прошептал он, глядя на мощные ноги блондинки. И не зря. Услышит — пнёт. А если пнёт такая колонна, то и убьёт.

Николай Романович, оглядывающий в это время зал Экспоцентра, где царил хаос, покивал головой.

— Такой бардак… Когда вечер закончится, это должен кто-то убрать… Надо бы предложить услуги «Золушки по вызову».

— На благотворительной основе? — рассеянно спросил его заместитель, оглядывая ноги Мариночки, обутые в практичные туфли.

Начальник даже поперхнулся от такого неприличного предложения.

— Ещё чего! Хватит с них и тех лотов, которые мы предоставили для мероприятия… Об этом потом. Очень кстати я вызывал секретаршу, нужно срочно заключить договор на клининг Экспоцентра. Когда найдём в этом благотворительном свинарнике директора. Надо его додавить, пока он под впечатлением, что здесь творится.

Это был идеальный момент, чтобы представить Мариночку, которая с готовностью выпятила мощную грудь.

— Ваш секретарь, — сказала я торопливо, подталкивая коллегу вперёд.

— Ещё одна? — ужаснулся Лунный, перед носом которого заколыхался внушительный бюст. Его заместитель завистливо вздохнул, — отдел кадров точно сошёл с ума. Зачем мне две секретарши?!

Видимо, он ещё не был в офисе. И не в курсе, что секретарш у него уже четыре.

— Меня зовут Марина Юрьевна, я рада работать с вами, — железным голосом робота представилась новая секретарша, пожирая босса взглядом.

Лунный беспомощно оглянулся.

— И где эта няня ходит?.. Я не могу взять с собой Лизу на переговоры.

— Няня отпросилась, ты же сам отпустил её полчаса назад, — сказал, отмерев, Дима, — так выбери из своих секретарш ту, которая будет сидеть с Лизой. Но имей в виду. Эта, с розовыми волосами, научит твою дочь играть в покер и танцевать стриптиз. А Марина, хм, Юрьевна заставит переписать диктант три раза, и всё равно поставит двойку. Как вспомню, так и хочется снова мылом доску в классе намазать.

— Я иду с Куклой, — решительно сказала девочка, беря меня за руку.

Видимо, ребёнку не терпелось приобщиться к тайнам покера. Ещё бы игральные карты выдали, раз уж такое дело. Но мне дали только сумку с вещами девочки, и велели продиктовать свой номер телефона, постоянно быть на связи.

Нам с Лизой полагалось найти спокойное место в Экспоцентре, и сидеть там, пока папа работает. Отлично. Я — нянька.

А вот Мариночка, в отличие от меня, расцвела. Дима ухитрился за спиной у Лунного ущипнуть её за талию. Секретарша моментально перехватила его палец и сжала, как в тисках так, что заместитель директора чуть просел в коленках и сморщился.

— Будешь жить со мной в строгости, понял?! — прошипела Мариночка, и сразу же отпустила Диму.

— Вы идёте? — нетерпеливо крикнул Лунный, придерживая портфель с бланками договоров, который чуть не выдернул из рук врезавшийся в него рабочий с рулоном плёнки.

К главному входу нёсся мастер по дизайну, размахивая ещё одним рулоном.

— Чпокательная плёнка должна укрывать экспонаты! Какой идиот её расстелил на пороге?!

— Сказали же антистрессовое покрытие расстелить на входе! Чтобы посетители ходили, спокойные, — оправдался рабочий.

— Сейчас сам туда и ляжешь, а я по тебе похожу. Стресс снимать буду! Антистрессовое покрытие — вон тот искусственный газон! Чтобы посетители смотрели и умиротворялись!

Когда дизайнер заметил украсивший вход плакат «Дабрата спасот мир», то резко выдохнул. Кажется, ему срочно нужно было умиротвориться.

И тут он заметил меня. Я, конечно, попыталась спрятаться. Но за спиной у Лизы это было сложновато сделать — девочка была намного ниже ростом, чем я.

— Систер?! — не верящим голосом спросил Вованчо. Младший братик, подрабатывающий в Экспоцентре дизайнером, передумал помирать от инфаркта при виде безграмотного плаката. И получил новый взрыв мозга от моего розового паричка.

— У вас есть сестра? — обрадовался возможности отвлечь внимание громкоорущего дизайнера рабочий. И тишком сорвал плакат, затолкав его под плёнку.

— Я от неё отрёкся секунд десять назад, — мрачно ответил ему мой брат. И протянул мне ключи от своего кабинета, — скройся, розовый ужас, пока у меня окончательно рабочий настрой не сбился.

Ну, с временным логовом мы определились. И, кстати, там точно должен быть кофе!

На нервной почве, я готова была глотать этот напиток литрами.

Но скрыться так и не успела. Рабочие яростно изображали деятельность, разнося Экспоцентр на атомы. Лунный со свитой скрылись. А собственно, мы с Лизой так и остались у входа. Хотя ключи от вожделенного убежища были уже у меня в руках.

— Кто готов к репетиции, срочно в центр зала! — раздался голос из громкоговорителя, привлекая общее внимание.

Интересно, каких артистов позвали? Танцоры, певцы, фокусники? Очень удачно, что кабинет Вованчо был с окном, выходящим в центр зала. Поставлю дочь Лунного там, пусть наблюдает за репетицией. Не в покер же с ней играть, на самом деле. А как детей занимать — понятия не имею.

— Секретарши, девочки, строимся! Все-все-все!

Несмотря на бодрый призыв организатора, пошевелилась только одна девушка в сторону центра. И то, по-моему, её просто выпнули. Очень уж заполошно она постаралась спрятаться за колонну. Но не успела, была подхвачена под руку и надёжно прижата к белому смокингу организатора.

— Самая смелая! Первый лот готов, ждём с нетерпением других!

Кажется, первым лотом благотворительного бала стала секретарь фирмы по производству пластиковых окон. И, осмотревшись, поняла, что девушек в неприметных костюмах в зале достаточно много. Вызвали секретарш всех спонсоров этого праздника жизни.

Неприятности я почувствовала по характерному холодку, пробежавшему вдоль позвоночника.

— Господа, поддержим девушек, которые возродят старые традиции и продадут свой танец на благотворительные цели!

С какой целью сюда загнали секретарш, я уже сообразила. И подняла с пола чпокательную, как её назвал мой брат, плёнку. Если понадобится, изображу рабочего, который занимается уборкой. Уверена, у меня получится.

С независимым видом подхватив рулон, сделала знак Лизе идти за мной. Девочка, с восторгом, пошла.

— Кукла, а ты разве не будешь танцевать? — громко спросила она как раз в тот миг, когда мы проходили мимо организатора, который по одной вылавливал девушек из зала. Кое-кто клялся, что просто мимо проходил, но им не верили. Шеренга хмурых девиц росла на глазах.

Ну вот кто просил девочку так громко разговаривать?! Мы почти были у цели — неприметной двери в конце зала.

А теперь приходится старательно скалиться в лицо организатору этого бардака, который с видом собственника подошёл, и осмотрел с ног до головы.

— Это моя сестра! — торопливо сказал Вованчо, подлетев на помощь. Ничего необычного. Мы, конечно, можем от души друг друга обругать. Иногда и пнуть (каюсь, иногда позволяла себе поднять ногу на родственника). Но на защиту друг друга вставали без лишних слов.

Если братец решил спасти меня от организатора, как минимум, ожидалось или унизительное, или утомительное действие.

Организатор с сожалением вздохнул, оглядывая меня от розового парика до каблуков. Такая перспективная жертва ускользнула!

— Как будем делить лоты? — деловито поинтересовался он, переключая внимание на брата, — там две части планируем… Концепция день и ночь. Это будет бомба! Огонь! Может, попросить девушек разделиться по принципу: умные налево, красивые направо? Ну, как тех обезьянок из анекдота? Кто будет метаться посередине, того под конец шоу выставим.

Брат кивнул.

— Если бы я хотел занять твою должность, то именно это бы и присоветовал. Девчонки подерутся, и ты будешь первый, кто попадёт под раздачу. Слушай, Кирилл, разбирайся со своим обезьяньим зоопарком сам! У меня тут остатки чпокательной плёнки из-под носа уводят! В этом хаосе ещё порядок наводить.

Вованчо с силой вырвал у меня рулон, в который я вцепилась, и направил меня в сторону выхода на второй этаж, где был его кабинет.

— А там есть конфеты? — поинтересовалась Лиза, напоминая о себе.

— Найдём, — пообещала я, — если не найдём, то отберём у кого-нибудь.

Кабинет брат делил с организаторами. Это было просторное помещение, заваленное ватманами с эскизами и костюмами. Рабочий стол Вованчо выходил как раз на высокое внутреннее окно, выходившее в самое сердце Экспоцентра, где и планировалось проведение благотворительного вечера.

— Кукла, а можно я порисую? — спросила меня Лиза, найдя на свободном столе чистый ватман и краски.

Идеально. И не надо придумывать, чем её занять! Кивнула, наблюдая за тем, как внизу бегает организатор, пытаясь разделить девушек на две группы. Кажется, каждой присуждался номер. Наверху окна была форточка, которую я немедленно открыла, чтобы ещё и слышать то, что творится внизу.

— Девушки, ваша цель — запомнить номер, который я вам дал. Прийти заранее в костюмерную. Вами открываем бал. Продаём танец на аукционе. Пляшем. Понятно? Репетируем, как плясать будем… Раз-два-три, раз-два-три… Ужас. Закройте мне веки, я не могу видеть этот кошмар! Третья, у тебя нога не сломана, нет?! Странно… Пятая, поэнергичнее, представь, что перед тобой спонсор. Почти влюблён… Да, он твой принц на целых полчаса. Седьмая, что за кровожадное лицо! У тебя купят всего лишь танец, а не продадут в рабство…

— Кукла, я нашла конфеты. Можно, я съем? — подала голос Лиза, и я опять кивнула, наблюдая за творящимся внизу хаосом.

Кажется, брат реально меня спас. А девушек разделили очень просто — поставили в ряд, как на уроке физкультуры в школе, и провели перекличку. Я, надо полагать, была бы номером…

— Тринадцатая! — взорвался за моей спиной голос запыхавшегося организатора. Я вздрогнула и обернулась. Вот куда он пропал! А я думала, в туалет рванул, проклятый девушками, измученными репетицией, — брат тебе Вован, или нет. Но завтра на вечере ты лот под номером тринадцать! Не знаешь, где ещё лоты ходят без номера? Спонсоров много, на всех не хватает секретарш. Это столько денег зря пропадёт!

В панорамное окно, краем глаза, увидела выходящих из арки Экспоцентра Мариночку, к серой юбке которой прицепился Дима. И показала на неё пальцем.

— Вот, например, секретарь «Золушки по вызову» без номерка шляется. Подойдёт?

Организатор, глянув через моё плечо, кивнул и понёсся вниз, в азарте охоты за будущим лотом.

— Кукла, а что такое сиськи?

Я вздрогнула, забыв про кофейный аппарат, который обнаружила в углу с хорошим набором сиропов.

— Тётя Милана просит у папы новые сиськи, чтобы платье хорошо смотрелось. А когда я спросила, что это, меня выгнали из-под стола, и велели не подслушивать, — пояснил ребёнок, возюкая кисточкой по бумаге.

Похоже, у меня новая фобия. Прежде чем замутить с Валей по коктейлю, буду проверять, не спрятался ли кто-нибудь под столом.

— И про губы я не поняла. Зачем ей покупать новые губы? — продолжала рассуждать Лиза, задумчиво макая кисть в алую краску, — разве что поменять эти, распухшие. Папа ещё говорил дяде Диме, что хочет нормальную девушку, а не трансформера. Но в эту уже вложил денег столько, что она отцепится только со скандалом. А потом меня снова выгнали из-под стола, и я не дослушала.

У этого ребёнка, вообще, где была няня в это время? Сидела с ней под столом? Про маму даже опасаюсь спрашивать. Лунного знали всегда только как отца-одиночку шестилетки.

— Ну, вот я и подумала, — продолжила невозмутимо девочка, — если я заработаю много денег, и дам тёте Милане, она купит себе новые сиськи для платья и губы. И перестанет ходить к папе. За сколько можно продать эту картинку?

Лиза отошла от стола, положив краски на стол, и задумчиво почёсывая кисточкой нос. Её лицо моментально окрасилось в алый цвет. Расцветка платья была ещё более колоритной. Девочка подняла нарисованную картинку повыше, демонстрируя мне.

Красота. Ну, если бы я понимала в абстракционизме, и умела врать.

— Лиза? — спросил за моей спиной Лунный, и я вздрогнула, боясь поворачиваться, чтобы увидеть его реакцию.

Присмотрела за ребёнком, называется…

— Дочь, что у тебя с лицом? — спросил начальник, от которого я мелкими шагами старалась оказаться подальше.

— Краска, — радостно ответила девочка, показывая кисточку.

— Откуда сыпь? — продолжил Лунный допрос, подходя к дочери, и беря её за руку. Я присмотрелась. Это надо же было рассмотреть такие бледно-розовые пятна!

— Конфеты ела, — доложила Лиза, — клубничные.

— У тебя же аллергия на клубнику! — воскликнул Лунный, наконец, глядя на меня.

А я что? Виновато пожала плечами, и уже почти была у двери.

— Что ещё делали? — сквозь зубы спросил начальник, которого я вообще не просила назначать меня нянькой!

— Рисовали, и говорили о сиськах…

Не ребёнок, а провокатор… Уйти далеко по коридору мне не удалось. Догнал и прижал к стене.

— Моя дочь — единственное, что у меня есть ценного, — сказал Лунный, прочно удерживая меня за руки, — и я не позволю причинять ей вред.

— Вред? — возмутилась я, не сопротивляясь от возмущения, — вы сами бросали её без присмотра, даже не замечали, когда она под столом пряталась. И, кстати, насчёт сисек просветила не я. А об аллергии надо предупреждать.

— Папа, а зачем ты держишь Куклу? — услышали мы тонкий голос, и одновременно посмотрели вниз.

Лиза пряталась под журнальным столом, который был поставлен возле дивана в коридоре. У девочки явный талант быть там, где её вообще не ждут. И крайняя степень заброшенности.

— Кто-то сказал «сиськи»?! — услышали мы жизнерадостный голос Димы, и синхронно повернули головы.

Тот, заметив Лизу, возмутился:

— При ребёнке не стесняются! Лизок, вылезай из-под стола, и иди кушать конфеты. Здесь уже ничего интересного не услышишь. Вот только папочку отцепим от его помощницы.

— Кукла — помощница? — переспросила дочь начальника, — понятно. За деньги, значит, тоже со мной была…

Сникнув, девочка пошла обратно в организаторско-дизайнерскую. Лунный угрюмо молчал. А у меня, вообще-то, ноги не железные, уже подкашиваются. Туфли жёстко сдавливали ступни.

Дима, неловко кашлянув, крикнул в открытый кабинет.

— Лиза, детка, мне никто не платит. Я же с тобой общаюсь! Помнишь, обедали вчера вместе?

В ответ в него прилетела банка краски, от которой он едва успел отпрыгнуть.

— И кто воспитывает этого ребёнка? — проворчал заместитель директора, — а, точно. Отборные специалисты! Вот это прогресс! Плеваться, главное, отучили. А то, что краской швыряется — и это вылечат. Коль, давай на рыбалку в выходные?

Начальник, отпустив меня, молча пошёл к дочери. Я только головой покрутила, поправляя парик. После таких сцен, даже искусственные волосы поседеют.

На этаж снова ворвался организатор. Увидев Диму, вцепился в него, как клещ.

— Где ваши экспонаты?! После продажи лотов, будет аукцион. Какая позиция у вашей фирмы?

Дима, очевидно, был не в курсе.

— Я не понял, это благотворительный бал будет, или свингер-вечеринка? Почему я не в курсе? Конечно, я предоставлю все описания любимых позиций фирмы. Только опрос сотрудников проведу. Кукла, быстро, какая твоя любимая позиция? Можно из Кама Сутры любую назвать, им, похоже, просто статистика нужна.

Раздражённо вздохнув, я отодвинула Диму в сторону.

— Позиции должны были прибыть в ящике. Синем, с надписью «Не кантовать». Антиквариат, между прочим.

— Да? — удивлённо переспросил Дима на заднем фоне.

Организатор, посмотрев в панорамное окно вниз, закусил губу.

— Синяя коробка? — уточнил он, постукивая ногой о журнальный столик.

— Синяя, — ответила я, хмурясь.

Вот точно помню, что лично упаковывала эти две вазы, которые пожертвовал Лунный из личной коллекции. Мне их передала Александра Тимофеевна, велела отправить в Экспоцентр, со всеми предосторожностями.

— С надписью «Не кантовать»? — явно тянул время Кирилл.

— Обмотанные крест-накрест вокруг коробки! — рявкнула я, — что с экспонатами?

Кажется, организатор был уже не рад, что поднял этот вопрос.

— Я не уверен, но… это не они?

Жестом он показал на окно, и уже приготовился бежать. Успела перехватить. Чтобы, стоя плечом к плечу, наблюдать, как дорогими вазами, упакованными со всей тщательностью, перекидываются грузчики. Звон, с которым коробка упала на пол, заставил вздрогнуть всех. Девушки, которые всё ещё толпились в центре, пнули коробку дальше, чтобы не мешалась под ногами.

— Антикварные черепки можно продать оптом, — задумчиво сказал организатор, утешающим жестом похлопывая меня по плечу.

Я пошла в кабинет, печатая шаг. На меня с удивлением посмотрели оба Лунных, сидевших рядышком.

— Лиза… прости, пожалуйста, твоя картина ещё продаётся? — спросила я, беря в руки почти высохший рисунок.

Так же быстро высохли и слёзы у девочки.

— Продаётся!

— Отлично! Наше предложение для благотворительного аукциона — абстрактная живопись. Молодой, подающий надежды художник, — сказала я, протягивая ватман организатору. И прошипела, — черепки продать будет сложнее. Как и выплатить компенсацию за порчу имущества, доверенное Экспоцентру, и снабжённое инструкциями по транспортировке.

Кирилл, вляпавшись в не совсем высохшее пятно краски, рисунок взял. И поскорее постарался уйти, пока ему не впарили ещё парочку совсем безнадёжных шедевров.

— Я не буду это надевать! — услышала я за дверью мощный голос Мариночки. Кажется, на что-то жаловалась Диме, — что это за бал такой? Номер присвоили, я уже напряглась. Ещё сказали, что мы лоты на продажу, и танцевать будем в этом!

Выглянув в коридор, я увидела Мариночку, которая потрясала перед лицом Димы миниатюрным в её руках платьем. Вырез, даже со стороны, казался до пупка, а то и ниже.

— Не буду это носить! Мне стыдно, у меня всего много!

Красноречивым жестом, Мариночка провела руками по роскошному телу, которое буйно выпирало со всех сторон даже в закрытом костюме. Дима, проследив за её руками, кивнул, как загипнотизированный.

— Пусть Кукла стесняется. У неё всего мало! А ты… богиня!

Выдохнула. Как на йоге учили. Потом снова — глубокий вдох носом, и быстрый выдох. Повторить. Что за день-то такой? Планировала быстренько уволиться, и заняться нормальной работой. А не скакать на каблуках, уворачиваясь от начальства и знакомясь с богинями.

Пускающий слюни на пышный бюст Мариночки Дима, похоже, медитировал, стеклянными глазами глядя на покачивающееся богатство в декольте.

— Ты чего пыхтишь, как тебя там, Алиса? — поинтересовалась Мариночка, которая не была очарована Димой так, как он ей. И вполне даже адекватно стреляла глазками в сторону Лунного.

Помнила о партийном задании тётушки. Начальника охмурила, да не того, кого надо — прицел, видимо, сбился. Срочно перенастраивалась.

— Это она на мой День Рождения хочет! — сообразила девочка, — конечно, можно! У меня ещё никогда не было такой большой Куклы на празднике.

Я выжидательно посмотрела на Лунного. Сейчас он скажет дочуре, что Кукла должна впахивать в офисе, и немножко на благотворительном вечере. А ей закажет отличного аниматора. Если ему хорошо заплатит, тот даже нацепит каблуки и розовый парик. Это я тут бесплатно мучаюсь.

— Конечно, Лиза, — бархатным голосом сказал Николай Романович, — Кукла обязательно будет на твоём празднике.

— Бесплатно? — уточнила девочка, пристально на меня глядя.

А что я? Кивнула, подстёгиваемая тяжёлым взглядом начальства. Бескорыстие — моё второе имя. Дурость — третье.

Пока я осознавала новость о приглашении, произошло сразу несколько событий. Во-первых, Дима-таки замурлыкал Мариночку куда-то за угол. Во-вторых, появилась запыхавшаяся мымра в сером платье, в которой Лиза, поморщившись, признала свою няню. Начальник передал дочь ей, велев доставить домой. В третьих, я сама не поняла, как оказалась втянутой в машину к Лунному, непринуждённо скользнувшему за кожаный руль дорогой иномарки. И сказала адрес своего дома.

Кажется, репетиция прекрасно обойдётся без представителей «Золушки по вызову».

Не зная, чем занять руки, достала телефон. СМС от начальницы. Потом прочитаю. И… СМС от мамы Валентина? У меня был её номер, но мы ни разу не общались. Так, на всякий случай продиктовал. И ей, и мне.

«Сердцеедка», заверещавшая на весь салон, заставила вздрогнуть Лунного, чуть вильнувшего рулём в сторону. Я-то уже была привыкшая.

— Да — прошипела я в трубку. Конечно, Валя.

— Я, похоже, человека избил… — сказал друг, и я нахмурилась, забыв про начальника за рулём.

— И куда мандарины нести? В больницу или на кладбище? — попробовала сориентироваться в масштабах проблем я.

— Да не, мы уже с ним выпили и помирились. Я маму из-за этой свары потерял. Но я не виноват! На вокзале столкнулся с одним придурком… Да отвали ты, сейчас снова вмажу. Не про тебя… Так вот. Мамы в поезде не было.

Не отключаясь, я открыла СМС от его мамы.

«Валька, не жди, не приеду. Дела. Надеюсь, хотя бы мой приезд заставил тебя прибрать свинарник в квартире. Помогла, чем могла. Имей в виду, в следующий раз точно приеду! Не расслабляйся!»

— Эм… Валя… Твоя мама мне СМС отправила. Видимо, перепутала с твоим номером. Не приедет она. Пей дальше. Можешь ещё пару хомяков дома прикопать, до следующей уборки.

Облегчённый вздох, и короткие гудки. Мог бы и повежливее попрощаться.

Поёрзала на скользком сиденье, убрала телефон.

Сосредоточилась на руках Лунного, крутящего руль. Ухоженные ногти, длинные сильные пальцы. Чёрт, похоже у меня новый фетиш.

— Спасибо, что присмотрели за Лизой, она сложный ребёнок, — наконец, сказал начальник, — и спасибо, что согласились прийти на её праздник. Завтра за вами сюда заедет водитель, отвезёт к нам, в загородный дом.

Класс. Вот с водителем была отлично знакома. Моментально опознает, можно даже не маскироваться.

— Могу на такси приехать, — нашла выход я, но Лунный пресёк разговор коротким взглядом.

— Завтра, в девять утра, будьте готовы выходить, — чётко поинструктировал он, подруливая к подъезду.

— А работа? — попробовала я повозражать, — может, я вечерком, после офиса, на такси приеду? Решено!

Сидеть и смотреть на начальника, сидящего от меня меньше, чем в полуметре, сил не было. Выскочила из машины, и, покачиваясь на каблуках, захлопнула дверь.

Лунный выскочил следом. Быстрым шагом обогнув машину, оказался напротив меня, и взял за руку. Опустив глаза, я с удивлением увидела у себя на ладони несколько крупных купюр.

Ещё раньше их заметил зоркий глаз соседки, старательно греющей скамейку возле подъезда.

— Проститутка! — каркнула она, радостная, что не зря заочно год величала меня этим званием. Вот оно — сбылось. Стою, вся на каблуках и в коротком платье. А мужик мне деньги суёт.

6. День Рождения — клёвый праздник… Наверное


Мне удалось избавиться от Лунного, который сел в машину и, наконец, уехал, но не от денег, оставшихся у меня в руке. Я поковыляла домой. Каблуки, отравляющие мне жизнь весь день, было решено оторвать и сжечь.

Имеет Кукла право на удобные босоножки, в конце концов?

Горластая соседка, временно заткнувшаяся под немигающим взглядом Лунного, после его убытия, вызывала полюбоваться на главную шалаву дома всех жителей. Часть любопытствующих, действительно, прилипла к окнам. Интересно же, что за ночная бабочка припорхала на место жительство.

Дойти до спасительной двери подъезда я не успела. Рядом со мной снова притормозила знакомая иномарка. Начальство изволило вернуться. И швырнуть меня в салон машины, протащив пять метров под восхищённый клёкот соседки.

Кажется, я прямо видела яркие эротические образы, проплывающие перед выпученными жабьими глазами. И полностью оправдала свою репутацию бессовестной, наглой девахи, которая удачно маскировалась всё это время под приличную.

Прижав сумочку к груди, и запоздало поняв, что оставила плащ в Экспоцентре, потрясённо смотрела на Лунного. Когда он меня тащил в машину, то мяукать на весь двор, вызывая всё новых любопытствующих поглазеть, крайне не хотелось.

— Вы, наверное, думаете, что я псих? — агрессивно осведомился Лунный, и сжал зубы.

Да он чёртов экстрасенс! Но признаваться в этом не спешила.

— На Дне рождении моей дочери будут важные деловые партнёры, — жёстко заявил начальник, — я не могу допустить, чтобы вы нарушили дресс код, и навредили репутации фирмы.

Я нахмурилась. Мы сейчас о празднике для маленькой девочки говорим, или о бизнес-ланче?

Кажется, аниматорами будут официанты пингвинистого вида, которые разносят гостям фраппе и фуагра. Пока малышню дрессируют строгие гувернантки, обучая этикету.

Интересно, Лунный на ночь пересмотрел «Красотку», и вообразил себя Ричардом Гиром? Который даёт много-много денег плохо одетой девушке, и при этом совершенно бескорыстен?

Кажется, я знаю, куда мы едем… Торговый центр «Европа» заманчиво мигнул огнями на повороте. Ворох денежных купюр в руках приятно шуршал. Мужчина сосредоточенно рулил.

В общем, все были при деле. Кроме меня. Я пыталась придумать, куда бы сбежать. Вот почему нужно было выбрать именно «Европу»? Там, конечно, три входа. Но все начинаются с очень знакомых бутиков.

Лунный, припарковавшись, вытащил из салона машины застывшую меня. Вытащил из моих рук скомканные деньги, заботливо утрамбовал всё в сумочку. И вручил обратно.

— Реально, как кукла, — пробормотал он, заставляя идти к входу в торговый центр.

— Я сама! — отмерла я, буксуя каблуками.

— Если вы сами выбрали этот парик и это платье, то точно без присмотра рабочую одежду покупать не будете, — сказал, как отрезал Лунный, — у нас завтра серьёзное мероприятие?

День рождения дочери?

— Возможность подписать договора с регионом…

— Договоры, — автоматически поправила я.

— Не важно. А у меня вместо секретарши — кукла из магазина для взрослых.

Вот и хватал бы Мариночку на свои важные мероприятия! Той одного прищура хватит, чтобы потенциальный клиент подписал всё, включая завещание в пользу фирмы.

— Детство у вас, конечно, было тяжёлое, — монотонно говорил Лунный, — но вы попали в серьёзную фирму. И мы воспитаем из вас…

Остановился. Дал отдышаться. Специально припарковался подальше? Чтобы дотащить меня в максимально разобранном виде? Каблуки, всё-таки, отлетели. И парик окончательно сбился набок.

— Воспитаем из вас специалиста, — уже не так уверенно закончил начальник.

И втолкнул меня во вращающиеся двери. Успела заскочить, чтобы не прищемило.

«Сердцеедка» заверещала как раз тогда, когда перешагнула порог «Европы». Одновременно с этим, из рук выпала сумочка. Открытая, естественно. И под ноги прохожим покатился не умолкающий телефон, деньги и расчёска. На расчёску, собственно, никто не позарился, телефон отпугнул истошным воем. А вот деньги исчезли моментально, будто всосались в пол.

— Вот горе кукольное, на секунду оставить нельзя! — пробормотал Лунный сквозь зубы, рывком ставя меня обратно на ноги, и вручая телефон. Сумочку и расчёску передала девушка.

— Алиса! — узнала она меня, а я — её. Сложно не узнать собственную кузину, Жанну, которая продаёт косметику в торговом центре. А вот ей пришлось постараться, чтобы меня опознать.

Сестрица, развернувшись, дала подзатыльник любопытствующему пацану, который вертелся под ногами.

— Деньги вернул, гадёныш! Это же Алиска, не узнал?

А должен? Я всех гопников торгового центра не выучила. Это сестра с ними на «ты», и всех поимённо знает. Но тут всё просто — они у неё или «гадёныши», или «милаши», в зависимости от настроения.

Тем не менее, купюры безмолвно вернулись ко мне.

Хотела честно отправить орущий телефон в режим полёта, уже по-настоящему, но случайно нажала на кнопку «принять». По громкой связи.

— Подруга, самое удачное название для секты назови! — раздался на весь первый этаж голос Вали. Пьяненький, но довольный.

— «Свидетели чупакабры»! — сказала я, и нажала на «отбой».

Так как деньгами я швыряться перестала, интерес ко мне окружающих пропал. Вот только кузина и начальник пялились на меня с совершенно одинаковым выражением лица.

Начальника отвлёк звонок телефона — он ответил, сухо и коротко, и отошёл поговорить, не спуская с меня взгляда.

— Помаду положи, милаш, и вали из моего отдела, я всё вижу, — крикнула Жанна в сторону своего бутика, и, повернувшись ко мне, спросила, — что за прикид, что за мужик? Давай быстро колись, пока у меня половина товара в карманы не поуходила.

Оставалось только вздохнуть, и соврать.

— Вступила в секту, «Свидетели чупакабры». Классная, все такие добрые, будто под вечным кайфом. Или не будто… Вот и пришлось одеться, согласно требованиям вождя. А это мой начальник. Который меня убедил, что я ошибаюсь. И нужно вступить в секту «Свидетели Эйвон». Вот, сомневаюсь пока.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сестра возмущённо фыркнула.

— Я тебе посомневаюсь. Классная секта, сама там уже десять лет. Кстати, каталожик не забудь взять. Уже три месяца ничего не заказывала у меня…

Лунный, закончив говорить, подошёл к нам.

— Подобрать макияж, сжечь парик, одежду следом.

— Прямо без одежды на День рождения пойти? — кротко осведомилась я, и не думая протестовать.

Начальник, оценивающе глянув на короткую юбку, кивнул в сторону отдела по продаже брендового стока. И достал из бумажника, навскидку, тысяч пятьдесят.

— На всё, конечно, не хватит. Но на один день точно одеть можно.

Мы с Жанной застывшими глазами смотрели на пачку денег. Этот человек, вообще, в курсе, что есть банковские карты, например?

— Какой замечательный мужик, — прошептала Жанна, хватая купюры раньше меня, — слушай, а где в эту твою «Чупакабру» записаться можно? Ну, чтобы меня тоже так оттуда вытаскивали.

Лунный, с удивлением смотрел на мою шуструю сестрицу.

— Так вы не переживайте! — расплылась в улыбке кузина, — считайте, у вашей сектантки стилист появился. Сделаем в лучшем виде. А вы идите в барчик пока, отдохните. Через час верну.

— Она ещё и сектантка, — пробормотал Лунный, у которого в глазах отпечаталось явное желание спасать сиротку из очередной ямы.

Надо будет перечитать Кодексы. В каком-нибудь из них явно будет наказание за перманентную ложь.

Жанну моральные нюансы интересовали мало. Её больше волновало, как бы с толком потратить денежки, полученные от моего начальника. Магазин свой она закрыла в мгновение ока. И уже спустя минуту я стояла в «Оазисе», окружённая горой тряпок.

Брезгливо поддев пальцем ближайшее платье, я удовлетворённо кивнула.

— Оно.

Жанна, только приготовившаяся нырнуть в недры рая для шопоголика, недоумённо оглянулась.

Вещь я небрежно приложила к плечам, кивнула, и пошла в примерочную. За моей спиной послышалось разочарованное:

— Тебе ещё что-нибудь принести?

Я только плечами пожала, выскальзывая из своего ведьминского наряда.

— Нет. Сойдёт.

Перед глазами болталась бирка с ценой. Подхватив её, я снова кивнула себе. И цена сойдёт.

Надев платье, вышла из примерочной. Жанна, которая всё-таки успела насобирать ворох вещей, недовольно притоптывала ногой.

— Вообще не смешно. Померь. Я тебе таких нарядов насобирала! Твой спаситель будет шарахнут неземной красотой прямо в темечко!

— Это вряд ли, — засомневалась я, — после того, как он видел губы-медузки, его ничем не удивить.

Сестра ткнула в меня горой одежды.

— Будешь мерить, или как?

— Или как, — ответила я, сдирая парик, и толкая его, а также платье ведьмы, в ближайшую сумочку с витрины. Пригодятся на ближайший Хеллоуин.

Деньги Лунного у обиженной сестры я отобрала. Нет, и проценты за услуги стилиста платить не собиралась. Ещё чего, на чай из этой суммы не дам. На мартини — тоже.

Туфли были приобретены в соседнем магазине. Бельё прихвачено по случаю, так как понравилось. Косметика смыта в подсобке у Жанны. На всё про всё — десять минут.

Выйдя в небольшой зал, заполненный стеллажами с косметикой, наткнулась на недовольную сестру, перебиравшую помады.

— Ты — не женщина, — вынесла она вердикт, — настоящая женщина спустила бы всё до копейки, и ей бы ещё не хватило на туфли! И времени на это она бы потратила три часа, а не три минуты!

— Три часа смывать макияж?! — ужаснулась я, — нет уж. В какой барчик ты отправила Лунного?

Завопивший телефон, радостно выдавший «Сердцеедку», снова заставил вздрогнуть. И задуматься о том, что пора сменить рингтон.

— Алиса, где списки на медосмотр? — ворвался в ухо властный голос. Начальница бдила за подчинённой, постукивая кофейной ложечкой о кружку — слышно было просто отлично.

— На флешке, — вдохнула я, посылая воздушный поцелуй Жанне, которая скривилась, но ответила.

— Сегодня вечером жду по электронке, — сказала Александра Тимофеевна, и отключилась.

А я шла по торговому центру, наслаждаясь удобными туфлями. Шаг получался пружинистым и лёгким. И волосы не стягивала противная сетка под париком. Губы не ныли от приличного слоя помады. Жизнь была почти прекрасна.

В сумочке лежали все деньги, полученные от Лунного. Которые я и вывалила перед ним на стол. Они эффектной кучкой упали. Сверху их придавили розовый парик, платье. И последними спланировали трусики, о которых я совсем забыла!

Лунный, подняв бельё на указательном пальце, внимательно рассмотрел находку.

— Они новые, — сочла я нужным сказать, чтобы заполнить неловкую паузу. Да, не так я представляла себе гордый возврат денег начальника.

— С размером вы конкретно не угадали, — наконец, вынес он свой вердикт. Я успела оскорбиться. Он меня только что назвал толстой?

— Впервые вижу, чтобы мне приносили сдачу трусиками… Да у меня в них даже нога не поместится! И фасон странный… Будто у швеи судорога случилась в самый ответственный момент.

Я сгребла вещи обратно в сумку. Это не судороги! Это бельё авторской работы! Хотя… да, судя по кривизне пришитых кружавчиков — очень похоже.

Начальник флегматично отпил кофе и, наконец, осмотрел меня с ног до головы.

— А что, губы-медузки делать не стали? — поинтересовался он, — зря. Говорят, последний писк моды. Хотя и смотрится жутковато.

— Я тут, как бы, разоблачение себя же устраиваю, — раздражённо сказала я, нахмурившись и сев напротив Лунного, — а вы мне вообще не помогаете! Я у вас работаю уже несколько месяцев. Почти год… И в верхний офис пришла, чтобы подготовить место для новой секретарши. Вы её видели. Чтобы после меня не отказались от сокровища в лице Мариночки.

— В отделе кадров работаете, Алиса Хрусталёва, — кивнул Лунный, — цель — меня соблазнить и отравить. И ещё что-то, я не понял из истерики Миланы по телефону. Но после её слов об отравлении вспомнил, какие обеды вы мне ставили на стол. И понял, что крупица истины в её словах есть.

Дотянувшись до кружки Лунного, сделала большой глоток. Его кофе был почти не тронут. А я не уверена, что у меня есть время заказать себе отдельный напиток, и не погонят ли меня прочь.

Не погонят. Это я поняла по горящим жгучим интересом глазам начальника.

— Не то, чтобы я не был польщён, — сказал Лунный, чуть улыбаясь, — таким оригинальным способом девушки ещё не пытались со мной знакомиться. Мне даже неловко, что вы, Алиса, настолько в меня влюбились, что пошли на такой отчаянный шаг.

Зря я его кофе пила. Ой, зря! В него явно что-то подмешал официант. Иначе, с чего бы начальник такой бред начал нести?

— После того, как узнал, что вы не та, за кого себя выдаёте, — спокойно сказал начальник, — решил вас уволить.

Ну, всё. Хана моему опыту работы юристом. Ещё и лично гадость в трудовой книжке нацарапает! Не дам! Быстренько сама всё заполню…

— Эти деньги были бы вам хорошими отпускными.

Мы, одновременно, посмотрели на кучку купюр, в творческом беспорядке валяющихся на столике.

— Но, так как вы сами признались, что не совсем честно проникли в мой офис… Это ваша премия.

Я посмотрела в чашку с кофе. Понюхала. Вроде, обычный американо. С чего так начальника понесло, интересно?!

Аттракцион невероятной щедрости мне понравился, конечно. Сразу прикинула, что с оплатой ипотеки у меня в этом месяце точно всё хорошо. Но и насторожил.

— Александра Тимофеевна, когда я ей позвонил, уточнила, что вы умоляли дать вам возможность поработать в верхнем офисе. Заменить отсутствующую секретаршу, помочь мне с работой. И выбрали нестандартный образ, чтобы не затмевать настоящего специалиста. Эта история о вашем сиротстве мне сразу показалась какой-то надуманной.

Встретившись взглядом с официантом, жестом попросила его повторить порцию чудо-кофе. Напиток сделал начальника добрым и разговорчивым.

— Конечно, я сразу понял мотивы вашего желания поработать вместе со мной, — продолжил начальник, — разумеется, ответить на ваши чувства я не могу…

Я кивнула с сокрушённым видом. Вот жалость-то! Надеюсь, я смогла достоверно изобразить печаль.

— Но моей дочери вы очень понравились. И я прошу взять вас это, — с этими словами, начальник придвинул ко мне купюры.

Глаза официанта, подошедшего с чашкой, округлились. Таких щедрых чаевых он ещё не видел.

И не увидит. Потому что я убрала деньги в сумочку.

— Выберите себе наряд для праздника. Лизе очень важно, чтобы вы пришли.

Лунный встал, и сурово нахмурился.

— Завтра ждите с утра водителя, он отвезёт к нам, на День рождения. А потом будьте готовы к напряжённой работе в верхнем офисе. Я ещё сделаю из вас настоящую секретаршу. Не благодарите.

Повернулся и вышел. Благодарить?! А настоящего юриста он из меня сделать не хочет? Зачем мне карьера секретарши?

Рассеянно поразбирала вещи в сумке. Если говорят, что в женской сумочке можно найти, что угодно, не верьте — врут. Так как коньяк, даже самую маленькую бутылочку, я так и не нашарила. Очень нужная вещь к кофе.

Пришлось пить чёрный кофе без допинга. Мрачно глядя на телефон, орущий диким голосом «Сердцеедку».

Наконец, хлопнула по зелёному значку пальцем. И чуть не подавилась кофе, когда из динамика зычно, на всё кафе, раздался голос Александры Никифоровны.

Надо будет отдать телефон в ремонт. Громкая связь включается, когда ей вздумается.

На этот раз, аппарат решил осчастливить деталями разговора официанта, с готовностью развесившего уши недалеко от моего столика.

— Алиса, если не прекратишь преследовать Николая Романовича, я тебя прокляну, — с угрозой сказала начальница, — в прямом смысле, дам такую рекомендацию, что тебя даже в ЖЭК младшим дворником не примут!

Мне под нос сунули лист с анкетой — резюме. Сердобольный официант готов был поучаствовать в моей судьбе, и помочь с трудоустройством.

— Мариночка, эта нежная девочка, так хотела стать секретарём Лунного. А ты выдернула у неё этот шанс из-под носа, интриганка! Теперь она вынуждена работать у этого похабного Димы!

Пока у меня из-под носа выдернули лист с анкетой. Администратор, незаметно подошедшая со спины, комкала его в руке, одновременно показывая кулак официанту. Всё было понятно и без слов — интриганки в этом кафе категорически не приветствовались!

Громкая связь оборвалась короткими гудками, и телефон, наконец, умолк. К всеобщему облегчению.

Немного посидев и оплатив кофе, пошла сдаваться на милость сестрице. Побуду завтра ещё куклой. Но хотя бы стильной! Раз уж Лиза ждёт меня в этом образе.

Водоворот юбок, платьев и туфель я уже не запомнила, настолько всё было быстро и чётко. Под руководством быстро простившей меня Жанны, меня одевали всеми бутиками. Этой девушке нужно было стать организатором на будущей благотворительной выставке. Она способна продать котлеты из кита гринписовцу, а уж всучить детский рисунок ценителю абстракционизма смогла бы играючи.

Благодаря энергии и знакомствам Жанны, уже через час я была обладательницей гардероба в стильном белом моноколоре.

Своё хмурое творение в белоснежном наряде, с трепетом обозревали продавщицы стокового магазина, обувного бутика и, собственно, Жанна.

— Девчонки, костюм отличный. Образ просто божественный, — задумчиво вынесла вердикт сестрица, с прищуром меня осматривая с ног до головы, — но что будем делать с её рожей? Она же весь вид портит.

Я бы сказала. Вот только зубы свело от радости. Желание сэкономить время, и доверчиво принять услуги сестры, привело к очень неожиданному результату.

— А мы её куда одевали? — спохватившись, догадалась уточнить одна из консультантов бутика, которая до этого с энтузиазмом носила самые тесные и неудобные наряды. Пока не была отругана Жанной, и не послана в сторону нужных вешалок.

Все взгляды скрестились на мне. Пришлось загородиться сумочкой — белоснежной и крохотной. Как раз для белого тюбика с помадой, с трудом впихнутым Жанной между белой расчёской, и моим видавшим виды телефоном.

— Детский день рождения, — сказала я, — за городом. У дочери начальника.

Вообще-то, я говорила, что еду отдыхать на природе, и дайте мне вон те джинсы с дырками. Но кто бы меня слушал?! Хмурые рожи были теперь и у продавщиц тоже.

Зато Жанна не расстроилась.

— Это тот самый, не жадный, который тебя из секты вытаскивал? — жизнерадостно поинтересовалась сестра, не смущаясь заинтересованных зрителей, — так и отлично! Сделаешь вид, что совсем чокнулась, ходи меж берёзок, подпевай мантры. Глядишь, ещё денег на лечение отсыплет.

— Или психушку вызовет, — высказала более правдоподобный вариант обувной консультант. Которой я ещё припомню белые лодочки на прозрачных шпильках.

Я расплатилась деньгами щедрого начальника, и, помахивая пакетами, вышла из бутика. За мной поспешила Жанна.

— Стой, у тебя тут выпало…

Обернувшись, увидела розовый парик. Точно. Надену завтра в последний раз. Мы вместе с Жанной зашли в её отдел.

— А что за детский праздник? — с подозрением спросила сестра, — с чего бы это? Ты же всегда ненавидела детей. С каких пор что-то поменялось?

— Не путай чайлдфри с чайлдхейтерами, — ответила я, пожав плечами, — просто не хочу расстраивать девочку, которой и так, похоже, не слишком весело живётся. Тем более что босс настаивает. Там какие-то деловые встречи намечаются. А меня понизили. Из юристов в секретарши.

Кузина, подняв брови, посмотрела на меня. Перевела взгляд на свой магазинчик, и шикнула:

— Гадёныш! А ну руки убрал от колье! Пока тебя чайлдхейт не сожрала! Вот — она!

Испугавшись незнакомого слова, парнишка шмыганул прочь. Мы с сестрой, молча, проводили его взглядом.

— Я с ним согласна. Мне вот тоже кажется, что ты вылитая чайлдхейт. Вон как пацана напугала, — наконец, сказала задумчиво Жанна, — если у тебя на твоей работе всё плохо будет, приходи ко мне! Твоя зверская физиономия всех мелких воришек распугает.

Что за день такой — все меня пытаются трудоустроить! Главное, одна вакансия заманчивее другой. Даже не знаю, на какой карьере остановиться — секретарши, официантки, или наняться охранять барахло Жанны!

Прозрачные, но очень высокие каблуки зло процокали по мраморному полу торгового центра. И, только я зашла на металлическую решётку перед крутящейся дверью, как шпильки намертво застряли в узких ячейках.

Чуть не упала лицом вперёд, успев попрощаться с безупречно белым нарядом, как меня подхватили за плечи крепкие руки, снова поставили вертикально. И, скользнув вниз по телу, уверенным жестом выдернули меня из ловушки.

Зеркальная поворотная дверь-карусель, медленно проворачиваясь, отразила моё ошарашенное лицо. И Лунного, который стоял с видом: «опять приходится спасать эту дурочку».

— Вы не уехали? — поразилась я, поворачиваясь к начальнику, и, на всякий случай, делая шаг назад.

— Отходил машину переставить и по телефону поговорить, — сухо сказал Лунный, оценивающим взглядом глядя на мои туфли, — так и знал, что надо с вами идти за одеждой. Забыл сказать. Точнее, мне только что напомнили. В приглашении, дочь указала, чтобы все пришли в виде любимых героев фильмов, или мультфильмов. Включая взрослых.

— Давайте обдерём пару долматинов, сошьём из них шубу. Буду Круэллой, — с готовностью предложила я дополнить образ щенками, и тут же быстро дополнила, — Шутка!

На самом деле, саму передёрнуло от своего же предложения. Раз уж вечеринка тематическая, буду, например, Снежной Королевой. Если плащик в грязи не изгваздаю до завтра. Тогда придётся срочно представляться Золушкой. По вызову. Попадание в образ будет точным, особенно с учётом длины юбки, которую мне продали в бутике. Соседка будет только рада подтвердить свою теорию по моему поводу.

— Даже боюсь представить, как приглашение поймут деловые партнёры, — задумчиво поделился со мной Лунный, — надеюсь, они не придут в костюмах из домашней коллекции для взрослых.

Я припомнила некоторых партнёров «Золушки по вызову». Не знаю, какой образ выберет жена директора «Декорадость», они и без переодеваний здорово походила на Урсулу, злую ведьму из «Русалочки». А вот Демьян, владелец сети фитнес-центров, вполне мог явиться в виде Тарзана.

Резко орущая «Сердцеедка» уже почти не пугала меня. В отличие от прохожих. Женщина, которая проходила мимо с коляской, подпрыгнула от неожиданности, испугав малыша, до этого спокойно сидевшего. Соответственно, я уже поёжилась от дикого рёва, поднимая телефон к уху. Какое счастье, что у меня нет детей!

— Алисон, я всё видела!

Я нашарила взглядом сестру, махавшую мне рукой из своего магазинчика. Могла бы и подойти, зачем звонила, если я рядом?

— Я всё сняла на камеру! Как твой босс тебя лапал! Хотела поймать на видео, как ты грохнешься перед дверью — у нас постоянно на шпильках девахи летают. Потом бы посмеялись. А тут такой кадр — этот мужик очень даже удачно тебя обжал, — торжественно объявила Жанна, — давай его за харрасмент привлечём? Ну, за приставания. У нас в России, вообще, есть такая статья?

Лунный терпеливо ждал, стоя очень близко, громкая связь пока решила отдохнуть. А сестра явно жаждала его крови. Ну, или денег. Или, хотя бы, просмотров в блоге. Я не успела ей ответить — Жанна решила взять дело в свои руки.

— Люди, да что творится-то! Среди белого дня девку зажимают! — заголосила моя ненормальная сестрица, выскакивая в коридор. Тормоза между мозгом и языком у неё никогда не было.

Младенец, от неожиданного громкого звука, заревел ещё громче. Его мать спешно удалилась, но трагический оттенок событию был идеальным.

Судя по телефону в руках сестры, она была настроена решительно, и видео будет смонтировано с максимально невыгодной для Лунного стороны — его обжимания, мои попытки увернуться…

Пришлось, сделав шаг к начальнику, тесно к нему прижаться, обхватив руками. Поцелуй вышел сам собой.

Жанна, затихнув на полуслове, вполне обычным голосом заявила:

— Ну, так тоже нормально.

Вообще, Лунный мог бы и посопротивляться для виду, а не с такой готовностью подставлять губы. Как я теперь объясню, что спасала его репутацию, которую запросто могла испортить моя взбалмошная кузина?

— Опять споткнулись? — уточнил заботливый начальник, не замечая, что находится в самом центре сюжета.

— Неуклюжая я, — хмуро призналась я, отлепляясь от Лунного, и показывая кулак Жанне. Если бы я не поменяла её сценарий на ходу, то месяц бы удаляла трагический шок-контент на всех доступных сестрицах интернет-площадках. А романтические сюжеты Жанна игнорировала принципиально.

У неё и блогерский ник был «Крылья ужаса». Под этим ником публиковать вполне скучный поцелуй даже стыдно.

В ответ на мой жест, Жанна показала мне большой палец. И изобразила ладонью улетающую птичку.

Да я тоже думаю, что подзадержались мы в магазине. Тем более что Лунный, отобрав пакеты, уже тащил меня в сторону машины. Даже не дал сделать вид, что я сама решила пойти в ту сторону.

— Едем сразу в загородный дом, — решительно сказал начальник, заводя двигатель, и выруливая со стоянки.

Я, расправив белый плащ, чтобы не помялся, сначала поморгала в сторону лобового стекла, потом только повернула голову к Лунному. Шея повернулась неловко, как на шарнирах.

— У вас глаза выпучились, — невозмутимо сказал начальник, мельком посмотрев в мою сторону, и снова сосредоточившись на дороге, — я вспомнил, что завтра водитель будет занят — у домоправительницы какие-то дела в городе, очень просила дать ей на утро машину. А сама не водит. Или у вас были другие планы на вечер?

Судя по тому, что мы плавно выехали за город, спрашивал только из вежливости.

— Внеурочную работу я оплачу, — поспешил успокоить меня начальник, — за ночную смену двойная оплата, и завтра можете приступать к обязанностям не с девяти утра, а как будут собираться гости — часов в двенадцать.

Я опять поморгала в сторону лобового стекла. Поворачиваться к Лунному уже не торопилась.

— А какие мои обязанности в ночной смене? — поинтересовалась я осторожно.

Лунный задумался.

— Спать, — наконец, сказал он, пожав плечами, — но можете начинать даже во сне продумывать, как произвести впечатление на Лахудру… То есть, Лану Харитоновну, конечно. Нам очень нужен контракт с «Декорадостью». А без одобрения жены, директор компании ничего подписывать не будет.

Я только вздохнула. Да уж. Знаю я, как произвести на неё впечатление. Залить чайную заварку холодной водой из-под крана. Что я и проделала в пятом классе на её изумлённых глазах. Жирная двойка за домоводство была единственным позорным пятном в биографии отличницы. Лана Харитоновна — бывшая коллега мамы, работавшая учителем технологии для девочек, до того, как удачно вышла замуж. Моя классная руководительница, которую я до сих пор боялась до дрожи.

Покосилась на дверь, и даже осторожно подёргала ручку. Но Лунный был ещё и предусмотрительным — заблокировал машину, будто заранее знал, что захочу выпрыгнуть. Сделал всё, чтобы я не смогла отказаться от такой заманчивой работы.

— Кукла! — с этим визгом, мне в живот влепилась головой Лиза, мчавшаяся со стороны аккуратного особнячка, куда мы заехали спустя десять минут напряжённого молчания.

Я сразу не вдохнула, поэтому и выдохнуть тоже не смогла. Растопырив руки, с повисшей на одном пальце сумочкой, беспомощно смотрела на поднятое ко мне детское личико.

И что мне теперь делать? Очень пожалела, что не умею сюсюкать. Хотя бы притворяться. Мастер-класс, впрочем, по приторному общению с детьми, мне показала женщина в платочке и длинном сером платье, которая неслась вслед за девочкой.

Сев на корточки, она протянула руки к девочке, и сладко запричитала:

— Малыска-крохотуська, иди к нянюське!

Я, с повисшей на мне Лизой, интуитивно сделала два шага назад.

— Вы зачем её к девочке подпускаете? — шёпотом спросила я, обращаясь к Лунному, — она точно не опасна?!

Начальник задумчиво посмотрел на женщину, будто в первый раз её видел. А та, поднявшись, кивнула ему вполне по-деловому.

— Николай Романович, мы покушали, поспали, поиграли, и готовы провести время с папой.

И расплылась в широченной улыбке.

Я ещё сделала шаг назад. Девочка повисла на моей талии. И отцепляться вообще не собиралась.

— Обалдеть, — тихонько сказала я, — больше они ничего вместе не делали?

— Лизонька, детонька, иди к Марии, — снова детским голосом залепетала гувернантка.

Я её видела, мельком, пару раз. Но только сейчас посмотрела вблизи. У этой женщины явно расстройство личности. С двумя её ипостасями я уже знакома. Одной из них явно не больше трёх лет.

Лиза бежать к Марии не спешила.

— Моя авторская методика отлично работает, — снова похвасталась гувернантка нормальным голосом, — с Лизой я говорю на её детском языке, и мы с ней отлично ладим.

В ответ на наши с Лизой укоризненные взгляды, начальник неуютно поёжился.

— У неё был диплом, — к чему-то сказал он, пожав плечами.

Так себе аргумент, конечно. Судя по тому, что девочка нервно вздрагивала, и старалась держаться от воспитательницы подальше, авторская методика той потерпела полный крах.

— А где твои розовые волосы? — спросила девочка, рассматривая мои натуральные светлые локоны. Довольно лохматые, надо признать — сказались бурные события, и отсутствие расчёски.

Завтра, на деловом обеде… То есть, детском празднике, вид у меня будет ещё более экзотический.

— В машине остались, — сказала я, кивнув в сторону своих пакетов, которые доставал Николай Романович.

Их тут же отобрала доброжелательного вида полная женщина, и понесла в сторону дома.

Девочку от меня отрывала няня, которая смотрела на Лунного не отрываясь, с зубастой улыбкой. Борьба была молчаливой, но упорной.

— Посли, зайцик, будем куп-куп!

На этой пафосной даче есть место, чтобы тошнить? Меня передёрнуло от очередного слюнявого обращения.

— Деткам пора куп-куп, и баиньки.

Всё. Это был контрольный выстрел. Для Лунного, похоже, тоже.

— Лиза, слушайся Марию Васильевну! — бодро приказал он, и нас с девочкой, наконец, разъединили и потащили.

Кажется, Лиза, в благодарность, молча, но яростно укусила Марию Васильевну, которая на секунду прервала сюсюкать, но тут же возобновила дефективные причитания снова.

— Я покажу вашу комнату, — сказал начальник, и от изумления я даже не стала возмущаться.

У меня есть своя комната? Здесь?!

— Гостевая, — уточнил Лунный, — но там есть всё, что вам необходимо.

«Сердцеедка» настигла меня, когда я с интересом изучала ванную. Не то, чтобы я никогда не мылась, и была совсем дикая. Но в такого размера джакузи — точно никогда меня ещё не заносило.

— Алло? — рассеянно спросила я, глядя на шампуни разных фирм, заботливо поставленные на зеркальную полочку.

- Хрусталёва, ты где? Жанна сказала, что тебя романтично похитили прямо из торгового центра.

— Я в командировке, — вздохнула я, — за городом. Деловая встреча.

Валентин на секунду замолчал.

— За городом? В лесу? Слушай, можешь для меня пару мышей поймать?

У меня из рук упал флакончик с шампунем.

— Я тебе что, кошка?! — возмутилась я, поднимая бутылочку.

— Да мне для дела нужно, — заканючил друг, — я игру делаю, отойти не могу.

Послышался хруст чипсов. Я только вздохнула. И правда, засел за работу. А если на Валентина напал злобный Работун, то теперь от компа будет отходить только до туалета. Всё остальное заботливо припасает рядом с рабочим местом.

— Мне жуть как нужно записать, как мыши бегают, прыгают, лапками в банке с молоком молотят… А Кефирчик и Пискля сдохли, как специально напоследок напакостили.

— Я не буду носить тебе ни мышей, ни хомяков, чтобы ты их топил в молоке, — помолчав, обозначила свою позицию я.

Судя по вздоху, Валентин не больно-то и надеялся.

— Ну и ладно. Придётся в интернете ролики смотреть. А это, сама понимаешь, не то уже.

И положил трубку. Видимо, лимит на разговор перед творческим запоем закончился. Надеюсь, хотя бы машину этот чудик успел купить.

7. Эм… простите… кто невеста?!


Я определённо здесь высплюсь!

Огромная кровать, балдахин из бархата. Я закуталась в белоснежный банный халат, найденный в ванной, и упала ничком на покрывало. Сгребла пальцами прохладный шёлк. Оформитель был фанатом шёлка. Это уже отметила с неудовольствием. Хождение на каблуках не прошло даром. И кожа на ступнях предательски цеплялась за противную ткань.

Градус удовольствия резко упал. Особенно, когда я сама, задремав, упала с кровати. Меня просто вынесло с неё на одеяле, обёрнутом в самую скользкую ткань, которую можно было себе представить.

Если я кого-то потревожила грохотом — а он был не слабый, то прошу прощения. Я хмуро завернулась в одеяло, сидя на полу. И полезла снова на покорение коварной кровати.

Ползком, пытаясь держать ступни поднятыми строго вверх, одеяло тащила в зубах. Не хватало ещё, чтобы улыбчивая домоправительница мне счёт за испорченное корявыми ногами бельё выкатила.

— Алиса? — прозвучал надо мной недоумённый голос начальника. Он застыл в открытом проёме двери, уже готовый перешагнуть порог. И перешагнул бы, если бы не мой зверский взгляд, — вы упали? У вас болит спина? Ноги?

— Весь организм болеет! — выплюнув одеяло, сквозь зубы сказала я, рывком влетая на середину кровати.

— Просто услышал шум, решил, что что-то случилось, — сказал нахмуренный Лунный, — Лизу ищу. У вас её точно нет?

Мы одновременно обвели взглядом комнату. Никаких следов девочки.

В коридоре послышалось причитания гувернантки. Из заполошного ора я разобрала, что девочка исчезла сразу после ужина. Куда и зачем отправилась — горе-нянька не в курсе.

Дефективное сюсюканье найти ребёнка не помогло. И, спустя всего два часа самостоятельных поисков, гувернантка решилась рассказать о пропаже Лунному.

Выбор одежды у меня был ограничен. Решила пойти на поиски, как была — в халате и тапочках. Так как ходить по лесу в мини-юбке и на каблуках было ещё более глупо.

То, что я иду на поиски Лизы, Лунный никак не прокомментировал. Да он даже не заметил, что я тоже отправилась за ним. Выбежал из дома, как ненормальный.

— Привидение! — заорало над ухом, и меня по голове хлопнуло что-то мягкое. Я отпрянула, и вслепую кинула какой-то предмет, попавшийся под руку, в сторону нападающего

Белое облако, заполонившее всё вокруг, заставило чихнуть. Звон разбившейся вазы — вздрогнуть. Когда проморгалась, увидела домоправительницу, стоявшую с открытым ртом. С мешком из-под муки в руках, и с осколками под ногами.

Лунному тоже понравилось зрелище. Даже забыл, зачем вбежал в дом, и куда направлялся до этого.

— Вы что делаете? — оторопело спросил он, глядя на живописную группу «Мука и Стекло».

— Репетируем встречу Лахудры… То есть, Ланы Харитоновны, конечно. Меня, например, очень даже впечатлило вот это приветствие мучным мешком из-за поворота.

— Мне нужен фонарь, — сказал отрывисто начальник, ныряя в чулан под лестницей, — темно, и в лесу могут быть змеи.

Я только икнула от этой новости, как загипнотизированная, вся в муке, побрела вслед за начальником, который, добыв объёмный фонарь и включив его на бегу, снова отправился на поиски дочери.

Вот правильным было моё решение стать чайлдфри! В таком случае я бы не была вынуждена, теряя тапки, носиться за ребёнком по тёмному лесу, кишащем змеями!

Притормозив, и всмотревшись в мечущийся огонёк от фонарика, ринулась в ту сторону.

Чайлдфри быть хорошо. Не нужно переживать за мелкую, которой вздумалось гулять поздно ночью, в лесу, полном змей!

Взвизгнув, я припустила побыстрее за шустрым начальником, ориентируясь на свет фонаря.

Зловещее шипение в районе ноги заставило похолодеть и застыть на месте.

Что там Лунный говорил про змей, прежде чем коварно унести фонарик в лес? Их много, и все такие ядовитые, с зубами?

В районе кармана, к шипению добавилось дребезжание. С похолодевшим сердцем, я нащупала телефон, который бросила в халат, не думая. Перед сном, поменяла надоевшую «Сердцеедку» на беззвучный режим и вибрацию. Да лучше бы песенку послушала, чем мини-инфаркт пережила!

- Алиса, ну где же медосмотр для сотрудников? — услышала я недовольный голос Лины, когда приняла звонок.

— Не сделала, — призналась я, ёжась и закутываясь поплотнее в халат. Одновременно пыталась снова отыскать свет от фонарика Лунного, — устала очень.

Лина зашипела почище предполагаемой гадюки в кустах. Я вздрогнула, и отодвинула трубку от уха.

— Ты устала?! Да у тебя даже детей нет, от чего бы ты такая вся уставшая! Не бегаешь за ними, не переживаешь, даже котёнка нет, чтобы его кормить!

— У меня бы котёнок сдох… — призналась я честно, припоминая, как часто пропадаю из дома на несколько дней — то родителей навестить, то горящую путёвку в Турцию на пару дней жалко упускать.

— Так давно бы сделала этот чёртов медосмотр, — рявкнула Лина, — вот полночь уже, а я о работе переживаю! Всё равно ребёнок не спит, игрушку требует, которую в магазине утром я ему не купила. И что теперь делать?

Ура, огонёк замелькал между деревьями, и идти к нему по вполне приличной тропе! Я снова заспешила в поисках Лунного. И Лизы. Но нашла возможность сосредоточиться на проблеме подруги.

— Могу крапивы тебе завезти, — сказала я, обратив внимание на шикарные заросли зелёной злючки, — отличное гомеопатическое средство. Детей на раз успокаивает. Проверено на собственной спине. Бабуля тем ещё гомеопатом была. Я, после каникул в деревне, приезжала очень воспитанная. И здоровая, кстати.

Странно, но, после моего ценного совета, Лина бросила трубку. Или её вырвал из рук ребёнок, вопли которого действительно слышались на заднем фоне отчётливее её голоса. Мне разбираться было некогда — навстречу шёл начальник, и нёс на руках Лизу.

— Алиса? — удивлённо спросил он, — вы зачем выбежали из дома? Да ещё без фонаря? Тут же змеи! Хотя бы в мобильнике свет включили… Лиза просто ушла в свой домик на дереве, поэтому я знаю, где её искать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В отличие от любимой няни, видимо.

Но узнать, что с девочкой всё в порядке, было большим облегчением.

Мы пошли в сторону дома, очень медленно — я старалась не уронить тапки. Вдруг за них ещё отчитываться перед домоправительницей? Если она просто за выход из комнаты мешком из-под муки стукнула, страшно представить, что за пропавшие тапки сделает…

А возле дома нас уже ждала длинная машина. Я нервно подтянула пояс халата. Так как именно такую модель предпочитала недавняя миллионерша. Мадам Лахудра… То есть, Лана Харитоновна, конечно.

— Очень мило, прогулка перед сном, все вместе? — услышали мы манерный голос, знакомый мне до дрожи, — Коля, ты же представишь меня своей девушке?

Мы подняли глаза. Из окна первого этажа, на нас смотрела, с благожелательной улыбкой, жена директора «Декорадости». И моя бывшая учительница.

— Была рада узнать, хоть и из Интернета, что ты решил завести хозяюшку в дом, наконец-то, — продолжила она, глядя попеременно то на нас, то на экран смартфона. И, нахмурившись, впилась взглядом в меня, — хотя… Алиса, это ты?

— Лана Харитоновна, что значит, «из Интернета»? — негромко уточнил Лунный. Хотя это хорошо, что Лиза у него на руках спит. А то бы точно заорал. Городок у нас небольшой. Все местные блогеры наперечёт. И моя сестра — тоже. Даже пенсионеры вместо новостей по телевизору, сразу в городской чат лезут. А там, подозреваю…

Лахудра повернула к нам большой экран смартфона, на котором очень отчётливо была видна вполне даже романтично смонтированная сцена нашего с ним поцелуя. Заботливо дополненная летающими купидончиками и тающими сердечками. Сестрица решила переступить через свою репутацию, и сделала репортаж о помолвке.

Убью её позже. Сбежать не получилось. Лунный, прихватив Лизу одной рукой, другой умудрился схватить меня за руку.

— Семейная прогулка перед сном, — снова повторила, криво улыбнувшись, бывшая учительница, и рявкнула так, что Лиза, вздрогнув, проснулась, а я отпрыгнула, — Герман! Иди сюда, посмотри, кого привёл Коля из леса!

Почувствовала себя случайной змеюкой, которую босс прихватил, когда шёл забирать дочь из чащобы.

В окне, рядом с женой, нарисовался директор «Декорадости». С телефоном в руках, естественно. Слышно было музыкальное сопровождение ролика — фирменное, моя сестрёнка только этот трек берёт для своих постов. Поцелуй на фоне «Tainted Love» Мерилина Менсона, наверняка, выглядел кровожадно. Будто я планирую сожрать Лунного.

— Приветствую! — жизнерадостно сказал толстяк каким-то из своих подбородков, издалека и не разобрать, — знаю-знаю, в курсе, в курсе про радостное событие. Да вы заходите в дом, не стесняйтесь!

— Чаю попьёте, — радушно дополнила его жена приглашение Лунному зайти в собственный же дом и угоститься своими же продуктами, — только Алисочка пусть его не заваривает. Это слишком сложное для неё блюдо.

Запомнила-таки мой фирменный чай с ополосками!

Мы с Лунным, одновременно, оглянулись на тёмный лес, который странным образом выглядел намного гостеприимнее дома. И, синхронно, вздохнув, понуро пошли производить впечатление на возможных партнёров «Золушки по вызову». Ну очень уж выгодный контракт светил от этого сотрудничества!

Едва мы подошли к входной двери, как она с грохотом распахнулась, и на пороге мы увидели гувернантку, с безумным видом протягивающую руки вперёд.

— Девоцька усталя, малыска непослусная, — запричитала она, пытаясь выдрать сонную воспитанницу из рук отца.

На месте Лизы, я бы второй раз свалила подальше, уже не доверяя домику на дереве.

Но Лунный разжал руки, позволив забрать ребёнка.

Если отец не возражает, чтобы его дочь воспитывала чокнутая, то я тут вообще не при чём.

Зато был удобный момент ускользнуть наверх, в комнату, под шёлковое бельё, которое уже не казалось таким противным. Не успела.

В гостиную вплыла Лахудра, таща на буксире толстенького директора «Декорадости», и впиваясь в меня взглядом.

Это она зря — нужно было следить не за мной, а за муженьком. Который так плотно влип в экран смартфона, что влупился лбом в косяк двери.

Пока отлепляли директора, поднялась суматоха. Каюсь, я — слиняла. Так как мой рабочий день закончился, настроение было поганым, а голова — грязной. Думаю, Лунный отлично выпьет чай и без моей поддержки. Хотя начальник не выглядел счастливым гостеприимным хозяином. И, судя по мрачному виду, очень хотел предложить Лахудре попить чай в кафе. Прихватив с собой, для компании, своего пухлого муженька.

Но цифры, которые должны были стоять в договоре, победили. Лунный начал организовывать поздний ужин. А я, поднявшись наверх, организовала себе пенную ванну.

Действо с пеной, пузырьками и бутыльками, заняло не меньше часа. В принципе, я и поняла, что мне уже хватит валяться, когда заснула прямо в остывшем джакузи, и очнулась, макнувшись лицом в воду.

Отфыркалась, вытерлась огромным полотенцем. Закутаться пришлось в него же — халат был безнадёжно грязным. Как и тапочки.

Кажется, домоправительница занесёт меня в чёрный список. Видела я, как она вытирала бархатной тряпочкой перила на лестнице, когда мимо проходила. Кем надо быть, чтобы затеять уборку в час ночи?

Хотя, эта женщина стукнула меня по голове мучным мешком — что ещё от неё ожидать?

Домашний персонал у Лунного был, как на подбор, с большим приветом.

Уже привычным движением, подхватила скользкое шёлковое одеяло за край, и замерла — оно пошевелилось. И, судя по величине выпуклости прямо посередине кровати, туда явно не хомяк заполз.

Грызуны не зевают с подвыванием, точно знаю.

— Кукла?! — полувопросительно сказала Лиза, высовываясь из-под одеяла.

Даже не знаю, может, зря я так хомяку не радовалась? Они, хотя бы, не болтают.

— Алиса, — раздался голос от двери, — Лиза опять пропала. И точно не выходила на улицу. Вы не спите, у вас свет ещё горит, не видели её?

И Лунный пришёл. Даже не удивилась.

За такую бурную ночную смену он мне тройную ставку должен заплатить.

Так как Лиза заснула прямо посередине моей кровати. И явно не собиралась никуда уходить. Меня, в принципе, это не устраивало. Спать в её спальне рядом с чокнутой гувернанткой вообще не желала. Мало ли какая авторская методика взбредёт той в голову.

Вообще, чайлдфри я, или где?! Дочь чья? Лунного? Вот пусть сам и не спит всю ночь, караулит ребёнка. А я пойду в его комнату. Спать!

— Вот и отлично, что она здесь, — обрадовался Лунный, — заодно и присмотрите за ней.

В смысле?! Присмотреть? Мне повезёт, если я успешно присмотрю за собой этой ночью. И не обнаружу себя возле холодильника, запивающей котлеты красным вином из хозяйского бара. За ужином кусок в горло не лез, под присмотром гувернантки Лизы, прибабахнутой Марии Васильевны. Которая обращала ноль внимания на воспитанницу, зато комментировала вполголоса моё невероятное свинство.

И салфетку я не так брала, и хлеб слишком мрачно жевала, и аппетит отвратительный — а это неуважение к хозяйке. Кого она имела в виду под хозяйкой? Себя или домоправительницу?

Чувствовать себя экспонатом для воспитательных целей было ужасно. Поэтому я постаралась поскорее заснуть. После прогулки по лесу тем более была голодной.

Но пожаловаться же на голод начальству, не успела. Босс заговорщически пошевелил бровями, и выкатил из-за двери столик на колёсиках, уставленный едой. И напитками. Из винограда очень хорошей выдержки.

Я с восторгом уставилась на великолепную сервировку. Потом на Лунного.

Надо же. Валя меня постоянно называл ночной жрицей за вечные перекусы тёмной ночью. А босс тогда кто? Идейный полуночный жрун?

- Не знаю, как вам, почему-то мне за ужином совсем не хотелось есть. Может, составите мне компанию?

Я затянула полотенце покрепче. Мог бы и не спрашивать.

Не сговариваясь, мы вместе утянули столик в угол комнаты, где стоял небольшой диванчик. И какое-то время ели молча. Но быстро. Приятно, когда никто не комментирует ехидно каждое движение!

Теперь точно буду спать! Когда Лунный заберёт дочь, конечно. Начальник выкатил пустую тележку из комнаты. Её тут же подхватила домоправительница. Начальник, в ответ на мой укоризненный взгляд, виновато пожал плечами:

— Она очень ответственная. Я её вовсе не заставляю дежурить по ночам. И охранять дом. И мыть полы в три часа ночи. Когда принимал на работу, думал, что домоправительница, мающаяся бессонницей — ничего страшного.

С кухни, на первом этаже, послышался шум воды. Женщина явно не хотела оставлять грязную посуду на утро.

Подозреваю, что мучным мешком по голове я тоже не просто так получила. Наверное, прошлась по свежевымытому полу, чем её и разозлила.

Я сонно побрела к кровати. Лунный, без лишних слов, тоже. Наши взгляды встретились на противоположных сторонах широкого матраца.

Нервно затянула полотенце потуже. Почему в этом доме не выдают дежурных ночнух?! В дополнение к халату и тапочкам. Которые я безбожно испоганила лесной грязью, и замочила в раковине. Пока домоправительница не замочила меня за то, что их испачкала.

Лунный упрямо выдвинул подбородок.

— Здесь моя дочь, — заметил он вполголоса.

— И что? — логично возмутилась я, — я вас обоих сюда не звала! Забирайте Лизу, и идите спать в другое место.

— Мою комнату заняло начальство «Декорадости», — хмуро отчитался Лунный, — диван в гостиной — это трёхлапая модная, но неудобная кушетка, в четырёх комнатах ремонт, а кроватка Лиза на двоих не рассчитана. И там Мария Васильевна ещё отдыхает. Хотите её разбудить?!

Начальник явно давил на жалость.

— Вообще спальных мест в доме не осталось?! — не поверила я. Это что, меня только что задабривали едой и вином, чтобы не возмущалась?

Меня, конечно, не в первый раз пытались уломать на то, чтобы провести ночь вместе. Но легенду про то, что в большом особняке негде спать, слышала впервые.

— А комната домоправительницы? — осенила меня светлая мысль, — она всё равно не спит, по дому шарахается.

Лунный только фыркнул, и заполз под одеяло. Лиза, во сне, потянулась к нему, и обхватила за шею.

— Домик на дереве? — совсем уж безнадёжно предложила я ещё один вариант отличного места для ночёвки. Но ответа не дождалась.

Пришлось, подтянув полотенце, лечь на кровать, утешаясь, что матрац широкий. Неужели мне помешают маленькая девочка, и мужчина, мирно спящие рядом?

Хотя Лунный, похоже, готов был тихо лежать только с кляпом во рту. И то не факт, что поможет — захочет пообщаться, будет общаться.

— Вы, наверное, всё гадаете, где её мать? — спросил он негромко, глядя на меня через макушку спящей девочки.

Я неопределенно что-то промычала. Ну как, гадаю. Поспорила. На полтинник. С девчонками из отдела кадров выдвигали свои версии, как Лунный стал отцом-одиночкой. Лина сочинила романтическую историю о том, что мать младенца умерла при родах.

Беременная Тома, порыдав, отвесила сестре подзатыльник, чтобы не рассказывала ужасы. И сказала, что всё просто. Лунный воспитывает ребёнка, которого взял из детского дома. Я была за теорию о суррогатном материнстве. Сдал биоматериал — через девять месяцев готовый младенчик!

Нам просто было скучно делать годовой отчёт. А Александра Тимофеевна, как раз, отлучалась, и нагоняй за посторонние разговоры нам давать было некому.

Впрочем, я уже и забыла о том разговоре с коллегами. Но Лунный сам про него напомнил.

— Я не знаю, кто её мать, — буднично сказал Лунный, и я поперхнулась очередным хмыканьем.

Это как?! Понимаю, когда мать размышляет, кого назначить отцом ребёнка, методом научного тыка. Но чтобы отец был не в курсе, кто ему родил?!

— Лизу подбросили к дверям квартиры. С запиской, что она моя дочь. Выяснить, кем была эта женщина, мне не удалось. То, что кто-то ошибся адресом, доставляя корзинку с младенцем, очевидно, что и подтвердила генетическая экспертиза. Но я решил, что воспитаю девочку, как родную. Опека пошла мне навстречу. И я не стал бы вам рассказывать, если бы не увидел, что она относится к вам… по-особенному.

Сентиментальный Лунный, лежащий рядом на кровати, мне нравился куда меньше, чем злобный Лунный, требующий срочный отчёт по телефону. Так как вызывал странное щемящее чувство. Наверное, не стоило так наедаться перед сном.

— Все говорят, что я замечательный отец, — мечтательно продолжил, засыпающий Лунный.

Это кто говорит? Чокнутая гувернантка, или домомучительница, страдающая непонятным психическим расстройством? Думаю, если бы он спросил у Лизы, то узнал много интересных вещей.

С другой стороны кровати наступила тишина. А мне не спалось, как назло. Достала телефон, и, оглядываясь, отстучала быстрое сообщение Валентину:

«Как назвать человека, который постоянно делает уборку?!»

«Хрусталёва, я лица рисую для игры», — прилетел мне недовольный ответ.

«Кто среди ночи начинает протирать пыль?» — не успокаивалась я. Знаю ведь, что друг только часа через три ляжет.

— «Хрусталёва, тебя в гугле забанили?» — отпечатал мне Валентин, — «По первым признакам, ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство личности. Больной не успокоится, пока не выполнит все ритуальные действия. Точнее узнавай у своего психиатра, когда новые таблеточки будешь выклянчивать. Пока не скажешь, что нашла для меня мышь, не появляйся».

Посмотрев на экран телефона, спрятала его под подушку. Надеюсь, что в ритуалах домомучительницы не числится отпиливание головы спящего гостя.

Затянув потуже полотенце, и даже не пробуя отвоевать для себя кусочек скользкого одеяла, которое отжали Лунные, сжалась в комочек, и попробовала заснуть. Получилось не сразу. Но перед сном успела подумать, что полтинник я проспорила. Вот только кому?

— Кукла!

Вопль над ухом, заставил подскочить на кровати, судорожно вцепившись в полотенце на груди.

— У меня день рождения! Папа!

По другую сторону кровати, с ошалелым видом, сидел Лунный.

А ведь уже утро! Сквозь прозрачный тюль, струились лучи раннего солнца. Мой организм категорически отказывался вставать, без кофе. Но у кого здесь его просить?

— Подарок! Подарок! Папа, спасибо за Куклу!

Не помню, чтобы начальник вчера с игрушкой приходил!

Когда ко мне на шею бросилась счастливая именинница, осознала, что подарок — это я.

Только заспанный, растрёпанный и злой от недостатка кофеина и недосыпа.

Честно — если бы мне такое подарили, то я бы обиделась.

Но Лизе, вроде, даже нравилось по мне прыгать с воплями.

— Впервые выступаю в роли подарка, — буркнула я, пытаясь удержать полотенце на месте, — даже не знаю, с чего начинать.

Лунный, гибко потянувшись, встал с кровати.

— Лиза, детка, проверь свою комнату, вдруг там есть ещё подарки, — предложил он дочке, забирая её от меня, за что я была ему искренне благодарна.

Едва дослушав, девочка выбежала за дверь.

А мне как-то стало остро понятно, что мы с Лунным остались наедине. А я вообще не одета. На начальнике хотя бы футболка и шорты имеются. Без лишних слов, убежала в ванную. Плевать, даже если халат не высох, я его надену.

— Алиса, я вас хотел попросить, — деликатно сказал начальник, постучав в двери ванной.

Эта вежливость уже настораживала. Лунный обычно не просит. Он ставит перед фактом!

— Сегодня вы, как хозяйка вечера, проследите, чтобы гости ушли довольные. И с подписанными контрактами.

А, нет. Всё в порядке. Его манера раздавать указания никуда не делась.

Я посмотрела на своё изображение. Похоже, сегодня у Лунного будет эксклюзивная секретарша. Лохматые волосы расчешу пальцами, и спрячу под заботливо сохранённым розовым париком. И буду запугивать партнёров бледным лицом без грамма макияжа. О чём думал Лунный, когда тащил меня в машину, не дав собраться? Явно не о том, что я не ношу с собой запас косметики.

В дверь опять постучали, едва я успела умыться.

— Кукла, выходи! Смотри, что подарил папа ещё, кроме тебя!

Пришлось выходить и смотреть, конечно. Пока дверь не была сметена напрочь счастливым ребёнком.

Едва я вышла, мне под нос был сунут внушительный саквояж. Сделанный «под старину», кожаный. Лиза еле удерживала его в своих ручках.

— Я давно это просила!

Интересный ребёнок. В таких саквояжах раньше врачи носили свои зловещие инструменты. Пришлось понимающе похмыкать. И, на всякий случай, отойти подальше, к двери. Успею выбежать, если что.

— Мы на тебе попробуем, будет классно. Мария Васильевна, правда, открыла, и забрала пару штучек…

Попробуем — что? Операцию по удалению аппендицита?! И кем надо быть, чтобы отбирать у ребёнка подаренный папой скальпель?!

Но Лиза не хотела играть в доктора.

Торжественно распахнутый саквояж явил в своих недрах косметику. Кое-где в нишах зияли дыры — гувернантка не постеснялась хорошенько перетрясти чемоданчик.

Счастливая, тем не менее, именинница, торжественно выкладывала передо мной тюбики.

А ведь дорогая штучка! Куплена явно в очень дорогом магазине. Либо, вовсе, сделана под заказ. Лунный явно не жалел средств для своей единственной дочери. Которая даже не была ему родной, как выяснилось.

Надо будет попросить показать мне кукольный домик. Если там Лиза пыталась устроиться на ночёвку, не удивлюсь, если увижу работающую канализацию и настоящую кухню, заботливо умещённую на дереве.

Жаль только, что на воспитателе для неё он решил жёстко сэкономить. Я бы этой Марии Васильевне не доверила бы и дохлого хомячка.

У Лизы были другие мысли. Она собирала Куклу, то есть, меня, на свой день рождения.

Белый костюм ей понравился. Парик не одобрила, зато принесла кучу своих резинок и расчёсок.

— Тебя гувернантка не потеряет? — спросила я, тоскливо обозревая бантики и розовую помаду в золотистом футляре, выложенные передо мной веером. Подумав, Лиза добавила к этому набору голубые тени.

— Она у папы отпросилась вчера, я слышала, — беззаботно сказала девочка, — она часто отпрашивается. И тогда я сижу с тётей Эллой. Мы с ней играем в чистый дом. Хорошо, что папа мне тебя подарил. С тобой веселей, чем с Марией Васильевной. И тётей Эллой.

Надо думать, что эти тётки отказались бы от участи модели для шестилетки, подумала я, тоскливо обозревая маску на лице из элитной косметики, заботливо нарисованную рукой ребёнка.

Впрочем, Лиза, наигравшись, отошла в сторонку, критически меня обозрела, и неуверенно призналась.

— Какое-то у тебя лицо странное стало…

Я удивлённо изогнула угольно-чёрные брови. Да ладно?!

— Ты лучше сама выбери, какой цвет тебе больше нравится, — решила девочка, — Марья Васильевна так и сделала.

Да я и сама уже видела, что чемоданчик был конкретно так пересмотрен. Гувернантка выгребла немало красивых флакончиков.

Лиза выбежала из комнаты, вприпрыжку. Это был её день рождения. А у меня начинался обычный рабочий день. Вздохнув, я снова умылась, и посмотрела на своё лицо. Думаю, Кукле подойдут розовые тени.

Красилась я очень не долго. Как-то неловко было разорять детский подарок. Поэтому была готова уже минут через десять.

— Алисочка, ты здесь? — раздался за дверью знакомый голос.

Я тоскливо выглянула в окно. И зачем Лунный построил такой высокий дом?! Лететь со второго этажа не хотелось. Тем более что под окном была разбита клумба с цветущими петуньями. Высаженными, скорее всего, домработницей. Что она сделает со мной, если я сломаю петуньи, упав на них всем телом, проверять не хотелось. Наверняка, даже тяжёлые увечья не будут оправданием поступку.

— Вот невеста нашего Романа Николаевича! — громко возвестил голос Лахудры.

В проёме резко распахнутой двери, увидела её счастливое лицо, в окружении любопытных физиономий аляписто одетых дам. Так полагаю, жёны будущих партнёров привезли детишек на день рождения Лизы.

Вдохнув-выдохнув, с широкой улыбкой повернулась к дамам. В принципе, задание от босса я получила. Очаровать и выцыганить контракты. А как я буду это делать, он не уточнял.

— Шалуны, мы их из спальни хозяйской выгнали, а они тут же себе норку новую свили, — журила меня моя бывшая учительница, — Алиса, на правах хозяйки — иди, присмотри за детками. Они на заднем дворе. Дамы, а мы идём пить мартини!

С этими словами, Лахудра увела выводок гостей за собой.

Вот… выдра!

Очень хотелось сказать ей, чтобы она сама шла, и присматривала за мелочью. Да у каждого из этого ребенка по две няни! Они тоже ушли пить?! Но не успела сказать и слово. Очень уж жаждущими оказались дамы. И, следовательно, шустрыми.

Вот кто, кто пьёт мартини по утрам?! Кроме меня и Вали, естественно.

Вниз, во двор, я спускалась в очень плохом настроении.

Ни одной няни поблизости! Даже Марии Васильевны не было. Зато куча ребятишек — в наличии.

Медленно опустила голову, глядя на яркий отпечаток от маленькой ладони, вымазанной шоколадом, который появился у меня на юбке, едва я вышла на улицу. Измазавшая меня крохотная девочка, ойкнув, помчалась дальше.

Детишки развлекались с шоколадным фонтаном. Большим.

На большой площадке позади дома была организована зона отдыха. С настоящей каруселью, и столами, уставленными закусками. За каждым столом стоял официант.

— Двойной мартини с соком, — заказала я, подойдя к ближайшему столу с напитками.

— Это детский стол, — объяснил официант, — но могу налить двойной компот.

Очень хотелось ругаться. Не то, чтобы я была зависима от алкоголя. Но иногда хотелось поваляться у бассейна, цедя мелкими глотками мартини. Как те бабы, которые оккупировали зону для взрослых, через небольшой заборчик от детской зоны. Им, как раз, на подносике, приносили, что они пожелают.

Лахудра мстила мне за давнюю обиду, которую я ей нанесла неправильной заваркой чая? Других версий у меня не было.

— Ну и где твоя Кукла, Лиза? — пропищал въедливый детский голос, отвлекая меня от мрачных мыслей.

Заглянула за связку шариков. Там сидел полный пацан, уплетая мороженое, напротив мрачной Лизы, уткнувшейся в смартфон. Рядом с ним сидели ещё несколько детей, перешёптываясь.

— Эта Кукла — всего лишь твоя нянька. И ходит она к тебе за деньги! — продолжил мальчик, вылизывая ложку.

— Нашла! — радостно выпалила дочь Лунного поднимая телефон повыше.

Я уже поняла, что она искала. «Tainted Love» яростно пронеслось по зоне отдыха.

А детишки увидели сцену, совсем не предназначенную для их глаз.

Кажется, присмотреть за ними точно стоило. Кто вообще дал Лизе телефон, подключённый к интернету?! И показал этот чёртов ролик?

Деликатно выхватив компромат из ладони девочки, поскорее выключила видео. И, в полной тишине, раздался голос пацана, которого я, будь его воспитателем, точно посадила бы на диету.

— Так бы и сказала, что это твоя новая мама… У меня таких было уже две. Но твоя вроде ничего. Добрая.

Интересно, что за мамы были у пухляша, если мои злобно сверкающие глаза показались ему добрыми?! Наверняка те ещё гадюки.

Но сказать ничего против, не смогла. Просто не сумела, глядя в лицо Лизы.

— Двойной компот, — выдохнула я официанту, вернувшись к его столику.

8. Предложение, от которого невозможно отказаться!


— Проститутка! — каркнула мне в лицо соседка, когда я едва дошла до подъезда.

Под мышкой — зажата солидная пачка контрактов. И я влила в себя столько компота, что мечтала об одном — быстрее добежать до дома. Поэтому жёсткий игнор мной соседки был вполне ожидаем.

— Хрусталёва, а я тебя ждал! — с этими словами резво подскочил со скамейки рядом с подъездом Валя, которого я не сразу заметила. Удачно замаскировался под бабку, хрустя семечками.

От удивления, я даже забыла про выпитый компот.

— Ты что здесь делаешь?

— Тебя ждём, — услышала за спиной недовольный голос братца, — ну ты не сестрища, а монстр. Взяла и пропала. А этот врёт, что ты ему мышей добывать отправилась.

— Кстати, принесла? — оживился Валя, — какая-то зараза мою фотку во всех магазинах, где животных продают, распространила. С надписью «Убийца хомяков». Теперь мне даже таракана отказываются продавать. Ещё и полицию грозят вызвать.

— Проститутка! — отреагировала на знакомое слово соседка.

— Не, меня похуже называют, — отмахнулся Валя, — это тебя сейчас начальник подвёз?

Мы дружно посмотрели вслед пыли, клубящейся из-под машины Лунного, исчезающей за поворотом.

— Проститутка! — радостно подтвердила соседка, кивая сама себе и доставая телефон.

Номер участкового она набирала, не глядя.

Я, привычно, рванула к двери подъезда, чтобы успеть до того, как придёт замученный полицейский. Я уже столько объяснений написала, что на меня у него была заведена отдельная папка.

Александра Тимофеевна, как моя начальница, была в курсе моих проблем с соседкой, и, подписывая мне очередную характеристику для участкового, ехидно заметила:

— Даже не знаю, не могут на пустом месте такие подозрения у уважаемой пожилой женщины возникнуть. Может, уже признаешься, что грешишь на досуге?

— Когда она придёт ко мне по месту работы, разгребать гнездо разврата, не обрадуетесь, — предупредила тогда я.

После чего, начальница резко шутить перестала. И шлёпнула, для пущей убедительности, на бумажку с простой характеристикой не простую, а гербовую печать.

Расслабилась я только в своей квартире. Со стоном облегчения, упала в кресло, скинула с ног туфли.

И очень попыталась игнорировать двух парней, которые зашли в комнату чуть ли не раньше, чем я.

— Ну, я так не могу, — не выдержал Валя, — ты где была? Я проверил, с обсессивно-компульсивным расстройством, которым ты интересовалась, в психушку не берут! То есть, тебя точно на принудлечение не закрывали.

— Зато мне дирекция «Декорадости» весь телефон оборвала, — продолжил братец таким же тоном, — велела подготовить к благотворительному вечеру секретаршу из «Золушки по вызову», на особых условиях. Ты как умудрилась понравиться Лахудре?!

Я так поняла, отдохнуть мне не дадут.

— Меня просто пригласили на день рождения! — ответила я кратко, надеясь, что на этом, вопросы закончатся, — Валя, ты не должен крыс рисовать в своей игре? Вованчо, а ты… просто иди, ладно? Ни на какой вечер я не пойду.

Возмущения я проигнорировала. Как и дребезжание телефона, который стоял на вибровызове.

Зато на него отреагировал любимый братик.

— Тебе Скотина с сигарой звонит, ответь, — сунул он мне телефон, от которого я отпрыгнула. По боссу я ещё соскучиться не успела.

Пожав плечами, Валя забрал мой телефон, и ответил сам. Вполне успешно отпихиваясь от меня, пытающейся забрать свою собственность.

— Алло! — басом сказал он, и, закрыв динамик рукой, прошептал, — хорошо, что не взяла трубку! Эта Скотина шипит, как чокнутая змея.

— Сам ты скотина! — злобно сказала я, отбирая, наконец, телефон, — да, Николай Романович?

Попятившись, спряталась в ванной, подальше от любопытных глаз.

— Алиса? — голос босса, и правда, напоминал шипение разозлённой гадюки. Но такую фонариком не испугаешь.

— Да, Николай Романович?

— Контракты… Вы забрали с собой?

А то, вспомнила я папку, валяющуюся возле кресла. Привычка сгребать всё, прежде чем уходить из машины — гарантия того, что не забуду сумочку и телефон. Но сегодня я стащила ещё и полученные контракты.

— Да…

— Что за мужик ответил на телефон? — не вытерпел Лунный, — ты же только домой зашла!

— Это Валя, — ответила я рассеянно, не понимая, почему, собственно, оправдываюсь.

— Тот парень на «Волге»? — вспомнил Лунный, — буду через пять минут.

И отключился. Даже не объяснил, с какой целью возвращается. За контрактами, или набить морду Вальке?! Тон у него какой-то явно не дружелюбный.

Со своими мыслями, поделилась с другом, когда вышла из ванной. И совсем не удивилась, когда он резко вспомнил, что ещё не дорисовал фоны к игре.

— А чего приходил-то? — спохватилась я, когда Валя уже был на пороге.

— Вованчо вытащил, — пропыхтел друг, обуваясь, — сказал, что тебя чуть ли не замуж выдаём. После такой новости я дома не усижу. Когда ещё будет шанс пробухать любимую подругу.

Я только рот открыла, намереваясь сказать, что пьянка по поводу моей свадьбы отменяется, как в квартиру шагнул Лунный.

Он что, телепортировался?! У Вали тот же самый вопрос был написан на лице. Видимо, начальник развернул машину к моему дому, едва отъехав за поворот. И со мной по телефону разговаривал в подъезде.

— А туточки у неё оргии проходят, извольте полюбоваться! — влезла с экскурсией в мою квартиру соседка, ведя за собой удручённого нудной работой участкового.

— Да вы поглядите, она же… босая! — показала на мои бесстыдные голые ступни обличающим жестом старушка.

— Тамара Васильевна… — начал участковый.

— И трое мужуков в наличии! — предъявила бдительная гражданка Лунного, Вованчо и почти успевшего уйти Валю, — давайте всех в кутузку. Где расписаться?!

Участковый, извинившись, утянул соседку из квартиры, за локоть. Мы с ним обменялись взглядами. Я кивнула. Всё понятно. С меня ещё одна объяснительная! Надеюсь, Лунный подпишет ещё одну характеристику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты ему подмигнула?! — возмутился начальник.

Я посмотрела в его возмущённое лицо. М-да. Думаю, по-старинке, за характеристикой, подойду к Александре Тимофеевне. Этот мне такое напишет, что сразу в женскую колонию отправят.

Мы, как-то неожиданно, остались одни. Вованчо подхватил свои ботинки, и обувался уже в подъезде.

— Контракты — там, — пискнула я, надеясь отвлечь Лунного, и сбежать, вслед за парнями.

К сожалению, у босса были другие планы. Подхватив меня за талию, он проводил меня в комнату.

Точнее, принёс. И оставил возле дивана, оглядываясь.

— Уютно, — небрежно произнёс он, — стиль минимализм?

— Пофигизм, — буркнула я.

— Зачем вы прогнали гувернантку Лизы?

Резкая смена темы меня не удивила. Совсем. Надо сказать, я её ждала. Действительно, зачем я попросила уйти чокнутую, которая ворует у ребёнка, и, зачем-то, окропляет меня святой водой?

Откуда я знала, что она так оскорбится на тот чёткий эротический адрес, куда я посоветовала ей удалиться?! Тем более, что на сама отпрашивалась у начальника, чтобы уйти. Вот и ушла. Только насовсем.

— Давно хотел её уволить, — признался Лунный, — боялся, что Лиза расстроится. Она только начала к ней привыкать.

Кто? Лиза? Да девчонка, после того, как гувернантка торжественно утопала, постоянно оглядываясь, в надежде, что её остановят, громко попросила официантов налить всем детям двойную колу.

Наш человек.

Пожала плечами, опустив глазки.

— Алиса, с тех пор, как вы появились в нашей с Лизой жизни, приключений у нас определённо прибавилось, — сказал начальник, удобно расположившись в моём любимом кресле.

Я только сочувственно покивала. Как же скучно они раньше жили!

— И у меня одна просьба, — здесь Лунный сделал паузу, вынуждая посмотреть ему в глаза.

Пришлось неохотно поднять ресницы. Интересно же, на что он хочет обратить моё внимание.

— Никогда… слышишь… не делай губы-медузки, — серьёзным тоном сказал Николай Романович.

Думаю, не самое страшное, что можно услышать от работодателя. Ну, если он так серьёзно относится к дресс-коду, то не буду.

— Завтра я приеду, отвезти тебя на благотворительный вечер, — серьёзно продолжил начальник, — наряд тебе должен был привезти сотрудник Экспоцентра.

Я огляделась. Точно, есть платье, таинственно замотанное в тканевый футляр. Братец, действительно, приходил по работе. Открыл своими ключами квартиру. Не сразу заметила, что к интерьеру добавился не только наряд. Но и солидный сундучок визажиста.

Он что, хотел меня сегодня накрасить, для завтрашнего дня? А потом, с чистой совестью, прибить за то, что ночью я тушь и тени по лицу размазала?

Узнаю Вованчо.

После ухода Лунного, у меня был только один вопрос — а чего, собственно, он приходил?! Такое впечатление, что миссия у него была одна — выгнать всех мужиков из моей квартиры. И залечь где-нибудь неподалёку, караулить меня до завтра.

Спустя всего несколько секунд, дверь открылась снова.

Лунный.

Коридор у меня был небольшой. И ему хватило всего два широких шага, чтобы дойти до меня.

Начальник приблизил своё лицо к моему, так близко, что почувствовала его дыхание на своих губах. Я стояла, как загипнотизированная, боясь пошевелиться.

— Контракты всё ещё валяются на полу, там, — пискнула я, обозначив местонахождение злополучной папки.

Которая пополнялась с немыслимой скоростью, стоило мне подойти, с улыбкой, к любому из гостей. Мне, как объявленной невесте Лунного, решили сделать подарок — подписать все предложения по клинингу самых крупных предприятий города на долгосрок, не торгуясь. А уж видеоролик, смонтированный моей сестрой, с умилением просматривали во всех уголках сада.

— Возмутительное отношение к рабочим материалам, — процедил начальник, не поворачивая головы к указанной папке, — Лиза велела без тебя не возвращаться.

А руками по моей талии шарить тоже дочь велела? Или это уже его собственная инициатива?!

— Ты же выгнала её гувернантку, — продолжил начальник невозмутимо, — значит, сегодня ночуешь у нас. Тем более что ты моя невеста.

— Фиктивная! — возмущённо обратила я его внимание на нам обоим известный факт, — договора вам подписали все партнёры. Обязательства я выполнила.

— Я не буду обращать внимание на то, как ты попала на работу в верхний офис, — невозмутимо продолжил начальник, — даже восхищаюсь сообразительностью влюблённой девушки.

— Я не влюблена! — попыталась я остановить разошедшегося босса. И хотя бы немного отодвинуться.

— Но я тебе нравлюсь? — потребовал ответа Лунный.

Переименую его в телефоне в «Напористую скотину». Так будет правильнее.

— Да… немного, — призналась я.

Ну, а что? Не признаваться же, что в начале своей работы, грезила, как он меня заметит, пригласит на свидание…

Заметил. Вот только пригласил не на свидание. А переночевать за компанию.

За входной дверью послышалось громкое гудение, будто кто-то высморкался в платок.

— Это сквозняк, — успокаивающе заметил Лунный. И, чтобы я не пугалась сквозняка, видимо, привлёк меня ещё ближе к себе.

В подъезде что-то громко упало и выругалось.

Если это сквозняк, то на редкость неприличный!

Но посмотреть, что творится, мне не дали. Лунный продолжил говорить, не обращая внимания на шум.

— Не могу допустить, чтобы тебя перехватили наши конкуренты.

— Такая сотрудница всем нужна, — согласилась я с тем, что такой кадр, как я, на дороге не валяется.

А стоит, и не знает, куда деть руки. То ли обнять босса, то ли двинуть его по голове чем потяжелее. Вдруг мозги на место встанут. У меня.

В подъезде раздался скрип. И, полное ощущение, что кого-то столкнули с лестницы.

Вывернувшись из рук Лунного, я подбежала к входной двери, и распахнула её.

Едва успела увернуться от упавшей мне под ноги соседки. И посмотрела на застенчиво мявшихся людей, едва умещавшихся на узкой площадке. Помимо так и не ушедших Вованчо, Валентина и Тамары Васильевны, мне улыбались директор «Декорадости» и его Лахудра.

— Ну что, мне уже можно нести цветы, папа?! — нетерпеливо сказала Лиза, протолкавшись вперёд.

И протянула мне изрядно потрёпанные хризантемы, которые я рассеянно приняла.

— Вообще-то, рановато, — с неодобрением сказал босс, — я только-только успел сказать самое главное!

Что? Что здесь происходит?

— Про конкурентов? — уточнила я, припомнив, о чём шла речь минуту назад, и показывая кулак Валентину, который изображал страстный поцелуй с собственной рукой.

Зачем окружающим знать его интимные предпочтения, не понимаю!

Пригляделась. Теперь он уже изображал пантомиму, шагая по лестнице под ручку с моим братцем.

— Про свадьбу, Кукла! — радостно сказала девочка.

— Обожаю свадьбы, — томно протянула Лахудра, — и, конечно, мы согласились привезти Лизу, чтобы сделать сюрприз.

Отлично. Мне ещё свадьбу Лунного организовывать с его медузогубной Миланой?!

Соображала я на редкость туго.

— Алиса, — сказал Лунный, повернув меня к себе, и не обращая внимания на собравшихся людей, — знаю, что мы не так долго находимся вместе… Но я хочу, чтобы ты была со мной. И с Лизой.

Лахудра издала уже знакомый трубный звук, высморкавшись в салфетку.

— Так трогательно…

Я захлопнула дверь перед ненужными зрителями. Оставила в квартире только Лунного и его дочь.

— А время на подумать? — уточнила я, растерянно глядя на девочку, прилепившуюся к моей талии.

— Будет, — уверенно заявил мужчина, — завтра, после благотворительного вечера, у нас самолёт на Алтай. Полагаю, недели в экстремальном туре, не слезая с лошади, хватит, чтобы решиться на свадьбу. Дочь, без обид, но едем без тебя. Ла… Лана Харитоновна обещала, что присмотрит за тобой.

— Только чтобы Куклу вернул, — согласилась девочка, кивая.

Нормальная такая парочка. За меня уже так лихо всё решили.

Хотя, при мысли о неделе конного тура, у меня блеснули глаза. Кажется, я знаю, откуда Лунный узнал о моём любимом виде отдыха. Босс явно пытал или Валю, или братца.

Глядя на него поверх головы Лизы, я думала, что я, конечно, чайлдфри. Но этот ребёнок раздражение не вызывал от слова совсем.

В отличие от самоуверенного Лунного. Он бесил своей убеждённостью, что я поеду, куда он скажет. Но и выгнать их обоих я просто не могла. Не тогда, когда мою талию обнимают тёплые детские руки, а душу — горячий взгляд мужчины, который стоял напротив.

Но… в телефоне, всё-таки, его переименую. Как? Ещё не решила.

9. Сборы — вещь ответственная!


— Ну, вроде неплохо получилось!

Произнесла Жанна, отходя от меня в сторону. Очень вовремя отходя, когда я посмотрела на себя в зеркало. Сильно захотелось пнуть двоюродную сестрёнку за наведённую мне красоту.

Валентин, мельком глянув на меня, сидя за компьютером, откатился на кресле подальше от моей неземной красоты.

— Правильно, Жанна! — одобрил друг с безопасного расстояния, — и бусиков ей, бусиков в три ряда. Не останавливайся на полпути, когда делаешь чучело.

Когда кузина села на диван и заревела, нам обоим стало неловко.

Я даже почти согласилась пойти на благотворительный вечер с фиолетовой помадой в три слоя, хлопая накладными ресницами. Если её так расстроила критика бесчувственного Вальки… Умоюсь в туалете Экспоцентра, если сестре так принципиально, чтобы я из дома вышла в её макияже.

— Козлы! — сквозь рыдания прорычала Жанна.

— Мы?! — хором изумились мы с Валькой, переглянувшись.

— Му…му… — захлёбывалась Жанна.

— Мумии, мушки, муляжи, мудрецы? — попытался помочь ей Валя.

— Мудаки! — осенило меня, глядя на Жанну.

Теперь понятно, почему кузина постоянно хлюпала красным носом, когда делала мне макияж. И глаза опухли не от аллергии, как она мне сухо сказала, когда я ей открыла дверь.

— О, я пошёл, — резко поскучневшим тоном сказал Валентин, вставая с кресла, — похоже, я на вашей вечеринке «Все мужики — козлы» буду лишний. Могу только ящик мартини подогнать к двери. Нет? Ну и ладно.

Я рассеянно потёрла руку, глядя на кузину. Уточнять, кто именно мудак месяца не буду. Виделись мельком. В принципе, своё мнение сказала тогда сразу, за что и была послана заниматься своими делами счастливой на тот момент сестрой.

Вопрос, если мудак — Толик, то зачем было уродовать безвинную меня, отпал сам собой. Жанна позавидовала.

— Тебе хорошо! — прошипела сестрица, — тебя жених деньгами засыпает, на курорт возит. А на меня только кредит оформят, и свалят!

Вопрос, чем насолил очередной мудак, тоже был снят. Кузина снова наступила на те же самые грабли, что и раз пять до этого. Интересно, на что она взяла кредит в очередной раз?

— Телефон, — мрачно пояснила Жанна, — говорил, что не может заснуть, если я ему на ночь не позвоню, чмоки сделать. А только купила, сволочь, сразу вне зоны доступа оказался. Увижу — сделаю ему двойное чмоки. По башке. Лопатой!

— Хороший план, — кивнула я, — сначала чмоки, потом телефон забрать, пока в отключке будет валяться. Главное, селфи на память с ним не делай. Обойдётся. И для полиции, опять же, улик меньше.

Пока она была занята своими переживаниями, сосредоточенно роясь в настройках своего телефона, я снимала дикий макияж салфеткой.

— Ко… ко… ко… — завела снова Жанна, неверяще глядя на экран телефона, и снова бешено застучала по экрану.

Ей так и до второго кредита недалеко. Уже на телефон для себя.

— Вованчо, гони за логопедом. Из-под земли достань, но найди, — приказал Валя, который ошивался на кухне, в поисках вкусного, и запустил моего брата в квартиру.

— Зачем? — озадачился братец, проходя в комнату, и беря футляр с моим платьем для благотворительного вечера.

— Да затем, что иначе нас тут утопят в соплях. А мы даже не поймём, за что.

— А что тут непонятного? — удивилась я, — козёл этот Толик, все просто.

— У… у…у… — согласилась со мной Жанна, кивая.

— И урод он, конечно, — подтвердила я.

Брат, не обращая на страдающую кузину внимания, достал платье.

— О-о-о, — хором восхитились мы с Жанной.

— А теперь что?! — вызверился Валя, — устроили викторину из мычания. Все-таки, правильно я не тороплюсь с девушками серьёзные отношения заводить. Компы понадежнее будут.

Жанна, временно забыв о том, что должна мучиться по Толику, трепетно приподняла подол моего бального платья.

— Руки! — рявкнул брат, отдергивая наряд в сторону, — вытри лапы от туши и помады, потом можешь потрогать. Глазами.

Кузина, фыркнув, схватила футляр.

— Ещё одно платье?!

— На случай, если Алиса за ночь разожрется, — скучным голосом ответил Вованчо, — вообще, мне было велено узнать, что у неё все в порядке. И бежать в Экспоцентр. Я, вообще-то, дизайнер. А не крестная фея для Золушки. Всё, систер и её злобная подпевала. Я на работу.

Жанна только зыркнула в его сторону. Но драку, как в детстве, не начала. Только дождалась, когда Вованчо выйдет за дверь. После чего вцепилась в свободное платье хваткой бульдога.

— Если тебе первое платье мало, на диету сядешь! — уверенно сказала она, по-хозяйски ощупывая расшитую бисером нежную ткань, — ты же планировала меня утешать, уговаривать не расстраиваться по мудаку…

— Да? — с искренним изумлением уточнила я, нанося крем на чистое лицо.

— А то! Ты бы говорила, что он меня не достоин, я бы рыдала и отпихивала тебя ногой…

— Иди лягни Толика, если так надо кого-то пихнуть, — возмутилась я, отходя к шкафу за бельём, — Валя, брысь отсюда, девочке нужно взять кое-что интимное.

Валентин, угнездившись опять на стуле возле компа, даже не повернулся в мою сторону.

— Сиреневый комплект возьми, справа на третьей полке, — присоветовал дружище, — и под платьем видно не будет.

Убью его позже. Пока времени хватало только на то, чтобы привести себя в порядок. Но найденный по его рекомендации светлый комплект, и правда, изумительно подходил к нежно-голубому платью.

— Потом мы бы устроили грандиозный девичник, — мечтала дальше Жанна, — ты, я, и Валя. Всё равно он девушками не интересуется.

— Меня из этого списка попрошу вычеркнуть! — возмутился Валентин, временно отлипая от написания программы для игры. Работу он принёс ко мне домой, наивно предполагая, что у него будет возможность здесь написать не кривой код.

— В общем, предлагаю сократить процесс. И утешить меня непосредственным приглашением на ваш благотворительный вечер! — закончила Жанна, нисколько не смущаясь Валентина, и гарцуя по комнате в нижнем белье. Красном. С бежевым платьем в руках, пытаясь разобраться, где у него молния.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это будет самый запоминающийся лот. После Мариночки, которая, в приказном порядке, велела Диме купить ей иллюзорный наряд, как у Марлен Дитрих.

Чуть не забыла, что у меня теперь новая лучшая подружка! Почему-то, секретарша Димы решила, что дружба с невестой директора компании — отличная идея. И в подробности её сногсшибательного образа я была посвящена ровно в семь утра. Когда даже не успела выпить кофе, из-за чего желанием немедленно дружить не горела от слова «совсем».

Но кому до этого было дело?!

— Как думаешь, бельё к такому платью будет хорошо смотреться бесшовное? — задушевно поинтересовалась Мариночка, когда я пыталась включить с закрытыми глазами кофеварку. Телефон, как у него водится, орал на громкой связи так, что к нашему обсуждению присоединились заинтересованные соседи.

— Проститутки! — привычно гаркнула не дремлющая Тамара Васильевна, караулившая у открытого окна с биноклем, — ещё мужуков обсудите, нам это вообще не интересно.

— Говорите за себя! — возмутился тихий божий одуванчик, живущий справа от меня, — мне, например, очень даже интересно!

Окончательно проснувшись, я убрала громкую связь, закрыла телефон, и злобно прошипела в трубку.

— Можешь идти без белья!

И нажала на «отбой». Потом, когда уже выпила кофе и подобрела, то неуютно поёжилась. Может, зря я так с ней? Вдруг Мариночка пожирает тех, кто ей хамит?

Но тут уже пришёл Валентин с флешкой, Жанна с угрюмой физиономией, и проблемы с Мариночкой ушли на второй план.

Зато остались проблемы, на чём будем добираться.

— А что, в вашей «Золушке по вызову» все тыквы уже того… разобрали? — с разочарованием произнесла Жанна, которая нанесла из профессиональной косметички, задаренной компанией, боевой макияж. Ядрёные цвета не гармонировали с нежно-бежевым платьем, зато отлично подходили к красному белью, которое светило ярче бисера, украшавшем наряд.

— Водители на заказах, клинеров развозят, — пожала я плечами, — придётся такси вызывать.

— В смысле? — возмутился Валентин, — зря я, что ли, машину покупал?! Довезу с ветерком! Алиска сама выбирала.

Я?!

Мы с Жанной спустились, ровно через десять минут после Вали. Ему нужно было время, машину подогнать к подъезду. И недоумённо посмотрели на ярко-фиолетовое нечто, отдалённо похожее на автомобиль.

— И зачем ты это выбрала? — вполне логично поинтересовалась Жанна, не торопясь с радостным визгом забираться в салон, — может, лучше тыкву подождём? А пешком вообще ходить полезно для здоровья.

— Ты, так-то, по Толику ныть должна, — заметила, я, отходя подальше от бордюра, — а не думать о тыквах.

— Когда этого монстра фиолетового увидела, сразу все мысли из головы вылетели, — призналась Жанна, — давай Валю по голове тюкнем, и в салон положим. Пусть отдохнёт, сны посмотрит. Всё лучше, чем на вечер приехать, как две лягушонки, в коробчонке.

— Вы долго ещё мяться на обочине собираетесь? — крикнул заждавшийся Валентин, — Вованчо очень просил не опаздывать. Вас продавать в первую очередь будут.

— Проститутки! — подтвердила соседка, высунувшись из окна.

10. Поездочка с психами


В машину я прыгнула первой. Не то, чтобы мне не терпелось стать лотом на благотворительном вечере, но стоять и мяться в вечернем платье под обзором соседей тоже не хотелось.

Валентин прислушался к моему бегло данному совету, и не купил перевёртыша. А так же, успел избавиться от жутко трещащего гранатами автомобиля. Но в недостатках новой машины, числилась не только кричащая расцветка. Но и марка. Теперь не могу «шестёрки»!

— Друг мой, Валя, у тебя не хватило денег на нового хомячка, и ты решил с горя купить вот ЭТО? — спросила я, оглядываясь в вонючем пространстве, — ты же приобрёл вечный автомобиль!

— Класс! — восхитился дружище, налегая на руль. Да, эта модель тоже не баловала владельца такой роскошью, как гидроусилитель. Про кондиционер можно было даже не заикаться, — вечный — это ломаться не будет?

— Вечный — это сегодня купил, завтра не продал, — мрачно сказала я, — гордись, ты последний хозяин этой рухляди.

Жанна занервничала. Экспоцентр был всё ближе и ближе.

— Высади нас на остановке, дальше мы пешком пойдём! — приказала она, а я только нахмурилась.

— В смысле, «мы»? От остановки пилить на каблуках целый километр. Пока дойдёшь, до педикюра смозолишься. Валя, гони до парадного.

— Валя, тормози у остановки! — заупрямилась Жанна, — хоть на мозолях, но дойду. Может, ещё склею кого-нибудь на более приличной машине, чем этот позор!

Мы с Валей только плечами пожали. Не за ноги её ведь держать. Ну, пусть пройдётся…

Машина подпрыгнула на очередной неровности дороги, через которую даже самая простая «Мазда» проехала бы, как по нежному облаку. Зубы у пассажирок клацнули. Водитель опасливо обернулся. Чтобы проконтролировать, не собираемся ли мы его загрызть за помятые наряды.

— На дорогу смотри! — толкнула его в плечо Жанна, — а почему так воняет? Что-то сюда заползло и сдохло?

— Мой бро Мага клялся, что в салоне никого не убивали, — гордо выдал Валентин новость, — и даже на нож никто не падал случайно. Трижды.

Мы с кузиной переглянулись. Меня бы такие подробности при продаже машины заставили бы насторожиться. Но Валентина подкупила не столько цена автомобиля, но «кованые шатуны, турбина в двигателе, спойлер от «Ягуара», руль из трёх пород ценного дерева — мамой клянусь, дарагой!»

— Ну, вот я и подумал, что кованые шатуны — звучит прикольнее, чем перевёртыш, которым ты меня пугала.

Бренчание телефона, которого я принудительно перевела на беззвучный режим, отвлекло меня от необходимости высказать своё мнение.

На весь салон, разнёсся глухой бас нашего водителя из «Золушек по вызову». Своенравная техника решила не сдаваться в своём бунтарстве, и снова врубить громкую связь.

— Алиса, я у твоего подъезда. Выходи!

— Ты же на вызовах!

— Не. Начальник арендовал лимузин, мне велел тебя подкинуть на ваш утренник. Тебе Марина не звонила? Должна была предупредить. Сначала за тобой заехал. Потом за ней поедем. Так ты выходишь?

Я снова зубами клацнула. Теперь от досады.

— Я уже в пути, — мрачно призналась я, макушкой стукаясь о низкий потолок машины.

Когда нажала на отбой и подняла глаза, встретила злющий взгляд Жанны.

— Какая-то Мариночка отжала у нас лимузин?

— Похоже на то, — со вздохом признала я, что новая секретарша Димы оказалась той ещё подругой.

Надо было с ней выбрать платье, в котором она будет на Экспоцентре. Но наряд Мариночка поехала выбирать сама, прихватив Диму. Так как время поджимало.

Похоже, она, не смущаясь, решила прихватить ещё и наш лимузин.

— А тебя не раздражает, что у Лунного есть дочь? — неожиданно спросила Жанна.

Надо сказать, я бы не отказалась заглянуть ей в мозг, чтобы посмотреть, как у неё скачут мысли. Наверное, меняются раз в секунду. Связь между обидой за упущенный лимузин и дочерью Лунного я не уловила.

— А почему меня должна раздражать Лиза? — спросила я, не отрывая взгляда от ручки двери. Она зловеще похрустывала, собираясь, видимо, сломаться. Готовится сюрприз тем, кто захочет выбраться из машины? Мага забыл упомянуть, что машина продаётся вместе с полтергейстом?

— Ну, ты же чайлдфри, — сказала Жанна, выпучив на меня глаза, — ты же говорила, что тебя бесят шумные младенцы, и пусть они прыгают на головах у своих родителей, а к тебе близко не подходят.

Ну, она сравнила. Какие-то дети. И Лиза. Да она, практически, мой бро, как этот жулик Мага для Вали. Хотя нет. Лиза никогда бы не подсунула мне такую развалюху, как эта «шестёрка».

— Меня не бесит, так как на голове она у меня не прыгала. И, кстати, она уже не младенец, так что ещё один плюс в её пользу. А чего это ты вспомнила?

Жанна, вздохнула, и лирически закусила губу. Зря. Только зубы помадой измажет. Когда сестра улыбнулась, я только поёжилась. Пока не буду ей говорить, что у неё фиолетовые клыки. Глядишь, по дороге сожрёт излишек помады!

— Ну, я подумала, что раз тебе не нужен мужчина с ребёнком, давай я его заберу… Сделаю одолжение сестрёнке!

— Двоюродной! — поправила я, изумлённо глядя на Жанну.

— Ты же хочешь меня утешить! — уверенно продолжила кузина, повысив голос, — а что может быть лучшим подарком, как парень, который заказывает лимузины…

— Забывает о них предупредить…

— Организовывает экстремальный романтический тур на лошадях… Валя! За дорогой следи! Пока нас самосвал не размазал!

— Даже не уточняя, что я в прошлый раз навернулась с кобылы, и теперь согласна только на пеший поход… Валя! Влюблённые глаза на дорогу, тебе сказали!

Какие-то пять минут — и обстановка в машине резко накалилась. И дело было даже не в том, что «шестёрка» заботливо решила, что пассажирам холодно. И врубила печку на всю мощь. Пришлось судорожно крутить ручки на дверях, чтобы открыть окна. Выбор был небольшой — либо приехать лохматыми от ветра, продувающего салон. Но выйти на своих двоих. Либо нас вытащат из машины с идеальными причёсками, но уже без сознания от теплового удара.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Впрочем, не обязательно теплового. Схлопотать в коварной «шестёрке» мог каждый из нас.

Я ехала уже в качестве злой сестры. А Жанна, естественно, жалобно хлюпающей, всеми обиженной маленькой девочки. Валя как был водятлом, таковым и остался. Здесь без изменений.

Нас, по-прежнему, обгоняли другие водители. Просто чтобы поинтересоваться, кто за рулём, и привычно процедить: «А, баба!»

Но в случае с Валей было сложно объяснить неожиданные перестраивания в другой ряд и резкие притормаживания, от которых нас мотыляло по салону, а другие машины — по дороге. Ни с одной женщиной-водителем мне не было страшно ехать. Зато с Валентином весь спектр ужаса переживала на дороге постоянно.

— Валя, ты сейчас делаешь великое дело для всех женщин мира! — в очередной раз клацнув зубами, и временно отвлекаясь от предмета спора, сказала я, — ломаешь все стереотипы о том, что дамы отвратительные водители. По сравнению с тобой, зелёный новичок с туфелькой на заднем стекле — крутой ас!

Жанна нетерпеливо подёргала меня за подол платья.

— Не смей уходить от темы!

Какой темы?! Как Лунный удивится, когда узнает, что я его щедро подарила сестрёнке?

— Да он тебя видел всего два раза в жизни! — взвизгнула кузина, — он и встречаться предложил, потому что ты его дочери понравилась. Я тоже так могу! В общем, так и решим. На вечере я охмуряю Лунного, сюсюкаю с мелкой. А ты… ну, погуляй с Валей.

— Жанночка, — я пыталась говорить аргументировано и логично. С психами только так — нежно, и пытаясь не показать, что о них думаешь на самом деле, — иди в жо…

11. Благотворительный беспредел


Валя резко затормозил у Экспоцентра. И как я могла забыть о том, что его коронка вождения — резкие торможения. С чего он взял, что это невероятно круто — чтобы все оглянулись на резкий стон шин, понятия не имею. Выбирая такие машины, нужно, наоборот, быть очень скромным! А ещё лучше — притвориться, что старьё с помойки само прицепилось, и не имеет к нему никакого отношения.

Двери без ручки открылись, и мы с сестрой, кубарем, выкатились на асфальт. Прямо под ноги Вованчо, хлопотавшего над финальным украшением входа. Прибытие удалось, чего уж там.

Братец оглядел постанывающих нас, проследил взглядом за нашей обувью, которые заботливый Валентин выкинул следом, из салона.

— Лапти! Чуть не забыли! — сказал он, и, суетливо закрыв все двери, стартанул.

Зря он думает, что я его не найду после благотворительного вечера.

— Саша, — крикнул мой братец в сторону, — где там плакат, который я велел сжечь?

Со стремянки у входа свесилась голова его помощника.

— Это который «Дабрата спасот мир»?! За чпокательной плёнкой пока лежит. Рядом с наказанным декоратором. Всё, как ты сказал. Витька зубрит учебник по русскому языку, а табличка служит ему немым укором за тупость.

— Тащи сюда, — мрачно велел Вованчо, — оформим отдельный вход для прибывающей красотищи. Вторая партия уже выкатилась.

— А что не так с первыми прибывшими? — поинтересовалась я, собирая в кучу руки, ноги и обувь.

Надо будет провести над новой машиной Вали обряд экзорцизма. В неё явно вселился злой дух. Железной лом мне в помощь.

Братец только горестно вздохнул, потирая глаз. Точнее, синяк. Свеженький. Радующий фиолетовыми оттенками.

— Один из лотов сломал ногу, — мрачно поделился он новостью, — секретарша из юридической конторы. Ответственная… Прискакала прямо на гипсе, под обезболивающими. Клянётся, что у неё всего лишь крохотная трещина в лодыжке. А злые санитары загипсовали по бедро!

— Она его костылём огрела, когда пытался развернуть обратно в больничку, — заржал его ассистент, и, съёжившись под горящим взглядом босса, залез повыше на стремянку, — да молчу я…

— Молчи и помни, что мне не сложно ещё одну скорую вызвать. Для пострадавшего от несчастного случая. Падения со стремянки — они такие. Неожиданные. Но очень болезненные.

Я растерянно осмотрелась. Жанна, поправляя платье, встала рядом со мной.

— Когда Коленька меня увидит, то дар речи потеряет, — самоуверенно заявила она.

Я, молча, посмотрела на её размазанную по щеке яркую помаду. Непременно потеряет.

— А ты неблагодарная. Знала бы, кого одеваю на праздник к своему любимому мужчине! Своими руками змеюку ему на шею положила!

Мелкими шажками, я придвинулась поближе к братцу, который придерживал стремянку для помощника.

— Вованчо, — прошептала я ему, постучав по плечу, — у нас в семье никто биполярным расстройством не страдал? Жанна, похоже, того… спятила.

— Лоты отправляются в комнату отдыха, на первом этаже. И ждут, — громко ответил братец, поворачиваясь и глядя на Жанну, всё ещё приводящую себя в порядок, и тихо сказал, уже для меня, — я тебе это пытаюсь объяснить с самого детства. Хорошо хоть, спустя двадцать лет, но до тебя дошло…

— А чего ждать? — осведомилась Жанна, подходя к нам, и я, невольно, сделала шаг назад.

— Сначала ждёте выволочку от Кирилла. Который ещё не в курсе, какие дивные лоты явились на продажу. Потом, собственно, пляшете…

— С Лунным, — уточнила Жанна, впитывающая свои обязанности на вечере.

Вованчо только вздохнул.

— Кто купит, тому ноги и отдавите на сцене. Потом удаляетесь в закат, красиво стуча каблуками, костылями и копытами — кто на чём пришёл. Кирилл подсчитывает выручку, радуется, что кошмар закончился, и начинает настоящий аукцион. Всё понятно?

— А вся выручка идёт лотам? — не успокаивалась Жанна.

Кажется, у неё есть уникальный шанс быть украшенной ведром с краской от главного дизайнера вечера!

— Вся выручка идёт в детский дом, — пробурчал братец, сжимая стремянку посильнее.

— Ааа, я сейчас грохнусь! — запаниковал его помощник, балансируя на вышине.

— Будешь падать, бери левее, чтобы упасть помягче! — посоветовал Вованчо, перехватывая стремянку посильнее.

Жанна, задрав голову, поняла, что курс падения задан чётко на неё, и возмущалась уже на расстоянии.

— Какой дебил это придумал!

Я кашлянула.

— Ну, я программу писала. Вечер не просто так называется благотворительным. Помочь тем, кто нуждается.

Судя по оскорбленному виду сестры, как раз самую нуждающуюся в программе я и не упомянула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍12. Сбор лотов


Вованчо сказал, если мы немедленно не исчезнем и не перестанем его нервировать, он нас обеих измажет краской. Мы с Жанной решили не рисковать.

И мирно подождать выхода на сцену. Два часа ожидания. Пять минут позора. Ну, подумаешь, продадут. Потанцую со спонсором вечера, ничего страшного не произойдёт. Сама же это и придумала. Только, в моём представлении, всё было не совсем не так. Лоты не психованные. Организатор не похож на сутенёра.

И я сама в этом празднике жизни не планировала участвовать очно. Подготовила программу, отправила вазы от Лунного. И расслабилась. Наивная. Программа летит к чертям, вазы разбились, а я сама торчу в пышном платье в ожидании собственной продажи.

И, будто этого было мало, Лунный сказал, что после завершения вечера, едем в аэропорт, покупаем билеты в Барнаул. Ажиотажа на полёты нет, поэтому успеем.

Думаю, погорячился он. В самолёте я ещё не летала в объёмном платье. И начинать не собираюсь. Чтобы меня не заподозрили, что под подолом пытаюсь пронести ящик шампанского. Да под эту юбку ещё и упаковка бокалов, для полного комплекта, поместится. Быть общупанной в каморке охраны аэропорта — логичное завершение этого дня.

Комнату отдыха мы нашли быстро. Точнее, Жанна меня протащила туда, как таран. Всего лишь раз схватила за лацкан официанта и злобно поинтересовалась, где в этой помойке располагают почётные лоты.

Этого хватило, чтобы перед нами образовался почётный караул из парней с подносами. Каждый показывал рукой направление в сторону комнаты отдыха. Никому не хотелось, чтобы девица с нехорошим прищуром ходила по залу, пиная стулья.

— Спасибо, милаш, — царственно сказала Жанна, кивнув. И удалилась в указанном направлении.

Значит, настроение у неё, в принципе, неплохое. Иначе окружающих немедленно бы переименовала в «гадёнышей».

Толкнув двойные двери, мы оказались в большой комнате с диванами и кулером. Возле окна стоял длинный стол с закусками.

Сев на диван и вытянув ноги, я честно пыталась расслабиться.

Напротив меня, сидела девушка, поправляя костыли рядом с собой. По загипсованной ноге, узнала секретаршу юриста. Жанна пошла осваивать закуски.

Двойные двери с грохотом влупились в стену, являя нам трёх просто одетых девушек.

Серые брючные костюмы, туфли на низком каблуке, ни грамма макияжа на суровых лицах. Хотелось подать им дневник, чтобы они поставили оценку за поведение.

— Мы в этом балагане участвуем только из-за премии! — громко объявила одна из этих агентов Смит, — вышли — потанцевали — ушли. Вопросы?!

Мы синхронно замотали головами. Загипсованная ещё и костылём в их сторону помахала. Обозначила свою границу комфорта. От которой я с трудом, но увернулась, когда костыль просвистел над головой.

— Зато у меня есть вопрос, — мрачно сказала вторая агент Смит, — кто вообще это придумал?! У меня босс уже неделю перевозбуждённый ходит. «Ах, бал, как романтично! Так я бабу ещё не покупал!» Найти бы составителя программы. Спасибо сказать.

Жанна хмыкнула, но меня не сдала. Пока не сдала. И подошла ко мне, протянула стакан сока.

— Там снотворное, слабительное, яд? — подозрительно перечислила я, не торопясь принимать напиток.

Кузина демонстративно вылила жидкость в горшок с фикусом.

— Стыдно не доверять любимой сестрёнке, — назидательно сказала она, — но ты всегда была неблагодарной. Да если бы не я, Лунный бы даже не посмотрел в твою сторону! Это ведь я смонтировала ролик вашего первого поцелуя.

Ну, вообще-то, она рассчитывала получить видео, которым можно шантажировать Лунного. Чтобы он быстренько заплатил за удаление компромата из интернета. Кто же знал, что вместо злобных смайлов он отправит ей «Спасибо» в комментарии.

— А ты! Даже не способна его прилюдно послать, чтобы мне было удобнее с ним замутить. Змеища, а не сестра!

Интересно, что, всё-таки, было в соке?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍13. Сабмиссив Димочка


Двери в очередной раз открылись, пропуская величаво вплывающую Мариночку. Белые ленты обвивались вокруг роскошного тела, скрывая очень мало подробностей. Бельё она не надела, воспользовалась моим мудрым советом, за который я сейчас готова была пойти и постучать головой в стену.

— Настоящая феминистка никогда не опустится до того, чтобы угождать низменным желаниям мужчин! — брезгливо процедила одна из агентов Смит. Последнее слово все трое произнесли хором, с искренним отвращением на лице.

Интересно, каким судом их присудили тому, у кого они работали секретарями. Хотя, вспомнив список спонсоров, я соотнесла этих троих с Лахудрой. Сошлось идеально. Мужа баловать женским вниманием она не намеревалась. Жадная женщина. Делиться долларовым миллионером она ни с кем не собиралась. И подобрала штат секретариата с полным сочувствием к движению феминизма.

Зато мужик от души пофантазировал целую неделю. Он же не знал, что увидит на аукционе знакомые серые лоты. А с другими ему, зная Лахудру, вальсировать не позволят.

Мариночка, продефилировав по комнате, придерживая ленты, тепло меня обняла. И слюняво расцеловала. Наверное, хотела слизать побольше макияжа.

— Алисочка! — с придыханием сказала она, отстраняясь, к моему огромному облегчению.

— Мариночка! — точно таким же тоном сказала я, утирая лицо рукавом.

Рядом со мной тихонько охнула Жанна, выдвигаясь вперёд.

— Девушка, а это ваш лимузин был, или вы так, рядом пробегали? — спросила она, подозрительно щурясь.

Не могла она видеть, на чём приехала Марина, это точно. Давно уже рядом со мной стояла.

Секретарша Димы чуть поморщилась.

— Конечно, это мой лимузин. Мне его подарил мой сабмиссив… На пару часов.

— Кто? — после паузы спросили мы с сестрой хором.

— Сабмиссив. Вот вы тёмные… сразу видно, что добрались на попутках.

Уж лучше бы на попутках…

— Дима! Сюда живей пошёл! — гаркнула Мариночка. Три фемки, которые стояли у стола с закусками, синхронно закашлялись, поперхнувшись.

На нас с Жанной попал основной звуковой удар. Но, пошатнувшись, мы схватились друг за друга и выстояли.

— А что, на телефон у этого Симбы денег уже не осталось после аренды лимузина? — спросила Жанна.

Двери, открывшись, явила измученного Диму. Заместитель Лунного выглядел не лучшим образом. Буквально за два дня приобрёл томную худобу и затравленный взгляд.

По-хозяйски поймав его за подбородок, Мариночка подвела мужчину к нам. Как козла на верёвке подтащила.

— У меня осталась парочка таблеток слабительных. Надо? — поинтересовалась у меня Жанна шёпотом, наблюдая за парой, — вдруг она его сожрёт?

Марина, заканчивая слюнявить Димино лицо, повернула к нам глаз, щедро намазанный тушью и блёстками. Удивительная способность, однако — заворачивать глаза почти на затылок.

— Сабмиссив, сидеть!

Дима послушно плюхнулся рядом с загипсованной секретаршей. Под ревнивым взглядом Мариночки, девушка очень быстро собрала костыли и уковыляла в более безопасное место.

Комната отдыха была не такая уж большая. Закусок тоже не очень много. Столик опустел за полчаса. И к нашему составу прибавились: молоденькая девица, одетая как дебютантка девятнадцатого века для первого бала. И женщина лет пятидесяти, в свадебном платье. Никто не осмелился у неё спросить, не ждут ли её в ЗАГСе по соседству. Вдруг она перепутала мероприятия.

Мариночка утащила облизывать своего сабмиссива в уголок. А притихшая Жанна решила заключить со мной перемирие. И мы полностью согласились, что нам главное — пережить сегодняшний вечер без происшествий. И мирно сидели рядом на диване.

В очередной раз двери, распахнувшись, явили нам Кирилла — организатора безобразия.

— Так, красотки! — бодро начал он, и осёкся, оглядывая пёстрое сборище. Вышел. Вернулся снова.

— Какие-то проблемы? — лениво уточнила Мариночка, давая Диме немного подышать.

— Да, выходил уточнить, что за кунсткамеру вы здесь устроили, — мрачно сказал Кирилл, — меняем планы. Продажа лотов будет без показа лотов полностью. Пусть спонсоры выбирают по частям тела. Будете высовывать из — за чпокательной плёнки. У нас её рулонами и навалом. Кто волнуется — может пощёлкать, разрешаю. Растянем её, как ширму. А что, даже пикантно. Неясные силуэты, и кокетливо выставленная ножка. Интрига!

Атмосфера в комнате отдыха резко перестала быть расслабленной. Мариночка, от этой новости, упустила Диму, который дерзко встал на колени, и пополз от неё в сторону. Как понимаю, команды на это он не получал, и сильно рисковал. Но секретарша временно отвлеклась от него, и угрожающе надвинулась на организатора.

— И какую же роскошную часть тела я должна высунуть? — с угрозой поинтересовалась он, выпятив грудь, которая оказалась на уровне носа Кирилла. Тот скосил на неё глаза, и одобрительно кивнул.

— Спонсоры будут в восторге!

Одна из феминисток хмыкнула.

— Мой средний палец на левой руке особенно очаровательный. Вот пусть по нему и выбирают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я только за голову схватилась. Всё шло не по плану. Всё!

— Псс, девчонки, есть предложение, — раздался позади дивана заговорщический голос.

14. План побега


У Димы появилось свободное время поболтать, пока его любимая трясла за шкирку несчастного Кирилла, требуя для себя выхода без дурацкой плёночки.

— О, Симба, — искренне удивилась Жанна, — тебе чего, убогонький? Ползи к своей Мариночке. Здесь чего забыл?

— Моя сестра Жанна, — вспомнив о манерах, светски представила я их друг другу, — а это заместитель Лунного. Дима.

Жанна, смерив взглядом бушующую Мариночку, перевела взор на Диму, приподняв бровь. Вспомнила упущенный лимузин.

— Так что надо? — решила она немного сбавить тон.

— Спасите! — трагическим тоном раздалось где-то из-под обивки дивана, — она меня убьёт. Я в эти эротические игры больше не играю.

Мариночка выдавила объёмами щуплого Кирилла за дверь. Решила проверить, насколько достойно оформили сцену.

Когда комната опустела, с облегчением вздохнули даже феминистки. Дима и вовсе, со всхлипом, сполз на пол.

— Ну, вообще-то тебя предупреждали, — вспомнила я, — она же ещё при первой встрече сказала, что ты будешь жить с ней в строгости. А ещё у вас, извращенцев, есть стоп-слова. Это даже я знаю.

Дима злобно на меня посмотрел.

— Я знаю про стоп-слова! Орал «Я в домике!» так, что соседи по батарее стучать начали. А знаешь, что она ответила?!

— Что?

Начальник, поднатужившись, выдал басом:

— «Здесь нет домиков, Дима!»

Жанна прыснула. И тут же прихлопнула рот ладошкой, под осуждающим взглядом Димы.

— Очень похоже, — извиняющимся тоном сказала она, — извини, вроде и жалко тебя. Но как представлю, во что вы играли, что-то ржу…

— Лучше пожалей её любимые туфли! — гордо заявил заместитель начальника неплохой, в прошлом, фирмы. С таким руководящим составом опасаюсь за будущее «Золушек по вызову». Как бы новую униформу не ввели. Ходить в латексе и резиновым мячиком во рту не хотелось.

— А что с туфлями? — поинтересовалась Жанна. И хлопнула Диму по макушке сумочкой, — фу, плохой Симба, плохой!

— Мне срочно нужно сбежать… то есть, уехать в командировку, — прошептал начальник, игнорируя удар. Видимо, на фоне того, что он пережил, это было самое безобидное, — Кукла, ты же можешь убедить Лунного взять меня на Алтай!

— С чего бы это? — удивилась я, — мы просто на турбазу поедем, на недельку. Это же не деловая поездка.

И искренне не поняла, за какой надобностью нам нужно тащить за собой Диму.

— Ну конечно, так Коля и поехал, на закаты любоваться, — фыркнул Дима, — понятное дело, пару дней клещей покормите. А потом всё — работать, негры, пока солнце высоко. У нас там новый бизнес мутится… Вот он и решил приятное с полезным совместить. И тебя без косметики заценит на природе, и базу отдыха прикупит. Мне срочно надо ему помогать. Звони ему, говори, что не обидишься, если я с вами поеду.

Я не торопилась браться за телефон. И задумчиво перебирала край платья пальцами. Ну, хоть что-то прояснилось. Не Лунный ради меня менял свои планы. А вписывал моё присутствие в уже имеющиеся задумки. Это было даже интереснее. А насчёт косметики — тут мы ещё посмотрим, кто кого оценивать будет.

Из задумчивости меня вывел мой собственный телефон, которым мне упорно тыкала в лицо Жанна.

— Давай, звони Лунному. Мы тут с Симбой уже план придумали. У него новая девушка — я…

— Да? — изумился Дима.

— Кто же ещё? И вот ты, чтобы спасти влюблённых от злобной стервы, решила предложить нам бежать с ним на Алтай. Собственно, мы согласны составить вам компанию.

Судя по лицу Димы, его планы точно не вписывалась Жанна.

— И чтобы всё блестело! — раздался в коридоре властный голос Марины. Эти интонации решили всё.

— Я согласен! — прошептал Дима, — только будешь САМА ей говорить о том, что она уже моя бывшая! Только на этих условиях поеду с тобой. Побушует и перестанет. Найдёт себе нового сабмиссива, и отстанет от меня.

Жанна, пренебрежительно хмыкнув, оглядела грозную фигуру Марины, появившуюся в комнате отдыха.

— Да легко, — решилась она, и Дима, кивнув, уполз обратно, где его оставила Марина.

Зря он столько времени с резиновыми куклами общался. Вообще забыл, что такое — отношения с настоящими девушками. Вот и делают из него сабмиссива, а он и пикнуть не смеет.

В комнату отдыха влетел вдохновлённый, замотивированный Мариночкой на подвиги Кирилл.

— Так, феечки, волшебницы, чаровницы, ваш выход! — с этим театральным возгласом перед нами распахнулись двери комнаты отдыха.

Никто не шевельнулся. Только переглянулись. И не нашли среди присутствующих ни фей, ни чаровниц. Волшебницы тоже пока отсутствовали. Вот если бы он позвал калек, феминисток, чокнутых, пофигисток и одного угнетённого сабмиссива — тогда, конечно, потянулись бы к выходу. Согласно озвученному списку.

Пришлось мне подать пример. Встала, отряхнула платье, и пошла. Плавно покачиваясь на кроссовках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍15. Начало бала — не удалось


Организатор диким взглядом уставился на мои ноги.

— Это что? — спросил он, показывая на кроссовки.

— Найк! Между прочим, не подделка! — ответила я, и покрутила ступнёй, — если думаете, что я на каблуках буду скакать, то подумайте ещё раз. У меня от прошлых пробежек ноги ещё болят. Вообще, кроссы с платьем — это модно.

Судя по кислому лицу, Кирилл безнадёжно отстал от современной моды. Но пропустил меня. Следующая была Жанна.

— Ну? — Поинтересовалась она, снимая туфлю и демонстрируя пугающую шпильку, — у меня всё по стилю.

— Обувь нормальная. А за какой надобностью ты лифчик сверху платья надела? Это тоже модно? Да за ним же ткани не видно! И трусы просвечивают! — придрался Кирилл.

После чего этого зануду просто аккуратно отодвинули в сторону. Чтобы не мешал пройти на сцену. Плёнки реально было много. Из неё в рекордно короткие сроки умудрились сделать полупрозрачные стены, ограждающие проход от комнаты отдыха до стены. И собирающимся гостям было не видно, кто пробирается вдоль стены.

Трусы, кроссовки, гипс… хорошо хоть, вся красотища будет прикрыта плёнкой. Спонсоров ждут незабываемые ощущения. Особенно того, кто вслепую вытянет женщину в свадебном платье. Хорошо бы Кирилл не додумался скреативить на тему венчания! Нам ещё инфарктов от спонсора на этом празднике жизни не хватало. Зато, после пережитого, феминисток пригласят на танец с радостью.

Насколько я могла рассмотреть за тусклой плёнкой, все столики были уже заняты. Это хорошо. Больше спонсоров — больше контрактов. В том числе, на клининг.

Все отлично понимали, зачем они тут собрались. Не затем, чтобы полюбоваться на карикатурный бал дебютанток и распродажу барахла сомнительной ценности. А заключить контракты повыгоднее. И, конечно, получить налоговый вычет за благотворительность.

Кирилл заверещал что-то на своём, организаторском, в микрофон. Кажется, хвалил присутствующих, которые соизволили зайти к нам на огонёк. И, сделав завлекательную паузу, обратил внимание на сцену, таинственно затянутую пупырчатой плёнкой.

— А сейчас, уважаемые господа, которые пришли на наш праздник без дам… есть такие? Поднимите руки, не стесняйтесь! Итак… самые очаровательные секретарши из лучших фирм города! Всего на один час, ради вас, преобразились в загадочных нимф, готовых подарить вам один танец!

Сквозь плёнку было не очень хорошо видно, кто из предпринимателей пришёл один, и был готов участвовать в аукционе. Ну, или пришёл с девушкой, которая без скандала потерпит один танец с благотворительной целью.

Одна из феминисток мрачно размяла шею, в ожидании принца. Зловещий хруст позвонков был слышен далеко за пределами сцены.

— Кто перехватит у меня танец с Гермашей, тот свои зубки будет выковыривать из пудреницы, — процедила она, глядя одинаково злобно и на нас, и на сослуживиц.

Не сразу сообразила, что она имеет в виду Германа Юрьевича. На секундочку, законного мужа Ланы Харитоновны! Которому разрешили сделать свой свободный выбор из трёх секретарш! Щедрость Лахудры имела свои границы.

Кирилл бесновался за плёнкой, театрально прорезывая небольшие дырочки и интригуя публику.

Невеста заглянула в одну из них.

— Так выбор ведь будет вслепую делаться, — вполне резонно заявила она.

— Эти дурацкие отговорки меня вообще не волнуют, — сурово заявила феминистка, — «Декорадость» давно уже нуждается в новой хозяйке.

Я поёжилась. Между Лахудрой и ведьмой, я бы выбрала… Да кому я вру. На месте Гермаши, забаррикадировалась бы в «Декорадости», не открывая вообще никому.

Сделав глубокий вдох, отошла в глубину сцены. Не так я себе представляла этот вечер. Вообще, я планировала провести его в дегустировании кофе по-ирландски в пабе! В программе, которую я составляла, лично в кроссовках и пышном платье никак не присутствовала.

Почувствовав, как талию сжали чьи-то руки, автоматически стукнула локтём в область солнечного сплетения нападавшего. Как говорил Валентин, который однажды целый день меня и себя мучил приёмами самообороны, «Лучше один раз треснуть друга, чем потом отбиваться от идиота».

Кто там, позади, друг или идиот, разберусь позднее. Хотя, после той тренировки, я сделала вывод, что Валя — одновременно и друг, и идиот. Так как только энтузиаст будет терпеть неслабые тычки в грудь, живот и пах. Подначивать на выдирание волос у себя же. И со слезящимися глазами хвалить за особенно удачный удар.

Может, он просто мазохист, и его нужно познакомить с Мариночкой? Ему и стоп-слов не нужно запоминать, всему радуется.

Мыслей было много, частично неприличные. И, в основном, крутились возле того, что зря я тогда отказалась отрабатывать «возражения», как их назвал Валя. А плюнула и велела извращенцу отлупить себя самостоятельно.

«Возражения» — это когда удар ушёл в «молоко». И агрессор не собирается останавливаться на достигнутом. А, зажав рот тряпкой, чтобы не лишиться пальцев, тащит по короткой лестнице в закулисье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍16. Похищение


— Сука!

Странно, а Валя говорил, что я умничка! Когда мне получилось зарядить ему коленкой в пах. Это сейчас я старалась. А тогда это вышло совершенно случайно. После того, как он отстонал пару минут на полу, то сказал, что этот удар будем моей коронкой.

И не ныл, как тот мужик, который тащил меня вниз по пустому коридору. Повернув голову, я увидела белый передник на чёрном платье. Кто натягивает такое на волосатые бёдра? Тут либо депиляцию делать. Либо надеть штаны, наконец, и не позориться.

— Нашёл её? — из-за поворота вынырнула вторая английская горничная. Крайней степени небритости. Менеджеры «Золушек по вызову»? Почему не переоделись, и за какой надобностью стащили меня со сцены?

Кинув меня сообщнику, мой похититель, наконец, смог всласть постонать, держась за ушибленные места. А их было много, дотягивалась я вслепую, конечно, но с успехом.

Стартануть в сторону спасительной сцены не получилось. Второй похититель был более опытным. И аккуратным — платье на нём было не такое мятое, как у первого. Неряха. Как его только на работу я оформила!

— Вы же оба… — прохрипела я, прочно удерживаемая горничной, — сидели у меня на собеседовании! Говорили, что работа нужна. У тебя что? Ипотека? А ты? Что, уже все алименты выплатил?! Если решили так отомстить за неудобную форму, то неудачное время выбрали.

— Так это твоим приказом нас в трансов превратили! — ещё больше разозлился первый… как его там? Игорёк, кажется, — нам велено тебя стащить со сцены, и запереть в кладовке. Хозяйка «Золушек по вызову» приказала.

По ходу слов, меня тащили в сторону неприметной двери. Закоулки Экспоцентра напоминали лабиринт.

— А это у нас кто? — озадачилась я, перестав даже сопротивляться.

— Записка у тебя? — спросил Игорёк у второго…. Кости. Еле вспомнила такого застенчивого на собеседовании парня, — ну, вроде по плану. С аукциона сбежала. Записку, где посылает Николая Романовича в эротическое пешее оставила. Вот дрянь какая! Так расстроить дочь начальника. Которая только-только читать научилась! Подложить ему такие гадости на красивой открыточке!

Мои ноги бессильно волочились по полу. Облегчать жизнь похитителям я совсем не собиралась. Открытая дверь кладовки была всё ближе и ближе.

— Парни, спасибо, конечно, что поделились злодейским планом, — поблагодарила я искренне, — я вас тоже просвещу. Статья сто двадцать шесть. Похищение человека. Срок до пяти лет. На двоих не делится. И есть шикарная возможность попасть на исправительные работы. Будете горничными по жизни. И костюмчик сокамерники оценят.

— Хозяйка отмажет, — хором ответили подельники, и запихнули меня в крохотную комнату.

С грохотом закрылась дверь, щёлкнул замок.

С учётом, что меня швырнули на пол, и не совсем деликатно, сразу вскочить не сумела. Некоторое время ошарашено осматривалась в полумраке. И чего мне в отделе кадров не сиделось? Могла бы активнее сопротивляться идее коллег заслать меня к Лунному в качестве его худшего секретарского кошмара. Сейчас бы пила кофе, готовя контракты на подпись в верхний офис. Вместо участия в забеге лотов по сцене. Собеседовала менеджеров. А не лупила их чем придётся, и докуда достану.

За дверью слышались тяжёлые шаги удаляющихся горничных. Ну не гады ли? И что за таинственная «хозяйка» фирмы, на которую они так рассчитывали?

Конечно, я видела, когда проводила собеседование, что передо мной явно не светочи мысли. И смутно подозревала во врождённом идиотизме, когда они без звука надели форму английских горничных. Пётр и Кирилл, например, тоже переоделись. И с разборками приходили в офис, хоть и в образе, но с менее кровожадными намерениями. Так, пошумели, и разошлись. Подозреваю, что самые умные форму просто сожгли. А эти — припёрлись мстить.

Вздохнув, осмотрелась, чтобы понять, где меня заперли. Экспоцентр — огромное здание. С минимумом сотрудников. Которые вызываются, в основном, по требованию, на мероприятия. В основном, люди сейчас собрались в главном зале.

А меня заперли… Я осмотрелась. И хмыкнула.

Очень даже удачно меня заперли. В комнатке, где хранятся продукты для будущего кофе-брейка. Вообще, из всех возможных вариантов попадания в заточение, мой — самый предпочтительный.

Но если меня не вытащат отсюда в самое ближайшее время, печенек останется мало. На всех не хватит.

Да если бы парни сразу сказали, что собираются меня освободить от необходимости быть лотом на сомнительной ярмарке невест на час, разве я бы их пинала? Встретила бы, как родных, и тащить бы не пришлось. Развели ненужный драматизм.

Двери были закрыты снаружи. Освещение, пусть и тусклое, я включила, нашарив выключатель на стене. Сидеть можно было, хоть и с относительным комфортом.

Если я правильно поняла кривой план похитителей, то некто, под кодовым названием «Хозяйка золушек по вызову» велел меня придержать подальше, подкинуть Лунному издевательскую открыточку. В чьих прихрамывающих мозгах возник этот замечательный план?

И почему в припасы не положили напитки?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍17. Распродажа счастья оптом


Эти актуальные вопросы мучили меня всё время, что я мрачно жевала найденное печенье. Кто-то решил зверски сэкономить на кофе-брейке, положив в наборы очень невкусную выпечку.

Я очень хотела посмотреть, как две волосатые горничные будут незаметно подкладывать открытку Лунным во время мероприятия. Надеюсь, спонсоры не решат, что парочка лотов решила прогуляться перед началом мероприятия.

А за запертой дверью кто-то тоже страдал. Но уже по другому поводу.

— Ну и где эти два идиота заперли розовую дрянь? — вопрошал чей-то визгливый женский голос на весь коридор.

Подавившись печеньем от неожиданности, я не отозвалась сразу.

— Если ищете меня, то я сегодня в голубом, — поделилась я, выплюнув печенье.

Цоканье каблучков быстро переместились к моей двери. Косметолог знатно переборщила с токсичными веществами, когда творила губы-медузки Милане. Кто ещё мог вообразить, что избавиться от соперницы можно таким вот незамысловатым образом?

— Я пришла сказать, что именно я буду участвовать в аукционе лотов, — высокомерно сказала Милана за закрытой дверью, — пупсик будет танцевать со мной! И купит меня за большие деньги, чтобы я его простила! А вечером мы с ним уезжаем в Дубай.

Самое интересное, что мнение пупсика спрашивать никто не собирался.

— Кажется, он и так переплатил уже, — заметила я, — и, кстати, две новости. Аукцион анонимный. И он уже начался. Так что надо было не сюда бежать злорадствовать. А на сцену…

Милана чертыхнулась. И поцокала в обратном направлении.

Всё-таки, чтобы быть злодеем, надо иметь хоть какой-то криминальный талант. Кустарное похищение угнетало своей недалёкостью. Надо же планировать такие мероприятия более качественно.

И, хотя бы, более продуманно выбирать места, где собираются закрывать жертву. Я вот заметила поверх коробок с закусками листовки, в которых чётко указано: кофе-брейк участников педагогической конференции будет через час. А это значит, что если не за мной, то за едой придут буквально…

Замок двери щёлкнув, открылся.

Буквально прямо сейчас.

На глазах ошарашенных официантов, я, не торопясь, поднялась, и, сделав реверанс, шаркнула кроссовками.

— Ты кто? — спросил меня один из них, переводя взгляд на разорванную пачку с печеньем.

— Мышь, печенье грызла, а вы меня спугнули, — ответила я, выходя из комнатки.

Меня никто не останавливал. Да и я не собиралась ничего объяснять, спеша на мероприятие.

Длинный коридор с двумя ответвлениями, обозначенными «Зал» и «Сцена». Не задумываясь, повернула в сторону зала, и вскоре вышла в полумрак, заставленный столиками.

Зато сцена, затянутая плёнкой, освещалась, как на дискотеке. И из причудливо вырезанных дырок показывались манящие, иногда пугающие, конечности секретарш.

Найдя взглядом столик Лунных, почти у самой сцены, пробралась к нему.

— Папа, там же нет Куклы, — как раз сказала Лиза, когда я остановилась у неё за спиной.

И стянула со стола открытку, которую она пока не заметила. Успели подложить, всё-таки.

— А слева, разве не её рука машет? — озадаченно спросил Лунный, следя за мельтешением за плёнкой, — а вон, внизу ещё нога… нет, точно не она.

— Где Кукла, папа?

— Да здесь я, — сказала я, садясь рядом с ней на стул, и прихватывая коктейль начальника. Мне срочно требовалось запить сухое печенье!

Вообще, конечно, не помешало бы средство посильнее, чем слабый напиток, чтобы пережить зрелище на сцене. То, что в моём воображении представало нежным балом дебютанток, которые дарят свой танец в благотворительных целях, в реальности превратилось в охоту на состоятельных боссов.

Даже феминистки чуть не выпрыгивали из-за плёнки. И да, уже все в зале были в курсе, что «Гермаша» должен выбрать непременно ту, что третья слева. Жены директора «Декорадости» в поле зрения не было видно — она, как главный организатор, должна была быть сразу в нескольких местах. И, видимо, думала, что тщательно подобрала кандидатуры от своей фирмы на аукцион. Вот только у одной из кандидатур на этот вечер были свои планы.

— Двадцатка за танец с первой справа, — раздался из зала выкрик одного из спонсоров.

— Двадцать рублей?! — возмутились хором и лот, и организатор.

— Ну, я хотел деньгами заплатить. Но могу и рублями, — пожал плечами мужчина, в котором я узнала владельца местной сети заправок. И убрал в бумажник обратно зелёные купюры.

Кирилл поперхнулся в микрофон.

— Ставка принята! Предлагаю поддержать отличную инициативу господина Варшавского! Помним, что все средства будут переданы в детский дом!

Танцы раскупались, как горячие пирожки. Я глазам своим не верила, но уже через полчаса на сцене, рядом со всеми лотами, всё ещё скрытыми плёнкой, стояли спонсоры.

Лунный, перегнувшись ко мне, прошептал:

— Хорошо, что ты не стала участвовать, — было бы неприятно, если бы танец с тобой выкупил Варшавский. Или Герман. Или Дима. Или вон тот тип, в фальшивом Армани.

Надо будет Жанне сказать, что Армани не настоящий. Именно её рука сейчас жадно щупала лацкан пиджака выкупившего с ней танец спонсора.

Лиза заёрзала на стуле.

— Папа, а там не тётя Милана на сцене? — спросила она, показывая на длинную ногу, высунувшуюся в большую прорезь в плёнке.

— Как только увижу губы-медузки, сразу скажу, — ответил Лунных, хмурясь, — если и она, что там делает? Кстати, отметились, и пойдёмте. Дима останется до конца вечера. Договоры сегодня на нём. А у нас самолёт уже через два часа. Лиза, ты обещала остаться с Ланой Харитоновной.

— Останусь, — вздохнула Лиза, — мне точно нельзя с вами поехать?

— Точно, — подтвердил Лунный, недоверчиво глядя на сцену, — а это так запланировано, смесь канкана и вальса? Ладно, Лиза, пойдём, рано тебе на такое смотреть. Лана Харитоновна сказала, что нашла тебе отличную воспитательницу.

Я неловко обняла прижавшуюся ко мне девочку. После чего её быстро уволок куда-то Лунный. И очень вовремя, зрелище на сцене Экспоцентра было не для детских глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Там творилась мешанина из рук, ног, платьев, плёнки, и пытающихся сбежать спонсоров. Ну никак они не рассчитывали увидеть радостно улыбающуюся, очень возрастную, невесту, и внушительных размеров Мариночку, по лицу которой читалось, что она находится в активном поиске новой жертвы. А главного спонсора, директора «Декорадости», кружили в неторопливом танце три секретарши.

Судя по унылому лицу «Гермаши», не такой праздник жизни ему жена пообещала, в который он вложился больше всех.

— Алиса, — раздался шёпот позади меня, я, вздрогнув, обернулась. Дима, неведомым путём, выскочив из объятий своей новой секретарши, старался слиться со стулом.

— Ничего себе, ты отчаянный, — восхитилась я, глядя, как Мариночка ищет его по всей сцене, — решил до конца познать боль, страх, ужас и отчаяние, если она тебя найдёт?

— Пусть сначала самолёт догонит, — мрачно ответил Дима, — мы с твоей сестрой улетаем вместе с вами.

Даже не успела ничего возразить. Вернувшийся Лунный удивлённо воззрился на парочку, прячущуюся за стульями. Что пообещали Жанне, чтобы отлепить её от Армани, представить не могу. Дима нервно глотал похищенный со стола коктейль.

— Дима, ты что делаешь? — почему-то шёпотом обратился Николай Романович к своему подчинённому.

— Просит у моей старшей сестры мою руку и сердце, — с улыбкой сказала Жанна, не обращая внимания на поперхнувшегося напитком Диму, — он такой романтичный.

И зашуганный до обморока.

Мариночка, с досады, что упустила уже проверенного сабмиссива, таскала по всей сцене спонсора, занимающегося продажей детской одежды. Судя по всему, от удачной сделки он был в ауте. И очень ждал момент, когда его отпустят.

— Ну, я вообще-то даже не знаю, — протянула я, наблюдая, как вполне приличная пара танцует с краешку, никому не мешая. На фоне остального безобразия, на них просто взгляд отдохнул.

Не умею я торговаться. Особенно, когда пинают по лодыжке, чтобы не выделывалась. Жанне прятаться не нужно было, встала рядышком, и улыбалась Лунному.

Начальник, молча, переводил взгляд со скрючившегося Димы на Жанну. Потом на меня. Я только плечами пожала. Дескать, понятия не имею, откуда у меня столько прав на личную жизнь сестрицы образовалось.

И едва успела среагировать на предмет, летящий мне в лицо. Вскрикнув, отбила его двумя руками, как баскетбольный мяч.

Даже Дима привстал, посмотреть, куда улетел букет, который бросила счастливая невеста со сцены.

— Забыла плюнуть вслед, — сказала Жанна, озадаченно на меня глядя, — могла бы и не тянуть жадные ручонки к букетику, раз он тебе так не нужен. Я бы не отказалась.

И снова посмотрела многозначительно на Лунного.

Танец на сцене подошёл к концу. И секретарши неохотно возвращали потрёпанных начальников к их местам.

Мероприятие подразумевало, что, после танца, секретарши сделают изящный книксен, и свалят, максимально элегантно, на работу.

Но девушки решили внести свои коррективы. И превратить благотворительный вечер в корпоратив. А кое-кто и в незапланированное торжество.

Кто пустил прибабахнутую невесту в зал?!

— Вообще, она из какой компании? — озадаченно спросил Лунный, глядя, как невеста рассылает всем воздушные поцелую, хватко придерживая спонсора.

Счастливчик, заместитель директора ресторана «Закат», который зря признался, что не женат, и вытянул свадебный лот, уже давно раскаялся, что хотел скостить немного налогов за счёт благотворительности. И, на свою беду, оказался слишком деликатным, чтобы отпихнуть женщину и сбежать.

В ответ на вопрос Лунного, плечами пожали все, включая Диму, который вообще понятия не имел, про кого спрашивают.

А в это время его личная секретарша, мощно шагнув в зал, тащила за собой почти не упирающуюся жертву.

Тот, по дороге, попытался поменяться на невесту. Но ничего у него не получилось. Глянув на Мариночку, уже ресторатор крепче вцепился в приобретённый лот, предъявив его как счастливо верещавший аргумент.

Ну, мальчики взрослые. Разберутся. Полагаю, когда очухаются, сами найдут повод сбежать.

18. Аукцион


А пока Дима чувствовал себя не в своей тарелке. И, в свою очередь, загородился пискнувшей Жанной, выставив её барьером между проплывающей мимо Мариночкой.

— Паспорт у тебя с собой? — деловито поинтересовался Лунный, который тоже не собирался долго быть на вечере, — билеты электронные. Нам купили в отделе кадров, командировку оформили. Но нужен оригинал паспорта — и мы готовы к поездке.

Только паспорт нужен? Точно? А я-то наивно полагала, что ещё потребуется сменная одежда, косметика, гигиенические мелочи. Как-то нет привычки тащить с собой на благотворительные вечера чемоданы с барахлом для экстремального тура.

Командировка?

Отлично. Дима, похоже, знал, о чём говорил. А как же романтическое путешествие с целью узнать друг друга поближе?

Лунный деловито посмотрел время на массивных часах, которые на его запястье смотрелись тонким ремешком.

— Нам пора, — решил он, поднимаясь со стула.

На сцену, как раз, вносили лоты для настоящей продажи. Которые жертвовали все собравшиеся спонсоры. Вазы от Лунного, точнее, черепки от них, превратились в раму для картины, которую нарисовала его дочь. И, надо сказать, Кирилл умеет обращаться с горячим клеем. То-то выглядит не выспавшимся. Видимо, всю ночь развлекался, собирал паззл.

— Там картина Лизы, — дёрнула я за руку начальника, который, вежливо выдернув из-под меня стул, подхватил и уже собрался тащить к выходу, — думаю, ей будет приятно, если она узнает, что кто-то купил.

— Александра Тимофеевна? — шипел Дима в трубку, сидя под столом, — срочно ещё два билета до Барнаула. Конечно, Николай Романович в курсе, буквально минуту назад на коленях просил поехать с ним. Говорит, что без меня сделки не будет, я же профессионал.

— Ты чего там бормочешь, профессионал? — нагнулся к нему Николай Романович, одновременно поднимая руку, чтобы сделать ставку. Для затравки. Покупать картину он не собирался — как бы Лиза не подумала, что больше желающих не нашлось.

Один жест — пять тысяч рублей в копилку вечера.

— Десять тысяч от господина с карандашом!

— Двадцать пять тысяч от прелестницы с веером!

— Тридцать тысяч от директора «Золушек по вызову»!

— Сорок тысяч от щедрой дамы с веером!

Кирилл решил, что сигналом о готовности к сделке будет считать даже томное помахивание веером дамы одного предпринимателя. Она и не поняла, что вступила в жёсткую конкурентную борьбу за шедевр юной художницы. Причём лидирует. Зато активно дегустировала халявное, но неплохое шампанское, поставленное всем участникам на стол, особенно на трещание организатора внимания не обращала.

— Сто тысяч раз! Сто тысяч два! Сто тысяч три! Продано — торжественно завершил торги Кирилл, заглядывая в планшет, где была указана план-рассадка по местам. Чтобы ни один спонсор не оказался неузнанным, — продано… э-э-э… Амалии Деляевой!

Пока дама сообразила, что намахала на покупку в сто тысяч, то быстро убрала веер на коленки. Но было поздно. Картину торжественно поставили перед ней. И её мужем, директором торговой сети. Тот флегматично оглядел покупку.

Столик счастливых покупателей был по соседству. Поэтому я слышала, как они радовались приобретению.

— Ну, это тебе вместо новых сисек, — одобрил супруг, — ты же просила подарок. А искусство оно такое. Облагораживает. Не думай о бренном. Наслаждайся картинкой.

— Зато и ты без подарка останешься! Лишишься меня в пеньюаре, — заключила Амалия, критически осматривая картину. Угрозу супруга она пропустила мимо ушей, поправляя бюст в глубоком декольте. Дескать, куда денется — купит третий размер, как миленький.

— Обойдусь. Мне сиськи не надо. Картинку в кабинет повешу. Буду вспоминать, что опять не отслюнил твоему доктору пол-ляма… О, твоих кошек-извращенок продают! Которых ты зачем-то из Бирмы притащила. Как раз тот случай, когда лучше бы купила сиськи!

На сцене, тем временем, шёл торг за керамических кошек чёрного цвета. Статуэтки застыли в неприличных позах.

Вовремя Лизу удалили из зала… Гости притихли, с интересом рассматривая кошек. Амалия снова начала нервно обмахиваться веером.

Кирилл, с облегчением, открыл торги.

— Десять… тридцать тысяч от госпожи Деляевой! Кто больше?

Амалия, нервно икнув, выбросила веер. Покупка нового бюста сорвалась. Теперь под угрозой, судя по ухмылке мужа, оказались новые губы-медузки. Или что там у неё было на очереди.

Больше за неприличных кошек никто не дал. Мало того — все спонсоры сидели, не шевелясь, чтобы случайное моргание не приняли за повышение ставки. Никому не хотелось тащить домой воплощении порнографии.

И питомцы уехали обратно домой. То есть, были аккуратно поставлены под ноги бывшей владелицы, выкупившей их обратно. Он злобно пнула кошек, из-за чего они слились в ещё более глубоком объятии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍19. Ещё один чудесный лот. То есть, кот


Лунный, выжидающий вежливое время перед уходом, ещё раз осведомился у своего зама, диктующего данные паспорта Жанны по телефону. Сестрёнка, тиская свадебный букет, стащенный у меня, радостно диктовала цифры.

— Встречаем самый громкий строгий лот! — представил очередное чудо благотворительной мысли Кирилл.

И на сцену выкатили клетку средних размеров, укрытую покрывалом. Под ней раздавалось утробное урчание.

Похоже, мороз по коже пробежал не только у меня.

— Торги будут за то, чтобы не убирали покрывало? — уточнила Жанна, отвлёкшись от процесса покупки билетов в Барнаул, — как-то совсем не хочется приобретать то, что под ним.

Надо признать, кто бы ни скрывался под завесой, избавиться от него решили творчески и в благотворительных целях.

— Громкий и строгий? Дорогая, ты решила выставить свою маму на торги? — поинтересовался Деляев, от души расслабившийся не только дежурной бутылкой шампанского, но и контрабандным виски из фляжки.

Его жена, поджав губы, смотрела в одну точку, не мигая. Чтобы случайно не приобрести то, что выкатили на сцену.

Кирилл победным жестом откинул покрывало. Спонсоры подались вперёд, чтобы разглядеть содержимое клетки.

— Породистый мурлыка готов переехать в новый дом. Со всеми документами, родословной и лоточком!

— К такому коту ещё завещание должно прилагаться, — уточнил голос с дальнего столика. Но Кирилл его вычислил быстро. И когда тот перекрестился, засчитал этот жест, как первую ставку. Даже две.

— Десять тысяч за котика от господина Вертиева! Каждому нужен целебный котёночек! Особенно людям с повышенным давлением!

— Это как? — заинтересовался было спонсор, смирившийся с наличием невесты за своим столиком.

Жанна подтвердила.

— Судя по его котячьей роже, палец откусывает, когда его гладить пытаются. Очень помогает снизить давление. Не поспоришь.

— Папа, купи котика! — потребовал голос из-под стола. Мы с Лунным синхронно глянули вниз. Странным образом, небольшое пространство поделили крупный Дима и маленькая девочка.

Лиза умудрилась сбежать и от новой воспитательницы. Похоже, тем же путём, что Дима свалил от своей секретарши.

Кажется, Лунный даже не удивился. Не в первый раз обнаруживает дочь в укромном месте. Но на утробный вой из клетки поёжился.

— Двадцать тысяч от господина Лунного! — по-своему расшифровал нервную дрожь Кирилл, активно вещающий о достоинствах хвостатого неадеквата в клетке.

Интересно, кто додумался пожертвовать маньячную рысь? И сколько приплатил, чтобы выставить зубастый лот?

— Котика — можно, — сдался начальник под распахнутым взглядом дочери, которая вылезла из-под стола, с восторгом оглядывая питомца, — приеду из Алтая, выберем. Котёнка. Из зоомагазина. А не дикого зверя из леса. Потустороннего. Это же явно кот из ада. Не хочу проснуться от того, что мне отгрызают голову.

— А если нагадит в тапки — будет потоп, — оценила возможности урчащего питомца я.

— Вот ты, Алиска, и запрети покупать это чудовище, — предложила Жанна, — сразу будешь злой мачехой. Чего скрываться. Лучше пусть девочка ненавидит тебя, чем отца.

— Кукла, купи котика!

— Пушистое чудо готово переселиться в новый дом! — с этим утверждением Кирилла я согласилась. Так как кот нервно ходил по клетке, ожидая, когда его, наконец, выпустят.

— Берите, не пожалеете! — раздался голос с дальнего столика, — эта тварь… то есть, кот очень умный. Умеет открывать холодильник, неприхотливый — спит только с хозяином, на его кровати. Встречает с тапками в зубах.

Оценивающие взгляды спонсоров скрестились на коте. Характеристику ему дали так себе, честно говоря. Животное, которое бесконтрольно сжирает припасы и выталкивает хозяина с кровати мало кого интересовало. И ещё не уточнили, в каком состоянии он притаскивает тапки.

В любом случае, кот, способный запихнуть в пасть мужские тапочки, не вызывал желание немедленно его погладить.

— Кукла? — спросила Лиза снова, держа меня за руку и заглядывая в глаза.

— Мне кажется, кот сбежит. Вряд ли он согласится жить дома, — шепнула я начальнику. Лунный оживился.

— Тогда берём. Двадцать тысяч от пятого столика подтверждаю.

— Вообще недорого, — с облегчением сказал бывший владелец кота, и, подойдя, сунул купюры Лизе, — на, девочка. Беги покупай себе пушистую радость. Теперь это — твой котёнок. Мейнкуны до трёх лет растут. А ему ещё и двух нет. Он ещё подрастёт.

С этой радостной новостью, перед нами выложили кошачьи документы, кошачью миску, и закрытый лоток солидного размера.

— И это… когда он в туалет ходит, рядом не стойте, — дал, напоследок, ценный совет продавец, — через полчасика загляните. С лопатой и непременно в противогазе.

Кирилл, получив деньги от выскочившей на сцену Лизы, показал помощникам, чтобы они поставили клетку рядом с нашим столиком.

— Я его назову Лунтиком! — решила Лиза, оглядывая нового питомца.

Лунтик и Лунный обменялись оценивающими взглядами.

Логика начальника была в том, чтобы дочь рыдала не на его глазах прямо сейчас, из-за того, что ей не купили кота, а потом, когда кот свалит из его дома.

По крайней мере, так его замысел поняла я.

Кирилл пока с облегчением рекламировал следующий лот, оказавшийся довольно скучным — просто зелёная шкатулка. Кажется, из камня, интересного дизайна. С её появлением, спонсоры оживились и уже не боялись дышать, как это было при появлении предыдущих лотов. Торги шли активно.

— Назови его лучше Существо. Нет. Сущность…

Ради того, чтобы поучаствовать в выборе имени для кота, Дима даже осмелился приподняться. Предварительно убедившись, что в зале нет Мариночки — суровая секретарша удалилась терзать свою жертву куда-то в недра Экспоцентра.

— Пусик, только Пусик, — выдала свой вариант Жанна, поправяляя макияж, и не торопясь погладить Пусика. Который шарил когтистой лапой на полу в поисках добычи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да хоть Супчик, — не выдержал Лунный. — всё, дочь, иди к своей воспитательнице. Вон она, кстати.

К нам подбежала небольшого роста женщина с забранными назад волосами. Стянутыми так сильно, что выпуклые глаза, казалось, притянулись к ушам.

— Мы с Лизой в прятки играли, — сказала она быстрым шёпотом, — даже не думала, что она так хорошо прячется. Даже подсмотреть не успела, когда она выскочила из комнаты! Ой, а это кто?

Она ошарашено посмотрела вниз. На лапу, которая лениво, одним когтем, подцепила её за чулок. И силилась затащить в клетку.

Питомец Лизы желал играть. Или проголодался.

— Это Лунтик. Отведите Лизу в машину, и передайте водителю, чтобы вернулся за клеткой. Нам пора в аэропорт.

20. Дорога до Барнаула могла бы быть и поскучнее


До аэропорта ехали в молчании. Пока его не прервал Лунный, который сидел за рулём.

— Думаю выручка для детского дома получится приличной.

Мы с Димой согласно кивнули. Жанна воздержалась.

— Задумка с танцами была очень… интересной.

На это сомнительное высказывание многозначительно промолчали все.

Дима, наконец, не выдержал.

— Мы так и будем игнорировать факт, что ты купил дочери домашнее чудовище?! И оставил её разбираться с ним самостоятельно?

Жанна тоже вставила своё очень важное мнение. Которое должно было, видимо, приободрить взвинченного Лунного.

— Симба, не фыркай. Подумаешь, котёнок в доме. Да эта зверюга сбежит раньше, чем его достанут из клетки.

Которую бледная от ужаса няня тащила в машину, думая, видимо, не уволиться ли ей, пока не сожрали. Она соглашалась присмотреть за девочкой, которая, как выяснилось, была склонна к побегам. Но не за животным, за которого приплатили, лишь бы избавиться.

Я просто пожала плечами, радуясь, что вечер закончился. И Милена не дотянулась губами-медузками до Лунного, а нарощенными когтями — до моего горла. О чём многозначительно намекала воздушными поцелуями со столика, где сидела со спонсором. В мою сторону, впрочем, летели злобные гримасы. После танца с выбравшим её когтистую руку спонсором, она разрешила увлечь себя за столик и угостить шампанским. Тремя бутылками.

С вечера мы ушли быстро, попрощавшись только с Лизой, которая была увлечена новым питомцем, и легко нас отпустила. Чего и хотел Лунный, не терпевший слёз при прощании. Но утробное урчание кота из клетки его, видимо, слегка беспокоило.

Встряхнув головой, он подрулил к стоянке, вызвал водителя, чтобы забрал машину.

— Даже не успела сказать, что паспорт дома оставила, с этим аукционом, — наконец, сказала я, — но от души желаю вам троим хорошо отдохнуть. Ничего страшного, в нижнем офисе всегда полно работы. Я вас подожду.

И как можно шире улыбнулась начальнику, который, нахмурившись, сделал шаг ко мне. Но его опередила Жанна, подхватившая меня за локоть.

— Я знала, что кузина может струсить… то есть, так обрадоваться грядущей поездке, что забудет не только ресницы накрасить, но и паспорт, — сказала она, вытягивая из сумки знакомую книжечку в фиолетовой обложке, — поэтому прихватила его с собой, как знала, что понадобится. Так же здесь, на всякий, случай, её загранпаспорт, водительские права и медицинский полис. Вдруг понадобится. Свои документы я тоже захватила. Случайно, конечно. Как чувствовала, что куда-то поеду. Слушайте, а вдруг я ведьма?!

Я растерянно рассматривала похищенные документы. Кстати, сильно подозреваю, что сестрица их прихватила с хорошими намерениями. Скорее всего, хотела сделать так, чтобы с Лунным я точно никуда не полетела. Но раз уж планы поменялись, и она едет с нами, да ещё и с Димой, то решила раскрыть пасьянс сразу.

— Хорошо, что у моей невесты, — Лунный подчеркнул последнее слово, и я поёжилась. К этому, пожалуй, сложно привыкнуть, — такие заботливые родственники.

Жанна скромно потупилась, и подтянула Диму поближе. Понятно, что Лунного в качестве своего ближайшего родственника она рассматривает. Но, на крайний случай, придержит рядом его заместителя.

А я поняла, что так и не знаю, как мне называть… жениха. Самоназванного. Хотя я ему ничего не обещала.

И, пока шёл процесс оформления документов, напряжённо думала. Жаль, что женихов не принято называть просто «Эй, ты». Сразу кучу проблем бы решила.

«Николай Романович» — слишком официально. «Пупсик», по традициям Миланы-медузки? Только если захочу резко выскочить из самолёта. На высоте в десять тысяч километров. «Колян» — отличный вариант изящно указать, что я на самом деле думаю об этом скоропалительном сватовстве. Которое вылилось во вполне даже официальную командировку. Ему-то хорошо, он в отпуске. А мне ещё «Золушек по вызову» на какой-то турбазе представлять. Которую ему приспичило купить, именно на Алтае. Не слезая с лошади.

Вот у кого не было проблем в именах, так это у Жанны. Она определилась, как ей называть Диму, практически с первой секунды знакомства.

— Эй, Симба, поторопись, там тебя ищут, — сквозь зубы проговорила кузина, глядя в зал аэропорта.

Хоть мы и не были симбами, и искали не нас, мы с Лунным оглянулись раньше, чем Дима. И, не сговариваясь, нырнули в зону контроля, которая вёл к самолёту. Благо, что паспорта уже успели показать, и получить талоны на посадку.

Мариночка вычислила своего сабмиссива. Дима неверяще посмотрел на свой смартфон.

— Геолокацию установила! — хмуро сказал он, обгоняя нас, и бодрым шагом устремляясь в зону контроля, снимая ботинки на ходу и швыряя их в пластиковый лоток, — Жанна её остановит. Я прямо верю в эту женщину.

— За женщину ещё ответишь, — мрачно предрекла ему в спину сестрица, дожидаясь, пока ей отдадут паспорт, — может, она пришла порыдать на прощание. Платочком помахать.

Скорее, плёточкой… Судя по решительному шагу Мариночки, непослушных сабмиссивов ожидает увлекательное наказание.

— Лунный, если не поторопишься, летим без тебя! — поторопила я начальника, который медленно обувался. Конечно, я больше верила в заградительную силу охранников, чем Жанны. Но неотвратимость поступи секретарши угнетала.

— Меня обязательно называть по фамилии, будто я твоя бухающая подружка? — почему-то обиделся Николай Романович, но с завязыванием шнурков ускорился.

А я ещё раз проговорила его фамилию вслух. Нормально звучит, зря обижается.

Мариночка, вне всяких ожиданий, ломиться через контроль не стала. Но остановилась перед рамкой металлоискателя.

— Дмитрий, а вы куда? — вкрадчиво поинтересовалась она, буравя взглядом заместителя начальника.

Тот, не поднимая головы, старался поскорее зашнуровать ботинки.

— Командировка. Срочная, — буркнул он, — а у вас, кажется, полно работы в офисе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍21. Кажется, вы все уволены


Под немигающим взглядом Мариночки, мы синхронно попытались попасть на узкий эскалатор, ведущий вниз. К заветному залу ожидания перед вылетом.

— Отчёты остались, — ласково пропела секретарша, нам вслед, — вернётесь, мы их задним числом оформим.

Нашла, чем заманивать! Вот если бы намекнула на корпоративчик после благотворительного вечера, может, кто и соблазнился бы возвращением. Да ещё и Дима, видимо, знал чуток больше нашего про эти отчёты. И сделал независимый, деловой вид, с облегчением уезжая в зону ожидания. А нас, тем более, не интересовало, что имела в виду его секретарша. Жанна ехидно вслед поинтересовалась:

— Симба, вот ты безответственный! Гора документов ждёт.

— Подождёт! — отозвался бессовестный заместитель начальника, занимая место в зале поближе к дверям.

Я тоже нахмурилась.

— А серьёзно, на кого офис оставили? — спросила я у Лунного, который смотрел время в сотовом телефоне.

Начальник отвлёкся.

— Моя доля в компании продана, — меланхоличным тоном сказал он, — вместе с сотрудниками, естественно. Фактически, сейчас я такой же наёмный сотрудник, как и ты. Только в отпуске. А тебе командировку оформил, уволиться всегда успеешь.

Почувствовала себя крепостной девкой, проданной очередному помещику.

— Туристический бизнес на Алтае только начинает развиваться, — продолжил Лунный, — решил, что это интереснее, чем руководить швабрами.

— Спасибо, — автоматически обиделась я на «швабру».

И замолчала. Надолго. Нужно было подумать. А лучше всего у меня получалось это делать молча. С наушниками, где звучала любимая музыка.

Откинувшись на жёстком стуле, ожидала, пока пригласят сесть в автобус, который довозит пассажиров до автобуса. И, очнулась, когда меня толкнули в плечо, приглашая к выходу.

Лунного, как и Жанны с Димой, видно не было. Наверное, уже ушли на посадку. Ну и я двинулась, сжимая билет в руке. Контролёр равнодушно скользнул взглядом по билету, и можно было идти к автобусу.

Можно было бы. Если бы меня не притормозили за капюшон. Да так резко, что я какое-то время перебирала ногами в воздухе, пока не остановилась.

— Барнаул — направо, Египет — налево, — буркнул Лунный, транспортируя меня в сторону нужного автобуса, — наверное, ты поняла бы, что села не в тот самолёт, только когда увидела верблюдов вместо лошадок?

Странно он разговаривает с девушкой. На секундочку, с любимой девушкой! Ну, в теории. И в будущем. Отдалённом. Вообще, я ему ничего не обещала. В плане продолжения отношений.

У Симбы… то есть, Димы, были те же самые возражения, судя по выкрикам, доносящимся из другого конца самолёта. Вообще, Жанне давно пора распечатать инструкцию, и выдавать потенциальным женихам. Где крупными буквами написать сразу: «Осторожно, дико ревнивая. Сначала орёт, потом разбирается».

Пока разборки шли с девушкой, которая нагло навалилась на Диму. Потом с Димой, который специально встал так, чтобы об него обтирались всякие длинноволосые. Хорошо хоть, поездка была не слишком долгой.

— Время в полёте четыре часа пять минут, — услышали мы от командира экипажа и переглянулись с Лунным. Время, чтобы поговорить, у нас было. Тем более, что наушники у меня он конфисковал. Для моей же безопасности, как объяснил бывший босс.

Лунный был странно задумчив весь полёт. И искоса на меня поглядывал, следя, чтобы я не споткнулась, выходя из самолёта. Хотя, по идее, бледный вид должна была иметь я. После его сообщения о том, что новое начальство вполне может решить меня уволить.

А как же мой заветный трудовой год, и стаж юриста? Настроение было — развернуть самолёт, и поскорее занять своё рабочее место. А Лунный пусть пока скачет на лошадках по своей новой турбазе. Купил себе новую игрушку. Хоть бы о людях подумал. Мариночка — и та всей грудью за новые отчёты переживает!

Барнаул встретил гавайским оркестром, и цветочными гирляндами. Ошарашенной мне повесили сразу два. Лунному достался один потрёпанный букет. И Диме с Жанной вручили по коктейлю в кокосе.

Жанна, не будь дурой, сразу присосалась к трубочке. Опыт подсказывал ей, что, как дали, так могут и забрать. Если встречают вдруг не нас. Дима растерянно вертел в руках свою половинку кокоса.

Нам в лицо прилетели цветочные конфетти.

— С приездом! Дорогой друг!

Меня отпихнули в сторону. Видимо, на звание «дорогого друга» лицом не вышла. Слишком офигевшее выражение, наверное. Зато Лунного дружелюбно облапал потный тип в серой футболке.

— Это же сам Лунный! — патетически воскликнул он, обращаясь к равнодушной толпе аэропорта. И взбешённой бабуле с веником.

На представление начальника отреагировала только бабуля. Толпа просочилась мимо.

— А свинарник убирать кто будет?! — агрессивно поинтересовалась бабка, напирая синим халатом в сторону встречающего. Тот, проигнорировав призыв, обнял Николая Романовича, и потащил его в сторону выхода.

Его помощники, которые совсем недавно радостно улюлюкали, вешая на нас гирлянды, тоже сникли. И поплелись следом. Пиная по дороге раскиданные цветочки.

— Хочешь коктейльчик? — спросила Жанна, подавая мне напиток, отобранный у Димы, — Симба, ей нужнее. У неё только что парня увёл эм… другой парень.

Дорожка из помятых лепестков обозначала путь, по которому уволокли Лунного. Сняв с шеи гирлянду, помяла ей в руках, натолкнулась на свирепый взгляд уборщицы. И, вздрогнув, затолкала связку цветов в её мусорный бак.

— Вы долго здесь будете торчать? — рявкнул позади знакомый голос. По залу аэропорта, широкими шагами, к нам почти бежал Лунный. Начальник имел потрёпанный и малость дезориентированный вид.

— Так мы, холопы, багаж ждём, — ехидно сказала Жанна, указав на лениво движущуюся ленту транспортёра, — в отличие от некоторых, нам просто выдали по кокосу в зубы, и даже целовать не стали.

Николай Романович, вздрогнув, нервно оглянулся.

— Вроде на сделке нормальный мужик был, этот Михаил Олегович, — почти оправдывался он, — документы подписали, руки пожали. Всё по-деловому. Думал, не отвяжется со своей благодарностью. Будто я у него не турбазу за копейки купил, а вольную выписал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мимо замолчавших нас, медленно, чуть не проехал наш багаж. Очнувшись, Лунный и Дима подхватили сумки с ленты.

— Нас автобус ждёт, — сказал Николай Романович, прихватывая одной рукой сумки, другой меня.

В принципе, вовремя. Я уже прикидывала, в какой стороне находится стойка по продаже билетов обратно, домой. Пока моё рабочее место не заняли.

Но пока пришлось занять место по правую руку Лунного.

— Автобус? — уточнила Жанна, которая, в свою очередь, тащила вяло упирающегося Диму, — Симба, шевелись, там, наверное, цыган подогнали. С медведем и плётками. Всё, как ты любишь! А вообще, предлагаю от них сбежать. И потусить пару дней в отеле. Как-то стрёмно ехать на турбазу, которую сбагрили по дешёвке, да ещё и радуются, будто сделку века совершили.

Автобус, действительно, был. Стоял, увешанный грустно шевелящимися флагами. Встреча получилась, действительно, тематическая. От гавайской вечеринки переход к митингу немного дезориентировал.

Кроме тех, кто мрачно готовился проводить нас в последний путь.

По крайней мере, у нас такое впечатление сложилось, когда мы подошли к убитому средству передвижения. Тоскливо было всем, кроме потного и счастливого продавца турбазы.

— Как и положено по договору, уволены все сотрудники, — бодро отчитался он, показывая на хмурых людей.

— Встретимся в суде, — немедленно отозвалась дама пышной комплекции, угрожающе шевеля объёмами под платьем.

— Беллочка шутит, — отмахнулся от неё толстяк.

Лунный только приподнял брови, оглядываясь на меня.

А я при чём? Мутные договора без меня подписывал. И, судя по встречающим, пункты в этом договоре их не радовали.

Под настойчивым давлением толстяка, мы забрались в автобус. И, провожаемые гулом бывших работников, выехали со стоянки аэропорта.

Жанна нервно допила свой напиток, и забрала половинку кокоса и Димы, который он просто держал в руках.

— Добро пожаловать на Алтай! — непринуждённо сказал продавец, оглядывая нашу не очень весёлую компанию.

Дима пнул консервную банку. Та с противным дребезжанием отлетела в сторону Лунного. Тот немедленно отправил её обратно.

Мы с Жанной обменялись взглядами.

— Если это замена бильярда… То даже как-то стесняюсь спросить, что нас ожидает вместо лошадок, — медленно сказала кузина, обводя взглядом разгромленную комнату, где мы очутились спустя два часа тряски в автобусе. Под заунывную музыку, было даже не скучно ехать. Толстяк свалил из автобуса где-то на перекрёстке, медленно вращая бёдрами, имитируя то ли что-то неприличное, то ли просто танцуя гавайский танец «хула». Наверное, намекал, куда поедет на денежки Лунного. Явно не на Алтай.

— Зря ты так, — бодро сказал Дима, — я прямо вдыхаю потенциал бизнеса! С удачной покупкой тебя, брателло!

— Симба, отойди от того угла, — брезгливо сказала Жанна, — не вдыхай. Там явно не бизнесом пахнет…

Мне как бы тоже было не понятно, под какими веществами Лунный покупал турбазу. Так как развалины не внушали желания отдохнуть на природе. Повыть в горах — да. Отдохнуть — категорически нет.

Лунный, пока, хранил молчание. И пристраивал наши вещи в сохранившемся корпусе.

Хриплое дыхание, раздавшееся из-за покосившейся двери, заставило нас вздрогнуть и насторожиться.

— Может, это маньяк? — предположила Жанна, подтягивая к себе Диму.

— Может, это дух прежнего инвестора? — добавила я свой вариант.

— Может, это местная алкашня почуяла, что я виски в багаже спрятал? — обеспокоился Дима.

— А может, это проводник ждёт, чтобы начать уже, наконец, тур?! — одновременно с мощным стуком в дверь представился пришелец, — давайте быстрее, нам до полудня ехать в лагерь.

Лунный, открыв дверь, впустил плюгавого мужичка. Из местных, с широким хитрым лицом тибетца.

Который чувствовал себя, как дома. И деловито обошёл комнату, пожав руки присутствующим мужчинам и попытавшись поцеловать руки дамам. Впрочем, получив в лоб от Жанны, ко мне даже не подошёл.

— Пацан, виски не забывай, — деловито сказал он, обратившись к Диме, — раны дезинфицировать… Справка о прививке от клещей у всех имеются?

Во время паузы, когда все переглянулись, поняли, что справками не озадачился никто.

— Тут есть клещи? — шёпотом поинтересовалась Жанна, взбираясь повыше, на стул, — Симба, быстро, найди мне бумагу, мне нужно нарисовать справку!

Я только приподняла брови, прикидывая, как кузина собирается по ходу поездки предъявлять фальшивую справку клещам. Но оберег состряпать не было времени, судя по поднявшейся суете.

Лунный, добыв из какого-то шкафа рюкзаки, начал их рассматривать.

— Ну, хоть здесь не обманули, — сказал, наконец, он после долгого молчания, — походное оборудование собрали, как просил. По поводу базы — разберёмся. При заключении сделки, мне показывали другой объект.

А я всё больше хотела, чтобы мне показали договор.

— Пройдём тур, всего три дня, — решил Лунный, — пока ехали в автобусе, позвонил адвокату, чтобы начал разбираться. Уверен, что он решит проблему. Кукла, твой рюкзак. Держи, впереди долгая дорога.

— Собачку забыли! — истошный вопль раздался где-то в глубине запущенных помещений старой турбазы.

Вслед за этим, раздался утробный рёв, и к нам навстречу выскочила лохматая псина с безумными глазами.

Ну, как бы, не то, чтобы забыли. Вообще были не в курсе, что тут такое обретается.

Жанна прижалась ко мне и к Диме одновременно. Стиснула обоих так, что мы застыли монументом дружной шведской семье.

— Что это?

Лунный, судя по лицу, был на грани того, чтобы взорваться нецензурными вопросами по поводу происходящего.

Удивительная выдержка. Если бы мне всучили развалины под видом выгодного бизнеса, и бешеного пса в качестве питомца, я бы рыдала, например. Как минимум.

А здесь — холодное бешенство. От вида перекошенного лица Лунного, мы втроём с кузиной и Димой плотнее прижались друг к другу. Пёс и вовсе споткнулся, проехав на разъезжающихся лапах по старой плитке.

— Я требовал, при покупке базы, чтобы мне предоставили пастушьего пса! А получил развалины и пушистого дебила в придачу?!

Ворчливый голос из тёмного коридора, вступился за скулящую собаку. Которая, кажется, всерьёз решила описаться от страха. Рычал Лунный громче, чем волк.

— Требования про мозги у собаки не было, она получилась просто весёлой. Берите, не пожалеете. Хант отличный проводник.

И отменный балбес… который приложил активную лапу к разрушению имущества Лунного.

Пёс был вытолкнут за дверь до того, как успел задумчиво пометить угол. А нас ждало ещё одно испытание. Те самые пресловутые лошадки.

— Вообще, интересно быть девушкой Лунного, — сказала Жанна, подойдя ко мне со спины. Вздрогнув, я с трудом оторвала взгляд от заросшего гривой чудовища, — аниматор-затейник. Сюрпризы из него так и сыпятся. Главное, дочери подарил монстра, тебе собачку-дурочку. А база, кстати, выглядит, как убежище семейки Адамс. Вечером эти развалины будут выглядеть довольно зловеще.

Молча взгромоздившись на лошадь, которую мне услужливо подогнал кривоногий проводник, подобрала поводья, тронула её бока коленями.

Коняшка, которую я мысленно обозвала Лохмашкой, вполне послушно двинулась вперёд. Несмотря на неуклюжий вид, ногами она перебирала легко, и поводьев слушалась без малейшего нажима.

Свою лошадь к моей подвёл Лунный, не прекращающий хмуриться.

— Я разберусь, кто мне подсунул весь этот неликвид, — пообещал он, удерживая свою кобылу от того, чтобы она не покусала мою смирную лошадку.

На всякий случай, отодвинула Лохмашку от этих двух психов. Лунный и доставшаяся ему кобыла гармонично друг друга дополняли, и были где-то похожи.

Прекращать поездку, чтобы разобраться, кто подложил эту кучу сюрпризов, хозяин зловещей турбазы не стал. Ему явно нужна была долгая конная прогулка, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Хант, с радостным визгом, помчался за ним, виляя хвостом. Проводник, спохватившись, погнал нас вперёд, едва закончив инструктировать Жанну, как не свалиться с лошади

Лохмашка бойко тряслась по лесной дороге. Я, собственно, тряслась на Лохмашке. Моя кобыла смотрела чётко в хвост кобылы Лунного, сосредоточенно и подозрительно. Хорошо, что у той на заду не было глаз. Я бы нервничала под таким присмотром. И не смогла бы так беспечно хвостом махать.

К моей радости, я не была кобылой. Поэтому цокать копытами тоже приходилось не мне.

С другой стороны, было время подумать над креативным романтизмом Лунного. Я даже как-то начала побаиваться его идей по поводу ухаживания.

Наверняка, в его представлении, звучало невероятно романтично. Устроить мне прогулку по невероятной красоты Алтаю (оглянулась в поисках суровых алтайских клещей, для которых не припасла справку), в сопровождении пса — что бы не скучно было.

Авторитетно заявляю — в присутствии Ханта скучно не было никому. Лохматая псина, даром, что пастушья, азартно искала в лесу добычу. И, наткнувшись на очередного ежа, выла дурным голосом, призывая всех полюбоваться на свою добычу.

И, что характерно — собака не терялась. Несмотря на то, что пропадала порой на полчаса — спустя какое-то время, появлялась в самом неожиданном месте. И бежала рядом, со скучающим видом.

22. Прекрасный Алтай. Куда бы ещё сбежать?


Привал был через три часа. С Лохмашки я слезла сама. А вот Жанну пришлось добывать с седла практически насильно.

— Ты зачем в поводья вцепилась? — ворчал проводник, отковыривая по одному пальцы Жанны от кожаного ремня.

— Чтобы не упасть, — призналась кузина, стекая по боку лошади, — знаете, я уже впечатлилась природой. Поехали в отель? Отсюда же можно вызвать такси?!

Мы с Лохмашкой переглянулись. И она, фыркнув, подтолкнула меня под руку, чтобы я не останавливалась — как раз подавала ей воду в ведре. Даже у Ханта из пасти выпала добыча — сапог, который он зачем-то припёр из лесу. Интересно, хозяина обуви ждать следом?

Глупый вопрос — ждать, естественно.

Взъерошенный и хмурый, мужик вылез из кустов совсем рядом со мной. Даже бровью не повела. В отличие от Лохмашки. Нервная кобыла, не ожидавшая гостей, отшатнулась, и махнула хвостом по роже мужика. Копыто просвистело мимо уха — успел отвернуться.

— Тихха, стервь! — прошипел мужлан, который, как оказалось, умел бойко скакать в сторону, — Хант, опять ты, чучело?! Ты с прошлого раза, что ли, сохранился сбегал, когда у нас суп выжрал? Прямо из котелка?! Который не успели с костра снять?!

Судя по счастливому визгу пса, он просто играл. Поэтому сапог пришлось отнимать после активных догоняшек по поляне. Загнанный пёс, впрочем, не расстроился, облизав лицо Лунного.

— Бестолковый кобель, — признал очевидный факт наш проводник, не присоединившийся к нашей разминке на поляне.

Жанна, в принципе, тоже не бегала. Полировала ногти пилочкой, которую чудом успела запихнуть в сумочку. Остальной багаж пришлось оставить на разрушенной базе.

— Да тут всё не слава богу, — процедила кузина, — так, разворачиваемся. Симба, помоги мне забраться на мою кобылу. Мы уезжаем.

Лошадь, на которой она ехала, будто поняв, что речь о ней, помотала головой. Тащиться в ночь животное, глаза которого были поумнее, чем у Жанны, явно не хотело.

Как и Симба… то есть, Дима. Он откровенно отдыхал, вырвавшись из душного офиса и напористой Мариночки на природу.

Здесь, на Алтае, было виски и перспектива угоститься шашлыком. Там, в офисе — скучные бумаги и нескучная, но крайне изобретательная Мариночка. Воспоминания о некоторых идеях новой секретарши он старательно заталкивал в глубины памяти.

— Никто никуда не едет, — прохрипел мужик из леса, натягивая отвоёванный у пса сапог. Пожёванный, в слюнях. Но это была его единственная обувь, — вас ждёт ещё увлекательный вояж в горы, в сопровождении опытных проводников, свежий воздух девственной природы Алтая и… Кириллыч, что там ещё в этой методичке было?!

— Эээ… Питание в лоне природы? — напряг память наш проводник.

— В нём самом, — хмуро подтвердил мужик. И сплюнул на эту самую природу.

— Первая незабываемая ночёвка — здесь, — он ткнул пальцем в сторону скромного домика.

Мы покивали. Синхронно. Даже Лунный прекратил терзать телефон, и присоединился к нашей группе.

— Туалетные комнаты — там, — узловатый палец тыкнулся в сторону леса, — в смысле, девочки под сосну налево, мальчики — под дубок направо. И берегите обувь. Эта псина обожает таскать её прямо с ноги у писающего человека.

— У нас тоже хобби имеются, — сказала Жанна, сглотнув, — а после первой ночёвки, значит, обратно?!

Я предпочла уйти в дом.

Хм. Избушку.

— Для того, чтобы гости почувствовали всю красоту старинного Алтая, мы предлагаем им насладиться утен… атен… Какая зараза писала эти буклеты?!

Проводник отдал мне цветной лист, с которого старательно зачитывал текст. Я продолжила.

— «Насладиться аутентичным проживанием в наших лесных домиках. Которые воссоздают уют жилья древних алтайцев».

Жанна прекратила причитать над сломанным ногтем, и подошла, заинтересовавшись.

— Да они просто мастера своего дела, — восхитилась она интерьером, пнув ветхую тряпку, — это что, музей каменного века?

— Ну не настолько же древних, — оскорбился проводник, — всего лишь ээээ… вечером мамуле позвоню. Спрошу, когда они с батей особняк мастерили. Родовое гнездо Сабашкиных — это вам не хухры-мухры!

М-да. Для древних они слишком новые. Хотя умудрились из домика сотворить нечто, куда зайти можно, только спешно удирая от маньяка. При условии, что внутри не поджидает другой маньяк.

Я с трепетом занесла ногу над дряхлым порогом развалины. Не от благоговения. Боялась наступить на элемент декора натурального происхождения. Судя по запаху, там его было много. Жанна, в принципе, давно уже изучала интерьер. И даже что-то вытряхнула из окна, брезгливо поморщившись.

— Рыба! — хлопнул себя по лбу наш проводник, метнувшись мимо меня в дом. И торжественно вынес, спустя минуту, связку сухих рыбин.

Кажется, источник мерзкого запаха скоро уйдёт. Надеюсь, вместе с представителем рода Сабашкиных. Который был источником не менее мерзкого запаха, чем тухлая рыба.

Лунный, разобравшись со своей лошадью, подошёл позади меня и задумчиво протянул:

— Кстати о еде…

Вот у меня никогда бы не возникли ассоциации — еда и эта тухлая гадость на верёвке. В отличие от Лунного. Тот ещё извращенец, оказывается. На природе каждый, конечно, показывает своё истинное лицо. Но это уже как-то настораживает.

— Кажется, у нас в рюкзаках нет мяса на шашлык. Сухой паёк грызть три дня подряд будет грустно. Дима, отвязывай лошадей. Едем в деревню, купим продукты.

Лунный проигнорировал многозначительно протянутую бутыль, заново отвязывая недоверчиво покосившуюся на него лошадь. И то правда — только вознамерилась отдохнуть, как снова запрягают.

— Друг, поверь, это размягчит любой сухой паёк! Ты даже не заметишь, что жуёшь не шашлык, а гречку в брикетах..

— Чего?! — возмутилась Жанна, выпрыгивая из окна, — Симба, охренел? Сам грызи свою гречку. А Лунные пусть отправятся на охоту за мясом. Окорок не берите. Лучше шейку. И смотрите, чтобы была свинина, а не говядина. А то будет не шашлык, а жвачка «Орбит» со вкусом говядины. И на маринад — киви. Так быстрее мясо приготовится. Чего стоим?! Абориген шурует к мангалу. Симба шевелит лапками в левой спальне. Там грязища, не пройти, не проехать. Лунные, вы чего встали?! У нас тут ответственное мероприятие намечается!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Думаю, где тут в ближайшей деревне киви на деревьях растёт, — мрачно сказала я, глядя на свою уже настроившуюся на отдых кобылу. Та мстительно хрюкнула, оценивающе глядя на меня. И, похоже, прикидывая, в какой именно куст она меня скинет.

Дима ошарашено глядел на швабру, которую ему бесцеремонно впихнули.

— Жанна, а ты разве того… не гордая феминистка? — безнадёжно поинтересовался он, — разве ты позволишь себя унижать мужской помощью? Вдруг я подумаю, что ты слабая, беспомощная женщина?! Которая не может сделать уборку самостоятельно?

— Гордым феминистом назначаю тебя, — отмахнулась Жанна, сурово надзирая над сутулившимся под тяжестью дров проводником.

— Поехали за мясом… пока нас куда-нибудь тоже не назначили, — предложил тихонько Лунный, дотронувшись до моего локтя. Оказывается, уже успел отвязать обеих лошадей, которые едва успели выпить воды и немного пожевать после дороги.

Да я и не против была уехать куда-нибудь подальше от деятельной кузины. Дима, впрочем, рвался нам помочь. Ответственный феминист попытался вручить швабру проводнику, который возмутился.

— Собачьей подстилкой полы мыть? Я еле у мамули выпросил хорошее покрывальце для собачки. А вы его в грязную воду макнули.

Пёс согласно подгавкнул, мотаясь под ногами. И пытаясь выхватить свою собственность из рук Димы. Тот возражать не стал. Отдал и швабру, и тряпку. И хотел слинять следом за нами. Не тратя времени на то, чтобы отвязать свою кобылу.

Но мы-то с Лунным были уже в сёдлах. И, переглянувшись, направили лошадей в сторону дороги, откуда вышли.

Диму на развилке перехватила ругающаяся Жанна. Которая ткнула в него отобранной собачьей подстилкой, и указала в сторону дома.

Лошади рысили по заросшей дороге, виляющей между деревьями. Закрыв глаза, вдохнула свежий лесной, чуть влажный воздух. И вздрогнула от слов Лунного.

— Наша экскурсия сократится до трёх дней, Кукла, — спокойно сказал он, выравнивая кобылу рядом с моей. Которая, впрочем, соседке не обрадовалась. И попробовала её укусить за круп.

Успокоив животных и разведя их на узкой тропе так, чтобы идти хвост в хвост, нам удалось поговорить.

— Проблемы с новым бизнесом? — задала я вполне очевидный вопрос, который назревал, начиная с нашего гавайского встречающего.

— Проблем нет, — пожал плечами Лунный, — эти клоуны, которые попытались протолкнуть мне развалины под видом турбазы, пропустили один маленький, но важный нюанс. Идея купить бизнес на Алтае у меня была немного спонтанной. Возникла в ресторане «Рама-ра». На дне рождения делового партнёра. К которому приехали партнёры из Алтая. Тогда идея филиала «Золушек по вызову» в Барнауле казалась очень даже отличной. И турбазу по дешёвке предложили. Подписал предварительный договор. И забыл, честно говоря. Пока ты на день рождение Лизы не приехала. Вместе с толпой желающих на нас полюбоваться. Решил, что вместе посмотрим, что предлагают в глуши. Пункт о том, что в течение двух недель могу отказаться от сделки, и деньги на защищённом счёте до этого времени, бывший владелец как-то упустил… Долю в «Золушках» тоже восстановил. Хорошо хоть, в контракт тоже включил время охлаждения. И успел им воспользоваться.

Нужный пунктик, я так понимаю, владелец турбазы пропустил под большим градусом, и большой эйфорией от удачной сделки. И Лунный не просто так спокойный ходит. Уже дал команду отозвать договор. Я бы на его месте сделала бы точно также.

Лунный снова резко осадил кобылу. Я немного задумалась, и как-то упустила этот момент. Поэтому едва успела отдёрнуть морду своей Лохмашки, которая зловеще щёлкнула зубами, от крупа его недовольной лошади.

— Алиса, ты согласна принять нас с Лизой? — немного нервно спросил он, — ты единственная, кто понравился и мне, и ей одновременно. Просто дай нам шанс нам понравится. Давай после Алтая уедем куда-нибудь ещё? Без Жанны и этого… Симбы. Только вернуться надо до конца недели. Боюсь Лизу оставлять с этим чудовищем.

— С Лахудрой? — попробовала сообразить, кого он имеет в виду. С Ланой Харитоновной даже муж побаивается наедине оставаться. А тут ей настоящего ребёнка доверили.

— Да нет. Кот, которого Лиза купила на ярмарке… Лунтик. О чём я только думал, когда его из клетки разрешил вытащить? В общем, Алиса, нам срочно надо решить, когда свадьба, и возвращаться домой. Не хочу терять времени.

Помнится, давали мне время «на привыкнуть к семейству Лунных и, кстати, к фамилии», целую неделю. И так резко сократили до трёх дней?

А знакомство с мамой?!

А знакомство с его мамой?

Знакомство моей мамы с Лизой и Лунтиком, в конце концов. Хотя, уверена, что кота она одобрит. И девочку — тоже. Кажется, зря я так много говорила ей о боссе и его постоянно меняющихся девушках. Очень уж они были одинаковыми, как с одного конвейера. Выделилась только последняя. И то — губами-медузками. Как вспомню, так вздрогну.

— Дочь, кошак гулящий этот твой начальник, — экспертным тоном заявила она как-то за чаем, — даже не знаю, кто его может зацепить так, чтобы действительно чувства появились. Калейдоскоп клонированных девиц выдержать, и циником не стать — нереально.

Я знаю, как его зацепить. Переодеться в куклу. И приковылять на высоченных каблуках в офис. Лайфхак для начинающих, так сказать. Сколько у него работаю, всегда была невидимкой. А стоило надеть ядовито-розовое платье, как меня заметили. И он, и его дочь.

Вот только не останусь ли для них Куклой навсегда? Не хотелось бы.

Размышления прервал Лунный. Я не ожидала, что меня схватят в охапку. Прямо с седла. Лохмашка тоже не поняла, с какой радости ей такой подарок делают — стаскивают всадницу со спины. И, на всякий случай, цапнула кобылу Лунного, куда дотянулась. То есть, в бок. Та, в свою очередь, не ожидала двойной подлянки — мало того, что веса добавилось, так ещё и покусали вдобавок.

Вы никогда не скакали на лошади, вдвоём с женихом, потенциально любимым, упоённо визжа, и цепляясь за развевающуюся гриву? И не надо. Аттракцион на откровенного любителя. К которым я себя никак не могла отнести.

Когда Лунный смог остановить кобылу, злобно на него смотрела не только она, но и я.

— Девушки ведь любят неожиданные сюрпризы и романтичные поступки, — утвердительным тоном сказал бывший начальник, в полной уверенности, что поразил меня в самое сердце. Кстати, не ошибся.

— Коля…

Это у меня от неожиданности вырвалось. В короткое имя уместилась вся ругань, которая почему-то застряла в горле.

— Давай ты романтично купишь мясо, и неожиданно пожаришь шашлык, — предложила я свой вариант, как быстрее меня можно расположить к себе, — ужин меня больше удивит, чем утаскивание куда-либо. На чём-либо.

Лохмашка, что удивительно, никуда не убежала. И даже разрешила на себя сесть снова. Но от кобылы Лунного держалась подальше. Во избежание мести с её стороны.

23. Спустя год


— Систер! — вопль Вованчо пронзил тишину спальни.

Вздрогнули все. И недоумённо оглянулись на моего братца, открывшего пинком дверь.

— Я же написал в его приглашении дату на день позже! — тоскливо сказал Валентин, вернувшийся к рисованию на планшете, — хрен вам теперь, а не быстрая подготовка. Губы блеском намазать, корсет затянуть — и пнуть невесту в сторону ЗАГСа. Мой идеальный план провалился…

— Сейчас ты у меня провалишься, — сказал братец, глядя на меня оценивающе.

Я поёжилась. Жанна спрятала за спиной палетку с тенями, но было поздно. Фиолетовые тени уже были густо нанесены на одно веко. Да, я собиралась умыться в туалете ЗАГСа, до регистрации. И мне не было бы за это стыдно. Лучше так, чем спорить с кузиной.

И естественно, узнав о плане Вали, я немедленно отправила брату СМС-ку с точной датой, когда стану Лунной. Лунная Кукла… Я немного подзависла над этим сочетанием. Главное, в ЗАГСе не ляпнуть, а то так и запишут в новый паспорт. А окружающие радостно подтвердят, что моё чокнутое семейство по-другому меня и не зовёт.

Экзекуция затянулась, вполне ожидаемо. Какие махинации Валя прокрутил с приглашениями — понятия не имею. Вообще-то, когда он вызвался помочь с подготовкой к свадьбе, я возражала. Пока на меня не свалился очередной проект, требующий внимания.

Отказаться от создания квест-комнаты «Жуткий лес», прообразом которой была та самая халупа «древних алтайцев», никак не могла. Валентин стал моим ненадёжным деловым партнёром. Вообще, сложновато вести дела с человеком, которого периодически приходится лупить договором, чтобы вытащить из виртуального мира. Лунный, в свою очередь, открывал филиал «Золушек по вызову» в Москве, и тоже был немного занят.

Идея с играми, которую мне подкинул Валя, оказалась более чем успешной. Лиза, пройдя все закоулки квеста, решительно настояла, чтобы регистрация нашего с Лунным брака состоялась исключительно там. Благо, что территория позволяла. Главное, чтобы в финале собак с поводка не спустили — наших лучших актёров.

И, будто мне было мало развлечений, с собой на свадьбу она брала Лунтика. Зверюге подготовили праздничный поводок. И даже обошлись без намордника. Мейнкун, в полном несоответствии со своей породой, обожал Лизу. Терпел нас с Лунным. И искренне ненавидел остальных, приближающихся к его подруге ближе, чем на пару метров. Зато пропала необходимость искать няню. Всё равно никто не соглашался пытаться дружить с дико выглядящим котом.

Шурша объёмной юбкой, я выползла в гостиную дома Лунного. Жених был изгнан ожидать в ЗАГС. Чтобы не увидел меня раньше времени в свадебном наряде. В большой комнате скучал Дима, и дразнил кота. Который зверел с каждым его махом руки всё больше. Всё-таки, если человек — мазохист, это навсегда. Без защитной перчатки к Лунтику лучше было не приближаться. А он машет перед ним пальцем, на который мейнкун реагировал, как на свою законную добычу.

Дима вообще был поставлен перед трудной задачей. Как друг жениха, он должен был быть с ним в ЗАГСе. Как парень Жанны — рядом со своей девушкой. Жанна сделала выбор за них двоих, отказавшись меня бросать в такой ответственный момент.

— Кукла, вообще, надо было мне тебя накрасить… — разочарованно протянула Лиза, глядя на нюдовый макияж, который мне мастерски навёл Вованчо всего за несколько минут.

— Сойдёт, — оценила Жанна, — но я на своей свадьбе буду более яркой. Роковой женщиной… Как сейчас… Симба, ты слышал? Я замуж выхожу, вообще-то. Макияж уже готов. ЗАГС, думаю, тоже не обломится две пары зарегистрировать… Да и гости у нас одни… Решено! Будет двойная свадьба!

Секунда — и на руке у замешкавшегося Димы повис разъярённый кот.

— Аааа, — вопль огласил гостиную, и Жанна умилённо улыбнулась.

— Я знала, что он будет вне себя от радости! Так, кузина, букет я уже отполовинила твой. Откуда я знала, что Симба именно сегодня решится сделать мне предложение?!

— Ааааа! Уберите!

— Да, любимый, ты прав. Кто-нибудь, уберите пошлую куклу с капота! Главное, сумку не забыть. Там твоя кредитка, милый. Я на неё совершенно спонтанно купила кольца. И твой паспорт взяла. На всякий случай.

— Ааааа!

Меня дёрнули назад, закрыв рот. Как год назад, на благотворительном вечере.

— Алиса, до тебя невозможно дозвониться! — раздался над ухом знакомый шёпот, и я застыла, едва успев остановить рефлекторно дёрнувшуюся ногу, чтобы стукнуть напавшего по голени.

Повернув голову, встретилась взглядом с выразительными глазами Лунного. Злого, как Лунтик. Они даже шипели одинаково.

Нам удалось незаметно пробраться в кабинет, который примыкал к гостиной.

— Я тут подумал — нам точно надо участвовать в этом всём? — нервно сказал он, протягивая мне список.

Убористым почерком Лахудры, напросившейся на роль тамады, был педантично прописан весь ход вечера. Выкупать Лунного предстояло мне — у дверей ЗАГСа. Она творчески переработала все традиции в принципе. О многих сюрпризах я даже не подозревала. Например, что воровство невесты было запланировано периодичностью раз в час… Сценарий, который вручили мне, был не настолько обширным. Так, пара дурацких конкурсов… Но то, что ожидало в реале, заставило меня нервно икнуть. Не удивительно, что Лунный взбунтовался, и примчался из ЗАГСа. Мне идея пышного торжества тоже резко разонравилась окончательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А… они?! — спросила я, кивнув в сторону гостиной, где всё больше поднималось шума.

— Они, мазохисты, им не привыкать, — сказал Лунный, и посмотрел на часы, — у нас до отлёта три часа, пора в аэропорт… Купим всё, что нужно, на месте. Лиза, ты же ещё посидишь с тётей Ланой?!

Из-под журнального стола выглянула Лиза. Её привычно обвивало длинное пушистое тело Лунтика.

— Когда приедете, Кукла будет моей точно-точно моей мамой? — уточнила снова девочка.

В принципе, когда я в первый раз от неё услышала слово «мама», то оглянулась, и нервно поёжилась. Но время привыкнуть у меня было. Лиза называла меня то «мама», то «Кукла». В зависимости от того, кто был рядом. И «мамой» я для неё была, только когда мы оставались вдвоём. Не считая страшненького кота, естественно, который к ней приклеился со дня покупки.

— Совершенно официально, — заверил дочь Лунный, и открыл дверь в сад, — ну что, Алиса, ты готова?

Я посмотрела на него поверх головы Лизы. И отодвинула от шеи пушистый хвост мейнкуна. Готова? Поехать, не пойми куда, но где точно будет только Лунный, и я, без толпы чокнутых родственников? Естественно!

— Мы скоро приедем… Тогда же из Алтая вернулись, ты даже не поняла, что мы уезжали, — прошептала я ей, — сейчас приедем ещё быстрее.

— Обещаешь, что будешь моей мамой навсегда? — прошептала девочка, и прижалась к отцу, который обнял нас обеих.

— Обещаешь, что будешь моей, навсегда? — спросил он, глядя мне в глаза.

Кивнуть было легко. За прошедший год я совершенно точно определилась, что хочу быть рядом с Лунным. Конечно, пришлось уволиться. Но работа над открытием собственной франшизы «Жуткий лес» пришлось по вкусу гораздо больше, чем трудиться под руководством Александры Тимофеевны. И денег, кстати, больше приносила.

Кстати, на заметку — о свадьбе в Тайланде, и правда, лучше говорить уже по факту. По приезду. Иначе Лахудра и там нашла бы, к каким неприличным конкурсам буддистских монахов привлечь.


Конец

Оглавление

  • 1. Назначить жертву
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍2. На работу, как на праздник!
  • 3. Агент 00Ведьма
  • 4. Будь плохой. Будь хуже всех!
  • 5. Пришествие Мариночки
  • 6. День Рождения — клёвый праздник… Наверное
  • 7. Эм… простите… кто невеста?!
  • 8. Предложение, от которого невозможно отказаться!
  • 9. Сборы — вещь ответственная!
  • 10. Поездочка с психами
  • 11. Благотворительный беспредел
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍12. Сбор лотов
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍13. Сабмиссив Димочка
  • 14. План побега
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍15. Начало бала — не удалось
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍16. Похищение
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍17. Распродажа счастья оптом
  • 18. Аукцион
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍19. Ещё один чудесный лот. То есть, кот
  • 20. Дорога до Барнаула могла бы быть и поскучнее
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍21. Кажется, вы все уволены
  • 22. Прекрасный Алтай. Куда бы ещё сбежать?
  • 23. Спустя год
  • Teleserial Book