Читать онлайн Им меня не подчинить! бесплатно

Им меня не подчинить!
Анастасия Зинченко

Глава первая 

Тили съежилась под испытующе-внимательным взглядом ректора. Высокий блондин с пронзительными голубыми глазами выстукивал длинными пальцами по широкому столу, за которым сейчас и сидел. 

Вообще девушка и не представляла, что приемная главы Бефанорской Академии Темной Магии окажется столь… впечатляющей. 

Пусть она привыкла видеть роскошь у себя дома, да и ее друзья не отличались отсутствием денежных средств, но здесь… все прямо-таки кричало о принадлежности профессора Дубринейла к аристократам и его любви к удобствам. Широкие кресла, добротная мебель, тяжелые алые портьеры на высоких окнах и позолота. Везде была позолота: стол инкрустированный этим драгоценным металлом, дверные ручки, ножки мягкого дивана того же кровавого цвета, что и шторки на окнах, даже ручки на столе ректора, и те были в золотых футлярах! 

Впрочем, и сама одежда ректора говорила о его пристрастиях к педантичности и лощености: идеально выглаженный фрак темно-синего цвета, подчеркивающий яркость глаз блондина, белоснежная рубашка, узкий галстук, завязанный на идеальный узел, и запонки в виде головы волка, опять-таки, золотые. 

И сейчас владелец всего этого (а под этим Илотилас подразумевала не только приемную, но и огромную территорию Академии), решал ее дальнейшую судьбу. Она доверилась этому мужчине. И теперь лишь в его руках теплилось надеждой ее будущее, которое еще вчера не должно было быть таким безрадостным. 

Вчерашний день перечеркнул ее жизнь напополам. 

Вчера родители сообщили, что устали от постоянных выходок любимой дочери и, дабы образумить ее, как они тогда выразились, нашли претендента на руку и сердце наследницы. Доводы разума.  выражающиеся в ее бурном протесте, разумеется, тут же были отклонены. 

И что оставалось Илотилас? Как овце на заклание ждать, пока на ее палец оденут помолвочное кольцо, а чуть позже на запястье защелкнется брачный браслет? И добровольно пойти к алтарю с незнакомцем?! 

Ну уж нет! 

Выход из неразрешимой ситуации нашелся быстро. Всего лишь нужно было дождаться ночи, собрать свои вещи и тихонечко сползи по веревочной лестнице с третьего этажа каменного особняка. 

Возможно, побег — это не самое лучшее, и далеко не самое благородное и смелое решение… Но это была единственная возможность избежать навязанного брака. 

Да и рано ей становиться женой, а уж матерью?.. 

Ведь муж запрет ее в четырех стенах, не позволит радоваться жизни с подругами, совершая порой запрещенные ритуалы призыва нечисти… так, ради смеха. И пусть каждый раз именно Тили приходилось усмирять разбушевавшихся от пробуждения, ведь достаточным уровнем знания некромантии, да и чего греха таить, уровнем Силы обладала лишь она. И все благодаря ядерному коктейлю смешения отцовской вампирской крови с материнской демонической. 

Тот факт, что она, плод смешанного брака, появилась на свет, уже всколыхнул общественность, а осознание, что среди аристократии появилась уникальная девушка с силами обоих рас… Это было странно. Страшно. И просто удивительно захватывающе! 

Вначале, первые лет пятьдесят, за ней пристально наблюдали, стараясь контролировать каждый шаг, приставляя в частной школе лучших учителей, готовых поймать неконтролируемый выброс Энергии.

Потом же, после празднования первого столетия, когда родители, наконец, объявили ее  совершеннолетней, у Тили развязались руки. 

Да и окружающие мало что могли противопоставить вступившей в полную силу демонице с вампирскими корнями. Так что они потихоньку поумерили пыл в контроле. 

А ей только это и было нужно! 

Запретные зоны библиотек? Закрытые двери Магических Школ?.. О чем вы? 

Когда пытливый ум хочет узнать тайны мироздания, никакой магической ловушке не удержаться. 

Правда последствия всегда приходилось разгребать ее родителям… Но Глеарра и Леросейл, ее сиятельные родичи, которые входили в Высший Совет Амродана, не могли просто закрыть глаза на тот или иной… косяк дочери, на которую возлагали большие надежды. 

Бесчисленные извинения, дорогие подарки, магические редкие артефакты, что хранились в их семье… ничего не жалелось, лишь бы оградить Тили от лишних пересудов и предания ее шалостей забвению.

Вплоть до следующей выходки. 

Но она же не виновата, что со своей Силой способна на Высшие заклинания, которые доступны были далеко не каждому архимагу? И зарывать такие таланты в землю… это же преступление! 

Вот только последняя проделка вышла боком… И теперь на горизонте замаячила перспектива брака не известно с кем. 

Илотилас даже не поинтересовалась именем избранника, лишь подняла скандал на тему: «Я совершеннолетняя, и я сама могу решать, кто и когда станет моим мужем!» 

Поэтому и пришлось тихонько спускаться вдоль стены по веревке, постоянно хранящейся у нее под кроватью на случай вот таких внезапных побегов. Правда она всегда возвращалась к утру. Теперь же дорога домой заказана. 

На время, пока родители не образумятся, поняв, что ей рано выходить замуж. И что принуждение не приведет ни к чему хорошему. 

А где спрятаться от вездесущих и имеющих реальную власть предков? Только под крылом других имеющих власть. 

И так ноги сами привели ее к воротам Бефанорской Академии, к ее идеальному и строгому ректору. 

— Значит, Илотилас, ты предлагаешь мне противостоять Высшему Совету? — профессор Дубринейл перестал выстукивать дробь по полированной поверхности стола. 

— Не всему, — потупилась Тили. — Мои родители не станут убеждать остальных членов Совета, что меня необходимо… вернуть. 

Блондин изогнул бровь. 

— Если я не ошибаюсь, ты уже закончила Магическую Академию. 

— В Аминсе, — кивнула девушка. — Факультет Боевой магии. Но здесь, в Амродане, я училась только в школе. 

Ректор окинул ее цепким взглядом, лишь мимолетно мазнув глазами по весьма откровенному декольте блузки. А она-то надеялась, что ее формы станут катализатором для принятия в Академию… 

Ведь ректор был молодым мужчиной, удивительно молодым для занятия столь высокого поста. И его вполне могла заинтересовать совершеннолетняя студентка. Будущая студентка. 

Илотилас заставила себя не ерзать на месте, только представив, что сидящий напротив мужчина мог бы внести в свой идеальный костюм беспорядок. И только для того, чтобы оголить крепкое тело, скрывающееся за дорогой тканью. 

Тили постаралась прогнать мысленную картинку из головы, но куда там! Дубринейл продолжал молчаливо взирать на нее, порождая в голове множество вариантов разрешения их встречи. 

Возможно, ректор предложит убедить его в том, что он должен принять ее в свою Академию? И тогда Тили придется, томно вздохнув, покорно кивнуть, невзначай дотронувшись до пуговки на блузке. Легкое движение пальцев — и пуговки, одна за другой, начинают расстегиваться. 

Ректор смотрит на нее, не отрываясь, продолжая сидеть в весьма расслабленной позе, откинувшись на спинку широкого удобного кресла. 

А Тили, расстегнув последнюю пуговку, лукаво улыбаясь, поднимается со своего места, огибая стол ректора и подходя к ожидающему мужчине. 

Дубринейл по-прежнему не пытается взять инициативу в свои руки, лишь чуть отодвигает кресло от стола, чтобы ей сподручнее было подойти. И Илотилас становится прямо перед ним, ощущая позади себя твердую поверхность, отсекающую пути к отступлению. Но о каком отступлении может идти речь, когда она видит жадный блеск глаз, стоит лишь блузке спорхнуть с плеч, выставляя на свет кружевной лифчик, обхватывающий аппетитную упругую грудь? 

И ректор оживает. Протягивает руку, чтобы коснуться ее. Легко касается талии, ведя ладонь выше, накрывая холмик и чуть сжимая.

Илотилас подается вперед, позволяя мужчине изучить ее изгибы не только пальцами, но и губами. И ректор, легко избавившись от белого кружева щелчком пальцев (крючки поддаются его магии и тут же расстегиваются, позволяя белью упасть к ее ногам), целует ее нежную кожу, притягивая за талию ближе. 

Тили позволяет втянуть ее затвердевший сосок в рот, чтобы ректор подарил ей сладостную ласку, подключая несомненно проворный язык. Но лишь на короткое мгновение, потому как ее тело жаждет большего. 

Подцепив пальцами ремень на его брюках, демоница расстегивает ткань, сдерживающую рвущуюся наружу плоть. 

Довольно мурлыкнув, Тили стянув с себя трусики и все еще оставаясь в юбке, делает полшага вперед, чтобы забраться на кресло поверх ректора. Чтобы оседлать его. 

Голубые глаза встречаются с ее, серебристо-белыми, окаймленными черной радужкой, и тут же хищно щурятся, а его рот завладевает ее губами практически в жестком поцелуе. Но стоит лишь ей ответить, ощутить его язык, переплетающийся с ее шаловливым язычком, как ректор, шевельнув бедрами и направляя ее стан руками, плавно опускает Илотилас на восставшее естество. 

Из ее груди вырывается вздох, а глаза сами по себе закрываются от удовольствия. 

Ректор, приподнимая ее над собой с удивительной легкостью, вновь заставляет опуститься. Глубоко.

Медленно. Так, чтобы она прочувствовала, как его член растягивает стенки ее лона. Так, чтобы она застонала. 

И она стонет. Сладостно и протяжно, потому что твердая плоть оказывается воистину гигантских размеров, и она погружается в нее на всю длину. 

Позволяя себе лишь на пару секунд задержаться в нижней точке, Илотилас сама начинает приподниматься и опускаться, хватаясь за широкие плечи мужчины. Так, чтобы он лишь поддерживал ее талию, а после переместил ладони на бедра, сжимая, заставляя ее скакать более резко. 

И снова из ее груди вырывается стон. 

— Но занятия уже начались, — вырвал ее из фантазий ректор. 

— Но ведь иногда студенты опаздывают к началу учебного года? — Тили ругала себя на чем свет стоит, поскольку почувствовала, как ее щеки начали гореть. 

Нашла время представлять себе подобные картины! 

Но уж больно ректор был хорош собой. С таким и пофантазировать не грех. И не только фантазировать… 

Илотилас перенесла ногу на ногу, чтобы скрыть дрожь в коленях и возблагодарила судьбу, что ей предоставился шанс вести разговор сидя. Если бы она стояла… точно пришлось бы схватиться за стол, дабы ненароком не пошатнуться. 

Иногда девушке казалось, что ее фантазии уж слишком реальны. Потому что представляя все это в уме, ее тело реагировало неосознанно: возбуждалось до той степени, что казалось, будто ощущает прикосновения к коже не в эфемерном мире, а в реальном. 

Профессор Дубринейл вздохнул. 

— В нашей Академии спуску адептам не дают. Тем более в магистратуре. 

У Тили быстрее забилось сердце. Ее… принимают?! 

— Я был наслышан о твоих… увлечениях в Аминсе, — внезапно произнес ректор, заставив Илотилас задержать дыхание. 

Ну конечно, ведь ректоры Академий связываются друг с другом время от времени… но обсуждать происшествия в стенах своих альма-матер с конкурентами? Показывать, что они, великие ректоры, не держат ситуацию под контролем? 

Было весьма неожиданно. Интересное открытие. 

Может, мужчины тем самым смеются над неудавшимися проделками неучей?.. Возможно, вспоминают, как сами были в их возрасте и гуляли похлеще? 

Однако, это только ее предположения. 

— Я буду учиться усердно. Правда! — Тили даже подалась вперед, хватаясь на подлокотники кресла. 

— Ты понимаешь, что поступив в Академию имени Бефанора Темного, тебе придется подписать договор? В нем будет сказано, что за непослушание преподаватели вправе будут применить… меры воздействия, не ставя родственников в известность. 

Илотилас сглотнула. 

Да, это не Амине. Это Амродан. Академия Темной Магии. И отношение к студентам соответствующее. 

Однако ей пришлось кивнуть. Все равно других вариантов нет. Либо замужество, либо учеба. Только в этом случае она сможет отсидеться в относительной безопасности. 

Ректор уж сможет убедить родителей, что на время обучения (пусть и придется потратить на это два года своей жизни), отвлечение на создание семейной ячейки нежелательно. 

Профессор Дубринейл расцепил руки, которые до этого держал в замке, после чего кивнул и провел ладонью над маленьким хрустальным шаром. 

Тут же послышался стук в дверь, которая секундой спустя отворилась. 

— Вы вызывали, ректор? — на пороге его кабинета возникла миниатюрная девушка из народа фей с зеленоватыми волосами. 

— Да, Эйми, подготовьте бумаги о зачислении адептки Илотилас Нимэль Линвен. Направление – Смешанная магия, магистратура, — он помедлил, после чего добавил. — Углубленный курс. 

— Слушаюсь, ректор, — поклонившись, фея выплыла из кабинета. 

А Тили широко распахнула глаза. 

Куда-куда ее решили принять?! Смешанная магия?! 

Он, должно быть, шутит? Да еще и углубленный курс! 

— Профессор, — Илотилас обрела дар речи. — Вам не кажется, что лучше бы было… 

— Выбрать Некромантию или Темные Артефакты? — криво усмехнулся блондин. — Слишком просто. Нет, Тили, — от такого неформального обращения жар, который после ее фантазий начал спадать, внезапно вернулся с удвоенной силой, — я сказал, что нашим студентам приходится непросто. Зато из них вырастают настоящие профессионалы своего дела. Некромантию и Артефакты, если мне не изменяет  память, ты освоила на отлично и в Аминской Академии. 

Илотилас ошарашенно кивнула. Как ректор мог помнить такое?! Даже учитывая, что общался с профессором Тиарнаделем, и тот поведал, кто из их выпуска отличился красным дипломом с дополнительным вкладышем повышения квалификации. 

Мало ли через них прошло студентов? 

— Думаю, углубленный курс Смешанной магии — именно то, что тебе нужно, — припечатал Дубринейл, – будет, на что направить силы. 

Илотилас скривилась. 

— Впрочем, ты еще можешь отказаться. Пока договор не подписан… 

— Нет! Я подпишу бумаги. И буду учиться на факультете Смешанной магии, — обреченно произнесла Тили. 

— А общежитие… вы предоставите? 

— Разумеется, — ректор улыбнулся. — Эйми проводит тебя и донесет необходимую информацию. Форму и расписание также получишь у моего секретаря. 

Ректор достал из стола бумагу и что-то себе пометил, после чего провел рукой над листом, и тот испарился в голубоватых искорках. 

— У тебя еще есть вопросы? 

— Когда можно приступить к занятиям? — кисло спросила Илотилас, понимая, что дорога назад заказана. 

— Завтра. Старосту вашей группы зовут Ареанна, настоятельно рекомендую подружиться с ней.

Профессор явно дал понять, что разговор окончен. 

Что же, не будем его задерживать. 

Изящно поднявшись с кресла, Илотилас улыбнулась. 

— Спасибо вам, профессор. 

Дубринейл встретился с ней взглядом. 

— Не заставь меня пожалеть о принятом решении, Илотилас. 

* * *

Стоило лишь двери за Тили закрыться, Дубринейл со стоном вздохнул.

Понимала ли хоть эта демоница, что способна пробивать ментальный блок?

А эти ее фантазии… яркие, красочные, жаркие. 

Ректор поправил ставшие тесными брюки. 

Иногда сущность инкуба давала о себе знать в самые неподходящие моменты. 

Тили… мятежница, которая свела с ума практически всех преподавателей в Аминсе. Девушка с таким магическим потенциалом, что ее наверняка заметил бы сам киос. Однако они разминулись во времени обучения. Сейчас же, если верить Делю, Ноал был озабочен далеко не похождениями за юбками. 

Илотилас Нимэль Линвен. Дочь Глеарры и Леросейла Линвен. 

Дубринейл улыбнулся. Никогда не думал, что судьба сыграет с ним такую злую шутку. 

Новая адептка. Посмотрим, чего ты стоишь.

Глава вторая 

Илотилас начала осматривать свое новое жилье и поняла, что привилегии, которые у нее были за стенами Академии, пропали. 

Теперь ей придется делить комнату с какой-то девушкой. Студенткой, которой сейчас не было на месте.

Видимо, она была на парах. 

Что же, можно изучить характер неизвестной, пока есть такое время. 

Левая сторона комнаты была свободна, именно здесь придется жить Тили. А справа… аккуратно заправленная постель, ровные стопки книг на столе, шкаф… Демоница подошла к дверцам и потянула их на себя. 

Разумеется, все сложено аккуратно, и на плечиках развешаны платья с блузками. 

Понятно. Она будет жить с зубрилой. 

Скучно. 

Бросив сумку на кровать, Илотилас подошла к большому зеркалу, располагающемуся у стены возле рабочего места и приложила к себе выданный Эйми комплект одежды. Белая блузка, черная жилетка и брюки. 

Она должна ходить в брюках? Но в той же Аминской Академии у них форма была куда интереснее!

Ультрамариновые платья… свое она укоротила и ловила восхищенные взгляды мужской половины, дефилируя на высоких каблуках. Чем-чем, а длинными стройными ногами ее природа наградила с лихвой. Впрочем, узкой талией и пышной для ее фигуры грудью тоже жаловаться было бессмысленно. 

Короткие прямые волосы, которые обрамляли личико, сейчас темным пятном, чуть взъерошенным  (мамочки, это она в таком-то виде предстала перед ректором?!) выделялись на фоне бледного лица.

Почему она не догадалась взглянуть в зеркало до встречи с профессором? Пару раз провести по шелковой глади расческой, и будет совершенно другой эффект! 

Тили всегда выглядела роскошно. По крайней мере так о ней отзывались. 

Холодная темная красота. 

Но ректор на ее облик не купился. 

Заставил принять весьма невыгодные условия обучения. 

Илотилас изогнула губы в улыбке. 

Ничего, профессор Дубринейл, я еще покажу, на что способна! 

*** 

Ожидание окончания занятий затянулось. Единственное, что могла сделать демоница, чтобы занять время, было тщательное изучение расписания и запоминание имен преподавателей. 

Впрочем, больший прок будет после того, как она увидит их воочию. 

Смешанная магия. Мда. Ей придется исследовать еще и Светлую сторону? Ей, той, для которой Темная Магия была роднее всего? Без чего она не представляла свою жизнь? 

Светлая… фи. 

Хотя, может, тут больше будет упор именно на магию Стихий?.. В таком случае, все не так плачевно. 

Дверь ее комнаты отворилась, и на пороге, прижимая к себе стопочку учебников, остановилась невысокая полная девушка с кудрявыми волосами, скрученными в пучок, из которого выбилось несколько прядок. 

Увидев ее, восседающей на кровати, девушка застыла. 

— Привет, — демоница помахала ей рукой. — Я — Илотилас, но можешь звать меня Тили. Теперь я буду твоей соседкой. 

— П… привет, — запинаясь пробормотала незнакомка и все же шагнула в комнату, прикрывая за собой дверь. — Меня зовут Ареанна. 

Илотилас приподняла бровь. 

Староста?! Вот эта серая мышка староста? Та, с которой, по словам ректора, ей нужно подружиться? 

Да он, должно быть, шутит! 

— Я — староста факультета Смешанной магии, — подтверждая ее догадки озвучила Ареанна. — А ты… — она прошла до стола, куда водрузила учебники. — Почему задержалась? Занятия уже начались. 

Тили стоило неимоверных трудов, чтобы не закатить глаза. 

Зануда. Заучка. Серая мышь. Ее староста. И соседка. 

Полный коктейль. 

Свобода и бесшабашные выходки по ходу дела действительно закончились и остались в безоблачном прошлом. 

Ну как вот с такой соседушкой, которая, разумеется, всегда следует правилам и наверняка пресекает любые попытки нарушения законов Академии (может, и к преподавателям обращается за помощью в соблюдении приличий), делать то, что пожелаешь? 

Тили дружелюбно улыбнулась. 

— Не могла выбрать, на какой факультет поступить. 

Ареанна округлила глаза, после чего… подмигнула. 

— Но ты выбрала в результате правильный! Смешанная магия охватывает наиболее полный спектр возможностей специальности мага. И большинство из выпускников трудоустраиваются на высокие должности. Многих зовут в столицу, а счастливчиков удостаивают чести служить самому киосу. 

Илотилас во второй раз поборола в себе желание закатить глаза. 

Может, сбежать из-под венца было не такой уж хорошей идеей? 

— Слушай, Ареанна, а у нас все должны ходить в брюках? — она кивнула на перекинутый через спинку стула комплект одежды. 

Староста кивнула. 

— Униформа призывает к порядку. И позволяет определить, студент какого факультета перед тобой. 

— Прости? 

— На Врачевании девушки облачены в желтые платья, на Боевом наряды практически идентичны нашему, тоже брюки и блузки, правда без жилеток, коричневого, а не черного цвета. На Некромантии – фиолетовая гамма, также платья, — начала тараторить Ареанна, попутно расстегивая свою жилетку и доставая из шкафа плечики, на которые и водрузила вещицу. — Артефакты — бирюзовой гаммы. Ну, и разумеется, Стихийные факультеты, тут, как обычно — красные Огневики, белые — Воздух, зеленые – Земля и синие — Вода. 

Тили скрипнула зубами. Лучше бы она пошла на Некромантию. Фиолетовые платья… это же так стильно!

Да и под черные волосы… 

Удружил ректор, ничего не скажешь. 

Илотилас задумчиво окинула соседку взглядом. А ведь брюки обтягивают филейную часть. Юбки, конечно, открывают больше, да и снимать их проще (а можно и не снимать), но так… взгляды парней будут прикованы к ее пятой точке. Что тоже неплохо. 

Спрашивать старосту по поводу мужского пола Тили не решилась. Бесполезно. Сама все увидит и поймет, кто чего стоит. 

Да и вряд ли Ареанна стала бы уделять противоположному полу должное внимание. Нет, такие как она сосредотачивают внимание исключительно на учебе. 

Тили вздохнула. 

Может, родители остынут с идеей свадьбы раньше, чем она закончит Академию? 

*** 

Илотилас резко села в постели. Мысленный вызов матери пробил установленную ментальную защиту, словно ее и не было. 

— Тили, где ты?! 

Может, если она не ответит, Глеарра подумает, что не достучалась? 

— Илотилас Нимэль Линвен, — холодно раздалось в ее голове, отчего захотелось забиться под кровать и сделать вид, что ее на самом деле тут нет. 

— Да, мам?.. 

— Где ты?! — строго повторила родительница, явно понимая, что Тили и в первый раз услышала. 

— Мама, я… — Илотилас вздохнула полной грудью, покосившись на спящую соседку, которая, разумеется, все равно не могла слышать мысленный разговор. — Я не хочу замуж! 

— Мы это уже обсуждали, — с голосе матери звучали металлические нотки. — Вопрос с твоим замужеством решен. И не подлежит рассмотрению. Я повторяю в третий раз: где ты сейчас? Отец с ног сбился, пытаясь найти твой след. 

Илотилас моргнула. Ей почудилось, или в последнем предложении она слышала… гордость? За то, что смогла так уйти, что магический фон после себя уничтожила на корню? Разумеется без него найти кого-либо составляло очень сложную задачу, особенно учитывая, что и мысли свои она забаррикадировала. 

Однако против матери из демонического народа такие фокусы явно не прошли. 

— Я в Бефанорской Академии, — понимая, что даже если не скажет, правда, если не сегодня, так завтра (ректор обязан поставить ее родителей в известность, что дитятко не сгинуло, а всего лишь пошло учиться) всплывет, призналась. 

— Факультет? 

Нехорошее предчувствие заставило Илотилас встать с кровати и подойти к окну. 

Небольшое заклинание обнаружения Крови… и она поняла, что действительно попала. Ее мама стояла во дворе. Во дворе Академии. 

И спрашивала про ее местоположение абсолютно целенаправленно, ожидая услышать четкие инструкции, как попасть в ее комнату. 

Мама знала, что она тут. И каким-то чудесным образом попала на защищенную от внешнего воздействия и непрошенных гостей территорию. 

Это было, впрочем, ожидаемо. И страшно. 

Вздохнув, Илотилас ответила: 

— Смешанной Магии. Но не поднимайся, моя соседка по комнате спит. Я сейчас спущусь. 

— Жду. 

На этом ментальная связь прервалась. 

Закусив губу, Тили, понимая, что мама ждать совершенно не любит, накинула поверх шелковой сорочки с короткими шортиками мантию, что шла в комплекте к униформе Академии и поспешила на выход. 

Ее ждет головомойка. 

Сбежав по многочисленным ступеням к высоким дверям, выходящим в прохладу звездной ночи, Илотилас быстро направилась в сторону, где ее должны ожидать. 

Глеарра сидела на скамье под раскидистым кустом с отцветавшей фолией. Ярко-розовые лепестки неспешно падали на землю, и, не долетая до травы, превращались в пыль, окрашивая пространство вокруг легким медовым запахом. 

Увидев дочь, женщина поднялась, явив себя во всем великолепии длинного бордового платья, подчеркивающего высокую упругую грудь и узкую талию. Длинные черные, как и у Илотилас, волосы сейчас были заплетены в высокую прическу, а не падали до талии, как обычно. В ушах сверкали сапфиры, оттеняя синие выразительные глаза. 

Недоуменно уставившись на родительский наряд, Тили с запозданием осознала истину: ведь наверняка они с с отцом ходили договариваться по поводу свадьбы. И чтобы Глеарра не навела марафет ради такого важного события? Немыслимо. 

Сощурившись, демоница сложила руки на груди. 

— Тили, что это за выходки? 

— Мама, но я на самом деле не хочу замуж! 

— Мы это… — женщина вздохнула, словно пытаясь взять себя в руки, и продолжила, — тебе пора повзрослеть. 

— Я взрослая! 

— Ты понимаешь, о чем я говорю, Тили. Твои бесконечные нарушения правил… так ведут себя дети.

Возможно, тебе стоит задуматься о том, чтобы сменить деятельность… 

— Ты мне предлагаешь стать матерью? — Илотилас зеркально скопировала позу родительницы. — Чтобы на глупости не оставалось времени? 

Глеарра молчаливо кивнула. 

— Тебе уже далеко не восемнадцать. 

— Мне двести двадцать один, я помню! Но я — демоница! 

— С вампирскими корнями, — вставила Глеарра. — Милая, вампиры не ждут, как мы, тысячелетиями, чтобы связать себя узами брака… 

— А я не хочу спешить! 

Глеарра прикусила губу, заставляя себя сдержаться и не высказать, что она думает по поводу очередного проявления характера. 

— Собирайся, мы идем домой. 

— Нет. 

Глеарра сверкнула серебряными глазами и плотно сжала губы. 

— Мама, я не уйду отсюда! 

— А Рик в курсе, что на территории его Академии разгуливает несанкционированная «адептка»? 

— Рик? — Тили недоуменно нахмурилась, про свою несанкционированность она спросить не успела, потому что мама пояснила. 

— Рикард. Рикард Дубринейл. Ректор Бефанорской Академии. 

Илотилас скрипнула зубами. 

Ну конечно. Разумеется, мама знала профессора Дубринейла! Должности в Высшем Совете просто так не раздают. И те, кто все же получил сей почетный пост, обязаны были быть знакомы с сильными мира сего, и уж тем более со всеми более-менее значимыми личностями города! 

Но почему она обращается к нему по имени?.. 

— Вы… знакомы? 

Глеарра хмыкнула. 

— Этот инкуб постоянно смешивает планы Совета! У него, видите ли, собственная точка зрения на все. И мнение он менять в отношении хотя бы той же образовательной реформы не намерен. Рик потрепал нам много нервов, — демоница вздохнула. — Ты ведь не хочешь сказать, что уже успела с ним переговорить? 

— Я подписала бумаги на поступление. 

Глеарра прикрыла глаза. 

— Ну что же мне с тобой делать, Тили? 

А Илотилас вдруг поняла, что выиграла! Ведь, раз бумаги подписаны, теперь на нее не распространяется власть родителей? Тем более на территории учебного заведения. 

— Кстати… а как ты попала сюда? — новоявленная студентка обвела взором внутренний двор альма-матер. — Если мне не изменяет память, доступ во все учебные заведения Ингиака в ночное время закрыт для любых посетителей… 

— Для всех, у кого нет специального разрешения киоса. 

Илотилас распахнула глаза. 

Что?! Ее матери разрешение выдал сам киос?! Король Римонд?! 

Увидев ее недоумение, Глеарра хитро прищурилась. 

— А откуда ты осведомлена о доступах в ночное время для внешних посетителей Академий? 

Ну вот. Попала. Снова. Черт! 

Илотилас неимоверным трудом заставила свои щеки не краснеть, дабы не выдать себя с головой. Хотя куда уж больше? Итак проговорилась… 

Но не рассказывать же маме, что во время ее обучения в Аминской Академии, крупнейшей Магической Академии всего Ингиака, где учились поголовно лишь родовитые геуны, которые могли похвастаться не только своими древними корнями, но и тугим кошельком, ей приходило в голову авантюра с ночным посещением лабораторий со множественными интересными и весьма опасными реагентами. 

Правда когда ее перемещение через портал провалилось, стражников на Главных Вратах не удалось обаять, а защитный купол хорошенько ударил по ее наглой (ну или как еще назвать сунувшуюся через высокую ограду) физиономии, Илотилас вдруг осознала, что да, путь в Академию ночью заказан. 

И это в Аминсе на воротах стоял караул. Тут же она бравых орков не заметила, значит вся защита

Академии зиждется исключительно на магии. Причем очень серьезной. Поэтому и попасть сюда… однако

Глеарра стояла напротив, приподняв изящную черную бровь и явно ожидая ответа. 

— Читала. Я об этом читала, — нашлась Тили, переступая с ноги на ногу. 

Однако по нескрытому скепсису на лице матери поняла, что ей совершенно, вот ни капельки не поверили. Однако продолжать тему, что удивительно, старшая демоница не стала. 

— Хорошо. Ответь тогда на вопрос: почему Смешанная Магия? 

— Лорд ректор так решил, — буркнула Илотилас, отводя глаза и тут же услышала смешок. 

Глеарра улыбалась. 

— А у него, несомненно, есть чувство юмора. 

Тили вздернула подбородок, всем своим видом показывая, что не согласна с таким положением вещей,  однако вынуждена подчиниться. 

— Ты поступила на магистратуру? 

Кивок. 

— Два года, — Глеарра задумчиво обернулась к махине здания. — Что ж… — она снова посмотрела на дочку. 

— Посмотрим, как ты выдержишь дисциплину, установленную в этом заведении. 

Илотилас хотела было огрызнуться, но внезапно поняла, что мама, пусть и намекала на то, что ее выгонят при первой же оплошности, давала добро на ее обучение. Она согласилась подождать решения со свадьбой два года! Целых два года свободы! 

А дальше Тили придумает еще что-нибудь. 

Или найдет способ убедить любимых родителей, что ей пока рано становится матерью, ведь она сама еще ребенок… великовозрастный ребенок. 

Разгладив невидимые складки на своем платье, Глеарра вздохнула. 

— Я свяжусь с вашим ректором… завтра. 

— Спасибо, мам… 

Глеарра, снова улыбнувшись, сложила пальцы в сложном символе, и тут же возле них пространство разрезала серебристая вспышка, которая начала расширяться, образуя портал. 

— Разговор о твоем замужестве мы еще поднимем, — прежде чем шагнуть в магическую рябь сообщила демоница, и портал за ее спиной захлопнулся. 

Тили осталась одна. И тут же выдохнула с облегчением. 

У нее получилось! 

Илотилас расслабленно опустилась на скамью, где до ее появления сидела Глеарра. 

Мама точно сможет убедить отца, что теперь их дочка вне досягаемости. По крайней мере на время обучения. А то, что мама будет связываться с ректором… это было ожидаемо. Да и ректор Дубринейл наверняка уже продумал политику разговора с родителями. 

Рик… Рикард. А ему это имя идет. Властное. Красивое. Элегантное, как он сам. 

Почему она представила его своим любовником? 

И ведь сердце тогда зашлось отнюдь не на пустом месте… ей действительно приглянулся ректор. 

Но Тили понимала, что строить отношения с мужчиной вряд ли получится. Да и наверняка многие студентки пытались… Впрочем, это можно будет выяснить. 

Еще немного посидев, чтобы насладиться теплой ночью, Илотилас поднялась со скамьи и двинулась в сторону дверей в жилой корпус, как ее слуха коснулся женский смех. 

М? Кто-то еще не спит в такой поздний час? 

Ведомая любопытством, девушка направилась в сторону доносившихся смешков. А стоило заглянуть за угол здания, как замерла на месте. 

Возле раскидистого дерева были двое: молодой парень и девушка. Именно последняя пыталась сдержать свою радость, да у нее это выходило совсем плохо. 

Навострив уши (вот что-то, а с этим у демонов, как и у эльфов, проблем никогда не возникало), Илотилас принялась внимать интересной сцене. 

Почему интересной? 

Да потому, что парень, облаченный в черное (явный признак его принадлежности родному теперь факультету) общался с девушкой, одетой в красные тона. Смешанная магия против Огня. 

Если Илотилас правильно помнила, в Аминсе факультеты, разделенные по принадлежностям к той или иной Стихии, фактически враждовали. А здесь, получается, нет? 

Или она стала свидетельницей приятного исключения из правил? 

Приглядевшись повнимательней, Илотилас заметила еще одну интересную деталь: у парня была расстегнута рубашка, обнажая весьма аппетитное рельефное тело. Каштановые волосы, которые были собраны в хвост, по мановению руки девушки тут же рассыпались по плечам, позволив той провести по ним ладонью. 

Илотилас понимала, что такое поведение ведет к вполне ожидаемой развязке, и ей тут делать нечего, однако ничего не могла с собой поделать: ей хотелось увидеть! Особенно после собственных фантазий о ректоре. Недосягаемом, красивом, молодом ректоре. 

Темноволосая девушка тем временем толкнула парня к дереву, заставляя того облокотиться о толстый ствол, и опустила руки на обнаженную грудь. 

Молодой нелюдь (с расстояния Тили не могла понять, к какому именно народу он относится, но предполагала, что перед ней предстал оборотень), с коварной улыбкой позволял исследовать свое тело.

И когда ручки девушки опустились по торсу до ремня брюк, тоже не пошевелил и пальцем. 

И девушка решилась. 

Начала расстегивать замок, и ремень поддался. А вслед за ним и ширинка. 

Парень резко притянул к себе осмелевшую лимнаду (вот ее принадлежность Илотилас определила точно), и впился жадным поцелуем в ее губы. Поддавшись ласке, брюнетка отстранилась… лишь за тем, чтобы медленной дорожкой из поцелуев двинуться от его шеи до непосредственно расстегнутых брюк. А после… присела на корточки и потянула эти самые брюки вниз. 

Илотилас почувствовала, как ей стало жарко, а дыхание внезапно участилось. Почему подсмотренная сцена возбудила и ее? 

Темноволосая тем временем тихо ахнула, увидев перед своим лицом восставший и вполне готовый к бою орган. И тут же потянулась к нему, сперва легко целуя, обхватывая рукой, а после и вовсе вбирая в рот. 

Парень откинул голову на дерево и прикрыл глаза. 

Понятное дело, кайфует! 

Еще бы, минет под звездным небом! Да еще и во дворе Академии! 

Запретно. Горячо. Возбуждающе. 

Илотилас поняла, что завидует парочке. Она бы тоже не отказалась от подобного приключения. Да вот только как на зло кандидатов не было. 

Про ректора думать было совершенно бессмысленно и глупо. 

Ничего, она только появилась здесь. Завтра начнутся занятия… и она присмотрится к одногруппникам. 

Оборотень тем временем открыл глаза и опустил руку на голову усердно работающей языком девушки, заставляя ту вобрать в ротик больше. А после… перевел взгляд в сторону Тили! 

Илотилас оторопела, и тут же вцепилась ногтями в камень жилого блока. 

То есть он ее заметил?! 

Подтверждая ее мысль, каштанововолосый нелюдь плотоядно улыбнулся и подмигнул. После чего снова перевел взгляд вниз. Туда, где его ублажали орально. 

Тили отлепилась от угла здания и тут же резко развернулась к паре спиной. 

Как же стыдно! 

Ведь наверняка он подумает, что она пришла подсматривать… но ведь это получилось спонтанно! 

Ага, как же. То-то ты побежала, как только поняла, что тут будет, — шепнул внутренний голос, и демоница зашипела. 

Черт. 

Черт! Черт! Черт! 

Ее спалили! 

Да еще и парень с родного факультета… 

Ну надо же было так… опростоволоситься! Накинула бы на себя полог невидимости что ли… 

Черт! 

Закусив губу, Тили вернулась в общежитие, бросив взгляд на безмятежно спящую старосту. 

Вот уж кто-кто, а ее соседка наверняка никогда не стала бы вести себя подобным образом! 

Раздраженно скинув мантию на стул, Илотилас забралась в постель и натянула на себя одеяло. 

Может, во тьме этот оборотень не рассмотрел ее? И не узнает днем? 

Глава третья

Илотилас недовольно заворчала, когда Ареанна попыталась ее растолкать. 

— Тили? Тили, пора вставать! Опоздаем на завтрак! 

— Я хочу спать! 

— Учебу никто не отменял, — осторожно напомнила староста и снова потрясла ее за плечо. 

Пришлось разлепить глаза. Свет, лившийся из высоких окон, тут же заставил пожалеть о содеянном, но вставать действительно было нужно. 

Ведь и за прогулы занятий может быть нагоняй. 

Поднявшись с постели, Тили, не надевая поверх пикантной ночнушки халата, двинулась к двери. Чтобы тут же быть остановленной бдящей старостой. 

— Илотилас! — ахнула Ареанна. — Ты же не собираешься в таком виде выйти в коридор? 

Тили сонно пожала плечами. 

— А что тебя смущает? Я же одета. 

Староста начала хватать ртом воздух, после чего прытко кинулась к оставленной демоницей мантии, и накинула ее той на плечи. 

— Теперь можешь идти. На нашем этаже ведь могут появиться мальчики! 

Илотилас проснулась. 

М? Значит, в общежитии все же есть плюсы? Напротив могут жить молодые люди и нелюди? 

Жаль в Аминсе она не поняла, что такое общежитие, ведь родители тогда сняли ей домик вблизи Академии. Зато теперь… Тили улыбнулась и потянула дверь на себя. 

Однако в коридоре, вопреки ее ожиданиям, мужчины не встретились. И когда она покидала душевую, накинув мантию на голое тело, тоже. 

Когда Илотилас вернулась в комнату, Ареанны уже не было, зато староста оставила записку с четким указанием, как добраться до трапезного зала. Еще одно новшество. В Аминсе ей готовили слуги. А теперь придется есть с остальными студентами? 

Скинув мантию, девушка быстро надела черный комплект нижнего белья, впрыгнула в брюки и застегнула блузку, поверх которой пришлось надеть жилетку. А мантию… ее тоже следовало носить каждый день?

Или же только на праздники? 

Кажется, Ареанна вчера приходила без мантии. И ведь она возвращалась с пар… 

Решив, что блузки вполне хватит, чтобы выглядеть, как прилежная адептка, Илотилас хищно улыбнулась, доставая из сумки туфли на умопомрачительном каблуке. 

Так ее ножки будут казаться длиннее, а напряжение позволит попке выглядеть еще более круглой. Пусть однокурсники увидят ее во всей красе в первый учебный день. Ведь впечатлить необходимо с самого начала. Это потом начнут присматриваться более внимательно, сперва все облизываются на фантик конфетки. 

Перекинув через плечо сумку, в которую она положила расписание, тетрадь и ручку, Тили направилась на поиски столовой. 

И стоило ей переступить священный порог, наполненный гомоном голосов, Илотилас поняла, что теперь она точно оказалась в другой жизни. Студенческой жизни, без привилегий и протектората влиятельных родителей. Теперь она — одна из них. 

Проследив взглядом за студентами, демоница двинулась в сторону сложенных в стопочку подносов и шагнула в очередь вдоль стеклянных стеллажей, за которыми располагались многочисленные (что было удивительно, ведь выбор действительно был огромным) кушанья. Указав на омлет с ветчиной и сок, Илотилас вдруг поняла, что не захватила с собой кошелька… и тем больше удивилась, поняв, что питание студентов осуществляется за счет бюджета самой Академии. 

О как. А ректор ведь заботится о своих подопечных! 

Тили, схватив поднос с едой, окинула зал внимательным взглядом, сразу отметив, что тот разделен незримо по цветам: каждый факультет сидел отдельно, лишь некоторые личности, нарушая общий баланс появлялись не за тем столом, который подразумевала их цветовая гамма. 

Так враждовали тут факультеты между собой или нет? Ничего не понятно. 

Однако двинулась к одетым, как и она, в черное. 

Уже подходя к столу, она поняла, что за столом Смешанной Магии умолкли голоса, а в ее сторону повернулись заинтересованные головы. 

— Привет я Илотилас, — нелепо улыбнулась девушка и кивнула на свободное место. — Можно к вам?

Ближайшая к ней девушка кивнула и тоже улыбнулась. 

— Конечно, Илотилас, присаживайся, — она убрала свою сумку, позволяя Тили присесть рядом. 

Ареанны почему-то за столом не было. 

Неужели уже успела позавтракать и ускакать готовиться к занятиям? 

Словно прочитав ее мысли, рыженькая, что пригласила ее за стол, пояснила: 

— Наша староста, Ареанна, предупредила, что у нас новенькая. Сейчас она отправилась в библиотеку за учебниками, ведь как я понимаю, тебе не успели выдать их? 

Тили отрицательно покачала головой. 

— Извини, я не представилась, — рыженькая хлопнула себя по лбу. — Я — Розали. Это — она указала на сидящего рядом и внимательно осматривающего ее темнокожего парня, — Коул. 

— А я — Френк, — раздался позади нее мужской голос, и Тили пришлось развернуться. 

И тут же начать краснеть. 

Над ней стоял тот самый оборотень, которого она застала вчера во дворе. На губах нелюдя играла улыбка. 

— Приятно познакомиться, Тили. 

Илотилас смущенно отвела глаза, которые так и норовили опуститься до уровня его штанов, благо ее голова как раз примерно на этой высоте сейчас и находилась. 

— Очень приятно, — промолвила Илотилас и повернулась к воззрившимся на нее студентам. 

— Ты — демон? — спросила сидящая напротив девушка с кукольным личиком и огромными синими глазами. 

Тили кивнула, решив не вникать в подробности своего рождения. Ведь действительно демоническая кровь в ней доминировала. А вампирство… было приятным бонусом. 

— Теперь у нас будет еще один демон на факультете, — довольно улыбнулась куколка и на мгновение радужка ее синих глаз сменилась белоснежным маревом. — Меня зовут Или. 

Илотилас несколько раз моргнула. 

Она знала только одну семью, у которых глаза при трансформации могли быть молочно-белого цвета, без черной примеси, как у нее. 

— Ты из рода Дервинг? 

Или кивнула, а Тили поежилась. Род Дервинг славился своей жестокостью. 

Однако демоница через стол не выглядела страшной… напротив, была очень мила. Так может, геуна Дервинг также, как она, белая ворона в семье? 

— Не отвлекайте девушку, — снова раздалось над головой, и по телу Тили пробежались мурашки. 

Она-то думала, что оборотень отошел. Ан нет, стоял над душой. 

— Дайте ей нормально позавтракать, с вопросами подождем до окончания пары. 

И весь стол, вот буквально весь, вернулся к упомянутому Френком завтраком. 

Что это? Негласный лидер? А как же Ареанна? Она вроде как староста… староста-заучка, которая наверняка мешает ребятам получать от жизни удовольствие, заставляя учиться. А вот Френк… судя по ночному происшествию, сам не против нарушать правила. 

Тили снова повернула к нему голову и кивнула на стол. 

— А ты почему не ешь? 

— О, я уже восполнил силы, — и, чтобы никто не слышал, склонился к ней, — после ночи. 

От теплого дыхания парня у Тили зашевелились волосы на голове, и захотелось стукнуть себя чем-то тяжелым. 

Ведь понятно, что ее провоцируют! Но поддаваться на эту бессовестную выходку не стоит. Он ее не смутит! 

Обаятельно улыбнувшись и пожав плечами, Илотилас взяла вилку с ножом и принялась разрезать омлет.

И нарочно медленно облизнула опустевшую после направления в рот кусочка лакомства столовый прибор. 

За ее спиной раздался смешок… и неторопливые удаляющиеся шаги. 

Илотилас не удержалась, и кинула вслед Френку взгляд. Тот шел, засунув руки в карманы брюк и кивал ребятам за соседним столиком. 

И ведь все отвечали на его приветствие! 

Понятно. Местная звезда. Звезда, с которой, по-видимому, придется считаться. 

Проглотив омлет, Тили, отнеся поднос с грязной посудой, последовала за ребятами со своего факультета.

Теми, что подсказали, на каком курсе учатся. 

Она оказалась в одной группе с рыженькой лисичкой Розали и огром Коулом. Леди Девинг оказалась на год младше, и только поступила на четвертый курс, но в планах, как сообщила демоница. выучиться и в магистратуре, так что и в следующем году они будут видеться. 

Перешагивая через порог большой и светлой аудитории, расположенной, амфитеатром, Илотилас поборола в себе желание сбежать. 

Все-таки учеба отнимала слишком много времени, это она помнила еще с Аминской Академии. А тут, в Амродане, постигать гранит науки было еще сложнее, если верить слухам и рассказам тех же студентов. 

Однако, понукаемая улыбками новых знакомых, отправилась вслед за ними и уселась на длинную скамью, положив на стол тетрадь с ручкой. 

В расписании значилось, что сейчас должен состояться предмет под названием «Контроль Стихий как  первооснова магических жестов», по идее, это должно было быть практическое занятие… но, если они собрались в аудитории, а не тренировочном зале, значит, предстоит обыкновенная лекция? 

Благо нудные повествования про введение в предмет Илотилас уже умудрилась благополучно пропустить, о них говорилось многим ранее. 

Прозвенел звонок, транслирующийся через подвешенным над дверью кристаллом, и с последней трелью в аудиторию зашла эффектная женщина в длинной мантии цвета вороного крыла с лицевой стороны и кроваво-красной со стороны подкладки. 

Женщина взирала на притихших адептов цепкими карими глазами, практически идентичными цвету ее волос. 

— Все убрали с парты, оставили только ручки! — прогремел голос преподавательницы, и Тили внезапно осознала неприятную для себя истину: ей повезло нарваться на контрольную в первый же учебный день. 

Славно! 

Спрятав пустую тетрадь, Илотилас приготовилась к появлению на парте листка с заданием. Именно таким образом в Аминской Академии у них появлялись задания… Бефанорская Академия исключением из правил не стала, и по мановению руки «злючки», перед адептами возникли листы, испещренные многочисленными вопросами. 

— Время на работу — час, — сказала, как отрезала, преподша, после чего села за стол, внимательно следя за тем, чтобы никто не вздумал списывать. 

Илотилас вчиталась в задания и мысленно застонала. 

Объяснить направление магических полей при базовых жестах вызова? Чем отличаются базовые жесты от жестов-действий? Привести пример потери контроля, опираясь на исторические справки? 

Они, должно быть, шутят?! 

Скосив глаза, Тили с ужасом поняла еще одну истину: все, абсолютно все адепты что-то быстро писали! 

Может ли быть такое, что здесь действительно не отлынивают от занятий и в течение учебного времени, а не только на сессиях? 

Или это только под бдительным взором кареглазой?.. 

В каждом университете были преподаватели, злить которых — себе дороже. Вполне возможно, что и тут случай подобный… 

Прикусив кончик языка, Илотилас покрутила ручку между пальцев и принялась отвечать на вопросы. Так, как она думала. Авось и прокатит. 

Все же сдавать не пустой лист… 

* * *

Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании учебного дня, Тили едва не вскочила с места раньше, чем преподаватель, гном в годах, который рассказывал про магию Земли, разрешил покинуть аудиторию. 

Она выдержала! Все четыре бесконечно долгие пары! 

После теста с профессором Серан, были две пары у орчихи по имени Энель Лорлот, она преподавала «Основы лекарства», и завершил учебный день как раз профессор Финсиг. 

Рванувшись вслед за одногруппниками, которые в перерывах между пар действительно расспрашивали про нее, откуда взялась, почему практически посреди года (ну это они загнули, все-то на полтора месяца задержалась от начала учебы!), ну и прочее-прочее, в том же духе. 

Илотилас узнала, что негласный король факультета, вездесущий Френк, учится на шестом курсе, и в этом году заканчивает Академию. Однако это не мешало оборотню общаться и с младшими студентами.

Вообще создавалось впечатление, что он в курсе всего, что происходит на Смешанной Магии. 

А Ареанна… она вручила Тили увесистую стопку учебников, сообщив, что в библиотеке она ее уже успела зарегистрировать, и теперь все эти книги официально чистятся за адепткой Линвен. 

Но, стоило лишь Френку улыбнуться старосте, вопросив, почему же Ареанна вместо того, чтобы показать новенькой, где находится библиотека, все сделала сама, девушка прищурила глаза и надулась. Вот натурально так надула щеки, всем своим видом показывая, что она думает о слишком умных «королях»! 

За обедом Илотилас снова села рядом с известными уже Коулом и Розали, а Ареанна села напротив, потеснив Или. 

— Кажется, я провалила тест по Контролю, — призналась Розали, нанизывая на вилку салат. 

— Ты не одинока, — Тили улыбнулась. — Никак не ожидала, что мне так фортанет в первый же день. 

— Ой, Илотилас, прости, я же должна была тебя предупредить! — Ареанна поднесла руку ко рту. — Просто… ты так внезапно появилась.. 

— Все в порядке, Ареанна, — отмахнулась демоница, — не в первый и не в последний раз оказываюсь на пороге незнания. 

— Но мадам Серан… весьма строго относится к тому, как усваивают ее предмет, — заметил Коул, прикладываясь к соку. 

— Это еще слабо сказано! — поддакнула Или. — Не дай Гисхильдис завалить у нее зачет… а если экзамен…  — девушка поежилась. 

Илотилас хмыкнула. 

Интересно… а как отнесется преподаватель к небольшой диверсии?.. 

— А еще требовательные преподаватели… их много? 

— Как сказать, — снова взяла слово Ареанна. — Каждый профессор в чем-то строг. Однако до мадам Серан всем далеко. 

Значит, ее никто не тра… 

Чуть было не произнесла Тили вслух напрашивающийся вывод о стервозности преподши, однако оборвала себя на полумысли, так как ощутила, как за ее спину внезапно опрокинули… что-то мокрое! 

Взвизгнуть она себе не позволила, зато молниеносно вскочив, схватила за грудки парня, который все еще сжимал в руках пустой поднос. 

В столовой стало тихо. Так тихо, что, казалось, можно было услышать, как порхает за окном бабочка.

Илотилас стиснула зубы, всматриваясь в серые глаза, скрытые за толстыми очками. 

— П… прости, я оступился… 

Тили несколько раз моргнула. 

Перед ней, испуганно взирая на искаженное праведным гневом лицо, стоял каштанововолосый оборотень… Френк… звезда их факультета. Только он почему-то был облачен в белоснежные цвета.

Цвета Воздуха. 

И… откуда у него очки? 

Ничего не понимая, Илотилас ослабила хватку и зарычала. 

— Нужно смотреть, куда идешь! — и, обернувшись к столу, схватила у Или, которая также заказала себе суп, тарелку… которую перевернула над головой зарвавшейся звезды. 

И это все в абсолютной тишине столовой. 

Все взоры присутствующих, разумеется, были направлены на них. 

Илотилас понимала, что тем самым, возможно, подписывает себе смертный приговор (уж на кого, а на лидера замахиваться в присутствии его «подданных» — это не слишком умный маневр), однако молчаливо снести подобное?! Характер не позволял. 

Парень же, ошарашенный внезапным душем, все также молча взирал на нее, пока с его носа капал бульон, на ушах застряла капуста. Белоснежный костюм был испорчен безвозвратно. 

— Браво! — от дверей, ведущих в столовую, послышались хлопки. 

Тили повернула голову в ту сторону… и замерла. 

Вот как была, с протянутой к столу пустой уже миской, дабы отдать посудину демонице, так и замерла.

Ибо в дверях стоял… Френк! 

В традиционных черных одеждах их факультета. 

Расширив глаза, Илотилас перевела взгляд на Френка, пребывающего в супе, снова на того, кто неторопливо приближался к ним и лениво аплодировал, снова на уже не такого белого… 

Что это? Магия раздвоения?! 

Подошедший черный Френк окинул свою светлую копию насмешливым взглядом и хмыкнул. 

— Вижу, Роб, ты уже успел познакомиться с нашей новенькой? 

— Роб?.. 

Френк улыбнулся. 

— Илотилас, позволь представить тебе моего неуклюжего брата — Роберта. Роб, это, как ты понял, Илотилас Линвен. 

— Весьма занятное знакомство вышло, — блеснул белыми зубами Роберт, снимая с ушей капусту. 

— Привет, — выдавила из себя Тили… и, поняв, что тишина в столовой грозила перейти на более высокий уровень, повернулась к окружавшим их адептам. 

Френк, также заметив всеобщее состояние, обернулся к залу и приподнял темную бровь. 

И все. 

Он только приподнял бровь, а студенты тут же вернулись к еде! И продолжили беседы, словно ничего не произошло! 

Илотилас никак не могла прийти в себя. 

Перед ней стояли близнецы! Идентичные копии друг друга. 

Но… в их время близнецы встречались крайне редко, тем более среди нелюдей. А тут… два исполина-оборотня. Вполне себе живые и здоровые. 

И красивые, — услужливо шепнуло подсознание. 

Ага. Два брата-близнеца с соблазнительно развитой мускулатурой… 

Прощайте фантазии о ректоре, здравствуйте новые, те, где присутствуют эти двое! 

Вот только почему они пошли на разные факультеты? Обычно родная кровь заставляет братьев и сестер отправляться следом… 

— Я правда случайно споткнулся, — повинно произнес Роберт, сжимая поднос в руках. 

— Извини за суп, — пришлось следом пойти на перемирие Тили. 

— Надеюсь, он был горячий, — с садисткой ухмылкой пробормотал Френк и кивнул брату. — Иди умойся, чучело. 

Роберт скрипнул зубами и… ничего не ответил. 

О как. 

То есть между этими двумя весьма серьезные терки? Интересно-интересно… не на почве ли предпочтений в плане выбора факультета и будущих профессий? 

Илотилас ощущала, как по ее спине стекают остатки супа, и пришла к выводу, что в данный момент на громкое звание чучела может относится также смело, как и несчастный оборотень, что подвернулся под горячую руку. 

Нужно в душ! 

И, желательно, совместный, — тут же снова проснулось подсознание, а фантазия решила для чистоты эксперимента представить пока что только одного из братьев в качестве утешительного приза (ну раз ректор нам не по зубам, придется довольствоваться более доступными претендентами). 

Илотилас невольно двинулась следом за Робертом, на которого оборачивались проходящие мимо студенты. Однако оборотень был с виду невозмутим. Прямая спина и расправленные плечи… будто не он только что искупался в супчике. 

Вот это выдержка! 

Тили невольно восхитилась Робертом, который, заметив ее, остановился. 

— Может, я смогу загладить свою вину? 

О да. милый, ты сможешь! Еще как! И тебе это даже понравится!  

Однако Илотилас ничем не высказала рвавшиеся из груди вопли радости, безмятежно уточнив: 

— Ты… приглашаешь меня?.. 

Роберт кивнул и скромно улыбнулся. 

— Я ведь на самом деле нечаянно… Не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неправильное мнение.

Гисхильдис, как он обходителен! 

Зайчик, да я уже тебя простила! Одного взгляда понуро опущенных серых глаз с пушистыми черными ресницами хватило, чтобы понять, что с твоей стороны это действительно была неосторожность. 

Просто не может же он так хорошо играть? Актерское мастерство, конечно, никто не отменял в плане сокрытия преступлений… Но Тили чувствовала, что Роб говорил правду. 

Да и он был таким… милым! 

Тили улыбнулась оборотню в ответ. 

— Уговорил. Когда и где? 

— Перед ужином. Главные ворота. 

Илотилас предвкушающе улыбнулась. Значит, ее приглашают в ресторан? Интересно, в какой именно поведет ее каштанововолосый. И что еще более важно, что будет после ресторана. 

Роберт, проводив ее до коридора, за которым располагался блок факультета Смешанной Магии, подмигнул и пошел дальше, к Воздушникам. 

Тили задумалась.  

Может ли тут быть ограничение на посещение комнат смежных факультетов? 

Впрочем, узнать это она еще успеет. Сначала в душ! 

Нежась под горячими струями, смывая с себя кулинарные изыски Академической кухни, Тили прикрыла глаза. 

А ведь, если предположить, что защита от конкурентов на жилом корпусе стоит, к ней можно подобрать ключ. Да, это будет сложно. Возможно, на это уйдет не один день… но с ее-то Силой! 

Было бы замечательно застать Роба врасплох. 

Илотилас живо представила, как она входит в помещение купальни, сбрасывая с себя пушистое полотенце и обнаженной шагает к стоящему спиной ко входу оборотню. 

Шум воды скрывает легкие шаги, и Роб вздрагивает, когда она переступает порог душевой, врываясь в его личное пространство. 

Роберт резко поворачивается к ней… и тут же замирает, а серые глаза, сейчас не скрытые за стеклами очков, жадно пробегаются по изгибам ее тела, задерживаясь на высокой груди. 

— Илотилас? 

— Здравствуй, Роберт, — Тили улыбается. — У нас отключили горячую воду, — он понимает, что предлог взят из воздуха, однако не подает виду, и продолжает стоять, возвышаясь над ней, даже не пытаясь прикрыться. 

Хотя прикрывать такое — грешное дело! Пусть Тили и была далеко от места свидания Френка с брюнеткой, но поняла, что Роб совсем не уступает брату в размерах. 

И сейчас, под ее взглядом, этот самый размер начал наливаться кровью, увеличиваясь и вставая.  

Однако не все так быстро. Повернувшись к Роберту спиной, Тили попросила: 

— Не потрешь мне спинку? 

Позади себя она услышала смешок… и ощутила, как намыленная губка действительно начала скользить по оголенной коже плеч, лопаток, поясницы и ягодиц. 

Он решил поиграть? 

Но это только еще больше распаляет. 

Тили, упершись руками о стену чувствует, как мыльная пена под уверенными мужскими руками смывается. Губка летит в сторону, вместо нее на коже оказываются широкие ладони. Они массируют, дразнят, ласкают. 

Ладони скользят по спине, очерчивают округлость ягодиц… чтобы тут же перескочить вперед, к налившейся в томлении груди. Затвердевшие соски оказываются в захвате между большими и указательными пальцами, легко перекатывающих их, заставляя по телу девушки пробежаться дрожи предвкушения. 

Одной рукой лаская упругий холмик, второй Роб следует ниже, туда, где Тили ощущает начинающий разгораться пожар, туда, где она становится влажной далеко не из-за воды, поливающей их из душа. 

Длинные пальцы, легко касаясь складок, ныряют внутрь, безошибочно находя сосредоточение ее женственности. Однако не спешат дарить столь желанную ласку. Лишь лениво поглаживают, заставляя из груди вырываться сбитому дыханию, а ногам самим по себе становиться шире, давая возможность для более смелого маневра. 

Она хочет ощутить его в себе! Хотя бы пальцы! Пальцы, что так умело перебирая, словно играют на  музыкальном инструменте, заставляют Тили дрожать. 

И Роберт, о чудо, наконец внемлет ее мысленным просьбам, прижимаясь сзади вплотную, заставляя прочувствовать горячую плоть, упирающуюся в попку. Прижимаясь, и проникая пальцами в разгоряченное лоно. 

Из ее груди вырывается стон, и Тили радуется, что догадалась опереться руками о стену, иначе сейчас точно не смогла бы устоять на ногах. 

А волшебные пальцы продолжают свое дело, заставляя ее подходить с каждым движением к порогу ослепительного оргазма. Но лишь подводя к нему, оборотень, этот удивительно проворный оборотень, убирает пальцы, заставляя Илотилас практически захныкать. 

Но он отстраняется лишь для того, чтобы скользнуть в разгоряченное влажное тело твердым членом.

Скользнуть, крепко прижав ее бедра к себе, насаживая до самого основания. 

Так, что ее тут же сотрясает волна удовольствия, а перед глазами начинают мелькать звездочки. 

А Роберт продолжает двигаться, не взирая на ее дрожь, не взирая на сокращение мышц ее лона, тем самым продлевая оргазм, и выводя его на новый уровень. 

Парень движется плавно, как будто продолжает дразнить, и склоняется, чтобы поцеловать ее шею и слегка укусить. 

И мир снова взрывается. 

Илотилас открыла глаза и выключила душ. 

Да, пожалуй, стоит пойти именно таким сценарием. Но сначала разобраться с охранкой жилого блока.

Нет, не только Воздушников. Стоит покопаться в переплетении Сил на всем жилом этаже. 

Вдруг и на других факультетах найдутся симпатичные мальчики? 

Вытираясь, Тили ухмыльнулась. А, может, здесь и преподаватели есть наподобие ректора? 

Глава четвертая 

Время до ужина пролетело практически незаметно. 

Ареанна, сокрушаясь по поводу промашки с сегодняшним тестом (вернее о своей оплошности в виде отсутствия предупреждения, что этот самый тест намечается), вызвалась быть репетиром и очень споро, а, главное, толково (вот уж действительно настоящая зубрила!), начала расставлять по полочкам уже пройденный материал. 

Удивительно, но Тили заслушалась. И ведь оказалось, что Смешанная Магия — это не так и скучно, как могло показаться на первый взгляд. 

И занятия по боевке, к которым она привыкла, и по которым тосковала со времен Аминса, оказывается, также были в расписании! Правда они числились лишь факультативными, и во втором полугодии, но это не могло не радовать! Они были! 

Отложив учебники и конспекты, Тили поблагодарила Ареанну и направилась к шкафу. Если они с Робертом пойдут ужинать… стоит принарядиться. 

Красное кружевное белье, чулки и платье. 

Оборотень должен оценить. 

Шелк приятно заструился по телу, оголяя правую ногу до бедра. Этакий скромный разрез, сквозь который лишь при ходьбе можно было увидеть резинку ее чулков. Атак… сама пристойность. 

Ареанна, которая с любопытством наблюдала за облачением соседки, не удержалась и все же спросила: 

— Илотилас… а ты собираешься в город?.. На свидание? 

Демоница улыбнулась и кивнула. 

— Как думаешь, не слишком закрытое платье? — она покрутилась перед старостой. 

— Н… нет. 

— Чудно, — поправив прическу, Тили, помахав ручкой, выскользнула за дверь. 

Вот только не учла, что студенты, облаченные все в те же цвета факультетов, будут сворачивать головы, таращась на нее. 

Неужели тут никто не покидает стены Академии по вечерам? 

Чем дальше она шла, тем больше убеждалась в данной теории. Ни одного адепта, одетого иначе, нежели в учебное время. 

Да что это за заведение такое? Дресс-код даже вне занятий?! 

Роберт стоял возле Главных ворот Академии. В белоснежном костюме своего факультета. 

Увидев, что и оборотень остался верен униформе, Тили мысленно взвыла. 

Что же это за массовое промывание мозгов? Профессор Дубринейл так чтит традиции, что заставляет всех поголовно ходить на задних лапках? 

Увидев ее, Роб поправил очки, словно боялся, что ее одеяние ему привиделось. 

Пусть на дворе уже стояла осень, но благодаря демонической силе и небольшому вливанию Сил в подогрев окружающего воздуха, Тили холодно не было. Да и не стала бы она скрывать такую красоту под пальто! 

— Шикарно выглядишь, Илотилас, — Роберт предложил ей руку, за которую девушка с благодарностью взялась. 

— Спасибо, Роб. Куда мы пойдем? 

В серых глазах оборотня сверкнул озорной блеск. 

— Увидишь. Пусть это пока будет сюрпризом. 

— Обожаю сюрпризы. 

Он подарил ей такую улыбку, что Тили чуть было не сбилась с темпа, заданного сильным мужчиной, шагающем рядом с ней. Не парнем, нет, теперь она явно ощущала идущий от Роберта флер мужественности. 

А его губы, изогнувшиеся… в предвкушении? Заставляли воображение рисовать картины одна красочней другой. 

Но все эти картины поблекли по сравнению с тем, что ее ожидало. 

Тили несколько раз моргнула, глядя на чуть покосившуюся от времени вывеску. 

— Ты… серьезно? — она повернулась к одетому в белоснежные одеяния. 

— Не бойся, — и он толкнул дверь, заставляя следовать за ним по пятам. 

Суровый охранник, больше напоминающий шкаф из-за своей огромной комплекции, окинул Илотилас цепким взглядом, после чего посмотрел на Роберта и… улыбнулся. 

— Привет, Роб! 

— Привет, Лан! Ребята уже пришли? 

— Они наверху. 

Кивнув, Роберт повел Илотилас к лестнице, минуя зал, из которого доносились запахи еды и приглушенные голоса. 

— Ты… у тебя есть доступ в «Ураганный ветер»?! — Тили не могла прийти в себя. 

— Как видишь, — в полутьме блеснула его улыбка. 

Девушка никак не могла связать образ тихого мальчика, сносящего подколки брата практически перед всей Академией с фактом, что этот самый тихоня мог заходить в самое знаменитое среди узкого круга ценителей место встречи смутьянов. Пакостников. Тех, кто не раз помогал ей нарушать закон, доставать запрещенные артефакты и проводить безумно интересные опыты. 

Не. Может. Этого. Быть! 

Чтобы очкарик был одним из них? 

Но Тили ведь узнала бы. Определенно запомнила, если бы просочился слух, что среди братии любителей адреналина появился белоснежный оборотень в очках. 

Белоснежный. Оборотень. 

Илотилас споткнулась на ровном месте, резко схватившись за стену. 

— Роберт! Ты — Бес?! 

Еще одна улыбка и приподнятая бровь. 

— О, так ты все-таки узнала. А я-то думал, когда до Мятежницы дойдет. 

Нижняя челюсть демоницы плавно поехала вниз. 

Бес?! Глава Ветров?! Неуловимый, беспощадный, хитрый и безумно умный стратег? Тот, благодаря которому и появилась их организация? 

Тот, которого она мечтала увидеть, но, не имея доступа к базе, лишь кусала локти, представляя их встречу и ее безумную благодарность? 

— Как ты понял, что я — Мятежница? 

— Не сложно вычислить. В нашем деле не так много обворожительных представительниц демонической расы, способной в одиночку совершить обряд Призыва. И удержать сущность в Круге. 

Тили заставила сердце биться не так часто. 

Бес. Она говорит с самим Бесом! 

— Идем, наверху уже подали ужин, не хочу, чтобы парни умяли все, не поделившись с тобой, — он снова потянул ее вверх, и девушке пришлось переставлять ноги ступенька за ступенькой, пока мозг отказывался воспринимать окружающее. 

Когда лестница закончилась, Илотилас с жадностью стала рассматривать чердак, на котором они оказались. Через высокие широкие окна, зашторенные полупрозрачным тюлем, можно было рассмотреть город, зажигающий вечерние огни. Крыши домов, улочки, спешащих по домам горожан… Все с высоты казалось миниатюрным и нереальным. 

А сам чердак… Возле одного из окон стоял добротный стол, на котором сейчас располагались множественные закуски, горшочки с жарким и кувшины с разнообразными жидкостями (может, тут и алкоголь имелся?), в центре комнаты был образован своеобразный круг (или скорее овал) из приставленных друг к другу мягких кресел. Кресел, в которых сейчас сидели представители Ветров.

Пятеро парней и две девушки. По диванчикам, вблизи которых обнаружились еще нетронутые «троны», стоящие возле стен, Тили сделала вывод, что перед ней предстал далеко не весь состав бунтарей. Но видеть и эту семерку… Илотилас благоговейно переводила взгляд с одного лица на другое. 

Лица, не скрытые за традиционными капюшонами, сопровождающими ребят на заданиях. Капюшонами, помогающими оставлять их инкогнито. 

— Бес?! Мы тебя не ждали сегодня… — из кресла, которое стояло лицом ко входу, поднялся худощавый паренек, совсем молодой, явно принадлежащий к людскому народу. 

В их сторону тут же повернулись остальные. 

— Народ, привет! Знакомьтесь, это — Мятежница! 

Семь пар глаз устремилось на Илотилас, которая под таким наблюдением почувствовала себя немного неуютно. 

Нет, Тили любила оказываться в центре внимания… Но здесь были собраны представители фактически подпольной организации, которым хватало одного взгляда на субъект, чтобы составить в уме его психофизиологическую характеристику. Тили даже почувствовала, как одна из девушек, рыжая дриада и двое парней (вампир с пронзительными синими глазами и метаморф, который сейчас выглядел как очень представительный мужчина в дорогом вечернем костюме) перешли на магическое зрение, чтобы «ощупать» ее фигуру внимательнее. И тут же их лица вытянулись в немом удивлении, понимая, что через ее щит так просто не пробиться. Удивление сменилось уважением. 

— Привет, — подал голос «аристократ» — метаморф. — Давно хотел увидеть тебя во всей красе, Тили. 

Илотилас побледнела. 

— Откуда?.. 

На губах мужчины появилась улыбка. Мгновение, и он поменял обличье, становясь до боли знакомым разносчиком корреспонденции. 

— Аргус… 

— Это одно из моих имен, — пожал плечами и подмигнул нелюдь. 

— Ну, раз мы срываем маски… — вопросительно взглянув на Беса и получив его кивок, блондин, который сидел рядом с Аргусом, показно вздохнул. — Я — Раилан, но ты могла слышать обо мне, как о Смотрителе. 

Илотилас дернулась. 

Смотритель?! Мамочки! 

Тот самый, что наблюдает за ходом всех операций, совершаемых вне закона? Тот самый, что заметает следы, если таковые имели место быть? Тот самый, что имеет практически неограниченную власть и находится на короткой ноге с Высшим Советом?.. 

Однако… Блондин с яркими зелеными глазами явно принадлежал… к народу людей! Вот уж неожиданность. Тили была уверена на девяносто девять процентов, что этот индивид, который своим громогласным голосом и жесткой манерой общения (в основном выражающейся в форме четких инструкций и приказов) точно будет нелюдем. 

Да и что таить, Илотилас не раз себе воображала, как этот самый голос приказывает ей… делать не совсем пристойные вещи. 

И сейчас она оказалась лицом к лицу со своей фантазией. Раилан для простого человека оказался практически непростительно симпатичен! Крепкий, хотя широкий разворот плеч она видела и под скрывающем его фигуру плащом, с сильными мощными руками и длинными ногами, что мужчина сейчас вытянул перед собой. На груди у Раилана покоился медальон в виде орла с расправленными крыльями. 

Герб?.. 

Тили задохнулась, когда поняла, где видела подобный. 

— Раи… Эааринг? 

На губах блондина появилась провокационная улыбка, а Бес фыркнул. 

Конечно, он-то уже привык, что его окружают дети весьма состоятельных родителей. Дети, которые решили пойти против закона. А семья Эааринг… они приходились дальними родственниками самому киосу Римонду! 

То есть получается, что Раилан пошел против сородича? Коронованного опасного сородича. Высшего демона. 

И если тот узнает, чем промышляет его троюродный племянничек… 

Тили лишь оторопело могла хлопать ресницами. 

Никогда бы не подумала, что наследники огромного состояния готовы идти против системы… 

— Я — Серда, — представилась девушка, сидящая по левую руку от Раилана, и, чуть помедлив, добавила, – хотя мы и не имели чести познакомиться лично, я много слышала о тебе, Мятежница. 

Тили неловко улыбнулась. 

Казалось, будто все в комнате знали ее, и знали о ее проступках. Причем знали совсем не поверхностно.

И это ощущение неприятно выбивало почву из-под ног. 

Бес, видя, что Тили замешкалась, взял ситуацию в свои руки и быстро представил остальных членов сообщества: 

— Аркая, — это он кивнул на вторую девушку, что сидела вначале к проходу спиной, — Сэм, — невысокий сухожильный паренек с волосами цвета вороного крыла, — Глафир, — это он кивнул в сторону оборотня с желтоватыми глазами, явно кошачьей породы, — Даррен, — кивок в сторону вампира, — Лич, — со своего кресла помахал гном. 

Подтолкнув Илотилас к столу с закусками, Бес широко улыбнулся своим подчиненным. 

— Предлагаю провести голосование. 

Ребята посмотрели на него заинтересованно, но не понимающе. Впрочем и Тили, которая налила себе в бокал красноватой субстанции, отдающей ягодным запахом, наблюдала за Робертом также. 

— Голосование на предмет принятия Мятежницы в ряды Ветров. 

Тили подавилась коктейлем с явной примесью крепкого алкоголя. 

— Что? 

— Бес, ты… уверен? 

На губах оборотня проскользнула очередная улыбка. 

— Более чем. Тили, ведь ты не против?.. 

Ей пришлось отчаянно замотать головой. 

Это сказка. Она спит. И оказалась в чудесном, прекрасном, волшебном сне. Ее принимают в Ветра?!

Туда, куда она рвалась уже не один год? 

— Но… почему? 

Роберт пожал плечами. 

— За темперамент. 

Это он так на суп намекнул? Неужели понял, что она сперва приняла его за брата? И осознал, что ей не страшно идти против всех? Ведь Френк — любимчик адептов. Их негласный король. И она решила поступить с «ним» так… 

— Итак, кто «за»? 

Илотилас с содроганием смотрела, как ребята в задумчивости окидывали ее оценивающими взглядами и… поднимали руки. Первыми проголосовали те трое, что не смогли пробиться через ее щит. Далее решилась Серда, тем самым ставя точку на мнении большинства. Или все же многоточие? Ведь сегодня присутствовали не все члены их сообщества. 

Пока расклад был более чем приятным: четверо против троих. 

— А как же испытание? — Сэм сложил руки на груди. 

Бес приподнял бровь. 

— Что ты предлагаешь? 

— Диверсия. В городе. 

— В Академии, — отрезал Роберт и повернулся к Тили. — Даю тебе неделю на то, чтобы придумать обход правил профессора Дубринейла. По истечению семи дней соберу общий совет и проведем голосование повторно. 

И девушке пришлось лишь мысленно подавить желание сглотнуть и унять дрожь предвкушения. 

Ей развязывают руки. 

Глава пятая 

Мужчина свел брови вместе. 

— Ты, должно быть, шутишь. 

Рикард улыбнулся и покачал головой. 

— Нет. 

Кристафор сделал большой глоток виски, отчего кубики льда в бокале звякнули о стекло. 

— Но это… неправильно! 

У ректора в глазах заплясали чертята. 

— А кто говорил, что я буду играть по правилам? Высший Совет мне стоит уже поперек горла. И если есть способ им насолить… 

— Используя меня?! 

— Не горячись, Крис. Мы оба понимаем, что тебе понравится. 

— Иногда я задаюсь вопросом, как так получилось, что мы стали лучшими друзьями. 

Рикард хмыкнул. 

— Ты не хуже меня знаешь ответ на этот вопрос. 

Кристафор изучающе посмотрел в голубые глаза друга и вздохнул. 

— Черт с тобой, я согласен. 

Ректор предвкушающе улыбнулся и отсалютовал ему бокалом. 

Илотилас вернулась в свою комнату далеко за полночь, но пролетевшее словно миг время и воспоминания знакомства с Ветрами еще долго не давали уснуть. 

Она увидела их лица! Она узнала их имена! Ее могут принять в их круг! 

Роберт, безусловно, рисковал, взяв ее с собой и открыв инкогнито своих ребят. Рисковал, но, видимо, на подсознательном уровне знал, что она не выдаст их. Ни одного. 

Еще бы выдала! Это же Ветра! Те, на деятельность которых девушка практически молилась. Они были образцом для подражания. Для нее. 

И чтобы предать кумиров? Не дождетесь! 

Однако Роберт… почему он стал предводителем Ветров? И ведь она про Беса слышала много леденящих кровь подробностей. Но этот парень с серыми глазами не выглядел суровым тактиком, готовым перегрызть горло. Неужели внешность так обманчива? 

Да и его поведение в столовой… он смолчал, когда Френк его банально пытался поддеть и унизить.

Роберт… загадка. Младший брат, судя по всему, раз позволяет своей идентичной копии подобные выпады. 

Все-таки закон старшинства действует по всему Ингиаку. И семья Эйлот, из которой происходили братья, не была исключением. Наследником состояния станет Френк. Может, Роб своим желанием показать, на что способен, однажды переступил черту дозволенного? И это ему понравилось? Таковы были мотивы организации Ветров? 

Спросить напрямую Тили не решилась. Да и вряд ли ей ответили бы. Она среди них новенькая. Новичок, которому не доверяют и которого хотят проверить. 

Задание… Роберт специально решил поставить ее в рамки, обозначив территорию, на которой следует действовать. Территорию, где он сможет за ней приглядывать. 

Но Академия?.. А как он лихо загнул: «Даю тебе неделю на то, чтобы придумать обход правил профессора Дубринейла»! Обход правил… 

Разумеется, ее первоначальные идеи на счет взлома системы безопасности никуда не делись, но можно ли это будет считать обходом правил? И более того, справится ли она с этой задачей? 

Одно дело представлять, а другое сделать. 

У нее есть неделя. 

А ведь еще придется учиться, да и учиться хорошо, чтобы не вылететь из этой самой Академии в раскрытые объятья семьи с готовым женихом. 

Жених. Брр! 

Илотилас закуталась в одеяло по самый подбородок. 

После сегодняшней встречи у нее появился лишний повод оттягивать встречу с незримым мужчиной. Если  ее примут в Ветра… Даже страшно подумать, что она сделает, скажи ей кто, что данный вид развлечения стоит оставить в прошлом. А жених определенно будет настаивать на подобном. 

Мужчины хотят от своих жен лишь исполнения желаний. Дом, дети, правила-правила-правила… одно хорошо — супружеский долг. 

А если он ей не понравится? А если в постели плох? Если они не сойдутся темпераментами? 

Заводить любовника? 

Илотилас, конечно, сможет замести следы, но жить в постоянном напряжении, что может оступиться… 

Не хочу замуж! 

Рано. 

Все еще терзаемая множеством вопросов, Тили все же улетела в объятья Морфея. Странно, но после такого насыщенного дня сны ее не преследовали, а ведь они могли бы быть очень интересными! И пробуждение, которое Илотилас предпочла бы встретить в объятьях идеальных мужчин (тот же ректор все не давал покоя, да и близнецы…), заставило девушку поморщиться. И все из-за того, что ее соседка-отличница резко раздвинула шторы, позволяя солнечным лучам упасть ей на лицо. Безумно ярким лучам, от которых хотелось спрятаться под одеялом. 

— Илотилас, пора вставать! 

Все-таки иметь соседку плохо! Особенно такую дотошную. Ареанна-то небось легла спать сразу после ужина, вот и выспалась… хотя, такие, как она, вполне могли лежать в обнимку с учебниками, просматривая будущие темы. Староста. Отличница. Зануда. 

Не удивительно, что ребята выбрали себе звезду в виде Френка, которому слепо подчинялись. Оборотень  был «своим», с ним было не скучно. А с Ареанной… 

Тили попыталась перевернуться на другой бок, но почувствовала как пробужденная в старосте ответственность (или сожаление, что вчера забыла предупредить о тесте?), сподвигнула толстушку легонько потрясти демоницу за плечо. 

— Илотилас! 

— Я хочу поспать… 

— Нельзя опаздывать на пары! 

Илотилас застонала. 

Кажется, профессор Дубринейл говорил, что ей следует подружиться с Ареанной? Это у него такое извращенное чувство юмора? Мужчина захотел немного напакостить за то, что согласился отвечать перед Советом из-за поспешного принятия ее в Академию? 

— Илотилас! 

С очередным стоном Тили разлепила глаза. 

— Встаю я. Встаю. 

И ведь действительно пришлось подниматься, шествовать в душ, отмахнувшись от Ареанны по поводу ее замечания, что не следует на ночную сорочку надевать мантию, вдруг кто увидит. Сейчас Тили хотелось спать, кого-нибудь убить (причем перед ее мысленным взором уже маячили целых две кандидатуры: ректор и Ареанна), и просто послать все куда подальше. 

Почему утро наступило так скоро? 

Видимо, она пребывала все еще в слишком сонном состоянии, поскольку не заметила, как свернула не в тот коридор (да и когда ей было заучивать положение дверей и коридоров, если она только позавчера попала в данную альма-матер? Впрочем, это утверждение было не столь правдивым, у демонов память была практически феноменальной, если этот самый демон хотел запоминать… а у Тили в голове вертелись совершенно другие проблемы, нежели окружающая обстановка). 

Поворот, коридор, еще поворот… Разве душевые располагались так далеко? 

Илотилас замедлила шаг и нахмурилась. 

Нет, кажется, все-таки ей нужно было идти в другом направлении. 

Развернувшись, чтобы прошествовать обратно, Тили услышала позади себя звук запираемой двери. 

Испугавшись, что ее, растрепанную после постели, да и с неумытым лицом может кто-то увидеть, Тили быстро юркнула в полутемную нишу, стараясь слиться со стеной. 

А из конца коридора послышались неторопливые шаги. Уверенные мужские шаги. 

Тили заставила себя дышать тише. 

Она пересекла черту, отделяющую женскую половину от мужской? И даже не поняла этого? 

Выглядывать из своего укрытия было страшно (вдруг правила Академии подразумевают запрет на прогулки к однокурсникам противоположного пола?), и Тили лишь с замиранием сердца смотрела, как мимо нее прошел знакомый адепт — вампир, что учился с ней на одном курсе. Кажется, его звали Маголан. 

Благо вампир, похоже, еще тоже не до конца проснулся, и не собирался всматриваться в полутемные ниши. И шел наверняка на завтрак. Еда — лучший мотиватор, чтобы стряхнуть с себя остатки сна перед предстоящим учебным днем. 

С Тили же сон уже как рукой сняло, стоило лишь Маголану прошествовать мимо. 

Она оказалась на мужской половине жилого крыла! 

И попала сюда, не заметив блокирующих заклинаний… И это наводило на очень пакостные мысли. 

Выглянув из своего убежища, Тили, убедившись, что в коридоре никого, быстро двинулась в сторону, откуда пришла. Нужно понять, где она свернула не туда. И запомнить, как сюда добраться. 

Увидев знакомый поворот, демоница перешла на магическое зрение. И тут же замерла. 

Ну, ректор, ну!.. 

Практически весь коридор, двери, стены и потолок были исписаны защитными рунами. 

И это здесь, на жилом этаже! Причем вязи заклинаний переплетались так тонко, что понять, где заканчивается одно, и начинается другое, было практически невозможно. 

Магические линии на стенах… чтобы не пробить их что ли? С дверями понятно, тут против несанкционированного появления на пороге… но почему так много охранок? 

И если здесь, в обычном коридоре их столько, то страшно представить, что же ждет внизу, при входе в Башню. Обычно именно при пересечении черты, отделяющей общие комнаты и залы от разделенных на факультеты, стояла самая мощная защита. 

Мамочки. 

Справится ли она с ней? Не будет ли вылазка к узлу связи для нее ошибкой? 

Ведь там, в сердце охранного комплекса Академии наверняка магии примешано больше. И Тили не удивилась бы, если бы вход в помещение будет заговорен лишь на ректора. 

Стряхнув с себя внезапно накатившую панику, Илотилас смогла определить путь к душевым, где, скинув одежды, встала под освежающие струи. 

Нужно сначала понять, какие правила действуют на подвластной профессору Дубринейлу территории. И проверить доступ к другим факультетам. 

В аудиторию Тили входила уже сформировав более-менее определенный план действий, и не заметила, как адепты притихли, увидев ее. 

Обведя взором студентов. Илотилас остановила взгляд на Ареанне, которая лишь пожала плечами, высказывая тем самым, что ничего не может поделать с окружающим мнением. 

А ведь понятно было, что адепты ощерились на нее за вчерашнюю выходку в столовой. И хорошо, что суп отправился на каштановую шевелюру брата в очках, нежели на короля факультета. Но вроде Френк же дал им понять, что все в порядке… Или нет? 

Как тогда расценивать то, что вчера студенты вернулись к обеду и разговорам, словно забыв про нее? 

И сейчас внимание, которого она была вчера лишена при помощи старшего оборотня возвратилось. И, похоже, стократ. 

Илотилас прошествовала к свободному месту с краю длинного ряда парт и опустилась на скамью, чувствуя на своей спине придирчивые взгляды. 

Да что она такого сделала-то? Всего лишь небольшая отместка за то, что ей достался столь внезапный  душ. Неужели никто здесь не понимает этого? 

В аудиторию вошла чуть полноватая женщина, принадлежащая к гномьему народу и удивленно обвела комнату взглядом. 

— Доброе утро, — практически одновременно с ее приветствием кристалл над дверью известил о начале занятий. 

— Доброе утро, мадам Турринор, — эхом отозвались студенты, и Тили смогла вздохнуть свободней, ощущаемые на спине взгляды поубавились. 

Кажется, ее ждет долгий учебный год. Вернее, два года. 

Преподаватель вела дисциплину под названием «Формирование и перераспределение базовых Сил Смешанной магии», и Тили усердно пыталась поспеть записать все, что произносила эта милая бабушка-одуванчик. А говорила она такие первоосновы, без которых наверняка постижение остальных предметов было бы невозможно. 

Причем мадам Турринор специально или нет, вкратце прошлась по всему материалу, который успела преподать за те несколько месяцев, что Тили пропустила, и только после этого перешла к новой теме. 

С каждым новым словом Илотилас понимала, что в этой Академии у нее, кажется, нашелся любимый преподаватель. Гномиха рассказывала интересно, опираясь на истории из прошлого, но не забывая подкреплять слова сложными формулами, что выводила на доске и демонстрацией жестов. К последнему пункту, а, именно, к апробированию на практике, мадам Турринор призвала и вверенных ей студентов. 

Отложив ручку в сторону, Илотилас подняла руки над партой и попыталась визуализировать линии, которые должны были подсветиться зеленоватым пламенем. Так, по крайней мере, показывала преподаватель. И так, она заметила, произошло у большинства адептов. 

А вот Тили… несмотря на колоссальную Силу и потенциал, заложенный в ее крови… Ничего! 

То есть вообще ничего. 

Как это возможно?! 

Тили попробовала еще раз в уме нарисовать необходимые руны и взмахнула ладонями. 

Бесполезно. 

Как будто она зря сотрясала воздух. 

Однако обнадеживал то, что не только у Тили появились проблемы с визуализацией переплетения магических потоков. Но тот факт, что демоническая кровь отказывалась выполнять поручения? 

Что за ерунда?! 

Заметив смятение, написанное на лицах адептов, у которых не получилось выполнить задание, мадам Турринор покачала головой. 

— Ну как же так, ребятушки? Мы же проходили основы вот уже много недель… Вспоминайте, сначала базовый жест «Глекил», следом руна Стихий, жест «Оро» и закрепление магического потока при помощи руны Контроля. 

Какие-какие базовые жесты? Если с рунами Илотилас была знакома, то уж с жестами Смешанной магии… 

Черт! Кажется, она вылетит из Академии после первой же сессии. 

А ведь ей помимо учебы еще нужно завоевать авторитет среди Ветров. 

Черт, черт, черт! 

Почему Смешанная магия оказалась сложнее Боевой? Высшей Боевой магии, постичь которую дано далеко не каждому. 

Это… несправедливо! Нечестно! И совсем не понятно. 

Неужели придется засесть за учебники и кропотливо изучать каждую неизвестную ей руну и жест? 

Неприятным открытием стал еще факт, что те адепты, кто создал перед собой зеленые линии с висящими над переплетениями правильными рунами, кидали в ее сторону весьма надменный взгляд. 

Выходило, что она глупая, слабая и взбалмошная девица. Так? 

Иначе как можно объяснить ее промах на паре и вызывающее поведение в столовой? 

Но когда Илотилас подумала, что хуже быть не может, судьба подкинула очередной поворот: сегодня вместо «Магии Воды» поставили замещение… И кто бы мог заместить профессора Фавэ лучше, чем мадам Серан? 

Илотилас даже дернулась, когда объявили о внеплановой паре по контролю. А уж когда в аудиторию зашла сама профессор в своей бессменной черно-красной мантии и ледяным взором окинула студентов, захотелось завыть. 

Мадам Седан, как и стоило ожидать, начала распекать нерадивых студентов за плохую подготовку к контрольному тесту, да и тех, кто набрал максимальное количество балов приласкала весьма  своеобразно: 

— Ареанна, Мекил, Леранад, Фаросор, молодцы. Высший балл. Однако другого от вас я и не ожидала, – остановив на каждом взгляд, шатенка кивнула, после чего цепко оглядела скамьи и задержалась на Илотилас. — Адептка Линвен, если не ошибаюсь? 

Тили судорожно кивнула. 

Что-то ей совсем не нравилась эта вампирша, на кроваво-красных губах которой расплылась гаденькая улыбочка. 

— Интересно посмотреть на ваши вступительные экзамены, Илотилас, потому что это, — она подняла в воздух знакомый бланк с тестом, — совершенно никуда не годится. Неужели вы не знаете такие простые постулаты, как контроль в разрезе истории? 

И что прикажите отвечать? 

И ведь адепты, как по команде, снова воззрились на нее. И все в гнетущей, практически липко-тягучей тишине. 

— Я постараюсь восполнить пробелы в образовании, профессор Серан. 

Карие глаза еще немного изучали ее, после чего мадам перевела разговор на давно изъезженную всеми преподавателями тему: если студенты будут плохо учиться, их них не выйдет никакого толку. И прочее, прочее, прочее. 

Однако Тили не покидало чувство, что сегодня она вроде как встала не с той ноги. 

Сначала заблудилась и чуть не нарвалась в весьма компрометирующем виде на однокурсника, потом не получилось создать простейшее заклинание (простейшее по словам профессора Турринор, разумеется),  теперь вот ее отчитали перед всей аудиторией… аудиторией, которая, похоже, точила на нее зуб за суп.

Да за что же ей все это счастье? 

Однако высказывать вслух свои «фи» Тили не решилась. Много посторонних ушей. Видимо, вражеских ушей. 

Но как ей выяснить необходимую информацию, если ребята решили быть с ней на ножах? Да и из-за такой глупости… 

Только прозвенел звонок, оповещающий об окончании пары, Тили сорвалась с места, направляясь к деканату. Ей нужно посмотреть расписание шестого курса. 

Если уж мнение адептов зависит от их короля, следует потолковать с этим королем. 

Однако, стоило девушке найти нужную цифру и развернуться, чтобы прошествовать в северную часть

Академии, как она тут же уткнулась в чью-то жесткую грудь. 

Подняв глаза, Илотилас с изумлением уставилась на самого красивого мужчину, которого только встречала в своей жизни. Брюнет с изумрудно-зелеными глазами, опушенными длинными черными ресницами, аристократическим носом и манящими к поцелую губами. Четко очерченные скулы и упрямый подбородок завершали образ идеала. 

Но самое главное — мужчина был на голову ее выше! 

То есть предел фантазии забился к экстазе еще и по этой немаловажной причине. 

Илотилас всегда представляла себе своего мужчину именно таким: высокий, мускулистый (с этим, кстати, похоже, у представителя изумрудных глаз тоже проблем не было, ее нос уткнулся по ощущениям в весьма литые мышцы), с чарующим низким голосом (может, даже чуть с хрипотцой?) и волшебным  сильными руками. 

Заметив, как она, должно быть, на него таращится, мужчина улыбнулся. 

— Добрый день. 

От его баритона у Тили по телу пробежал прямо-таки табун мурашек, и захотелось тут же вцепиться данный экземпляр руками и ногами и никуда не отпускать. Вдруг кто еще позарится?! 

— П… привет. 

Демоница даже не понимала, что все еще стоит, задрав голову вверх и практически прижимаясь к незнакомцу. Вот только этот самый незнакомец, в отличие от нее, не был затуманен образами и тут же отступил на шаг, возвращая расстояние между ними. 

Облачен, кстати, мужчина был в явно дорогой, сшитый на заказ, камзол цвета ночи и брюки в ему тон.

Легкий шейный платок, схваченный заколкой с изумрудом (тонкий и весьма умелый ход, глаза от этого драгоценного камня привлекали еще больше), контрастировал с нарядом своей молочной белизной, словно выплывшая из-за туч на небосводе луна. 

Гисхильдис, что этому красавчику понадобилось в их Академии?! 

А красавчик, воспользовавшись ее замешательством, мазнул взглядом по расписанию, развернулся к коридору и неторопливым шагом отправился куда-то в южном направлении. 

Тили непроизвольно сделала несколько шагов за незнакомцем, судорожно представляя, как бы подстроить ситуацию, чтобы их общение продолжилось. 

Такой ценный экземпляр выпускать ни в коем случае нельзя! 

Еще пару неуверенных шажков. 

Он вполне мог оказаться другом кого-то из преподавателей. Или же проверяющим… ведь в Академии иногда проходят проверки? Не в начале года, правда… Но как же объяснить явно одетого не по учебной моде мужчину, слоняющегося по альма-матер, словно так и нужно? 

Разговор с Френком вполне можно перенести на более позднее время. 

Илотилас снова двинулась в сторону, где за поворотом скрылся загадочный брюнет, завладевший ее воображением. Вот только это самое воображение, которое никогда не давало сбоя, все никак не могло  определиться, как именно они будут «общаться». Как, где, и сколько. 

Завернув за угол Тили пропустила удар сердца. Коридор был пуст. 

Где? Где этот идеальный мужчина? 

Наплевав на приличия, демоница добежала до конца коридора, заглянув в обе стороны, но ни в правом, ни в левом направлении знакомого темного силуэта не приметила. 

Не мог же он под землю провалиться! 

Где этот красавчик? 

Пробежав еще пару коридоров и залов с высокими окнами, через которые на мраморный пол падал причудливо-золотой свет, Тили сдалась. 

Упустила. Она его упустила! 

Больно закусив губу от досады, Тили поплелась обратно к деканату. 

Почему она так тормозила? Почему не спросила хотя бы его имя? Как теперь его найти? 

И ведь судьба-злодейка наверняка больше не предоставит такого подарка в виде мужчины-мечты. 

Что за день?! 

Как будто перед ней помахали вкусной конфеткой, на которую Тили уже пустила слюни, и тут же убрали за спину, показав язык. 

Почему?! За что?! 

Хотя, если мыслить здраво, как бы она представляла их разговор? 

— Привет! Ты мне понравился… Не желаешь продолжить знакомство… где-нибудь в уединенном месте?

Слишком пошло. И не достойно дочери Советников. 

Но как же этот мужчина был привлекателен! От него прямо-таки веяло скрытой силой, загадкой и чем-то… приятным. А какой от него был запах! Прежде чем поднять глаза и посмотреть, на кого же ей повезло налететь, Илотилас успела втянуть в себя свежий аромат елового мыла и одеколона. 

Где ты, незнакомец? Покажись! 

Глава шестая 

Однако вместо ожившей фантазии ей встретился улыбающейся Френк. Король адептов сейчас прислонялся к одной из стен и посылал девушкам, что столпились вокруг него неприкрытые ласковые взгляды. 

Ощутив на себе очередной взгляд, оборотень поднял голову и его улыбка стала еще шире.

Высвободившись из девичьего кольца, он подошел к Илотилас и склонился явно, чтобы приветственно поцеловать в щечку. 

Интересно, с чего бы это? 

Тили увернулась от поцелуя, вперив в «короля» вопросительный взгляд бело-серебристых глаз. 

— Здравствуй, крошка! 

Ах, как мы мурлычим! Неужели его так порадовало вчерашнее представление? 

— Ты вчера хорошенько обошлась с мелким, — подтверждая ее мысли продолжил Френк, увлекая демоницу за собой. 

Стоило им завернуть за угол, чтобы оказаться не на виду у стайки девиц, что готовы были съесть Тили живьем, Френк толкнул ее к стене, нависая сверху и придвигаясь практически вплотную. 

— Ты искала меня? 

Илотилас уперлась ладошками в грудь излишне наглого парня и приторно-сладко улыбнулась. 

— Да, Френки, искала, — прикусив губу, тем самым привлекая его внимание к ротику, Тили продолжила, – видишь ли, после вчерашнего инцидента… Ребята на меня странно реагируют. Не можешь объяснить, в  чем дело? 

Френк склонился еще ниже, практически соприкасаясь с ней носом. 

— Я — король Академии, Тили. Закономерно, что подданные взбунтовались твоей попыткой насолить мне… или моей семье. 

Значит, она сделала правильные выводы. 

Впрочем, пережить настороженность окружающих она сможет, лишь бы те не лезли под руку, когда она будет заниматься вопросом охраны. Кстати, об этом. 

— М… король… — она начала теребить застежку за его мантии, в задумчивости рассматривая знакомый узор, точно такая же была и на ее одеянии, — Френки, ты же не против, если я буду называть тебя так? – она подняла глаза на оборотня и тут же вздрогнула. 

Серые глаза начали менять цвет, становясь сине-голубыми. 

Это она его так?.. 

Занятно… значит, возбуждает мальчика, раз он не проконтролировал частичную трансформацию во вторую ипостась? 

А ведь на этом можно сыграть. 

— Называй меня как хочешь, Тили, — его рука обвилась вокруг ее талии и придвинула девушку ближе. 

— Френки, ответь, а противоположному полу разрешается пересекать границу жилых комнат? 

По тому, как его зрачки дернулись, Илотилас сделала вывод, что Френк в уме уже отвел ее к себе. Ведь зачем иначе она спрашивает такое? 

Тили ощущала, как быстро начало биться сердце под ее ладошкой, а мужское тело прижалось еще теснее. 

— На подобное поведение введен запрет ректора… Но ведь кроме жилых есть множество свободных помещений, — он явно пытался загипнотизировать ее взглядом, и Тили ощутила, как на ее подсознание пытаются воздействовать магией. 

Магия соблазнения? Или что это? 

Определить не получалось, уж слишком тонким был ход, и слишком незаметным. Не будь ее Сила настолько развита, она и вовсе не почувствовала бы изменений в магическом поле. 

— А какие еще запреты есть в Академии? — неуловимое движение, и ее ручка как бы невзначай начала опускаться по его груди, оглаживая рельеф торса. 

Френку пришлось чуть отстраниться, чтобы не мешать ей исследовать свое тело, пусть и скрытое под одеждой. 

— Разве сейчас это важно? — не выдержав, он опустил голову и впился губами в ее провокационно приоткрытые губки. 

И Тили ничего другого не оставалось, как ответить на поцелуй. 

Пусть она и хотела через короля узнать, что здесь и как, но… Гисхильдис, этот мальчик умеет целоваться! 

Его губы, вначале встретив сопротивление, усилили напор, и Тили впустила его язык себе в рот. Схватка языками, еще большее прижатие ее к мужскому телу, легкий укус нижней губы, которую оборотень чуть оттянул, послав по ее телу жаркий заряд… и руки, что начали исследовать ее спину, поглаживая, отодвигая мантию и опускаясь на ягодицы. 

Когда же Френк, сжав округлости, придвинул свои бедра к ней, Тили ощутила твердость, что располагалась пониже его пояса. Твердость, что сейчас упиралась ей чуть выше сведенных ножек. 

Тили стало жарко. 

И сказывался факт, что у нее давно не было секса. А тут такой… горячий и жаждущий экземпляр, готовый рваться в бой. 

С ее губ сорвался стон, стоило лишь Френку отстраниться, чтобы покрыть ее шею поцелуями. 

И ведь она понимала, что они сейчас находятся практически на виду в всех, понимала, что в любой момент может прозвенеть звонок, и ей нужно будет мчаться в свою аудиторию… Но продолжала млеть в его объятьях. 

— И все-таки, — воспользовавшись тем, что ее губы свободны, Тили решила продолжить опрос, — какие запреты установил ректор Дубринейл? 

Оборотень чуть прикусил ее шею, заставив Тили ахнуть, и выдохнул в место укуса: 

— Хочешь их нарушить? 

И ее словно окатили ледяной водой. 

Тили оттолкнула от себя Френка и прищурилась. 

— Б… бес?! 

На губах парня появилась лукавая улыбка, а глаза постепенно начали возвращать свой серый цвет 

— Тише, Тили, тебя могут услышать, — он быстро обернулся, проверяя, чист ли коридор. 

— Ч… что это за маскарад? — Илотилас не могла прийти в себя. 

Как она могла перепутать братьев? Да и как Роберт оказался облаченным в одежды Френка? И ведь никто из окружающих (а кроме восхищенных девушек, что стояли вокруг него возле двери в аудиторию, там были и парни, только они также, как и король, подпирали спинами стены). 

— Как ты поняла? 

— Слишком явная осведомленность о моих планах. Френк не знает, что я бунтарка. 

Роберт приподнял бровь. 

— Ты уверена? 

Вместо ответа Илотилас вопросила: 

— Почему ты выглядишь… так? И где настоящий Френк? 

— О, братик решил сделать мне одолжение, милостиво предоставив право побыть денек королем. 

— Но откуда одежда?.. И ты ведь должен был, чтобы не вызывать подозрения, выйти с утра из его комнаты… У тебя есть доступ в нашу Башню? 

Бес склонил голову на бок. 

— Прозорливая. Молодец. 

— Апо официальной версии Роберт, наверное, сегодня «болеет»? 

— У Роберта сегодня самообразование. Последний курс, знаешь ли, иногда бывают накладки в расписаниях. И многие адепты пытаются совместить учебу с работой, отсюда «окна». 

Илотилас покачала головой. 

— Ты все продумал. Но… что тебе кроме обожания стайки девиц дает статус брата? Никогда не поверю, что ты бы пошел на это лишь ради подобного развлечения, не твой уровень. Бес. 

А вот теперь в глазах цвета серебра появился настоящий интерес. 

— Жду не дождусь от тебя отчета о проведенной диверсии, — проигнорировав вопрос бросил оборотень и, кивнув, поскольку над ними раздался перезвон, сообщающий о начале очередного занятия, неторопливо двинулся обратно к «своим» однокурсникам. 

Тили проводила «короля» взглядом и несколько секунд не могла сдвинуться с места. 

Она целовалась с Бесом! С самим Бесом! 

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а на душе после неудачного начала дня вдруг стало так легко и тепло… Что демоница в приподнятом настроении побежала на последние две пары, что должен был вести вчерашний профессор Фингсиг. 

Уже залетая в закрывающиеся двери, она послала преподавателю извиняющийся взгляд и как прилежная девочка села на первую парту. Она будет слушать и записывать все-все! Вот честное вампирско-демоническое! 

*** 

Кажется, рановато она сама себе дала обещание все слушать и записывать. С лица все никак не могла сойти глупая улыбка, которую приходилось закрывать темными распущенными волосами, да жаркий румянец на щеках. 

Она целовалась с Бесом! 

И даже чувствовала его… Самого его! 

Мамочки! 

А что, если он не играл? Да и как можно сыграть так правдиво? Все-таки физиология. 

Понятно, что ушел от своих и скрылся с ней также, как поступил бы Френк. И действовал нахрапом как брат. Никто не удивился бы, даже если бы увидел, как король охмуряет очередную «жертву». 

Но ведь Роберт… может ли быть такое, что она ему понравилась? Как девушка. 

Разумеется, он заинтересован был в ней как в Мятежнице, одной из потенциальных членов Ветров. Ведь так? 

Но как же приятно было представлять, что этот оборотень со схваченными сегодня в хвост прямыми волосами мог испытывать более приближенные к межличностным отношениям чувства. 

Ректор. Френк. Бес. Незнакомец. 

Теперь в ее фантазиях поселились четверо. 

И она успела поцеловаться с одним из великолепного списка. 

С ума сойти! 

Нет, все-таки Академия — это вещь! Причем весьма занятная. 

Понятно, что о ректоре мечтать бессмысленно, он не снизойдет до своих студентов… Но брюнет с зелеными глазами… что он здесь делал? И, более того, сможет ли она его увидеть еще раз? 

*** 

Илотилас шагнула в столовую, неосознанно начав искать знакомую каштановую макушку. Нашла.

Роберт-Френк сидел за столом их факультета и что-то живо рассказывал слушающим его студентам. 

И как у него получается так вживаться в роль? 

Роберт, которого она видела здесь же вчера наверняка не вел себя так свободно. Скорее, скромно. 

И где его очки? Ведь даже когда они пришли в логово Ветров, Бес оставался за стеклами. Проблемы со зрением? Или очередная уловка? 

Сейчас он не выглядел нелюдем, сетующим на то, что не может разглядеть что-либо. 

Выбрав себе грибной суп и котлету с пюре, Тили дополнила поднос чаем и направилась к длинному столу, за которым сидели ее одногруппники. 

Вот ведь ситуация, Роб, изображая брата, и себя при ней поддел, когда она «жаловалась» на адептов.

Мастер. 

Сев на скамью, Тили снова бросила осторожный взгляд в строну короля. А тот… подмигнул ей и улыбнулся так… обещающе, что Тили снова начала краснеть. 

Гисхильдис, что Бес с нею делает?! 

Илотилас решила уткнуться в тарелку с едой, чтобы не обращать внимания, как на мимику «Френка» отреагировали адепты. А они заметили его интерес с тихой сегодня девочке. 

Это он ее спасает?.. Или ей уже хочется верить, что одного подмигивания хватит, чтобы завтра адепты не косились в ее сторону так озлобленно? 

Может, стоит еще раз поговорить? Все-таки разговор поставит на свои места многие моменты, которые ей не понятны.  

Но «Френк», просидев еще пару минут среди друзей, встал из-за стола, отнес поднос с пустой посудой и покинул столовую. В одиночестве. 

И ведь не просто так. Илотилас была в этом уверена. 

Но что он задумал? 

Если сам приказал ей продумать в Академии план нарушения запретов… Не может же он попытаться усложнить ей задачу? 

Вряд ли. 

Или может? 

Скорее, Роберту нужно что-то другое. Реагенты из лабораторий? Доступ в подземелья? На чердак?

Ключи от преподавательского этажа? 

На последней мысли Тили споткнулась. 

А ведь это идея! Вот оно! 

Преподавательские комнаты… туда заходить адептам точно запрещено. 

Чем не отличная диверсия? 

Разумеется, вопрос с допуском в чужие факультеты остается, но допуск к учителям… Такого безумия от нее точно не будут ожидать. 

Илотилас довольно улыбнулась. 

Бес, сам того не зная, подтолкнул ее к гениальному плану.

Осталось только этот план воплотить в жизнь. 

Глава седьмая 

Кристафор обвел комнату взглядом. Высокое окно, скрытое за белыми полупрозрачными занавесками, светлые обои, добротный стол и стул к нему. Шкаф для книг, небольшой диванчик, маленький столик, видимо, для того, чтобы составлять напитки или книги, сидя на этом самом диване молочного цвета.

Мягкий ковер на полу и две двери. 

Первая дверь, та что была справа от входа в комнаты, вела в небольшую гардеробную, левая же… разумеется, спальня. В отличие от кабинета-гостиной, она была выполнена в темно-синих тонах. Сине-серебряные обои, в той же гамме шторы, перехваченные кручеными шнурами, огромная кровать с четырьмя массивными столбиками, держащими полог… 

Мужчина приблизился к ложу и опробовал его мягкость. 

Шикарно. То, что нужно. 

Возле кровати стояла тумбочка, чуть далее, на стене большое зеркало… в которой, разумеется отражалась эта громадина, занимающая большую часть комнаты. 

Крис не сдержал улыбки. 

Что там говорил Рикард? Что ему понравится? Ну то, как его разметили, выше всяких похвал это точно. 

Пушистый ковер на полу и… камин! Самый настоящий камин, в котором уже были сложены дрова. 

Щелчок пальцев, и пламя весело загорелось. Не стоило особо приглядываться, чтобы понять, что дрова были зачарованы. И гореть будут с неделю точно, если постоянно пользоваться этим чудом комфорта. 

Но как же пройдешь мимо такого?.. В неверном сиянии огненных всполохов комната, которая только начала погружаться в сумерки, ожила. Широкое темное покрывало кровати так и звало, чтобы на него  опустились, чтобы перина прогнулась под весом тела, а в зеркальной глади отразились переплетенные обнаженные силуэты. 

Хитер Рикард, ничего не скажешь! 

Знает, чем его можно купить. Пусть он и дал согласие раньше, чем увидел свое новое жилье. 

Очередная дверь, которая располагалась чуть дальше от камина привела мужчину в просторную ванную.

Черная плитка искрилась маленькими золотыми вкраплениями, резко контрастируя с белоснежной лоханью. Да скорее с бассейном! И как это чудо уместилось здесь? 

Пройдя по гладкому полу, Кристафор с удовлетворением заметил многочисленные баночки с пеной, морской солью и маслами. 

Ну, Рикард! Как будто намекал, что если вдруг он вздумает принимать ванну не один, тут сразу будет все под рукой. 

Инкуб, чистой воды инкуб! 

Хотя в плане секса эти ребята подкованы, пожалуй, лучше других народностей. Инкубы, суккубы… почему природа наградила их таким сладострастием? 

И, что самое интересное, почему его друг, яркий представитель расы, практически отказался от всех прелестей своей крови, став ректором? 

Ведь в его ведении оказались сотни хорошеньких преподавательниц и студенток… Хотя, кто знает, может, Рикард иногда и срывается… Может, таким образом наказывает нерадивых, призывая к дисциплине? 

Почему-то подобная мысль вызвала очередную улыбку. 

Кажется, когда адепты подписывают договор с учебным заведением, они полностью переходят под крыло ректора и преподавательского состава?.. Значит умы Академии могут накладывать особые взыскания на учеников? 

Следует уточнить этот вопрос. А то насолить Совету одно, а идти против друга и его предположений – совершенно другое. 

И все же… 

Кристафор взмахнул рукой, и из кранов побежала горячая вода. Раздеваясь, он почему-то вспомнил о внезапной встрече возле деканата. Очаровательная адептка с удивительными серебристыми глазами, окаймленными черной радужкой. Она так смотрела на него, словно увидела… Как же интерпретировать ее взгляд? Словно он был кем? 

И ведь зависла, рассматривая его одеяние, да и его самого. 

Не ожидала увидеть кого-то, одетого не в традиционную мантию? Сама же девушка явно принадлежала факультету Смешанной магии, черные цвета, которые ни с чем не перепутаешь. И ведь мантия сочеталась с ее коротко стриженными волосами. 

Удивительно было увидеть девушку со стрижкой, обычно они предпочитали отращивать свои локоны, а эта… пошла против системы? 

Интересно. 

И очень любопытно будет взглянуть на нее снова. Интересно, на каком курсе учится эта демоница? А то, что в девочке течет родная ему кровь, он прочувствовал сразу. 

На стул полетел шейный платок, камзол и рубашка. 

Кристафор взялся за ремень, когда услышал осторожный стук в дверь. 

Рикард что-то забыл ему сообщить? 

Как был, с голым торсом, так Крис и пошел открывать, да вот только пожалел о своем скоропалительном решении, когда вместо друга на пороге увидел стремительно краснеющую (конечно, вряд ли было ожидаемо, что гостей встретят практически без одежды) девушку, сжимающую в руках стопки книг и какой-то ежедневник. 

— П… профессор Фаланир? 

А ведь пришедшая была весьма недурна собой. Стройная, высокая шатенка с шоколадными глазами.

— Да? 

— Я… профессор Серан, Дарила Серан… Профессор Дубринейл сообщил, что у нас со следующей неделе появляется новый преподаватель… и я… Простите, я не думала, что приду не вовремя. 

Крис потянул носом. 

Вампирша. Прекрасно. 

А ведь их с Риком шалость становится все интересней и интересней. 

— Ну что вы, Дарила, все в порядке, — он посторонился, — пройдете? 

Женщина жадно прошлась взглядом по его рельефному телу, но все же отрицательно покачала головой. 

— Я просто хотела поприветствовать нового коллегу. 

— Ну что же, в таком случае, приветствие удалось. Приятно было познакомиться, Дарила. 

Вампирша кивнула, и, в последний раз осмотрев его тело, решительно развернулась на каблуках двинулась прочь по коридору. 

Крис хмыкнул. 

А ведь по ее глазам было видно, что она хочет зайти. Более того, в них читался огонь желания. 

И вампирши весьма темпераменты… и горячи в постели. 

Все-таки Рикард не зря к нему обратился. Ох, не зря. 

Закрыв дверь, Кристафор вернулся в ванную, где уже оголился полностью и вступил в горячую воду, расслабленно откидываясь на спинку. 

Предстоит весьма интересный год. И весьма многообещающий. 

Крис выглянул в окно и с изумлением обнаружил во дворе знакомую черноволосую фигурку. И что понадобилось адептке ночью на улице?.. 

Эта самая адептка в это время, быстро оглядевшись, решительным шагом направилась в сторону…

Башни, в которую его милостиво поселил Рикард. 

Неужели?.. Студентам открыт доступ на преподавательский этаж? 

И она идет в гости к какому-то мужчине? 

Ведь как иначе интерпретировать ночное бдение? 

Когда девушка скрылась из виду под раскидистой листвой дубов, что росли вдоль здания, Кристафор решил узнать, каким образом ей удастся попасть внутрь. На ночь, он был уверен, все корпуса запирались от внешнего воздействия. И открыть доступ мог только преподаватель, если речь шла именно об их Башне. 

Быстро накинув на себя легкие брюки и рубашку, Крис выскользнул за дверь своей комнаты. 

Пожалуй, стоит накинуть Полог Невидимости, чтобы не спутать планы отважной демонице. 

Как же интересно, что она будет делать! И к кому в результате спешит! 

Компрометирующая информация на коллегу никогда не помешает. 

Бесшумно двинувшись в сторону входа в Башню, Кристафор затаился в одной из темных ниш, собираясь наблюдать за действиями привлекательной адептки. 

И ведь действительно девочка выглядит более чем аппетитно: стройное, гибкое тело, высокая упругая грудь, тонкая талия и длинные ножки. Сейчас она не была облачена в мантию, и он с удовольствием мог взирать на обтягивающие круглую попку брючки и скромную блузку, поверх которой, по идее, должна была красоваться плотная жилетка, да вот сейчас на ней ее не было. И Крис мог лишь ласкать взглядом проступающее через тонкую ткань кружево лифчика. 

Руки зудели от желания прикоснуться к запретному, и сладкая ночь лишь усиливала странное воздействие на подсознание. Почему так: как только небесное светило скатывалось за горизонт, уступая своему собрату с миллиардной армией рассыпанных в тьме яркими бриллиантами звезд, в голову начинали лезть весьма непристойные вещи? Волшебство ночи, чтоб его! 

И ведь кому-кому, а геуну, лорду из семьи Фаланир совсем не пристали подобные мысли по отношению к малолетним студенткам. Хотя именно эта брюнетка наверняка уже отпраздновала свое совершеннолетие… Но все равно это не повод строить в уме картины, одна неприличнее другой, с ее непосредственным участием. Обнаженным участием. 

Девушка же тем временем перешла на магическое зрение, и Крису тот час пришлось усилить свой защитный полог, не позволяя себя обнаружить. Но девушка в его сторону и не посмотрела, лишь  разглядывала… стены, пол, потолок и пространство прямо перед собой. 

После чего нерешительно протянула руку вперед, касаясь пустоты. 

Кристафор также решил последовать ее примеру и переключился на магическое видение. Перед ним вспыхнули охранные заклинания и переплетения Сил, которые охватывали, казалось, каждый сантиметр Башни. 

Рикард так трепетно относится к безопасности? Мило. 

И ведь среди рун явно встречались те, что запрещали тем, кто не получил специальное разрешение ректора, пересекать черту. 

Значит, его предположения о том, что на преподавательскую часть адептам вход был запрещен, оказались верны. Но… что тогда здесь делает эта девушка? 

На пальцах демоницы вспыхнули красные искры, которые она не замедлила пустить в ход. 

Маленькие огоньки разбежались по видимой сейчас преграде, мягко ощупывая ее, словно… считывали информацию? 

Крис подался вперед. 

Да ладно? Эта девочка способна на подобные фокусы?.. Высшая Боевая магия, раздел тайного шпионажа. 

Примерно такими вот заклинаниями шпионы прощупывали бреши в защите зданий, куда нужно было проникнуть. Но… это очень высокий уровень. Чтобы достичь его, не нарушая плетения Защиты и не вызывая тревожный сигнал к тому, кто эту Защиту ставил, нужно было добиться таких высоких умений, что каждый знаток подобного ценился и был на счету у самих киосов. 

Девушка тем временем начала складывать ладони в стремительно меняющихся жестах… вызывая умертвие?! 

Мужчине стоило больших усилий не сорваться с места и не проронить ни звука. 

Некромантия?! И снова Высшая?! 

Да кем же была эта хрупкая на вид девочка?! 

Чуть в стороне от брюнетки образовался правильный круг, сплошь исписанный рунами призыва, сдерживания и контроля. А в центре круга в черном дыме, который через мгновение рассеялся, появился внушительных размеров бефар. Самый настоящий бефар! 

Крис дернулся. 

Нет, не может быть, простой студентке не должен быть открыт доступ к вызову подобных умертвий! 

Бефар тем временем, выпрямившись во весь рост, размял темнокожую шею и потянулся, отчего его позвонки захрустели, а острый гребень, усеивающий его спину вдоль позвоночника, заходил ходуном.

Огромные мышцы, не скрытые за броней, ластились, словно были смазаны маслом, и лишь плотные брюки, обхватывающие мощные ноги, закрывали часть обнаженного тела. 

Черно-коричневая кожа бефара, стряхнув с себя последние пылинки дыма призыва, стала матовой, кровавые глаза вопросительно уставились на миниатюрную девушку, а усеянный клыками рот сложился в плотную линию. 

— Хозяйка?.. 

Сделавший было шаг в сторону творившей безумное (на и на территории Академии!) девушке, Крис резко  остановился. 

Что? Он не ослышался?! Бефар только что признал в этой девочке свою хозяйку?! 

Но эти твари называют так только тех, кто смог подчинить их… А подчинить бефаров было практически невозможно. 

— Йетир, мне нужно, чтобы ты визуализировал все скрытые охранки в этом помещении. Я знаю, что они есть, но не могу определить, в каком месте идет наслоение заклинаний. 

Бефар молчаливо кивнул и повернулся в сторону прохода, сейчас мерцающего от посланных демоницей искр. 

Кристафор не мог оторвать глаз от происходящей сейчас поистине невероятной картины. 

Умертвие, подняв руки, между которыми образовалось черное облако, начал бубнить старинные мертвые тексты. С минуту ничего не происходило, но потом… Среди красных искр начали проступать желтые всполохи, подсвечивая невидимые до этого руны. 

Как?! Как он это сделал?! 

Кристафор вцепился пальцами в холодный камень, боясь упустить что-то важное. 

Желтые искорки вспыхивали то там, то тут, образуя магический узор сложнейшего заклинания. 

Бефар перестал бубнить и свел руки вместе, отчего черное облако между его ладоней расстаяло. 

— Выполнено, хозяйка. 

— Спасибо, Йетир, — демоница улыбнулась и снова начала складывать пальцы в сложных жестах, заставляя призванную тварь убираться восвояси. 

Какая-то минута, и о существовании бефара можно было только догадываться. 

Девушка, которая сейчас тяжело дышала и покрылась испариной (конечно, вызвать, да и изгнать самого бефара!), внимательно осматривала проявившиеся сдерживающие руны. 

И, похоже, ей совсем не понравилось то, что она увидела, так как Крис услышал недовольное шипение. 

Брюнетка удивила его еще раз, когда пробормотав ругательство… лишь развернулась на каблуках и пошла на выход. 

И все?! 

Да вы шутите! 

Что это сейчас было вообще? 

Кристафор вышел из своего убежища, не спеша переходить на обычное зрение и не снимая Полога Невидимости. 

Девочка явно хотела узнать про защиту Башни. Хотела проникнуть сюда? И у нее не было доступа? 

Значит, теория о том, что брюнетка шла на свидание к одному из преподавателей разбивалось в прах. В данном случае подобной заминки с проходом точно не возникло бы, любовник постарался бы организовать ей доступ. 

Кстати, про то, как это делается, также нужно будет спросить у Рикарда. Уж его взгляд, полный ехидства, когда он попросит об этом, Крис как-нибудь переживет. 

Девушка ушла, но остаточная магия, которая испарится через пару минут, осталась. И Кристафор смог увидеть то, из-за чего адептке не повезло. 

Переплетение магических потоков было завязано на Стихийной магии, позволяющей преподавателям, принадлежащим к разным Стихиям проходить, но желтые всполохи… Очень интересное изобретение ректора. О каждом пересечении порога, пусть и с его позволения, ректор все равно узнавал. 

Значит, Рик всегда знал, где находится тот или иной человек и нелюдь на территории своей Академии?..

Очень занятно, очень. 

И ведь обойти это заклинание без специальных ингредиентов было невозможно. 

Крис улыбнулся. Да и кто станет тратить силы на то, о чем даже не предполагает? 

А еще очень интересно, будет ли брюнетка продолжать свои попытки взлома охранной системы Академии? 

И главное, зачем ей это нужно? 

Следует завтра же отправится к Рику и попросить дела учеников. Очень любопытно будет взглянуть, кто же такая, и каким потенциалом (а в том, что у этой девочки в рукаве припрятан не один козырь, Крис не сомневался) обладают адепты. 

Еще раз бросив взгляд на дверь, за которой скрылась незнакомка, Кристафор двинулся обратно в свою комнату. 

Все-таки Рикард знает его слишком хорошо. И знал, что подобное его может заинтересовать. Вот только ведает ли ректор, что под его носом творится… именно такое?! 

Глава восьмая 

Тили практически захныкала, когда Ареанна начала стягивать с нее с утра одеяло. 

— Будь человеком, Ареанна! Дай поспать! 

— Тили, но как можно, ведь ты опоздаешь на пару! 

Демоница жалобно застонала. 

Все-таки ректор поплатится за выбор соседки! Ведь это с его подачи ее поселили со старостой? И ведь вначале ее не удивляло, почему с начала учебного года прошло несколько месяцев, а комната с рьяной блюстительницей правил оставалась наполовину пустой. 

Да наверняка просто все ее предыдущие соседки сбегали! 

Кстати, а может, это осуществимо? 

Поднятая этой воодушевляющей мыслью, Тили угрюмо побрела к двери, на ходу натягивая на себя длинную мантию. Кажется, ей вскоре войдет в привычку ходить полуголой в общественных местах. 

Ну а что? Как еще можно назвать ее ежедневные путешествия до душевой (общественной, чтоб ее!) и обратно, накидывая на полуголое тело бесформенную тряпочку, что здесь считалась верхней одеждой униформы? 

Когда же Илотилас добралась до аудитории, сунув под мышку несколько учебников (все-таки учиться действительно придется), то ее весьма насторожило бурное оживление… среди девушек. Адептки, собравшись в небольшие кучки что-то шептали и тихо хихикали. 

Мальчиков обсуждают, что ли? Или какой-нибудь намечающийся праздник, где блеснут красотой новых  платьев? 

Тили уселась за парту и навострила ушки. 

Однако из-за слишком большого количества говоривших одновременно, смогла разобрать лишь отрывки: 

— Я слышала! 

— Да точно! 

— Не может быть! 

— Интересно, какой он? 

— Думаешь? 

— Правда? 

— Не верю! 

— Строгий? 

— Одинокий? 

— Красивый? 

Ну вот, точно обсуждают какого-то парня. 

Тили подперла подбородок рукой, решив не тратить на сплетниц своего внимания. Главное, что у студентов теперь нашелся другой предмет для обмывания косточек. 

Впрочем, может, как раз вчерашнее подмигивание Роберта-Френка в столовой сделало свое дело? И теперь с нее снято вето? 

Прозвенел звонок, но студентки, которые хоть и расселись по своим местам, все равно продолжали склонять головы друг к другу, что-то усиленно шепча. 

Да кого же они так обсуждают? 

Даже когда в аудиторию вошла профессор Лорлот, перешептывания не стихли. Орчиха негромко кашлянула, но это не возымело должного действия. Ей пришлось откашляться еще раз, прежде чем Арианна встала со своего места и несколько раз хлопнула в ладоши. 

Тишина начала воцаряться, хотя было понятно, что девушки горят желанием продолжить прерванную беседу, да и на старосту поглядывают явно с недовольством. Как и на явившуюся вовремя преподавательницу целительства. 

— Я могу поинтересоваться, чем вызван всеобщий интерес? 

Девочки тут же притихли, зато с последнего ряда раздался веселый голос Коула. 

— А наши дамы ждут не дождутся понедельника, мадам Лорлот. Вы ведь в курсе, что среди преподавательского состава грядет небольшое пополнение? 

Орчиха безразлично пожала плечами. 

— Но к нашему предмету это никакого отношения не имеет. Так что не отвлекаемся! Открываем учебники на странице сорок семь. Глава пятая. 

Илотилас бросила быстрый взгляд на притихших девочек, которые обиженно надулись, словно им плюнули в душу.  

Изменение в преподавательском составе? У них будет новый учитель? Интересно… И, судя по всему, мужского пола. 

Тили подперла голову рукой, пропуская слова мадам Лорлот мимо ушей, на секунду представив, как было бы замечательно, если бы вчерашний брюнет и оказался бы этим таинственным деятелем науки, о котором уже говорят. Хотя до следующей недели нужно сперва дожить. Впрочем, осталась лишь сегодняшняя пятница… в выходные все будут отдыхать, и, несомненно, перемывать косточки каждому, кто может подойти на преподавательскую роль. 

Зеленоглазый незнакомец точно вызвал бы ажиотаж. Вот только Тили не хотела бы его ни с кем делить.

Это ее идеал! 

Хотя такие, как он, вряд ли стали бы прозябать в Академии, пытаясь достучаться до строптивых учеников… или шанс все же есть? 

По губам демоницы расползалась улыбка. 

Уж она бы точно показала свой характер… чтобы заслужить наказание от красавчика. Может, дополнительные занятия? 

Он и она. Наедине. 

Дверь в аудиторию можно запереть, она знает с десяток необходимых заклинаний. И уже здесь… 

Пришлось перевести взгляд к месту, откуда продолжала вещать орчиха. Профессор стояла за широким столом, отчаянно жестикулируя. Кажется, пыталась на пальцах объяснить отличие лечебной магии Воды и Земли. 

Стол. И ведь его можно будет проверить на прочность. 

Если бы незнакомец, подхватив ее за попку, усадил бы сверху, устраиваясь между ее ножек… Подался бы  вперед, срывая поцелуи с губ. Вначале осторожные (вдруг студентке бы не понравилось столь смелое поведение своего учителя?), а после, когда получил легкий (дабы сразу не спугнуть!) ответ усилил бы давление, заставляя ротик приоткрыться, завладевая ее язычком и вступая с ним в бессловесную дуэль. 

И ведь ей безумно, до дрожи в коленях, хотелось ощутить на себе его руки. Вкусить сладость губ и твердость тела. Особенно той части, что скрывается за тканью брюк. 

Тили закусила губу. 

Так скоро она станет нимфоманкой, если будет представлять каждого приглянувшегося мужчину в качестве объекта для секса. Не порядок. 

Пришлось заставить себя сосредоточиться на лекции. К тому же целительство может пригодиться. Мало ли, какие сюрпризы приготовит судьба… да и задания у Ветров вряд ли все поголовно отличаются простотой исполнения без риска для здоровья. Правильно принятое зелье или вовремя прошептанное заклинание может уберечь от длительных «отпусков» в больничной койке. 

Пары сменяли друг друга, как и приходящие преподаватели. Все новые темы, новые символы, жесты, руны… От обилия информации кому-то хотелось выть, кому-то просто сбежать, но все сидели смирно, записывая лекции в тетради. 

Отдушина была одна — обсуждение между занятий будущего преподавателя. Почему-то у всех девочек имелась радикально противоположная информация о внешности загадочного учителя. 

— Он молодой! 

— Нет, я слышала, что придет профессор в годах! 

— Красавчик! 

— А мне шепнули, что у него брюшко и низкий рост. Да и залысина. 

— Холост! 

— Женат, да еще и в придачу с детьми! 

— Заводит молодых любовниц? 

— В сторону адепток точно коситься не будет! Не тот ранг! 

— Аристократ? 

— Из бедных, чуть ли не выходец из ринналов. 

И прочее-прочее. 

Тили сделала закономерный вывод, что никто толком ничего не знает. Оставалось только загадкой, откуда вообще просочилась информация о новом мужчине, что будет преподавать на их кафедре. 

Однако и эта загадка скоро нашла свой ответ. И ответ принес сияющий, словно новенькая монета, Френк.

Конечно, выспался вчера! 

Илотилас, когда увидела короля факультета, сначала не смогла сдержать ставшим внезапно более быстрым сердцебиения, и запретила себе подносить руку к груди, как делали многие обожавшие оборотня девушки, дабы унять сошедшую с ума мышцу. 

— Привет! — перебросившись пару слов, казалось бы с каждой, сероглазый парень подошел к Тили. 

— Здравствуй… — демонице пришлось прищуриться, чтобы определить, кто же из братьев сейчас стоит перед ней. 

Однако думать о том, что король позволит Роберту два дня подряд собирать лавры, не было повода. Но вдруг? 

Но чисто по внешнему виду их было не отличить. Да и Бес слишком умело мог притворяться тем, кем не являлся. 

И ей пришлось играть на публику. В тайне делая себе пометку лучше узнать будущего потенциального лидера движения. Чтобы сблизиться с Френком мысли уже не было. Его статус блек по сравнению с той ступенькой, куда смог забраться Роберт. Пусть и только в ее глазах. И, наверняка, в глазах всех членов

Ветров. 

— Я услышал уже много вариаций по поводу профессора Фаланира, — присев на край парты и взяв ее ручку, оборотень начал крутить ее в руках. — А что скажешь ты? 

— А откуда вообще взялась информация, что в Академии появится новый преподаватель? — она попыталась вернуть свою вещь на место, однако Френк, ухмыльнувшись, отвел руку. 

Заставлял ее привстать с места и наклониться к нему?.. Весьма выгодную позицию, кстати, он занял.

Сидит выше, значит с легкостью при нужном ракурсе сможет заглянуть в вырез ее блузки. 

Хитрый лис. И весьма предусмотрительный. 

Может, у них это семейное? 

И ведь Илотилас до сих пор не озаботилась вопросом истории прихода Френка к неофициальной власти в учебном заведении. А ведь просто так никто не стал бы его избирать своим королем. 

Прокол с ее стороны. Но она исправится. Непременно. 

Тем более если сидящий напротив нее и ехидно вертящий между пальцев ручку парень приходился родным братом объекту, который ее очень заинтересовал. Объекту, с которым она успела поцеловаться.

И ощутить его реакцию на поцелуй. 

И ведь Тили могла с уверенностью сказать, что с удовольствием повторила бы сей невинный опыт. И… перевела бы его в разряд более дерзких. 

Впрочем, кажется, когда она увидела братьев вместе, в голове возникали картины секса втроем? А что?

Она не прочь попробовать что-то новенькое. 

И ведь стыдно даже признаваться, что к своему двухсот двадцатому юбилею нелюдя не успела испытать подобные ощущения. Позор. 

Те, в чьих жилах текла кровь, отличная от людской, могли себе позволить более легкое отношение к сношению, да и более смелый взгляд на жизнь. Ведь и жизнь у них была в разы, в десятки раз длиннее обычных смертных. Так почему бы не скрасить ее себе постельными утехами? 

Тем более и желающие всегда находились. 

Даже в первый раз, когда Тили, совсем еще юная девушка, которая лишь украдкой дарила поцелуи, пошла в объятия мужчины… В ее теле загорелся огонь желания. Такой, что партнер недоверчиво уставился на оставленные на белоснежной простыне пятна крови. Он никак не мог поверить, что изобретательная девушка, что плавилась под его прикосновениями, словно послушная свечка, могла быть девственной. 

И ведь оказаться зажатой между двумя сексуальными оборотнями, чувствуя в себе твердые и горячие орудия любви… это было бы волшебно. Наверное. 

Разумеется, неизвестное пугало. Но мальчики, судя по всему, были опытными соблазнителями. Значит, умелыми любовниками. 

Френк источал такую непоколебимую уверенность в том, что он — самец, что девушки, ощущая это, сами падали ему под ноги, мило хлопая ресницами. А Роберт… что-что, а целоваться он умеет слишком уж хорошо! И по ощущениям, когда он прижимался к ней, под мантией и рубашкой скрывается такое же накачанное тело, как и у его брата (благо успела подсмотреть, в ту первую ночь во внутреннем дворе Академии, когда девушка, опустившись на корточки, не смогла закрыть взор на расстегнутую одежду), а на такие рельефы девочки падки столь же рьяно, как и на летающие в воздухе феромоны. 

— Информация? — оборотень наклонился вперед, словно желая доверить секрет, и Тили пришлось чуть придвинуться. 

Френк тут же бросил взгляд за вырез ее белоснежного одеяния, тихо заметив: 

— Кстати, черное кружево — весьма удачный выбор, оттеняет белизну твоей кожи, — не успела Тили возмутиться (хотя бы напоказ), как он с самым что ни на есть спокойным тоном продолжил, — какая-либо важная и значимая информация не может не дойти до моих ушей. 

— Вот, значит, откуда ноги растут, — она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Однако ты был скуп на детали, если никто не знает, как же выглядит загадочный профессор, к какой расе принадлежит, да и возраст пытаются угадать, наобум тыкая в небо. Отсюда возникает закономерный вывод: ты сам не знаешь, кто такой профессор Фаланир. 

Френк приподнял темную бровь, а на его губах вновь появилась ухмылка. 

— Аты умеешь делать правильные выводы, демоница. Красивая внешность, внимательность и острый ум.

Интересное сочетание. 

Тили напряглась. 

И почему сейчас возникло стойкое чувство, будто перед ней снова Бес? 

Нет, нужно срочно научиться определять, с каким из братьев она ведет беседы! А то чувствовать себя не в своей тарелке — совершенно не в ее стиле. Слишком зыбко. Слишком непривычно. И слишком неприятно. 

— Значит, и мнение свое о новом профессоре я могу не спрашивать? 

Тили пожала плечами. 

— Я могу напридумывать с миллион образов, но будут ли они верными? Да и смысл, если до его явления народу осталось всего пару дней. 

Френк положил ручку обратно на поверхность парты и легко соскочил на пол. 

— Кстати, по поводу выходных. Думаю, что тебе еще не успели сообщить о ежегодной вечеринке?

Илотилас отрицательно покачала головой. 

— Завтра. Начало в десять. Встречаемся на нижнем этаже, возле лабораторий. 

— И преподаватели разрешают устраивать бедлам в Академии? 

Френк подмигнул. 

— А кто сказал, что мы ставим их в известность? 

— Но… 

— Завтра. Все завтра. Запомни, в десять, — на этом каштанововолосый парень развернулся и двинулся в сторону сверлящих Тили практически ненавидящим взглядом (конечно, так долго перенимать внимание короля на себя!) девушкам. 

И ведь они мало того, что смотрели на Френка, как на героя, так еще наверняка воспевали в мозгу идеалистическую картину: я и старшекурсник. И пусть Френк был всего на год старше. Но сам факт! 

С минуту глядя на то, как оборотень, не пытаясь скрываться, прямо заигрывает с девушками, Тили покачала головой. 

Бабник. Как есть бабник. Но привлекательный и весьма харизматичный. 

Интересно, а Ареанна в курсе, каким образом бразды правления перешли в руки конкурента? Если мыслить логически, она должна все знать. И ответить на интересующие ее вопросы для нее не составит труда (вот только отличница вполне может заартачиться, посчитав ниже своего достоинства описывать победы того, кто добился большего на подвластной ей территории). Однако попытка не пытка. 

И эта новость про вечеринку… Почему никто не обсуждал ее? Или новость о преподаватели так взбудоражила умы студентов, что они напрочь забыли про основное веселье? Тем более если оно проводится всего раз в год… 

Этот вопрос тоже стоит узнать получше. В честь чего вообще праздник? 

Глава девятая 

Илотилас потеснила Розали и поставила свой поднос рядом с подносом Ареанны, после чего уселась на широкую скамью, собираясь совместить приятное с полезным: обед и выведывание информации. Если уж Ареанна не захочет распространяться о Френке, близ сидящие адепты наверняка вставят свои пару медяков. 

Очень удачно в этот момент в столовую вошел объект раздумий, начав кивать и улыбаться направо и налево. 

— Ареанна, — Тили склонилась к ведьмочке, — а почему ребята так выделяют Френка? 

Староста сморщила носик. 

— Потому что им не хватает мозгов, — сказала и тут же поплатилась за свои слова, т. к. сидящий с другой стороны от нее Коул прожег ее негодующим и обвиняющим взглядом. — Прости, Коул, но против истины не попрешь. 

— Если бы не Френк, мы зубрили бы без продуху, — насупился темнокожий парень. — А так у нас есть хотя бы выторгованные им поблажки. 

— Постойте, — Илотилас нахмурилась, — я не понимаю, какое оборотень имеет отношение к учебной системе? 

— Видишь ли, Илотилас, — заговорила уже Роксана, — в первый год обучения Френка, шесть лет назад, произошел не очень благоприятный инцидент… 

Тили вся превратилась во слух, но Ареанна шикнула на одногруппницу, намекая, что не стоит разглашать, видимо, тайну. Однако Коул, до сих пор задетый замечанием человечки, первым нарушил молчание. 

— В тот год одного из студентов экзамены довели до нервного срыва, он хотел спрыгнуть с башни, выкрикивая, что не подписывался на подобные унижения и хочет своим поступком привлечь внимание властей к проблеме образования в данной Академии. 

Илотилас неверяще распахнула глаза. 

— Но ведь он просто-напросто отчислиться, зачем идти на столь крайние меры? 

— Говорю же, у парня был нервный срыв. 

— А Френк?.. 

— Спас бедолагу, рискуя своей жизнью, залез по стене к нему на крышу, ведь парень подготовился: забаррикадировал двери, чтобы ему не помешали, наложил весьма мощные (и откуда только в нем столько силищи было?) заклинания, чтобы его не задели чужие магические поля… да вот только никак не предполагал, что кто-нибудь решится на подобный отчаянный шаг, и, пренебрегая техникой безопасности, полезет по отвесной стене вверх. И ведь наш Френк смог убедить парня, что жизнь не закончилась, и что они смогут все наладить. И сдержал обещание. 

— Но как? 

Коул пожал плечами. 

— Никто толком не знает, но после длительной беседы нашего короля с ректором и преподавателями, учиться стало действительно легче. Были отменены дополнительные занятия, которые навешивались на нерадивых адептов в качестве наказания, было разрешено переходить на неформальное общение в столовой, — он кивнул на соседние столы. — Раньше не разрешалось тесно общаться с представителями других факультетов, считалось, что здоровая конкуренция лишь помогает в стремлении добиться большего. 

Тили в задумчивости потянулась к стакану с соком. 

Френк может быть серьезным? Однако одним своим видом, да и поведением, тем, что она успела увидеть, доказывал явно обратное. А тут кроется такое… теперь понятно, почему он — негласный лидер.

За таким нелюдем хочется идти. Он стал гласом народа. Тем, кто не побоялся высказать претензии в лицо. Тем, кто решил пойти против системы. 

И ведь, если судить именно по последней формулировке, данное качество у них в семье точно в крови.

Интересно, а Френк знает, чем промышляет его брат? 

— А завтрашняя вечеринка?.. 

— Здесь король не причем, — прожевав картофель, заметила Ареанна. — Никто не знает, откуда пошла традиция именно в последнюю субботу осени праздновать. Возможно, это связано с праздником города нашей столицы, но разница получается в неделю… 

— А сам праздник? Почему общий сбор в подземельях? 

Тут Розали решила вклиниться: 

— Не говорите ей! Пусть будет сюрприз! 

Тили сощурила глаза. 

— Что за сюрприз? 

— Узнаешь. Завтра. Если скажем, будет не так интересно. 

*****

Илотилас в задумчивости уставилась в одну точку. Горячие струи душа нещадно били по телу, смывая пот и усталость прошедшего дня. 

У нее осталось четыре дня на то, чтобы добиться своего. Четыре дня, за которые придется каким-то образом придумать схему обхода охранной системы Академии. 

А ведь она еще не успела добраться до узла связи. Но если на обычном этаже стоит обманка, докладывающая ректору о любых передвижениях, что уже говорить о месте, которое должно содержать в себе большую ценность? 

Ей нужны артефакты. Сильные. 

И завтрашняя вечеринка… почему они собираются встречаться у лабораторий? Возле места, где должны находится необходимые ей ингредиенты? Посторонние глаза и уши совсем некстати. 

Ведь Тили рассчитывала перенести операцию именно на завтрашний день, в выходные молодежь обычно покидала учебные заведения, чтобы отрываться в городе, а тут… 

Не понятно. 

Выключив воду, девушка выскользнула из душевой кабинки и потянулась за полотенцем. Вытирая хрустальные капельки, покрывающие ее тело, Тили в который раз за последние дни закусила губу. 

Хорошо ли то, что она сбежала в Академию? С одной стороны — разумеется. У нее появилась отсрочка от женитьбы, да и появилась уникальная возможность познакомиться с самим Бесом! Если она справится, ее примут в Ветра! 

Но с другой… свободе пришел конец. В этом огромном здании, напоминающем замок любой шаг адептов и преподавателей мог фиксироваться. И профессор Дубринейл узнавал обо всех происшествиях первым. 

И этот факт, кстати, очень настораживал теорию о том, каким образом Френк стал всеобщим героем. Не мог ректор закрыть глаза на то, что на подвластной ему территории студент хотел поиграть в полет. Разве только что оборотень пришел на место первым. Или… ректор знал обо всем заранее и договорился с парнями. 

Ведь просто так отменять занятия, ни с того ни с сего… это могло ударить по авторитету строгого профессора, а в связи с подобной ситуацией… И ведь Френк наверняка в обмен на послабление дисциплины свершает что-то для ректора. Тот же контроль, только на более неформальном уровне.

Незаметно. 

Возможно, Дубринейл хотел найти того, к кому студенты не побоялись бы подходить за советом. Советом, которого не попросили бы у преподавателей или назначенных сверху соглядатаев. 

Тогда все встает на свои места. 

Но это только ее предположения. 

Накинув на нижнее белье мантию, Тили двинулась в сторону комнаты, но заставила себя остановиться на полпути. 

Академия спала. В коридоре она была единственной студенткой, все адепты давно разбрелись по кроватям, да и преподаватели наверняка сейчас видят десятый сон. Значит, это ее шанс? 

Сбежав по ступеням вниз, Илотилас двинулась в сторону подземелий. Перейти на магическое зрение было, правда, ошибкой. Теперь демоница видела, что не только жилые этажи были под незримой защитой ректора. Вся Академия представляла собой единый зачарованный элемент. Элемент, позволяющий Дубринейлу знать, что и где происходит. 

Тили пришлось перепрыгнуть через каменные перила, мягко опускаясь на мраморный пол: в конце лестницы поблескивала прозрачная пелена арки с вплетенными в нее рунами слежения. Интересно, во сколько ее активировали? Возле рун четко обозначались символы ночи. Этакая сигнализация против проникновения к закрытым лабораториям. 

Удивительно, но вызванный вчера вечером Йетир выполнил ее поручение слишком хорошо. Иначе как объяснить то явление, что она сейчас видит оранжевые руны, подобные тем, что были скрыты в  преподавательской Башне? 

*****

Кристафор резко втянул в себя воздух, когда увидел, что под мантией у брюнетки практически ничего не надето. Лишь дразнящие красные всполохи обворожительного комплекта нижнего белья. 

Он предполагал, что девочка увидит арку, и хорошо, что сообразила, как ее обойти, но отправляться за артефактами в таком виде?.. А если ей кто встретится на пути? Или на это и был расчет? Легкий поворот, и полы мантии расходятся в стороны, а у собеседника начинают путаться мысли от лицезрения стройного тела. 

Самое главное, что она не заметила подвоха. Посчитала, что и здесь поколдовало знакомое умертвие?..

Отлично. 

И ведь он так и не смог узнать больше об этой миниатюрной и столь шустрой незнакомке. 

Рикард оказался на редкость упрям, когда он днем поднял вопрос личных дел студентов. 

Он тогда, помнится, лишь откинулся в кресле и приподнял бровь. 

— Прости? 

— Личные дела, Рик, что удивительного в том, что я хочу с ними ознакомиться? 

— Личные дела учеников не являются общедоступной информацией. 

— Рик… кажется, я пошел тебе навстречу, соглашаясь преподавать. 

Голубые глаза ректора смеялись, хотя его лицо оставалось спокойным. 

— Ты можешь спросить меня, какая именно информация тебя интересует… Или, о каком именно студенте ты хочешь узнать. 

Догадался же, плут! И ведь можно было не сомневаться, что лучший друг не поймет его мотивов. 

— Рик, не будь занудой, а? — Кристафор прошелся по кабинету к шкафу, откуда достал початую бутылку вина. 

Налив себе багряной жидкости в бокал, он кивнул на бутыль. 

— Будешь? 

Ректор отрицательно покачал головой. 

— Вообще-то у меня рабочий день еще не закончился. Да и тебе… 

— А моя рабочая неделя еще не началась! — отрезал Крис и отхлебнул вина. 

Рикард лишь покачал головой. 

— Не забудь, во время занятий… 

— Ты издеваешься? Считаешь меня полным идиотом? Понятное дело, что моя праздная жизнь подходит к концу. Но не заговаривай мне зубы. Личные дела. 

— Фамилии? 

— Я не знаю. Хотел как раз это выяснить. 

— Адептка? 

— Рик. 

— Мне свойственно проявлять любопытство к тому, что касается моих студентов. 

— Рик! 

— Ну хорошо, — ректор вздохнул. — Скажи мне ее курс и факультет. 

— Факультет Смешанной магии, курс… не знаю. 

Блондин подался вперед. 

— Могу я поинтересоваться, отчего у тебя возникло желание посмотреть на личное дело неизвестной тебе студентки, даже не определив ее имя и возраст? Чем она тебя купила? 

— А просто ответить не можешь? 

— Факультет слишком большой, на каждом курсе около полутора сотен адептов, из них половина женского пола. Ты хочешь, чтобы я перечислял тебе имена всех девушек? Нужна конкретика. 

Крис в задумчивости покрутил бокал между ладоней. 

Рассказывать то, свидетелем чего он стал, мужчина пока не собирался. Иногда следует некоторую информацию держать при себе. Но не признаваться же, что его привлекла, если не сила, так внешность  демоницы? Кстати, про расу. Демониц не так много, значит, и имен может услышать не столь много. Но как понять, которое из них принадлежит мятежной брюнетке? 

Легче проследить за ней и услышать, как к девушке обращается кто-то из сокурсников. 

— Я тебя услышал. Не думал, что ты так будешь придерживаться правил. В своем же детище. И со своим другом. 

— Хочешь давить на жалость и указать на несправедливость ситуации? — ректор усмехнулся. 

— Именно. 

— Прости, Крис, то, что касается Академии… для меня слишком много значит ее процветание и безопасность. 

— То есть ты мало того, что мне не доверяешь, так еще и вздумал обвинять в чем-то? — пальцы невольно сжали бокал сильнее дозволенного, и хрусталь пошел трещинами. 

Ректор флегматично заметил: 

— Между прочим, этот сервиз мне подарил киос. А что касается твоего заявления: Кристафор, не мели чепухи. Ты же знаешь, что именно твоя скромная персона является единственной, кому я могу доверить собственную жизнь. Но речь идет не о моей жизни. 

Крис раздраженно скрипнул зубами. Дубринейл говорил правду. И это бесило. 

— Считай меня упертым ослом, если пожелаешь, — Рикард улыбнулся. — К тому же, думаю, что с понедельника ты сам сможешь все узнать. Преподаватель ведь общается напрямую со своими подчиненными. 

— Снова издеваешься, — Крис старался сдержать порыв уголков губ приподняться в улыбке. 

— Как всегда, мой друг, как всегда. 

И сейчас, в тайне надеясь вновь увидеть эту девушку, Кристафор, озаботившись небольшим исследованием в части охранных заклинаний подземелий и проведя примерно тот же ритуал, что и незнакомка, подсветив нужные руны, вот уже как несколько часов слонялся из угла в угол без дела, сомневаясь, что правильно понял ее намерения. Девушке зачем-то нужно было проникнуть на преподавательскую территорию, однако она видела, что без артефактов, которые хранятся в одной из лабораторий, туда не пройти… и ее приход был бы логичен именно ночью, когда все предпочитают видеть сны, а не шататься по коридорам, становясь невольными свидетелями ее действий. 

Полог Невидимости, пару заклинаний отвода глаз, и он был готов. А она все не шла. В какой-то момент

Крису показалась идея ожидания девушки бессмысленной, и он уже хотел уйти, но тут слух выцепил торопливые и легкие шажки. Через минуту на лестнице показалась знакомая фигура, резко остановившаяся на последнем пролете. Фигура, недоуменно осматривающая пленку с магической вязью, что начиналась на последней ступеньке лестницы и поднималась до высокого потолка. Очередная система безопасности, которую никто не смог бы обнаружить, даже переключившись на магическое зрение. Система, которую Крису пришлось взломать. Немного. 

Дабы Рик не узнал раньше времени о том, что творит его друг ночью с привлекательной адепткой. 

А уж после невольной демонстрации полуобнаженного гибкого тела… Очень удачно мантия распахнулась, когда брюнетка перепрыгнула через перила, ничего не скажешь! 

И ведь какие-то неправильные мысли ему лезут в голову, когда он натыкается ночью на эту девушку. Нет, чтобы мыслить об обворожительной вампирше мадам Серан, что поедала его торс голодными глазами…

И ведь она должна оказаться темпераментной в постели, как все представительницы их расы. Нет, его затуманенный разум (и почему только?!) представлял, как он продолжит знакомство с непослушной адепткой. В его покоях. 

Возможно, они начали бы с шикарной ванной? Свечи, отражающиеся в черном мраморе, огромная лохань, наполненная благоухающей горячей водой и два обнаженных тела. 

После уже можно было бы переместиться на широкое ложе, сминая под собой шелковые простыни и оглашая спальню протяжными стонами… 

Черт! 

Почему он желает эту девчонку? 

Девчонку, которую видел всего пару раз, и то мельком! 

Может, его возбуждает именно ее необузданность? Стремление нарушать установленный порядок? Ведь иначе никак не назвать то, что она пытается проникнуть на охраняемую территорию… да и ночные вылазки практически в чем мать родила… 

Горячая девочка. 

Девочка в это время подошла к одной из аудиторий, внимательно рассматривая защитный контур, идущий поверх двери. 

Интересно, она знает, в каком именно помещении скрыто то, что ей нужно? 

По неразборчивому шептанию и пасам руками, Крис пришел к выводу, что нет. 

Незнакомка решила в эту ночь посетить все лаборатории? Но для этого ей придется взломать все двери… и сделать это так ювелирно, чтобы никто не заметил ее действий. 

Интересно, на каком этапе она проколется? 

Почему-то ему не верилось, что адептка, пусть и обладающая неведомой мощью (хорошо, предположим, у нее действительно очень сильные предки, которые передали следующему поколению через кровь свою протекцию), со своей горячей головой, не ошибется. 

Крис прислонился плечом к выступу в стене, предвкушая представление. Его еще мучил вопрос, откуда эта девочка знает, что нужно делать? Хотя, если судить только по трем встречам… двум, первая не в счет, студентка показала, что ей глубоко плевать на общепринятые правила. Она хочет навязать собственные. 

Но даже если предположить, что она получит доступ в преподавательское крыло, что дальше? Как она воспользуется правом доступа? Зачем он ей нужен? 

Просто для ночных посещений приглянувшихся мужчин? 

Нет. Слишком много затрат для такого поступка. Она скорее переменила бы профессора на нейтральную территорию, где они и предались бы страсти. 

Крис невольно сжал зубы, отчего у него по щекам заходили желваки. 

Странное чувство. Отчего ему стала неприятна картина, как эта гибкая кошечка ласкается к другому мужчине, не уделив вначале вниманием его самого? Заговорил собственнический инстинкт? Мол, я первый увидел, я и должен снять сливки? 

Очень странное чувство. К незнакомке-то. 

*** 

Тили досадливо поморщилась, когда осознала одну простую истину: в подземельях находится с десяток лабораторий, а она не знает, за которой из дверей ее ждет необходимый артефакт. 

Ломать все? 

Пробежав глазами по охранке, демоница протянула руку вперед, касаясь одного из символов. На кончиках ее пальцев тут же возникли красные всполохи, разбегаясь по магическим переплетениям и въедаясь в руны, оплетая их, словно в кокон. 

Заклинание, несколько сложных жестов… и красный свет сменился столь дружественным зеленым. 

С усмешкой Тили толкнула дверь вперед, проходя сквозь зеленоватое свечение. Главное осмотреть все помещение, пока действует ее небольшая уловка. Если она не перейдет на другую сторону до того, как последняя охранная руна выжжет ее ложный доступ, она окажется заперта. Изнутри взломать подобную систему было невозможно. И тогда прощай Академия, здравствуй, неизвестный жених! 

Эта лаборатория мало отличалась от тех, в которых ей пришлось побывать в Аминсе. Стеклянные шкафы, расположенные вдоль стен, кафедра преподавателя, на котором расставлены специальные препараты и агрегаты для тех или иных магических ингредиентов. Стеллажи, с расставленными по полочкам методичкам, колбам, ступкам и мисочкам. И высокие парты, разделенные на три ряда.

Стандартная лаборатория. 

Илотилас двинулась к заключенным в стекло шкафчикам. Вот где находилось сокровище.

Многочисленные и разноформенные артефакты сейчас казались случайно забытыми, просто аккуратно разложенными по прозрачному материалу. Никаких подписей, лишь сами артефакты. Да и зачем подписывать то, над чем работаешь? Преподаватели, имеющие доступ в данное помещение, не нуждались в уточнении свойств тех или иных камней и минералов. 

Тили с жадностью рассматривала редчайшие артефакты, жалея о том, что не может сейчас забрать все.

Да и те, что ей придется позаимствовать на время операции, ей придется вернуть. Все-таки она не воровка. 

Сейчас ей нужен камешек, позволяющий искажать границы защитного контура, и тот, который будет подпитывать его, не давая обрушить действие артефакта. К тому же не лишним будет артефакт, сигнализирующий об опасности, уж настроить его Тили сможет на свое усмотрение. 

Удача была сегодня на ее стороне, подпитывающий камешек желто-коричневого цвета нашелся в третьем шкафу. Удивительно, но на стеклянных поверхностях не была установлена защита. Такое большое самомнение и надежда на охранку при входе? 

Дилетанты. 

Камень перекочевал в широкий карман ее мантии. 

*** 

Кристафор вытянул шею, чтобы понять, какой именно артефакт девушка выбрала для своей миссии. С расстояния было не понять, а подходить ближе чревато — если мужчина правильно понял, обманка, которую брюнетка запустила по защитному контуру двери, способна пропустить только ее. И правильно, зачем тратить лишние силы на универсальную отмычку, когда идешь на задание в одиночку? 

Когда девушка снова оказалась в коридоре, Крис неслышно двинулся за ней, стараясь быть незримой тенью. Тенью, неотделимой от мятежной студентки. Она все больше и больше его интриговала. 

Первая дверь была сработана так блестяще, что его сомнения на счет промаха в посещении всех подземных помещений дала трещину. 

А эта девочка с серебристо-белыми глазами вызывала все больший интерес. Хотелось познакомиться с ней поближе. И, желательно, в неформальной обстановке. Вот только как это провернуть? Так, чтобы она не узнала его. 

Разумеется, есть вариант накинуть на себя чужую личину, но с этой незнакомки станется уличить его в нечетных способах. Он не удивился бы, если бы она разгадала его морок с одного взгляда. А настораживать девушку к его планы не входило. 

Соблазнить? Да. Определенно. 

И пусть Рик потом бесится, у Криса есть целые выходные до официального вхождения в полномочия преподавателя, пока он может руководствоваться собственными желаниями. А после… он придумает, как обойти правила, не позволяющие заводить романы со студентками. 

Девушка тем временем уже с успехом преодолела порог второй двери, однако надолго внутри помещения не стала задерживаться. Видимо, здесь не обнаружила того, что искала. 

Когда она подходила к третьей… то внезапно обернулась, смотря прямо в его сторону. 

Крис задержал дыхание. 

Она не должна его видеть! Он точно знал! 

Пусть брюнеточка и сильна, но он сильнее. И старше. А, как всем известно, чем старше демон, тем могущественней его воля, тем сложнее заклинания он может произносить и тем сложнее его победить.

Или обнаружить. 

Девушка нахмурилась, смотря ему в глаза (или ему так только показалось, что они встретились взглядом?), после чего пожала плечами и снова обернулась к двери. 

Крис выдохнул с облегчением, но, на всякий случай, поменял место дислокации, отойдя чуть дальше, вставая практически под магическим светильником. Если девушка не увидела его, глядя напрямую, то уж бояться оказаться в свету?.. 

Ни третья, ни четвертая лаборатория не смогла порадовать брюнетку, и та выглядела этакой злобной фурией, перемещающейся стремительно к следующей двери и на автомате повторяя действия со взломом. Зато, когда эта фурия стремительным шагом преодолевала коридор, полы ее мантии снова расходились, обнажая длинные стройные ножки, сейчас обутые в обыкновенные мягкие туфельки без каблука. А как бы они смотрелись на шпильке! 

Визуально более длинные, подтянутые, гладкие ножки, к которым хочется прикоснуться. Которые хочется сжать в ладонях, заставляя обхватывать бедрами свой стан. 

Нужно что-то с этим влечением делать. 

Если он не переключит внимание на что-то другое, то вполне может пожалеть о последствиях. 

Но рано или поздно эта девочка все равно окажется в его постели. Уж он приложит максимум усилий, чтобы она сама пришла к нему. Красивая, эффектная, загадочная, сильная и смышленая. Небольшая характеристика исходя из увиденного. И как такой не восхититься? Как такую не возжелать? А ведь еще она гибкая, вон как легко сиганула с лестницы, и приземлилась плавно, словно кошка. 

Крис переступил с ноги на ногу. Возбуждение — не слишком хороший попутчик в слежке, весьма отвлекает. А за любое отвлечение он может поплатиться обнаружением. 

*** 

Тили не оставляло ощущение настойчивого взгляда в спину, однако, когда она обернулась, чтобы обнаружить кого-то, наткнулась лишь на пустоту. Она была одна. Да и вряд ли кто-то из студентов обладал столь сильными чарами, способными скрыться от демонического взгляда. А преподаватели точно не стали бы таиться, сразу вывели ее под локоть к кабинету ректора. 

Значит, ей просто показалось? Нервное? 

Почему только в первой лаборатории ей повезло? Сейчас она выходила из шестой по счету, но в ней, как и в предыдущих, не было ничего стоящего. Может ли быть такое, что она не обнаружит нужные ей артефакты? И где их тогда искать? В лавках подобное не продается, только в подпольных, а там светиться ей еще не приходилось. Выручали ребята из Ветров, с нее брали только золото. Много золота.

Но это и понятно, кто хочет подвергать себя опасности? Ведь понятное дело, что подобные «игрушки» приобретаются не смеха ради. 

Седьмая дверь. Пожалуйста, пусть внутри окажется необходимое! 

Однако Тили не рассчитывала, что придется тратить так много сил. Даже ее смешанная кровь не могла справиться с мощными заклинаниями, которые приходилось использовать раз за разом. 

Ее грудь тяжело вздымалась, а на лбу выступил пот, который девушка стерла тыльной стороной ладони. 

Пока у нее есть шанс, она должна выложиться по полной! Ночь не бесконечна, а ей еще нужно все подготовить к завтрашней вылазке… или в послезавтрашней. Все-таки сомнительно, что после вечеринки она будет способна мыслить здраво. 

Но произвести впечатление на Беса, открыв доступ в Башню преподавателей стоило. Наверняка никто до нее не решался на подобный безумный шаг. Доступ, который позволял бы появляться здесь инкогнито и также незамеченным уходить. Обход системы безопасности самого ректора. 

То есть, грубо говоря, Тили бросает вызов своим поступком самому Дубринейлу! 

Стоит спросить Роберта, чем же он занимался к день, когда изображал брата? Если он, разумеется, ответит. 

По закону подлости нужные артефакты оказались за последней дверью. И, стоило лишь Тили, схватив артефакты с полки кинуться к открытой двери, зеленое свечение начало рябить, грозясь в любое мгновение исчезнуть. 

Слава Гисхильдису, что здесь оказалось всего десять лабораторий! Только Илотилас опрометью бросилась на выход, за ее спиной заклинание выжгло себя дотла. 

Демоница, тяжело дыша, положила артефакты в карман мантии и со стоном стала разглядывать раскрытую настежь дверь. Закрыть ее, разумеется, времени не оставалось. 

И что делать? 

Она выжата как лимон. Еще на один взлом сил не осталось ни капли. Ей бы добраться до кровати, где она рухнет, засыпая на ходу… 

Что же делать?! Если кто-то из преподавателей пройдет мимо, сразу станет ясно, что дело не чисто.

Правда контур-то она не задела… Может, спишут на забывчивость? Мог же кто-то, спеша на следующее занятие, оставить дверь открытой, зная, что она все равно будет заперта магически? 

Слишком слабая надежда. 

Но ей не протянуть руку, не задев контур. 

Чертыхнувшись, девушка еще немного погипнотизировала открытую створку, после чего, развернулась и пошла к лестнице. Авось и пронесет. Вряд ли станут проверять наличие всех артефактов только из-за того, что вход визуально оказался доступным. В первую очередь будут проверять магический фон. Но здесь она следов не оставила. Точно. 

Возможно, ей стоит спуститься сюда завтра утром?.. Хотя нет, тогда ее появление будет выглядеть слишком подозрительно. Черт! Снова она облажалась! Почему каждый раз одно и то же? Когда она научится действовать чисто? 

Забраться на лестницу в обессиленном состоянии также оказалось сложнее, чем ей представлялось.

Пришлось подпрыгнуть, ухватившись за каменные ступени и подтянуться. Весьма неизящно с третьей попытки закинуть ногу на один уровень с руками, и, помогая себе всеми конечностями, перебраться через перила. 

Кажется, ей снова нужен душ. Даже точно нужен. Взмокшая, с прилипшими ко лбу и щекам волосами, Тили бесшумно и быстро двинулась в сторону жилых корпусов факультета Смешанной магии. 

Гисхильдис, сделай так, чтобы о ее проделке никто не узнал! 

*** 

Кристафор проводил незнакомку восхищенным взглядом. Какая она все-таки молодец! И сработала быстро. Вот только открытая дверь… Это непростительная улика. 

Когда ее шаги стихли, мужчина направился в последней лаборатории и взмахнул рукой. Защита двери пошла рябью. Быстрое мановение пальцев, и деревянная створка со щелчком закрылась. Контур вновь пришел в целостный вид. 

Так-то лучше. 

Крис направился к лестнице и, легко запрыгнув на перила, спустился на ступеньки. На его губах гуляла предвкушающая улыбка. 

Эта девочка не даст скучать. И он будет рад присмотреть за строптивицей. Смешанная магия… ведь он будет преподавать у нее. Правда пока не знает, как часто, этот вопрос в основном зависит от курса, на котором сейчас учится брюнетка. 

Интересно будет посмотреть на нее во время лекций и семинаров. Вызывать для ответа… и любоваться ее смущением. Все девушки немного теряются перед молодыми преподавателями, а уж если вспомнить их первую встречу… он уже предвкушает начало их общения! 

Но сперва выходные. Возможно, удастся застать ее врасплох? 

Глава десятая 

— Что это? — Илотилас подозрительно принюхалась к протянутой ей Френком стопочке с неведомым красно-оранжевым напитком. 

— Штрафная, — оборотень улыбнулся. — Ну же, Тили, не бойся, все студенты, прежде чем присоединяться к нашей вечеринке должны отдать должное мастерству приготовления коктейлей нашей непревзойденной Розали. 

Тили чуть не подавилась. 

— Розали?! Это она приготовила?! 

Оборотень подмигнул. 

— Пей! 

И девушка послушно опрокинула в себя стопочку, от содержимого которой тут же по телу разлилась теплая волна. 

— А теперь еще раз о правилах, — Френк обернулся к многочисленным адептам. — Прикладываете руку к этому камню, — он указал на прямоугольный валун в одной из ниш, — закрываете глаза и шагаете в образовавшийся ход. Идете несколько метров прямо, потов поворачиваете направо. Должны увидеть дверь. За ней находится как раз наш зал. Парни, маски не забыли? 

Илотилас дернулась. Маски? У них вечеринка-маскарад?! 

Однако по внешнему виду и не скажешь: девушки облачены все до одной в вечерние платья разной длины, мальчишки в темные брюки, белоснежные рубашки и пиджаки в тон нижней части одеяния. Словно они выбрались на светский раут, а не на веселую гулянку молодежи. 

Получив кивки от мужской части, Френк одобрительно улыбнулся. 

— Для тех, кто участвует в нашем мероприятии в первый раз предупреждаю: вас может несколько… удивить то, что вы увидите. 

И все. Больше ничего не сказал, лишь первым прошел в нишу и приложил руку к камню, тем самым задействовав какой-то механизм, отчего сбоку открылась щель, в которую король и юркнул. 

За ним начала выстраиваться очередь. 

Тили, подозрительно щурясь, нашла себе место в длинной веренице людей и нелюдей и вместе со всеми стала продвигаться вперед. 

Что это ее должно удивить? И маски… Френк спросил про наличие масок только у парней. Значит, девушкам они не нужны? 

Беглый осмотр адепток подсказал, что ни у одной из них в руках не имеется нужного атрибута. Отлично.

Значит, Тили не будет выделяться среди общей толпы. Хотя, это как еще взглянуть. 

Сегодня она остановила выбор на корсетном платье насыщенного черного цвета с летящей юбкой до колен. Корсет приподнимал и оголял чуть ли не половину ее груди, выставляя на всеобщее обозрение соблазнительные холмики, в ложбинку меж которых упирался маленький золотой кулончик с изображением кошки. На ногах были надеты телесного цвета чулки и туфли на высокой шпильке. Волосы Тили убрала в высокую прическу, оставив шею и плечи обнаженными. Гулять так гулять! 

Тем более, если природа наградила ее красивым телом, почему бы этим не воспользоваться? 

Когда дошла ее очередь проходить в проход, Тили поняла, что содержание стопочки имело весьма удивительный эффект: казалось, что она выпила уже не один литр вина. Голова немного кружилась, глаза блестели, а тело рвалось в пляс. Очаровательно! Таким образом они стараются подавить стеснение? 

Супер! 

Ей эта Академия начинает нравиться! 

Прошествовав до нужной двери, Тили толкнула ее и оказалась… в полумраке огромного помещения, по периметру которого неярко горели желтовато-красные магические свечи, помещенные в каменный корпус, который мягко рассеивал свет вокруг. 

Из Кристаллов лилась громкая музыка, возле одной из стен высилась длинная барная стойка, за которой сновала Розали и еще одной девушкой, наливая адептам разнообразные напитки. А студенты… тонули в полумраке танцевального зала, практически сливаясь в одно невероятно возбуждающее видение. 

Все поголовно парни нацепили на лица черные маски, закрывающие верхнюю часть лица, так что становилось невозможно понять, кто перед тобой. Темнота, одинаковые костюмы и маски… Это же сказка! 

Тили прошествовала прямо к центру танцевальной площадки и влилась в всеобщее веселье, отдаваясь навстречу музыке. Она может отдохнуть! Расслабиться! 

Веселый смех, который слетел с ее губ, потонул в гомоне, разговорах и смехе присутствующих. 

Мелодия сменялась одна за другой, к Тили подходили танцевать незнакомые (или она с ними раньше общалась?) парни, и девушка с удовольствием составляла компанию в быстром музыкальном ритме. 

Когда прозвучал последний аккорд очередной мелодии, демоница, извинившись перед очередным партнером, стала продвигаться в сторону Розали. Ей нужно смочить горло. 

Усевшись на высокий стул, Тили помахала рукой подруге. 

— Как тебе наш небольшой сюрприз? — перекрикивая музыку поинтересовалась девушка, наливая в  высокий стакан шампанское. 

— Супер! Никогда бы не подумала, что за стенами Бефанорской Академии можно так веселиться! 

С благодарностью приняв бокал и за несколько глотков осушив его полностью, Тили попросила снова наполнить фужер. 

— А преподаватели знают, что творится у них под носом? 

— Им об этом знать не обязательно, — справа от нее уселся на стул мужчина в стандартной черной маске и черно-белом костюме, подав знак Розали, он повернулся в сторону Тили. — Ты здесь в первый раз веселишься? 

Илотилас кивнула, приникая ко второму бокалу с шампанским. 

Мужчина, который с благодарностью принял в пузатом бокале коньяк, отсалютовал ей. 

— В таком случае, за первый раз! 

В глазах Тили появился блеск. Мужчина, который сидел напротив был ей точно не знаком. Она с ним сегодня еще не танцевала, уж точно запомнила бы эти широкие плечи, обтянутые темной тканью. Чем-то он ей напомнил фигуру незнакомца, с которым ей довелось встретиться у деканата. Но судьба не могла преподнести такой подарок. Это не мог быть он. Хотя голос, кажется, похож. Но понять это точно не представлялось возможным, из-за громкой музыки приходилось кричать, а в такой ситуации точно не поймешь, кто перед тобой. 

И этот его тост… Провокационный? 

Тили улыбнулась и подняла свой бокал. 

— За первый раз! 

Глядя ей в глаза, мужчина сделал первый глоток. 

— Как тебя зовут? 

— Тили. 

— Я — Крис. 

— Мне казалось, что правила масок подразумевают инкогнито, — хитро щурясь поверх бокала заметила

Илотилас. 

Мужчина пожал плечами и улыбнулся. В темноте блеснули белые ровные зубы. Красавчик! 

Еще раз оценивающе пробежав по его фигуре глазами, Тили склонила голову в бок. 

У нее давно не было секса. Непозволительно давно. А тут такой экземпляр… который точно ведет праздные беседы, дабы заинтересовать ее. 

— Может, потанцуем? — он поставил опустевший бокал на стол и протянул ей руку. 

Тили, последовав его примеру, изящно соскочила на пол. вкладывая свою ладошку в его лапищу. И  замерла. Он оказался практически на полголовы выше. И это учитывая то, что она на высоченных каблуках! 

— М… ты такой высокий, — пузырьки шампанского, кажется, решили ударить в ее голову моментально, раз она не смогла сдержать мысленного восхищения, проговорив вслух. 

Еще одна улыбка от загадочного мужчины, прежде чем он повел ее за собой… в дальний угол танцпола.

Словно по команде, как только они остановились, музыка сменила темп, заведя медленную композицию. 

Илотилас положила левую ладонь к нему на плечо, второй собираясь сжать его пальцы, однако Крис, коварно улыбаясь, перевел и вторую ее руку себе на шею, сам обнимая ее за талию и притягивая к себе. 

Тили почувствовала, что ее сердце, в противовес музыке, начинает биться слишком быстро. 

От этого мужчины исходила такая сексуальность, что кружилась голова, а ноги невольно подкашивались.

Жаль только сейчас полумрак, который так ее восхитил в начале, мешал как следует рассмотреть партнера. 

— Ты с какого факультета? 

Но Крис покачал головой. 

— Ты напомнила мне о правилах, Тили. Сегодня и здесь у мужчин нет имен и фамилий. Сегодня все факультеты смазаны. 

Она не заметила, как в отчаянии прикусила губу. Но этот жест заметил Крис, склонившись к ее уху и практически прошептав: 

— Не соблазняй меня таким способом, милая, я итак держусь из последних сил. Это платье способно свести с ума любого мужчину, — когда Крис отстранился, обдавав жарким взглядом ее практически неприкрытую грудь, Тили совсем стало горячо. 

Столь интимное признание, близость мужского крепкого тела, полумрак зала и небольшой градус алкоголя в крови… Девушка облизнулась и с удовлетворением ощутила, как хватка Криса стала жестче, а его тело пониже пояса, что сейчас тесно прижималась к ней, явно указывало на то, что его слова не были голословными. 

— Тили. 

И снова девушка пожалела, что их окутывала темнота. Хотелось узнать, какого цвета глаза, что сейчас жадно смотрели на ее губы. 

А она снова облизнулась. 

Понимала, что провоцирует, понимала, что тем самым заставляет незнакомца бороться со своим желанием… Но все равно продолжала медленно двигаться в такт музыке, словно ничего не происходило. 

Оглянувшись, словно просто хотела посмотреть, как танцуют окружающие, Илотилас приметила весьма уединенный уголок. Необработанная каменная порода, что окружала их, чуть дальше образовывала нечто вроде алькова, темного алькова, если зайти в него, отрезающего их от любопытных глаз. 

Адреналин заставил ее глаза вспыхнуть предвкушающим огнем, а ноги сами собой начали утягивать Криса в сторону ниши. 

Но на полпути мужчина заметил ее манипуляции, и лишь растянул губы в улыбке, уже сам направляя их пару к выбранному уголку. 

Илотилас первой юркнула за каменную гряду, спиной прислоняясь к стене. 

— Ты понимаешь, что делаешь? — Крис навис над ней, также, как и в танце, придвигаясь телом к ней вплотную. 

— И что же? — она вновь прикусила губу, и мужчина сорвался. 

С небольшим рычанием он склонил голову, впиваясь поцелуем в ее уста. 

Божественный мужчина! Он целовался так иступлено, что желание, которое только начало зарождаться в ней на танцполе, вспыхнуло, словно спичка, заставляя тело гореть. 

Ее руки запутались в длинных темных волосах, притягивая его голову к себе ближе, пока Крис смело опустил горячие ладони на оголенную кожу ее груди, ласково и как-то лениво лаская. Так, что от каждого прикосновения по ее телу пробегали мурашки. 

И кто еще кого соблазняет? 

Оторвавшись от ее губ, он начал покрывать поцелуями ее шею, ключицу, вздымающиеся холмики грудей,  с рычанием пытавшись дернуть ткань вниз, но корсет так просто не поддавался. 

— Повернись! — хриплый от возбуждения голос и приказной тон послал по ее телу очередную горячую волну, заставив между ног стать мокро. 

Ох, она хотела этого мужчину! 

Ловкие пальцы неимоверно быстро расслабили шнуровку, но не дали корсету окончательно упасть (о, он заботится еще о том, чтобы, если вдруг их кто застанет, она смогла быстро привести себя в порядок?), и также ловко заставили вновь повернуться ее к нему лицом. 

Теперь, не сдерживаемая завязками материя, легко скользнула вниз, оголяя ее грудь с уже  затвердевшими сосками. 

Крис, с секунду просто любуясь предоставленной ему в полумраке картиной, осторожно сжал холмики, вновь приближая лицо к нежной коже. Когда он завладел ее маленькой вершинкой, Тили выдохнула, сильнее откидываясь спиной на грубый камень. 

А мужчина, круговыми движениями лаская одно полушарие, сосал, лизал и целовал второе. 

— Крис… 

Он оторвался от ее бесстыдно выставленных грудок, вопросительно посмотрев в глаза. Боялся, что она  попросит прекратить? Глупый. 

— Хочу тебя… 

Он резко выпрямился, снова впиваясь ей в губы, одновременно опуская руки к застежке на своих брюках. 

Все еще не прерывая поцелуй, мужчина подхватил ее за попку, заставив обхватить его ногами, и впечатал в стену. 

Юбка легко задралась, предоставив ему доступ к намокшим от желания трусикам, которые от пальцами отодвинул в сторону, и Тили ощутила, как ко входу в ее женственность прикоснулась горячая головка. 

Однако он не спешил совершать последнего действия, видимо, все ее сомневаясь, правильно ли поступает. 

Тили, цепляясь за могучие плечи, выдохнула ему в губы: 

— Да… 

И тут же почувствовала, как твердый член медленно погружается в ее тело. 

Слава Гисхильдису, что музыка в танцевальном зале снова сменилась оглушающе громкой, и ее протяжный стон, полный удовольствия, не привлек внимания. 

Хотя даже если бы кто сейчас и застал их, Тили бы просто послала зрителей ко всем чертям, отдаваясь божественным ощущениям. 

У Криса был изумительно длинный и толстый. Такой, что, когда он вошел в нее до основания, Илотилас закричала. От наслаждения. 

Еще сильнее прижимая к себе мужчину, Тили закрыла глаза от удовольствия и просто отдавалась волнам, которые неимоверно быстро начали накатывать одна за одной, пока мужчина начал неторопливые, и, казалось бы, осторожные движения. 

Он не успел набрать ритм, когда первый оргазм сотряс ее тело. Ошеломительно сильный, такой, что на глаза навернулись слезы. 

Крис остановился, давая ей возможность прийти в себя и нежно поцеловал. 

— Горячая девочка. — его хриплый шепот снова заставил ее задрожать, а вновь начавшиеся толчки  вынуждал Тили кусать губы, чтобы не сопровождать его каждое движение стонами. 

И ведь он фактически держал ее на руках, она чувствовала, как были напряжены мускулы на его руках, когда лихорадочно оглаживала твердое, явно натренированное, тело, но Крис словно не замечал ее веса, раз за разом с легкостью пронзая своим орудием. 

Тили снова накрыло волной оргазма, и Крис, в очередной раз выждав, пока последние содрогания сожмут его член, легко выскользнул из ее тела, заставив развернуться спиной. 

Илотилас тут же прогнулась в спине, опираясь ладонями о шершавую поверхность и с очередным стоном принимая в новой позе жаждущего зверя. 

В этой позиции казалось, что он еще больше, и практически всхлипы, которые раз за разом вырывались из ее груди, не могли остановить даже искусанные в кровь губы. 

Гисхильдис, какой любовник! 

Позволив ей вначале прийти в себя, Крис приподнял и чуть отвел в сторону ее правую ногу, устанавливая на каменную выпуклость. 

Его выпады стали более резкими и, если такое вообще возможно, более глубокими. 

Тили царапала стену, зажмуривая от удовольствия глаза, и чувствовала, что, несмотря на только что пережитое, ее вскоре вновь накроет с головой волна удовольствия. 

Сильные, мощные толчки, которые все ускорялись, и все. Она летит. И уже где-то там, пребывая в невесомости, слышит сдавленный стон мужчины, и тут же ощущает горячее семя, что орошает ее лоно изнутри. Отдаленно слышит заклинание, предотвращающее нежелательные последствия (какой он умничка, даже об этом озаботился, ведь у нее сейчас просто не хватило сил даже прошептать подобное!) и устало прислоняется к холодной стене.  

Чуть отстранившись, Крис помог ей принять ровно вертикальное положение и принялся зашнуровывать ослабленный корсет. 

А, когда закончил, склонил голову, и поцеловал ее в открытую шею. 

— Ты восхитительна, Тили. 

Илотилас извернулась, и протянула руку, чтобы дотронуться до его маски, однако ее ладошка тут же была перехвачена, а все пальчики перецелованы этим искусителем. 

— Ш-ш… не стоит нарушать правила вечеринки. 

Тили приподняла бровь. 

— Не думаю, что маски нужды для того, чтобы соблазнить и раствориться в ночи. 

И снова на его губах заиграла улыбка. 

— Кто сказал, что я исчезну? — он легко коснулся ее губ и провел указательным пальцам по холмикам груди. — Особенно после того, что произошло… Я хочу еще, Тили. 

Ее сердце ухнуло куда-то в район живота, где жалобно застучало. 

Еще?! После фактически трех актов? 

Удивительно, но Тили до сегодняшней ночи ни разу не могла испытать множественное удовольствие за одно действие. Видимо, ей еще не встречался нужный мужчина. Но теперь он перед ней. И она его не отпустит. 

— Пойдем ко мне? — она понимала, что ее предложение звучит весьма… пошло (чтобы девушка звала мужчину к себе?!), но сейчас гормоны и желания управляли ее телом, не разум. 

Крис тихонько засмеялся. 

— А твоя соседка? Она не будет против? 

Тили скрипнула зубами. Ну конечно, Ареанна. Как она могла он ней забыть? Староста и сегодня повела себя как истинная зубрила: вместо того, чтобы отправиться на вечеринку, лишь сообщила, что с большей пользой проведет время за учебниками, и осталась в комнате. 

— Может… 

— Тили? — за спиной Криса возникла знакомая каштановая макушка. — Простите, если помешал, — Роберт вопросительно взглянул на брюнета, после чего повернулся к ней, — но нам нужно кое-что обсудить. 

Илотилас готова была зарычать. 

Почему Бес явился так не вовремя?! Впрочем… он ведь возник только сейчас?.. Было бы весьма неловко, если бы он застал их на горяченьком. 

Ведь это был Роберт? Не Френк? 

Крис сложил руки на груди, явно ожидая ее реакции. 

Черт! И как тут поступить? 

Если явился Бес, он может что-то сказать по поводу ее задания, если Френк… не известно, что ждать от короля. Какие еще разговоры он собрался вести? 

Как же научиться различать братьев? 

И ведь она не хотела так скоро расставаться со сказочным видением, отнесшим ее к облакам! 

Подойдя ближе к Крису, она шепнула: 

— Не уходи, я тебя найду. 

Мужчина лишь кивнул и направился в гущу танцующих.

А оборотень улыбнулся. 

— Я тебя долго искал. 

— Что тебе нужно? 

— Небольшая услуга, — парень приблизился. — От Мятежницы. 

Ага, ясно, значит, перед ней действительно Бес. 

— Что именно мне нужно сделать? 

— Отвлечь ректора. Сейчас. 

— Что?! 

Роберт снял с себя маску и пояснил: 

— Как ты могла понять, у меня тоже есть некоторые интересы, касающиеся Академии. Пару дней назад я достал вот это, — он выудил из кармана ключ. 

— От чего он? 

— Деканат. Ты же слышала, что через месяц у нас будет итоговый тест, который определяет, будешь ли ты учиться дальше или вылетаешь? 

Тили широко распахнула глаза и отрицательно покачала головой. 

— Ну, теперь, считай, услышала. Обычно проблемы возникают с дисциплиной мадам Серан. В деканате уже сейчас имеется примерный перечень вопросов… 

— Но как мне отвлечь ректора? Ты же в курсе, что на каждой двери стоит защита, сообщающая о том, что порог пересекли? 

Роберт удивленно приподнял брови. 

— Ты узнала это за пару дней?.. Молодец. Да, Тили, я в курсе. И знаю, как обойти защиту, но профессор

Дубринейл может наведаться в деканат в любой момент, у него бывают ночные бдения, особенно по выходным. Но только в выходные дни можно заставить эту святая святых преподавателей в пустующем виде. Так что… постарайся сделать так, чтобы ректор не дошел до деканата этой ночью. Хотя бы ближайшие пару часов. 

— И как ты себе это представляешь?! 

Бес расплылся в улыбке. 

— Включи фантазию, Мятежница. Мне казалось, что с ней у тебя все в порядке. 

Тили фыркнула. 

— Значит, задание вне конкурса? 

— Считай, очередная проверка. Каждый член Ветров должен уметь подстраиваться под ситуацию. 

— Знаю. 

— Значит, мы договорились? 

— Договорились. Даю тебе форы на два часа. 

Глава одиннадцатая

Крис проследил взглядом за неудержимой брюнеткой, что после разговора с оборотнем сразу поспешила на выход. О чем они говорили? Куда она собралась? 

Пробираясь сквозь шумящую молодежь, Кристафор выдержал паузу, прежде чем вслед за каштанововолосым, тем самым, с кем говорила демоница. выскользнуть в коридор. 

Он с ней заодно? Они вместе хотят проникнуть на преподавательскую территорию?.. Или же он — ее любовник? 

Просто иначе зачем сбегать с вечеринки? 

Тили… значит, ее зовут Тили. Наверняка сокращение, но теперь он знает ее имя. 

И знает вкус ее страсти. 

Как он и предполагал, Тили оказалась необузданной, горячей и… удивительно узкой. Словно ее тело было создано для него. Крис потерял голову, не сумев сдержать желание. Хотя твердил себе, что этого делать нельзя. Не так быстро. Не здесь. 

И в результате сорвался. Вкусил запретный плод. И этот плод оказался слишком сладким. Таким, что ему захотелось повторения. Еще и еще. 

Как он будет преподавать у девушки, зная, какова она в постели? 

Нет, не так. Как он будет учить ту науке, когда с радостью занялся бы образованием в постельных утехах?

Причем не отказался бы и поменяться ролями, чтобы она побыла в роли наставницы. 

Тили… Ее стройное тело так и плавилось под его руками, а грудь оказалась более идеальной формы.  чем он предполагал. Идеально круглые холмики. Мягкие, упругие и теплые. С очаровательными бусинками сосков. 

Крис одновременно проклинал и воздавал хвалу тем, кто решил устроить веселье в полумраке. Так они смогли уединиться, практически на глазах у всех, но оставаясь в тени, так остается надежда, что она не узнает его, когда в понедельник он войдет в аудиторию, чтобы вещать про Смешанную магию. Но так он не понял, какого же цвета божественные вершинки, которые сморщились под его прикосновениями.

Розовые? Коричневые? Хотелось рассмотреть их при свете. 

И увидеть ее лицо во время экстаза. Встретиться с ней взглядом, следить за эмоциями, когда он ласкает ее тело. 

Он снова ее хочет. 

Не понятно. Вроде бы только что утолил первый голод… но на деле оказалось, что лишь раззадорил аппетит. Эта девушка его чем-то пленила. 

И удивительно, что так быстро согласилась на их маленькое приключение. Тоже истосковалась по ласкам? Или он ей приглянулся? 

Крис без ложной скромности мог полагать, что в глазах женского пола выглядит очень даже ничего: высокий, статный, сильный… если к этому добавить его постоянное стремление к самообразованию и титул с большим капиталом… завидный жених, не иначе. 

Многие женщины хотели склонить его к браку, да дальше постели дело не шло. И ведь он мягко предупреждал их, что ничего не выйдет, а они, глупышки, наивно полагали, что смогут пленить его своими прелестями. Нет. Высший свет представлял весьма искусных и знающих, чего они хотят женщин, но изюминка, которая должна быть в его избраннице… пока не попадалась. 

До его прибытия в Академию. И на кого он положил глаз? На адептку!  

Смешно! 

Хотя, может, это лишь временный интерес? Пару недель беспрерывных ласк, и его запал пройдет? 

Разумеется, его не могла не привлечь таинственная девушка, которая добивается известной только ей цели, не гнушаясь нарушать правила. Остринка, которую он уважал и ценил. Авантюризм, граничащий с небольшим сумасбродством. 

Он сам был таким же. А во времена своей молодости обжигался не на одном «задании», когда еще служил под началом Фредона Танасори. Но с тайной разведкой покончено. Это в прошлом. Хотя и говорят, что разведчиков бывших не бывает. 

И ведь родители сначала считали его порыв поступить на службу к Первому Советнику блажью, не более.

Пытались отговорить. Пусть и не знали всего, пусть думали, что он идет лишь в обучение политическим интригам. Ведь кто лучше, как не правая рука киоса мог подсказать, как играть на этой арене? И ему, как наследнику состояния рода Айнелиас, было просто необходимо разгадывать планы соседних семей. 

Лорд Кристафор Салфир Айнелиас Фаланир, известный в высшем свете, как Фир Айнелиас. Тот, кто добился желаемого. Он стал первоклассным разведчиком, научился разбираться в тактике ведения боя, алхимии, ловушках и древних писаниях. Помимо светского образования получил дипломы четырех Академий, в одной из которых на всякий случай выучился на педагога. Мало ли что может пригодиться в жизни? И вот, пожалуйста, Рик позвал в свою святая-святых. Преподавать. Забавно. Внезапно. И, как оказалось, интересно. По крайней мере на первых порах, но что ждет его после начала карьеры учителя? 

Невозмутимый вид принимать, даже когда в душе бушует пламя, он сможет, и не такому научишься, когда отправляют в разведку с угрозой быть плененным недругом. Так что свои чувства на публике он может не показать. Более того, ставшая привычной при выходе в свет маска отстраненности и строгости, ставшая его второй натурой, будет и здесь наверняка не лишней. Студенты предпочитают сторониться преподавателей, которые сразу задают подобный тон. 

Следует только уточнить, кто именно из Высшего Совета так насолил Рикарду, что он решил через их отпрысков их щелкнуть по носу при его непосредственной помощи. 

Оказавшись в коридоре, Крис бесшумно проследовал до лестницы, в очередной раз изумляясь опрометчивому поступку молодежи: все поголовно прошли по лесничному пролету, совершенно не заботясь того, что об их маленькой шалости сможет стать известно. Правда, они не догадывались, что на последней ступеньке стояла «сигнализация»… но Тили, несомненно, обошла ловушку. Она умная девочка. 

Хотя в этот раз как раз могла и прошествовать со всеми, дабы не выделяться. Такой ход, пожалуй, более логичен. И безопасен в плане подозрений со стороны адептов. 

Жаль только он не увидел ее прихода, да и на саму вечеринку опоздал. Еле смог достать «пригласительные» — стандартный костюм и маску. И ведь кто мог предположить, что под сводами Академии проводят подобные увеселительные мероприятия? Более того, по негласному разрешению ректора. А в том, для чего огромные толпы людей шатаются по подземельям, Рикард, разумеется, знал.

Не мог не знать. И ничего не предпринимал против такого вопиющего нарушения собственных же правил.

Давал ребятам глоток воздуха? 

Похвально. 

Проскочив несколько лестничных пролетов. Крис остановился на площадке, останавливаясь перед развилкой. Он, стараясь казаться незамеченным, выждал, кажется, слишком много времени. В замке, коим являлась Академия, можно потеряться. Но демоница теперь не уйдет. Не сегодня. 

Прикрыв глаза, Кристафор повел носом. И тут же ощутил родной запах. Теперь от девочки пахнет им.

Пусть ненадолго, пусть на этот вечер, но он знал, как ее найти. 

Быстро двинувшись на пару этажей выше, Крис едва успел затормозить, не вылетев в коридор. Чуть дальше спешным шагом шел тот самый оборотень, что разговаривал с его новой знакомой. И он направлялся явно в сторону деканата. 

Ночью?.. Да еще и в выходной, когда там никого нет. 

Интересно… 

Стараясь не высовываться, Крис снова повел носом, и понял, что запах обрывается где-то рядом.

Буквально за поворотом. 

Бесшумно прошествовав в нужном управлении, Кристафор жалобно застонал. Девчонка его обхитрила. 

Запах привел его к купальне. Но он не чувствовал ее присутствие внутри. Значит, демоница забежала, чтобы смыть с себя следы страсти и мужскую ауру со своей кожи и одеяния? И скрылась. 

Кристафор стиснул зубы. 

Ну уж нет, так просто от него не уйти! 

Крис перешел на магическое зрение. Тили не могла скрыть все следы их милого общения. Ведь она не догадывалась, что на шнуровке корсета он незаметно прорисовал следящую руну. Полезная привычка со  времен службы у Первого Советника. 

Небольшой импульс, и его губы дрогнули в улыбке. 

Он знает, куда она пошла. 

Неспешно прошествовав пару залов и поднявшись на очередной этаж, Крис прислонился спиной к стене, ожидая, пока девушка выйдет из кабинета ректора. Она отчаянная, если пошла после употребления спиртного к Дубринейлу. Его друг не любит, когда студенты прикладываются к выпивке, даже несмотря на каникулы, праздники или, как в данном случае, выходные. 

Однако минуты шли, а демоница все не спешила показываться. И это начинало наводить на определенные мысли. 

Сосредоточившись на том, что происходит за дверью, Крис побледнел, после чего тут же покраснел и сжал кулаки. 

Какого?.. 

*** 

Илотилас уставилась на свое отражение в зеркале и тут же смущенно отвела взор. И в таком виде она предстала перед Бесом? Губы припухшие от поцелуев и покусанные до крови (благо регенерация сделала свое дело, и самих капелек крови, как и ранок заметно не было, но отек оставался), глаза горят огнем желания, а волосы немного взлохмачены. Хорошо хоть Крис помог ей привести одежду в порядок.

Сама она бы точно не справилась после пережитого удовольствия. Ноги едва держали, хотелось  привалиться к стеночке и прикрыть глаза, удовлетворенно растягивая рот в улыбке. 

Быстро ополоснувшись, дабы смыть следы недавней страсти, Тили выпорхнула за дверь купальни и помчалась к кабинету ректора. У нее слишком мало времени, поэтому и переодеться не получится. 

Но, с другой стороны, это даже хорошо… посмотрим, как мужчина отреагирует на столь провокационный вид. Может, начнет читать мораль? Тем и займет нужное время? 

Пригладив для порядка волосы, Тили толкнула дверь приемной, в которой, как она и ожидала, секретаря не обнаружилось, зато из-под двери непосредственного кабинета начальства лился свет. Трудоголик.

Работает даже по выходным. И ночами. 

Решительно постучавшись, Тили постаралась выкинуть из головы непрошеные мысли о том, что сейчас она бы с большим удовольствием продолжила бы общение с очаровательным мужчиной, что смог заинтересовать ее буквально с первых слов. Незнакомец, который оказался чарующе прекрасным любовником. 

С минуту ей пришлось стоять перед закрытой дверью, после чего дубовая створка все же отворилась, и на пороге предстал ректор Бефанорской Академии Темной Магии собственной персоной. 

Но в каком виде! 

После первого знакомства Тили готова была поспорить, что профессор ходит исключительно лишь в костюмах, причем строго соблюдая правила, заставляющие мужчин носить галстуки. Сейчас же… Ректор был облачен практически по-домашнему! О строгости напоминали лишь прямые коричневые брюки, заканчивающиеся черными лакированными туфлями. Сверху же на нем была надета молочного цвета рубашка, расстегнутая на три верхние пуговицы. Да не просто расстегнутая, а еще и с закатанными по локоть рукавами! 

Тили завороженно уставилась на мужские руки, которые при виде ее, недовольно скрестились на груди. 

Кажется, она считала ректора чересчур стройным? Так она, похоже, ошибалась. За костюмом скрывалось крепкое тело, хозяин которого, по-видимому, не страшится физических упражнений. 

— Илотилас Линвен? 

Она заставила себя перевести взгляд с открытой шеи ректора на его лицо, встречаясь с холодным взглядом голубых глаз. 

— Профессор Дубринейл… доброй ночи. 

— Доброй. Позвольте узнать, Илотилас, почему в столь поздний час вы не спите? 

Тили поежилась. С чего это вдруг ректор к ней на «вы»? При первой встрече они общались менее официально… Или ее статус адептки поменял его отношение? 

А, может, он так злится?.. Все-таки студенты на самом деле должны в это время уже давно лежать по кроватям. Предпочтительно в одиночестве. 

— Я… 

Ректор подался чуть вперед, поведя носом. 

— Да ты еще и выпила! 

О, снова на «ты». Похоже, все-таки злится. 

— Марш в мой кабинет! — блондин указал вглубь помещения, чуть посторонившись, чтобы она прошмыгнула мимо. 

Тили спешно подошла к знакомому креслу, в которое осмелилась опуститься. Да, пусть ее и не приглашали сесть, но стоять под ледяным взором?.. Нет, ей уж лучше чувствовать себя более  комфортно… и чуть более защищено. 

Кажется, ректор сегодня не в духе. А мужчин, когда те чем-то недовольны, лучше лишний раз не провоцировать. 

Дверь захлопнулась, и, обогнув стол, Дубринейл уселся, вперив в нее вопросительный взор. 

— Итак?.. 

— Я выпила всего пару бокалов, — решила начать с самого, на ее взгляд, обвинительного во взгляде сидящего напротив мужчины, — тем более сейчас выходные, и нигде не сказано, что… 

— Распитие алкогольных напитков студентов Академии на территории самой Академии запрещено!

Илотилас приподняла бровь. 

— Даже во время праздников?.. Ведь, как я успела осмотреться, большая часть адептов совершеннолетняя… 

— Во время праздников действуют особые правила, не распространяющиеся на обычные трудовые дни, – отрезал ректор, переплетая пальцы и опираясь предплечьями о стол, — и преподаватели строго следят за количеством и качеством употребляемых напитков. Особенное внимание уделяется, как ты заметила, контролю за недопущением принятия алкоголя лиц, не достигших необходимого возраста. 

Илотилас поежилась. 

Ректор совсем не в настроении. Что это за нотации? Как будто он ярый сторонник правил и отъявленный моралист. Впрочем, Тили не удивилась бы, если бы так и было на самом деле. В конце концов, именно ректор придумал все правила на подвластной ему территории. Правила, которым должны были следовать все без исключения. 

— Тем более сегодня не праздничный день, — внес лепту в основное повествование Дубринейл, продолжая сидеть в той же позе. 

— Сегодня. 

— Тили склонила голову на бок, прикидывая, знает ли он о проводимых вечеринках. 

Впрочем, не мог не знать. Все-таки никто не убирал контрольную арку в конце лестницы, через которую прошли сотни студентов. 

Так, может, именно из-за этого блондин так злится? 

— Вы же знаете о мероприятии, — Илотилас откинулась на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — И, раз до сих пор не пошли разгонять ребят, не против подобного. Значит, предполагаете, что сегодня адепты могут прикладываться к крепким напиткам… Тем не менее, зная, все же упрекаете меня? 

Ректор прищурился и повторил ее движение, откидываясь на спинку. 

— Что ты хотела, Илотилас? Не верю, что уйти с вечеринки тебя заставила острая внезапная потребность поговорить с ректором. 

Тили снова обратила внимания на его открытые руки и расстегнутый ворот. 

А вот тут вы, профессор, можете ошибаться. Если бы не принятие факта, что птицы вашего полета вряд ли посмотрят в сторону простой адептки… Сейчас мы бы не говорили, а занимались бы более приятным делом. 

Скользнув взглядом ниже по его рубахе, туда, где начинался стол, закрывая нижнюю часть его тела, Тили невольно сглотнула. 

Все-таки ректор ей приглянулся еще с первого посещения этого дорого уставленного кабинета. А сейчас, практически в неформальной одежде… Ее мысли вновь понеслись не туда. 

Может, доказать строгому профессору, что она как раз добивалась его общества?.. В конце-концов, это расслабит его, поднимет настроение (и не только), да и займет нужное время, если она расстарается сделать все правильно, растягивая процесс. 

Так легко повернуться к двери, послав к замку простенькое заклинание… Чтобы им в столь неурочный час не помешали (хотя кто еще сунется ночью к ректору?). 

И заставить его выйти из-за стола, под любым предлогом, хотя бы даже для того, чтобы попросить стакан воды (Тили приметила небольшой сервант, со стоящими внутри бокалами, там же должен быть графин), ссылаясь на сухость во рту. Ведь не может мужчина отказать своей фактически гостье в столь небольшом жесте гостеприимства? И пусть он эту гостью не ждал и не звал, и она навязалась ему, но… он же мужчина! А мужчины должны потакать маленьким женским слабостям. 

Сымитировать обморок тоже дело простое, главное удачно упасть в небытие недалеко от широкого кожаного дивана, что располагался возле одной из стен. И ведь джентльмен отнесет бессознательную даму туда. Все-таки приходить в себя лучше в лежачем положении, верно? А когда она очнется, глядя на обеспокоенно склонившегося над ней привлекательного блондина… захочет отблагодарить. За то, что не дал упасть и за, разумеется, заботу. Ведь он нежно уберет с ее лица волосы, которые выбились из прически… 

Ну а далее дело за малым. 

Небольшое отступление в стиле: 

— Ох, Гисхильдис, я потеряла сознание? 

— Похоже на то. Илотилас, ты в порядке?.. Как ты себя чувствуешь? 

Она привстает на диване, сокращая расстояние между их лицами, но ректор не спешит отстраняться.

Переживает, что ей вновь станет плохо? Ведь его взгляд, раньше напоминающий лед, теперь скорее напоминает небесную синеву, от холода не осталось и следа. Лишь участие и внимание. 

— Я… все хорошо. Спасибо, что среагировали так быстро, — она смущено улыбается. — И поймали… 

Ректор, понимая, что с ней не случится больше ничего дурного, хочет распрямиться, но Тили хватает его за руку. 

— Профессор… — она облизывает губки. — А ведь вы были правы, когда сказали, что я пришла не просто поговорить. 

— Да?.. — он выжидающе смотрит на нее, а Тили садится, после чего и вовсе встает, тем не менее, не отпуская его руку. 

Легкая рокировка, и теперь он стоит спиной к дивану, с недоумением хмурясь. 

— Вы же знаете, что пробуждаете в женщинах весьма стойкий интерес, профессор?.. — Тили начинает вести рукой от его пальцев, за которые схватилась, к запястью и выше, по предплечью. — Столь эффектный мужчина, да еще и наделенный властью… Вы должны знать, какое впечатление производите при первой встрече, — ее рука, обогнув рукав, перемещается к его груди, стремясь к расстегнутому вороту рубашки. 

— Адептка Линвен! — ректор попытался перехватить ее ручку, а Тили лишь приподняла изящную бровь. 

— Расслабьтесь, профессор, никто не узнает… — небольшое усилие с ее стороны, и мужчина, не ожидая от нее такой наглости, падает на диван, который оказывается так удачно сразу позади его ног. 

Он пытается встать, но она наклоняется вперед, выставляя полуобнаженную грудь в лучшем ракурсе.

Грудь, в которую он практически впечатывается лицом, однако успевает вовремя затормозить. 

— Позвольте мне доставить вам удовольствие, ректор, — ее ручки смело ложатся на его грудь, вновь откидывая мужчину на спинку дивана, после чего медленно опускаются по торсу до ремня брюк. 

— Илотилас, ты понимаешь?.. 

Она прикладывает палец к его губам. 

— Ш-ш… конечно, профессор. Я все осознаю. И хочу этого. Ну же, что вам такая мелочь, как позволить обворожительной девушке сделать вам, — она одновременно говорит и расстегивает его ремень, – небольшой подарок. 

Он вновь пытается перехватить ее руки, однако Тили ловко и решительно отбивается от скорее обязательной попытки отказаться, расстегивая его ширинку. 

— Вы много работаете, Рикард, поэтому отдых должны ценить в большей степени, нежели остальные, – ловкие пальчики в это время уже добрались до пока еще мягкой плоти, начав массировать. 

Рикард, расставив ноги и откинувшись на диване, с небольшим прищуром смотрит на ее действия, периодически бросая взгляд на удачно выставленное декольте. Он уже не пытается ее остановить или переубедить. Нет, лишь наблюдает. 

Постепенно ее ласки приводят к весьма радостным последствиям: прямо перед ее лицом гордо вздымается длинный и твердый член, слегка подрагивающий под ладонью, словно призывающий познакомиться поближе. 

И она идет на поводу орудия любви. Легко касается губами головки, ощущая ее бархатную кожу, и в первый раз позволяет себе лизнуть. Ректор непроизвольно дергается, сжимая руки, и Тили проводит язычком по нежной коже снова. 

Решив сперва поиграться, она водит кончиком язычка по уздечке, не прикасаясь губами. Легкая ласка, заставляющая его сердце биться быстрее, а член еще больше наливаться кровью. 

— Тили… 

Удобно расположившись на ковре, чтобы коленям было не твердо, демоница поднимает взор, не отзываясь от своей маленькой ласки. Они встречаются взглядом. И, продолжая зрительный контакт, Илотилас вбирает в рот головку, сперва лишь на половину, задержав теплую плоть на пару секунд, и высвобождая ее на волю, а после и более глубоко. 

Рикард выдыхает, не в силах оторваться от созерцания столь привлекательной картины. 

Тили же, ведя рукой, то сильнее сжимая, то позволяя пальцам пробегаться по стволу едва касаясь, принимается вначале медленно, томительно медленно вбирать в рот восставший орган, но постепенно увеличивает темп, закрывая от удовольствия глаза. 

Ей нравится сам процесс. Нравится слышать учащенное дыхание мужчины. Нравится осознавать власть над ним. Ведь сейчас именно она — хозяйка ситуации. Только ей решать, как и что делать. Только она сейчас может довести начатое до конца. 

Практически доведя мужчину до исступления, Тили останавливаться, снова решая вступить в схватку с орудием своим язычком. Теперь она проводит по нему по всей длине, резко заканчивая ласку на самом кончике, и вновь возвращается к основанию. 

Полустон-полурык заставляет ее поднять взор за владельца столь чудесного агрегата, и с удовлетворением отметив яркий блеск голубых очей. Блеск, говорящий, что мужчина сейчас больше  напоминает зверя. Сейчас в нем преобладают дикие желания. 

Она вновь сжимает древко, проводя ладонью вверх-вниз и соблазнительно улыбается. 

— Кажется, вы были против, профессор?.. 

— Если ты сейчас остановишься, я за себя не ручаюсь. 

Ее улыбка становится шире и, не отводя глаза, Тили снова припадает устами к твердой плоти, слизывая выступившую от страсти соленую капельку. 

О да, он возбужден сильно. 

Помогая себе ручками, девушка вновь принимается к древним как мир движениям. Вверх-вниз, вверх-вниз, лишь изредка останавливаясь, дабы продлить момент близости и заставить его прочувствовать всю гамму ощущений. 

— Тили! — теперь он уже рычит. 

И она дает ему то, чего мужчина желает. Небольшое ускорение, и ей в ротик стремительными толчками врывается терпкая жидкость. 

Тили проглатывает все до капли, напоследок облизывая головку, отчего Рикард вновь дергается. 

Его грудь тяжело вздымается и опускается, а глаза все также наблюдают за ее лицом. 

— Дерзкая девчонка. 

Тили лишь показно медленно облизывается и довольно улыбается. 

— Вкусный. 

Его зрачки на мгновение расширяются, после чего ректор также растягивает рот в улыбке. 

— Пожалуй, я не прочь иногда становится твоим личным «поваром». 

Тили очнулась от столь ярких мыслей только после того, как на лице ректора отобразилось изумление.

Вернее он лишь на миг расширил глаза, почему-то бросив взгляд на диван. 

Но не мог же Дубринейл читать мысли?.. Или мог? 

Тили стало жарко. Вдруг мужчина напротив действительно смог увидеть то, что она себе успела вообразить? Однако он бы сказал что-то… ведь так? 

— Илотилас… 

— Да, профессор?.. 

— Я задал вопрос. 

Тили покраснела теперь не скрываясь. За своими фантазиями она практически забыла, о чем же он спрашивал. 

— Я пришла к вам, чтобы уточнить некоторые моменты. Во-первых, мне не совсем понятны правила в

Академии. Вернее не правила, а скорее внутренний распорядок. Я заметила, что студенты выделяют Френка, оборотня с шестого курса, прислушиваясь к каждому его слову и взгляду. Чем объяснить такое поведение?.. 

Ректор с полминуты сидел, неотрывно глядя ей в глаза, после чего его губы дрогнули в улыбке. 

— Неожиданный вопрос. 

Глава двенадцатая

Крис прислонился лбом к двери, ведущей в кабинет друга. Он разрывался между желанием отпереть дверь и ворваться внутрь, чтобы воочию убедиться в том, что увидел ментально, и стремлением развернуться и скрыться в своей комнате. 

Почему Тили решила так тесно «пообщаться» с ректором?! И как давно у них проходит подобное общение?.. 

И почему его факт интимной близости практически незнакомки, пусть на сегодняшний вечер и ставшей его любовницей, с его же лучшим другом так взволновал? В прошлом были случаи, причем не единожды, когда мужчины предпочитали уступать друг другу приглянувшихся дам. Да что уж там, бывало и такое, что они одновременно участвовали в весьма увлекательных действиях с участием не одной девушки, а сразу трех… 

А тут такой конфуз. 

Кристафор сжал зубы. 

Никогда бы не подумал, что из-за женщины их дружба может оказаться на грани испытания. 

Что делать? Открыть дверь и помешать им?.. Или сделать вид, что ничего не знает?.. 

Гисхильдис, почему эта девчонка пошла к Рику?! 

Особенно сразу после встречи с ним? Да и какой встречи! 

Кристафор в нерешительности протянул пальцы к дверной ручке. 

Тили его увидит. Узнает. Не сможет не узнать, ведь он все в той же одежде, что был на вечеринке. 

Плевать. 

Или нет? 

Она поймет, что он — ее будущий преподаватель. А это знание пока для нее преждевременно. 

Скрипнув зубами, Кристафор повернулся к двери спиной и скрылся в тени ниши, накинув на себя скрывающее заклинание. 

Он подождет, пока она выйдет из кабинета, и после поговорит к Риком по душам. 

*** 

— Френк показал себя амбициозным, ответственным и предприимчивым парнем, — профессор Дубринейл расслабленно откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. 

Слишком обтекаемые определения. Будто мужчина хочет уйти от ответа. Значит, ее предположения о том, что именно ректор спланировал представление с прыжком одного из адептов вполне может оказаться верным. 

Но, видимо, ей не станут раскрывать душу и признаваться в подобном. Да и с чего вдруг? Пять лет молчать, а тут расколоться? Да и перед студенткой, которая числится у него Академии всего неделю. И которая фактически выпросила место среди учащихся. 

Хорошо хоть не пришлось сдавать вступительные экзамены, предыдущий диплом и отзывы преподавателей Аминской Академии помогли урегулировать эту формальность. 

— И почему тогда такой замечательный во всех отношениях Френк не стал старостой? — Тили ухмыльнулась, а ректор приподнял бровь. 

— Он был старостой, Илотилас. Правда всего лишь один год, на втором курсе. Но решил, что быть неформальным лидером для него лучше. Знаешь, ведь статус старосты накладывает на его обладателя определенные ограничения и возлагает некоторые обязательства. 

— Ну конечно, вряд ли Френку так полюбилось отвечать за каждый перенос пар, бегая в деканат для согласования. Или вести список адептов, донося до каждого домашние задания и отвечая за их прогулы. 

— Старосты во всех высших учебных заведениях занимаются подобным, — Рикард пожал плечами. — Но, как ты правильно заметила, у данного оборотня слишком… темпераментный характер для ведения канцелярских обязанностей. И после года Френк решил отойти от дел, предоставив Ареанне отвечать за факультет Смешанной магии. 

— То есть Ареанна стала старостой на третьем курсе?.. А на первом?.. 

— На первом старостой был Урим, представитель народа вампиров. Он выпустился этим летом, решив не идти в магистратуру. 

— И как отреагировал Урим на то, что у него фактически перетягивают власть?.. Ведь, если я правильно поняла, Френк показал себя еще на первом курсе?.. 

Губы Рикарда снова дрогнули в улыбке. 

— Ты наводила справки. 

Илотилас невинно захлопала глазками. 

— Лишь поинтересовалась у ребят, как долго Френк является образцом для подражания. 

— К чему тогда расспросы, Илотилас? 

— Мне никто не мог толком объяснить, чем же именно выделился Френк… И почему они с Ареанной на «ножах». Только ли из-за смены статуса старосты на негласного лидера? 

— Ты интересуешься потому что?.. 

Тили расширила глаза. Он подумал, что она… влюбилась? В Френка? Или его вопрос звучал без подноготной? 

— Потому что интересно. Профессор Дубринейл, встаньте на мое место. Я — новенькая, которая не знает всех правил и обычаев, сформированных за пять лет обучения моих одногруппников… И, раз уж речь зашла о правилах… Не подскажите, каковы взаимоотношения между факультетами? 

Ректор склонил голову на бок, видимо, поражаясь ее наглости. 

Конечно: завалиться ночью в кабинет к самому ректору и задавать ему глупые вопросы, которые само-собой могли бы спокойно терпеть до утра. 

— Легкий соревновательный дух. Но ты спрашивала не об этом, полагаю, тебя интересует, почему у нас. в отличие от Аминской Академии, в той же столовой ребята сидят не строго со своими коллегами по факультетам? 

Подождав, пока она кивнет, ректор ответил: 

— Ты должна была слышать, что о Бефанорской Академии ходят весьма красноречивые слухи, касающиеся строгости в отношении обучения. Каждый студент обязан неукоснительно следовать правилам и не отлынивать от занятий, ведь иначе их ждет… небольшое наказание. И, дабы смягчить  столь жесткие правила, я разрешил межфакультетское общение. Адептам следует отдыхать в той компании, которую они себе выбрали, и на время забывать о соревнованиях. 

— Танцы в подземельях вами были регламентированы по тому же принципу? 

Голубые глаза недобро сузились. 

— Илотилас, я понимаю, что твои родители — члены Высшего Совета, и ты, должно быть, привыкла задавать много вопросов, желая самостоятельно дойти до истины в том или ином деле… Но пойми, что здесь, на территории нашего учебного заведения, действуют несколько иные правила. Студенты задают вопросы только на парах, во время лекций и семинаров. И получают исчерпывающие ответы на интересующие их по академической, — он особо подчеркнул интонацией это слово, — программе проблемы. В остальное же время именно преподавательский состав, в который вхожу и я, предпочитают призывать учеников к ответу. 

Это он так намекает на истину: «Меньше знаешь, крепче спишь?» или «Не суй нос не в свое дело?». 

Однако ректор — мужчина весьма вежливый, и тактично ее отшил. И ведь намекнул, что с вопросами пора завязывать. Не сказал прямо, но это и так понятно. 

И, если она здесь останется еще дольше, точно начнет вызывать подозрения. А так… ведь можно предположить, что Френк, из-за которого она якобы пришла, что-то совершил на вечеринке. Логично было бы предположить, что алкоголь вкупе с недопониманием толкнут юную студентку к желанию разузнать про популярного парня больше. 

Пусть ректор так толком ничего и не рассказал. 

Хоть бы Бес уже закончил с тестами… 

— Прошу прощение за то, что отняла ваше время, ректор, — Илотилас изящно поднялась с кресла, расправляя юбку. 

Блондин снисходительно кивнул, всем своим видом показывая, что провожать ее не собирается. Все также сидя в кресле, он лишь промолвил: 

— Спокойной ночи, Илотилас. 

И ей не осталось ничего другого, как двинуться к выходу. 

*****

Рик проводил девушку взглядом и перевел внимание на кожаный диван. 

Ее фантазии могут свести с ума. И ведь Тили ушла, а он остался здесь. Наедине со своим кабинетом. С креслом, которое было столь удобным и расслабляющим… Но после их первого разговора, после ее первой фантазии, теперь Рикард хотел расслабляться вовсе не откидываясь на спинку, в задумчивости кидая взгляд на высокие окна, за которыми виднелся Амродан. Сидеть, вытянув ноги перед собой и цедить пятисотлетний адонород… раньше он считал это лучшим релаксирующим эффектом, позволяющим отвлечься от работы, теперь же… 

Он сжал подлокотники, вставая с места. 

Стоило лишь Рикарду войти в свою обитель, кабинет, в котором он проводил большее время суток, его взгляд неизменно останавливался на этом предмете интерьера. И в мозгу мгновенно всплывала картина, как юная и проворная брюнетка, озорно блестя волшебными серебристыми глазами и облизывая пухлые губки, дерзко расстегивает перед его носом маленькие пуговки своей блузки. Расстегивает, чтобы показать скрытую под ней красоту. Высокую упругую грудь с дерзко торчащими розовыми сосками. 

Рикард подошел к окну и прислонил ладонь к холодному стеклу, стараясь отвлечься от ощущения накатывающего внутри тела жара. Мысли этой девчонки были такой сладкой пищей для его существа инкуба, что хотелось насыщаться ими вечно. А лучше попробовать по-настоящему. 

То, что он увидел… так ли мягки ее груди? Так ли соски отзываются на каждое прикосновение, становясь сморщенными вершинками, похожими на вишенки на торте? 

Холод стекла не помогал. 

Рик перевел взгляд на диван и, не обдумывая свои действия, двинулся к нему. Широкий, удобный, безумно дорогой. И теперь ассоциирующийся у него с возможностью получать удовольствие на его мягком сидении. 

Сегодняшняя фантазия… она была слишком реальной. Как будто Тили знала, как он повел бы себя. И  ведь в ее мечтах он вначале сопротивлялся! 

Рикард прикрыл глаза, присаживаясь именно на то место, где сидел в девичьей фантазии. А ее ротик… пухлые губки так обхватывали… а проворный язычок? Гисхильдис, его действия будоражили! И ведь девочка действительно знала, как тонко играть на нервах. Знала, когда нужно сжать чуть сильнее, а когда ослабить хватку. Знала, как доставить такое удовольствие, что прочие мысли из головы моментально испарялись. И заставляла безумно желать большего. Желать продолжения. Жаждать ее прикосновений.

Отдаться на волю ее ласковых ручек. 

Рикард выругался. 

Ему нельзя засматриваться на студенток! Они — его подопечные! 

Тем более нельзя смотреть в сторону адептки Линвен. Она фактически помолвлена. Пусть девушка и бежала от замужества, как от огня… Огонь. А ведь в этой демонице огня хватает на семерых. Такая жаркая, горячая… 

Так, стоп, хватит! 

Рик хотел встать, чтобы дойти до бара, уж алкоголь точно притупит непрошеные желания, как дверь его кабинета отворилась без стука, а на пороге возник Крис. 

Увидев его, развалившимся на диване, друг застыл, и Рикард мог практически гарантировать, что слышал, как скрипнули его зубы. 

— Крис?.. 

Обратив взгляд на его костюм, ректор нахмурился. 

— Ты был на студенческой вечеринке? 

— Зато ты, как погляжу, развлекаешься, не выходя из собственного кабинета. 

Рикард встал с дивана и сделал пару шагов к другу. 

— О чем ты? 

— Тили. Брюнетка. Бело-серебристые глаза. Черное корсетное платье. Я видел, как она выходила от тебя.

Рикард прищурился. 

— Ты узнал ее имя? 

— Мне казалось, ты утверждал, что не спишь со студентками. 

— Не сплю. 

Крис открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнул. 

— Кристафор, я не понимаю твоих претензий. Говорю, что я не сплю с собственными адептками. И с Илотилас этого правила также не нарушал. 

— Илотилас?.. 

— Тили. Илотилас Нимэль Линвен. Студентка пятого курса, будущий магистр факультета Смешанной магии… Ты ведь спрашивал про личные дела студентов из-за нее? 

Крис крепко сжал зубы, отчего по его щекам заходили желваки. 

— Я видел… — брюнет бросил взгляд на диван. 

A y Рика пазл начал складываться в цельную картину. 

— Ты прошелся по кабинету ментально? 

Мужчина промолчал, и Рикард тяжело вздохнул. 

— И как часто ты проворачивал подобное, Крис?.. Хотя чего это я спрашиваю, с твоей-то работой… 

— Бывшей работой. Я уже не вкалываю на Первого Советника. 

— Допустим. Крис, то, что ты видел — всего лишь ее фантазия. Ничего не было. Правда. У девочки оказались весьма сильные способности к снесению чужих ментальных щитов и донесению своей… теории. При умелом использовании этого умения из нее получится весьма опасный политик. 

Кристафор недоверчиво прошелся по нему взглядом, заострив внимание на расстегнутой рубахе. И Рикард едва удержался от смешка. Уж слишком его друг повторял поведение девушки, которая стояла в кабинете пару минут назад. И уж чересчур его поведение напоминало… ревность? 

— Крис… а почему я должен отчитываться перед тобой о том, что было или не было у меня с этой девушкой?.. Ты… имеешь на нее определенные виды? Или… — он вновь обратил внимание на внешний вид старого друга. 

Ведь он только что пришел с вечеринки, где у студентов иногда мутится сознание, и они под действием адреналина и таинства ночи совершают весьма… опрометчивые поступки. 

Может ли быть такое, что Крис с Тили уже… познакомились поближе? Сейчас, там. внизу? Тогда негодование друга понять было можно. Подумать только: любовница сбежала из-под носа к следующему объекту страсти! Но ведь ничего не было. 

И пусть он уже подумал о том, что не прочь… Если Крис действительно заинтересован в девушке, он мешать не станет. 

— Нет, — Кристафор поморщился. — Я… не бери в голову, Рик, — он отвел глаза. 

Рикард удивленно понял, что его друг, кажется, попал. Еще ни одна девушка не заставляла того терять голову. Да ведь были случаи, на его памяти более десятка, когда они делились девушками, совершенно не обижаясь друг на друга, если кокетка предпочитала ложе «соперника». 

Илотилас Линвен… Ведь он знал, что с этой девочкой будет непросто. И разговор с Глеаррой стал тому подтверждением. Взрослая копия дочери, демоница с огромным магическим потенциалом, эта синеглазая красавица, разбившая в свое время не один десяток мужских сердец, была достойным противником. Она являлась жемчужиной Высшего Совета. Представителем женских интересов Амродана, послом в столицу. Именно Глеарра Линвен добилась открытия в их городе бесплатных школ для рини и ринналов, детей рабочего класса. Именно эта демоница пыталась ослабить его власть на  территории Академии. И именно с ней у него был роман в молодости. Роман, который так и не дошел до постели. Лишь легкий флирт и поцелуи. Первое свидание омрачилось появлением вампира. Леросейл уже тогда, почти три века назад отличался излишней самонадеянностью, и, увидев эффектную и неприступную брюнетку, разумеется, был покорен. Как и многие до него. 

Однако только Леросейлу удалось украсть сердце красавицы. Это был неравный брак. Выходцы из разных рас, им на судьбе было прописано быть лишь любовниками, не родителями… но Гисхильдис подарил дочь. Дочь, которая переняла от матери красоту, собрала в себе силу демона и вампира, и своим характером заставила всех окружающих взвыть. 

Рикард следил за историей любви и рождения ребенка в семье Линвен. И не мог понять, в чем Леросейл оказался лучше него. Однако эти двое, родители Тили, любили друг друга до безумия. Так, словно встретились лишь вчера, окунувшись в омут с головой. 

И на заседаниях Совета оба неустанно стояли друг за друга горой. А двойная власть, ведь Леросейл после смерти отца стал главой семьи, взяв на себя ответственность за старинную фамилию, лишь укрепил звание лорда. Два аристократа, геуны практически с голубой кровью. Те, кто постоянно хотел вставить палки в колеса. Ему. 

Иногда Рику казалось, что таким образом вампир пытается самоутвердиться, в лишний раз доказывая себе и своей жене, что именно он лучший. Что Рикард был ошибкой молодости, и глупой ошибкой с ее стороны. Возможно, он и не ведал, что между Рикардом и Глеаррой ничего не было. Возможно. Но это не мешает Леросейлу гнуть свою линию, и ведь к его слову прислушиваются. Весьма влиятельные люди, которые не раз ранее пытались перетянуть часть власти над Бефанорской Академией. 

Советникам не нравится ситуация, в которой они не могут контролировать столь огромную территорию, на которой возведен замок, и строить свои порядки под крышей подвластной лишь Дубринейлу Академии.

Власть — преткновение, которое было и будет всегда первостепенным вопросом, возникающим у сильных мира сего. 

Но Рикард Дубринейл не намерен отступать. Он слишком долго шел к тому, чтобы единолично держать в руках учебное заведение, способное составить конкурентоспособность элитной Аминской Академии, расположенной в столице. Той самой, которую окончил киос Ноал, правитель Понтона, огромного государства, граничащего с их родным Аминсом. 

И теперь дитя Глеарры предстало пред его очи. Весьма обаятельное, сильное и сексуальное дитя.

Девочка, которая показала, что не прочь развлечься с ним. Иначе откуда подобные мысли? И, главное, какие смелые мысли! Возбуждающие, интригующие… и запретные. 

Если Кристафор действительно обратил внимание именно на нее, Илотилас, Рикарду придется отойти.

Все же дружба превыше девушек… Но, если ему это только показалось… и ведь Крис, вроде бы отрицает свой интерес… Но откуда тогда такое осуждение в зеленых глазах? Почему чувство, будто ему предъявляют обвинение? 

Или это лишь из-за того, что друг обиделся? Ведь при их первом разговоре Рик предупредил Криса, что сексуальные связи с адептками мало того, что нежелательны, так и запрещены… Вот он и бесится, что увидел одну из привлекательных (а уж что и говорить про сегодняшний наряд Тили, который открывал столь сочную грудь, к которой так и хотелось прикоснуться, да не только руками?!), студенток, выходящих ночью из его обители… Да, друг вполне заслуженно мог обижаться. И он, как мужчина, его понимает слишком хорошо. 

Ему, инкубу, живущему практически по-монашески, отказывая себе в удовольствиях склонять каждую приглянувшуюся ему особу к постели (а ведь через секс он получает не только удовольствие, как тот же Крис, но и живительную, питательную энергию от ее разрядки), приходится совсем тяжко. Особенно в связи с последними событиями. 

Рикард никогда бы не подумал, что его ментальный блок можно пробить. А уж если и Кристафор увидел картину поистине потрясающего минета на стоящем возле стены диване… Крис, у которого ментальных блоков и внешних защит на порядок больше, чем у простого служащего Его Величеству киосу Римонду… 

Тили — действительно уникальная. 

И ведь завладеть столь уникальной девушкой… ее энергия, которая наверняка будет отдавать сладостью вкупе с пряным послевкусием… Черт! 

Рикард встряхнул головой. Он хочет эту девочку. И пытается обмануть самого себя. 

Что же такое в крови семейства Линвен, что их женщины так обворожительны и волшебны? Что в них такого, заставляющего желать их во всех возможных позах? Желать много и часто. И зачастую в местах, не предназначенных для любви. 

Да Рикард был бы не прочь запереться в одной из аудиторий, разложив Тили на столе. Или же просто толкнуть к одной из стен, заставив девушку выгнуться под его умелыми ласками. 

Почему-то о самой постели, как исконном первоисточнике плотских утех мыслей как таковых не было. И всему виной огонь, горящий внутри этой демоницы. Огонь, заставляющий верить в то, что эта девочка способна рискнуть на секс в людном месте. Секс, который пошлет по венам такой адреналин, что и не снился за закрытыми дверями спальни. 

И он хотел это испытать. С ней. 

— Ты был на вечернике? 

Кристафор отстранено кивнул. 

— И чем занимаются мои студенты? 

— Все тем же, что и всегда на подобных мероприятиях. Танцуют, веселятся… 

— Пьют. 

— Какое веселье без алкоголя? Это же молодежь. 

Рикард снова вздохнул. 

— Иногда мне кажется, что я вот-вот сорвусь и приду разгонять этих бездарей. 

— Бездарей? — брюнет все же сдвинулся с места проходя вглубь кабинета и останавливаясь возле шкафа, в котором стоял график с бокалами. — Мне казалось, что в твоей альма-матер как раз с обучением все обстоит хорошо. 

Достав из недр буфета минеральную воду, демон налил себе бокал, жадно влив в горло. 

— Вода?.. Ты меня удивляешь. 

Крис снова поморщился. 

— Не ты ли мне каждый раз напоминаешь, что на территории Академии запрещено распитие алкоголя? 

— Ты еще не вступил в должность профессора. 

Кристафор заломил бровь. 

— О чем вы говорили с Илотилас Линвен, Рик?.. Я тебя не узнаю. 

Рикард покачал головой и, минуя друга, достал из серванта второй графин, тоже с прозрачной жидкостью, однако не столь безобидной, как та, что выпил его демонический напарник. 

— Бромтос? Ты… серьезно? 

— Эта девочка напомнила мне о том, что я ввел слишком много правил, которых придерживаюсь и сам.

Причем уже не одно столетие. И отдых иногда очень бывает кстати. 

Недоверчивое выражение с лица Кристафора постепенно начало смываться, уступая место заинтересованности. 

— Кстати, ты ведь так и не сказал мне имя того адепта, которого мне нужно… немного подтолкнуть в научную сферу, заставив зарыться с головой в учебу. 

Наполнив два бокала, один из которых он протянул другу, ректор хмыкнул. 

— Да ты уже в курсе, Крис. Твое задание — мисс Линвен собственной демонической персоной. Я позвал тебя ради нее. 

Глава тринадцатая 

Крис со стоном откинулся на спинку ванны. 

Он кретин. 

Мало того, что повел себя подобным образом, так еще и выдал себя с головой! 

Но кто же знал, что Тили может быть таким сильным магом в области ментального поля? И ведь Рик прав, если девушка захочет, то с ее способностями… даже если бы она не была геуной, перед ней все равно раскрылись бы двери в высший свет. Киос очень ценит тех, кто может вот так запросто повлиять на нужных ему индивидуумов. Нужно лишь отточить мастерство, чтобы собеседник не замечал воздействия на свое подсознание, и даже не мог предположить, что с его волей поработали. 

Ментальная атака. Подумать только! 

Всего лишь фантазии, а казалось, будто он подсмотрел реальные картины из жизни. Не верить другу в том, что между ним и Илотилас ничего не было, у Кристафора не было повода. Да он чувствовал, что ректор говорит правду. Уж кого, а Рикарда он научился читать за столетия дружбы. 

Как и он его. И теперь профессор Дубринейл знает, что он потерял голову от его адептки. 

Черт! 

Крис скрипнул зубами и прикрыл глаза. 

И ведь умудрился он положить глаз на девочку, которая должна стать его заданием! 

Рикард объяснил, что именно родители Илотилас по большей части держат Высший Совет под колпаком.

И это осознание, факт, что Тили, оказывается, имеет очень могущественных покровителей в лице  собственных же родителей, не мог не напрягать. 

Первоначально-то они говорили лишь о том, что Рикард хотел лишь немного насолить и щелкнуть по носу Совет Так, чтобы они пришли к выводу, что борьба с ним на его же территории — дело не слишком удачное. И не слишком разумное. 

А теперь… как ему справиться с собственными эмоциями, загнать их в дальний угол сознания, чтобы оставаться бесстрастным? 

Крис по опыту знал, что чувства мешают выполнению операций. Нужно мыслить здраво, на холодную голову, чтобы не дать осечки. 

Но как мыслить холодно, когда при одном взгляде на эту девушку у него внутри вспыхивает пламя?

Хочется подойти к ней, прижать к себе, вдохнуть аромат ее волос, почувствовать под ладонью тепло ее тела, бархат кожи, ощутить на губах ее вкус… 

Его плоть невольно дернулась, начав наливаться кровью. 

Крис недовольно уставился на восстающий орган. 

— Тебе все мало? 

Протянув руку под воду, он сжал ладонью нежную кожу, пару раз проведя вверх-вниз. 

Тили заставляет его желать. Желать так, как он, кажется, не желал прежде ни одну женщину. 

И во всем виновата загадка. Эта девочка заставляет его ломать голову, что ей нужно. Чего она хочет добиться? И ее сила… это могущество вкупе с ее страстью делают ее особенной. Уникальной. Той, кто в постели способна затмить остальных. 

Все еще не открывая глаз, вспоминая их быстрый (к превеликому его сожалению, ведь обстоятельства не позволяли растянуть удовольствие) секс, Кристафор начал неторопливо поглаживать твердый член, который явно желал продолжения знакомства с обаятельной брюнеткой. 

Как же мне поступить с тобой, Тили? Как себя вести?.. 

*****

Илотилас с удовольствием потянулась в постели. На ее губах блуждала ленивая улыбка. Как же хорошо, когда можно поспать в свое удовольствие! И когда никто не будит с утра пораньше! 

Приоткрыв один глаз, Тили заметила сосредоточенно что-то записывающую в тетрадь Ареанну, которая то и дело заглядывала в пухлый учебник. 

— Доброе утро. 

Староста отвлеклась от учебы и хмыкнула. 

— Добрый день, Тили. Сейчас уже почти время обеда. 

— Мда? — Тили перевела взгляд на окно, за которым выглядывало солнышко. — Что же… хорошо вчера погуляли. Жаль ты не пошла, много пропустила. 

Ареанна надменно вскинула подбородок. 

— Меня не интересуют подобные мероприятия внеучебного характера. 

— И зря. Там было… волнительно. 

Ведьмочка лишь фыркнула и снова вернулась к изучению томика. 

Понимая, что пора вставать, Тили, откинув одеяло, свесила босые ноги на пол, и тут же поежилась. 

— Нам нужно купить коврик. 

Ареанна, не поворачивая головы, кивнула. 

— Я тоже думала над этим вопросом. 

Отличная собеседница. Просто супер! 

Стянув во спинки стула неизменную мантию, демоница двинулась к двери. Сначала душ, потом все остальное! 

Однако только она отворила дверь и шагнула в коридор, тут же уткнулась носом в чью-то широкую грудь.

Задрав голову, Тили расширила от удивления глаза. 

— Бес?.. 

Оборотень приподнял темную бровь и, быстро стрельнув глазами в сторону открытой двери, невинно откликнулся: 

— Ты придумала мне прозвище, детка? Пожалуй, я не против побыть твоим личным Бесом. 

Ареанна, услышав знакомый голос, всем корпусом повернулась к двери. 

— Что ты делаешь на женской половине, Френк? 

— Пришел проведать тебя, моя милая леди. Как поживаешь, Ареанна? 

Скривившись, будто съела лимон, девушка приторно-сладким голосом ответствовала: 

— Учусь. Пусть для тебя это слово ничего и не значит. Хорошо ходить в любимчиках у самого ректора, выпрашивая учителей сделать поблажки на экзаменах? 

Тили насторожилась. 

Не может быть такого, что Френк (а ведь Ареанна действительно сейчас думала, что к ним пришел король факультета) завоевывал свой авторитет и отличные оценки лишь подобным образом. Да и профессор Дубринейл не позволил бы этого. Уж кто, а Рикард точно бдит правила, заставляющие адептов прямо-таки вгрызаться в гранит науки, дабы из них вышел толк, а материал усвоился. 

Илотилас не могла объяснить, почему решила, что перед ней, одетый в форменную черную мантию факультета Смешанной магии, снова стоит Роберт. Интуиция и здравый смысл? Ведь вчера, после ее посещения кабинета ректора, им так и не удалось пересечься, и она не успела спросить, получилась ли у парня его афера. 

«Френк» лишь хмыкнул, не собираясь огрызаться на явную провокацию. 

— Не буду тебя отвлекать от столь серьезного и важного дела, моя леди, — и чуть склонил голову, чем заслужил ненавидящий взгляд и быстрый разворот спиной к двери. 

Оборотень перевел взгляд на Тили, в нерешительности сжимающую ворот своей мантии. Она по обыкновению накинула одеяние поверх короткой шелковой сорочки, в которой спала. Что, если ей сейчас предложат последовать за ним?.. Разумеется, она не спасует, но вот к чему приведет столь… дерзкое облачение, если он заметит, что скрывается под балахоном? 

Где-то внизу живота что-то довольно зажглось, напоминая о минувшей ночи. 

Тот незнакомец… ей необходимо его найти. 

К сожалению, когда Тили вернулась на вечеринку, там великолепного любовника обнаружить уже не сумела. Возможно, он устал ждать, и ушел к себе… или к кому-то. Почему-то про последнее думать не хотелось, но подобные мысли настойчиво лезли в голову. 

Их встреча была мимолетна. Они действительно практически незнакомцы. Она даже не знает его полного имени! Впрочем, как и он ее. К тому же он мог представиться и вторым именем, которое пускают в обиход порой чаще того, к которому привыкли в официальном общении. А то, что перед ней предстал аристократ, Тили не сомневалась. Слишком прямая гордая осанка, уверенность в движениях и словах… или ей это только привиделось? 

Если бы они были в Аминсе, предположение о том, что Крис — геун подтвердилось бы самим фактом его существования в Академии, а здесь, в Амродане… кто это был? 

Впрочем, если неожиданный любовник окажется ринналом, Тили не станет воротить нос. В конце концов, происхождение не зависит от нас самих. Как распорядиться Гисхильдис, так и будет. 

Но также Илотилас помнила про поцелуй в коридоре. Поцелуй с Бесом. Страстный, жгучий, заставляющий тело трепетать от предвкушения. 

Быть может, она так и не поймет, с кем же судьба ее свела вчера ночью. Быть может, она не узнает Криса в лицо. 

Но есть шанс стать ближе к предводителю Ветров… наверное. 

— Могу я украсть тебя ненадолго? — оборотень вопросительно окинул ее взглядом, наверняка отмечая вколоченный после сна вид. 

— Я собиралась в душ. 

На губах парня появилась улыбка. 

— Могу проводить. 

И снова в ее мозгу всплыла картина, как они вместе принимают водные процедуры. И сейчас ведь это было бы сделать так просто… стоит лишь пригласить. 

Как только они отошли на достаточное расстояние от комнаты, оборотень, предварительно посмотрев по сторонам, оттащил Тили к стене, где навис над ней грозной скалой. Точнее он выглядел грозно, но на лице была написана радость: 

— Тили, спасибо за вчерашнее. Отвлекающий маневр удался. 

— Тебе удалось заполучить тесты? 

Он кивнул, похлопав себя по внутреннему карману мантии. 

— Скажи, что ты задумала, чтобы впечатлить ребят?.. Может… я смогу помочь? 

Илотилас несколько раз моргнула. 

С чего это вдруг Бесу (ведь, как оказалось, это действительно оказался он, хотя не понятно, как брат разрешил ему вновь принять его облик), вздумалось предлагать помощь в задании, которое может решить ее судьбу в плане возможного членства? Неужели он не ожидал, что она решится пойти к ректору, и тем самым выиграет ему время? Это благодарность? 

Илотилас задумчиво кивнула. 

— Да, пожалуй, я соглашусь на твое благородное предложение. 

— В чем состоит твой план? 

— Обхождение защиты Академии. Проникновение на преподавательскую часть без оповещения ректора о своем визите. 

Роберт округлил глаза. 

— Ты… действительно думаешь, что сможешь обойти охранку Дубринейла? 

Тили, посмотрев по сторонам, дабы еще раз убедиться, что их не слышат, кивнула. 

— Я уже подготовила необходимые артефакты. Нужно лишь выждать вечера, когда все разойдутся по своим комнатам, и приступить… Вот тут ты мне поможешь. Я не знаю, где точно расположен узел связи. И какие могут возникнуть проблемы на пути к нему. 

Оборотень молчаливо гипнотизировал ее сталью глаз, после чего, хмыкнув, покачал головой. 

— Мятежница во всем мятежница. Да, Тили, я знаю, как добраться до узла. Но пройти там… не знаю, хватит ли моих сил, чтобы преодолеть и половину ловушек. 

— Ловушек?.. 

— Думаешь только тебе пришла в голову подобная идея? 

— Хочешь сказать, кто-то уже пробовал?.. И, как понимаю, не получилось? 

— Именно. Ты сказала, что подготовилась, какие же артефакты, на твой взгляд, могут помочь преодолеть установленный лордом щит? 

Лорд. Как же прекрасно звучит! И ведь Рикард действительно соответствует своему титулу. И выглядит как аристократ. Да и ведет себя соответствующе… а жаль. 

— Артефакт Искажения, планирую его использовать в связке с Усиливателем, он сможет приподнять щит, и, воздействуя одновременно с двух сторон, я хочу вплести в заклинание руну Прохода. 

— Дубринейл заметит ее. Не может не заметить. 

— Это если руну буду ставить я. 

— Поясни. 

Тили улыбнулась. 

— Может, я не стану раскрывать все карты раньше времени? Должна же в девушке оставаться загадка. 

— Твоя загадка может стоить нам места в Академии, если нас обнаружат за взломом системы… Но не могу не признать, что твоя идея с двусторонней атакой гениальна! И так использовать артефакты…

Пожалуй, даже если у тебя не получится, ты станешь одной из Ветров. В тебе чувствуется большой потенциал, Тили. 

Сердце демоницы забилось быстрее.  

Что?! Бес сейчас фактически принял ее в свои ряды?! Без основного испытания?.. 

— Как понимаю, артефакты ты достала из лабораторий Академии? 

Ах вот оно что. Понял, что подобная подготовка требовала дополнительных затрат. И ведь смекнул, что к чему. 

Значит, оборотня впечатлило ее умение преодолевать закрытые помещения, не оставляя следов?

Удивительно, но даже последняя, оставленная ею открытой дверь, не стала причиной поползших по учебному заведению слухов. Значит, она сработала чисто. 

Илотилас снова кивнула, скромно хлопнув ресницами. 

— Начинаем сегодня? 

— После ужина, когда адепты и преподаватели разойдутся. 

— Отлично. Встречаемся возле лестницы, ведущей к бассейну. 

— П… прости? 

Роберт заговорщически подмигнул. 

— Доверься мне. 

Тили едва дождалась вечера. Как только дыхание Ареанны выравнялось, девушка выскользнула из-под одеяла и, схватив приготовленные заранее вещи, тихонько вышла за дверь комнаты, одевшись прямо в коридоре. 

Артефакты были переложены в карманы брюк, которые прикрывала длинная кофта. Не стоит всем показывать, к какому факультету она относится, одеваясь в броские черные одежды, да и мантия лишь будет мешать телодвижениям. Если кто-то вообще и встретится на пути, а Тили надеялась, что ночных  гулях не будет. 

Подходя к месту встречи, Илотилас заметила стоявшего возле перил Беса. Оборотень скучающе опирался о кованную конструкцию, всем своим видом показывая, что таким образом пытается справиться с бессонницей. Его взгляд был устремлен на широкое панорамное окно, открывающее вид на звездное небо сияющие вдалеке огоньки домов. 

— Привет. 

— Привет, Тили, — он цепко прошелся по ее фигуре и одобрительно кивнул. — Идем. 

И он жестом пригласил ее спуститься по лестнице, ведущей к этажам спортивной секции. Той части, где располагался огромный плавательный бассейн. 

— Эм, Роберт, а ты уверен, что нам… сюда? — проходя следом за старшекурсником в просторное помещение с высокими потолками, в котором подсветкой служила лишь огненная линия по периметру самого водоема, отчего казалось, будто они очутились в пещере, а с собой из осветительных приборов взяли маленькие фонарики. 

Бес криво ухмыльнулся. 

— Поверь мне, Тили. Так пройти к узлу будет проще. С этой стороны защита не такая сильная. Но придется… несколько потерпеть дискомфорт. 

Все еще не понимая, что задумал глава Ветров, Илотилас, осторожно ступая по мраморному полу, переключилась на магическое зрение. 

Здесь также, как и во всей Академии, стены были покрыты рунической вязью, защищающей помещение.

То есть, в принципе, никакой разницы с тем, что она видела до этого. 

Бес же тем временем подошел к бассейну, и сел на бортик, свешивая ноги к воде. 

— Роберт?.. 

Однако молодой оборотень уже не обращал на нее внимание, сосредоточенно выписывая в воздухе пасы и шепча заклинания. 

Подхваченная воздушным потоком вода, с той стороны, где он сидел, начала отступать от борта, постепенно оголяя стены бассейна. 

Тили все еще с недоумением, но, тем не менее, со жгучим интересом наблюдала за работой воздушника. 

Как только воздушная прослойка коснулась дна, Роберт спрыгнул с места, мягко приземляясь на скользкий пол, и поднял голову вверх, приглашая демоницу повторить его действия. 

Опасливо косясь на стену воды, которую удерживала Сила Воздуха, и отмечая про себя, каким магическим потенциалом обладает ее спутник (ведь одновременно быть сосредоточенным на поддержании заклинания, не фокусируя взгляд на самом предмете, и, более того, отворачиваясь от основных действий, и отвлекаясь на очередные пасы, могли лишь единицы). 

— Как у тебя с магией замещения? 

Илотилас несколько раз хлопнула ресницами, когда под воздействием его пальцев, по стене начали проступать контуры прямоугольного прохода, словно он только что сотворил здесь дверь. 

— Что нужно сделать? 

— Обманку на свою ауру. Убедить охранную систему, что ты — элементаль. Водный. 

Тили сглотнула. 

Это он называл простым путем?! Фактически подкоп под здание, дабы попасть в соседнее помещение?

Через стену?! 

— Я… попробую. 

Прикрыв глаза, Илотилас заставила сердце биться ровнее. 

Элементали были сотворены из чистой Энергии одной из четырех Стихий: Воздух, Вода, Огонь и Земля.

Ближе всех к данному народу были нимфы. Лесные и водные, они, подобно элементалям использовали энергию окружающей их природы, позволяя той проходить через себя, впитываясь в их кожу и наполняя тех силой. Остальные же расы призывали Стихии лишь опосредствованно, зажигая Энергию на кончиках пальцев, подпитывая ее собственным магическим фоном, который мог быть в конфликте со Стихией, вызываемой в данный момент. В этом были плюсы: нимфы не могли использовать чужеродную Стихию, лишь маги, но эти плюсы перетягивались минусом силового воздействия. Если лимнада призовет Землю, ее удар получится намного мощнее противостояния любого мага, не принадлежащего к Стихии Земли, но пользующегося ее возможностями. 

И сейчас Тили придется внушить охранному контуру, что она — не маг. Что она — чистая энергия. На элементалей охранные системы вроде той, которую сейчас подсвечивал Бес (и как только додумался до подобного пути к узлу связи?!), не срабатывали. Они считали народ существ, который во многом напоминал своими способностями божественных посланников, естественными составляющими окружающей среды. 

Ей сейчас нужно лишь придать своей ауре схожесть с аурой элементаля. Всего лишь. 

И ведь Бес даже не сомневался, что она владеет Высшей магией, раз решил идти подобным путем.

Наводил справки про ее способности? Вполне логично, ведь знал, что она — Мятежница. Пусть Тили и старалась в лишний раз не светить свои силы, вряд ли такой нелюдь, как предводитель Ветров, не смог бы добыть всей необходимой информации. Тем более перед походом на задание. Совместное. Он должен был досконально изучить сильные и слабые стороны напарника, чтобы в случае экстренной  ситуации понимать, чего ожидать. 

— За стеной будет вентиляционный ход, так что береги голову, — на всякий случай предупредил Роберт, и его глаза засветились голубизной. 

Тили несколько раз вздохнула, понимая, что перед ней только что, не прилагая никаких усилий (по крайней мере видимых) оборотень только что сам предстал в образе водного элементаля. 

Почему именно Вода? Все просто. Элементали могли свободно путешествовать между городами и странами, появляясь лишь в своей родной Стихии. Так что в бассейне явление посланников Гисхильдиса не было бы воспринято системой враждебно. Даже на территории Академии. 

Элементали не несли в себе враждебных намерений, они лишь наблюдали за жизнью смертных. Для них век людей мог считаться лишь днем, нелюдей же этот народ воспринимал как неких любопытных зверюшек, домашних питомцев Богов. 

Элементалям не нужна была пища, чтобы жить. Лишь энергия. Энергия, которую они могли черпать отовсюду. Ингиак был одной большой Энергетической чашей. 

Илотилас позволила своему демоническому началу выйти на свободу, не заботясь о том, как отреагирует на ее перевоплощение Бес. Может, он и более опытный в плане сокрытия ауры, но Тили тоже не лыком шита. Загоревшиеся серебром глаза и обострившееся восприятие окружающего обрушили на девушку многочисленные едва заметные до вызова истинной ипостаси колебания в магическом фоне. Своем. Его.

Академии. 

Тили видела, как ее аура, переливаясь красно-оранжевыми всполохами, окутывает ее тело, пытаясь дотянуться до ближайшего живого существа. Но она не позволила разыгравшейся сущности взять контроль в свои руки. 

Заклинание запечатывания. 

То, что она так не любила в детстве. То, которым ее наказывали родители после очередной выходки. 

Слова начали срываться с ее губ, а руки сами собой складываться в сложные пасы. 

Однако к общей схеме следовало добавить изменения. Вода. Водные руны, начерченные в воздухе по мановению ее пальцев, вспыхнули синим, закрепляясь на теряющей яркость ауре. 

— Жестоко ты с собой, — заметил Роберт, отвлекись от стены, на которой вырисовывал символы прохода. 

— Только так я смогу задвинуть демоническую суть подальше. Иначе… есть вероятность осечки.

Кольнувшие в нижнюю губу клыки заставили Тили морщиться. 

Разумеется. На место демону пришел вампир. Преобразовать энергию любителей гемоглобиной жидкости к чему-то более приземленному труда уже не составило. 

Элементали, хоть и были посланцами Богов, обладали весьма простым набором Энергий. Сильным, но простым по своей структуре. Столь простым, что в природе кроме них такой системы больше нигде нельзя было встретить. Лишь более сложные варианты, которые и встречались у нелюдей. 

А демоны же стояли на вершине эволюции, если можно было так обозвать иерархию магического потенциала. И заглушить демоническую мощь было весьма проблематично. 

Но ей удалось. 

Кивнув ей на подернувшийся серебристой рябью, словно портальная арка, проход. Бес, галантно склонив голову, пробормотал: 

— Леди вперед. 

Пришлось глубоко вздохнуть и взять себя в руки. 

Все будет хорошо. На ее ауре отпечаталась Водная ипостась, охранка не должна среагировать на  подобное проявление. Самое плохое — длительно пребывать в подобном обманном облике не представлялось возможным. Так что Тили, бросив на возвышающуюся над ними стену бассейна, шагнула к плиткам. Протянула руку… и ее пальцы прошли сквозь холодный камень, словно она была призраком. 

Резко подавшись вперед, Тили, зажмурившись, преодолела несколько метров, отделяющих стены бассейна от вентиляционного канала, в который из-за перепада высот чуть было не свалилась, но в последний момент умудрившись сгруппироваться, мягко опустилась на ноги, приседая. 

Через полминуты в темном тесном проходе появился Бес. Его глаза, светившиеся синим, отбрасывали на пол, стены и потолок канала, в котором они оказались, неясное сияние. Единственный источник света, который для них сейчас был доступен. 

Не стоило рисковать, вызывая даже маленькую частицу своей магии. Вдруг и здесь стоят невидимые руны? Все же вентиляционный ход оказался весьма большой, в нем Тили могла выпрямиться во весь рост, так чем не путь для пытливых студентов, желающих найти на свою пятую точку приключений? 

Бес двинулся первым, жестом призывая Тили сохранять молчание и следовать за ним. 

Пришлось несколько раз свернуть, идя по длинному узкому ходу, прежде чем Роберт кивнул на ничем не отличающуюся от предыдущих метров стену с небольшим вентиляционным окошком. 

Тили заглянула в зарешеченную щель, и увидела находящийся под ними коридор, освещенный магическими светильниками зеленоватого света. Весьма странный выбор цветового спектра… впрочем, может, он как раз служил лишним напоминанием о том, что эта часть замка особенная? И нечего здесь делать двум заблудшим студентам. 

Роб, пока Илотилас смотрела на пустующий коридор с несколькими закрытыми массивными дверями, что-то чертил на стене хода. Отвлекшись от созерцания непривычного зеленого освещения, Тили перевела взгляд на символы, что вспыхивали голубым и тут же въедались в камень кладки, оставляя обугленные следы. 

Поднеся палец к губам и подмигнув. Роберт положил ладонь поверх этих символов… и раздался взрыв. 

Глава четырнадцатая 

Тили остолбенела. 

Это они таким незаметным образом решили пройти?! 

Послышался грохот падающих на пол камней, в воздух взлетела пыль, заставив ее закашляться. 

Роберт ловко спрыгнул в коридор через образовавшуюся брешь, и, широко расставив ноги, поднял руки вверх, приглашая ее прыгнуть к нему в объятья. 

Боясь дотронуться до обуглившихся краев обвалившейся стены, Илотилас юркнула вниз, оказавшись в мужских объятьях. 

— Что это было?! — прошипела она, кивая вверх. 

— О чем ты? — оборотень хитро улыбнулся. 

— Мне казалось, что наша вылазка должна остаться в тайне… — Тили замолчала, подняв голову вверх и не увидев дыры. 

— Так и будет, — щелкнув ее по носу, Бес повернулся к ближайшей двери, — взрыв слышали только мы, если ты беспокоишься о шуме. 

Илотилас поежилась. 

Бес все продумал. 

А она даже и рун таких-то не знала, заставляющих скрыть последствия взрывоподобного заклинания!

Может, это преподают во втором полугодии?.. Или же один симпатичный нелюдь решил выучить  внеклассное упражнение самостоятельно. 

Следует расспросить его позже о формуле. Весьма занятная вещь. 

— Итак. Я свою часть выполнил. Привел тебя до узла связи, — Роберт кивнул на дверь. — Теперь твоя очередь. Открывай ее. Но осторожно. Помни, внутри ожидают ловушки. 

Тили вздохнула, стряхивая с себя ауру элементаля. Если она хочет контролировать призванного умертвия, следует максимально сконцентрироваться, а сделать это, отвлекаясь на поддержание обманного поля было невозможно. 

Раскрыв глаза, снова ставшие серебристо-белыми, Илотилас принялась также, как и совсем недавно, складывать ладони в стремительно меняющихся жестах. Для того, чтобы освоить эту технику, ей не раз приходилось часами разминать пальцы, тренируя их гибкость, доводить гимнастику до автоматизма.

Чтобы, не дай Гисхильдис, в середине заклятья не ошибиться. 

Вызовы умертвий таких ошибок не прощают. Лишнее движение, лишний звук в тихом шелесте старинных текстов, и вместо послушного бефара пред ней предстанет некто, не желающий повиноваться молодой демонице. Тот, кто может посягнуть не только на ее жизнь, но и возможность открытия прохода для своих почивших друзей. 

Опасный призыв. Но действенный. 

Правильный круг засиял желтым, выделяясь на плитке пола, исписанными рунами призыва, сдерживания и контроля. Привычно в центре круга в черном дыме появился знакомый ей Йетир. 

Роберт, увидев, каким же образом Тили захотела получить доступ к узлу связи, нервно дернулся в сторону, привлекая к себе внимание темного чудища. Кровавые глаза с интересом осмотрели оборотня с головы до пят, и пасть с кривыми острыми клыками расплылась в ухмылке. 

— Хозяйка хочет покормить Йетира? 

Роберт бросил полный ужаса взгляд на Тили, ожидая страшного приговора и надеясь на опровержение столь ужасающей перспективы. 

— Вижу, что сегодня ты в хорошем настроении, — Илотилас улыбнулась бефару, пройдясь глазами по острому гребню, усеивающему его спину вдоль позвоночника. 

Эти милые наросты, сверкающие в неясном зеленом свете коридора, напоминали острия скал. Вершины, которых хотелось коснуться. Вершины, что таили в себе опасность. 

Тили ни разу за времена призыва не рискнула дотронуться до черно-коричневой кожи умертвия. Яд, покрывающий его полуобнаженное мускулистое тело не нанес бы демонице особого вреда. Она обладала быстрой регенерацией, да и тот факт, что Йетир признал в ней хозяйку мог сыграть роль антидота… но рисковать не хотелось. 

Йетир, открой эту дверь, — Тили кивнула на объект обсуждения. — Так, чтобы никто не узнал, что мы проникали внутрь. 

Бефар молчаливо кивнул и сделал шаг за сдерживающий его круг, однако сияние рун заставило его остановиться. 

— Не глупи, Йетир. 

Демон приглушенно засмеялся, отчего у Тили встали волосы дыбом. Все-таки услышать, как веселится умертвие… то еще впечатление! Особенно ночью. 

— Извини, хозяйка, не мог не проверить. 

Илотилас зло прищурила глаза, скрестив руки на груди. 

Значит, бефар все же при любом удобном случае попытается прорвать сдерживающую печать?

Остановить умертвие его уровня будет под силу разве что архимагам. Или некромантам высшей категории. И, разумеется, киосам. 

Но маленькая демоница вроде нее?.. Нет Лишь круг. Она способна создать только его. Аркан для вызванного бефара. Ловушка, которую он не способен избежать, пока она не лишиться сил. 

Бефар разрезал тишину коридора монотонным гласом мертвых текстов. Его большие пальцы, направленные в область широкой груди, соприкоснулись вместе, левый мизинец дотронулся до правого указательного пальца, показывая на закрытую дверь, остальные же сцепились в замок, замыкая заклинание внутри ладоней. Там, где начинало рождаться красно-оранжевое свечение. 

По мере нарастания темпа заклинания свет начинал литься все более яркий, пока, с последним словом, не ударил в закрытую дверь, искрами расходясь по ее периметру, опутывая косяки, сплетаясь в сложном узоре перекрученных змей. Стоило конструкции замкнуться, дверь бесшумно отворилась, приглашая внутрь. 

— Хозяйка, внутри этого помещения я чувствую сильную магию. Чужеродную мне магию. 

Магия жизни? Интересный способ защитить центр управления замком. 

Но тогда умертвие не пройдет дальше порога. Либо останется в комнате с узлом связи навечно. 

Зачем Рикарду такая охранная система? Не может же он так беспокоиться о соблюдении правил в

Академии! Может, отсюда можно управлять и внешним периметром?.. Тогда меры предосторожности становятся ясны. 

В случае нападения Академия станет неприступной крепостью, и жители Амродана смогут скрыться за ее стенами, не опасаясь, что противник пробьется сквозь магические щиты. 

Огромная концентрация Сил, собранная в одном месте вполне могла вливать в охранные заклинания свою магию, подпитывая ту ежесекундно. При умелом перенаправлении потоков эта мощь могла быть не только защитной, оборонительной силой, но и опасным оружием. 

— Я поняла. Спасибо за предупреждение, Йетир. Можешь быть свободен. 

Бефар коротко поклонился и безропотно ждал, пока Тили завершит обряд изгнания. 

Умертвие исчезло в черных клубах, как и сдерживающая его печать. 

— Это. Был. Бефар?! — Роберт, наконец, обрел дар речи. 

Илотилас очаровательно улыбнулась. 

— Я же говорила, что у меня есть маленький секретик. 

— Постой-постой! Ты. Можешь. Призывать. Высшее. Повторяю, высшее! Умертвие?! И оно признало в тебе хозяйку?! — оборотень, кажется, даже начал заикаться. 

Тили склонила голову на бок. 

Интересно. Бес боится мертвых? При его магическом потенциале освоить некромантию было бы вполне возможно. Но страх?.. Бес боится?! 

Образ практически всесильного властелина Ветров не вязался с округлившим в изумлении, смешанном с ужасом, глазами оборотнем. 

Впрочем, может, в его практике было весьма нелицеприятная встреча с представителями Нижнего мира? 

— Так получилось. 

Роберт несколько раз глубоко вздохнул. 

— И ты говоришь об этом так спокойно. 

— Может, обсудим мои способности чуть позже? Ночь не бесконечна. 

Фыркнув, Роберт первым шагнул за открывшуюся дверь, мягко ступая по отполированным временем плитам. 

*****

Илотилас недоумевающе стала оглядываться по сторонам. Их окружали голые стены, исписанные руническими письменами. Ни одного артефакта, ни одного предмета мебели. Ничего. 

— Я… не понимаю. 

Роберт тем временем обходил стены, проводя по камню ладонями, с которых исходило зеленое свечение. Очень похожее на то, что их встретило в коридоре. 

— Здесь находится отправной пункт. Каждый из этих камней, — он мотнул головой, — способен перенести к определенному месту в Академии. А при надлежащем воздействии изменить магическое звучание, свойства аудитории, коридора или кабинета. Однако есть одно «но». 

— О чем ты? 

— Чтобы добраться до самого управления интересующей тебя части, следует пройти небольшую проверку.

Там как раз и ожидают ловушки. 

— Какая еще проверка? 

— Лишний ключик от двери к управлению Бефанорской Академии Темной Магии. Настроенный на  ректора, — он дотронулся до одного из камней на уровне глаз. — Вот. Преподавательская Башня. Ты уверена, что твой… друг сделал все правильно, и Дубринейл еще не был оповещен о нашем вторжении? 

— Йетир выполняет мои просьбы безукоризненно. 

— Что ж… тогда, поехали! — надавив на кирпичик, руны на котором зажглись фиолетовым, Роберт отпрыгнул в сторону. 

Тили всего лишь моргнула. Мгновение не видела перед собой поплывшую комнату. И за это мгновение каким-то образом очутилась посреди песков. Старинное сооружение, наполовину заваленное песчинками, поскрипывающими под ногами, было озарено солнечным светом. 

Рвавшиеся к невысокому потолку колонны, полностью испещренные трещинами времени и увитые каменными лозами, казались одинокими стражами-великанами, охраняющими вечный покой древнего помещения. Огромные плиты в форме четырехугольников были хаотично разбросаны по обширному пространству, кое-где преломляя льющийся из дыры в потолке свет. 

— Где мы? — Илотилас обернулась на Беса, который в этот момент неторопливо обходил одну из плит. 

— В первой комнате, — он дотронулся до прямоугольника, провел по нему рукой, сгребая в ладонь желтый песок. — Магия Земли, значит… 

— Что? 

Оборотень приподнял руку, и на пол посыпалась тонкая струйка песчинок. 

— Рикард Дубринейл по праву зовется ректором нашей Академии, Тили. Ему подвластны все виды магии.

Видимо, для управления подвластной ему территорией, он решил использовать их все. Где-то здесь, — он обвел взором окружавший их хаос, — есть проход к нужному коридору, но мы не найдем его. Придется играть по правилам профессора. Магия Земли, — повторил он, — здесь правит она. Правда не могу понять.  что именно от нас требуется. 

Роберт говорил, и не видел, что за его спиной из вездесущего здесь песка начал медленно формироваться неясный силуэт. 

— Бес! 

Роберт, проследив за взглядом Илотилас, резко обернулся. И как раз в этот момент фигура протянула руки к нему, желая схватить в колючие объятья. 

Реакция оборотня не заставила себя ждать, он присел, уходя от захвата и тут же перекатился по полу дальше от песчаного монстра. 

— Мне кажется, что ответ сам нашел нас… — Илотилас обратилась к своей демонической сущности, формируя на ладони насыщенно-бордовую энергию, которую метнула в песчаника. 

Однако ее атака не принесла вреда бесформенной субстанции, впитываясь в тело, словно поглотила ее. 

— Земля, Илотилас! Земля! — Роберт уже вырисовывал в воздухе земляные руны, поднимая песок, лежащий на разбросанных плоских плитах в воздух, формируя из них плотный комок, похожий на ядро. 

Снаряд полетел в человекоподобное существо, но был пойман громилой, хоть тому и пришлось для этого проехаться по полу, оставив на нем глубокие борозды, справляясь с ударной волной. 

Перехватив созданную Робертом сферу, монстр взревел, поднял ее над головой, и швырнул обратно к оборотню. Тили дернулась к Бесу, но была отброшена к колонне выросшей из-под плит песчаной стеной, что окружила Роба с трех сторон, словно клетка. И эта клетка не позволила ему увернуться от удара. 

Ядро пришлось ему в грудь, сбив с ног, заставив задохнуться и распластаться по полу. Стоило оружию пролететь к цели, клетка со стороны монстра закрылась, оставляя Роберта в ловушке. 

— Роб! 

Парень лежал на спине, стискивая грудь и тщетно пытаясь восстановить дыхание. Песчаные шесты, что заключили его в тюрьму, находились в постоянном движении, напоминая логово гремучих змей или вечно ползущих насекомых. 

Монстр повернулся к ней, выставляя огромные ладони перед лицом, и подул. К Тили понеслась песчаная буря. 

Колона, о которую она больно ударилась, отлетев от внезапно появившейся стены вокруг Роберта, сейчас стала ее защитой. Юркнув за нее, Илотилас судорожно стала складывать пальцы в заклинании огня. 

Роберт ошибся. Магией Земли с песчанником не справится. Одной лишь магией Земли. 

Разводя ладони в стороны, Илотилас послала по высокой колонне огненную спираль, охватившую истукана, и резко бросившуюся вперед, туда, где все еще стоял и управлял бурей неведомый монстр. 

Вслед за первым залпом полетел второй. И третий. 

Судя по тому, что по бокам от ее укрытия песчинки начали опадать, атака нашла свою цель. Тили рискнула высунуться, и едва успела убрать голову отлетевшей в нее глыбы. 

На колонну с легкой подачи хозяина этого храма начали падать камни, сотрясая, громыхая и вскидывая в воздух пыль. 

Демоница судорожно сплела Воздушное заклинание, создав вокруг себя щит, и бросила взгляд на пытавшегося перевернуться на бок оборотня. Отлично. Он начал приходить в себя. 

Но и песчаное «чудо» не спало, на воздушную прослойку, что защищала глаза девушки, обрушились миллиарды крошечных частиц, пытаясь добраться до нее. 

Сердце выбивало бешеный ритм, ладони вспотели. 

Илотилас заставила себя успокоиться и мыслить здраво. 

Вряд ли профессор Дубринейл позволил бы своему сторожевому псу сильно навредить студентам… даже если бы те и решились сунуться в подобное место. Значит, у существа должна быть слабость. 

— Тили! — послышался голос Роба где-то за песчаной стеной. — Я не могу выбраться из этой клетки! 

Клетка. Точно! 

Илотилас сосредоточилась на магии Земли, присев на пыльный пол и касаясь песка. 

Перед мысленным взором пронеслась картинка, которая подсказывала, где находится та или иная плита.

Они же здесь были разбросаны не просто так. 

Вливая под камень Энергию, Тили прикрыла глаза. Земля и Воздух. Ей нужно поднять массивные плиты с пола. 

Песок заслонял видимость, и пришлось вновь призвать Огонь. Яркие красные всполохи разошлись полусферой по созданному щиту, выталкиваясь наружу, изжаривая песчинки, заставляя их черными обугленными кучками ссыпаться на пол. 

Монстр ринулся в ее сторону, и Тили пришлось опустить щит, чтобы убраться с пути пассивного чудища, одновременно приказывая плитам взмыть в воздух одной за другой. 

Увидев ее маневр, песчаное нечто зарычало, поднимая вокруг себя пыльную завесу, окутавшую половину храма. 

— Оно боится этих плит! — Роберт безуспешно пытался воздействовать магией на схватившую его в ловушку решетку. — Тесни его к стене! 

Первая плита упала где-то в центре пыльного облака, и тут же вокруг нее образовалось свободное пространство, словно плита обладала свойством излучать вокруг себя невидимое поле, вступающее в конфликт с песком и грязью.  

Еще две плиты упали рядом, создавая изломанную линию. Последняя, видимо, задела песчаного монстра, поскольку пыль осела и послышался рев. 

— Давай, Тили! 

Илотилас старалась сдержаться, чтобы не огрызнуться. Как будто она сама не видит, что это их шанс! 

Едва удерживая в воздухе махины, помогая себе выросшими из земли стеблями, позволяющими уменьшить нагрузку, девушка призвала Воздух. 

Песчаный гигант ударился спиной об уже установленные плиты, жалобно взвывая и выкидывая в ее сторону несколько сформировавшихся в полете валунов. 

Если бы не стебли, которые поддерживали плиты, те мгновенно упали бы на землю, пока Тили уклонялась от снарядов, и, кто знает, может, раскололись бы? 

Снова поднявшись на ноги, Тили усилила вливание Силы в магические потоки, заставляя плиты завертеться в воздухе и пасть к ожидавшим «напарниц» установленным вертикальной стеной блокам. 

Песчанный монстр оказался в ловушке. Последним движением ладони Илотилас послала две плиты, накрывшие импровизированную коробку. 

В то же мгновение решетка, схватившая Роберта в плен, спала, осыпавшись на пол все тем же песком. 

Из каменной темницы не было слышно ни звука, порождая в голове страшные предположения, что чудище успело скрыться. Однако демоница видела своими глазами, как неповоротливое существо не смогло убежать. И оказалось в капкане. 

Роберт шумно выдохнул. 

— Ничего не скажешь, теплый прием! 

— Роб, ты как? 

— Жить буду. А ты молодец, хорошо придумала с ловушкой. 

— Прости, но именно твое пленение натолкнуло на мысль. 

— Интересно, каким образом тут можно было справиться в одиночку, — Роберт потер ушибленную грудину и осмотрелся. 

Под одной из поднятых в воздух пластин оказался ход, сейчас закрытый металлическим люком. 

— Готова и дальше испытывать судьбу? 

— Думаешь, кроме песчаного чудика нам достанется еще что-то? 

— Стоит быть готовым к худшему. 

Получив ее кивок, оборотень потянул люк на себя, открывая подернутую серебряной дымкой поверхность. 

Портал. 

— На счет три? — предложила Тили, вставая у одной стороны широкого круга, пока отряхивающий руки Бес становился напротив. 

— Один. 

— Два. 

— Три! 

Адепты прыгнули одновременно. И их одновременно охватило синее пламя, ласково проходясь по ауре каждого, и также осторожно опуская на пол. 

Илотилас, стоило ей ощутить под ногами твердую поверхность, приняла боевую стойку, Роберт вторил ее движениям, встав спиной к спине. 

Однако никто нападать не спешил. 

Перед Тили предстала невероятная картина. 

Огромное полотно, разделенное на несколько десятков ровных квадратов, показывало… Академию. Ее коридоры, аудитории… общежития. 

Правда изображение было лишено звука. 

Но демоница не сомневалась, что они видят именно то, что происходит в данный момент. 

Бефанорская Академия спала. 

— Это… Быть не может! — разогнувшись, Бес поспешил к полотну, занимающему всю стену полутемной комнаты. — Тили, мы добрались! Это Узел Связи! Но… я не понимаю… мы не могли так просто попасть сюда… После песчанника нам должны были встретиться еще пару домашних зверюшек Рикарда. 

— Может, сегодня они спят? Или у них отпуск? — предположила Тили, высматривая интересующую ее картину. 

Преподавательский этаж также, как и студенческий, пустовал. 

— Как… этим управлять? 

Тили опустила голову на странную панель, на которой были расположены какие-то рычажки, кнопочки с начерченными поверх них рунами и втопленными в поверхность кристаллами. 

— Ты у меня спрашиваешь? — Бес провел рукой над одним из кристаллов. — Я здесь еще ни разу не был.

Не проходил дальше огненного элементаля. 

Тили вытаращилась на предводителя Ветров. 

Что он сейчас сказал?! Значит, он пытался сюда попасть, более того, проходил несколько ступеней охраны, и встретился с огненной энергией?! 

Но почему не предупредил?! Почему не стал сам отворять дверь? 

Проверка. 

Всему виной та самая проверка, что хотели увидеть члены его сообщества. И, видимо, он сам. 

Хотел узнать, на что же именно она способна. 

Так ли случайно было его песчаное пленение? 

И огненный элементаль?.. Сегодня он им не встретился… Почему? Если Бес раньше пытался пробраться до узла связи и видел это существо. Да и каким образом, не пройдя элементаля, он умудрился остаться в

Академии?.. Ведь промах значил, что его засекли? Или нет? 

— Каким образом ты выбирался из ловушек Дубринейла? 

Роберт отвлекся от изучения панели и приподнял бровь. 

— Ты говоришь во множественном числе. 

— Всего лишь предполагаю, что попытка, не увенчавшаяся успехом, была не единственной. Скажи, Роб, на который из разов ты догадался про проход в бассейне? 

Оборотень с минуту молчал. 

— Третий. 

— А сколько всего было попыток? 

— Эта уже пятая. 

— Но как? Ректор не в курсе твоих… похождений? 

Роберт вздохнул и полез в карман, откуда выудил маленький шарик. 

— Скрывающие чары, Тили, всего лишь скрывающие чары. Этот арефакт из сокровищницы киоса. 

Илотилас подошла ближе. 

— Можно? 

Бес нехотя разрешил ей притронуться к малахитовому шару. 

— Это работа киоссы Каларики, — отдавая артефакт обратно пораженно изрекла Тили. — Я чувствую женскую демоническую энергетику. Мощную энергетику. 

— Я сказал, что взял у киоса, но не сказал, что у Альморона. Илотилас, эта вещица принадлежала семье Римонда. Его дочь создала данный артефакт. 

— Но киосса слишком молода для такого! — брюнетка тряхнула волосами. — И, даже если предположить, что именно Ее Высочество Араи смогла сотворить его… каким образом ты заполучил королевский артефакт? 

— Ты еще не видела одного из Ветров. Лорд Ллориан приближенный к киоссе и порой получает от нее весьма ценные подарки. 

Тили округлила глаза. 

— У киоссы Араи есть любовник? 

— Гисхильдис с тобой, Тили! Ллориан всего лишь друг нашей будущей королеве! Друг детства. И, в связи с этим, может заключать с ней шуточные пари, призами в которых выступают занятные вещицы. 

— Высший демон не может проиграть никому. Ни в чем. 

— Киосса Араи это прекрасно понимает, но все же принимает условия и иногда идет на уступки. Это, — он приподнял шарик, — одна из таких уступок. 

— Ллориан. Член Ветров. Друг киоссы, — медленно, по слогам пробормотала демоница, словно пробуя на вкус. — Как тебе удалось заполучить его в свои ряды? 

— Спросишь у него как-нибудь при встрече. Думаю, дроу с удовольствием посвятит тебя в эту душещипательную историю, — Роберт убрал шарик обратно в карман и повернулся к пульту. — Здесь вызвать бефара будет невозможно? 

Тили отрицательно качнула головой. 

— Энергия Жизни. Она остановит умертвие. 

— Значит, придется рискнуть и действовать наобум. Начнем? — он потянулся к ближайшей кнопке. 

Глава пятнадцатая 

Кристафор провел по щекам рукой, проверяя степень гладкости бритья. 

Сегодня первый учебный день. Сегодня он встанет за кафедру и начнет вещать молодым умам про тактику ведения боя и перенаправлений Энергий Стихий в создании артефактов слежения. 

Посмотрим, как Илотилас Линвен отреагирует на подобные темы. 

Крис предвкушающе улыбнулся. 

Девушка не должна его узнать. Позавчера на нем была маска, закрывающая половину лица, да и видоизмененный голос. Крис сам не мог себе ответить, почему решил добавить немного магии в голосовые связки при ночной встрече с чаровницей. Уже тогда предполагал, что ему следует быть не узнанным? 

Всего лишь предчувствие. Которое его не раз выручало на работе. 

Выйдя из ванной, Кристафор подошел к гардеробной и скептически осмотрел выбранный с вечера наряд: изумрудный камзол, белоснежная рубашка и брюки в тон верхнему пиджаку. Он будет неотразим. И многие студентки должны плениться его обаянием  Тили должна чувствовать, как при его появлении в аудиториях обстановка накаляется. 

Завязав шейный платок, Крис накинул поверх одежд черную мантию, указывающую на факультет, который он будет курировать, и вышел из своей комнаты. 

Уже по мере приближения к аудитории, Крис уверился, что его появление в Академии за несколько дней до вступления в должность, породило множество слухов и предположений. Со всех сторон слышалось перешептывание: 

— Это… он?! 

— Новый профессор? 

— Фаланир… 

— Гисхильдис, да он красавчик! 

— Молодой!.. 

— Девочки, держите меня! 

— А какие предметы он будет вести? 

— Я хочу перевестись на Смешанную Магию! 

— Интересно, а к профессору можно будет записаться на… дополнительные занятия? 

— У него нет брачного браслета! Я заметила! 

— Он свободен! 

— Я влюбилась! 

И это всего лишь обрывки фраз, что ему удалось выделить из общего гомона. 

Кристафор шел, мысленно улыбаясь. Снаружи же он оставался холодным, надменным и чуточку жестоким. Пронзительный взгляд зеленых глаз останавливался на каждом, кто встречался ему по пути.  запоминая образ, делая себе мысленные пометки, строя предположения. 

Профессиональный осмотр новой территории. Территории, на которой ему предстоит построить свои порядки. 

Если верить расписанию, у него сейчас как раз стояла пара у пятого курса. Магистратура. 

Сейчас он увидит свою великолепную любовницу. 

Звонок прозвенел, когда он схватился за ручку массивной двери, и потянул на себя. 

Студенты послушно разбредались по своим местам, их голоса стихали, а глаза впивались в его скромную персону. 

Неторопливо дойдя до преподавательского стола, Крис положил папку, в которой лежало несколько листов с пометками, и перевел взгляд на студентов. 

— Приветствую, пятый курс! Меня зовут Салфир Фаланир, обращаться ко мне вы можете только как профессор Фаланир или лорд Салфир, никак иначе, — холодный поставленный голос распространился по помещению, заставив сидящих на первых рядах сжаться. 

Отлично. Они должны его бояться. Уважать. И трепетать пред его гневом. 

— С сегодняшнего дня я буду преподавать у вас Артефакты, Боевку и раздел Светлой Магии, посвященный древним писаниям. 

Кристафор говорил, и обводил аудиторию внимательным взглядом. Где же Илотилас? Девушки не было на месте. 

Но она ведь числилась именно в этой группе, он проверил. Да и Рик сказал, что Тили теперь живет в одной комнате со старостой их потока, Ареанной. Пухленькую девочку он приметил, вон, сидит с прямой спиной и сосредоточенно крутит в руках карандаш. 

Где Тили? Где эта черноволосая бестия? 

Поднялась робкая рука с задних парт. 

— Да? 

— Профессор Фаланир, но Боевые искусства у нас значились факультативно, и во втором полугодии… 

— Фамилия? 

— Берион. Коул Берион. 

— Что же, адепт Берион, вопрос с вашей физической подготовкой был обговорен с ректором Дубринейлом, и именно с его подачи было решено видоизменить учебную программу. Вы что-то имеете против? 

Огр отчаянно замотал головой. 

— Чудно. Тогда начнем занятие. 

Крис повернулся к доске и уловил едва слышимый скрип входной двери. 

— Я не потерплю опозданий, — бросил Крис также резко, как и предыдущие фразы, и повернулся корпусом к переступившей порог девушке. 

Илотилас. 

Они встретились взглядом. 

Демоница выглядела немного потрепанной, словно только что вылезла из потасовки. 

Однако ее личико, вытянувшееся в чистейшем изумлении, глядя на него и чуть приоткрытый ротик заставлял возжелать ее прямо здесь и прямо сейчас. 

Красавица. Ей не нужны одежды, чтобы выглядеть сногсшибательно. Да им и не нужны будут эти тряпки при встрече! 

Вот только каким же образом услужить другу, став ее ночным кошмаром и удовлетворить свою похоть?

Кристафор прищурился и указал рукой на дверь. 

— Вы не слышали меня, адептка? Занятия уже начались. Прошу покинуть аудиторию и написать объяснительную по поводу вашего опоздания. Если подобное повторится, я вынужден буду принять строгие меры по дисциплинарному взысканию. 

Тили несколько секунд стояла, ошарашенно хлопая ресницами, после чего, встряхнув головой, послушно кивнула и, пробормотав «Извините, профессор», вышла. 

Сердце Криса стучало чаще дозволенного. 

Он не должен так реагировать на задание. 

Она — всего лишь студентка. Всего лишь одна из многих. 

Но ее глаза снились ему ночью. Ее гибкое тело, что он сжимал в объятьях, вдавливая в шелк простыней.

Ему слышались ее стоны, что срывались с сочных губ. 

Ему было мало одного раза. Он хотел еще. И подсознание услужливо ночью предоставило возможность взглянуть, чтобы было, если бы адептка Линвен оказалась бы на пороге его комнаты. 

Тогда, во сне, Тили пришла к нему босая. 

— Илотилас? 

— Здравствуй, Крис. Позволишь войти? 

Он посторонился, пропуская неожиданную гостью. 

— Как… — он выглянул в коридор, желая убедиться, что никто не видел ее прихода. 

Притворив створку, он повернулся к визитерше. 

— Как тебе удалось пройти на преподавательский этаж? 

Тили улыбнулась. 

— Ну же, Крис, неужели мы будем говорить о работе? — легкое движение, и с ее точеных плечиков падает мантия, собираясь у ног черным облачком, а под ней оказывается лишь тонкое кружевное белье вызывающе красного цвета. 

— Тили… 

Девушка подходит к нему, обвивая ручками шею и притягивая к себе для поцелуя. 

— Чаровница. Ты моя чаровница, — выдыхает он ей в губы и завладевает языком. 

Демоница ластится к нему, и Крис понимает, насколько мешает сейчас свободная рубаха и домашние брюки. Они не позволяют ощутить гладкость ее кожи, не передают женского тепла, лишь обозначая  соблазнительные изгибы, что так провокационно двигаются, заставляя его тело отзываться. 

Подхватив чертовку на руки, Крис понес ее в спальню, но не стал укладывать на шелковые простыни, вместо этого толкнул ногой дверь в купальню и, послушавшись заклинанию, сорвавшемуся с его языка, ванная комната ожила. Толстые свечи, расставленные повсюду, зажглись, отбрасывая на темный мрамор таинственный свет. Вода, которая весело зажурчала, наполняя бассейн, наполнила комнату монотонным шумом, что мог убаюкивать. 

Осторожно опустив свою ношу на пушистый ковер, что был брошен возле ступеней, ведущих к бортику бассейна, Крис, соблазнительно улыбнувшись, через голову снял с себя рубаху, оставаясь в одних брюках. 

Пламя свечей, потревоженное полетом рубахи, бросило блики на могучее натренированное тело.

Полумрак купальни позволял рельефу проступать более четко, очерчивая кубики пресса, и заставляя опускать взгляд к сокрытому от глаз за тканью. Тому, что готово было ринуться в бой. 

Илотилас, закусив губу, отошла к ванной и села на ее край, оперевшись руками по обе стороны от своих бедер, стала гипнотизировать его своими удивительными серебристо-белыми глазами. 

Она ждала его шага. Ждала его действий. Ждала его желания. 

И он двинулся к ней. 

— Ты понимаешь, что мы сейчас нарушаем правила ректора? 

— К черту правила, — она медленно провела рукой по его торсу, и ему пришлось перехватить ладонь, чтобы шаловливые пальчики так быстро не накрыли его возбудившуюся плоть. 

— А ректора?.. Пошлешь Дубринейла к черту? 

Тили улыбнулась и облизнула губки. 

— Рикард… довольно милый, чтобы его так грубо посылали. 

— Вот, значит, как, милый. 

Он схватил ее бедра, резко придвигаясь ближе, становясь на колени, чтобы быть на одном с ней уровне.

Его пальцы, возможно, доставляли ей дискомфорт, а, может, и синяки, но Тили молчала, лишь загадочно улыбалась. 

— Да, я считаю нашего ректора милым. И симпатичным. В нем чувствуется стать. Такой властный, сильный… 

— Хватит! — он практически рычал, приблизив лицо к ее личику. 

— Почему? Я всего лишь воздаю хвалы тому, благодаря которому мы оказались сегодня здесь и сейчас. 

Крис снова впился в ее губы, уже сминая, подавляя, заставляя задыхаться. Тили судорожно сцепилась паленками в его обнаженные плечи, обхватывая ягодицы ногами, прижимая к себе ближе. Так, чтобы прочувствовать сквозь тонкую ткань своих трусиков и его штанов твердую плоть. Член, налившейся кровью, который жаждал скользнуть в глубины ее лона. 

Он целовал ее жестко, так, чтобы заставить вытеснить мысли о другом мужчине из головы. Так, чтобы она думала сейчас только об одном. О нем. И желала только его. 

Его руки потянулись к застежке на ее лифчике, и через мгновение он был расстегнут. 

Лямочки скользнули с ее плеч на руки, Крис, захватив красное кружево, отбросил его в сторону, прерывая поцелуй и впиваясь губами сначала в ее шею, накрывая полные груди руками, сильно всасывая в себя кожу, желая пометить. Оставив засос с одной стороны, он переключился на вторую сторону шеи, прикусывая, зализывая укус языком, опускаясь до часто вздымающейся груди, где под его ладонью трепетало сердце. 

— А еще Рикард бывает таким обходительным… — улучшив момент, пока он опустил голову до ее сосков, молвила эта девчонка, за что была вознаграждена тяжелым взглядом потемневших глаз. 

— Значит, тебе нравятся обходительные? — он резко рванул ее трусики, разрывая их на две части. 

Красные лоскутки упали на пол, оставив Илотилас абсолютно обнаженной. 

— Джентльмены всегда были в почете… — ее голос срывается, когда его пальцы раздвигают сокровенные складки, находя заветный бугорок, который начинают поглаживать. 

— А я, по твоему, кто? — его губы смыкаются на ее затвердевшем соске правой груди, пока его пальцы дарят ласку чуть ниже. 

— Ты… Хитрец. Хищник. Воин. От тебя веет опасностью. 

— М-м… — он чуть прикусил вершинку ее груди, отчего Тили вздрогнула, и потянул сосок на себя, одновременно проникая пальцами внутрь ее лона. 

— И соблазнитель… 

Его пальцы начинают танцевать, порхая по нежной плоти, дразня и обещая. 

Из груди демоницы вырывается стон, а глаза закрываются от удовольствия. 

— Значит, я хищник? — он приспускает свои брюки, убирая пальцы от горячего женского тела, и быстро толкается вперед. 

— Да! — Тили впивается коготками в его плечи, запрокидывая голову назад. 

Кристафор, желая доказать, что она считает его диким зверем не на пустом месте, начинает методично двигаться, сжимая ее бедра, подхватывая ягодицы, насаживая на себя. Грубо. Резко. Быстро. 

Тили стонет, самозабвенно отдаваясь ощущениям наполненности, что он ей дарит. 

Когда девушку начинает сотрясать волны оргазма, Крис подхватывает ее с бортика, устраивая на мягком ковре спиной, и ложиться сверху, в ожидании, пока экстаз чуть спадет. 

Илотилас открывает глаза и улыбается. 

— Животное. 

Зарычав, Крис поднимает ее ноги за лодыжки и устраивает у себя на плечах. Толчок. Еще толчок. Еще. 

Девушка под ним выгибается на встречу, сладострастно постанывая, цепляясь пальцами за ворс ковра, мотая головой из стороны в сторону. 

Ей нравится то, как он с ней сегодня играет. Нравится делать вид, что ее совершенно не заботит его реакция на слова про друга. И нравится его провоцировать. 

Кристафор перестает делать резкие выпады лишь после того, как закричав и прокусив губу до крови, Тили во второй раз не взмывает в небеса. Она вся в испарине, тело, покрытое маленькими капельками пота, сверкает в свете свечей. И он до сих пор не утолил свой голод. Он хочет ее также сильно, как в начале. 

Заставив девушку перевернуться на живот, он, направляя ее тело, подсказывает, как лучше встать, чтобы вновь принять его. И вторгается в разгоряченное тело. 

Его движения теперь становятся плавными и медленными, позволяя Тили заново начать чувствовать все, что он может ей дать. Заново возбудить уже порядком уставшую девушку. И Тили начинает бросать бедра ему навстречу, отдаваясь страстно, пылко, так, как только она умеет. Так, как он того хочет. 

И после, доведя ее до вершины экстаза, он позволяет себе рвануть следом, отдаваясь ощущениям разрядки. 

Отдышавшись, Кристафор бережно поднял Тили на руки и, с доверчиво уткнувшейся в его шею девушкой, перешагнул бортик бассейна, опускаясь в теплую воду. 

Кристафор вновь перевел взгляд на доску, на которой, не задумываясь, написал формулу перевода Огненной шаровой энергии в молниеобразную для последующего использования в расширении радиуса поражения противника. 

— Перед вами наглядный пример, как можно элементарное заклинание перевести на высшую ступень, – он добавил пару символов. — Атак Огонь видоизменяется в Воздух. 

Воздух. Ему самому нужен был воздух, когда он, весь вспотевший, проснулся посреди ночи и отчаянно начал оглядываться по сторонам в поисках теплой и податливой девушки. Девушки, что была рядом с ним во сне. 

После долгого купания, что успело восстановить их силы, любовники вышли из интимно освещенной ванной, переместившись в спальню. 

По щелчку пальцев в камине загорелись дрова, весело потрескивая и разрушая тишину их уединения.

Ложе, занимающее добрую половину комнаты призывно смотрело на них шелковыми простынями. 

Тили пошла первой, усаживаясь на их будущее пристанище и протягивая ему руку. 

Ну разве можно отказать даме, которая так просит? 

Обнаженная, овеянная ароматами цитрусов, с игривой обещающей улыбкой. 

Он навис над ней, заставляя кровать проседать под его весом, впиваясь в сладкие губы, принимая ее ласки, не пытаясь остановить шаловливые ручки, что начали гулять по его телу. 

Та ночь была волшебной. Удивительной. Запоминающейся. 

И нереальной. 

Когда Крис понял, что это всего лишь сон, то в сожалении скрипнул зубами, ударив кулаком по подушке.

Она не должна была так запасть в его душу, чтобы видеться по ночам! 

Более того, он не должен был ее замечать! 

Но он заметил. 

И, кажется, к его превеликому ужасу, начал испытывать какие-то чувства к этой взбалмошной и мятежной девчонке. 

Этого нельзя допустить! 

Между ними не может быть ничего… разве что секс. Секс, чтобы выпустить пар. Секс, который заставит сердца биться в унисон, а дыхания смешаться. Секс, который он, черт побери, жаждет! 

Мел, который он сжимал в руках, сломался. 

Нужно взять себя в руки. 

Студенты не должны заподозрить о мысленных терзаниях, что сейчас боролись в нем. 

Ас Илотилас… он разберется.

И со своими чувствами к ней. 

Глава шестнадцатая

Илотилас прислонилась спиной к двери, которую только что прикрыла. 

Что это только что было? 

Она… спит? И видит сон? 

Это же был он! 

Тот самый красавчик, которого она потеряла возле деканата! Тот самый, о котором подумала, что он – проверяющий или друг одного из преподавателей. Он… их новый учитель?! Он — тот самый Фаланир, о котором шушукались девушки?! Тот самый?! 

Гисхильдис, это же… Тили не могла подобрать слова, не могла понять, что судьба подкинула ей: подарок или же испытание. 

И надо же ей было опоздать на первое занятие с этим божественно сложенном мужчиной! 

А его голос… этот баритон, который при первой встрече обволакивал, сейчас вполне мог замораживать воду, превращая ее в лед. От властных ноток по ее спине пробегали мурашки, и отнюдь не возбужденные.

Ее бросало в дрожь от сурового пронизывающего взгляда и сведенных вместе бровей. 

Он был зол на нарушение дисциплины. 

И выставил ее за дверь. 

При всех. 

В гробовой тишине. 

Гисхильдис! 

Но это же был он! И в тот день она практически поклялась себе, что затащит этого красавчика себе в постель. А теперь… вынуждена будет сидеть у него на парах, пуская слюни и лишь воображая их возможное рандеву? 

Столько холода от величественной фигуры у доски… 

Могло ли первое впечатление быть обманчивым? Тогда он показался ей приятным, теплым, живым.

Сейчас же… впрочем, она видела его меньше минуты. Возможно, она ошибается сейчас, мысленно окрещивая преподавателя «неприступной ледышкой». Возможно, он встал не с той ноги. Возможно, лишь на занятиях столь суров… 

Но как проверить? И каким образом обратить на себя внимание преподавателя? 

Да и захочет ли она, если окажется, что он именно такой, ледяной и неприступный? 

Тили перевела взгляд на коридор, из которого прибежала сюда. 

Она едва успела к началу пары. Этой ночью ей поспать так и не удалось. 

Подавляя зевок, Тили прошла до окна, залезая на широкий подоконник с ногами и прислоняясь к стене.

Узел связи. Они с Бесом смогли попасть туда. Вот только никак не ожидали, что окажутся там не одни. 

*** 

Роберт нажал на красную кнопку, и из-за панели выехал рабочий стол. 

Скептически осмотрев добротную мебель, оборотень снова нажал ту же кнопку, и стол укатился обратно. 

Шаманство над рычагом подсказали, что при помощи него можно переключать картины, изображающие коридоры с аудиториями между собой, отдаляя и приближая необходимые. 

Еще парочка нажатий, и внутренние помещения окрасились в синий цвет, на котором яркими желтыми всполохами всплыли руны. 

— О, а вот это уже что-то интересное! — Роберт покрутил рычаг, который приблизил картинку входа в преподавательскую башню. 

Тили придвинулась к полотну ближе, всматриваясь в символы. Может, она что-то упустила? 

Но нет, Йетир подсветил тогда все скрытые руны. 

— И как их приглушить? Полностью отключать нельзя, ректор заметит. 

— Может, эта? — Бес ткнул в овальный камень, но лишь добился того, что желтые символы на мгновение вспыхнули красным, после чего перекрасились в оранжевый цвет. 

— Упс. Кажется, не то! 

Оборотень нажал еще пару кнопок, но те лишь заставили освещение в коридорах всей Академии погаснуть. 

— Роб! Верни все обратно!  

— Сейчас! Сейчас! — шестикурсник судорожно начал нажимать на те кнопки, что трогал до этого. 

Благо была ночь, и в коридорах никого не было, кто мог бы заметить эту цветоиллюминацию. 

— Думаю, следует начать с самого конца панели, вряд ли ослабевающие защиту функции расположены в центре, — Тили прошлась влево, надавливая на звезду. 

Теперь слабый свет, который лился из магического светильника под самым потолком, и вовсе пропал. 

— Не то, — Илотилас потянулась, чтобы вновь нажать звездочку, как замерла. 

Ее слуха коснулись едва слышимые шаги. Приближающиеся шаги. 

Выпучив глаза, девушка стремглав кинулась к кнопке, выдвигающей рабочее место, и с размаху нажала на нее, взяв Беса за грудки и таща к укрытию. 

Кажется, к ним с минуты на минуту подоспеют гости. 

— Что за?.. 

— Тш! — демоница приложила палец к губам и кивнула в сторону внезапно проявившейся на противоположной от экрана стене двери. 

Они едва успели задвинуть за собой стол, оказавшись в тесной близости друг от друга, вынужденные сидеть на полу, склонив головы, чтобы не упираться в столешницу, как раздался женский смех. 

— Ну и шутник же ты, Рик! 

Тили дернулась. 

Рик? Рикард Дубринейл? 

Хотя кто еще имеет доступ в это помещение? 

Но что за женщина? Голос был незнакомый, но по интонациям и тембру, принадлежащий весьма молодой особе. Не студентке, нет, скорее преподавателю. 

— Клер, я говорю серьезно! 

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в твой целибат. Ты, окруженный молодыми адептками днями и ночами, и не пользуешься их очарованием? Не верю! 

— Клери, ну перестань! Разве у нас нет других тем для разговора? Обязательно бить по самому больному? 

— Но ты же инкуб! Секс — твоя сущность! И как… ты подпитываешься? Неужто… сам? — невидимая гостья хихикнула, за что получила рычащее ругательство. 

— Кларисса! 

— Ой, да брось! В том что ты самоудовле… — договорить ей не дали, поскольку, судя по звукам, ректор сграбастал острую на язычок в охапку, впиваясь той в губы. 

— Нехорошо меня доводить, — грозно прошипели где-то, уже ближе. 

Тили вжалась в стену, накинув на них с Бесом Полог Невидимости. Ее сил хватит на то, чтобы оставаться не обнаруженными, даже если проверять станет сам ректор.  

Пусть инкуб был старше нее и опытнее, но он — всего лишь инкуб. А она — чудо смешения демонической крови с чуть менее слабой вампирской. В ней ядерная смесь, способная на многое в экстренных ситуациях. А сейчас они оказались как раз в такой. 

Страшно представить, что будет, если Дубринейл их сейчас тут застукает. 

Тем временем звуки поцелуев сменились шуршанием одежд. 

— Рикард! Медленнее! 

Треск разрываемой ткани и смешок. 

— Ты ответишь за свои слова, — шлепок и женский визг, переходящий в мелодичный смех. 

Звук падения, похожий на то, будто в комнате появился стул, который обронили. Впрочем, может ректор и материализовал для своего удобства некоторую мебель. 

Тили слышала, как были нажаты некоторые клавиши на пульте управления. Возможно, кроме стола, в узле связи имелись и все необходимые для комфортного времяпрепровождения вещицы. 

Снова смех и поцелуи. 

— Ох, — Рикард, кажется, поймал оцарапавшую его ручку. — И это ты мне говорила быть медленнее? Кошка.

Дикая. 

— Мрр-мяу! 

Тили переглянулась в темноте с Робертом, который пытался скрыть с лица широкую улыбку, однако тому  это явно не удавалось. 

Да уж, попали они не в то время не в то место! 

Надо же было нарваться на ректора, когда тому взбредет в голову устроить любовное приключение на рабочем месте! Да и где! В святая-святых Академии, в самом что ни на есть ее центре! 

Этот факт, кстати, заставил Илотилас перейти на магическое зрение, чтобы хотя бы увидеть очертания незнакомки. Пусть она сможет различить лишь фон, Энергию, которой преобладает нежданная визитерша, но так по крайней мере она сможет понять, какому народу принадлежит любовница Дубринейла. 

Любовница. 

С ума сойти! 

Он притащил любовницу сюда, в подвалы! Вместо того, чтобы расположиться у себя в кабинете. Там же есть такой интересный диванчик… стол, кресла… Да и покои самого ректора чем не приглянулись строптивице? 

Что им понадобилось здесь? 

Причем, судя по обрывкам разговора, Рикард не собирался так быстро переходить к основному действию, но девушка надавила на него, вынуждая пробудить спящую сущность. Сущность, которую он, похоже, давно держал в узде. 

Но как инкуб мог запрятать за решетку свои желания? Держать зверя на коротком поводке, лишь изредка давая ему волю? 

Он же нелюдь! 

Он должен относится к постельным утехам также легко, как и все нелюди! 

Это человеческий род слишком носится со своей нравственностью, девственностью и высокими моральными устоями, чуть ли не пропагандируя «до свадьбы ни-ни». Ну-ну! А если после брачной ночи окажется, что твой супруг ни бум-бум? И ничегошеньки не может? 

Хотя, не зная, с чем сравнивать… 

Возможно, люди на самом деле не ведали, чего теряют. 

Ведь предаваться страсти с тем, кто тебе интересен, с тем, глядя на которого, перехватывает дыхание, это так прекрасно! 

Но люди не готовы идти на контакт с приглянувшимися им на улице/в ресторане/в библиотеке. Нет, они предпочитают лишь мысленно вздыхать и мечтать о том, что было бы, если бы этот кто-то первым бы подошел познакомиться. Тогда вроде бы совесть становилась чистой. Вроде бы можно было все списать на случайное стечение обстоятельств, судьбу, и подарок Гисхильдиса. 

Люди ждали чего-то непонятного. А ведь их годы идут быстро. Не заметишь, как состаришься. Они не могут жить столетиями, заканчивая свое существование намного раньше нелюдей. 

И почему в такой короткий отрезок времени не повеселиться? 

Ведь живут один раз! 

Но Дубринейл, даже если желал развлечься, не мог просто так привести абы кого сюда. 

Кто она, эта девушка, окруженная животной магией? 

Оборотень. Причем из кошачьей породы, похожа на пуму или рысь. А, возможно, пантера. До львицы и тигрицы не дотягивает, в ее ауре не хватает красного. Лишь оранжево-зеленые всполохи. 

Мама что-то говорила о том, что в Высшем Совете появилась новая девочка, как раз из народа оборотней. Может ли?.. 

Вспомнились слова Глеарры, что Дубринейл постоянно ставит палки в колеса Совету, и пытается ему перечить. 

Решил соблазнить одну из предполагаемых врагов? 

Однако девушка общалась с ним, как со старым другом. Значит, они знакомы давно. 

Но это не значит, что в Совете не могла появиться его протеже. Ведь Рикард Дубринейл, если верить опережающей его характеристике, обладал весьма обширными связями, имел реальную власть и мог прекрасно использовать свои умения тактического и стратегического мышления, чтобы на вакантную роль выбрали именного того, на которого он поставит. 

Однако это всего лишь предположения. 

Ничем не подкрепленные предположения. 

Тили вздрогнула, когда Бес положил ладонь на ее колено. Тепло ладони жгло через ткань, а звуки разгорающейся страсти буквально в метре от них лишь заставляли сердце сбиваться с ритма, выстукивая быстрый марш. 

Его глаза за стеклами очков вспыхнули синим. 

Кажется, мальчика завела ситуация. 

Совсем рядом кто-то предается любви, а они здесь, в замкнутом и таком тесном пространстве, что приходиться жаться друг к другу… 

Пальцы начали поглаживать коленку, медленно продвигаясь выше. 

Тили прикусила губу. 

Еще не хватало! 

Их же так точно застукают! 

Она легонько ударила Беса по руке, лихорадочно замотав головой, но оборотень лишь снова улыбнулся, блеснув белыми зубами. 

— Я не сделаю того, чего ты не пожелаешь, — прочитала она по его губам, и его рука переместилась с ее бедер на грудь. 

Сжимая, оглаживая… и расстегивая ее блузку, чтобы добраться до нежной плоти, не скрытой одеждой.

Тили мысленно застонала. 

Нет! Сейчас не время! 

Страх быть пойманными удивительным образом сейчас не возбуждал, гоняя по крови адреналин, а охлаждал мозги. Она боялась за них обоих. И чувствовала, что Бес, прислушиваясь к стонам невидимой им девушки, распаляется с каждой минутой все больше. 

А потом до нее дошло. 

Оборотень. Он оборотень и девушка, что была рядом. Эти звери чувствуют выбросы феромонов друг друга на расстоянии, а что уже говорить про комнату? Его возбуждают ее запахи. Ее стоны. И звуки соития. 

Животное начало берет верх, когда рядом находится кто-то из своих. 

Его ладони накрыли ее грудь, начав играть с сосками. Пару движений, и они — уже маленькие сморщенные горошинки меж больших и указательных пальцев. Тили даже не заметила, в какой момент Роберту удалось отодвинуть ее лифчик в попытке добраться до сокровенного. 

Ладно, это всего лишь ласка. Безобидная ласка. Тем более они в темноте, и Роб не сможет по достоинству оценить красоту ее полушарий. Только на ощупь. А затуманенный вожделением мозг может искажать реальность, так что, когда он придет в себя, руки тут же забудут столь нетерпеливые прикосновения. 

— Ох, Рик! — невидимая девушка решила подать голос. 

Какие-то звуки, видимо, любовники решили сменить позу, и длинный протяжный стон. 

— Да! 

Шлепки, толчки, вскрикивания. 

Тили отвлеклась от созерцания Беса и перевела взор на стол, за которым разворачивалось более жаркое действо. 

Она хочет увидеть это! 

Тили могла себе представить, что именно там происходит: Рикард, схватив за волосы свою партнершу, заставил ту встать на колени, опираясь ладонями о пол, и сам встал сзади. Шлепки были не только ладонью о ягодицы, но и от соприкосновения их тел. Инкуб явно действовал нахрапом, доминируя, навязывая свои правила, управляя девушкой. Он заставлял его слушаться. И, судя по стонам, невидимому оборотню это нравилось. 

Рикард двигался уверенно, толчок за толчком, врываясь в готовое его встретить тело. Отдаваясь навстречу своим желаниям, срывая возведенные барьеры целомудрия. 

Он брал. 

Тили почувствовала, как ее трусики намокли. 

Представить обнаженного молодого ректора с яркими голубыми глазами, подернутыми пеленой похоти, оказалось так просто, словно она могла видеть сквозь дерево. 

Вот он, срывая со спутницы платье, не заботясь о целостности его застежек, подается вперед, чтобы захватить губами уставившиеся на него темно-красные соски. Его руки удерживают кокетничающую и пытающуюся для вида прикрыться девушку, притягивая к себе ближе. 

Вслед за грудью обласканными становятся ключицы, плечи и шея. Он переходит к ушку, кусая его на мочку и тут же всасывая, словно в попытке извиниться за укус. 

И тут раздается ее первый стон. 

У оборотней также, как и у эльфов, очень чувствительные ушки. Только если у последних они являются мощнейшей эрогенной зоной, и укус может сорвать все видимые и невидимые барьеры, то у представителей звериных рас, подобные игры могут разве что считаться прелюдией к основному действию. 

Вот Рикард, чуть отступая, начинает лихорадочно снимать свои одеяния. На пол падает пиджак, за ним, резко ослабленный на шее галстук, который срывается через голову, до конца не развязанный. Треск, мелкая дробь по полу — это он рванул дорогую ткань, отрывая пуговицы, что весело разлетелись в разные стороны. 

Все, чтобы скорее почувствовать прикосновение обнаженной коже друг к другу. 

За рубахой летят брюки. Туфли давным-давно пренебрежительным жестом ноги отброшены. Носки, трусы. 

И он встает перед ней во всей своей возбужденной красе. 

Стройный, без лишнего грамма жира, поджарый, под тугой кожей заметен проступающий рельеф мускулов… и с распущенными в данной ситуации светлыми волосами, что упали на его плечи. 

В глазах девушки загорается неподдельный интерес, и она тянет к нему руки. Чтобы тут же оказаться на полу, под ним, встречаясь в жгучем поцелуе, что разгоняет по телу дрожь желания. 

Ее пальники впиваются в его плечи, проходясь коготками по спине, отчего Рикард охает и захватывает ее запястья одной рукой, заводя их ей над головой. Так, чтобы оборотень не могла оставить на нем следов.

Так, чтобы ее метка не разрезала его кожу. 

И он, коленями надавив на ее бедра, разводит те в стороны, чтобы рукой прошествовать до разгоряченного лона. 

На губах блондина появляется хитрая улыбка. Он понимает, что его резкость заводит партнершу, об этом говорят увлажнившиеся складки, которые он начиначает поглаживать длинными пальцами, дразня, не давая ей поймать его в свой плен. 

Он смотрит, как ее глаза, вначале горевшие азартом, теперь начинают затуманиваться, на смену игривому настроению приходит самая настоящая страсть. И он с радостью раздувает костер, зажегшийся от маленькой искорки, от одного лишь поцелуя, от простых подначиваний, он едва заметного намека. 

О да, она хотела его. И провоцировала специально. Хотела разбудить спящего зверя. 

Ну что же, получай! 

В его позиции удобно наблюдать за сменой мимике на ее лице, наслаждаться тем, как девушка кусает губы в желании ощутить больше. И смотрит на него сначала с мольбой, а после, когда он продолжает сладкую пытку, уже практически проклиная. 

И он скользит пальцами внутрь. Раззадоривая, подготавливая к готовому ворваться к женское тело члену.

С ее губ срывается стон, а бедра подаются навстречу руке. 

Пусть так, хотя бы так. Хотя бы пальцы. Ей нужно ощущать его. Она жаждет этого не меньше, чем он. 

И он позволяет себе еще немного игры. Самую малость, но достаточную для того, чтобы ее глаза зажглись страстью, заставив вытеснить лишние мысли из головы. 

Когда же он все-таки убирает руку, направляя твердый и пульсирующий от желания член к разгоряченной плоти, девушка практически плачет от охвативших ее чувств. Ее голова мотается из стороны в сторону, руки, которые все еще схвачены над ее головой железной хваткой, дергаются в попытке дотронуться до него, а тело изгибается, желая вобрать восставший жезл полностью, до самого основания. 

И он начинает движения. Резкие, сильные, заставляющие ее стонать и кричать. 

То-то же! А то вздумала играть на острие лезвия, проходясь по столь болезненной для него теме. 

Решив сменить позу, он ослабевает хватку, освобождая ее руки, и отстраняется, чтобы заставить девушку перевернуться на живот, подставляя аппетитный зад. 

И вновь врывается в тело. Теперь его руки свободны, и он может пару раз шлепнуть столь выгодно выставленные ягодицы, на которых тут же проступает небольшой румянец от его тривиальной ласки.

Оборотень снова вскрикивает и начинает подаваться ему навстречу с удвоенной силой. 

Пока ее локти не подгибаются от нахлынувшего оргазма, и она не падает на пол, лбом утыкаясь в сомкнутые ладони. 

А Рикард, подождав, пока его партнерша придет в себя, сбавляя темп, переходит на более плавные движения, и решает закончить их маленькое приключение тем способом, что не оставляет следы. 

Снова выходя из податливого тела, он огибает девушку, приподнимая ее голову за подбородок и подводит член к губам. Ротик послушно раскрывается, вбирая в себя влажный и отдающий ее соками орган. Язычок проходится по головке, цепляя уздечку, обхватывая целиком и начинает соблазнительно профессионально доставлять ему удовольствие. 

Длительное воздержание и чересчур прыткий секс заставляют его кончить буквально через минуту, орошая ее полость теплой семенной жидкостью, что девушка с жадностью глотает, слизывая последние капли с чувствительной кожи. 

Глава семнадцатая 

Илотилас невольно свела ноги вместе. Возбуждение не собиралось спадать, да и ласкающий ее Роберт, который явно желал большего, чем простые прикосновения к обнаженной груди, не позволял воспринимать ситуацию с должным пиететом. 

Наверняка, будь у оборотня больше места для маневра, она уже оказалась бы без штанов, и подавалась бы навстречу его толчкам. Также, как та девушка, что стонала под ректором. 

Тили прикрыла глаза. 

Она хочет секса. 

И воспоминания о незнакомце с дискотеки лишь подливали масла в огонь. Она помнила его движения, помнила его объем и длину. Помнила, как растягивалось ее лоно от его резких толчков. И хотела повторения. 

Но где найти его? 

Она вновь открыла глаза. 

Перед ней сидел, также, как и она, неудобно склонив голову, дабы поместиться под столом, обаятельный представитель нелюдей. Серые глаза, каштановые волосы, ровные белоснежные зубы с чуть заостренными клыками, мощное телосложение… Она ведь при первой встрече мечтала оказаться с ним в постели. И Роб явно не был бы против. 

Она опустила взгляд на его брюки. Он был возбужден, причем давно. И натянувшаяся ткань четко свидетельствовала об этом. 

Пойдя на поводу своего любопытства, Тили, хоть и понимала, что сейчас все равно ничего не будет, ведь  они же не хотят привлечь к себе внимание лишними шорохами (пусть она к невидимости добавила и заклинание, блокирующее слух), все же протянула ручку. И легко прошлась пальчиками по мягкой ткани, что сейчас больше представляла собой шатер, поднятый на шесте. Весьма длинном и твердом шесте. 

Она сомкнула пальцы, и Бес втянул через нос воздух, еще больше раскрывая глаза под стеклами очков. 

Возможно, стоит приласкать и его? 

Нет. 

Тили покачала головой и убрала ладонь обратно на свое колено. 

Не стоит усложнять их взаимоотношения. Пока дальше ласк не пошло, все можно списать на помутнение рассудка. 

Илотилас как-то раз услышала ужасающее по своей природе: «Не стоит портить нашу дружбу сексом». И ведь тогда не поняла, о чем говорил Эдвард. Они практически росли вместе, дружили с младых ногтей, и, когда Илотилас вкусила прелести плотских утех, решила испробовать и старого друга. 

Вот только поначалу отказывающейся от подобного парень сдался. И после всего лишь одной ночи их взаимоотношения дали трещину. 

Если раньше Тили могла рассказывать Эдварду о том, кто из мальчиков ей нравится, спрашивать советы, каким образом их обаять, то после проведенной вместе ночи… данные вопросы казались неуместными.

Ей было неудобно говорить о том, что она может быть еще с кем-то. Появилось ощущение предательства, пусть они и не клялись друг другу в верности, да и встречаться как пара не собирались. Друзья. Всего лишь друзья… 

Не известно, как сложились бы их жизни, если бы Эдвард с семьей не переехали в Ионтон. Наверное, очень вовремя. Так между ними осталась мифическая нить, связующая дружественные узы. 

А с Бесом ей, возможно, придется работать вместе. Под его началом. 

И отвлекаться на воспоминания о жарких темных ночах, проведенных вместе?.. 

Только не на заданиях. А она не сможет не думать об этом, если симпатичная мордашка оборотня будет мельтешить перед глазами. 

— Прости, я не могу, — также неслышно, одними губами, как и он до этого, прошептала Тили, мягко отстраняя его ладони от своей груди и прикрываясь. 

Возможно, решением не переступать черту с Робертом послужила и встреча с высоким незнакомцем в черной маске. С лучшим любовником, что был у нее. 

Илотилас могла лишь мечтать о таком мужчине. 

И задалась целью найти его. 

Бес — это не он. Она видела их вместе. Да и оборотень будет пониже таинственного гостя, и в плечах  уже… 

Роберт прищурился и вытянул губы в жесткую линию. 

Его зверю не понравился отказ. 

Сжав кулаки, он скрипнул зубами. 

Однако не предпринял попыток вновь дотронуться до нее. 

Пробивается контроль? Возможно лишь оттого, что парочка в комнате завершала свою игру. Невидимая девушка дышала часто-часто, да и Рикард перестал ее ласкать ладонью о ягодицы, лишь усиленно работал бедрами, отчего слышались легкие шлепки. 

И вот, наконец, стон. Девушка кончила. 

Ждать, чтобы за ней последовал и ректор, пришлось не долго. 

Пик страсти прошел, и Роберт мог взять себя в руки. Вот только судя по горящим глазам, сделать это было крайне трудно. 

Тили прикусила губу. 

Она тоже хороша! 

Сама возбудилась до намокания трусиков и начала воображать голого ректора, совокупляющегося с незнакомой ей девушкой. 

Молодец! 

Так и до нимфоманки недалеко. 

Сколько раз она уже воображала, как общается с руководителем Академии в подобной приватной остановке?.. Так одно дело мечтать о том, чтобы быть с ним, и совершенно иное, представлять на своем месте кого-то. 

Это было дико. И возбуждающе. 

Как будто она могла быть безмолвной свидетельницей разгорающейся страсти. 

Тили снова переключилась на магическое зрение, обратившись в сторону любовников. 

Аура профессора была ярко-зеленого цвета с примесью ослепительно-белых всполохов, видимо, от сексуальной подпитки. Девушка же, с окружавшей ее оранжевыми потоками сил, ярче не стала. Но оно и понятно, не суккуб же. 

Однако что-то заставило Илотилас усилить зрение, задерживаясь именно на женской фигурке. В ее ауре присутствовал маленький желтый всполох, который… отделился от основного тела! 

Тут же послышался тихий-тихий перезвон, который услышать могла, наверное, лишь она, ибо мужчины в данный момент были заняты восстановлением своих собственных чувств, чтобы переключаться на восприятие окружающих. 

Это маленькое нечто, похоже, сорвалось с ее запястья, покатившись прямиком к пульту управления, где и остановилось. 

Часть браслета? 

Но почему тогда на ней мощный отпечаток ауры? 

Тили проверила Полог Невидимости, который подпитывала ежесекундно, и с облегчением вздохнула, он был также прочен, как и в начале. 

Может ли эта девушка-оборотень, что пришла сюда вместе с профессором, иметь какие-то планы кроме соблазнения Дубринейла? 

Может ли фигурка, сорвавшаяся с ее украшения, значить, что нелюдь пробралась сюда с единственной настоящей целью: шпионить за Академией и его обитателями? 

Но как Рикард позволил подобному произойти? Он, ректор! Он, сильный и дальновидный, не заметил под самым своим носом интриганку? И, более того, сам привел в сердце альма-матер?! 

Тили сделалось холодно, и ей пришлось обхватить себя руками. 

Если ее предположения верны, все принимает слишком крутой оборот. 

Не известно, кто эта девушка, и что она может сделать. А если незнакомке станет известно про то, что в святая святых пробрались простые адепты?.. 

Пришлось влить еще магии в Полог. На всякий случай. 

Одно дело отчитываться перед ректором, пусть с угрозой вылета из Академии, и совершенно другое, стать объектом пристального внимания какой-то… видимо, наделенной властью. 

Те желтые всполохи явно указывали на сильнейшее заклинание, наложенное на артефакт. Артефакт слежения. 

Но факт, что этот самый артефакт был столь мал… значит, изготавливался на заказ. И выложить за данную вещицу пришлось весьма кругленькую сумму, и, разумеется, доплатить за молчание. 

Обычно к таким мерам прибегают те, кому есть чего терять. Те, кто знает, каково быть на верхушке, управляя другими. 

Кто эта незнакомка? И что ей понадобилось в их Академии? Что ей нужно от Рикарда? 

*** 

Рикард с ухмылкой взглянул на испорченную дорогую рубашку. 

Мда. Давненько он не приводил в негодность одежду из-за порывов своей плоти. 

И ведь нужно было Клери его провоцировать! Знала, чертовка, что он сдерживается из последних сил. Да и платье ее это… обтягивающее, с обнаженной спиной и полностью закрытое спереди. 

Он голову сломал, пытаясь представить ее в чем-то менее вызывающем. А глаза то и дело возвращались к груди. Хоть он и пытался сосредоточить внимание на ее лице, лишь бы не коситься постоянно на торчащие из-под тонкой ткани соски. Неужели тут так холодно, что они начали столь остро выпирать? 

Он смотрел на ее лицо, а видел губы. Пленительные, пухлые, должно быть, мягкие, и они так замечательно бы обхватили его… 

И вновь взгляд опускался на грудь, скользил по осиной талии и чуть ниже, задерживаясь на бедрах. 

Это платье, цвета крови, неимоверно шло кошечке. В тон одеянию помада и туфли на высоком каблуке.

Эффектная женщина с пепельно-белыми волосами, что были собраны в высокую прическу, дабы не заслонять вид на прекрасную спину с кокетливой родинкой на правой лопатке. 

Клери Матеас. 

Они были знакомы уже несколько лет, с тех самых пор, как очаровательную блондинку перевели на службу в Амродан. И за это время они успели так подружиться, что обоюдные подколки по поводу и без стали для них привычным. Вот только Клери каждый раз, кажется, хотела его соблазнить. А он держался.

До сегодняшнего дня. 

И все потому, что эта девушка своими серебристыми глазами и аппетитными губками напомнила одну весьма дерзкую студентку с умопомрачительной фантазией. 

На какой-то миг Рикард будто почувствовал, что Тили где-то рядом. Но это было абсурдно. В узел связи доступ имеет только он. И дверь была заперта, следов взлома не наблюдалось, также, как и ауры чужака. 

Брюнетка сейчас спит в своей постели, и, наверное, видит подробный и красочный сон. С чьим-либо участием. 

Дубринейл не понимал, почему эта демоница заставляла его тело реагировать слишком резко на ее присутствие. Возможно, именно знакомство с Глеаррой и их сходство было тому виной, а, может, именно дерзкие фантазии, что казались столь реальными, словно они на самом деле предавались страсти в его кабинете. 

И ведь он до сих пор оставался в Академии. Наваждение по поводу совершеннолетней адептки наложилось на провокации Клери, и он сорвался. 

Клери в это время неторопливо натягивала на себя платье, бросая на него лукавый взгляд. 

Чертовка! Получила, что хотела! 

— Итак, Рикард, может, теперь, когда мы… поговорили, ты покажешь, наконец, то, о чем я тебя просила? 

Бросив безуспешные попытки при помощи магии приделать пуговицы на место, Рик как был, с распахнутой рубахой, так и подошел к пульту управления, начав нажимать на кнопки и переключать экраны между собой. 

— Вот. Лаборатория номер семь. Оснащена последними артефактами, всегда находится под наблюдением. Если вдруг кто-то захочет посетить комнату без моего разрешения… — еще пара нажатий, и на полотне вспыхивает несколько желтых символов. 

Клери приподняла изящную светлую бровь. 

— Ты уверен, что это лучшее место? 

— Это самое защищенное в Академии место. Не считая помещения, в котором мы сейчас находимся. 

— Так, может, остановиться именно на этой комнате? 

Рикард покачал головой. 

— Нет, наверняка слуги киоса Ноала захотят периодически проверять целостность камней, как бы я их не убеждал. 

Клери в задумчивости стала жевать губу, снова привлекая к ротику его внимание. 

А ведь ее губки на самом деле оказались нежными и мягкими. И так обхватывали его… 

Рик перевел взгляд на картину с изображением лаборатории со множеством стеллажей. На каждом шкафу и каждой полке были начертаны защитные символы. Каждый артефакт стоял на своем месте. Это  была его маленькая коллекция. Маленькая сокровищница, которая, видимо, в скором времени, станет временным прибежищем для подарка киоссе Каларике, что нанесет визит в их Академию зимой. В честь ее приезда планируется устроить масштабный праздник и, разумеется, показать Академию, в которой, возможно, будут учиться ее внучки (иди хотя бы одна из них), с лучшей стороны. 

Удивительно, что киосса Араи соблаговолила позволить своей свекрови посетить различные учебные заведения, находящиеся на подвластной лишь ей и ее отцу территории. Посетить для будущих посещений ВУЗов ее дочерей. А ведь девочкам всего-то исполнилось по семнадцать лет! Крошки, а рвутся на свободу из-под родительских крыльев, причем к буквальном смысле этого слова. 

Ноал и Араи — высшие демоны, принадлежащие правящей династии. Если родители Ноала, Каларика и

Альморон управляют Понтоном, то отец Араи, Римонд, властвует здесь, в Аминсе. Дети, рожденные в браке у двух крылатых черных демонов поделят территории огромных государств поровну. Но, чтобы никто не остался в обиде, было решено вначале полностью обучить вездесущих демонят и показать им обширные владения, которые когда-то перейдут под их начало. 

Странным было то, что Ноал и Араи отказались принимать бразды правления в свои руки, хотя родители им предлагали подобное, ссылаясь на то, что они с большим удовольствием будут растить внучек, нежели сидеть за столами, выслушивая доклады советников. 

Впрочем, отказ был заранее известен. Высшие демоны живут тысячелетиями, а новобрачным не исполнилось еще и пятиста лет, сами юные дети, если перечислить их возраст на года родителей. Юные, но уже успевшие обзавестись потомством. Причем в двойном размере. Неслыханная удача и благословение Гисхильдиса. 

Когда на свет появились девочки-близнецы, праздновали оба государства. Устроили такой масштабный праздник в честь двух маленьких принцесс, что Амине с Понтоном еще месяц отходили от последствий бурной радости. Вино лилось рекой, на улицах подавали бесплатную выпечку, а музыка играла с каждого угла. Огни, горящие на длинных гирляндах, развешенных между домов, светили каждую ночь напролет на протяжении двух недель. 

Помимо недельного гуляния многодетным семьям было разрешено не платить налоги в этот год, а в детские приюты поступило столь богатое содержание, что данные дома скорее стали напоминать пансионат для элитных отпрысков. Также деньги пошли и в образование. Садики, школы и академии. 

Научная сфера получила весьма лакомый кусочек с щедрого плеча киосов. 

Впрочем, и его Бефанорская Академия смогла обзавестись новым инвентарем, учебными пособиями и весьма ценными и редкими артефактами. 

И все благодаря киоссе Араи. 

Жаль, что киосса выбрала для своего обучения столичную Аминскую Академию. Но этого следовало ожидать, ведь она живет в замке рядом с храмом знаний. 

Кажется, именно киос Ноал, муж Араи, их молодой повелитель и будущий король, подал идею о привлечении Бефанорской Академии к службе. Ведь как иначе назвать начало взаимоотношений с королевской четой? Пусть пока маленькая услуга, да и выражающаяся-то в пустяковом деле: все-то сохранить весьма ценные артефакты до приезда киоссы Каларики, предварительно подпитав их уже имеющимся запасом академических каменьев. 

Но, как известно, все великие дела начинались с малого. 

Кто знает, что потянет за собой отклик на просьбу принца? 

Глава восемнадцатая

Ждать, пока Рикард удалится вместе со своей спутницей пришлось долго. Они обсуждали явно не предназначенное для посторонних ушей: безопасность будущего хранилища для сокровищ киоссы. 

Роберт, который пришел в себя после неожиданного пробуждения звериного голода, выраженного в яркой сексуальной энергии, казался смущенным, и прятал глаза, когда Тили поднимала на него взор. 

Они все еще находились в тесном и весьма темном пространстве, вынужденные соприкасаться ногами, чтобы уместиться под столом, и этот факт лишь подливал масла в огонь, заставляя оборотня порой краснеть. А Илотилас весьма забавлял вид Беса с алеющими щеками. 

Да когда еще предоставится возможность увидеть столь невиданное зрелище: глава мятежников и смущается! 

Возможно, Роба беспокоил факт, что он мог сорваться и тем самым выдасть их местоположение… и то, что демоница, в отличие от него, сохранила здравость рассудка. Он был ей благодарен, Тили это чувствовала. И за те часы, что они провели в гробовом молчании, помогал ей вливать в Полог Силы. 

Тили не верила своему счастью, когда после рассвета Клери, как обращался к ней Дубринейл, судя по звукам, потянулась и зевнула. 

— Ладно, Рик. Ты меня убедил. Думаю, твоя Академия действительно стала оплотом спокойствия и безопасности. 

— Бефанорская Академия Темной Магии — это крепость. И не только для учащихся. 

— Поняла-поняла, — девушка снова зевнула. — Кажется, солнце уже встало. Проводишь меня? Через пару часов нужно на работу, а я хочу привести себя в порядок. 

Рикард фыркнул. 

— А мне нравится, как это платье…. 

— Открывает теперь больше, чем скрывает? 

— Оно итак было весьма откровенным. 

— Вот только раньше не было порвано в нескольких местах, — оборотень замолчала. — И не нужно так улыбаться! 

— Прости, — было сказано, видимо, все с той же улыбкой, поскольку Тили услышала звук легкого шлепка, словно ректора только что приласкали по мягкому месту, словно нашкодившего ребенка. 

И снова он фыркнул. 

— Идем, Клери. 

Бес приложил палец к губам, призывая ее к тишине. Тили закатила глаза. Будто она прямо сейчас собиралась открыть рот и высказаться! 

Нет, лучше выждать еще. Вдруг Дубринейл решит вернуться? А они тут… 

Однако время шло, а ректор не возвращался. 

Тили мотнула головой в сторону комнаты, все еще скрытой за столешницей добротного стола. 

Роберт кивнул и, перейдя на магическое зрение и проверив отсутствие кого бы то ни было в узле связи, толкнул деревянную поверхность. 

Он вылез первым, охнув от боли. Все же сидеть в одной и той же позе часами напролет оказалось весьма  серьезным испытанием для затекших мышц. 

Следом в комнату буквально вползла Тили. 

Она, не стыдясь, застонала. Тело не хотелось слушаться, на регенерацию практически не осталось сил.

Все ушло на поддержание их инкогнито перед ректором. И теперь девушка боялась лишний раз пошевелиться, лишь лежала на полу, стискивая зубы и морщась от ужасающих ощущений по всему телу: казалось, что в нее впились миллионы иголок, стараясь забраться под кожу и жалить-жалить-жалить. 

Бес выглядел более свежим, он смог сесть, однако опираясь рукой о ковер. 

— Мне не хватит сейчас сил призвать бефара, даже если захочу. 

— Предлагаю считать наш визит завершенным, — не стал спорить оборотень, кидая в ее сторону слабую улыбку. — Если Дубринейл задумал следить за безопасностью усиленно, все наши телодвижения будут замечены и пресечены на корню. 

Тили, морщась, перекатилась на бок, ища глазами маленькую подвеску. И нашла. Маленькая серебряная фигурка с изображением кошки покоилась недалеко от пульта. 

И что с ней сделать? Забрать с собой? Ведь Рикард не в курсе, что артефакт тут очутился… 

Но тогда вполне вероятно, что эта самая блондинка, Клери, придет к ней. И возникнет закономерный вопрос: если ректор не знает об артефакте, откуда он появился у Тили? 

Илотилас не спешила скидывать с них с Робертом полог Неслышимости, вдруг эта кошечка запрограммирована на изменение в комнате звуковых волн? Впрочем, скорее всего так и было. Следят обычно либо по ауре, либо по звукам, либо, но это уже слишком сложно, передавая картинку. 

Тили подняла взор на полотно, на котором были изображены маленькие экраны с коридорами Академии. 

Данная система стоила баснословных денег И, судя по всему, была настроена ректором лично. 

Но где он смог достать это чудо? И кто его создал? 

Илотилас заставила себя, тяжело опираясь негнущимися руками о пол, принять сидячее положение. 

Что нужно Клери? И за чем именно она решила проследить? Может ли быть такое, что она завела дружбу с ректором лишь для возможности пробраться сюда? 

Судя по их милой пикировке, эти двое знакомы давно. И все это время она лицемерила? Но как Рикард не заметил этого? 

Тили подползла к серебряной фигурке, чем привлекла внимание Беса. 

— Что там? 

— Украшение. Его, видимо, обронила любовница нашего ректора. 

Роберт поднялся на ноги и дошел до нее, приседая рядом. Он протянул руку, чтобы взять кошку, но

Илотилас перехватила его запястье и покачала головой. 

— Не стоит его трогать. 

Бес снова перешел на магическое зрение и нахмурился. 

— Тили, это всего лишь побрякушка. 

Илотилас прищурилась и последовала его примеру, вглядываясь в вещицу. Желто-оранжевые всполохи никуда не ушли. Но почему Бес их не видит? Ведь он должен, просто обязан различать подобное… 

Сердце демоницы забилось быстрее. 

Мужчинам не ведом этот стиль. Магия, направленная не только на слежение, но и на сокрытие присутствия от мужского населения. И это настораживало еще больше. 

Значит, если даже Рик обнаружит фигурку, то не придаст ей значения. Лишь улыбнется воспоминаниям о жаркой ночи. А вдруг решит оставить талисман себе? Чтобы он грел мыслями о том, что здесь произошло. 

Илотилас поборола в себе желание сжать фигурку кошки в кулаке и вынести из комнаты. 

Если она сейчас и сможет избавиться от этого маячка, то Клери, без сомнения, подкинет новый. Лучше поступить умнее. 

Прикрыв глаза, заставляя последние Силы, что у нее оставались, сосредоточиться в ладони, Тили направила пальцы на серебро. 

Если она не может помочь Рикарду сохранить его тайны перед неведомой девушкой, то хотя бы сделает так, чтобы первой узнавать о чем-то запретном. 

Как только речь зайдет о чем-то, что не должно покидать стены Академии, она сможет отвлечь ректора. И даже знает, как. Она сделает все, лишь бы Рикард Дубринейл бросил все. в гневе примчавшись к ней. 

*** 

Бесу пришлось выносить ее из узла связи на руках. Благо парень знал, куда идти и что делать, чтобы их не заметили. И, самое главное, он знал, каким именно образом стоит уходить. 

Тили же была настолько истощена магически, что позволила себе отдаться во власть оборотня, уверенно ступающего по каменным плитам. И в какой-то момент прикрыла глаза, откидываясь ему на грудь. Да и задремала. 

Вот и что она за тактик? Какой из нее стратег, если будет дрыхнуть, не успев завершить начатое задание? 

Пусть у нее было оправдание в том, что их вылазка, пусть и оказалась неудачной (хотя, с какой это стороны еще посмотреть), им пришлось просидеть в три погибели всю ночь напролет, да и истратить много Сил… но она расслабилась слишком рано. Непростительно рано! 

И, если Бес все же решит, что подобное поведение не пристало для Ветров, она его винить не будет.

Роберт позвал ее по имени, и Тили пришлось-таки разлепить глаза. 

— Прости, дальше я пройти не могу, — он кивнул куда-то за ее плечо. 

Тили несколько раз моргнула и повернула голову в указанном направлении. 

Жилой корпус факультета Смешанной Магии. Ну да, разумеется, он же Воздушник. 

Роберт осторожно опустил ее, и Илотилас неуверенно встала на ноги, слегка покачнувшись. 

— Настоятельно рекомендую сегодня на завтрак не ходить, а это время посвятить сну. Во время сновидений силы восстанавливаются быстрее. 

Тили кивнула. 

— Да. Конечно. Спасибо, что проводил. И… ну, за все. 

Роб улыбнулся и, подмигнув ей на прощание, отправился в сторону своей Башни. 

Илотилас, чуть пошатываясь, кое-где держась за стену, двинулась в сторону своей комнаты. 

Вот уж у нее видок со стороны! Будто перебрала, да гуляла всю ночь напролет. 

Эх, если бы это было так! 

Уже валясь на свою кровать, с завистью осматривая безмятежно дрыхнущую соседку, Илотилас задумалась о последствиях их ночного путешествия. 

Если бы ей в голову не пришла мысль нарушить барьер, возведенный Дубринейлом, она никогда бы не оказалась в узле связи. Никогда бы не стала свидетельницей встречи ректора с его подругой. И никогда бы не узнала, что эта самая подруга решила шпионить за главой Академии. 

И что ей дало это знание? 

Лишь чувство надвигающихся неприятностей, слабость во всем теле и желание забыть эту ночь, как страшный сон. 

И вот, после чудовищного провала постановленного перед самой собой задания, она умудрилась еще и опоздать на первую пару с их новым преподавателем. 

Мужчиной ее мечты. Как показалось при первой встрече. 

И теперь этот мужчина, внутренне оказавшийся таким холодным, приказал ей писать объяснительную! 

И что же она в ней напишет? 

«Прошу меня извинить, профессор Фаланир, за опоздание на ваше занятие. Причиной столь непростительного проступка стала ночная вылазка в защищенный кабинет ректора Дубринейла, куда доступ адептам строго запрещен. Но я, заручившись поддержкой Роберта Эйлота, который является лидером подпольного движения «Ураганный Ветер», призванного подвергать существующий порядок вещей сомнению, обходя законы и правила, прибегнув к одной из привычных в своей работе уловке – шпионаже, добыче запрещенных артефактов (впрочем, к последнему пункту и мне пришлось обратиться, несколькими днями ранее, опустошив одну из лабораторий нашей уважаемой альма-матер), и использовании весьма сильных заклинаний, запрещенных среди обычных учащихся, решила проникнуть в узел связи. А, обойдя защитную систему ректора, стала случайной свидетельницей его любовной  встречи с некой Клариссой все в том же кабинете. Дабы ректор и его подруга не заметили меня с Бесом (имя Роберта, распространенное среди членов Ветров), мне пришлось всю ночь держать над нами с адептом Эйлотом Полог Невидимости, наложив поверх него заклинание Неслышимости. Так как Силы к концу ночи меня покинули, я, как прилежная девочка, удалилась спать в свою постель для их скорейшего восстановления. Мое присутствие в комнате этим утром может подтвердить соседка — староста нашего факультета, Ареанна Бехаонская. Она, как и полагается ответственной старосте, пыталась разбудить меня с утра ради того, чтобы я пошла на завтрак перед парами, но, увы, усталость сделала свое, и мое тело отказывалось подчиниться голосу разума. А глаза сами собой закрылись, чтобы проспать еще час.

Час, который и стал причиной моего опоздания. Да, профессор Фаланир, я проспала начало вашего занятия, с чем и хочу повиниться». 

Тили достала тетрадь, откуда вырвала лист, и зажала между пальцами ручку. 

На самом деле, что же ей написать? 

Какое оправдание примет профессор? 

*** 

Когда прозвенела трель звонка, Тили вздрогнула и чуть сильнее сжала исписанный листок в ладонях, грозясь помять объяснительную. 

Почему она волновалась от мысли, что ей придется вновь оставаться с профессором один на один? 

И если в предыдущий раз они общались (если можно так назвать пару фраз, которыми они успели обменяться, общением), мужчина был настроен весьма дружелюбно, теперь же она провинилась… 

Дверь аудитории распахнулась и в коридор высыпали ее однокурсники, бросая на Тили кто сочувствующий, а кто и явно издевательский взгляд. Неужели не простили после случая в столовой?

Какие злопамятные! 

Однако даже когда учебное помещение покинул последний адепт, Тили не решалась идти внутрь. 

Может, Фаланир не имел в виду то, что ей следовало принести записку сразу после пары?.. Может, до следующей… 

— Адептка Линвен! 

Тили дернулась. 

— Мне долго Вас ждать? 

Ну вот. Придется идти. 

И как он узнал, что она стоит под дверью? 

Переступая порог, Илотилас дрожала лучше осинового листа на ветру. Однако нашла в себе мужества прикрыть за собой дверь. 

Не хватало еще, чтобы о ее позоре (а ведь наверняка новый преподаватель будет выговаривать ей много пренеприятного) узнал еще кто-то, пусть и случайные прохожие. 

Профессор сейчас сидел за столом, явно не спеша покидать аудиторию. 

Может, у него здесь будет следующая пара? 

Тили медленно приблизилась к нему, молчаливо протягивая листок. 

Зеленые глаза мужчины, раньше казавшиеся ей изумрудными, сейчас скорее напоминали болотную тину, трясину, в которую может затянуть. 

Широкие плечи, обтянутые зеленой тканью пиджака, прямая осанка… Тили невольно перевела взгляд на стул, поверх которого была брошена черная мантия. 

Он разделся во время пары или же сейчас, перед ее приходом? Когда она прокралась на занятие, профессор был облачен именно в черное. Также, как и все преподаватели их факультета. 

Теперь же перед ней сидел солидный мужчина в выглаженной рубашке и модном шейном платке. 

Красавец. И, несомненно, обольститель. 

Практически квадратный подбородок, четко очерченные скулы, зовущие губы, сейчас сведенные в прямую линию, и сцепленные в хвост темные волосы. Пушистые черные ресницы, прямой нос.

Аристократ. Мечта. 

И суровый преподаватель. 

Взяв протянутый листок, профессор лишь мельком бросил на него взгляд, снова переводя чарующие зеленые глаза на ее лицо. 

— Вы пропустили место, когда я представлялся, — положив объяснительную на стол, поверх он сцепил в замок руки, и Тили завороженно посмотрела на мужские ладони. 

Большие ладони с длинными пальцами. 

Ох, фантазия, стой! Не время! 

Ощутить бы прикосновение этих пальцев к обнаженной коже… Ведь наверняка мужчина, сидящий напротив, умелый любовник. И знает, как доставить удовольствие партнерше.  

Она бы отдалась на власть его воображению. 

— Меня зовут Салфир Фаланир, — он выжидательно посмотрел на нее. 

Эм… чего он ждет? 

— Очень приятно, профессор Фаланир. 

— Если будет удобнее, можешь обращаться ко мне лорд Салфир, — внезапно перейдя на «ты», профессор откинулся на спинку стула, все еще продолжая буравить ее взглядом. 

И молчал. 

Почему он ничего не говорил? Не ругался? Или ее объяснительной хватило? 

— Я… могу идти? 

Мужчина отрицательно покачал головой. 

— Я буду преподавать у вашего курса несколько предметов, в том числе Боевую магию. Если я не ошибаюсь, именно у Вас, адептка Линвен, среди присутствующих на пятом курсе, самый высший балл по данной дисциплине. 

Ну вот. Снова «вы». 

— Я не могу ответить точно, успеваемость моих однокурсников для меня неведома. 

— Однако, судя по данным, которые оказались в моих руках, это так. И, в связи с этим, я хотел предупредить: к Вам у меня будет особое отношение и внимание. Я не допущу, чтобы на моих занятиях

Вы отлынивали. И буду нагружать больше, нежели остальных. Это понятно? 

Тили остолбенела. 

Что-что?! 

Ее собираются загрузить дополнительными занятиями? Он? 

Снова окинув профессора оценивающим взглядом, Тили чуть не подавилась слюной. 

Это наказание или поощрение? 

— Илотилас? 

— Да-да, лорд Салфир, понятно. 

— Отлично. Первое занятие состоится сегодня. После пар. Буду ждать вас в малом тренировочном зале, покажете, что умеете. Форма одежды, — он помедлил, осматривая ее с головы до пят, да так, что Тили стало жарко и захотелось расстегнуть несколько пуговок на блузке, — стандартно-боевая. Брюки, безрукавка. Блузу… можете исключить из наряда. Травмировать руки на первом занятии не будем, соответственно, лишняя ткань и защита не потребуется. 

Тили все же не выдержала, и сглотнула, представив зеленоглазого профессора тоже в боевом облачении. Мужчины порой тренировались лишь в одних брюках, позволяя оголенному торсу ластиться от пота. В их случае отсутствие одежд говорило не только об охватившем их жаре, но и о мастерстве.

Боевые одежды поддерживали физическую форму носивших их, уменьшая воздействие внешних факторов, таких как удары. Боевое облачение позволяло терпеть боль, увеличивая срок драки, а, порой, и жизни. 

А без них… дрались лишь те, кто мог рискнуть своим здоровьем. Те, кто был уверен в своих силах. 

Тили вновь бросила взгляд на могучие плечи преподавателя. 

А ведь у Криса, ее неожиданного любовника, разворот плеч был такой же широкий. И по ощущениям, он был мускулист, значит, также, как и профессор Фаланир, с пиететом относился к упражнениям. 

Она прикусила губу. 

С чего это ей вспомнился Крис при общении с преподавателем? 

Лорд Салфир, что сейчас предстал перед ней, был строгим, даже чопорным и высокомерным аристократом. Тем, кто ставит своим студентам четкие цели и требует исполнения своей воли незамедлительно. И в точности так, как он того пожелает. 

А Крис… он идет на поводу своих желаний и чувств. Он полон страсти, не чужд приключениям, и готов рисковать. Вот уж кто-кто, а мужчина, который был с ней на вечеринке в подземельях точно не стал бы говорить с таким холодком. 

И как Фаланиру удается одним лишь голосом заставлять по ее телу бегать мурашкам? 

Она была уверена, что лорд Салфир, раз дорос до статуса преподавателя Боевой магии, обладал весьма высокими познаниями в данной науке. И он мог прийти на занятие с обнаженным торсом. 

Вот только, разумеется, этого не сделает. 

Он же лорд. 

И чтобы геун раздевался при студентке? Пусть и на занятии по боевке… нет, об этом можно даже не думать. 

Да Тили не удивится, если профессор придет все в том же камзоле, так ярко оттеняющим его глаза, что был сейчас на нем! 

В конце-концов, это ведь ей нужно будет показывать свои умения, а не ему. 

Но спарринг с таким мужчиной… 

Она облизнулась и кивнула. 

— Я поняла Вас, профессор. 

— Тогда более не держу Вас, адептка Линвен. 

Он перевел взгляд на бумагу, которую положил на стол, явно намекая, что аудиенция закончена, и далее продолжать разговор он не намерен. 

Ей оставалось только присесть в реверансе (ох уж эти привычки перед высокопоставленными гостями родителей!), и спешно покинуть аудиторию. 

Глава девятнадцатая 

Кристафор проводил ее взглядом. 

Тили его не узнала. 

Хорошо. Или плохо? 

Гисхильдис, он готов был схватить ее и за руку, чтобы она подошла ближе. Вдохнуть аромат ее духов.

Почувствовать гибкое тело под своими ладонями. 

Поцеловать. 

Она испытывала его терпение, это точно! Сначала закусила губу, а потом и вовсе провела по ней язычком! 

Крис прикрыл глаза. 

Черт! 

Он хочет, чтобы ее губы сомкнулись на его плоти. 

И не против был бы провернуть это прямо сейчас. 

Скажем, в качестве наказания за опоздание. 

И что она написала в записке? 

«Я, адептка Илотилас Нимэль Линвен, студентка пятого курса факультета Смешанной Магии, приношу свои глубочайшие извинения перед профессором Фаланиром в связи с опозданием на первую лекцию.

Причины столь неблаговидного проступка заключены в весьма иррациональное объяснение, и я не в силах дать им сколько-нибудь аргументированные доводы. Будучи весьма чувствительной особой, я понимаю, сколь глубоко было мое падение, и переживаю данный инцидент, принимая его близко к сердцу. Впредь могу пообещать не повторять сей ужасающий по своей природе проступок, дабы не срывать пары уважаемого профессора и не портить душевную организацию (свою и окружающих)». 

Ниже были дата и подпись. 

Кристафор невольно заулыбался, качая головой. 

Чувствительная? Скорее чувственная! 

Еще несколько раз пробежав глазами строчки, выведенные уверенной рукой, и дивясь, насколько у такой горячей и бесстрашной девочки может быть каллиграфический, со множеством завитков, почерк, Крис, сложив объяснительную несколько раз, положил листок во внутренний карман своего пиджака. 

Илотилас Нимэль Линвен, твое обучение начинается. 

*** 

Тили с содроганием ожидала звонка с последнего урока. И даже физиономия мадам Серан, в этот день возбужденно вещавшей о каких-то исторических справках в отношении контроля Энергетических полей не могло переключить ее мысли с предстоящей тренировки на непосредственно учебу. И даже факт, что именно с этой ядовитой преподавательницей ссориться ох как не хорошо. 

Пару раз Илотилас ловила на себе взгляд профессора, но ничего не могла поделать с собой: мысли уплывали далеко от предмета. 

Ее воображением целиком и полностью завладел брюнет

И не одну ее. 

Все, вот поголовно все девушки с ее потока, которые присутствовали (а кроме нее никто не умудрился пропустить лекцию белозубого красавчика) на паре, отличились сегодня весьма задумчивым видом. 

И наверняка мысли у всех дев были схожи. 

И крылись в области соблазнения молодого профессора. 

Пусть он внешне был холоден, и его приказной тон… ох уж этот приказной тон! 

В мозгу сразу представлялась картинка, как она, облаченная в платье служанки, с белоснежным фартуком, стоит с подносом в руках, на котором покоится графин и пара бокалов. В одном из них – кубики льда. Второй — пустой. 

Она стучится в комнату Салфира, и тот все тем же повелительным тоном разрешает ей войти. 

Тили, скромно потупив взор, переступает порог и мягко ступает по пушистому ковру, подходя к широкому ложу, на котором возлегает лорд в одном лишь домашнем халате и свободных брюках цвета заходящего солнца. 

— Господин… 

— Налей мне виски, Тили. Со льдом. 

И она безропотно слушается, наполняя бокал, в который серебряными щипцами опускает пару кубиков льда. 

Передает наполненный хрусталь своему хозяину, ведь она — всего лишь служанка в его доме.  практически рабыня, готовая услужить по первому зову, по первой прихоти своего господина. Передает бокал, и отступает от ложа на шаг, в ожидании дальнейших повелений. 

Салфир неторопливо пригубил напиток и цепко прошелся по ее фигуре взглядом. Жадным.

Оценивающим. Раздевающим. 

Он на нее смотрел так, что казалось, будто она обнажена. И ее щеки непроизвольно стал заливать румянец, а руки сами по себе скрестились в области бедер, пытаясь скрыть самое сокровенное. 

И вновь она подчинилась, а Салфир посторонился, позволяя ей присесть на его ложе, застеленное красными шелковыми простынями. 

— Ложись. 

— Господин… 

— Ляг, Тили, не бойся. 

И она легла, пытаясь ладонями прикрыть грудь. 

— Не стоит. Не закрывайся от меня, — он протянул руку, отводя ее пальцы от холмиков. — Я хочу видеть тебя. Твою красоту, — он нагнулся и подул на соски, отчего те сразу же сморщились. — И ощущать ее. 

Он вновь отпил из бокала, опрокидывая содержимое в себя, отчего кубики льда стукнулись о хрустальные стенки и один из них исчез в его рту. 

Зажав замороженную минеральную воду между губ, все еще продолжая внимательно следить за выражением ее лица, Салфир опустил голову к ее шее, опуская холодный кусочек на ее кожу. 

Тили вздрогнула и тут же покрылась мурашками. 

Этот мужчина, ее господин, пробуждал в ее душе смятение. Желание познать неизведанное. И интерес.

Брюнет, зацепив лед зубами, потянул его вниз, оставляя на ее теле мокрую дорожку. 

Он обвел ее соски, ставшие совсем, кажется, твердыми, ледяным прикосновением, и Илотилас, не выдержав, всхлипнула. 

А Салфир повел холод дальше, по ее вздрагивающему животу, помещая кубик в ямку пупка, чтобы лизнуть кожу рядом, и снова зажал его меж зубов, но уже чтобы лишь едва касаясь прочертить след по ее бедрам. 

Убрав полу-растаявшую ледышку, он вновь улыбнулся. 

— Ты дрожишь. 

— От холода, господин. 

— Вовсе нет. Не обманывай саму себя, милая. Я же видел, какие взоры ты бросала в мою сторону. И сейчас твое тело, — он положил горячую руку на ее талию, двинувшись выше, к груди, — отвечает на импульсы подсознания. — Он наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на ее шее. — Ты хочешь меня, Тили. 

Она с расширенными от удивления (конечно, ведь думала, что ее внимание остается незамеченным) наблюдала, как зеленоглазый демон вновь склоняется к ее животу, целуя, и цепляя теперь зубами не лед, а белый хлопок ее трусиков. И тянет вниз, не прерывая зрительного контакта. 

Его взгляд гипнотизировал. И она даже не пикнула, когда Салфир, сняв ее трусики и туфли, оставив в одних лишь чулках, распахнул свой халат, снимая его с себя и откидывая в сторону. 

Пред ней предстал обнаженный рельефный торс с ярко выраженными грудными мышцами, могучими бицепсами и умопомрачительным прессом, к которому так и хотелось прикоснуться, чтобы убедиться, что мужчина перед ней — не мираж. 

— Адепка Линвен! 

Тили вырвалась из фантазий и была вынуждена признать, что к ней обращается сама мадам Серан. И, судя по всему, уже не в первый раз. 

— Отвечайте на поставленный вопрос. 

Тили начала судорожно смотреть по сторонам в поисках подсказки. 

О чем ее спрашивали? 

Брюнетка сощурила карие глаза и на ее губах появилась ядовитая улыбка. 

— Похоже, что мой предмет не интересует леди Линвен. 

Леди! Да она издевается! Да, пусть у нее подобное звание было приписано при рождении, все-таки родилась она геуной, но при всех и таким тоном… Тили скрипнула зубами. 

— Специально для вас, Илотилас, повторяю вопрос: какой известен случай в истории с использованием древней магии, не подкрепленной Стихийной составляющей?  

Тили выдохнула с облегчением. 

Всего-то! 

Это она знала. Мама рассказывала. Да эту историю знал каждый житель Аминса! 

— Обряд Единения, совершенный между первым киосом и его женой, воительницей-фреоской, посланной для покушения на его жизнь. 

Мадам Серан кивнула, вынуждая ее раскрыть ответ более подробно. 

— Для выполнения своей миссии леди Тейэль проникла во дворец, в покои киоса Джаорана, первого короля нашего государства. Это был отчаянный шаг с ее стороны, ведь по легенде он единолично отбил атаку армию оборотней, спасая тем самым деревню, которая впоследствии стала расширяться, выстраиваясь в город. 

Так как нападавшие оборотни принимали форму гепардов, впоследствии именно изображение этого хищника стало гербом Аминса, в напоминание о том, что мирное существование приходилось завоевывать потом и кровью. 

История Тейэль и Джаорана не стала исключением из правил. Она также была наполнена кровожадности и желания свержения власти. 

В ту летнюю ночь, когда эльфийка, воспитанная лучшими воинами того времени, пробралась в покои киоса, сжимая в руке отравленный клинок, было полнолуние. Свет от ночного светила заливал комнаты, словно на небосводе ярко горело Солнце. От каждого предмета падала тень, теряясь в темноте. И киос

Джаоран не стал по обыкновению зажигать камин. Тейэль, умеющая двигаться практически бесшумно, все же надеялась на легкое потрескивание поленьев, и, не рассчитав свои силы, случайно наступила на брошенный на пол камзол. Еле заметное шуршание вывело киоса из сна, и он среагировал моментально.

Кинжал отправился в открытое окно, а нападающая тут же обездвижена. Вот только стоило Джаорану  сорвать маску с убийцы, как его сердце было пленено. 

Впрочем, и Тейэль не смогла долго противиться магии высшего демона. Для нее это было ударом.

Эльфийка разрывалась между долгом перед равниной и своими чувствами, понимая, что не может предать ни родных, ни ставшего милым сердцу киоса. 

Спасение пришло со стороны, которой не ждали. В древних записях обнаружилась легенда, говорившая, что в горах существовало место, посетив которое души существ могут переплестись, даруя ответы на их неразрешенные думы. И влюбленные отправились туда. Они нашли спрятанный от глаз водопад, пройдя под его исцеляющими душу струями. Они стали Едины. 

Таким образом Тейэль косвенно породнила Джаорана со своими наставниками, братьями и сестрами из долины Фреоса. А, как известно, фреосцы чтят священные узы родства, которые были продиктованы кем-то свыше. Просто проведи влюбленные брачный обряд, жители долины вполне смогли бы расценить его как не действительный, а против Единения им было нечего сказать. Они почувствовали связь с киосом.

Поняли его мощь. И силу его любви к одной из своих. 

Тили замолчала, и вампирша лишь снова кивнула. 

— Да, все верно. Можете садиться. 

Илотилас упорно старалась унять участившееся сердцебиение. Почему-то мадам Серан действовала на нее подавляюще. И в прошлый раз перед всеми прошлась по ее умственным способностям, и теперь указала на то, что она летает в облаках… И ведь наверняка осталась недовольна тем, что ей все же удалось ответить. 

Злобная. Мужика бы ей нормального! 

Такого, как лорд Салфир… 

Хотя нет. Этот экземпляр жалко отдавать кровососке. Вот кого-нибудь менее сексуального и энергичного.

Но такого, чтобы смог сдержать норов статной женщины в кулаке. Ей нужен тот, кто будет главным в их паре. 

И ведь мадам наверняка не привыкла к такому. Она, судя по поведению, предпочитает доминировать. И указывать кавалерам свое место. Они должны слушаться ее и во всем потакать. 

Может, стоит обратиться к матери за помощью с подбором темпераментного мужчины? Ведь в Высшем Совете все любят власть. Наверняка кто-нибудь, да окажется свободным и охочим для укрощения строптивой. Некоторых подобная игра возбуждает: приструнить, сделать домашней девочкой, и с удовлетворенной улыбкой наблюдать, как громогласная становится тихой и послушной. 

Тили скосила глаза на одногруппниц. 

Те пребывали в прострации. И наверняка отреагировали на вопрос мадам Серан также, как и она, с запозданием. Вот только вряд ли они в своих фантазиях уходили так далеко. 

Профессор Фаланир. 

Задумываясь о высшем свете, Тили не могла объяснить, почему его имя кажется знакомым. 

Сафир Фаланир. Фир. 

Хм. Под именем Фир ей был знаком лишь лорд Айнелиас. Не лично, нет, но отец как-то пару раз поднимал в беседе за ужином это имя. Кажется, данный геун состоял на службе у киоса Римонда, и пару раз его деятельность затрагивала деятельность Высшего Совета Аминса, а он, в свою очередь, ставил задания Совету здесь, в Амродане. 

Кажется, у Фира был брат, младший. Как там его звали?.. Персиваль. Да, точно, Персиваль Айнелиас. И если наследник семьи Айнелиас был темной лошадкой, то Перси, который был всего на десять лет моложе, являл собой пример истинного джентльмена, вхожего на все светские рауты. Он был эталонным образцом того, каким должен быть истинный лорд. Персиваль придерживался правил, никогда не был замечен в рисковых и сомнительных мероприятиях, но, кажется, не поддерживал со своим братом теплых отношений. 

Возможно, дело было в праве наследования. Разумеется, он негодовал о том, что все богатство семьи и титул должны перейти к Фиру. 

Однако профессор Салфир имел другую фамилию, пусть имя и было созвучное. Он не мог быть тем самым темным лордом. 

Да и разве тот, кто служил киосу, согласился бы опуститься до банального преподавания в Академии, исключив из жизни дворцовые интриги? Адепты с учебной системой наверняка наскучили бы ему в первую же неделю. 

Глава двадцатая 

И вот прозвенел долгожданный звонок. 

Тили одновременно рвалась на занятие по боевке с очаровательным молодым демоном и страшилась этого. 

Что ее ожидает? 

Насколько строгим и требовательным будет к ней профессор Фаланир? 

И стоит ли на первом занятии показывать все, что она умеет? Или же припасти пару козырей в рукаве? 

Но если она не выложиться полностью, и это заметит зеленоглазый брюнет… возможно, это будет чревато. Причем чем-то не очень приятным. 

Илотилас на автомате добежала до комнаты, где кинула сумку с учебниками и стала быстро переодеваться в костюм для сражения. 

Лорд Красавчик сказал, что она может не надевать блузу? Отлично! Значит, следует шнуровку безрукавки сделать плотнее, чтобы ее груди приподнимались больше, и пленительная ложбинка, что находилась прямиком там, где начиналась корсетная вязь, будет притягивать взгляд. 

Коричневые брючки и удобные сапожки без каблука. 

Короткие волосы, что отрасли уже чуть ниже плеч, демоница собрала в хвост. 

Отражение сказало, что выглядит она бесподобно. Стройная, не слишком высокая (конечно, шпильки ведь не наденешь на занятие, на котором следует махать ногами и бегать), с длинными ногами и осиной талией. Из косметики — лишь тушь на ресницах. Румянец она получит в ходе сражения, а губы у нее  красные от природы. 

Несколько раз сбившись с пути, заворачивая не в те коридоры, Тили практически захлопала в ладоши, когда, толкнув очередную массивную дверь, увидела ожидающего ее профессора, проверяющего стоящие на подставках снаряды. 

Обернувшись на звук открываемой двери, он коротко бросил: 

— Вы опоздали. 

Однако. 

А ведь он не ставил четкое время! Лишь «после занятий». А это, знаете ли, понятие растяжимое! Хорошо хоть не добавил… 

— Опять. 

Тили сморщилась. 

Все же добавил. 

И как у него получается говорить так жестко? И взгляд зеленых глаз, похожих на хвойные иголки, колол столь же больно. 

Салфир осмотрел ее с ног до головы, чуть задержав внимание на груди. И кашлянул. 

— Хм. Я не думал, что ваша форма… Будет столь… 

Откровенной? Возбуждающей? Притягательной? 

— Неподобающей. Вы модернизировали боевую безрукавку? 

Тили кивнула. 

— Зачем? Чем вас не устраивает стандартный вид? 

Ага. Вот прямо-так сейчас и разложила по полочкам, что в переделанном варианте ее фигура смотрится лучше, отвлекая противников, да и модно это! Просто модно! 

Она молодая девушка, и хочет чувствовать себя красивой. 

Ткань же осталась прежней, той, что защищает от ушибов. 

Да, меньше поверхность, которая способна защитить, в стандартной форме безрукавка застегивается практически под самым горлом, доходя до ремня на брюках, и закрывает все плечи, не становясь майкой, как в ее случае… но она же демоница! И регенерация у нее ускоренная. Не такая, разумеется, как у высших демонов, но тоже весьма неплохая. 

— В данном варианте руки чувствуют себя свободнее. Не люблю, когда одежда сковывает движения. 

По безмятежному лицу учителя, который, как она и предполагала, не стал переодеваться, оставаясь все в том же зеленом камзоле и брюкам ему в тон, нельзя было даже предположить, что он думает об этом ее высказывании. 

Весьма двусмысленном. 

— На следующие занятия приходите в блузе. 

И все. 

Препод просто кивнул на зал. 

— Разминка. Бег, приседания, подтягивания, растяжка. 

Тили несколько раз хлопнула ресницами. 

Что-что? Разминка? Но… если он предлагает ей приводить себя в физическую подготовку для сражения, не значит ли… 

И, отвечая на ее мысленные вопросы, Салфир потянулся к верхней застежке на своем камзоле. 

Гисхильдис, он будет с ней драться! Не стоять в стороне, наблюдая, а драться! То есть она ощутит на себе его прикосновения? 

Он уже расстегнул пару пуговиц, а она все стояла на месте. 

— Чего же вы ждете, адептка Линвен? Время пошло. Бег. Тридцать кругов. 

Помоги мне, Гисхильдис! 

Тили тронулась с места, косясь на раздевающегося мужчину. 

Под зеленым пиджаком оказалась белоснежная рубашка с серебряными запонками, которые он не преминул снять, положив в карман брюк. Освободив рукава от стягивающих их перекрытий, он начал подворачивать материю, обнажая загорелую кожу. 

Тили чуть не споткнулась, когда пробегала мимо него, неспешным шагом двигающегося к одной из длинных скамеек, расположенных по периметру помещения. 

Он будет драться в этом? Практически в вечернем образе? 

Шутка ли? 

Однако другой одежды в малом тренировочном зале не обнаружилось, а ведь Тили пробежала уже два круга. 

И кто назвал этот зал малым?! Даже один пробег по человеческим меркам мог тягаться по расстоянию на дистанцию среднего стадиона. 

Тридцать кругов. И это только начало. 

Кажется, ей придется нелегко. И это еще мягко сказано. 

Она все бежала, а профессор Фаланир начал неторопливо разминать мышцы шеи, плеч, пальцев на руках и делать наклоны корпуса в разные стороны. Словно действительно намечался серьезный бой. 

Тили не могла себя заставить сосредоточиться на выполнении задания, и все время смотрела на интригующего брюнета. 

Могучий мужчина. Когда он, перестав уделять разминке внимание, потянулся, рубаха облепила точеные мышцы, заставив Тили сглотнуть выделившуюся слюну. 

Какой же сексуальный у нее был тренер! 

А тренер, бросив на нее взгляд, приподнял бровь: 

— Вам так нравится бегать? 

Тили, не снижая темпа непонимающе мотнула головой. 

— По моим подсчетам, вы пробежали уже тридцать два круга. 

Черт. 

Он все считает? Все замечает? 

Демон! 

Ей осталось только написать на лбу: «Вы слишком сексуальный, чтобы быть учителем. И да, я на вас засматриваюсь. И витаю в облаках». 

Она перешла на шаг, восстанавливая дыхание. 

— Приседания. Думаю, хватит трех сотен для начала. 

У! Суровый, суровый мужчина! 

Даже передышки не дал! 

И ведь ей ничего другого не оставалось, как подчиниться. 

Особенно напрягало то, что он приблизился, чтобы наблюдать за выполнением задания. И сейчас стоял рядом, возвышаясь грозной высокой скалой. 

* * *

Кажется, небеса решили испытать его. 

Илотилас пришла на занятие в обтягивающей кофточке, лишь отдаленно похожей на ту, что должна носить девушка на боевке. Ее аппетитные пышные груди были сжаты тугой шнуровкой, создавая такую заманчивую ложбинку, что у него грешным делом появилась идея воспользоваться этими полушариями в своих, сугубо интимных и эгоистичных целях. 

Гисхильдис, эта чертовка сводила его с ума одним своим видом! 

И ведь он знал, каковы ее груди на ощупь. Помнил теплоту и мягкость кожи. Знал, каково это, касаться ее руками и губами. 

И сейчас вынужден был любоваться на полуоткрытые (или полуприкрытые?) манящие холмы. Когда должен сосредоточиться на том, что от него требовал Рик. 

Он не должен отвлекаться. Не должен. 

— Вы опоздали. Опять. 

Он заметил, как она поморщилась. 

Извини, дорогая, но я вынужден играть по правилам. Пусть мне это и не нравится. 

Крис позволил себе подойти ближе и еще раз бросить взгляд на ее грудь. Сделав вид, что издалека не заметил наряд. 

— Хм. Я не думал, что ваша форма… Будет столь… Неподобающей. Вы модернизировали боевую безрукавку? 

Тили кивнула. 

Умница девочка! Очень умный ход. Особенно, если твоим противником будет мужчина. Своей фигурой и формами ты можешь деморализовать его, отвлекая на то, что тебе щедро даровала природа, в это время делая нужные выпады и попадая в цель. 

Однако он не мог хвалить. 

— Зачем? Чем вас не устраивает стандартный вид? 

— В данном варианте руки чувствуют себя свободнее. Не люблю, когда одежда сковывает движения. 

Он чуть не застонал. 

Она точно его провоцирует! 

Практически призналась, что предпочитает спать без белья. Ведь в обычной жизни всем приходится так или иначе облачаться в одежды, ночью же, во время объятий Морфея… 

Он представил, каково это: увидеть Тили обнаженной на темном шелке его простыней. Ее белая кожа будет контрастировать, заставляя глаз верить, что перед ним — фарфоровая кукла. Кукла, которую следует беречь, обращаясь с ней как можно осторожнее. Ласковее. Внимательнее. 

Однако не стоит отвлекаться. 

— На следующие занятия приходите в блузе. 

Неимоверным усилием заставив себя перевести взгляд в сторону, Кристафор кивнул на зал. 

— Разминка. Бег, приседания, подтягивания, растяжка. 

Да, ему тоже следует немного остудить пыл. А как лучше это сделать, чем вступить в спарринг? 

Разумеется, он не будет с ней драться. Для этого есть тренажеры. Не зря же он проверил все снаряды перед началом занятия. На всех стояла весьма интересная программа нападения. Стоит лишь активировать ее, и в желающего размяться полетят энергетически сгустки, а с потолка и стен начнут сыпаться маленькие мячики. Которые летают весьма быстро и бьют очень даже ощутимо, если вовремя не увернуться или не блокировать удар в болезненные места. 

Он уже расстегнул пару пуговиц, а она все стояла на месте. 

— Чего же вы ждете, адептка Линвен? Время пошло. Бег. Тридцать кругов. 

И девушка побежала. 

Ее груди, стиснутые плотной тканью, лишь едва заметно колыхались, не позволяя как следует представить ее, бежавшую обнаженной. Хорошо. 

Профессор Фаланир начал неторопливо разминать мышцы шеи, плеч, пальцев на руках и делать наклоны корпуса в разные стороны. Если ему придется уворачиваться от ударов, впрочем, как и его ученице, стоит напомнить телу о том, что следует слушаться малейших команд мозга. 

Разумеется, его мышцы реагировали на автомате, какой бы внезапной не была атака, все-таки издержки профессии давали о себе знать, но никогда не стоит забывать о тренировках. Они еще никогда не мешали. 

Он уже закончил основные движения, а демоница все продолжала размеренный бег. Так ответственно подходит к заданию? Но, кажется, она перестаралась. 

— Вам так нравится бегать? 

Тили, не снижая темпа непонимающе мотнула головой. 

— По моим подсчетам, вы пробежали уже тридцать два круга. 

Она перешла на шаг, восстанавливая дыхание. 

— Приседания. Думаю, хватит трех сотен для начала. 

Все же он не отказал себе в удовольствии подойти, чтобы сверху наблюдать за выполнением поставленной задачи. 

Тили двигалась изящно. Круглая попка оттопыривалась в нижней точке, еще больше натягивая на себе ткань брюк, груди слегка колыхались, а чуть приоткрытый ротик манил. 

Может, стоит перейти в полный контакт с ней? 

Пара подсечек, когда он оказывается сверху… И ее тело будет распластано по полу, прижатое им. Глаза в глаза, нос к носу… 

— Теперь растяжка. Вы свободно садитесь на шпагат? 

Тили молча продемонстрировала. Легко развела ножки в стороны, садясь прямо к нему лицом, и начала наклоняться корпусом то к одной ступне, то ко второй, то в центр, ложась грудью на пол. 

Кристафор спрятался за маской безразличия, внутренне пытаясь усмирить проснувшегося зверя. 

Девочка, да с такими данными мы можем попробовать столько поз, что тебе и не снилось! 

Однако он снова отвлекся. 

— Достаточно. 

Он подождал, пока Тили грациозно, словно кошка, поднялась с пола, вопросительно и выжидательно глядя на него своими удивительными серебристыми глазами. 

— Первое упражнение. Уклоны. Хочу увидеть, как ты двигаешься. 

Черт! 

Черт, черт, черт! 

Он не это хотел сказать! 

То есть это, но не с тем подтекстом, что возник в голове. 

Он должен быть суровым преподавателем. Просто учить ее. 

А как бы он хотел показать, что может научить не только бою, но и любовным играм… 

Кристафор повернулся спиной, чтобы она не заметила на его лице смятения, и отошел к ближайшему снаряду, который активировал простейшим заклинанием. 

И тут же, не дожидаясь, пока Тили подготовиться, решил ускорить усвоение урока номер один: будь всегда готов к неожиданностям. 

В Тили полетели шарики. С разных сторон. 

Она мешкалась доли секунд, после чего ловко стала уходить от траектории полета, то пригибаясь, то садясь на корточки, то отпрыгивая в сторону. 

С потолка начали свешиваться длинные, похожие на маятники канаты с закрепленными на их концах гирями, окруженными красным пламенем. 

Получить таким канатом удар было крайне неприятно. И больно. 

Тили извивалась, как змея, стараясь одновременно следить за летящими в нее шарами и держать в поле зрения «маятники». 

— Усложним, — он выбросил руку в сторону одной из стен, и по полу начали бегать искры. 

Искры, которые в самый неожиданный момент вспыхивали маленькими кострами, вставая на пути скачущей девушки. 

Однако Тили справлялась просто блестяще. 

Прыжки, перекаты, прогибы, даже пару сальто ей пришлось сделать, чем она смогла удивить его. 

А ведь девочка действительно занималась боевым искусством, и оценки в дипломе не надуманные. 

— Защищайся! — он двинулся сквозь какофонию звуков, издаваемых стреляющим снарядом, разрезающими воздух канатами и потрескиванием искр. 

Самому Крису уклоняться от этой детской забавы, которая, впрочем, могла хорошо подпалить его одежды, не предназначенные для поединка, и украсить тело парой ссадинами и синяками, было легко.

Он прошел бы подобную полосу препятствий и с закрытыми глазами, опираясь лишь на чувства осязания и слуха. 

Однако разве мог он закрыть глаза, когда брюнетка, плавно перетекающая из одной позы в другую, старалась избежать повреждений? 

Его удар был едва весомым. Всего лишь проверка. 

И Тили встретила его кулак блоком, отводя руку в сторону, и тут же отпрыгивая в сторону от качающегося каната, чтобы попасть под удар шарика. 

— Не отвлекайся! 

Снова удары, и снова блоки. Тили должна была следить за окружающей их обстановкой, не попадаясь в ловушки комнаты, и ускользать от его атак. 

Сложная задача даже для матерого воина. Но он должен вымотать ее. 

Должен испытать на прочность. 

Шары пролетали мимо, он просто уходил с места за секунду до того, как они оказывались там, где он стоял. Канаты мешали. Закрывали сменившую тактику демоницу. 

Она пряталась за оружием. 

Умница. 

Однако когда Тили, ступив на пол, отдернула ногу, оказавшуюся в огне и что-то прошипела, создавая на ладони Энергию, Крис почувствовал азарт предстоящего общения. 

Он начинает выводить ее из себя. 

Хорошо для него. И плохо, очень плохо для нее. 

Воин всегда должен оставаться бесстрастным. 

Однако атаковала Тили не его. А снаряды, что стояли вокруг. 

Атаковала, срывая с них печать. И каким-то образом, он сам не понял как, указала машинам, что объект для битья здесь не она, а он! 

В него полетели многочисленные шарики разных размеров и плотности. 

Чертовка! 

Кристафор последовал примеру девушки, начав уходить, пригибаться и подпрыгивать. 

Пришлось даже добежать до стены, убегая от преследующих его целей, пройдя по камню, делая сальто назад, чтобы тут же перекатиться по полу, вскакивая на ноги, добираясь до нее. 

Сама того не ведая, Илотилас практически воспроизвела обстановку на поле боя, когда со всех сторон  может прилететь шальной заряд, а до противника так или иначе добраться было необходимо. 

Спасибо, девочка, вот эта тренировка мне уже больше по душе. 

Он шел к ней напролом, наблюдая, как Тили, все еще повторяя четкие движения по уклонению, медленно ходит с ним кругами, не давая возможности сократить дистанцию. 

Хороша! 

Однако не может тягаться с ним, что и понятно. 

Илотилас вновь оказалась перед ним. И вновь успела блокировать выпад. 

И ударила в ответ! 

Да, пусть не удачно, все-таки чтобы задеть его, нужно постараться, но факт! 

Она не побоялась в данной ситуации напасть! На того, как она видела, был сильнее и проворнее. 

Смелая. 

И она вновь попыталась достать его. 

Отчаянная. 

И снова. 

Их борьба скорее напоминала танец. Повороты, уклоны, скольжения по полу. Они меняли позиции, перешагивали препятствия. И смотрели друг на друга. 

Илотилас постепенно стала меньше смотреть по сторонам. Она начала понимать суть. 

Не стоит ориентироваться лишь на то, что видишь. Стоит ощущать то, что творится вокруг. Открыть внутреннее зрение, положиться на инстинкты. 

И она плыла по течению заведенного им правила. 

Удивительная. 

Удары. Выпады. Сбившееся дыхание. 

Свист ветра в ушах от резких скачков. 

Пот, что стекает по спине, застилает глаза. 

И адреналин. Безумный адреналин, что заставляет кровь вскипать. 

Они двигаются синхронно. И Крис не может не любоваться девушкой, раскрывающейся перед ним с каждой новой встречей с новой стороны. 

Он остановился и поднял руку. 

Снаряды тут же упали на пол, канаты замерли, после чего поползли обратно к потолку, а искры на полу исчезли. 

— Неплохо. Не отлично, но вполне сносно. 

Он старался говорить отчужденно. Так, чтобы она не заметила, как он гордится хрупкой девушкой, что стояла напротив. Хрупкой лишь внешне, ибо внутренне Тили была воином. Грозным, бескомпромиссным, идущим к своей цели. 

Демоница удивленно расширила глаза, словно не веря своим ушам. Конечно. И вполне оправданная реакция. 

То, что показала она, было верхом мастерства. И такая скупая похвала? 

Но так нужно. 

— Для первого занятия пойдет, — припечатал Крис, очередным жестом отправляя шарики с пола обратно к установленным возле стен тренировочным машинам. 

* * *

Илотилас тяжело дышала, грудь просто горела от нехватки кислорода, а мышцы после довольно длительного простоя неприятно ныли. 

Что-что сказал профессор?! 

«Не отлично?» 

Да где он видел лучший результат?! 

Да ее за подобные кульбиты в Аминской Академии вознесли бы на пьедестал! И ставили бы всем в пример. 

Вот только здесь Амродан, а не Амине. И преподаватели суровее. И, как показала практика, требовательнее. 

Но Салфир смог превзойти даже мадам Серан. Та хотя бы хвалила тех, кто правильно отвечал на  поставленные вопросы. Скупо, но хвалила. А лорд будто делал одолжение, отзываясь положительно о ее успехах. 

Откуда столько яда в таком красавчике? 

Ледяное Величество просто. 

И ведь даже не запыхался, хотя также, как и она, выкладывался по полной. 

Нереально. Суровый. Препод. 

Он хотел проверить, как она двигается, и устроил целое испытание, предварительно нагрузив ее такой разминкой, что мама не горюй! Не хватало только последнего аккорда: чтобы этот Мистер Ядовитый Язык фыркнул и неодобрительно покачал головой, отзываясь о ее красном дипломе. 

И, словно читая ее мысли, лорд Салфир прищурил глаза. 

— Мне казалось, что в Аминской Академии у Вас был высший балл по данной дисциплине. 

Вот, снова «вы». А когда дрался, не церемонился! 

Впрочем, она бы тоже не стала «выкать» с тем, кого обучает сражению. В такие моменты не до пиетета.

Тем более команды короче, когда обращаешься к оппоненту, как к равному. 

Хотя дрался — это громко сказано. Она пыталась его задеть, честно пыталась. Но не могла! 

Зеленоглазый был неуловим, словно дым. Каждая атака, каждый выпад, каждый удар, совершенный с ее стороны, находил лишь воздух. И это при том, что ни одно орудие, летающее по залу, не попало в него! 

В отличие от нее. 

Илотилас нарвалась на десяток шариков, едва не была припечатана канатом, да и сожжение не стоит забывать. 

Благо ее защищал костюм. 

Но профессор Фаланир… он ее восхитил и испугал одновременно. 

В нем чувствовалась опасность хищника, даже не нужно было наблюдать, с какой легкостью и грацией он уходит от ударов, чтобы понять это. А демонстрация силы… он не показал, на что способен. Лишь обозначил пару моментов, которые под собой таили огромный опыт и мгновенную реакцию. 

Он был истинным Воином. 

И занимал преподавательское место по данной дисциплине совершенно заслуженно. 

Однако он ее не хвалил. 

— Вы все верно сказали, лорд Салфир. В Аминсе я была одной из лучших. 

— Не думал, что столичная система идет на такие уступки перед вручением дипломов с отличием. 

Ей как будто дали пощечину. 

Как он может говорить подобное?! 

— С сегодняшнего дня я займусь подтягиванием Вас по моим дисциплинам. Однако не ручаюсь, что Вы сможете постичь военную науку… Поскольку вижу, как внутри Вас все кричит о том, что Вы, Илотилас, уже все умеете и все знаете. Это не так. Ваши умения находятся на среднем уровне, и им далеко до высшей планки, которую следует достичь. 

Салфир неторопливо начал обратно отворачивать закатанные рукава, пряча руки.  

— Тренировки будут через день. После пар, — он достал из кармана запонки и застегнул рукава, одергивая их, возвращая себе вид того, что только что вышел со светского раута, а вовсе не прыгал по залу, выполняя сложнейшие трюки. — И еще, адептка Линвен, запомните: я не люблю, когда опаздывают. 

Глава двадцать первая 

— Могу я пригласить тебя в уютный ресторанчик? 

Тили вцепилась пальцами в парту, во все глаза глядя на Роберта. 

Он с ума сошел? 

Какого черта явился посреди учебного дня? Да и пригласил при всех?! Слава Гисхильдису, что профессор Фаланир еще не пришел, и не видит этого балагана. 

Сделав страшные глаза, мысленно надевая на голову оборотня очередную тарелку супа, Илотилас кивнула. 

Зачем? Ну зачем он так? 

Чего хочет добиться? Повышенного внимания к ее персоне? 

Это что, очередная проверка, как она будет действовать в подобной ситуации? Выполнять задания, когда на нее будут оборачиваться все, кому не лень, считая, что она закадрила родного брата «короля»? 

Однако она помнила, что время, отведенное ей Ветрами, прошло. И пора представить результаты своего «творчества». 

— Конечно. 

— Встречаемся, как всегда, у Главных ворот Академии. Перед ужином. 

Тили снова хотела кивнуть, чтобы завершить этот разговор, собравший немало интересующихся чужой личной жизнью (и как только у них глаза не косились от попытки сделать вид, что они рассматривают что-то перед собой, а вовсе не на них?), но замерла. 

В дверях был он. Зеленоглазый демон. Тот, что выматывал ее после занятий и нагружал домашними заданиями сверх меры. 

Их «общение» проходило всего три дня, а Тили казалось, будто над ней измываются месяц. 

И он слышал последнюю фразу Беса. 

Ее ладони внезапно вспотели. Странная реакция на ядовитого преподавателя. 

Она начала бояться его реакции. И в ужасе предвкушать, что он снова может порушить все ее планы. 

Однако Салфир спокойно прошел до своего места за кафедрой, мазнув по Роберту взглядом, и начал просматривать бумаги. Словно явление старшекурсника на его занятиях — дело само собой разумеющееся. 

Он… не будет против? 

Стоп. 

С чего бы это ее стало волновать мнение лорда относительно ее вечернего времяпрепровождения? 

Она может встречаться с тем, с кем захочет! И делать то, что посчитает нужным. 

Тем более ее ждал «Ураганный Ветер»! 

— Договорились, Роб. Перед ужином. Возле ворот. 

Бес же, словно провоцируя адептов, поклонился ей, словно они находились на великосветском приеме!

Он ей поклонился! 

Хорошо хоть ладонь не полез лобзать! 

Блеснув белыми зубами, он подмигнул и, повернувшись, направился к выходу из аудитории. 

Тили не стала провожать его взглядом. Ее внимание тут же переключилось на профессора. А брюнета, кажется, действительно не заботило ничего, что происходило в подвластной ему аудитории. 

Ведь звонок еще не прозвенел. Значит, на перемене студенты вольны отдыхать. 

Такими аргументами он апеллирует? 

Кристафор чуть не заскрежетал зубами, когда вновь увидел этого каштан о во вол о со го смазливого оборотня возле его Тили. 

Он показался ему скользким типом еще тогда, при первой встрече, на вечеринке. 

Роберт был братом местного академического лидера, Френка, адепта шестого курса факультета, на который его определил Рик. И факт, что Илотилас тесно общалась с кем-то наподобие этих двух не мог не настораживать. 

У этой девчонки в голове может возникнуть такой сумасбродный план, что впору будет хвататься за голову. А если она подключит к осуществлению своих задумок и власть имущих… 

И ведь этот Роберт, младший брат, кажется, был не настолько прост, насколько хотел казаться, оставаясь в тени своей идентичной копии. 

Пожалуй, следует разузнать об этом парне побольше. 

Кристафор прошел до своего места, делая вид, что усиленно изучает бумаги, на которых он написал пару фраз для предстоящей лекции. Однако слова расплывались. 

Роберт и Френк. Два брата. Два противостояния. 

Прямо как он и Персиваль. 

Эти двое соревновались между собой? Также, как они с Перси? Старались быть лучше в желании получить родительскую похвалу? И отбивали ли друг у друга девушек? 

Он поднял взгляд на Тили. 

Девушка была смущена, хотя старалась делать вид, что злится. 

Злится из-за повышенного внимания? Ее одногруппники взирали на оборотня в очках так, словно он – явление Гисхильдиса народу. 

Неужели в учебном процессе Смешанная Магия и Воздушная не пересекаются? А другие факультеты ведут себя также? 

Если ответ будет положительный, а, он чувствует, что так оно и есть, следует исправить этот момент. Пусть Рикард уже пошел навстречу молодежи, разрешив стереть рамки соперничества в той же столовой, позволив садиться адептам не только за столы своих цветов, но и за соседние, общаясь с ровесниками, все же для сплочения духа единства Бефанорской Академии, необходимо проявлять больше внимания к проблемам адептов. А здесь она бросалась в глаза. 

Белый приглашает черную на свидание. И окружающие пребывают от этого маленького поступка в шоке.

Почему? 

И со всеми ли представителями других факультетов, зайди кто из них к ним, была бы та же реакция? Или все дело в родстве с их любимчиком? 

Крис услышал, как она согласилась. И видел, что Роберт поклонился своей даме. 

Своей. Даме. 

Может ли быть такое, что эти двое состоят в отношениях? 

Почему нет? Она молоды, и полны энергии. 

Но новость о потенциальном сопернике заставляла его настроение становиться все более пасмурным. 

Хотя какой из адепта может быть соперник? Так, игрушка для его темпераментной девочки. Ему не сравниться с мужчиной. С ним. 

Однако она согласилась на встречу. И Роб проронил бьющую в сердце фразу «как всегда». Значит, они встречаются не в первый раз, чтобы покинуть стены Академии. 

Чтобы правила, довлеющие над ними здесь не давили? 

Гисхильдис, он сейчас ведет себя, как несмышленый юнец! 

Илотилас не принадлежит ему. Она — задание, которое следует выполнить.

И она та, кого он хочет вновь увидеть в своих объятьях. 

'Ураганный ветер» вновь встретил их суровым взглядом вышибалы Лана. Увидев вошедших, мужчина искривил рот в подобие улыбки, окинув одеяние Тили скептическим взглядом. 

Конечно, в прошлый раз, когда она здесь появилась, на ней было длинное вечернее платье, сейчас же… академическая форма. 

Да-да, Илотилас даже не успела переодеться, потому как некто предельно наглый и бестактный заставил ее отвечать на десяток вопросов, заданных ей на дополнительных занятиях! 

Тили готова была рвать и метать, судорожно бросая взоры за окно, где быстро смеркалось. 

И ведь профессор Фаланир слышал, что ее пригласили! И все равно гнул свое: 

— Илотилас, я не могу понять, почему на такие простые темы не могу услышать вразумительный ответ. 

— Лорд Салфир, возможно, мы перенесем наше занятие на завтра?.. Я подготовлюсь лучше, и буду готова  рассказать о преобразовании формул Смешанной магии в применении боевых навыков. 

Лорд поджал губы. 

— Практика не может существовать без теории, запомните это раз и навсегда, Илотилас. И, так как Вы, как вижу, плаваете в этой сфере, вынужден задать еще несколько параграфов для самостоятельного изучения. Книга Маркуса, том первый, главы с пятой по седьмую. Ответ подготовите в письменном виде и принесете послезавтра. По расписанию у вашей группы стоят Артефакты, пока вы будете писать контрольную, — на этом моменте Тили вообще выпала в осадок, — я проверю подготовленную Вами информацию. 

Профессор замолчал, и, чуть подумав, добавил: 

— Однако это не отменяет практических занятий. Думаю, пора усложнить программу. Ожидаю вас завтра в Большом тренировочном зале. 

Вот уж спасибо, обрадовал! 

И, как она не пыталась, не отстал, пока не получил более-менее корявые, но все же правильные ответы на все десять вопросов. 

Да кого вообще интересует происхождение производной от базовых жестов, сопряженных Стихий? 

Хорошо, пускай эта тема действительно важная, ведь, зная формулу, можно научиться самостоятельно создавать сложные заклинания, но… это ведь не пятый курс! Шестой! На подобные темы пишут диссертации, а не проводят исследования за пару дней, стараясь угодить преподавателю. 

Хотя стоит отдать должное профессорской смекалке. Он с такой точностью находил пробелы в ее  образовании, что можно было просто дивиться. И каждый его вопрос, каждая провокация, которая обязательно приводила к неизвестной теме, била в цель. 

И Тили действительно чувствовала себя глупой по сравнению с Всезнающим и Всемогущим. 

Его слова о том, что в Аминсе, похоже, закрывали глаза на ее успеваемость, проставляя оценки за красивые глазки (разумеется, он выразился иначе, кажется что-то вроде: «Преподавательский состав Аминской Академии в большинстве своем нацелены на поддержание высоких показателей успеваемости у своих студентов, однако, видимо, не утруждают себя усложнить программу обучения для соответствия высоких оценок пройденному материалу»). 

Фаланир мог так закрутить предложение, что Тили оставалось только молча кивать, со всем соглашаясь.

Он манипулировал ее мнением и поведением так тонко, что она этого не замечала. Лишь позже, оказываясь за дверью своей комнаты, где Ареанна зубрила очередную книгу, могла воскресить в памяти прошедшие часы с профессором, анализируя их разговор. 

И ведь даже зная, что ею фактически управляют, каждый раз не могла противиться! Пыталась, не единожды, ведь лорд Всезнайка спрашивал ее не только во внеучебное время, но и во время лекций, которые почему-то шли в расписании у них сданным преподавателем ежедневно. 

Каждое его слово, каждый жест и каждый взгляд воспринимался в штыки. Но, тем не менее, он добивался именно того, чего хотел. 

Как он это делал? Как? 

Ни один мужчина не мог крутить ею так, как ему заблагорассудится. Это она управляла мужскими особями. А тут… сбой системы. Причем конкретный. 

А еще самым противным было то, что девушки из ее группы также, как и Салфир, сочились ядом, стоило лишь ему обратить на нее свой взор и внимание. 

Да-да, все девчонки поголовно влюбились в этого ледяного красавчика! И их вовсе не пугала его отчужденность и строгость. Наоборот, они считали данные качества признаком мужественности, и всячески пытались также, как и Тили, получить дополнительные задания. 

И получали. 

Если демоница думала, что только она одна удостоилась данной «чести», но на следующей же день после того, как в группе прознали о ее «факультативах», к профессору выстроилась очередь. 

С теми, кто, разумеется, хотел «подтянуться по программе». 

Ладно бы еще Фаланир полностью переключился на жаждущих до знаний, оставив ей меньше внимания.

Но нет! То, что он сказал при первой тренировке, осталось незыблемым: так как у нее успеваемость была выше, и нагрузки должны соответствовать. 

А остальные… пусть догоняют программу, заложенную учебной системой. И он рад был помочь. 

Илотилас никогда не думала, что ее чувства к человеку могут так быстро поменяться на противоположные. 

При первой встрече она его желала. Практически боготворила образ идеального мужчины… Но после многочасовых просиживанием над пожелтевшими от времени страницами учебников в поисках ответов для Салфира, начала потихоньку ненавидеть молодого преподавателя. 

И с каждым днем негодование росло. 

Возможно, дело было еще в том, что лорд ни на каплю не заинтересовался ее формами! И уж как она пыталась привлечь его внимание на тренировках! И просила помочь ей с растяжкой, вставая возле стены, держась за поручни, вбитые в камни, убеждая его сильнее надавить на ножку, которую поднимала практически к самому уху. И «случайно» медленно терла ушибленные ягодицы, заставляя его взгляд останавливаться именно на аппетитной пятой точке. И просто пожирала его глазами. 

И ничего. Мужик — кремень какой-то! 

Ни единого намека на то, что он вообще может заинтересоваться подобным типажом женщины. 

Его лицо всегда было бесстрастно, голос холоден, а тело беспрекословно подчинялось командам разума. Ни дрожи, ни волнения, ни возбуждения. 

И это ее выбивало из колеи. 

Илотилас не могла припомнить случая, когда она, проявляя малую каплю обаяния, не получала ответа. А тут такие авансы, можно сказать, раздает, и пусто. 

И ведь с растяжкой была такая хорошая бы попытка… 

Тили тогда оперлась спиной о стену, схватившись руками в области своих бедер за поручень, и попыталась подтянуть из стоячего положения ногу к своей голове. Однако, разумеется, без старания. 

— Профессор Фаланир, не могли бы Вы мне помочь? 

Брюнет осмотрел ее позу и, словно борясь с собой (неужели помощь в растяжке для него выше собственного достоинства?), медленно двинулся к ней. 

Тили с предвкушением ждала, как он приблизиться, как прикоснется к ее лодыжке, заводя ее выше.

Может, положил бы ее ножку себе на плечо? 

Ему пришлось бы встать совсем близко. Так, словно они собирались бы в этом положении продолжить тренировать совершенно другие мышцы. 

Она облизнулась, когда он стал напротив. 

Недоступный, серьезный и отстранено-суровый. 

Лишь едва заметное касание к ее поднятой для упражнения ноге, и усилие с его стороны для лучшего эффекта. И все на расстоянии вытянутой руки. 

Зараза! 

*** 

Кристафор замер, а его сердце пустилось в галоп, стоило лишь Тили попросить его о помощи. Да и в каком упражнении! Растяжка! 

Он шел медленно, стараясь обуздать внутренний вулкан, который готов был извергнуться с минуты на минуту. 

Эта гибкая девочка могла сама выполнить упражнение, он заметил это еще тогда, в первый день, когда она показала, что может спокойно садиться на шпагат и из этой позиции наклонять корпус в разные стороны. 

Однако она позвала его. 

Может ли быть такое, что она заигрывает? 

Вполне. 

Но он все еще Салфир. Не Крис. Не узнанный. 

И девушка, тем не менее, проявляет к нему свою симпатию. 

Кристафор не понимал, что его не устраивает. Да, пусть Тили и не признала в нем случайного любовника, но все же заинтересовалась. Однако почему-то хотелось, причем сильно, чтобы она разглядела в его отчужденном поведении скрытую страсть. Распознала того, с кем была такой горячей и раскрепощенной. 

И не шла на поводу у толпы. 

Крис боялся, что симпатия Илотилас могла быть вызвана всеобщим помешательством. Он перегнул палку, желая понравится адепткам. 

Всего-то хотел разбудить в ней тягу к соперничеству… И настроить против. 

Противоречивые желания и чувства. 

Он должен сделать так, чтобы Тили была с ним также холодна, как и он пытается держаться с ней. Так, чтобы все ее мысли были нацелены на учебу, отнимающую силы и время. Однако учебу, которая, стоит лишь ей понять, насколько важно то, что он говорит, принесет небывалые плоды. 

Он должен держаться от нее на расстоянии, а не поощрять возникший интерес. 

Но как же он хочет просто подойти, обнять, прижать ее к себе! Впиться поцелуем в губы! И снова ощутить под ладонями тепло ее тела! 

Однако он остановился, не доходя до Тили полшага. 

Провокационная позиция. И удобная. 

С ее растяжкой эта поза не будет приносить девушке дискомфорта, и он сможет ласкать ее пальцами одновременно с проникновением. Глубоким и медленным проникновением. 

Крис аккуратно перехватил ее лодыжку, подавляя в себе желание положить ее себе на плечо, подходя вплотную, и лишь распрямил руку, заводя ступню ей за голову. 

Удивительная гибкость. 

А от него требовалась удивительная выдержка, чтобы не качнуться вперед, ловя ее вздохи своими губами. 

Чтобы не провести по ноге рукой дальше, следуя изгибам, прожигая материю, добираясь до обнаженной плоти. 

Чтобы не разорвать на ней блузу, впиваясь глазами в упругие груди и склоняться для того, чтобы захватить соски зубами. 

Он хотел ее. 

Вчера. Сейчас. 

Всегда. 

Илотилас стала его наваждением. 

Вожделенным лакомством, которое он не может получить. 

Глава двадцать вторая 

В результате ответов на вопросы, которые Салфир задал накануне вечером, Тили безбожно опоздала.

Однако Роберт, как ни странно, все еще ждал ее. 

И они не стали бежать, а неспешно пошли по уже знакомому ей маршруту. 

Кивнув Лану, Роб пропустил Тили вперед на лестнице. 

И вновь она оказалась на чердаке. 

Те же высокие широкие окна, зашторенные полупрозрачным тюлем, тот же вид на зажигающий вечерние огни город. Крыши домов, улочки, спешащие по домам горожане… 

Только состав населяющих чердак изменился. 

Сегодня Тили увидела еще двоих. Высокого стройного эльфа, видимо, того самого Ллориана, про которого обмолвился ранее Бес, и еще одну девушку с копной вьющихся темных волос, облаченную в домашнее платье зеленого цвета, под стать ее глазам. 

Заметив вошедших, ребята оживились. 

— Бес! Мятежница! 

— Приветствую всех, — Роберт закрыл за собой дверь, проходя до кресла, обитого красным бархатом, куда и уселся. 

— Привет, — Тили снова стало неуютно под профессиональными цепкими взглядами Ветров, однако она нашла в себе силы беззаботно улыбнуться. 

— Тили, позволь тебе представить Ллориана и Сандру, — Бес кивнул на двоих «новеньких». — Ребята, перед  вами — претендент на вакантное место в наших рядах, Илотилас, также всем известная как Мятежница. 

— Здравствуй, Мятежница, — Ллориан улыбнулся, и Тили поняла, что у нее подкашиваются коленки. 

Почему ей везет в последнее время на красавчиков? 

Доброжелательный тон, располагающая к диалогу поза, и общий флер дроу заставили ее расслабиться.

Хоть кто-то не встречает ее в штыки! 

А девушка… она тоже улыбнулась! 

Поискав глазами Сэма, того самого, что предложил провести испытание, Тили подавила в себе желание ущипнуть себя. Парень ухмылялся. 

Те трое, что пытались «прощупать» ее при первом появлении, рыжая дриада Аркая, вампир с пронзительными синими глазами Даррен и метаморф Аргус, подняли свои бокалы в знак приветствия. 

Блондин Раилан, он же Смотритель, со своей привычной жесткой манерой общения и громогласным голосом, он же отпрыск семьи Эааринг, троюродный племянник киоса Римонда, подмигнул. 

Серда, молодая девушка-оборотень, которая сегодня сидела рядом с «собратом» по роду, Глафиром и гномом Личем, также последовала примеру друзей, одаряя ее улыбкой. 

Стоп. Что. Здесь. Происходит? 

Они не должны быть такими доброжелательными. Ведь она же еще не отчиталась о проделанной работе!

Могла же и провалиться… 

Бес. Он что-то растрепал. Вот только что именно? 

— Для тех, кто не в курсе, Ллориан, Сандра, для Тили была поставлена неделю назад задача провести диверсию в Бефанорской Академии Темной Магии. Это было испытание, которое решало, станет ли Мятежница одной из нас или нет. Я свое решение вам уже озвучил, еще тогда, когда она только пришла в

«Ураганный ветер», теперь хочу послушать, что скажете вы. Тили, будь добра, расскажи, чего ты добилась. 

Илотилас вздохнула. 

— Мне пришла в голову безумная идея подорвать систему безопасности ректора Дубринейла. Если быть более точной, иметь возможность проникать в преподавательскую Башню таким образом, чтобы наш многоуважаемый профессор об этом не знал. Предугадывая ваши вопросы, поясню: на каждом этаже, в каждом коридоре, во всей Академии наложены заклинания, сообщающие Рикарду Дубринейлу о том, что происходит в стенах подведомственной ему организации. Сделаешь шаг вправо, шаг влево, он об этом узнает. 

— Но как ты узнала про эти заклинания? Если не ошибаюсь, подобная магия трудноопределима, – Ллориан сложил руки на груди. 

Сразу видно, знает то, о чем говорит. 

Разумеется, ведь он — приближенный самой киосы Араи! И знаком с охранными заклинаниями самого высокого уровня. 

— Мне в этом помогли, — Тили сделала небольшую паузу. — Бефар. 

Ребята, все как один, вопросительно посмотрели на Беса. Тот кивнул и улыбнулся. 

— Да, народ, я действительно стал свидетелем того, как эта хрупкая девушка, что находится среди нас, самостоятельно призвала высшее умертвие, что признало в ней хозяйку, после чего также благополучно отправила его обратно. 

На нее начали смотреть еще внимательнее, ощупывая фигуру и вновь пытаясь пробиться сквозь щит. 

Это уже забавно. 

Тили улыбнулась и продолжила. 

— Когда я поняла, что для осуществления моего плана следует немного ослабить контроль над одним конкретным коридором, пришло осознание факта, что мне следует попасть в узел связи. Оттуда будет возможен доступ не только к интересующей меня части Академии, но и просмотр всей территории. 

Для того, чтобы добраться до этого командного пункта, пришлось влезть в парочку лабораторий, и на время изъять несколько артефактов. 

— Лаборатории в Академии закрываются после последней пары, а вход в подземелья также скрыт охранкой ректора, — снова внес пояснения Бес. 

— Мне удалось достать камешек, позволяющий искажать края защитного контура, и тот, который будет подпитывать его, не давая обрушить действие артефакта. К тому же я прихватила артефакт, сигнализирующий об опасности. По моей задумке бефар, вызванный возле ослабленного заклинания, будет воздействовать на проход с одной стороны, когда я примусь колдовать с другой. Одновременное влияние на охранную систему могло обмануть систему безопасности, позволив мне немного скорректировать ее границы. 

— Звучит это все прекрасно, и продумано все на высшем уровне, — Смотритель задумчиво потер подбородок. — Но, как я понимаю, добраться до места, откуда можно управлять всей Академией, не так просто, как хочется верить? 

— Мы с Тили проникли в Узел, — Бес пожал плечами. — Я решил посмотреть, на что она способна. 

Илотилас, если бы пила, сейчас точно поперхнулась бы. 

Он. Решил. Посмотреть. 

Ага! 

То-то же самому не удавалось пройти так далеко! 

Да Роберт просто решил рискнуть на очередной приступ защищенной крепости. И им это удалось. 

Возможно, все дело было в удаче. Возможно, Дубринейл упростил проход к узлу связи, так как пришел туда вместе с дамой, и не хотел ей показывать все перипетии, встречающиеся на пути к вожделенной цели. 

А, возможно, они сделали что-то действительно правильно, поместив Песчанника в короб из плит, и срезав путь. 

— В общем… внезапный приход самого ректора в Узел спутал планы, — Тили развела руками. — Так что, увы, мне не удалось провернуть задуманное, — она помедлила. — И до приезда киоссы Каларики вряд ли удастся. Так что судите сами, справилась ли я с заданием по диверсии или нет. 

— Предлагаю проголосовать, — Бес откинулся на спинку кресла. — Кто за то, чтобы принять явно талантливую и изобретательную демоницу, сумевшую обойти не одну сложную систему на пути к своей цели, в наши ряды? 

Илотилас покраснела. 

Гисхильдис, Роберт ей прямо дифирамбы воспевает! Заслуженные, правда, но от этого не делающиеся менее приятными. 

И ребята начали поднимать руки. 

Ллориан. Аркая. Даррен. Лич. Аргус. Сандра. Раилан. Серда. Сэм. И сам Роберт. 

Единогласно! 

— Поздравляю, Мятежница, — Бес расплылся в улыбке. — С этого дня ты принята в «Ураганный ветер» и можешь зваться одной из Ветров. 

Илотилас смеялась над остроумным замечанием Роберта, который, как и в прошлый раз. вызвался проводить ее до Академии, хотя собрание Ветров еще не закончилось, ему нужно было обсудить организационные моменты с Ллорианом и Сандрой, эти двое, как узнала Тили, всегда были неуловимы.

И их основная деятельность в организации заключалась именно в добыче редких артефактов и регулировании вопросов по их действительно правомерному использованию. 

Сложная задача. И серьезная ответственность для молодых нелюдей. 

Понятно, почему Бес хотел поговорить с ними с глазу на глаз. Возможно, они будут поднимать темы будущих заданий, и, соответственно, обсуждать необходимую экипировку. 

Тили смеялась, когда услышала знакомый голос, окликнувший ее по имени. 

— Мама… 

Глеарра в этот момент выходила из лавки обувщика с объемной коробкой. 

Сегодня леди Линвен была облачена в укороченное пальто ржаного цвета, из-под которого виднелись стройные ноги, заключенные в облегающие брючки. Волосы распущены, черным водопадом спускаясь до  талии. Глаза, как всегда, сияют, а легкий макияж делает ее молоденькой девушкой. 

Ее мама эффектна в любой момент и в любой одежде. Даже с коробкой в руках. 

Однако эта эффектная женщина могла взять ее за руку и повести домой! Ведь Тили в данный момент оказалась за пределами Академии, и не могла прикрыться покровительством Рикарда Дубринейла. 

Так что первой ее реакцией на мамино внезапное появление была, разумеется паника. И желание взять ноги в руки и побежать. 

Внезапно перед ее взором предстала картина Храма, и неизвестного мужчины возле алтаря, что ожидает ее, стоя спиной к проходу. 

Брр! 

Нет-нет-нет! 

Однако не стоит показывать Бесу, что она боится собственную мать. Тем более сразу после того, как ее приняли в «Ураганный ветер». 

— Добрый вечер, — Глеарра остановилась перед ними, бегло пробежав по Роберту взглядом. 

Подумала, что он — любовник Тили? Ухажер? Помеха на пути к семейному счастью? 

По гладкому лицу, не тронутому морщинами, невозможно было понять ее мысли. Глеарра в этом напоминала знакомого преподавателя: умело носила маску, скрывая истинные эмоции внутри. В любой ситуации. 

— Привет, мам… Знакомься, это — Роберт, он также, как и я, адепт Бефанорской Академии. Роб, это — моя мама, Глеарра Линвен. 

— Мое почтение, леди Линвен, — Бес склонил голову. — Теперь я понимаю, в кого Илотилас пошла своей удивительной красотой. 

Ну-ну. Думает, что ее родительницу так просто обаять изъезженными комплиментами? Как бы не так!

Однако Глеарра улыбнулась. 

— Благодарю, Роберт. Могу я узнать, почему вы сейчас не в Академии? 

— Вышли прогуляться перед сном, — оборотень бросил в сторону Тили теплый взгляд. — Ректор Дубринейл не запрещает покидать стены Академии, если студенты возвращаются вовремя. 

О как. Тонко намекнул, что им пора? 

Мол, приятно познакомиться, но надо и честь знать? С ходу?! 

Бесстрашный Бес. 

Глеарра намек поняла и ее губы дрогнули в очередной улыбке. 

— Илотилас… 

«Нам нужно поговорить»? 

— Я соскучилась по тебе. 

Гисхильдис! 

Глеарра не будет пытаться возвратить ее домой? 

Да что же ей наговорил Рикард?! Каким образом смог убедить, что в ближайшие два года она для семьи  недоступна? 

Ведь иначе никак не объяснить то, что статная демоница с пронзительными синими глазами (по слухам, очень похожая внешне на королеву Каларику), даже не обмолвилась о ее побеге? 

Да, при встрече во внутреннем дворике альма-матер Глеарра дала понять, что гордится тем, как Тили ловко удалось провести их с отцом, но одно дело — гордиться мимолетным порывом, и совершенно другое — действительно признать поражение. Члены Высшего Совета никогда не проигрывают. 

По крайней мере Глеарра и Леросейл. 

Однако здесь Тили одержала над ними верх. 

И, видимо, не без участия ректора. Стоит сказать ему спасибо. 

Рикард… а ведь она хотела смешать планы Клери, привлекая внимание ректора весьма кардинальным путем. Вызвать Йетира, скрывая с него скрывающее заклинание. И попросить бефара немного пошалить.

Сделать вид, что она не справилась с управлением высшим умертвием. 

И ведь не известно, когда подруга блондина решит действовать. Не известно, когда Рикард снова окажется в узле связи. И ведь артефакт, оставленный кошкой был нацелен именно на передачу голоса.

Она не сможет видеть экраны, не сможет понять, что делает Дубринейл, чтобы добиться того или иного эффекта в системе безопасности… Зачем она вообще решила за ним следить? 

Знает то, чего не знает Тили? О возможном госте Рикарда? Ведь вряд ли профессор будет разговаривать сам с собой. 

Они что-то говорили про артефакт, который принц Ноал собирался подарить матери. Тот, что передаст Рику для подзарядки. Тот, который может наполниться Силой лишь при помощи редчайшего камня, который Дубринейл каким-то неведомым образом где-то раздобыл. Камня, что снабжает Академию Энергией, помимо мощных заклинаний и мелких артефактов. 

Может ли быть такое, что у киоса Ноала оказалась недостающая часть камня? Осколок артефакта, свойства которого доподлинно известны лишь их ректору? 

Вполне. 

Но тогда Кларисса… что ей нужно? Выкрасть камень? Оба? Узнать, где брешь в их системе безопасности? 

Ведь наверняка посланец киоса будет передавать столь ценный дар именно в защищенном месте. Там, где их не смогут увидеть и подслушать. 

Как они думают. 

Если Тили вызовет бефара, подобный инцидент может поставить крест на сотрудничестве с правящим домом. 

Илотилас понимала, что перед Дубринейлом откроются двери, если он сделает все, как полагается. Так,  как от него хотят киосы. 

И балаган под крышей, где он управляет, на глазах у доверенного лица принца? 

Нет. 

Стоит придумать что-то другое. Менее яркое. Однако столь же действенное. Такое, чтобы Рикард оставил своего гостя, и помчался выяснять, что происходит. 

То, что не подорвет его репутацию. 

Вот только каким образом поступить? Что сделать? 

Она хочет быть благодарной ему. И защитить от неведомой угрозы в лице страстной любовницы, у которой на ректора и Академию, видимо, свои планы. 

У всех были свои планы. 

И у ее родителей. На счет ее же будущего. 

— Я тоже скучаю по вам, мама, — Тили смущенно улыбнулась Глеарре. — По тебе и папе. Но мне нравится в Академии. И я настроена решительно. 

Глеарра хотела что-то спросить, но качнула головой, перехватывая коробку удобнее. 

— Что же. Надеюсь, что тебе удастся вырваться и как-нибудь заскочить домой. Не буду вас больше задерживать. Не стоит нарушать правила Рикарда. 

Ох, мамочка, знала бы ты, как близко подошла к опасной теме! Знала бы ты! 

Глава двадцать третья


Кристафор в задумчивости помешивал серебряной ложкой чай. 

Илотилас вместе с Робертом прошли прямиком в «Ураганный ветер». Туда, где, как он знал, располагалась организация неких Ветров. Молодежи, которой не сидится на попе ровно. Тем, кто хочет больше брать от жизни, нарушая правила и создавая что-то новое. 

Они были новаторами. Нарушая заведенный порядок, эти ребята могли неожиданно для самих себя помочь властям. Они указывали на слабые места в системе, которые следовало подчистить или скорректировать. 

Делали сложнейшую работу, которая была под силу далеко не всем взрослым специалистам. 

И ведь думали, что играют. Развлекаются. 

Однако их лидер. Бес, тонко выстраивал команды, не позволяя подчиненным понять истинную суть создания их организации. 

Эти ребята полагали, что идут против системы. 

На самом же дели они служили киоссе. Киоссе Араи, чей друг, лорд Ллориан, подкинул Бесу идею о создании подобного «кружка по интересам». 

Однако Роберт с Тили?.. Они — вхожи в круг Ветров? 

Крис отхлебнул чая, бездумно глядя в окно. 

Проследить за этими двоими не составило труда. Да парочка особо и не смотрела по сторонам, обсуждая, о Гисхильдис, его! 

Тили жаловалась на сурового преподавателя, который загружает ее работой и заставляет «пахать» не только на занятиях, но и дополнительно в комнате и библиотеке, корпя над учебниками. Она говорила о том, что пьедестал самого придирчивого и стервозного преподавателя, похоже, придется расширить, и мадам Серан, этой колючей вампирше, подвинуться. 

Крис тогда чуть не засмеялся в голос, однако ограничился лишь широкой улыбкой и нырнул в очередной переулок. 

Дарила Серан произвела на него стойкое впечатление женщины, способной одним лишь взглядом заставить адептов пожалеть о лишнем оброненном слове. Образ, который так легко он перенял. 

Интересная дамочка, которая, стоило лишь им пересечься в деканате или коридорах, пыталась дать ему понять, что совсем не будет против продолжить общение за дверями его спальни. 

Однако Крис пока не решил для себя, нужно ли ему подобное. 

Да, она была красивой, статной и наверняка пылкой. Но она не была Тили. 

Он хотел видеть рядом с собой брюнетку с серебристыми глазами. Девочку с мятежным духом и любовью к приключениям. 

Не удивительно, что Илотилас имела доступ в «Ураганный ветер». С таким-то характером! 

А Роберт… мог ли именно он быть Бесом? 

Стоило этот момент выяснить. 

Будучи на службе у Первого Советника Римонда, Кристафор мог лишь отдаленно знать о том, что происходит в удаленных от столицы городах. Слышать о возникающих проблемах и весьма занимательных случаях. 

Создание Ветров под предводительством некоего Беса стало как раз одним из таких случаев. 

Дочь Римонда после того, как самостоятельно случайно изменила структуру безопасности замка короля, решила подобным образом проверить службы Аминса. И, когда поняла общие постулаты столичных правил, отправила Ллориана на поиски тех, кто смог бы тайно проверять бреши в их системе. 

Однако сразу в столицу переносить подобный опыт не решилась, приказав создать пробный пункт в Амродане. 

И ведь молодежь справлялась со своей работой! Пусть и не знала, что делают это не ради своего развлечения, а на благо страны. 

Они были первыми, кто проверял новые артефакты. Первыми, кто пытался взломать охранные системы и системы слежения. Первыми, кто узнавал об этих системах. И единственными, кому удавалось найти слабину. 

Именно мотивация «обойти правила и остаться сухими» толкала юных бунтарей вперед. Вперед к помощи киоссе. 

Забавно. 

Тили думает, что ломает устои, а, на самом деле, лишь укрепляет их. 

Киосса поступила очень грамотно. Именно ее идеей было сделать так, чтобы вступившие в Ветра ребята думали, будто действуют по собственному желанию. Именно внутреннее рвение и самостоятельные решения дают больший результат, нежели принуждение. 

Глава должен был быть в курсе того, что происходит на самом деле. Он и Ллориан. Остальные же, если он правильно помнил из тайных отчетов, которые ежемесячно доставлялись в Амине, пребывали в неведении. 

Тили служит киоссе. Мятежница на государственной службе. 

Да, это очень забавно. 

А, если учитывать уровень ее Сил… Похоже, этот учебный год будет веселым. 

Интересно посмотреть, как девушка будет справляться с назначенными ей заданиями и одновременно пытаться не вылететь из Академии. 

А Рикард? Не поэтому ли он позвал его? Чтобы еще больше подтянуть Тили по весьма сложным дисциплинам? 

Хотя высказывался друг на этот счет иначе… но ведь такое возможно? 

Ректор не мог не знать, кто учится в его Академии. 

И терки с Высшим Советом… Весьма похоже на то, что Рик хотел при помощи Тили прощупать слабые места Совета. И уже самостоятельно воспользоваться полученными знаниями, подстраивая ситуацию под ту, в которой ему было бы выгодно указать наделенным властью мужам их место. 

Разумеется, если те не заметили бы бреши у себя под носом, и на эту оплошность указал давний «враг», Совет стушевался бы. И насторожился. 

Они начали бы суетиться, поднимая вопросы своей организации, и отстали бы от ректора. Кому интересны проблемы чужих, когда и своих, оказывается, хватает? 

Однако это лишь его предположение. 

* * *

Илотилас с остервенением перечеркнула расчеты. 

Интересно, а сам профессор Фаланир может решить эти глупые задачи?!

Тили зарычала и отбросила ручку на стол, уронив голову на руки. 

Он явно ее за что-то наказывает. Вот только за что?! 

— Что-то не получается? — Ареанна подошла к ней, заглядывая в конспект. 

— Лорд Салфир просил определить формулу Артефакта Обнаружения, а по данным учебника этот камень, чтоб его, состоит из нескольких составляющих, которые тоже нужно вычислять! 

Ареанна прицокнула языком, указывая куда-то в тетрадь. 

— Это интегральная от формулы Слежения? 

— Да. 

— У тебя ошибка. В базовой версии заклинания нужно использовать производную «Бейн», а не «Дэйн».

Тили проверила записи. 

— Действительно… И как я не заметила? Спасибо! 

Ареанна улыбнулась и пожала плечами. 

— Углубленный курс дается сложно, верно? 

— Я бы сказала, очень. 

— Однако профессор Фаланир действительно зверствует, — Ареанна перевернула учебник, взглянув на его обложку. — Это программа аспирантуры. 

Челюсть демоницы плавно поехала вниз. 

— То есть?.. 

— На пятом курсе мы изучаем разве что структуру Артефактов, но никак не пытаемся их самостоятельно создать. А это, — она кивнула на тетрадь, — расчеты именно для воссоздания. Причем для интеграции камней в сильный амулет. Если у тебя получится, подобный артефакт будет похож на тот, что нам  профессор демонстрировал на прошлой неделе. 

Тили округлила глаза. 

— Да не может быть! То, что показал Фаланир — дело рук архимагов. 

Илотилас прекрасно помнила, как через пару недель после начала обучения у зеленоглазого демона, который вытрясал из нее всю душу, профессор решил разгрузить студентов, рассказывая про артефакты различной степени сложности. 

Тогда он выудил из кармана овальный камушек белого цвета и подозвал к себе Коула, сказав тому взять камень в руки и визуализировать перед собой собственный щит. 

Перед огром тут же предстали повисшие в воздухе фиолетовые символы, которые, рассыпаясь искрами, полетели в разные стороны, опадая на всю аудиторию… чтобы через мгновение обнажить защитные заклинания всех присутствующих. 

Тили тогда готова была закричать от несправедливости. 

Ее практически оставили голой, выставив на показ сложнейшие переплетения, которые не были видны даже при тщательной проверки магическом зрении. Благо адепты, перепугавшись перспективе оказаться открытой книгой для сокурсников, начали судорожно придумывать варианты, как бы закрыться от белого камушка, особо не смотря по сторонам. 

Вот только сам Салфир внимательно осмотрел ее защиту, задержавшись взглядом на вампирском охранном символе. 

Он понял, что она — полукровка! Тили это почувствовала. И увидела по расширившимся от удивления (пусть всего на миг) глазам преподавателя. 

Даже он не ожидал, что в ней окажется не только демоническая кровь. И это знание было ее козырем. 

А теперь… захотелось его покусать! 

Просто чтобы знал, как не хорошо поступать подобным образом! 

О да, она бы его приперла к стенке и впилась бы зубками в мощную шею. Пила бы его кровь, прогоняя по венам мужскую Силу. Питаясь его Энергией. 

Может, хоть так поняла бы, о чем он думает? 

Она не раз ловила на себе внимательный и задумчивый взгляд. Словно мужчина оценивал ее. Не во время тренировок, нет, на лекциях, когда Тили даже не отвечала, лишь внимательно слушала то, о чем он вещает. 

А говорить и доносить до юных умов сложнейшие темы этот брюнет, стоит признать, умел. 

Он рассказывал интересно про то, что другие профессора преподносили сухо. Оживлял исторические справки, заставляя воображение работать, а логику подгонять придумывать возможные ходы развития событий. 

Он был шикарен. И ужасен. 

Шикарен тем, что на его лекциях действительно было увлекательно, а ужасен своей поставленной на запредельную высоту планкой. По мнению лорда, каждый студент должен был в совершенстве знать его предметы. Так, словно в голове у каждого находился учебник, с которого можно было бы читать. 

Да разве такое вообще реально? 

Однако он требовал ответной реакции на свои старания. Если преподнес тему, будь любезен быть  готовым ответить по ней. 

— Я, конечно, не уверена, но подобная формула очень похожа на ту, что была использована при создании того белого камушка, продемонстрированного профессором, — Ареанна поправила свои очки и похлопала Тили по плечу. — Извини, я тебя отвлекла, продолжай заниматься. 

И Илотилас снова чуть не взвыла. 

Пока ее не осенило. 

Вот оно! То, что она искала! Тот самый вариант, способный отвлечь Дубринейла от разглашения тайн Академии перед прослушивающим артефактом Клариссы! 

Слава Гисхильдису, что за эти недели Тили ни разу не слышала, чтобы ректор что-то говорил, находясь в узле связи. А он там появлялся, демоница знала точно, слышала. 

Она настроила серебряную кошечку таким образом, что информация, которую получала Клери, прямиком шла Тили в подсознание. Так, словно она разговаривала по Кристаллу Связи, только без самого Кристалла. 

Ректор пока приходил в комнату управления один. 

И, если не считать коротких фраз типа: 

— Интересно-интересно… 

— Первый курс, ну что же вы?.. 

— Да ладно? Опять? 

— И что же мне делать с этими детьми? 

И тому подобных, Рикард молчал. 

И Тили с облегчением вздыхала, когда понимала, что день, когда ей придется привлекать его внимание, отодвигается еще ненадолго. 

Вот только когда произойдет сие знаменательное и страшное событие, не знала. 

И уж совсем не предполагала, что в ее планы по отвлечению ректора может вторгнуться мадам Серан. 

— Пятый курс, — вампирша обвела аудиторию пронизывающим взглядом. — Послезавтра у вас практическое занятие по контролю. Проводить его я буду не в аудитории, а на улице. Так что рекомендую запастись теплыми вещами, все же зима на подходе. Мы отправимся в Фиринский лес, где каждый из вас пройдет небольшое испытание. 

Ареанна робко подняла руку. 

— Да? 

— Мадам Серан, но Фиринский лес находится на достаточном удалении от Амродана… как долго будет проходить практика? 

На губах шатенки появилась мимолетная улыбка. 

— Правильный вопрос, Ареанна. Мы выдвигаемся на два дня. В расписании занятия, которые у вас стояли на следующий день, отменяются. Ректор дал свое позволение на подобный инцидент. 

Что? Практика? Да еще и с выездом за пределы Академии? 

У Тили сердце зашлось от предвкушения. 

Воля! 

Да, пусть она в любой момент могла покинуть стены Бефанорской альма-матер, но всегда оставался шанс, что ее могли подловить в ненужном месте в ненужное время, и тогда от гнева родителей было бы не скрыться (Тили не рискнула сунуться домой, и, после встречи с мамой, лишь созванивалась с папой по

Кристаллу Связи, рассказывая про свои успехи в учебе и слушая изъезженную пластинку: «Илотилас, разумеется, похвально, что ты решила взяться за ум, вот только твой жених не будет ждать два года, пока ты окончишь Академию. Мы уже однажды встретили его возмущение в связи с невозможностью увидеть свою невесту, в тот раз он чуть было не разорвал помолвку! Так что, извини, но при первой же возможности, я отдам тебя под венец»). 

Илотилас тогда готова была запрыгать от радости. Конечно: ведь появилась вероятность, что ее свадьба с нетерпеливым незнакомцем может не состояться! Разве это не чудесно? 

Стоило лишь только выдержать учебные испытания и успешно сдать сессию. 

И тут практика… как раз накануне недели, завершающей основной блок лекций, подводящих студентов к усиленной зубрежке перед сдачей усвоенного материала своими словами перед поднимающих к небу глазами преподавателей. 

Практика… Практические занятия служили этаким балансом между вседозволенностью и рамками, в которых они находились. 

Она с удовольствием поучаствует в этой вылазке на природу! И пусть сейчас была уже холодная осень, они все же находились в самой южной точке Аминса, и зима здесь начиналась позднее, да и погода была мягче, нежели в той же столице, названной одноименно государству. И их климат совсем нельзя было сравнить с северным Понтоном, он был мягче и благоприятней для походов. 

Девушку даже не огорчал факт, что практическое занятие будет проводить стервозная мадам Серан. 

По слухам, при выездной практике, студентов всегда ждало что-то интересное. Порой с ценными призами в форме тех же артефактов. Разумеется для тех, кто особо отличился. 

Значит, нужно выполнить все в точности, как скажет суровая преподавательница. Лишними артефакты никогда не бывают. Особенно в сложившихся обстоятельствах. 

Глава двадцать четвертая


Илотилас облачилась в удобные утепленные брюки, футболку, поверх которой надела длинный свитер с большим воротником, и сапожки без каблука. 

Совсем не ее стиль, однако для леса, по словам Ареанны, самое то. 

Толстушка оделась примерно также, нацепив поверх куртки рюкзак с провизией, блокнотом и ручкой и какими-то еще прибамбасами, которым Тили решила не уделять слишком много внимания. 

Уже спускаясь в общий зал, откуда по словам мадам Серан, они будут отправляться (никак преподша задумала открыть портал на территории Академии?!), Тили поняла, что что-то не так. 

Здесь был не только пятый курс. 

Среди адептов факультета Смешанной магии встретился Френк и еще с десяток шестикурсников. 

Но ведь практика рассчитана на пятый курс! Что они тут забыли? 

Решив сразу узнать, что происходит, девушка двинулась к оборотню, который что-то тихо обсуждал с парнями. Стоило ей только приблизиться, разговоры смолкли. 

— Тили! Привет! Что-то давненько я не был удостоен чести разговаривать с очаровательной демоницей.

Совсем погрузилась в учебу? 

— Здравствуй, Френк. Привет, ребята, — Илотилас кивнула старшекурсникам, стоящим возле короля. — А что вы тут делаете? Мне казалось, что практика рассчитана только для нас… 

Френк театрально вздохнул. 

— Представляешь, в обязанности лучших студентов иногда входит помощь преподавательскому составу. И по практическим занятиям в том числе. Мы будем помогать испытывать вас. 

Тили нахмурилась. 

— Каким образом? 

Френк подмигнул. 

— А вот об этом я сказать не могу. Все вскоре узнаешь, красотка, — он щелкнул ее по носу и подмигнул. 

— Но… если и вы здесь, и весь пятый курс… — Илотилас обернулась, чтобы тут же найти того, которого думала не встретит в ближайшие два дня. 

Свой личный кошмар. 

— Профессор Фаланир будет следить за тем, чтобы мы слишком не зверствовали, испытывая вас, – скривился Френк. 

Он явно был раздосадован данным недоразумением. 

— Но… 

— Адепты! Внимание! — в зал вошла мадам Серан, тут же начав голосить. — Разбейтесь по пятеркам, и подходите группами к профессору Дубринейлу. 

Тили перевела взгляд на другой конец зала и увидела ректора. 

Надо же, а ведь она не заметила его, когда вошла. Была слишком увлечена думами о дальнейшей судьбе? 

Плохо, Тили, очень плохо. 

Да и если бы она обратилась к логике, вполне могла бы сложить дважды два, поняв, что способностью и силой перемещения сотни студентов посредством портала обладает разве что их глава. К тому же Рикард должен был проследить за тем, чтобы на практику отправились студенты именно пятого курса факультета Смешанной Магии (и, как оказалось, несколько лучших представителей шестого), не дав отлынивать от занятий представителям других факультетов, хотя Тили слышала, как те воодушевились идеей также отправиться в лес с ними. Многие «коллеги» были дружны с ее однокурсниками, и хотели вместе испытать себя на прочность. 

Однако, увы. Не тут-то было! 

Тили встала рядом с Ареанной, Розали, Коулом и Магнусом. Предвкушение перед неизвестностью нарастало с каждой отправленной через серебристый портал группой. 

Первыми покинули зал Френк с командой и действующий на ее оголенные нервы профессор Салфир.

Стоило мужчине шагнуть в подернутую рябью поверхность, Тили стало легче дышать. 

Все же лорд действует на нее как-то… странно. И она не могла себе объяснить, в чем же крылась причина ее настороженности по отношению к нему, если это можно было назвать настороженностью. Ее тело покрывалось мурашками, стоило лишь услышать его голос, а сердце начинало биться быстрее, когда он подходил к ней. 

Тили списывала все на бывшее желание, что она испытывала к Салфиру, которое со временем уступило место раздражению. Он не отвечал на ее призывные взгляды. Лишь учил. 

Не будет же она опускаться до банального соблазнения! 

Да, он был сексуальный. Да, умный. Но он еще до занудства был правильным. Или хотел казаться таким. 

А это было скучно. 

И Тили все еще лелеяла надежду, что случайно встретится с тем Крисом, который после вечеринки пропал, не появляясь в течении всех прошедших со дня празднования недель. 

Удивительный любовник словно сквозь землю провалился! И Тили уже начинала подозревать, что он мог быть кем-то из бывших выпускников Академии, просто зашедших на огонек. Только тот, кто недавно учился мог иметь доступ на территорию научного заведения. 

Рикард обмолвился о том, что порой выпускники приходят к нему, чтобы рассказать о том, как они устроились в жизни после получения диплома. Обмолвился еще тогда, когда она пришла к нему с просьбой о поступлении. И ведь наверняка хотел тем самым показать, насколько трепетно адепты относятся к системе обучения и уважительно отзываются о преподавателях. 

Вот только Илотилас желала иметь собственное мнение, не опираясь на чужой опыт. 

Впрочем, пока слова ректора не расходились с тем, что она увидела. 

Бефанорская Академия действительно требовательно относилась к своим ученикам, но из них получались толковые специалисты. И она — одна из них. Вернее, будет одной из них, когда выпустится.

Если выпустится, не вылетев раньше. 

Проходя сквозь построенный ректорам портал, Илотилас невольно перешла на магическое зрение, с удивлением рассматривая его структуру. 

А ректор силен. Вплетать в стандартное заклинание еще маячки слежения? Дабы адепты не потерялись?

Интересно-интересно. 

Тили позволила на своей коже осесть легкому прикосновению его магии. Не стоит выдавать себя  знаниями о подобном. Она — всего лишь одна из рядовых студентов. И совершенно не должна быть курсе подобных хитростей. Тем более на пятом курсе. 

Сделав еще один шаг, Тили очутилась на полянке, окруженной высокими деревьями. 

Начав оглядываться, девушка с недоумением поняла одну весьма неприятную деталь: их пятерка была единственной на этой самой полянке. 

— А где… остальные? — Розали отступила от группы, сделав пару неуверенных шагов к практически дремучему лесу. 

— И в чем заключается наше испытание? — Коул внимательно стал всматриваться в чащу, ожидая увидеть там, видимо, чудищ или кого-то похожего. 

— Мадам Серан сказала, что сегодняшняя практика посвящена контролю, — Ареанна вздохнула. — Кажется, нам придется найти остальных ребят… 

— Пока на нас будут нападать старшекурсники? — Тили плотнее запахнула куртку, здесь было весьма прохладно. 

— В смысле? 

— Френк с друзьями сказал, что им поручили испытывать нас на прочность. 

Коул хмуро потянулся к поясу, на котором у него был закреплен кинжал. 

— Ты взял с собой оружие? — Ареанна в ужасе отшатнулась. 

— Это всего лишь нож. Чтобы разделывать мясо перед ужином. Или же разрезать лианы, преграждающие путь. 

Огр всегда останется огром. Суровым и жаждущим вступить в сражение. Так что его слова… ну, будем считать, что мы поверили. 

— Но как мы определим, в какую сторону идти? — Розали несколько раз медленно повернулась вокруг своей оси, словно пыталась выцепить в окружающей обстановке намеки на то, что здесь есть указатели. 

— Думаю, стоит просто пойти в любую сторону, — Магнус прищурился, указав на север. — Если мы на испытании, так или иначе где-то рядом находятся преподаватели, чтобы следить за ходом ее проведения.

Первые же трудности — и мы будем уверены, что идем в нужном направлении. 

— Логика в твоих размышлениях есть, — Коул согласно кивнул и повернулся в том же направлении. 

— Никто не против? 

Тили безразлично пожала плечами, девушки отрицательно покачали головой. 

— Тогда — в путь! 

* * *

Илотилас первой заметила стелющуюся по земле лиану. Лиану, которая подбиралась к рыженькой лисичке Розали. 

— Осторожно! — демоница оттолкнула девушку, чтобы ее лодыжка тут же опуталась толстым стеблем, который резко потянул ее вверх. 

Тили взвизгнуть не успела, как оказалась подвешенной над землей вверх ногами. 

Подобная учесть постигла Магнуса и Ареанну, Коул успел отпрыгнуть в сторону, а Розали так и осталась сидеть на траве, отползая, не глядя, назад. 

Тили, как только ее перестало болтать из стороны в сторону, создала в руке небольшой энергетический шарик, который подкинула вверх, туда, где ее схватило растение. 

И тут же шмякнулась на землю, стоило лиане под магическим воздействием порваться. 

— Ох! 

Послав похожие шарики к путам ребят, и услышав их сдавленный вздох, когда те также «мягко» оказались внизу, Тили плавно перетекла в боевую стойку. 

Если на них напали, и им удалось так просто освободиться, значит, это еще не конец. 

И действительно, с разных сторон на пятерку начали падать маленькие энергетически заряды, переплетаясь с листьями, превращаясь в острые игры. 

— Что за?!.. — Магнус выставил над собой щит, растягивая его на стоящую возле него Розали. 

— Контроль! Это занятие по контролю! — Ареанна начала чертить в воздухе символы принадлежности в Стихии Земли. — Нужно показать свое умение подчинять себе чужеродную магию! 

От созданной толстушкой сферы, вырастая из земли, начало расти дерево, раскидывая в разные стороны пушистые ветви, закрывая их от острых иголок. 

Магия Земли в исполнении девушки, призванной быть Воздушной волшебницей. Именно Воздух был ближе по духу старосте, именно его она использовала чаще всего. И именно от него ей сегодня придется отказаться. 

Значит, Тили нельзя использовать Огонь, Коулу и Розали — Землю, а Магнусу — Воду. 

Они должны контролировать свои Силы и рефлексы. 

Разумеется, проще было бы призвать то, чем пользуешься, не думая. Но тогда они провалят испытание.

Наверное. 

Как узнать, что от них хотят? 

Только пробовать действовать. 

Предположение Ареанны на счет контроля подтвердилось. Как только они оказались скрыты под кроной, лианы, что росли вблизи них, безвольно повисли, лишившись магического управления. 

Значит, тот, кто за ними следил, посчитал действия ведьмочки правильными. 

Чем дальше они шли, тем больше казалось, что дорога становится сложней с каждым шагом. Постоянные препятствия в виде неожиданно разверзнувшейся земли, старающейся ударить в них непонятно откуда взявшимся гейзером. Выжженная поляна, появившаяся из-за неконтролируемого огня, возникшего, казалось бы, из обычной пожухлой травы. Практически ураганный ветер, что гнул деревья, заставляя ребят спотыкаться и падать, и взвесившиеся птицы, что норовили вцепиться в волосы и оцарапать лица.

Буреломы, низкие кустарники, что мешали пройти, свисающие с деревьев лианы, так и пытающие зацепиться за их одежды. 

И начинающий накрапывать дождь! 

Сначала он был незаметен, скорее напоминал на легкую морось, однако постепенно набирал обороты. 

— Предлагаю на время укрыться там, — Коул махнул рукой в сторону раскидистого векового дуба с гигантскими, выходящими из-под земли и стелющимися вокруг корнями. 

— Может, дождик скоро пройдет? — лисичка поежилась, обхватывая себя руками. 

Ареанна задрала голову, глядя на хмурое небо, и отрицательно покачала головой. 

— Нет, Розали, нам действительно лучше переждать. 

Илотилас скосила глаза на Магнуса, который, сжимая кулаки, старался сдержаться. 

Вода — его Стихия. Для него сделать так, чтобы капли не долетали до них — сущий пустяк. Но сделать это не представлялось возможным. 

Нельзя. 

Он уже попробовал воззвать к Воде, когда их чуть не утащили в небольшое озеро синие щупальца проснувшегося с чьей-то подачи гейзера. И тут же получил на запястья браслеты. 

Браслеты, которые блокировали его природный дар. Браслеты, что появились из ниоткуда. 

И на них появилась черточка. Видимо, обозначавшая, что он уже единожды не сдержался по время испытания. 

Проверять, сколько может появиться засечек на браслете, никто не пожелал… ведь к середине дня у каждого на запястьях красовались данные украшения. 

— Могу предложить развести Огонь, — хмуро произнес Магнус, ежась от холода, когда они простояли под деревом с полчаса, а дождь все не прекращался. 

— Твори, — Тили с завистью смотрела, как Водник читает так знакомое ей заклинание, создавая недалеко от них небольшой костер. 

Встав кругом возле тепла, протягивая к нему руки, пятикурсники, тем не менее, настороженно прислушивались к шуму, доносящемуся из леса. Шелест листьев, перестук капель по траве… и неразличимый гомон. 

Тили замерла, когда разобрала, чем же он был, этот самый гомон. 

— Ребята! — она заставила всех вздрогнуть. — Кажется, я слышу голоса! Мы… близко от другой группы?

Пятерка начала вертеть головой, пытаясь понять, что же услышала демоница. 

— Там! — Илотилас показала на юго-восток. — В той стороне! 

И, не дожидаясь, пока адепты последуют за ней, шагнула за пределы их уютного круга, вновь подставляясь под капли. 

Однако стоило ей шагнуть в нужном направлении… Слезы, капающие с неба, постепенно начали сходить на нет. 

Воздух наполнился запахом мокрых листьев и хвои, а внезапная тишина, столь непривычная после монотонной дроби, казалась чем-то нереальным. 

Тишина, в которой четко послышалось: 

— Да ладно?! Они нашли нас? 

И Тили сорвалась с места, побежав на голос. 

Огибая деревья, перепрыгивая через канавы, не замечая, как ветки хлещут по лицу. Она бежала, осознавая, что они, наконец, завершили свою практику! 

За небольшим холмом оказалась огромная поляна. Поляна, на которой собрались уже все, кто шагал в портал. 

То есть они — последние?! 

Вслед за Тили подоспели Магнус, Ареанна, Коул и Розали. И встали, также, как и она, не веря своим глазам. 

Ребята разбили лагерь, поставив палатки и жаря на кострах что-то мясное, от чего в воздухе витал удивительно призывный аромат. 

Но… все сопровождалось гнетущей тишиной. Словно на лагере было наложено заклинание  Неслышимости. 

Перейдя на магическое зрение, Тили едва не застонала в голос. Да! Так и есть! 

И ведь она могла обнаружить его следы еще раньше, когда подумала, что весьма странно, что в воздухе витает магический фон чего-то знакомого, но неуловимого. 

На весь лагерь защиту ставил профессор Фаланир. 

С его магией и ее вкусом Тили успела познакомиться на занятиях… и не распознала тонкие намеки на то, что они находились так близко к цели! 

Если бы не демонический слух, обострившийся из-за повышенного внимания и призыва контроля других Стихий, она бы не услышала и случайно оброненное слово, которое первоначально и привлекло ее внимание. 

Шагнув вперед, пересекая невидимую черту, сбрасывающую флер тишины, Илотилас почувствовала на себе пристальный взгляд, и тут же увидела спешащую к ним мадам Серан. 

— Вы задержались, — поджатые губы и прищуренные карие глаза показывали, насколько преподавательница недовольна их результатом. — Покажите руки. 

Черт! 

Браслеты… ведь, судя по всему, далеко не все адепты провалились также, как они. У половины запястья были свободны (и это только по беглому просмотру близ расположенных «стоянок» молодежи!). 

Послушно продемонстрировав свои украшения с засечками, ребята ожидали неутешительного вердикта. 

— Единственное нарушение? У каждого? — мадам Серан в задумчивости переводила взгляд с одного лица  на другое. — В таком случае, решайте, кто из вашей команды завтра будет проходить заключительное испытание. 

Тили видела, как устала Розали, как Магнусу не терпится воспользоваться своей Силой, чтобы высушить одежды, перебазировав воду из ткани в воздух, знала, что Коул предпочитает держаться в стороне от действий, предполагающих выставление его умений перед всеми. Значит, остается только она и Ареанна. 

Логичнее было дать старосте шанс вытащить их из… весьма глубокой ямы, в которую они сами себя закапали. Но Тили была бы не Тили, если бы не расправила плечи и гордо вздернула носик. 

— Я. 

— Отлично. 

*** 

Кристафор недовольно поморщился. 

Эти ребята вели себя, словно дети малые! 

Поиздевались над пятикурсниками, хихикая, когда видели их испуг и вскрикивания.

И все им мало! 

Все больше магии устрашения, все больше хитросплетений деревьев, науськиваний животных и игр с погодой. 

Удивительно, но несколько парней из команды Френка были способны даже на такое. Вызвали дождь!

Пусть лишь на маленьком участке леса, в который попали только три команды, но сам факт! 

Сильны. Но слишком гордятся своими достижениями. 

Благо испытания оказались позади. И последняя команда прибыла. 

Странно, что последними оказались Тили с Ареанной. 

Он был почти уверен, что эти девушки придут первыми. 

Возможно, не сработались в команде? Каждый пытался тянуть одеяло в свою сторону? 

Так или иначе, теперь они здесь. И он может выдохнуть спокойно. 

Пусть Рик и уверял его, что все держит под контролем, и на каждом адепте будут установлены следящие метки, все же лес бывает порой непредсказуем. 

Тили пришла последней. Значит, им придется реабилитироваться, чтобы сдать зачет по контролю. И, зная демоницу, именно она вызовется на данный подвиг. 

Значит, завтра предстоит увидеть ее в действии. Интересно будет посмотреть, как же она поступит при встрече со зверем. 

Глава двадцать пятая 

Тили удобнее устроилась на походной постели, натягивая на себя одеяло. 

Спать в лесу! Под открытым небом (ну ладно, в палатке, но сути это особой не меняет)! Под звуки  перекрикиваний ночных птиц и шорох листвы… Удивительно! 

Илотилас ни разу еще не участвовала в чем-то подобном. Ни разу не выбиралась в поход, который вынудил бы ее спать в таких диких условиях. 

И ведь это было здорово! Весело и интересно! 

Беспокоило только одно: где-то рядом, совсем рядом, находился профессор Фаланир. 

Тот, кого она пыталась лишний раз не раздражать, иначе это влекло за собой усиленные тренировки и дополнительные задания. От прочитанных книг шла кругом голова, а мышцы от упражнений ныли, несмотря на демоническую выдержку и регенерацию. 

Близость лорда напрягала. И знание, что они оказались не в Академии, где над адептами и  преподавателями довлеет правило ректора, а на свободе. Там, где все позволено. 

Перевернувшись на бок, Тили постаралась отогнать от себя непрошеные и совсем неожиданные мысли, но, проваливаясь в сон, поняла, что все тщетно. 

Ведь в сновидении она вновь видела зеленоглазого брюнета. 

*** 

Илотилас, соблазняюще улыбаясь, толкнула демона на кровать, заставив того лечь поперек ложа. Однако не двинулась следом, лишь обогнула ложе, становясь возле его головы, все еще стоя на полу. 

Тили, удерживая между указательным и большим пальцем шелковый шарфик, провела им по обнаженной груди Салфира. Эти движения должны усилить его восприятие, заставить нервные окончания оголиться, ощущая каждое едва заметное касание, каждое дуновение на разгоряченную кожу. 

Вслед за игрой с шарфиком, которым она завязала его руки, перекрестив на животе, девушка стала массировать его голову. Ведь всем известно, что данные манипуляции вызывают гормоны радости, эндорфины. Пусть мужчина порадуется и с благодушным настроением будет ожидать дальнейших действий. 

Закончив с массированием кожи головы, Тили потянулась, чтобы завести завязанные запястья выше, свешивая их с кровати, и профессор тут же воспользовался ситуацией, начав ощупывать ее бедра. 

И ведь в таком положении ей не отстраниться! Ну что же, раз он хочет взаимного удовольствия… 

Все еще стоя у его темной шевелюры, Тили, капнув на ладони масла, положила их поверх широкой груди, плавно скользя ниже, к пупку, разводя руки в разные стороны. Она намеренно не опускалась ниже.

Дразня, обещая, соблазняя. 

Его шея, напоминающая стройную колонну, также поддалась массажу, после чего Тили вновь вернулась к груди, очерчивая его соски, проходясь пальцами по бокам. 

В это время его связанные руки смогли приподнять ткань ее юбки, дотрагиваясь до кожи над резинкой чулков. 

Стоило лишь ей на мгновение прикрыть глаза, мужчина на ложе из знакомого профессора превратился в незнакомца, что она встретила на вечеринке. Однако изменения произошли лишь в лице: теперь мужчина был скрыт за маской. Тело же оставалось неизменным. 

Дыхание Илотилас участилось. 

Что за игры подсознания? 

Ее руки замерли, а Крис, напротив, лишь продолжил ласку, выводя ее из оцепенения. 

С запозданием пришло осознание, что она первоначально как раз хотела возбудить его, наказать за то, именно из-за того, что не признался сразу, кем является, наказать… и не дать то, чего он так желает. 

Почему-то она была уверена в том, что сможет подчинить свои чувства. Но тело не обманешь. 

Каждое его касание, каждое движение проворных пальцев, подбирающихся к трусикам, заставляли ее трепетать. Желать. Продолжения. Желать его. 

Девушка вновь переключилась на его грудные мышцы. Оглаживая, массируя, лаская. И теперь решилась спуститься дальше, ниже, практически касаясь его домашних брюк. Доходя до этой границы и останавливаясь. 

Массаж ног, который был у нее в дальнейших планах, пришлось отменить. Уж слишком дерзкими стали движения пальцев у нее между ног. 

Тили не выдержала и чуть царапнула кожу живота Криса, но мужчина продолжил сладкую пытку, заставляя ее саму забывать о том, кто именно должен был сегодня быть «жертвой». 

Илотилас просто-напросто оперлась руками по бокам от его тела, опустив голову и чуть расставив ножки, позволяя хитрому демону вершить свою безумно приятную деятельность. 

Его пальцы порхали, словно он играл на ней, как на музыкальном инструменте. 

По ее бедрам сочился сок желания, а из груди начали вырываться полувсхипы-полустоны. 

— Крис. 

Она нашла в себе силы вновь переключиться на его тело, но лишь затем, чтобы протянуть руку и сжать твердый член, начав чуть более сильно, нежели следовало, сжимать его, то отводя свободную плоть, то вновь наполовину закрывая багряную головку. 

Плавные движения становились все более резкими, по мере того, как на нее накатывало ощущение приближающегося оргазма. 

Он накатывал с неимоверной силой, подчиняясь движениям мужских пальцев. Заставляя ее выгибаться ему навстречу и кусать губы. 

Она сильно сжала его плоть, когда поняла, что пропадает в ощущениях. 

И лишь с удивлением увидела, сквозь туман желания, что сумела подвести своего кавалера к той же точке невовзрата, в которую сама ухнула, словно в пропасть. 

Они кончили одновременно. 

Они кончили… и Тили проснулась. 

Мокрая, раскрасневшаяся, и совсем сбитая с толку. 

Что это был за сон?! 

Почему подсознание решило соединить два образа загадочных мужчин в один? И, главное, почему в ее сердце закралась надежда на подобный исход?.. 

*** 

Кристафор вышел на поляну как раз в тот момент, как мадам Серан, подтянувшись, забралась к Илотилас. И этим раздразнила гигантского зверя, медленно приближающегося со стороны чащи. 

Огромный волк, больше напоминающий по габаритам медведя, блестя янтарными глазами, оскаливая пасть, внимательно следил за жертвами. 

Как могло испытание Тили повернуться таким образом?! 

Зверь, которого они выставили для проверки знаний девушки по контролю своих страхов, поджал хвост, лишь учуяв ее магию. 

Другой же вообще отказался выполнять поручения, завыв. 

Ну вот почему он начал выть?! Почему?! 

На зов из чащи показалось какое-то чудовище. Огромное, косматое и серое. Волк исполинских размеров. 

Стоило лишь ему явить свою морду, мадам Серан бросилась к Илотилас, стоящей возле дерева, заставляя ту запрыгивать наверх, карабкаясь по ветвям, и подпрыгивая следом. 

Только Дарила закрепилась, зверь прыгнул. Высоко, стараясь зубами достать свисавшую с ветви ногу.

Однако вампирша вовремя поджала ее под себя, сильнее обхватив ветви. 

Волк зарычал, попятился, и снова прыгнул, но уже не хватал воздух. Серое чудище со всего маху ударилось о дерево, сотрясая ствол. 

Этот зверь не был пленен чарами. Он был диким. Неконтролируемым. Опасным. 

Стараясь не привлекать внимание, Кристафор создал на ладонях зеленые огненные всполохи, осторожно выступая на поляну. 

Позади себя он услышал чьи-то торопливые шаги и резкий звук втягивания воздуха через нос. 

Быстро бросив взгляд через плечо, Крис увидел Френка. 

Адепт, не теряя времени даром, начал строить в воздухе символы удержания и подчинения. 

Вот только волк, пусть и услышал их и заметил, явно не намерен был отпускать свои цели. 

Еще один удар всей тушей о ствол. И Кристафору показалось, что время замедлилось. Потому что Илотилас с Дарилой соскользнули с мокрых после дождя ветвей, летя прямиком на растерзание чудовища. 

Они с Френком среагировали одновременно. Кинулись к девушкам, стоило лишь тем потерять равновесие. 

Кристафор выбросил руку вперед, создавая вокруг зверя рваный круг пламени, встающей стеной, отделяя его от вампирш, а Френк наложил поверх его атаки свои заклинания, стараясь усмирить животное. 

Но разве такую махину может пронять какое-то маленькое заклинание? 

Подлетев к перепуганным девушкам, Кристафор встал перед волком, заставляя круг пламени сужаться, вынуждая рычащего и рвущегося вперед зверя отступать. 

— Френк, уведи девушек с поляны! 

— Но… 

— Слушайся! 

Понимая, что сейчас лучше с ним не спорить, да и наблюдая плетение заклинания, что начало вырастать вокруг ладоней Кристафора, Френк послушно потянул вставших с земли, за собой, стараясь также, как и  он, находится между ними и волком. 

Смелый мальчик. 

Кристафор накинул на зверя цепь, однако волк лишь встряхнул головой, освобождаясь от магической хватки. И зарычал, рванувшись вперед, к нему. 

Огонь вновь полыхнул, опалив серый мех, заставляя зверя злобно скулить. 

В янтарных глазах читалась жажда крови. 

— Угомонись! — Кристафор начертил в воздухе руну подчинения, вложив в нее столько Силы, что смог бы заставить целую деревню беспрекословно слушаться его воли, забывая о собственных желаниях. 

Волк ощерился, зарычал, снова прыгнул, стараясь перебраться через невидимую клетку, что появилась, как только девушки покинули место боя. Однако магия держала крепко. 

А, стоило руне опуститься промеж сверкающих яростью глаз, зверь замер. 

Замер и перестал показывать гигантские клыки. 

— Вот так, мальчик, хорошо, — Кристафор добавил к подчинению заклинание контроля, хотя и понимал, что подобное может быть чревато. 

Брать под руководство диких животных считалось запрещенным. Но у него не было другого выбора. 

Пусть этот зверь потеряет свою индивидуальность, но жизнь адептов останется в безопасности. 

— Сидеть! 

Волк послушно сел, прижав уши.  

Кристафор взмахнул рукой, развеивая зеленые всполохи пламени. 

Зверь остался на месте. 

Шагнув к нему, подавляя желание вновь создать клетку, Кристафор всмотрелся в понурую морду. 

— Что же ты взбесился?.. 

Волк заскулил, опускаясь перед вожаком, за которого сейчас принимал Криса, прижимаясь к земле, всем своим видом демонстрируя смирение и признание альфы. 

Демон протянул руку и дотронулся до серого меха. 

Зверь не шелохнулся. 

Теперь он будет послушной собачкой. 

Глава двадцать шестая 

Тили завороженно смотрела на затянутое яркими звездами небо, раз за разом светящееся от вспышек магических залпов. Желтые, оранжевые, розовые, фиолетовые и зеленые искры вспарывали ночную тьму, образуя причудливые формы фонтанов, зверей или деревьев. 

Это было волшебно. Это было чудесно. И безумно красиво. 

Странно было после практики в лесу оказаться снова в Академии, да еще и с запозданием узнать, что, оказывается, сегодня был день рождения ее основателя. И в честь этого праздника устроили танцы. 

Подул ветер, и ей пришлось обхватить себя руками. Тратить магию на поддержание комфортного климата сейчас казалось кощунственным. Она хотела ощутить свежесть ночи, вдыхать в себя запах мороза и чувствовать приближение снега. 

Неожиданно на ее плечи опустилась ткань. Ткань, сохранившая тепло тела мужчины, который снял ее с себя. Опустив взгляд на расшитое серебряной нитью кружево, Илотилас удивленно узнала, кому принадлежал этот камзол еще до того, как услышала мягкий баритон и увидела владельца: 

— Не стоит подвергать свое здоровье такому риску, Тили. 

И ее прошиб озноб. Но не от холода, а от проникновенного и столь интимного обращения. Профессор Фаланир еще ни разу не обращался к ней подобным образом. Мелкие мурашки, пробежавшиеся по ее телу, заставили девушку плотнее закутаться в дорогую материю, невольно вдыхая в себя умопомрачительный запах его одеколона. 

— Доброй ночи, лорд Салфир. 

Он был совсем рядом. Всего в полушаге от нее. И они были здесь одни. 

— Я не думала, что кто-то еще выйдет на крышу. 

— Прости, если помешал, — он поднял голову вверх, к очередной россыпи разноцветной крошки, сопровождающейся свистом и небольшим грохотом взрыва. 

А Тили, глядя на него, на его мужественное лицо, на котором сейчас то появлялись, то пропадали всполохи света, не могла понять одного: как она была так слепа? 

Да, при первой встрече она готова была отдаться ему за одну лишь внешность, не узнав его внутренних качеств. Не поняв его достоинств. 

После же саму себя оттолкнула из-за предвзятого, как она считала, отношения. Все же он был чересчур заносчив, строг и требователен. И вся его красота разбилась в пух и прах перед дрянным характером. 

Но сейчас… Сейчас она просто любовалась им. 

Легкая небритость на лице, которая казалась ей столь непривычной, безумно шла профессору. Так и хотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до колючей щетины, ощутить покалывания на кончиках пальцев, и понять, что ей он не мерещиться. 

Зеленые глаза казались совсем темными, притягивающими своей глубиной. Выбившиеся из хвоста черные волосы, с которыми сейчас играл ветер, кидая их ему за спину, привносил в вечный порядок сумятицу, словно хотел опустить их обладателя с небес на землю. Сделать более доступным. 

Прямая спина, широкие плечи и крепкая грудь, которую сейчас обтягивала светло-голубая рубашка.

Никакого шейного платка, напротив, пара верхних пуговиц на рубахе была расстегнута, позволяя видеть загорелое гладкое тело. 

Идеальный мужчина. 

И ведь она не сразу осознала, что он вновь обратился к ней на «ты». 

Хотя обстановка и не позволяла переходить на более официальный тон. 

Сегодня здесь, с ними, царила романтика. 

Внизу, на лужайке под закрытым прозрачным куполом, установленным Дубринейлом, заиграли музыканты, оглашая ночь удивительными звуками скрипки и свирели, которым вторила арфа. 

В небе рассыпались в пыль последние икры салюта, вновь возвращая полумрак. Лишь звезды, многочисленные свидетели их участия в празднике, сияли своим холодным далеким светом. 

Профессор опустил голову и перевел взгляд на нее. 

— Я хотел извиниться. 

Тили потребовалось несколько секунд, чтобы смысл сказанного дошел до нее. 

— Извиниться?.. 

— Я был слишком строг к тебе. И несправедлив на практическом занятии, заставляя шестой курс испытывать вашу команду больше, нежели других. К тому же… именно из-за моего недосмотра ты оказалась в опасности. Тот волк… Я должен был предвидеть, что в лесу может оказаться зверь, способный обойти защиту периметра… Рикард посылал меня для того, чтобы контролировать ситуацию, а, в результате… — он замолчал. — Прости меня. 

Илотилас готова была уронить челюсть на пол. 

Что? Мистер Ледышка извиняется?! Признает свою вину?! 

Этого просто не может быть! 

Она незаметно ущипнула себя на руку, и тут же почувствовала боль. 

Значит, она не спит. 

Гисхильдис, сегодня действительно волшебная ночь! 

— Могу я в качестве извинения пригласить юную леди на танец? 

Тили несколько раз моргнула. И медленно-медленно положительно качнула головой. 

Эпилог 

Перси? Что здесь делает его брат? 

Кристафор с недоумением смотрел, как высокий брюнет, практически идентичная копия его самого, целенаправленно направляется в их сторону. 

У них с братом была разница в возрасте в десять лет, ничто по демоническим меркам. Однако именно факт старшинства поставил точку в их сложных взаимоотношениях. Персиваль недолюбливал брата лишь за то, что именно Крису досталась большая часть наследства, и он мог считаться полноправным наследником семьи Фаланир. Пусть сам Кристафор и пытался убедить родителей, что ему не нужны такие огромные суммы, просил поделить состояние хотя бы поровну… но против его желания был сам закон. 

Когда Перси приблизился, Кристафор всмотрелся к знакомые темно-серые глаза, привычно окинувшие его цепким оценивающим взглядом. Однако на лице брата тут же появилась саркастическая ухмылка.

Похоже, он сегодня был в настроении. 

— Здравствуй, Кристафор. 

Крис заметил, как Тили вздрогнула, услышав его имя. 

Чтоб тебя, Персиваль! 

Однако, может, не поймет, что он — это он?.. Тот самый мужчина в маске, соблазнивший ее на студенческой вечеринке?.. 

Тили начала переводить взгляд с него на брата, явно понимая, что перед ней предстали кровные  родственники. И оттого еще больше приходила в недоумение. 

Перси, стоит отдать ему должное, был одет с иголочки. Впрочем, как всегда. Белоснежный камзол с темно-зеленым узором по отворотам и белые же брюки. Платиновые запонки с изумрудами и шейный платок, сколотый фамильной брошью. Щеголь. 

— Доброй ночи, Перси. Какими судьбами?.. 

Брат перевел взгляд на Тили, которая в этот момент отправила в рот последнюю виноградинку, явно старающуюся скрыть волнение, и чуть задержался на приподнятой корсетным платьем грудью. 

— Ох, ты же не знаешь, — он снова обернулся к нему, — я пересмотрел свое решение об обручении. И прибыл за своей невестой, — улыбка на его губах превратилась в более сладкую, и он обратил взор на внимательно следящую за их встречей девушку. — Я приехал за Илотилас Нимэль Линвен. 



Оглавление

  • Глава первая 
  • Глава вторая 
  • Глава третья
  • Глава четвертая 
  • Глава пятая 
  • Глава шестая 
  • Глава седьмая 
  • Глава восьмая 
  • Глава девятая 
  • Глава десятая 
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая 
  • Глава четырнадцатая 
  • Глава пятнадцатая 
  • Глава шестнадцатая
  • Глава семнадцатая 
  • Глава восемнадцатая
  • Глава девятнадцатая 
  • Глава двадцатая 
  • Глава двадцать первая 
  • Глава двадцать вторая 
  • Глава двадцать третья
  • Глава двадцать четвертая
  • Глава двадцать пятая 
  • Глава двадцать шестая 
  • Эпилог 
  • Teleserial Book