Читать онлайн На этот раз – это точно конец бесплатно

На этот раз — это точно конец
Джулия Поздно


Глава 1

Летний вечер неожиданно закончился теплым ливнем, который достаточно громко стучал по подоконнику. Тук, тук, тук…

Я отчаянно пыталась избавиться от этого стука, закрывая уши ладонями и вспоминая события сегодняшнего рабочего дня.  Тук, тук, тук... Все это напоминало одну из изощренных пыток в Китае каплями воды. Человека закапывали по самую шею в землю так, чтобы он не мог пошевелить даже пальцем, а затем капали на голову воду из подвешенного кувшина. Это сводило людей с ума.

И с чего вдруг психологи решили, что такой звук может быть лечебным? Бред!

Каждый день на работу я хожу как на каторгу — она меня кормит, никакого творчества. С коллективом мне тоже не повезло   — он оказался полностью мужской. Моя подруга Лариска просто синела от зависти, зная, сколько мужчин меня окружают. А мне было пофигу.  Недавно я смотрела фильм «Женщина - зима». Героиня фильма якобы отличалась холодной устойчивостью к ухаживаниям мужчин. Я еще подумала: «Какая зима? Случайный встречный — и голову снесло!» Я — другое дело. Не скажу, что я красавица, но, глядя на свое селфи, могу сказать   — очень даже ничего! Волосы — светлый пепел, для всех сообщаю — не крашенные! Что я, дура, остаться к тридцати годам с лысой головой и модной стрижкой мужской полубокс?! Кроме этого, цвет моих волос подчеркивают весьма умело подкрашенные светло - серые глаза с пушистыми ресницами, опять же своими. Ну и, само собой, у меня пухленькие розовые губки, еще не испорченные дымом сигарет и страстными мужскими поцелуями.  О фигуре очень коротко — хороша! Так что половина моего коллектива ни раз делала попытки со мной сблизиться, не только в рамках ресторана, но и в самом прямом смысле, как это бывает между мужчиной и женщиной! Хотя как это бывает я знала из уст моей Лариски и нескольких фильмов специального содержания, чтобы не быть уж вовсе пустышкой в этой теме. Пару раз все закончилось звонкой пощечиной, потом сплетнями недвусмысленного значения о том, кто и что я на самом деле, затем попыткой тупого шантажа и кражей важных договоров на крупную сумму. В общем, достали и, наконец, отстали!   Все, кроме одного.

 Его родители, наверное были склонны к русским традициям и назвали своего сыночка сказочным именем Иван, но для меня он с первого дня нашего знакомства в офисе исключительно был Иван - дурак и точка! Все абсолютно все меня в нем отталкивало! Для начала   — его высокий рост, потому что, находясь рядом с ним, я чувствовала себя Моськой при слоне, которая лаяла от злости и собственной силы. А глаза…Это же просто какая-то бездна океана, из которой кто-то выплывет и оттяпает тебе пятую точку! Ну это было еще ничто по сравнению с его мужскими частями тела. Лариска, когда его первый раз увидела просто замерла.

  — Это же работа Микеланджело! - томно произнесла она, закатив глаза.

 — Какой к черту Микеланджело?! Обычный протеиновый качок! —  выкрикнула я достаточно громко, чтобы случайные прохожие оглянулись, подумав в своем ли я уме.

— Пройдут годы, и он сдуется, как Арнольд! – свою речь я продолжала сопровождать жестикуляцией.

Естественно, что наше общение из простого офисного превратилось в мой ежедневный кошмар. И вот именно такой очередной кошмар произошел сегодня. Да, я забыла сообщить о самом главном — этот Иван - дурак был заместителем генерального директора нашей компании и его лучшим другом, после окончания рабочего дня.

            Сегодня пятница, а по пятницам у нас летучка. И вот на этой летучке я сегодня в прямом смысле слова «летала», а потом упала «прямо мордой в пол» вместе со своей репутацией мужененавистницы.

— Я сейчас всем раздам папки с новыми установочными документами для ознакомления, которые подготовил Иван Сергеевич, — произнес Феликс Александрович, он же генеральный директор нашей компании.

            Перед каждым из нас оказалась папка привычного синего фирменного цвета, достаточно внушительного объема. Открыв ее и взяв в руки первый печатный лист, я оцепенела — следующим почетным листом в ней для ознакомления «лежала я» голая в жарких объятиях мужика кавказской национальности.

— Что это?! — заорала я нечеловеческим голосом толком не понимая, а каким именно голосом я ору. Мой дикий крик подкреплялся пурпурным цветом моего перекошенного лица и полетом синей папки прямо в ненавистный фейс моего врага.

В кабинете воцарилась зловещая тишина. Краем глаза я успела увидеть, как абсолютно все мои драгоценные коллеги мужчины вожделенно кинулись открывать папки и изучать документы.

Словно фурия, я сорвалась с места и начала буквально из рук вырывать их у коллег. Феликс крутил башкой, как страус, но лучше бы он зарылся в песок, пока я ему не открутила ту самую любопытную башку!

— Выйди вон и не устраивай тут истерик! —  внезапно заорал он.

Этот крик застал меня в самый неподходящий момент — я с силой выдергивала папку у очередного коллеги, а он решил проявить упрямство и крепко ее удерживал. Но когда раздался крик Феликса, коллега струхнул и решил мне уступить. Я не рассчитывала на такую быструю победу и, поэтому получив желаемый объект в руки, пошатнулась и стала падать навзничь посреди кабинета.

«Это мой конец, — пронеслось в голове, — я просто убьюсь об пол из плитки, или переломаю себе все кости.

Жалость к себе пронзила мое сердце, я успела представить рыдающую Лариску на своей могилке или у своей постели в палате, где я вся загипсованная словно египетская мумия.  В этот момент чьи-то руки меня подхватили буквально у самого пола и потащили вон из кабинета.

На этот раз — это точно конец!

Глава 2

Летний луч солнца назойливо светил мне в опухшие от слез глаза. Каким-то чудом я все-таки уснула под стук капель дождя.

  —  Сука ты в ботах! —  раздался женский визг где-то под окном.

  —  От такой слышу! Еще раз поставишь свое корыто на мой газон с бархатцами, забудешь, как мать родную звали!

— Ой, пошла уже пугаться, а ты на всякий случай запомни: еще раз тронешь

мою машину  —  я раскатаю твои кладбищенские цветочки по асфальту!

Сквозь сон я пыталась вспомнить, кому принадлежал звонкий голос с последней угрозой. Пересилив себя, поднялась с дивана, подошла к окну и немедленно отпрянула от него вглубь комнаты.

Лариска, собственной персоной, стояла у входа в подъезд и пыталась тщательно очистить шпильки своих лабутенов от налипших комьев земли с газона соседки Аллы Федоровны.

«Не хочу сейчас ее видеть и что-либо с ней обсуждать», — пронеслось в голове. Предусмотрительно еще вчера я выключила свой айфон, чтобы никто не лез в мою душу с вопросами и жалостью. Я, конечно, Лариску люблю, но иногда она просто невыносима.

В памяти всплыл момент нашего знакомства. Это была зима. Я шла от остановки к дому, и вдруг кто-то сильно схватил меня за руку.

— Девушка, спасите меня! Век буду вам должна! — взмолилась незнакомка.

— Вопрос жизни и смерти! - продолжила она.

— Что случилось, тебя кто-то обидел?  — я сразу перешла на «ты».

—  В каком-то смысле да, но об этом позже. Дело в том, что меня ждет ясновидящая в этом доме, а я в последний момент ощутила панический ужас и вот уже целый час не могу собраться с духом и пойти к ней. Составь мне компанию!  — с мольбой в голосе и глазами вечно голодного мопса продолжила она.

— Тебя хоть как звать? 

—  Лариска.  Обожаю свое имя!

—  Светелкина, — буркнула я, быстро соображая, стоит ли мне идти. С другой стороны,  почему бы и нет?

Я с интересом стала рассматривать новую знакомую. Все очень дорого  —  это об экипировке. Сплошной татуаж лица везде где только можно, фигура укутана в белую норку, возможно, моя ровесница.

— Пойдем, —   решительно произнесла я.

Не успела это сказать, как услышала счастливый визг и была сграбастана в охапку «норковых рук».

  — Ой, спасибочки! Маша, я ваша навеки!  — тараторила Лариска.

  — Откуда ты знаешь мое имя? —  от удивления я раскрыла рот, но быстренько догадалась его захлопнуть, иногда надо помнить и о правилах приличия в обществе.

  — Ха! Я попала в точку? Да ты Машка! —  радостно продолжила она.

—  Вовсе нет, я Мария —  не люблю, когда меня называют Машкой. Лучше просто по фамилии Светелкина.

  — Ну что, идем?

Я молча кивнула в знак согласия. Лариса подхватила меня под руку и потащила к дому напротив остановки.

            Тусклый свет лампочки в подъезде поглотил две наши фигурки, а заодно и ступеньки под нашими ногами. Радовало только одно  — нужная нам квартира находилась на первом этаже. Подойдя к двери, мы увидели, что она приоткрыта. Я толкнула слегка дверь, и мы с Лариской оказались в тесном коридоре. Первое, что меня неприятно поразило — это люди. Их было много: одни сидели, другие стояли и все старались не разговаривать друг с другом. Лариска в своей белой норковой шубке выглядела белой вороной во всех смыслах.

— Всем привет, — очень жизнерадостно произнесла она, — кто последний?

Откуда-то из темноты появилась светловолосая женщина невысокого роста приятной наружности, лет тридцати.

—  Будете за мной, — заговорщицким шепотом произнесла она, — вы у Ирины впервые?

Я стояла и что-то мычала в ответ, видимо, на меня сошло некое таинство бытия от исходившего со всех углов кошачьего присутствия. Лариску вообще вдруг начало трясти.

— А если она мне предскажет скорую смерть? Я не переживу! —  прямо мне в ухо выпалила она.

— А чего бояться предсказания? Ты же все равно не переживешь этот момента, ни ссы! —  достаточно грубо осадила я.

—  Я Татьяна, —  вдруг сообщила представительница длинной очереди, —  вы даже представить не можете, к какому человеку вы попали —  видит абсолютно все!..

И она вдруг пустилась   в объемный рассказ о чудесах, происходящих за таинственной обшарпанной дверью.

В этот момент открылась дверь комнаты и вышедшая женщина с заплаканным лицом, сказала: «Ирина просит зайти девушку в белой шубке и ее новую знакомую».


Я не поверила своим ушам и сделала решительный шаг навстречу мистике, не забыв прихватить за рукав Лариску.

Комната была очень маленькая, ее большую часть занимал огромный разложенный диван, накрытый сверху стареньким пледом. Везде был полумрак, потрескивая, горели маленькие восковые свечи. По всей комнате на разных полках и даже на полу стояли статуэтки языческих божеств. В воздухе витал легкий дым от зажженных благовоний. Запах сандала и мирта тесно переплетался с кошачьим. В общем, амбре  еще то! В углу стоял стол, за которым сидела молодая полная женщина, миловидная, с отличным макияжем, красивыми пухлыми ручками, все пальцы которых были унизаны золотыми перстнями с камнями. Я не очень любила маникюр с гелевым покрытием, но этот тянул по крайней мере на Палехскую роспись.

Я была, конечно, под впечатлением от всего увиденного.  И тут вспомнила о Лариске. То, что я увидела, застало меня врасплох, и я начала давиться от смеха. Моя новая знакомая буквально валялась посередине дивана в своей роскошной шубе, в ее руках откуда-то взялся огромный золотой петух на куче золотых монет. Видимо, он был тяжелым, потому что костяшки ее пальцев побелели от напряжения. С правой стороны от Лариски сидел огромный котяра с совершенно голубыми глазами.

—  Фотографию принесли? — тихим голосом задала вопрос Ирина.

— Чью? —  сдуру выпалила я.

— Простите, мне стало немного нехорошо. Я принесла, —  извиняющимся голосом произнесла Лариска, и извлекла из миниатюрной сумочки маленькое фото.

Я скосила глаза, чтобы хоть немного рассмотреть снимок, но ясновидящая ловко подцепила своим длинным когтем фото, и оно исчезло в ее пухлых ручках.

— Самый обычный Козел!

От неожиданности мои уши чуть не свернулись в трубочку. Оказывается, даже сильным мира всего ничто не чуждо.

—  Забудь и не ищи его! – продолжила ясновидящая.

—  То есть как не ищи, мало того, что он исчез с моими деньгами – хотя это ерунда! Но завтра моя свадьба! —  Лариска чуть не задохнулась от охватившего ее негодования.

— Забудь и успокойся! Это не самое страшное, что может случиться в жизни каждого, — сказала спокойно Ирина. Затем она молча поднесла фото к свече, и яркое пламя облизнуло бумагу. Пепел посыпался на металлический поднос.

—  Все прах! Наказан!

—  Как прах? Я не заказывала его прах, он мне нужен живым! —  Ларискины глаза подозрительно заблестели.

— Это не обсуждается. Можешь идти. — Лариска медленно поднялась с дивана и, подметая подолом шубы далеко не чистый пол, направилась к выходу.

— Деньги оставь на тумбочке.

Я поднялась следом за Лариской, но в этот момент буквально в спину услышала:

— А вас я попрошу остаться.

«Это что-то про Штирлица», — все, о чем я успела подумать.

Дверь за Лариской захлопнулась, и я повернулась лицом навстречу своему будущему.

Глава 3

Я стояла у входной двери в квартиру и пыталась принять решение — открыть Лариске или нет. Не успев даже позвонить в дверь, Лариска сразу стала голосить: «Светелкина, открывай!» Следом раздался продолжительный звонок. У меня вдруг все похолодело внутри, потому что в этот самый момент раздался хриплый голос из кухни:

—А не пошла бы ты лесом!

Я метнулась на кухню схватив по пути плед.

— Давай, давай греби лаптями! — продолжал изо всех сил Ромка — мой попугай. В зверином прыжке от порога кухни, пролетев метра полтора в воздухе, я кинула на клетку плед, лишь бы попугай заткнулся. Предательский плед, скользнув с верхней части клетки, плавно сполз на пол, и Ромка продолжил: —Ах ты моя красавна.

— Светелкина, не будь скотиной, открывай, я знаю, что ты дома! — орала Лариска на всю лестничную площадку.

— Иду, — покорно поплелась открывать дверь, так как после реплики попугая о «красавне» ясно было, что я сто процентов дома. Кажется, это одна из самых сознательных его фраз, и вся его любовь птицы ко мне заключалась именно в ней.

            С подругой в дом затянулся шлейф приторно - сладкого аромата ее духов. Из моих глаз немедленно потекли слезы, начался бешенный чих.

— Чего рыдаешь? Опять Иван-дурак достал? Я обзвонилась тебе вчера, ты сорвала мой поход в клуб. Мне пришлось тащить с собой эту Феклу в Фуксии! — обиженно заявила она.

«Фекла в Фуксии» — это сводная сестра Лариски и полная ее противоположность абсолютно во всем.  Она помешана на супермодном цвете этого года фуксии, который совершенно не идет к ее бледной коже и крашенным в такой же цвет волосам. Все бы ничего, но когда у нее появилась и машина такого же цвета дополнением к ее огромному фуксийному гардеробу, Лариска придумала ей это прозвище, а заодно оплатила для сестры курс известного психолога Михаила Войковского. Каково же было наше удивление, когда на одной из вечеринок мы встретили Войковского в пиджаке цвета фуксии, а рядом с ним вышагивала с гордым видом победительницы Ларискина родственница в комбинезоне того же цвета.

—Чего застыла, свари мне чашку кофе и рассказывай, что вчера произошло и почему у тебя такая опухшая мордашка?

— Тебе Раф-кофе с имбирем или капучино? — после покупки навороченной кофемашины я частенько экспериментировала с напитками.

—Капучино, в нем меньше сладости, рассказывай, — она оперлась на локти и приготовилась слушать.

—Что уж тут рассказывать, на, смотри! — я бросила на стол фотку, и слезы от горестных воспоминаний позора снова закапали мне на грудь, благо было куда.

— Вот это мужик! — восхищенно воскликнула Лариска. — А чего рыдаешь- то не пойму?

— Ты издеваешься? — вытерев лицо кухонным полотенцем и поставив перед подругой капучино, я коротко поведала о своем вчерашнем позоре на летучке, умолчав только о падении и о том, что произошло за дверями кабинета генерального, куда меня препроводили под белы рученьки.

— Нечего киснуть, чему миновать, того не быть, — с удовольствием отпивая по глоточку капучино, подвела итог моего рассказа Ларка.

— Чему быть, того не миновать, — машинально поправила я Лариску. Иногда у нее случался какой-то речевой заскок, не связанный со знанием русского языка. Ко всему прочему она просто обожала все высказывания Раневской и старалась вставить их в свою речь к месту и не к месту.

— Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться!  Мужики козлы! Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи, — продолжала рассуждать она.

Кажется, что – то из сказанного было от Раневской.

— Короче, даю тебе пять минут на сборы. Нас ждут великие дела!

— Ты посмотри на меня, я не в форме.

— Именно твоим преображением мы сейчас и займемся, у меня по случаю есть два купона на часовое посещение косметолога. К понедельнику ты должна быть на высоте! — уверенно заявила Лариска.

— Никакого понедельника не будет, я решила уволиться по-собственному, — с мрачным видом заявила я.

—Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в книгу о здоровой и вкусной пище!

— Ты это к чему?

— К тому, что нечего впадать в маразм и принимать необдуманные решения.

—Ах, ты моя красавна! — невпопад ляпнул попугай.

Где-то в душе у меня закралась нотка ревности — может, он это сказал Лариске?

Я открыла шкаф, стянула с плечиков платье в горошек, которое мне сшила мама. Привычным движением руки закрепила волосы в пучок, ловко подкрасила губы и надела туфли лодочки на малюсеньком каблучке.

Увидев меня, Лариска томно закатила глаза:

— Светелкина, если бы я была мужиком…

—Ты не мужик, пойдем, а то я передумаю, — грозно насупив брови, оборвала ее монолог.


Входная дверь плавно за нами захлопнулась, как будто была на доводчиках. На самом деле в прошлые выходные ее отрегулировал мой отец, случайно нагрянувший в гости.

Улица встретила нас жарким воздухом и гулом машин на дороге. Ларискина «Мазда» третьего поколения гостеприимно распахнула передо мной дверь. Привлекательный силуэт и утонченный интерьер просторного салона понравился мне с первого взгляда. Лариска в ночное время устраивала скоростные гонки и говорила, что таким образом компенсирует скучнейшее бытие дня.

В машине меня вновь накрыла внутренняя истерика после перенесенного позора. Вдруг вспомнилась сказка Перро про голого короля. Я как тот король в глазах коллег —буду теперь вечно голой.

Мои размышления прервал голос Лариски:

— Приехали!

—Лар, ты сдурела? — я укоризненно посмотрела на нее. —Мы спокойно могли дойти пешком за угол моего дома.

Вывеска из золотых букв витиеватого шрифта «Королева красоты» не оставляла сомнений, кем должна я выйти из стен этого здания. К косметологу я не обращалась еще ни разу. Природные данные и генетика радовали меня и в жару и мороз. В подростковом возрасте, когда ровесницы страдали от обилия прыщей-посыпушек на всех частях тела, я была единственной обладательницей чистой кожи с легким румянцем на щеках.

—Держи! —Лариска сунула мне в руку блестящий купон с указанной суммой в десять тысяч рублей.

— Ой, я не могу его взять, слишком большая сумма!

—Ни ссы! Ничто для хорошего человека не жалко! Папик еще даст! И что только не делает с человеком природа!

— Это ты к чему?

— Это я к Раневской! — радостно сообщила она, видимо, решив, что это высказывание как раз подойдет к услугам салона красоты.

— Добрый день, рады приветствовать вас в нашем салоне! Вы по записи?

 —Мы по золотому купону! —рявкнула Лариска.

Я стояла, словно пораженная громом. Интерьер салона был на все двести! Но поразило меня не это, а его администратор. Эта была девушка необъятных размеров, и, что самое для меня непонятное, вся в жутких прыщах! Разве такие бывают в салонах красоты?

—Се ля ви! — иронично прозвучал Ларискин голос, вернувший меня в действительность.

— Идите за мной, —медленно качнувшись своим телом из-за стойки ресепшен, администратор засеменила пухленькими ножками впереди нас по длинному коридору.

Я оказалась в просторном светлом кабинете. Если быть точной, он был обставлен по последнему слову науки и техники. В центре кабинета стоял длинный стол-кресло с причудливым изгибом для тела. Повсюду витрины с разными красивыми баночками и флаконами, зеркала и много еще неизвестных для меня инструментов.

—Жанна, — представилась косметолог. — Будем Машенька знакомиться ближе, — как-то игриво продолжила она, и рукой указала на кресло.

Я в буквальном смысле слова прилегла на него и впервые за полдня расслабилась. Рассмотрев всю мою кожу через лупу, я услышала: «Кожа хорошая, но уже требует ухода. Репрограммирующий пилинг – то, что надо». Я молча кивнула в знак согласия…

Время пролетело незаметно. Я слушала рекомендации Жанны по уходу за кожей лица, но почему-то в одно ухо мне все влетало, а в другое вылетало.

На улице меня ждала Лариска.

—Красавна, — каким-то попугаичьим голосом сказала она, сославшись на какие-то неотложные дела, впорхнула в машину и в считанные секунды оставила меня в одиночестве.

Кожу лица слегка пощипывала. Жара была невыносимая, и я поспешила домой.

Подойдя к подъезду, услышала, как Алла Федоровна кому- то по телефону жалуется и на чем свет стоит клянет Лариску, а заодно и меня.

—Здравствуйте, Машенька! Какая сегодня замечательная погода! — с улыбкой крокодила выдавила она из себя.

—Вашими молитвами! — кивнула в ответ и быстро вошла в подъезд.

Дома было хорошо. С утра я так и не успела принять душ — сейчас было самое время.

Открыла дверь ванной, сделал шаг через порог и случайно взглянула в зеркало. Из зеркала на меня глядела представительница племени Апачей. Я заорала так, что чуть не оглохла от своего крика. Слезы градом полились из глаз.

На этот раз — это точно конец!

Глава 4

Три месяца назад, получив очень приличную премию по итогам организации рекламной кампании на международной выставке, курируя нескольких крупных клиентов Феликса, я сделала ремонт в своей старенькой двушке.

 Появление этой квартиры связано не с самыми веселыми семейными обстоятельствами.

Мне исполнилось четырнадцать, и ничто не омрачало моего подросткового возраста.  Я училась в одной из лучших гимназий нашего маленького городка, посещала сразу несколько кружков, направленных на мое всестороннее развитие личности, а для особого склада философии ума и тела с одиннадцати лет ходила в секцию Айкидо.

Не могу сказать, что я пищала от удовольствия, в связи со своей ежедневной занятостью, но идти против желания родителей вырастить образцовую дочь не хотела.

Моя семья всегда была идеальной.  Росла я без скандалов родителей, наблюдала с раннего детства их взаимное уважение друг к другу и  не проходящую с годами влюбленность, мы  три раза в год отправлялись в путешествия и колесили по всей стране на папином минивэне, у нас были свои  семейные традиции, кулинарные пристрастия… Но однажды…

Я была у себя в комнате и рассматривала работы молодых фотографов на компе.

— Машенька, ты не могла бы к нам выйти? —  тихим голосом позвала мама.

— Нам надо поговорить, — я услышала напряженный голос отца.

Они сидели на диване с таким странным и растерянным выражением лиц, что я испуганно плюхнулась прямо на ковер у их ног.

— Мам, что-то с бабушкой? — Последнее время она сильно болела.

— Что-ты! Тьфу- тьфу! С бабушкой все хорошо! — успокоила мама.

— Манюнь, тут такое дело, мы с мамой решили расстаться и жить отдельно, — поспешно, как будто боясь передумать, сказал отец.

— Маш, мы ждали, когда ты подрастешь и с пониманием отнесешься к этой информации, — выдавила из себя мама.

— Для тебя будет все как прежде, просто ты должна принять решение с кем из нас будешь жить… — начал говорить отец, и в этот момент я очнулась.

— Дураки! Какие же вы дураки! — слезы душили меня, я вскочила с ковра и убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Через некоторое время мои родители получили развод, а я сообщила свое решение, которое вынашивала целый месяц:

— Знаю — это будет полной неожиданностью. Прошу вас простить меня и понять, но я ухожу!

— К бабушке? — практически в голос спросили они.

— Нет, я буду жить в другом городе, подальше от вас. Буду учиться и работать. Просто снимите мне квартиру.

Это был невероятный шок для моих близких. Но, видимо, чувство собственной вины было так велико, что спустя какое-то время они просто вручили мне ключи от старенькой двушки в столице!

— Мы с папой решили не снять, а купить тебе квартиру в Москве, так будет лучше.

Потом у нас были длительные беседы о моем будущем, и в результате после окончания девятого класса я отправилась в самостоятельную взрослую жизнь.

С тех пор прошло восемь лет. За это время в моей жизни произошло столько разных событий, что не хватит нескольких передач Леры Кудрявцевой, чтобы рассказать обо всем.

Я стала отличным фотографом, выучилась на пиарщика и параллельно успела закончить школу телерепортеров.

Постепенно отношения с родителями перешли в категорию «родители – взрослая дочь», за это я им особо благодарна. Чуть ли не каждые выходные они появляются в моей уютной двушке в Москворечье, и я с удовольствием за чашечкой кофе слушаю их новости.

Идею о ремонте подкинул мне отец:

— Манюнь, мне кажется, тебе давно пора сделать ремонт и обновить интерьер.

Папина новая супруга Ольга — дизайнер интерьеров. У меня с ней сложились очень теплые родственные отношения.  Так что буквально через неделю я отправилась жить к Лариске на неопределенное время, а в моей двушке начали крушить стены.

 Я сгорала от любопытства два месяца, и каждую неделю по средам звонила отцу.

— Пап, привет! Может, хватить меня изводить, дай глазочком заглянуть, что там меня ждет! — выклянчивала я у отца хотя бы фото.

— Какая ты настырная! Именно за эту черту характера я так люблю тебя с детства!

— Ты меня хоть предупреди заранее, я испеку торт, и мы устроим свою маленькую передачу «А-ля квартирный вопрос».

— Будет сделано, мой генерал! —отшутился отец.

* * *

Я еще все жила у Лариски в ее двухэтажном коттедже и мечтала поскорее вернуться домой.  Коттедж утопал в немыслимой роскоши, но определить стиль интерьера было невозможно. Я бы назвала его одним емким словом «Богато & Богато». Еще почему-то на ум приходили строки из стихотворения: «Смешались в кучу кони, люди». Кстати, кони действительно присутствовали, вернее один — Пегас, отлитый из металла и покрытый бронзой, он царствовал в гостиной первого этажа, раскинув крылья практически на половину пространства и нарушив его эргономику.

В один из вечеров Лариска позвонила:

 — Светелкина, одевайся, я жду тебя внизу, подниматься лень. Форма одежды— праздничная!

Я уже привыкла за время нашего знакомства к ее постоянным шатаниям по клубам, презентациям, и бесконечным fashion показам.  После каждого похода куда-нибудь Лариска скупала все гламурные журналы подряд, и в рубрике «Светская хроника» давала комментарии к своим фото. Звучали они самокритично:

— Какая же я корова! Мне надо срочно менять диетолога… — при этом фигура у нее восхитительная, просто комильфо!

Спустившись вниз, я увидела Лариску в сногсшибательном красном комбинезоне сидящей в новеньком кабриолете.

— Глянь, махнулась, не глядя! — заявила она. — Сегодня особый день!

— А где твоя? — я точно помнила, что еще с утра была «Мазда».


—  У Шумахера.

Я не стала задавать больше лишних вопросов, плюхнулась в кресло, и мы с ветерком понеслись по вечерней дороге.

— Лорик, какой маршрут сегодня?

— Сюрпрайз, Светелкина! Не торопи момент своего воображения. Все дело в яйцах, из которых вылупляются цыплята, — с умным видом заявила она.

Я ошарашенно на нее уставилась, пытаясь понять, при чем тут цыплята. Из автомобильных динамиков раздавалось: «Все люди, как люди, а я — Суперзвезда. Звезда! А я— суперзвездааааааааа!»

Лариска извивалась всем телом под ритм любимой ее песни. В это время я поняла, что мы едем в сторону моего дома.

— Ах ты предательница! Знала и молчала?! Ну погоди! — злобно выпалила я.

 Завернули за угол дома, и я к своему ужасу увидела «армию цыган», арку из шариков у входа в подъезд и любопытную толпу соседей.

 — Я никуда не пойду! —  орала я на всю машину. — Это твои проделки?!

 —Пойдешь как миленькая! —удовлетворенно хмыкнула Лариска.

— «Бокалы наливаются, в них отблеск янтаря, и лица загораются, как нежная заря», —пели цыгане и с чаркой на подносе, играя на скрипках, взмахивая разноцветными юбками, плотным кольцом окружали меня.  Не помню, как я выпила чарку и была подхвачена крепкими руками мужчин-цыган наверх — все было как во сне.

Лариска орала:

— Суперзвездааааа!

Случайно повернула голову в сторону дороги и оцепенела.

Несколько машин притормозили, и любопытные водители высунули головы и смотрели на бедлам, устроенный Лариской. Но самое неприятное, что в одном из водителей я узнала своего коллегу, который с ехидной улыбкой и издевкой в глазах мне слегка кивнул. В руках у него был фотоаппарат.

Не придумала ничего умного, как показать ему язык. В этот момент я, наконец, скрылась в спасительном подъезде и рванула наверх.

— С «новосельем» доченька!

На лестничной площадке стояла вся моя семья: отец, мама, ее муж Костя и две мои бабушки почтенного возраста. Папа в руках держал клетку с попугаем, а мама огромную мягкую игрушку — лохматого кота с выпученными зелеными глазами.

— Извини, доченька, но в последний момент уличный кот вырвался из рук и умчался в неизвестном направлении, это экспромт! —сказала мама.

Входная дверь открылась, и выглянувшая на лестничную площадку жена отца Ольга и по совместительству дизайнер моего нового интерьера с довольной улыбкой пригласила всех внутрь.

Я взяла себя в руки, с вымученной улыбкой на губах перешагнула порог и ахнула! Сбылась моя мечта!

— Маш, то, что ты видишь, наш общий мозговой штурм! — сообщила Ольга. —Надеюсь, теперь твой дом – твоя крепость, где ты всегда будешь под защитой!

— Ах ты, моя красавна! —я удивленно оглянулась на клетку. Попугай был говорящий!

Благодаря моим родным и стараниям Лариски «новоселье» прошло на уровне.

Подруга сокрушалась, что деяние ее рук и потраченных финансов не попадет в светскую хронику, а я втайне переживала, что свидетелем моего праздника стал «медведь на балу» — тот, в ком меня абсолютно все отталкивало — Иван -дурак.

Глава 5

— А вас я попрошу остаться!

Я покорно повернулась и пошла назад к дивану. Чувство животного страха сковало мое тело, и мне почему - то не хотелось смотреть Ирине в глаза.

— Настоящее бесценно, — начала она. — Чтобы изменить будущее — нужно знать свое прошлое, но при этом из-за возможности навредить настоящему никогда нельзя заглядывать в будущее.

Я почувствовала себя тупой. Все слова были просты и понятны, но мой мозг активно заблокировал значение фраз из этих слов.

— Ты поняла?

В ответ я кивнула, но противный язык, вечно опережающий все мысли, уже ляпнул:

— Если честно, нет.

— Смотри сюда.

Прямо перед моим лицом появилась изящная рука, в которой на золотой тесьме красовался большой многогранный кристалл. Я уставилась на него и сквозь грани увидела сотни огоньков свечей, улыбающуюся Ирину и ее карие глаза…Мне стало спокойно, и я расслабилась. Кристалл начал раскачиваться из стороны в сторону, словно маятник, мое тело ответило странным образом: едва ощутимое покалывание внизу живота, волнение, необъяснимое чувство легкости…Бабочки в животе.

— Что ты видишь? — услышала я голос и, «взмахнув тончайшими крылышками бабочки», в буквальном смысле выпорхнула из себя.

 Я увидела незнакомого мальчишку во дворе родительского дома. В ярких лучах солнца он слегка прищуривал глаза, наполовину закрытые густой челкой светлых волос. Сложно определить, какого он был возраста, но, по моим ощущениям, явно старше меня, той, из далекого прошлого.

Собаки… Стая собак…

На детской площадке у качели стояла малышка с мячом в руках, ее окружили злобно лающие собаки. Девчушка от страха закрывала лицо синим мячом и громко плакала. В этом ребенке было что-то знакомое. Внезапно большая черная зверина кинулась на нее и схватила за подол цветастого сарафана.

— Мама-а-а-а-а! — раздалось на весь двор.

Мальчишка сорвался с места и ринулся в сторону детской площадки.

— Пошли вон! Вон, я сказал! — кричал он, размахивая хозяйственной сумкой с хлебом, пытаясь отогнать собак.

 Те тотчас же переключились на него. Вцепившись клыками в сумку, главная зачинщица рвала ее на части, хлеб упал на асфальт, и по нему топтались многочисленные лапы дворняжек. Вдруг одна из них изловчилась и укусила мальчишку за ногу, кровь полилась на штанину. Я всей душой переживала за маленького защитника.

Внезапно стало тепло и спокойно.

В моем видении к малышке подбежал мужчина и схватил ее на руки. Лай стих. Картинка стала более четкая, и я поняла, что мужчина, держащий девочку на руках, мой отец.

Я очнулась. Ирина сидела напротив и спокойно смотрела на меня.

— Я не понимаю, что это было? — тихо спросила я.

— Это твое прошлое и будущее! Если ты все правильно поймешь, впереди тебя ждет большая любовь.

— Не хочу я никакой любви. После развода родителей я приняла решение: никаких мужчин в моей жизни — никаких разочарований.

— Как знать, как знать — ведь твоя любовь уже рядом с тобой, но ты ее упорно не хочешь видеть, — сказала Ирина.

— Я вам что-то должна?

— Нет, твоя новая знакомая все оплатила.

— Откуда вы знаете, что мы познакомились недавно?

 — Это очевидно. Будь для нее опорой.  Еще увидимся. Пригласи женщину в сером пальто, у нее пропал сын, — устала сказала ясновидящая.

Я попрощалась и вдруг поняла, что меня больше не напрягает кошачий запах, люди в коридоре, для меня это стало не главным.

На улице меня ждала моя новая знакомая.

— Ну давай, колись, чего там у тебя?

— Да так, мы говорили о прошлом.

Лариска обиженно надула губки:

— Не хочешь — как хочешь, как бы там ни было, за мной должок. Мы с тобой едем в «Black Star Burger».

— Я не люблю бургеры, я люблю бабушкины пироги!

— Решено, едем, — заявила она, не давая мне возможности отказать, — тебе понравится.

Я ехала в машине моей новой приятельницы и мысленно удивлялась: после того, что произошло с Лариской, на ее месте я бы рыдала и закрылась от всего мира! Сбежавший жених с кругленькой суммой — настоящий повод для расстройства.

Она же мчалась по городским дорогам, задорно мурлыкая себе под нос известный мотивчик, и успевала отчаянно ругать водителей впереди идущих машин:

 — Нет, ну ты только посмотри, как он едет! Черепаха и то быстрее передвигается по пескам! Жми на педали, пока не дали!

Эту фразу я явно уже где-то слышала.

— Ларис, может, тебе установить на машину рупор? — с легкой ехидцей спросила я.


— А что, это идея!  — на полном серьезе ответила она, успев припарковаться недалеко от «Black StarBurger».  — Я заметила, что, если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой — морда становится меньше. Но грустнее.

Я засмеялась, а она продолжила:

— Фаиночкины слова, не мои. Раневская настоящая женщина во всех смыслах! — заявила она с особой нежностью в голосе. — Светлая ей память! Поэтому мы сейчас оторвемся по всей программе на зло моему диетологу!

В ресторане Лариска сразу же привлекла внимание зала, так как она сделала VIP- заказ и его подачу отметили пятью ударами в колокол, которые сопровождались фейерверком! Мне же было очень неуютно от излишнего внимания к нам, хотелось превратиться в какую-нибудь сережку и спрятаться за ушком моей приятельницы.

— Заедаем стресс, — рявкнула Лариска, надевая на свои ухоженные руки черные перчатки. — Тимати молодец, первый позаботился о женских ручках! Ты только представь, какими мы свиньями вывалили бы отсюда, откушавши огромный бургер.

Я смотрела, как ловко она расправляется с едой, и старалась впихнуть в себя угощение.

«Первый и последний раз», — пронеслось в моей голове.

— Светелкина, мы теперь сестры по крови или подруги до гробовой доски! —заявила Лариска.

— Как скажешь. «Я не против», —сказала я, вспомнив Ирину.

Тут Лариске кто-то позвонил. Увидев имя абонента на экране, она завопила:

— Боже мой! Я совершенно забыла, через полчаса я должна быть на презентации ювелирного салона!

—Ты едешь со мной! Мы должны обязательно приобрести для тебя украшение в честь нашего знакомства.

Понятно было, что мое «нет» ничего бы не изменило.

— Все они прекрасны — без исключения, лучшие друзья девушек — это бриллиа-а-а-анты-ы-ы-ы! — напевала Лариска, уносясь к новым приключениям на своей «Мазде».

Я же пока плохо соображала, когда в конечном итоге буду дома и смогу ли  завтра вообще попасть на работу. Честно говоря, в глубине души я побаивалась нашего Феликса. В гневе он был страшен.

Глава 6

В этот момент чьи-то руки подхватили меня буквально у самого пола и потащили вон из кабинета.

За дверями я ревела, закрывая лицо синей папкой, неудачно вырванной из рук упертого коллеги.  Мне стало стыдно за свою женскую слабость и неумение держать удар.  Снимок в папке — стопроцентный фотомонтаж, выполненный в графическом редакторе, но своим поведением я дала понять: имеет место иное.

 Мой спаситель продолжал придерживать меня за плечи, и я наконец осмелилась повернуться к нему, чтобы поблагодарить.

О, насколько знакомо мне было это лицо!  Взгляд синих глаз с издевкой и ехидная улыбка постоянно настигали меня в самые неподходящие моменты жизни. Иногда мне даже казалось, что я нахожусь под прицелом: шаг в сторону — и выстрел!

— Метелкина, ты как? — спросил с ноткой превосходства Иван-дурак.

Так он стал меня называть с нашей первой встречи, объединив заглавную букву моего имени «Мария» и часть фамилии, нагло заявив, что ему так удобней. Искажение моей фамилии меня раздражало, и первое время я сопротивлялась, но затем просто перестала обращать внимание на эту дурь.

— Ты?! Это ты?! Да как ты смеешь ко мне обращаться! —  гневно закричала я и, не сумев сдержать эмоций, начала хлестать его по лицу папкой. Я била с такой силой, что его щеки стали бардовыми, а у меня устала рука, столько сил и гнева я вложила.

Он стоял, глядел на меня с насмешкой и молчал… Ни слова.

— Что стоишь, как столб? — продолжала я орать на весь холл.  — Беги делай дальше свои уникальные фото, а еще лучше организуй выставку своих работ! Успех и признание тебе обеспечены!

В этот миг, видимо, не выдержав моего ора за дверями, вышел Феликс.

Босс меня ценил и уважал. Я возглавляла PR отдел по работе с клиентами, нуждающимся в профессиональном продвижении своих услуг, и старалась оправдать его отношение к себе особым рвением, безупречным соблюдением регламента рабочего дня и обязательного дресс- кода. Все было замечательно ровно до того момента, когда в нашем коллективе появился новый сотрудник в должности заместителя генерального директора — Иван Сергеевич Дудин.

— Светелкина, идите домой, — уставшим официальным голосом сказал Феликс. — Все, что могли, вы уже сегодня сделали.

— Идите, идите…— многозначительно произнес Иван-дурак.

Я молча развернулась и, как побитая собака, поплелась в сторону выхода. В горле стоял ком, голова шумела, и память, как тарелочка с наливным яблочком, показывала мне события недавнего времени.

Отметив новоселье — благодаря усилиям подруги, на «высоте», как она считала, — я в понедельник вышла на работу, не подозревая, что ждет меня там.

У входа в бизнес - центр, где находился офис нашей компании, стоял парнишка, который был одет в удлиненную свободную косоворотку, подпоясанную ремнем, штаны широкого кроя, а на голове у него красовалась изрядно помятая темная кепка с лакированным козырьком. Главным дополнением его костюма была большая коричневая сумка почтальона, из которой выглядывала толстая пачка газет.

«Что-то новенькое», — подумала я, с интересом наблюдая, как поток людей, входящих в здание, разбирает газеты. Некоторые начинали смеяться, едва ее получив в руки.

— Свежие новости! Свежие новости! Получайте газету бесплатно, — выкрикивал задорным голосом мальчишка.

На входе он протянул газету и мне.

 «Жизнь суперзвезды», — красовался на первой полосе крупный заголовок вместе с моим   фото чуть ли не в пол – листа, на котором я предстала с высунутым языком. На второй и третьей страницах был целиком размещен феерический фоторепортаж, больше похожий на комикс.

—  Поздравляю, — с глупой улыбкой сказал Вован, он же Вовчик, он же Волк, а заодно менеджер среднего звена нашей компании. — Что нас-то не позвала, цыгане нынче в моде…

Я промычала в ответ что-то нечленораздельное и почти бегом ринулась к открывшемуся лифту, считая это своим спасением.

— Поздравляем! — неслось мне вдогонку.

В лифте напротив стоял мужчина с развернутой газетой. На всех фото была я и снова я: с чаркой, с цыганами в пляске, у цыган на руках, в кабриолете и рядом с ним, с шарами и без, с соседями и около них. Самое противное, что на всех снимках у меня были такие ужимки, что клоуны просто «отдыхали»!

Естественно, я сразу поняла, кто был креативным фотокорреспондентом.

Словно фурия, я влетела в кабинет зама, который невозмутимо сидел за компом и строил диаграмму.

— Что это значит?! —я кинула газету на стол и тоненьким пальчиком с безупречным «френчем» ткнула в свой язык на фото.

— А что тебе не нравится? Мы решили тебя поздравить с новосельем, а заодно попрактиковаться на составляющих хорошей газеты.  Ты как никто понимаешь, что такое удачный дизайн, верстка и контент газеты, — совершенно спокойно ответил он.

— Я что, подопытный кролик, чтобы вот так вываливать мою личную жизнь напоказ? — злобно прошипела я, наклонившись к нему очень близко.

— Нет, не кролик! Ты суперзвезда-а-а-а-а-а! Твоя подруга на новоселье убедила меня в этом на все сто! — нахально сказал он и встал. — Иди, Метелкина, работай, нас ждут великие дела и, возможно, в будущем общая семья, если будешь хорошо себя вести.

У меня от его наглости перехватило дыхание.

— Да ты! Да я… Никогда!

— Поздравляю! — вслед неслось мне вслед.

* * *

Я зашла в свой кабинет лишь для того, чтобы выключить комп, убрать в сейф договоры и забрать личные вещи. Лариска на несколько дней ездила в Италию и привезла мне в подарок солнцезащитные очки PRADA черепахового цвета.

— Светелкина, закрой глаза и не подсматривай, — игриво сказала она.

— Ой…— только и смогла произнести я. — Черепашечки!

— Между прочим, защищают от появления мимических морщин и преждевременного старения кожи, — деловито продолжила она.

 — Асябо, — поблагодарила я Лариску, словом, из своего детства вместо «спасибо», и нежно обняла, продолжая: — Факи, рожки, кулаки — это признаки любви!


И вот теперь надев своих «черепашечек», спрятав за ними заплаканные глаза, я чуть ли не бегом покидала офис.

Глава 7

С моего «новоселья» прошло уже три месяца.  Я люблю свой новый дом. Он наполнен дыханием природы и минимализма. В старой двушке снесли все стены и сделали перепланировку, в ней стало тепло и уютно, появилось много пространства, света и живых растений. Я, словно бабочка, перелетаю из одной зоны квартиры в другую, так сказать, с цветка на цветок.   Широченные подоконники - трансформеры  — особая фишка в подарок от дизайнера: на кухне это удобный вместительный шкаф; в спальне — дамский столик, а в гостиной  — софа  и самое любимое местечко вечерами после работы.  Под зажигающиеся огни большого города я удобно располагаюсь на мягких зеленых подушках софы, любуюсь видом и мечтаю.

* * *

И вот теперь я стою в ванной комнате многоярусной подcветкой, встроенной в зеркала, и с ужасом смотрю на лицо, напоминающее попку павиана!

 «Почему? Зачем Лариска так со мной поступила?»  — задавала я себе вопрос, набирая ее номер.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети», — слушала и хотела растерзать подругу на части.

Я умывалась холодной водой, прикладывала теплое полотенце, мазала кожу кремом с успокаивающим эффектом, но ничего не помогало. Схватив сумочку, чуть ли не бегом отправилась к Жанне в салон красоты. Открыв дверь подъезда, налетела на стоявшую у клумбы Аллу Федоровну со шлангом в руках.

— Машенька, что у вас с лицом? Вы загорали? — с ноткой сарказма полюбопытствовала она.

— На даче была, — буркнула я в ответ.

 В «Королеве красоты» меня не ждали.

— Где Жанна?! — с угрозой в голосе спросила я у администратора, которая с удивлением взглянула на меня из-за ресепшен.

— Я в бешенстве, посмотрите на мою кожу!

Та даже бровью не повела — вот кто обладает настоящей стрессоустойчивостью!

— Пройдите в кабинет, вас ожидают, — пригласила она после внутреннего звонка косметологу.

Жанна встретила меня железным спокойствием и милой улыбкой.

— Что случилось, Мария?  — слегка официально поинтересовалась она.

— Вы еще спрашиваете? Какая наглость! —  грубо ответила я.

— Ничего страшного не произошло, обычная аллергия, такое встречается у обладательниц очень чувствительной кожи. Три-четыре дня, и все будет в норме.

— Мне в понедельник на работу, вам это о чем-то говорит?

— Возьмите отгул.

— Я не могу… отгул. Я увольняюсь…

— Тогда вообще нет повода для беспокойства. Какая разница, как на вас там посмотрят и о чем подумают. Держите,— она протянула мне листок с рекомендациями по уходу за кожей.

Я шла по улице, низко опустив голову, и думала: «Дресс-код моего личика не очень подходящий для подачи заявления по собственному».

— Светелкина!

Я обернулась и не могла поверить своим глазам.

Феликс стоял в лучах солнца, словно полубог. Высокий, в белой тонкой футболке и   светлых льняных брюках, на ногах мокасины из мягкой кожи. Волосы на солнце отливали цветом пшеницы, густая челка прятала глаза, ямочка на волевом подбородке, крепкая шея — одним словом, хорош!

«Как идет ему челка!» — подумала я.

— Привет, Светелкина! Ну как ты?

— Здравствуйте, Феликс Александрович, все хорошо, — промямлила я, пытаясь спрятать свое лицо и понять, откуда он тут взялся, но спрашивать не стала.

— С детства люблю солнечные, жаркие дни лета, — сказал он, явно не собираясь меня отпускать и продолжая из-под челки смотреть на меня.

Я понимала, что он успел разглядеть мое лицо, но из чувства деликатности промолчал. Я была благодарна

— Я тоже.

— Не грусти, все будет хорошо, — как-то заботливо произнес он.  — Светелкина, выручай, нужна твоя помощь.

Я взглянула на него вопросительно.

— Маш, я решил купить дом и еду за город смотреть один из вариантов. Составишь компанию? Не хватает женского вкуса и интуиции.

 «Мое лицо! Он что издевается?» — подумала я.

— Вы это видели? — язвительно-шутливым тоном произнесла я и ткнула пальцем в свое лицо.

— Бывает. Видимо, неудачный загар в солярии? Советую отвлечься на приятную смену обстановки. Заниматься самоедством в четырех стенах не лучшее решение.

Его рассуждения позволили мне спокойно вздохнуть и впервые за весь день искренне улыбнуться. Мне вдруг самой очень захотелось вот так запросто сесть в его машину и скрыться от городской суеты.

— Да, конечно, Феликс Александрович, вы, как всегда, правы. Едем, — согласилась я.

Мы ехали и разговаривали, словно два старых друга, которые давно не виделись.

Вспомнили детство. Оба смеялись над шалостями и непослушанием. Потом немного поговорили о новом проекте на работе. Вдруг Феликс спросил:

— Маш, а почему ты не замужем?

Это было слишком личное. А на личное — табу.

— Куда торопиться. Моя мама говорит: «Замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть».

— Ясно. Может, ты и права. Какие наши годы, — с улыбкой ответил он.

Мы выехали на сельскую дорогу, по сторонам которой простирались поля пшеницы. Как же здесь было хорошо! Феликс сбавил скорость, и я наслаждалась пьянящим чистым воздухом. Вдали показались дома, да еще какие: это были настоящие «купеческие поместья»! Проезжая мимо одного из них, за кованным забором с позолотой, я увидела гуляющих павлинов, которых охраняла по меньшей мере «собака Баскервилей», такой у нее был устрашающий вид.

— Приехали, — голос Феликса вернул меня к действительности.

Мы остановились у высоких глухих ворот. Феликс кому-то позвонил, что-то щелкнуло, и ворота плавно сдвинулись в сторону.

 Перед нами появилась дорога из брусчатки, которая вела прямо к дому.

Навстречу к нам вышла молодая женщина.

— Здравствуйте, Феликс!

— Добрый вечер, Анна! Мы немного задержались. Познакомьтесь: Мария, —представил он меня.

— Анна, — приветливо сказала она и жестом пригласила нас войти в дом.

— Это хозяйка? — шепотом спросила я.

— Нет, это всего лишь риэлтор, но по рекомендациям — лучшая из лучших.

— Просмотр дома займет около часа.

 Мы отправились в «путешествие» по дому, общая площадь которого составляла девятьсот квадратных метров.

* * *

— Приступим! — деловито произнесла Анна и предложила нам спуститься на цокольный этаж.

— С удовольствием! —  поддержал Анну Феликс. — Маш, смотри, какая интересная винтовая лестница, тебе нравится?

Мне нравилось абсолютно все. Я вдруг вспомнила Ларискин роскошный коттедж, который напоминал больше дворец, в нем как-то неудобно было жить... Этот же дом кардинально отличался от коттеджа подруги. Все в нем было продумано для комфорта домочадцев. Одно помещение сменяло другое: бильярдная, сауна, баня, бассейн, винный погреб. Я шла за Феликсом и тихонько наблюдала за ним. Из взрослого, серьезного бизнесмена он вдруг превратился в озорного мальчишку, готового все потрогать, на всем посидеть и все попробовать. Я по-доброму подумала: «Какая - то Машенька из «Трех медведей»».

Когда же мы зашли в винный погреб, он на минуту остановился, с восхищением рассматривая заполненные доверху бутылками стеллажи, широко развел руки в стороны и сказал:

— Хочется объять необъятное!

Анна звонко засмеялась и проговорила:

— Феликс Александрович, в этом погребе есть дегустационная комната. Хозяин дома предлагает вам продегустировать вино, специально подготовленное для вас и Марии.

— «Алкоголь вызывает кратковременное расширение сосудов и круга друзей», — слова Дали, и я с ним согласен. Очень признателен хозяину дома, вынужден отказаться, за рулем, так сказать. Маша, а как тебе это предложение?

— Спасибо, я не пью, — нагло соврала я, так как изредка могла себе позволить бокал сухого красного.

 «На сегодня с меня хватит уже одной «дегустации»», — вспомнила я салон красоты.

Первый этаж мы посмотрели быстро и поднялись на второй. В этот момент у Анны зазвонил мобильник, и она, извинившись и предложив нам оценить этаж самим, спустилась вниз.

— Маш, ты как? — став вдруг серьезным, спросил Феликс.

— Лучше всех! — ответила я одной из любимых фраз мамы.

На втором этаже было много дверей.

— Смотри, похоже на лабиринт! Никогда не знаешь, что ждет тебя за одной из дверей, — загадочно произнес мой босс. — Предлагаю выбрать даме.

Меня не надо было долго упрашивать: самой очень интересно было путешествовать по дому.

— Эта! Распашная!

Феликс открыл дверь, и мы оказались в спальне.

Почему-то я испытала чувство неловкости, и кровь прилила к лицу! Сначала я испугалась, а потом радостно выдохнула: «Я же краснокожая!»

Весь центр спальни занимала кровать. Это была не просто кровать, а королева всех кроватей — «king size».

— Я впечатлен.

— Да, согласна.

— В таком случае делай, как я! — Присев на изножье кровати, он с удовольствием откинулся на спину и широко раскинул руки. — Как ангел на снегу.

— Скорее «ангел на кровати», — сказала я и, осмелев, прилегла недалеко от Феликса.

— Не хватает звездного неба, — сказал Феликс.

— Ну почему же, именно небо здесь и есть, и звезды тоже! — неожиданно произнесла Анна, которая только что вошла в спальню, и тут же, нажав кнопку на пульте управления освещением включила «небо».

— Какая красота, — не смогла я скрыть своего восхищения.

Сотни маленьких звездочек мерцали над нами, казалось, еще немного — и начнется звездопад.

— Феликс Александрович, как вам дом? — вернула нас к действительности Анна и, щелкнув кнопкой, выключила «небо». — Третий этаж будете смотреть?

 Только встав с кровати, я поняла, как устали у меня ноги, туфли, словно тиски, сжали ступни, и каждый шаг начал приносить боль. «Бедная Русалочка, как же ей больно было ходить», — подумала я, правда, сама не поняла, при чем тут подводная принцесса.

— Анна, мы вам благодарны за показ дома. Мне вполне достаточно того, что я успел увидеть. У меня есть вопрос: почему этот дом выставили на продажу?

— Все просто, владелец дома получил гражданство и уехал с семьей на постоянное место жительства в Америку. Именно по этой причине дом продается вместе с мебелью и с максимальной скидкой. Сколько времени вам понадобится для принятия решения? — деловито уточнила Анна.

— А мы прямо сейчас и решим. Маш, ну что, покупаем?

Я посмотрела в глаза Феликсу и поняла, что для себя он уже все решил. За годы работы в компании я научилась читать по глазам босса, когда и какое решение он принимает.

— Покупаем.

— Отлично! Я в кратчайшее время подготовлю полный пакет документов и с курьером пришлю вам для ознакомления.

Анна нас проводила до ворот, и мы распрощались.

* * *

Обратная дорога оказалась короткой, за разговором мы не заметили времени.

Один только вопрос у меня был к Феликсу, в конце концов я не выдержала и спросила:


— Феликс Александрович, а зачем вам такой большой дом?

Вероятно, вопрос прозвучал глупо.

— Маш, у меня с самого детства была мечта о большом доме. Теперь мои родители будут жить со мной. И мама не будет так сильно скучать по мне, а у отца появится настоящая мастерская.

— Да, это здорово! Рада за вас!

— Я обязательно тебя познакомлю с ними.

«А вот это, наверное, не совсем обязательно», — подумала я.

Мы подъехали к дому, Феликс вышел из машины.

Он открыл мне дверь и подал руку. Рука его была такая теплая и крепкая.

— Спасибо тебе огромное за сегодняшний день.

— И вам, — ляпнула я.

— До понедельника, Светелкина.

— До понедельника.

Я уже хотела уходить, но он вдруг склонился к моей руке и поцеловал.

Я растерялась. Что говорить и делать в таких случаях, я не знала, поэтому развернулась на своих лодочках и быстрым шагом направилась к подъезду.

«Не хватало мне еще служебного романа. Никогда!»

Во мне опять проснулась мужененавистница.

Я услышала звук отъезжающей машины Феликса.

* * *

Мой дом, словно преданный Орфей, ждал меня в любое время и в любом виде.

Было уже достаточно поздно. Я приняла душ, накинула легкий пеньюар и сварила латте.  Не буду думать сегодня ни о чем, я как Скарлетт О’ Хара : « Подумаю об этом завтра!»

И тут зазвонил айфон…

Глава 8

Нашей дружбе с Лариской всего несколько лет. Этот тот самый случай, когда разности притягиваются и крепко склеиваются. Я была младше ее на два года, но иногда мне казалось, что я старше ее лет на десять, не меньше.

* * *

— Малыш, что подарить тебе на день рождения? — каждый год спрашивал меня отец, лет с трех.

— Я хочу блатика, — серьезно отвечала я.

Наступал очередной день рождения, но мое желание так и не исполнялось. Родители отшучивались и покупали мне больших немецких пупсов: одного можно было кормить, купать, пеленать; другого качать в специальной поющей колыбельке и сажать на горшок. Но это было все не то. 

— Малыш, что тебе подарить? — спросил в очередной раз отец.

Мне исполнялось семь лет.

— Хочу настоящее пианино.

Так в нашем доме «поселилось» немецкое пианино «C.Bechstein» и я пошла в музыкальную школу. А брата так и не подарили.

Появившись в моей жизни, Лариска прочно заняла вакантное место сестры и подруги одновременно. Мои родители тоже всей душой прикипели к этой взбалмошной девице. Лариске было два года, когда умерла ее мама. Отец, вечно занятый на работе, заваливал Лариску с детства подарками и деньгами, нанимал ей нянь, репетиторов, но никогда не находил времени на общение с ней, а потом и вовсе женился на своей секретарше Милочке, которая в скорости произвела на свет ребенка женского пола и погрузилась в воспитание родной дочери, оставив падчерицу «плыть по течению». Став старше, Лариска начала платить «по счетам»: отца называла «папик», мачеху «Милка- копилка», а сводную сестру «Фекла в Фуксии». К совершеннолетию дочери по настоятельной рекомендации «Милки-копилки» отец подарил Лариске дом, и она полностью стала «отрезанным ломтем». Жизнь забила «полным ключом», и не всегда удачно. Именно в один из таких не очень удачных ее дней мы и познакомились у дома ясновидящей Ирины. Помня наказ ясновидящей поддерживать мою новую знакомую, я добросовестно исполняла свои обязанности и не раз спасала ту от беды.

Лариска часто дурачилась, шутила надо мной, но иногда очень серьезно заявляла:

— Светелкина, ты мне как мать, я тебя всегда буду слушаться во всем.

— Я не против, — с легкой иронией отвечала я.

Подруга изо всех сил старалась быть мне благодарной и буквально заваливала меня подарками, а если я начинала деликатно от них отказываться, по - настоящему обижалась и пропадала на несколько дней. Я сдавалась, отправляла сообщение на телефон: «Лорик, вернись, я все прощу и приму», и наша дружба возвращалась на круги своя.

* * *

Два года назад Лариска пригласила меня на презентацию посуды «BLUMARINE».

Хитрюга знала, что я обожаю фотографировать красивую посуду и точно не откажусь от поездки на презентацию. Мы приехали на двадцать минут раньше. Для мероприятия организаторы выбрали один из старинных особняков, звучала музыка, грациозно сновали официанты с подносами, и абсолютно повсюду стояла посуда: на всевозможных маленьких круглых столиках, деревянных, лакированных подставках, в витринах. Я вошла в азарт, щелкая кадр за кадром, и потеряла подругу из виду.

Остановившись у чайного сервиза с попугаями и на ходу соображая, какой уникальный коллаж я сделаю из этих фото, вдруг почувствовала чей -то пристальный взгляд. Обернувшись, я увидела высокого молодого мужчину, который с интересом наблюдал за моими действиями.

— Одно удовольствие смотреть, как вы работаете, — сказал он, поймав мой взгляд. — Феликс, — представился он.

—  Мария. Это не работа, это мое хобби, — уточнила я.

— Я не большой любитель посуды, но моя матушка буквально помешана на коллекционировании чашек, чайников и разных тарелочек, — с нежностью в голосе произнес Феликс. — Я хотел для нее приобрести что-то из представленных образцов, но глаза разбежались от блеска стекла и разнообразных рисунков. Может, выберем вместе, опираясь на ваш художественный вкус и зоркое око? — подмигнув мне, сказал он.

— Я специалист по PR, так что перейду сразу к делу: ваши ответы на несколько моих вопросов помогут сделать нам вместе правильный выбор!

— Я готов!

Мне потребовалось несколько минут, чтобы я поняла, какие вкусы и интересы у женщины, воспитавшей замечательного сына во всех отношениях. Феликс и сам не заметил, как рассказал мне о своем бизнесе, увлечениях, семейном положении. 

Так, переходя от одного образца к другому, мы пропустили начало презентации. Одна часть мероприятия сменяла другую. Выступали специально приехавшие из Италии представители фабрики — с небольшим перерывом на фуршет, была музыкальная пауза, а затем началась благотворительная часть вечера, аукцион.

Мы с Феликсом посоветовались, и оба остановили свой выбор на круглом сервировочном блюде из костяного фарфора.

— Лот номер семнадцать: блюдо сервировочное из костяного фарфора. Цвета декора: черный, красный, желтый, золотой. Стартовая цена — десять тысяч рублей, — объявил лицитатор. 

Феликс поднял табличку с номером семнадцать.

 — Десять тысяч, раз…

 — Двадцать тысяч! — прозвучал знакомый голос.

Я оглянулась и чуть не расхохоталась. Лариска, которая исчезла в неизвестном направлении, как только мы переступили порог особняка, опять появилась в зале, строила мне жуткие гримасы и подмигивала по очереди то правым, то левым глазом.


«Зачем ей блюдо?» — подумала я и вспомнила резные посудные шкафы с хрусталем и фарфором на всех полках в столовой у нее дома.

— Двадцать тысяч, раз…

— Тридцать тысяч, — вновь вступил в торги Феликс.

Я не знаю, что там надумала Лариска про нас с Феликсом, но вид у нее был хитрый и коварный.

Одному Богу известно, до чего бы дошли эти торги, если бы я не отправила на Ларискин телефон смску, требуя прекратить затеянный ею балаган.

— Восемьдесят тысяч, раз… Восемьдесят тысяч, два…Восемьдесят тысяч, три! Продано!

Удар молотка лицитатора завершил торг, и Феликс стал счастливым обладателем сервировочного блюда.

Мне было его жаль. Я делала Лариске страшные злые глаза, но она не понимала, почему я сержусь.

Презентация завершилась, Феликс поблагодарил меня за помощь — видимо, я произвела на него впечатление — и перед тем, как покинуть зал, протянул мне визитку:

— Мария, мне очень нужен такой специалист, как вы! Я на неделю улетаю в Мюнхен, а по возвращении буду ждать вашего звонка.

— Феликс, но у меня есть работа, и в принципе я всем довольна.

— А я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

Он хотел подвезти меня до дома, но я вежливо отказалась, а настаивать он не стал. Феликс надел твидовый френч, слегка склонил голову в поклоне и быстрым шагом направился к джипу. Я мысленно восхитилась его фигурой.

— Светелкина, я все видела! Ну и мужика ты себе отхватила, какие ноги! — сказала подбежавшая ко мне Лариска.

— Это не мой мужик, я просто помогла ему выбрать подарок в коллекцию матери, а ты сдуру чуть его не разорила. И вообще, куда ты исчезла, когда мы пришли? — строгим голосом «яжемать» спросила я Лариску.

— Ой, ну прости, прости меня, ви-нова-а-а-а-тая я! Я никуда не исчезла, меня познакомили с итальянцем, просто не стала тебе об этом говорить раньше времени. Он такой симпатюлька, но по-русски ни бум - бум! — тараторила она. — А потом я выхожу в зал, а ты там с «прынцем», ну я и не удержалась, решила узнать, насколько твой хахаль богат.

— Узнала? А если бы он не купил блюдо — денег не жалко бы было?

— Ну не злись…  Пожертвовала бы на благотворительность. Папик еще даст, — весело произнесла Лариска. — Он телефон твой взял?

— Нет. Он дал мне свою визитку и пригласил к себе на работу.

— Светелкина, это шанс! «Дай гляну», —она протянула руку за визиткой. — Богуславский Феликс Александрович, — томным голосом прочитала Лариска. — Надо брать!

— Кого брать? — я сделала вид, что не поняла, о чем она.

— Ты идешь работать в его компанию, и это не обсуждается, — твердо заявила она.

— Как скажешь, только объясни, зачем мне это?

 Ответ Лариски меня рассмешил.

— Сказка — это когда выходишь замуж за чудовище, а оно оказывается принцем, а быль — это когда наоборот. Так думала лучшая женщина на свете, — серьезным голосом сообщила подруга.

Я поняла, что это опять мысли Раневской, не выдержала и расхохоталась.

— Ларис, он не чудовище и не красавец, он просто Богуславский Феликс и мой будущий потенциальный работодатель.

* * *

Через неделю я позвонила Феликсу и возглавила PR- отдел в его компании.

У Лариски с итальянцем не сложилось, так как, проявляя заботу о подруге, я подняла на уши весь интернет и выяснила, что симпатюлька «глубоко» женат. Она горевала ровно два часа, не больше, в очередной раз вспомнив спасительные слова Раневской о чудовище и принце.

Глава 9

Зазвонил айфон…

Его звук нарушил тишину в квартире и разбудил мирно дремавшего Ромку.

«Кошмар, кошмар», — начал орать он во все попугаичье горло.

Я взяла телефон в руки и чуть не выронила его. На экране высветилось «Иван-дурак».

«Даже не подумаю! Какая наглость! Он еще смеет мне звонить!»  От негодования я швырнула телефон в подушки и набросила на них одеяло.

Ромка никак не умолкал: «Ночь-полночь никакого покоя».

Я подошла к клетке и накинула на нее темную шаль. Попугай замолчал. Есть такая особенность у Ромки — молчать, если клетка накрыта чем-то темным.

Я металась по комнате и никак не могла успокоиться: теперь меня мучило любопытство. «Что случилось? Зачем он мне звонил в такой поздний час?» Мои размышления были вновь прерваны звонком. «Не дождешься, до понедельника, друг мой!»  Но «друг» ждать до понедельника не хотел, а все звонил и звонил.

Наконец я сдалась. Гордо тряхнув своей красивой и умной головкой, подошла к кровати и, откинув одеяло с подушками, взяла телефон. На синем экране «пританцовывало» и мигало «Лариска».

— Да…

— Светелкина, ты почему не берешь телефон? Я уже хотела звонить сто двенадцать! Как твое лицо? — с осторожностью спросила она.

— Вашими молитвами, — ответила я одной из фраз бабули.

В отличии от Лариски,  до беспамятства любившей Раневскую, восхищавшейся ее красотой в молодости и в связи с этим постоянно цитирующей ее фразы в своей речи,  я никого не идеализировала. Но бабуля была выше всех идеалов! Образованна и набожна, а еще красива, как богиня, несмотря на преклонный возраст.

— Виновата перед тобой очень, разве   могла я подумать, что ты выйдешь из салона такой краснокожей! — продолжала, как сорока, трещать Лариска.

 — Ладно, проехали, — благосклонно дала ей понять своим ответом, что уже не сержусь.

В этот момент я осознала, что испытываю достаточно сильное разочарование, что последний звонок был от подруги, а не от «того самого».

— Светелкина, как же я тебя люблю, — осмелев, продолжала Лариска. — Двери открывай, я к тебе с ночевкой.

Что тут скажешь — в этом она вся!

За несколько минут до полуночи в дом ворвался звонкий смех подруги, шлейф  новых, на сей раз арабских духов, аромат быстро сваренного для нее эспрессо с шариком ванильного мороженного и чайной ложечкой ликера под названием «Аффогато», а для меня просто черный кофе со сгущенным молоком «Бомбон».

— Ну рассказывай! — сняв ложкой верхушку с кофе сказала Лариска.

Я знала, что отпираться бессмысленно, и довольно кратко изложила все о своей поездке с Феликсом.

 — Это он тебе звонил?

— Нет. Откуда ты знаешь про звонок? — уточнила я.

— Ты что, думаешь, у меня ума как у ракушки? Я звоню, звоню, а у тебя занято.

— Это был не Феликс, а Иван-дурак…

— Вот это номер! Выкладывай!

— Нечего выкладывать, я не ответила на его звонок.

— Правильно, будь я на твоем месте, так и влепила бы ему в глаз!

— Только драки мне и не хватало, — с усталостью произнесла я.

— А так все начиналось, — сладко потягиваясь, произнесла она. — Пошли спать, утро с вечером не перемудрить….

— Утро вечера мудренее, — на автомате поправила я.

— Так я и говорю, с проблемой нужно переночевать, хотя лучше бы эту проблему переночевать с мужчиной, — с сонными глазами, и зевая, выдала Лариска.

Я смотрела на нее и понимала: она красавица из сказки, сейчас, наверное, «спящая красавица!

…Лариска уже спала, сложив губки бантиком и положив руки под щеку, как маленький ребенок.

 Мне же не спалось. Ее фраза вернула меня в прошлое.

* * *

Приняв предложение Феликса о переходе в его компанию в качестве руководителя PR — отдела, я активно приступила к своим обязанностям. Несколько месяцев с утра до ночи я пропадала на работе, чтобы прежде всего самой себе доказать, что не зря «ем кусок хлеба», тем более «кусок» был очень приличный, с щедрой руки Богуславского.

До конца декабря оставалось всего несколько дней.

— Светелкина, зайди ко мне, — заглянув в мой кабинет, пригласил Феликс.

— Да, конечно.

Я взяла со стола папку с итоговым отчетом, подхватила шпилькой выбившийся локон из прически, обновила помаду и направилась к генеральному. Двери его кабинета были открыты, стучать не пришлось.

— Можно?

— Заходи, Маш! Есть разговор.

— Я принесла отчет.

— Оставь на столе и присядь, не могу, когда женщины стоят в присутствии мужчин.

Я присела на край кресла.

— Все эти месяцы я наблюдал за твоей работой, так больше нельзя! — произнес Феликс.

 — Я вас разочаровала? — расстроенно спросила я.

— Брось! Никто в компании не работает так, как ты. Именно поэтому я должен остановить твою «круглосуточную работу», чтобы сохранить физические силы лучшего сотрудника, — с легкой иронией сказал он.

Я посмотрела на него с недоумением.

— Светелкина, я отправляю тебя в отпуск, и это не обсуждается. Пиши заявление с завтрашнего дня на две недели.

Я понимала, что спорить бесполезно, просто взяла чистый лист, ручку и начала писать.

Он открыл ящик стола и положил передо мной пухлый конверт.

— А это, так сказать, заслуженное поощрение. Завтра зайдешь в бухгалтерию и распишешься в ведомости.

— Спасибо.

— По возвращении из отпуска, тебя ждет сюрприз.

 — Не люблю сюрпризы: они всегда выходят боком.

— Видно будет… Ну все, иди работай.

Я вышла из кабинета в смятении. Отпуск…Зачем?

Вечером позвонила Лариска:

— Светелкина, выручай!!!

— Выкладывай…

— Завтра ты идешь к Богуславскому и отпрашиваешься у него на десять дней!

— Уже, — произнесла я, предвкушая ее удивление.

— Чего «уже»? — затупила она.

— Я в отпуске с завтрашнего дня.

— Не может быть, — взвизгнула она так, что у меня резануло в ухе. — Жди, скоро буду.

Через час Лариска уже сидела на кухне, попивая латте, а в коридоре лежало две огромных сумки.

— Светелкина, мы улетаем в Италию!  — выпалила она и с хитрющими глазами стала ждать моей реакции.

Я спрятала все эмоции в кулак и скучным голосом проговорила.

— Всего -то...

Подруга моментально погрустнела и совершенно серьезно заявила:

— Так и знала! Надо было выбрать Австрию…

 Я рассмеялась и обняла ее:

— Я рада, даже очень! Давно мечтала съездить в Италию!

— Кортина -д’Ампеццо, к твоим ногам! В этих сумках все, что может тебе пригодиться, попробуй только не взять!

Лариска не переставала меня удивлять, она не могла сидеть на месте, ей постоянно нужны были движение и зрелища! Такую энергию только поискать.

Через несколько дней мы уже были в Доломитовых Альпах и, сидя в ресторане, пили знаменитое вино Barbaresco.

— Светелкина, я тут накидала планчик, куда мы кинем свои кости, чтобы не мять пятую точку в отеле.

Глава 10

* * *

Лариска достала из сумки блокнот из серии «Алиса в стране чудес».  Его обложку украшали вьющиеся розы и шахматная доска с зеркалом и лицом.

— Этот блокнот — мой талисман. Его название точно про меня: «Алиса Чудесная», а слышится «Лариса чудесная»! — восторженно произнесла она. — Открой там, где закладка.

Я открыла его на нужной странице и поняла: живой мне не быть! Бисерным почерком здесь был набросан планчик на полных два листа. Лариска не поленилась и составила двадцать пять маршрутов  для любителей адреналина, то есть нас, с описанием всех «подводных камней»: катание на лыжной  трассе, клуб скалолазов, покорение вершины Antelao, водопад на реке Фанес, тропы виа феррата, карстовый источник,  озеро Мизурина… Честно говоря, я струхнула.

— Ларис, я не каталась на лыжах с горных склонов, я на них вообще не каталась. Я сломаю себе шею.

— Светелкина, мир не без добрых людей, нам помогут.

— Нам? Так ты тоже в первый раз?

— Я люблю коньки, а горы просто люблю.

 Залпом выпив еще бокал вина, я продолжила:

— А клуб скалолазов? Надеюсь, ты запланировала просто экскурсию?

— Вот еще, даже не мечтай. Быть в горах и не забраться на скалы!

— Ну, в принципе, о чем я расстраиваюсь: когда сломаешь себе шею на лыжах, падение в пропасть уже такая мелочь, — зло пошутила я.

— Вот и умница, бояться надо не темноты, а света…особенно счетов на него, — рассмеялась Лариска. — Сейчас идем в номер, нужно хорошенько отдохнуть, подъем в пять!

— Зачем вставать в такую рань? Я мечтала выспаться…

Лариска гордо вышагивала впереди меня.

— Ты знала, что Раневская была влюблена в Пушкина?

— Это ты к чему? Нет, не знала.

— Расскажу тебе на ночь, чтобы сладко спала.

* * *

— Светелкина, подъем! Нас жду великие дела! — проорала мне в ухо Лариска.

Я открыла глаза. За окнами было темно.

— Который час?

— Соня, непозволительно поздно! Утренние трассы самые лучшие! Поторопись!

Я смотрела на подругу и не верила глазам: она была в полной боевой готовности.

Вытащила себя из постели огромным усилием воли.

— У тебя сорок пять секунд, зажигаю спичку на время!

— Я тебе что, солдат?

Через двадцать минут мы вышли из номера, и тут Лариска спросила:

— Ну как спалось? Какие видела сны?

Я от такой наглости даже чихнула и громко заявила:

— Мне снился Пушкин из сна Раневской.

— Ладно врать-то, вчера, когда я тебе пыталась рассказывать ее сон, ты уже спала.

— Ну почему же, я точно помню, что он ей сказал, когда она призналась в своих чувствах, — злорадно произнесла я. — «Оставь меня в покое, старая ... Как ты надоела мне со своей любовью».

Лариска расхохоталась, я же чуть ли не у самого уха услышала мужской голос:

 — Ничего себе! Из красивых губок — и такие грубости с утра.

Лариска от неожиданности взвизгнула и задала очень умный вопрос:

— Кто здесь?

Обернувшись, я, собственно говоря, увидела, кто был здесь.

Красавец! И еще раз красавец! Конечно, нам с Лариской было видно только лицо, все остальное находилось в сплошной брендовой экипировке ярких цветов, но и этого было достаточно! Умопомрачительные глаза, идеально ровный нос, губы, к которым так и хочется прикоснуться, а еще борода, как у Тони Старка… У меня перехватило дыхание.

— Вау! — издала воинственный клич Лариска. — Алиса, — выдала она и протянула незнакомцу руку с маникюром омбре.

Я в недоумении посмотрела на Лариску: «Почему Алиса?» Чуть позже дошло, как до верблюда на вторые сутки: на нее подействовал блокнот-талисман «Алиса Чудесная».

Незнакомец, естественно, был не робкого десятка, нежно пожал Ларискины пальчики:

— Иван.

Я только раскрыла рот, чтобы назвать свое имя, но он кивнул нам и быстрым шагом удалился по коридору.

— Светелкина, рот закрой!

Первоначальная обида от его неучтивости по отношению ко мне сменилась вспыхнувшим гневом:

— А вот и Пушкин из сна! Чтоб его!

— Милашка, а какие у него нежные руки…— мечтательно произнесла подруга, явно желая позлить меня еще больше. — Ну ладно, не пыхти, как самовар, человек торопился, как и мы. Ой, а время- то, мы сейчас опоздаем!

Лариска дернула меня за руку, и мы ринулись вперед — навстречу адреналину. На ходу она крикнула:

— Живет где-то недалеко от нас, надо будет познакомиться поближе.

 — Нет, ни малейшего желания, — ответила я.


Как только мы оказались на улице, мое настроение резко поползла вверх!

Солнышко освещало верхушки снежных вершин, сосны и ели с сугробами на лапах царственно взирали на нас, крыши домов в нахлобученных шапках из снега выпускали из труб дымок, одним словом, мы попали в зимнюю сказку.

 — На одной из этих вершин снимали «Скалолаз», мы притронемся к истории кинематографа, — высокопарно сообщила Лариска.

— Остаться в живых — более актуальная тема сегодняшнего дня.

Сердце мое забилось чаще: я вспомнила, что мня ждет первый в жизни спуск по горному склону.

— Светелкина, что за пессимизм? Я вчера подумала и решила: мы сразу будем спускаться по красной трассе.

— Ты в своем уме? Никто не узнает, где могилка моя: нас сотрут в пыль и смешают со снегом.

—Ни ссы… Там инструктора и добрые люди.

Мне стало совсем дурно, но я покорилась судьбе. Как говорила ясновидящая Ирина, «не стоит сопротивляться необратимым последствиям».

Прямо с подъемника мы отправились в пункт проката, где нам подобрали лыжи согласно нашему росту и весу. Картинка была еще та! На нас были куртки из серебряной мембраны, которая переливалась в лучах солнца всеми цветами радуги, насыщенного синего цвета брюки, белоснежные шлемы с маской с затемненными линзами. Одним словом, полукосмонавты. Мне было не понять, как я, одетая в сто одежек, словно кочан капусты, в жестких ботинках, во всем этом буду переставлять ноги, да еще и на лыжах. Наперед хотелось плакать.

Далее нас ждал инструктаж. Получилось очень «веселое мероприятие».

 Инструктор знал русский язык, но не знал возможностей Ларискиного языка.

На его вопрос, есть ли у нас опыт катания, она гордо улыбнулась и произнесла:

«Yes!» Сказав «да», она одновременно изо всех сил принялась поворачивать голову вправо-влево.

Инструктор замешкался:

— No?

— Yes! —одарив инструктора очаровательной улыбкой и вновь отрицательно покачав головой, повторила Лариска.

В этот момент у меня всплыла в памяти композиция из трех обезьян: «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нем, то я защищен от него» или, по-русски «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу».

Ларискино «Да» было злом, я решила абстрагироваться и молчать.

Впервые трех обезьян я увидела на столе Феликса. Я столь заинтересованно их рассматривала, что он отвлекся от нашего рабочего разговора и рассказал, что привез их из Китая,  каждая из трех обезьян имеет свое имя: не видит Мидзару, не слышит Кикадзару, не говорит Ивадзару. 

Сейчас я была Ивадзару.

Инструктор не стал останавливаться на очень важных моментах для нас, таких как основная стойка, падение и вставание, движения на плоскости, скольжение, торможение, но с удовольствием озвучил двенадцать правил опытных лыжников.

«Как далеко моя бабуля, она бы помолилась о своей бестолковой внучке», — с сожалением подумала я.

— Вперед, — голосом командира рявкнула подруга.

Мы находились на одной из горных вершин в Доломитовых Альпах с красивым названием Тофано. Невозможно остаться равнодушным к такой величественной красоте, на какой-то момент я даже забыла о страхе. Лыжники уверенно скользили по белоснежной извилистой трассе, по сторонам которой соседствовали заснеженные ели, морозный воздух искрился в лучах солнца, и я немного успокоилась.

Лариска наконец осознала содеянное своими же руками и выдала:

— Светелкина, мы с тобой девочки умные, давай постоим и посмотрим, что и как нужно делать.

— Ага, поджала свой трусливый хвост, — позлорадствовала я.

— Ах так! Догоняй!

 Лариска сделала шаг вперед и…

Я закрыла глаза от испуга, а когда открыла, ее уже не было.

«Поддерживай ее», — звучали в моей голове слова ясновидящей, и, выдохнув, я шагнула в неизвестность.

Я спускалась, стараясь хоть немного замедлить скорость лыж палками, но с уклоном трассы они все больше и больше мне не подчинялись. Орать было бесполезно, и я крутила своей пятой точкой как могла, чтобы удержать равновесие. Скользя по склону, всматривалась в спускающихся впереди лыжников и искала Ларискину куртку, безрезультатно.

Перед очередным поворотом вдруг почувствовала толчок в спину и, потеряв равновесие, заскользила в сторону, а потом лицом рухнула в сугроб сбоку. Было ощущение, что мои лыжи встали на «носочки» и задрали мои ляшки вверх. Кто-то подхватил меня крепкими руками, вытащил из сугроба и поставил на ноги.

Я сняла маску и начала очищать от забившегося снега.

— Вот так встреча!

Голос показался мне подозрительно знакомым.

— Как вы оказались на этой трассе? Такого неуклюжего спуска я не видел уже лет сто. Простите, но вы так неумело виляли на лыжах из стороны в сторону, что я еле успел смягчить удар.

Мне вдруг стало очень плохо и стыдно. Я узнала его: это был тот самый невежа, который проигнорировал меня утром в отеле и назвался Иваном.

— Если вы думаете услышать благодарственные дифирамбы, ошибаетесь!  — произнесла я сухо.

— Просто скажите спасибо.

— Это вы должны извиниться, что сбили меня!

Понятно, что от моей наглости он просто растерялся и замолк. 

— Может, продолжим спуск? — спросила я, делая вид, что страшно опаздываю.

— Вы уверены?

— Полностью.

— Разрешите откланяться, — он плавно тронулся с места и через минуту исчез за поворотом склона.

Поправила шлем, надела маску и тут…

Со склона лежа спускался лыжник, а вернее, лыжница без лыж, моя Лариска. Как она оказалась позади меня, где ее лыжи? Я понимала, что ничем ей помочь не смогу и только взглядом провожала несущуюся на скорости Лариску вниз по склону.

Мой дальнейший спуск напоминал комедию в главной роли с Чаплиным. Я летела вниз, то виляя бедрами, то пригнувшись чуть не к самой земли, и без конца падала, падала… Поднималась и вновь продолжала спуск, на крутых поворотах орала, потому - что мне казалось, я вылечу в пропасть.  Повезло лишь в одном: в меня больше никто не влетел на бешенной скорости, и я тоже никого не убила своими палками и лыжами. Когда же я оказалась у финиша, сразу увидела невозмутимо спокойную Лариску, мирно попивающую что-то из металлической кружки, а рядом с ней Ивана.

Словно раскоряка, на дрожащих ногах, выкидывая в стороны лыжи, я подошла к ним, еще не веря до конца в то, что моя шея и остальные кости не переломаны.

— Ну что, Метелкина, жива? — спросил меня красавец.

Гнев залил мои щеки пунцовым румянцем: эта предательница назвала ему мою фамилию, а он ее исковеркал.

— Моя фамилия Светелкина, а имя Мария!

— Ну вот и познакомились, — сказал он, смерив меня с головы до ног дерзким взглядом.

Лариска одновременно хитро и виновато посматривала на меня, но она была жива, а это главное, остальное можно простить.

Глава 11

— Светелкина, подъем! Нас жду великие дела!

Я открыла глаза и, повернувшись на другой бок, поджала под себя коленки.  Громко хрустнули суставы, мышцы заныли, да так, что от боли я зажмурилась и тихонько застонала.

 «Лучше бы я умерла вчера...»

— Светелкина, подъем! Ты не слышишь, что я тебя бужу?

За окнами было темно. Это какое-то дежавю.

— Который час? Дай еще немножечко поспать.

— Непозволительно поздно! Мы сюда приехали отдыхать, а не спать!

Я села на кровати и, как зомби, уставилась в одну точку.

— Ну и какие дела нас ждут сегодня? — еле шевеля губами, спросила я Лариску.

 — Все по плану, подруга. Чинкве Торри[1], купание под открытым ночным небом и бег босиком по снегу! А какие там трассы, я отсмотрела целый фильм, пока ты спала. Не забудь фотик, там такая панорама!

— Как с ночевкой, ты шутишь?!

 Спросонья я плохо соображала.

— Я серьезна, как никогда! Едем группой, нас никто ждать не будет, но сначала завтрак!

Я нашла в себе силы встать, принять душ и привести свою внешность в должный вид.  Посмотрела в зеркало и осталась очень довольна: несмотря ни на что, свежа и румяна.

За завтраком Лариска с умным видом развлекалась чтением итальянской прессы, попивая ароматный кофе, а я любовалась роскошным интерьером зала отеля и с аппетитом уплетала тающие во рту канноли.

— Светелкина, — вдруг зашипела Лариска. — Ты только глянь!

Я посмотрела на Лариску и прыснула со смеха. Оказывается, подруга «работала под прикрытием», это же надо додуматься! В центре листа газеты была проделана ювелирная дырка, через которую она разглядывала всех входящих в зал.

— На что я должна посмотреть?

—  Да не на что, а на кого! Левый столик, — дала ориентир она.

Я перевела взгляд на указанный столик…

Высокая блондинка с греческим профилем и с модными ныне «утиными губками», в белоснежном свитере, красиво обтягивающим ее пышную грудь, лениво тыкала в тарелку вилкой и бросала пылкие взгляды на сидящего напротив мужчину.

— Ну и как тебе эта парочка? — поинтересовалась Лариска.

— Парочка как парочка, ничего особенного…

— Ты что, не узнала его?

— Кого?

— Мажорчика напротив этой страхолюдки!

— Он сидит ко мне спиной.

— Без проблем!

Лариска ловким движением смахнула со стола нож. Упавший столовый прибор нарушил царственную обстановку завтрака. Все невольно посмотрели в нашу сторону. Мужчина обернулся, и наши глаза встретились. Это не глаза — это бездна!

— Доброе утро, синьорины!

— Доброе утро, Дон Иван! — выдала Лариска.

В зале кто-то засмеялся. А спутница дона буквально начала метать в нашу сторону стрелы ревности.

— Дорогой, я сыта, — жеманно произнесла она.

Иван сделал вид, что ничего не услышал и спросил:

— Алиса, вы сегодня на какой трассе катаетесь?

Лариска, почувствовав иронию в его голосе, сообщила:

— Мы сегодня не катаемся, а купаемся на вершине в бочке, так сказать, закаляемся!

Я сидела красная, как помидор. Как же он хорош! Рубашка цвета бирюзы оттеняла цвет его глаз, верхняя пуговичка воротника была расстегнута и демонстрировала волоски, покрывающие грудь.

— Нам пора! — с ноткой раздражения произнесла спутница Ивана и встала.

— Пойдем, дорогая! Не прощаюсь, еще встретимся!

Они покидали зал, а я нахально продолжала рассматривать его красивые ноги в узких джинсах с заниженной линией бедра, которая подчеркивала стройность фигуры.

— Светелкина, ты часом не влюбилась?

— Вот еще! На чужой каравай рот не раззевай, — зачем- то ляпнула я.  — Моя бабуля всегда говорит так.

Лариска рассмеялась:

— Если хочешь каравай, хоть кусочек отгрызай! Светелкина, в чувствах интеллигентность и начитанность неуместна. Нам тоже пора.

Мы зашли в номер, переоделись и поспешили к автобусу.

Megabus со всеми нужными для туриста прибамбасами уже замер в ожидании пассажиров.

Наши места были сразу за водительским, окна открывали обзор на наш городок и окружающие его вершины. Автобус тронулся.

Лариска с кем-то активно переписывалась по телефону, а я все прокручивала в голове встречу с Иваном.  Было ощущение, что я раньше уже где-то его видела, но где? Память отказывалась сегодня на меня работать.

Зазвонил мобильник.

— Светелкина, как ты? — заботливый голос Феликса вернул меня к действительности.

— Спасибо, все хорошо!


— Понимаешь, у меня тут по случаю два билета на суперпремьеру, составишь компанию?

—  С удовольствием бы, но я на горнолыжном курорте.

— Жаль, жаль… Отлично отдохнуть и покататься! Молодец, активный отдых восстанавливает тело и мозги! Ну пока!

— Всего доброго, Феликс Александрович.

— Светелкина, ты просто начинаешь обрастать мужиками, как новогодняя елка игрушками или шишками, — сказала Лариска. — Глаз да глаз за тобой.

— Где уж мне, за тобой точно не угнаться.

— Знаешь, после той сволочи, который уехал с моими денежками и сорвал свадьбу, я пересмотрела свое кредо! Будешь жить прошлым — пропустишь настоящее! Вот они где у меня! — произнесла Лариска и сунула кулак мне под нос.


[1] Чинкве Торри – Доломитовые Альпы в Италии

* * *

Наконец автобус остановился, и мы вышли. 

Потрясающие горные пейзажи, куда не поверни голову. Я фотографировала, забыв обо всем.

Кресельный подъемник испугал меня. Я не страдаю акрофобией, но дул порывистый ветер и наше кресло угрожающе раскачивалось… Срывался снег.

— Светелкина, ну где ты увидишь такую красоту? — прокричала сквозь ветер Лариска, махая ногами. — Представляешь, что будет, если подъемник остановится и мы замерзнем… — радостно продолжала она.

— Заткнись и не дергай ногами, я хочу жить! — вжавшись в сиденье, прошипела я.

— Не знала, что ты такая трусиха!

«Подожди, подожди…Это мы еще посмотрим, кто из нас трусиха».

Лариска панически боится темноты. Перед сном обязательно включает ночник. У меня созрел план… Но радость от задуманного была преждевременной.

— Все, мы на месте, вперед! — победоносно произнесла Лариска. — Сегодня скалолазание!

—  Никогда!

—  Никогда не говори «никогда»!

— Лариска, мне кажется, у тебя от обилия кислорода перестал работать мозг. Он отдыхает, и это страшно. Чем ты теперь думаешь?

 — Тебе показать или сама догадаешься?

Подруга покрутила своей пятой точкой, которую «оттачивала» на тренажерах четыре раза в неделю с личным тренером!

Я поняла, что мне не отвертеться, и покорилась судьбе.

С нами провели инструктаж, выдали снаряжение.

Сегодня Лариска честно призналась инструктору, что мы новички. Для начинающих основная задача — отрабатывать три точки опоры и учиться вбивать крюк. Инструктор предложил осмотреть скалу и наметить маршрут в зависимости от точек опоры. У нас была веревочная страховка и жумары для рук.

 Мне понравился девиз скалолазов — «Идти ногами». Шаг за шагом я тихонько поднималась, как по лестнице, предварительно забивая молоточком крюк в скалу, потом искала уступ для удобной опоры ног. Сказать честно, я увлеклась и не заметила, как оказалась уже на приличной высоте от земли. В метрах десяти от земли упор под моей ногой раскрошился, и я, не удержавшись, слетела с фиксированной позиции и зависла в воздухе.

— Светелкина, место! —крикнула мне Лариска.

— Я тебе, что со-ба-а-ка-а? — раскачиваясь на веревке, проорала я. — Не могу, меня ка -ча-а-а-е т.

Я смотрела на участок скалы, покоренный с таким усердием, старалась к нему приблизиться и схватиться за выступ.

Кто-то начал подниматься по моему маршруту и, остановившись напротив меня, протянул мне руку.

— Хватайся!

Я с радостью вытянула руку и оказалась в объятиях… Ивана!

— Отпустите меня немедленно! — зло сказала я.

— Вы уверены, Метелкина?

— Как никогда!

— Как скажете… — многозначительно произнес Иван и выпустил мою умную особу из крепких рук.

Я продолжила качаться и уже сто раз пожалела о своем дурацком характере. Иван же оказался умнее меня, не стал впадать в амбиции: когда я вновь качнулась в его сторону, поймал меня и спустил вниз.

— Спасибо! — выдавила я.

— С вас причитается… Как насчет чашечки кофе и десерта?

— Да, мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением, — с долей кокетства вступила в наш диалог Лариска, свалившаяся, как снег на голову, откуда-то сверху. — Ваша дама будет с вами?

— До вечера, — пропустил мимо ушей Ларискин вопрос Иван.

— Но где мы…— хотела спросить Лариска, видимо, о месте встречи, но в этот момент мужчина уже повернулся к девушкам спиной и удалился.

— Каким образом он здесь оказался? У меня ощущение, что он нас везде преследует. И зачем ты спросила про его ревнивицу?

— Полная ерунда, Иван любит активный отдых, как и мы! А что, надо было спросить «Будет ли с вами страхолюдка?» — ответила она.

— Лариска, я люблю спокойный отдых и предлагаю с завтрашнего дня нам разделиться, хочется осмотреть окрестности, подышать воздухом, съездить в Венецию.


— Светелкина, я не могу без эмоций, я сдохну от скуки!

— Не обсуждается, в лучшем случае ищем компромисс.

— Yes, — с грустью в голосе согласилась Лариска. — Не забудь, сегодня у нас еще бочка.

Вторая половина дня меня порадовала. Мы отдохнули, отведали итальянской кухни на высоте более двух тысяч метров.

Стемнело. Небо было ясное, луна с улыбкой Моны Лизы смотрела вниз и перемигивалась с яркими звездами.

А смотреть, честно говоря, было на что. Снежные вершины окружали со всех сторон площадку, на которой была установлена огромная бочка с горячей водой, освещенная желтым светом ночных фонарей!

Две девицы в купальниках и шапках, то есть мы, погрузились босыми ногами в холодный пушистый снег и, словно косули, начали высоко подпрыгивать и скачками двигаться к цели в надежде как можно быстрей достигнуть вожделенного объекта. При этом мы громко хохотали, видимо, это был побочный эффект выпитого чуть ранее сухого вина.

 Через несколько минут, взобравшись по лесенке, мы присоединились к тем, кто уже ловил релакс под открытым небом. Это было блаженство, после пробежки по улице  горячая вода окутала нас приятной негой.

— Лепота!  — прошептала Лариска. — Сегодня у нас будет отличный сон!

— И вам добрый вечер! Вот так встреча! — один из мужчин в бочке приподнял шапку с глаз, и мы увидели ЕГО…

От неожиданности я не придумала ничего умнее, как скрыться под водой, забыв о шапке на голове. Она мокрым блином всплыла вверх, сигнализируя об утопленнике.

Руки, уже очень знакомые руки, обняли меня в воде и приподняли на поверхность.

— Все хорошо? — глядя мне в глаза, произнес он.

— Иван, все нормально, у моей подруги бывают кратковременные потери сознания от чувств…— нахально вставила свою фразу Лариска, пока я открывала рот, подыскивая, что сказать в ответ.

— У меня мокрая голова, — зачем -то ляпнула я.

— Нет проблем. — Он моментально снял с головы шапку и водрузил на меня.

В этот самую минуту нам принесли вино «с пузырьками» — Просекко, которое подают купающимся в бочке.

— Рекомендую, это вино — настоящая гордость старейших регионов Венето и Фриули, — отпивая из бокала и поглядывая на нас с Лариской хитрым взглядом, произнес Иван.

Мы взяли бокалы и пригубили. Напиток отличался золотисто-соломенным оттенком и нежнейшим фруктовым вкусом.

Видимо, для моего «совершенства» не хватало именно этого бокала. Я почувствовала расслабление, легкость в теле и… «Остапа понесло».

Остаток вечера прошел на высоте, я была мила и обворожительна! После бочки мы втроем продолжили прогулку при луне с пялящимися на нас со всех сторон звездами, я вооружилась фотоаппаратом и делала снимки на память, Лариска исполнила песню «Суперзвезда», чем вызвала у нашего спутника неподдельный восторг.

Завершила вечер я, нежно обняв Ивана и страстно поцеловав его в губы.

— Спасибо тебе за спасение, — милым и слегка пьяным голосом произнесла я, перейдя на «ты».

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! — поддержала меня Лариска.

…Утром Лариска во всех красках поведала мне о моих выходках. У меня не было слов.

— А что я еще пообещала ему? — спросила я Лариску в конце ее повествований.

— Выйти за него замуж! — совершенно спокойно сказала она.

* * *

«Не может быть! Какая же я дура! Как я посмотрю ему в глаза?» — думала я, спускаясь с Лариской на завтрак.

Но «глаз», в которые стыдно смотреть, в зале не наблюдалось.

Завтрак был бесподобный, я все больше и больше влюблялась в итальянскую кухню.

Лариска аппетитно похрустывала бискотти с изюмом, курагой и орешками.

— Светелкина, всю жизнь я бы питалась только этими сухарями.

— Это бискотти, итальянское печенье.

 — Какая разница, вкус просто отпадный. Слушай, я открою кондитерскую, где будут печь эти сухари для москвичей.

— Неплохая идея, но не все так просто, как ты думаешь.

— Какая зануда, дай помечтать…

Я уплетала канестрелли, запивая ароматным кофе, и думала:

«Почему Иван не спустился к завтраку?»

— Светелкина, завершай трапезу, нам пора на лыжи.

— Ты опять за свое? Тебя не устраивают наши целые ноги и шеи?

— Ты только посмотри, какая погода! Когда мы еще попадем в Чинкве Торри…

— Ладно, как скажешь, но помни: с завтрашнего дня у нас разные планы на отдых.

Лариска, дожевывая печенье, в ответ лишь кивнула мне.

Хочется отметить, что катание на лыжах в этот день было спокойным и по большей части наблюдательным. Я часто притормаживала и любовалась пейзажем, Ларискин же взгляд был прикован к другому «пейзажу» — сноубордисту - фрирайдеру.


— Нет, ты только посмотри, что он вытворяет, — остановившись около меня, взволнованно показывая рукой на какую-то точку в небе, изображающую «мертвую петлю».

— Какой ужас, — вскрикнула я. — Он сейчас убьется!

— Как бы не так! Он приземлится на свою чертову доску, и ему ничегошеньки не будет. Он просто Шумахер! — со знанием дела восторгалась Лариска.

Сноутбордист ловко приземлился на трассу и продолжил скольжение на доске в нашу сторону.

— Это будьба! — дурашливо воскликнула подруга. — Я должна с ним познакомиться.

И не успела я сказать «а», как Лариска ринулась вперед на трассу, прямо наперерез скользящей фигуре, и растянулась, потеряв палки …

Я не готова была видеть смерть подруги. Все мое тело оцепенело от страха.

У Шумахера уже не было возможности затормозить, а единственное место, куда он мог свернуть, было занято моей персоной. На этот раз — это точно конец!

В это самый момент сноутбордист совершил столь эффектный поворот, что полностью скрылся за снежной массой, поднятой вверх его доской. Естественно, на месте, где лежала Лариска, организовался заснеженный холм. Оттуда раздался голос:

«Никто не узнает, где могилка моя».

Я стояла потрясенная увиденным, и не веря тому, что Лариска осталась в живых.

Фрирайдер тем временем приблизился к Лариске, поднял ее и поставил на ноги.

Та недолго думая сняла шлем: по плечам рассыпались золотой волной волосы, взгляд зеленых глаз восторженно устремился на незнакомца…

— Благодарю за спасение, — кокетливо произнесла она. — Вы настоящий Шумахер.

Было ощущение, что Шумахер сражен Ларискиной красотой наповал…

— Ну что вы! Это такая мелочь, мне было несложно, — скромно ответил он.

— Лариса!

— Илья! Продолжим спуск?

Я стояла в стороне, Лариска, сделав мне большие глаза и незаметно махнув рукой, заскользила за   Шумахером. Правда, я не совсем поняла, почему «Шумахер» …

Мой спуск был медленным, я наслаждалась воздухом, природой и одиночеством.

Всю обратную дорогу в Кортину Лариска трещала про нового знакомого, я же думала только об одном:

«Где Иван, почему он так внезапно исчез? Неужели мое поведение его напугало? Слабак!»

В отеле мы отдохнули, составили план на оставшиеся дни и разделились на две группы: Лариска предпочла отдать себя на обучение в руки крутого фрирайдера Ильи, я же в составе группы «я и только я», посвящу себя знакомству с наследием Италии. Но на Венецианский праздник мы решили съездить все вместе.

Спустившись на ужин, я отметила, что руководство отеля всеми силами стремится удовлетворить запросы туристов. Кроме замечательной кухни нас встретили звуки скрипки и рояля. Иногда просто обожаю послушать классику, к этому меня приобщила бабуля, прекрасно владеющая техникой игры на фортепиано.

Мы пришли с некоторым опозданием, зал был полон.  Окинув взглядом столики, я поняла, что Ивана нигде нет.

— Светелкина, чего страдаешь, у тебя прямо все на лице, — беспардонно заявила Лариска.

— Вот еще, просто устала за последних два дня благодаря твоей активности. Я даже есть не хочу.

— Знаешь, слегка подкрепиться нужно.

В этот момент к нашему столику подошел официант и предложил по бокалу вина на наш выбор.

— Уважаемый, ну как мы можем отказаться от столь восхитительных напитков или делать выбор — мы будем дегустировать все, — произнесла Лариска и очаровала молодого жгучего итальянца томным взглядом.

На нашем столе оказалось восемь бокалов вина, одним словом, целая батарея.

— Ты что творишь, все решат, что мы с тобой алкоголички, — строгим голосом сказала я подруге.

— Не съем, так понадкусываю, — выдала весомый аргумент Лариска.

В этот момент в зал вошла знакомая нам парочка. Я опустила глаза и толкнула подругу в коленку под столом.

Она сразу разобралась, что к чему, затем повернулась к Ивану:

— Приветствую пропавшего.

Но он лишь слегка кивнул в нашу сторону и отвернулся к спутнице.

— Нет, ты видела это хамство! — зло прошипела Лариска. — Он что о себе думает! Чего молчишь?

— А что я могу сказать! Наверное, он испугался моего согласия на брак! — с сарказмом ответила я.

Скосив глаза в сторону столика сладкой парочки, я наблюдала, как Иван ворковал около голубушки с утиными губами.

— Нет, я не могу допустить такого отношения к нам, — Лариска взяла бокал вина, встала и направилась к столу нашего приятеля.

— Стоять! — прошипела я вслед, но было уже поздно.

— Дон Иван, чем вызвано столь неучтивое поведение по отношению к сеньоритам, с которыми вы провели ночь?

«Боже мой, что она несет!»


Я прекрасно понимала, что хотела сказать Лариска, но иногда у нее возникали проблемы с правильным изложением своих мыслей.

Иван посмотрел хитрющим взглядом на подругу, потом на меня, а дальше произошло непоправимое. Спутница дона, именуемая «Страхолюдка», резко поднялась с места, вырвала бокал из Ларискиной руки и плеснула в лицо Ивану.

— Я всегда знала, что ты меня не любишь! — взвизгнула она.

Взяв салфетку со стола, Иван промокнул вино с белоснежной рубашки:

— Сеньорита Алиса, ваш комментарий бесценен! — Потом посмотрел на свою спутницу и добавил. — Дорогая, это не то, о чем ты подумала.

 Лариска расхохоталась прямо у стола:

— Да, дорогая, именно так, — затем развернулась всем корпусом ко мне, да так, что подол ее шелкового платья взлетел и оголил стройные ножки, как на фото у Монро. — Идем, подруженька!

 Ужин был испорчен.

Глава 12

— Я ему устрою! Как он так мог, даже здрас-с-с-с-те не сказал! А ночью-то, ночью… «Маша, выходите за меня замуж!» Гад!

Лариска в гневе прекрасна: прядь волос выбилась из прически и локоном легла на плечо, глаза приобрели глубокий зеленый цвет, на щеках алеет румянец, губы слегка подрагивают.

— Перестань, не стоит он твоих эмоций! — сделала я попытку успокоить разгневанную подругу, пытаясь ее догнать.

— Вот еще! Была Маша — да не ваша! — она резко повернулась ко мне и показала фигу.

Я не успела остановиться и чуть не сбила ее с ног.

— Ай, ты как слон, отдавила мне ноги!

— Извини, я не знала, что ты так резко остановишься!

— Светелкина, мы должны ему отомстить!

— Нет смысла, он для меня пустое место.

— Врать-то не надо, я тебя насквозь вижу. У меня есть план.

После этих слов мне стало нехорошо. Обычно планы Лариски, словно бумеранги, прилетали обратно…

Зазвонил Ларискин мобильник.

— О! На ловца и зверь бежит! У аппарата, — бархатным голосом ответила она. — Да, конечно, узнала. Сегодня? С удовольствием! — Лариска легким движением бросила телефон в сумку и посмотрела на меня загадочно. — Угадай, кто звонил?

— Даже не спрашивай, у Шахерезады была тысяча и одна точь, у тебя столько же контактов в телефоне.

— Шумахер! Он поймал на расстоянии мои флюиды и позвонил!

— Какое у тебя биополе, — с иронией произнесла я.

— А то, — не уловив моей интонации, откликнулась подруга! — Мы будем отомщены! Илья пригласил меня в ночной клуб! Ты идешь с нами!

— Извини, я остаюсь, и это не обсуждается.

Мы вошли в номер, Лариска ринулась к шкафу и вывалила все его содержимое на кровать:

— Какой наряд мне выбрать для встречи?

— Во всех ты, душенька, нарядах хороша!

— Ок! Я выбираю Carla Ruiz!

— Замечательный выбор!

Я невольно залюбовалась: элегантное платье цвета бирюзы было украшено кружевным декором и стразами.

Через час Лариска в полной боевой готовности давала мне последние наставления:

— Значит, так, дверь никому не открывать, в номер никого не пускать, буду поздно. Мы приручили тех, кто в ответе за нас!

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — поправила я фразу подруги. — Ты волнуешься, а когда волнуешься, вечно говоришь шиворот - навыворот.

— Светелкина, как ты все это выговорила!

— Веди себя прилично!

— Тыжемать!

Лариска последний раз окинула себя оценивающим взглядом и, напевая известную песню, открыла дверь номера:

— Твои глаза такие чистые, как небо! Назад нельзя-я-я-я, ля-ля-ля-ля, Светелкина, дверь закрой…

Я закрыла дверь и выдохнула. Какое блаженство, тишина! Я обожала подругу, но иногда ее было много!

* * *

—Та-тамммм! Светелкина, вставай!

— Который час?

— Без пяти, как свистнули…— Лариска с счастливым выражением лица сидела в кресле. — Как он в меня влюблен, мы целовались, я пьяна от его нежности!

— Да? Мне показалось, что ты пьяна от игристого вина, — пыталась я сквозь сон разговаривать с подругой.

— Когда вернемся в Москву, Илья сделает из меня классную угонщицу!

— Может быть, гонщицу?

— У него спорткар с пятилитровым мотором мощностью пятьсот лошадиных сил! Это же песня!

— Я смотрю, вы вечер провели не праздно, а в трудах… Три утра… Может, поспим?

— Светелкина, да! Я в душ и спать. Утром узнаешь все остальное.

Меня разбудил солнечный зайчик из настенного зеркала. Лариска сладко спала, обнимая подушку. Я посмотрела на часы и ахнула!

— Лариска, мы проспали!

— Еще пять минуточек… Что-о-о-о-о? Который час? Где мой телефон?

— Десять, уже десять часов!

Лариска вскочила с кровати и начала метаться по всему номеру в поисках телефона.

 — Звони, звони мне быстрее, — орала она. — Все, он, наверное, не дождался и ушел!

— Кто не дождался, куда ушел?

— Шумахер! У нас сегодня день мести! Одевайся, еще не все потеряно… Вот, вот он, мой ненаглядный, золотой! — радостно завопила Лариска, размахивая найденным телефоном. — Разряжен и нем, кошмар!

В конце концов в нашем номере наступил долгожданный покой. Лариска созвонилась с Ильей: он, как верный рыцарь, прождал нас все утро и несолоно хлебавши отправился бороздить снежные трассы.

Нам не оставалось ничего иного, как отдыхать по моему плану, то есть любоваться наследием Италии.

 Время приближалось к полудню, центральная пешеходная улица Кортины была немноголюдна. Мы посетили два музея: современного искусства и этнографический.

Лариска рассматривала картины и комментировала:

—  Смотри, у этого Сирони рюмка водки на столе, прямо как у Лепса в песне.

— За маленьким исключением… на полотне кувшин с чистой водой.

Картины Альберто Савинио произвели на нас неизгладимое впечатление.

— Какая футуристическая голова — Квазимодо отдыхает! Бесконечные страшные тетки-обнаженки… Посмотри, ты только посмотри, это же Курокентавр, ой, а это Верблюдокентавр. Ужас, насмотришься на ночь — и конец!

Я разделяла эмоции подруги, но вела себя более сдержанно.

В одном из ресторанчиков мы подкрепились кофе и тирамису.

— Это какое-то блаженство, а не тирамису, ела бы и ела! — нахваливала десерт Лариска.

— Согласна! Нам надо еще успеть в храм Филиппа и Джакомо!

— Светелкина, я устала и больше не могу, пожалей мои ноги, а заодно и Филиппа с Джакомо.

Возвращаясь в отель, я думала о плане мщения, придуманном Лариской.

Глава 13

— Я не хочу никакой мести, для нее нет повода, — пыталась я утихомирить бурную деятельность подруги. — Давай просто проведем вечер спокойно.

— Слушай, я еще в себя не пришла от музейных полотен, полчаса икала, насмотревшись на Курокентавра и Драконобезголовья, а ты опять предлагаешь окунуться в скукоту на весь вечер. Нет уж, дудки! Покой нам только снится! До ужина два часа, мы должны выглядеть на все сто!

— Моя бабуля говорит: «Лучшая месть — это просто жить».

— Так и я об этом, только с поправкой: жить красиво! Итак, резюме: только женщина может увидеть в злом драконе прекрасного принца, и превратить принца в Иванушку -дурака!

 Лариска с гордостью произнесла последнюю фразу.

…Я смотрела на себя в зеркало. Мне все нравилось: аккуратно уложенные волосы, безупречный макияж, маленькое черное платье с ниткой жемчуга и лакированные лодочки.

— Чертовка! Ты сведешь его с ума!

— У меня нет такого желания, но я довольна собой… — сказала я и в этот момент увидела отражение Лариски. — Ты что натворила? —  заорала я.

— А что, собственно, тебя удивило? Это часть моего плана, ты должна смотреться более эффектно на моем золотом фоне.

Хочу сказать, что золота было сверх меры: золотая чалма с брошью по центру, золотой makeup, золотое платье в пол с разрезом от бедра и того же оттенка туфли на высоких каблуках, создавали образ сказочной феи, но не Лариски. Ослепленная блеском золота, я застыла на месте, а подруга продолжила:

—  Хочу предупредить, у тебя сегодня день рождения! Ничему не удивляйся! Ну с Богом!

Лариска, покачивая бедрами, туго обтянутыми платьем, выплыла в коридор с видом Клеопатры.  «Как она не догадалась водрузить на чалму кобру с изумрудными глазами», — подумала я и отправилась навстречу бумерангу…

 Мы вошли в зал, украшенный восхитительными композициями из роз, где за праздничным столом уже сидели гости.

— Кто эти люди? — шипела я Лариске.

— Они все приглашены на твой день рождения!

— Нет, Бог дал тебе красоту, а про ум забыл!

Не успев сесть за стол, я увидела еще одну часть затеянного шоу…  В непонятно откуда взятом фраке, появился Шумахер в паре с жгучим красавцем, очень смахивающим на молодого Бандераса, с огромной корзиной белых роз. Они прямиком направились к нам.  В этот момент я поняла: в данной ситуации мне нужна железная выдержка Коко Шанель, тем более на мне было ее любимое маленькое черное платье.

Я принимала поздравления, когда в зал вошел ОН.

— По-здрав-ля-ем! — кто-то крикнул в зале, видимо, по заказу, и заиграла музыка.

Я чувствовала, что произвела впечатление на Ивана, но он быстро взял себя в руки и как ни в чем не бывало, приобняв свою «страхолюдку», направился к дальнему столику.

Шоу набирало обороты, и я смиренно в нем участвовала, зная, что прибью Лариску, когда вернемся в номер.

Жгучий красавец, именуемый Алессандро, оказался итальянцем и давним другом Шумахера. Он явно положил на меня глаз и не давал ни минуты покоя, что-то шептал мне на ухо, щекоча усами, и нежно перебирал мои тонкие пальцы.

— Смотри, как Иванушку перекосило от зависти! — сказала Лариска.

— Мне все равно. Когда закончится весь этот кошмар?

— Осталась небольшая танцевальная программа и торт от шеф-повара.

«Гости» были уже даже очень навеселе и требовали танцев, остальные же находившиеся в зале и не занятые в Ларискином шоу с интересом наблюдали за «сменой декораций».

Звон бокалов нарушила приятная мелодия, первыми пошли танцевать Шумахер и Лариска, за ними потянулись «гости».

Алессандро встал…

— Разрешите пригласить именинницу…— Иван, собственной персоной, с хитрющим и немного дерзким взглядом, опередил Алессандро и протянул мне руку.

Я виновато посмотрела на итальянца и оказалась в объятиях Ивана.

— Хороша же женушка! Ничего не скажешь!

Мои щеки вспыхнули от гнева: «Да как он смеет!»

— Прости, а где твоя ненаглядная спутница?

— А ревнуешь! — с довольным видом произнес он. — Сказалась больной и ушла.

Иван прижал меня к себе сильнее, я стала пьянеть от запаха его парфюма и терять равновесие…  Он словно почувствовал мое состояние и слегка приподнял от пола — настолько, что каблучки лодочек оказались в воздухе.

—Ты сегодня Мисс Совершенство! Не то что твоя «золотая» подруга, —наклонившись, прошептал он.

Я понимала, что для меня это недопустимая близость тел и я теряю голову. В этот момент он спросил:

— Метелкина, а что у вас за шоу? Эта программа случайно не для меня?

Идиллия рухнула, я в одно мгновенье спустилась с небес на землю.

— О чем ты?

 «Вот и бумеранг, уже летит…»

— У меня сегодня день рождения, — стараясь говорить спокойно, ответила я.


— А я и не знал, что на дворе апрель…— явно насмехаясь надо мной, произнес Иван. — Но мне понравились ваши старания, я польщен, что вызвал столько эмоций!

Холодный рассудок меня покинул, гнев залил щеки уже знакомым пунцовым румянцем.

— А ты нахал! — выпалила я и постаралась высвободиться из его крепких рук.

Но он еще крепче прижимал меня к себе и, на глазах у всех присутствующих жадно впился в мои губы! Я почувствовала в этом некое самоутверждение надо мной и, высвободив одну руку, залепила ему звонкую пощечину.

— Не сметь!

Он, ни чуточки не смутившись, выпустил меня из объятий и произнес:

— Метелкина, а такой ты мне нравишься еще больше!

— Дурак! Никогда! Никогда, не попадайся мне на глаза! — прошипела я и покинула зал, не дождавшись торта…

— Светелкина, подожди, да остановись ты наконец! — тяжело дыша, произнесла Лариска, нагоняя меня в коридоре.

— Я уезжаю!

— Не глупи, расскажи, что между вами произошло!

— Меня догнал бумеранг, который ты приготовила для Ивана-дурака!

— Хм, это уже интересно, давай по порядку.

Я сидела в обнимку с Лариской, поведав о нашей беседе с Иваном и немного успокоившись.

 — Но как он узнал? Может, видел твой паспорт?

— Какая теперь разница, твой план провалился, позор! Я уезжаю домой.

— Даже не думай! Осталось три дня и праздник в Венеции. Ляг, поспи, и все пройдет!

Глава 14

Открыв глаза, я сладко потянулась.

В номере было темно, плотные шторы искажали реальность суток. Я повернулась набок, поджала ноги в коленках как, в детстве, и, укрывшись до самого подбородка одеялом, решила понежиться в кровати.

Вдруг где-то за портьерой раздался тихий шорох.  Я вздрогнула и стала всматриваться в темнеющие шторы, от которых отделилась тень и шагнула в мою сторону.

— Аааааааааааа! — заорала я, судорожно пытаясь найти в темноте выключатель- шнурок прикроватного бра. — Лариска, проснись!!!

Фигура двигалась дальше и вдруг прямо надо мной сделала мах костлявыми руками, после которого на меня посыпались какие-то шуршащие блестящие предметы…

Наконец щелкнул выключатель бра, в его неярком свете я увидела раскачивающуюся из стороны в сторону фигуру в каком-то немыслимом тряпье, ветхой широкополой шляпе с черной вуалью, сквозь которую на меня смотрела самая настоящая Баба Яга с длинными, косматыми седыми волосами! Страшный образ дополняли метла и шерстяной носок с конфетами.

  — Светелкина, хватит спать!

Схватив подушку, я изо всех сил швырнула ее в сторону фигуры, подавшей голос.

 — Лариска, ты окончательно лишилась разума!

— Не знала, что ты такая трусиха! Это всего лишь репетиция роли ведьмы Бефаны. Ты осыпана лучшими итальянскими конфетами из волшебного носка, как примерный ребенок. Я заранее позаботилась о нас и прикупила два очень реалистических карнавальных костюма для участия в праздничной регате ведьм.

— Если я не ошибаюсь, в регате участвуют исключительно мужчины, переодетые в Бефану!

— Если я не ошибаюсь, то деньги решали все и везде, мы арендовали лучшую гондолу, и всем пофиг, кто ей будет заправлять!

— Мы? Это типа «Мы, Николай Второй?»

— Нет, мы это я, Шумахер и Алессандро.

— Ты забыла, я уезжаю, с меня достаточно вчерашнего, не хватало еще гондолы, чтобы я заодно утопла в канале.

— Фи, ты стала изъясняться, как провинциалка из глубинки.

 Я поджала губы и смолчала.

Лариска распахнула шторы. Светало.

Пока я принимала душ, в дверь постучали.

— Ого! — раздался восхищенный голос подруги. — Светелкина, выходи!

Я не торопилась. Сюрпризы, да еще с утра — опасно!

 На столе красовался настоящий декораторский шедевр: колоски пшеницы были собраны в тугой высокий многоярусный сноп, перевязанный соломой, разбавленный вереском и веточками лаванды, дополненный сплетенными из соломы разнообразными колокольчиками, коробочками и фигурками лошадок-качалок. Самый венец столь необычного букета завершал пшеничный каскад колосьев и роз, сотворенных из разноцветных соломинок.

— Нет, ты видела это? Алессандро отправил тебе букетище из соломы с запиской!

Я взяла маленький конвертик, который был прикреплен к «шедевру»: «Той, которая затмила солнце на небе Италии».

Терпеть ненавижу сухостои, но шикарный сноп пшеницы меня покорил.

— Я увезу этот символ итальянского плодородия в пасмурную Москву.

— Этот символ называется «Снопик», век живи, век учись. Не думаю, что нас пустят с ним в самолет, решат, что мы выкосили все местные поля.

Лариска звонко рассмеялась.

Раздался стук в дверь.

— Кого опять принесло в столь ранний час? — кокетливо произнесла подруга и направилась к двери. — Светелкина, да что за день, опять по твою душу! Иди сюда! Тебе надо расписаться.

Я подошла, посыльный стоял в ожидании с маленькой упаковкой в руках. Расписавшись в получении, я закрыла дверь и выдохнула: «Главное, чтобы не пришел Иван-дурак».

— Давай, распаковывай, меня от любопытства распирает!

— На, открывай, любопытная ты моя!

Подруга сорвала изящную ленту с упаковки. Внутри оказалась продолговатая бархатная коробочка.

— Светелкина, да тут, наверное, кольцо!

— Открывай.

Лариска открыла коробку, и я покраснела от злости, как сеньор Помидор.

В коробке лежала записка, написанная бисерным почерком, а рядом красовалась брошь «Метла», выполненная из белого золота, украшенная маленьким изумрудом. «Метелкина, к празднику тебе метла, летай на ней всегда и не забывай про меня. Твой муж».

 Я разорвала записку на мелкие клочки, которые разлетелись в разные стороны.

 — Метла класс! Ты приколешь ее на ведьмочкин костюм!

 — Вот еще, даже не подумаю, — сказала я и бросила футляр с украшением на стол.

Спустя час мы  с Лариской вышли из отеля.

— Светелкина, ты точно не будешь скучать в одиночестве?

— Нет, мы же с тобой обо всем договорились. На сегодня у меня культурная программа и пешие прогулки в паре с фотоаппаратом.

— А вот и Шумахер, вбил себе в голову, что я должна обязательно научиться кататься на сноуборде.


Илья красивый мужчина, и я невольно вновь залюбовалась им.

— Даже не думай! — озорно подмигнув мне, выдала Лариска.

Мужчина поприветствовал нас, затем нежно чмокнул Лариску в щеку. Мы распрощались до вечера, и я, вдохнув полной грудью и наконец успокоившись, отправилась в путь.

Глава 15

К каждому Новому году бабуля шила мне роскошные карнавальные костюмы. С детства мне была знакома схема перевоплощения из простой школьницы в белочку, лисичку, Золушку, Красную Шапочку.  В ход шли не только ткани разной фактуры, мешки бисера, пайеток, но и всевозможные парики, настоящий театральный грим. Поэтому Ларискино предложение принять участие в карнавальной регате, примерив на себя образ  Бефаны, было мне интересно.

Накануне вечером мы приехали в Венецию, где сняли номер в маленьком уютном отеле на окраине города. Ночь прошла без приключений, а утром…

Лариска — максималистка абсолютно во всем! Купив по дорогому костюму ведьмы для каждой, она пригласила профессионального гримера с волшебным чемоданчиком, который через два часа начисто лишил нас привычной внешности.

— Ну, что, как я тебе в гриме? — уточнила Лариска, глядя на меня через увеличительные линзы очков и приблизив к моему лицу крючковатый нос с огромной бородавкой.

— Изыди, нечисть!

— На себя посмотри!

 В ее словах была истина: глядеть на отражение в зеркале мне самой было страшно.

— Для завершения образа тебе не хватает метелки из футляра.

— Ну уж дудки! — яростно выпалила я. — Хочешь, бери себе.

— А что, миленькое украшение и в тему, давай.

Я подала футляр с брошью подруге, и та, подхватив украшение пальцами в черном кружеве перчаток, тут же прикрепила его на видном месте.

Последний раз окинув друг друга одобрительными взглядами, мы вышли из номера и спустились вниз, где нас уже ждали Шумахер и Алессандро.

Две высокие почтенные старушенции с мясистыми щечками, пухлыми губками, в пышных юбках в клетку и с накинутыми на плечи вишневыми шалями приветственно махнули нам рукой.

— Ничего себе, — удивленно произнесла Лариска.

— Чему ты удивилась? Это нормальный обычай, мужчины участвуют в праздничной регате, переодевшись в Бефану, — восполнила я пробел в знаниях подруги старым кряхтящим голосом.

— Ну мальчики, вы ваааще! — обратилась к ним Лариска.

— Что такое ваааще? — переспросила с акцентом одна из «бабушек».

— Проехали! — хлопнув приятеля по плечу, сказал Шумахер. — Доброе утро, соратницы!

— И вам не захворать! — поддавшись праздничному настроению, задорно ответила я.

 Резиновые маски добродушных старух серьезно повлияли на брутальность мужчин.

— Карета подана! — Шумахер широким жестом пригласил нас в машину, которую взял в аренду.

Затащив подолы юбок и не раз зацепившись широкополыми шляпами за все подряд, мы наконец уселись.

— Эх, прокачу! — весело крикнул Илья и, задрав юбку, оголившую волосатые ноги в шерстяных носках и смешных башмаках, брякнулся на водительское кресло.

Алессандро скромно молчал, видимо, его впечатлил наш устрашающий образ и не хватало словарного запаса на русском языке, чтобы выразить свое «восхищение».

Погода с утра не задалась, падающий снег постепенно сменился моросящим дождиком. Туман густым покрывалом растелился над Гранд - каналом. Оставив машину на парковке, часть пути до стоянки гондолы мы прошли пешком.

Наша четверка привлекала внимание не только туристов, но и местных жителей, которые приветливо нам кивали и даже насыпали сахарных разноцветных карбони в Ларискин мешок за плечами.  Такого количества ведьм я не видела никогда!  У входа почти в каждый магазин, кафе, кондитерскую лавку стояли Бефаны: злые и добрые, тощие и толстые, высокие и маленькие.

— Смотри, во дают! — завизжала Лариска, увидев передвигающихся на ходулях ведьм. —Буонджорно! Аугури! — крикнула она фигурам, которые в ответ отвесили низкий поклон.

— Когда ты успеваешь учить языки, полиглотка? —  добродушно съязвила я.

— С кем поведешься, от того и наберешься, да, Алессандро?

Лариска повернулась в сторону мужчины и приблизила страшный бородавчатый нос к его уху.

— Coza? — наш приятель не успевал понимать Ларискину болтовню.

Желающих с нами сфотографироваться было хоть отбавляй, и мы с усердием отбирали бизнес у бродячих актеров, соглашаясь на фото ради удовольствия, а не за деньги.

К нам выстроилась очередь.

— Девочки, — шутливо и одновременно серьезно произнес Шумахер, — Дону Карнеоле это не понравится…Надо сматывать удочки.

— Да, Si, уходит… dobbiamo andare, — совмещая два языка поддержал Алессандро предложение Ильи. — Tempo, tempo!

— Боже мой, мы не успеем, регата в одиннадцать! — спохватилась Лариска, расталкивая собравшуюся очередь и прокладывая путь локтями. — Всем пока, пока!

Алессандро, как путеводная звезда, быстро вывел нас к пристани Сан-Тома. Изящная черная лодка с ассиметричными бортами, и установленным на носу высоким массивным украшением в виде гребня с закруглением сверху, плавно качалась на волнах.  Бефана -гондольер поприветствовал нас и разместил на мягких креслах.

Мы тронулись. К нашему с Лариской удивлению, лодка двигалась толчками, сильно раскачиваясь из стороны в сторону.


Дождь прекратился, туман рассеялся, изредка выглядывало солнце.

— Не думала, что это так страшно, — шепнула я Лариске.

— Не переживай, у нас крутой водила.

Немного привыкнув к раскачиванию, я с удовольствием любовалась архитектурой: разноцветные старинные дома, величественные церкви, дворцы.  Я щелкала кадр за кадром, совсем забыв об истинной цели нахождения на лодке.

«Да! Да! Да! Обогнали!» — кричала Лариска.

Только тут я перевела взгляд на своих спутников, которые целиком погрузились в гонку ведьм и стали активными болельщиками нашего рулевого.  Всплески воды раздавались тут и там.

Гигантский носок, свисающий с моста Риальто, напоминал о финише регаты. Мы пришли не первыми, но мы были в первой десятке.

Когда мы проплывали мимо многочисленных туристов и жителей города, наблюдавших за гонкой с моста, мне на мгновенье показалось, что я увидела Ивана. Обидные воспоминания слегка омрачили настроение.  Я поймала себя на мысли, что меня задело его отсутствие в отеле в  последние два дня. 

Глава 16

— Ах ты моя красавна!

Скрипучий голос попугая вырвал меня из воспоминаний об Италии.

— Заткнись! В такую-то рань так орать во все луженое горло! — сквозь сон пробормотала Лариска.

Ромка, крепко схватившись лапками за подвешенное кольцо-качалку, наклонился к овальному зеркальцу в клетке, любуясь своим отражением.

Светало.

Я сварила латте, присела на мягкую подушку софы-подоконника и, отпивая маленькими глотками ароматный напиток, вновь вернулась мыслями в Италию.

* * *

После регаты, вдоволь нагулявшись по Венеции в образе Бефаны и приняв участие в дегустации итальянских вин, накупив сувениров и кинув монетку в Гранд- канал, мы возвратились в Кортину. Шумахер и Алессандро, как истинные джентльмены, сопровождали нас до самого входа в отель.

 Невероятно устав от сказочного грима, мы подхватили мешковатые юбки, поднялись по лестнице, словно две старые клячи, и направились к номеру.

— Ты только посмотри, — шепнула мне подруга, — дон Иван собственной персоной!

— Не обращай внимания, сделай вид, что мы его не знаем, тем более костюмы ведьм нас надежно скрывают от его глаз!

— Как скажешь, Светелкина!

Поравнявшись с нами, Иван было уже прошел мимо, но вдруг остановился.

— Не может быть, старые знакомые! Так, значит, это вы сегодня тянулись в хвосте праздничной регаты?!

Лариска уже приготовилась дать ответ, но я успела дернуть ее за руку. Иван разглядывал наши костюмы, и в его глазах прыгали довольные чертики.

— Дамы, да вы, кажется, лишились и речи! Маска, а я тебя знаю! — обратился Иван к Лариске. — Мой подарок на самом видном месте — значит, я прощен!

 Он наклонился к Лариске и ткнул пальцем в брошь – метлу. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, Лариска же растерялась и продолжала молчать, застыв на месте.

В следующий момент Иван подхватил ее на руки и закружился.

— Дон Иван, поставьте девушку на место, — нарушила я молчание.

— Вот именно! — поддержала меня подруга.

— Ну вы актрисы!

Он поставил Лариску на пол и повернулся ко мне.

— Метелкина, жаль, жаль! Алиса, вам идет этот наряд, украшенный моим подарком! Носите на здоровье. Разрешите откланяться! — мужчина повернулся и пошел в сторону лестницы.

— Светелкина, кажется, он обижен — и сильно.

— Мне все равно!

Это была неправда. На душе скребли кошки. Несмотря на неприязнь к мужчинам, к Ивану- дураку меня тянуло с необъяснимой силой.

Вечер прошел в сборах. Завтра нас ожидала дорога домой.

Рано утром, сдав ключи от номера, мы распрощались с персоналом отеля, поблагодарив за предоставленные услуги.

Москва нас встретила пасмурной погодой, пробками и бесконечным шумом машин.

 — Светелкина, мне уже не хватает Италии!

— А я рада, что мы вернулись. У меня еще два дня отпуска, и я хотела бы навестить бабулю! Хочешь со мной?

— Господи, ты еще спрашиваешь, сто процентов — нас буду ждать шикарные пироги!

Моя бабуля была не только красивой женщиной, но и великолепной хозяйкой абсолютно по всем пунктам!

— Значит, завтра в девять на станции.

— Вот еще, завтра я заеду за тобой, и мы с комфортом отправимся к Елене Эдуардовне.

— Как скажешь, — покорно согласилась я, очень надеясь на то, что мы не застрянем на несколько часов в первой же пробке.

* * *

Утро порадовало выпавшим чистым снегом и легким морозцем.

Через два часа, сделав три условных нажима на звонок, я попала в объятия бабули.

Лариска, спрятавшись за углом тамбура, ждала своего звездного часа.

— Манечка, как похорошела на свежем горном воздухе Италии! — радостно произнесла бабуля.

— Та-тамц! — выкрикнула из-за угла Лариска.

— Ларочка, девочка! Какой сюрприз!

Лариска, не имея привязанностей к своей семье, обрела родственную любовь всех моих близких.

— Елена Эдуардовна, вы, как всегда, божественно неотразимы!

В любом возрасте женщины стараются казаться моложе своих лет. 

Бабуля никогда не скрывала возраста, не делала омолаживающих процедур, но при этом выглядела потрясающе. У нее был  личный стиль, который сочетался с внешностью и ее годами, она не носила пучков и хвостиков, а поддерживала короткую стрижку, которая подчеркивала естественную густоту волос и их серебряный цвет. Легкий, едва заметный макияж, стройная фигура вызывали тайную зависть у ровесниц, сидящих на лавке у подъезда дома и собирающих бесконечные сплетни про всех и вся.

Накрыв стол и усадив нас на почетные места с видом на церковь, сверкающую золотыми куполами, бабуля приготовилась слушать, и мы наперебой принялись рассказывать про свои приключения в Италии.


— Манечка, как-то нехорошо вышло с Иваном! Мне кажется, он весьма достойный молодой человек!

— Нет, он Иван-дурак!

— В русских сказках Иван -дурак всегда положительный герой! Может ты просто влюбилась?

— Ну что ты, бабуль! Он не в моем вкусе, — нагло соврала я.

— Да, Елена Эдуардовна, истина! — многозначительно посмотрев на меня, произнесла Лариска, с наслаждением откусывая очередной кусок пирога с вишней.

День пролетел незаметно. Провожая нас, бабуля вручила каждой по корзине аппетитных пирогов с разными начинками!

В машине Лариска вернулась к разговору об Иване.

— Светелкина, а я согласна с Еленой Эдуардовной на все сто! Ты действительно влюбилась!

— Ларис, ты о чем? Случайная встреча, разошлись, как в море корабли.

— Ну да, ну да…как в море корабли, — пробурчала себе под нос подруга.

Весь следующий день я провела в подготовке к рабочей неделе. Новый ежедневник, купленный заранее, пестрел планами и задачами. Я соскучилась по работе и, как это не странно, по внимательному взгляду Феликса. С начальником мне повезло во всех планах: умен, молод, разумно амбициозен и, конечно же, притягательно красив.

С утра, принарядившись и закончив последний штрих едва заметного макияжа, захватив новую сумочку знаменитого итальянского бренда Furla, купленную предприимчивой Лариской мне в подарок, я отправилась на работу.

Первый рабочий день нового года начался с совещания в кабинете Феликса.

— Поздравляю всех с наступившим новым годом и первой рабочей неделей! — произнес он. — Мария, а вас с возвращением из отпуска. Видно, что вы отдохнули!

Феликс посмотрел на меня как-то загадочно. Я смутилась, щеки-предатели не заставили ждать, залились краской. Я ловила на себе заинтересованные взгляды коллег-мужчин.

«Скорей бы уже началось совещание».

Но Феликс явно не торопился и, изредка поглядывая на часы, вел беседу, не связанную с работой.  В кабинет зашла секретарь Эллочка.

— Феликс Александрович, к вам пришли, попросить подождать?

— Спасибо, я сейчас.

Он вышел из кабинета. Все расслабились и делились впечатлениями о прошедших праздниках. Я же, заскучав, начала вычерчивать круги с завитушками на полях ежедневника.

— Коллеги! — голос Феликса оборвал мои художества. — Рад сообщить, что наш коллектив пополнился новым сотрудником. Иван Сергеевич Дудин — мои заместитель и ваш непосредственный начальник с сегодняшнего дня.

Я пришла в ужас от услышанного и окаменела. Даже в страшном сне я не могла представить такой неожиданной встречи.

— Внутренняя дисциплина, коммуникации, хозяйственные вопросы — все это и многое другое вы будете решать с Иваном Сергеевичем. А сейчас я попрошу каждого из вас представиться моему заместителю.

 Коллеги называли свои фамилии, имена, должности.

Наконец дошла очередь и до меня.

— Мария Светелкина, руководитель PR-отдела, — промямлила я, не поднимая глаз.

— Очень приятно, Метелкина.

В кабинете послышался еле сдерживаемый смех.

— Наша лучшая сотрудница Мария Светелкина, — Феликс протянул мне руку помощи, сам того не понимая.

— Простите, я не расслышал, — сказал Иван Сергеевич.

Мои пунцовые щеки привлекли внимание коллег, и они нагло рассматривали меня со всех сторон.

* * *

— Доброе утро, Светелкина, — Лариска сладко потянулась и зевнула. — Ты что, не спала всю ночь?

— Да так, засмотрелась на ночной город.

— Вари кофе, нас ждут великие дела!

— Кофе сварю, а дела подождут. Завтра иду увольняться, надо собраться с мыслями.

— Брось дурить. Через час за нами заедет Илья, и это не обсуждается!

Я вздохнула и покорилась. В такие моменты спорить с Лариской бесполезно.

День обещал быть солнечным и жарким.

Глава 17

— Светелкина, представляешь, Шумахер получил неожиданное наследство от родственника, которого в глаза никогда не видел, — сообщила Лариска, расчесывая перед зеркалом волосы.

— Что за наследство?

— Самой любопытно, позвонил нотариус, сообщил о наследстве и назначил день встречи.

— Как интересно, вот так живешь себе, бах — и наследство с секретом, — сказала я и тут же представила, какое неслыханное богатство достанется Илье. — Может, это счет в Швейцарском банке, или вилла на Мальдивах, или мешок с золотыми червонцами.

— Ага, два мешка, — с иронией поддержала меня подруга.

Наши размышления прервал истеричный голос Аллы Федоровны.

— Это какое-то безобразие! Немедленно уберите машину!

— Лариска, ты что, опять поставила машину на клумбу? — обреченно спросила я, готовясь к скандалу с соседкой.

— А, так это сука в ботах вопит на всю улицу, не сразу узнала ее голос. Я вчера приехала на такси!  Сейчас за нами заедет Шумахер!

— Негодяй, нахал, люди добрые, будьте свидетелями! По-мо-ги-те! — орала на всю улицу соседка.

Я рванула к балкону, Лариска за мной. Увиденное повергло меня в шок! Новенький блестящий кабриолет удобно разместился рядом с клумбой Аллы Федоровны. Илья в темных очках невозмутимо сидел в машине, а соседка стояла в стороне и кричала, привлекая внимание прохожих.

— Убери, дрянь, машину!

— Извините, но я не могу этого сделать. Мне нужно всего пятнадцать минут, — пытаясь сохранять спокойствие и уважение к женщине, сказал Илья.

В этот момент соседка, прихватив палку с земли, двинулась к машине.

 — Еще один шаг и я применю средство защиты от сумасшедших нападающих! — предостерег Шумахер соседку, и его руках появился небольшой черный предмет продолговатой формы.

— Светелкина, он не шутит, у него электрошокер! — прервала молчание Лариска и бросилась на помощь.

— Уважаемая, мы тут случайно стали свидетелями вашего нападения на дорогую машину и засняли все на камеру! Молодой человек, вызывайте полицию, мы пойдем свидетелями!

— Да, да, — поддержала я подругу, понимая, чем все это обернется лично для меня.

Алла Федоровна, застыв на месте с палкой в руках, наконец очнулась и ринулась в подъезд, громко хлопнув дверью! Шумахер подарил нам воздушный поцелуй в знак благодарности.

— Я ваш должник! Спускайтесь!

Уже выйдя из квартиры, Лариска вдруг остановилась и позвонила Илье.

— Уезжай от дома и жди нас за углом, иначе этот кровосос выпьет из Светелкиной всю кровь!

Я вместо спасибо чмокнула Лариску в щеку.

Через несколько минут, упав на комфортные кресла красного кабриолета, мы умчались навстречу неизвестному наследству.

Когда мы припарковались у нотариальной конторы, я предложила подождать Илью в ближайшем кафе и выпить по стаканчику апельсинового фреша, Лариска с удовольствием откликнулась на мою идею, так как на дух не выносила официальные кабинеты и посмертные оглашения завещаний. Мы вспомнили утренний скандал, затеянный Аллой Федоровной, и вдоволь посмеялись над ее позорным бегством с поля боя.

— Нет, ты только посмотри, кого я вижу!

Я проследила за Ларискиным взглядом, и быстро напялила солнцезащитные очки и закрылась листом меню.

С летней веранды кафе хорошо просматривался тротуар, по которому шел Иван-дурак, а рядом с ним, перебирая тонкими ножками с острыми коленками, едва прикрытыми прозрачной синей юбкой, вышагивала секретарь Эллочка.

— Нет, ты видела? Меняет баб не глядя! Это что еще за синяя юбочка, ленточка в косе? — сама себе задала вопрос Лариска.

Я не раз удивлялась ее способности вытаскивать из памяти в нужный момент слова песен, стихов, цитат Раневской!

— Это не Любочка! — ответила я, чувствуя, что котел моего ядовитого зелья закипает! —Это Эллочка – людоедочка и по совместительству секретарь Богуславского.

— У них что, роман?

— Не знаю. — Ненависть начала стучать в висках.

В этот момент они поравнялись с нашим столиком. Подошел официант:

— Вы будете что-то еще заказывать или я могу забрать меню?

Я вцепилась в спасительный листок крафт-бумаги еще сильнее и злобно молчала. Лариска тоже. Официант застыл в недоумении.

«Какая из трех обезьян сейчас я? Глухая, слепая, немая?»

— Разрешите? — произнес официант и протянул руку к меню.

— Нам еще сока! — прошипела Лариска.

У меня зачесался кончик носа, так бывает, если я сильно нервничаю, и я чихнула.

Иван-дурак обернулся.

— Алиса?

— Лариса! Вы ошиблись!

— Не знал, что вы наделены несколькими именами! — с иронией произнес он.

Эллочка стояла и явно нервничала, видя перед собой столь красивую конкурентку. Иван же словно, забыв о своей спутнице, облокотился на перила веранды.


— Позвольте, я догадаюсь, кто рядом с вами…Метелкина, привет!

Я опустила меню и окинула его холодным взглядом. В его глазах опять была дерзость.

— Здравствуйте, Мария. —  подала голос секретарь.

— О, да вы, как всегда, не один — и снова блондинка! — Лариска, как истинная защитница, бросилась в атаку. — Где прежняя подружка?

Мужчина слегка растерялся, затем улыбнулся.

— Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…

— Пушкиным прикрываетесь!

Я поняла, что Лариску понесло, но что делать, я не знала.

— Девчонки, а вот и я!

Шумахер появился как нельзя кстати!

— Илюшенька, я заждалась! — выпалила я и, окончательно сдурев, вскочила с места, обняла подошедшего Илью и поцеловала в губы.

— Ну что же, компания вся в сборе, приятного отдыха, и разрешите откланяться.

Иван ушел, прихватив заодно Эллочку.

— Илья, Ларис…простите, так нужно, — пыталась я извиниться перед друзьями.

— Светелкина, чтобы это было в первый и в последний раз, — грозно сдвинув брови и еле сдерживаясь от смеха, произнесла Лариска, затем повернулась к Илье и спросила:

 — Дорогой, ну и что ты там унаследовал?

— Ключ!

Глава 18

— И это все? — разочарованно спросила Лариска.

— Ну знаешь, смотря что этот ключ открывает, — задумчиво произнесла я. — Может, он от ячейки какого-нибудь Швейцарского банка.

— Умница, Маш! Ты, как всегда, права, за одним исключением: ячейка в Московском банке.

 — Деньги к деньгам! И когда мы отправляемся в банк? — с азартом выдала Лариска.

— Сейчас! Не откладывай на завтра то, что можно седлать сегодня! Тем более меня там уже ждут, — торжественно произнес Илья.

— Стоп! С ключом все понятно, а кто наследство-то оставил? — проявила я несвойственное мне любопытство.

— Да, да, просим! — поддержала меня Лариска и, словно ребенок, захлопала в ладоши.

Я перехватила нежный взгляд Ильи, предназначенный Лариске. «О, да тут, кажется, пахнет любовью!»

— Девчонки, это грустная история, я расскажу коротко по дороге, мне еще придется во всем разобраться.

Мы, заинтригованные ответом Шумахера, покорно последовали к кабриолету. По пути к банку Илья рассказал, что наследство оставил родной брат его деда, про существование которого он услышал сегодня впервые во время чтения завещания.

— Не поняла, что значит «сегодня»? — спросила Лариска.

— А то и значит, что никогда в нашей семье никто не упоминал о том, что у деда был родной брат.

— Странно! Значит, ты стоишь на пороге раскрытия семейной тайны, — предположила я.

— Согласен. Огорчает одно обстоятельство: мой дед уже в таком взрослом возрасте, когда любая новость может стать последней, вызвав сердечные переживания. Даже не знаю, как поступить.

Мы промолчали. Илья посмотрел на нас и весело подмигнул.

— Не будем предаваться ненужной грусти, тем более я очень надеюсь на помощь двух умнейших девушек!

— Это мы завсегда! Как не помочь хорошему человеку! — оживилась Лариска.

—  Хорошему — и только? — пристально посмотрев на нее, спросил Илья.

Она сделала вид, что не расслышала вопрос за дорожным шумом. Мне-то было понятно, почему она вела себя таким образом: горький опыт несостоявшейся свадьбы научил ее не торопить события в отношениях с мужским полом.

— Приехали! Вам придется немного погулять, в банк вас не пустят.

— Дорогой, нам есть чем заняться, иди за своими миллионами, — жеманно произнесла Лариска.

Здание банка на Кузнецком Мосту впечатляло. В моей голове никак не укладывалось: ну как, не имея современной строительной техники и много другого, строили на века?

— Светелкина, догадываюсь, о чем думаешь! Домик понравился?

—   В точку!

— Ну так не удивительно, не Вася Пупкин проект сделал, а Эйбушитц!

Я удивленно посмотрела на Лариску, пытаясь понять, когда она успела проявить интерес к изучению архитектуры Москвы.

— Не томи себе голову, проезжали как-то мимо с папиком, он и просветил! А память у меня отличная! — предугадав вопрос, ответила она.

Кузнецкий Мост — улица моды и дизайна с запахом свежесваренного кофе, перемешанным с ароматами изысканных духов.  Нам не пришлось томиться в ожидании Шумахера: мы успели посетить несколько бутиков брендовой одежды, где Лариске немедленно пришла мысль сменить мой гардероб. У нее был отличный вкус и чувство стиля, поэтому я просто купила все, что она мне подобрала.

— Представляю, как завтра мужики в офисе обалдеют, увидев тебя.

— Ларис, я не могу это надеть, у нас дресс- код.

— Все равно идешь увольняться, так что наплевать на правила. Ты не передумала уходить?

— Нет.

— Я уверена, что Феликс тебя отговорит.

— После того как я вела себя в пятницу, не думаю.

— А как же Иван-дурак? Мне кажется, что тебе его будет не хватать.

— Вот еще! Пусть веселит Эллочку – людоедочку. И вообще после того, что он сделал…

— Я не думаю, что это он сделал.

Позвонил Илья, и мы поторопились к машине.

— Ну что, где наследство? Мне страшно интересно! — задала вопрос Лариска, как только мы подошли.

— Вот! — мужчина наклонился и взял с кресла коричневый кожаный кейс.

— И что там?

Лариска сгорала от любопытства, я скромно помалкивала.

— Разные документы, которые необходимо будет детально изучить, золотой медальон, пачка перетянутых бечевкой писем и свидетельство о праве собственности родовую усадьбу.

— Ничего себе!

— А что за письма? — спросила я.

— Я не читал, пожелтевшие конверты без адреса, подписанные какой-то Леле…

— Как интересно, — проронила я.

— Маш, честно говоря, я хотел тебя попросить прочитать их и рассказать потом мне.

— Светелкина, не отказывай человеку!


— Я с огромным удовольствием, мне не трудно.

Илья открыл кейс и отдал мне толстую пачку писем, на которых размашистым мужским почерком было написано: «Единственной моей, Леле…»  От писем веяло грустью и тайной.

Сославшись на усталость и жару, я попросила Илью отвезти меня домой. Лариска сначала запротестовала, но, взглянув на меня и вспомнив про мою бессонную ночь, смирилась.

Дома, я быстро приняла душ, поставила на беззвучку телефон и, усевшись поудобнее на софе, развязала бечевку на письмах. Получив свободу, пачка писем рассыпалась веером, и я достала из конверта листок…

 «Дорогая, любимая Леля, моя Лелечка! Кажется, это последнее письмо, которое я тебе пишу… Болезнь за последние месяцы сделала свое подлое дело и практически лишила меня сил, и все же я пишу, в надежде, что когда-нибудь ты прочтешь эти письма. Их немного, всего пятьдесят. Ровно столько писем, сколько лет я прожил без тебя…»

Глава 19

Насыщенные выходные сменились понедельником-трудягой.

 С утра я сварила крепкий кофе, чтобы взбодриться и набраться храбрости для разговора с Феликсом. На душе было препротивненько: вот так, из-за безобразной шутки Ивана-дурака, я лишаюсь любимой работы и умного руководителя. Отпивая кофе маленькими глотками, я наслаждалась вкусом и ароматом напитка и прокручивала в голове сценарий беседы с Феликсом о предстоящем увольнении. Ничто не нарушало тишины в квартире, кроме настенных часов, подаренных бабулей, и идеально вписавшихся в новый интерьер. Эти часы я полюбила с детства: было в них что-то мистическое и притягательное. Вот и сейчас я завороженно смотрела на поблескивающую золотом стрелку. «Бом, бом!» Мелодичный бой часов напомнил: мне пора.

Я подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в свое отражение: аккуратно уложенные волосы, идеальный макияж, кремовая блуза, юбка-карандаш чуть выше колен. Просто и со вкусом. Я достала любимые   лодочки Basconi цвета беж и сумочку в тон туфлям.  «Аристократично!» — удовлетворенно подумала я и шагнула за дверь.

Офис встретил меня тишиной и прохладой.  Я поторопилась зайти в свой кабинет, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из коллег. Почему-то начали дрожать коленки. «Не сметь!» — приказала я себе, открывая дверь, и замерла у порога. На столе в высокой вазе гордо красовались белые розы, на нежных лепестках в утренних лучах солнца поблескивали капельки воды.

— Доброе утро, Мария!

Я обернулась и встретилась глазами с Феликсом.

— Доброе утро, Феликс Александрович!

— Выглядите замечательно! — Потом он слегка понизил голос и продолжил, перейдя на ты: — Эти цветы для тебя.

— Спасибо, я очень люблю розы.

— Значит, я угадал.

— Феликс Александрович, я написала заявление… по собственному.

Лицо Богуславского помрачнело.

—  Жду вас, Мария, у себя, через двадцать минут, — официально произнес он.

— Да, конечно, — тихо ответила я.

Рабочий день начался, и офис зажил привычной жизнью.

Я включила компьютер, чтобы проверить электронную почту. Жирным черным шрифтом выделялись около полусотни непрочитанных писем, одно из них сразу привлекло мое внимание.  Любопытство требовало: «Немедленно прочти!»  Но я взяла себя в руки и твердо решила, что открою письмо только после беседы с Феликсом.

Через двадцать минут я вошла в приемную генерального и сразу наткнулась на наглый оценивающий взгляд Эллочки.

— Доброе утро, Мария, вас ждут, — выдала она, презрительно поджав губки, словно хотела плюнуть мне вслед.

— Доброе, — ответила я и, открыв дверь, поторопилась скрыться за ней от Эллочкиного взгляда, сверлящего спину.

— Маша, для начала присядь, выслушай меня и не перебивай, — произнес Феликс каким-то странным тоном. — Может, кофе?

— Нет, спасибо.

 — Не буду ходить вокруг и около, сразу скажу: заявление на увольнение я не подпишу.

— Но я…

— Это во-первых. Далее, я, также, как и ты, шокирован случившимся в пятницу, но я не верю, что в этом виновен мой заместитель. Это во-вторых. И в-третьих: исходя из вышесказанного я попросил провести расследование в офисе и найти истинного виновного.

— Но я… Я не знаю, как мне себя дальше вести.

— Маш, — уже более мягко обратился Феликс, — веди себя как обычно! Я не намерен терять ценного сотрудника из-за чьей-то дурацкой выходки.

Я сидела и понимала, что вся моя заготовленная речь рухнула, как карточный домик. Лариска оказалась права: не прилагая больших усилий, Феликс обезоружил меня, и я сдалась.

— Ну что, договорились?

— Да.

— Тогда желаю хорошего рабочего дня!

— Спасибо!

Я встала и невольно поймала восхищенный взгляд Феликса. Щеки-предатели зарумянились. Я поторопилась к спасительной двери, нажала на ручку и оказалась в объятиях Ивана, шагнувшего навстречу.

— Доброе утро, Метелкина! Нарушаете субординацию, по всем вопросам ко мне, нехорошо прыгать через голову.

У меня на языке уже крутилась гадкая фраза в ответ, но Феликс, словно почувствовал в воздухе надвигающуюся грозу, дипломатично обронил:

— Марию пригласил я.  У нас новый клиент, нужен нестандартный подход в общении.

Я высвободилась из цепких объятий Дудина и помчалась в свой кабинет, выстукивая высоченными шпильками лодочек ритм мечты и сердца — фламенко.

Уже подходя к кабинету, я услышала трели телефона, который я благополучно забыла, отправляясь к Феликсу.

Звонила Лариска и, видимо, давно, судя по количеству пропущенных звонков.

— Светелкина, ты что меня пугаешь, я уже позвонила Шумахеру, чтобы ехать спасать тебя! — затараторила подруга, как только я ответила на звонок.

— Нет повода для волнений, я просто оставила телефон в кабинете.

— Ну, как ты? Уволилась?


— Нет. Я остаюсь. Феликс убедил не делать необдуманный шаг и привел доводы.

— Слушай, кажется, даже фильм есть такой, «Я остаюсь», не про тебя ли? — довольно произнесла Лариска. — Шумахер передает тебе привет и интересуется, читала ли ты письма.

«Письма… Это целая жизнь…Вот так просто о великом не говорят в спешке», — подумала я, а вслух ответила:

— Передай ему, что прочитала все и что надо будет встретиться и обсудить.

— О, это взаимно, Шумахер очень хочет нас увидеть, у него есть новости, связанные с письмами.

Мы договорились встретиться вечером у меня дома, и я, отложив телефон в сторону, вернулась к электронной почте. Письмо, вызвавшее мое любопытство, было от Ивана-дурака.

«Коллега, на этой неделе в среду состоится встреча с нашим постоянным клиентом в неформальной обстановке. Форма одежды парадная. Время и место встречи сообщу позже».

«Что это еще за новости? Почему почтой, а не в личном общении?»

Мои размышления прервал аккуратный стук в дверь.

Глава 20

— Да, — громко откликнулась я на стук.

Дверь открылась, и порог кабинета переступил Дудин собственной персоной.

— Метелкина, я тут подумал и решил пообщаться по поводу предстоящей встречи лично, — сказал он и удобно устроился в кресле напротив меня.

«Что со мной происходит? Почему я всегда болезненно реагирую на наше общение? — в который раз задавала я себе вопрос и не находила ответа. — Нельзя смешивать личное с работой!»

— Иван Сергеевич, кофе? — изысканно-вежливым голосом предложила я.

— Брось, Метелкина, какой Иван Сергеевич, мы здесь одни, не нужно официальности — и кофе тоже.

— Вы мой непосредственный начальник.

— Я тебе звонил на выходных, почему не ответила на мой звонок?

— Не видела, что вы звонили, меня не было в городе, а телефон забыла дома, — нагло соврала я, сохраняя официальный тон.

— Хотел обсудить предстоящую встречу, — многозначительно произнес он.

— Ночью? — ляпнула я и поняла, что проговорилась.

— А, значит, все-таки видела мой звонок!

— Я спала, у меня был сложный день.

— Ладно, не оправдывайся. Прежде чем обсудить предстоящую встречу, я хотел бы расставить все по местам. Что касается папок с фото на летучке — я к этому не имею никакого отношения, а дальше твое дело, верить или нет.

Его голос звучал убедительно, и я почувствовала, что мне очень хочется ему верить.

«Правда написана на наших лицах!» — так утверждают психологи-нейролингвисты. Начитавшись разных статей на эту тему, я иногда пыталась применить полученные знания и определить, кто есть кто среди многочисленных клиентов компании Богуславского…

И вот теперь мне ужасно захотелось рассмотреть лицо Ивана-дурака и узнать, врет он или говорит правду.  Я встретила совершенно спокойный открытый взгляд, значит, он внимательно слушает и воспринимает информацию, губы не подрагивают и не поджаты — уверенность в сказанном.

— Изучаешь меня? Ну и какие выводы, я сказал правду?

Меня охватил внутренний жар: «Видит меня насквозь».

— Даже и не думала, просто ждала, когда вы начнете рассказывать о предстоящей встрече.

— Ок. Буду краток: в среду утренним рейсом вылетаем в Сочи, пробудем там два дня. Клиент сложный и успешный, соблюдает конфиденциальность, встречается исключительно на своей территории. У меня уже есть предварительные договоренности, необходимо перенести все на бумагу, а если быть точнее, подписать долгосрочный договор.

Пауза. Сижу и лихорадочно думаю, под каким предлогом отказаться…

— Иван Сергеевич, не совсем поняла, я вам на этой встрече зачем?

— Когда договор будет подписан, я передам клиента вашему отделу, и будет разумно, если вы с ним познакомитесь сейчас и обсудите дальнейшее сотрудничество.

Иван неожиданно перешел на «вы», я поняла, что беседа подходит к концу.

— Собственно, это все, о чем я хотел сказать. Да, зайдите в бухгалтерию, получите суточные, билеты на самолет я уже купил.

Дудин встал и вышел. Меня буквально окатило его внезапной холодностью. Я сидела в растерянности и с появившимся чувством страха о предстоящей поездке.

«Надо собраться с мыслями и приступить к работе».

Но работать никак не получалось, мысли просто скакали в моей голове. Зазвонил внутренний телефон. Я сняла трубку. Это был Богуславский.

— Слушаю вас, Феликс Александрович.

— Маш, у меня предложение, пойдем пообедаем?

Обедать я не хотела, но отказать Феликсу не могла.

— Да, конечно, с удовольствием.

— Зайду за тобой в двенадцать.

Я положила трубку и наконец погрузилась в работу.

Через час Феликс заглянул в кабинет.

— Маш, готова?

— Вы же предупредили, что в двенадцать, осталось выключить компьютер.

Мы вышли в коридор и лоб в лоб столкнулись с Дудиным.

— Феликс, ты надолго? Надо порешать некоторые вопросы перед поездкой.

— Через два часа будем на месте.

— Будем? — удивленно переспросил Иван.

— Да, нам с Марией нужно отлучиться по делам.

Я стояла на ватных ногах и мечтала об одном — как можно скорее покинуть офис.

Иван-дурак окинул нас каким-то странным взглядом, но промолчал.

Услышав разговор в коридоре, Эллочка вышла из приемной с чайником в руках.

— Иван Сергеевич, вы просили чай.

— Чай просил, чайник нет, — произнес Дудин и направился в свой кабинет.

Эллочка вульгарно вильнула подобием бедер, оставшимся от бесконечных диет, и заторопилась следом.

Сев в машину, Феликс спросил:

— Маша, какую кухню предпочитаешь, европейскую или азиатскую?

— Вкусную.

— Принято.

Уже сидя в ресторане, я поняла, что Феликс истинный ценитель кавказской кухни, впрочем, как и я. Уютная обстановка, запах свежеиспеченных лепешек и настоящий харчо, что еще надо для хорошего настроения в понедельник!

Глава 21

«Леля, дорогая моя Лелька! Не было дня, чтобы я не любил тебя; не было ночи, чтобы я мысленно не держал тебя в своих объятиях. Я ненавижу себя за глупую гордость и амбиции, которые не позволили мне найти тебя…и потерять навсегда брата! Прощай, моя любовь…»

Я закончила чтение письма, на конверте которого было написано два слова: Илье Воротынскому. В наступившей тишине стали слышны Ларискины всхлипывания, по ее щекам текли тоненькие ручейки французской туши.

— Надо же, какая любовь, до гроба! — продолжая всхлипывать, сказала она. — Настоящая лебединая верность, как в песне: «Потеряв подругу верную, он стал одинок…»

Мы сидели на кухне, в чашках давно остыл кофе. Шумахер был внешне спокоен, но по его глазам было видно, как он потрясен услышанным.

* * *

После работы я забежала в частную пекарню и купила любимый Ларискин торт «Мишка» к предстоящей встрече у меня дома. Накрыла стол, расставила чашки для кофе и достала из шкафа письма. Одно из них было написано для Ильи.

Ромка сегодня был молчалив. Я подошла к клетке:

— Ромка, дурашка, ты не заболел? Или тебе просто жарко?

Он лениво приоткрыл наполовину один глаз, словно подмигивая мне, и, чеканя слог, произнес:

— Иван-дурак! Ромка — птица сообразительная!

Я рассмеялась и, подлив Ромке водички, подумала, что впервые за долгое время не почувствовала ненависти к Ивану. Это меня насторожило.

Мои мысли прервал дверной звонок. Едва успев открыть дверь, я попала в объятия подруги.

 — Ой, Светелкина, как же я соскучилась! Я не видела тебя целый день! Нам тебе надо столько рассказать.  Правда, Илья?

— Не без этого, — ответил Шумахер.

— Проходите на кухню, — пригласила я ребят. — Ларис, я купила «Мишку» и сварю нам кофе.

Подруга с видом королевы уселась за стол и обратилась к Илье:

— Илюш, повтори все то, о чем рассказал мне.

Я слушала Шумахера и в какой раз убеждалась, что жизнь штука сложная, кого-то ласкает и одаривает сюрпризами, а кого-то заставляет испытывать боль и разлучает.

Оказалось, что у деда Ильи был родной брат Николай, они рано остались без родителей, оба поступили в военное училище, и, как это часто бывает, оба влюбились в одну и туже девушку. Леля относилась к братьям тепло и все же скрыть влюбленность в Николая не смогла. 

И вот теперь, когда Илья пришел   в дом с наследством, полученным от Николая Воротынцева, семейная тайна перестала быть тайной. Горячо любимый внуком дед признался, что, потеряв голову от любви к Леле и испробовав все достойные методы по устранению брата-соперника, в конце концов пригласил Лелю на свидание и поведал ей, что Николай встречается с другой и скоро женится, а для убедительности привел ее в липовую аллею, где подбежавшая к  Николаю девушка начала его обнимать. Далее события развивались стремительно. Леля исчезла. Вместе они пытались ее найти, но безрезультатно… Николай страдал. Дед же испытывал угрызения совести, однажды не выдержал и во всем признался брату. Николай не смог простить брата и прервал все отношения, а по окончании училища уехал к месту службы, и их пути разошлись. Дед в скором времени женился — как раз на той девушке, которая по его просьбе обнимала Николая в парке, наивно полагая, что это дружеский розыгрыш.

— Бабушки нет уже два года, думаю, для нее было бы большим ударом узнать, что она невольно сломала чужую судьбу, — закончил рассказ Илья и тяжело вздохнул. — Даже после того, что мне стало известно, я люблю деда и не могу его судить. Кто знает, как поступил бы я в борьбе за любовь. Единственное, чего не смог предположить мой дед в молодости, что Леля все равно его не полюбит, а просто исчезнет.

— Илья, среди писем к Леле, есть одно — для тебя лично, — я протянула пожелтевший конверт.

— Маш, буду признателен, прочти сама.

— Спасибо тебе за доверие, — с теплотой в голосе произнесла я.

Мне все больше и больше нравился этот парень, но как сложится его любовь, ведь Лариска такая непредсказуемая…

— Маш, я хотел тебя попросить, может, ты сможешь найти эту Лелю и передать ей письма. Вот медальон, мне кажется, на фото та самая Леля, но от старости изображение практически не видно.

Илья выложил на стол тоненькую золотую цепочку с миниатюрным медальоном с защелкой.

— Я попробую, если, конечно, Леля жива. Ведь прошло столько лет.

* * *

 Я открыла конверт.

Лариска, словно маленькая девочка, подставила кулачки под щеки и приготовилась слушать. Николай называл в письме Илью внуком и признавался, что десять лет назад начал разыскивать брата, наняв частного детектива. Ему повезло, неожиданно он обрел возможность узнать, как у того сложилась жизнь. С тех пор он, словно невидимка, наблюдал за родными: радовался вместе с ними, горевал вместе с братом, когда умерла его жена… Но так и не смог переступить себя и однажды сказать: «Здравствуй, братишка». Далее Николай сообщил, что он так и не женился, сына не родил, но построить дом и посадить дерево успел.

«Внук, позволь мне теперь так тебя называть! Передай деду, что я никогда не переставал о нем думать и часто вспоминал наши детские шалости, пусть он простит меня если сможет, за разлуку длиною в целую жизнь!»

Кроме письма к Илье в конверте был вложен еще один лист, последнее письмо к Леле. Именно слушая последние строки, адресованные Леле, Лариска и начала всхлипывать…

— Светелкина, найди эту Лелю, я ни спать, ни есть не смогу, если не увижу эту беглянку! Не разобралась, что к чему, бах-трах — и в дамках! — выдала Лариска на эмоциях, взмахнув руками.

— Найду, если она жива, — задумчиво ответила я.

— Уверена, что жива, такие долго живут, — обиженно поджав розовые губки, продолжила Лариска.

— Значит, найду, но сначала слетаю в Сочи!

— Как в Сочи! Когда? Почему без меня?

Илья удивленно смотрел на Лариску и любовался ею.

—Ларис, как же я тебя люблю! — вдруг сказал он.

— Это ты к чему сейчас?

Кажется, моя драгоценная подруга, задав вопрос Илье, не успела понять, что он только что признался ей в любви.

Глава 22

Рабочий день вторника пролетел незаметно с мыслями о предстоящей командировке в Сочи. Эллочка летала по офису, словно фурия, нервно разговаривая со всеми, кто встречался на ее пути. Для многих такое поведение было загадкой, только не для меня.

 После того как я столкнулась в воскресенье с этой парочкой, стало понятно, что у Эллочки далеко идущие планы на заместителя Богуславского.  Мысль, что я несколько дней буду находиться в тесном контакте с Иваном, не давала ей покоя и грозила упущением шанса на успешное статусное замужество.

История появления нового секретаря в нашем офисе была странная для всего коллектива. Феликс, который обычно с пристрастием подбирал сотрудников в компанию и назначал каждому три месяца испытательного срока, ни с того ни с сего, без всяких рекомендаций и опыта работы, одним днем принял в штат на должность секретаря невесть откуда взявшуюся девицу. Поговаривали, что между генеральным и Эллочкой есть какая-то тайна, но я, человек далекий от всяких сплетен, не стала опускаться до копания в грязном белье. Могу сказать одно: по моим личным наблюдениям, Людоедочка обожала греть уши абсолютно везде и умело доносила полученную информацию начальству. Богуславскому это было неприятно, и я не раз слышала, как он ей в деликатной форме делал замечание, но этим все и ограничивалось. Колесико крутилось дальше.

Зазвонил внутренний телефон:

— Маш, дождись меня к концу рабочего дня, я отлучусь ненадолго.

— Хорошо, Феликс Александрович.

После совместной поездки в коттеджный поселок между нами установилась скорее дружеская форма отношений, чем рабочая. Я понимала, что так нельзя, и стойко пыталась сохранить границы офисного общения, которые приобрели весьма расплывчатый вид.

«Не хватало мне только служебного романа», — поймала я себя на мысли.

Тем не менее моя симпатия к Феликсу прогрессировала, в то время как отношения с Иваном-дураком после нашего знакомства в Италии и появлении его в офисе потерпели полное фиаско.

Иногда я вспоминала предсказание ясновидящей Ирины, что моя любовь рядом… «Может быть, это Феликс?»

После того как в мои руки попали письма, адресованные Леле, я задумалась о своей неприязни к мужчинам и, кажется, впервые после нескольких лет обиды на родителей за развод призналась себе, что они поступили правильно.

 — Девочка моя, — утешала бабуля меня в первое время после родительского развода, — не должны мужчина и женщина жить вместе, если между ними нет любви.

— А как же я? С кем же я? Ведь они мне дороги оба! — всхлипывала я и падала лицом в подушку.

— В тебе говорит эгоизм, ты хочешь, чтобы хорошо было тебе, а о том, как сложно было им последние несколько лет, не думаешь. Позволь им обрести личное счастье! Там, где счастливы родители, счастливы и дети!

— Я никогда не буду счастлива! Я буду жить отдельно от всех!

— Время покажет, поживем — увидим.

И вот теперь, кажется, наступило то самое время, о котором говорила бабуля. Я, словно Снегурочка, хочу любить, но где найти любовь, не знаю.

До конца рабочего дня оставался ровно час. Командировочная сумка застыла в ожидании путешествия и поблескивала рыжими кожаными боками.  Я окинула хозяйским взглядом кабинет: сейф закрыт, ключ в надежном месте; разноцветные фиалки в крошечных кашпо политы; компьютер выключен из сети во избежание короткого замыкания; осталось только закрыть окно, но это чуть позже.  Выдвинула ящик стола и достала пачку пожелтевших конвертов: я решила взять их с собой и еще раз перечитать, чтобы собрать как можно больше информации о Леле, — ведь мне предстояло найти эту женщину.

Позвонила Эллочка-людоедочка:

— Мария, Феликс Александрович у себя, он вас ждет.

— Спасибо, — в моем голосе зазвенели металлические нотки.

Я встала, взяла блокнот, ручку и вышла из кабинета.

Офисный коридор был пуст. Проходя мимо кабинета Дудина, я буквально поднялась на носочки, чтобы ступать неслышно, но не тут-то было. Дверь широко распахнулась.

— Метелкина, не стоит играть в разведчиков, ваши шаги слышны за сто верст.

— Может, это потому, что кое-кто сидит в засаде у двери? — выпалила я, понимая, что веду себя недостойным образом с руководящим составом.

— Утром я заеду за вами.

— Спасибо, в этом нет надобности, где находится аэропорт и во сколько вылетает самолет, я знаю.

— Вам виднее, — ответил Иван-дурак и прямо перед моим лицом захлопнул дверь.

Чувство ненависти вновь охватило меня, и я топнула ногой от злости.

— Феликс Александрович, можно? — приоткрыв дверь кабинета Богуславского, спросила я.

Феликс говорил по телефону и кивком пригласил меня в кабинет.

Я присела на диван в ожидании. Богуславский окончил разговор и внимательно посмотрел на меня.

— Маша, помнишь, я тебе сказал, что поручил провести расследование о появлении твоего фото в папках…Так вот, виновные найдены. — Феликс открыл папку, лежащую на столе, в ней находилось несколько фотографий. — Если интересно, смотри, остальное понятно и без слов, в каждом помещении установлены миниатюрные камеры, которые и помогли во всем разобраться.


Рассматривая фото, я почувствовала, как гнев подступает все ближе и ближе.  В момент вложения в папки постыдного листа с моим голым изображением в кабинете у Богуславского на снимке крупным планом позировала Эллочка-людоедочка. Я перебирала снимки и не верила глазам: Эллочка в паре с нашим креативным дизайнером Вованом у компьютера, в коридоре…

— Феликс Александрович, у меня нет слов… Почему, за что?

— Так бывает. Я предлагаю их уволить.

— Не стоит этого делать: Вован птица высокого дизайнерского полета, такого специалиста сложно найти, а ваша секретарь для меня была и есть пустое место, как говорит моя бабуля: «Бог им судья».

— Не ожидал, что ты настолько великодушна.

— Не в этом дело, просто бумеранг всегда возвращается, каждый получит свое.

— Ну что же, как считаешь нужным. Я только не верил, что в этом виноват Иван, слишком хорошо его знаю.

— Феликс Александрович, а можно задать вопрос?

— Личный?

— Видимо, да. Кто такая Эллочка?

— Дочь матушкиной подруги, которая тяжелым камнем висит у меня на шее, но отказать матери и не взять эту бездарную особу на работу я не смог. Маш, давай я подвезу тебя до дома?

— Не откажусь.

Мы вышли из офиса вместе, как старые добрые друзья. Я обрела не только прекрасного руководителя, но и защитника, которого мне порой так не хватало.

Глава 23

Я стояла на уличной сцене в маленьком черном платье, декорированном вставками из люрекса. Поверх платья короткая белая шубка, которая едва доставала колен, на ногах сапожки с серебряными пряжками. У сцены много людей с букетами в руках. Я вижу, как Феликс и Иван о чем-то постоянно перешептываются, бросая загадочные взгляды в мою сторону.

— Если она узнает, скандала не оберешься, — тихо говорит Феликс.

— В том-то и дело, о нашей тайне и сюрпризе она никогда не догадается, — уверенно отвечает Иван.

— Ах так! Ну, я вам устрою сейчас концерт! — злорадно думаю я, быстро спускаюсь по ступенькам и покидаю сцену.

Мой уход остался незамеченным, я иду по тротуару, смотрю под ноги, и холодный ужас происходящего сковывает меня: куда-то исчезли сапоги, я босая, ступаю в мокрый снег и слышу, как он хлюпает под ногами. Снег сменился дождем, по щекам стекают ледяные капли, а может, это слезы? Мне одиноко. Я делаю несколько шагов и останавливаюсь в растерянности: передо мной дедушка в инвалидной коляске.

«Деда! Деда! Откуда ты здесь?» —кричу я и наклоняюсь к нему.

Он смотрит на меня грустным взглядом и исчезает…

«Ты где?», — зову я так громко, что просыпаюсь. Лицо мокрое от слез, подушка тоже.

«Какой странный сон!»

На часах начало пятого. Я выскакиваю из постели, словно на меня вылили чайник с кипятком: еще немного — и я опоздала бы на самолет. Хорошо, что сумка собрана с вечера, осталось в душ, выпить кофе и спуститься к ожидающему уже такси.

«Ромка, не скучай тут без меня», — обратилась я к попугаю.

Он лениво приоткрыл глаз и тут же закрыл.

«Бесчувственный!» — подумала я и хлопнула входной дверью.

Самолет, выполняющий рейс Москва-Сочи, вырулил на взлетную полосу.

Запах новой кожи, приглушенное освещение, шум двигателя и сидящий рядом мужчина — все это заставляло сердце биться немножко сильнее, чем обычно.

«Может, это всего лишь страх перед полетом или последствие приснившегося под утра сна?»

Я вжалась всем телом в кресло и прикрыла глаза, делая вид, что сплю. С момента нашей встречи с Дудиным мы перекинулись нескольким фразами: «доброе утро» и «как настроение». Лично меня это вполне устраивало.

Шасси оторвались от взлетной полосы, и самолет начал набирать высоту. Наши места были в первом ряду бизнес-класса, я с удовольствием вытянула поудобнее красивые длинные ноги и тут же услышала:

— Вы пристегнули ремень безопасности?

— Да, конечно.

Стюардесса больше напоминает фотомодель: каштановые блестящие волосы аккуратно уложены в прическу; восточный разрез глаз подчеркивают тоненькие стрелки; красивый контур нежных губ покрыт бесцветным блеском;  блузка из невесомой ткани, через которую без особого труда просматривается ажурный лифчик на тоненьких бретельках, и элегантная юбка классического кроя завершают образ.

Дудин даже и не скрывает своего восхищенного взгляда:

— Простите, а мы с вами нигде не встречались?

— Скорее всего, да, на борту самолета, если вы являетесь частым гостем нашей авиалинии, — без тени смущения ответила девушка.

— Будьте добры дать мне плед, — томным голосом произнесла я, моментально переключив внимание заместителя Богуславского на себя.

— Дорогая, ты замерзла, я мог бы тебя согреть, дай мне твои руки, — Иван-дурак включился в диалог с легкой иронией в голосе.

— Будьте добры плед, —проявила я настойчивость.

— Да, конечно, — ответила стюардесса и удалилась.

— Не смейте дурачиться! Не всем понятен ваш тонкий юмор!

— Согласен, Метелкина!

Стюардесса принесла плед, и я тут же спряталась под ним.

— Может, вам предложить что-нибудь почитать? — предложила она.

— Нет, спасибо, я буду спать.

Стюардесса повернулась и словно невзначай задела коленкой Ивана.

— Простите.

— Ну что вы, мне было приятно!

«Ловелас!» — подумала я и отвернулась к иллюминатору.

Мое ровное дыхание и безучастность к полету, видимо, убедили моего спутника, что я сплю. Вдруг я почувствовала, как его рука коснулась моей ноги.

«Нахал!» — подумала я и, слегка приоткрыв глаза, увидела, как Иван с нежностью поправляет плед. Я уже хотела сказать спасибо, но вовремя вспомнила, что «сплю».

— Маш, будешь кофе?

«Нет!» — хотела ответить я, но вслух произнесла:

— Да, с удовольствием.

— Вот это да! Неужели королева снизошла до общения с шутом?!

Я засмеялась. Стена отчуждения рухнула.

Глава 24

Летняя «столица» России встретила нас проливным дождем.

— Метелкина, ты прихватила с собой резиновые сапожки?  Думаю, они тут тебе очень пригодятся!

Я молча перепрыгивала лужи и почти успела смириться с совершенно промокшими босоножками. До такси оставалось каких-то сто метров, как вдруг изящный каблук новеньких босоножек попал в ливневку и накрепко застрял. Я делала попытки освободиться, но железная решетка «думала иначе».

— Маш, давай помогу, — предложил Иван.

— Спасибо, в помощи не нуждаюсь!

Я продолжала аккуратно выкручивать каблук из решетки и наконец почувствовала свободу и только сделав шаг, поняла, что свободна — благодаря потере каблука!

— Нет! Этого не может быть! Только не сейчас! — кричала я в ярости.

— Что случилось – то случилось!

Иван, державший в руках наши сумки, поставил их прямо в лужу и шагнул ко мне. Не успела я опомниться, как оказалась подхваченной его крепкими руками.

— Что ты делаешь! Поставь меня на место!

— Даже и не подумаю! Держись крепче!

Я повиновалась и обняла его за шею: тонкий аромат парфюма, близость мужчины заставили учащенно биться мое сердце… Иван быстро донес меня к машине и бережно опустил на кресло, а затем вернулся за сумками.

Гранд-отель «Жемчужина» гостеприимно распахнул для нас двери. Пока Дудин заполнял анкету гостя и  получал ключи от наших номеров, я успела переобуться и привести себя в более достойный вид.

— Ну что, идем? Нам еще нужно подняться на семнадцатый этаж, — деловым тоном произнес Иван.

— А случайно сто седьмого этажа не было? Я бы день и ночь вглядывалась в пролетающие мимо облака.

— Не было. Но всю прелесть последних этажей в этом отеле ты поймешь позже.

Двери лифта бесшумно открылись, и мы очутились в зазеркалье. Я опустила глаза в пол, тем самым дав понять, что вести разговор не намерена.

— В какую сторону не посмотрю — ты, ты и снова ты, — сделал попытку пошутить Иван.

— Надо же, а я вижу только пол, — язвительно ответила я.

— Вот все смотрю на тебя и думаю: какая ты настоящая? Мне кажется, что ты все время примеряешь чужие маски…

— Умная мысль.

Лифт прибыл на наш этаж, и я с радостью покинула его.

— Где мой ключ?

— Пожалуйста.

Иван вложил мне в руку карточку.

Номер был просто чудесный, элегантный люкс с интерьером для истинных ценителей комфорта и стиля, другими словами — для меня! Первое, что я сразу сделала, сняв обувь и переодевшись в сухую одежду — вышла на балкон… Моему взгляду открылась шикарная панорама Кавказских гор и Черного моря. Мне, ценительнице пейзажей, тут же захотелось сделать несколько снимков.

— Правда дух захватывает?

Знакомый голос звучал со стороны соседнего балкона.

— Я предполагала, что мы будем пересекаться на территории отеля, но не настолько тесно!

В моем голосе звучали недовольные нотки.

— Я не нарушаю твое пространство, но как непосредственный руководитель обязан приглядывать за своей подчиненной. Кстати, через час у нас обед, встречаемся в ресторане.

 Меня не покидало ощущение, что я нахожусь под колпаком.

Когда я спустилась в ресторан, Иван уже ждал меня в диванной зоне.

 — Метелкина, пообедаем или просто выпьем по чашечке кофе?

 — Я думаю обойдемся кофе.  Мне кажется здесь очень шумно.

— Согласен, предлагаю перейти в лобби-бар, в это время там тихо и безлюдно.

Я кивнула в знак согласия.  Спустя несколько минут мы сидели в удобных креслах и пили бодрящий кофе.

— Мне кажется это идеальное место для отдыха после дороги и обсуждения предстоящей встречи, — сказал Иван.

— Может ты перестанешь делать тайну и, наконец, сообщишь о сверхсекретном клиенте.

— Пока я обладаю самой минимальной информацией.  Наш клиент открывает в Москве шоу-рум российских дизайнеров. Наша задача: обеспечить качественную трехэтапную рекламную кампанию под ключ.

— И это все? Человек-невидимка?

— Амир Амиров.

— Странно, не слышала никогда этого имени.

— Я тоже.

— Сплошная интрига.

— Есть немного, но, если более детально, мы приглашены сегодня на закрытый показ мод, где нас и встретит хозяин показа. Начало в шесть часов вечера.

— Как? Ты не мог сказать сразу, я просто не успею!

— Время пошло, Метелкина!

— Еще раз назовешь меня так и я плесну в тебя кофе!

— Ок, я буду выбирать места, где нет кофе.

Полная решимости не поддерживать неконструктивное общение я встала.


— Прошу вас скинуть мне адрес, где будет проходить показ, — я была зла и перешла на официальный тон общения.

— В этом нет надобности, ровно в половине шестого нас будет ждать машина, любезно предоставленная Амиром.

— Тем лучше.

Покидая бар, я на ходу обдумывала, как мне успеть сделать необходимые манипуляции с внешностью, чтобы выглядеть достойно на модном показе.

Время пролетело незаметно, перед выходом из номера я посмотрела в зеркало: черный брючный костюм из переливающегося полотна красиво облегал тело, туфли на шпильке и удлиненный клатч бежевого цвета были удачным акцентом к черному, несколько капель на запястье Kelly Caleche, кажется все…

Внизу меня ждал Дудин. Я сделала буквально каменное лицо, чтобы не выдать своего восхищения.

«Как же он красив!»

Я не верила глазам. Легкие брюки и мягкие мокасины цвета беж гармонично сочетались с рубашкой из черной шелковистой тонкой ткани…

— Метелкина, ты неотразима в моих цветах! И да, здесь нигде нет кофе, чтобы плеснуть мне в лицо.

— Ты следишь за мной, только так я могу объяснить одинаковую цветовую гамму в нашей одежде!

 — Я думаю это родство душ! Нас уже ждут.

Сев в машину, я погрузилась в мысли о предстоящем вечере.

Через полчаса мы оказались у ворот коттеджа, построенного в одном из чистейших районов города на границе с национальным сочинским парком. Водитель нажал кнопку брелка и ворота плавно открылись. Ухоженные дорожки, изумительный ландшафт, чистый воздух произвели на меня впечатление.

— Тебе нравится дом?

— Дом как дом, а если быть точнее вилла, учитывая его площадь и сотки окружающего участка.

Атмосфера праздника ощущалась на каждом шагу: роскошные женщины в вечерних нарядах в сопровождении не менее респектабельных мужчин; грациозно двигающиеся официанты, предлагающие шампанское и охлажденные напитки гостям; построенный подиум с установленными тут же белоснежными стульями для зрителей на центральной лужайке ландшафтного участка.

— Интересно, кто из присутствующих мужчин хозяин дома? — задала я вопрос, не ожидая получить ответ.

— Скоро мы об этом узнаем, а пока можем слегка расслабиться и выпить по бокалу шампанского.

— Мария, Иван, рад приветствовать вас у себя в доме!

Мы обернулись, я так и замерла на месте от удивления:

— Даник, ты? Я не ошибаюсь?

— Разрешите представиться, Амир Амиров! И, здравствуй, Маша! Столько лет прошло, а ведь узнала!

Я вдруг вспомнила бабушкины наставления по этикету для девушек и протянула руку Данику, опустив ладонь вниз.

Мужчина взял мою руку и слегка наклонившись, коснулся ее губами.

— Маша, ты прекрасна. С тех пор, как я покинул Москву в поисках себя, я взял себе псевдоним, и лишь узкий круг знакомых помнит и знает меня, как Данияра.

Затем Амир обменялся рукопожатием с Иваном и продолжил:

—  Сейчас начнется показ, а по его окончании мы с вами обсудим наше дальнейшее сотрудничество. А сейчас прошу извинить меня, должен покинуть вас.

Я смотрела вслед удаляющемуся Амиру, моему бывшему соседу по парте…

Глава 25

— Как впечатление от показа? — Амир вопросительно смотрел на нас карими глазами.

Худенький высокий мальчик вырос и превратился в красивого и самодостаточного мужчину. Я смотрела на Амира и не узнавала его: волосы покрыла ранняя седина, которая в большей степени была плюсом, чем минусом; от прежней мальчишеской комплекции не осталось и следа, накачанные мышцы говорили о многолетних занятиях в спортзале.

— Все замечательно! Кто бы мог подумать, что тебе будет интересно этим заниматься, в школе у тебя были иные увлечения.

— Маш, ты, как всегда, права! Я долго искал себя и не мог найти, были и вредные привычки, и прибыльный бизнес в Москве, но все было не то и не так, и вот однажды, лежа на диване, я понял: на этот раз — это точно конец! Конец моей столичной жизни!

Пока Амир рассказывал, я перевела взгляд на Ивана, который сидел, внимательно слушал и деликатно позволял давно не видевшимся одноклассникам потрещать о жизни.

«Где же я могла его видеть раньше?».

С первого дня нашего знакомства, меня не покидало чувство, что мы где-то встречались, но вспомнить я никак не могла…А может, это было в одной из моих прошлых жизней? Честно говоря, я не верю во всякую там реинкарнацию, а вдруг?

— И вот так, лежа на диване, я принял решение уехать жить к морю, ведь это была моя давняя мечта, а заодно понял, чем мне хочется заниматься. Мои сегодняшние будни напоминают день сурка: ранний подъем, прогулка с собаками, йога, спортзал, мой бизнес.

— Амир, а как же личная жизнь, увлечения? — спросила я.

Я видела уверенного и счастливого человека, но может это лишь внешняя оболочка?

— Я счастлив! Я классический одиночка, которому максимально комфортно наедине с собой. Когда есть свободное время, я читаю Булгакова и смотрю хорошее кино.

— Амир, а как же любовь? Семья?

— Все просто: не встретил пока ту, которая умеет принимать личную свободу партнера…Маша, а может, это ты?

Мы оба рассмеялись.

— Ну а теперь пора и к делу. Мой бизнес на сегодня достиг высоких финансовых результатов, и я готов выйти на столичные торговые площади.  Мне нужна качественная и креативная реклама. Иван, мы практически обо всем с вами предварительно договорились, но теперь, когда я знаю, что в вашей команде работает Мария Светелкина, у меня отпали все сомнения! Я подпишу контракт сроком на год, ну а дальше посмотрим.

— Амир, у меня последний вопрос: почему вокруг тебя столько секретности?

— Все просто. Данияра Сулейманова нет, есть новый я — Амир Амиров. Я давно захлопнул дверь в прошлое и уже много лет не был в Москве.

— А как же родители? — спросил Иван.

— Моя семья — моя крепость! Они во всем меня поддерживают, мой псевдоним пришелся им по вкусу!

— Мне всегда нравилась твоя семья, особенно мама.

— Я обязательно расскажу им о встрече с тобой. Ну, как говорится, сделал дело — гуляй смело! Дальше в программе сегодняшнего вечера фуршет и концерт, вы сможете отдохнуть и послушать отличную музыку. Иван, завтра утром привозите документы, подпишем. А потом я вас приглашаю в маленькое путешествие на моей яхте! Ок?

— Я так понимаю, отказываться бесполезно? — шутливо произнес Иван.

— Я бы сказал, бессмысленно…— с улыбкой ответил Амир. —  Желаю вам приятного вечера и вынужден вас покинуть, так как мне нужно отдать еще некоторые распоряжения…

Мы вышли на улицу.

— Маша, тебе не холодно?

— Нет, я чувствую себя великолепно.

— А может, сбежим с этого званного праздника? Я думаю, среди такого множества гостей Амир даже не успеет увидеть наше отсутствие.

— Почему бы нет.

— Сейчас вызову машину и отвезу тебя в удивительное место, тебе понравится.

— Очень хочется верить, Иван, — сказала я и поймала себя на мысли, что впервые не добавила «дурак».

Машина пришла быстро, и мы тайком, словно два беглеца, покинули замок гостеприимного хозяина. Приближалась ночь. Но город не спал…

— Морская набережная, — сказал водителю Иван.

Мы сидели рядом и молчали. Иван слегка приобнял меня, но мне совсем не хотелось этому сопротивляться.

Свежий соленый воздух и запах цветов моментально вскружили мне голову, как только мы вышли из машины.

— Знаешь, чем знаменита эта набережная? Именно здесь был снят эпизод известной комедии Гайдая «Бриллиантовая рука».

— К моему стыду, я ни разу не смотрела этот фильм, но точно знаю, что это самая любимая комедия моих бабули и мамы.

— Ничего страшного, значит, посмотрим вместе. А вот и скульптуры, напоминание о фильме.

— Смотри, как блестят у них руки от бесконечных рукопожатий, — сказала я и засмеялась.

Мы шли по набережной, как самые настоящие влюбленные… И целого мира нам было мало.

 Бескрайнее море, отражающее в себе тысячи огней, клумбы с ароматными цветами и необычным освещением, сувенирные лавки, кафе и рестораны — как длинная кинолента ночного фильма.

Мы оказались у беседки. Этот участок набережной был практически сейчас безлюдный. Иван остановился.

— Ты даже не представляешь, как я давно об этом мечтал…с тех самых пор…

Я только хотела спросить, с каких «тех самых пор», как Иван наклонился ко мне и начал целовать…Мысли лихорадочно бились в моей голове, но точного приказа я не успела получить и не знала, что делать. А он вдруг почувствовал, что я не сопротивляюсь, не бью по щекам, не кричу и не зову на помощь, осмелел…Мое дыхание участилось, ноги стали ватными, во мне смешались блаженство и смятение…Наконец он отпустил мои губы и, осторожно отодвину прядь моих волос, шепнул:

— Я люблю тебя, Метелкина…

В этот момент зазвонил мобильник.

— Светелкина, ну ты где! — орала в трубку Лариска. — За целый день не позвонить ни разу! Я и спать-то не смогу, если не услышу тебя.

— Ларис, все хорошо, просто был трудный день, — слабым голосом произнесла я.


— А что у тебя с голосом, подруга? У тебя кто-то рядом? — продолжала орать она.

— Да.

— Так я и знала, нельзя тебя оставлять одну ни на минуту, обязательно попадешь в приключения. Докладывай, кто с тобой?

Я поняла, что этот поток не остановить, и аккуратно сбросила вызов. Но магия вечера уже растаяла, и мне захотелось вернуться в отель.

— Иван, я устала и очень хочу спать.

 —Твоя подруга как медведь на балу, не к месту!

— Не смей ее называть медведем, — с негодованием произнесла я.

— Эх, Метелкина…

Глава 26

Оказавшись за дверью номера, я выдохнула.

«Хорошо, что позвонила Лариска, очень даже вовремя! Как я, ярая мужененавистница, так поддалась искушению?!»

Всю дорогу до отеля Иван нежно держал мою руку и был задумчив, и только у дверей номера тихо спросил:

— Разрешишь зайти?

«Ну уж дудки! Надо найти благовидный предлог для отказа!» — лихорадочно думала я, понимая, что на самом деле мне очень хочется, чтобы он зашел и остался…

— Извини, устала за целый день, очень хочется спать.

— Я понял, напрашиваться не буду. И вот еще что: ты завтра отдыхай, я утром съезжу к Амиру подпишу договор, а потом заеду за тобой.

— Зачем?

— Как, ты уже забыла? Амир пригласил нас на прогулку в открытом море.

— Точно. «Я пойду?» — с виноватой улыбкой спросила я.

Он наклонился ко мне и поцеловал.  Столько нежности и страсти было в его поцелуе, что  сознание начало покидать меня… Еще немного, я схвачу его за руку и просто затащу в номер сама… Собрав всю  волю в кулак, я аккуратно уперлась ладонями в его грудь и слегка отодвинула.

— До завтра, — прошептала я.

— Спокойной ночи.

Я быстро скрылась за дверью и, прижавшись ухом к ней, слушала его удаляющиеся шаги.  Выдохнув и сбросив туфли, на ватных ногах, я прошла к кровати и в буквальном смысле рухнула на нее.

«Что со мной?  Я словно джинн, вылетевший из бутылки, не могла насладиться свободой! Как сказала бы бабуля, так и до греха недолго докатиться. Ну уж нет, надо немедленно взять себя в руки — и никаких служебных романов!»

В сумочке во все горло орал мобильник. Лениво потянувшись к краю кровати, я в темноте пошарила рукой по полу и нащупала сумку, а затем достала телефон. На экране мигала фамилия Богуславского.

Доброй ночи, Феликс Александрович!

— Здравствуй, Маша!

У меня всегда бежали мурашки от голоса Богуславского, вот и сейчас…

— Как дела? Надеюсь, вам удалось убедить клиента в долгосрочном сотрудничестве?

Я коротко рассказала Феликсу о встрече с Амиром, умолчав о том, что он мой бывший одноклассник, а заодно и о его приглашении совершить выход на яхте в море.

— Молодцы! — задумчиво произнес Феликс и продолжил: — Как Иван? Не обижает?

— Спасибо, все хорошо.

— Маш, я соскучился, возвращайся скорее.

Я промолчала, потому что не знала, что сказать. Только чувствовала себя самой настоящей свиньей. Феликс ждет, скучает, а я тут…

— Ладно, Маш, поздно уже, отдыхай.

— Спокойной ночи, Феликс, — произнесла я с нежностью в голосе.

Так вот в чем крылась разгадка сна, приснившегося накануне командировки. Двое мужчин, очень близких мне, и я между ними. Во сне я просто сбежала, неужели и в реальной жизни мне придется сделать тоже самое?

Мои размышления были прерваны фразой с соседнего балкона.

— Да, Метелкина, когда ты только все успеваешь? «Спокойной ночи, Феликс!» Сколько нежности и любви прозвучало в твоем голосе!

Я выскочила на балкон, испытывая сильное негодование.

—  Ты стоял и все это время слушал наш разговор?

— Да мне, собственно, и дела нет да ваших бесед. Просто ты достаточно громко говорила. И странно, Богуславский не позвонил мне, своему заместителю, чтобы узнать о результате встречи…

Я стояла, как провинившийся ребенок, и не знала, что ответить, ведь Дудин был абсолютно прав.

— Спать пора, — сказал Иван и ушел с балкона.

«Дура, какая же я дура!» — обругала я себя.

Зайдя в комнату, я сняла одежду и отправилась в душ.

Прохладные капельки воды остудили мое пылающее лицо, тоненькими ручейками сбегали по линиям тела и превращались в маленькое озеро под ногами.

«Не буду сегодня ни о чем больше думать, подумаю обо всем завтра!»

Проснулась от того, что в номер кто-то постучал. Накинув на себя шелковый халат леопардовой расцветки, я направилась к двери.

— Кто?

— Доброе утро, завтрак в номер.

— Я ничего не заказывала.

— Ваш сосед сделал заказ и оплатил его рано утром.

Я открыла дверь.

Молодой человек приятной наружности вкатил в номер сервировочный столик, в центре которого стояли ваза с ромашками и васильками, спелая клубника, свежеиспеченные круассаны с персиковым джемом,  маленькие чайники с черным и зеленым чаем на выбор, блюдо с фруктами, сырное ассорти,  несколько экзотических  десертов, бутылка розового вина и маленький конверт.

—  Приятного аппетита!

—  Благодарю.

Официант бесшумно исчез за дверью.

Я взяла конверт и открыла его — внутри лежал исписанный знакомым почерком листок. «Доброе утро, Метелкина! Я был неправ, надеюсь, цветы и завтрак в постель помогут загладить мою вспыльчивость».

Я улыбнулась.

«Он улетел, но обещал вернуться. Милый. Милый…»  Память быстро подкинула мне фразочку из любимого в детстве мультфильма, которая, как мне показалась, была даже очень к месту.

Я уплетала за обе щеки невероятно вкусные десерты и совершенно не думала о их пагубном воздействии на фигуру.

Зазвонил телефон.

— Светелкина, и тебе доброго утра! — выпалила Лариска. — Уже можно сказать день-деньской, а ты до сих пор мне не позвонила и ничегошеньки не рассказала.

— Доброе утро, Ларис, извини меня, я вчера очень устала, а когда оказалась в номере, то сразу легла спать и вот только проснулась.

— Темнишь, подруга, это на тебя не похоже. Выкладывай правду.

— Да, собственно, мне и рассказывать нечего, встретила одноклассника, посмотрела показ мод, прошлась по набережной…

— С кем? С одноклассником?

— Нет, с Дудиным.

— Так, понятно, вылетаю!

— Куда вылетаешь? Зачем?

— Нельзя оставлять тебя без присмотра, ну никак!

— Ларис, успокойся, все нормально, завтра уже буду в Москве, а пока извини, тороплюсь, надо кое-какие вопросы завершить.

— Обещай, что вечером позвонишь!

— Обещаю. Целую!


— Чмоки-чмоки!

Я обожаю Лариску, но не могу сейчас, ни в чем не разобравшись, рассказывать ей обо всем, что произошло вчера.

Я посмотрела на часы: время подходило к одиннадцати. Открыв шкаф, начала соображать, что мне надеть. Во-первых, одежда должна быть удобной, во-вторых, она должна подчеркнуть мою природную красоту. Через полчаса я была в полной боевой готовности: элегантная широкополая шляпа из соломки с необработанным краем удачно сочеталась с сарафаном из льна, декорированным кружевом и шнуровкой из тонкой коричневой кожи. Сумка и босоножки-плетенки рыжего оттенка отлично вписались в комплект для прогулки на яхте. Кроме этого, в сумке, в шелковом мешочке, лежал новый купальник, который я берегла для особого случая. Кажется, этот случай настал.

В дверь постучали.

Я, затаив дыхание, на цыпочках подошла к двери и почувствовала знакомый аромат парфюма. Сердце учащенно забилось в груди.

Глава 27

— Привет! —  сказала я, открыв дверь.

— Доброе утро, Маш!  Ты готова? Спускайся, буду ждать тебя внизу.

Я только открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но Дудин уже мчался по коридору к лифту.

«Что это было?»

Я сунула ноги в босоножки, прихватила с тумбочки шляпу и поспешила вниз за ним.

Выйдя из отеля, я увидела Ивана, стоящего ко мне спиной. Он разговаривал по телефону и явно был чем-то встревожен.

— А я повторял вам много раз, что нужно обязательно вызвать врача…

Я постаралась не вслушиваться в чужой разговор.

«Не грей, деточка, уши», — делала замечание бабуля каждый раз, когда ребенком я пыталась подслушать взрослые беседы.

 Спрятавшись за пальму, я наблюдала за Иваном.

Футболка василькового цвета из тонкой вискозы красиво облегала тело, подчеркивая натренированность мышц спины и рук, белые шорты с карманами и небольшими манжетами открывали загорелые ноги.

«В такого невозможно не влюбиться!»

Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу вновь испытать биение сердца от его крепких рук и нежных губ.

— Маш, ты чего там стоишь за пальмой? Сегодня бананы раздавать не будут! — сказал он и улыбнулся.

— Но как? Как ты меня увидел?

— Методом дедукции! А если честно, я наблюдал за тобой, как только ты вышла из отеля, в отражении тонированного стекла машины, которую за нами прислал Амир.

«Он просто издевается надо мной!» — подумала я, но вслух ничего не сказала.

— Ну что, поехали?

Я молча кивнула.

Сочинский порт манил разнообразием прибрежных развлечений: регулярные рейсы катамаранов, прогулочные теплоходы, дайвинг-центр, яхт-клуб.

В дальнем углу порта находилась стоянка для частных яхт, где нас уже ждал Амир.

— И какая их этих яхт Амира? — поинтересовалась я у Ивана.

— А ты попробуй угадать, это же твой одноклассник, и ты его хорошо знаешь.

— То есть, ты думаешь, что я не смогу это сделать?

— Уверен! — ответил Дудин с вызовом в голосе.

Поскольку частных яхт было немного, моя задача упрощалась. Я остановилась и, обведя взглядом, судна начала анализировать: у Амира много денег, но это не означает, что он купит самую дорогую модель, чтобы всех удивить: скорее всего, на первый план выйдут надежность, скорость и комфорт, а так как он не собирается уходить на яхте в кругосветное путешествие, значит, его выбор упадет на прогулочный вариант. И еще, Амир серьезно увлекся дизайном, значит, в ней должна быть отличительная особенность. И тут мой взгляд привлекла яхта, на борту которой красовалась надпись «Ламара».

 — Вот она! — радостно произнесла я.

 Иван не смог скрыть удивления.

 — Но как? Как ты ее вычислила? Метелкина, а ты случайно не ясновидящая?

 — Метод дедукции! Все просто.

В это момент на яхте показался Амир и начал махать нам рукой.

Мы подошли ближе.

— Здравствуй, Маш! Не бойся, становись на лесенку— и вперед.

Я вспомнила, как в детстве бегала по бревнам через овраги и, поймав точку равновесия, легко преодолела переход с пирса на яхту.

— Амир, представляешь, Маша без труда нашла твою яхту! Может, она тебе признается, как у нее это получилось.

Амир хитро улыбнулся и, глядя на меня, сказал:

— А мы с ней знаем одно волшебное слово на двоих.

— Вот именно! Яхта называется «Ламара», это имя его мамы. А еще мне тетя Ламара рассказывала, что ее имя переводится на наш язык как «морская».

—  А ларчик просто открывался! —  засмеявшись, произнес Амир. — Ну что, пойдемте я вас познакомлю с капитаном и проведу маленькую экскурсию.

Из каюты навстречу нам поднялся высокий худощавый мужчин с длинными вьющимися седыми волосами, выглядывающими из по белой кепки.

—  Знакомьтесь. Это Александр, капитан судна и мой близкий друг. Рядом с ним мне не страшен любой шторм.  «Ламара» подчиняется только ему — они единое целое!

— Амир, не приукрашивай мои скромные способности. Рад знакомству.

Потом мы вместе спустились во внутренние ппомещения яхты, и я с восторгом рассматривала планировку интерьера: две каюты в носу и корме, ходовая рубка, кухня. Все детали были продуманы до мелочей. Комфорт, удобство и надежность! Все, как я и предполагала.          

— Обратите внимание, какой высокий диван в ходовой рубке, это очень удобно! — с гордостью проговорил Амир. — Ну что, готовы к отплытию? Занимайте посадочные места, — шутливо добавил он.

— А можно мне вперед?

— Можно, только сначала Александр проведет для вас инструктаж и выдаст жилеты.

Через пять минут я, подставив лицо солнцу и ветру, сидела в носовой части яхты, удалявшейся от причала, и любовалась обзором Морского порта и набережной.

Чайки кружили над нами и провожали отрывистым криком.

— Ты не будешь против, если я нарушу твое уединение? — спросил Иван, опускаясь рядом со мной.

— Нет, конечно, на такой яхте места хватит всем…

Глава 28

Город остался далеко позади.

— Маша, Иван, пригнитесь немного, — кричит с кормы Амир. — Сейчас пойдем под парусом!

Я прижимаюсь к Ивану и чувствую биение его сердца. Яхта развернулась против ветра, и через несколько минут над ней поднялся белый парус.

— Белеет парус одинокий, — не сдержав эмоций, кричу я ветру.

— Играют волны — ветер свищет, и мачта гнется и скрипит… — подхватывает Иван и еще крепче обнимает меня. — Давай присядем?

Мы удобно устраиваемся на палубе, придерживаясь за металлические поручни вдоль бортов яхты.

Волна за волной, ударяясь о носовой свес, подкидывают яхту вверх, сотни соленых искрящихся брызг рассыпаются над нашими головами и превращаются в радугу!

— Радуга! — кричу я Ивану и окунаюсь в новую порцию морского фонтана.

— Маш, смотри, какая идет волна! Держись крепче!

Я всматриваюсь вдаль, но вижу лишь белые барашки морской пены, спешащие к нам навстречу.

— Где она? Я не вижу!

— Да вот же!

И только сейчас я замечаю высокую волну, которая стремительно приближается к судну.

— Мне страшно!

— Не бойся, я с тобой!

Волна ближе, еще ближе, еще… Удар! Нос яхты задирается вверх, и нас подбрасывает.

— Мамочка! — ору я и начинаю скатываться по палубе, но Иван успевает схватить меня за руку.

— Держись, сейчас яхта пойдет вниз! — кричит он и со всей силой упирается ногами в борт.

Волна, ударившись о нос судна, разделилась на две половинки, яхта резко опустилась и почти всем носом нырнула в воду вместе с нами.

— А-а-а-а-а-а-а! — страх с восхищением смешался в одном крике.

— Эй, мореплаватели, вы как? — услышала я где-то рядом голос Амира.

— Все отлично! — ответил Иван.

Я посмотрела на него, потом на себя, и засмеялась.

— Только на нас не осталось ни одной сухой нитки!

— Не проблема, у меня на этот случай всегда есть запас сухой одежды, можно переодеться. Да, Александр взял курс на удивительное место, где практически всегда можно встретить дельфинов и поплавать рядом с ними.

— Боже мой! Амир, ты волшебник! Это же моя мечта!

— Всегда рад! А пока приглашаю вас в каюту для легкого перекуса, но сначала переодеться!

Мы спустились в большую каюту, расположенную под баком. Здесь был накрыт стол для «перекуса»: несколько лобстеров с крупными клешнями, скрывавших под мощным панцирем с наростами-шишками нежное вкусное мясо с морским ароматом, мидии в створках в винном соусе с травами, жаренная барабулька, коктейль из креветок, рапаны тушенные в сливках, овощные нарезки, фруктовое ассорти, несколько бутылок красного и белого вина.

— Амир, и это легкий перекус?

— Море забирает много энергии, здесь только легкие блюда и немного хорошего вина.

Мужчины очень быстро нашли общую тему для разговора, я же, удобно устроившись на диване с бокалом красного вина, украдкой поглядывала на Ивана.

Морская вода взъерошила его волосы, челка, всегда уложенная, растрепалась и опустилась на глаза…

«Глаза! Какие у него глаза! Бездна, в которую, кажется, я окунулась с головой!»

— Дельфины!  — объявил капитан.

Я пулей вылетела на палубу.

— Смотрите, они плывут в нашу сторону. Амир, включай музыку!

— Э-эй! — кричала я, приветственно махая рукой дельфинам, словно старым друзьям.

По всей видимости, это была влюбленная пара. Они синхронно выпрыгивали из-под воды, поблескивая в лучах солнца серо-голубыми спинами, и вновь исчезали в морских волнах.

Из динамиков зазвучал вальс Штрауса.

— Уж очень любят этот вальс, — объяснил Александр, перехватив мой удивленный взгляд.

— Маш, — крикнул Амир, — купальник надень и в воду!

— Есть, товарищ командир! — так я называла его в школе.

Выйдя на палубу, я увидела, что мужчины уже в воде, а рядом с ними у борта яхты дельфины.

— Маш, прыгай.

Я поднялась на корму. Черный слитный купальник бандо в белый горошек и с завязкой сбоку, идеально облегал мою фигуру.

— Маш, ты прекрасна! — восторженно крикнул Амир.

 Я прыгнула, а когда вынырнула, то оказалась далеко от стоявшей на якоре яхты. Неожиданно рядом со мной показался блестящий бок дельфина, я не верила глазам.

«Это просто сон!»

— Иван, Амир, они совсем ручные! — воскликнула я, но мой голос пропал в звуках вальса.

Дельфины отплывали и вновь возвращались, и начинали вальсировать около яхты. Только сейчас я увидела, что судно практически подошло к песчаному берегу, у подножия высоких отвесных скал, на вершине которых росли сосны. Я перевернулась на спину, закрыла глаза. Волны нежно меня качали, как в колыбели.

Я и не заметила, как рядом со мной оказался Иван, а опомнилась только тогда, когда его крепкие руки подхватили меня под водой и начали кружить!

— Машка! Какая же ты стала красавица!

«Это что, мой купальник произвел такой фурор?» — думала я, нежно обхватив его за шею. Я впервые была в такой близости от Ивана, его смуглая кожа пахла морем, и сам он был похож на настоящего заморского принца, прыгнувшего с корабля, чтобы спасти прекрасную незнакомку.

— Я люблю тебя, — сказал он и прильнул к моим губам. Это был самый сладкий и самый соленый поцелуй в моей жизни.

— Эй, вы там, русал и русалка, возвращайтесь!

Мы рассмеялись и поплыли к яхте.

— Амир, а что это за волшебное место?

— Это наше с Александром тайное убежище от городской суеты. Правда, далековато немного, но оно того стоит. В городе будем к полуночи.

Дельфины, словно почувствовав, что нам пора, сделали прощальный круг вокруг яхты и ушли в глубину, а когда вновь появились надо водой, были уже далеко…

— Амир, я так тебе благодарна!

— Ну что ты, это такая малость по сравнению с контрольными и диктантами, которые ты писала за меня, начиная с четвертого класса.

Вечерело. Солнце опускалось все ближе и ближе к горизонту, заливая морскую гладь красноватыми бликами. Амир вынес мне шерстяной клетчатый плед, и я с удовольствием спряталась в нем от вечерней прохлады.


Солнце превратилось в огромный шар, меняющим свой цвет с оранжевого на красный.

— Закат угас, он растворился в море…— задумчиво произнес Иван, нежно прижав меня к себе и провожая взглядом исчезающее солнце.

— Чай в студию! — весело сказал Амир, появляясь с подносом, на котором, гордо задрав нос, стояли пузатый чайник, чашки с блюдцами, сахар и восточные сладости.

Мы пили чай, слушали искрометные шутки Амира и звуки моря. Скоро совсем стемнело, и лишь яркие звезды отражались в огромном черном зеркале, по которому скользила яхта.

— А вот и огни ночного города, — произнес Амир, — через пятнадцать минут будем на месте.

Покидая гостеприимный борт «Ламары», мы попрощались с Александром, поблагодарив его за великолепную морскую прогулку.

— Ну что, кажется, и мне пора! — с ноткой грусти сказал Амир. — Рад, одноклассница, что ты нашлась.

— Взаимно.

— Будешь в Москве — с нас ответное путешествие! —  произнес Иван, пожав Амиру руку.

По пути до гостиницы я успела вздремнуть на плече у Ивана.

— Маш, проснись, приехали.

Сверкающий лифт, словно небольшой космический корабль, доставил нас на  нужный этаж. В коридоре стояла тишина.

— Я провожу тебя?

— Да, конечно, — ответила я, улыбаясь, — тем более нам идти в одну сторону.

— Спокойной ночи, Метелкина, — как-то очень нежно произнес Иван.

— Спокойной…— начала было я, но не успела договорить…

Иван целовал меня так долго и нежно, а я лишь прошептала:

— Пусти, задохнусь…

Голова шла кругом. В ней пульсировала только одна мысль: на этот раз — это точно конец!

Я приложила ключ, замок щелкнул, дверь плавно открылась, и мы, продолжая целоваться, исчезли в темноте комнаты.

Глава 29

— Ladies and gentlemen, welcome…— звонкий голос стюардессы вырвал меня из полудремы.

Я открыла глаза. Кроме нас двоих, в салоне бизнес-класса никого не было.

— Маш, поспи немного.

Иван откинул мне кресло и, наклонившись, нежно поцеловал в щеку.

Прикрыла глаза и погрузилась в сон…

Я сидела в саду и рассматривала альбом. Ветви яблонь и груш, увешанные спелыми плодами, клонились к самой земле. На пожелтевших листах фотоальбома среди множества черно-белых снимков был один, который привлек мое внимание…Я точно его видела раньше, но где?

— Машенька, тебе налить чая? Я его завариваю с кусочками фруктов из своего сада!

Я обернулась, но никого рядом не было. Вдруг открылась калитка.

— Вот видишь, ты так долго ко мне не шла, что пришлось самой нагрянуть!

Я не верила глазам: по тропинке шагала ясновидящая Ирина,  в ее красивых пухлых ручках с модным маникюром был золотой петух на куче монет. Я опешила от этой картины и выдавила:

— Да все некогда: то одно, то другое!

— Нашла свою любовь?

Я не знала, что ответить. Какую любовь, о чем она?

— Леля, ты где? — вдруг обратилась Ирина кому-то в саду.

«Леля? Леля… я ничего не понимала».

 — Вам кофе или чай?

Прямо передо мной стояла красивая девушка с ямочками на щеках, держа в руках блестящих поднос.

—  Кофе или чай?

Я вздрогнула и открыла глаза. Стюардесса с точеной фигурой, в красно-белом ансамбле, с яркой помадой на губах, замерла в ожидании.

— Кофе.

Иван спал. Я не стала его будить и, с удовольствием потягивала ароматный кофе, пыталась вспомнить детали сна. Но память отказывалась воспроизводить картинки, и кроме двух имен — Ирины и Лели — на ум ничего не приходило.

Я посмотрела в иллюминатор и невольно залюбовалась красотой бескрайнего синего неба и причудливых дворцов из белоснежных облаков.

«Как море…»

Сердце слегка защемило от мысли, что всему приходит конец, и нашей командировке тоже. Еще несколько дней назад я отчаянно не хотела лететь в Сочи, а теперь — с грустью возвращалась в Москву.

Я украдкой взглянула на Ивана. Выглядит совсем как мальчишка: взъерошенная челка, густые ресницы, выгоревшие на концах, и едва заметные веснушки. Как я их раньше не замечала? Мне захотелось прижаться к нему, как сегодня ночью, и долго-долго целоваться, до бабочек в животе. Конечно, на одних поцелуях мы не остановились, что произошло дальше, было для меня полной неожиданностью! Я, имеющая весьма скромный и не совсем удачный сексуальный опыт, превратилась в искусную любовницу.

Камасутра просто отдыхала! Иван, ошалевший от моей страсти, и сам пустился во все тяжкие… И только под утро, счастливые и уставшие после бурной ночи, мы уснули, нежно прижавшись друг к другу.

«Наш самолет приступает к снижению, спинки кресел…»

Я повернулась к Ивану и, наклонившись к нему, нежно прошептала:

— Дудин, проснись, снижаемся.

— Кажется, я уснул!

— Есть немного.

— Ты как? — произнес он и, заглянув мне в глаза, продолжил: — Мог и не спрашивать, совсем не выспалась. Давай так, сегодня и завтра у тебя отгул, отдыхай!

— А как же ты?

— А я мужчина, с меня не убудет. Мне обязательно надо появиться сегодня в офисе, встретиться в Феликсом и отдать договор в бухгалтерию, чтобы выставили счет.

— Хорошо, как скажешь!

— Маш, а вот такой я не привык тебя видеть: тихая, нежная и со всем соглашаешься!

— Не обольщайся, это ненадолго, — кокетливо проговорила я.

Самолет приземлился точно по расписанию. У нас была только ручная кладь —очень удобно, когда хочешь побыстрее оказаться дома. Стоило мне только включить телефон, как понеслись сообщения: от взволнованной Лариски; от бабули, пожелавшей хорошего взлета и мягкой посадки; от Феликса: «Доброе утро, Маша! Жду тебя в офисе, есть много новостей!» 

— Да, Метелкина, востребованная ты личность, — произнес с легкой иронией Иван.

Зазвонил мобильник.

— Да, слушаю…

— Светелкина, надеюсь, ты вернулась на землю обетованную? — радостно завопила Лариска.

Мне стало стыдно: за последние сутки я не ответила ни на один ее звонок и ни на одно сообщение.

— Привет, Ларис, извини, проблемы со связью…

— Вот что ты не умеешь делать, так это врать! Знаю я твои проблемы со связью, с косой челкой. В общем, хватай багаж, и дуй к выходу, мы тебя ждем! — протараторила Лариска и отключилась.

Я посмотрела на Ивана:

— Вань, понимаешь, там…

— Можешь не продолжать, и так понятно, свита ожидает короля, — с ноткой грусти произнес он. — Я думал сам подвезти тебя до дома.

— Извини, но так и правда будет лучше, ты сразу сможешь поехать на работу, без всяких пробок. И еще, буду признательна, если ты не станешь афишировать наши отношения.

— Это еще почему? Я вовсе не собираюсь тебя скрывать…

— Вань, пожалуйста!

Он нахмурился и промолчал. Я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Созвонимся?

Он обнял меня и поцеловал в губы.

— Иди, Метелкина…отпускаю.

Глава 30

«Ах, красавна!» — орал во все горло Ромка и смешно щелкал клювом, как только я переступила порог дома. А еще говорят, что попугаи глупые птицы, потому что бездумно повторяют чужие речи. Не знаю, может моя птица исключение?

— Ромка, ну какой же ты умняга! Скучал видать за хозяйкой? — Лариска прошла на кухню и корчила смешные гримасы попугаю.

«Красавна! Красавна! Красавна! — не унимался Ромка.

— Ларис, я жутко не выспалась, может кофе?

— Конечно! Не было случая, чтобы я отказалась хоть раз от этого ароматного напитка! Мне покрепче! Как писал Кадир: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства».

Я буквально застыла на месте от услышанного и удивленно уставилась на подругу.

— Ларис, а это кто такой? Первый раз слышу…

— Век живи, век учись! Я много чего знаю, о чем ты, даже не догадываешься. Это иеменский шейх Абд-аль-Кадир, который считал кофейные зерна лекарством от несварения желудка и головной боли. Да продлит память об этом ученом муже Аллах! — произнесла Лариска, томно прикрыв глаза и сложив ладони у груди.

Я продолжала стоять у плиты в руках с кофеваркой, пытаясь переварить, сказанное подругой.

— Ну ты чего застыла, вари кофе! Мне не терпится узнать, как ты провела эти два дня без меня. —Лариска села за стол и подперев голову руками, приготовилась слушать.

— Я даже не знаю, что тебе сказать…

— Здрасьте!!! Два дня не брала телефон, ссылаясь на занятость и какого-то одноклассника, а теперь и сказать нечего! — недовольным тоном произнесла она.

Я отвернулась к плите, чтобы спрятать смущенный взгляд, но не тут-то было.

— Э, да тут дело нечисто! Светелкина, ты чего там прячешь глаза?

Я собралась с духом и, поставив на стол чашки с кофе, проговорила:

— Ларис, понимаешь, столько произошло всего за два дня!

— Судя по тому, как блестят у тебя глаза и краснеют щеки, ты лишилась невинности! — решила пошутить она.

Меня бросило в жар. Я лихорадочно соображала, с чего начать…

— Ларка, насчет невинности ты опоздала, это было давно и скажем честно, мне не очень понравилось. Я действительно встретила одноклассника, у которого процветающий бизнес в Сочи. Мы с Иваном, подписали долгосрочный выгодный контракт. Я думаю Феликс, будет очень доволен нашей поездкой.

— Так, ну с этим все понятно. Но в тебе явно что-то изменилось.

— Ты, как всегда, права! Ларис…Ларис, я переспала с Дудиным! — выпалила я на одном дыхании и закрыла лицо руками.

— Да ладно! Это, наконец-то случилось! — радостно вскрикнула она.

Я опустила руки, машинально потянулась за чашкой и, сделав глоток кофе, тут же поперхнулась и закашлялась. Услышав мой кашель, Ромка тут же вставил нужную фразу: «Берегите горло, берегите горло». Испуганная Ларка хлопала по моей спине ладонью и приговаривала:

— Ну что я такого сказала, просто кошмар!

— Мне уже легче, — проговорила я, и сделала глубокий вдох. — Просто как-то неожиданно прозвучали твои слова, как будто, это давно должно было случиться.

— А то нет! Вы же себя со стороны не видели! Эти ваши пламенные взгляды и вечно непримиримая война — ничто иное, как любовь.

— Ларис, я не знаю! Понимаешь, все очень сложно!

— Да что тут сложного! Мужчина и женщина, вступили в определенную фазу отношений, а дальше та-тамц — и вальс Мендельсона!

— Если честно, я почти на все сто уверена, что это была случайность. Видимо меня переполнили впечатления от морской прогулки на яхте, купания с дельфинами под вальс Штрауса…

— Как говорила Раневская, отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни. Цирк должен гастролировать! Светелкина, твои мысли, самый настоящий цирк. Очнись, между вами химия и уже очень давно!

— Ларис, что мне с этим делать? Как жить дальше?

— Светелкина, ты меня ставишь в тупик. Явно что-то не договариваешь?

— Феликс…А как же Феликс? — выдавила я из себя и напряженно посмотрела на Лариску.

— Не поняла… — растерянно проговорила она. — Это то, о чем я сейчас подумала?

— Именно! Мне кажется он мне небезразличен, как и я ему.

— Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда! — выдала Лариска и залпом допила кофе. — Светелкина, у нас в стране пока не разрешено иметь несколько мужей, надо определяться…

— Легко сказать, когда сам не находишься в такой ситуации. Такое ощущение, что я долго шла по дороге и уперлась в тупик. Может еще кофе?

— Давай.

Ромка, зацепившись коготками за кольцо, раскачивался вперед — назад, и судя по прищуренным глазам, явно получал от этого удовольствие.

— Всего лишь попугай, а ничто человеческое не чуждо, тоже любит покачаться. — резюмировала Лариска. — Когда я была маленькая, мне купили качели, никогда не забуду то ощущение полета, к самому солнцу.

Мы обе замолчали и задумались каждая о своем. Вдруг запищал мобильник. Лариска сразу оживилась:

— Кто пишет?

— Сейчас посмотрю.

Пришло сообщение от Ивана: «Не забудь поспать. Уже скучаю. Люблю. Жду повторения».

— Пишет, что любит и скучает.

— Слушай, есть идея! А что, если нам сходить к Ирине?

Я тут же вспомнила недавний сон, в котором видела Ирину с большим золотым петухом, а может это был знак?

— Ларис, а ты права! У тебя сохранился ее телефон?

— А как же! У меня есть целая визитка, с полным указанием всех ее регалий и телефонов.

— Знаешь, накануне видела сон и точно помню, что в нем была Ирина, она все время звала Лелю и сказала, что я никак не могу до нее дойти…

— Просто каламбур какой-то, так бывает. Кстати, Шумахер просил узнать, не появились ли у тебя мысли, как найти Лелю? Хотя это глупый вопрос с моей стороны, в командировке тебе явно не до писем было.

Я только хотела передать извинения Илье, как зазвонил телефон. Я посмотрела на экран и впала в панику.


— Ларис, это Феликс? Что делать? Отвечать или нет?

— Ты что сдурела? Конечно же ответь! Ты ему не жена, верность не должна хранить, а вот как лицо подчиненное, просто обязана отозваться!

— Как скажешь.

Я подняла со стола телефон.

— Добрый день, Феликс Александрович! — ответила я, заплетающимся языком.

— Здравствуй, Маша! Ты как? Иван приехал в офис и сказал, что ты себя неважно чувствуешь.

— Спасибо, все хорошо! Просто не очень хорошо переношу самолет, — нагло соврала я.

— Понимаю, тогда, конечно, отдохни! За такой выгодный контракт, вы оба достойны премии и отгула.

— Спасибо, очень вам признательна, — промямлила я, окончательно потеряв уверенность в голосе.

— Всего доброго, — произнес Феликс, как мне показалось, расстроенным голосом.

— И вам.

Я кинула телефон на кресло и схватилась за голову. Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши.

—  Боже мой, как я посмотрю ему в глаза, когда выйду на работу? Он наверно сразу догадается обо всем!

— Каким образом? — решила подбодрить меня Лариска. — Если ты только не напишешь собственноручное чистосердечное признание, на чистом белом листе …

— Да, наверное, ты права! Не стоит бояться черной кошки, если ее нет на твоем пути…

Глава 31

После Ларискиного ухода, я выключила телефон и прилегла минут на тридцать, которые растянулись на несколько часов. Видимо, я и правда очень устала, но за яркими эмоциями последних двух дней, не сразу это почувствовала.

Проснулась на закате. Голова противно ныла. Я выпила таблетку и вдруг ощутила себя страшно одинокой…

«Я должна немедленно увидеть бабулю!»

— Ба, я приеду к тебе, прямо сейчас?

— Манечка, что за глупый вопрос, я всегда тебя жду, только вот уже совсем поздно…

— Не волнуйся, я возьму такси.

Через два часа, я сидела за столом и уплетала за обе щеки, свежеиспеченные пироги.

— Бабуль, ну как они у тебя получаются такие вкусные?

— Пироги надо печь с душой — это и есть единственный секрет…

 Бабуля, как всегда, была на высоте. Она понимала, что я появилась в ее доме не просто так, но не доставала меня расспросами, а лишь подливала в чашку ароматный чай и подкладывала в тарелку очередной кусочек пирога.

— Ой, больше не могу! — отвалилась я от стола, и вспомнив ненасытного Винни Пуха, рассмеялась. — Я теперь ни в одни двери не влезу, так что остаюсь навсегда.

— Ты у меня красавица! Тоненькая, как молодая березка. — любуясь мной, проговорила бабуля.

— Ба, а я ведь к тебе не просто так. Я должна тебе о многом рассказать!

— Манечка, что-то произошло? Ты чем-то расстроена?

Я в красках изложила события командировки, не пропуская даже мелочей.

— И это все?

— Нет, может я, конечно, ошибаюсь, но я уверена в том, что мне нравится еще один человек. Мне нужен твой совет.

— Машенька, один малоизвестный поэт, написал такие строки: «У любви не бывает правил и советы ей ни к чему…» Только ты сама, должна разобраться в своих чувствах и сделать выбор.

— Я не могу, они мне дороги оба! А если Феликс, узнает о том, что произошло в Сочи…Я боюсь его потерять!

— Какая же ты у меня еще маленькая и глупенькая. Нельзя потерять то, что не успел приобрести.  Ивана ты тоже, можешь потерять, если он догадается о твоих мыслях…

— Могу… Но не хочу. Палка о двух концах.

Мы проговорили до глубокой ночи. Вспомнили детские годы и мою первую любовь, а потом долго листали альбом с фотографиями…

— Машенька, проснись, — где-то очень далеко был слышен голос.

Я открыла глаза, надо мной склонилась бабуля.

— Машенька, у тебя очень долго звонил телефон. Просыпайся.

— Который час?

— Скоро одиннадцать!

— Ничего себе!

Я вскочила с дивана и распахнула шторы. Солнечный яркий свет заиграл лучами на стенах, пробежался по зеркалу и мигнул солнечным зайчиком на потолке. Где-то в кронах деревьев весело щебетали птицы.

— Держи! — бабуля протянула мне телефон.

Бегло пробежала глазами список входящих звонков: три — от Ивана, два — от Лариски, последним звонил Феликс.  Пока я размышляла кому звонить первым, вновь позвонил Богуславский.

— Добрый день, Феликс Александрович!

— Здравствуй, Маша! Что делаешь?

— Да так, ничего особенного, отдыхаю.

— Хочу пригласить тебя за город!

— Надо опять дом смотреть?

— Нет, навестить одного очень интересного человека.

— Я бы с удовольствием, но я сейчас не в Москве, а в области.

— Без проблем, называй адрес, я за тобой заеду.

Я вытаращила глаза на бабулю, которая сидела за столом в соседней комнате, ища у нее поддержки для своего необдуманного шага. Она, сложив ладони домиком и поднеся их к губам, произнесла шепотом:

— Езжай, обязательно!

 — Феликс Александрович, я вышлю адрес смс.

— Ок, до встречи.

После разговора, я кинулась к бабуле.

— А если узнает Иван?

— Чему быть, того не миновать. А может оно и к лучшему.  Для начала нужно подкрепиться, иди умывайся и к столу.

Я быстро приняла душ и уже сидя за столом, перезвонила Лариске.

— Светелкина, ты где опять пропала? С утра звоню, а в ответ тишина. Или ты не одна?

— Я спала, и я не одна!

Лариска завязла в паузе.

— Да ладно, расслабься! Я у бабули!

— Здорово! Наверное, пироги трескаешь! Вкусно без меня? — проговорила Лариска и рассмеялась. — Передавай от меня привет Елене Эдуардовне! Светелкина, я созвонилась с Ириной, она нас ждет в четверг.

—  Хорошо, не забыть бы!

— Чем будешь заниматься сегодня?

— С Феликсом за город поедем.

— С кем? С Феликсом?! — удивленно выкрикнула Лариска. — Ты что умом тронулась? А если Иван узнает?

— А что тут особенного? Мы едем к какой-то интересной личности…

— А…Ясно. Теперь, это, именно так и называется! — хихикнула Лариска. — Ну давай! Не буду задерживать! Вечером жду звонка!

Я положила телефон на стол, а в голове пронеслись мысли-скакуны-говоруны: «И такая дребедень целый день: динь-ди-лень, динь-ди-лень!»

Ивану я позвонить струсила, но отправила смс: «Сплю.Целую».

— Маня, Манечка! — позвала с балкона бабуля. — Кажется, приехал, твой начальник! У нас таких дорогих машин здесь не бывает! Не машина — а белоснежный лайнер!

— Бабуль, почти угадала! — высунувшись на балкон, произнесла я. Только не лайнер, а Lexus…

И почти в тот же момент позвонил Феликс.

— Маша, я приехал.

Глава 32

— Внученька, вот пироги в дорогу и термос с чаем, из разнотравья! И обязательно звони, что и как!

Я целую бабулю в щеку и с увесистым пакетом скрываюсь за входной дверью.

Феликс стоит у машины, опершись на край капота и скрестив руки на груди.

— Привет, — тихо говорю я.

— Здравствуй, Маш, — отвечает он и переходит на мою сторону, чтобы открыть дверь.

— Прошу!

— Спасибо!

Правила этикета соблюдены, а что дальше?

— Ну, как впечатления от Сочи? — спрашивает он, как только машина трогается с места.

— В городе Сочи, темные ночи…— шутливо произношу я, и в это момент вспоминаю ночь, проведенную с Иваном, меня бросает в жар. — А разве Дудин, не поделился информацией о командировке?

— Почему, не поделился? Ты ведь знаешь, мы давно дружим и порою мне кажется, читаем мысли друг друга…

Меня начинает охватывать панический ужас… А вдруг Иван все рассказал? Я твердо решаю перевести разговор в другое русло и задаю вопрос:

— Феликс, а куда мы едем?

— Ну как тебе сказать… К моей любимой женщине!

«Он что издевается надо мной?» — гнев охватывает мой мозг, но я придерживаю язык и делаю театральную паузу…Губы Феликса тронула легкая усмешка… Я продолжаю молчать и стараться найти оправдательные аргументы, для такого поступка. Как говорится, у самой рыльце в пушку… Наконец, он не выдерживает затянувшейся паузы:

— Маш, чего замолчала?

— Да что тут скажешь? Не понимаю, зачем я, на этой встрече?

— Узнаешь… Всему свое время.

Нет, крутить служебный роман — невероятная глупость, особенно в связке, где мужчина — начальник, а ты — подчиненная…  В другой ситуации можно было бы хлопнуть дверью машины и с гордо поднятой головой, удалиться в неизвестном направлении, но не сегодня, и не с Феликсом.

Мои размышления прерывает вибрация телефона в сумочке. Наверное, это Лариска, съедаемая любопытством! Я расстегиваю молнию и из кармашка извлекаю мобильник…На экране подпись «Дудин»!Сбрасываю звонок и молча убираю телефон в сумку… Феликс деликатно молчит, не проявляет ненужного любопытства. Еще раз убеждаюсь, насколько он воспитан и сдержан. Только делаю выдох, как сигнал смс, заставляет меня вновь испытывать беспокойство: «Маша, почему не отвечаешь? Звоню — молчишь. Я у твоего дома». И вот после этих слов, мне становится плохо.

— Маша, все нормально? — спрашивает Феликс.

— Да, все хорошо, подруга пишет…

«Ложь! Ложь до добра не доводит…Неизвестно, чем теперь все закончится!» — думаю я и отключаю телефон, единственное, на что я способна сейчас. Представляю, что обо мне подумает Иван… Если я не найду вразумительного объяснения — это точно конец!

Пока я боролась с эмоциями, Феликс припарковался у цветочного ларька.

— Маш, посиди, послушай музыку, я на минутку…

Я киваю головой и провожаю его взглядом. Красивый мужчина, все при нем! Кажется, я схожу с ума! А Иван? Красивый мужчина, все при нем! Сейчас бабуля, узнав о моих мыслях, обязательно, пошутила бы: «Двое из ларца — одинаковы с лица». И как быть, почему меня бросает из одной крайности в другую!?

А вот и Феликс. В руках у него два огромных букета.

— Маш, не удержался, увидев этих колючих красавиц, — проговорил он и вручил мне букет из красных роз.

— Не стоило, завянут…

— Ничего подобного! Я всегда покупаю здесь цветы и уверен в их свежести.

— Спасибо, очень люблю розы.

— Еще немного и будем на месте.

Мы ехали по какой-то узкой дороге, по краям которой теснились зеленые кустарники, словно живая изгородь…

— Никогда не была в этой стороне.

— Да, это малоизвестное место, дачный поселок довоенной застройки.  Ну вот и приехали.

Машина остановилась у невысокого кованного забора, за которым виднелась утопающая в зелени и цветах лужайка, и узкая тропинка, исчезающая в густоте яблоневых деревьев. Странно, но что-то мне подсказывало, что я знаю это место.

Феликс посигналил три раза. Через несколько минут на тропинке появилась миловидная пожилая женщина. Ее голову украшала настоящая корона из обвитой вокруг головы серебряной косы, а на плечах была накинута ажурная шаль.

— Феликс, мальчик мой! Не может быть! Как рада тебя видеть!

— А вот и моя любимая женщина, — шепнул мне Феликс, и мне стало стыдно за свою глупость.

— Да ты не один сегодня!

Феликс достал с заднего сиденья охапку чайных роз и взяв меня за руку, направился, к вышедшей навстречу женщине.

— Ольга Николаевна! Уважаемая и горячо любимая, Ольга Николаевна, с днем рождения!

Феликс склонился и с нежностью поцеловал руку почтенной дамы.

— Разрешите представить вам, мою очаровательную спутницу и коллегу, Марию!

— Рада знакомству, — приветливо произнесла Ольга Николаевна. Милости прошу!  Машенька, а вы знаете, когда-то я учила Феликса читать и писать.

— Учительница первая моя, — пропел Феликс строчку из давно забытой песни…

— Сейчас я поставлю цветы в вазу, и буду вас угощать…

Феликс наклонился ко мне и прошептал:

— Ольга Николаевна, заваривает восхитительный чай, добавляя в него кусочки фруктов из своего сада! Вкус и аромат неповторимый.

— Феликс, где вам с Машенькой будет удобней разместиться: в доме или в садовой беседке?

Я смотрела на Ольгу Николаевну и представляла, какая красивая она была в молодости! Чем-то она напоминала мне бабулю: естественность и культура абсолютно во всем.

— А можно в беседке? Сегодня такой жаркий день, а в саду такая свежесть от деревьев и воздух наполнен яблочным ароматом!

— Конечно, деточка! Феликс, отведи Машеньку в беседку и мне на помощь! Сегодня будем пить чай из самовара!

Я осталась одна в беседке и оглянулась вокруг…Это какое-то наваждение, я точно здесь была. Но когда? Потянулась рукой к склонившейся ветке, на которой висело спелое медовое яблоко… Одно прикосновенье, и оно легко отделилось от ветки и скатилось мне в руку…

— А вот и мы! — весело произнес Феликс, гордо вышагивая с пузатым самоваром в руках.

—  Сейчас, накроем праздничный стол! А потом Машенька, я вам кое-что покажу. Вы знаете, у меня есть соседка, Анна Ильинична, так она вот уже много лет, к моему дню рождения печет царский пирог, и каждый раз приговаривает: «Лялечка, пирог необыкновенный, но только потому, что начинка в нем, из волшебных яблок твоего сада…»

— Лялечка? — не веря ушам переспросила я.

— Ну да! Я же Ольга, Оля, Ляля….

Глава 33

— Машенька, пробуйте чай, я добавляю в него кусочки фруктов, не только для аромата и вкуса, а так сказать для душевного настроения, — проговорила Ольга Николаевна, наливая мне в чашку, горячий напиток янтарного цвета.

 Ветви яблонь и груш, склонялись до самой земли от тяжести спелых плодов, в воздухе держался стойкий аромат фруктов…

«Какая же красота! А ведь всего в нескольких километрах отсюда мегаполис: пыльный и шумный!» — думала я, с наслаждением отпивая из чашки чай. Вдруг мой взгляд остановился на маленькой калитке… Ну конечно же! И фруктовый сад, и Ирина с петухом, которая звала Лялю, и маленькая калитка в конце сада — все это я видела во сне.

— Маша, все хорошо? — наклонившись ко мне, тихонько спросил Феликс. — Ты явно чем-то встревожена…

— Все хорошо, не беспокойся.

Время шло. Ольга Николаевна и Феликс вспоминали школьное прошлое, я с удовольствием слушала их, узнавая какие-то новые подробности о Богуславском.

— Я вас оставлю на несколько минут, схожу в дом за «историей» … Не скучайте!

Ольга Николаевна вышла из беседки.

— Какая красивая женщина! — с восхищением произнесла я.

— Полностью согласен!

— У нее есть семья?

— К сожалению нет. Всю свою жизнь она посвятила детям, то есть нам, ее многочисленным ученикам.

— Искренне жаль, наверное, ей очень одиноко.

— У нас был с ней разговор на эту тему несколько лет назад, она убедила меня в обратном.

— А вот и я, — проговорила Ольга Николаевна.

Она зашла в беседку и аккуратно положила на стол большой альбом, в кожаном переплете.

— Вот здесь, Машенька, собраны фотографии всех моих учеников…

Она начала перелистывать страницы альбома, с пожелтевшими от времени черно-белыми фотографиями. Передо мной мелькали: вереницы девчонок с огромными белыми бантами на голове, озорные мальчишки в школьной форме разных лет, новогодние утренники с зайчиками, снежинками, котами в сапогах…

— А вот посмотри на эту фотографию… Никого не узнаешь?

Я внимательно посмотрела на фото: трое мальчишек, лет десяти, с букетами из астр, стояли на ступеньках перед школой. Я внимательно всматривалась в каждого из них…Все трое светловолосые, с одинаковыми стрижками и улыбками…

— Вот этот в центре — Феликс.

Я удивленно подняла глаза на учительницу:

— Надо же! Совсем не похож!

— В детстве, я был натуральный блондин и маленького роста! Правда, Ольга Николаевна!? — сказал Феликс и засмеялся!

— А вот он на уроке, а это на футбольном поле, а это уже в третьем классе! — Ольга Николаевна листала альбом, возвращаясь в прошлое…— Да! Как быстро пролетело время!

Вечерело…

— Ольга Николаевна, дорогая, нам пора…— произнес Феликс.

— Не буду вас задерживать, все понимаю. У молодых свои планы и заботы, тем более завтра рабочий день. Но без гостинцев, я вас не отпущу. Феликс, пойдем в дом! Поможешь…

Через некоторое время на ступеньках дома появилась Ольга Николаевна, а за ней следом Феликс, с корзинами полными яблок и груш.

— Маша, видит Бог, я отказывался…

— Даже и не думай! Тем более, у вас будет повод заехать ко мне, чтобы вернуть корзины! — проговорила она и лихо мне подмигнула. — Машенька, мы теперь знакомы, буду всегда вам рада, приезжайте! Посидим, поболтаем, как взрослые…

— Обязательно, воспользуюсь вашим приглашением, в самое ближайшее время!

Ольга Николаевна, проводила нас до ворот, и еще долго махала вслед, пока белоснежный Lexus, не свернул за угол.

— Феликс, я очень тебе благодарна за эту поездку! Ты мне очень помог!

— Чем именно?

— Ты знаешь, я должна рассказать тебе одну историю…

Я коротко изложила информацию о пачке пожелтевших писем, доставшихся в наследство Илье, и о моем желании, найти Лелю…

— Да, интересная и очень грустная история. Но почему ты думаешь, что она, та самая Леля?

— Я лишь предположила. Сам понимаешь, сегодня мои расспросы были бы очень неуместны…Все-таки день рождения, а тут такое…

— Да, ты, как всегда, права. А кроме писем, еще какие-то зацепки есть?

— Единственная…Медальон с ее фото.

— Маша, так с этого и надо было начинать!

— Я тебя разочарую: снимок в медальоне сильно выцвел от времени, практически ничего не видно…

— Да это ерунда! Ты просто сделай фото медальона и сбрось мне на почту. Постараюсь аккуратно собрать информацию, чтобы не волновать лишний раз Ольгу Николаевну!

— Буду тебе очень признательна!

— Да что ты, мне теперь и самому очень интересно найти эту Лелю!

Так, за разговором мы и не заметили, как подъехали к моему дому.

— Смотри, какая сегодня темная ночь!

— Феликс, это не ночь темная! Просто не горят около дома фонари.

— Светелкина, никакого с тобой «романтизму», — шутливо произнес Феликс. — А если серьезно, разреши проводить тебя до подъезда.

— Я не из пугливых, но буду благодарна!

Богуславский вышел из машины, открыл дверь, подал мне руку и помог выйти.

— Спасибо! — проговорила я, чувствуя себя настоящей королевой.

Мы шли к подъезду и молчали. Тень от ветвей деревьев, смешиваясь с лунным светом, падала на асфальт и качалась под ногами. Головокружительное ощущение…

— Ну, вот я и дома!

Я смотрела на Феликса и боялась, что он заикнется о чашечке кофе… Как тогда быть? Отказать или пригласить?

— Маш, спасибо тебе, за компанию! Уже поздно, хорошего тебе отдыха. Жду на работу, без опозданий, поблажек не будет! — произнес он и улыбнулся.

«Милый, какой же он милый!»

— До завтра Феликс.

— Маша, я забыл! Стой здесь!

Он почти бегом направился к машине и вернулся с букетом роз.

— Без тебя они точно завянут. Ну пока!

Он с нежностью взял мою руку, поднес к губам и поцеловал. У меня было ощущение, что земля уходит из-под ног…

— Спокойной ночи, — пролепетала я и открыла дверь подъезда.


Старый лифт, был явно мне не рад и противно скрипел, но деваться ему было некуда и поэтому через несколько секунд его двери распахнулись, и я оказалась на своем этаже.

Я только успела сделать шаг из лифта, как оказалась в чьих-то руках.

— А-а-а-а-а-а! — заорала я на весь подъезд.

— Метелкина, не кричи, весь подъезд разбудишь! — закрывая мне рот рукой, произнес Иван…

— Ты!!!Ты откуда? Так напугал меня…

— Я здесь, с того момента как замолчал твой телефон. Может ты поделишься информацией, а откуда ты так поздно, да еще с таким букетом роз?

— Я? Я была на дне рождения! Понимаешь, все получилось так неожиданно, да еще телефон разрядился…

— Метелкина, я дурак! Мне бы сразу надо было догадаться, что ты на дне рождения! Именинники, всегда дарят гостям цветы! — сказал он и рассмеялся. — Может чаем угостишь? Я чертовски устал стоять под твоими дверями…и очень соскучился…

— Да, конечно! — я вставила, ключ в замочную скважину.

«Ай да, красавна!» — раздался хриплый голос из кухни.

— Это кто будет?

— Проходи. Знакомься — Роман! — махнула я рукой в сторону клетки. — Сейчас дам тапочки.

— Спасибо, предпочитаю ходить босиком, — сказал Иван, снимая мягкие белые мокасины с ног.

Глава 34

— Тебе сварить кофе или предпочитаешь чай? — спросила я у Ивана, стараясь не смотреть ему в глаза.

Бабуля в таких случаях сказала бы: «На воре и шапка горит…»  Я старалась спрятать не только глаза, но и мысли.

— Я предпочитаю чай, если есть зеленый, — сухой тон Ивана немного насторожил меня.

— Есть, с жасмином.

— Давай с жасмином, —задумчиво произнес Иван. — Маш, ты меня избегаешь? — вдруг спросил он.

— С чего ты взял? — спросила я, стараясь сдержать дыхание и не выдать, нахлынувшего на меня волнения.

— Надо быть полным дураком, чтобы не почувствовать этого. Той ночью, было все иначе. Мне, казалось, что ты любишь меня!

Я взяла паузу… Она всегда спасала меня, в щекотливых ситуациях.

— Сахар класть или ты сам?

— Ты ушла от вопроса, — проявил настойчивость Дудин.

«Что я делаю? Зачем заставляю его страдать? Разве он виноват в том, что я не могу сделать выбор?» — думала я, пока стелила скатерть на стол и расставляла чашки.

— Маш, остановись! В конце концов, я ждал тебя целый день не для того, чтобы напиться в твоем доме чаю…

— Чай готов!

— Маш, ты слышишь меня?

Я схватилась за голову, брякнулась на стул и разрыдалась…

— Что с тобой? Почему ты плачешь? Что черт возьми произошло с тех пор, как мы расстались у выхода из зала прилета?

— Вань, я не могу! Мне нужно время! Я не знаю, что со мной происходит! — всхлипывая произнесла я.

— Ничего другого я и не ожидал! Ты — элементарная трусиха! Ничего не изменилось… Все эти месяцы, ты бежала от меня, устраивая глупые скандалы на пустом месте.

— Это не правда! — попыталась я вставить слово.

— Дай-ка я угадаю! У тебя кто-то есть? Безответная любовь? А я так…На безрыбье и рак — рыба!

— О чем ты?! — гневно крикнула я и сама испугалась своего крика…

— Не кричи! Если я не ошибся — ты приехала с Феликсом! Я видел вас в окно, все ждал, когда ты скажешь об этом сама…

— Ты ошибаешься, — прошептала я.

— Я никогда не ошибаюсь!

— Никогда не говори никогда!

— Брось, Метелкина! Ты слишком умна, чтобы смотреть такие глупые сериалы! Я, пожалуй, пойду!

«Он сейчас уйдет! Уйдет, навсегда! Я больше его никогда не увижу!» — пронеслось в голове!

— Вань, не уходи!

Он встал, подошел ко мне и наклонился к лицу.

— Метелкина, я слишком люблю, чтобы ставить тебя перед выбором, — проговорил он, глядя мне в глаза. — Ты — маленькая девочка, тебе надо подрасти. Феликс мой друг! Я не буду стоять на вашей дороге. Прощай, Метелкина!

Он повернулся и направился к входной двери.

— Стой, не уходи! — крикнула я, и рванула из-за стола следом за ним. — Не уходи!

Он сделал шаг навстречу, и я оказалась в его крепких руках! Слезы градом катились по щекам, губы распухли… Иван наклонился и нежно поцеловал меня.

— У тебя соленые губы…

— Это от слез! — прошептала я, целуя его губы.

— Я люблю тебя!

Иван легонько отодвинул меня от себя и внимательно посмотрел.

— Глупышка! — проговорил он, и, открыв дверь, скрылся в темноте подъезда.

«На этот раз — это точно конец! — обреченно думала я, прижавшись к входной двери. — Но я же этого хотела сама! Из двух мужчин выбрать одного — нелегкая задача!»

Очень болела голова. Я поплелась на кухню, вынула из шкафчика контейнер-аптечку и достала анальгин. Еще пять минут назад, он был рядом: сильный и красивый! А что теперь?

«Дура, какая же, я дура!»

Зазвонил мобильник. Я кинулась к нему, в надежде, что звонит Иван. Я ошиблась, это была Лариска!

— Слушаю, — стараясь не всхлипывать, сказала я.

— Эй, тихушница! Это я тебя слушаю! За весь день ни одного звонка.

— Ларис, ты понимаешь…тут такое…— я не сдержалась и разрыдалась.

— Светелкина, что случилось? Да перестань ты реветь, я сама сейчас заплачу.

— Он ушел, — всхлипывая продолжила я.

— Кто ушел, Феликс? Ты ему сказала?

— Иван ушел!

— Так, ясно! Вот нельзя тебя надолго оставить одну, обязательно наломаешь дров! Скоро буду! — проговорила Лариска тоном, не терпящим возражений.

Я подошла к столу, выплеснула остывший чай и кофе в раковину, свернула скатерть вместе с кружками и выкинула в ведро…

—Ах, красавна! — прохрипел Ромка.

— Ты, все-таки, попка-дурак…

Я слонялась из угла в угол до самого приезда Лариски, не зная, как убить время горького одиночества.

— Не смей, рыдать! Ни один косметолог, потом не поможет! Мы сейчас попьем кофейку, и ты мне спокойно обо всем расскажешь. — категорично произнесла Лариска, переступив порог дома.

Я покорно отправилась на кухню, плохо соображая, зачем туда иду.

— Мммм…Как пахнет мужчиной, с дорогим парфюмом. Здесь был Дон Иван!

—  Ларис, мне не до смеха!

— А до чего? До смерти что-ли? Светелкина, тебе Бог дал, двух мужиков одним разом, а ты нюни развесила. Всегда смотри на вещи со светлой стороны, а если таковых нет — натирай темные, пока не заблестят!

— Опять Раневская?

— Темная ты людыня! Это — мудрость китайского народа!

— Кофе готов, наливаю?

— А как же! Ты давай, рассказывай все по порядку…

Я рассказала Лариске о поездке с Феликсом к Леле, о встрече в подъезде с Иваном, и о нашем, как мне показалось, последнем разговоре.

— Похоже на правду, что он решил уступить тебя другу! Слабак!

— Я не согласна!

— Хотя, может и не слабак! Вот я, наверное, уступила бы тебе Шумахера… Потому что Шумахеров много, а ты, Светелкина, у меня одна! — проговорила Лариска и рассмеялась.

Мне стало немного легче, и я улыбнулась.

— А если серьезно, не вижу трагедии! Все живы и здоровы! А с остальным — поборемся! Ты на работу завтра идешь?

— Да!

— Тогда надо ложиться спать! Уже поздно. Вот посмотришь — завтра твой Дудин, будет на месте, как ни в чем не бывало! Он просто преподнес тебе урок, чтобы ты определилась в чувствах! — уверенно высказалась Лариска.


— Думаешь?

— А что тут думать? Кто первый встал, того и тапки! С Феликсом у вас — вилами по воде писано, а с Иваном — ночь любви, как никак!

— Иван слов на ветер не пускает, а Феликс узнает, тоже не будет дорогу другу переходить!

— Класс! И останешься ты, как бабка, у разбитого корыта… Иди спать! Вечер утра мудренее…

— Утро вечера мудренее, — в какой раз, поправила я Лариску.

Глава 35

— Доброе утро, Мария! Как вы загорели! — заглядывая мне в глаза, произнесла Эллочка-людоедка. — Мы все успели соскучиться!

— Доброе утро! — сдержанно ответила я, пропустив мимо ушей, комплимент о загаре и фразу «мы соскучились».

— Для вас много корреспонденции, — услужливо продолжила секретарь.

Наверное, Феликс, задал ей трепку, если она встретила меня с видом собаки, поджавшей хвост.  Я сдерживала нарастающую неприязнь и как можно вежливее ответила:

— Корреспонденцию, занесите мне позже. И сварите мне чашку крепкого кофе!

— Да, конечно! — любезным тоном ответила мне Людоедка, но я успела увидеть ненависть в ее глазах.

«Дай ей волю — разорвала бы меня на куски! Может не стоит пить кофе из ее рук? Добавит от ненависти какого-нибудь пургенчику, и ку-ку!» — подумала я.

В холле офиса, одна из стен, была зеркальная. Такая фишка в оформлении помещения решала две задачи: визуального расширения пространства и выполнения функции огромного зеркала во весь рост.

Я стояла и придирчиво рассматривала себя в зеркало-стену. Легкий загар идеально подходил к белоснежной блузе и юбке из джинс стрейча, того же цвета. Утром, подбирая обувь к одежде, не удержалась и отдала предпочтение туфлям с перфорацией из красной кожи на шпильке. Узкий ремешок и миниатюрная сумка красного цвета, добавили сочной яркости моему офисному наряду.

 А в остальном — как всегда: аккуратно уложенные волосы и едва заметный макияж.

— Светелкина, какая же ты красавица! Не удивительно, что сводишь мужиков с ума!

— Ларис, никогда не стремилась, свести кого-то с ума. Я за спокойные и ровные отношения.

— Хватит врать-то! Я и вижу, какие у тебя ровные и спокойные отношения! Вон, весь вечер в слезах!

— Просто, сложно было принять решение!

— А надо-ли было? Повстречалась бы с одним, немного с другим…

— Я так не умею!

— Светелкина, я удивляюсь, как мы с тобой, стали не разлей вода? Ты как с луны свалилась! В наше время, все живут так и делают выбор! Главное, чтобы было из кого выбирать! Надеюсь, это Богуславский?

— Иван! Я почти уверена, что всегда любила и люблю только его!

— Ой, держите меня, я сейчас упаду! Феликс, тот, кто тебе нужен! Спокойный, рассудительный, богатый! Не будь у меня Шумахера, я занялась бы твоим начальником вплотную! — проговорила Лариска, аккуратно накрашивая ресницы тушью. — Ты и Иван, как две атомные бомбы, нажми на кнопку и получишь результат…Будут одни страдания.

— Я уверена, что все будет иначе.

С этой светлой мыслью я и отправилась на работу.

Оставшись довольной внешностью в отражении зеркальной стены офиса, я направилась в свой кабинет, который соседствовал с кабинетом Дудина, через стенку.

Подходя к двери кабинета заместителя Богуславского, я по привычке замедлила шаг и слегка приподнялась на носочки, чтобы стук шпилек об пол, был как можно тише.

Обычно дверь распахивалась, и Дудин иронично произносил: «Метелкина, топаешь, как слон!»

Но сегодня он не вышел, и мне почему-то показалось, что в кабинете никого нет. Я потихоньку нажала на дверную ручку и убедилась — дверь закрыта.

«Где он может быть? — с тревогой подумала я. — Может у него встреча с клиентами?»

В кабинете было немного душно и пахло давно закрытым помещением. Я подошла к окну и открыл одну створку. Свежий ветерок коснулся моих щек, волос, и отправился гулять по помещению. Внезапно мой взгляд привлекли две мужские фигуры. Этих двоих я узнала бы из тысячи! Феликс и Иван о чем-то разговаривали, до меня долетали лишь некоторые фраз, сказанные достаточно громко.

— Я тебя не понимаю, мы знаем друг друга много лет! — взволнованно произнес Феликс.

— А я уверен…— ответил Иван, часть слов исчезла в шуме улицы. —…иначе нельзя.

«О чем это они? — думала я, ощущая, что мое ухо, скоро будет как у слона, из-за большого желания подслушать разговор. — Нет, я не буду опускаться до этого!» — твердо решила я и отошла от окна.

Нужно выждать время, и когда Иван будет у себя в кабинете, объясниться с ним.

Про Феликса, я старалась пока не думать, ведь кроме обоюдно возникшей симпатии, почти детских поцелуев и нескольких поездок, между нами, ничего не было.

Хотя головой я понимала, что было!!! Это чувствовалось в каждом взгляде Феликса! Да и я, едва услышав его голос, начинала трястись от мурашек, бегущих по коже…

В дверь постучали.

— Войдите!

— Мария, я принесла вам кофе и корреспонденцию, — проговорила Эллочка, в ее голосе были слышны злорадные нотки. — А вы уже слышали?

— Что я должна услышать?

— Иван Сергеевич написал заявление на отпуск с последующим увольнением! У него там чего-то личное случилось! Я слышала их разговор с Богуславским, Дудин собирается уезжать в другой город! Представляете!? — Людоедка выпалила все это на одном дыхании и сделала паузу.

Мне хотелось закричать на весь кабинет, и выбежать из него следом за Иваном… Но вместо этого, я холодным тоном произнесла:

— Разве меня должен волновать чей-то отъезд или увольнение?

Я посмотрела секретарю прямо в глаза и увидела в них полную растерянность.

— Просто…Я хотела…Он же ваш начальник… Я думала…

— Не надо вам думать! И подслушивать тоже! — холодно произнесла я и, сделав глоток кофе, недовольно поморщилась. — Вы забыли положить сахар и кофе совсем холодный! Принести свежезаваренный!

 — Да, конечно, одну минуту! — ответила Людоедка и выпорхнула из кабинета.

«Что съела?! — подумала я и уронила голову на стол. — На этот раз — это точно конец! Он выполнил то, о чем вчера сказал. И даже, не захотел меня увидеть.»

Зазвонил внутренний телефон.

— Слушаю, — проговорила я, стараясь вложить в голос, как можно больше бодрости.

— Маша, добрый день! Зайди ко мне…

— Добрый день, Феликс Александрович, сейчас буду.

Я вышла из кабинета, не чувствуя под собой ног. «Как он мог со мной так поступить? Почему он решил все за нас двоих!» — думала я, идя к Богуславскому.


Навстречу мне выплясывая тонкими коленцами и напевая мелодию, шла Людоедка с чашкой кофе на маленьком подносе.

— Мария, а я к вам, — увидев меня, растерянно произнесла она.

— А я к вам, — с иронией в голосе ответила я.

— А как же кофе?

— Можете выпить сами! — предложила я и горделиво прошла мимо.

— Вот стерва…— услышала я вслед шипение Эллочки.

«А ты как хотела! Я еще та штучка!» — подумала я и постучала в дверь Феликса.

— Входи, Маш! Знаю, что это ты!

Я переступила порог.

— Феликс Александрович, сквозь стены видите? — шутливо произнесла я.

— Нет, просто узнаю твои шаги. Присаживайся! Кофе будешь?

«Вот он, бумеранг!» — подумала я о Людоедке и кивнула в знак согласия.

— Элла, два кофе, — выглянув из кабинета сказал Феликс. — Тебе с сахаром, сливки? — обратился он ко мне.

— Двойной, без сахара и сливок.

— Мне как обычно, а для Марии двойной и без сахара, — проговорил Феликс секретарю.

— Я поняла, Феликс Александрович, — услужливо произнесла та.

— Маш, тут вот какое дело! Иван Сергеевич, написал заявление на отпуск…— Богуславский сделал паузу и продолжил, — с последующим увольнением.

Я молчала.

— Есть несколько очень серьезных клиентов, которых я никому не могу доверить, кроме тебя, в том числе и Амиров. На период отпуска Дудина, я назначаю тебя исполняющим обязанности заместителя директора, а по увольнению Ивана — назначение на новую должность.

— Но я…

— Возражения не принимаются, я все обдумал.

— Феликс Александрович, кофе! — Эллочка вплыла в кабинет, вульгарно виляя бедрами в тесной юбке.

— Спасибо!

—  Что-нибудь еще?

— Нет, вы свободны.

Как только за секретаршей закрылась дверь, я собралась с духом и пытаясь не выдать волнения, задала вопрос:

— Феликс Александрович, я могу узнать причину увольнения Дудина?

— Можешь! Но, к сожалению, Иван не объяснил мне толком ничего, кроме того, что ему нужно срочно уехать по личным обстоятельствам. А куда и почему, не сказал.

— Как же так? Вы же дружите много лет, насколько мне известно…

— В том-то и дело, я сам очень удивлен, — задумчиво произнес Феликс…

Моя душа разрывалась на части, я, сделав глоток кофе, почувствовала сильную горечь на языке…

— Маш, с тобой все нормально? — встревоженно поинтересовался Феликс.

— Да, все хорошо, просто кофе очень горький!

— Да не проблема! Элла! — крикнул Феликс.

Я удивленно подняла глаза. Он перехватил мой взгляд и прошептал:

— Всегда спит ушами под дверями! Уверен, что половина офиса, уже знает о твоем назначении!

— Слушаю, вас, Феликс Александрович! — раздался голос Людоедки в дверях. — Вы меня звали?

— Чашку кофе и послаще!!!

Глава 36

В полдень позвонила Лариска.

— Светелкина, ты как?

— Все хуже, чем я думала! Иван написал заявление!

— Да ладно! Не может быть! Иван-дурак одним словом!

— Феликс назначил меня на должность Дудина!

— Так радуйся! Зарплата больше и к Феликсу ближе!

— Ты знаешь, как подумаю, что больше его не увижу…Нет больше смысла ни в чем…

— Так всегда! Что имеем — не храним, потерявши — плачем…Кстати, я хотела напомнить, что сегодня мы встречаемся с Ириной!

— Я и забыла совсем, что-то мне не хочется никуда идти!

— Даже и не думай! Она ждет! Просила, чтобы ты захватила фотографии!

— Чьи фотографии?

— Чьи, чьи! Кто тебе дорог? Кого любишь?

— Не знаю…

— Ну совсем все плохо! Жду тебя в назначенное время, там же… Ой, я совсем забыла тебе сказать! Фекла замуж выходить! Угадай за кого?

— Не знаю…

— За Михаила Войковского! Свадьба через две недели! 

— Совет да любовь…

— На свадьбе пожелаешь, у меня уже два приглашения на руках!

— Все так быстро! Когда же они успеют все заказать?

— Я тебя умоляю! С деньгами папика и Войковского — это не проблема! Ну все! Целую, до вечера!

Я положила телефон и продолжила лениво перебирать стопку документов, отданных мне Феликсом, для ознакомления.

«Зачем мне эта должность? Почему я смалодушничала и не отказалась от назначения?» — думала я и не находила ответа.

Оставшуюся половину рабочего дня, я не покидала своего кабинета, никого не хотелось видеть! Феликс уехал на встречу, предупредил, что будет поздно и я могу не ждать его возвращения.

Ровно в пять вечера, я выключила компьютер, убрала документы в сейф и, поправив прическу у зеркала, покинула кабинет.

— Вы уже уходите? — спросила Эллочка, дав мне понять, что до конца рабочего дня еще целый час.

— Да! — с вызовом ответила я. — И не исключено, что это будет повторяться часто! Как вы уже успели сегодня подслушать под дверью Богуславского, я назначена на новую должность. Попрошу впредь — подобных вопросов мне не задавать!

— Извините! Не хотела ничего плохого!

— Вы уверены? Как в тот раз с папками на совещании? — спросила я и не дожидаясь ответа, покинула офис.

Улица встретила шумом и пыльным воздухом!

«Как же дышалось в Лелином саду!» — подумала я и направилась к метро.

Вызывать такси в это время суток, было невероятной глупостью, я застряла бы в пробках, как минимум часа на три, а опаздывать не в моих правилах.

Я увидела Лариску сразу, как только свернула к дому ясновидящей.  Статная, высокая, с идеальной фигурой, она напоминала модель, сошедшую с обложки глянца!

— Светелкина, ну наконец! Я тебя совсем заждалась!

— Так еще только, без десяти семь.

— Элементарно, Ватсон! Я соскучилась! Идем, не терпится узнать, что скажет Ирина!

Она чмокнула меня в щеку и, подхватив под локоть, потащила к дому.

Мы зашли в подъезд: сегодня здесь было чисто и светло, по всей видимости недавно был сделан ремонт. Дверь в квартиру ясновидящей была приоткрыта и из нее шел тяжелый запах благовоний. Лариска толкнула дверь.

— Заходи!

Мы оказались в прихожей. Здесь многое изменилось: коридор был оклеен дорогими обоями с позолотой, на полу положили керамическую плитку с витиеватым рисунком, но больше всего нас поразил выстроенный в коридоре миниатюрный ресепшен, расписанный всевозможными божествами и увешанный яркими амулетами. За стойкой сидела девица, ярко накрашенная, с зализанными в узел волосами.

— Мы туда попали или нет? — с иронией шепнула Лариска.

— Молчи! — шикнула я на подругу.

— Добрый вечер! Вы по записи? — пристально разглядывая наши лица, спросила девица.

— Мы лично к Ирине, я ей звонила. — дерзко ответила Лариска.

— Пройдите направо, я уточню, когда вам можно будет зайти.

Повернув направо, мы оказались в кухне, удачно переделанной в зал ожиданий, где можно было послушать приятную музыку и выпить чай или кофе.

— Не хило, — проговорила Лариска. — А ведь совсем недавно тут было такое…

— Все когда -то меняется, — сказала я и почувствовала неожиданный страх.

— Ларис, мне страшно! Может уйдем, пока не поздно.

— Ну уж нет! Сидим и ждем.

Маленький приемник, висевший над столом, вдруг ожил и заговорил голосом девицы с ресепшен: «Мария и Лариса, Ирина вас ждет!»

— Офигеть! Техногенная революция!

Я дернула Лариску за рукав и потащила к комнате Ирины.

Лариска открыла дверь. Там, где раньше стоял диван, теперь сидело какое-то огромное божество с толстым пузиком и блестящей лысиной. Вокруг него горели свечи и дымили благовония. Шторы в комнате были плотно закрыты, в ней царил полумрак. Ирина сидела в углу комнату, в длинном шелковом платье со множеством блестящих стразов.

— Добрый вечер, — еле выговорила я.

Лариска стояла за спиной, но ее почему-то не было слышно.

— Добрый вечер, — ответила Ирина. —Присаживайтесь, — она жестом указала на два удобных пуфа, поверх которых, лежали парчовые подушки, по углам с кисточками.

— Ирина, это бронза или латунь? — раздался голос Лариски.

От неожиданности я вздрогнула и оглянулась в сторону подруги. Та зачем-то с усилием терла лысину сидящему божеству.

— Бронза, — спокойно ответила Ирина, — но лучше его не трогать без надобности.

— Да я так, металл, просто посмотрела! У меня дома Пегас с крыльями, обожаю.

Ирина улыбнулась и дождавшись, пока Лариска усядется на пуфик, спросила:

— Что привело, вас ко мне?

Я только открыла рот, но Лариска уже опередила меня.

— Несчастная любовь!

Ясновидящая внимательно посмотрела на меня и произнесла.

— Настоящее бесценно, чтобы изменить будущее — нужно знать свое прошлое, но при этом из-за возможности навредить настоящему никогда нельзя заглядывать в будущее. Мария, вы помните эту фразу?


— Не очень, — честно ответила я.

— Ваши проблемы оттого, что вы так и не вспомнили прошлое! Отсюда ваши сомнения и неуверенность в мыслях. Вы принесли фото?

— Да, только в телефоне.

Я показала Ирине фото Ивана и Феликса, и с замиранием в душе, приготовилась слушать.

— Ирина, какой у вас странный кот, у него же просто человечье лицо!

Я посмотрела на Лариску и чуть не расхохоталась! Рядом с ней сидел огромный трехцветный котяра, которого она изо всех сил гладила по ушам.

— Мейн-кун, замечательная порода. Этих котов называют ласковыми великанами!

— Какая красотища, хочу такого!

— Мария, — обратилась Ирина ко мне. — Здесь есть тот, кто предназначен вам в мужья, но кто именно я вам не скажу, иначе вмешаюсь в вашу судьбу. Вам поможет Леля, а теперь идите.

У меня отвисла челюсть, но что-либо переспрашивать, я не отважилась.

— Ларис, ты что-нибудь поняла? — спросила я подругу,

— Да, мне надо завести кота.

— Да я про фото мужа.

— Леля поможет! Кстати, а что с Лелей?

— Пока не знаю, та это Леля или нет, одни предположения.

Глава 37

Было уже совсем поздно, когда я подходила к своему дому. В воздухе пахло дождем, видимо, он где-то прошел стороной.

— Машенька, как хорошо, что я вас встретила!

Я почувствовала внутреннее напряжение, столкнувшись у подъезда, с соседкой. Никогда не знаешь, что от нее ждать.

— Добрый вечер, Алла Федоровна, что-то случилось? Меня не было целый день дома…

— Я уж все глаза проглядела, а вас все нет и нет…  А к вам тут приезжал очень эффектный молодой человек.

Я с удивление посмотрела на нее.

— Почему вы решили, что он приезжал ко мне?

— Я его спросила.

— Но я никого сегодня не ждала! Быть может это какой-то мошенник, который хотел заполучить ваше доверие, а потом обокрасть! — проговорила я, постепенно переходя на шепот, одновременно пытаясь спрятать улыбку.

— Кошмар! Как же я сама об этом не подумала!

— Он вам представился? Как вообще разговор зашел обо мне?

— Утром, я поливала цветы на клумбе. Вдруг, вижу, как незнакомец пытается попасть в подъезд. Ну я, естественно, сразу к нему, спросила кто такой и к кому идет. Он и назвал вашу фамилию.

Я слушала Аллу Федоровну и понимала, что никому из собственников квартир в подъезде, нет необходимости, держать собаку сторожа. Функции сторожевой собаки, прекрасно исполняет соседка-цветовод, которая постоянно подслушивает и подсматривает, за всеми, кто живет в подъезде.

— Может вы сможете мне рассказать, как он выглядел? Пока, я не совсем понимаю, о ком идет речь.

— Машенька, ну зрение у меня так себе, но в общих чертах смогу: молод, красив и богат.

— Это все? Может он как-то назвал себя?

— Нет, конечно, мы с ним так долго про вас говорили, что потом я совсем забыла его об этом спросить!

Я была заинтригована.

— Да! Я совсем забыла! Он просил вам передать посылку!

— Алла Федоровна, и вы не побоялись? А может там бомба!

Мне нравилось наблюдать за испуганным выражением лица соседки.

— Стойте здесь! — испуганно вскрикнула она и скрылась в подъезде.

Я очень устала, но любопытство, было сильнее меня.

— Как скажите, — крикнула я вслед.

Через пять минут Алла Федоровна вышла из подъезда, в руках она держала объемную коробку.

— Вот! Спокойной ночи! Благодарности не надо! — на одном дыхании произнесла соседка и поспешила домой.

«Кто это мог быть? И что лежит внутри посылки?» — размышляла я, пока поднимался лифт.

«Доброй ночи! Доброй ночи!» — начал орать Ромка, как только я открыла дверь.

 Я сняла туфли и с удовольствием встала на прохладный пол босыми ногами и прошла в комнату.

«Как быть? Открыть коробку самой или позвонить Лариске? Мало ли что?»

Мои размышления прервал сигнал телефона.  Звонила Лариска!

— Светелкина, как дошла? Все нормально!

— Ларис, долго жить будешь! Только что думала о тебе!

— Я тоже о тебе всегда думаю! Телепатия!

Я рассмеялась.

— Моя же ты, телепатка! — ласково произнесла я. —Ларис, только что, соседка вручила посылку, оставленную каким-то незнакомцем для меня. Может вместе посмотрим, что внутри?

— Еще, спрашиваешь! Жди!

Я села на диван и начала прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Новость об увольнении Ивана, ошарашила меня и лишила привычной уверенности. Только сейчас я поняла, как мне его не хватает. 

Поход к ясновидящей тоже не дал результата. Второй раз она говорит мне о прошлом… Но что я должна вспомнить или кого, я абсолютно не понимала. В детстве мне достаточно было двух стульев и одеяла, чтобы попасть в сказку…  А вот как попасть в детство и вспомнить то, не знаю, что — это сложно!

И вдруг меня озарило! Я немедленно должна позвонить отцу, вот кто должен помочь разобраться мне в прошлом. Как и все девчонки, в детстве, я испытывала особые к нему чувства. Я была убеждена, что, когда я вырасту, выйду замуж за папу. Естественно, что все детские секретики, я обсуждала не с мамой, до определенной поры, а именно с отцом.

Я схватила телефон и начала звонить.

— Мань, привет! — услышала я радостный голос отца. — Рад, тебя слышать, давно не общались!

— Пап, да столько дел навалилось…Вот хочу тебя пригласить в гости. Приедешь?

— Ты еще спрашиваешь! Не приеду, а прилечу! Когда тебе удобно?

— Давай в субботу!

— Все договорились!

На душе как-то стало легче. Звонок в дверь, напомнил о приходе Лариски.

— Светелкина, я не одна!

Из-за спины Лариски выглянул Илья.

— Маш, привет! Принял удар на себя, потому как моя любимая, хотела привлечь МЧС.

— Разве я не права? Живем в такое сложное время. Кругом одни террористы.

— Девчонки, не нервничать! Будет все пучком.

— Может кофе? — робко предложила я.

— Светелкина, кофе потом, сначала коробка.

Мы с Лариской сели на диван и внимательно начали наблюдать за действиями Шумахера.

— Маш, ножницы! — попросил он.

Илья резал бесконечные листы упаковочной бумаги, коробка заметно уменьшалась в размере.

— Это какой-то кот в мешке! — высказалась Лариска.

— Я больше склоняюсь, что это сюрприз для Маши…

— Но от кого?

— А вот сейчас и узнаем, произнес Илья, доставая из вороха упаковочной бумаги прозрачную коробку, с находящимся внутри цветком.

— Боже мой, какая прелесть! — воскликнула Лариска. — Это орхидея?

— Не думаю, — задумчиво произнес Илья, — а какой запах! Маш, иди, принимай подарок!

Я подошла к столу и аккуратно взяла коробку.


— Какая красота! Ребята — это магнолия! Но как? Откуда?

— Ты только посмотри, как она свежа, — сказала Лариска и потянула носом воздух! Кто-то хочет тебя одурманить! Но почему она не завяла?

— Скорее всего стебель цветка, находится в миниатюрной бутылочке с водой, — предположил Илья, — орхидеи именно так сохраняются длительное время.

— Мне кажется или в магнолии, что-то блестит? — вдруг спросила Лариска, пристально вглядываясь в бутон.

— Сейчас открою и посмотрим.

Я аккуратно сняла прозрачную крышку с коробки и комнату наполнил сладкий аромат!

— Светелкина, это запах моего арабского парфюма!

Я смотрела в бутон и не верила глазам. В самой сердцевине магнолии лежало кольцо с таинственно мерцающим бриллиантом!

— Обалдеть! — не сдержала своих эмоций Лариска. — Я знаю кто этот таинственный незнакомец!

— Кто? — спросила я, аккуратно вынув кольцо, из бутона.

— Феликс! Кто же еще! Не всем по карману такое колечко.

Я держала кольцо в руке и любовалась бриллиантовой игрой красок и вдруг заметила какую-то надпись с внутренней стороны.

— Тут что – то написано, но очень мелко…— взволнованно произнесла я.

— А лупа есть? — спросил Илья.

— Надо поискать…

Через несколько минут, вооружившись лупой, мы склонились над кольцом.

  —  Не зная прошлого, нельзя любить настоящее, думать о будущем…— громко прочитала Лариска.

  — И здесь прошлое…— обреченно подумала я.

Глава 38

— Феликс Александрович, доброе утро! Могу я к вам зайти?

— Доброе утро, Маша! Конечно! Только прямо сейчас, через сорок минут я уеду на встречу.

Я схватила бархатную синюю коробочку со стола, закрыла кабинет на ключ, и направилась к Богуславскому.

— Здравствуйте, Мария! — холодно поприветствовала меня Эллочка, когда я появилась в приемной.

— И вам, не хворать! — сдержанно ответила я, смерив ее презрительным взглядом.

— Феликс Александрович, пока занят. Просил вас подождать, как подойдете, здесь в приемной. Кофе?

— Нет, спасибо!  Я просто посижу.

 Эллочка сегодня была в настроении, мурлыкала себе под нос изрядно фальшивя, мелодию известной песни. По ее поведению я догадалась, что она обладает какой-то информацией и ей не терпится выложить ее мне.

— А у Феликса Александровича — женщина, ужас как хороша! Прямо как с обложки журнала.

— Элла, мне нет дела, до того, кто в кабинете Богуславского!

— Разве? Значит я ошиблась, извините.

— Не стоит извиняться, соблюдайте субординацию и этого вполне достаточно.

Эллочка сникла и спрятала голову за экран монитора.  Ей конечно же хотелось подойти к двери и нежно прижаться к ней ухом, чтобы послушать, о чем говорят в кабинете, но при мне она этого сделать не могла.

— Вот, нашла себе хобби, — пробубнила она.

Я молчала, взяв театральную паузу.

— Русский фольклор всегда в моде!

— Да? Надо же, а я не слышала об этом! — язвительно проговорила я.

— Я записываю все пословицы в блокнот.

— Зачем?

— Как это? Я буду автором сборника пословиц!

— Поздравляю! — снисходительно произнесла я.

  В этот момент, Эллочка нанесла удар, сравнимый с точным броском кобры на жертву.

— Одна из пословиц, особенно запала мне в душу: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь». Не находите, что она очень актуально для современных женщин?

 —  В каком смысле? —  равнодушно уточнила я.

—  Например: есть женщины, которые хотят заполучить в свои сети, сразу двух мужчин! Но как показывает практика, остаются у разбитого корыта.

— Это вы о себе? — глядя людоедке в глаза, спросила я.

— О вас! — нагло выдала она на одном дыхании.

«Ах и дрянь!» — гневно подумала я, но вслух холодно ответила:

— Мне приятно, что мой успех у мужчин, не дает вам спокойно жить!

Не знаю, чем бы закончился наша «дружеская» беседа, но в этот момент, дверь кабинета открылась и на пороге появилась белокурая красавица.

— До вечера, — произнесла она и царственным шагом прошла мимо нас.

— Маша, проходи, — пригласил меня Феликс, выглянувший из-за двери.

Я вошла в кабинет и почувствовала очень легкий аромат дорогих духов.

Феликс, явно был под впечатлением «мимолетного виденья».

— Кофе? — предложил он.

— Нет, спасибо, я на минуточку. Феликс Александрович, я хотела узнать, есть информация о Леле?

— Маша, честно, пока не занимался этим вопросом, столько навалилось всего: увольнение Ивана, тени прошлого…

— Я все понимаю, поэтому пришла к вам попросить отгул на завтра, если есть возможность, — нагло соврала я, промолчав об истинной причине, моего появления в кабинете Богуславского.

— Я не против, — произнес он, как мне показалось, виноватым голосом.

— Спасибо!

— Маша, у тебя все хорошо? — неожиданно спросил он. — Мне, кажется, ты чем-то расстроена?

— Нет, все хорошо, просто есть небольшая усталость, сплю плохо.

— Отдохни за выходные и выспись!

Я вышла из кабинета и, не удостоив вниманием секретаршу, направилась к себе.

«Что происходит? — думала я, сидя за рабочим столом и рисуя, символ бесконечности на странице блокнота для записей. — А может Эллочка права? Я вовремя не успела определиться в своих чувствах и теперь начинаю терять одного мужчину за другим? Людоедка явно мне что-то не договорила, о прекрасной незнакомке, в кабинете Богуславского».

Я вдруг вспомнила о бархатной коробочке в кармане юбки, достала ее и положила на стол. Еще утром, я хотела показать кольцо Феликсу и узнать, не он ли тайный отправитель посылки? Но потом, в последний момент передумала, увидев волнение и растерянность Богуславского, после ухода утренней посетительницы.

«Они явно знакомы, — рассуждала я, пытаясь погрузиться в работу. — Но почему меня это так задело? Неужели я ревную? Нет, я все-таки дура! Какая ревность? Я люблю Ивана, и не намерена, вот так просто, дать ему исчезнуть из своей жизни! Но почему меня так тянет к Феликсу? Это какой-то замкнутый круг!»

Телефон закружился от вибрации по гладкой поверхности стола и замигал синим экраном.

— Да, Ларис, слушаю, — совершенно упавшим голосом ответила я.

— Светелкина, ну ты чего пропала? Я жду, жду… Ты показала кольцо Феликсу? — тараторила Лариска без остановки.

— Нет, не получилось…

— Почему?

— Кажется его настигло прошлое…— задумчиво произнесла я.

— Все! Это вирус!  Резать к чертовой матери! — возмущенным голосом проговорила подруга.

— Что резать? — с недоумением спросила я.

— Дома поговорим! Заеду за тобой на работу! — категорично произнесла она и добавила, — Светелкина, я так тебя люблю!

— И я тебя…

Глава 39

До конца рабочего дня оставался час, когда дверь кабинета открылась и, на пороге появился Феликс.

 — Маш, как прошел день?

— Все по плану, коллектив работал целый день, не покладая рук, — ответила я и мило улыбнулась.

— Не удалось утром нормально пообщаться с тобой, — начал он, — неожиданный визит давней знакомой, важная встреча…  Может признаешься по какому вопросу приходила утром? Я почувствовал, что твой визит не только ради отгула?

Врать не хотелось и я, собравшись с духом, выдвинула ящик стола и достала футляр с кольцом.

— Вот!

— Что это значит? — произнес Феликс, с удивлением посмотрев на меня.

— Судя по вашему вопросу, ничего не значит… Я ошиблась…

— Да не говори ты загадками, выкладывай…

— Как говорится, ничего криминального! Вчера, соседка по подъезду, вручила мне посылку, оставленную для меня тайным отправителем. В ворохе упаковочной бумаги обнаружила магнолию. Между нежных лепестков цветка, лежало кольцо!

— Оригинально!

— Феликс Александрович, я думала…

— Что это я, тайный отправитель посылки?

 — Да!

— Увы, меня кто-то опередил, словно, прочитав мои мысли…Маша, я давно хотел объясниться с тобой, все искал подходящего случая!

— Феликс Александрович, не надо! — с мольбой в глазах, произнесла я, боясь услышать признания в любви…

— Да, может ты и права, сначала мне надо разобраться с прошлым, а потом строить настоящее и будущее, — с грустью в голосе произнес он.

— Это как-то связано с утренней встречей? — робко спросила я…

— Да! Столько лет прошло… Я совсем забыл…

— Вы любите эту женщину.

— Любил! Когда-то, очень давно… В другой жизни! Нелепая ссора…

Я молчала. Громкий звук мелодии телефона, нарушил наше уединение.

— Простите, я отвечу?

— Да, Маш, конечно, тем более мне пора идти. У меня еще одна важная встреча, — сказал Феликс. — До завтра! —проговорил он и поспешно вышел из кабинета.

— Слушаю.

— Светелкина, какое слушаю! Ты на часы смотрела, твой рабочий день закончился двадцать минут назад. — громко говорила Лариска, пытаясь, перекричать шум вечернего мегаполиса.

— Бегу!

Через несколько минут, сверкающая в вечерних лучах солнца «Мазда», сорвалась с места парковки и понеслась по пыльным дорогам столицы.    

— Это не он! — уставшим голосом произнесла я.

— Ты о чем?

— Это не Феликс! Я показала ему кольцо…

— Жаль! Значит будем искать! Светелкина, немного поменялись планы, ты не против, если мы по пути, заедем в мой отчий дом, Фекла просила…

— Нет, конечно, — согласилась я и погрузилась в размышления, где искать Ивана.

— Ларочка, деточка, как давно ты у нас не была! —вышедшая навстречу Милка-копилка, явно искала Ларискиного расположения.

Милка, благодаря деньгам Ларискиного отца, потраченным на нескончаемый поток пластических операций, выглядела чуть ли не ровесницей Лариски и своей дочери.  Но если присмотреться поближе — сразу становятся заметны: возрастные морщинки и дряблая кожа на шее, которую Ларискина мачеха, все время прятала в воздушных шарфах и накидках.

— Мил, не старайся особо! И я тебя тоже очень люблю! И на всякий случай, это мой дом с детства, если ты не забыла: родительский дом — начало начал, ты в жизни моей надежный причал…—Лариска забавно вытягивала строчки старой забытой песни, времен наших бабушек…

Милку перекосило от злости, но она успела нацепить на лицо, «материнскую» улыбку.

— Ребенок мой, не злись!

Неизвестно, чем закончилась бы словесная перепалка, двух родственниц, как появилась третья.

— Ларуня! Ты приехала, мы так тебя ждали с Мишусей! — радостно взвизгнула Фекла, спускалась нам навстречу по лестнице, как обычно в наряде цвета фуксии.

— С каким еще Маусом? — переспросила Лариска, явно пытаясь позлить сводную сестру.

— С Мишусей, с Михаилом!

— Ну что, Фекла, скоро пирком да за свадебку, и хана незамужней жизни! Впереди одни психологические тесты!

— Ларуня, я просила тебя, не называть меня этим деревенским именем! Я — Теоклея!

— Прости, сестрица, на наш язык это Фекла, негоже имени своего стесняться! — парировала Лариска. — Ну и зачем я понадобилась? Мы с Машкой, торопились…

— Девочки, давайте поднимемся ко мне…Мама, скажи Татьяне, принести нам Сиху Лунцзин.

— Чего принести, — переспросила я Лариску.

— Императорский чай! Ну нет, простого люда в этом доме, одна Татьяна… Но и она, наверное, вечерами попивает Сиху Лунцзин, — ответила Лариска и рассмеялась.

— Мишуся, Лариса с Машей приехали, — обратилась Фекла, к сидевшему перед экраном телевизора, не первой свежести жениху-психологу.

— Приветствую, вас, прекрасные дамы! — галантно произнес он, встав с дивана, и направляясь в нашу сторону. — Что будем пить для расслабления? Бренди, коньяк?

— Исключительно водку!

— Ларуня, водке не в тренде! Тем более, сейчас принесут чай!

Мы сели на роскошный диван из белой кожи.

 — Маш, ты ведь устала за целый день! Диван - реклайнер, то, что надо! — весело проговорила Лариска и нажала какую-то кнопку. —Одно нажатие на кнопку и ваш диван превращается в удобный шезлонг! — задорно крикнула она и мы поехали…

Фекла и Мишуся в растерянности застыли на месте.

— Ну ладно, вступительная программа окончена, слушаю вас внимательно, а то нам некогда!

— Ларуня, Маша, я хотела показать свадебное платье!

— Надеюсь, Мишуся тебя в нем не видел? Плохая примета…

— Нет, конечно!

— Тогда иди переодевайся, а жених пусть погуляет пока! Миш, ты не против?

— Ох, уж эти предрассудки! Схожу лучше за водкой! — недовольно произнес будущий муж и вышел из комнаты.

Я возлежала на откинувшейся мягкой спинке дивана, а мои ноги поддерживала удобная ступенька!

— Вот так бы лежала и ни о чем не думала! — мечтательно произнесла я.


— А ты и лежи! Фекла, еще не скоро, появится в этой комнате! Слушай, ты мне так и не рассказала, чем закончился ваш разговор с Феликсом?

— Ларис, у него утром была прекрасная незнакомка, которую он назвал «тени прошлого».

— А с этого момента давай поподробней! — с любопытством в голосе проговорила подруга.

Я в красках рассказала, про неприятный разговор с Эллочкой, появления белокурой красавицы и внезапную грусть Феликса.

— Да, интересное кино получается! Светелкина, мне кажется, у тебя уводят Феликса и это факт.

— А может это и к лучшему?

— Ну если ты к нему безразлична, то да!

— Я не знаю, я так запуталась! Мне самой надо разбираться с прошлым, Ирина права!

— Девочки! А вот и я! — раздался воодушевленный голос Феклы.

— Мать моя! — забыв о культуре речи благородных девиц, не сдержалась Лариска.

Я просто молчала, сжав пальцы в кулак, чтобы не расхохотаться.

В центре комнаты, приняв величественную позу, стояла Фекла. Пышное платье цвета Фуксии, с многометровым шлейфом, декорированным пышными цветами, оборками и стразами — било в глаза яркостью ткани.

— Это не свадьба! Это Мулен Руж! — прошипела мне в ухо Лариска, а вслух добавила, — Потрясающе и эксклюзивно! Мишуся, водки!

Глава 40

Уже было далеко за полночь, когда я, уставшая и полусонная, оказалась дома.

«Дом, мой милый, дом! Ты — моя настоящая крепость!» — с благодарностью подумала я, сделав глоток крепкого кофе. Большинство женского пола, доверяет свои мысли и переживания дневнику. Я же, всегда разговариваю с домом, причем вслух. И это — не паранойя!  У наших бесед, с недавнего времени, появился слушатель — Ромка. Он запоминает некоторые фразы, сказанные мною вслух, и иногда умудряется осознанно произнести их в нужное время. Таким образом, Ромка дает мне понять, что он занимает определенное место в домашней иерархии.

«Дура я, дура!» — хрипло произнес он и склонил голову набок, прикрыв глаза.

Полностью согласна с Ромкой, дурнее не бывает! Где теперь Иван, почему я не рванула за ним следом в тот вечер? Гордость и предубеждение…Классика жанра.

Я вдруг вспомнила нашу последнюю ночь в Сочи, и по коже пробежали мурашки…Мы словно, оторвавшись от земли, находились в космической невесомости, забыв о реальности. 

Я встряхнула головой, пытаясь сбросить с себя южные чары…Раньше надо было думать, а не разъезжать с Феликсом на внедорожнике. Я у разбитого корыта и это факт. Что делать дальше я не знала, а поэтому, приняв душ-релакс, отправилась спать.

«Утро вечера мудреннее, обо всем подумаю завтра…», — пронеслось в моем засыпающем сознании…

Яркий луч солнца, проник в шторную щель и назойливо светил в глаза.

«Который час? — подумала я и, вытянув руку из-под шелкового покрывала, взяла с тумбочки телефон. — Кошмар! Уже одиннадцать, я могу опоздать на электричку!».

Еще вчера, я договорилась о встрече с Ольгой Николаевной, мне не терпелось узнать, кто есть кто! На быстрые сборы ушло около часа и я, вооружившись пачкой пожелтевших писем и медальоном, отправилась к учительнице Феликса.

— Машенька, какая вы молодец, что нашли время и выбрались из шумного города в тишину моего фруктового сада! — проговорила Ольга Николаевна, открывая калитку.

— Здравствуйте, Ольга Николаевна! Ваш сад невозможно забыть, он не только фруктовый — он волшебный!

— День обещает быть жарким! А здесь, под ветвями яблонь и груш, мы сможем укрыться от палящего солнца! Мне не терпится узнать, о какой таинственной истории, вы хотели мне рассказать?!

— Мне надо немного собраться с мыслями…

— Я не тороплю, вас, деточка!  Давайте я проведу небольшую экскурсию?

Я с любопытством и удивлением посмотрела на Ольгу Николаевну...

— Вы чем-то удивлены? — перехватив мой взгляд, спросила учительница. — Мне есть, что вам показать! Идемте…

На какой-то момент, я обладательница креативного мозга, вдруг увидела в этой статной и красивой женщине — настоящую «хозяйку Медной горы» из сказок Бажова.

— Машенька, много лет назад, я стала разводить экзотические цветы. В нашей полосе, к сожалению, очень холодные зима и весна, одним словом, не юг. Мои ученики, сделали мне подарок —  оранжерею, в которой есть даже маленький пруд.

Мы шли по извилистой тропке, выложенной из речных камней, которая проходила через весь сад и сворачивала за угол дома.

— Я была в ботаническом саду, незабываемые впечатления! — сказал я, вспомнив школьную экскурсию.

— А вот и она! — с гордостью произнесла Ольга Николаевна.

Небольшой домик с прозрачными стенами и такой же куполообразной крышей, стал неотъемлемой частью ландшафта. Тонкое стекло стен, открывала взгляду буйств зелени и разноцветие.

— Какое чудо!

— Толи еще будет! — воскликнула учительница и жестом пригласила меня войти внутрь.

Чего тут только не было: орхидеи и фикусы, цитрусовые, маленькие пальмы, гардении и многие растения, названия которых, мне были неизвестны.

— Десять лет моего труда! А все началось с маленького горшка с декоративным лимоном! А теперь, посмотри, какой вырос красавец! — проговорила Ольга Николаевна, обращая мое внимание, на увешанный желтыми плодами куст. —  Феликс и Ванечка, подобрали проект, сами занимались освещением, вентиляцией и обогревом. Остальные ученики, привозили мне растения со всего мира.

— Ванечка?! — переспросила я, думая, что ослышалась.

— Ванечка — это друг Феликса!  Я вам показывала фото…Трое мальчишек с букетами астр, помните? Феликс в центре, Ванечка с левой стороны…

— Дудин? — с замиранием сердца спросила я.

— Ну да! Это тоже мой ученик!

Мои мысли лихорадочно крутились в голове. Кажется, я что-то начинала понимать.

— Ольга Николаевна, в вашей оранжерее есть магнолия?

— О! Это один из моих любимейших кустарников, с красивым названием Леонард Мессель! Правда цветы можно увидеть только весной.

— Жаль…— расстроенно произнесла я, понимая, что мое предположение потерпело фиаско.

— В центре оранжереи был маленький пруд, а рядом с ним стояли диван, кресло и миниатюрный столик из ротанга.

 Ольга Николаевна подошла к прозрачной стене и нажала на невидимый мне механизм. Раздался легкий щелчок, и стена плавно отъехала в сторону, превратившись в огромное окно.

— Сегодня тепло, мы можем позволить посидеть и подышать свежим воздухом. Так что у вас за история?

— Ольга Николаевна, все просто! Я ищу женщину по имени Леля, для которой у меня целая пачка писем… Я подумала: быть может это вы?

Женщина с удивлением и любопытством посмотрела на меня. Я коротко рассказала о наследстве Шумахера и написанных письмах к Леле.

Ольга Николаевна, слушала меня и явно была расстроена. Когда я зачитала последнее письмо, она расплакалась.

— Как грустно и ничего уже не исправить, — сказала она, когда я закончила чтение письма.

— Да, меня тоже очень тронула эта история любви…— задумчиво произнесла я, готовясь задать важный вопрос.

— Une histoire d’ amour — прошептала Ольга Николаевна. — Машенька, к сожалению, это не я! В моей жизни было все очень ровно, без взлетов и падений! Долгие годы я ухаживала, за больной мамой, учила детей. А потом…Потом я была уже слишком взрослая, чтобы что-то менять в своей жизни. Но ваш рассказ тронул меня до глубины души… Пронести любовь к одной женщине, через всю жизнь…

— Ольга Николаевна, спасибо вам…

— А давайте пить чай с пирогами?

— С удовольствием.

— Я вас оставлю на некоторое время, побродите по оранжерее, пока я заварю чай.

— А вы разрешите мне сделать несколько фотографий?

— Конечно же, зачем спрашивать.

Я делала фото невиданной красоты цветов и вспоминала, как мы гуляли с Иваном в Сочи по набережной, мимо клумб с цветами и разными кустарниками.

Вдруг меня словно ударило молнией.

Конечно же! Сочи! Как я сразу не подумала об этом? Магнолии! Может подарок для меня оставил Амир? Неужели он решил сделать мне предложение руки и сердца! Только этого не хватало

— Машенька, а вот и я! — сказала Ольга Николаевна и поставила на стол поднос.

Глава 41

— Ларис, насчет Лели я ошиблась! Ольга Николаевна не имеет никакого

отношения к этой истории…— сообщила я по телефону Лариске, как только вернулась домой.

— Светелкина! Отрицательный результат — тоже результат! Значит будем искать

дальше! А что Дудин? Не звонил?

— Ларис, тишина! И от этой тишины мне становится страшно! Может с ним что-то случилось, и пора обзванивать морги и больницы?

— Светелкина, не занимайся ерундой! Я уверена, что с ним все нормально! Плохие новости доходят быстро! Феликс уже был бы в курсе! Не забывай, они близкие друзья!

— Я помню. Сегодня узнала, что Иван тоже учился у Ольги Николаевны! Имела честь видеть деяния рук этих друзей! Десять лет назад, они организовали строительство оранжереи с экзотическими растениями, посреди фруктового сада! Я сделала несколько впечатляющих снимков!

— Обалдеть! Так что же ты сразу не сказала!  Значит Иван ее ученик…Тогда все объясняется!

— Что?

— Да то! Надо было спросить у Ольги Николаевны, нет ли в ее оранжерее магнолии!

Я обожаю Лариску! За логический анализ и умение синтезировать информацию. В этом мы были с ней похожи.

— Нет, это не он! — произнесла я.

— Кто не он? — не успела понять моего ответа Лариска.

— Это не Иван оставил для меня посылку. У Ольги Николаевна растет магнолия, но цветет она в мае, увы…Но, мне пришло в голову другое, может это Амир?

— Точно! Ну какие же мы дуры! Сочи, Магнолии! Звони ему немедленно!

— Сегодня не буду, поздно уже! Позвоню завтра.

После разговора с Лариской, вопросов в моей голове в отношении молчаливого отъезда Ивана, стало гораздо больше. Но что толку заниматься самоедством, если дело сделано. Утром приедет отец, возможно наша встреча внесет ясность в мою жизнь.

— Манюнь, я не рано? — сказал отец, как только я открыла ему дверь.

— Пап, ну какое рано, десять часов уже, — обнимая вошедшего отца, ответила я.

— Вот держи, по пути купил в кондитерской, твои любимые пирожные «Анна Павлова»!

— Супер! Вот тапочки, я на кухню- сварю нам кофе!

Я сидела за столом и смотрела на отца, как он с аппетитом уплетал пирожные, запивая черным кофе из большой синей кружки с золотой каймой по краю.

— Слушай, я не любитель сладкого, но эти пирожные…

— Воздушное безе, взбитые сливки, спелые ягоды клубники — это не только вкусно, но и очень красиво! — погружая ложечку в сливки, проговорила я.

— Ольга не позволяет никаких сладких излишеств в доме, мы всегда на строгой диете…

— Скучно все это, есть и считать калории — скептически проговорила я.

— Манюнь, ты меня зачем позвала? Соскучилась? — спросил отец, хитро поглядывая на меня.

— Ну и это тоже! С новоселья не виделись! А вообще мне нужна твоя помощь…

— Ну давай, выкладывай!

— Пап, я запуталась, я не знаю, что делать… С чего начать даже не знаю!

— С главного!

Путаясь в словах, я начала свой нехитрый рассказ, обо всем, что случилось за последние месяцы, правда упустив историю с обнаженным фото. Отец слушал внимательно и не перебивал, лишь изредка, бросая на меня удивленные взгляды…

— Моя умная, взрослая дочь! Во всей этой истории ясно одно — ты влюблена и по-настоящему! Иван прекрасный молодой человек!

— Иван?  Но мне дороги оба!

— Согласен! Но любишь ты Ивана! Так бывает, когда симпатию и взаимное уважение принимаешь за любовь! Иногда на то, чтобы это понять уходит много лет, а то и вся жизнь. Вот так и мы с мамой, когда-то создали семью, на основе дружеской симпатии. Что случилось потом — ты помнишь! — с грустью в голосе произнес отец. — Мы с мамой причинили тебе сильную боль, но все равно поступили правильно.

— Пап, а Ирина! Она настоятельно просила вспомнить мое прошлое, чтобы найти настоящее.

— Маш, я бы тебе посоветовал избегать шарлатанского воздействия на молодой ум!

— Я почему-то верю ей! Однажды, она помогла мне заглянуть немного в прошлое. Знаешь кого я там увидела? Тебя! Ты держал меня на руках, защищая от стаи собак, а я тряслась от страха и плакала навзрыд…

— Это правда, было такое дело! Только от собак тебя защитил, мальчишка из соседнего дома, который на лето приезжал в гости к бабушке. За давностью лет не помню его имени…Все девчонки во дворе тебе завидовали, у тебя появился взрослый кавалер, который все лето нянчился с тобой и играл…

— Странно, я ничего такого не помню! — напрасно силясь хоть что-то вспомнить, произнесла я.

— Да как же! Когда он в конце лета уезжал, пришел с тобой попрощаться и подарил тебе какую-то игрушку на память. Ты потом плакала на весь двор и пыталась бежать за машиной, на которой он уезжал.  Плакала и кричала: «Не уезжай! Давай жениться!» Во дворе все смеялись, только мы с мамой понимали, что у тебя первая детская любовь…

Я сидела, подперев лицо ладонями, а слезы, скатываясь по щекам капали на скатерть, оставляя на ней мокрые пятна.

— Грустная история любви…— только и смогла сказать я. — Тебе бы, пап, женские романы писать! Душевно рассказываешь!

— А что, я смогу! Может и напишу! Манюнь, хватит лить слезы! На вот платок…

— Прямо, как в детстве! Помнишь? Пап, а где игрушка, которую мне подарил, мой спаситель?

— Ну поскольку, маленькая ты очень бережно относилась ко всем игрушкам, думаю она цела и скорее всего у бабушки в кладовке.

— Пап, посмотри на эти фото, никого не узнаешь? — спросила я, демонстрируя на экране телефона общий снимок Феликса и Ивана.

 Отец с интересом посмотрел на снимок двух дорогих моему сердцу мужчин.

— Нет, Манюнь, этих ребят я никогда не видел. Те самые?

— Да! Феликс и Иван, друзья с детства.

— Однако! — задумчиво произнес отец. — Если они настоящие друзья, то ты Маша, можешь остаться одна.

— Ну спасибо…

— Маш, мне пора, если я что-то вдруг вспомню, обязательно позвоню. Ну и ты не молчи, вон сколько всего произошло, а я узнал об этом только сегодня. И вообще, приезжай к нам с Ольгой в гости, она всегда тебе рада.

— Хорошо, как только разберусь со своей личной жизнью и выполню данное обещание одному хорошему человеку, сразу к вам.

— А что за обещание? — с любопытством спросил отец.

— Это отдельная история, как-нибудь в другой раз.

— Ладно, ловлю на слове.

Отец ушел, а я еще долго сидела за столом, пытаясь вспомнить мальчишку-защитника и подаренную им игрушку. Но все было безрезультатно. Раз не могу сама вспомнить, значит надо ехать к бабуле и искать «кота в мешке».

Мой телефон вдруг проснулся и замигал синим экраном.

— Светелкина, как дела?

— Как ночь черна…удрученно ответила я.

— Судя по всему, нет счастья в личной жизни…— пытаясь шутить, проговорила Лариска.

— Ага…Отец приезжал, но ума мне не дал… Вот собираюсь к бабуле завтра, надо кое-что найти.

— Так, я с тобой и это не обсуждается.

Глава 42

Утро воскресенья выдалось прохладным и дождливым. Я не люблю дожди и не понимаю холодного лета. Я стояла перед зеркалом, прикладывая к себе вешалки с блузками, брюками, юбками. Ромка из кухни кричал: «Ах, красавна! Ах, красавна!»

— Я сама знаю! Не подхалимничай! — отозвалась я. — Сейчас покормлю тебя.

Я отложила в сторону вешалки и прошла на кухню.

— Ромка-обжорка! — ласково назвала я попугая, насыпая ему корм с витаминами, и наливая воду в корытце.

Зазвонил телефон.

— Светелкина, доброе утро! Ты проснулась? Буду у тебя через двадцать минут!

— Доброе утро, Ларис! Кофе сварить?

— Как всегда!

Я вернулась к вешалкам, остановила свой выбор на укороченных джинсах, трикотажной темно-синей рубашке. К этому наряду у меня были туфли из джинсовой ткани на высоком каблуке.

Через пять минут я была готова, и с удовольствием, сделав глоток кофе, поняла, что настроение улучшилось!

 — Ну что не ждали, а мы приперлись! — проговорила Лариска, как только оказалась в коридоре!

— Ларис, а ты куда собралась? —спросила я, с интересом разглядывая ее одежду.

Черное платье стрейч, с глубоким вырезом на спине и блестящей молнией вниз, приковывало внимание к идеальной фигуре подруги. Прическа была точной копией героини фильма «Завтрак у Тиффани», украшения с бриллиантами, яркий макияж, шлейф тонких свежих духов — одним словом: за морем царевна есть, что не можно глаз отвесть.

— С Шумахером поругалась! Погода — дрянь! Настроение — дрянь! Решила поднять!

— Ну и как? Подняла? А как же кофе пить? Макияж не нарушим? —шутливо произнесла я.

— Помада отпад, настоящий тренд сезона! Следов не оставляет, на губах держится сколько хочу, смыть можно только специальным средством! — протараторила Лариска и сложила губы бантиком. — Смотри!

Я не успела  сказать «нет», как она наклонилась к светлой стене коридора и смачно прижалась к ней губами. Я зажмурилась. Лариска расхохоталась.

— Мне бы в рекламе МАС сниматься, даже пятнышка не осталось!

Действительно, никаких следов, на стене не было! Я облегченно выдохнула:

— Идем пить кофе и к бабуле! Вот только, как ты будешь есть пироги в таком наряде!? — еще раз, заценив гламурный наряд подруги, спросила я.

— А может захватим какой халатик для меня?

Я толкнула дверцу гардеробной, и она плавно отъехала в сторону.

— Выбирай! Жду тебя на кухне!

Через полчаса Ларискина «Мазда» неслась по трассе, погружаясь в дождевые лужи, и поднимая двухсторонний высокий фонтан из-под шин. Из автомобильных динамиков раздавалось: «Все люди, как люди, а я — Суперзвезда. Звезда! А я— суперзвезда-а-а-а-а-а-а-а-а!»

И какой же русский не любит быстрой езды, вертелось в моей голове, но, если честно было страшно!

— Елена Эдуардовна, а вот и мы! — радостно произнесла Лариска, едва бабуля открыла дверь.

— И даже живые, — в моем голосе звучало ирония. — Здравствуй, ба!

Мы сидели за празднично накрытым столом, пили чай и вдыхали аромат сдобных пирогов!

— Елена Эдуардовна! Аромат ваших пирогов — круче любого парфюма! А вот этот с творогом и изюмом, просто тает во рту.

— Ешь, Ларочка, на здоровье! Машенька, ты какая-то молчаливая сегодня?

Я только открыла рот, но Лариска меня опередила.

— Вы знаете, нам столько всего надо рассказать вам! Машку просто пора спасать, как утопающего!

— Ну давай, внученька, с чего начнешь?

— С игрушки!

Бабушка с удивление посмотрела на меня, явно не понимая, при чем тут игрушка.

Я собралась с духом, и под чай с пирогами и Ларискины хвальбы несравненных ни с чем по вкусу пирогов, рассказала о встрече с отцом, об исчезновении Ивана, о симпатиях к Феликсу…

 — Ты про посылку забыла! — напомнила Лариска.

— Я не забыла, просто еще не успела, — оправдалась я и посмотрела на бабулю, пытаясь понять ее реакцию на услышанное.

— Да, Машенька, дела! Что тут скажешь, пойдем искать игрушку, может это как-то поможет!

Бабушка поднялась из-за стола, и мы вышли в большой коридор.

— Ну вот, надо снять вон ту, большую коробку с антресолей, — сказала она, открыв дверь кладовки.

— Вот это порядок! — произнесла Лариска. Все по коробочкам, подписано… Лично я, вижу такое впервые!

 — Ларочка, люблю порядок и берегу время. Согласись, если нужна какая-то вещь, она должна быть на одном и том же месте.

Пока Лариска общалась с бабушкой, я успела встать на табурет и достать коробку, заклеенную скотчем, с надписью: «Манины игрушки».

Мы открыли коробку и вывалили на ковер содержимое. Чего тут только не было, и каждая игрушка была со своей историей.

Целый час я перебирала «детские ценности», пока не натолкнулась на маленького плюшевого пса с забавной мордашкой, с глазками бусинками, черным носиком и розовым тряпочным язычком.

— Манечка, ну конечно же! Как я сразу не догадалась, это и есть подарок того мальчика, который отогнал от тебя собак. Одна из них успела укусить его за руку, наверное, остался большой шрам.

— Может быть, — задумчиво произнесла я, держа в руках мягкую игрушку. — Мне надо срочно позвонить папе, — сказала я и кинулась к сумке с телефоном. Моя торопливость привела к падению раскрытой сумки на пол, из которой выпали косметичка, телефон, пачка пожелтевших писем и медальон на цепочке. Только тут я вспомнила, что забыла выложить письма с медальном, по возвращению от Ольги Николаевны.


— Манечка! Поторопилась, все рассыпалось! Давай помогу, — сказала бабуля и вдруг замерла, побледнела и рукой схватилась за сердце.

— Елена Эдуардовна! Вам плохо? Может скорую? — закричала испуганно Лариска.

Я кинулась к бабушке.

— Ба, что с тобой?

— Манечка, дай из аптечки капли! Говорила мне Галочка Кирпичева, моя соседка по лестничной площадке, что сердце надо проверять каждые полгода, а я вот не прислушалась…

Я быстро нашла капли, разбавила водой и дала выпить их бабушке. Через какое-то время, она более ровно стала дышать, и бледная кожа ее лица, слегка порозовела.

— Как ты нас напугала! — расстроенным голосом сказала я.

— А я чуть не подавилась пирогом! — проговорила Лариску.

— Ох, девочки, простите! Напугала я вас! Манечка, а что за медальон выпал из твоей сумки.

— Так это, мы ищем Лелю, — не дав мне раскрыть рта, сказала Лариска.

— Манечка, дай мне его, я посмотрю поближе.

Я наклонилась, подняла с пола медальон и отдала его в руки бабули.

— Он нашел меня…— еле шевеля губами произнесла она и ее глаза наполнились слезами.

— Кто он? — в два голоса спросили мы, не понимая, что происходит.

— Мой Коленька…Воротынцев! Любовь всей моей жизни…

Она встала с дивана, подошла к серванту и достала шкатулку, на которую я никогда не обращала внимания. Откуда-то достала маленький ключик и вставила в отверстие. Крышка плавно открылась, и бабушка достала, второй, точно такой же медальон.

— Этими медальонами, мы обменялись в день, когда признались в вечной любви друг к другу, как мне тогда казалось…

Мы стояли, разинув рты и не веря ушам…

Глава 43

— Мы правильно поступили, что оставили ее одну? — спросила я Лариску, как только отъехали от дома бабушки.

— Нет, а что ты хотела? Стоять у нее над душой и наблюдать ее переживания за чтением писем? —вполне разумно ответила Лариска. — Да! Какая женщина! Столько лет хранить тайну появления на свет твоего отца и остаться верной своей любви…

— Вот только, что на все это скажет отец, когда узнает о письмах и медальоне…— с грустью в голосе произнесла я.

—  Попридержи пока язык, не дай Бог навредишь…

Где-то в тайне души я была обижена на бабулю, ведь фактически, именно она лишила меня деда… А папа? Он всегда верил в то, что его отец, геолог, пропал где-то на Дальнем Востоке, получив секретное задание, на поиски алмазов. В те годы, в горах Камчатского полуострова, в устье реки Белой и озера Нерпичье произошло сразу несколько трагедий — пропало две «алмазных» экспедиции. Как этому было не верить? В фамильном альбоме было несколько фотографий, подтверждающих наличие геолога в реальности, в отличие от бесконечных легенд о сбитых летчиках и не вернувшихся космонавтов в других семьях.

— Нет, я, конечно, все понимаю, — размышляла за рулем «Мазды» Лариска, — но почему твой папа не искал родственников по линии отца?

Лариска, знала о нашей семье практически все, поэтому ее вопрос меня не удивил.

— Все проще простого! Во-первых, если ты помнишь, бабушка говорила, что в те времена — мать-одиночка, было чем-то оскорбительным. После рождения отца, она записала его на свою фамилию и дала отчество в честь прадеда Георгия. А про родственников геолога мы знали только одно: он был детдомовским. Не верить этому в послевоенное время было бы глупо.

— Да, неожиданный финал поисков Лели… —задумчиво произнесла Лариска. —Наверное, я сегодня заночую у тебя. Пока не хочу видеть Шумахера, он обидел мня.

— Не хочешь рассказать, что не поделили? —спросила я.

— Ничего особенного! Он сделал мне предложение, а я пока не готова…терять свою свободу! Ну и все. Обиделся и уехал в неизвестном направлении, да еще и телефон отключил.

— Ларис, тебе это ничего не напоминает? Кажется, наши мужчины сошли с ума!

— Ну вот и пусть отдыхают! Может по ликерчику? —предложила Лариска.

— Да, стресс надо снять! Согласна! Кстати, я так и не позвонила Амиру… Теперь уже завтра.

Мы подъехали к дому. Дождь за целый день так и не прекратился, кругом были огромные лужи.

— Как всегда! Все парковочные места заняты! Остается только одно — припарковаться около клумбы.

— Аллочке Федоровне это не понравится! Завтра будет скандал!

— Наплевать! — проговорила Лариска и лихо завернула в сторону клумбы.

Мы выскочили из машины и я, увидев Лариску, в свете подъездного фонаря, расхохоталась.

— Ты чего? — спросила Лариска, удивленная моим внезапным смехом.

— Ларис, ты в халате и домашних тапочках!

— Ну, конечно же, я забыла переодеться! Значит есть повод, вернуться к Елене Эдуардовне!

Дома, я первым делом позвонила бабуле.

 — Ты как? Всю дорогу беспокоилась о тебе!

— Все нормально, Манечка! Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Не рассказывай пока ничего отцу. Я как-нибудь соберусь с духом, обо всем расскажу сама.

— Конечно, не переживай! Я люблю тебе, ба!

Только мы накрыли стол, чтобы повечерничать и снять стресс, выпив по стаканчику ликера, как зазвонил Ларискин телефон.

— Да, слушаю тебя, — томно произнесла Лариска.

Я сразу догадалась, что звонил Илья и вышла в гостиную. По обрывкам фраз я понимала, что примирение близко.

— Светелкина, ты не против, если к нам присоединится, мой незадачливый жених? — виновато спросила Лариска.

— Когда это, я была против? Ты же знаешь, я к Илье, отношусь очень положительно! Тем более, что ему нужно рассказать о Леле.

— Тогда, открывай дверь, он уже поднимается! — весело протараторила Лариска. — Оказывается, он целый день мотался по городу, в поисках меня…

— Да, вот кто любит искренне! — проговорила я, вспомнив про внезапный отъезд Ивана.

Я открыла дверь и первое, что увидела, огромный букет роз лавандового окраса, с потрясающим ароматом!

— Ларис! — позвала я подругу.

— Боже мой, Илюша, где ты достал такие роскошные розы? — приняв букет от Ильи, спросила Лариска.

— Не важно! Прости меня, если сможешь! Я полный дурак!

— А мы нашли Лелю! — радостно произнесла Лариска. —Светелкина, у тебя есть ваза, под лавандовые розы?

— Как вам это удалось? — спросил Илья. — Это же было практически невозможно!

—  Я знаю точно: невозможное возможно! — проговорила Лариска, вспомнив, видимо, фразу из известной песни.

— Илья, ты не поверишь, но Леля — это моя бабушка!

— Не может быть! Маш, так мы с тобой теперь родственники! — проговорил Илья и схватив меня на руки, закружил по комнате!


— Эй! Эй! Остановитесь! Невеста — здесь я! — дурачась крикнула Лариска, наигранно изображая ревность.

— Маша, будешь свидетелем! Я услышал волшебное слово — невеста! Значит ты согласна выйти за меня замуж? — Илья аккуратно поставил меня на пол и подошел к Лариске.

— Да! — тихо проговорила она.

Уже было около часу ночи, когда мы, наконец, рассказали Илье, о моей бабушке и Николае.

— Представляю, какой для нее это был удар! Получить письма от любимого, спустя полвека и узнать, что его уже нет в живых. — грустно проговорил Илья.

— А все из-за какой-то глупой выходки…— задумчиво произнесла я и вновь подумала об Иване.

Я должна найти его, и чем быстрее, тем лучше… Очень не хотелось повторить бабушкину судьбу!

Глава 44

Лариса и Илья уехали, а я, оставшись одна, достала из сумки плюшевого пса, найденного у бабули. Забавная мягкая игрушка…

Я не заметила, как уснула.

«Маш, вот держи! Это мой подарок тебе! Береги его и никакие собаки, тебе не будут страшны!» — слышала я чей-то голос во сне.

— Не уезжай, только не уезжай, я без тебя умру! — проснулась я от собственного крика. Вся подушка, была мокрая от слез.

«Какой-то замкнутый круг, — подумала я. — Надо позвонить отцу и собираться на работу».

— Пап, привет! Ничего, что так рано? — спросила я отца, услышав его сонный голос.

— Все нормально, а который час?

— Уже семь!

— О! спасибо, что разбудила! Ты что-то хотела спросить или есть какие-то новости?

— Пап, я вчера была у бабули и нашла игрушку, о которой ты мне говорил. Это собачка.

— Маня, ну конечно же! И почему я сам не вспомнил! Это не просто собака! Она с секретом… Так сказал твой спаситель, а вот в чем секрет я так и не понял…Больше тебе ничего рассказать не смогу.

— Спасибо тебе, пап! Бабуля передавала привет, ждет тебя в гости!

— Да, давненько я у ней не был, виноват.

Я посмотрела на часы и поняла, что разгадывание секрета нужно откладывать на вечер, иначе я опоздаю на работу.

За окном опять лил дождь. Я с тоской посмотрела в окно: тротуары пестрили зонтами. Увиденное, напоминало мне акварельные полотна художника Лин Чинг Че. Дождливые городские пейзажи — излюбленная тема в его картинах.

«Самое разумное вызвать машину, нет желания шлепать по лужам!», — подумала я и набрала номер службы такси.

Мне повезло, несмотря на ливень, я не попала в пробку. Летний сезон отпусков, намного разгружал дороги.

В офисе было тихо и пахло ароматным кофе.

«Традиционная чашка крепкого кофе с утра — будит ум и дарит бодрость телу» — лозунг, который придумал Феликс.

— Доброе утро, Мария! — сказала Эллочка, едва завидев меня в дверях.

— Доброе, — ответила я и хотела пройти мимо.

— Феликс Александрович, просил вам передать этот конверт, — интригующим голосом, произнесла секретарь. — А еще зайдите и распишитесь в приказе.

Я удивленно посмотрела на нее и прошла в приемную.

— Вот, — Эллочка протянула мне лист приказа.

Я бегло ознакомилась с документом…Из прочитанного мне стало ясно, что Богуславский убыл в неизвестном направлении, переложив управление всей компанией на мои хрупкие плечи.

— Феликс Александрович, просил передать, чтобы на время его отсутствия, вы работали в его кабинете.

— Хорошо, — сухо произнесла я и поставила подпись на приказе.

— Кофе? — спросила секретарь, с нотками лести и внезапного уважения ко мне.

— Да, как обычно!  И расписание встреч на сегодня, будьте добры.

Я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Мне стало грустно и одиноко: одна, совсем одна…

Я открыла сумочку и достала телефон. Пролистав список контактов, нашла номер Амира и нажала вызов.

— Маш, привет! Рад твоему звонку!

— Здравствуй, Амир! Удобно говорить?

— Конечно! Зачем спрашиваешь!

—  Слушай, не буду ходить вокруг да около… Ты не оставлял для меня посылку с сюрпризом?

—  Не понял… Ты о чем?

—  Ясно, значит это не ты, — разочарованно произнесла я. — Извини, ошиблась.

— Да ничего страшного, зачем извиняться! Маш, а это здорово, что ты позвонила! Сам хотел тебя набрать! Приглашаю отпраздновать очередной год моего взросления!

— Боже мой, Амир! Как я могла забыть! Но, я, наверное, не смогу, у меня работа! Меня не отпустят…

— Брось, уже все решено! Начальство в курсе. Курьер, на неделе доставит тебе билеты на самолет и приглашение.

— Спасибо, — произнесла я, находясь в полной растерянности.

— Ну, все! Целую, жду, до встречи!

— И я тебя!

«Почему Феликс мне не сказал, что звонил Амир и договорился с ним о моем отъезде», — размышляла я, прокручивая в голове короткий телефонный разговор.

— Ваш кофе! — услужливо проговорила Эллочка. — Вы забыли конверт у меня на столе.

— Спасибо.

Эллочка скрылась за дверями, а я с нетерпением оторвала край конверта и достала исписанный аккуратным почерком Феликса лист и стала читать.

«Здравствуй, Маша! Мне нужно срочно уехать на несколько дней. Я подумал, что лучше тебе обо всем напишу. Телефон не всегда удобен в некоторых случаях. Если в двух словах: у меня есть дочь, о существовании которой, я недавно узнал…Я должен с ней познакомиться. Вверяю управление компанией в надежные руки. До встречи. Феликс.

P.S. Если вдруг отзовется Иван, попроси его немедленно со мной связаться! »


Я положила листок на стол, машинально взяла в руки чашку с кофе и отпила глоток.

«Ну вот и все! Вопрос разрешился сам собой. У Феликса есть дочь. Он слишком порядочный мужчина, чтобы не принять важного решения для себя» — подумала я и, взяв со стола телефон, набрала Лариску.

— Не спишь? — спросила я подругу, как только услышала ее голос.

— Какое там! Фекла припахала по полной, мотаемся с Шумахером по всему городу с утра: то торт заказать, то цветы фуксии найти.

— Почему фуксии? — спросила я.

— Ничего мы с тобой не понимаем во флористике. По замыслу Феклы — весь зал должен быть украшен цветочными композициями из ампельной фуксии. У тебя как дела?

— Ларис, даже не зная с чего начать…

— Иван нашелся? — с надеждой в голосе спросила подруга.

— Феликс уехал… Я теперь одна за всех.

— Я не поняла, а куда уехал?

— Встретиться с дочерью…

Лариска замолчала.

— А еще я звонила Амиру. Ни о какой посылке он не знает, но зато пригласил меня на свой день рождения и уже обо всем договорился с начальством.

— Обалдеть! А чего Феликс ничего тебе не сказал?! — наконец отозвалась она.

— Ему сейчас не до меня.

— Ну вот, нельзя оставлять тебя надолго.

— Ладно, не буду отвлекать вас от дел и мне тоже надо начинать работать. Целую!

— И я тебя, Светелкина!

Рабочий день тянулся невыносимо долго. Дождь за окном лил как из ведра.

«А в Сочи наверное солнце, жара и цветут магнолии», — подумала я и, прикрыв глаза, представила яхту, плывущую по волнам и дельфинов…

— Мария, — слегка, приоткрыв дверь кабинета, обратилась ко мне секретарь, — я могу сегодня уйти пораньше?

— Вы все документы приготовили на завтра?

— Да, конечно! Я уже распечатала и сложила в синюю папку.

— Ну хорошо, идите. — усталым голосом произнесла я.

Эллочка стояла в дверях и не уходила.

— У вас еще что-то?

— Я хотела перед вами извиниться, — вдруг на одном дыхании выдала она. — Нам ведь еще работать…

— Как-то поздно вы об этом вспомнили.

— Простите, я была полной дурой! Феликс Александрович, только перед отъездом, рассказал, что вы не дали согласия на мое увольнение. Это так благородно.

— Ладно, идите уже.

Сегодня я была великодушной.

Глава 45

Рабочая неделя пролетела незаметно — в череде деловых встреч, работе с клиентской базой, ведении коммерческих таблиц и ежедневного контроля взаимодействия отделов. Одним словом, я занималась управлением безупречного механизма, созданным Феликсом и мне это нравилось!

 Еще недавно я ходила на работу как на каторгу. Мужской коллектив — считала наказанием. А теперь все было иначе. События, которые произошли в последнее время, поменяли не только мои взгляды и мироощущение, но и отношение окружающих людей ко мне.

Сегодня пятница, а по пятницам у нас летучка. Я сидела в кабинете и внутренне настраивалась на производственный диалог с сотрудниками.

— Мария, ваш кофе!

Эллочка вплыла в кабинет, вульгарно виляя бедрами, но меня больше это не раздражало, а даже немного умиляло.

— Спасибо! Элла, ты всем напомнила о летучке?

— Еще вчера вечером.

— Молодец! Мне приятно было работать с тобой эту неделю.

Доброе слово и кошке приятно, не удивительно, что лицо девушки озарила лучезарная улыбка, а в глазах блеснула щенячья преданность.

— Я так благодарна вам, за все!

Окрыленная Эллочка, забыв о своих бедрах, выпорхнула из кабинета, как бабочка.

«Совсем девчонка…» — подумала я, проводив ее взглядом.

Ровно в десять, кабинет заполнился мужчинами, с серьезным выражением лиц…

Я немного задумалась. А потом произнесла:

— Найдите работу, в которую вы влюбитесь, и вам больше не придется трудиться ни одного дня в жизни.

Коллеги с удивлением смотрели на меня.

 — Слова великого Конфуция. Думаю, мы с вами давно уже влюбились и поэтому находимся все вместе здесь и сейчас.

Обстановка в кабинете разрядилась. Я обвела взглядом, улыбающиеся лица коллег…

— Начнем?

Спустя час, когда все разошлись по своим местам, я стояла у окна и как это ни странно звучит, любовалась дождем…

— Поздравляю!

Услышала я знакомый тембр голоса, но привычных мурашек, впервые не ощутила. Я обернулась.

— Феликс, ты вернулся! Как я тебя ждала! Здравствуй! — радостно проговорила я и сделала шаг навстречу Богуславскому.

— Уже наслышан, о твоих успехах в управлении компанией! Ни на одну секунду не сомневался в тебе!

— Спасибо!

— Как ты? — с дружеской ноткой в голосе, спросила я.

— Маш, я счастлив! У меня такая дочь! Мне, кажется, мы с ней подружились!

— Я рада! Готова отчитаться о недельном управлении компанией, — хотела я перевести беседу в другое русло.

— Маш, это не все. Мы с Лерой решили начать все сначала и подали заявление в ЗАГС!

— Да что же это такое! — сказала я и улыбнулась. — Это какое-то свадебное кольцо! Третья свадьба, о которой мне сообщают!

— Значит ты следующая! — уверенно произнес Феликс.

— Для этого по меньшей мере нужен хотя бы жених! — шутливо произнесла я. — Феликс, мне надо уехать на несколько дней, ты отпустишь меня!?

— Не вопрос, пиши заявление. Иван не появлялся?

— Не появлялся и не звонил, — ответила я, стараясь вложить равнодушие в голос.

— Плохо. У него явно какие-то неприятности…— задумчиво произнес он. — Маш, пригласи мне начальника службы безопасности.

— Мария, курьерская почта,  — сказала Эллочка, заглянув в кабинет.

— Приглашай.

В кабинет вошел парень, в потертых джинсах, желтой футболке и мокрой серой куртке.

— Вам заказное письмо, распишитесь вот здесь в накладной…— он положил на стол пухленький конверт их коричневой бумаги.

— Из Сочи? — с удивлением спросил Феликс.

— От Амирова, — проговорила я, мысленно представляя себя уже в городе солнца и моря. — Феликс, отчет о работе на столе в папке, я к себе?

— Давай так, пиши заявление и домой!

— Спасибо.

Через два часа, я, приняв душ и, сварив себе Раф -кофе с лавандой, сидела на мягких зеленых подушках подоконнике – трансформере и смотрела в окно… Рядом лежал распечатанный конверт от Амира. В нем было: два билета на самолет с открытой датой, приглашение на день рождения и ключ от гостевого домика.

Зазвонил телефон.

— Да, Ларис.

— Светелкина, ты где?

— Я дома. Феликс вернулся и отпустил меня пораньше.

— Объяснились?

— Все отлично, он женится на Лере.

— Не поняла…— с недоумением в голосе проговорила подруга. Я тут неподалеку, сейчас приеду.

— Жду.

Я уверена, что мечты сбываются. В детстве я мечтала о брате, который так и не появился в моей жизни. Но разве встречу с Лариской, нельзя назвать подарком судьбы? Она для меня — настоящая сестра, хоть и не кровная. И это факт, проверенный временем и нашей дружбой.


— Светелкина, ну не расстраивайся! — явно стараясь меня поддержать, сказала она, как только я открыла ей дверь.

— Ты о чем?

— О Феликсе! Ты ведь наверняка расстроена, что он женится. Вот даже с работы ушла!

— Да что ты! Я рада, что мы с ним вовремя разобрались, что нас связывала не любовь, а уважение и симпатия. Он по-настоящему счастлив! А я уезжаю в Сочи! У меня тоже будет подумать время обо всем. Вот доставили сегодня курьерской почтой, — я протянула Лариске приглашение и билеты.

— Класс! А наряд ты уже купила? — спросила Лариска.

— Ну подберу из того, что есть, — ответила я.

— Да ты с ума сошла! Едем!

— Куда?

— Покупать тебе наряд!

Я знала, что в такие моменты спорить с Лариской, было бесполезным занятием.

— Хорошо, — ответила я и пошла одеваться.

Глава 46

— Пожалуйста, проследите за тем, чтобы все предметы ручной клади находились в верхнем отсеке…— звонкий голос стюардессы добавил красок моим мыслям, о предстоящем путешествии на юг.

Прошедшие выходные были наполнены бесконечной беготней по магазинам в поисках подарка Амиру и Фекле.

— Ларис, я больше не могу, у меня сейчас отвалятся ноги.

— Я тебя понимаю, на таких-то шпильках…Но выбора нет. Кроме подарков, тебе надо купить еще наряд на Феклину свадьбу. Как говорится, с корабля и сразу на бал.

— Предупреждаю, я не буду покупать платье цвета Фуксии. В качестве гостьи имею право выбрать наряд того цвета, который нравится мне.           

— Я полностью с тобой согласна!  Мы ей сделаем неожиданный сюрприз, обе! Но, все же какой-то компромисс нужен.

— Ладно, уговорила, — устало произнесла я, и упала на мягкий диван, в очередном салоне вечерних платьев, в который мы зашли.

— Добрый день! Что вас интересует?

— Нас интересует все! — произнесла я, успев опередить Лариску.

— Вот наши каталоги! Чай, кофе?

— Нам кофе.

Мы сидели, листали каталоги и понимали, что это не то, что нам нужно.

— А что-то есть еще, что вы могли бы нам предложить? Например, экстравагантные костюмы? — спросила Лариска, отодвигая каталоги в сторону.

— Да, конечно! Но это очень дорогой сегмент и нужно перейти в другой зал.

— Наша покупательская способность — не ваша проблема! — гордо проговорила Лариска.

Мы перешли в другой зал, следуя за консультантом.

— Размерный ряд есть в наличии, каждый костюм в единственном экземпляре. Смотрите на экран. — сказала консультант и запустила демонстрационный ролик.

Модели мелькали на экране, как вдруг на подиуме в ролике, появились две девушки, которые сразу привлекли наше внимание.

— Обратите внимание на данную дуэтную модель, каждый костюм является продолжением другого, один без другого не существует.

— Берем, то, что надо! —взвизгнула от удовольствия Лариска, в предвкушении свадебного фурора среди гостей.

— Ларис, ты не думаешь, что это чересчур? — тихо спросила я.

Но подруга, видимо, даже не расслышала моего вопроса.

— Вы сможете ко всему этому подобрать аксессуары цвета фуксии? — спросила она у консультанта.

— Без проблем.

Через полчаса, с огромными молочными пакетами с золотой надписью названия бренда и облегченной золотой картой Лариски, мы садились в «Мазду».

— Ну вот теперь все! Можно и по домам! —удовлетворенно произнесла Лариска и нажав на газ, рванула с места.

— Вам будут предложены прохладительные напитки, чай, кофе…— голос стюардессы вернул меня к действительности.

 Странное ощущение грядущих перемен в моей жизни, где-то прочно поселилось внутри.

Самолет сел точно по расписанию. Южная столица встретила жарой, ярким солнцем и запахом моря. Я вызвала такси, и уже через десять минут, любовалась мелькающими пейзажами Юга.

Спустя час, я стояла у ворот, уже знакомого мне коттеджа и нажимала кнопку звонка.

— Здравствуйте!

— Добрый день! Я по приглашению Амирова!

— Как ваше фамилия?

— Светелкина.

— Хозяин предупредил о вашем приезде! В данный момент его нет дома, но вас встретят и помогут разместиться.

Раздался щелчок, и калитка открылась. Я взяла за ручку чемодан и вошла внутрь.

Ухоженные дорожки, чистый пьянящий воздух…И вдруг…Я увидела, бегущих в мою сторону двух огромных ротвейлеров, которые явно были настроены агрессивно, судя по их громкому лаю. Я оцепенела от страха, а потом закричала, как в детстве!

— Мама-а-а-а-а!

«На этот раз — это точно конец!» —  обреченно подумала я и заплакала от страха и бессилия.

— Лорд, Дредд! Ко мне! — услышала я до боли знакомый голос и отняла руки от лица.

— Так не бывает!

Это же голос Ивана, Ивана-дурака, моего дорогого Дудина! Я узнаю его из тысячи разных голосов.

— Место!

Иван, словно сказочный герой, взявшийся из ниоткуда, спас меня от участи быть разорванной на части. Взъерошенная челка опустилась на глаза, светлая свободная рубашка и широкие штаны…не хватало только авоськи в руках….

«Не может быть», — думала я и не верила глазам.

— Метелкина, вечно тебя надо спасать от собак!

— Тот мальчик, из моего детства…Так это был ты? — я потянулась рукой в сумку и достала маленького плюшевого пса…

— Надо же, ты его сохранила! Я думал, что ты не вспомнишь меня никогда…Моя маленькая подружка, которая обещала умереть, если я уеду…

— Какая же я дура…— тихо прошептала я, и оказалась в крепких объятиях Ивана.

Эпилог

— Как мы их всех! Ты глаза Милки-копилки видела? — возбужденно тараторила Лариска в дамской комнате, где мы припудривали носик.

Конечно, у всех присутствующих дам на свадьбе, просто «отпали челюсти» после нашего появления с Лариской в трендовых костюмах цвета «Лаванда» и «Розовый кварц».

Длинный жакет-шлейф, с отложным воротником, открывал зону декольте и кружевной топ с вырезом «сердечко»; брюки до щиколоток, свободно очерчивали ноги и бедра. Изюминкой костюмов был разносторонний крой удлиненной полы-шлейфа жакета: у меня правый, у Лариски левый. К моему образу мы подобрали гарнитур: заколку -брошь и браслет коллекции «Цветы фуксии» из стразов Swarovski, для Лариски — атласные туфли и клатч, любимого цвета Феклы. 

— Ларис, не люблю, когда вслед смотрят с такой завистью! Мне становится нехорошо!

— Да, ладно тебе! С такими защитниками как у нас —нам ничего не страшно!

— Как думаешь, Фекла не в обиде, что вся пальма первенства досталась на ее свадьбе нам? — спросила я, находясь под впечатлением, после десятков постановочных кадров   и пристального внимания телевизионщиков, приглашенных на свадьбу.

— Да она безмерно благодарна нам, что мы вписались в общий стиль свадьбы цвета фуксии, — ответила Лариска и рассмеялась. — Может селфи?

—  А давай!

У Лариски зазвонил телефон.

— Девчонки, ну вы где пропали, без вас белый свет не мил! — кричал Илья, но его слова заглушала музыка. — Иван дозвониться не может до Маши!

— Уже идем! Маш, а где твой телефон? — спросила Лариска, повернувшись ко мне.

— Да вот же, мы только делали селфи! Я просто забыла включить звук после ЗАГСА.

— Ты так толком и не рассказала, как вы провели неделю в Сочи, откуда там вообще взялся Иван?

— Ларис, если коротко — это была неделя любви и романтических путешествий! А еще я подружилась с Лордом и Дреддом, и, кажется, перестала бояться собак.

 Встретившись с Иваном у Амира, я не могла понять: как и почему он там оказался?  На мой вопрос, Иван ответил:

— Я хотел дать тебе возможность разобраться в чувствах, да и для меня пришла пора, найти себя! Не весь же век мне быть заместителем Феликса! Поэтому я позвонил Амиру…

— А магнолия?

— Перед отъездом, решил тебе оставить весточку и попросил давнего знакомого завезти посылку… Дальше ты знаешь.

— Светелкина, ты заснула что ли!? Второй раз к тебе обращаюсь, идем, — сказала Лариска и направилась в зал.

 В зале гремела музыка. Гости, изрядно угостившись крепкими напитками, пустились в привычный свадебный пляс, официанты ловко сновали в толпе с подносами.

 — Ларис, я ужасно хочу есть! У меня еще ни крошки во рту не было, одно шампанское.

— Одну минуту! — Лариска поймала под локоть, появившегося официанта с подносом, на котором лежали тарталетки и канапе.

— Тебе с чем? — спросила она меня.

— Мне с огурчиком или икоркой! Так солененького хочется.

— И давно тебя на солененькое тянет? — глядя на меня округлившимися глазами, спросила она.

— Не помню…

— Светелкина, ты часом не беременная?

Рука с тарталеткой зависла в воздухе, что же я за дура такая!

— Ларис, этого не может быть! Я еще не готова.

— Любовь моя, к чему ты не готова? — вдруг раздался за моей спиной голос Ивана! Только не говори, что передумала выходить за меня замуж!

— Вань, никуда она теперь не денется от тебя! — пытаясь перекричать музыку, произнесла Лариска!

Я замерла не месте и начала делать в Ларискину сторону жуткие гримасы.

— А я и не позволю ей этого! — сказал Иван и нежно поцеловал меня в губы, а потом шепнул, — Метелкина, давай сбежим с этой свадьбы, я думаю нам есть чем с тобой заняться этой ночью…

Я понимала, что ни в чем не могу ему отказать, слишком люблю…

На этот раз — это точно конец! Конец моей незамужней жизни!

Конец


Оглавление

  • На этот раз — это точно конецДжулия Поздно
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • Глава 35
  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Глава 39
  • Глава 40
  • Глава 41
  • Глава 42
  • Глава 43
  • Глава 44
  • Глава 45
  • Глава 46
  • Эпилог
  • Teleserial Book