Читать онлайн Сердце вора бесплатно

Илья Соломенный
Сердце вора

Глава 1


* * *

Даже несмотря на то, что я помнил тот ночной разговор с неизвестным, в глубине души всё же боялся, что это всего лишь галлюцинация, или развод Каменщиков, мечтающих посмотреть на мои действия в непридвиденной ситуации.

Кто знает, что у этих магов в головах? Я уже успел убедиться, что между ними и простаками — огромная ментальная пропасть. Колдуны мыслили совершенно другими категориями, хоть и всячески делали вид, что они не отличаются от обычных людей.

Тем не менее когда за мной пришли, я был готов. К чему? К чему угодно, пожалуй, от дерзкого нападения на конвоиров, до природного катаклизма. Тем удивительнее и горше стало, когда мы без проблем преодолели на вертолёте весь путь от тюрьмы до того места, куда меня привозили в прошлый раз — я снова узнал его по запаху хвои.

Вот только теперь никто не собирался вести со мной светских бесед. Вместо помещения, в которое меня привели в прошлый раз, сегодня я оказался в стерильно чистой и довольно просторной лаборатории.

Куча медицинского оборудования здесь соседствовала с не самыми типичными для такого места вещами — огромным медным гонгом, например, резонирующим с аурой обследуемого, или кристаллами, с помощью проводов подключённых к современным компьютерам.

На этот раз тут не было Джонатана Нобла — мной занимался какой-то непонятный хлыщ в докторском халате, с лицом, спрятанным под маской.

Он что, думает заразиться от меня вирусом прыгуна, идиот?

Шутка получилась не очень весёлой, но винить себя за это я не собирался. И так был на взводе и, как оказалось, не зря.

Пришлось проторчать в этой чёртовой лаборатории почти целые сутки. Меня совали в три разных камеры, прогоняли через мощные магические поля, снимали показатели, пичкали энергией своего Истока (отвратительной дрянью на вкус, если позволите), снова снимали показания — и всё повторялось сначала.

Отдельный интерес у хозяев лаборатории вызвал браслет, который они исследовали несколько часов, просто обездвижив меня и заключив в какую-то энергосферу.

Со мной никто не разговаривал, а все манипуляции с телом помогал проворачивать один из четырёх охранников, постоянно находящихся рядом. При общем количестве бойцов в лаборатории я вообще не представлял — как меня можно вытащить из таких цепких лап? Очевидно, что американцы взялись за дело всерьёз. Кажется, они решили отгадать загадку телепортации и теперь мечтали вытащить из меня всё то, чего я даже сам не знаю.

Ну, по крайней мере, не начали с допросов…

После двадцати с лишним часов опытов, в зал вошёл Нобл. Ознакомившись с массой данных, он о чём-то переговорил с доктором и велел охране оставить меня в небольшой комнатке, а затем вошёл туда сам.

— Ну что, мистер Снегирёв, как ваше самочувствие?

— Отвратительно. Худших тюрем я в жизни не видел. Меня вообще будут кормить?

Джонатан усмехнулся.

— Моя практика показывает, что сытый заключённый чаще думает о побеге. Думаю, вы вполне обойдётесь порцией физраствора через пару часов. У меня есть к вам пара вопросов.

— Идите к чёрту.

— Мы ведь уже проходили это? — поднял бровь глава тайной службы, — Неужели думаете, что я не смогу развязать вам язык?

Я промолчал.

— Доктор говорит, что не может снять с вас этот браслет. Что это?

— Не знаете? — усмехнулся я, — Не так уж и хорошо работате, получается.

На этот раз я задыхался очень долго. Несколько минут, судя по ощущениям. Видимо, чёртов старик оставил такой поток воздуха, чтобы я мог находиться в сознании, но испытывать при этом страшные муки.

— Мне повторить вопрос? — невозмутимо спросил он, когда закончил.

— Это блокиратор, — прохрипел я, облокачиваясь на стол, — Закрывает ауру и блокирует способности, если нужно спрятаться от магического поиска. Дайте воды, что ли?

Меня самым бессовестным образом проигнорировали

— Почему его нельзя снять?

— Спросите у Великого Магистра.

— Какие ещё эффекты имеет это… украшение?

— Да пошёл ты, — я сплюнул прямо на пол, и отказался отвечать только для того, чтобы позлить этого старика, прекрасно понимая — убивать меня сейчас он не станет.

Видимо, Нобл тоже понял, что теперь, после смерти Арины, его рычаги давления оказались ограничены. И тем не менее, он мерзко улыбнулся.

— Полагаю, это нечто вроде следящего устройства? Всполохи энергопотоков ощущаются даже через метеоритное железо. Узнаю руку Разумовского, вещица эксклюзивная. Не похожа на ту, которую мы сняли с вашей подруги. Эксклюзив для особенного агента.

— Думайте что хотите, — фыркнул я, откидываясь на спинку стула.

— Ваш хозяин забыл о вас. Поверьте, он знает о том, что вы у нас в руках. Но не предпринимает никаких попыток освободить своего драгоценного прыгуна. Интересно, почему?

Я ничего не ответил и не показал, что вопрос Джонатана попал в цель.

Меня самого заботил этот вопрос, и ещё как! Я сделал то, что мне велели, а в благодарность получил… Ничего! Меня оставили в плену! А учитывая, что меня уже дважды выводили из тюрьмы и привозили сюда (где-бы это «здесь» не находилось) — Разумовский наверняка имел представление, где я нахожусь! Не мог не знать, если американы не блокировали браслет. А они этого точно не делали, иначе бы Нобл сейчас не задавал таких вопросов!

Тварь.

— Вы всерьёз рассчитываете отсюда выбраться? После того, что натворили?

— Идите к чёрту, — повторил я.

— Знаете, мы ведь можем договориться, Кирилл. Вы поможете мне, а я — вам. Расскажите о том, как вас умудрялись так долго скрывать. Расскажите, что на самом деле планирует делать Разумовский. Расскажите, где прячутся ваши сообщники. А в обмен на это я сделаю заключение куда приятнее. Еда, напитки, наркотики, алкоголь, девочки, мальчики, новая комфортабельная камера. Любые развлечения. Мне достаточно только щёлкнуть пальцами, и у вас будет всё, что вы пожелаете.

— Кроме свободы.

— Вы, русские, придаёте ей слишком большое значение, — отмахнулся Джонатан, — Это забавно, ведь вы привыкли жить, сжатые железным кулаком своих правителей. И неважно кто это — президент, царь, секретарь ЦК КПСС, начальник корпорации или Великий Магистр. Ну же, Кирилл. Ваш клан вам уже не поможет, а я…

— А вы уже разок меня обманули. Так с чего бы мне верить вам сейчас?

— Я могу сделать так, что никакого наказания за убийства наших магов не последует.

— Ну да! — рассмеялся я, — Вы в самом деле думаете, что я куплюсь на такое?

— А вы думаете, нам самим не нужен прыгун? Бросьте, Кирилл, мы деловые люди. Я вижу, что вы человек принципов, но это ваш единственный шанс остаться в живых. И шанс этот у меня в руках. Так что хорошенько подумайте, прежде чем в нашу следующую встречу откроете рот. Я могу поступиться выгодой вашего использования, и сделаю это, не задумываясь. Если придётся.

Закончив разговор не на самой радужной ноте, Джонатан вызвал охрану и удалился, велев конвоирам отправить меня обратно в тюрьму. Если честно, я был только рад этому — играть роль подопытной крысы меня уже слегка утомило.

Но поразмыслить над словами Нобла всё же стоило, пусть и не всерьёз, учитывая ночное предложение неизвестного.

Хотя… Кто знает, что хуже?

Вновь мешок на голову, вновь вертолёт. Вновь молчаливые конвоиры и ошейник, который с меня снимали только чтобы засунуть в аппарат магнитно-резонансной томографии. Правда, в этот раз мешок на голову надевать не стали — и это, пусть немного, но помогло мне в последующих событиях.

Заклинание, угодившее в вертолёт, никто не успел заметить. Пожалуй, его эффект можно было сравнить с попаданием ракеты. С той лишь разницей, что колдовство не разметало железную конструкцию в клочья, а ощутимо изменив курс просто… «Заморозило» её.

— What the fuck?!

Американцы такого явно не ожидали. Вертолёт, закладывая спираль, стремительно терял высоту. Нас всех вжало в спинки сидений. Но, даже несмотря на это, охрана не сводила с меня глаз.

Исполнительные ребята, ничего не скажешь. К тому же — правильно поняли, кто виновник всего этого.

Пилот пытался запустить двигатель, но безуспешно.

«Приготовься. Ты должен будешь выпрыгнуть»

Голос, раздавшийся в голове, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Впрочем, в царящем хаосе падения это было незаметно.

Выпрыгнуть?!

«Ты что, больной?!» — попытался спросить я, но ответа не последовало. Чёрт!

В следующее мгновение дверь сорвало с креплений, и она закружилась в воздухе, оставшись где-то выше нас. Неужели мне правда нужно прыгать?! Какая здесь высота?!

«Ну же!»

Дёрнув закованными в наручники руками пряжку ремня, я одним движением сбросил с себя лямки и как пробка вылетел из падающего вертолёта. В последний момент один из охранников умудрился схватить меня за ногу — но лишь снял с меня ботинок.

Оглядеться я не успел — со стороны, откуда мы прилетели, ко мне стремительно приближался огромный шар света. На невероятной скорости он врезался в меня, и…

Через секунду меня швырнуло на асфальт. Я кубарем прокатился по нему, обдирая ладони, колени и локти. Скорость была такой, что никакая одежда не смогла защитить от лёгких травм. Но это было неважно.

Остановившись, я застонал и попробовал встать. К счастью, переломов не наблюдалось. Наручники осыпались прахом, оставив на запястьях следы сажи.

«Не время стоять на месте, Кальн. Тебя вычислят через пару минут. Посмотри направо. Видишь квартал кирпичных зданий?»

Наконец сфокусировав взгляд, я повернул голову в указанном направлении. Там действительно виднелись высотки.

— Мне туда?

«Да, быстрее. Оттуда ты сможешь перенестись».

Упрашивать меня не требовалось. Поковыляв вдоль небольшого забора, я вышел с пустыря, на который меня выкинул телепорт неизвестного. Да уж, повезло…

На улицах, несмотря на ранний час, было полно людей. Проезжая часть забита автомобилями, стоящими в длиннющей пробке. Пробираясь через людскую массу, я старался не терять из виду указанный ориентир. Несколько раз попытался «дозваться» неизвестного — но ничего не вышло.

Что ж, ладно, пока повременим с вопросами. Тем более, что вскоре у меня в голове не осталось для них места.

На одном из перекрёстков я приметил группу людей, одетых во всё одинаковое, и попытался скрыться в ближайшем проулке — но не вышло. Меня заметили.

Чёрт! Быстро они на меня вышли, тайная служба не зря ест свой хлеб…

Я побежал. Так, как смог, несмотря на усталость, отсутствующий ботинок и не самое мягкое приземление. Неудивительно, что мне не удалось завернуть даже за угол, когда в паре метров позади что-то с грохотом рвануло, а через секунду ещё одно заклятие попало в стену, обдав меня каменной крошкой.

«Выбирайся из этого лабиринта!».

Я рванул вперёд, надеясь успеть выскочить на заполненную людьми улицу до того, как меня сцапают.

Удалось.

Врезавшись в толпу, я отлетел от высоченного негра. Он и его дружки стояли возле фонарного столба и о чём-то оживлённо спорили. Неожиданное вторжение в личное пространство их, судя по всему, неслабо смутило — чернокожий, в которого я врезался, мигом сграбастал меня за грудки, развернул к своим товарищам и принялся что-то орать прямо в лицо.

Возможно, это меня и спасло — встав спиной к проулку, он тут же поймал обездвиживающее заклинание, рухнув как подкошенный. Друзья с криком бросились к нему, отпихнув меня, и тоже попали под раздачу — мощный порыв воздуха раскидал их, но я уже перепрыгивал через капоты жёлтых такси, надеясь как можно скорее пересечь улицу.

Похоже, американцы во чтобы то ни стало решили меня поймать, не особо переживая за свою секретность.

Следующий удар пришёлся в автомобиль за моей спиной. Во все стороны брызнули стёкла, раздался дикий крик, а я, пригибаясь, нырнул за припаркованный на обочине грузовик — и нос к носу столкнулся с полицейским, тянущему руку к кобуре.

— Hands up! — крикнул он, но я, не останавливаясь, оказался рядом раньше, чем мужчина расчехлит оружие. Оттолкнув полного копа, изменил направление движения — и не прогадал. Мощный телекинетический удар пришёлся по толстяку и его отбросило на несколько метров.

Тело полицейского пробило окно на первом этаже, вызвав панику у посетителей небольшой кофейни. На улице тоже царила неразбериха. Люди бегали в разные стороны, водители бросали свои автомобили и стремились оказаться подальше от заварушки, причин которой не понимали.

«Налево!»

Я рванул в указанном направлении и снова едва успел уклониться — в мусорный бак, стоявший позади, угодило одно из заклинаний преследователей, отшвырнув тяжёлую металлическую конструкцию на несколько десятков метров.

Как же не хватает возможности прыгнуть, чёрт!

В груди горел огонь. Свернув с улицы, я нёсся по грязному проулку, перескакивая через какой-то мусор, коробки, мешки. Чёрт его знает, сколько времени мне не доводилось есть, но чувствую, что надолго оставшихся сил не хватит.

Надеюсь, неизвестный знает, что делает…

«Через двадцать метров поверни направо, в тупик. Поднимайся по пожарной лестнице на третий этаж»

Успеть бы!

Оказавшись в нужном месте я, не замедляя хода, прыгнул и зацепился за первые ступеньки старой лестницы. Ледяной металл мгновенно обжёг ладони, но я, не чувствуя этого, подтянулся, забрался чуть выше и перебросил себя через ограждение.

Как раз в тот момент, когда в проулке показались колдуны Каменщиков.

Они на секунду замешкались, не понимая, куда я исчез, однако через мгновение один из них вскрикнул, заметив меня.

Град магических ударов обрушился на здание. Часть лестницы тут же оплавилась и раскалённым, жидким металлом, пролилась в тупик. Стёкла повылетали, из кирпичных стен выбило несколько ощутимых кусков. И посреди этого безумия я в последний момент успел врезаться в довольно крепкую, на первый взгляд, дверь.

Она оказалась не заперта.

Влетев в коридор, я не удержался на ногах, и кубарем покатился по полу.

«Вставай, Кальн! В противоположном конце здания лестница на верхние этажи — тебе нужно на крышу».

Встав на четвереньки я застонал. Сил оставалось совсем немного.

«Ну же! У тебя меньше минуты!»

Не удержавшись, я заорал — просто, чтобы выплеснуть накопившуюся злость — а затем поднялся на ноги и побежал в указанном направлении.

Меня догоняли, и догоняли очень быстро.

Крики преследователей слышались всего в паре пролётов ниже, так что я попытался ускориться. Запинаясь, задыхаясь, преодолел несколько этажей, и когда упёрся в дверь, ведущую на крышу, понял — цель близко.

Хорошенько ударив по ней ногой, я выбил хлипкую конструкцию и выскочил наружу.

— Куда?!

«Восточная часть здания. Разбегайся, и прыгай точно по центру».

— Ты нахрен шутишь?!

Неизвестный ничего не ответил. Зато, даже несмотря на завывания ледяного ветра я прекрасно услышал, как к выходу на крышу подбираются преследователи.

@#$%!!!

Ладно, уже нет смысла воротить носом. Этот голос уже вытащил меня на свободу, не думаю, что он таким образом решил подшутить и посмотреть, как я разобьюсь об асфальт.

Оскользнувшись на заледенелой поверхности, я побежал в указанном направлении, благо ранним утром выяснить, где находится восток, не составляло никакого труда.

Десять метров. Пять…

Позади раздались крики и почти сразу после этого рядом со мной пролетел огненный шар.

Снова крики. Два метра, один…

Молясь всем богам, каких только помнил, я с разбегу оттолкнулся от невысокого козырька и взмыл в воздух. В тот момент, когда это случилось, в меня всё-таки попали. Рубиновая сеть, угодив в спину, разом стянулась и обездвижила всё тело.

Летя вниз, я думал, что это конец — однако лёгкие колебания воздуха, неожиданно возникшие прямо подо мной, опровергли эту мысль.

Яркая вспышка света, растянувшееся и сжавшееся пространство, и…

Я с размаху рухнул на что-то твёрдое, больно приложившись лицом. Нос неприятно хрустнул.

— М-мать!

Рубиновая сеть больше не удерживала меня — видимо, распалась во время перехода. Перевернувшись на спину, я с удивлением увидел знакомую люстру. Скосив взгляд, с облегчением обнаружил, что узнаю обстановку.

Это была моя студия в Химках.


Глава 2


Несколько раз глубоко вздохнув, я перевернулся на спину и застонал. Всё тело ломило. Усталость и тягучая, ноющая боль накатили на меня, но в то же время чувствовалось редкостное спокойствие.

Можно передохнуть.

Секунд тридцать я предавался этой мысли, а потом резко распахнул глаза. Передохнуть? Ну уж нет, это сейчас непозволительная роскошь.

Стащив с ноги ботинок, я отшвырнул его ко входу, поднялся и доковылял до холодильника. Жрать хотелось просто нестерпимо, так что я без лишних вопросов опрокинул в себя две банки консервов и запил их литром воды. Желудок благодарно заурчал, но ему, очевидно, этого было мало. К сожалению, на готовку времени не было.

Переодевшись в синие джины, чёрный бомбер и длиннополую зимнюю куртку, я отыскал в шкафу кроссовки (к сожалению, летние) и обулся. Рюкзак, документы, карты, немного налички. Покрутив в руках Машин подарок — защитный кулон — решил оставить его в квартире. Кто знает, может его можно отследить? Мне светиться ни к чему.

Сейчас был идеальный момент, чтобы свалить из-под назойливой опеки, и я собирался им воспользоваться. Американцы, Разумовский — все они меня порядком достали, а тут ещё выясняется, что Владыка отправил следом за мной надзирателя. Нет, ему конечно спасибо, что вытащил, но… Он меня как-то нашёл в тюрьме Каменщиков, значит, найдёт и в другом месте, где бы я ни был.

Хм, надо бы проверить…

— Эй, ты тут? Слышишь меня?

Никакого ответа. Я не особо рассчитывал, но всё же… Когда теперь ждать неожиданного визита? Ладно, с этим разберусь позже. Главное сейчас — свалить как можно дальше.

Была только одна маленькая проблема — я не мог прыгать без энергии Истока. А значит — нужно её купить. И желательно сделать это как можно быстрее и незаметнее, пока аналитики Великого Магистра не выяснят, что я в Москве.

Браслет на руке словно почувствовал мои мысли и обжёг кожу холодом. Чёртова пиявка! Что-то мне подсказывало, что в скором времени меня начнут искать.

Не став запирать дверь (всё равно ключей не было), я покинул квартиру и поспешил вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, покрутил головой и, не заметив ничего подозрительного, направился через двор. Но в тот момент, когда добрался до арки, прорубленной в противоположном здании, на территорию влетел чёрный джип, остановившись всего в паре шагов от меня.

Переднее окно опустилось, и оттуда махнули рукой.

Чёрт!

— Привет, прыгун.

Смуглый Рамиль и его не менее смуглая сестрица. Снова за рулём.

— Привет, ребята. Спасибо, что забрали.

— Держи, — Рамиль протянул мне телефон и ключи от квартиры, — Это было в ОТС, Разумовский велел передать.

— Едем к нему?

— Ага. В одиночку магам сейчас по городу бродить небезопасно. А ты, как вижу, вообще на нуле?

— Да, пустой. Есть батарейка?

Я старался вести себя непринуждённо. Теперь всё зависит только от того, как я поговорю с главой клана.

— Не.

Боевики молчали, и я не спешил трепаться. Очевидно, у них был чёткий приказ — доставить меня к Великому Магистру без лишних проволочек. Что ж, поддержим легенду…

На этот раз мы поехали не в одно из отделений ОТС, хотя и оказались недалеко от второго участка. Вместо этого посланные Разумовским маги привезли меня в самый центр Москва-сити, к башням «Город столиц». Здесь, как я скоро узнал, теперь базировался оперативный штаб Разумовского, который лично курировал операцию по поимке твари из Нави.

Скоростные лифты поднялись на самый верхний этаж, где нас встретила молчаливая вооружённая охрана, металлодетекторы и несколько дежурных магов, внимательно просканировавших меня.

Что ж, по крайней мере, сейчас никто не стремился заковать меня в наручники. Это слегка… обнадёживало.

— Рад, что ты цел, — Разумовский встретил меня в отдельном стеклянном кабинете. В его взгляде я увидел пронзительный интерес вперемешку с удивлением и… страхом?

— Я тоже рад.

— Все сантименты позже. Я думаю, ты понимаешь, что мы все удивлены твоим возвращением. Сначала расскажи, что там произошло? С того момента, как ты вернулся за Ариной. Где она, и как тебе удалось выбраться?

Что говорить, я уже прекрасно знал. Врать — не проблема, особенно когда этот обман растворён в большом озере правды.

Я вернулся за Ариной, да. Но потери энергии на тот момент уже были большими. Я не успел выпить батарейку, и нас оглушили.

Да, держали в заточении. Допросы? Конечно, были. Парные? Нет, только поодиночке. Мы молчали до последнего. Я ничего не сказал о целях. Браслет был на руке, я верил, что вы мне поможете. Арина? Она не выдержала на одном из допросов.

Они знали, что я прыгун, да. Конечно, потому и цел — прежде чем отрезать по куску, американцы решили меня исследовать. Да, описать процедуры и оборудование смогу. Нет, результатов не видел.

Кто допрашивал? Джонатан Нобл. Нет, не знаю. Судя по всему — очень хотел, да. Предлагал, разумеется. Почему не согласился? Я хотел, это была бы отличная возможность попытаться вернуться. Но почти сразу после этого предложения на мой конвой напали. Я думал, это вы.

Хм, любопытно. Нет, ничего подобного. Мы не контактировали ни с кем кроме агентов. Нет, на карте не покажу, меня перевозили с мешком на голове.

Два телепорта. Первый поймал меня у земли и выкинул в нескольких километрах от места нападения на конвой. Второй я почувствовал сразу после этого, на крыше одного из зданий. Да, пришлось добираться самостоятельно. Меня быстро вычислили и напали прямо посреди улицы. Да, удалось оторваться. Выпал из телепорта в Химках. Думал, это вы настроили мне проход с помощью браслета.

Мы говорили много часов. Разумовский переспрашивал, уточнял, позвал нескольких изрыгателей образов и заставил меня описывать всё, что я запомнил. Это затянулось ещё на какое-то время, и лишь после того, как меня обследовали несколько магов, глава клана слегка успокоился.

Я прекрасно его понимал, и это помогло правильно настроиться на нужную роль. Разумовский сейчас оказался в сложной ситуации. С одной стороны — тварь из Нави, гуляющая по его городу. С другой — возможный конфликт с американцами. Я-то понимал, что те не станут выдвигать никаких обвинений. Доказательств у них нет, зато у Детей Перуна в плену высокопоставленный Каменщик, сотворивший запрещённый ритуал за спиной Совета. Идеальный расклад для меня.

В то же время нельзя было чувствовать себя в безопасности — наверняка у Магистра насчёт меня имеются определённые подозрения. Не только в том, что я в любой момент сделаю ноги, но и том, что меня могли завербовать.

Ни один умный человек не исключил бы такую возможность, поэтому пока я нахожусь под пристальным наблюдением Разумовского — буду делать всё, что ему потребуется. Ровно до того момента, пока у меня в руках не окажется достаточно энергии.

И вот тогда — прости-прощай, Москва, здравствуйте жаркие края.

Мы сидели в большом конференц-зале и доедали остывающий обед. Только сейчас, наконец, мне удалось спросить о том, что происходило в городе с момента моего последнего прыжка и поинтересоваться судьбой соклановцев, оставшихся в Америке. Эта тема послужила логическим завершением формирования той маски, что я придумал для Разумовского.

— Пока вас не было, обстановка в городе изменилась.

— Всё настолько плохо?

— Приятного мало. Маги стараются не выходить на улицы без крайней необходимости. Наращивают защиту домов и квартир. За месяц произошло двадцать шесть нападений на членов клана. Все — со смертельным исходом. Эта тварь нападает и тут же исчезает, поэтому выследить её не получалось довольно долгое время. Но благодаря тебе всё изменилось.

— Что говорит мистер Смит? Его обследовали менталисты?

— Обследовали, конечно. А потом я лично его допросил. И выяснил много интересного.

— Что-нибудь, что поможет совладать с этой мразью?

— Возможно. Мистер Смит искренне уверен, что получил приказ организовать ячейку ренегатов и провести ритуал. И приказ этот исходил от некоей эфемерной сущности.

— Звучит очень странно. Вероятно, это просто маскировка личности кукловода, стоящего за ним?

— Важно другое. Ритуал был направлен на вызов твари из Нави не просто так.

— И какова причина?

— Она ищет кое-кого, кто тоже связан с Изнанкой.

— Вы уже знаете, кто это?

— Узнали совсем недавно. В скором времени мы примем меры по уничтожению твари. Операция пройдёт через неделю. И твоя помощь нам очень пригодится.

Я пристально посмотрел на Разумовского. Надеюсь, он не рассчитывает, что я начну отказываться.

— Хорошо. Но у меня есть ещё кое-какие вопросы о прошлой операции, если позволите.

— Конечно, Кирилл, — глава клана дружелюбно улыбнулся и слегка… расслабился?

— Арина и Настя погибли, — я сглотнул, вызвав нужную эмоцию, — Но остальные рассеялись. Что с ними?

— Четверых убили при преследовании, ещё четверо вне зоны доступа, так сказать. Залегли на дно и пытаются выбраться с территории Каменщиков. Наши агенты получили указания помочь, они стараются проверять явочные квартиры, но… Сам понимаешь, после вашей операции там все на ушах стоят.

— С кем нет связи?

— Рус, Кот и Василий. Неделю назад с одноразового телефона нам дозвонилась Лариса и сообщила, что движется в сторону Мексики. Мы встретим её там, если она доберётся.

— Может быть, я проверю те точки эвакуации, о которых мы договаривались? — я продолжил играть дурака — Возможно, кто-то из ребят всё это время выжидал поблизости? Тем более, что у бойцов есть ваши браслеты.

— Исключено, — отрезал Разумовский, — Все браслеты неактивны — либо выведены из строя, либо отключены. Вы засветились, и следы ваших аур могли сохранить. Если кто-нибудь из наших ребят попытается использовать магию, и рядом окажется Каменщик — ничего хорошего из этого не выйдет. Будем ждать, пока уцелевшие выйдут на связь, и по возможности попробуем их отыскать.

— Но…

— Теперь это не твоя забота, Кирилл. Ты и так сделал больше, чем от тебя требовалось.

— Если бы я не предложил этот план…

— Не вини себя. Это война. И тебе пришлось участвовать в боевой операции. А в них случается терять друзей, или подчинённых. Это риск, Кирилл, на который мы идём. Ради безопасности клана, понимаешь?

Я кивнул.

— Мы сделаем всё, чтобы вытащить ребят. Но нельзя просто взять и развязать полномасштабные боевые действия на территории врага из-за нескольких человек, уверяю тебя. Гораздо важнее сейчас, из-за чего мы всё и затеяли — разобраться с тварью из Нави.

Ещё один кивок.

Что ж, очень надеюсь, что глава клана купился на мой спектакль… Главное сейчас — усыпить его бдительность.

— Что касается тебя — думаю, на какое-то время тебе лучше остаться здесь, под нашим присмотром. Закажешь доставку всего, что нужно. Пока мы не отправим сущность обратно за Изнанку, тебе не стоит появляться в городе.

— Я же прыгун, всегда смогу уйти.

— И всё же я бы предпочёл не рисковать. Поверь, это ненадолго. Ты чудом вернулся обратно к нам, и мне бы не хотелось рисковать понапрасну.

Тон Магистра не оставлял никаких сомнений в твёрдости намерений. Что ж… С его стороны это было умно, весьма умно. Подержать меня при себе, изолировав от самодеятельности и доступа к энергии. Учитывая, что мне до сих пор не предложили «батарейку» — я прекрасно понимал, что этого не случиться и впредь. По крайней мере — ещё какое-то время.

Но кстати о предложениях…

— А что насчёт Договора Огня? Кажется, я выполнил свою часть сделки?

Глава клана чуть поджал губы, и кивнул.

— Верно.

— И что теперь?

— Пока я не выполню свои обязательства — Договор в твоих руках.

— Интересно, — искренне восхитился я, — Вы мне так и не объяснили, как он работает. Может, просветите сейчас?

Разумовский непринуждённо (ага, как же) отмахнулся.

— Тебе ни к чему эти тонкости, там сам чёрт ногу сломит. Можем разобраться позже, если захочешь, когда будет больше свободного времени. Главное — у тебя есть моё слово, заверенное заклинанием. Я обещал тебе паргон — и я его достану.

— Хорошо, — согласился я, — В таком случае, давайте вернёмся к сущности из Нави. Какой у нас план?

— Я обязательно изложу его — но не сейчас, и сразу всей команде. Кстати, познакомься, её часть уже прибыла.

Я повернулся. Разумовский указывал мне за спину. Там стояли несколько человек, вошедших в зал, пока мы говорили. Встав, глава клана направился к ним, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Японцы.

Низенькая девчушка в коротком сером плаще, с закрывающими половину лица чёрными волосами и катаной на бедре.

Мускулистый гигант с огромным арбалетом и татуированным лицом.

Худой и невзрачный мужчина с собранными в хвост волосами, в очках-половинках и строгом костюме — без пиджака, но с жилеткой.

— Эссенце-но Сангеки из клана Восходящего солнца, — глава клана представил троицу, — Лучшие охотники на демонов в восточном полушарии. Они помогут нам выследить сущность.

— Рад знакомству.

Дождавшись ответных кивков, я оставил Разумовского и японцев, вернулся за стол и продолжил трапезу. Пока была отличная возможность набит желудок, нужно было этим пользоваться. Длительная голодовка выводила меня из равновесия и не позволяла трезво мыслить — так что требовалось избавиться от этой помехи.

Не получив запрета на общение я, тем не менее, не счёл нужным написать Маше о своём возвращении. Кто знает, сколько я тут проторчу, и сколько времени пройдёт? Незачем беспокоить блондинку. Впрочем, вспомнил я о ней не из-за сентиментальных чувств. Гораздо важнее было то, что она рассказала мне первого января. И теперь я это вспомнил.

Залогом Договора Огня являлись жизни заключивших его магов. Разумовский перестраховался, отправляя меня в Америку, но теперь сам стал заложником собственного слова.

Кажется, я начал понимать, как это работает.

Мы чётко обговорили, что я должен помочь группе выйти на колдуна и, при возможности, помочь его похитить. Что я и сделал, выполнив свою часть сделки. Таким образом, теперь Разумовскому не получится отвертеться — ему придётся предоставить мне паргон, если не хочет расстаться с жизнью.

Иронично.

Жаль, что мы не уточнили конкретные сроки. Надо бы узнать побольше о форме таких договоров, может быть, удастся почерпнуть что-нибудь полезное. Вот только где? Ладно, и без этого было над чем подумать.

* * *

— Вы не предупреждали, что с нами будет работать отмеченный Акумой.

Разумовский вздохнул.

— Это проблема?

— Если вы держите его на поводке? Нет. Но заплатить придётся больше.

— Мы обговорим этот вопрос, — поморщился Магистр.

Хироко-сан развалилась в кресле, закинув ногу на подлокотник, и потягивала разноцветный коктейль из огромного бокала с зонтиком. Длинная чёлка практически полностью закрывала её глаза, и главе Детей Перуна не очень нравилось, что он не видит глаз собеседника. По ним он обычно понимал, что ждать от того или иного человека.

Вот Кирилл, к примеру. Прирождённый обманщик. Всё то, что она сегодня рассказал, подтверждало загадки и теории Разумовского, и вполне походило на реальное положение вещей. Но был ряд несостыковок, которые не нравились Магистру. Они вызывали вопрос — а не врёт ли прыгун?

Андрей полагал, что врёт. Но узнать, что именно скрывает парень, пока было нельзя. Надавишь слишком сильно — сломается. Дашь волю — сбежит. Да и некому было подтвердить или опровергнуть сказанное им. Арина — мертва, Настя — мертва. Можно было разве что поговорить с Ноблом, но эта мысль не вызывала у Разумовского ничего, кроме усмешки.

Поэтому предводитель столичных магов решил придержать мальчишку при себе. Тем более, что информация, полученная от Кларка Смита не позволяла усомниться — тварь из Нави пришла выследить Кирилла. Именно на него был настроен резонанс заклятий ритуала, и теперь монстр из иного измерения рыскал по тем местам, где появлялся новоиспеченный пространственный маг.

Разумеется, прыгуну совсем необязательно сообщать об этом.

Зачем проворачивать столь опасную и сложную схему, американец не сказал. Он утверждал, что не знает. Причин не верить ему не было, ведь остальное он выложил на блюдечке — менталисты подтвердили каждое слово Каменщика.

Конечно, учитывая обстоятельства, его наверняка взяли под контроль. Вот только — кто? И каким образом этот неизвестный связан с Кириллом? Не он ли помог бежать ему, соорудил порталы и перенёс сюда? Но зачем?

Эти вопросы всерьёз волновали Разумовского, и глядя в лицо прыгуна, он подозревал, что тот догадывается о некоторых его мыслях. Но в любом случае, сейчас всё упиралось в тварь из Нави.

— Сколько магов вам потребуется?

— Немного. Думаю, хватит и шестерых телекинетиков, способных удерживать силовые поля четвёртого ранга.

— Думаете, этого будет достаточно?

— Магистр, моя семья выслеживает демонов Изнанки сотни лет. Мы знаем, чего от них ожидать. Та информация, которую вы предоставили, позволяет мне предположить природу этой сущности. И она не настолько страшна, как вам кажется.

— Вы уверены?

— Просто ваши маги не привыкли сталкиваться с таким. У нас на островах реальность гораздо тоньше, и подобные твари появляются гораздо чаще. Именно поэтому мы — лучшие. Не переживайте, мы сделаем всё, как нужно. Но что касается вашего прыгуна… Мне не нравится его роль. Он будет приманкой.

— Другого варианта нет, вы сами знаете. Тварь пойдёт за ним.

— Меня волнует не этическая сторона вопроса, — фыркнула девчонка, вновь прикладываясь к трубочке коктейля, — А практическая. Когда всё начнётся, может возникнуть неразбериха. Мы сражаемся стремительно, яростно — и не всегда можем гарантировать безопасность тех, кто находится рядом. А отмеченный Акумой будет в самом эпицентре. Есть высокая вероятность, что он не выживет.

— Что ж… — Разумовский секунду помедлил, — Если ему суждено умереть — так тому и быть.


Глава 3


«Домашнее заточение», которое мне прописал Разумовский, затянулось на несколько дней. Мне не давали покинуть здание, не позволяли заказать батарейки, объясняя это тем, что сейчас свободная продажа энергии ограничена, и когда будет нужно — обязательно выделят несколько доз энергии. Плюс — намекали на нестабильную обстановку в городе и тварь из Нави, говорили, что это опасно.

Ну да, как же!

Можно подумать именно поэтому ко мне приставили магов-наблюдателей. Двое субтильных парней всё время находились рядом, куда бы я ни шёл — к торговым автоматам на первом этаже, в конференц-зал или туалет. Нет, в уборную следом за мной они, разумеется, не заходили, это было бы уже слишком. Однако, выходя из неё, я всякий раз наблюдал молчаливых типов в разных концах коридора, совсем недалеко от себя.

Подозреваю, что мой телефон также стоял на прослушке, и Разумовский имел возможность видеть и слышать всё, что я с его помощью делаю. Именно по этой причине было принято решение сунуть гаджет в рюкзак и не доставать его.

С другой стороны, не было почти никаких ограничений в информационном поле. Более того, пока шла подготовка к операции по поимке сущности из Нави, меня вообще старались не трогать, выделив апартаменты на одном из последних этажей, куда я и перебрался.

Выходил оттуда только на вечерний брифинг, куда Разумовский вызывал всех, кто был причастен к будущей охоте на монстра, да прогуляться по зданию, чтобы размяться, а в остальное время был предоставлен сам себе. Так что, воспользовавшись моментом, я принял решение заняться поисками информации по нескольким интересующим меня моментам.

Во-первых, меня заинтересовала современная геополитическая обстановка между кланами. Признаюсь честно, в последний раз я думал об этом, когда оказался с Машей в Марселе. И то — только потому, что в тот момент от нарушения Кодекса зависела моя жизнь. А если говорить об американской операции — то она была санкционирована Разумовским, так что я даже не задумывался о возможных последствиях, полагая, что в случае проблем глава клана всё утрясёт.

Как показала практика — я довольно сильно ошибался, так что в этот раз решил как следует изучить этот вопрос. Чтобы исправить пробелы в знаниях, заказал из библиотеки несколько книг по истории кланов, однако там меня разочаровали, и заявили, что «на дом» пособия не выдают.

Это обстоятельство меня не смутило, так что я связался с одним из книжных магазинов клана, отыскал несколько интересующих меня трудов и оформил доставку. Благо, денег на такие покупки хватало, да и суммы, если честно, были весьма скромными.

К тому же, знания, которые я почерпнул оттуда, стоили куда больше. Но обо всём по порядку.

Для начала я разбил информацию о кланах по материкам, и попытался узнать всё, что только можно, об их сферах влияния. И, надо заметить, современная геополитическая обстановка мало отличалась от той, которую простаки ежедневно видели в своих новостях.

Евразия насчитывала наибольшее количество кланов. Множество мелких были разбросаны в Европе и, насколько я мог судить по историческим выдержкам, они уже пару сотен лет как не представляли опасности для своих восточных соседей — России и Азии. А всё потому, что тамошние маги спровоцировали и поддержали несколько последних войн, и потерпели в каждой из них сокрушительное поражение.

Самый простой пример — завоевания Наполеона, о которых мне уже говорили ранее. Затем — первая и вторая мировые войны. Немецкие колдуны, едва ли не открыто поддерживающие Гитлера, были упорными — в поисках мистической Шамбалы и древнего Истока аватара Вишну они умудрились добраться аж до Тибета. Однако им потерпели поражение. Им не хватило сил, чтобы завоевать Россию, так что теперь на территории современной Германии действовала жёсткая квота на боевых магов, артефакты и политическую мировую активность. Гарантом этих ограничений были совместные интересы прочих европейских государств, не желавших повторения истории почти вековой давности. Так что немецкие маги сосредоточились на интеграции в жизнь простецов и развитию мирных отраслей магии — алхимии, медицине и некоторых других.

Прочие страны вроде Польши, Чехии, Испании, Италии, Греции, Франции, Нидерландов и других государств также не отвечали моим требованиям. Незнание языка — меньшая из проблем. Гораздо серьёзнее было то, что большинство из этих территорий имели неслабые связи с детьми Перуна, и располагались слишком близко к России. Попробуй я в случае побега укрыться там — и Разумовский доберётся до меня без особых усилий.

Азиатские страны (Индонезия, Китай, Корея, Япония, Монголия и Казахстан) не привлекали меня по этой же причине, а нестабильная обстановка таких мест как Пакистан, Иран, Ирак, Сирия и других соседствующих территорий отвергала и их. Там без поддержки я точно долго не протяну, так что этот вариант был отметён сходу.

Северная Америка, разумеется, тоже отпадала, по вполне понятным причинам. Не удивлюсь, если по всем кланам США и Канады уже разослали ориентировки с моей внешностью и образцами ДНК.

Оставались Африка, Австралия и Южная Америка. И пока что именно на последней я остановил свой выбор.

Наверное, стоит пояснить. Австралийский клан контролировал весь свой материк, и там очень не любили «иммигрантов». В учебниках магической географии не было сказано — почему именно, но за последнюю сотню лет не было ни одного случая, чтобы там ассимилировался маг из другой страны. Если они туда прибывали — только в качестве туристов. Австралийцы вели очень жёсткую политику миграции, следили за каждым одарённым и в случае, если он нарушал правила — экстрадировали его в родную страну, или убивали.

Ситуация с Африкой была ещё хуже. Там вообще не принимали посторонних, даже в качестве гостей. Почти каждый город этого континента находился под контролем какой-нибудь безбашенной группировки колдунов, а о том, что творилось в глубине континента, и вовсе рассказывали шёпотом. Каннибализм был самым лёгким, о чём упоминали немногочисленные маги-путешественники, решившиеся прокатиться по Африке.

Так что самым предпочтительным для меня вариантом побега была Южная Америка. В глубине этого континента, скрытые горами и джунглями находились некие древние кланы, поклоняющиеся своим кровавым богам. Якобы они существовали там тысячи лет, и никогда не покидали свои территорий. Это было интересно, но я не собирался скрываться в дебрях Амазонии. Меня вполне устраивали и более цивилизованные места.

Ни в одной стране Южной Америки не существовало централизованной магической власти. В более-менее развитых городах имелись небольшие группы объединившихся магов, но не более того. Они практически не влияли на политику простецов, были немногочисленны и предпочитали жить, не встревая в конфликты «большого мира». Никакой экстрадиции, свободная продажа любой энергии, какую только можно было достать, минимум ограничений.

То, что нужно.

Второй пункт, в который мне нужно было как следует углубиться — история Яви и Нави, так называемых богов и их Истоков, демонов с той стороны. Тема эта была интересна потому, что без энергии, как я уже говорил, делать мне было почти нечего. Чтобы прыгать, требовалась регулярная подзарядка, а использование энергии определённого Истока накладывало на мою свободу изрядные ограничения.

По итогу, ничего полезного узнать так и не получилось. Перелопатив тонну информации, я остался при мнении, что кланы просто-напросто не знают, чем занимались и кем были их боги. Та история, рассказанная мне Разумовским за несколько минут до Нового года была не более чем легендой. Я не нашёл ни одного подтверждения или исследования, которое проливало бы свет на сущность Перуна, Тора, Посейдона, Гефеста, Мардука, Осириса, Яхвы, Кришну, или любого другого представителя древних пантеонов.

Лишь куча легенд, очень часто противоречащих друг другу.

Однако кое-что полезное отыскать удалось, пусть и в несколько иной плоскости. Истоки, как мне и говорили, были уникальны для каждого клана. И часть из них на самом деле хранилась где-то за Изнанкой. Но некоторые исследования утверждали, что были и другие — гораздо менее мощные, чем та же Секира. Зато их энергией могли пользоваться все маги без исключения. С некоторыми оговорками, разумеется, навроде гораздо большего расхода, но сам факт!

То, что Разумовский и все прочие не рассказали мне об этой маленькой детали, не вызывало никакого удивления. Книжка, в которой обнаружилась эта информация была отпечатана мизерным тиражом, и наткнулся на неё я совершенно случайно. Плюс, опять же — всё это было неподтверждёнными теориями.

Ни один из кланов не позволял представителям другого контактировать со своим Истоком — это было железное правило всех магических организаций.

Кроме того, имелась одна проблема. Эти Истоки, по непроверенной информации, находились в руках кланов, которые ими очень дорожили. Пара известных принадлежала голландцам и индусам и, насколько я понял, чтобы добраться до них нужно было как следует попотеть. Возможно, позже, но сейчас… Не мой вариант, не под таким давлением.

Что же касается демонов той стороны, то тут вообще не оказалось никакой информации. Несколько описанных случаев возникновения подобных тварей и никакой конкретики по их уничтожению.

Третьей группой книг были теоретические труды по развитию собственной ауры и контролю энергопотоков, по которым первые несколько лет занимались ученики Мастера. Так как меня сходу начали натаскивать на практике, я упустил довольно много полезной информации, и за то время, пока учился у белобородого, уделял не слишком усердное внимание таким вещам. Сейчас же, после всех произошедших со мной приключений, пришло понимание — эти основы знать крайне необходимо. Опять же — такие книги отлично вписывались в образ, который я выстраивал в глазах Разумовского.

Он сто процентов был в курсе того, какие книги мне привозят, но ничего подозрительного в этом обнаружить не должен был. Просто прыгун, который слишком поздно получил свой дар и благодаря этому насовершал ошибок, решил получше узнать мир магов.

Полагаю, именно так это выглядело со стороны.

Я не делал из своего интереса тайны, и это должно было сыграть мне на руку. Ну а чтобы окончательно рассеять все сомнения, я наугад выбрал ещё два десятка трудов, относящихся к совершенно разным отраслям магии. Оборотни, вампиры, аниматургия, классификация заклинаний, проведение ритуалов, применение энергии Истоков в современных устройствах, географическое расположение лекарственных растений, алхимия — всё это должно было создать лавину, под которой мой истинный интерес можно было бы разглядеть лишь потратив прорву времени.

А я очень рассчитывал, что Разумовский и его аналитики будут заняты другими вещами.

* * *

Сегодня до обеда я решил прогуляться по этажу, отведённому под оперативный штаб. Не то, чтобы рассчитывал узнать что-нибудь новое — операторы и аналитики Разумовского вообще никак не реагировали на мои вопросы, если мне доводилось их задать. К тому же, такая возможность выпадала не часто — в основном за стеклянные двери кабинетов меня просто не пускали те самые маги-надзиратели, появляющиеся словно из-под земли всякий раз, когда я выходил из своих апартаментов.

Вот и в этот раз прошвырнувшись по коридорам, я плюнул на всё и заказал из ресторана на первых этажах огромный обед, расположившись в конференц-зале. Здесь же торчали и японцы, о чём-то оживлённо беседующие с незнакомыми мне колдунами.

Пока я ждал заказ, размышлял над своей пиявкой. У неё имелось два режима — активный, и пассивный. В обоих случаях она закрывала меня от поиска посторонних кланов, давая возможность установить местоположение носителя только создателю аркана. То есть — Разумовскому. К сожалению, в пассивном режиме, когда аура и способности были заблокированы, глава клана тоже мог меня вычислить.

Узнал я об этом довольно просто, много ума на такой вывод не потребовалось. Всё оказалось довольно банально — во время побега от американцев браслет был заблокирован. И в московской квартире я, помня о постоянном надзоре, эту блокировку не снимал, однако на меня вышли сразу, как только я там оказался.

Значит — неважно, заблокированы мои способности, или нет. Глава Детей Перуна найдёт меня в любом случае, и это была проблема. Не самая большая, конечно, особенно учитывая ограниченный запас энергии, залитой в пиявку.

Рано или поздно она сядет, и тогда уже никто не сможет меня найти, однако… До этого момента нужно было сначала дожить.

Впрочем, если я окажусь на другом краю земли, вряд ли Великий Магистр сможет легко до меня дотянуться. Нет, соответствующие возможности у него, само собой, имеются, однако будет ли оно того стоить — гробить верных людей в надежде поймать прыгуна?

Пока что ответа на этот вопрос у меня не было. Но зная Разумовского, я подозревал, что он способен на что угодно ради достижения своих целей.

— Эй, прыгун!

Поток мыслей прервала Хироко, окликнув меня из дальнего конца конференц-зала. Сказав что-то своим товарищам, она подхватила небольшие ножны и пересекла помещение, оказавшись рядом. Хм, оказывается, эта японка знала русский… Может, пора и мне выучить второй язык? Это будет нелишним в свете моих грядущих планов…

— В чём дело?

— Я хотела поговорить. Есть минутка?

— Конечно, — я указал ей на кресло, а сам сел напротив.

— Очень скоро нас ждёт опасное дело, ты понимаешь это?

Я уставился на японку как на идиотку. Она правильно расценила мой взгляд, и пояснила:

— Ваш Магистр говорит, что у тебя есть опыт в боевых операциях. Но не в тех, где пытаются уничтожить демона Изнанки. Мы можем столкнуться с непредвиденными проблемами.

— И я буду к ним готов. Я же прыгун…

— Ты слишком надеешься на свои способности, — Хироко перебила меня, — Но что случится, если демон заблокирует их?

— Хм… Даже не думал об этом, — признался я, — В любом случае — вы же будете рядом. Поможете, если станет слишком горячо.

Девушка вздохнула.

— Мне кажется, ты несерьёзно относишься к грядущему столкновению.

«И ты, чёрт возьми, права! Мне абсолютно плевать, получится ли замочить эту сущность, или нет. Мне неважно, сколько магов погибнет во время операции. Единственное, что меня волнует — это возможность получить энергию, и свалить как можно дальше!»

Разумеется, вслух я этого не произнёс, и постарался, чтобы проскочившие в голове мысли не отобразились на моём лице.

— Я просто ничего не знаю об этом демоне, Хироко, только и всего. Если ты можешь рассказать подробнее, чего ждать — с удовольствием выслушаю твои наставления.

— В этом и проблема. Каждый демон Изнанки — уникален. У него свои задачи, способности и слабые стороны. Но пока с ним не столкнёшься — не узнаешь, на что он способен. Не существует классификатора таких сущностей — за всё время, с тех пор как был описан первый случай появления демона в нашем мире, не появилось даже двух одинаковых тварей.

— И как вы с ними сражаетесь? — удивился я, наконец-то понимая, почему не удалось нарыть никакой информации о гостях из Нави.

— Просто мы готовы к чему угодно. И ты должен быть готов, если хочешь остаться в живых, — она как-то странно посмотрела на меня и протянула короткие ножны, — Возьми.

Я не стал спорить, и хотя холодным оружием владеть не умел — принял подарок, вытащив клинок и внимательно его осмотрев.

Он был довольно коротким — полметра, может, чуть больше. Чуть изогнутый, по форме напоминающий катану. Рукоять оплетена жестким цветастым материалом.

— Спасибо, — я вытянул руку и взмахнул оружием пару раз, на пробу, — Но я не умею им пользоваться.

— Руби и коли, если придётся. Выживешь — я преподам тебе несколько уроков. Это подарок на самый крайний случай.

— Неужели обычный клинок поможет мне выжить?

Хироко встала из кресла, подошла ко мне и щёлкнула пальцем по лезвию. Оно вмиг окрасилось красным цветом и слегка запульсировало.

— Это не просто железо. Оружие охотников на демонов изготавливают из специального материала. Его с огромным трудом добывают за Изнанкой, и только такие предметы могут нанести демонам серьёзные повреждения. Мастера нашего клана передают секрет изготовления этих клинков из поколения в поколение. Лишь две семьи умеют их ковать.

— Спасибо, — повторил я, — Но не слишком ли это серьёзный подарок для человека, которого ты почти не знаешь? Может, я передам его своему клану и мы попытаемся воспроизвести столь… Ценное оружие.

Хироко тряхнула своей чёлкой, и усмехнулась.

— Что ж, попробуйте. За всю историю Эссенце-но Сангеки многие пытались, но ни у кого не вышло. Ну а кроме того, если ты погибнешь — я просто заберу вакидзаси с твоего трупа, не проблема.

Что ж, это довольно… Откровенно.

— Видимо, вещица не из дешёвых?

— Само собой, — согласилась наёмница, и чуть вытащила своё оружие из ножен, демонстрируя его мне, — Такие клинки создают только в паре с катанами. Тот, что я передала тебе, раньше принадлежал моему дяде.

— Сейчас он ему не нужен?

— Дядя погиб, — бесстрастно ответила Хироко, — Когда сражался с одним из демонов. Та тварь утащила его за Изнанку вместе с катаной. Остался только этот вакидзаси.

— Я буду обращаться с ним бережно.

Девушка кивнула.

— Просто постарайся не умереть. Прыгуны — большая редкость, и кто знает, может когда-нибудь и ты выручишь меня.

Я не успел ничего ответить — после фразы японки в зал ворвался Разумовский. Именно ворвался — быстрым шагом, распахнув дверь чуть ли не пинком, он проследовал в центр зала и жестом позвал присутствующих к столу.

— Только что было совершено ещё одно нападение на наших людей, в районе Марьино. Четверо убитых и на этот раз тварь оставила очень явный след. Мы пойдём по нему и заманим её в ловушку. Вы готовы?

Японцы коротко кивнули, маги клана подтвердили свою готовность вслух.

Промолчал только я, прекрасно понимая — даже если готовности ноль, идти всё равно придётся. Что ж, наверное, стоит поблагодарить Хироко. За своевременный подарок…


Глава 4


Мы ехали к месту назначения в просторном фургоне. Двенадцать человек — трое японцев, я, водитель, и семеро магов, лучших телекинетиков клана, которых лично отобрали охотники на демонов.

— Нервничаешь?

Я покосился на Хироко, сидевшую рядом со мной. Вопросы девушки были довольно очевидными, и слегка меня раздражали, но я счёл, что грубить сейчас не стоит, потому лишь коротко кивнул.

Конечно я нервничал! Мало того, что меня держат под постоянным контролем, так ещё и отправили из одного пекла в другое практически сразу! В бой, в котором я вообще бесполезен!

Долбанный Разумовский с каждым днём раздражал меня всё больше и больше, и я очень рассчитывал, что после сегодняшней ночи мы с ним попрощаемся навсегда.

Ну ладно, возможно, не сегодня, а через пару дней — всё же я сильно сомневался, что мне откроют доступ к энергии сразу, как только мы грохнем тварь. Да и плюс, глава клана задолжал мне паргонский камень. Это тоже был весомый аргумент ещё какое-то время продолжить играть дурачка.

— Не переживай. Сомнения порождают слабость, а она ведёт к поражению.

Я скривился, будто съел здоровенную ложку васаби.

— Восточная мудрость?

— Жизненный принцип, — усмехнулась девушка, — Не стоит бояться неизбежного. Мы уже движемся ему навстречу.

— Неизбежное это, конечно, прекрасно, но мне бы хотелось находиться как можно дальше от всего этого, если честно.

Японка кивнула.

— Понимаю. Но не всегда наши желания совпадают с реальностью. Тебе не стоит думать о плохом, Кирилл. Всё самое тяжелое достанется нам, а ты… Просто сделай то, что требуется. Уверена, у тебя всё получится.

Я вздохнул и прикрыл глаза, не став ничего отвечать. В чём-то девушка была права. Не стоило нервничать понапрасну — ни к чему хорошему это не приведёт.

Мы остановились под мостами, недалеко от парка. Проверив оружие и готовность заклинаний, маги начали покидать фургон. Я подхватил свой клинок и, пробежавшись по резерву энергии, последовал за ними, покинув автомобиль последним.

Не буду скрывать, мысль свинтить прямо сейчас не покидала меня всё то время, пока мы ехали в южную часть столицы.

Только вот это было бессмысленно. Сейчас ни один магазин не продаст мне батарейку, а без запаса энергии нечего и думать о побеге.

Конечно, когда мы погрузились в фургон, Разумовский выдал мне одну стекляшку. Одну, сука! Видимо, посчитал, что пяти прыжков в грядущем деле хватит выше крыши.

Я же не был так уверен, но спорить не стал, чтобы не провоцировать лишние подозрения. Тем более что роль, которую в операции мне отвёл глава клана, была достаточно эпизодической.

Основную работу должны были сделать маги-телекинетики и два отряда наёмников. Первый, которым руководила Хироко, являлся основной ударной силой. Второй, с представителями которого я не успел познакомиться — какие-то чукотские шаманы — должен был сыграть роль поддержки и развоплотить демона с помощью довольно сложного ритуала.

Чтобы его провести, требовалось синхронизировать одновременный и направленный на сущность Изнанки выброс трёх источников энергии. Проблема состояла в том, что алтари для него устанавливались прямо сейчас, а энергетические помехи, создаваемые тварью, не позволяли нормально пользоваться средствами связи.

И именно для этого был нужен я.

Как только японцы свяжут демона боем, а телекинетики начнут его замедлять, шаманы должны были одновременно активировать свои заклинания. Моей задачей было прыгнуть ко всем трём алтарям и отдать команду об их активации. И сделать это нужно было в промежуток менее десяти секунд.

— Держимся поближе друг к другу, но не слишком близко. Двигаемся цепочкой. По данным аналитиков и сигнатуре энергетических колебаний — тварь скрылась в складке реальности где-то в центре парка. Нам повезло, что она не переместилась в другое место, как было раньше. С востока и запада идут ещё две группы, они будут нас прикрывать, — сказал собравший вокруг себя бойцов Денис. Высокий, худощавый и рыжебородый мужчина был главой нашей группы, — Прыгун, ты держишься рядом со мной. Когда группа Хироко вступит в бой…

— Я сразу же отправлюсь к первому алтарю.

Денис кивнул, передав мне свой телефон. Там были открыты фотографии тех мест, где сейчас работали шаманы. Потратив меньше минуты на изучение снимков, я вернул девайс командиру.

— Выдвигаемся.

Чуть рассредоточившись, мы начали движение. Хироко и её товарищи шагали чуть впереди, выстроившись треугольником. В его вершине стояла девушка, заблаговременно обнажившая свой клинок. Сейчас тот отливал синеватым светом.

Подумав, я тоже вытащил вакидзаси из ножен, оставив их в другой руке. Кто знает — может времени, чтоб его достать, у меня не будет?

Заснеженный парк пустовал. Одинокие фонари освещали небольшое пространство вокруг себя, выхватывая из воздуха кружащиеся снежинки. Стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом наших шагов.

Неожиданно у меня заболела голова. Боль прострелила череп всего на секунду, но я, совершенно этого не ожидав, дёрнулся. И Денис, шедший неподалёку от меня, это заметил.

— Всё в порядке?

Я не успел ответить. В голове раздался незнакомый скрипучий голос.

«Ты пришёл, вор…»

А затем в паре десятков метров от нас, прямо в воздухе появились клубы дыма. Они находились в постоянном движении, переплетаясь, проходя друг через друга и постоянно увеличивались в размерах.

Народ мгновенно рассыпался дугой, японцы же, в свою очередь, встали как вкопанные.

Видимо, это было что-то вроде портала, или перехода из Нави. Формирование врат заняло не больше десятка секунд — раздувшись до размеров грузовика клубы дыма взорвались ярко-красной вспышкой и выплюнули на оцеплённую магами поляну нечто.

Тварь выглядела гротескно, напоминая комбинацию частей разных чудищ. Одна его конечность состояла из толстенных щупалец, другая напоминала огромный костяной тесак. Голова — приплюснутая и вытянутая, с бесчисленным количеством ярко-красных точек, по всей видимости, заменяющей демону глаза. Мощные ноги, заканчивающиеся массивными копытами — согнутые назад стальные балки. По хребту шёл какой-то сегментарный нарост, поочерёдно открывающий разные части.

Вокруг твари словно снежинки кружились какие-то жёлтые лепестки.

— Приготовиться! — крикнул Денис, но опоздал.

Демон не стал ждать, пока мы соберёмся. Испустив звенящий вопль, он крутанулся на месте и, раскрыв сегменты на хребте, выпустил из них несколько десятков ярко-алых шаров. Они с невероятной скоростью устремились к магам.

Ни защитные амулеты, ни энергетические щиты — ничего из того, чем мы пользовались, не спасло от этого удара. Полтора десятка человек в одно мгновение рассыпались на атомы, стоило лишь шарам твари соприкоснуться с их телами. Кому-то повезло уклониться, но таких было меньшинство. В воздухе мелькнули несколько заклинаний, но они просто отскочили от шкуры твари, напоминающей крабий панцирь.

Я бросился в снег за мгновение до того, как в ближайших магов попали выстрелы твари. Через секунду почувствовал справа невероятный жар, но всё же рискнул встать, разумно полагая, что валяться на одном месте во время такого светопреставления совсем не безопасно. Бросил взгляд на то место, где только что стоял Денис, и содрогнулся — от него остался лишь обугленный труп.

Единственными, кто не растерялся и уцелел после этого удара, оказались японцы. Хироко и её друзья уже бежали к демону, заходя на него с трёх сторон. Здоровяк на ходу выпустил по сущности несколько стрел и, к моему удивлению, каждая из них пробила его шкуру.

Вновь раздался рык. Одним прыжком переместившись на несколько метров, демон попытался раскидать охотников — но они бросились врассыпную, уклонившись от ударов щупальцами. И сделали это только для того, чтобы через секунду снова напасть. На этот раз — синхронно.

Я понял, что настал мой черёд.

Вызвав в памяти первую фотографию, прыгнул, и чуть не налетел на одетого в какие-то национальные одежды шамана.

— Кирилл? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Десять секунд, начинай отсчёт, — бросил я, и снова прыгнул.

Второй шаман выглядел просто как приезжий гость столицы. Молодой парень нервничал и когда я оказался рядом, постукивал себя пальцем по подбородку. Увидев меня, он вздрогнул.

— Семь секунд.

Третий прыжок, и последний алтарь. Старик с длинными седыми усами в меховой шапке и шубе хладнокровно смотрел на меня.

— Время?

— Три секунды, — выдохнул я. Тело слегка ломило — мне ещё ни разу не доводилось совершать такое количество прыжков за столь короткий промежуток времени.

Старик кивнул. Он повернулся к небольшому, чуть выше пояса алтарю, установленному в снегу. Только сейчас мне удалось разглядеть, как он выглядит — ветвистая деревяшка, разукрашенная разными символами и обвязанная разноцветными ленточками. Сверху на ней был закреплён череп какого-то рогатого животного.

Шаман положил руку на эту костяшку — как раз между рогами, и активировал заклинание. Из алтаря прямо в небо ударил столб белоснежного света, и одновременно с этим в двух других точках парка появились точно такие же.

Достигнув какого-то своего лимита, заклятия на секунду замерли, а затем устремились в одну точку, к земле. Со стороны это выглядело, будто я очень близко наблюдал за полётом кометы.

Раздался гулкий удар, и земля под нами содрогнулась. Снег в диаметре нескольких метров вокруг алтаря растаял, обнажив пожухлую траву.

Неужели, успели?..

Как выяснилось через секунду — радовался я преждевременно.

Поток энергии, всё ещё соединённый с алтарём, неожиданно окрасился красным цветом. Шаман отнял руки от черепа и предупреждающе вскрикнул — и только это меня и спасло. Почуяв неладное, я мгновенно переместился. Первым в памяти всплыло то место, где пришлось оставить тело Дениса.

Прыжок — и снова грохот, на этот раз куда более громкий. Покрасневшие потоки энергии, которые должны были ударить в сущность из Нави, теперь рассеивались в воздухе, будто дымный след от самолёта.

Кажется, план Разумовского идёт по @#$%…

Тварь и японцы всё ещё сражались. Удивительно, но с помощью своих катан (оказывается, у мужчин они тоже были) эти ребята умудрялись отражать удары колоссальной силы. Охотники на демонов кружили вокруг своей жертвы, не останавливаясь ни на секунду.

Тот мужчина в костюме (кстати, он его так и не снял, и пренебрёг даже курткой) вообще вытворял что-то немыслимое. Он постоянно убирал катану в закреплённые на бедре ножны и в невообразимо быстрых рывках совершал странные пассы руками. Приглядевшись, я заметил, что от его пальцев словно тянутся тонкие стальные нити, которыми он то задерживал удары твари, то наносил хлёсткие удары.

В тех местах, где эти нити прикасались к шкуре сущности, появлялись тонкие светящиеся рубцы. Они быстро затягивались, но японец не унывал — он вновь и вновь пытался отсечь твари сегментированный нарост на хребте.

Здоровяк тоже находился в движении. Когда демон оказывался слишком близко, он использовал катану, останавливая монструозные удары, но как только сущность переключалась на кого-то другого — тут же снимал со спины многозарядный арбалет и начинал обстреливать противника, целясь ему в морду.

Но самым невероятным из японских бойцов была Хироко. Я никогда прежде не видел, чтобы человек выписывал в воздухе такие кульбиты. Наблюдая за её техникой боя, я не понимал — как можно отталкиваться от воздуха?! Девушка была стремительной, жёсткой и, одновременно — плавной, если того требовал рисунок сражения. Она единственная не отражала удары демона — она от них уклонялась, не позволяя твари даже коснуться своего оружия.

На моих глазах молодая японка веерообразным движением отрубила сущности несколько щупалец, переместилась ей за спину и перепрыгнула через многометровое создание обратно, обманув его. Ещё пара взмахов — и костяной тесак укоротился на добрых полметра.

Я не знал, могу ли чем-то помочь, и нужна ли вообще моя помощь этим профессионалам. В голове вновь промелькнула мысль убраться отсюда как можно дальше, благо энергии оставалось на ещё одно перемещение. Словно почувствовав это, демон резко развернулся, взмахнул своей рукой-тесаком, отбрасывая Хироко и арбалетчика на несколько метров назад, и взмыл в воздух. Он прыгал в мою сторону.

Увидев это, я уже не раздумывал. Концентрация, тёплый вихрь, и…

Вокруг царила непроглядная темнота.

Что за хрень?! Я прыгал в оперативный штаб!

Оглядевшись, я понял, что не вижу вообще ничего. Благо, в этот раз на всякий случай прихватил с собой телефон. Достав его, включил фонарик и удивлённо хмыкнул. Это было явно не Марьино, и не место, в котором я уже бывал.

Что за чушь?

Кругом развороченные перегородки, поломанные стальные шкафы, обломки какого-то оборудования. Я оказался в довольно просторном помещении, напоминающем склад. Судя по обстановке — тут уже давненько никого не было.

Я пошёл к ближайшему дверному проёму, и оказался в соседнем зале. Тут тоже царил беспорядок, но моё внимание привлекло другое. Свет фонарика выхватил здоровенную конструкцию, и она показалась мне смутно знакомой. Подойдя ближе, я задумался.

Передо мной возвышался алтарь. Очень похожий на тот, что на фото показывал Разумовский, перед тем, как отправлять нас в Америку, и на тот, что мы нашли в подвале мистера Смита.

Похожий? Да нет, это он и был. Переведя взгляд на пол, я убедился, что рисунки те же самые.

По какой-то невероятной причине меня перекинуло сюда, а не в оперативный штаб.

«Иди ко мне, вор… Я здесь, рядом… Иди ко мне…»

Голос, раздавшийся в голове, заставил меня вздрогнуть. Я стремительно развернулся, но никого не увидел. Свет фонарика зацепил лишь пролом в ближайшей стене.

Да что же это такое?! Долго еще эта сущность будет со мной «разговаривать»?!

От злости я заскрежетал зубами и решил не задерживаться здесь. Нужно было срочно выбираться.

Голос, всё ещё звенящий в голове, был совсем другим — не похожим на того неизвестного, который вытащил меня из Америки. Хотя я прекрасно понимал, что эта тварь связана с ним. Теперь картинка в голове окончательно сложилась.

Разумовский во время нашего разговора, сразу после моего побега, сказал, что мистер Смит провёл ритуал, руководствуясь голосом какой-то сущности. И эта сущность велела ему отправить в Москву тварь из Нави для поиска кого-то, кто тоже связан с Изнанкой.

Если прикинуть, что такой сущностью запросто может быть посланник Владыки, и это он околдовал Смита — значит, тварь Изнанки должна была найти меня. Это подтверждали голоса в голове, которые знали и искали меня! А не получилось это сделать у неё потому что (вот так ирония) практически сразу после ритуала я отправился в Америку! Посланник, по сути, проделал двойную работу, но результата всё же добился…

Упорный …

Вероятно, на огромные расстояния сущность из Нави перемещаться не умеет, или у неё есть какие-то ограничения. Сейчас это совсем неважно. Главное — пока всё сходится. И Разумовский, сука, по его же словам, знал, кого выслеживает тварь.

Меня.

Я тот, кто связан с Навью.

Хрен его знает, каким образом, но всё сходилось. Ублюдочный Магистр, судя по всему, решил использовать меня как приманку, и это была одна из причин, по которой он держал карманного прыгуна взаперти и не давал «зарядиться»! Просто боялся, что без меня тварь не станет вступать в бой.

Другой вопрос в том, что теперь делать? Если я нужен посланнику — значит ли это, что тварь из Нави не причинит мне вреда? Судя по её действиям и количеству убитых магов, надеяться на это не стоило. Не знаю, что там задумал слуга Владыки, но у меня нет никакого желания встречаться с сущностью из-за Изнанки…

Фонарик неожиданно моргнул, и погас. Я попытался разблокировать телефон, но понял, что он выключился. Чёрт! Темнота вокруг стояла такая, что хоть глаз выкалывай, всё равно разницы никакой. Я сделал ещё несколько шагов вперёд и прислушался.

Кажется, никого.

Пройдя чуть вперёд, я почувствовал лёгкое дуновение воздуха и остановился. Сквозняк? Но почему так несёт тухлятиной?

Спустя несколько гулких ударов сердца, отдающихся в ушах, понял, что в этой тьме нахожусь не в одиночестве. Кожу пронзило лёгкое покалывание, я обернулся — и враз похолодел.

Позади меня, совсем недалеко от алтаря, в клубах дыма начал формироваться светящийся силуэт. Ореол, окружающий его, озарил помещение, в котором мы оказались, высветив какие-то остовы техники, ящики и накрытые брезентом коробки. Силуэт формировался быстро. Гораздо быстрее, чем в парке. Секунда — и виднеются верхние конечности. Ещё мгновение — показалась нижняя часть туловища. В воздухе вокруг сущности начали появляться и опадать на пол светящиеся лепестки.

С содроганием пришло понимание, что у меня нет энергии даже на самый захудалый прыжок.

Я остался один на один с тварью из Нави…


Глава 5


Я стоял совершенно неподвижно, пытаясь просчитать все возможные варианты развития событий.

Ключевое слово — «пытался». Мысли будто затянул густой туман, не позволяющий сконцентрироваться и осмыслить происходящее.

Что делать?

Бежать? Это даже не смешно, чудище догонит меня за пару секунд.

Сражаться? Тоже больше похоже на шутку. Я никогда не умел особо хорошо фехтовать. Так, знал парочку финтов, но если даже Хироко со своими друзьями, при всех их умениях не смогли нанести твари ощутимый урон — что говорить обо мне?

Сущность, словно понимая, что я в замешательстве, тоже замерла на месте.

«Тебе не нужно меня бояться, вор. Я пришёл помочь»

— Помочь? — я не сразу сообразил, что голос в голове звучал… Успокаивающе?

«Да. Меня попросили»

— Кто?

«Я не знаю его имени. Он — один из детей Владыки»

Так, ладно, значит, в этом я всё отгадал верно. Тот, кто меня вытащил, отправил сущность сюда. Остальное сейчас не так уж и важно.

— Почему ты не связался со мной раньше?

«Ты был скрыт, вор. Только сегодня я почувствовал, что ты рядом»

С этим тоже всё понятно. Наверняка оперативный штаб в башнях Москва-сити был окружён всеми возможными средствами защиты, и тварь просто не могла пробиться через них. Но как только ощутила меня в городе — тут же попыталась связаться… Весьма своеобразным образом…

— Зачем ты убивал магов? Почему не сказал мне сразу, что пришёл помочь?

«Маги…» — чудище будто посмаковало это слово, — «Те, кто хранит в себе перерождённую частицу Нави?»

— Я не понимаю.

«Колдуны… Вы используете Силу, рождённую Навью. Но изменяете её своими… вещами… Они ослабляют её, делают… Чище, вы считаете так. Но это неправда»

Он говорит об Истоках! Об Истоках, что расположены за Изнанкой!

Мысль пронзила меня внезапно, но я был уверен, что правильно понял слова (мысли?) этой сущности.

— Но зачем ты убивал их?

«Мне сложно находиться в Яви постоянно. А перемещения тратят большое количество Силы. Я забирал эту силу у тех, до кого мог дотянуться. Чтобы продержаться. Чтобы дождаться и помочь тебе».

— И… в чём заключается эта помощь?

Вместо ответа я получил кое-что другое. Странное чувство покалывания на коже, которое уже ощущал ранее, возросло настолько, что мне стало некомфортно. На секунду я даже подумал, что тварь меня обманула, и таким образом пытается убить — но через секунду ощущение исчезло.

Я поднял свободную руку и внимательно осмотрел её. На первый взгляд, никаких видимых изменений не произошло, но я чувствовал, как энергия заполняет каждую клеточку моего тела. И это ощущение было прекрасным!

Я мог прыгнуть — в любой момент, но теперь не торопился этого делать. Встреча с сущностью приняла совершенно не тот оборот, который я ожидал, и теперь следовало прояснить сложившуюся ситуацию.

— Что ты со мной сделал?

«Дал связь»

— С чем?

«С Навью, вор. Теперь тебе не нужны вещи, чтобы черпать из них силу»

Я обдумал сказанное. Покрутил в голове и так, и эдак. Интересно получается… Значит, теперь у меня нет необходимости покупать энергию. Также, как подчиняться Разумовскому и играть роль угодливого дурачка!

Не зря, ох не зря я решил повременить с побегом! Кто бы знал, что эта встреча принесёт столько плодов!

«У меня осталось мало времени, вор. Люди с клинками, пришедшие с тобой, сильно ранили меня. И я потратил почти всё, что у меня было, чтобы помочь тебе. Я собираюсь уходить»

— Хорошо, — растерянно кивнул я.

«Помоги мне»

— Как?

Тварь пошевелилась. Она опустилась на четвереньки, раскинув свои страшные верхние конечности в стороны, и склонила голову. Широкий череп скрежетнул и пошёл по шву, ровно посередине, обнажив светящееся нутро.

«Отправь меня обратно. Последний выплеск свяжет тебя с ребёнком Владыки»

На какое-то мгновение я замер, понимая, чего требует сущность. Она хотела, чтобы я убил её.

— Я…

«Времени мало, вор. Не думай обо мне, думай о себе»

Он прав. Отринув сантименты, я приблизился к сущности и сказал:

— Спасибо, — а затем с размаху вонзил вакидзаси в голову твари.

Произошедший выплеск Силы откинул меня на несколько метров, припечатав к стене. Я выпустил клинок из руки, и он, дзынькая, покатился по полу.

Ну что за подстава?

Поднявшись, я отряхнулся, нашёл оружие и огляделся — в том месте, где несколько мгновений назад находился демон, теперь витал хоровод золотистых листьев. Словно почувствовав мой взгляд, они принялись лихорадочно собираться в какой-то образ, и через несколько секунд там находился силуэт человека, в котором было невозможно разобрать детали внешности.

— Здравствуй, вор. Наконец-то мы можем спокойно поговорить, — произнёс Посланник.

— Привет, пёс.

Слово само пришло на ум. Едва я услышал его голос — хриплый, надтреснутый — как в сознании мелькнула картинка.

Я, лежащий на земле, в окружении солдат в солнечных доспехах. Валяющийся неподалёку посох сопряжения. Летящий в синеве Небесный город. И этот голос… Он тоже был оттуда.

— Неужели узнал?

— Смутно припоминаю, что мы встречались.

Образ рассмеялся.

— А Владыка был уверен, что без меня ты не вспомнишь ничего.

— Поэтому он отправил тебя следом за мной? — спросил я, разумно не уточняя, что вспомнил гораздо больше, чем один кроткий миг прошлой жизни.

— Всё было наоборот, Кальн. Я жду тебя уже несколько сотен лет.

— Ты шутишь?

— Отнюдь. Произошла какая-то ошибка в расчётах, и мы с тобой разминулись. Пришлось… Ассимилироваться. Тело моё быстро пришло в негодность, так что теперь я, как видишь, существую в нематериальной форме.

Почему-то мне казалось, что это — к лучшему.

— А ты ничуть не изменился, — снова засмеялся человек из золотых листьев, — Всё также себе на уме, да?

— Видимо, тебе было не с кем поговорить долгое время? Уверен, скоро здесь будут те, кто меня ищет. И если они увидят тебя — у них ко мне возникнет масса вопросов. Мне бы не хотелось на них отвечать. Может, перейдём к делу?

— Чего ты опасаешься? Теперь тебе не нужны Истоки, вор. Ты можешь черпать столько Силы, сколько тебе нужно, прямиком из Нави. Прыгай сразу, после нашего разговора — и никаких проблем.

— Спасибо за эту возможность, — в этот момент я был абсолютно искренним, — Но мне всё ещё нужно получить кое-что от главы местного клана.

— Понимаю. В таком случае давай действительно обсудим наши перспективы.

— Внимательно тебя слушаю.

— Ты ведь знаешь, что должен найти?

— Сердце Арна, — я кивнул, — Вот только понятия не имею, что это, и с чего мне начинать. Может, расскажешь, что это за хрень?

— Не могу, вор. Я сам этого не знаю.

— Ты должно быть шутишь? — хохотнул я, — Какой тогда во всём этом смысл?

— Владыка мудр, — силуэт пожал плечами, — И если он что-то делает — на то всегда есть причины. То, что мы оба не знаем, что такое Сердце, и где его искать — не проблема.

— Почему?

— Потому что… Это сложно объяснить. У нас обоих есть части того, что мы знаем, но не помним. Если эти части объединить — ты узнаешь, как найти Сердце.

— Не «где», а «как»?

— Именно. Где оно находится, знаешь… Точнее — знал только ты. Но оставил для себя подсказку. Сложив части того, что Владыка вложил на нас, ты найдёшь её. И она приведёт тебя к Сердцу.

— А что получишь ты?

Некоторое время силуэт молчал, но всё же решился ответить.

— Свободу. Пока ты не выполнишь своё задание — я буду вынужден оставаться в этом мире. Это… Наказание за оплошность. Можешь поверить, сотни лет без телесной оболочки меня изрядно утомили. Я хочу вернуться домой. И сделаю для этого всё возможное, понимаешь?

Я понимал.

— Ладно, теперь мне более-менее понятен расклад. Вопрос в том — как мы с тобой встретимся и сложим эти… части.

— О, это довольно просто! — мне показалось, что силуэт повеселел, — Тебе нужно всего лишь найти мою могилу.

* * *

Меня встречали как героя. В оперативном штабе, где собралась куча народа и куда я переместился с того заброшенного склада, царила неразбериха, и моё появление только сильнее взбудоражило магов.

Все будто ошалели. Аналитики повскакивали со своих мест и кинулись расспрашивать меня о каких-то вещах, которые я даже не понимал. Боевики одобрительно кивали, жали мне руку и хлопали по спине, всё время повторяя какой же я «мужик». Девочки колдуньи бросались на шею, но Хироко, сидящая прямо на столе, быстро их отогнала.

— А ты силён, прыгун, — сказала она, кивая на вакидзаси, — Справиться с таким противником в одиночку… Это многого стоит. Ты настоящий воин.

Она мне чуть поклонилась и я, всё ещё остающийся в недоумении, поклонился ей в ответ.

— Откуда вы узнали, что я завалил демона?

— Эти ваши пурогурама, — она кивнула на огромные мониторы и аналитиков, сидящих перед ними, — Засекли мощный выплеск энергии Изнанки. Все трактовали его однозначно. А потом увидели, что ты цел. Вывод простой.

— Да уж, было бы всё так просто там, — вздохнул я, поддерживая образ.

— Может быть, ты расскажешь, как тебе удалось справиться с тварью Нави? — раздался голос позади меня.

Я повернулся и посмотрел на Разумовского.

— Конечно, Великий Магистр.

— В таком случае, следуй за мной, праздновать будем позже.

Я, ничуть не переживая, пошёл за удаляющимся от основной массы людей главой клана. В его глазах не было особой радости, но меня это ничуть не удивляло. Теперь, практически уверившись в его планах на мой счёт, я совершенно не переживал.

Подавись ты своей энергией, козёл.

Мы прошли по нескольким коридорам и оказались во втором конференц-зале — раза в три меньше того, где базировался центр сбора данных. Разумовский на секунду замер на пороге, и предложил мне войти первому.

Нас уже ждали. Десять человек сидели за овальным столом. Ничем не примечательные — обычные мужчины и женщины, в довольно дорогой одежде вопросительно смотрели на Великого Магистра.

— Присаживайся, — предложил он, устраиваясь во главе стола.

Разумеется, дальше последовали расспросы о том, что случилось. К счастью, врать мне почти не пришлось — кроме последней части рассказа о том, что произошло на том складе. Пришлось слегка поимпровизировать и сочинить историю о том, как тварь меня едва не сожрала, но в последний момент я успел вонзить клинок ей в голову и убить. А после якобы сразу телепортировался сюда, в штаб.

Удивительно, но никто не сомневался в моих словах. Никто — кроме Разумовского. Члены Совета выслушали меня молча, лишь несколько раз задавая уточняющие вопросы, а вот в глазах главы клана я видел сомнения во всём услышанном. И это настораживало. Вероятно, он успел поговорить с Хироко? Или отслеживал мои перемещения и знал, что мне неоткуда было взять энергию для шестого прыжка?

— Что ж, молодой человек, ваш поступок достоин награды и всяческих похвал. Вижу, Андрей не зря привлёк вас к этой операции, — заметила статная женщина с серебристыми волосами, — И это помимо того, что вы участвовали в американской операции. Ведь именно благодаря вам мы получили колдуна, вызвавшего демона, и выследили эту тварь.

— Благодарю, — коротко кивнул я.

— Вы заслужили наше одобрение и уважение — между тем продолжила колдунья, — И полагаю, что лучшей наградой, для начала, было бы дать вам как следует отдохнуть?

— Я буду вам очень признателен за эту возможность.

— Что ж, в таком случае, мы не смеем вас больше задерживать, Кирилл. Полагаю, пары дней вам хватит? За это время мы подготовим пресс-релизы и выпустим новости о том, что в городе безопасно, а позже… Наградим вас чем-нибудь более существенным, чем несколько выходных. Подумайте, что вас интересует.

— С вашего позволения, — я встал со стула, — За американскую операцию Великий Магистр уже обещал мне определённую награду. И если вы её удвоите, меня это вполне устроит.

Все взгляды устремились на главу клана. Он выглядел слегка… прижатым к стенке.

— В самом деле? Что же вы ему обещали, Андрей?

— Паргонский камень, — вместо него ответил я, — Надеюсь, с моей стороны не будет наглостью попросить у вас ещё один?

— Это довольно редкий минерал, и мы не намерены разбрасываться им ради прихоти маль… — начал было один из членов Совета, но женщина взмахнула рукой, и он мгновенно осёкся. Я перевёл взгляд на этого человека — его черты лица неуловимо кого-то напоминали, и спустя секунду, я понял — это господин Черемшанцев, отец бывшего парня Маши. Тот самый колдун, чьего сына я дважды «опустил».

Неудивительно, что он возмущён.

— Думаю, за всё, что сделал Кирилл, он вполне может получить пару камней. Тем более, что наш глава клана уже пообещал ему один. Я слышала вашу историю, молодо человек, и прекрасно понимаю, зачем вам этот редкий ингредиент. Вы его заслужили. Николай, займитесь этим.

Черемшанцев заткнулся и покраснел, а я, глядя поочерёдно то на него, то на Разумовского, непринуждённо улыбался. Ничего-ничего, потерпите немножко унижений. Это еще главе клана повезло, что я про Договор Огня не упомянул при всех.

Что-то мне подсказывает, что Совет совсем не в курсе, какие арканы использует Великий Магистр для заключения сделок со своими подчинёнными.

* * *

Разумовский был в ярости, безусловно. То, как он разговаривал со мной на протяжении пары последующих дней, пока я ждал паргон, не оставляло никаких сомнений — глава клана был крайне недоволен моей выходкой перед советом.

Кроме того, он явно меня в чём-то подозревал. Я понимал, что ничего конкретного этот хлыщ не знает, но… Это настораживало. Когда столь могущественный колдун обращает на тебя не самое приятное внимание, волей неволей насторожишься.

Наверное, мне каким-то чудом удалось отвертеться от обследования в госпитале. Великий Магистр настаивал на этом сразу после нашего разговора с Советом, однако я наотрез отказался, мотивируя это тем, что чувствую себя превосходно. Мне действительно повезло, что он не стал затаскивать меня туда силой. Наверное, решил повременить до того момента, пока Совет убедится, что я получил обещанную награду, а значит — пара дней в запасе у меня есть.

На самом же деле я конкретно боялся одной вещи — целители могут понять, что теперь я могу черпать энергию прямиком из Нави. Меня терзали смутные сомнения, что об истинной природе Силы знает множество магов — о подобном не было сказано ни в одной книге, которых я за последнее время перелопатил целые горы. А в моей энергоструктуре наверняка произошли какие-то изменения — невозможно получить такую способность, имея те же данные, что были прежде, это знал даже первогодки в школе Мастера.

Вероятно, именно это почувствовал Разумовский? Если так, то понятно, почему он не упомянул столь важную деталь перед Советом. Это могло потянуть за собой довольно длинную цепочку вопросов, и вскоре бы выяснилось, что глава клана и раньше знал о моей связи с Навью — и ничего не сделал. Меня, конечно, в таком случае просто грохнут, но и Великому Магистру тоже не поздоровится, однозначно.

Как бы там ни было, энергию мне всё же не предоставляли. Якобы, в свободную продажу она пока не поступила, бла-бла-бла. Я пропускал такие объяснения мимо ушей, ибо теперь совершенно не нуждался в стекляшках с синеватой жидкостью. Не нуждался — но не демонстрировал этого, разумеется.

Забрав из «Города Столиц» свой рюкзак я, как ни в чём не бывало, вернулся в студию в Химках, и практически не выходил оттуда два дня. Мне следовало обдумать всё то, что сказал посланник Владыки, и решить, как действовать дальше.

Я, наконец, позвонил Маше. Она очень обрадовалась этому, и порывалась приехать, но я попросил её этого не делать, соврав, что заскочил в город на несколько часов. Я уже упоминал, что слегка… привязался к девушке, и мне не хотелось встречаться с ней на короткий миг перед расставанием. Сказать ей о том, что планирую сделать, я не мог, а делать вид, что всё хорошо — не хотел.

Мда, что-то я размяк в этом мире.

В любом случае, для начала пришлось дождаться, когда курьер клана привезёт мне паргонский камень. Довольно объёмную коробку я тут же вскрыл, переложил минерал в рюкзак и, заказав такси, тут же отправился прямиком к Марфе.

Как всегда — без предупреждения.

Старуха, разумеется, была дома, и что самое странное — совершенно не удивилась моему визиту. В этот раз я не торопился озадачивать её просьбой приготовить эликсир. Вместо этого мы выпили чаю, обсудили новогодний бал и всё то, что случилось со мной после. Наверное, я не имел права разглашать детали операций, в которых участвовал, но как-то так вышло, что Марфе я доверял. Не полностью, конечно, но учитывая, что она для меня делала, не думаю, что колдунья начнёт распускать сплетни.

Кроме того — я всё равно собирался сваливать, так что по большому счёту, мне было всё равно.

Как бы там ни было, мы проговорили с ней несколько часов, и лишь к вечеру она кивнула на рюкзак и предложила подняться в лабораторию. Я не стал отказываться, и уже глубокой ночью старая колдунья закончила готовить эликсир.

В этот раз у меня появилось сразу две порции.

— Не вздумай пить их одну за другой, понял? — сказал она, — Ты хоть парень крепкий, но после такого пойла точно окочуришься. Или впадёшь в кому, доставай тебя потом! Сделай перерыв хотя бы в неделю.

— Спасибо за совет. И за помощь. И… Вообще за всё.

Поддавшись неожиданному сентиментальному порыву, я обнял Марфу. Она явно такого не ожидала, и выглядела слегка растерянной.

— Да ладно тебе, паря, не в первый раз. Чего зря смущаешь старуху?

— Я могу что-нибудь сделать для тебя? Чем-нибудь помочь, что-нибудь достать?

Она подозрительно посмотрела на меня.

— С чего бы вдруг такие вопросы?

— Просто понял, что ни разу не отблагодарил тебя за помощь.

Старуха фыркнула и на мгновение задумалась. А затем, приблизившись, шепнула на ухо:

— Привези какой-нибудь сувенир, когда вернёшься.

Я впал в ступор, но старуха, как ни в чём не бывало, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, оставив меня в одиночестве

Откуда она знает о моих планах?!

* * *

Разумовский сидел в своём кабинете и листал на экране планшета досье кандидатов на должность своего заместителя.

Ему было жаль Арину. Девочка, при всём своём недостатке опыта, была очень талантливой. Ещё лет пять — и она бы заняла место в Совете, укрепив его позиции ещё сильнее. Глава Детей Перуна подумал, что её не стоило отправлять в Америку. Он понадеялся, что так прыгун всегда будет находиться под присмотром доверенного человека, но…

Он сам допустил ошибку, согласившись с планом Кирилла. И поплатилась за это ни в чём не повинная Арина.

Разумовский не верил парню. Не верил, что ему повезло выбраться из американской тюрьмы без посторонней помощи. И в то, что Кирилл не знал, кто ему помог, Великий Магистр тоже не верил. Вся эта история была шита белыми нитками, но…

Опять это проклятое «но»!

Тварь из Нави было необходимо уничтожить как можно скорее, а без наживки в виде того, кого она ищет, её поиски могли продолжаться долгие месяцы. Совет наверняка бы поднял вопрос о его компетентности, и тогда…

Что в таком случае произошло бы, Разумовский старался не думать. Новая гражданская война между магами не привела бы ни к чему хорошему, но и отдавать власть, которую Андрей получил с таким трудом, он не собирался.

Кто же мог знать, что этот чёртов прыгун умудрится совладать с опасным демоном? С тварью, которую не смогли убить даже опытнейшие охотники!

Он, разумеется, говорил с Хироко-сан. И к его удивлению, она не сомневалась, что Кирилл убил ту сущность — благо, подходящее оружие у него было. Это же подтвердила и посланная на склад группа анализаторов, обнаружившая там слабый отклик развоплощённого демона.

Но Разумовский всё равно сомневался. Он не понимал, как у неопытного прыгуна хватило сил и умений совладать с таким противником. И это его ужасно раздражало. Если бы не Совет, который за секунду вознёс Кирилла на пьедестал и положил к его ногам звание героя, парня уже потрошили бы его самые опытные целители и менталисты.

Однако…

Это породило бы целый ряд ненужных вопросов, на которые однозначно пришлось бы отвечать. А Великий Магистр предпочёл бы оставить всё то, что он думает, при себе.

Хорошо хоть то, что Договор Огня был исполнен, и теперь этот заносчивый прыгун не имеет над ним никакой власти. Аркан спал только сегодня, и Разумовский уже наметил план обследования и допросов Кирилла на ближайшие дни.

Лежавший на стеклянной поверхности стола телефон слабо завибрировал. Поморщившись, глава клана поднял трубку.

— Да?

— Великий Магистр, это…

— У меня стоит определитель. Что случилось?

— Вы велели держать перемещения прыгуна под контролем…

— И?

— Сегодня он целый день провёл в квартире, затем уехал в Подмосковье и какое-то время провёл у Марфы Ступиной, а затем…

Разумовский, чувствуя неладное, глубоко вдохнул и процедил:

— Говори!

— Его сигнал исчез и снова появился, но… Довольно далеко.

— Где?

— Насколько я вижу, сейчас он находится в Рио-де-Жанейро.


Глава 6


Влажная ночь сменила жаркий день, и пришедшие с юга облака низко нависли над Копакабаной. Теплая сырость задерживала и усиливала запахи: фруктовый и тошнотворно-приторный аромат бугенвилии, нависающей над двориком, который я только что прошёл; прогорклый дым масла в лампах, горевших вдоль домов на этой улице; пряные, копчёные нотки рыбы, которую кто-то готовил прямо на пляже.

Пока в Москве лежал снег, здесь вовсю властвовало сочное лето. На ветру раскачивались сиреневые деревья. Они, как гигантские цветы, благоухали тонким ароматом, а влажный воздух сразу давал понять, что всего в паре сотен метров находится бескрайний океан.

Рио оказался красивейшим городом из тех, что мне доводилось видеть. Расположенный на берегу уютного залива Гуанабара, отделенного от вод Атлантики узким проливом, второй по величине город Бразилии с самого первого момента нашего знакомства поразил меня чудесными, поросшими лесом горами, каменистыми утесами и бездонными синими водами, усеянным островами.

Рио удивлял своими контрастами. В гавани — дорогие отели, жилые высотки, деловые кварталы, ухоженные парки. А на склонах гор раскинулись беднейшие районы — фавелы с убогими жилищами. Низкий уровень жизни и высокий — преступности, санитарные условия — хуже не придумаешь. Но виды, что открывались отсюда на город!.. Они просто поражали воображение, и первые несколько дней я частенько «зависал» на несколько десятков минут, если оказывался в этих краях.

Но самое главное, что меня поразило — это люди. Местные жители отличались невероятной, и в чём-то даже очаровательной непринужденностью в общении. Любимое их изречение — «аmanha». Это значит «завтра».

Какая бы серьёзная проблема не маячила на горизонте — местные, называющие себя «кариокас», скорее всего, отложат её на завтра. А «завтра» забудут ещё на день — и так до бесконечности.

Эти улыбчивые люди не любили проблемы, сложностей и, в отличие от остального мира — им каким-то образом удавалось не замечать плохие стороны жизни, отделять их от повседневности и оставаться улыбчивыми, сохраняя живой, весёлый темперамент.

Поначалу мне было трудно классифицировать «Кариокас» по этническому признаку. В жилах жителей Рио-де-Жанейро текла кровь выходцев из Европы — испанцев и португальцев в смеси с кровью местных индейских племен и африканцев, которые были привезены сюда для рабского труда на плантациях. В результате такого смешения крови большинство жителей Рио стали метисами и образовали новый, совершенно не похожий на другие народ.

В первые дни после прыжка сюда, я не делал ничего. Снял комнату в дешёвом мотеле и затаился. Знал, что по браслету-пиявке меня вычислят — но не верил, что Разумовский сразу же отправит группу захвата для моего возвращения.

У меня была мысль просто выкинуть телефон и вообще никак не контактировать с Детьми Перуна но, подумав, я решил этого не делать. События могли принять самый невероятный оборот, так что посылать всех куда подальше смысла не было.

Точнее — я это уже сделал, но у себя в голове. А вот в реальности можно было подобрать более культурные слова для объяснения всей ситуации. И когда практически сразу после прыжка мне позвонил глава клана — я не стал игнорировать его желание поговорить.

* * *

— Да?

— Доброй ночи, Кирилл.

— И вам не кашлять, Магистр.

На несколько секунд повисло молчание.

— Почему ты в Рио?

— У меня здесь дела.

— Позволь узнать — какие?

— Не позволю.

Снова молчание. Кажется, Разумовский пытался осознать, откуда во мне взялось столько смелости и наглости.

— Кирилл, несанкционированные прыжки…

— Прошу прощения, что перебиваю, Магистр, но давайте я сразу проясню ситуацию. Мне очень не по нраву, когда кто-то пытается меня контролировать. Особенно такими методами как шантаж и угрозы. И ваша политика ограничения моих свобод посредством изоляции от энергии Истока — отличный тому пример. Я прекрасно понимаю, что вам хотелось бы иметь карманного прыгуна для своих дел. Вот только у меня есть и своя жизнь, и я не согласен жертвовать ей в угоду ваших интересов.

— Так поступают все члены клана. Целители работают в больницах, боевики служат в полиции. У тебя редкий дар, и поверь — немногие знают, как его правильно применять. Ты ещё слишком молод и многого не понимаешь.

— Возможно. Зато я знаю, что не хочу быть пешкой в чужих руках. Вы использовали меня как приманку для поимки твари из Нави — и ничего об этом не сказали. Не слишком заботливо с вашей стороны.

— Кирилл, я…

— Да бросьте, Андрей, — я продолжил фамильярничать, — Я знаю о многом, что вы от меня скрывали. О том, что не рассказали мне о моей же связи с Навью. За такое в вашем клане положена смерть, безо всяких отговорок. Для каких целей вы придерживали этот козырь? Повторюсь — подчиняться такому руководителю я не вижу никакого смысла. Вы легко пожертвуете мной в угоду своих интересов, и меня это не устраивает.

— Ты не сможешь прыгать без энергии нашего Истока, — отчеканил Разумовский, — Сколько батареек ты с собой прихватил? Десять, двадцать, сотню? Рано или поздно они закончатся. Возможно, ты отыщешь какое-то количество энергии за пределами нашего клана. Но всё же тебе придётся вернуться. Как думаешь, что тогда случится?

Я, ничуть не стесняясь, расхохотался прямо в трубку.

— Если бы вы знали, как ошибаетесь, Андрей! Если бы только знали… Пусть вас это не беспокоит. Обещаю, на территорию Детей Перуна я в ближайшее время не вернусь. По-крайней мере до тех пор, пока вы не пересмотрите своё отношение в мою сторону. Ваша пиявка всё ещё у меня на руке, и вы можете знать, где я нахожусь — вот только вряд ли сможете догнать. Но если решите пойти навстречу и снять эту побрякушку — лично, прошу заметить, и не на территории клана, а там, где будет удобно мне! — буду ждать вашего звонка. В любом другом случае прошу меня не беспокоить. Всего хорошего.

Я бросил вызов и выключил телефон.

Фух, а теперь-то мне изрядно полегчало! Получилось удивительно спокойно высказать этому уроду свою позицию. Что ж, это даже лучше. Наверняка Разумовский сейчас просто в бешенстве…

* * *

С того разговора прошло уже три недели, и за это время, честно говоря, я всё ещё не отвык постоянно оглядываться и проверять, не следит ли кто за мной. Видимо — профессиональная привычка.

Жильё выбирал, исходя из тех же соображений. Удобное расположение, возможность свалить в нескольких направлениях, отличный обзор и хорошая система защиты. От магов, скорее всего, она не поможет, но вот насчёт простецов можно было вообще не переживать.

Я знал, что рано или поздно Разумовский отправит кого-нибудь за мной, и именно поэтому снял апартаменты под своим настоящим именем сразу в пятнадцати разных местах, оплатив каждый из номеров на неделю вперёд. Вышло недёшево, однако я никогда не ночевал в одном месте больше, чем один раз, а порядок, в котором выбирал «сегодняшний» ночлег, был абсолютно случайным.

Полагаю, у стороннего наблюдателя, если бы такой имелся, наверняка бы возникла парочка вопросов.

Чем я занимался всё это время, после побега из Москвы?

Если честно, то поначалу — ничем. Прыгнув из промозглой, холодной и занесённой снегом столицы в тропический рай с лазурным океаном, большую часть дней я предавался праздному безделью. После всех событий мне не хотело делать абсолютно ничего.

Денег имелось в достатке, поэтому, обеспечив себя жильём я… Просто жил.

Купался, наслаждался теплом, экзотическими фруктами и кухней, знакомился с интересными людьми, гулял, исследовал окрестности города и наводил справки о магах, которые тут обитают.

Осторожно, само собой, и так, чтоб они обо мне не узнали. Впрочем, вскоре я убедился, что эта предосторожность была совершенно излишней — здесь царила настоящая свобода, и ни одного колдуна не волновало, что их страну посетил беглец.

Почему я выбрал именно Бразилию и Рио?

Тут всё было довольно просто. О первой причине я уже упоминал — никакого жёсткого контроля кланов на этой территории и, соответственно — никакой экстрадиции. В крайнем случае, если я начну здесь жёстко куролесить, местные колдуны попросту попытаются меня убить.

Вторая — это тот самый разговор, который я имел с посланником Владыки.

Пёс… Почему пёс? Этот вопрос я ему так и не задал, да и времени на обсуждение глупостей не оставалось.

Зато он успел рассказать о том, где находится его могила. И это место удивительным образом совпадало с местом, куда я планировал сбежать. Правда, точные gps координаты золотистый силуэт передать мне не мог, как и на пальцах объяснить, где это находится, однако подсказку всё же дал.

Эльдорадо.

Признаюсь, услышав это, я посмеялся, но быстро понял, что никакой шуткой тут и не пахнет — Пёс был предельно серьёзен.

* * *

— Ты что, издеваешься? Никто не знает, где находится Эльдорадо. Это легенда даже среди кланов. Если бы город существовал, то его бы уже давно нашли простецы. Они очень любят золото, ты же сам должен знать.

— Думаешь, всё так просто, и Золотой город просто торчит посреди джунглей и ждёт, пока его заснимут с самолёта, спутника или беспилотника?

— Видимо, всё гораздо сложнее?

— Да уж поверь. Я потратил целую человеческую жизнь, чтобы отыскать это место. Не раз пересёк континент, составил самые первые карты Амазонии, прошерстил огромный кусок джунглей, и лишь в самом конце, когда тело уже не выдержало массы болезней, мне удалось найти золотой город. Найти… И остаться там навсегда.

— Когда это произошло?

— В ноябре тысяча пятьсот сорок шестого местного года.

— И ты хочешь сказать, что за пять веков никто не смог туда добраться?

— Нет, насколько мне известно. Видишь ли, город скрыт от посторонних глаз мощной, но очень незаметной магией. И чтобы пробиться через неё, требуется кое-какое оборудование.

— Мне начинает казаться, что «всего лишь найти мою могилу» превращается в долгое и запутанное предприятие.

— Справишься. Вообще, там ничего особенно сложного нет. В моей могиле лежит кольцо, которое позволит понять, где отыскать Сердце.

— Ну и зачем столько сложностей? Если Сердце и так в городе, в который так просто не попасть, для чего всё усложнять и придумывать ещё какое-то кольцо? Нельзя было просто сказать — Кальн, кольцо там-то и там-то?

— Я не знаю, Кальн. Владыка поставил мне задачу и послал сюда, не делясь подробностями. Моим делом было отыскать Эльдорадо, дождаться тебя и передать кольцо. Чтобы сделать первое хватило одной жизни. Со вторым, как видишь, пришлось подождать и слегка… сымпровизировать.

— Ладно, — раздражённо отмахнулся я, — Ты говорил что-то о том, что потребуется для проникновения в город?

— Да, кое-какая мелочь. Старая масляная лампа, которая хранится в Национальном Музее Рио-де-Жанейро, в археологическом крыле.

— Старая лампа, серьёзно?

— Что тебя смущает? Это артефакт древних индейских магов, живущих на континенте испокон веков. Я… Отобрал у них точно такую же вещицу во время своей первой экспедиции. Та, что хранится в музее, сделана примерно в то же время, и обладает схожими свойствами. Возьмёшь её в руки — и сразу почувствуешь энергопоток, поймёшь, что это нужная вещь.

— Я понял. Будет какая-нибудь инструкция по использованию?

— В неё нужно залить масло андироба, — силуэт посланника начал подрагивать, а через мгновение от него принялись отваливаться целые куски, — Когда окажешься поблизости от Эльдорадо — лампа сама укажет тебе путь.

— Как мне найти этот город?

— Я оставил записи, в них всё есть. Ищи путевой дневник Франсиско де Орельяна. Я не знаю, где он, но там… Там всё есть.

От моего собеседника отпало ещё несколько кусков, и теперь он лишился части левой ноги и обеих рук, но стоял всё также ровно.

— Мне стоило немалых трудов вытащить тебя от американцев, Кальн, и встретить хотя бы в таком виде. Сил почти не осталось… В следующий раз мы поговорим, когда отыщешь мою могилу.

— Значит, лампа, масло, записи, Эльдорадо, твоя могила, и кольцо?

— Верно… — прошелестел образ, и тут же распался на сотни листьев, которые мгновенно исчезали, едва коснувшись холодного бетонного пола.

* * *

Бенисиу ждал меня на пляже Копакабаны. Сидя прямо на цветастой плитке набережной в своей белоснежной футболке и коротких спортивных шортах, он рассеянно подкидывал в руке гуаву.

Молодой парень был студентом исторического факультета местного университета, и мы познакомились на одной из вечеринок. Здесь их проводили ежедневно, да не по разу, и в совершенно разных местах. Чаще всего, разумеется, народ отрывался на побережье, и сегодняшний день не был исключением.

Впрочем, сейчас мы с молодым кариока не собирались отрываться. Ну, по крайней мере, у меня такой задачи не стояло.

— Привет, — поздоровался я по-английски.

За минувшие недели пришлось изрядно подтянуть знание интернационального языка. И хотя большинство людей в Рио говорили на испанском или португальском, самое распространённое из наречий простаков знали почти все жители города.

— Привет, Кир.

— Как твой день?

— Отлично, с утра выходили порыбачить, а после обеда прогулялся с Марией. Ну, ты видел, та грудастая…

— Да-да, помню, — рассмеялся я, — Слушай, ты вообще ходишь на занятия? Как не спрошу — всё время где-то шляешься.

— Скажешь тоже, — отмахнулся парнишка, — Иногда нужно отдыхать от учёбы, иначе голова лопнет.

— Отдыхают те, кто хоть когда-то посещает лекции.

— Я посещаю. На прошлой неделе был… Кажется.

Мы посмеялись этой шутке. Я протянул Бенисиу руку, поднял его с плитки и кивнул в сторону пляжа.

— Пойдём, прогуляемся.

Отойдя чуть дальше от места встречи и убедившись, что за нами никто не следит, я вновь обратился к парню:

— Ну что, как наши дела?

— Всё тип-топ, амиго.

— А конкретнее?

— Конкретнее — то, что тебе нужно, хранится у профессора Перейра.

— Ты сам это видел?

— Ага. Был у него в кабинете пару раз, когда меня вызывали отчитывать. Ну и подбросил ему несколько намёков, о которых мы говорили. Ты был прав, амиго, он сразу за них зацепился, не зря я столько времени потратил, осаждая библиотеку.

— И что?

— Он показал мне выписки из этой книжки. Конкретно назвал их дневником Франсиско де Орельяна. Но есть проблема. Они там… — он замолчал, подбирая слово, — Не полные. Выдержки.

— Чёрт! — выругался я. Это было не очень хорошо.

Профессор Августо Перерйра был выдающимся бразильским историком, и когда я отыскивал информацию о Франсиско, его имя всплыло одним из первых. Самостоятельно пообщаться с бразильцем было нереально — незнание языков друг друга очень этому мешало, а привлекать к себе лишнее внимание, и нанимать переводчика, было бы глупо.

Так что я придумал вариант получше — познакомился с одним из студентов профессора, втёрся к нему в доверие, помог деньгами, а затем подкинул несколько противоречивых и очень интересных фактов — и стал ждать результата. Умный парнишка, которому я выложил часть правды, быстро заинтересовался возможной дорогой к Эльдорадо. Он согласился мне помочь и выяснить, где находится дневник известного конкистадора. Который, к слову, на самом деле был посланником Владыки.

— Ты видел в них что-то интересное?

— Не успел разглядеть, — честно признался студент, — Он так на меня орал и размахивал этими бумажками, что прочитать что-то не было никакой возможности.

— Ладно, — я кивнул, — Но фотки его кабинета ты сделал?

— Ага, — Бенисиу достал телефон, — Куда тебе их скинуть?

— Никуда, дай сюда, — я забрал у него телефон и внимательно изучил каждый пиксель, каждую деталь на слегка размытом снимке устаревшего «Самсунга».

— Ты так и не скажешь, зачем тебе это, амиго? Если честно, я начинаю подозревать, что зря иду у тебя на поводу.

— Не переживай, — я вернул ему телефон, — Ничего противозаконного я делать не собираюсь.

— Если завтра сообщат о том, что кабинет профессора обнесли…

— Я же говорю — не переживай. Никто ничего не обнесёт, обещаю. Возможно, я всё-таки попробую поговорить с профессором сам. Теперь вижу, что он — тот, кто мне нужен.

— А фото?..

— Тебе незачем об этом знать, друг мой, — я вытащил из кармана купюру в сотню долларов и протянул её Бенисиу, — Спасибо за помощь.

Парень поморщился, но деньги всё же взял. Он был очень беден, и это являлось одной из причин, по которой я выбрал для своих дел именно его.

— Что делаешь завтра? Мы выпросили у старого Лукаку его лодку, собираемся понырять с аквалангами в Ильха Раса. Трое девчонок, двое парней — место осталось как раз для тебя. Присоединишься?

Я покачал головой.

— Не могу, амиго, очень много дел. Может быть, в следующий раз?

— Ладно, — легко согласился парень, — Мой номер у тебя есть, звони, если что. Тогда пойдём, возьмём по пиканье или кашинье, перекусим? У меня впереди долгая ночь.

— Давай.

* * *

Распрощавшись с парнем и отправляясь в один из снятых номеров, я некоторое время раздумывал над тем, что мне рассказал Бенисиу. Получается, что профессор на самом деле имеет какие-то выдержки из дневника посланника Владыки. Весь вопрос в том — есть ли в них то, что мне нужно?

Потому что если нет — следовало узнать, где хранится оригинал, и изучать именно его. Интересно, он вообще сохранился, или за давностью лет превратился в труху?

Пройдясь по пляжу, я вышел к прибрежным забегаловкам и заказал себе крепкого кофе. Спать сегодня, очевидно, не придётся долго не только моему бразильскому другу. Как только наступит три часа ночи — я отправлюсь в кабинет профессора, отсниму выдержки из дневника и только потом хорошенько отосплюсь, так что горячий, крепкий и горький напиток мне совсем не повредит.

Получив картонный стаканчик, я поблагодарил баристу и пошёл дальше, выбравшись на городские улицы, заполненные народом. Свернув в один из ближайших проулков, решил срезать, но пройдя пару десятков метров по узкому пространству между домами, увидел впереди три замаячившие фигуры. Бросил взгляд через плечо, и убедился — позади меня тоже догоняют.

Хм, интересно, это местные «амигос», решившие достать лёгких деньжат, или кто-то другой?

Ответ на свой вопрос я получил уже через несколько секунд.

— Доброй ночи, господин Снегирёв, — поздоровался со мной подошедший ближе белобрысый здоровяк с квадратным лицом, — Мы хотим поговорить

— Доброй, — безмятежно ответил я, выплёскивая недопитое содержимое стаканчика ему в лицо.

Разумеется, горячая жидкость попала в энергетический щит, мгновенно активированный боевиком, но секунда, потраченная на это действие, пришлась мне как нельзя кстати. Мгновение — и я прыгнул на десяток метров назад, примерно рассчитав так, чтобы оказаться за спинами преследователей, что шли следом.

Угадал.

В то место, где я стоял секундой ранее, одновременно ударили несколько заклятий, заставив асфальт вздыбиться, а стены зажимавших проулок зданий — оплавиться.

«Суки, разговор, значит?» — с яростью подумал я, отводя руку назад. В ней мгновенно появился вакидзаси, ещё секунду назад лежавший в одном из моих тайников.

Через мгновение он пронзил одного из магов.

Навь даёт очень… Продвинутые возможности.

Как оказалось, пространственная магия — это не только возможность прыгать. С помощью моих умений, можно было отправлять предметы по указанным координатам, или призывать их к себе, если заранее настроить связь.

Ничего из этого в школе Мастера мне не объяснили. Вероятно, клановцы и сами о таком не знали, но как только я получил способность черпать силу напрямую из-за Изнаники — почувствовал, что могу проворачивать подобные штуки. Пришлось потратить какое-то время на тренировки и осознание того, как привязать энергоструктуру вакидзаси к своей ауре, но на деле ничего сложного в этом не было.

Энергия сама подсказывала мне, что делать.

Ещё прыжок — на этот раз за спины тех, кто пришёл с белобрысым. Два коротких взмаха, и клинок, рассекающий демонов, с лёгкостью вскрывает защиту магов.

Два трупа падают на землю, а я вновь перемещаюсь, на этот раз, увеличив высоту на пару метров.

Рухнув сверху на четвёртого колдуна, с размаху вонзаю своё оружие ему в грудь, выдёргиваю, успеваю заметить, как в воздухе повисли несколько капель крови — и снова прыгаю.

Не буду скрывать — я тренировался с клинком, подаренным Хироко, и комбинировал эти тренировки со своим новыми, «безлимитными» способностями. Уверен — посланные Разумовским люди не ожидали от меня подобной прыткости. И наверняка считали прыжки.

Раз, два, три — на четвёртом прыжке подряд я, перемещаясь всего на метр из стороны в сторону, приблизился к предпоследнему противнику. Он попытался ударить меня каким-то ледяным заклятием, но оно пропало втуне, заморозив лишь часть стены.

Лёгкое движение кистью — и человек с рассечённым горлом присоединяется к своим товарищам.

В этот момент я едва не попался — белобрысый, которого на секунду пришлось оставить без внимания, активировал какой-то артефакт. В меня прилетела рубиновая сеть, так хорошо знакомая по побегу от американцев, но за секунду до того, как она оплела меня, удалось вскинуть вакидзаси.

Задев клинок, аркан развалился на части, а я прыгнул снова — и отрубил белобрысому руку по самый локоть.

Он заорал, попытался развернуться, но я схватил его за волосы, приставив клинок к горлу.

— Считай, что тебе повезло, дружище. Есть шанс выжить. Сейчас я отправлю тебя обратно, и хочу, чтобы ты кое-что передал Великому Магистру. Скажи ему, — на секунду пришлось задуматься, — Скажи, что в следующий раз моё послание не понравится ему куда сильнее.

Отведя руку с оружием, я оттолкнул здоровяка от себя, в последний момент передавая «прыжковый импульс» (за неимением официальной терминологии пришлось обозвать это действие так) телу мага.

С человеком такое проворачивать мне ещё не доводилось, и было любопытно — как это выглядит со стороны?

Споткнувшись, боевик сделал пару шагов вперёд — и рассыпался, словно пепел. Только вот на землю ничего не осело — эффект перемещения растаял прямо в воздухе.

Я с сомнением оглядел проулок с пятью трупами. Не было даже и мысли почувствовать вину. Они попытались меня убить — и поплатились за это. Очень надеюсь, что Разумовский хорошенько подумает, прежде чем отправлять следом за мной новую группу…


Глава 7


Интерлюдия IV

Вор и колдунья

После того памятного случая с эликсиром вечной молодости прошло несколько лет. Трудно сказать, сколько именно — от летоисчисления, принятого на моей планете я давно отвык, а в каждом новом мире имелся свой календарь, так что с некоторых пор я просто перестал следить… За этим самым временем.

Да и был ли в этом хоть какой-то смысл для человека, который перестал стареть?

Анкх, разумеется, остался недоволен сложившейся ситуацией. Отчитывал меня и брюзжал он довольно долго, и это несмотря на то, что именно благодаря его бракованному артефакту я попал в руки каких-то отсталых дикарей, едва не лишивших меня жизни.

Если бы не Сандра…

Как колдунья объяснила своё решение мироходцу, я не знал. Да и если честно, меня на тот момент это мало волновало. Девушка спасла мне жизнь, и я был ей за это очень благодарен. Даже несмотря на то, что она просто возвращала мне долг.

Первоначальный план «растиражировать» эликсир провалился, но, как оказалось, всё остальное дело строилось не только на нём. И хотя я до сих пор не знал, что именно требуется Анкху — продолжал следовать его указаниям. Благо, это было несложно, да и получал я за это именно то, что мироходец мне обещал.

Не знаю, чем именно он подкупил Сандру и других участников нашей небольшой группы, но лично меня устраивало всё то, о чём мы с Анкхом говорили в первую нашу встречу.

Богатство, технологии, интересные знакомства, разнообразные миры, сложнейшие ограбления.

Я жил так, как привык, так, как мне нравилось — и получал от этого истинное удовольствие.

Не буду скрывать — моё сознание грела мысль, что я уникален. Что возможность, выпавшую мне, получает далеко не каждый. Из некоторых разговоров с мироходцем я понял: таких, как он — единицы. Таких как мы, имеющих возможность перемещаться между мирами только с чужой помощью — и того меньше.

Я ценил это. Ценил возможность видеть, как живут люди на других планетах. Ценил возможность увидеть и узнать вселенную. Ценил тот опыт, который поглощал в каждом новом мире.

Кухня, музыка, искусство, социальное устройство, науки, колдовство, война, развлечения, законы — я впитывал в себя абсолютно всё, и никак не мог насытиться. Когда приходило понимание, что всё это — лишь одна небольшая песчинка на безбрежном пляже вечности, я вспоминал о потенциально долгой, практически бесконечной жизни, ждущей меня.

В такие моменты на душе становилось очень тепло.

Следом за планетами, где ещё не изобрели огнестрельное оружие, последовали миры Содружества. Так Анкх называл Империю галактических масштабов. Там мы прихватили несколько необходимых для грядущих дел образцов технологий. Таких, к примеру, как устройство для печати органических масок, несколько наборов для термоядерного синтеза, лётные костюмы, транспортные средства и многое, многое другое.

Поначалу мне казалось, что всё это — продукт настоящей магии. Той, с помощью которой Анкх переносил нас из мира в мир. Но довольно быстро пришло понимание, что на самом деле все эти вещи — плод человеческой мысли. И это откровение стало для меня настоящим шоком. Лишь в этот момент я понял, насколько мало знал о том, что мы называем мирозданием.

Несмотря на все события и довольно большое количество миров, в которых мы побывали, я до сих пор практически ничего не знал о нашем… Нанимателе, если можно так сказать.

Всё, что касалось текущих дел и ограблений, он разжёвывал предельно ясно и чётко. Тоже самое касалось и планет, на которых мы оказывались, и технологий, с которыми мы сталкивались, и всего прочего. Перед тем как прибыть в новый мир, Анкх устраивал длинный курс лекций, на которых подробно объяснял, как себя вести, что делать можно, а что нельзя, и всё в таком духе.

К счастью, нам не приходилось каждый раз изучать новые языки — я бы от такой перспективы точно повесился. Всё было гораздо проще. Мы использовали технологические штучки, цепляемые на мочки ушей.

Автоматические переводчики, так их называл мироходец.

Кроме нас с Сандрой в команде Анкха были ещё несколько… Скажу так — узкоспециализированных специалистов. Если Фиалка умела кастовать довольно разную магию, а я, помимо воровства, имел прирождённый талант актёра, то все остальные участники нашей группы были заточены под совершенно конкретные задачи.

Существо расы два’лаи — газообразное нечто, умеющее залазить в голову и менять там всё по своему усмотрению. Внушать образы, удалять и изменять воспоминания, воздействовать через ментальные барьеры на организмы любой сложности. Незаменимы помощник, когда нужно что-то внушить.

Как звали эту сущность, мы не знали. Почему она с нами — тоже. Анкх как-то обмолвился, что вытащил два’лаи из серьёзных неприятностей, но при каких обстоятельствах они познакомились, оставалось загадкой. Как и то, как этот газ может обладать такими способностями или хотя бы просто разумом. Мы называли его Веспин, и жил он в небольшом стеклянном резервуаре, который приходилось постоянно таскать за собой.

Занимался этим, в основном, весьма одарённый техник-гуманоид с планеты Шафран, по имени Гурни. У него был настоящий талант — разбираться в строении любого механизма, даже из другого конца космоса. Мироходец сказал, что это нечто вроде телепатии — стоило Шафрану прикоснуться к чему-нибудь, как он тут же представлял, как это «что-то» работает. Именно благодаря его способностям у нас было превосходное техническое оснащение в каждом деле.

Последним был невероятно одарённый химик, по имени Рик. Иногда мне казалось, что он познал строение и структуру всех существующих в реальности элементов и соединений. Именно он должен был создать копии эликсира молодости, и когда узнал, что его больше нет, предлагал даже вскрыть меня, чему Анкх, к счастью, воспротивился.

Кстати, после того случая, химик со мной не разговаривал. Вообще.

Сейчас мы находились в небольшом мире под названием Трейя. Эта планетка располагалась где-то на задворках огромной галактики, и представляла собой место, в котором магия удивительным образом переплеталась с биотехнологиями. Точнее, они и были её причиной.

В этом мире тот, кто хотел стать колдуном, должен был вживить себе некую… Сущность. Паразита, если совсем уж откровенно. Их было всего два вида и, как вы можете догадаться, один из них считали «хорошим», а другой — «плохим».

Всё остальное было подчинено именно этому.

Местные правители были магами. Чиновники и военные были магами. Даже главы бандитских кланов были магами. Все, кто хотел получить хоть какую-то власть, были магами. И каждый из них выбирал одну из сторон.

Тот город, в котором мы сейчас находились, располагался на стороне «хороших», хотя как по мне — в симбиозе с самостоятельно думающей и принимающей решения сущностью, способной влиять на физические параметры материальных предметов, «хорошего» было маловато.

Нет, возможно, я просто чего-то не понимал, но местные колдуны лично мне напоминали сумасшедших, в открытую (иногда — очень громко) спорящих сами с собой. Те из людей, кто отказывался принимать паразитов в своё тело, ничего не могли противопоставить магам, и их роль в таком обществе была на уровне низшей касты.

Почему они принимали такое решение, я не знал, и знать не хотел. Некоторые миры, в которых мы с Анкхом оказывались, не вызывали у меня особого интереса, и были весьма неприятными местами.

И это был как раз такой случай.

Мир разбитой луны, повисшей каменной крошкой на орбите планеты, и мир таких же разбитых надежд всех тех, кто его населял. Свалка, состоящая из подвешенных в невесомости островов, где балом правили преступные организации и продажные чиновники, а под летающими булыжниками виднелся мрак преисподней. Мир бесконечных войн между городами-полисами, мир магических дирижаблей, долгой ночи и короткого дня. Мир, где мы должны были найти камни перемещения.

Анкх не мог перетаскивать нашу компанию разом — его сил на это не хватало. А по отдельности, как он говорил, это было весьма энергозатратно. Именно поэтому зачастую между перемещениями мы оказывались в междумирье — там глава нашей группы мог восстановить силы.

Обычно мироходец брал с собой кого-то одного, а остальным просто задавал направление с помощью вышеупомянутых камней перемещения. Такие можно было найти не везде, но мироходец знал, в каких мирах они имелись — и эти задворки были именно таким местом.

Уже вторую неделю мы предавались праздному безделью, пока наш организатор занимался поисками телепортов. Каждый из группы занимался своими делами, и обычно никто не делал из этого тайны.

Никто — кроме Сандры.

Ранним утром девушка частенько уходила в город из снятых нами комнат, и возвращалась лишь глубокой ночью. На вопросы других она попросту не отвечала, ну а я, не желая терять и без того с трудом заслуженное расположение красотки, попросту не лез к ней.

Но менее любопытно от этого не становилось, и в один из дней я решил проследить за колдуньей и всё же узнать — куда она уходит и где так долго пропадает?

Вести блондинку пришлось долго. Почти два часа она блуждала по городским улицам, гуляя между центральным рынком и трущобами. Я старался не светиться, и через какое-то время понял, что она проверяет — не следит ли кто за ней?

Что ж, судя по тому, что вскоре девушка скрылась в одном из проулков — моего присутствия она не заметила.

Немного подождав, я сунулся за ней, и… Оказался в пустой подворотне.

Куда она пропала?

Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как что-то откинуло меня на несколько метров и припечатало к стене. Тело будто приклеилось к ней, потеряв всякую подвижность.

Воздух рядом задрожал и через мгновение обнажил фигуру моей знакомой.

— Следишь за мной?

Вопрос был риторическим.

— Нет, что ты. Просто решил прогуляться.

— Искромётно, — заметила блондинка, — Но шуточки — это не то, чего я жду. Тебя послал Анкх?

— Думаю, ему плевать, чем мы занимается, лишь бы в неприятности не влипли. Нет, мне самому стало любопытно, куда ты пропадаешь. Может, отпустишь, наконец?

Колдунья, однако, и не подумала удовлетворить эту просьбу.

— Если бы я хотела поделиться с тобой этим — позвала бы с собой, вор. Не люблю, когда за мной шпионят.

— Я уже понял.

— И?

— И больше так делать не намерен, извини.

Она покачала головой.

— Я буду дурой, если поверю тебе на слово, не так ли? Поэтому оставлю тут на полчасика. Не переживай, тебя никто не увидит. И Кальн, — уже уходя, она развернулась, — Когда отлипнешь, не ходи за мной, ясно?

* * *

После такой настойчивой просьбы не лезть не в своё дело я был куда осторожнее. Увеличил расстояние слежки и призвал на помощь весь свой опыт, чтобы провести Сандру от тех дворов до каких-то трущоб.

Зачем?

Ну, во-первых, меня и в самом деле поедало любопытство. Во-вторых — это был серьёзный вызов моим способностям. И хотя этих причин могло быть достаточно, имелась ещё и третья.

Я видел в глазах фиалки сомнение. Сомнение в том, что она делает. Сомнение в том — рассказывать ли мне о своих тайнах, или нет.

Считанные секунды вечно железная колдунья не могла принять решение, но за это время его принял я. У меня сложилось стойкое ощущение, что девушке может понадобиться помощь. Что она не уверена в своих силах.

Теперь, наблюдая за тем, как в идеально круглом дворе между старыми бараками и диким парком к ней приближается свора одетых в тряпьё мужчин, я только уверился в этих мыслях.

На первый взгляд Сандра ничуть не переживала. Она перекинулась несколькими фразами с одним из мужчин, тот кивнул и скрылся в зарослях дикого кустарника. Минут через пять выбрался оттуда, а следом за ним появился ещё один человек.

Он был… другой. Не похожий на окруживших широким кольцом фиалку бандитов.

Высокий, черноволосый, с резкими чертами лица и слегка приплюснутым носом и в хорошей одежде, он щёлкнул пальцами, и один из людей подал ему небольшой сверток. Развернув его, черноволосый продемонстрировал содержимое блондинке.

Та, в свою очередь, достала из кармана нечто маленькое. Затем снова последовал обмен репликами.

Отсюда не было слышно, о чём они говорят, так что я рискнул подобраться чуть ближе. Отойдя назад, обошёл развалины барака и, найдя подходящее место, забрался на его крышу. Распластавшись по ней, подполз к краю и, приподнявшись над козырьком, замер, молясь всем богам, чтобы старая конструкция выдержала мой вес.

— Мы же договорились! — возмутилась девушка.

— Пойми, я здесь тоже не всё решаю. И с удовольствием пошёл бы тебе на встречу, дорогая, но цену поднял мой баск. Он ещё помнит, что ты натворила в последний свой визит.

— В таком случае — сделки не будет!

Послышался предупреждающий вскрик — и в следующий миг из кустов на Сандру попытались накинуть рыбацкую сеть.

Наивные…

От серии заклятий часть деревьев вокруг двора моментально вспыхнули. Несколько плетений попали в барак, который тут же покачнулся и затрещал. Я понял, что пора убираться отсюда, если не хочу оказаться погребённым под грудой прогнившего дерева.

Очевидно, сделка колдуньи (что бы она там ни рассчитывала получить) пошла не по плану…

Отползти и спуститься я успел как раз к тому моменту, когда Сандра положила половину своих противников. Однако часть из них оказалась подготовлена куда лучше, чем их товарищи. Теперь, разглядывая происходящее с безопасного расстояния, я это прекрасно видел.

Трое человек рассредоточились вокруг бушующей колдуньи, вооружённые странными дискомётами. Двоих прикрывал тот, кто говорил с блондинкой — вытянув руки, он удерживал довольно большой магический щит. Выждав удобный момент, когда Сандра отвлечётся, он выкрикнул гортанный призыв.

Два из выстрелов не достигли своей цели, зато третий попал куда надо.

Вращающийся диск попал в шею фиалке и я уже было подумал, что сейчас она попрощается с головой — но нет.

Диск словно слился с ней, девушка вскрикнула и мешком повалилась на землю. К ней тут же подскочили трое бандитов и связали по рукам и ногам. Из-за их спин появился ещё один человек — тот, с кем Сандра вела разговор. Он приблизился к колдунье, достал из кармана крохотный ключ и повернул его в замке ошейника, а затем повернулся к своим людям. До меня донеслись его слова:

— Доставьте её в «Горячую ногу». И смотрите, сволочи, чтобы ни один волос с её головы не упал, ясно вам?! Отвечать своими жбанами будете! Я вернусь к середине ночи и поговорю с ней. Рыжий! — он обратился к одному из своих людей, — Возьми это. Отнеси в Синий дом, положишь у меня в кабинете, понял?

— Понял, Коралл, — вышеупомянутый Рыжий получил сверток, за которым приходила фиалка, и ключ. Махнув рукой товарищам, он тут же направился в сторону рынка.

Так, так, так… Думай, Кальн, думай. До ночи Сандру никто не тронет, если у этого черноволосого есть хоть какая-то власть. И, судя по исполнительности этих людей — она у него имеется. Значит, пока девушке ничего не грозит. Адрес, куда её отправят, я знаю, а вот что за Синий дом — понятия не имею. Без ключа блондинка не сможет снять ошейник, а значит — и колдовать у неё не получится. Да ещё и эта шкатулка…

Решено. Отправляюсь за Рыжим, и по дороге попробую утащить у него хотя бы ключ. А уже потом вернусь за девушкой.

* * *

Тащиться за прихвостнем Коралла пришлось довольно долго. Сначала я вёл его по крышам, и особых проблем не было, но через несколько кварталов мужчина свернул в проулок и заставил меня спуститься. Район, через который он решил пройти, был скрыт под огромным нагромождением крыш, навесов и перекрытий, так что нечего было и думать продолжать слежку сверху — слишком велик был шанс упустить нужного человека.

Минуту назад Рыжий скрылся к полуразрушенном здании какого-то старого храма, так что пришлось быстро соображать. И строительные леса с задней части здания были обнаружены мной очень даже к месту.

По ним удалось забраться на высоту второго этажа и через высаженное стекло проникнуть внутрь. Я оказался на узком балконе.

Перепрыгнув на широкую балку и удерживаясь за неё одной рукой, растворился в тени, прислушиваясь к разговору Рыжего и его собеседника — рябого громилы с поросячьими глазками, поломанными ушами и жидкими волосами соломенного цвета.

Бандиты даже не подозревали, что в десятке метров над ними находится человек.

— Ну чё?

— Да @#$%, всё @#$%! Девку ту поймали.

— Да ладно? Прям так и поймали? И скольких она успела грохнуть?

— Десятерых. Но мы её всё ж подловили, малака! Во, видал?

— Чё это за @#$%? Ключик от женского сердца?

Рябой расхохотался своей шутке, его товарищ тоже усмехнулся.

— Почти. Коралл выдал особый ошейник. Он всё её магию, — мужчина неопределённо махнул рукой, — Куда-то запирает. Не может она ничего, смекаешь?

— Не может, значит? — Рябой провёл языком по потрескавшимся губам, — Так она, получается, теперь ничего нам не сделает? Может, того… Прогуляемся до дамы? Я слыхал, редкостная красотка она, а? Куда её отвели?

— Ты что, последние мозги пропил? Коралл за такое сам тебе черенок оторвёт. Девка нужна ему целой. Вроде как она с ним знакома раньше была, да потом пути-дороги их разошлись. Слыхал, она что-то хотела у него забрать?

— Что?

— Во.

— И чё это?

— Да я-то откуда знаю? Ради этой штуки она и назначила Кораллу встречу. Он велел притаранить вещицу с ключиком в Синий дом, и дождаться его. Так что брат, пойду я, благо, недалеко. А ты гляди внимательно, чтоб за мной хвоста не было.

Не дожидаясь завершения разговора, я прополз по балке до небольшой площадки в противоположной части здания и вылез в разбитое окно. Рыжий, покинув здание через второй выход, направился вниз по улице и, оглянувшись, скрылся в первом проулке.

Этот район был небезопасным и принадлежал самым разномастным бандам. Единственный плюс такого положения вещей — сюда очень редко заглядывала стража, а местные жители предпочитали не встревать в то, что происходило на улице.

Исходя из слов рыжего, я понял — медлить нет никакого смысла, поэтому решил догнать его как можно скорее.

Настиг бандита я в одном из узких дворов, через которые он пробирался. Подобрался максимально близко, но всё же он меня услышал.

Надо заметить, сноровка у бородатого мужика была. Когда я оказался на расстоянии удара и уже собирался метнуть нож, он резко развернулся, вскидывая руку. Тренькнула тетива и я, скорее по наитию, чем рефлекторно, бросился в сторону.

В стену за мной вонзился короткий арбалетный болт. Следом за ним — ещё парочка, в грязь, в которую я рухнул секундой ранее. Перекатившись за какой-то ящик, я быстро выглянул из за него — и едва не схлопотал болт прямо в глаз, в последний момент успев одёрнуть голову.

Зараза!

— Вылезай, малака! Я тебя на…

Нашарив левой рукой камень рядом с собой, я снова выглянул из-за укрытия, и швырнул импровизированный снаряд в рыжего. Тот успел выстрелить ещё раз, но отшатнулся и снова промахнулся.

Я прыгнул вперёд и чуть вбок, в последний момент успев выгнуться дугой и пропустить над собой многозарядное оружие бандита, коим он хотел приложить меня по голове. Оказавшись рядом, тряхнул рукой, и метательный нож, спрятанный в рукаве, оказался в ладони.

Поворот, пируэт, перехват руки, удар. Небольшой и весьма изысканный арбалет летит в грязь.

Рыжий не успел достать тесак, висящий в набедренных ножнах. Я перехватил руку, рванул её на себя и, не останавливая движения, несколько раз ударил узким и коротким клинком его в бок. Бандит всхлипнул и всё же попытался меня достать — но я снова крутанулся вокруг своей оси, перехватил его за другую руку и ещё трижды ударил ножом.

На землю упало уже мёртвое тело.

Оглядевшись и убедившись, что за нашим скоротечным поединком никто не наблюдал, я снял с трупа сумку, проверил её содержимое, обыскал карманы рыжего и, найдя крохотный ключ, поспешил убраться отсюда.

Так… Если в ближайшее время этот Коралл не наведается в своё логово и не поймёт, что его курьер не добрался до места… Значит у меня есть все шансы спасти фиалку…

* * *

Человек, охранявший Сандру, тихо сидел на стуле. Модно было подумать, что он спит, но это было не так. Я понял это по тому, как он сидел и дышал, поэтому не торопился забираться внутрь, продолжая наблюдение.

Добраться до той таверны, где оставили блондинку, удалось быстро. Сейчас, кутаясь в тёмный плащ, я сидел за печной трубой на крыше соседнего здания и ждал, когда подвернётся возможность проникнуть в комнату, где держат девушку. За последние полчаса я перебрал все варианты, но кроме неожиданной атаки реализовать что-то другое было нереально — таверна была битком набита людьми Коралла.

Минут через пятнадцать на лестнице раздались тяжелые шаги. Охранник, услышав их, тут же встрепенулся. Я увидел, как в свете газового фонаря тускло сверкнула сталь клинка на бедре посетителя.

— Спал, что ли?

— Не, — сторож отрицательно покачал головой, — Так, глаза прикрыл. Да ты и сам же говорил, что бояться нечего.

— А если за ней кто-нибудь придёт?

— Ай, да брось, Карран. Бешеная сука сто лет не была в городе, мы узнали. Кто ей станет помогать после того, что она натворила? Одиночка.

Вошедший приблизился к кровати, и сквозь мутное стекло я увидел, как он наклонился над Сандрой.

— Сильна, тварь. Воля у неё железная. Если честно, я бы уже обос@#$ся от страха, а ей хоть бы хны. Спит, охренеть.

— Погоди, ща разбудим да напугаем, как следует.

— Оставь, дурак. Зачем тебе лишние проблемы? Всю ночь хочешь тут торчать и глаз с неё не спускать? Без своих фокусов она не опасна. Пошли, выпьем. Связана девка на совесть, способности заблокированы. Никуда не денется.

Спустя несколько мгновений после того, как они покинули комнату и спустились, я спрыгнул на карниз перед окном. Чуть задержался, прислонился к стеклу, прислушался. Металл тихо звякнул о металл, крючок, удерживающий створки окна, поднялся, и я легко оказался в комнате, не издав ни единого звука.

— Значит, всё-таки пошёл за мной? — прошипела Сандра, открыв глаза, — Какой же ты настырный…

— Мне казалось, ты будешь рада меня видеть.

Она на секунду снова прикрыла глаза.

— Не буду врать, так и есть. А теперь освободи меня скорее!

— Не вопрос.

Я достал из-за голенища складной нож, выщелкнул лезвие и разрезал ремни, удерживающие девушку. Фиалка села на кровати и потёрла запястья.

— Скоты нацепили на меня рабский ошейник. С ним я не могу колдовать. Нужно отыскать…

Сандра осеклась, уставившись на крохотный ключик в моей руке.

— Ничего искать не нужно, повернись.

Блондинка не стала спорить. Собрав волосы, она обнажила шею, продемонстрировав мне своё новое «украшение».

— И почему во всех мирах магов ограничивают с помощью похожих штуковин? — спросил я, вставляя ключ в едва заметную скважину и трижды поворачивая его.

— Ошейник — символ покорности, — процедила фиалка, — Наверное, поэтому.

Что ж, вполне возможно… Попрыгав по разным планетам я убедился, что в большинстве своём гуманоиды размышляют и живут довольно похоже. Да, отличий в их культурах, технологи, возможностях и даже физиологическом строении была масса, но ментальность везде имела общие черты. Сильный правит слабым.

Замок тихо щёлкнул, и я аккуратно снял элегантный ограничитель с шеи девушки.

— Готово.

Она охнула, и повернулась. Я увидел, как в глазах блондинки будто просыпается буря. Фиалковый дым внутри них клубился и менял оттенок. Это выглядело очень притягательно.

Сандра на какие-то время прикрыла глаза, прикусила губу и, несколько раз глубоко вздохнув, притянула меня к себе, одарив долгим поцелуем.

Признаюсь, я такого совсем не ждал, но момент был приятный, так что отстраниться у меня и мысли не возникло.

— Спасибо, — наконец сказала она.

— Я, ммм… Всегда рад помочь. Но предлагаю продолжить этот разговор в другом месте. Охрана может вернуться в любой момент.

Девушка покачала головой, встала с кровати, и направилась к выходу из комнаты.

— У этих уродов есть кое-что, что принадлежит мне. И я должна это вернуть. Не могу уйти просто так. Возможно, мы сюда никогда не вернёмся, так что шанса больше не будет.

— Возможно, мне удастся помочь тебе и в этом? — уточнил я, доставая из перекинутой через плечо сумки небольшую черную и абсолютно гладкую шкатулку.

Увидев её, фиалка на несколько мгновений потеряла дар речи, но довольно быстро пришла в себя.

— Где ты?..

— Там же, где и ключ.

Теперь поцелуй был куда более долгим. Губы девушки были горячими и упругими, и мне совершенно не хотелось от них отрываться. Но на этот раз именно колдунья вспомнила об охране, сидящей на первом этаже, и прервала столь приятный момент.

— Знаешь, — я прочистил горло, — Вся эта ситуация напоминает мне тот случай с эликсиром. Только теперь мы поменялись местами.

— И снова слишком много болтовни. Но знаешь… Я рада, что ты не послушал меня, Кальн, и пошёл следом.

— Я тоже этому рад. Идём, надо убираться, пока эти остолопы не вернулись.


Глава 8


После того, как на меня напали люди Разумовского, я принял решение на некоторое время отдалиться от цивилизации, и снял небольшое жилище на утёсах в нескольких десятках километров от Рио. Конечно, если меня захотят выследить, то никуда я не спрячусь, но добраться до такого труднодоступного места новому отряду боевиков буде не просто.

Подумав об этом, я потянулся на кушетке и фыркнул.

Боевики, ха!

По сравнению с тем, что я видел в Нью-Йорке, эти ребята и рядом не стояли с Русом, Ларисой, Котом и другими членами нашего отряда. Хорошо, что за мной не отправили их. Убивать тех, с кем успел сдружиться — не самое приятное занятие.

Интересно, Разумовский их вытащил, или они всё ещё прячутся на вражеской территории? Видимо так, раз за мной приходили другие. Магистр наверняка понимает, что убивать своих товарищей я бы не стал. Хотя, вероятно, он и вовсе не ожидал от меня подобного… «Зверства».

Но здесь я не чувствовал за собой никакой вины. Ещё чего!

Пока я прохлаждался среди красивейшей природы, решил не терять времени даром и воспользовался первым из приготовленных Марфой зелий. В этот раз перед погружением в сон я поставил таймер — было любопытно, сколько времени всё это будет длиться?

Признаюсь, я был удивлён, увидев результат. В этот раз пришлось пролежать в беспамятстве почти двое суток. Это было… Довольно опрометчиво с моей стороны. За то время, пока я валялся в отключке, меня могли достать Дети Перуна или кто-нибудь другой, ведь вокруг бунгало не было совершенно никакой защиты.

Я дал себе слово, что в следующий раз подготовлюсь к подобному получше.

К слову о защите. Пожалуй, единственным недостатком моего положения было то, что я действительно оказался лишён всякой магической поддержки. Разумеется, в Рио были небольшие магазины разных колдовских приблуд, но пока что я туда не совался. Не хотел привлекать к себе лишнего внимания и старался как можно дольше оставаться незамеченным местными магами.

И, кажется, пока это удавалось.

К сожалению, существовала вероятность, что вскоре это изменится.

В ту ночь после нападения я всё-таки наведался в кабинет профессора Перейра. Благо, в самом университете я несколько раз бывал, и видел, что никакой магической защиты поблизости нет.

Всё прошло гладко — я прыгнул прямо в кабинет, загромождённый самыми разнообразными книгами и экспонатами, и отыскал выдержки из дневника Орельяна. Забирать их не стал — просто сделал несколько фото и вернул тонкий блокнот на место, а затем также тихо убрался оттуда.

К сожалению, на этом хорошие новости заканчивались. Отдав фотки Бенисиу, я попросил его перевести их и остался сильно разочарован полученным результатом.

В записях было что угодно, но только не указания о том, где искать Эльдорадо.

Сами выдержки были разрозненными, запутанными и написаны очень цветастым языком, так что мне пришлось продираться через этот перевод несколько раз. Но… найти ничего полезного так и не удалось. Очевидно, знай профессор о том, что я искал, и кто-нибудь уже наверняка организовал бы экспедицию к Золотому городу.

Как бы там ни было, но это ставило меня в тупик. Не было никакого смысла браться за поиски лампы и масла, не имея на руках точного направления дальнейшего движения — так что я взял тайм-аут и заперся на отшибе цивилизации, погрузившись в воспоминания.

Теперь, хорошенько всё обдумав, я понимал, что был прав, когда думал о Сандре как о важном элементе всей этой истории. Последнее воспоминание наглядно это показало. Там я чувствовал, что между нами что-то было, и это чувство теперь перенеслось в мою настоящую реальность.

И всё же… Кроме этого чувства и ещё одного пласта моей памяти, главное я так и не узнал — при чём тут Сердце Арна, и что это вообще такое???

Помня о предостережении Марфы насчёт двух приёмов памятного настоя подряд, не спешил снова отправляться в забытьё. Тем более что последний визит туда затянулся, и поэтому принял решение сосредоточиться на текущих делах.

Я понял одно — чтобы отыскать записки Орельяна, надо поговорить с профессором лично. Это придётся сделать хотя бы для того, чтобы выйти на след дневника. Ведь откуда-то он у Перейры взялся!

Прикрытия я для себя уже придумал. Кем может быть иностранец, интересующийся поисками Эльдорадо и древними реликвиями? Охотником за сокровищами, контрабандистом, археологом? Лет двадцать-тридцать в это можно было бы поверить, но за это время Земля очень сильно изменилась, так что я придумал куда более интересный вариант.

Журналист-фрилансер.

Несколько липовых сайтов с липовыми публикациями, пара профилей в соцсетях, большей частью заполненных чужими фотографиями. Что-то я взял со старых страниц Кирилла, что то — просто стянул с просторов Сети. Пара дней — и при наличии правильно сценария можно получить какое-никакое прикрытие. И если не копать глубоко — оно обязательно сработает.

Вот только единственный вариант, при котором профессор будет углубляться в изучение моей личности, мне очень не нравился. И этот вариант заключался в том, что Августо Перейра — маг.

* * *

— Кир, ты точно уверен, что всё будет в порядке?

— Успокойся, амиго.

— Почему ты раньше не сказал, что пишешь книгу? Я уже было настроился на поиски сокровищ.

Мы с Бенисиу шагали по широким плитам, которым был вымощен двор государственного университета Рио-де-Жанейро. Сейчас он был заполнен студентами. Кто-то сидел на газоне, под деревьями небольшого парка, кто-то устроился на скамейках и возле фонтанов, но большая часть спешила из корпуса в корпус на очередные занятия.

Мой бразильский друг в очередной раз пропускал свои предметы, но на этот раз у него была весомая причина — сегодня Бенисиу выступал в роли моего переводчика. Он договорился о встрече с профессором и очень удивился, когда я выложил ему «все карты». Парень слегка расстроился — видимо, и в самом деле рассчитывал отправиться по Амазонке в поисках Эльдорадо.

Дойдя до нужного крыла, мы поднялись на третий этаж и добрались, наконец, до уже знакомого мне кабинета профессора. На улице стояла ужасна жара, и от духоты, поглотившей город, не спасали даже кондиционеры, в изобилии установленные по всему зданию.

— Профессор, это тот человек, о котором я говорил, — представил меня кариока, — Кирилл, из России.

— Вообще-то из Канады, в России давно не живу, — улыбнулся я, пожимая пожилому профессору руку.

Он был невысок, смугл и морщинист, но сил у Августо, судя по рукопожатию, осталось немало.

— Присаживайтесь, молодой человек. И ты, раз уж пришёл, — Перейра кивнул нам на стулья рядом с большим деревянным столом, а сам устроился напротив.

Я старался прислушиваться к своим внутренним ощущениям и разглядеть ауру пожилого мужчины, но у меня не получалось. Варианта тут было всего два — либо он действительно не маг, либо я просто очень плохо умел определять такие вещи, ведь обучения, как такового, пройти так и не удалось.

Других колдунов, которые не прятали свою ауру, я мог определить довольно быстро, однако с теми, кто её скрывал, всегда возникала проблема.

Возможно, сейчас именно такой случай?

С другой стороны, через двадцать минут после начала разговора не заметил, чтобы профессор Перейра как-то дал мне понять, что он знает, кто я. Хотя… Мне и скрываться не было нужно — всего лишь повернуть сегмент на браслете и полностью изолировать свои энергопотоки. Так что, продолжая разыгрывать придуманную роль, я сосредоточился на интересующих меня вопросах.

После разговора о том, чем я занимаюсь, демонстрации нескольких липовых публикаций в не менее липовых журналах и на зарегистрированных несколько дней назад сайтах, я поведал Августо, что уже год работаю над книгой о затерянных городах и собираю информацию о них по всему миру.

— Профессор, надеюсь, моя просьба не покажется вам слишком наглой. Это я после знакомства с Бенисиу рассказал ему то, что мне уже удалось узнать о Франциско де Орельяна. И именно после того нашего разговора он отправился к вам, а уже после этого рассказал, что у вас имеется дневник этого конкистадора. Если это возможно — могу я на него взглянуть?

— Не дневник, всего лишь выписки из него.

— И тем не менее, это станет для меня настоящим открытием! До сих пор приходилось довольствоваться информацией из непроверенных источников, и я могу назвать то, что вы согласились меня принять, только чудом! Я знаком с некоторыми вашими трудами, и…

И ещё какое-то время мне пришлось поражать Перейру своей эрудированностью и начитанностью, что было несложно, учитывая, что всю прошлую неделю я только и делал, что изучал сферу интересов старика и смежные области.

Он мне поверил — безо всяких магических проверок я это видел. Старику было приятно, что кто-то всерьёз относится к его изысканиям, о чём он не преминул сказать, попутно отвесив несколько шпилек в сторону Бенисиу и большинства современных студентов.

— Эти выдержки я переписал из дневника Франциско почти двадцать лет назад, — пояснил он, доставая блокнот из верхнего ящика стола, — К сожалению, полностью скопировать текст мне не позволили.

— Почему?

— Время, отведённое на посещение Ватиканской апостольской библиотеки строго ограничено, знаете ли. Удивительно, что мне вообще разрешили воспользоваться их архивами! О, это было незабываемое время!..

* * *

Ватиканская апостольская библиотека, ну конечно.

Как будто я сомневался, что будет непросто добраться до этого дневника… Хорошо хоть, лезть в секретный архив не придётся.

Поначалу это обстоятельство меня удивило, но потом я понял, почему дневник хранится в залах, открытых для посещения учёными и специалистами, получившим разрешение туда попасть.

Оказывается, труд Франциско де Орельяна был довольно известен в узких кругах и, руководствуясь им, в разные годы были организованы несколько экспедиций по поиску Эльдорадо. Вот только ни одна из них не увенчалась успехом. Изучив материалы по этим путешествиям, я понял, почему.

Франциско (Посланник или Пёс, если точнее), был тем ещё хитрецом. Он не стал писать в своих заметках то, что рассказал мне. И хотя в дневнике, по словам руководителей этих экспедиций, был довольно точный маршрут — в его конце не было никакого Эльдорадо. А я прекрасно знал, почему — без древнего артефакта южноамериканских колдунов было невозможно прорвать завесу, отделяющую реальность от спрятанного города.

Для меня, по большому счёту, это ничего не меняло — было нужно всего лишь достать этот злосчастный маршрут, а уж потом сосредоточиться на поисках лампы и масла к ней. Так что последнюю неделю я провёл в Риме, собирая информацию.

Ватикан оказался огромным. Это было настоящее государство, спрятанное внутри древнего города. Государство со своими законами, правилами, инфраструктурой, вооружёнными силами, политической системой, коммуникациями и транспортом. И, конечно же, со своим тайным, скрытым от простецов магическим миром.

Ну в самом деле, один из крупнейших религиозных институтов мира наверняка никак не мог существовать без вмешательства колдунов. После средневековой охоты на ведьм наступила эпоха просвещения, и простаки, наделённые властью, поняли — куда выгоднее дружить с обладателями невероятных способностей, чем вести с ними бесконечные войны на истребление.

Так что теперь часть священников великой курии и сами были колдунами.

Насчёт магической охраны во время «официальных» посещений Ватикана я нисколько не переживал. Пиявка, которую мне насильно всучила Арина и Разумовский, в данном случае являлась отличным прикрытием. Для всех магов Италии я был не более чем обычным туристом. И глупо было бы не воспользоваться своим инкогнито.

Для начала я убедился, что мой прыжок сюда остался незамеченным, и лишь потом принялся за дело. Прошёл по нескольким экскурсиям, обследовал все доступные для посещения места, обошёл музеи и достопримечательности, накупил карт, обложился скачанными из интернета фотографиями и планами, и принялся разрабатывать стратегию проникновения.

От Перейры я знал, что меня не пустят в библиотеку. Точнее, в отдельные её места. Но при этом я также знал, в каком зале и разделе находится дневник. Точнее — находился, но не думаю, что кому-то пришло в голову переложить его. Ватиканская курия славилась любовью к порядку, а это значило, что тасовать между собой редкие и древние книги они наверняка не станут.

Единственное, что меня волновало — магическая защита после того, как двери библиотеки закрывают. Я предполагал, что здесь действует такая же система, как в Москве, где мне довелось провести немало времени. И единственным положительным моментом было то, что дневник Орельяны не являлся трудом, несущим в себе какую-либо магическую ценность, и находился в общедоступном месте.

Но устроить проверку всё же стоило. Другой вопрос, что сделать это было практически нереально, разве что с помощью различителя, который я так заботливо прихватил с собой, когда сбежал из Москвы. Но от него исходил такой магический фон, что любой колдун в радиусе десятка метров запросто мог меня вычислить. Это породило бы ненужные вопросы, очередное бегство и вся моя затея накрылась бы медным тазом.

А этого никак нельзя было допустить.

Так что я потратил кучу времени, чтобы наметить хотя бы приблизительный план. Отстаивал огромные очереди и приходил в открытые для посещения залы, гулял по ним, запоминал расположение стеллажей, коридоров и любых других ориентиров.

Вероятно, кому-то это могло бы показать смешным — обследовать библиотеку, в чём сложность? А сложность заключалась в восьмидесяти пяти квадратных километрах, на которых она раскинулась.

Миллион шестьсот тысяч печатных книг, около ста пятидесяти тысяч манускриптов, бесчисленное количество гравюр, монет, географических карт — всё это имело неоценимое значение для мировой культуры землян. Разумеется, эта лишь та часть наследия человеческой цивилизации, о существовании которой было известно доподлинно. А ведь имелся ещё и секретный архив.

В 2012 году некоторые из его уникальны документов были представлены вниманию публики на выставке Lux in Arkana. Среди экспонатов были, в частности, протокол допроса Галилео Галилея, приговор, вынесенный Джордано Бруно, а также предсмертное письмо королевы Марии-Антуанетты. Забавно, но именно эти люди, насколько я знал, были колдунами.

Впрочем, как я уже упоминал — лезть в одно из самых охраняемых подземелий мира не придётся.

Bibliotheca nova pontifica — именно сюда мне и было нужно. Но, как назло, в этот архив пускали лишь по специальному разрешению, которое мне никто не даст. Я узнавал.

По итогу мой план получался таким дырявым, что мне это очень не нравилось. Несколько дней я только и делал, что думал — как можно незаметно обследовать здание библиотеки различителем, но ничего путного в голову так и не пришло.

Так что я решил действовать, исходя из имеющихся данных. К тому же, каждый лишний день пребывания здесь наверняка бы вызвал вопросы у Разумовского. В том, что он время от времени проверяет моё местоположение, я не сомневался, и лишние мысли в его голове мне были совершенно ни к чему. Кто знает, вдруг он сообщит своим итальянским друзьям (а в том, что они есть, я не сомневался) о ренегате на их территории?

Как бы там ни было, в одну из ночей я собрался на дело.

В этот раз рисковать было совершенно ни к чему. И хотя у меня в сумке до сих пор валялось второе колечко невидимости, которое я так и не успел использовать в Марселе, я всё-таки нацепил на себя маску. Все мы учимся на своих ошибках.

Самым большим моим опасением было то, что придётся снять блокировку с пиявки, чтобы незаметно попасть в библиотеку после закрытия. Почему-то я был уверен, что там есть сигнализация — как раз на подобный случай. Единственное, на что приходилось рассчитывать — различитель. Если в архиве нет ничего серьёзного, я сфотографирую страницы дневника сразу. Если же нет… Придётся возвращаться позже, гораздо более подготовленным.

Поначалу всё шло как по маслу. Несколько раз побывав в библиотеке, я запомнил довольно много удобных для прыжка мест. Поэтому, надев различитель, я, вызвав в памяти одно из них, переместился туда.

Признаюсь, было немного страшно — а вдруг вляпаюсь в какую-нибудь заморозку? Вот это была бы потеха для того, кто найдёт меня утром… Но нет, повезло. Участок, который я выбрал, находился рядом с одним из столов для чтения. Я разумно полагал, что если где и ставить ловушки — так возле окон, в проходах или около конторок библиотекарей.

Как выяснилось через пару секунд — предположения были верными.

Через стёкла различителя огромный зал, в котором я оказался, выглядел совсем не так, как днём. Вместо пылинок, танцующих в пробивающихся сквозь окна и витражи солнечных лучах, здесь царила настоящая клубная иллюминация.

Ладно, может аналогия не самая удачная, но то, что я увидел, на несколько мгновений заставило меня засмотреться. Мерцающие круги, раскиданные по полу, столбы света, лениво перемещающиеся по залу, окутанные сиреневой дымкой стеллажи, нечто, напоминающее лазерную сетку в некоторых проходах.

Да уж, мне конкретно повезло не попасть в одну из ловушек сразу после перемещения.

Потратив некоторое время на наблюдение за перемещением подвижных заклинаний, я выбрал безопасный участок и прыгнул туда. Затем ещё дважды — и оказался у перехода в другое крыло.

Несколько минут — и старый, тяжёлый замок на такой же старой деревянной двери звонко щелкнул, открывая мне путь. Аккуратно протиснувшись в коридор, я затворил за собой дверь и спокойно пошёл дальше. Здесь никаких ловушек не было.

Библиотека действительно оказалась огромной. Великолепно отделанные камнем залы сменялись деревянными кельями, коридорами эпохи Возрождения и помещениями с современным дизайном. Двух, трёхэтажные читальные залы с сотнями стеллажей, разноцветные витражи, сквозь которые пробивался свет луны, огромные люстры, картины на стенах, изысканная мебель, статуи.

Будь у меня возможность — я бы засел здесь на несколько месяцев.

Выйдя из здания, я пересёк небольшой дворик и возле двери, ведущий к нужному мне крылу остановился. За ней послышались голоса. Пришлось нырнуть за невысокую живую изгородь и замереть.

Послышался звук отпираемого замка, и вскоре на гравиевой дорожке раздались шаркающие шаги.

— Stanotte è una bellissima notte.

— Si. Plutone ci dà la sua benedizione.

— Non dire questo davanti ai santi padri!

— Cosa sanno?

Шаги удалились в том направлении, откуда я появился. Фух, кажется, пронесло! Подождав ещё минуту, я выбрался из-за кустов и вскрыл дверь, откуда появились неизвестные. Приоткрыв её, протиснулся внутрь и… Тихо выругался, поднимая взгляд наверх. Приплыли.

От самого пола и до теряющегося в темноте потолка зал был разделён на две части. Огромная завеса золотистого цвета пересекала помещение от стены к стене, и пробраться через неё не было никакой возможности — в той части архива не было ни одного окна, и магическая защита закрывала единственный путь к дневнику Франциско де Орельяна.


Глава 9


Нечего было и думать пройти сквозь разделительный барьер. Обследовав преграду, я прикинул, к какой категории она относится.

Сердоликовый барьер четвёртого уровня. Для мага — примерно то же самое, что бетонная стена в пять метров толщиной для простеца. Теоретически — можно пробить гигантским буром. Только вот где его, этот бур, взять?

Прыгнуть сквозь заклятие? А получится ли?

Вот он, недостаток системы магического образования среди прыгунов. Я понятия не имел, что будет, если попытаться это сделать. Разобьюсь в лепёшку? Меня расщепит? Или всё пройдёт гладко?

Теоретически, при прыжке все молекулы и атомы тела распадались и мгновенно собирались в нужной точке в точно таком же порядке. Так что, по идее, контакта с барьером не должно произойти. Но без сто процентной уверенности рисковать всё же не хотелось.

Дальше этой точки мысли не ушли — за дверью позади меня снова послышались голоса, и пришлось соображать очень быстро.

Пара взглядов по сторонам — и абсолютно ничего, за чем можно было бы спрятаться. Часть помещения, в которой я оказался, была совершенно пустой — каменный пол, стены и потолок. Чёрт! Угораздило же этих итальяшек так быстро вернуться!

Скрип ключа в замке. И времени почти нет…

Я прыгнул в тот момент, когда дверь начала отворяться, и оказался за спинами монахов, неслышно развернувшись на пятках.

Они даже не услышали этого.

Два человека в чёрных рясах вошли туда, где я находился парой секунд ранее.

— Come hai potuto dimenticare il manoscritto?

Дверь они не закрыли — видимо, что-то забыли и решили обернуться по-быстрому. Отлично, это мой шанс!

Монахи подошли к барьеру, синхронно подняли руки, прикоснулись к нему, и… Преграда начала таять и расползаться.

Две секунды, четыре, шесть, восемь…

Как только «окно» открылось на пару метров, я прыгнул, вновь поворачиваясь — и оказался нос к носу с итальянцами. Могу представить их удивление…

Тот, что стоял справа, получил быстрый удар в солнечное сплетение и оказался на полу, а вот его товарищ оказался куда расторопнее. Он отпрянул назад, разрывая дистанцию, и из его рукава выпал небольшой металлический шарик на тонкой цепочке. Лёгкое движение руки — и я едва успел одёрнуть голову.

Шарик оставил за собой лиловый след, крутнулся, поменял траекторию и вновь оказался направлен мне в голову. Какого чёрта, на мне же кольцо невидимости?!

Прыжок влево, вправо, на метр ближе к монаху…

Мужик оказался совсем не прост и быстр, очень быстр. Невероятным образом он успел среагировать, пнул под колено, добавил кулаком в ухо, и сразу пришлось отпрыгнуть назад. Вокруг него снова заплясал шарик. Чёрт! Если мы продолжим так танцевать, скоро сюда кто-то обязательно придёт!

Кстати, интересно, почему этот монах не зовёт на помощь?

Его товарищ начал приходить в себя — лёгкие наполнились воздухом, он застонал, поднялся на четвереньки. В этот момент я понял, что пора валить. Быстро разобраться с монахами не получится. Хотя…

Призвать клинок — секунда. Оказаться рядом с первым монахом — ещё столько же. Дёрнув мужчину на себя, я прижал вакидзаси к горлу итальянца и оттащил на пару шагов назад.

— Non si muova!

Монах с шариком замер, крутанул его ещё пару раз и остановил, примирительно подняв руки.

— Come dici. Calmati come dici tu.

— Speak English?

— Yes.

— Отлично, — я перевёл дух, и зубами стянул с себя кольцо, — Договоримся, святой отец?

— Non ascoltarlo, padre! — прохрипел мой пленник.

— Zitto, Pedro, — ответил его товарищ, и обратился ко мне — О чём ты хочешь договориться, сын мой?

— Я не хочу причинять вреда вашему другу. Но мне нужно попасть в библиотеку. И вы мне в этом поможете.

— Хорошо, — легко согласился монах, откидывая капюшон, — Не причиняйте вреда Педро, и я принесу вам необходимую книгу.

Он был уже не молод. Седой, смуглый и морщинистый, мужчина казался совершенно спокойным.

— Не пойдёт. Вы можете вызвать подмогу. Пойдём все вместе.

Монах снова кивнул.

— Ладно.

— Сколько человек кроме вас охраняет эту секцию?

— Других нет. До тебя сюда никто не забирался, прыгун. Не было смысла устанавливать усиленную защиту.

— Хорошо, хорошо, — я развернул молодого монаха, — Ловушки внутри есть?

— Нет.

— Тогда вперёд, в раздел монографий. Шкаф сто тридцать четыре Я пойду за вами. И прошу, святой отец — без глупостей.

Третий кивок, и монах направился вдоль стеллажей.

— В мире давно не появлялись прыгуны, — заметил старик, — Но я почему-то не удивлён, что человек с таким редким талантом стал вором. Частая история.

— Давайте обойдёмся без проповедей. Просто приведите меня, куда нужно.

— Как скажешь. Просто хочу предупредить — Ватикан очень не любит, когда крадут его собственность.

— Тогда почему вы согласились меня провести в архив? Что значит жизнь одного послушника в сравнении с потерей тайны, которую так оберегают?

— Каждая жизнь священна, сын мой. И как по мне — ни одна тайна не стоит главной ценности, что даровал нам Господь.

— Chiamare aiuto, padre!

Я вновь тряхнул молодого послушника и чуть надавил лезвием на его шею. Тот мигом заткнулся.

— Ваш друг напрасно переживает. Я не хочу причинять вам вреда.

— Я это вижу, — не оборачиваясь, кивнул старик, и добавил что-то на итальянском языке для своего друга.

Мы прошли вдоль нескольких стеллажей, несколько раз свернули и остановились рядом с тринадцатым пронумерованным рядом.

— Это здесь. Что ты ищешь?

— Вам это знать необязательно.

— Если ты точно знаешь, где лежит искомое — это и в самом деле так. Но здесь полторы тысячи монографий. Не одна ночь потребуется, чтобы найти то, что ты ищешь.

Да уж, в этом он прав. Но выкладывать монаху название книги — значит навлечь на себя интерес курии в будущем. И так наследил…

— Вы будете меня искать.

— Скорее всего. Но вариантов у тебя немного, сын мой. Твои энергопотоки мы уже считали, и передадим их своему руководству, этого требует наш долг. Единственный способ избежать такого положения вещей — убить нас. Возможно, у тебя получится это сделать. Но тогда… Тогда придётся искать книгу самостоятельно. Сколько времени на это уйдёт — неизвестно. Тебя могут заметить. А за убитых священников мстить наша организация будет, не сомневайся. Ведь это гораздо более серьёзное преступление, чем кража.

Время шло. И сегодня оно выступало явно не на моей стороне.

— Хорошо, — решился я, — Всё равно не собирался ничего красть.

— Возможно, мой английский не совсем хорош… — протянул старик, — Показалось, что ты сказал, будто ничего не собираешься красть?

— Именно.

— Тогда… Зачем ты здесь?

— Снять копию, — усмехнулся я, — Мне нужен дневник Франциско де Орельяна. Принесите его, падре. Принесите, я сделаю несколько фото — и вы меня никогда больше не увидите.

* * *

Да, возможно, я зря послушал монаха и оставил их в живых. Но из двух зол всегда приходится выбирать меньшее.

Я не был убийцей. Никогда. Да, мне приходилось защищать свою жизнь и отнимать её у других. Но это никогда не приносило мне удовольствия, и никогда не было самым простым решением. Последней мерой, крайним средством обороны — можно назвать это как угодно, суть не меняется.

Я — вор. Не больше, не меньше. Но не убийца.

И святой отец был прав. За кражу (да даже не кражу, а незаконное копирование информации!) меня, вероятно, будут искать. Но не с таким остервенением, как за убийство двух монахов. И да — я прекрасно осознавал, что название книги, которое узнал святой отец, может породить у курии вопросы. Вот только пока они найдут ответы на них и отправятся по следу, я уже надеялся закончить с Эльдорадо.

Хотя, возможно, это было слишком самонадеянно. Плевать. Где Рио, и где Ватикан? Вряд ли они сразу пошлют за мной боевую группу. Всё-таки я не секретную секцию обчистил. Опять же — когда меня найдут по слепкам ауры, и найдут ли вообще?

Как бы там ни было — я получил то, за чем приходил. Дождавшись, пока старый монах отснимет каждую страницу дневника, поблагодарил его и прыгнул обратно в Бразилию.

Надо сказать, что его благословление после того, как мы закончили, прозвучало весьма странно.

Сейчас я был предельно спокоен. Спокоен, собран, и доволен собой. Дело продвигалось, пусть и… С лёгким скрипом. Осталось лишь перевести часть дневника, и можно приступать к следующему пункту плана.

Забрав у лоточника пиканью, я поблагодарил его и пошёл вниз по улице. Размышлял, стоило ли в очередной раз менять свои берлоги? Денег на это уходило просто немеряно, но уж что-что, а в этих бумажках я совсем не нуждался. То, что удалось выиграть у Андрея во время новогоднего праздника и заработать на продаже комнаты уже давно закончилось, но, повторюсь — я всё-таки вор.

В Рио хватало богачей, и колдунов среди них не было. Ну, может, и были, но я о таких не знал и вскрывал сейфы только тех людей, которые были простаками. Никаких сложностей — простенькие сигнализации, которые даже не приходилось отключать, такие же простенькие замки.

Короче говоря, деньги не являлись проблемой. Гораздо сильнее меня раздражало предчувствие постоянной опасности.

Ужасно раздражало понимание того, что моё местоположение в любой момент может отследить Разумовский. Французы, американцы, русские, теперь ещё и Ватикан… Косяков за то время, что я провёл на Земле, насобирать получилось достаточно. Мда…

Возможно, именно этот мой настрой сыграл свою роль. Возможно — наконец-то научился чувствовать присутствие магов чуть дальше, чем в нескольких метрах от себя, не знаю. Но в том, что квартал назад за мной увязалась пара колдунов, я был уверен.

Чернокожая девчонка лет восемнадцати и высокий накачанный парень со светлыми волосами, чуть старше её. Они прицепились ко мне на площади Саэнс Пенья, и теперь просто шагали следом, не приближаясь.

Свернув в ближайший проулок, поднял взгляд наверх и прыгнул на крышу здания. Ладно, уйти всегда успею, но сама ситуация была не из приятных, и следовало узнать — что это за маги и зачем я им нужен?

Они появились в проулке меньше чем через минуту после меня и, завернув за угол, мгновенно остановились, закрутив головами.

Привычно вытянув руку, я вызвал вакидзаси из тайника и снова переместился — прямо за спины колдунам.

Кажется, брать кого-то в заложники становится моей привычкой…

— Добрый вечер.

Блондин, дёрнувшись, остановил взгляд на клинке, и сделал шаг назад.

— Окей, окей, не горячись, приятель.

— Я же говорила, что он резвый, — прохрипела негритянка, чуть приподнимая голову, чтобы вакидзаси не так врезался в шею.

— Зачем вы за мной следили?

— Хотели познакомиться.

— Всего-то?

— Да.

— И кто вас об этом попросил?

Девушка под моим клинком тихо рассмеялась.

— Европеец, или американец, ты был прав, Кристоф. Никто нас не просил, приятель. Мы тут все сами решаем…

— За кем следить?

— Типа того. Может, опустишь свой ножик, прыгун? Если хочешь поговорить, необязательно держать его так близко к моей шее.

— С чего ты взяла, что я хочу разговаривать?

— Да перестань, — она снова засмеялась, — А чем мы, по-твоему, сейчас занимаемся? Да и потом — ты же прыгун. Мог просто перенестись, но зачем-то остался. Хотел что-то узнать? Спрашивай.

В логике чернокожей не откажешь…

Аккуратно отняв оружие от эбонитовой кожи, я чуть толкнул девушку в спину.

— Ладно, уговорили. Но предупреждаю — давайте без глупостей.

— Не переживай, амиго, — подключился качок, — У нас не было плохих намерений насчёт тебя. Не стоит переживать, что всё будет как там.

— Где? — не понял я.

— Там, откуда ты сбежал, — пояснила негритянка, — Наверняка же ты приехал не просто отдохнуть, раз так скрываешься.

Отрицать очевидное было глупо.

— Не особо-то это и помогло — вернув вакидзаси в тайник, я поймал заинтересованные взгляды своих преследователей, — Что?

— Никогда не видели магию прыгунов. Ты и с человеком можешь такое провернуть?

— Может и могу.

— Не доверяешь, — понимающе улыбнулась негритянка, — Ничего, поначалу тут все такие. Не парься, идём, поговорим, прыгун.

— Как вас зовут-то хоть?

— Я Беатриз. Это Кристоф. А тебя?

— Кир. Меня зовут Кир.

* * *

Ребята оказались неплохими. На первый взгляд у них и правда не было никаких конкретных намерений касаемо меня. Сейчас мы сидели за одним из столов на летней террасе небольшого кафе прямо на океанском берегу и разговаривали.

Разумеется, я не отбрасывал тот вариант, при котором мои новые друзья врут. Но в одном они были правы — я мог уйти в любой момент, и у них не получилось бы меня остановить. Так что пока была возможность получше узнать местный магический мир — стоило ей воспользоваться.

— Как вы меня нашли?

— Кристоф — Ищейка. Он почуял тебя на площади.

— Вы что, всех местных колдунов знаете?

— У тебя аура отличается, — пояснил светловолосый, — Я таких раньше не видел, вот и заинтересовался. Откуда ты, Кир?

— Разве это важно?

— Нет, не особо, — улыбнулся Кристоф, — Не говори, если не хочешь.

— Да и так понятно, что его ищут. Поведение говорит само за себя. Кроме того, это основная причина, по которой сюда приезжают бруксы (колдуны, португал.).

— Так понимаю, ты не из таких?

Негритянка широко улыбнулась.

— Что же меня выдало?

Мы посмеялись этой простой шутке.

— Я из Канады, — сказал Кристоф, — Тоже беглец, если тебе интересно.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А чего тут бояться? — удивился блондин, — Рио — свободная зона.

— Я слышал об этом.

— Да нет, амиго, ты не понял. Кланы об этом мало распространяются, но здесь — на самом деле свободная зона. Когда ты сюда прыгал, не задумывался об этом? Не знал?

— Что ты вкладываешь в это понятие?

— Кланы не имеют права вести здесь свою деятельность. Это запрещено.

— Ты шутишь?

— Нет, говорю совершенно серьёзно.

— Погоди, — я поставил стакан с коктейлем на стол, — Но кто регулирует такую… договорённость? Когда её вообще заключили? И кто?

— Когда заключили? — Беатриз картинно наморщила лоб, — Никто уже и не помнит. Давно, ещё во времена конкисты. Кто? Ну, насчёт этого есть много версий.

— А самая распространённая?

— Говорят, что когда испанцы и португальцы совсем озверели и начали истреблять местное население, из джунглей вышли самые сильные шаманы Аче, Апиака, Ваорани, Пури и многих других племён. Они попытались договориться с европейцами, но те не захотели слушать дикарей. И очень удивились, когда их оружие и магия не подействовала на местных шаманов.

— А что было потом?

— Резня, — Беатриз вздохнула, — Куча смертей и многолетняя подготовка к самому масштабному ритуалу, который проводили на территории Южной Америки. Именно он и регулирует соглашение, о котором я говорила. На территории нескольких крупных городов, не на всём материке, к сожалению.

— Интересно, как?

— Всё просто, — негритянка пожала плечами, — На защищённой территории могут находиться только бруксы, считающие себя свободными.

— Не понял.

— Что тут понимать? Если ты искренне не хочешь существовать под пяткой своего клана — можешь жить здесь.

— И всё равно не понимаю. Ритуал провели несколько сотен лет назад. КАК он определяет, кто на самом деле… свободный, а кого отправляет клан? Как ограничивает территории, на которых это должно происходить?

— Понятия не имею. Но работает безотказно.

— Но не сразу, — заметил я, вспоминая группу Детей Перуна, напавших на меня не так давно.

— Ну, мгновенная кара клановцев не настигнет, конечно. День, два они могут жить спокойно. Но на третьи сутки в организмах начнут происходить необратимые изменения, а на пятые они истекут кровью через каждую пору кожного покрова.

— Офигеть. И что, никто не пытался найти каких-нибудь средств? Обходных путей?

— До сих пор пытаются, — фыркнул Кристоф, — Но кроме ежегодной кучи трупов пока ничего не имеют.

Я задумался. Так-так-так… Похоже, руководства кланов куда сильнее давят на своих людей, чем я думал. Не могут они не знать о том, что мне сейчас рассказали ребята. Не могут. Но сейчас куда важнее другое.

Можно не переживать о Разумовском и его людях. Три дня — не тот срок, за который они могут меня найти и задержать. И если в Рио ещё были какие-то шансы, то как только я отправлюсь в джунгли — ничего у них не получится. Если там есть такие территории, конечно.

— Ну так что, амиго, расскажешь, чем ты тут занимаешься? Может быть, тебе нужна помощь? Друзья, алхимики, создатели артефактов? Мы всё покажем. У нас здесь дружелюбно настроенное сообщество, не переживай.

— Я не переживаю.

— По глазам вижу, что сомневаешься в моих словах, прыгун. Ничего, со временем перестанешь.

Передо мной мелькнул образ Посланника, прозвучали его слова. Государственный музей, лампа, это чёртово масло и всё то, что нужно для организации экспедиции по Амазонке. Магазины артефактов, зелья, которые мне самостоятельно не изготовить. И будущее, скрытое туманом.

В тот миг я понял — без друзей в этом мире мне придётся очень несладко.


Глава 10


Кристоф и Беатриз оказались отличными гидами по Рио. Они провели меня по самым злачным местам города, показали кучу разнообразных магазинчиков, в которых затаривались местные колдуны, познакомили с некоторыми представителями магического мира Бразилии.

Это было то, в чём я нуждался как в воздухе.

Для начала — прикупил себе несколько необходимых артефактов. Кольца невидимости, амулеты, защищающие от пуль и клинков, зелья ускоренной регенерации (очень дорогие, к слову), кристаллы, заряженные разными ловушками, которые можно было объединить в систему защиты, несколько путеводных нитей, вечные фонарики.

Новые друзья тихо посмеивались над моими покупками, но ничего не комментировали. Полагаю, они понимали, что сразу принять мысль о том, что здесь безопасно, я не мог — так что и с советами не лезли.

А вот насчёт энергии спросили. Оказалось, что в Рио можно достать её из почти любого Истока, благо, контрабандные каналы работали практически без перебоев. Так у Кристофа, к слову, был выход на парня, ходящего под парусом вдоль обеих Америк — от Огненной земли до залива Аляска. Однако я в такой помощи не нуждался, так что… Поблагодарил ребят и сказал, что воспользуюсь их предложением чуть позже.

Тот момент о невозможности клановцев вести свою деятельность на территории Южной Америки я запомнил — но особого внимания этому не уделял. Было чем заняться кроме исторических изысканий. Работает это ограничение — отлично. Как и почему — это уже другие вопросы. Не буду скрывать, они меня интересовали, но не так, чтобы забыть о своей основной цели.

А к ней я продолжал приближаться семимильными шагами.

Последнюю пару дней мой друг Бенисиу занимался только тем, что переводил фото страниц дневника Франциско де Орельяна. Он считал, что пять сотен долларов за такую непыльную работёнку — более чем достойная оплата.

Я не спорил.

Сегодня мы с ним должны были встретиться — снова на Копакабане. И время уже подходило к назначенному. Поэтому, допив темный кофе с большим количеством сахара, как любят его бразильцы, я оставил Беатриз с Кристофом в одном из многочисленных кафе на Руа Висконде де Пиража, и отправился на самый известный пляж Рио.

Кариока ждал меня в условленном месте. Прежде чем передать перевод, загорелый парень с горящими глазами засыпал меня информацией и вопросами. Пришлось в очередной раз выдать ему заранее заготовленную информацию о Шамбале, Китеж-граде и Атлантиде, и заверить, что я не собираюсь отправляться на поиски Золотого города, и всё это — чисто академический интерес.

Впрочем, я не сомневался — хитрый Бенисиу оставил себе копии отфотканных документов и наверяка попытается отыскать путь к Эльдорадо самостоятельно. Но переживать по этому поводу не стоило — денег на организацию такой экспедиции он соберёт ещё нескоро. И даже если и доберётся до нужного места — без особых артефактов парень точно туда не попадёт.

Некоторое время мы провели за разговорами, но через двадцать минут я, сославшись на другую встречу, оставил кариока на пляже и, забрав у него исписанные корявым английским языком листы блокнота, отправился в один из своих номеров. Следовало, наконец, изучить дневник Посланника и понять, в какие дебри придётся залезть…

* * *

«Испанцы, как в сей Гранадской области, так и повсюду в Испании не слишком трудолюбивы, земли не засевают и не возделывают… Большей частью они водят дружбу с войной и отправляются либо воевать, либо в Индии, чтобы разбогатеть, ибо приобрести богатство этим путем проще, чем каким-либо иным».

Венецианский посол в Испании Андреа Навареджо, 31 мая 1526 года.

В одна тысяча пятьсот двадцать шестом году, когда мне не исполнилось и пятнадцати лет, я пустился за океан. Родился в Трухильо. Городок этот, затерянный среди пыльных пастбищ Эстремадуры и далекий ото всех морей, издавна поставлял в Новый Свет кадры завоевателей. Уроженцами Трухильо были все «великие» Писарро, с которыми я, кстати, состоял в отдаленном родстве. Эстремадурцами также были Кортес и многие другие прославленные конкистадоры. Ряды этих людей пополнялись, главным образом, за счет праздных, нищих, алчных и кичливых дворян-идальго, которых к концу многовековой борьбы с маврами в Испании развелось великое множество. Типичным идальго был и я.

Первые годы по прибытии в Новый Свет я провел в Никарагуа, изучая местную культуру, языки, политику. К началу тридцатых годов прошёл суровую школу завоевательных походов и суметь выделиться даже среди познавших огонь и воду людей из окружения Писарро. К тому моменту я принял участие во всех сколько-нибудь значительных сражениях на территории Перу. В захвате Куско и Трухильо, например, в походе на Кито и Лиму, в экспедиции на мыс Санта-Элена и к Пуэрто-Вьехо.

Именно возле последнего меня лишили глаза. Что ж, это не такая уж и большая цена за то, что удалось узнать от местных шаманов. О городе из золота, скрытом где-то глубоко в джунглях… К сожалению, развязать языки дикарей до конца не удалось — они их просто-напросто пооткусывали… Но их рассказы подозрительно напоминали о том, что я так долго искал…

После этого мне выделили должность капитана крепости в Пуэрто-Вьехо, и о поисках затерянного города на некоторое время пришлось забыть, погрязнув в рутине управленческой деятельности где-то на краю света.

В тридцать шестом году, более чем с восьмьюдесятью пешими людьми, взяв с собой свыше десяти лошадей, коих приобрел за собственный счет, я отправился на помощь осажденному восставшими индейцами Куско. Полагаю, именно после этих походов за мной закрепился окончательный образ в глазах местного населения и испанской короны — алчного и жестокого конкистадора, который оставляет за собой кровавый след во имя Христа, ради золотого тельца грабит, убивает, вешает и сжигает заживо индейцев. Кто бы знал, что на самом деле всё это было полнейшей чушью, и я преследовал собственные цели, о коих теперь знают лишь эти страницы, да и то…

В тридцать седьмом году правитель Перу направил меня, в чине генерал-капитана на усмирение возмутившихся индейцев провинции Кулата. Полагаю, Писарро по своему обыкновению, просто-напросто хотел заслать меня подальше. Своими секретными навыками, недоступным большинству командиров-конкистадоров, я выполнил трудное поручение, оказавшееся не под силу двум другим капитанам. За это меня назначили губернатором Сантьяго и Пуэрто-Вьехо. В том же тридцать седьмом году я заложил новый город на реке Гуаяс, невдалеке от Сантьяго-де-Гуаякиль и смог, наконец, сосредоточиться на поисках Золотого города.

К сожалению, много времени на это мне не дали. В это время в Перу началась распря между Франсиско Писарро и его бывшим другом Диего де Альмагро. Возвратившийся из чилийского похода и считавший себя обделенным Альмагро взял приступом Куско (в апреле), и захватил засевших в нем Эрнандо и Гонсало Писарро. Франсиско, не располагая достаточными силами, сделал вид, будто согласен на любые уступки, но немедленно нарушил соглашение, едва его старший брат Эрнандо обрел свободу (Гонсало удалось бежать ещё раньше). Двадцать шестого апреля тридцать восьмого года между противниками произошло решающее сражение. В нём я командовал основными силами войска Писарро — семьюстами пешими и конными солдатами. Сторонники Писарро одержали полную победу, Альмагро был взят в плен и казнен.

После этого я вернулся в Сантьяго-де-Гуаякиль. Управлял пожалованной территорией, и продолжал вои изыскания, готовясь к новому походу. А когда стало известно, что Гонсало Писарро собирает войско, чтобы идти в страну Корицы, туда, где по слухам и располагался Золотой город, я немедленно отправил к нему посыльного с просьбой присоединиться.

* * *

В должность правителя Кито Гонсало Писарро вступил в конце сорокового года. Когда я прибыл туда, приготовления к походу были в разгаре. К моменту выступления в распоряжении моего дальнего родича находилось около 220 испанцев, некоторое число негров-рабов и свыше четырех тысяч дружественных индейцев. Их уделом, в основном, была переноска тяжестей. Дабы носильщики не разбежались по дороге, их держали в оковах и на общей цепи. Экспедиция была богато снаряжена, а солдаты почти все ехали верхом. С войском шли четыре тысячи лам, огромные стада свиней и своры собак, обученных охоте на индейцев.

И хотя Писсаро в очередной раз наплевал на моё мнение и отправился в поход раньше, я, узнав об этом, сразу же выступил за ним.

В это время Гонсало продвигался на юго-восток отрогами восточной части Кордильер, немного севернее вулкана Антисана. Уже в семи лигах от Кито, при переходе через один из хребтов, из-за лютой стужи погибло более 100 его индейцев. Мы наткнулись на их трупы примерно через две недели.

Приходилось туго: мы шли по стране, разоренной войсками Писарро, стране, напоминавшей собой растревоженный улей, да и солдат у меня было в десять раз меньше. Осаждаемый со всех сторон индейцами, я отправил за Гонсало гонца с просьбой о помощи. На северных склонах вулкана Сумако он нагнал войско Писсаро. Тот выслал нам навстречу отряд под командой капитана Санчо де Карвахаля, с тех пор ставшего моим бессменным спутником. Капитан оказался прозорлив, и быстро смекнул, кто я есть на самом деле, и за всё время нашего знакомства никому об этом не рассказал, за что я не устаю его благодарить. К сожалению, к тому моменту, как отряд Карвахаля нашёл нас, почти всё снаряжение моих людей оказалось утеряно.

Мы нагнали Гонсало. При встрече он назначил меня своим заместителем. От Сумако его отряд направился на юго-восток, но, не дойдя до реки Напо и сделав петлю к северу, вышел через верховья реки Паямино к реке Кока, там, где она ближе всего подходит к экватору. В конце этого труднейшего 70-дневного пешего перехода они обнаружили коричные деревья, кору которых сочли за разыскиваемую пряность. На пятьдесят дней Писсаро остановился в селении индейцев на реке Кока, пока не подошли основные силы, которые вёл я. Одной корицы, да еще сомнительной и произрастающей в столь труднодоступной дали, было недостаточно, чтобы утолить алчность такого человека, как Гонсало, поэтому экспедиция двинулась дальше — теперь уж «наудачу к стране мечты». Вдоль Коки мы добрались до «земли разумных людей», где из-за ужасных дождей, топей и скверной дороги, построили бригантину.

Я возражал против постройки судна, ибо, по моему мнению, следовало держать курс на северо-запад, к селениям Пасто и Попаян. Разумеется, у меня были свои причины идти туда, но это направление, помимо тайного интереса, было примечательно и другим — только на нём имелась возможность отыскать пищу.

Мы снова двинулись в путь: войско по берегу — непролазными топями, девственными лесами, сквозь густые заросли трехметрового тростника; судно со снаряжением, больными и ранеными — по воде, присоединяясь на ночь к нашему, ежедневно редеющему, войску. В неимоверных трудах прошли двести лиг. Свыше тысячи индейцев к этому времени уже умерло. Тут от местных жителей мы узнали, будто ниже по течению «в десяти солнцах» (т. е. в 10 днях пути) лежит «обетованная земля, изобилующая пищей и золотом». Но войско не могло преодолеть это расстояние: припасы давным-давно кончились, а люди валились с ног от усталости. И я вызвался спуститься по реке на бригантине, чтобы разведать местность и добыть продовольствие. Расстались мы с Гонсало Писарро двадцать шестого декабря сорок первого года.

* * *

На второй день рождества я отправился вниз по Напо за провизией и на разведку. Кроме бригантины, которая на самом деле была не более чем грубо сработанной лодкой, у меня было четыре примитивных индейских каноэ. Экипаж флотилии состоял из пятидесяти семи испанцев, нескольких негров и индейцев. Все они были изнурены тяжким одиннадцатимесячным походом, больны и истощены. Провизии никакой. Словом, читателю сего наверняка будет трудно вообразить себе обстоятельства более неблагоприятные для начала такого путешествия.

Нас всё дальше и дальше уносило стремительное течение, но жилья а, следовательно, и пищи, по-прежнему не было.

Люди питались лишь кожей, ремнями да подметками от башмаков, сваренными с какой-либо травой. Семеро испанцев умерло, многие впали в отчаяние. И только на исходе девятых суток — четвёртого января нового, тысяча пятьсот сорок второго года от рождества Христова, затемно, были обнаружены признаки человека.

Мне первому посчастливилось услышать бой индейских барабанов. Наутро мы увидели деревушку и приготовили порох, аркебузы и арбалеты, но до боя дело не дошло: индейцы попрятались. Деревню пришлось разграбить. До неё от того места, где мы расстались с Гонсало Писарро, по нашей оценке, было будто бы более 200 лиг.

Нескольких аборигенов удалось поймать. Я заговорил с ними, задобрил доверчивых индейцев подарками и попросил позвать к себе их «сеньора». Ко мне (признаюсь, я был сильно удивлён) сошлось тринадцать индейских вождей — касиков, и всех их, как это полагалось у конкистадоров, я торжественно «ввел во владение» именем испанского короля и своего начальника Гонсало Писарро. В удостоверение сего факта были составлены соответствующие документы.

В те же дни — четвёртого и пятого января — разыгрались в этом селении и другие, куда более важные события, сделавшие возможным моё дальнейшее путешествие.

Перед нами, едва индейцы выполнили первую половину порученного им дела — добыли продовольствия для войска — встал вопрос: как быть дальше? О том, чтобы подняться по реке на веслах, нельзя было и думать: течение казалось непреоборимым, дорога назад — бесконечной и гибельной. И тут будто бы прочих сложностей было мало, мои спутники, грозясь поднять бунт, потребовали от меня «не предпринимать похода вверх наперекор течению».

Я принужден был якобы уступить настояниям большинства, и заявил, что готов искать другой путь, дабы вывести всех в спасительную гавань, в края, обитаемые христианами. Но выставил при этом непременное условие: все будут ожидать меня в названном лагере в течение двух или трех месяцев, до тех пор, пока хватит пищи.

* * *

Двенадцатого февраля бригантина и несколько каноэ вошли в неизвестную нам реку. Из-за того что воды одной реки боролись при впадении с водами другой и отовсюду неслось множество всяких деревьев, к берегу, где обосновался «важный властитель» по имени Иримара, пристать не удалось. Начался голод. Только через двести лиг мы увидели несколько деревень. К счастью, нас встретили радушно и безбоязненно, и даже снабдили впрок съестными припасами.

К концу месяца посреди реки мы встретили два каноэ, доверху нагруженных огромными — с метр величиной — черепахами и прочей снедью. Местный касик по имени Апария зазывал нас к себе в гости. Мы насытились и запаслись едою впрок, а я, по обыкновению, стал наставлять индейца на стезю истинную. Для пущей убедительности мы выдали себя за «детей солнца», ибо аборигены поклонялись солнцу, которое называют «чисэ». Здесь я впервые прослышал о неких, живших ниже по реке, женщинах-воительницах, которых местные жители называли «коньяпуяра».

Пятьдесят восемь дней мы провели в селении Апарии. Тридцать пять из них ушло на сооружение второй, больших размеров бригантины, которую нарекли «Викторией». У нас не было ни материалов, ни инструментов, ни знатоков кораблестроительного дела, однако мои конкистадоры трудились не покладая рук. Они работали не за страх, а за совесть, понимая, что их спасение было заключено в этом судне. Заодно мы отремонтировали и меньшую бригантину «Сан-Педро», которая к тому времени уже порядком обветшала и подгнила. Между тем индейцы по какой-то причине изменили свое отношение к нам. Они перестали приносить пищу, так что, предчувствуя недоброе, в спешке мы отбыли из селения в конце апреля.

Начиная с этого места, мы плыли уже на двух судах. Река была необычайно широка и многоводна, и мы думали, что неподалеку находится океан. Да и что вообще могли мы знать о неведомых, необъятных и девственных пространствах? Нас несло невесть куда, как людей обреченных, и было нам неведомо ни то, где мы находимся, ни то, куда идем, ни то, что с нами сбудется-станется.

Худо пришлось в середине мая вблизи устья Путумайо, когда мы проходили мимо провинций некоего индейского касика Мачапаро. Битва здесь была не на жизнь, а на смерть, нас преследовали на воде и на суше. Лишь в первый день стычки раненых было восемнадцать, и один человек умер от ран. Не мудрено, что все эти восемьдесят лиг промелькнули как одна единая.

Спустя несколько дней справа открылась могучая река. При впадении она образовывала три острова, поэтому и была названа рекою Троицы. Повсюду были селения, и индейцы на каноэ шли за нами следом. Не раз они пускались в переговоры, но мы не могли понять друг друга, и потому не знали, что они нам говорят.

На высадку отваживались лишь у одиноких небольших селений. Но и там хозяева встречали незваных гостей с оружием в руках. То же произошло в конце мая в селении Глиняной посуды. А через пять дней нас обратили в бегство в другом селении, которое мы, по этой причине, назвали Вредным.

Между тем река становилась все шире. В то время, как мы видели один из берегов, второго не различали, а путешествие все более напоминало собой крестный путь. Мы вступили в другую, еще более воинственную провинцию, и была она очень населена и вела с нами неустанную войну.

Третьего июня сорок второго года мы увидели большую реку, воды которой были «черные, как чернила». Мы назвали ее Черной рекой, и я, уже слышавший о ней, понял, что, несмотря на все сложности и тяготы, мне удалось приблизиться к своей цели. Река неслась с такой стремительностью и таким бешенством, что ее воды текли в водах другой реки струёй длиною свыше двадцати лиг, и ни та вода, ни другая не смешивались.

Седьмого июня, в праздник тела господня, мы повесили несколько пленных индейцев и спалили деревню. Спустя неделю-другую в другом месте, чтобы прогнать индейцев, засевших в одном из «бухио», мы подожгли его. В этом селении мы нашли множество стрел и копий, пропитанных неведомой смолой. И чтобы испробовать, не была ли та смола ядовита, одной индианке прокололи той стрелой руки, она осталась жива.

В середине июня, десятого числа, был открыт ещё один приток. Был она много больше того, по которому мы плыли, и ему дали имя Рио-Гранде — Большая река.

Бежали мимо бортов берега, леса, острова, реки, уплывали назад селения и провинции, племена сменялись племенами, летели долгие недели и месяцы, а реке, хоть была она давно широка, как море, конца-краю не было. Уверен, в иной раз — в редкое затишье, в особенности при взгляде на благодатные берега, моим людям верилось в близость рая. Однако вся наша жизнь — непосильный труд, постоянный голод, неустанная борьба с природой, сражения с индейцами, раны, болезни — скорее напоминала ад.

Среди нас были люди, столь уставшие от жизни и бесконечного странствования, до такой крайности дошедшие, что если б совесть им могла только позволить, они не остановились бы перед тем, чтобы остаться с индейцами. По безволию и малодушию я прекрасно догадывался, что силы их уже на исходе. И дело дошло до того, что мы и впрямь боялись какой-нибудь низости от подобных людей, однако были в моей крохотной армии и другие — истые мужи, которые не позволяли слабым впасть в грех. На веру и на силу этих людей слабые духом опирались и сносили более того, что смогли бы снести.

Двадцать первое июня мы провели в селении Улицы, находилось оно где-то на полпути между Мадейрой и Тапажосом. Двадцать четвёртого, в праздник святого Иоанна, за выступом берега открылась людная местность. Продовольствие вышло и, волей-неволей, пришлось править туда.

Индейцы выказали поразительную храбрость. Нам казалось, что шел дождь из стрел… Бригантины походили на дикобразов. Именно здесь произошла та единственная встреча с амазонками, о которых мы уже слышали ранее. (Две страницы отсутствуют)

Бригантины плутали по бесчисленным протокам. Двадцать шестого июня мы увидели слева большие поселения на весьма высоком и безлесном месте, удобно расположенном и таком привлекательном, что на всей реке было не сыскать лучшего. От пленного индейца узнали, что это были владения властителя Карипуны, который обладает и владеет золотом и серебром без счету. Здесь отравленной стрелой был ранен и умер один из солдат. Я из предосторожности приказал надстроить на обеих бригантинах борта.

Мы задержались почти на целый месяц. За это время мне удалось втереться в доверие к Карипуне, но лишь на десятый день он удостоил меня аудиенции и прекратил бессмысленные атаки индейцев.

Вождь был молод — не старше меня. Высок, силён и могуч, с проколотыми губами и ушами, в одеянии, усеянном серебром, золотом и драгоценными камнями. Он немного понимал португальский язык, а я, зная наречия местных племён, смог задать ему интересующие вопросы. Именно Карипуна и поведал мне о месте, которое я так долго искал. Оказалось, что мы оставили его далеко позади, и теперь, чтобы вернуться, придётся потратить ещё несколько месяцев. Несколько месяцев по враждебной территории, которых у меня не было — и без припасов… Я подробно записал все рассказы вождя (прилагаю их отдельно) и принял решение идти дальше. Но только для того, чтобы вернуться позже — и гораздо более подготовленным, хоть вождь и предупреждал, что попасть в затерянный город может только тот, кто обладает Силой.

Но кое-что несказанно радовало — во время наших разговоров с Карипуной удалось узнать, как можно попасть туда, куда я стремлюсь. Помимо этого знания у меня даже получилось украсть у вождя ключ — старую масляную лампу, которая, по его словам, могла рассеять завесу, отделяющую Золотой город от нашего мира, а также небольшую баклагу «особого» масла. Завладев этими вещами я спешно покинул владения этого правителя.

В пределах благодатных земель вождя по имени Ичипайо наши бригантины подверглись нападению индейских пирог и благоразумно отошли к противоположному берегу. Здесь индейцы селились на возвышенных местах, вдалеке от реки, потому что прибрежная низменность затоплялась не только в половодье, но и в часы прилива. Тут мы потеряли из виду берега и уже до самого океана плыли межостровными протоками.

В середине июля в отлив обе бригантины оказались посреди суши. В этот критический момент нас атаковали местные жители. Здесь хлебнули мы столько горя, сколько ни разу дотоле на протяжении всего плавания по реке нам не доводилось изведывать.

На следующий день, уже в другом месте, стали подготавливать суда к плаванию по океану. Люди доедали считанные зерна. Простояли там мы восемнадцать дней и успели изготовить гвозди и отремонтировать малое судно. Шестого августа снова остановились, и довольно надолго — на четырнадцать дней, чтобы продолжить ремонт. Просмолили борта, установили мачты, сплели из трав веревки, из старых перуанских плащей смастерили паруса. И уже под ними пошли дальше.

В одном из селений, задобрив подарками его обитателей (нам рассказали, были они будто бы «людоедами-карибами»), добыли еды на дорогу и вместительные глиняные кувшины для пресной воды. Судя по некоторым признакам, местные жители уже имели дело с европейцами, ибо мы увидели у них, к своему удивлению, сапожное шило с острием и с рукояткой и ушком. Самостоятельно изготавливать такие они не умели.

Выйти в море оказалось непросто. Мощная приливная волна и встречный ветер относили суда назад; якорей не было, а заменявшие их камни волочились по дну. Стараясь придерживаться левого берега, перед рассветом двадцать шестого августа бригантины вышли между двух островов в Атлантический океан и взяли курс на север. Мы хотели добраться до одного из испанских поселений на островах или побережье в Карибском море.

Среди нас не было моряков-профессионалов, не было на судах ни карт, ни компасов, ни других навигационных приборов. Однако погода благоприятствовала плаванию. Море было на диво спокойное, за все время не выпало ни единого дождя, и мои люди, привыкшие к тропическим ливням, приняли это за «особую милость божию». Днем шли в виду берегов (они были разорваны множеством речных устьев), а когда смеркалось, держались от них подальше, чтобы ненароком не разбиться о скалы.

В последнюю ночь августа бригантины в темноте потеряли друг друга. «Виктория» — большая из них, на которой шел я, оказалась втянута одним из течений сквозь коварную Пасть Дракона в бурлящий котел залива Пария. Только через семь суток судно выбралось из этого адова закоулка и поплыло на запад вдоль северного побережья материка. Через два дня мы пристали к расположенному на острове Кубагуа испанскому поселению Новый Кадис. Там, к нашему удивлению, мы застали и малую бригантину — «Сан-Педро», прибывшую двумя днями раньше.

* * *

В сентябре сорок второго года я, Карвахаль, Сеговия и другие участники похода перебрались на остров Маргарита, где находились еще и в октябре из-за того, что некоторых из нас подвергли допросу местные отцы-инквизиторы. Мне стоило огромных трудов отвечать на их вопросы, не выдавая своего истинного интереса.

В октябре нам вместе с Сеговией на попутном судне удалось отправиться в Тринидад, лежащий на южном побережье острова Фернандина. Там мы наняли корабль, чтобы плыть в Испанию. Двадцать второго ноября прибыли в Санто-Доминго и уже оттуда отправились в Старый Свет.

Прибыв в Испанию, я сразу же взялся за подготовку новой экспедиции. Удалось выхлопотать себе королевский патент на право завоевания и колонизации открытой страны, и меня произвели в её будущие правители. Однако, в коронных канцеляриях в борьбе с чиновниками-казнокрадами пришлось столкнуться с трудностям куда более серьезными, чем доселе довелось испытать на Амазонке.

Снаряжение экспедиции продвигалось медленно. Не хватало людей, воинского вооружения, провизии. Я чувствовал, что тело может подвести, и умереть раньше намеченного мной срока, так что пошел на риск. Одиннадцатого мая сорок пятого года тайком, вопреки запрету королевских чиновников, моя флотилия, состоявшая из четырех ветхих судов, покинула Санлукар-де-Баррамеду, и взяла курс на Канарские острова.

Я рассчитывал восполнить все недостачи на острове Тенерифе, где один знакомый португалец обещал мне финансовую поддержку. Расчет оказался, однако, неверным, и, простояв три месяца у этого острова, корабли направились к островам Зеленого Мыса, где простояли еще два месяца. Меж тем, положение становилось все более тяжким. Люди голодали, больше половины из них были больны, девяносто восемь человек к тому времени умерло, а пятьдесят (среди них три капитана из четырех) отказались идти дальше и сошли на берег. Один из кораблей я решил оставить, чтобы его снаряжением и экипажем пополнить три остальных. Только к середине ноября флотилия покинула острова Зеленого Мыса.

Переход через Атлантический океан был очень тяжелым: бури, болезни, голод вконец измотали людей, но особенно страдали они от жажды — воду собирали лишь во время тропических ливней. В шторм один из кораблей, на котором шло семьдесят семь человек, отбился и, как видно, погиб. Двадцатого декабря два оставшихся корабля вошли в «Пресное море» — устье открытой нами с Писсаро реки, и между двумя островами отдали якоря. Вместо них использовали пушки. К счастью, острова были населены, и у местных жителей удалось добыть кое-какие припасы и воду.

Усталые, отчаявшиеся люди требовали отдыха. Но я понимал, что безделье окончательно их доканает и погубит все дело.

Суда вошли в протоки дельты и стали подниматься вверх по течению. Вскоре стало ясно, что ветхие корабельные корпуса не выдержат дальнейшего плавания. Один из кораблей разобрали и начали строить бригантину. Постройка продолжалась три месяца — январь, февраль и март сорок шестого года. Наконец мы поплыли дальше. От голода и болезней погибло за это время еще пятьдесят семь человек, в пищу пошли лошади и собаки. Много людей гибло от стрел индейцев и в рукопашных схватках. Даже после того, как затонул последний (из четырех) кораблей, вышедших в мае сорок пятого года из Санлукара-де-Баррамеды, я продолжал на одной новой бригантине поиски затерянного города из золота.

И я нашёл то, что искал. Высадившись на берегу реки в двухстах пятидесяти лигах к северу от впадения Рио-Негру в ту реку, что мы с Писсаро обнаружили да так и не дали ей название, пошли строго на запад. Ещё пятьдесят лиг отняли у нас последних индейцев, а ночами вокруг стоянок кружили звери, ни одного из которых нам так и не удалось подстрелить. Люди бесследно пропадали, заражались неизвестными болезнями и погибали, но я вёл их вперёд. Откровенно говоря, мне было всё равно, доберутся ли мои спутники до цели, которую я обозначил. Главное, чтобы туда попал я.

Та завеса, о которой рассказали шаманы, была совсем незаметна. Я просто почувствовал её, когда мы приблизились. Она растянулась между двух пологих холмов, посреди которых раскинулся мёртвый участок джунглей. Мёртвый — это не игра слов. Трава, кусты, деревья, земля — всё было угольно-чёрным. Никаких птиц, никаких животных. И даже воздух отдавал мертвечиной.

Для того, кто придёт после меня, я оставляю широту и долготу, по которым можно выйти к этому мёртвому лесу. А теперь… Теперь мне пора. Люди боятся идти за мной, пришлось казнить нескольких недовольных, а остальные наотрез отказались покидать дикие джунгли и ступать на «проклятую» землю.

Добавлено позднее, автор: Эстебан де Хиокка.

Орельяна окончательно покинул нас в начале ноября сорок шестого года. Мы были последними, с кем он говорил. Уйдя в мёртвый лес, Франциско вернулся спустя четыре дня. Передав мне свой дневник, он снова ушёл, велев нам возвращаться, и после этого мы его больше не видели.


Глава 11


— Бразильская магия — это гремучая смесь из португальского христианства, европейского спиритизма, этнических религий африканцев и местных индейцев. Мы верим в африканских богов ориша, в индейских духов леса, огня, воды и земли.

Кристоф поднял палец, перебивая негритянку.

— Вообще-то ориша — не совсем боги.

— Конечно, белокожий, тебе лучше знать, — фыркнула Беатриз. Северянин только отмахнулся.

В который раз я удивился тому, насколько сильно отличаются друг от друга мои новые знакомые.

Флегматичный канадец, спокойный, рассудительный, последовательный. Эти его черты подчёркивал глубокий голос и ограниченная мимика, которую он подключал только в те моменты, когда Беатриз выводила его из себя. Ну и магия льда, которая досталась парню, окончательно формировала образ этого человека.

Негритянка была той ещё язвой. Живая, быстрая, громкая и весёлая — как ветер, подконтрольный ей, она постоянно подкалывала Кристофа и лезла мне под шкуру, но не скажу, что это было неприятно. К таким штучкам я имел неплохой иммунитет, поэтому просто не воспринимал её критичные замечания и подколы на свой счёт, прекрасно понимая — она так общается со всеми.

— Ориша — это мощные вибрационные силы природы. С этими силами можно устанавливать дружеские отношения, и они могут откликаться на призывы колдунов.

— Забавно, — я поставил чашку с кофе на столик, — То есть, местные маги могут спокойно существовать без Истоков?

— Вполне, — кивнул блондин, — По большому счёту, весь континент — один большой Исток. Ориша и духи дают энергию бразильцам, и её им вполне хватает. Иностранцам, конечно, приходится труднее, но я тебе уже рассказывал о тех схемах, которыми мы пользуемся.

— Я слышал ещё кое-что. О древних племенах в глубине джунглей. Об их кровавой магии.

— И об амазонках? — рассмеялась негритянка.

— О них тоже.

— Ну что-то из этого правда. Амазонок никто никогда не видел, но вдали от берегов рек, в глубине джунглей в самом деле живут аборигены. И среди них действительно есть шаманы, довольно сильные.

— Интересно.

— Собираешься в путешествие?

— Пока нет, просто любопытно.

Беатриз смерила меня странным взглядом, но дальше тему развивать не стала.

Мы сидели в очередном кафе. После того, как я изучил дневник Посланника и сверил записанные им координаты с электронными картами, получилось немного успокоиться. Всё сходилось, и теперь у меня было точное направление. Не хватало только самой малости — лампы и масла.

С последним проблем не было совершенно никаких. Андироба — это огромное дерево ливневого леса, достигающее в высоту более чем девяносто метров. Оно цветет ароматными цветами, и после этого появляются коричневые, древоподобные четырехугольные орехи, которые и содержат богатые маслом ядра. Простецы использовали его в медицине.

Найти масло андиробы в Рио — проще некуда. Любая аптека готова была продать его в любом количестве, и таким образом, единственным камнем преткновения являлась лампа.

Она хранилась в археологическом крыле Национального музея Рио-де-Жанейро. Я приходил туда несколько раз в качестве туриста, и обследовал экспонат, а также все прилегающие коридоры, помещения и выставки. Их, к сожалению, осталось совсем немного.

Музей располагался в парке Кинта-да-Боа-Виста, в бывшем Императорском дворце короля Португалии Жуана VI. Это было прекрасное здание, построенное в стиле позднего классицизма. Три этажа лепнины, симметричных балконов и портиков, внутренних дворов, вымощенных мраморной плиткой, высоких потолков и статуй на черепичных крышах. Ночной вид на главный корпус, под прекрасным звездным небо, внушал трепет даже самым взыскательным наблюдателям.

Он существовал уже более двухсот лет, однако, за несколько месяцев до юбилея, музея, в сентябре две тысячи восемнадцатого года, там произошёл ужасный пожар. Он уничтожил девять десятых от общего количества экспонатов, и его реконструкция закончилась лишь спустя пять лет. После неё количество выставок и артефактов, демонстрируемых простецам, изрядно уменьшилось.

К счастью, то, что было нужно мне, осталось целым.

В целом, никаких препятствий для того, чтобы выкрасть лампу, не было. Ну… Почти

Убедившись, что маги не занимаются охраной музея, я без проблем пользовался различителем. Никаких колдовских ловушек и сигнализаций не обнаружил, здароваато умудрился разглядеть кое-что другое.

Нечто, что словно «налипло» на стены археологического крыла. Тонкая, едва заметная энергетическая плёнка, структурно очень похожая на тот сердоликовый барьер в Ватикане. С тем лишь отличием, что он не был статичным и находился в постоянном движении.

Меня это слегка смущало. Я не понимал природы этого заклятия, так что решил порасспрашивать своих новых друзей о магическом мире Рио ещё немного, прежде чем лезть на рожон.

— Я просто никак не возьму в толк вот что. Если здесь нет жёсткой социальной структуры магов, то как и кем защищены важные объекты? Лаборатории, больницы, банки, правительственные здания и всё прочее? Неужели этими… Духами?

— В точку, — кивнула Беатриз, — Они здесь живут везде, как ты не поймёшь? В стенах старых музеев, под землями фавел, в древних статуях, плитке на площадях, фонтанах, местах силы, даже старых деревьях.

— Тогда почему я не вижу их?

— Потому что они не хотят, чтобы их видели, — просто ответил Кристоф, — И твоя игрушка не поможет, даже если будешь смотреть в упор.

— Надо же, какие скромные.

— Тут дело не в скромности. Просто большей частью ориша и духи спят. И просыпаются, только если потревожить то, что они защищают. Или если кто-то просит их о помощи, но на такие просьбы они отвечают не всегда. К каждому нужен свой подход. Один просит принести в жертву курицу, другой — человека, третий — золото, четвёртый — провести какой-нибудь сложный ритуал.

— Складывается впечатление, что тут вообще никакой системы нет. Сплошной хаос.

— Просто ты живёшь здесь слишком мало, Кир, — Беатриз потянулась, демонстрируя всем посетителям кафе прекрасную фигуру, — И ещё не привык к нашим реалиям. Ничего, со временем для тебя всё это станет таким же обычным, как выпить чашечку кофе.

Мы посидели в заведении ещё какое-то время. Ребята рассказали мне несколько забавных историй, после чего я попрощался с ними и, сославшись на неотложные дела, я их оставил.

Это не было ложью — дел и в самом деле накопилось немало. И в первую очередь я думал не о том, как выкрасть из музея лампу, о нет! Этот пункт своего плана я оставил на самый конец, ведь в случае, если всё пойдёт не так, как планировалось, из Рио придётся уходить достаточно быстро.

И лучше, если в таком случае я буду подготовлен.

Точка маршрута, куда меня отправлял дневник Франциско-де-Орельяна, находилась очень далеко от Рио. Очень. Далеко. Нечего было и думать просто прыгнуть туда — места этого я не видел, а фотографий «мёртвого леса» просто не существовало. Конечно, можно было переместиться в ближайший к нему населённый пункт, но…

Всегда было какое-то «но». В данном случае — бедность всех поселений, расположенных в глубине южноамериканского континента.

Единственным городом, где я мог снарядить свою «экспедицию», был Манаус, столица штата Амазонас. Именно туда я и отправился.

Конечно, с того момента как Посланник и его друзья, семейство Писсаро, завоёвывали Южную Америку и открыли Амазонку прошло почти пятьсот лет, и за это время технологии простецов шагнули далеко вперёд. Теперь не требуются тысячи рабов и животных, чтобы тащить на себе огромное количество провизии по непролазным джунглям. Есть системы навигации, карты, мир стал более открытым, да и перемещаться по реке можно не на самодельной бригантине, а на вполне комфортабельных яхтах.

Но даже несмотря на это, несмотря на мои способности прыгуна, всё же стоило хорошенько подготовиться к путешествию.

Яхта, топливо, провизия, оборудование и оружие, артефакты, ещё масса мелочей — всё это требовалось найти, купить и упаковать.

Заниматься всей подготовкой самостоятельно я не стал. И так хватало дел, и распыляться на мелочи совершенно не хотелось. Так что я просто отыскал в Манаусе человека, занимающегося именно тем, что мне и требовалось — организацией опасных круизов по Амазонии.

Несмотря на то, что он рекомендовал взять судно в аренду, а не покупать его, я поступил по-своему. Пусть и имел талант прыгуна, но небольшая яхта станет отличной базой, до которой (особенно если она находится в море или океане) клановцам будет довольно сложно добраться.

Я велел Диего отыскать подходящий для меня вариант — как для плавания в открытом море (или хотя бы прибрежных зонах), так и для похода по Амазонке и Рио-Негру.

К счастью, найти подходящую яхту удалось непосредственно в Манаусе. Правительство города забрало её за долги у какого-то туристического агентства, так что мне эта посудина досталась гораздо дешевле реальной стоимости. Осмотрев плавучее средство, я остался вполне доволен.

Семнадцатиметровая красотка под названием «Фидучия» выглядела не так круто, как её соседки в речной гавани Манауса, но для моих целей подходила просто идеально.

Три просторные каюты спокойно вмещали шестерых человек. Мастер-каюту в носовой части, с огромной кроватью, ванной комнатой, туалетом биде и душем я решил сделать собственной спальней. Большой салон с современными плазменными экранами, звуковой аппаратурой и баром, кают-кампания, склад для продуктов, два холодильника и морозилка, стеклянные стены между салоном и кокпитом, все помещения оснащены бесшумными кондиционерами, вдоль бортов — высокие поручни. На яхте также имелось высокоскоростное оборудование для телефонии и выхода в интернет.

Полутораметровая осадка позволяла вполне спокойно добраться до того места, где я планировал высадиться в джунгли, а пара мощных моторов оказалась довольно экономичным решением.

С подбором экипажа также не возникло никаких проблем — в Манаусе хватало специалистов, просиживающих штаны без дела, так что мне легко удалось найти капитана, техника и повара. Последний, получив указания и примерные сроки, принялся закупаться продуктами, а первые два осмотрели техническое состояние судна, и остались им вполне довольны.

Таким образом, к середине апреля я был полностью готов к отплытию в амазонские дебри, и теперь оставалось только одно — добыть лампу из музея в Рио.

* * *

Вернувшись из Манауса на крупнейший курорт Бразилии, какое-то время я потратил на закупку необходимых колдовских ингредиентов и примочек. Помимо того, о чём уже упоминал, было принято решение набрать всего, и побольше, с запасом. Просто на всякий случай, благо, теперь у меня имелась яхта.

Наученный горьким опытом, я прекрасно понимал, что после ограбления музея может случиться всякое, так что решил затариться, как это говорится, «по максимуму».

Зелья, ингридиенты и реагенты, несколько алхимических справочников на английском (уровень владения которым за последний месяц я хорошенько подтянул), артефакты-стимуляторы самых разных видов, «болванки» и свитки заклинаний, которые в них можно закачивать и многое, многое другое.

По итогу получилось три рюкзака, которые я закинул в один из своих номеров, и в скором времени собирался перетащить на яхту. Но только не сегодня — за целый день по жаре я измотался, и единственно, что меня сейчас волновало — парочка прохладных коктейлей в холле гостиницы, куда я и спускался.

Каково же было моё удивление, когда при выходе из лифта я нос к носу столкнулся с Ларисой.

— Привет.

Можно было уйти. Прямо сейчас, не отвечая. И плевать, что простецы, спускавшиеся со мной, это заметили бы.

Можно, да. Но я не стал убегать. Не от рыжей. Из-за моего плана она осталась в Америке. И за это я был ей должен.

— Привет.

— Поговорим?

— Одна?

— Да.

— Он специально послал тебя?

Девушка кивнула.

— Подумал, что ты не станешь убивать меня.

— Правильно подумал, — я скрипнул зубами и махнул рукой в сторону бара, — Пошли, присядем.

Мы выбрали один из свободных столиков и устроились за ним, заказали напитки. Я контролировал ситуацию, и пока всё было нормально.

— Ну, с чем пожаловала?

Рыжая откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу.

— Даже не спросишь, как у меня дела?

— И так вижу, что неплохо, — я пожал плечами, — Такая же красивая, как и раньше, здоровая. Значит, Разумовский вас всё же вытащил?

— Спасибо за комплимент. Да, несколько недель назад.

— Видимо, сразу после того, как его предыдущая группа наведалась в этот прекрасный город?

Девушка нахмурилась.

— Ты убил пятерых наших, Кир. И покалечил ещё одного.

— Это была самозащита. Ты же понимаешь, что мне эти убийства ни к чему? Они напали на меня. Применили боевые заклинания, и если бы я не ответил — от меня только ошмётки бы остались.

Девушка молчала, внимательно разглядывая меня.

— Да брось, — усмехнулся я, — Не веришь? Что он тебе рассказал?

— Много чего.

— Наверняка о том демоне? О моей связи с Навью, да? — дождавшись кивка, я рассмеялся, — Какая же он сука, даже удивительно. Но, наверное, другой натурой Великий Магистр обладать не может. Да, я вроде как связан с Изнанкой, хотя даже не чувствую этого. И тот демон в столице появился из-за меня. Но я же его и убил. Я делал всё, что мне говорили, а Разумовский в награду за это хотел сделать меня своим карманным прыгуном. Навсегда. Не сказал, что знает о моей связи с Навью. Не сказал, кого ищет демон. Сделал меня приманкой. Заставил заключить с ним Договор Огня, ещё до того, как мы отправились в Нью-Йорк, и не объяснил, что это такое. Ещё и этот браслет, — я потряс над столом рукой, — Мне просто не понравилось, как он ко мне относится, поэтому я решил уйти.

— Нельзя просто уйти из клана, Кирилл.

— Вам промыли мозги, и хорошо так промыли, Лариса. Почему нельзя? Потому что не принято? Потому что Магистр запретил?

— Клан сделал для тебя очень много.

— Да нихрена он для меня не сделал. Ты, Маша, Толик, Арина и ещё несколько человек — может быть. Вы… Позволили мне почувствовать себя не одиноким. Заставили поверить, что дружба ещё есть. Ужасно сентиментально, и всё такое. Ну а клан? Обучил меня? Не смеши, я сам узнал куда больше, чем мне рассказал Мастер. Никто никогда не знал, как обучать прыгунов. Доступ к библиотеке, магазинам и жильё? За это спасибо, конечно, но мне почему-то кажется, что американская операция и убийство демона с лихвой перекрыли эти мелочи. Да и не должно ли это быть доступным по умолчанию?

Мы замолчали.

— Как там Толик, Рус и Кот? Смирнов? Как Маша?

— С ними всё в порядке. А Маша… Лучше бы ей не попадаться, она из тебя весь дух выбьет за то, что ты её так бросил.

— Пришлось.

— Понимаю. И всё же…

— Всё же здесь. Надеюсь, ты в курсе, что представителям кланов нельзя находиться на территории Южной Америки больше пары дней?

— В курсе. Но надеюсь успеть на утренний рейс до Москвы.

— Если ты прилетела только поздороваться…

— Может, хватит зубоскалить? Я твой друг.

— Прости, — я примирительно поднял ладонь, — Но всё-таки ты тут, и исполняешь волю Разумовского. Сама понимаешь моё отношение к такому визиту.

— Да. Но… Кир, я вызвалась приехать сюда сама, когда меня вернули. Великий Магистр, он… Признаёт, что погорячился с той группой.

— Неужели?

— Он просит тебя вернуться в Москву и хочет предложить… Новые условия сотрудничества.

Я достал из кармана старый телефон Кирилла и положил его на стеклянный столик.

— Знаешь, что это?

Рыжая вопросительно подняла брови

— Это трубка, которую я прихватил с собой, когда бежал. Мой старый телефон. И когда мы в последний раз говорили с Разумовским, я чётко обозначил свою позицию. Либо он звонит мне сам, приезжает туда, куда удобно мне, снимает пиявку и я получаю настоящую, а не мнимую свободу, либо может идти на @#$. А вместо этого он посылает за мной группу убийц, а затем — тебя, в роли посыльной.

— Он же занятой человек, ты понимаешь это? И не может мотаться по миру…

— Мне. Плевать, — раздельно произнёс я, — И твой визит показывает лишь то, что Магистр либо забыл о нашем последнем разговоре, либо по-прежнему решил сыграть на своих условиях. Мне это не интересно. Рад был повидаться, Лариса, честно, и очень рад, что ты выбралась от Каменщиков целой, но говорить нам больше не о чем. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся при более приятных обстоятельствах.

Я встал из-за стола, показывая, что разговор окончен.

— Не стоит так уходить, Кирилл, — Лариса покачала головой, — Мы не хотим причинять тебе вреда, но…

— Мы? Но? — я язвительно хмыкнул, — Никаких «но», подруга. Вы просто не хотите причинять мне вред. А я не хочу возвращаться в Россию. Предлагаю на этом закончить, пока твои затаившиеся друзья не пострадали.

— Прости, но у меня есть приказ.

Мне показалось, или в её голосе на самом деле промелькнуло сожаление?

— Тогда и ты прости, — сказал я, и прыгнул.

Точнее сказать — попытался. Тёплый вихрь, к которому я так привык, просто не появился. Видимо, на моём лице отразилось что-то такое, потому что Лариса грустно покачала головой.

— Не усложняй, ладно?

Предполагая худшее, я резко обернулся и сделал шаг вбок, привычно вытянув руку — но вакидзаси в ней не появился. Чёрт! Перед глазами мелькнуло что-то серое, заставив меня отшатнуться. Вон он, сука — высоченный, коротко стриженный детина в шортах и синей футболке с надписью Off-white. Снова машет руками…

Ряд стаканов и бутылок в баре взорвались, осыпав осколками посетителей. Простецы закричали, в холле поднялась паника.

Отталкивая от себя людей, я рванул вперёд, к выходу. Что-то блокировало мои способности, и скорее всего это «что-то» было у Ларисы, так что следовало убраться как можно дальше отсюда, и попробовать прыгнуть ещё раз.

Я едва успел нырнуть за один из столов — над ним пролетело ещё одно плетение. Кувыркнувшись, снова вскочил на ноги, и тут же получил мощный удар под дых. Через секунду кто-то дёрнул меня за шкирку, поднял на ноги, и я увидел лицо Руса. Ну конечно…

— Привет, прыгун.

— Привет, Рус. Хреново выглядишь.

Это было правдой. Левая сторона лица боевика напоминала анатомическое пособие. Сморщенное, скрюченное, деформированное, выжженное. Будто на него выплеснули кислоту. И хотя, судя по всему, целители Детей Перуна хорошенько над ним поработали, вернуть первоначальный вид всё же не получилось.

— Не дёргайся, друг, — посоветовал он, — И не пострадаешь.

— Лады, — согласился я, тряхнув рукавом.

Ну в самом деле, после всего, что со мной произошло, только на способности прыгуна и вакидзаси я, конечно же, не рассчитывал.

На мысль об этом тайном оружии меня натолкнул тот монах из Ватикана и его шарик на цепи. Заказав у слесаря из фавел похожий, я пристёгивал его на мягкий ремешок чуть выше локтя и носил как раз на такой случай.

Надо ли говорить о том, что сам шарик был совсем не прост? Один бразильский колдун, с которым меня познакомила Беатриз, зарядил металлическое изделие ледяной магией. Не такой сильной, чтобы превратить человека в прозрачную статую, конечно — уровень этого мага оставлял желать лучшего, да и мне подобное было без надобности. Достаточно обычного обездвиживания.

Эх, надо избавляться от этих сентиментальных чувств, которые заставили меня поболтать с Ларисой… Сколько проблем из-за этого…

Короткое движение, и шарик описал короткую дугу, врезавшись в висок Руса. То есть, в его защиту, спроецированную амулетом. Ну, ничего, это ненадолго…

Боевик не успел перехватить мою руку, и шарик, мгновенно набравший скорость, успел ударить его ещё дважды. На третий раз я почувствовал, как хватка ослабла.

Рванувшись, я высвободился и посреди царящей вокруг суматохи вновь попытался добраться до выхода, но едва сделал несколько шагов, как понял — на меня что-то давит. Будто толща воды, внезапно обрушившаяся сверху. Споткнувшись, я ухватился за спинку кожаного дивана и встретился взглядом с другом Ларисы, по-прежнему стоящим перед входом. Он, скрестив руки на груди, улыбался.

Рыжая не атаковала по вполне понятной причине — с её-то мощью она тут разнесла бы всё к чёртовой бабушке и оставила от многоэтажного отеля одни головёшки. Сейчас девушка спокойно сидела на том же месте, наблюдая за происходящим, и попивала заказанный коктейль.

Ясно, что на входе ловить нечего.

Дёрнув в обратную сторону, я перепрыгнул через валяющегося на полу Руса, и в темпе пересёк лобби отеля. Возле лифта свернул к лестнице, и в этот момент в стену рядом с головой влетела сразу пара стрелок электрошокера. Я едва успел скрыться за углом в тот момент, когда очередь таких же выстроилась следом, а через главный вход в отель ворвались люди в боевом обмундировании.

Ну блин, приехали… Если меня загребут простецы с шоковым оружием — это будет просто позор!

Я побежал по лестнице, перепрыгивая через три-четыре ступеньки. Позади раздавался грохот выстрелов, крики, вой сирены сигнализации. Добравшись до третьего этажа, как ураган пронёсся по коридору, вынес дверь на ближайший балкон и, не замедляя хода, оттолкнулся от перил. Перемахнул на крышу стоящего по соседству хостела, оскользнулся на черепице и скатился прямо на мусорные мешки.

— Он здесь!

Да чтоб вас!

Давящее чувство не исчезло, но хотя бы ослабло, и я понимал, что ещё немного — и можно будет прыгать.

Ну, или меня сейчас поймают… Ладно, хоть убить в этот раз не пытаются.

Нашарив в кармане складной нож, выщелкнул его и, не глядя, выкинул руку вперёд, попав во что-то мягкое. Раздался вскрик, а я, раскидывая вокруг себя какие-то ошмётки овощей, старые пакеты из-под молока и прочую дрянь, рванул вперёд, в последний момент успев уклониться от удара прикладом.

Взмах шарика, и мужчина, получив удар по бронежилету, замер на полувзмахе и нелепо упал на спину. Его товарищ корчился в куче мусора, непрерывно воя на одной высокой ноте.

Нельзя задерживаться, нельзя… Мне повезло, что тут оказалось всего двое идиотов, но ещё минута, или даже меньше — и на меня выскочат колдуны. Вряд ли Разумовский послал всего лишь трёх магов, пусть и усиленных отрядом вооружённых до зубов простаков…

Побежав, я выскочил из проулка на улицу и врезался в толпу людей. Раскидывая всех локтями, рванул через проезжую часть и, едва не попав под автомобиль, оказался на другой стороне.

И в этот момент почувствовал, что клещи, которые всё это время держали мою способность, куда-то исчезли.

Плевать, что вокруг была толпа народа.

Меньше секунды — и тёплый вихрь, такой родной после этой @#$% блокировки, подхватил меня с улицы, и….

Наверное, капитан, сидевший на палубе «Фидучии», просто обалдел, когда я на неё вывалился.


Глава 12


Я сосредоточился на вставленной в замок отмычке. Обитавшее в ней заклинание едва слышно пело в руке, и звук этой тональности можно было лишь ощутить, а не услышать. Сегодня моё последнее приобретение показывало себя с самой лучшей стороны. В отличие от простецких отмычек, работать этой штукой было куда удобнее, пусть рано или поздно её придётся заряжать.

И заряжать таким количеством энергии, что ни один вменяемый маг не станет тратиться на подобную ерунду.

Ни один — кроме меня, само собой.

В темноте, под прекрасным звёздным небом, возвышались мощные стены Национального музея Рио-де Жанейро. Южный крест висел прямо над парадным входом, украшенном мощными колоннами. Эта часть музея смотрела на один из самых известным парков города, однако я возился с дверью запасного выхода в совсем другом месте.

В маленьком дворике, который, к сожалению, оказался хорошо освещен. Такое место не годилось для совершения преступлений. Впрочем, имея колечко невидимости, я не переживал, что охранники-простецы увидят меня в окно. Гораздо больше волновала неизвестная защита на стенах некоторых крыльев. Да, пройдясь по всему музею ещё раз, пришлось убедиться, что заклинания висят на довольно большом количестве стен.

Понять, что это такое и как работает, до конца так и не получилось. Я изучил этот вопрос, насколько мог, но узнать что-то конкретное было практически нереально. Здание — древнее. Взять информацию о том, кто его защищал и связан ли бывший Императорский дворец с колдовством — не откуда. Расспрашивать местных магов напрямую — глупо и опасно.

Единственное, что удалось обнаружить — это то, что странная «плёнка» на стенах музея реагирует на заряженные в «болванки» заклятия. Во время посещений я применял разные варианты — от слабеньких воздушных потоков до светильников средней мощности — и каждый раз «плёнка» тянулась к ним. Чем сильнее было заклинание — тем сильнее формировался отклик на него. Но ни к каким последствиям это не приводило.

Подозревая, что мой, весьма энергозатратный, прыжок может спровоцировать защитную реакцию, я не решился телепортироваться сразу внутрь, предпочтя вместо этого ночную прогулку по музею при свете луны.

Ключ крутился и скользил внутри механизма, отыскивая верную конфигурацию. Чёрт, а этот замок оказался совсем не простым! Но стоило только об этом подумать, как я почувствовал, что отмычка повернулась в личине.

Есть!

Я осторожно открыл створку, скрипнувшую на петлях, заглянул внутрь, просочился в здание и аккуратно затворил за собой дверь, очутившись в длинном сумрачном коридоре. Электрические лампы, расположенные в неглубоких нишах под потолком, горели приглушённым светом. Постоянно озираясь и разглядывая различителем едва заметную плёнку на стенах, я прокрался вперёд и оказался перед следующей дверью, поменьше. Прислушался, затем аккуратно открыл и её.

Там располагался один из экспозиционных залов — прохладный и полный теней. В каменных стенах высоко над полом из полированного мрамора были прорезаны узкие окна. В середине находилось несколько рядов картин, сдвинутых вплотную друг к другу. Вокруг них была расставлена масса стеллажей и подиумов с экспонатами. Сводчатые проходы, расположенные в противоположных концах помещения, вели в ярко освещенные коридоры.

Откуда-то издали донеслись медленные шаги. Где-то здесь ходили охранники… Я попытался угадать источник звука, но в этом просторном и помещении эхо разносило любой звук самым причудливым образом, так что вскоре пришлось оставить эту идею и просто стараться вести себя как можно тише.

Даже несмотря на урезанную после пожара восемнадцатого года коллекцию, тут было на что посмотреть. За ближайшим стеклом возвышалось чучело весьма внушительной и пугающе странной птицы. Рядом лежало окаменевшее яйцо, размером больше человеческой головы. Чуть дальше мне на глаза попался растянутый пергамент, испещренный непонятными символами. Надпись на табличке гласила, что это мертвый язык, от которого произошли современные южноамериканские диалекты.

Я притормозил перед старинной картой мира, который пользовались безумно храбрые мореплаватели прошлого. Они были изрядными смельчаками, надо полагать. Решиться переплыть огромный океан на утлом деревянном судёнышке…

Как по мне — это просто сущее безумие.

Внезапно я услышал шорох. Приближалась охрана.

Пришлось затаиться за ближайшей витриной. Я выровнял дыхание, и прислушался. Через несколько секунд под тусклым освещением показался вальяжный охранник. Похоже, он никуда не спешил, и напевал колыбельную «Все прелестные маленькие лошадки». Через несколько секунд следом за ним в помещение вошёл и второй.

Заранее угадать их маршрут было невозможно. Если один из них окажется в моём проходе, то разминуться с ним будет проблематично. Бежать — тоже не вариант, услышат. А если я под камерами уложу одного из них спать (да даже если двух разом)? Наверняка сюда сразу же сбегутся их товарищи…

Я замер, попытался на слух определить, где находятся служащие, и через несколько секунд мне это удалось. Оба приближались ко мне.

Первый охранник был слева. Я затаил дыхание и умудрился проскользнуть в соседний проход, отделявший меня от ближайшего ряда экспонатов. Спустя миг «вальяжный» прошел мимо, напевая колыбельную прямо в нескольких дюймах от моего прежнего укрытия. А потом начал удаляться, беззаботно покачиваясь на ходу. Я посмотрел в освободившийся проход и, двигаясь как можно тише, пересёк его, едва успев свернуть за один из стеллажей и освободить путь второму охраннику, появившемуся из тени едва ли не в паре метров от меня.

Я не шевельнул ни единым мускулом, пока он не покинул зал вслед за своим товарищем через другой арочный проем. И лишь тогда позволил себе выдохнуть.

Пойдя в противоположную сторону, оказался в освещенном коридоре. На стенах висели портреты известных исследователей и ученых. но куда бы я не сунулся, всюду меня сопровождали чужие звуки: шарканье подошв, отдаленное покашливание. Охранники были везде, они постоянно перемещались и, как ни странно, весьма совестно исполняли свою работу.

Я попал в полутемную комнату, похожую на учебный класс с рядами тяжелых столов и книжных стеллажей. Почувствовал, что пол под правой ногой чуть заметно опустился и что-то щелкнуло.

Так, спокойно, Кальн, спокойно. Думаю, это нажимная пластина. Мина-ловушка? Сигнализация? Да бред, тут же цифровые системы защиты. Вряд ли кто-то бы стал устанавливать такой аналоговый сюрприз после закрытия музея. Для чего?

Вероятно, это просто пережиток реконструкции? Ну не капкан же, в самом деле? Давай, пораскинь мозгами.

Внутри, видимо, находились запорные механизмы. Наступишь на пластину, решётка на ближайших дверях упадет, и за тобой явятся сторожа. Простой, но очень эффективный метод поимки ночных гостей. Разумеется, только тех, у кого нет талантов прыгуна. Мне же подобная предосторожность была до фонаря, так что, поразмыслив над этим, я аккуратно убрал ногу с пластины, готовясь прыгнуть в предыдущий зал в любой момент.

Ничего не произошло. Хм… Странно. Может, тут эти решётки просто демонтировали?

Пройдя через комнату, увидел коридор с мраморным полом. Отлично, мне сюда. Дальше начиналась широкая изогнутая лестница. На цыпочках перебежав к ступенькам и преодолев спиральный виток лестничного марша, оказался наверху — на площадке, упиравшейся в дверь с резными спиральными орнаментами.

Бесшумно приблизившись, потянул створку на себя и посмотрел в щель. Этот проход выходил в середину нового коридора. На небольшом расстоянии от неё, прислонившись к стене, сидел бритоголовый охранник. Он лениво покачивал ногой, глаза были закрыты. Из кобуры, болтавшейся на бедре, торчала рукоять пистолета. Мужчина не спал, а всего лишь страдал от скуки — по движению его груди на вздохах я быстро понял это.

Подумать, как лучше пробраться мимо, не успел — снизу донесся голос, напевавший уж знакомую мне колыбельную. Этот певец начинает меня раздражать…

Ничего, с кольцом заметить не должен.

Так и получилось. Вжавшись в стену, я пропустил мимо себя охранника и осторожно пошёл следом за ним. Тот перекинулся с сидящим на стуле человеком несколькими фразами, направился дальше и, на одном из поворотов коридора повернул налево, а я пошёл дальше.

Открыв очередную дверь, оказался в небольшой комнате с цилиндрическим сводом. Бронзовые бюсты возвышались в нишах помещения. В дальнем конце находилась металлическая дверь, глубоко врезанная в стену под массивной каменной притолокой. Дверное полотно украшали рельефные изображения, отлитые из золота и меди.

Прокравшись вдоль стены, добрался до неё без осложнений. На металлическом цветке, заменяющем ручку, красовалась замочная скважина. Я поднял голову. Неудивительно, что дверь была врезана настолько глубоко. В притолоке зияла широкая щель, в которой виднелось основание толстой металлической перегородки.

Замок имел сложнейший механизм, который, наверное, мог остановить любого вора-простеца. Не представляю, сколько времени бы понадобилось, чтобы вскрыть его исключительно с помощью ловкости рук и слуха. А вот новая магическая отмычка даже не касалась сувальды (Прим. авт.: сувальда — набор пластин с фигурными вырезами, которые при открытии замка подталкиваются выступами на бородке ключа). Заклинание просто распространяло своё невидимое влияние, постепенно заполняя пространство внутри устройства. Артефакт прощупывал его, толкаясь и дергаясь, пока не побеждал. Но даже не смотря на это, замок был очень хитрым, со множеством мелких деталей. И когда я справился с задачей, рука оцепенела до плеча — магический взломщик сосал столько энергии, что если бы не мой «безлимит» — я бы уже валялся на полу и корчился от невыносимой боли. А так всего только и пришлось потратить пару минут, разминая предплечье.

За дверью расположился круглый зал — археологическое крыло, которое мне и требовалось. Здесь находилось полдюжины стеклянных витрин на постаментах из пестрого мрамора, и были собраны самые древние экспонаты.

Я быстро направился в зал. Побывав здесь не раз, прекрасно помнил, где лежит лампа. Реликвия древних индейцев находилась в прозрачном футляре, который лежал в третьей слева витрине.

Несколько маленьких кристалликов по её периметру «заморозили» простецкую сигнализацию, а острейший стеклорез меньше чем за две минуты проделал в витрине отверстие нужного мне диаметра.

Я внимательно рассматривал лампу. Теперь, приподняв ткань, на которой расположился артефакт, я видел — под ним расположена тонкая нажимная пластина. Если экспонат поднять, заслонки на дверях быстренько забаррикадируют выходы.

Но гораздо больше волновала тонкая энергетическая плёнка на стенах здания. Как она поведёт себя, когда я вытащу лампу из витрины? Пока она совершенно не реагировала на мои действия, но что случится, если я заберу артефакт? Он, несомненно, был магическим, но будет ли заклятие защищать именно его — я не знал.

Гадать можно было бесконечно долго, но в этом не было совершенно никакого смысла. Различитель показывал, что других ловушек нет, а сама плёнка пока была очень даже спокойна.

Оглядевшись ещё раз, я решился. Ладно, была, не была! Хватаю лампу — и тут же прыгаю в отель.

Хрустнув запястьями, огляделся, и снова убедился, что вокруг всё спокойно.

Давай, Кальн, не ссы! Ты же видишь, что энергоплёнка не связана с экспонатом. Может, она тут вообще не его охраняет? Если и есть в этом музее духи — так наверняка такие же старые, как само здание, и давно спят.

Давай!

Я протянул руку, просунул её в отверстие в витрине, и… В этот момент заметил на стене оранжевый отблеск света, а через секунду почувствовал за спиной жар. Чуть повернул голову и замер, поражённый увиденным.

Практически бесшумно, в центре помещения, в метре с небольшим над землёй, висела огромная чёрная змея с широким воротником. По её шкуре бегали внушительных размеров языки пламени, а сама змея отличалась от тех, что мне доводилось видеть здесь. Отличалась, разумеется, в большую сторону.

В куда как большую…

Ориша немигающим взглядом осмотрел помещение и тихонько зашипел, высунув отвратительный раздвоенный язык, от которого валил лёгкий дымок.

Кажется, меня встречал Бойтата.

Об этом духе рассказывала Бетриз.

Огненная змея, которая в древности защищала леса и населяющих их животных. Позже, когда континент заселили, стала жить и в каменных постройках, но за последние годы, насколько я помнил, эту сущность не видели.

Если бойтата узнает, что кто-то относится к месту, где она живёт, без должного уважения — может нагнать этих людей и убить. По легендам, ещё никому не удалось уйти от её мести.

— Пришшшшшёл ещщщщщё один вор-тсссссс….. Полошшшшшши Джжжжиа на мессссто, чтобы я не зззапачкала его твоей-тсссс кровью!

Я решил, что пора убираться. Общаться с древним духом не было совершенно никакого желания, а уж становиться поздней закуской — и подавно. Поэтому я сжал руку на лампе и дёрнул её на себя. Но за долю секунды до этого бойтата тоже приняла какое-то своё решение.

Одним ударом огненной плети, появившейся прямо из воздуха, ориша разбила стекло, его осколки ударили меня в щеку. А огромная ваза, красовавшаяся в соседней витрине, разлетелась вдребезги. На выходах из помещения упали железные решётки, деревянные подставки, тяжёлые шторы на окнах, да и вообще всё, что меня окружало, в один момент вспыхнуло колдовским пламенем.

Зазвучала пожарная сигнализация, из-за дверей донеслись крики. Охранники. Не имею представления о том, как отключается эта сирена и как открываются решётки, но это сейчас было совсем неважно. Нырнув под снова хлестнувшую воздух огненную плеть, я прыгнул, оказавшись в старом театре где-то под французской Ривьерой.

И только благодаря наитию едва успел уклониться от нового удара!

Огненный дух, шипя и разевая усеянную клыками пасть, вывалился из подёргивавшегося после перехода воздуха следом за мной!

Удар невероятной мощности разбил купол у нас над головами. Языки пламени метнулись по стенам, пожирая старее занавески, обивку сидений и деревянные перила. Я рванул к стене, прикрывая голову руками и чувствуя спиной опаляющий жар. Сверху сыпались куски оштукатуренных камней.

Ещё один прыжок, не глядя, на этот раз — на Московский стадион «Спартака». Сразу кувырок, разворот — и увидев несколько, летящих прямо в лицо, огненных струй, я едва успеваю рухнуть на спину и переместиться в третий раз.

Спиной вперёд влетаю в прохладную, прозрачную водную массу и вижу, как огненная змея, появившаяся прямо из воздуха, падает следом за мной. Её пламя оказалось сбито в одну секунду. Бойтата извивалась, дёргалась и пыталась доплыть до меня, но я не дал ей такой возможности. Сосредоточившись, прикрыл глаза, представил один из своих номеров в Рио, и через мгновение переместился туда вместе с водорослями и массой воды, залившей дорогую обстановку, ковёр, паркет и всю прихожую разом.

Фух, кажется, на этот раз пронесло…

И похоже мне теперь понятно, почему музей сгорел в прошлый раз.

* * *

(репортаж TV Brasil International)

Невероятные ночные события в национальном музее Рио!

Сегодня вечером власти города сообщили, что некоторые из ценных доколумбовых артефактов Южной Америки были украдены из Национального музея Рио-де-Жанейро во время вчерашнего поджога.

В общей сложности десять предметов из золота, нефрита, обсидиана и бирюзы, изготовленных яномама, апиака, тупи и тукуна до испанского завоевания континента, были обнаружены пропавшими. Они находились в семи стеклянных витринах в трех галереях музея на втором этаже выставочной зоны археологического крыла.

Среди изъятых предметов были знаменитая ритуальная масляная лампа с изображением обезьяны и часть реликвий из священного колодца близ города майя Чичен-Ица. Также пропали маска бога летучих мышей племени сапотека.

Сотрудники музея в своем заявлении заявили, что воры, которые, по-видимому, обладали обширными знаниями о доколумбовом искусстве, забрали предметы, которые были небольшими и удобными для переноски. При этом, вероятно, именно эти экспонаты имеют самую высокую ценность на международном чёрном рынке.

На пресс-конференции в конце дня сотрудники музея заявили, что в музее имеется самая современная электронная система сигнализации, а само здание находилось под охраной двадцати человек и капитана, которые патрулировали три этажа здания. Чиновники уточнили, что каждый час охранники должны были проходить через каждую зону музея, но тем не менее — они никого не видели.

Сотрудники агентства, ответственного за ночную охрану музея, отказались рассуждать о том, как воры могли избежать встречи с ними. При этом злоумышленники также умудрились не попасть в объективы камер видеонаблюдения. Они попросту вскрыли запертые двери, стеклянные ящики, и вынули из них артефакты! Кража была обнаружена только после того, как пожарным удалось сбить пламя и впустить сотрудников музея для инспекции.

Федеральная генеральная прокуратура, полиция, а также Федеральная служба по историческому наследию начали расследование. Представитель генерального прокурора сообщил, что каждый из дежурных охранников был опрошен, но арестованных среди них нет.

«Мы понятия не имеем, как именно произошла кража, и на данный момент было бы опрометчиво давать заключение о том, как это могло произойти. По-крайней мере, пока охранники не будут полностью допрошены», — сказал Фелипе Флорес, пресс-секретарь Генеральной прокуратуры.

Власти Рио заявили, что они предупредили музеи по всему миру и заставили таможенных агентов «усилить свою бдительность».

Но не только дерзкая кража омрачила настроение жителей города этой ночью. По-видимому, чтобы замести следы (или по неосторожности), злоумышленники, закончив с грабежом, подожгли археологическое крыло.

Возгорание заметили почти сразу, однако оно было настолько сильным, что до момента, пока приехали пожарные, огонь успел охватить большую часть здания. Национальному музею Рио, не так давно пережившему глобальную реконструкцию, снова не повезло, и теперь бывший Императорскй дворец находится в плачевном состоянии.

На данный момент мэрия города не готова озвучить сумму нанесённого ущерба и озвучить сроки, в которые здание вернут в эксплуатацию.


Глава 13


Как можно догадаться, после ограбления музея в Рио я не задержался. Прощаться особо было не с кем, да и вернуться туда я всё же планировал, но всё же задерживаться не стал, и дёрнул из города тем же вечером.

Успокоив капитана, и пообещав всё ему объяснить чуть позже, прыгнул в один из своих номеров, забрал оставшиеся вещи и переместился обратно на «Фидучию».

Пришлось выдать мужчине часть правды, объяснив, что я колдун. Ну в самом деле, не убивать же его? Особенно если учитывать, что капитан ничуть не испугался произошедшего. Он явно был не против узнать о таинственном нанимателе побольше, так что я решил этим воспользоваться.

И рассказал то, что посчитал нужным. Ложка вранья, щепотка правды, по вкусу добавить собственных мыслей бразильца — и вуаля, легенда готова. Таинственная и грустная история беглеца из магической тюрьмы, который попал туда, когда попытался отомстить за убитого брата, бла-бла-бла. Больше эмоций, меньше логики — и импульсивный бразилец слушает нехитрое враньё, раскрыв рот, изумлённо восклицая в самые душещипательные моменты.

Уговаривать его держать язык за зубами, к счастью, не пришлось. Видимо, капитан и без лишних слов верил, что я могу устроить ему и его семье массу неприятностей. Поэтому не качал права, не юлил и не убежал в ужасе. Просто потребовал значительно прибавки к своей зарплате, что не являлось для меня особой проблемой.

Решив таким образом вопрос с молчанием одного из своих «сотрудников», я велел ему выдвигаться по намеченным координатам. Баки были заправлены, припасы и топливо — погружены в трюм, а от человек, отыскавший яхту, оставил нужный контакт в одной из деревень возле места предполагаемой стоянки. Там можно было нанять проводника, если повезёт.

Поездка по реке получилась не слишком долгой, в отличие от того же маршрута, пройденного де Орельяной. Со всеми удобствами мы преодолели около семисот километров от Манауса до деревушки под названием Папера всего за четыре дня, и подошли к поселению глубокой ночью.

К этому моменту дождь, идущий уже почти сутки, слегка притих, но небо оставалось затянуто тучами, не пропускавшими ни единого лучика лунного света. Тропический лес же напротив, пробудился. В кронах деревьев завывали, визжали, стонали и ухали местные обитатели. Стоило лишь выйти на палубу, как вокруг начинали кружить и зудеть бесчисленные насекомые. Над яхтой беззвучно порхали летучие мыши, а на берегу и в воде ползали, плавали и скакали отвратительные мелкие твари.

На следующее утро мы сошли на берег.

Капитан, получив от меня соответствующие указания, остался на яхте, как и техник с поваром. Со мной отправились только двое нанятых носильщиков. Молодые, загорелые парни лет по двадцать искали работу в порту Манауса, так что я предложил им контракт на пару недель с минимумом обязанностей и хорошей оплатой.

Они согласились, не задавая лишних вопросов, и теперь, сытые, одетые и снаряжённые за мой счёт, тащили на себе по огромному мешку с припасами и оборудованием.

Проводник, которого мне посоветовали, сейчас как раз находился в деревне, и это было весьма удачно. Однако узнав, куда я собираюсь, он наотрез отказался идти.

Я подозревал, что такое может произойти, и меня предупреждали о подобном развитии событий. О той дикой территории между реками Рио-Негру и Жапура, и том самом «мёртвом лесе», ходило множество старых легенд и страшных слухов. И местность эта была далеко не прогулочной.

Однако не было такого страха, который заставил бы индейца перебороть голод и чувство наживы.

Часть припасов я взял специально на этот случай. Предложив проводнику лекарства, еду, некоторые полезные в обиходе вещи и огромную сумму денег, я всё-таки уговорил его. Расплатившись с низкорослым морщинистым мужчиной с проколотыми ноздрями, и выгрузив в его дом часть припасов, мы отправились в путь. И отсюда топать пришлось пешком.

Снова зарядил дождь.

Ветки деревьев гнулись под напором водяных струй, листья безвольно обвисли. Над землёй поднимался густой туман, который не давал возможности видеть далее десяти-пятнадцати метров. Лес наполнился шумом капель, журчаньем ручейков, криками возбужденных птиц и зверей, живущих в джунглях.

Местами приходилось с помощью мачете прорубать себе сквозь густые заросли. Ботинки чавкали в размокшей земле, которая так и норовила засосать ноги.

Запас моего хорошего настроения быстро улетучился. Привыкнув перемещаться мгновенно, по щелчку пальцев, я понимал, что путешествия с такой черепашьей скоростью и в таких условиях — совершенно точно не для меня…

Мы брели молча, вытянувшись цепочкой, и уверен — каждый мечтал оказаться где угодно, только не здесь. Почва, фактически, превратилась в болото и норовила стянуть с нас обувь. Одежда промокла насквозь. К ночи дождь слегка притих, но небо всё ещё было обложено тучами. Мы нашли подходящее для остановки место и разбили лагерь на невысоком пригорке, установив там три палатки. Проводник соорудил из камней кострище и развёл огонь. Вскоре над ним забурлил котелок, и в воздухе повис запах еды.

Мне не хотелось есть. Объяснив своим подопечным обязанности и сев на раскладной стул возле палатки, я положил рядом с собой купленную винтовку и откинулся на спинку. Отросшие за последние месяцы волосы намокли и прилипли ко лбу. Капюшон я сбросил, чтобы он не закрывал боковой обзор. Носильщики и проводник уже выскребали из мисок остатки супа и жались поближе к костру. Обсохнув, они забились в спальные мешки.

* * *

Это была Сандра. Фигуристая блондинка со своими фиалковыми глазами — это точно была она.

Я думал так ровно до того момента, пока рот девушки не распахнулся. Неестественно широко, как не бывает наяву, обнажив длинные острые зубы. Дыхание колдуньи отдавало запахом тления. Прекрасные фиалковые глаза почернели. Золотистые волосы клочьями осыпались вниз.

Локоны падали на землю и превращались в змей.

Мгновение — и Сандра оказывается рядом, хватая меня своими пальцами с длинными когтями. Они впиваются в плечи, я принимаюсь отчаянно вырываться, но ничего не выходит. Тварь с лицом колдуньи визжит мне в лицо, её черты продолжают искажаться, кожа белеет…

Я дёрнулся в стянувшем плечи спальном мешке и, проснувшись, услышал шум дождя. В мозгу всё ещё отдавались завывания Фиалки. Чёрт, и приснится же такое!

По палатке громко барабанил ливень. Снаружи металось пламя почти погасшего костра, едко дымили сырые дрова. Сквозь распахнутый полог виднелись темные силуэты веток и листьев, которые трудно было различать сквозь поднимавшиеся от земли испарения, слышались возбуждённые голоса. Я посмотрел по сторонам, пытаясь собраться с мыслями, тряхнул тяжёлой головой.

Меня сменил проводник, и всё было в порядке. Уснул почти сразу, как только оказался в палатке…

Я выбрался из спального мешка, обул ботинки, взял прибор ночного видения и винтовку. Мысленно потянулся к вакидзаси и, поняв, что могу достать его в любой момент, оборвал заклятие. После того случая в лобби отеля во мне поселилось правило всегда убеждаться в работоспособности собственных талантов.

Стоило только вылезти из-под навеса, как я мгновенно вымок до нитки. Откинув со лба волосы, сжимая в руках винтовку, окликнул свою команду.

Никакого ответа.

Уже в нескольких шагах от костра царила непроглядная темнота. Все вокруг казалось размытым.

Прогремевший поблизости выстрел заставил меня вздрогнуть. Я оглянулся — за деревьями лежали громадные черные тени стволов, а за ними — темнота.

Услышав слева от себя треск сучьев и шорох листвы, резко повернулся, вскидывая оружие, и наткнулся взглядом на одного из носильщиков. Тот вылез, выскочил из кустов, с покрасневшей физиономией. Его глаза возбужденно сверкали, а руки были чем-то оцарапаны.

— Что происходит?

— На нас напали, сеньор!

— Кто напал? — уточнил я, оглядывая темень вокруг с помощью визора. Пока всё было спокойно, — Где проводник и твой друг?

— Кто-то очень большой, не знаю! — парень выглядел так, словно сейчас хлопнется в обморок, — Пума, или Lobisomem (Порт.: оборотень, прим. авт.)! Он утащил Витора в лес, а сеньор Эстебано побежал за ним!

Чёрт! Хрен с ним, с носильщиком, но куда проводник-то дёрнул?! Без него нечего и думать добраться до точки назначения!

Нужно было возвращать этого идиота, и как можно скорее!

— Оставайся тут, возьми оружие и визор, — велел я бразильцу, — Разведи огонь посильнее и смотри, чтобы он не погас, понял?

— А вы?

— А я пойду искать наших друзей.

— Нет, сеньор, пожалуйста, не оставляйте меня одного!

— Тихо! — рявкнул я, — Там ты мне только мешать будешь! А здесь окажешься полезным. Вот, — я пошарил в палатке и взял оттуда чемоданчик с комплектом раций. Одну выдал парню, вторую пристегнул к поясу, — Если что-то случится — немедленно свяжись со мной. А я, как только найду наших, сообщу тебе, идёт?

— Но…

— Не подведи, Хулио, — я похлопал его по плечу, — Ты поможешь нам вернуться. Я верю, что ты переборешь свой страх.

Тот кивнул, и я, порадовавшись что этот идиот не стал спорить, уточнил:

— Куда побежал проводник?

Получив направление, оставил парня с дробовиком в руках разводить огонь, а сам направился в джунгли.

И хотя заблудиться не боялся, но признаюсь честно — сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Надо мной будто нависла опасность. И чем дальше я углублялся в лес, тем сильнее становилось это отвратительное ощущение. К счастью, в кромешном мраке передвигаться получалось довольно просто — визор работал как надо, так что тратить время на поиски дороги не пришлось — были прекрасно видны поломанные ветки, глубокие следы в земле и, местами… Кажется, это были брызги крови, теряющиеся и тающие в темноте за дождевой завесой.

Включив фонарик, я отрубил визор, осмотрел здоровенный папоротник, заляпанный кровью и, убедившись в своей правоте, вытер глаза от текущей со лба воды. Лес казался сплошной глухой чащобой. Вот уж где где, а в таких местах мне, пожалуй, бывать ещё не доводилось…

Внезапно вдалеке послышался крик, и мне показалось, что за грохотом стучащих по листве капель прозвучал выстрел.

Во рту пересохло, виски ломило. Хотелось припомнить, когда в последний раз доводилось чувствовать себя настолько беззащитным, и сделать это не получалось. Ливень, тьма, какофония звериных криков в непроглядной темноте, жужжание насекомых, этот кровавый след — всё это привело мои чувства в состояние полного отупения. Хотелось убраться отсюда, прыгнуть на какой-нибудь солнечный и пустынный пляж, и целый день не делать совершенно ничего…

Но я не мог так поступить. Не тогда, когда нахожусь в считанных десятках километров от цели. Да ещё и люди эти ни в чём не виноваты.

Разве только в том, что слишком тупые!

Обернувшись на шорох, и треснувшую под ногой ветку, проводник с разворота пальнул из своего дробовика в мою сторону. Пришлось кинуться за ближайшее дерево и крикнуть ему, чтобы успокоился. А затем потратить ещё какое-то время на то, чтобы доказать перепуганному мужчине что я — это я.

Индеец стоял рядом с растерзанным трупом носильщика. Огромные, глубокие порезы красовались на груди молодого парня. Всё вокруг было залито кровью, а в сторону головы я вообще старался не смотреть — столь неприглядным было зрелище. Надо было убираться, пока тот, кто это сделал, не вернулся, и возвращаться в лагерь. Там всё моё снаряжение, можно придумать массу способов разделаться с тварью.

— Ему не поможешь, Эстебан! Надо уходить к лагерю!

Он упёрся и, во что бы то ни стало, хотел забрать с собой труп. Махнув рукой, я разрешил ему взвалить истерзанное тело парня на плечи, и мы отправились в обратный путь. В очень долгий обратный путь.

Не прошли и полукилометра через папоротниковые заросли, как совсем рядом неожиданно раздался громкий шорох листьев, треск сучьев. Из кустов прямо перед нами что-то выскочило. Я выстрелил не целясь. С помощью визора удалось разглядеть здоровенное мохнатое создание. Оно действительно напоминала оборотня — мускулистое, волосатое тело на четырёх лапах, оскаленная пасть, горящие жёлтым светом глаза. Мгновение, и зверюга скрылась в густом подлеске. Я повёл стволом следом за ней. А через секунду экран визора мигнул и потух. Аккумулятор разрядился, чёрт!

Ну Кальн, впору придумывать себе новое прозвище. «Везунчик», как тебе? Смеёшься?

Кажется, именно в этот момент проводник, тащивший тело, принялся молиться.

Дождь колотил по веткам, заставляя их безостановочно качаться, и сняв визор сперва я ничего не увидел в непроглядной темноте. Но вскоре глаза привыкли, и местность вокруг слегка прояснилась, представ во всех оттенках серого. Кажется, это подключилось и магическое зрение, потому что я явно видел в чаще какие-то светящиеся контуры, хотя за пеленой дождя разглядеть их было совершенно нереально.

Мы осторожно пошли дальше, и продвинулись ещё на пару сотен метров, прежде чем вновь остановились.

Потому что из-за кустов на нас таращились горящие глаза, расставленные на добрых тридцать сантиметров друг от друга.

Тварь с рёвом вырвалась из-за лиственного полога. Массивная, косматая, отдаленно напоминающая человека. Но человека гораздо более сильного, чем любой, кого вы знали. С мощными волчьими ногами и человеческими руками, увенчанными огромными когтями. По обе стороны зубастой пасти наружу торчали короткие клыки. Горящие глазища, налитые кровью, не мигали, зато длинные, похожие на волчьи, уши не останавливались ни на секунду.

При виде монстра проводника охватила паника. Он бросил тело носильщика на землю, ничуть не заботясь о его сохранности, как несколькими минутами ранее. Бразилец скинул с плеча дробовик, и тут же прогремел выстрел. Я отстал от него всего на секунду.

Оборотень рванул вперёд и, оказавшись рядом за долю секунды, ударил своей лапищей. Амулет, который я носил на шее не снимая, принял кинетический выплеск на себя, и чудище словно напоролось на бетонную стену в нескольких сантиметрах от моего тела. Взвыв, оборотень отскочил, потрясая повреждённой лапой.

На моих глазах сломанные жутким ударом кости принялись с треском деформироваться и уже через пару секунд встали, как надо.

Офигеть.

Стоя на задних лапах, оборотень оказался почти вдвое выше взрослого мужчины. Справа под деревом скрючился проводник. Перезарядив дробовик трясущимися руками, теперь он хорошенько прицелился, и на сей раз попал. Однако мощный выстрел лишь выбил шерсть на груди зверюги. Она взвизгнула, опустилась на четыре лапы, встряхнулась и с пугающим интересом и невозмутимостью уставилась на меня.

Я затаил дыхание. Зверь, зарычав, приблизился настолько, что я отчетливо почуял смрад тухлого мяса из его пасти и мускусный запах мокрого меха.

Выстрелы этой твари — всё равно что комариный укус, тут нужно что-то другое. Серебро бы помогло, конечно, но таких патронов у нас не было…

Я ждал… Ждал, пока тварь кинется вперёд и дождался. Изловчившись, уклонился от мощной когтистой лапы, откатился в кусты и вызвал из тайника вакидзаси. Клинок, рассекающий демонов, должен спокойно отсечь от такой зверушки кусок-другой.

По крайней мере — стоит попробовать.

Громоздкая тварь не могла быстро поворачиваться, и я получил несколько драгоценных секунд форы. Выбрав подходящий ствол, посмотрел наверх и перенёсся на толстенный сук, едва сумев удержаться на нём. Перевёл взгляд на озирающегося оборотня, и как только он повернулся ко мне спиной — прыгнул прямо на него.

Монстр почуял это, встал на дыбы и попытался развернуться, но с размаху полоснув его по лапе я тут же оказался недосягаем, переместившись на несколько метров левее.

Чудовище закричало от боли, вновь встало на дыбы, покачнулось, но сохранило равновесие. Ещё мгновение — и оно бросается в мою сторону. Снова прыжок, на этот раз — на два метра назад. Клинок блеснул под дождем и содрогнулся, встретившись со второй конечностью твари. Отрубленная лапа упала прямо в грязь.

Оборотень оскалился, завизжал, дернулся назад, прижимая к груди обрубки, из которых хлестала кровь, и неожиданно быстро кинулся наутек, потерявшись в темноте джунглей. Я даже не успел прыгнуть вперёд и догнать его…

* * *

На рассвете дождь прекратился, но тучи висели над землёй тяжёлым серым одеялом. Воздух был прохладен и свеж. Он густо пах землёй, листвой и совсем немного — дымом погасшего костра.

Труп носильщика мы опустили в яму, вырытую на месте лагеря. Проводник произнес над растерзанным телом короткую прощальную речь, а я в это время прихлёбывал из кружки горячий отвар, который ни черта не помогал согреться. Кажется, прошлой ночью довелось подхватить простуду — меня всё время колотила крупная дрожь. Хотя, кто знает — может я подхватил малярию, или ещё что-то подобное?

Какие-то прививки у меня стояли, но в целом маги привыкли полагаться на свои способности, довольно неплохо защищающие своего носителя, так сказать, в фоновом режиме. Обычно всякие гепатиты и прочие пренеприятные вещи проходили мимо колдунов, и я надеялся, что моё самочувствие — просто шок после пережитой ночи.

Как бы там ни было, мы отправились дальше. Следующие три дня останавливались только на закате, и я, помня о событиях первой ночёвки в джунглях, уже не допускал ошибок. Вместо караула устанавливал по периметру лагеря заряженные ледяной магией кристаллы и протягивал между ними путеводную нить.

Несложное заклинание передавало по ниточкам заряд в то место, где контур сигнализации был нарушен, и замораживало незваного гостя. На мелких грызунов и животных эта штука не действовала — я выставил ограничение по весу, а простакам строго настрого запретил заходить за огороженную нитью территорию.

К счастью, эта мера предосторожности нам не понадобилась — за все три ночёвки к стоянкам никто не подходил.

На утро четвёртого дня проводник заверил, что мы доберёмся до пункта назначения к вечеру. Учитывая, что к этому моменту мне осточертело топать по непролазной чаще, казалось, что и это — чересчур долго.

Но на деревню мы наткнулись раньше — к полудню.

Она находилась на террасе, прямо на склоне одного из многочисленных холмов, по которым мы передвигались. Лес вокруг поселения изрядно поредел, местами — был вырублен подчистую. Над оплывшим частоколом громоздились стены из обтёсанных каменных глыб, огораживавших площадки или дворы. В самом холме чернели огромные дыры и проемы, за которыми начинались глубокие туннели. Ветер продувал насквозь примитивные хижины из глины с обвалившимися крышами.

— Что это за место? — спросил я у проводника.

— Плохое место. Никто не знает, кто тут живёт, сеньор. Бабка рассказывала, что это — жилища ночных духов. Что они обитают здесь, заманивая одиноких путников, и питаются их мозгом и мясом, — ответил тот и высморкался в носовой платок, — Не стоит нам тут задерживаться, идти осталось совсем недалеко. Успеем до четырёх часов, и я вернусь на прежнюю стоянку ещё до захода солнца. А тут оставаться — опасно.

Пропустив слова бразильца мимо ушей, я огляделся. Никакой магии не чувствовалось, различитель ничего не показывал, людей в округе не было, и пара десятков минут ничего не решали. Что-то я и в самом деле разогнался… Можно было немного передохнуть, а затем отправляться дальше.

Скомандовав короткий привал, направился осматривать постройки и выбрал первую попавшуюся хижину. Ее стена образовывала почти правильную окружность, а глиняный пол был усыпан прелой травой, похожей на тростник. В отличие от большинства строений, крыша этого дома была почти целой.

Присев на корточки рядом со входом, я поднял порванное ожерелье из цветных камней и внимательно осмотрел его. Красивое, но совершенно бесполезное. Неподалеку от стены был выложен каменный круг с углублением в середине — очаг с головешками. Ещё теплыми…. Поднеся ладони к угольям, я убедился в этом. От них на самом деле исходило слабое, но вполне ощутимое тепло.

Похоже, деревня не слишком заброшена…

Это мне совсем не понравилось, так что привал было решено сворачивать, и срочно отправляться в путь. Кто знает, что за туземцы тут живут, раз о них даже проводник ничего не слышал?

И снова джунгли, но на этот раз — не такие непролазные. Эстебан уверенно шагал впереди, вёл нас через какие-то тайные тропы, через ручьи и заросли папоротника, и когда неожиданно остановился, я едва не врезался ему в спину.

— Мы у цели, — на ломанном английском сказал он.

Носильщик сбросил заплечный мешок наземь и от души потянулся. Я сделал тоже самое и, отодвинув ветки закрывающего обзор кустарника, посмотрел в указанном направлении.

Пологий, заросший высокой травой пригорок спускался примерно метров на сто.

Впереди лежала узкая маленькая долина, с трёх сторон стиснутая пологими холмистыми склонами и густо поросшая деревьями. Буйная растительность, впрочем, была совершенно неживой. Именно такая, о которой писал в своём дневнике Посланник. Чёрная, мёртвая, она покрывала изрядную площадь и, засмотревшись на это место, я не сразу понял, что вижу ещё кое-что.

Десяток с лишним индейцев, поднимающихся через тропические заросли нам навстречу.


Глава 14


Мы разбили лагерь на том же пригорке, где встретили индейцев.

Я не видел ни одной причины бежать. Аборигены не таились, оружия при себе хоть и имели, но держались очень расслабленно. Так что я не стал пороть горячку и решил узнать, случайна ли эта встреча?

Оказалось, что не совсем.

К счастью, мой переводчик понимал диалект этих загорелых ребят, так что объясниться с ними получилось без проблем. Это немногочисленное племя жило неподалёку отсюда — чуть западнее. И единственной задачей (по их словам) — было предупреждать людей о запрете на посещение мёртвого леса.

Однако один из индейцев сразу оговорился, что если я захочу — нас пропустят. После вопроса, почему он так добр, тот вместо ответа продемонстрировал на ладони небольшой огненный шарик.

Ясно, колдун.

Жилистый старик с поседевшими волосами, внимательно смотрел на меня, прекрасно понимая, что я из то же породы, хоть и выгляжу по другому.

У бразильского мага были проколоты уши, язык и нос, на месте «пирсинга» установлены костяные и деревянные украшения. Тело разрисовано разноцветными красками, сливающимися в психоделический рисунок. Короткая и грязная набедренная повязка едва прикрывает… хм… чресла мужчины, за плечами висит небольшая сумка и короткое копьё.

Я почти угадал — он называл себя шаманом, и прежде чем это удалось узнать, пришлось потратить некоторое время, чтобы успокоить проводника и носильщика. И если первый ещё помнил ту ночь в лесу (после которой, кстати, он довольно подозрительно не задал мне ни единого вопроса), то молодой парень, кажется, был на грани помешательства. Для него всё происходящее напоминало кошмар, полагаю, и если бы он знал дорогу обратно — давно бы уже свинтил в сторону яхты.

Пришлось залить ему в уши ту же легенду, что я состряпал для капитана «Фидучии». Кажется, бразилец слегка успокоился, когда я пообещал ему весомую прибавку к зарплате и заверил, что всё будет в порядке.

Поговорив со своими людьми, я продолжил беседу с шаманом, и вскоре выяснил довольно много интересного.

У колдуна было имя — Аспанако. Оказалось, что его племя, называющее себя бойнати, обитает в джунглях Амазонии сотни лет, если не больше. С летоисчислением и знаниями об окружающем мире у этих ребят было не очень. Тем не менее, удалось узнать, что они испокон веков охраняют границы мёртвого леса. И легенда об этом показалась мне весьма любопытной.

Очень давно, когда мир ещё был молод и в нём только появились первые бойнати, к ним пришёл тот, кто стал великим богом обмана, ночных дорог, южного ветра и вечерней звезды. По паре рассказанных шаманом историй я понял, что речь идёт о знакомом мне персонаже. Во всём мире его знали под разными именами — Локи у скандинавов, Морок у славян, китайский царь обезьян Сунь Юкун, у ацтеков — Тескатлипока. Может это был один бог, может — несколько, никто не знает. Сколько козней они строили, и когда это произошло — сие тоже никому не ведомо. Может, их и не было вовсе, но одна из, рассказанных Аспанако легенд гласила о том, что Тескатлипока прибыл в Южную Америку с несметными богатствами всех, кого он обманул.

И чтобы эти богатства спрятать, бог обмана в очередной раз извернулся и схитрил.

Он построил город, но сделал это таким образом, что посторонний попасть туда не мог. Для этого нужно было обладать частичкой божественной силы, и совершить правильный ритуал.

Чтобы построить целый город и спрятать его от посторонних глаз, Тескатлипоке понадобилось огромное количество Сил. Он потратил почти всё, что было у него самого, а недостающие почерпнул из Изнанки нашего мира. С того момента место, где это произошло, проклято, но лишь оттуда можно попасть в Золотой город с несметными богатствами.

Для этого требуется лампа, что в ночи осветит путь через проклятое место ко входу в город. Тескатлипока, проведя столь сложную работу, оставался почти без сил, но всё же сумел сделать несколько десятков ламп, способных рассеять мрак проклятия. Он раздал их вождям разных племён и велел беречь как зеницу ока.

Выслушав легенду, я прекрасно понял, о чём идёт речь. Если всё это правда, то мёртвый лес — прямой канал, прорубленный этим божком обмана до Изнанки. Канал питает пространственный карман, в котором и спрятан Эльдорадо. Вот почему его никто не мог найти — слишком много всего должно совпасть. И наличие колдовского дара, и дневник Орельяна, и лампы, и особые условия входа.

Тескатлипока хорошо поработал, если его тайник не нашли за такое, подозреваю, немалое количество лет. Да, титаническая работа, если задуматься. Наверное, в Эльдорадо хранятся и впрямь несметные богатства.

Я спросил у Аспанако, бывал ли он сам в Золотом городе, но шаман отрицательно покачал головой. Он ответил, что у него слишком мало сил, чтобы ночью пройти сквозь мёртвый лес, да и лампа, которую хранили его предки, была утеряна давным давно.

Что ж, хорошо, что у меня была своя.

Разумеется, я также спросил, не приходил ли сюда кто-нибудь до меня. На этот раз Аспанако кивнул утвердительно, и сказал, что такие случаи были. Но, по его словам, таких едва ли насчитывался пяток, и никто из пришедших не смог попасть в Эльдорадо. Одному не хватало лампы, второму — масла, другие не выжили в ночных джунглях, пока искали переход.

Видимо, последнее — довольно непростая задача.

Я остановился на этом вопросе подробнее, и шаман поведал несколько не самых приятных вещей. Оказалось, что мёртвый лес является таким только днём. С наступлением ночи там появляется жизнь, но в довольно неприятных формах.

Мутировавшие от постоянного воздействия энергии растения, насекомые, птицы, рыбы и животные — наименьшая из проблем. Куда серьёзнее были рассказы о демонах, приходящих с той стороны с приходом темноты. Судя по услышанному, эти твари очень напоминали ту, с которой мне довелось столкнуться в Москве. С тем лишь отличием, что эти демоны, скорее всего, настроены ко мне будут весьма недружелюбно.

Ну… Никто не обещал, что будет легко…

По крайней мере, у меня имелось всё необходимое, и до цели было рукой подать, так что теперь дело оставалось за малым — дождаться ночи, и можно отправляться в мёртвый лес.

Пока шёл разговор, проводник и индейцы вскипятили прихваченную с собой воду и заварили ароматный чай. Мы с шаманом сидели на здоровенном бревне, изредка с помощью моего человека обмениваясь редкими фразами. Нанятый мужчина наверняка находился в лёгкой прострации от всех наших разговоров, но к чести его будет сказано — виду не показывал.

Над джунглями стояла изнуряющая жара. Куда делись проливные дожди, сырость, мгла, туман? Где это гнетущее чувство, которое преследовало меня последние пару дней? Всё куда-то исчезло. Небо над головой было ясным, окружающий лес — наполнен звуками. Но не тревожными, как мне казалось ранее, а спокойными.

Лёгкий шум ветра в листве, приятное и мелодичное пение птиц, шум ручья. Я, наслаждаясь моментом, впал в режим созерцания.

Внезапно Аспанако встал, подошёл ко мне и положил руку на лоб.

Я рефлекторно сбил её и встал с бревна.

— Что это сейчас такое было?

Шаман отошёл на пару шагов, чуть подняв руки, и что-то быстро протараторил. Я вопросительно глянул на проводника. Тот, сказав что-то индейцу, заставил его повторить фразу ещё, как минимум, дважды, прежде чем смог передать её смысл.

— Он говорит, что ваша душа расколота, сеньор. Он это видит. Говорит, что такому человеку может быть опасно в мёртвом лесу — духи и демоны, что там обитают, легче растерзают ослабленную душу. Говорит, что для начала вам надо собрать её воедино.

Я грустно рассмеялся, глядя шаману в глаза. Он удивлённо поднял брови.

— Скажи ему, что я пытаюсь. Но может, у него есть совет, как это сделать?

Несколько быстрых слов моего проводника, и шаман заулыбался, обнажив свои жёлтые зубы. Он что-то ответил и махнул рукой в мою сторону.

— Аспанако говорит, что поможет вам. Что рядом есть древняя гробница, где можно это сделать.

— Что сделать?

— Провести ритуал. Он говорит, что уже делал такое раньше.

— Неужели? И когда?

Снова неразборчивая речь индейцев.

— Говорит, это было, когда приходил тот, кого вы называете «Пёс»

* * *

Мы вернулись в деревню, которую миновали по пути к мёртвому лесу. Но в этот раз шаман наотрез отказался брать с собой переводчика. Он объяснил это тем, что разговаривать мы почти не будем, а постороннему незачем видеть то, что он собирался мне показать.

Если честно, то я слегка нервничал. Принятое решение вызывало сомнения, и теперь казалось, что сначала лучше бы попасть в Золотой город и выполнить то, ради чего я и забрался в эти дебри. Но то самое наитие, которое до сих пор меня вело, в этот раз подсказывало согласиться на предложение шамана.

В любом случае, на ловушку это не смахивало. Куда как действеннее было бы просто уколоть меня отравленной стрелкой из духовой трубки — и все дела. А тут ритуалы, походы по джунглям — зачем всё это? Да и зачем бы шаман рассказал мне всё то, что я только что от него услышал?

Нет, положительно, мне не стоило думать о подвохе с этой стороны.

С другой стороны, было интересно узнать, откуда Аспанака знает об Орельяне? Может, он настолько мощный менталист, что залез ко мне в голову, прочёл мысли, а я даже этого не заметил? Наверняка, если он знал, что я знаю о Посланнике — именно так и произошло. Но опять же, зачем ему все эти игры?

Если то, что он сказал, правда, значит, крепкому старичку сейчас за пять сотен лет.

Чёрт, не потому ли он не стал брать переводчика? Для того, чтобы его не доставали вопросами? Ведь в лагере он не смог (или не захотел?) на них ответить. Он продолжал утверждать, что встречался с Посланником, но при этом говорил, что ему всего пятьдесят лет. И он не чинил мне никаких препятствий, сказав, что мы вольны дождаться ночи и спокойно идти дальше, никто не собирался нас задерживать.

В этот раз я не стал заглядывать в хижины — мы сразу прошли через главную улицу поселения и оказались в его самой высокой точке, рядом с покосившимся строением с ветхой крышей. Аспанако повернулся, бросил мне несколько слов, махнул рукой и, увлекая за собой, исчез в тёмном провале входа.

Я последовал было за ним, но в тот же мгновение зрение дало сбой, будто мигнувший экран телефона. На секунду всё вокруг погрузилось во тьму, звуки исчезли, и сразу следом за этим я оказался в центре короткого, но такого яркого образа.

* * *

Все вокруг было залито кровью. Песок впитывал её, а волны прибоя тут же уносили. Сандра огляделась и увидела «темного», шагающего прямо сквозь пламенную стену. Йонлер, высоченный, мускулистый здоровяк с татуированным по пояс телом и короткой косой рыжих волос, прыгнул вперед, пытаясь заслонить меня.

Колдун только махнул рукой, и здоровяка отбросило назад, прямо на Сандру. Как раз в этот момент перед ней открылось окно портала, и в вихре материи мы унеслись прочь оттуда.

Для меня это было уже слишком. Страшная боль, прыжок, магическое давление и телепорт — всё это выбило меня из равновесия, и я снова отключился. Но провалился не в черноту, а вновь принялся пробираться сквозь пелену мутных и неясных образов к тому голосу, что вёл меня. В этот раз он был громче обычного. Казалось, я вижу говорившего…

* * *

Ещё через секунду всё это исчезло, и я обнаружил, что стою перед входом в хижину, где только что скрылся шаман. Тряхнув головой и убедившись, что чувствую себя нормально, шагнул вперёд.

Что это только что произошло? Неожиданная вспышка памяти? Значит ли это, что я на правильном пути?

Внутри оказалось пусто и пыльно. Помещение было маленьким, и кроме огромного камня в его центре ничего больше не было.

Шаман обошёл этот монолит, присел на корточки и подцепил своим кинжалом тонкую каменную пластину. Мужчина напрягся, поднимая её, и я поспешил на помощь. Крышка оказалась очень тяжёлой, но вместе мы сдвинули её, обнажив тайный лаз.

Узкие каменные лесенки спускались куда-то в темноту, туда, где стены были затянуты огромным количеством паутины. Шаман вытащил из своей сумки пару факелов, чиркнул полученной от меня зажигалкой и, подпалив их, снова пошёл вперёд первым.

И в этот момент меня снова тряхнуло, да так, что пришлось опереться на стену, чтобы не упасть.

* * *

— Надо убираться отсюда, — я отбросил импульсную винтовку, теперь уже — совершенно бесполезное оружие, проверил, как из запястья появляется полупрозрачный клинок. Затем поднял Вишера на ноги, заставив опереться на меня.

— Сможешь проход открыть?

— Смогу, — хрипло выдавил тот, — Но ты куда собрался? Энергетика такая… Нас порвёт, если только сунемся в колодец.

— Сдохнуть в мучениях я точно не хочу, так что не переживай, лучше рискну, — оборвал я его, и потащил дальше.

Идти стало тяжелее, воздух как будто превратился в кисель. Вишер направлял меня — то левее, то правее, то медленнее, то быстрее. Лабиринт, в котором мы очутились, казался бесконечным. Я не знаю, через сколько времени мы добрались к его центру. Туда, где пол представлял собой матово чёрный квадрат.

— Здесь, — выдохнул Вишер, — Теперь еще два шага, просто вперед. Давай, Кальн, не подведи…

Мы сделали эти два шага с таким трудом, словно уперлись в каменную стену. Но — сделали.

Неожиданно всё вокруг заискрилось, потом появился слепящий свет — настолько яркий, что я зажмурил глаза, но и сквозь закрытые веки он продолжал жечь мне сетчатку. Грудь сдавило, словно кузнечными клещами, я начал хватать ртом воздух, и выпустил Вишера. Тот рухнул, да и сам я, не удержавшись на ногах, упал рядом с ним.

* * *

Да что это такое со мной творится?! Может, это по мере приближения к гробнице? Так может, стоит повернуть пока не поздно, а, Кальн?

Несколько секунд я стоял на первых ступеньках, жадно хватая ртом воздух. Мне не нравились эти видения. Они точно были моими — обрывочными, неприятными — но моими. И до сего момента подобные ситуации не возникали.

Шаман, видимо потеряв своего спутника, окликнул меня. Постояв и подумав ещё немного, я всё же пошёл вниз.

К счастью, далеко спускаться не пришлось — ступеньки закончились через пару секунд. Чуть изгибаясь, они привели меня в узкое, не больше трёх метров в ширину, помещение. Потолок здесь был сырым и низким. С него капала вода, и камни, которыми был устлан пол, оказались очень скользкими. В углах помещения мерцала светящаяся плесень, прямо на стенах росли грибы с фосфорецирующими шляпками, где-то под ногами квакали лягушки.

Шаман прошёл вперёд, подпаливая факелы на стенах, я двинулся за ним. И вскоре увидел то, о чём он говорил.

Гробница древнего бога.

Подойдя ближе, я провёл рукой по мокрому стеклу верхней крышки, отёр влагу.

Высокий, украшенный вязью тускло светящихся символов каменный подиум, метра два с половиной в длину, занимал почти всё место в конце помещения. И это был не просто могильный саркофаг, о нет.

Это была капсула.

Под прозрачной крышкой виднелось эргономичное ложе для достаточно высокого человека, у изголовья был установлен квадратный каменный блок с массой символов, расположенных равномерно. Будто на панели управления.

Шаман, отодвинув меня плечом, подошёл к этому блоку, положил на него руку и прошептал какое-то заклинание. Послышался неприятный скрежет, и крышка медленно начала опускаться вниз, исчезая в появившемся углублении.

Хм, угадал.

— Мне туда? — спросил я, указывая на открывшееся ложе.

Шаман уверенно кивнул и добавил ещё несколько слов на своём языке, а затем ободряюще улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

Ну что ж… Ладно. Каких только безумств я не совершал, но надеюсь, что это не станет последним из них.

Забравшись в капсулу, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая себя, но всё же чуток переживал, когда шаман снова активировал крышку, и она приползла обратно, замуровав меня.

Ничего, Кальн, спокойно. Всегда успеешь прыгнуть, способности при тебе…

Аспанако вновь что-то сделал. На этот раз я почувствовал, как всё тело приятно покалывает и понял, что капсулу заполняет энергия. Я будто лежал в ванне, наполненной чистой Силой.

Хм, интересное ощущение. И приятное.

Неожиданно перед глазами появилось мерцание. На крышке начали появляться символы, через секунду превращающиеся в знакомые мне буквы и цифры.

«Объект — авари. Имя — Кальн. Возраст — неидентифицируемо. Доступ — разрешён. Последний визит — тысяча девятьсот тридцать четыре оборота планеты вокруг местного светила назад. Обнаружены несовпадения блоков воспоминаний. Имеется возможность загрузить резервную копию. Начать загрузку?»

— Да.


Глава 15


Интерлюдия V

Аукцион. Часть 1.

Планета Эдем. Галактическая Империя.

??? количество лет назад.

Мы с Сандрой абсолютно голые лежали в номере дорогого отеля, и смотрели на стеклянный потолок. За окнами царила долгая эдемская ночь, такая тёплая в это время года.

— Я родилась и прожила на Трейе шестнадцать лет. Ты был там, и можешь понять, что жизнь в таком мирке — далеко не предел мечтаний. Эта вечная мгла между островами, грызня между колдунами за клочки власти и влияния, кристаллические шахты или монорельсовые пути, протянутые между островами. Одинокие станции в пустоте, безжизненные перроны… И всё это такое гнетущее, серое… Полуразрушенное.

Папа и мама, они… Были магами. «Светлыми», уважаемыми членами сообщества нашего острова. Это сейчас там гадюшник, а когда мне едва исполнилось десять, всё шло относительно неплохо. Фонари горели на каждой улице, бродячие гнарлы не плодились в подвалах, никаких заброшенных пустырей и ям с застоявшимся дерьмом не было. Закон диктовался властью, имелась открытая торговля с другими островами. Преступности — почти не было.

Единственное, что мне там не нравилось — жуткая сегрегация магов и простых людей. Последние были… Никем. Живым скотом, товаром, рабами, на которых держалась эта крохотная цивилизация. Любого, кто отказывался от паразита, или кого он не принимал, ждала недолгая, но очень мучительная жизнь под пятой колдунов. Либо ещё более короткая — в качестве бандита.

Наверное, даже иронично, что у пары магов родился ребёнок, на которого паразит никак не отреагировал. Причём, они даже были готовы сделать дочь «тёмной», но и это оказалось бессмысленным. Эти иномирные твари просто отказывались сливаться со мной.

Для семьи я являлась обузой, поэтому решила уйти. Хотя, знаешь, они ведь предлагали мне остаться. Сидеть в доме и не выходить на улицу. Жить, ничего не делая, и не иметь возможности, фактически, даже общаться с людьми. Это казалось пыткой.

Была и другая причина — если правда обо мне вскроется, подобное привлечёт к родителям не самое лучшее внимание. Подобные случаи уже бывали, и всегда происходило по-разному. Кто-то перебирался на другой парящий в пустоте остров, в поисках лучшей доли. Кто-то отрекался от «грязнокровок» и жил спокойно. Кого-то убили.

Некоторое время я путешествовала с острова на остров. Существовала, в основном, за счёт воровства, и весьма неплохо в этом преуспела. У меня даже получилось обеспечить себе минимальный комфорт — личный слуга и всегда солидная сумма денег при себе имелись. Единственный минус такого положения — рано или поздно приходилось менять остров, и не всегда один был лучше другого.

Через несколько лет я решилась вернуться домой и узнать, как живёт моя семья, но… Не думала, что всё обернётся так…

Даже несмотря на моё решение покинуть родной остров, кто-то всё-таки узнал о причинах такого поступка. Вскоре правда о дочери уважаемой четы стала известна всем, и от отца потребовали ответа. Он не стал лгать — был слишком честным, и это вышло ему боком. Вскоре от них с мамой и братиком отвернулись все друзья, клиенты и партнёры. А через какое-то время неизвестные в синих масках совершили налёт на наш особняк и лабораторию родителей. Их… Убили.

Даже младшего брата, и я до сих пор не понимаю — его-то за что?

Я поклялась отомстить.

Налётчики и новые хозяева дома, к счастью, пропустили некоторые важные вещи. В старых тайниках удалось найти несколько документов, писем и вещиц, припрятанных мамой. В них были письма и ко мне, так и не отправленные. Мама хотела сообщить, что есть некий способ получить магические силы кроме внедрения в тело паразитов. Можно было попробовать провести древний ритуал, пробить тоннель на ту сторону реальности и попросить об этом их.

— Кого?

— Этого я не знала. Но ярость, которая в тот момент мной двигала, подтолкнула к решению. Тогда оно казалось правильным, и даже сейчас я думаю, что не поступила бы иначе. Но… Вышло, как вышло…

Я провела ритуал. И пробила тот самый тоннель. Оказалась где-то на границе между реальностью и выдумкой, между временем, и его отсутствием. Бросила клич, настолько громко, насколько смогла, и…

Он пришёл.

— Кто?

— Владыка. Он откликнулся на мой зов и явился силуэтом огромного пылающего человека. Сияние исходило настолько ослепительное, что смотреть прямо на него было невозможно. Он… спросил, зачем я потревожила его во время странствия. Я сказала, что пришла в поисках силы.

Он вновь задал вопрос.

«Для чего?»

И я ответила, что мне нужно отомстить.

«Я помогу тебе, Сандра» — сказал он — «Но взамен ты будешь должна мне кое-что. Просьбу твою исполнить несложно, потому и плата не велика — один из трёх осколков, из которых состоит твоя душа. Как только я наделю тебя силами, и месть будет свершена, как только падут все, кто был в ту ночь в особняке твоих родных — осколок станет моим. Согласна ли ты на такие условия?».

Я была согласна. И получила за это такую мощь, какой не видела за время своих странствий ни у одного мага. Ни один паразит, да даже десяток разом, не могли сравниться с силой, клокотавшей во мне.

Мне не было необходимости её сдерживать. Оказавшись сильнее любого колдуна Трейи, через некоторое время я вышла на тех, кто убил мою семью. Преступный синдикат, который стремительно захватывал позиции на острове. Точнее — несколько их головорезов и шныг («мелких» авторитетов), задумавших отжать незащищённые активы моей семьи.

Эти ребята быстро поплатились за содеянное.

— Ты?…

— Я убила их всех, да. Ну… Почти всех. Коралл, которого ты видел, не был замешан в том, что сделали с моей семьёй, так что я оставила идиота в живых. А вот его начальник-баска (прим. авт.: криминального авторитета) собиралась убить в любом случае. Но вроде как, в том деле он тоже не был замешан. Сукин сын просто напугался, когда узнал что я вернулась в город, и подготовился к той встрече… Ты и сам помнишь.

— Знаешь, мне всегда было любопытно, что хранилось в той шкатулке?

— Мамины письма и записки, о которых я уже упоминала. Некоторое количество теоретических выкладок и практических схем разных заклятий. Всё это мне больше дорого мне как память, хотя там хватает полезных знаний. Я потеряла всё это сразу после того, как расправилась с синдикатом. В тот момент, когда я уничтожила клан, Владыка посчитал, что наш договор исполнен. Он забрал один из осколков… Одну из частей моей души, Кальн.

— Мне жаль, Фиалка, — я взял её за руку и поцеловал запястье, — Не могу даже представить, каково это.

— Больно, — призналась блондинка, — Страшно, обидно, и мучительно. Все силы, какие я получила, сразу же исчезли, и я едва не погибла.

— Если бы не Анкх?

— Да, — девушка кивнула, — Он спас меня. Забрал из Треий, выходил и предложил новую жизнь. Спасение, повод забыть о произошедшем с семьёй, но самое главное…

Она замолчала на некоторое время, но я не торопил колдунью. Впервые за долгое время, что мы были вместе, она рассказывала о своём прошлом.

— Со временем он рассказал о Владыке. А ещё о том, что хочет провернуть. И я поняла — если всё пройдёт так, как задумано, я получу возможность вернуть частицу своей души. Каждый день, до сих пор я чувствую её отсутствие. Во мне будто… не хватает чего-то важного, понимаешь? Иногда я не чувствую жалости, иногда — радости. Только с тобой всё становится… Проще и легче.

— Сандра, я… Мне очень жаль, что всё так произошло.

— Да, — фиалка грустно вздохнула, — Мне иногда тоже жаль. Но это в прошлом.

— Ты права, — я притянул девушку к себе и крепко обнял, зарывшись лицом в её волосы, — Но мы живём здесь и сейчас, сегодняшним днём, верно?

— Ты — может быть, — фыркнула блондинка, — Ведь благодаря мне у тебя этих дней теперь бессчетное множество, верно?

— Верно, — улыбнулся я, — Так позволь отдать тебе каждый из них?

* * *

— Итак, друзья, в этот раз мы хорошенько промахнулись.

— В каком смысле?

— Советник устраивает закрытый аукцион не через две недели, а всего лишь через три дня. В последний день карнавала.

— Это шутка такая? — не поняла колдунья.

— Новость не самая приятная, — нахмурился Гурни. Я согласно кивнул. В последние недели мы работали над техническим оснащением операции, и были весьма далеки от завершения подготовки.

Аукцион, если верить источникам Анкха (а они ошибались крайне редко), запланировали давно, но попасть на него — задача не из лёгких, ведь там будут присутствовать только избранные приглашённые. Своя охрана, свои официанты, свои техники — все сотрудники принадлежали лично Советнику, поэтому нечего было и думать проникнуть туда в числе прислуги. Вариантов было всего два — либо невероятно извернуться и похитить интересующий нас артефакт абсолютно незаметно, над чем мы и работали, либо — перевоплотившись в одного из гостей.

В настоящий момент второй вариант был практически нереализуем, но с такими новостями и первый попахивал провалом…

— Почему так произошло? У нас же была точная информация?

— Она и сейчас точная. Все участники собрались в Высоком городе во время карнавала, и пару дней назад встретились в казино. Там и решили сдвинуть мероприятие, раз уж собрались здесь.

— Охренеть, — выругался я, — Конкретное невезение, ничем хорошим это не пахнет.

— Думаешь, шансов нет? — поинтересовался Рик.

— Думаю, что его наверняка кто-нибудь купит, и потом всё придётся начинать заново. Я не собираюсь, как в прошлый раз, удирать от погони на разваливающемся жестяном корыте где-то в стратосфере, ясно?

— Там всё вышло из под контроля.

— Как и в половине других случаев! Вспомни Вагдамар, Калевию, или Щук!

— О Щуке ни слова, мы же договорились!

Переругивались мы, разумеется, в шутку, просто для того, чтобы разрядить обстановку.

На планете под названием Эдем, принадлежащей огромной галактической Империи (куда большей, чем та, что мы посетили ранее), мы собирались выкрасть артефакт Предтеч. Который как раз сейчас разглядывал Анк. Он запустил руку в мерцавшую над столом голограмму, и выловил оттуда небольшой куб.

Он протянул проекцию и я взял макет в руки. На каждой грани небольшого (ребро — не больше десяти сантиметров) устройства располагалось углубление в виде треугольника, вокруг которого расходился геометрический орнамент. Внутри некоторых треугольников имелись отверстия — таких было всего три, остальные пустовали. Закончив разглядывать проекцию, я протянул её подошедшей Сандре.

Это устройство, как рассказал нам Анкх, вмещало в себя несколько сущностей тех, кого раньше называли Предтечами. О том, для чего они конкретно, наш «работодатель» попытался объяснить всего однажды. Увидев, что мы не понимаем в парадоксах Магнуссонса и вихревых петлях гравитониевых волн абсолютно ничего, он плюнул на всё и попытался объяснить человеческими словами.

В кубе жили некие бессмертные сущности, которые изголодались по хорошей энергетической пище. И в огромном, монструозном дворце Владыки они нам пригодятся, чтобы вынести несколько этажей охраны и пройти к сокровищнице. Или от неё, это как повезёт.

Мироходец достал из углубления в столе кристалл памяти, и протянул его мне:

— У тебя сутки на разработку нового плана или корректировку старого. К завтрашнему утру мы должны решить, будем брать этот аукцион, или нет. В таком случае придётся ждать ещё какое-то время, а затем снова искать куб. Но время идёт, Кальн, ты сам всё знаешь. О Лазе во дворец рано или поздно могут узнать. Пока он открыт, но с каждым месяцем здесь там приближается час, когда его найдут. Нам нужно торопиться, как бы не хотелось расслабиться.

Я кивнул, принимая кристалл. На нём находилась вся собранная нами информация по аукциону, его участникам, лотам, поместью и всему, что только можно представить. К сожалению, она была не полной. Маршрутов охраны, к примеру, тут не было. Мы знали только то, что около сорока тяжёловооруженных бойцов патрулируют холм, на котором помимо поместья Советника есть ещё несколько особняков — но в них в это время года там никого не будет. Ещё двадцать охранников расположились внутри дома.

— Это может добавить проблем, — заметил я, — Ты понимаешь, что требуешь, фактически, невозможного?

— Невозможного? — Анкх повторил это слово вслед за мной, — Не думаю, что у вас возникнут проблемы, большие чем сейчас. На аукционе будет более трёхсот гостей со всего галактического сектора. Уверен, тебе не составит труда провернуть свой трюк с заменой лиц и превратиться в одного из них. В конце-концов, это просто люди с кучей гаджетов.

Меня всегда забавляло слово, которым Анкх характеризовал технические примочки разных цивилизаций. Но сейчас смеяться совершенно не хотелось.

— Из-за малейшей неточности всё может полететь псу под хвост, — я не торговался, просто озвучивал, как мне казалось, очевидные вещи, — Три дня на подготовку такой операции… Мы сделаем все возможное, но предупреждаю сразу — скорее всего нас поймают. А ещё вероятнее — пристрелят. План отхода нужен железобетонный, и… Короче, шансов поймать пулю много, а закончить дело успехом — мало. Предлагаю всё же отложить аукцион и сосредоточиться на кубе. Вдруг, его купит тот, кого легко обчистить?

— А вдруг тот, кого тяжело? Думаю, ты сгущаешь краски, — не согласился мироходец, — Коды общего доступа к поместью у нас есть. Деньги, техника, оборудование, любая маскировка и всё, что нам может потребоваться — есть. Магическая поддержка, — он кивнул на Сандур, — есть. Девочка умница, потрошит местное инфополе так, что никто даже и не замечает. Не хватает только конкретной цели и немного удачи.

— Легко тебе говорить, — проворчал я, — Ты то не идёшь «в поле».

— В этот раз пойду, — парировал Анкх, — Я не приказываю тебе лезть под пули, Кальн. Просто прошу подумать так, как это умеешь делать только ты. Придумай свой фирменный, невероятный план, но если вариантов не будет совсем — мы отложим дело.

* * *

Следующие три дня мы практически не общались на отвлеченные темы — все были заняты подготовкой к ограблению.

Гурни создавал нам новые личности, в этом он был настоящим виртуозом. Чтобы просто украсть чужие данные много ума не требовалось. Гораздо сложнее было найти среди огромного количества гостей Советника нескольких, не знакомых ни с кем людей, создать точную копию их энергетической ауры (или инфополя, как это называли в техногенной Империи), скопировать внешность, голос, походку, манеру речи — и сделать все это так, чтобы никто не заподозрил обман. В конце концов выяснилось, что подходящих кандидатов меньше десятка, и получить личность даже одного из них — практически невозможно. Но сделать это было необходимо. Мы критически нуждались в финальных слепках инфополя жертвы, и полная уверенность в том, что этого человека никто не найдет.

Я предложил очередной сумасшедший план, и мы решили, что я и пойду через главный вход на аукцион — под личиной Явелина Тенева, молодого и очень богатого промышленника с Сиентии. Он никогда не был на Эдеме, никогда не общался ни с Советником, ни с его гостями. Единственный человек, который мог его узнать — один из помощников Советника, парень, который познакомился с Явелином два года назад у него на родине. Они же заочно и представил этого человека самому хозяину аукциона.

Единственный подходящий кандидат, чтобы не прогореть в первые полчаса планируемого ограбления.

Остальные участники этого действа так или иначе пересекались между собой. Лично, через семьи, деловых партнёров или общих знакомых. Мне всё больше казалось, что происходящее, скорее, не попытка продать реликвии Предтеч, а собрание некоего закрытого общества. Всё это мне очень не нравилось, но я гнал дурные мысли прочь. Зря? Возможно… Но времени на раздумья уже не было — решившись реализовать план, мы поймали, как называли это, «волну»

Наш «клиент» выбрал себе отличное место за пределами Высокого города — апартаменты одного из отелей на берегу залива. На противоположной стороне которого, кстати, располагалась резиденция Советника, где и должна была произойти основная часть разыгрываемого спектакля.

Около получаса назад молодой человек приземлился на поверхность планеты в сопровождении трех личных охранников и въехал в свои апартаменты.

Мы с Гурни уже ждали его — мой друг проделал большую работу, и за прошлую ночь успел создать не только практически полную цифровую копию Явелина по имеющимся данным, но и слепки двух туристов, посетивших Эдем впервые. Именно они заплатили за номера этажом выше.

До начала аукциона оставалось немногим больше часа, и если честно, я заметно нервничал, переодеваясь в костюм Явелина.

— Готов? — спросил Анкх.

— Черта с два, — пробормотал я, и натянул на себя личину нашей жертвы. Маска, поначалу севшая на лицо кое-как, через несколько секунд разгладилась и плотно облепила кожу, меняя контуры лица — нос с небольшой горбинкой, острый, оттянутый подбородок, впалые щеки и высокие скулы. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, и я стянул их в хвост. В подобном гриме меня не узнала бы и родная мать, будь она жива.

Через секунду наступила очередь энергетики — в мою ауру встраивались образы всего, что мы знали о Явелине и всего, что его окружало. Память о запахах, встречах, манере речи и всему, что только можно было использовать. Чужие, разрозненные мысли и знания облепили меня, как мухи, и не скажу, что это было приятно.

И самое главное — их было удручающе мало. Это был лишь верхний слой маскировки, но полностью сыграть свою роль с таким набором я не смогу.

— Кхм-кхм, — откашлялся, настраивая модулятор голоса, — Добрый вечер, Советник. Благодарю за приглашение. Советник, господа, — театрально кивнул невидимым собеседникам.

— Отлично! — Анкх похлопал меня по плечу, — У тебя настоящий талант.

Я повернулся к нему, прищурился, сверкнул чужими глазами цвета индиго:

— Мы с вами знакомы, месье?

— Завязывай, — мироходец нервно рассмеялся, — Меня ужасно пугает, когда ты так перевоплощаешься. Ничего не забыл?

— Вроде нет. Соображу у него в номере, — отмахнулся я, и прошёлся по комнате, пробуя новую походку, — Этот хлыщ слишком высокомерен, терпеть не могу таких.

— Тем проще будет затесаться в толпу таких же, как он, они там все друг друга не переваривают, — Анкх пожал плечами, — Сандра ждёт нашего сигнала.

Сегодня мы работали не в паре, как привыкли. Колдунья будет поддерживать меня дистанционными заклинаниями, работать с техническими системами охраны и, если потребуется, прикроет, когда буду уходить.

Я кивнул, и ментально вызвал девушку:

— Фиалка, как обстановка?

— Всё готово, — тут же «отозвалась» она. Сейчас у неё была своя задача — отвлечь систему безопасности отеля, и получить над ней контроль. И желательно было сделать это таким образом, чтобы сюда не слетелась охрана со всего побережья.

Для этого колдунья ещё утром внедрила несколько своих заклинаний-шпионов в инфоструктуру здания и получила доступ к системе, управляющей номерами.

— Начинаем.

После этих слов Сандра сняла защиту с нашего окна и того, что находилось на этаж ниже.

— Покажи мне Явелина.

У меня перед взором полыхнуло, я потряс головой и придя в себя, огляделся. Теперь магическое зрение подруги, считывающей энергопотоки всего здания, было доступно и мне. Этажом ниже вспыхнули контуры охраны — двое стояли в коридоре, еще один — недалеко от окна в номер Явелина.

Я натянул гравиперчатки, распахнул окно, и медленно выбрался наружу, намертво приклеившись к стене.

— Ненавижу гравитацию, — простонал чужим голосом и, выдохнув, рухнул вниз сразу на целый пролёт.

В этот же момент система безопасности здания вспыхнула тысячей разнообразных сигналов, а еще через несколько мгновений некоторые гости начали покидать свои номера. Кругом были слышны встревоженные голоса, и некоторые из них даже перекрывали звуковые оповещения технической системы.

Я за это время успел вскрыть окно нужных апартаментов и тихо проникнуть внутрь. Спрятавшись за шикарным столиком, высунулся из-за него и увидел, как скидывающий с себя одежду Явелин направляется в душ. Оценил обстановку магическим зрением Сандры и, увидев за ближайшей стеной охранника, активировал на перчатке режим «бесшумного устранения», как называл его Гурни.

— Как только я его выключу — сохраняй исходящий сигнал, сможешь? Иначе те двое заметят неладное, — «шепнул» я Сандре, — Это нужно ненадолго.

— Сделаю.

Техническая защита и системы комплекта брони охранника были хороши, но не настолько, чтобы почувствовать бесшумное приближение скрытого магией человека. Я вырубил плечистого мужчину одним движением, легонько ударив его ребром ладони по шее. Освобождённый заряд парализовал человека на ближайшую пару минут.

Подхватив тяжеленное тело, я аккуратно устроил его на диване и направился в душ. Следовало с умом распорядиться отведённым временем и обезвредить Явелина. Надеюсь, мироходец сможет отвлечь охрану…

* * *

Анкх выпил стакан крепкого сальдаро (прим. авт.: что-то вроде земного виски, с привкусом лесных ягод), осмотрел себя в зеркало, покинул номер, спустился на этаж ниже и нос к носу столкнулся с охранниками Явелина. Два мужчины, закованных в сегментарную броню бело-синей расцветки, перегородили ему проход. Судя по спокойствию этих двух ребят, они и понятия не имели, что в апартаментах их хозяина присутствует посторонний.

— Прошу прощения, — заикающимся голосом обратился к ним мироходец, — Вы мне не поможете? Моей спутнице стало плохо, и…

— Отойдите, — один из охранников чуть поправил короткий импульсный автомат, висящий на перевязи, — Мы не сотрудники данного заведения.

— О, ясно! — Анкх примирительно поднял руки, — Тогда, может быть, вы позволите поговорить мне с вашим нанимателем? Поймите, один я эту даму вряд ли доведу до холла. Её комплекция, ммм… превосходит мою на порядок.

Охранники на некоторое время задумались, затем переглянулись и один из них шагнул вперед, заставляя мироходца сделать пару шагов назад.

— Покиньте коридор и следуйте протоколу безопасности. Мы не можем вам помочь. Если вы продолжите настаивать, мы расценим это как угрозу безопасности нашего нанимателя.

— Хорошо, хорошо! — Анкх всё ещё держа руки на виду, немного отошёл от охранников. Но не потому, что напугался — в этот же момент он получил условный сигнал о том, что всё в порядке.

Буквально через секунду за дверью послышалась какая-то возня, и на пороге возник Кальн в личине плечистого Явелина — он чуть ли не за шкирку тащил третьего охранника, и выглядел очень недовольным. Судя по виду несчастного, он с лихвой успел огрести от своего темпераментного нанимателя.

— Какого чёрта тут происходит?! — Кальн брызгал слюной, выталкивая охранника на пару голов выше себя, за дверь, — Мне что, уже и посрать нельзя без вашего надзора?! Я вам не за это плачу, бестолочи!

Охранники молчали, а вошедший в роль вор продолжал орать на них, пока не обратил внимания на Анкха.

— Вы еще кто такой? — злобно бросил он.

— Простите, месье, — зачастил мироходец, — У меня возникла проблема, но я не смог найти никого, кто мог бы мне помочь — кроме вашей охраны. Моя подруга сейчас в номере — ей стало плохо, и я…

— Ясно, — Кальн раздраженно махнул рукой, — Хотите, чтобы мы помогли вам вывести её наружу?

— Буду очень вам признателен, месье, — Анкх слегка поклонился.

— Вы двое, — «Явелин» щёлкнул пальцами, — идите с этим господином и помогите ему. А ты стой тут, бестолочь, — он повернулся к третьему, — Ещё раз увижу, что ты прилёг на моём диване, — застрелю, понятно? Нахрен я тебе вообще плачу?!

— У меня системы замкнуло, босс…

— Заткни пасть, урод! — Кальн, ничуть не боясь рассадить костяшки, вмазал по лицу охранника.

Тот даже не покачнулся, вытянулся по стойке «смирно», коротко кивнул и, проверив оружие, встал на стражу. Кальн зашёл обратно в номер, с силой захлопнув за собой дверь.

Анкх повёл охрану Явелина в снятый номер. Естественно, никакой дородной дамы там не оказалось, и некоторое время ему пришлось разыгрывать комедию, пытаясь отыскать несуществующую подругу.

Кальну требовались ещё десять-пятнадцать минут, чтобы снять последние данные с инфополя настоящего Явелина, и обезвредить того наверняка — на достаточно долгий срок. Анкх не знал точно, сколько времени ему нужно, но долго валять дурака было опасно, так что вскоре ему пришлось извиниться перед охранниками, и исчезнуть из их поля зрения.

Оказавшись внизу, он пересёк внутренний двор, забитый паникующими людьми, свернул на парковку, где его уже ждала Сандра.

— Ну как? — она выглядела довольной.

— Блеск, — Анкх улыбнулся, — Ты отлично справилась. Кальн заканчивает наводить последний лоск. Думаю, сейчас появится.

«Я спрятал тело за съемной панелью в шкафу его номера. Он полностью отключён от их сети и проваляется в бесчувствии около суток».

«Хорошо»

Спустя несколько минут после этого короткого обмена фразами вор в чужой личине и сопровождении своей охраны вышел во двор. Судя по всему, он был последним постояльцем — следом за ним из дверей выскочил управляющий, запечатал их, и обратился к встревоженным гостям с какой-то речью.

— Нам пора, — заметил Анкх, глядя как их друг садится в воздушный катер, стоящий через несколько рядов от них.

Сандра согласно кивнула и, медленно подняв их небольшую лодку в воздух.

Теперь оставалось только ждать команды от Кальна…


Глава 16


Интерлюдия V

Аукцион. Часть 2

Пожалуй, в такую передрягу мне встревать ещё не приходилось. Шутка ли — обокрасть одного из Советников Императора в его собственном доме, на глазах такого количества гостей? Сейчас, сидя в воздушном катере молодого миллиардера и наблюдая с заднего сиденья затылки его охранников, я не мог припомнить ни одного случая, когда моей жизни угрожала бы настолько серьезная опасность.

«Если быть откровенным с самим собой до конца», — подумалось мне, — «Я сейчас вообще ни о чем думать не могу, как и говорил Анкх. Интересно, это какая-то запредельная концентрация страха, или просто адреналин?».

Эта мысль помогла отвлечься на некоторое время, но я возвращался к ней снова и снова и, в конце концов, не выдержал.

— Долго ещё лететь?

— Время прибытия — десять минут, сэр, — тут же откликнулся один из охранников.

— Отлично. В поместье охрану не пускают, так что вы останетесь в транспорте, ясно?

— Так точно, сэр.

— И не вздумайте дергаться из-за всякой ерунды, — я откинулся на сиденье и повернул голову к боковому окну, — Там будут влиятельнейшие люди с местного сектора галактики, и я не собираюсь опозориться по вашей глупости.

Один из охранников повернулся ко мне. За черным стеклом шлема не было видно его лица, но судя по голосу, он был слегка встревожен.

— Конечно, сэр. Но в случае реальной опасности можете рассчитывать на нас.

Я только отмахнулся.

Кажется, пока все идет по плану, ведь даже охранники Явелина не заметили подмены. В том, что его не найдут, я был уверен почти на сто процентов. В данный момент настоящий миллиардер мирно спал, связанный и завернутый в закрытый инфококон, не позволяющий обнаружить его сканированием. Для пущей безопасности я спрятал своего визави в секретной нише и вколол ему мощное седативное средство, которое усыпило парня более чем на двадцать часов.

О том, что случится, если тело найдут раньше, чем Анкх и Сандра вытащат его из номера, я старался не думать. Обладал достаточно живым воображением, чтобы представить массу возможных вариантов развития событий, и большая часть из них мне совершенно не нравилась.

К счастью, этого не произошло. Едва мы отлетели от отеля на пару километров, как колдунья по нашей связи сообщила, что они всё сделали. Что ж… Пока всё идёт неплохо…

Побережье, покрытое густым смешанным лесом, проносилось мимо. Вскоре катер пошел на снижение, и на подлете к одному из островов запросили подтверждение личности.

«Вот и первая проверка» — подумал я, давая разрешение на сканирование инфополя. Бэкап со всей нужной информацией, снятый в номере Явелина буквально за несколько минут, не подвел, и диспетчер передал катеру курс к поместью.

Я видел множество миров. Несколько сотен, наверное, и в каждом из них была своя собственная архитектура, своя собственная культура, социум и его «фишки». Живые строения, выращенные из огромных деревьев, подводные купола, помещающие в себе целые города, крохотные каменные замки, поселения аборигенов из веток, технологические гиганты размером с горы. Столько всего, что удивить меня дизайном зданий сейчас было уже довольно сложно.

Тем приятнее, что Советнику это удалось.

На высоком холме, возвышающимся над всем островом, расположилось несколько башен и переходов между ними, охватывая несколько трехэтажных зданий с трех сторон. В южной части стены не было — зато присутствовала небольшая посадочная площадка, за которой раскинулся внушительный сад, спускавшийся по склону холма все ниже и ниже, пока не упирался в отвесные скалы. Чуть ниже этого замка прямо из холма вырывался диск, который и сам был двухэтажным зданием с высоченными потолками, вплавленный прямо в скальную породу. Его удерживали массивные подпорки, а между ними курсировали лифты. Рядом с ними расстилалась огромная посадочная площадка, сейчас заставленная воздушными катерами едва ли на одну десятую часть от общей площади. Еще ниже располагался порт для морских видов транспорта.

Транспорт приземлился, и я вылез наружу. Здесь царило оживление — похоже, большая часть гостей прибыла в одно время, и перед четырьмя лифтами скопилась небольшая очередь.

— Месье Тенев! — раздался голос за моей спиной, и я не спеша обернулся.

Ко мне быстрым шагом направлялся худощавый молодой человек в темном костюме, отороченном серебряными полосами. На груди и плече виднелись такого же цвета нашивки с гербом Империи.

«Любовь моя, напомни, кто это?» — молча спросил я.

«Антей Еслер, пятый помощник Советника. Явелин встречался с ним два местных года назад. Тогда он был на десятой позиции. Несмотря на мерзкий характер, ты питаешь к нему дружеские чувства — как и он к тебе. Вы познакомились на Сиентии, после чего он и представил твою персону Советнику. Одно из воспоминаний об этом человеке заблокировано, но по геотегам можно вычислить место, где оно было записано — трущобы Антара (столица Сиентии). Среди участников этого воспоминания также фигурирует и бывший шестой помощник Советника, погибший в несчастном случае по возвращению на Эдем».

Все это пронеслось в мозгу буквально за секунду, и когда Антей подошёл ко мне, я уже сдержанно улыбался «старому знакомому».

— Рад тебя видеть, Еслер.

Тот слегка улыбнулся в ответ.

— Взаимно, месье Тенев.

— Перестань, — я протянул ему руку, — Ты можешь звать меня по имени, мы ведь это уже проходили. К тому же, — я щелкнул пальцем по одной из звёзд его нашивки, — Вижу, что по возвращению на Эдем карьера у тебя пошла в гору?

Антей улыбнулся шире, и пожал протянутую руку. Судя по реакции мужчины, он не сомневался, что перед ним Явелин.

— Удивлен, что ты заметил. Мы не общались уже больше двух лет, а у тебя, уверен, были более интересные занятия, чем вспоминать о нашем визите в Антару. Ты слегка изменился — стал… жестче, если это вообще возможно.

— Подобные визиты трудно забыть, — я пожал плечами, — А вот ты остался таким же скользким, Еслер. Кстати, как поживает твой друг, сопровождавший тебя в тот раз?

Антей сверкнул глазами.

— Его карьера сложилась не столь удачно, как моя. Он… отошел от дел.

— Понимаю, — я кивнул и посмотрел на два освободившихся лифта, — Надо полагать, ты встретил меня не случайно?

— Конечно нет. Советник выражает благодарность за твой визит, и просит подняться к нему на несколько минут.

Я слегка похолодел. Конечно, не сомневался, что придется встретиться с Шекраном, но личной аудиенции никак не ждал. Думал, что это произойдёт в толпе, и на моей персоне никакого акцента сделано не будет, но… Похоже, Явелин был несколько более весомой фигурой, чем мы предполагали.

«Проклятье!» — подумал я, но произнёс совершенно иное.

— Почту за честь.

— В таком случае, прошу следовать за мной.

Мы зашагали к дальнему концу посадочной площадки, где находились служебные лифты, и заняли одну из трёх кабин. Пока Антей рассказывал о местных новостях, я выслушивал доклад Сандры.

К счастью, администрация отеля, где мы навели шорох, не обнаружила ничего подозрительного. Безобидный «вирус», попытавшийся стянуть платежные данные нескольких гостей, обезвредили за полчаса. Еще несколько минут успокаивали встревоженных гостей и заселяли их обратно, компенсировав неудобство изрядной скидкой на проживание.

Все это время Сандра продолжала потрошить инфополе Явелина, вылавливая всё новые подробности его жизни, и дистанционно записывая их в мою ауру. Конечно, чтобы перенять личность целиком, не хватило бы и пары недель, но когда знаешь что ищешь…

«Найди все, что связывает Явелина и его семью с Советником, его помощниками, Эдемом, этим аукционом и повышением Еслера. Если потребуется — ломай верхние слои инфополя безвозвратно!» — велел я.

Подобное действие, безусловно, являлось очень опасным — можно было навсегда повредить инфополе человека и стереть некоторые его воспоминания. Но сейчас для меня это не имело никакого значения — своя жизнь и жизнь Сандры были куда дороже.

Мы с Еслером уже поднялись на второй этаж «диска», и теперь тот вёл меня по коридорам.

— Надеюсь, ты понимаешь, что злоупотребить вниманием Советника тебе не удастся? — спросил мой провожатый.

— У меня и в мыслях этого не было.

— Тем не менее, — Антей остановился и повернулся, — Советник намерен сказать тебе нечто важное.

— Мне следует знать — что именно? Ты ведь неспроста начал этот разговор?

Еслер улыбнулся.

— Ты мне нравишься, Явелин, честно. Но вот твоя семья… Они слабо понимают, что сейчас происходит в Империи, не так ли? Ты ведь и сам об этом говорил в нашу прошлую встречу. Готов повторить это Советнику?

— Готов, — я сглотнул, всё также слабо понимая, о чем идет речь. На что я подписываю Явелина?

— Тогда всё будет в порядке. Никто не будет требовать от тебя действий прямо сейчас, но… поддержка необходима всем, понимаешь?

Это я понимал. Вот прямо сейчас и начал, пока в ауру дистанционно записывались данные о прошлом визите Антея на Сиентию, и фрагментами вспыхивали в моей памяти.

Разговор Явелина с отцом — заядлым либералом. Трущобы Антара. Четверо людей на каком-то складе. Умоляющий простить его мужчина, привязанный к стулу. Энерго-клинок в руке Явелина. Ссора. Шепот. Окровавленная одежда. Бледный отец. Скандал. Инфаркт. Счета семьи. Цифры. Контакт с Шекраном. Снова отец. Злость, обида, стыд, ярость. Ледяное спокойствие. Ложь.

Я тряхнул головой, осознавая, что пропустил пару последних реплик Еслера. Лавина образов едва не погребла моё собственное сознание. К счастью, Сандра вовремя успела остановить поток, сузив канал, и я получил возможность обрабатывать данные без отключки от реальности, и теперь уже знал, о чём меня спросит Советник, и что я ему отвечу.

Между тем, лифт поднялся до самого верха, и двери открылись. В коридоре нас снова просканировали, двое охранников тщательно меня обыскали. Я до последнего боялся, что они могут обнаружить маску, но Гурни постарался на славу, и та вросла в лицо настолько, что я ощущал его своим собственным.

Закончив осмотр, охранники распахнули перед нами двери, и мы вошли в помещение. Им оказался просторный зал, одна из стен которого изгибалась плавной дугой, и была полностью прозрачной.

Антей пошел вперед, огибая длинный бассейн с идеально спокойной поверхностью воды. На противоположной от нас стороне о чём-то негромко беседовали двое мужчин, один из которых, увидев новых гостей, поклонился другому, и направился в другой конец зала — там была еще одна дверь. Я знал, что она вела в зал этажом ниже. Там и будет проходить аукцион.

Мы подошли к Советнику. Он выглядел превосходно, иначе и не скажешь. Мускулистое тело, облачённое в строгий костюм из брюк и длинного пиджака. Длинные волосы черного цвета зачесаны назад и перехвачены золотым браслетом. Короткая борода того же цвета, кожа — без единой складки и морщинки. Абсолютно ровные черты лица, резко выделяющиеся на нем скулы и крылья носа. Темно-синие глаза — без линз, как я успел подметить. И очень сильная аура уверенности в себе.

— Приветствую вас, Советник, — я, подойдя ближе, заложил левую руку за спину и поклонился — достаточно низко для человека своего положения, — Благодарю за то, что уделили мне свое время.

— Явелин Тенев! — Шекран улыбнулся идеально белоснежной улыбкой, — Мои друзья с Сиентии уже несколько лет тепло о вас отзываются, и я рад, что вы нашли время посетить мой дом.

— Это честь для меня, Советник, — я выпрямился и Шекран подошел ко мне, положив руку на плечо.

— Мои помощники также заверили меня, что вы являетесь истинным другом Империи и готовы представлять ее интересы у себя на родине.

— Это так, — я кашлянул, посмотрел на Советника и повторил слова Еслера, сказанные тем несколько минут назад, — Мне жаль, что не все стремятся к этому.

Шекран довольно улыбнулся.

— Хорошо, Явелин, очень хорошо! Вполне вероятно, что в скором времени у вас будет возможность доказать эти слова делом.

— Я буду признателен вам за это, — я снова кашлянул.

Советник рассмеялся:

— Да перестаньте вы так нервничать! Расслабьтесь. Спускайтесь в зал, выпейте, познакомьтесь с другими гостями. Вас никто не сочтет чужим, поверьте. К сожалению, мне предстоит встретить еще немало гостей, поэтому вам придется оставить меня. Вы, кстати, собираетесь участвовать в аукционе?

— Вероятно, — я поклонился еще раз, — Благодарю за аудиенцию, Советник. Не смею больше отнимать ваше время.

Шекран протянул руку, и мне пришлось пожать её. Я боялся, что у мужчины могут оказаться гораздо более серьезные возможности по обнаружению подделки личности, чем у его охранников или помощника. К счастью, Советник и не думал проверять меня. Вместо этого он отправил закодированный пакет данных на продвинутый технический браслет, снятый мной с Явелина, улыбнулся, и указал взглядом на дверь, за которой чуть ранее скрылся предыдущий посетитель.

Я разжал пальцы, благодарно кивнул и пошел вслед за Еслером, за всю беседу не сдвинувшимся с места. Он вывел меня из помещения и направился вниз по лестнице.

— Ты получил, что хотел? — не оборачиваясь спросил он.

— Да, — я не стал просматривать данные, резонно полагая, что там может быть что-нибудь, что выдаст во мне «подделку». Но всё равно ответил утвердительно — теперь стало понятно, что к чему.

Эйнем Тенев владел крупной компанией по добыче гравитония на Сиентии, но свои дела вел не с Империей, а частными фирмами, к тому же — всячески препятствовал экспансии Императора на этой планете. С другой стороны — его сын Явелин, который всегда не слишком ладил с отцом, и мечтал перебраться из галактического захолустья поближе к центральным секторам. Каким-то образом об этом узнали помощники Шекрана, и в свой прошлый визит на Сиентию завербовали парня — помогли ему убрать влиятельного конкурента отца, и на некоторое время поставили Явелина во главе семейного дела, чтобы тот направил его в нужное русло.

Не так давно Эйнем вернулся к управлению компанией, но потерял былое влияние — в основном, из-за новых сотрудников, набранных сыном на управляющие должности. Теперь, чтобы все не вернулось на круги своя, Империя предлагала молодому Явелину всю полноту власти — в обмен на госконтракты и возможность распоряжаться поставками гравитония. А отец Явелина и его сторонники отойдут в сторону — тем или иным образом. Я был готов спорить на что угодно — в том инфопакете, что переслал мне Шекран, было предложение или инструкция о том, как этого добиться.

— И что ты думаешь? — прервал мои размышления Антей.

— Думаю, что в скором времени на моей родной планете многое изменится.

Еслер понимающе хмыкнул.

— Мне придется тебя оставить на некоторое время, — сказал он, распахивая двери в главный зал.

Интерьер впечатлял — обилие светлых тонов, колонны, перепады высот в помещении и огромное количество самых разнообразных растений — всё это создавало впечатление, будто находишься в парке, или лесу. Одна из стен представляла собой панорамное окно во всю длину — как и этажом выше. Вид на лагуну открывался просто бесподобный и, кажется, я был не первым, кто застыл на входе — многочисленные присутствующие не обратили на меня никакого внимания.

— Погуляй по залу, ознакомься с лотами аукциона, — посоветовал Еслер, — Я найду тебя позже, если ты не против. Нам есть, что обсудить.

— Конечно, — я кивнул, — Но сначала найду бар.

Антей указал взглядом направление и исчез в толпе гостей. Народу здесь и правда собралось немало. Я даже узнавал некоторых из них — видные дельцы, политики, военные, промышленники и бизнесмены. Каждый из них был ярым имперцем, и периодически мелькал в галактических новостях. При иных обстоятельствах я вряд ли хоть когда-то оказался бы рядом с ними.

Колонизация миров, добыча гравитония, постройка новых путей сообщения между солнечными системами, исследование генома или разработка новейшего программного обеспечения — для человека или устройств, неважно. Всё то, что толкало вперед этот сектор галактики, сейчас было сконцентрировано здесь — в виде присутствующих людей.

Обнаружив искомое, я устроился за длинной барной стойкой. Экспозиция оказалась расположена недалеко, метрах в пятидесяти отсюда, прямо перед массивной сценой. Судя по всему, та была вытесана из цельной глыбы искристого графита (Очень редкий и дорогой минерал, растущий на небольшом количестве астероидов в двух системах Империи)

Я обратился к подошёдшему бармену:

— Что есть из центральных секторов?

— Ржаной виски, ром, шампанское и бурбон, несколько вин.

— Двойной виски со льдом.

Парень кивнул и пошел за бутылкой. Вернувшись, он налил в стакан янтарный напиток. Я сделал глоток, встал и пошёл к выставке экспонатов. Затем сверился с часами — до начала аукциона оставалось чуть меньше получаса.

Нужный нам предмет значился шестым номером в общем списке, и я мог только догадываться, сколько присутствующие гости были готовы торговаться за предыдущие пять экспонатов. На самом деле они заинтересовали и меня — тут действительно было на что посмотреть. Например, на коллекцию из трёх барельефов, найденных на Варанте. Судя по голограмме, возникшей над предметом, когда я посмотрел на него, возраст этой находки оценивался примерно в три с половиной миллиона лет. А если учитывать что этот, последний из терраформированых миров, изначально вовсе не был пригоден для органической жизни — данная находка представляла собой огромный научный интерес.

Рельеф был достаточно детальным, и изначально, по-видимому, являлся частью колонны — некоторых кусков не хватало, но не заметить исполинских четырёхруких крылатых существ, яростно атакующих других, гораздо более бесформенных созданий, было попросту невозможно. Отдельно я отметил материал и его обработку — подобную вещь могла создать только достаточно высокоразвитая цивилизация.

Закончив осматривать барельеф, я прошёлся взглядом по остальным экспонатам. Всего их было десять, и каждый был интересен по-своему. О некоторых и вовсе было трудно составить какое-либо мнение — просто не хватало информации, чтобы понять, что это за предмет. Это касалось и куба, который мы должны были украсть. О нём Советник практически ничего не знал.

На голограмме над ним появилось всего четыре предложения: «Древний артефакт Предтеч. Прибл. 4 млн лет до н. э. Найден при археологических раскопках на Олимпе. Предназначение неизвестно, известных свойства не обнаружено».

«Неужели Анкх и правда знает, что делать с этой штукой?» — подумал я, вновь бросая взгляд на часы.

Анкх и Сандра уже должны были пробраться во внутренние помещения верхних особняков. Они знали, что сейчас там было пусто — большей частью эти элитные здания были летними резиденциями некоторых влиятельных господ, которые там появлялись настолько редко, что держать постоянную охрану было абсолютно бессмысленным расточительством. Да и зачем, если воздух вокруг труднодоступного острова постоянно патрулировали дроны, а все подходы были под контролем нанятой Советником охраны?

Однако благодаря найденной информации мы знали, что через парк, теоретически, можно попасть во внутренние помещения особняков — и эти входы не охранялись никем. А уже оттуда, при должной сноровке, можно было проникнуть в технические помещения «диска» Советника, минуя основные пути, вроде лестниц и лифтов.

Это был мой план отхода.

Пока я исследовал экспонаты, Сандра с помощью непрямого контроля моей ары сняла матрицы инфополя с шестого лота — необходимого нам куба.

Пока она это делала, я разглядывал лежащую рядом с ним рукоять. Она, видимо, принадлежала чему-то древнему — скипетру, или оружию (точная информация об этом тоже отсутствовала). Сама рукоять была на редкость красива: огромный черный минерал, и прожилки жёлтого цвета по всей его длине. Материал напоминал золото, но это было явно не оно — иначе подобная информация была бы указана в голограмме.

Допив виски, я вернул стакан на стойку бара и направился в восточную часть зала. Пройдя через небольшую толпу, внимательно слушавшую одного из гостей и минуя ещё несколько групп людей, оказался возле туалета.

Внутреннее убранство здесь было под стать всему остальному — панели из дорогих сортов дерева, полная автоматизация, отделка зеркал драгоценными камнями. Ну и размеры — каждая кабинка представляла собой отдельную ванную комнату. Но, при всём этом, поражаться подобному великолепию было попросту некогда. Пройдя в самый дальний конец помещения, я нажал на кнопку замка. Дверь открылась и я вошёл внутрь. Камер здесь не было, так что можно было, не скрываясь, снять ботинки. Поддев каблук, я ловко достал из углубления кубик, размером с игральную кость, положил его на пол перед собой, и снова натянул ботинки

— Сандра, подключись к генераторам.

— Сделано.

— Загружай в них инфоматрицу объекта, визуальные данные и размеры. Давай, я приложил к кубику палец.

Колдунья установила связь с маленькими кубиками и сделала всё то, о чем я просил. Прямо у меня на глазах наногенератор стремительно поменял форму, цвет и текстуру, растянулся, и превратился в точную копию куба, сейчас лежащего на витрине перед сценой.

— Запомнила?

— Да.

— Теперь обратно.

Секунда — и на полу снова лежит игральная кость, которая через секунду оказалась у меня в кармане. Отлично, теперь генератор запомнит форму предмета, и когда я их поменяю — никто не заметит разницы. Обман раскроется, в лучшем случае, через сутки — когда генераторы выработают свой ресурс и вернутся в первоначальный вид.

Теперь оставалось дождаться начала аукциона и выбрать правильный момент. Я в очередной раз посмотрел на часы — до начала оставалось всего десять минут.

Пора возвращаться в зал.


Глава 17


Интерлюдия V

Аукцион. Часть 3

Советник Шекран уже приветствовал гостей со сцены.

— … понравится это мероприятие. После него вас ждёт небольшая презентация и ужин. Чувствуйте себя как дома, друзья.

Зал зааплодировал, и под общий гомон……

«Дорогой» — через пару минут у меня в голове раздался голос девушки — «У нас проблема»

— В чем дело? — я напрягся.

«Я не смогу вырубить сервер отсюда, он полностью изолирован»

— Что?

«В планах этого нет, но сейчас я ясно вижу, что сервер можно перезагрузить только вручную»

Это было очень, очень плохо.

— И что будем делать?

«Есть идея. Придётся раскрыть себя, но только для того, чтобы получить контроль над технические помещениями. Получив доступ к их инфопотокам…

— Что?

«Не перебивай. Получив доступ к инфопотокам, которые транслирует оборудование, я найду сервер. И отключу его якобы напрямую»

— Это очень опасная затея.

«Знаю. Но либо так, либо уходим прямо сейчас, других вариантов нет. Кальн?»

Я молчал. Чёрт побери, она ждала моего решения!

— Ладно. Но только будь осторожнее, пожалуйста.

«Там никого нет» — ответила Фиалка — «Я уже всё проверила. Не переживай. Мне нужно десять минут».

Мы «отключились» друг от друга. Я выбрал достаточно укромное место между нескольких колонн, и прислушался к лицитатору, который только-только вышел за высокую стойку.

— Лот номер один! — по залу разнёсся усиленный модулятором голос, — Барельеф Предтеч!

Этот аукцион проводился по старым правилам — никаких дистанционных ставок, никаких торгов через интерфейсы. Желающие писали свою цену на специальных табличках, лежащих на столах в большом количестве, и торговались вживую. После покупки товар тут же оплачивали любым удобным способом и забирали. Ещё несколько дней назад я бы отдал всё, что у меня есть — ради возможности ознакомиться с этими артефактами, но сейчас внимание занимало лишь томительное ожидание. Наблюдая за ходом торгов, я отсчитывал время до отключения сервера.

И, судя по всему, Сандра уже запаздывала.

— Продано! — вновь громыхнул распорядитель аукциона и я вынырнул из своих мыслей. Уже?! — Лот номер два!

— На артефактах есть дополнительная защита?

«Они даже не под стеклом, Кальн»

Я порадовался этому. Хоть здесь наши данные были верны.

«Шесть минут, и всё отключится. Будь готов» — сообщила колдунья.

Я выдохнул, «отлип» от колонны и растворился в толпе возле сцены, остановившись метрах в десяти от нее.

Третий лот. Четвертый. Их купили за четыре минуты, и сейчас распорядитель был готов объявить следующий — ждал, пока унесут каменное кресло, проданное последним. За ним следовала наша цель.

«Кальн?»

— Что?

«Тебе придется поторговаться. Если куб купят, мы его уже не достанем. Надо потянуть время. У тебя ведь есть доступ к счетам Явелина — давай, начинай! Если придётся покупать — покупай. Мне нужно ещё несколько минут»

— Лот номер пять! Пара ваз, выточенных из цельных кусков искристого графита редкого розового оттенка. Обнаружены во время прошлогодних археологических раскопок, здесь, на Эдеме. Изготовлены примерно тридцать тысяч лет назад.

Зал оживился. Искристый графит черного оттенка был хоть и редким — но самым часто встречающимся из этой породы минералов. Розовый оттенок был редкостью, встречающейся раз в пару сотен лет. Не было ни одной шахты по добыче графита именно такого оттенка — лишь случайные находки. И две эти вазы стали бы сенсацией галактического масштаба, заяви о них владелец.

— Два килограмма гравитония! Два с половиной! Четыре? Четыре с половиной!

Я только покачал головой. Одним килограммом гравитония можно было зарядить немаленьких размеров космолёт — на целый стандартный год полета. Или целый месяц отапливать квартал города-миллионника.

Торги сбились, когда молчаливый господин в бесформенном лиловом костюме предложил за эти вазы пятнадцать килограмм гравитония.

«Самое время вступить в торги, любовь моя» — заметила Сандра.

Я взял с ближайшего стола табличку, нацарапал на ней пальцем цифру двадцать и поднял над головой. Зал охнул, а господин в лиловом костюме недовольно скривился.

— А этот молодой человек умеет выдержать паузу! — воскликнул распорядитель, — Кто даст больше?

«Дорогая, сколько ещё?» — у меня со лба стекла одинокая капелька пота.

«Минута» — она что-то прорычала и затараторила, проглатывая окончания слов — «У тебя будет пятнадцать секунд полной темноты и тишина в эфире. Включи ночное зрение заранее».

В это время мой конкурент предложил двадцать два килограмма. Я снова поднял ставку — ещё на пару кило.

Господину в лиловом, видимо, надоело играть в эту игру — он был настроен очень решительно.

— Месье! — в полной тишине окликнул он меня, — Зачем вам эти безделицы? Я куплю их, сколько бы это мне не стоило, поверьте. Подарок дочерям, — он усмехнулся, — Выберите другой предмет, прошу вас, и я компенсирую вам треть его стоимости, слово чести.

Вокруг раздались возбужденные голоса, а я, отсчитывая секунды, приблизился к стенду с артефактами ещё на несколько метров.

— Хорошо, месье, — я «обречённо» бросил табличку на ближайший столик и взял оттуда же бокал с шампанским, — Не могу отказать вам, раз вы просите ради своих дочерей. Мой кошелек, думаю, от этого только выиграет.

Вокруг раздался хохот и аплодисменты, кто-то хлопнул меня по плечу и я, развернувшись, шагнул к этому господину, стоявшему как раз рядом с нужной мне вещью. В этот же момент зал погрузился в полный мрак.

Освещение исчезло, текстуры поверхностей потемнели, а огромное панорамное окно во всю стену исчезло, затянутое непроглядной тьмой — ведь там стояло не стекло, а метровой толщины бронированная пластина, в нужном спектре пропускающая свет. Сандра умница — она превратила этот зал в непроницаемый черный ящик.

За секунду до всего этого я зажмурился и прикоснулся к небольшой кнопке на дужке очков, активировав режим ночного зрения. Остальным присутствующим придётся подождать некоторое время, пока система среагирует и ликвидирует проникновение.

В зале воцарилась паника. Гости водили перед собой руками, окликали соседей, пытались вызвать интерфейсы, которые Фиалка также умудрилась отключить от общей сети, натыкались на предметы интерьера, спотыкались и совершенно ничего не понимали. С разных сторон раздавался звон бьющегося стекла.

Для меня время будто замедлилось — столько адреналина оказалось выплеснуто в кровь. Оказавшись рядом с витриной, я выхватил из внутреннего кармана пиджака игровую кость, и поменял её местами с кубом.

Заменить оригинал, сделать пять шагов назад через толпу ослепших людей, аккуратно, не вызывая подозрений расталкивая и локтями.

Теперь ещё пять, в направлении стены.

Ещё десяток…

— Дорогие гости, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! У нас возникла небольшая техническая неполадка, сейчас мы её устраним, и…

Когда свет включился, а стена снова стала прозрачной, хаос в зале лишь усилился. Люди, только что напуганные и беспомощные, взорвались возмущением и яростью, выплескивая свой страх в окружающую действительность.

Я был уже возле двери, ведущей в боковые помещения. Эти коридоры идеально подходили для быстрого перемещения прислуги — по ним можно было обойтись весь зал из одного конца в другой, не привлекая внимания гостей.

Идеальный вариант для вора, которому нужно срочно слинять.

В общей суматохе на меня не обратили внимания и, воспользовавшись этим, я пустился наутёк по узкому коридору. Где-то за стеной слышался громкий голос Советника, а Сандра оповестила меня, что в здание впустили охрану.

Решетка вентиляционной шахты в помещении, которое я наметил для плана отхода, отлетела на раз-два и быстро оказалась на полу. Не теряя времени, я полез внутрь. Честно говоря, в этот момент меня подгонял страх. Жуткий страх, что вся эта импровизация полетит в бездну и меня поймают.

Впрочем, больше всего пугало то, что в таком случае я не смогу увидеть Сандру. А на подобное я не был согласен решительно никаким образом.

Я выбил решётку на внешней стене поместья усиленным ударом гравиперчатки и вывалился в сад. Как раз в тот момент, когда личная гвардия Советника начала прочесывать подсобные помещения. По всему холму включилась тревога, и я услышал невдалеке возбуждённые голоса.

— Чёрт, ну как же не вовремя!

Взмокший, сжимая в руке драгоценную рукоять, я уставился в густой лесной массив, который отделял меня от спасительного катера.

— Куда теперь?

«Прямо, просто прямо, дорогой» — тут же отозвалась Сандра.

— Тут прямо лес! И в нём охренеть сколько ловушек! Можно поконкретнее?

«Заткнись, и беги, я тебя проведу. Преследователи в сотне метров»

Я побежал, как и было сказано — напрямик. Продираясь через невысокие живые изгороди и, в некоторых местах, огибая зоны обезвреживания незваных гостей. О них меня заранее предупреждала колдунья. Судя по раздающимся за моей спиной голосам, Советник уже понял, что кто-то сбегает с аукциона и направил сюда пару десятков охранников.

Пожалуй, эти пять сотен метров были самыми страшными в моей жизни — каждое мгновение я ждал, что в затылок прилетит пуля и всё закончится так глупо. К счастью, Фиалка оказалась умницей. Не знаю, что она там натворила, но перезагрузка сервера заставила всю охрану холма ринуться на помощь высокопоставленным гостям и в саду почти никого не осталось.

Гвардейцы Советника потеряли время — им пришлось возвращаться на улицу, как только стало понятно, что нарушитель уже покинули пределы поместья. Именно это помогло мне унести собственную шкуру в целости и сохранности.

Над самым краем сада, который заканчивался обрывом, висел воздушный катер. С него стекала вода и Сандра, уже сидевшая за штурвалом, откинула верх кабины и энергично замахала рукой.

— Давайте быстрее!

Упрашивать меня не пришлось. Собрав все силы, что остались, я ускорился, наступил на невысокое каменное заграждение, оттолкнулся и запрыгнул в салон. Закрыв за собой дверь, обессилено рухнул на сиденье но, как оказалось, расслабился преждевременно.

Сандра резко бросила катер влево и вниз, и нас ощутимо тряхнуло. Я выронил куб, который всё это время держал в руках, на пол, и потянулся за ним, но блондинка снова сменила курс, и я решил для начала пристегнуться.

— Держись, любимый, — предупредила она, сильно снижаясь, и летя уже всего в паре метров от поверхности воды, — Сейчас будем нырять.

Я хотел ответить что-нибудь колкое, но передумал, и вместо этого пристегнулся. Через секунду разогнавшийся катер коснулся брюхом водной глади, отскочил и, наклонив нос, на высокой скорости нырнул.

* * *

Как только мы с колдуньей встретили остальную группу — переместились в другой мир. Не слишком хорошо развитый, но он располагался далеко от Эдема, и Анкх был уверен — здесь нас не найдут.

Следовало передохнуть и обраться с мыслями — чем мы и занялись, как обычно бывало после серьёзного дела. Наш отряд распадался, и через некоторое время мироходец собирал всех сам.

Мы остались с Сандрой, разумеется. Как и в последние несколько десятков раз. А чем занимаются остальные, нам было знать неинтересно.

Обнаружив недалеко от точки прыжка небольшой пустынный пляж, я и колдунья использовали одну из украденных за время наших странствий разработок — портативный дом. Из маленького рюкзачка с помощью неких «нано-технологий» раскладывался огромный одноэтажный коттедж. Полностью автономный и со всем необходимым, что владельцы положили в него при деактивации.

Гениальная вещь за гранью магии и технологии.

Несколько дней мы только и делали, что купались в лазурных водах залива, и наслаждались друг другом. Нам с Фиалкой было хорошо вместе. Очень хорошо, прекрасно, я бы сказал. Мы могли часами болтать или молчать, могли заниматься сексом, готовить вместе, или просто бездельничать, неважно.

Самое главное — мы могли находиться вместе, рядом друг с другом, и это делало нас счастливыми.

Поэтому когда Анкх объявился у нас на пороге и позвал меня поговорить, я не слишком-то и обрадовался. Он, правда, клятвенно пообещал загорающей Сандре, что через час-другой вернёт меня домой — и мы переместились в другую часть планеты, где он установил для себя точно такой же «раскладной домик».

Проведя меня в шикарно отделанную камнем и деревом гостиную, мироходец открыл створки бара, несколько секунд разглядывал его содержимое, а затем взял пузатую бутылку с чем-то тёмно-красным. Указав на низкое кресло, он наполнил один из бокалов, невесть как появившихся в его руках.

— Полагаю, разговор будет серьёзным? — начал я, не желая терять времени.

— Ты прав. Но… То, о чём пойдёт речь, сложно объяснить, Кальн.

— И в чём же заключается эта сложность?

— В том, что то, о чём я буду говорить, трудно понять кому-то вроде… тебя.

— В каком это смысле?

— Вопросов всё больше и больше… Ладно, попробую раскидать на пальцах. Смотри, ты — житель одной из многих миллиардов планет.

— Пока всё понятно.

— Дай сказать! Тебе посчастливилось увидеть, что миров множество, но на большинстве из них жители и жизнь похожи, верно? Подавляющее большинство — создания низшего порядка в структуре вселенной. Даже не создания — так, молекулы, которые никто и не видит.

— Не слишком лестно, но я понимаю, о чём ты.

— Отлично. Ты также знаешь, что есть создания порядка чуть высшего, чем люди.

— Колдуны, маги, псайкеры, ты о них?

— Нет. Они — тоже люди, пусть и с особенностями. Но выше определённого уровня прыгнуть всё же не могут.

— И ты из этой категории?

Анкх смерил меня тяжёлым взглядом и кивнул.

— Да. Но речь сейчас не обо мне. Как я уже говорил, есть сущности, находящиеся на уровень выше гуманоидов и других разумных рас. Предтечи.

Об этих созданиях я слышал. На разных планетах, в разных культурах их называли по-разному. Предтечи, Айдехо, Первые, Первородные, Перворождённые, Любимцы богов и далее по списку, кого там только нет. О них слагали совершенно разные истории, но… Общим было то, что в мирах, находящихся в совершенно разных галактиках и точках вселенной этих существ описывали одинаково, и везде обнаруживались следы их присутствия.

Древние фрески, барельефы, оружие, доспехи, техника, строения и целые крепости находили то тут, то там, но никакой чёткой истории этих созданий оставить так и не удалось. Усилиями одного или даже нескольких десятков планет нельзя было восстановить ничего, что проливало бы свет на появление, развитие и исчезновение этой загадочной цивилизации.

Для этого существовало слишком мало исходных данных и находок.

— Кем они были?

— Привратниками. Хранителями порядка. Теми, кто должен был подготовить вселенную к приходу Создателей.

— Ты так говоришь об этом… Словно видел их.

— Я и видел, Кальн.

— Что?

— Если позволишь, я немного отступлю от твоего вопроса. Как и ты, я вырос на небольшой планете. Это была жуткая свалка, если тебе интересно. Умирающий, загнивающий после череды разрушительных войн мир.

— Зачем?

— Тройфур, — он, видя, что я не понимаю, пояснил, — сжиженный газ, превосходное топливо для космических перелётов на огромных кораблях и на дальние расстояния. Низкие потери при испарении, и всё такое. Этим газом недра планеты были накачаны под завязку, и они одновременно понадобились двум крупным планетарным государственным образованиям. Пока шли войны — поверхность стала практически непригодна для жизни, и всех согнали в огромные города-ульи. То ещё местечко, можешь поверить… Я родился и вырос в одном из таких. Сиротой, не знаю, куда делись родители. Меня воспитали в приюте при добывающей шахте. Им были нужны рабочие, и они загоняли туда всех подряд, начиная с десяти лет. Работа несложная, а газ за неплохие деньги отправляли тем, кто разорил планету. Глупая ирония, верно?

— Скорее — грустная.

— Как бы там ни было, в шахте я не проработал и месяца. Проник на один из грузовых кораблей, на которых с планеты увозили топливо, и был таков. Долго скитался по разным планетам, изучал их культуру и жизнь, и… Однажды мне в руки попало это.

Анкх достал из-под рубашки кулон, который я несколько раз видел на его шее. Золотистые линии плавно огибали зелёный камень, крепко удерживая его в центре сферы.

— Что это?

— Ключ к знаниям, — усмехнулся мироходец, — Предтечи оставили после себя массу наследия. Всё оно неизвестно и непонятно, но эта вещь… — он крепко сжал снятый кулон в руке — Эта вещь открыла мне многое. Это что-то вроде односторонней связи.

— Между… — в ожидании предсказуемого (и — несмотря на него) ответа я покрылся мурашками.

— Между нами и Предтечами.

— Ты не шутишь?

— Да зачем мне это делать? — рассмеялся Анкх, — Мы с тобой через многое прошли, побывали в стольких мирах. Неужели я похож на человека, который поверит обычной галлюцинации?

— Если честно — слегка похож.

Мироходец снова рассмеялся, и подкинул кулон на ладони.

— Поверь, Кальн, всё так. Это было что-то вроде транса, и более того — такое случалось несколько раз. И, — он многозначительно посмотрел на меня, — Случается до сих пор.

— Интересно… И о чём же вы болтаете? Обсуждаете кухни прошлого и настоящего?

— Если честно, сначала я ничего не понимал. Думал, что это галлюцинации, или… Не знаю, взлом моей ауры, проклятие — да мало ли что? Но в этом кулоне на самом деле сохранён канал связи с Предтечами. Точнее, с их проекциями.

— Что конкретно ты имеешь ввиду?

— Предтечи погибли. Когда-то очень давно. Но оставили слепки собственных сознаний, спрятанные где-то в межреальности. И кулон соединил меня с двумя такими проекциями.

— Почему ты так уверен в том, что это именно Предтечи, а не… Тот же Владыка, например?

— Потому что я слушаю их разговоры много лет, дружище. И всё это время я разбираюсь, о чём они говорят. Ищу информацию, путешествую из мира в мир и собираю крохи того, о ч1 м слышал от проекций И эти крохи лишь подтверждают мои мысли. В конце концов, я играю против Владыки. Что за вопрос?

— Ты меня понял. Я имею в виду не только его.

— Да понял, конечно… Это сложно объяснить, Кальн, но я уверен, что это Предтечи. Они… мыслят другими категориями. Они рассуждают о другом. У них нет даже понятий «интриг», «предательства», или даже «выгоды». Они… Другие. И Владыка — тоже другой. Но он лишь мелкая сошка по сравнению с силами, которые действуют во вселенной. И он не имеет к нашему делу практически никакого отношения.

— Забавно… — протянул я, — А я всегда считал иначе. Но ты так и не сказал главного.

— На мой взгляд, это немного не так, но ты всё же просвети, что имеешь в виду?

— Я думал, что ты позвал меня чтобы, наконец, рассказать — зачем нам во дворец Владыки?

— А, ты об этом, — мироходец на секунду задумался, — Тут всё просто, дружище. Есть нечто, что нужно уничтожить. И это нечто — тот самый куб, который мы недавно стащили.

— И зачем это делать? Потому что так сказали призраки Предтеч?

— Мне не нравится твой тон, — посерьёзнел мироходец, но развивать тему не стал, — Нет, если тебе интересно, это решение я принял сам.

— Тогда…

— Я много лет исследовал этот вопрос, Кальн. И точно знаю, что в этом конкретном кубе хранится нечто, способное уничтожить…

— Мир?

— Не просто мир, дружище, — Анкх покачал головой, — Множество миров. Звёздных систем, галактик… А может и вселенную.

Для меня эти слова казались… Лживыми? Словно глупое прикрытие, а на самом деле мой друг и наставник замыслил что-то… Иное.

Нет, Анкху я верил. В конце концов, насколько я знаю, он ни разу меня не обманул, так зачем ему делать это сейчас?

Скорее — неправдоподобными. Но мироходец, судя по его виду, был предельно серьёзен. Впрочем, мне было неинтересно слушать байки о конце света — разговор и так казался чересчур… Экзистенциальным.

— А в другом месте этого сделать нельзя?

— Нет, к сожалению. Дворец Владыки — это строение, которое некогда возвели Предтечи. Он обосновался там довольно давно и… Скажем так — пользуется древними технологиями по полной. И одна из них (одна-единственная!) может уничтожить куб. Она мне и нужна.

— Странно, что такая опасная вещь хранилась у обычного планетарного Советника.

— Я же говорю — об истинной сути куба никто и не догадывается. Как и обо всём, что когда-то принадлежало Предтечам.

— Что ж, и я подозреваю, что получив этот артефакт, мы теперь будем разрабатывать план проникновения во дворец?

— Именно так.

— Когда мы познакомились, ты сказал, что дело с Владыкой будет сложнейшим вызовом моим способностям. И что за него я получу награду, которую и представить нельзя. Что ты имел ввиду? Это вообще, ещё актуально?

Анкх хохотнул.

— Конечно актуально, о чём ты спрашиваешь? А имел я в виду именно то, о чём и говорил. Нам нужно попасть в сокровищницу, где хранится такое, что сложно даже представить. Регенераторы, кристаллы для бесконечной смены облика, кучи драгоценностей, археологических находок, оружия и самой современной техники. Редкие эликсиры, надстройки сознания, паразиты, способные воскрешать мёртвых. Во время подготовки плана у тебя будет время выбрать, не переживай. И, кроме того — после этого дела я отправлю тебя в любой мир, какой только выберешь. С солидной суммой денег и всем, что только захочешь. Или кем.

Закончил он весьма многозначительно, и отвечать на это я ничего не стал. И так понятно, что мироходец имеет в виду Сандру.

— Спасибо, что поделился правдой, — через короткую паузу сказал я, — Ценю твою честность.

— Не за что. Надеюсь, ты понимаешь, что я рассказал всё это тебе не просто так?

— Конечно.

— Я тебе доверяю. И хочу, чтобы это доверие было взаимным.

— Не сомневайся в этом, — я серьёзно кивнул, — Мы с тобой договорились с самого начала. И я выполню свою часть сделки.

— Рад это слышать.

Почему-то в тот момент я не сомневался — после этого наши с Анкхом пути разойдутся.


Глава 18


Воспоминание закончилось также неожиданно, как и началось. Ещё секунду назад я разговаривал с Анкхом — и вуаля, снова лежу в саркофаге со стеклянной крышкой.

Она плавно отъехала, позволяя выбраться наружу. Сев на край каменной усыпальницы, я почувствовал слабую головную боль и спрятал лицо в ладонях. Теперь мне удалось вспомнить почти всё… По крайней мере — до того момента, когда закончилось видение.

Память возвращалась прямо сейчас. И это напоминало лавину.

Сотни миров, в которых мы побывали, проносились перед глазами. Я мог назвать имена всех, кого мы обокрали, и кто нам в этом помогал. Мог вспомнить название каждого города, в котором оказывался, и каждой технологии, которой пользовался. Ноздри щекотали запахи цветов на разных планетах, во рту чувствовался вкус еды и напитков. Мысли, которые крутились у меня тогда, сейчас искали новые места в мозгу, когда-то принадлежащему Кириллу. А ещё… на коже ощущались прикосновения Сандры…

Я любил её. Любил по-настоящему, со всей страстью, на которую только способен человек, теперь я знал это, чувствовал! Эти эмоции — они как цунами, захлестнули, смели меня, не давая, как следует, поразмыслить обо всём остальном.

Я был готов на всё, лишь бы узнать, что с ней сейчас.

В голове мелькали образы и воспоминания о том, как мы с ней сблизились после того случая на её родной планете. Я до мельчайших подробностей вспомнил, как бурно развивался наш роман, и как этим был недоволен Анкх. Вспомнил всё, что мы с ней делали, вспомнил каждый наш разговор и поцелуй.

И теперь это чувство поглотило меня без остатка.

Я отчаянно хотел увидеть её. Вернуть, узнать, что произошло с моей Фиалкой. Хотел настолько сильно, что совершенно забыл, зачем сюда прибыл. И не вспомнил бы ещё долго, если бы не шаман.

Мужчина подошёл ко мне и положил руку на плечо, сказав несколько слов на своём языке.

— Лучше бы ты меня сюда не приводил, — пробормотал я.

Он сказал ещё что-то и вопросительно посмотрел мне в глаза. А затем улыбнулся. Я понял, что он имеет ввиду и без переводчика.

— Да, друг, теперь моя душа… Собрана, если можно так сказать.

Тот закивал, словно тоже понял мой ответ, и махнул рукой в сторону выхода.

Покидая склеп, я в последний раз бросил взгляд на саркофаг. Его крышка вернулась на место, и теперь устройство снова напоминало медицинскую капсулу.

Помня о том, что проводник переводил в лагере и то, что только что произошло, ко мне в голову закралась незваная мысль.

Кажется, эту штуковину здесь оставил я… Иначе как объяснить, что в ней есть резервная копия моей собственной памяти? Но, в таком случае — почему эта копия не полная? И почему я не оставил Сердце где-нибудь поблизости? Кто нашёл бы его в такой глуши.

Снова куча дополнительных вопросов, ответов на которые у меня не было…

Мы поднялись на поверхность. Солнце всё ещё стояло высоко, но я совершенно не понимал — прошла всего пара часов или сутки? Да и, если честно, это меня совершенно не волновало.

Я находился в полном раздрае. Вероятно потому, что не мог собрать и упорядочить в голове все те воспоминания, что там оказались. Помимо того, что мне пригрезилось, теперь мозг Кирилла заполняли мой личный опыт. Всё ещё не полный, но…

Теперь я ощущал себя совершенно другим человеком. Более решительным. Более разумным и хладнокровным. И совсем не таким счастливым и беззаботным (насколько это было возможно в моей ситуации), как несколькими часами ранее.

Многие знания — многие печали…

Впрочем, частичное возвращение памяти было не самым шокирующим из того, что произошло за то время, пока я лежал в гробнице.

Для меня такая невнимательность была совершенно нехарактерна, но… Я заметил случившееся, только когда мы с шаманом направились обратно к месту нашей стоянки и углубились в джунгли. Привычным движением собирался потереть металлическую пиявку на руке, и…

Понял, что браслет исчез.

Когда осознание этого пришло в и без того звенящую голову, я встал, как вкопанный. Поднёс руку к лицу, разглядывая запястье. Две линии крошечных красных точек опоясывали его, но никакого намёка на «трекер» Разумовского и в помине не было.

— Охренеть, — пробормотал я, проводя пальцем по точкам, и окликнул шамана.

Подойдя, тот внимательно уставился на меня и я, как мог, жестами спросил его о своём браслете. Индеец, поняв вопрос, закивал, и изобразил руками что-то вытянутое, потом показал лежащего человека (очевидно, меня) и нечто, что бегало у него по руке.

Хм… Что ж, видимо, саркофаг оказался оснащён чем-то… Да хрен его знает, чем! Мне было плевать, если честно. Сам факт того, что теперь меня не отследить, радовал просто безмерно!

Остаток пути до стоянки я проделал в приподнятом расположении духа. Несмотря на всё смятение, царившее в душе, я понимал — до цели, поставленной самим собой почти две тысячи лет назад, осталось совсем немого. А снятая пиявка и вовсе радовала, словно ребёнка.

Теперь следовало дождаться, пока солнце зайдёт за горизонт, и… Можно отправляться в Золотой город. Надеюсь, у меня всё получится…

* * *

Разумеется, я не стал звать с собой ни проводника, ни носильщика, ни индейцев, ни шамана — никакой нужды в этих людях я не испытывал. Впрочем, никто из них и так не согласился бы пойти со мной в это проклятое место посреди ночи.

Так что к границе мёртвого леса я направился в гордом одиночестве.

Остановившись в полуметре от иссиня-чёрных в свете фонаря растений, залил масло андиробы в украденную из музея Рио лампу, подпалил фитиль и взял её в левую руку.

— Ну, Кальн, давай, не оплошай, — сказал сам себе, сделав шаг вперёд.

И тут же всё поменялось.

Звуки ночных джунглей, царившие в «нормальном» лесу, исчезли. Теперь не было слышно криков и пения птиц, шуршания мелких животных и насекомых в траве и листве. Шум лёгкого ветрав кронах деревьев тоже исчез — вместо него навалилась давящая, тяжёлая тишина, будто я попал в вакуум.

Ни единого ветерка, ни единого движения — мёртвый лес будто застыл в статике. Если честно, я даже прикосновения воздуха на коже не ощущал. Лишь пламя на кончике лампы слабо подрагивало.

Оно, кстати, поменяло цвет с тёпло-жёлтого на льдисто-синий в тот момент, когда я перешагнул границу мёртвого леса.

В первые мгновения я не двигался — просто прислушивался и присматривался. Не обнаружив ничего опасного или подозрительного, осторожно двинулся вперёд. Никаких конкретных указаний от Посланника по поиску входа не было — он сказал, что лампа сама укажет мне путь.

Что ж… Надеюсь, это так, и плутать по мрачном джунглям не придётся…

Через пару десятков метров синее пламя на кончике лампы самопроизвольно увеличилось в размерах и потянуло меня вправо. Именно потянуло — я ощутил усилие, с которым артефакт направляет мою руку.

Наверное, спорить с лампой не было никакого смысла. В конце концов, сам я был здесь всего лишь гостем, так что просто положился на тысячелетнюю магическую связь и пошёл туда, куда она указывала.

Держа наготове загодя призванный вакидзаси, увешанный защитными амулетами самого разного толка, я пробирался сквозь неподвижную растительность, и через несколько минут заметил где-то вдалеке светящуюся точку.

Хотя… «Заметил» — не самое верное слово. Скорее, «почувствовал». Её не было видно за листвой и стволами, но, тем не менее, где-то там мерцал огонёк. Словно… «сквозь» лесной массив.

Интересно, это то место, куда мне надо, или?..

Я прекрасно помнил о предостережении шамана, гуляющих в ночи тварях из-за Грани, и был готов к неожиданному нападению. Поэтому когда над головой раздался треск, и послышалось шипение, я сориентировался довольно быстро.

Прыжок на пару метров в сторону, поворот, взмах клинка — и на мёртвую растительность падает отвратительное склизкое щупальце с десятком присосок.

Послышался оглушительный рёв и я, отскочив ещё на пару метров, смог разглядеть нападавшего.

Подобную мерзость видеть мне ещё не доводилось. Огромный, меняющий форму клубок щупалец висел в метре с лишним над землёй и крутился. Эти отростки находились в постоянном движении, и моментами открывали… Глаз? Или рот? Рассмотреть тварь подробнее не получилось — сразу несколько щупалец выстрелили в мою сторону, с лёгкостью преодолевая почти десяток метров.

Я отмахнулся от них клинком, отрубив ещё парочку. Снова прыгнул и, оказавшись позади чудища, попытался вонзить вакидзаси в отвратительное сплетение, но просчитался.

Демон оказался куда быстрее, чем можно было подумать. Когда до него оставалось едва ли больше метра, тварь неожиданно крутанулась, расслабляя все щупальца разом, и я с трудом успел отпрыгнуть назад. Отростки ударили по воздуху, монстр будто увеличился в размерах, а затем из присосок почти одновременно появились сотни небольших красноватых шаров, расходящихся по спирали и устремившихся в разные стороны. Часть из них пролетела в считанных сантиметрах от моей головы.

Пришлось отступать, чтобы не попасть под удары этой дряни. Кто знает, чем это грозит?

Я подмывал плюнуть и обойти летающий клубок, избежать сражения, но принять окончательного решения по этому вопросу не успел. Позади послышался тихий шорох, и я снова прыгнул — на этот раз весьма резво. Правда, точку появления выбрал неудачно, больно ударился плечом о толстенный ствол чёрного дерева.

Чёрт, как же неудобно телепортироваться, когда обе руки заняты! Кто бы мог подумать…

Страшный рык и мощнейший удар по стволу чуть выше головы заставили меня опомниться. Я едва успел выставить перед собой клинок и поймать на него второй удар… Это была лапа?!

Огромная металлическая конечность столкнулась с вакидзаси с такой силой, что у меня онемела рука. Застонав, я переместился на пару десятков метров назад — туда, откуда пришёл. Шипя от боли (амулеты, поглощающие кинетический урон, в данном случае, очевидно, были совершенно бесполезны) огляделся — и увидел, как из-за зарослей на меня несётся второй нападающий.

Он отдалённо напоминал оборотня. Длинное туловище на двух сильных ногах, покрытое шерстью, вытянутая волчья морда с оскалёнными клыками и ярко-жёлтыми глазами. Всё бы ничего, и с таким противником я мог бы справиться с помощью подарка Хироко, без проблем.

Вот только этот оборотень был не совсем обычным. Видимо, Изнанка изменила его. Светящиеся вены вздулись на шее твари, на туловище виднелись кристаллические наросты, а вместо одной лапы волколак имел стальной нарост почти пару метров в длину. Он волочился за монстром, когда тот бежал, и слегка тормозил его.

Ну, хоть что-то играет мне на руку…

Не было совершенно никакого желания продолжать бой — тем более против двух неизвестных и очень сильных соперников. Гораздо разумнее было бы убежать, но… В сторону светящейся точки телепортироваться я не мог, а нестись через мёртвый лес просто так, своими ногами и сломя голову — совершенно безумная затея. Может, попробовать каскад прыжков, как тогда, после музея?

Оборотень был всего в нескольких метрах, когда я принял решение. Взмах нароста, прыжок — и следом ещё один, ибо сразу за оборотнем появился клубок щупалец. Он неприятно удивил меня, обманом выстрелив щупальцами и заставив снова переместиться — и почти угадал то место, где я окажусь.

Туда прилетело несколько красных шаров, и если бы не моя реакция…

Впрочем, один из них всё же зацепил мою руку самым краем — и в этот момент амулет, висевший на шее, полыхнул огнём, обжёг меня, полностью расходуя свой резерв. От неожиданности я вскрикнул и прыгнул снова — метров на десять, примерно, и едва не попал под размашистый удар оборотня.

Какие вы быстрые…

Заклятие, вылетевшее откуда-то из-за спины и ударившее оборотня, не успело напугать меня. За несколько секунд до этого я почувствовал уже знакомое, давящее ощущение и понял, чего ждать.

Очередная группа Разумовского всё-таки умудрилась меня найти в этих дебрях…

Упорные, с-сука…

Огненный диск, рассыпая за собой снопы искр, врезался в грудь твари. В мгновение ока та оказалась объята пламенем и принялась истошно визжать, размахивая своей монструозной конечностью.

Ждать, пока она опомнится или пока группа Детей Перуна попытается меня схватить я не стал. Побежал вперёд, продираясь через густые заросли мёртвого кустарника, в надежде спрятаться или разорвать дистанцию до нужной.

Как же всё это не вовремя!

Первых боевиков я встретил уже через минуту своего забега. Справа послышался окрик, раздалось гудение, и я бросился на землю, пропуская над собой какое-то заклинание. Вскочил на ноги, снова побежал — и краем глаза заметил ещё одно движение в кустах.

Автоматная очередь прошила кусты в нескольких метрах впереди. Перехватив лампу, я на ходу достал из кармана небольшой кристаллик, крепко его сжал и кинул туда, откуда стреляли.

Едва «магическая граната» коснулась земли, как из неё освободилось закачанное заклятие. Морозный круг преврати в лёд двадцать метров пространства вокруг себя, захватив парочку боевиков.

Позади послышались крики, а ещё через несколько секунд голоса раздались и впереди.

Я остановился, решая, куда направиться. Прыгнуть по-прежнему не получалось. Обложили…

— Думаю, тебе некуда бежать.

Голос, раздавшийся сзади, был мне не знаком. Я медленно повернулся и увидел того самого здоровяка, который в прошлый раз не дал мне прыгнуть из отеля.

Теперь я точно знал, что это сделал он. От колдуна исходила мощная волна, подавляющая мои способности.

Изолятор — так называли этих магов. Своей силой они могли блокировать способности других колдунов. Подобные люди были редкостью, практически такой же, как и прыгуны. И этот, судя по его довольной роже, испытывал нереальное удовлетворение от выполнения своей задачи.

— Думаю, тебе не стоит вставать у меня на пути.

Он рассмеялся и сделал несколько шагов в мою сторону.

— Что ты мне сделаешь? Почикаешь своим ножичком? Положи оружие на землю, Кирилл, и останешься целым.

Вокруг него появился золотистый ореол защиты. Судя по рисунку ауры — над ним поработал сам Разумовский. Приглядевшись, в свете этой ауры я увидел на руке изолятора знакомый браслет-пиявку.

— Смотрю, на тебя тоже надели ошейник? — кивнул я, растягивая время.

— Меня он не смущает, — высокий мужчина приблизился ещё на несколько шагов, совершенно не переживая, что я выкину какую-нибудь глупость. Давящее ощущение усилилось настолько, что я с трудом стоял на ногах, — Ведь, в отличие от тебя, я чту законы клана.

— Что ж, тем хуже для тебя, — я пожал плечами и бросил вакидзаси с лампой на землю.

Секунды полторы, не больше, маг наблюдал за их падением. Этого времени мне хватило с лихвой.

Рука метнулась во внутренний карман, и у меня в ладони оказался ещё один кристалл. Только куда более опасный, чем предыдущий.

После знакомства с Кристофом и Беатриз я не терял времени, и обошёл едва ли не каждую лавочку, торгующую магическими безделицами, а также каждого более-менее одарённого артефактора в Рио. А после того, как на меня напали в отеле, долго размышлял над тем, как обезопасить себя от подобных ситуаций.

На ум ничего не пришло, но пораскинув мозгами, я придумал альтернативу. Небольшую подляну для любого колдуна и для любой магической безделушки.

Я назвал эту штуку «Пожиратель». Собственно, название артефакта в полной мере отражало его суть. После активации кристаллик, размером с шахматную фигуру, втягивал в себя всю энергию в радиусе двадцати метров. Из всего — людей, артефактов, ловушек, даже уже активированных заклинаний. В зависимости от объёма это занимало от двух до десяти секунд, и единственное, чего эта штучка сделать бы не смогла — опустошить Исток, оказавшись рядом с ним. Такого напряжения простенький «Пожиратель» бы не выдержал и взорвался, но сейчас этого и не требовалось.

Единственным недостатком этой игрушки было то, что он опустошал также и мои артефакты, и резерв. Последний — всего на несколько секунд, к счастью.

Это было нечто вроде последнего шанса, и сейчас, судя по всему, стоило его использовать.

Колдун не сразу понял, что произошло. Его аура моргнула раз, другой, третий — и полностью исчезла. А вместе с ней пропало и давящее на меня чувство. Вокруг нас образовалась сфера, полностью свободная от наличия энергии. Ненадолго, правда — уже через секунду я почувствовал, что Сила вновь наполняет меня.

В отличие от противника.

Маг остановился как вкопанный, не понимая, что происходит.

— Сюрприз, ублюдок, — усмехнулся я, прыгая прямо на него, и одновременно призывая с земли клинок. Не было времени нагибаться и поднимать его.

Я появился вплотную к человеку. Вакидзаси вонзился в грудь высокого колдуна и пробил тело насквозь. Маг булькнул, и из его рта вырвалась струйка крови. Хватаясь за меня, он попробовал дотянуться до кобуры на поясе, но я ударил его по руке, затем добавил головой в переносицу, отпрыгнул на пару метров назад и посмотрел на упавшее тело.

Прости, друг, но ты сам выбрал свою судьбу.

Я огляделся. Надо было заканчивать эти блуждания…

Ларису я увидел совершенно неожиданно. Девушка стояла ко мне спиной, в том месте, где морозная граната превратила парочку боевиков в ледяные статуи. Она поднесла руку ко рту и что-то говорила в передатчик на запястье. Как назло — рыжая расположилась как раз в том направлении, куда меня вела лампа.

Я не стал сбавлять хода. Давление, мешавшее прыгнуть, исчезло вместе со смертью той каланчи, так что телепортировался колдунье за спину удалось без проблем.

Бросив лампу на землю, я вывернул ей руку и приставил клинок к горлу.

— Привет, подруга.

— Привет.

— Я же просил не возвращаться. Думал, ты умная.

— Это не мой выбор, — прошипела она, — Разумовский снова послал…

— На этот раз велел убить?

— Да. Но… Я собиралась этого избежать…

— Спасибо, — я чмокнул её в щеку, и девушка слабо улыбнулась, — Каким образом я мешаю ему на другом конце света? Почему этому дибилу не живётся спокойно?

— Спроси у него сам при встрече. Я всего лишь боевик и исполняю волю клана.

— Пожалуй, воспользуюсь твоим советом, — шепнул я ей на ухо, — Но мне надоело ваше пристальное внимание. Передай Разумовскому, что вскоре я сам нанесу ему визит, раз он не понимает моих посланий. Без обид, Лариса. Чао.

Толкнув девушку в спину, я отпустил заклинание перемещения, которое держал наготове уже несколько секунд. Лариса сделал шаг вперёд, развернулась, и с интересом подняла руку, разглядывая, как та распадается на молекулы, начиная с кончиков пальцев.

Это происходило удивительно долго, по крайней мере, если сравнивать с предыдущим магом, попавшим под такое заклятие.

— Интересное ощущение, — произнесла рыжая, и улыбнулась, — Увидимся, Кир. Спасибо, что не стал убивать, — А затем окончательно рассыпалась пеплом, который тут же осел на землю.

— Спасибо, что не стала нападать, — сказал я в пустоту.

Обернувшись, прошёл мимо скульптур боевиков, поднял валявшуюся на земле лампу, снова её подпалил — и едва не ослеп от внезапной вспышки.

В нескольких метрах от меня, прямо в воздухе появилась трещина в пару метров высотой и сантиметров пятьдесят шириной. Из неё лился яркий и тёплый белый свет, освещая мрачные окрестности. Пламя лампы, едва я только вернул его, увеличилось в несколько раз и теперь тянулось к этому разлому реальности.

— Ну что ж, Кальн, поздравляю, — пробормотал я сам себе, — Врата Золотого города открыты перед тобой.

Сделав пару шагов к разлому, почувствовал его обжигающий жар, но даже не подумал остановиться. А через секунду всё вокруг затопил белый свет…


Глава 19


Я очутился перед массивной стеной, опоясывающей весь город. Она вздымалась на несколько десятков метров, и… кажется, была построена из чистого золота.

Какой бред…

В стене имелись ворота. Сейчас их створки (тоже золотые, украшенные тонной, если не больше, драгоценных камней) были гостеприимно распахнуты. За ними виднелась улица, вымощенная всё из того же жёлтого металла.

Обернувшись, я посмотрел на границу между мирами. Она будто водная поверхность шла лёгкой рябью, теряясь где-то высоко в небе. Проследив за ней, насколько хватало взгляда, мне пришло в голову, что масштабы у пространственного кармана были невероятными.

Я пошёл вперёд, миновал ворота, и оказался в пределах Эльдорадо — Золотого города. Теперь, шагая по нему, становилось понятно, почему его назвали именно так.

Город действительно был построен из золота. Улицы, здания, фонтаны, перила, столбы, статуи — большая часть всего этого отливала дорогим жёлтым блеском. Были здесь и дома, вырезанные (или выращенные?) из огромных кристаллов драгоценных камней, были и мраморные, и хрустальные, и серебряные инсталляции — но основным материалом было именно золото.

Вероятно, не будь я тем, кем был, это зрелище наверняка повергло бы меня в глубочайший шок. И такое наверняка происходило с теми, кто тут оказывался.

Их скелеты, которых я насчитал уже больше двадцати, валялись на улицах и в некоторых зданиях то тут, то там. И рядом с каждым из них валялись небольшие кучки сокровищ.

Видимо, это были те, кто решил унести из Золотого города часть его богатств…

Я продолжал шагать вперёд в тени деревьев, высаженных вдоль главной улицы, совершенно не представляя, где теперь искать могилу Посланника. Насчёт этого он мне ничего не сказал, и я был совершенно уверен, что пойму, как действовать, едва только окажусь в Эльдорадо.

На деле же… Всё вышло совсем иначе.

Город оказался огромным. Улицы перетекали одна в другую, сменялись площадями и домами размером с целый квартал. Иногда мой путь преграждали искусственные каналы, через которые были перекинуты мосты, а пару раз я видел даже искусственные водопады, сбрасывающие свои воды с вершин некоторых строений. Парки, скверы, набережные. И всё — абсолютно пустое.

Здесь, как и в Мёртвом лесу, не было ни единого движения. Ни ветра, ни шума птиц, животных или насекомых, никаких других звуков. Стерильная тишина, нарушаемая лишь звуком моего дыхания и шагов.

За всё время, пока я шагал по сияющим улицам, мне не попалось ни одной живой души.

До настоящего момента.

— Эй здоровяк, куда прёшь? — услышав голос, я от неожиданности вздрогнул и замер.

— Кто здесь?

— Вообще-то первому здороваться и представляться должно тому, кто пришёл в гости, — нравоучительно изрёк кто-то летающий, появившись из ближайших кустов.

Я пригляделся к созданию. Небольшой, размером с ладонь взрослого человека, это был…человечек. Просто очень маленький, с растрёпанными, всклоченными волосами, смуглой, почти коричневой кожей и двумя стрекозиными крыльями за спиной. На маленьком тельце красовалась ярко-жёлтая туника из листа, подпоясанная травинкой. Кроха уселась на одну из веток на уровне моих глаз.

— Меня зовут Кирилл.

— Враньё.

— Почему ты так решил? — удивился я.

— Потому что я — дуэнде, дубина. И как любой фэйри, заранее знаю имя любого, с кем буду говорить. Ну, так что, представишься, или выкинуть тебя обратно за пределы Золотого города? — стрекозец погрозил мне пальцем, — Ну?

Я слегка опешил от такого обращения. Хотелось посмеяться, но человечек был настолько серьёзен, что мне не захотелось лишний раз провоцировать его. Сопля, конечно, такого щелчком пальцев можно пришибить, но…

Всё же это фэйри. А этот народец, насколько я знал, обладал собственным, непонятным большинству магов колдовством. И мне не хотелось проверять его действие на собственной шкуре из-за длинного языка. Так что малышу следовало подыграть.

— Кальн, — представился я, — Моё настоящее имя — Кальн.

— Так-то лучше, — кивнул человечек, — Приветствую тебя в Золотом городе, Кальн. Я — Хайме, привратник главных врат и хранитель ключей Обсерватории.

— Здравствуй, привратник.

Человечек, услышав, как я к нему обращаюсь, выпятил грудь и принял до ужаса важный вид. Я едва сдержал очередной смешок.

— Что привело тебя сюда, смертный?

— Ищу могилу старого друга. Конкистадора Франциско де Орельяна. Ты слышал о нём?

— Может быть, — протянул Хайме, — Всё зависит от того, зачем тебе эта могила?

— Это непросто объяснить… Дух друга направил меня сюда. Он сказал, что могиле есть что-то, что поможет мне найти… Ещё кое-что.

— Звучит не слишком понятно, — прищурился фэйри, — Может быть, ты мне лианы на уши накручиваешь, и на самом деле пришёл за золотом и прочими богатствами? Как и многие другие до тебя?

Я вспомнил скелеты, валяющиеся на улицах, и отрицательно покачал головой:

— Нет-нет, сокровища меня не волнуют.

— Клянёшься?

— Клянусь.

— Ладно, поверю, — махнул рукой человечек, — Идём.

Хайме спрыгнул с ветки. Крылышки заработали с невероятной скоростью, удерживая крохотное тельце в воздухе.

— Куда?

— К могиле, дубина, куда же ещё? Ты же только что сказал, что тебе туда нужно, разве нет?

Я слегка растерялся.

— Ты так просто проведёшь меня туда? Привратники разве не должны… Ну не знаю — загадывать сложные загадки, проводить какие-нибудь испытания?

— Да я просто прикалывался, — засмеялся дуэнде, — Мне вообще без разницы, стянешь ты что-нибудь, или нет.

— Но…

— Какие вы, человеки, глупые и серьёзные, — вздохнул фэйри, — Шуток совсем не понимаете. Ну какой я тебе привратник, и хранитель ключей, остолоп? Ты посмотри на меня, я же даже самый обычный ключ с трудом подниму, — прямо в полёте он озадачено покачал головой, — Мда, с каждым разом приходят всё тупее и тупее.

Я не стал говорить фэйри, что его шутки таковыми не совсем являются (на мой взгляд, по крайней мере).

— Давно ты тут живёшь?

— Очередной глупый вопрос.

— Почему глупый?

— Потому что мы в пространственном кармане, чурбан. Тут не существует понятия времени, он характерно только для вашего гуманоидного вида из-за ограничения функционирования ваших организмов. А я — фэйри, у нас клетки не стареют. Для меня что год, что сотня ваших лет — всё едино.

— Понятно. Но чем ты тут занимаешься всё это время?

— Да ничем, особо. Жду таких как ты, искателей приключений, потом провожу к могиле.

— И что, много людей приходило до меня?

— Я не считал. Четыре-пять десятков, может быть.

Я присвистнул.

— Немало, для такого-то тайного места.

— А что толку? Все их скелеты ты видел, каждый из пришедших остался здесь.

Этот вопрос волновал меня с самого начала, так что я только порадовался, когда фэйри сам заговорил об этом.

— А почему… Они остались? Почему не смогли уйти?

— Кого-то сожрали канги, кого-то испепелили безглазые статуи, — фэйри начал загибать пальцы, — с десяток идиотов попали в разные ловушки в зданиях, несколько умерли от болезней и укусов ядовитых насекомых.

— Весело, — сглотнул я, пока не решаясь уточнять детали этих смертей, — И все они были ворами?

— Да.

— И каждого из них ты приводил к могиле?

— Да.

— Но зачем?

— Франциско попросил, — вздохнул Хайме, — Это наш с ним договор. Он привёз меня сюда из Португалии. Спас от… В общем, там долгая и неприятная история, тебе её знать совершенно необязательно. Фэйри родом из другого места, и не могут существовать в вашем мире долго. Франциско привёз меня сюда и дал возможность существовать в междумирье. Взамен на это я должен был остаться здесь и приводить к его могиле каждого, кто окажется в Эльдорадо. Он кого-то ждёт.

— Меня.

— Посмотрим, почти все остальные тоже так говорили. Теперь их кости валяются где-то на улицах.

— Слушай, — через некоторое время спросил я, — А почему отсюда нельзя выносить сокровища? Почему за это воров убивают?

— Всё, что хранится здесь — огромный резерв энергии. Украшения, монеты, драгоценные камни, древние таблички, оружие, доспехи, утварь и артефакты — всё это пропитано Силой разных Истоков. И не просто пропитано — связано воедино.

— Для чего?

— Чтобы питать само существование города.

— В каком смысле?

— Ты что, совсем неуч? Ты же колдун, я вижу — а таких простых вещей не понимаешь?

— Объясни, пожалуйста.

— Да что тут объяснять то? — продолжал горячиться фэйри, — Все сокровища, что хранятся в Золотом городе, аккумулируют энергию разных Истоков. Чуть-чуть оттуда, чуть-чуть отсюда, немного там, немного тут. Это позволяет городу существовать в пространственном кармане, не привязанному к одному Истоку. И сделано это было ещё до того, как появились все эти кланы, которые присвоили Истоки себе. Но есть тонкость — всё рассчитано до мелочей, не больше, не меньше. Стоит одной монете, одному колечку покинуть Эльдорадо — и пространственный карман схлопнется, уничтожив здесь всё к чёртовой бабушке.

— Откуда ты всё это знаешь?

Дуэнде развернулся в воздухе и презрительно скривил своё крошечное личико.

— Я — фэйри, дубина! И вижу суть магии. Ты бы тоже видел, человек, если бы не был таким ленивым.

Я пропустил шпильку крохотули мимо ушей. Интересно… Получается, если верить фэйри, то, что рассказали индейцы, будет не совсем правдой. Морок, или Тескатлипока, (как там его звали на самом деле?) и правда создал этот город, но он не тратил на конструирование пространственного кармана свои силы и не пробивал тоннель за Изнанку. Вместо этого он напитал (или использовал уже напитанные?) сокровища энергиями разных Истоков, и превратил всё это в огромный аккумулятор, обеспечив с его помощью существование целого тайного города.

Интересно, чья версия ближе к правде? Учитывая, что на улицах действительно валялись скелеты, и на меня, пока я ничего не трогаю, никто не напал — слова фэйри можно было принять за правду.

Мы миновали несколько больших площадей, плавно перетекающих одна в другую и вымощенных плитами чистейшего золота. Солнечный свет отражался от них и слепил меня, так что пришлось надеть тёмные очки.

Надо сказать, что тот божок, что построил Эльдорадо, действительно постарался на славу. Город просто поражал воображение своими несметными богатствами. То, что я видел в самом начале, ни шло ни в какое сравнение с тем, что представало перед взором сейчас.

Я даже не знаю, как описать всё это. Представьте, что весь мир вокруг вас — сундук с самыми изысканными и дорогими сокровищами, какие только можно придумать. Представили? А теперь усильте этот эффект в тысячу раз и поймёте, что я имею в виду.

Рай для вора и клептомана, о да.

Драгоценные камни самых разных форм и размеров украшали мостовые, выстраиваясь в невероятные рисунки, бликующие на солнце. В воздухе висели миражи. Здания казались шкатулками невероятных мастеров, а статуи и декоративные элементы — люди, животные, волшебные создания — будто были готовы вот-вот ожить…

Несмотря на изобилие драгоценностей вокруг, архитектура не оставляла впечатления аляповатости. Скорее наоборот — я искренне не понимал, как с помощью подобной пошлости можно соорудить такую красоту.

Глядя на окружающее, у меня в голове крутился один-единственный вопрос.

Всё, что здесь находилось, всё, из чего был построен Эльдорадо, было украдено Мороком, и спрятано так, чтобы никто не нашёл всего этого великолепия. Но при этом, сами богатства являются тем, что поддерживает существование Эльдорадо. Соответственно — их больше никак нельзя использовать.

И зачем в таком случае, было заморачиваться, и делать тайник, из которого нельзя ничего достать?

Лично я полагал, что на самом деле не всё так просто, и Морок прятал не украденные ценности, а нечто другое. Вот только — что? В голове крутилась одна мысль, но она была слишком безумна, чтобы являться правдой, поэтому я выкинул её подальше.

Возможно, скоро всё само прояснится…

— Ты что-то говорил о неких кангах и безглазых статуях, — спросил я у фэйри, когда мы оставили золотые площади позади и зашагали по массивному каменному мосту, украшенному кучей драгоценных камней, — Кто это?

— Местные охранники, — беспечно отозвался Хайме, — Безмозглые твари и инструменты. Пока что можешь о них не беспокоиться.

— Пока?

— Ну, если ты тот, за кого себя выдаёшь, проблем не будет, — отмахнулся человечек, — А вот если соврал… Лучше бы тебе в таком случае прямо сейчас свалить туда, откуда ты пришёл.

Я кивнул, принимая ответ, и не стал развивать тему. Фэйри я не обманывал, так что, вероятно, и переживать не стоит.

Город тянулся и тянулся. Кварталы сменяли друг друга, пирамиды и площади из золота оставались позади, уступая своё место невесомым хрустальным башням и искусственным водоёмам с изумрудным дном. Ряды скульптур из мрамора тянулись вдоль дорог, жемчужины, установленные на янтарных постаментах в скверах, размерами могли поспорить с глобусом. Россыпи драгоценных камней украшали каждое здание, и вскоре я вообще перестал обращать на них внимание.

— Чем ты тут занимаешься, когда в городе нет… посетителей? — спросил, желая поддержать разговор.

— Да ничем, особо. Сплю почти всё время, или путешествую по миру грёз.

— Во сне?

— Ну да, — Хайме беспечно махнул рукой, — для фэйри эта реальность такая же настоящая, как и та, в которой находятся наши физические тела. Мы умеем управлять своими астральными проекциями.

— Круто.

Мы снова замолчали, продолжая вышагивать по искрящейся дороге. Вскоре я понял, куда меня ведёт летающий человечек.

Огромная пирамида, построенная в ацтекском стиле, возвышалась посреди гигантской, идеально круглой площади. Она отражала солнечный свет и сияла так ярко, что никакие очки не могли мне помочь. Я прищурил глаза и прикрыл и рукой.

— Нам туда?

— Не нам, тебе, — пояснил фэйри, — Мне там делать нечего, особенно, если ты обманщик.

— Что тогда произойдёт?

— Узнаешь.

— Ладно, — вздохнул я, — Спасибо, что привёл. Пожелай мне удачи.

— Ещё чего! — фыркнул Хайме, — Одним человеком больше, одним меньше — мне всё равно.

Я оставил это замечание без внимания. Поправив рюкзак, оценил монументальность сооружения, прикинул, сколько времени потребуется, чтобы подняться туда по массивным ступеням.

Нет уж, дополнительно утруждаться после такого сложного пути совершенно не хотелось.

Прыжок — и я оказался на верхней площадке, оставив позади пару сотен метров. Ух, ну и вид!

Отсюда Золотой город можно было разглядеть во всех подробностях. Отражающие свет и искрящиеся улицы, площади, кварталы, каналы и мосты раскинулись на довольно приличной территории. Её границы мерцали золотистым сиянием, за которым виднелся реальный мир — ярко-зелёные джунгли, синее небо и плывущие по нему облака. Ночь, судя по всему, закончилась, хотя я не провёл в Золотом городе и пары часов.

Я отвернулся от расстилающегося вида и пошёл в небольшое помещение, построенное на самой вершине пирамиды.

Разумеется, это оказалась усыпальница. Практически пустая — кроме саркофага со стеклянной крышкой, очень напоминающим тот, в котором побывал я, здесь лежали ишь части старых испанских доспехов да проржавевший меч.

Эти предметы настолько сильно контрастировали с остальным городом, что сразу бросались в глаза.

Я подошёл к саркофагу, отёр вековой слой пыли с его крышки и посмотрел на лежащего внутри человека.

Пёс, Посланник или Франциско де Орельяна — это был именно он, точно такой, каким его изображали на портретах и скульптурах.

Сильное, волевое лицо с короткой курчавой бородой, широкие скулы и крылья носа, тонкие губы и кожаная повязка на левом глазу. Одежда времён конкисты, как и тело, оказалась не тронута тлением.

Поискав глазами панель управления, я не нашёл ничего похожего. Впрочем, у изголовья саркофага была установлена чаша с отверстием у основания. Повинуясь непонятному наитию, я достал из кармана раскладной нож, раскрыл его и порезал себе палец.

Несколько капель крови скатились по золоту и исчезли в жерловине.

Сначала не произошло ничего. А затем… В недрах пирамиды что-то гулко стукнуло. Я почувствовал лёгкую вибрацию, но через несколько секунд она исчезла. Сразу после этого драгоценные камни, которыми была украшена усыпальница, полыхнули всеми цветами радуги и крышка медленно начала опускаться.

Признаюсь честно — я едва не наложил в штаны, когда рука Посланника схватилась за край усыпальницы, и через мгновение он принялся выбираться оттуда.

— Помоги, идиот, чего стоишь?

Я подскочил к Франциско и подхватил его. Вовремя — затёкшее за несколько веков тело практически отказывалось слушать хозяина, и удерживаемый мной Орельяна, застонав, с трудом уселся на пол рядом с каменным гробом.

— Ну привет, вор, — поздоровался он, едва пришёл в себя.

— Привет, Пёс. Как спалось?

Орельяна закашлялся сухим, трескучим смехом.

— Неплохо, весьма неплохо. Признаюсь честно, после нашего последнего разговора я думал, что прожду тебя гораздо дольше. А ты… Не прошло и полугода, как нашёл Эльдорадо. Молодец.

— Ага, — согласился я, не обращая особого внимания на похвалу, — Биокапсула тебя законсервировала?

— Владыка хотел, чтобы я проконтролировал процесс поисков.

— Да я уже понял, что без намордника не обойдётся. Как лёжа в могиле ты умудрился понять, что я появился в этом мире?

— Оставил крючок, перед тем, как погрузиться в анабиоз. Запустил в инфосферу планеты плетение, питающееся от магического шума, и связал его с собой. Когда ты очутился тут — крючок сработал и вытянул мою астральную проекцию. Я оставлял для неё большой запас энергии, и не зря. Без этого я вряд ли смог бы вытащить тебя от американцев и рассказать, как сюда попасть.

— Вот именно, — согласился я, снимая с пояса фляжку с водой и протягивая её старому знакомому. Старому знакомому, о котором я по прежнему ничего не помнил.

Забавно, что при этом я неосознанно придерживался в его отношении определённого поведения.

Пёс мне не нравился. Мы с ним будто вместе прошли через разное, но при этом я испытывал к нему отвращение, я ярость и даже… Ненависть? Всё это происходило неосознанно, и сейчас приходилось себя одёргивать, и не показывать виду, но больше всего на свете мне хотелось всадить нож в сердце ублюдка.

И лучше всего — сделать это несколько раз…

Я понятия не имел, отчего так происходит, и торопиться с выводами не спешил. В любом случае — от него я всегда смогу уйти.

— Что ты имеешь ввиду? — уточнил он, закончив жадно пить.

— Что слишком много факторов совпало, чтобы я тут очутился.

— Ничего подобного, — покачал головой Франциско, — Я действовал согласно протоколу на случай непредвиденных обстоятельств. И вообще, тебя это никак не касается, вор. Владыка всё просчитал заранее, даже расхождение во времени нашего прибытия сюда. И именно поэтому ты тут.

— У меня, знаешь ли, выдались не самые простые месяцы. Может просветишь уже, ради чего я здесь оказался? Где Сердце? Что это? Зачем оно нужно Владыке, и зачем я его украл?

— Я уже говорил — я этого не знаю. И даже если бы знал — не сказал. Владыка не просто так лишил тебя воспоминаний. Возможно, именно из-за них ты и оказался в Лимбе.

Ещё одна вспышка ярости, которую пришлось гасить усилием воли.

Слово "Лимб" вызвало ворох самых неприятных воспоминаний в душе, да таких, что я едва не поёжился.

— Вижу, понимаешь, о чём я. Знаю, что вы с Владыкой заключили сделку. Ты возвращаешь ему Сердце, а взамен получаешь свою душу и воспоминания обратно. И хотя ты уже получил их часть обратно, не беспокойся — если Владыка заключает договор — он всегда исполняет его.

— Перестань, — отмахнулся я, — Что помешает ему нарушить договор? Что помешает вложить мне в голову не то, что было правдой, а нечто иное? Что докажет мне, что всё это не очередной виток Лимба?

Последнюю фразу я едва не выкрикнул, и неожиданно понял, что… не понимаю, о чём она.

— Всё так, ты можешь не верить, — легко согласился Посланник, — Но ты уже здесь, Кальн. Неужели ты сможешь сейчас уйти и забыть об этом месте? Забыть о том, что всего несколько минут или часов отделяют тебя от всей твоей жизни? От ответов?

Сукин сын был прав. Я уже проделал такой путь, что жаждал правды. Даже если она будет горькой, даже если она будет ложью — плевать. Мне было нужно узнать, чем обернулась эта история с ограблением Владыки и Сердцем Арна, и я был готов услышать любую историю, любую её версию — лишь бы хоть кто-нибудь поведал мне её.

И опять же — я не собирался верить Псу на слово, и собирался убраться от него подальше сразу же, как подвернётся возможность.

— Ты прав, — кивнул я, вставая с пола, — Но что потом? Я ведь до сих пор не знаю, что случится, когда я найду Сердце?

— Я тоже этого не знаю. Полагаю, оно само тебе подскажет.

— Не слишком обнадёживает, но ладно. Давай покончим с этим. В прошлый раз ты что-то говорил о кольце? О том, что оно укажет мне, где Сердце?

Орельяна кивнул, и достал из старого кошеля на поясе обычное золотое колечко безо всяких камней и гравировки.

— Надевай.

Я не стал спорить — финал всей этой истории был уже так близко, что ждать не было никаких сил. Любопытство, до сего момента лишь дремавшее во мне, теперь рвалось наружу.

Едва кольцо оказалось у меня на пальце, как я почувствовал небывалую лёгкость. В голову будто нанесли удар — но мягкий и очень нежный. Душа рывком воспарила над телом, и я смог увидеть нас с Посланником будто со стороны. Взгляд отдалился ещё сильнее, и уже через секунду я мог разглядеть весь Эльдорадо с высоты птичьего полёта.

Все эти здания, башни, пирамиды, улицы, каналы, искусственные водопады, парки, амфитеатры — всё лежало передо мной, как на ладони.

«Ну и где же ты?» — подумал я, и в этот самый миг мой взгляд приблизился к одному из зданий — невзрачному двухэтажному строению, выполненному из чёрного кристалла. Это место находилось совсем недалеко от пирамиды, я проходил мимо него…

Ещё секунда — и я вновь вернулся в своё тело. Пошатнувшись, едва успел ухватиться за саркофаг, чтобы не упасть.

— Ну? — спросил Пёс.

— Это рядом, — тяжело дыша выпалил я, — Совсем рядом.

— Идём, — Орельяна был уже на ногах, будто забыв, что несколько минут назад и сидеть не мог без чужой помощи, — Нужно закончить начатое. Владыка ждёт.


Глава 20


— Здесь кто-то побывал до нас.

Фраза де Орельяны прозвучала на редкость очевидно.

Здание, на которое указало кольцо, казалось, когда-то давно подверглось нападению. Или обстрелу. Да, точнее сказать так.

Разбитая арка входа, провал в крыше, потрескавшиеся стены, усыпанные сколами. Части потолка осыпались внутрь помещения. Кристальные булыжники, бывшие некогда частью необычной постройки, валялись везде. Внутри не было перегородок — лишь один большой зал в пару десятков метров длиной, с установленными вдоль стен мраморными колоннами. Часть из них осыпалась камнями, часть осталась стоять, но в них не хватало изрядных кусков.

Обходя кучи мусора, мы с Орельяной пересекли зал и остановились напротив стены.

— Это оно? — уточнил Пёс, — То место?

— Кольцо показало именно его.

— Здесь пусто. И видок такой, будто произошло сражение.

— Не слепой, сам вижу! Капитан очевидность, блин… — огрызнулся я, собираясь достать из сумки «Различитель».

К счастью, он мне не понадобился.

Пол под ногами был таким же кристальным, как и вся прочая обстановка, и делился на ровные квадраты, размером примерно метр на метр. Стоило мне только приблизиться к одному из них, самому центральному возле дальней стены, как его контур полыхнул синим, и плита с громким скрежетом принялась подниматься.

Орельяна дёрнулся, да и я, признаюсь, едва не отпрыгнул на несколько метров назад. Мы не ожидали ничего подобного, но быстро взяли себя в руки.

Профессионалы, чёрт бы нас побрал…

Довольно быстро из пола прямо перед нами появилась высокая, пару метров высотой, прозрачная и абсолютно пустая колба на массивном каменном основании. Толстенное стекло оказалось разбито — при желании я бы даже мог забраться внутрь устройства. Но делать этого, разумеется, не стал, вместо этого принявшись осматривать его.

Внутри имелись отверстия и несколько небольших ободов, валяющихся на дне. Взяв один из них, я изучил вещь.

Не металл, не пластик, не органика, на первый взгляд. Странный материал был мне неизвестен, а форма… Эти штуки напоминали… наручники или крепления.

— Тут явно что-то хранилось, — я постучал пальцем по стеклу, — Вот только большевато хранилище для Сердца, не находишь? И эти крепления…

— Возможно, оно было в чём-то спрятано, или упаковано? — протянул Орельяна, оглядываясь, и указал мне за спину, — А это ещё что?

Я проследил за его взглядом и пошёл вдоль стены. От неё отчётливо тянуло структурным магическим плетением. Это не был фон самого города или здания — явно чувствовалась чужеродность вкрапления нитей заклинания в реальность.

Приблизившись к тому участку стены, где заклятие почти «выпирало» в реальность, я посмотрел на него всё таки извлечённым из сумки «Различителем», и удовлетворённо кивнул.

— Это безопасно? — уточнил Пёс.

— Кажется. Если не ошибаюсь, это поисковое заклинание. Но как его активировать, пока не понятно. Нельзя просто «схватить» плетение. По-крайней мере, у меня не получится это сделать.

— Почему?

— Потому что я прыгун. У меня нет нужного таланта. Я не Ищейка, и почти не знаю общей теории построения простых заклятий, которыми умеют пользоваться дети колдунов. Пробелы в образовании, знаешь ли. Перерождение, недоверие, боевые операции, преследование, побег… Времени на учёбу было немного.

— Досадно…

— А что насчёт тебя? С помощью демона ты позволил мне черпать силы прямиком из Нави. Неужели сам не умеешь того же?

— Теперь нет, — прищурился Пёс, — Я передал эту возможность тебе. Придётся… Заряжаться, если потребуется. Сейчас я почти на нуле и способен только на самые простые заклятия. И на это, — он снова посмотрел на стену, — у меня сил точно не хватит.

— Смотри, как бы подобная доброта не вышла тебе боком, — произнёс я, имея ввиду щедрый подарок Посланника.

— Надеюсь, такого не случится.

— Ладно, — отмахнулся я, — Пока оставим этот разговор. Есть другая идея.

— Какая?

— Надо расспросить твоего дружка, Хайме. Он тут торчал огромное количество лет, и видел каждого, кто приходил в город. Если тут кто-то побывал и умудрился спереть Сердце — дуэнде точно должен об этом знать.

— Отличная идея, вор, — одобрил Посланник. Набрав в грудь побольше воздуха, он выкрикнул гортанный призыв с именем фэйри.

По залу прошла слабая вибрация, чуть сместив кристальные осколки, мусор и пыль. Через пару секунд воздух перед нами сгустился, образовал небольшую тучку, и оттуда вывалился дуэнде. Он смешно кувыркнулся и едва успел замахать крылышками над самым полом.

— Что за беспардонность! — возмутился он, — Так выдёргивать через межреальность! Вам не пришло в голову, что я занят?

— Не до церемоний сейчас, малявка! — рявкнул Пёс, — Есть вопросы! Я оставил тебя здесь, чтобы ты следил за прибывшими в Золотой город охотниками за сокровищами! А ты что?! Упустил одного из них, поганец?!

— Что-о-о?! — оскорблено запищал фэйри, — Ты что, проспал все свои мозги?! Никого я не упускал!

— Небось шастал по своему астральному миру и…

— Да будет вам известно, сеньор де Орельяна, — напыщенно произнёс Хайме, — Что даже оттуда я чувствовал проникновения людей в город! И каждый раз возвращался, ибо слово, данное фэйри — нерушимо! Тебе ли этого не знать, ты сам меня сюда приволок!

— Тогда кто устроил это?

Дуэнде проследил за направлением взгляда и пожал плечами.

— Понятия не имею. Это здание было повреждено уже тогда, когда мы с тобой сюда прибыли.

— Ты уверен?

— Энергетическая целостность контура не нарушена. Повреждения есть, но никто ничего отсюда не унёс. Иначе…

— Иначе город был бы разрушен, — закончил я, — И вы бы не смогли сюда попасть.

— Именно.

— Но здесь хранилось Сердце Арна, я уверен в этом. И оно исчезло.

— Значит, от него не зависела целостность питающего город контура, балда, — крылатый всё ещё был обижен за наезд.

— Ладно, давай зайдём с другой стороны? — предложил я, — Сколько людей проникло в Эльдорадо и покинуло его, пока ты был тут?

— Проникли пятьдесят четыре. Покинули — ноль, — отчеканил Хайме, — Информация точная, не сомневайтесь. А если не верите — вперёд! — он махнул ручкой в сторону выхода, — Сосчитайте скелеты сами.

— Хм, — я посмотрел на Пса, — Выходит, что Сердце исчезло раньше, чем ты сюда прибыл?

— Это какой-то бред, — Орельяна выглядел абсолютно раздавленным, — Как такое могло произойти?! Кто мог найти Сердце и попасть в Эльдорадо до меня?! Я был единственным, кто знал, как сюда проникнуть! Это знание мне досталось от тебя, вор! И никто — никто! — больше этого не знал. Куда могло исчезнуть Сердце?!

— Мне-то откуда знать, Пёс?! Вы с вашим @#$% Владыкой придумали какую-то свою игру, лишили меня памяти и отправили искать неизвестно что! А теперь ты задаёшь мне вопросы, куда это «что-то» исчезло? Думаешь, я отвечу тебе! Ты меня сюда привёл! И судя по твоему поведению, я вижу, что запасного плана у нас нет!

— Всё, что я делал пять сотен лет назад и ты сейчас — это и был запасной план, понимаешь? Изначально мы должны были попасть сюда вместе, добыть сердце и вернуться! Но когда Владыка отправил нас на Землю, тебя и меня раскидало во времени. Но это ничего не меняет. Никто кроме нас не мог найти Сердце. Потому что о том, где оно хранится, знал только я.

— Ты в этом так уверен?

— Конечно уверен! Я же говорил, что узнал это от тебя!

— Как это произошло?

Пёс странно посмотрел на меня и покачал головой.

— К чему этот вопрос?

— Быть может, рядом был ещё кто-то, и он тоже это слышал? А затем… Не знаю, успел сюда раньше нас? Какой-нибудь враг Владыки, или напротив, его приближённый, мечтающий о власти? Предатель?

— Нет, — отрезал Орельяна, — Во время нашего разговора рядом никого не было. О том, как попасть в Эльдорадо знал только я.

— И всё же — при каких обстоятельствах ты узнал о Золотом городе?

— На допросе.

— Вот как… — протянул я, — Значит, ты был… Кем? Не секретарём точно, навыки не те. Следователем? Мастером пыток?

— Хочешь поговорить об этом сейчас?

— А почему нет? — стиснув зубы, спросил я. Теперь неприятные чувства к Посланнику только усилились, — Сердце неизвестно куда исчезло, что делать дальше — непонятно. Времени у нас с тобой вагон, так что выкладывай всё как есть.

— Времени у нас не так много, как кажется. Если вкратце — ты украл Сердце Арна и спрятал его здесь. Владыка сумел тебя вернуть. Он сам тебя допрашивал, а я всего лишь… Слушал ответы. Затем тебя отправили в Лимб. Я просто выполнял приказы Владыки, как и всегда. Через какое-то время он меня вызвал и сказал, что обнаружил место, где ты спрятал Сердце. Велел отправляться туда вместе с тобой. Я прибыл раньше, ты позже — вот и вся история. Дальше ты знаешь, в общих чертах.

— А детали?

— Они ничего тебе не дадут. Ты думаешь не в том направлении, вор. Сердце исчезло не потому, что о нём узнал кто-то на Нирадире.

— Это мир Владыки?

— Да.

— Нирадир, — я покатал это слово на языке. Оно, как и всё, что я узнавал о своей прошлой жизни, вызвало в памяти множество ассоциаций.

Восхищение, тепло, азарт, страх, горечь, злость, ярость…

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Ладно, пока не будем об этом. Судя по всему, сейчас найти Сердце невоз…

И осёкшись, обернулся.

— Что?

Проигнорировав вопрос, я подошёл к участку стены, где обнаружил заклинание. Неужели всё так просто? Мысли об Эльдорадо, которые уже посещали меня, заиграли новыми красками. Нет, этого не может быть…

Я…

— Не томи, вор!

Орельяна выхватил меня из потока мыслей.

— Это заклинание поиска. Заклинание поиска рядом с местом, где хранилось Сердце. Не наталкивает ни на какие мысли?

— Думаешь, они связаны?

— Уверен. Если я спрятал Сердце здесь — значит, должен был оставить такую вот подсказку на случай непредвиденных обстоятельств. Не зря же я был лучшим вором десяти тысячи миров.

— Никогда не был, — фыркнул Орельяна, — Я точно знаю, что ты посетил не больше пары сотен планет.

— Пошёл ты.

Я сосредоточился на поиске возможности «подключиться» к выпирающему энергоконтуру.

Радовался, само собой, раньше времени. Запустить заклятие без ключа было попросту невозможно. И хотя оно реагировало на моё присутствие, попытки активировать его не увенчались успехом. Я просто ощущал энергонити, спрятанные где-то в стене.

— Эй, Хайме, — позвал я фэйри, летающего по залу, — Ты видишь это?

— Конечно.

— Это ведь поисковое заклятие, я прав?

— Поразительная проницательность.

— Нам нужно его активировать. Но я не могу этого сделать. Слишком…

— Слишком мало смыслишь в магии, да?

— И кто из нас проницателен? — ответил я на колкость. Дуэнде усмехнулся.

— Не проблема, запустить плетение можно и катализатором.

— Каким, например?

— Содержащим энергию Нави, разумеется. Таврис, беленго, астурфайар, колахан, паргон, визук…

— Стоп, стоп, стоп! — попросил я, — Ты сказал — паргон?

— Надо же, какой у тебя слух. Ты что, лисица? — издевательски пропищал Хайме, — Да, паргон. Это один из самых лучших элементов для укрепления или запуска самых разных заклятий. Его преимущество в том, что паргон — универсальное средство, и он может напитать каркас заклятия в любом виде — жидкость, кристаллы, пыль, без разницы.

Я вновь скинул с плеча сумку, покопался в ней и достал из маленького внутреннего кармана пузырёк с золотистой жидкостью.

— О, да ты запасливый, длинноног! — удивился фэйри, — Восхищаюсь твоей предусмотрительностью, — он отвесил шутливый поклон, — Да ещё и в таком количестве! Где ты раздобыл столько концентрированного минерала?

— Как так вышло, что у тебя есть необходимый… ингредиент? — также изумлённо поинтересовался Франциско.

— Это случайность. Зелье… оно было нужно для другого.

Я покрутил пузырёк в руке. Возможно, в нём ещё одна часть истории о Сандре. Часть моей истории…

— Надеюсь, ты не собираешься приберечь его? — Орельяна правильно понял мою заминку, — Я прождал тебя пять сотен лет, и терпение, если быть до конца откровенным, подходит к концу.

— Ты в этом не одинок, — огрызнулся я и с сомнением посмотрел на склянку с последней порцией памятного настоя.

Жаль, конечно, что я так его и не использовал, но теперь-то уж что? В том саркофаге и так удалось восстановить прорву воспоминаний, так что, наверное, нет никакого смысла расстраиваться.

Да и где бы я сейчас взял другой катализатор? Из того, что назвал дуэнде, я слышал только о паргоне. Сколько времени уйдёт на поиски нужного активатора?

— Ты уверен, что зелье подойдёт? — уточнил я у фэйри. Тот закатил свои крошечные глазки.

— Конечно уверен, здоровяк. Просто… окропи стену, ты же видишь, где установлено плетение?

Я кивнул. Приблизился вплотную к стене, вытащил пробку и расплескал содержимое пузырька на кристаллическую поверхность.

Поначалу ничего не произошло.

— Ну?

— Подожди хотя бы пару секунд!

И действительно — через десяток ударов сердца на кристаллической поверхности проявились линии, стремительно выстраивающиеся в изысканный узор. Язык (или что бы это ни было?) был мне неизвестен, но…

В этом рисунке я отчётливо видел слово «Фиалка»…

— Что дальше? — спросил Орельяна?

Я не ответил. Действовал скорее по наитию. Или по тем воспоминаниям, которые закачались в меня в гробнице, не знаю. Вопросы, которые всё это время терзали меня, отошли назад. Теперь главным было лишь Сердце и та тайна, которая за ним скрывалась. И всё это каким-то образом было связано с Сандрой.

С моей Фиалкой.

Я буквально кожей чувствовал покалывание, говорящее о том, что развязка уже близко.

Узор загорелся ярким золотистым светом. От него к моим пальцам потянулась лёгкая дымка эфира. Закружившись маленьким вихрем, она окутала кисть, а затем втянулась в неё сквозь кожу.

Руку будто ударило электрическим разрядом, под кожей по всей руке промелькнуло золотистое сияние и…

Голова неожиданно стала тяжёлой, а через секунду зрение подёрнулось рябью. Я снова воспарил над землёй. Мелькнули зелёные заросли джунглей, облака, прибрежная линия. Затем снизу с невероятной скоростью начал проноситься океан.

Снова побережье, поля, леса, горы, дороги, деревни и города, реки… Рим, Мадрид, Париж, Прага, Вена, Киев… Скорость перемещении замедлилась, и подо мной раскинулась Москва. На юге города всё тем же золотистым светом сияла небольшая точка.

Стоило сфокусировать на ней взгляд, как он начал приближаться к земле. Ещё немного, ещё немного, пожалуйста… Где же ты?..

Внезапно глаза обожгла резкая боль, мир вокруг померк и я, покачнувшись, снова оказался в полуразрушенном кристальном здании.

— Ну что, ты видел его? — нетерпеливо спросил Франциско, оказываясь рядом со мной.

— Видел. И мне не…

— Что-то не так, — внезапно перебил меня фэйри, висевший в воздухе рядом с нами.

— Что? — не понял я.

А в следующую секунду узор заклятия, всё ещё пышущий жёлтым теплом, неожиданно раскалился, потерял структуру и взорвался мириадами песчинок паргона.

Насытившее заклинание субстанция впитала в себя прорву энергии, выплеснутую в ходе его активации. Она не смогла удержаться в структуре энергокаркаса и рванулась наружу, обволакивая меня вместе с Хайме.

Какое же это забытое ощущение… И не самое приятное…

В последний раз подобным образом я провалился в беспамятство в особняке мистера Смита, когда лёгкое боевое плетение распылило огромный кристалл прямо в моих руках.

Сейчас же концентрация магии, насытившей памятный настой, была куда выше.

И ощущения от её воздействия — куда неприятнее…

Мда, стоило подумать о таком развитии событии чуть раньше, чем заниматься самодеятельностью… Эх, Кальн, ничему тебя жизнь не учит…

Горло мгновенно склеилось, не позволяя мне ни вдохнуть, ни глотнуть. Носовые пазухи отказали сразу, как и зрение. Чувства тоже притупились за секунду, и я даже не почувствовал, как рухнул вперёд лицом на кристальные плиты пола. Последнее, что я ощутил — ужасно сильный грохот и вибрацию под ногами.

А потом меня обволокла темнота…

Темнота…

Темнота…


Глава 21


Интерлюдия VI

Конец всего

— Ты выйдешь за меня?

Фиалка, только что выбравшаяся из-под воды, замерла, словно не расслышав вопроса. Она пристально посмотрела на меня, наверняка думая, что это шутка, но убедившись, что я серьёзен, открыла и закрыла рот. Через секунду, взяв себя в руки, блондинка сверкнула глазами, улыбнулась и кивнула. Я рассмеялся, подхватил её за талию и подкинул в воздух. Она взвизгнула и, не удержавшись, мы снова рухнули в бассейн.

Вынырнув, колдунья оплела меня руками и прижалась, запечатлев на губах горячий поцелуй.

— Неожиданно.

— Так и было задумано.

— Знаешь, — она откинула голову, — Если делаешь предложение, то мог бы позаботиться о соответствующих атрибутах. Хотя бы об одном.

Я усмехнулся, чуть отстранился и, стерев с лица воду, поднял ладонь. На ней поблёскивало кольцо. Сандра расхохоталась.

— Где ты его прятал?

— Подготовил вчера небольшой пространственный тайник, — я взял безымянный пальчик Фиалки и надел на него украшение, — Идеально.

Колдунья отвела руку.

— Оно прекрасно, Кальн.

— Как и ты. Это маргарианский рубин. Надеялся, что ты оценишь.

— Мне нравится, не сомневайся.

— Я рад.

Подплыв к бортику, я взял два бокала с холодным соком и протянул один из них своей, теперь уже, жене.

Некоторое время мы провели у бассейна. Он располагался на крыше огромного отеля, и вид, открывающийся отсюда на город, был просто бесподобен. Что бы ни говорил Анкх о Владыке — в некоторых мирах его подданные жили очень хорошо.

Куда лучше почти всех мест, где нам доводилось бывать, если честно. Именно поэтому, оказываясь в новом мире, принадлежащим этой сущности, мы с Сандрой всегда брали от жизни по максимуму.

Как сейчас, например.

— Почему ты решил сделать это?

Я помедлили с ответом, стараясь верно подобрать слова.

— Мы с тобой уже давно вместе и… Не знаю, я чувствую, что это правильно. Мне не нужны церемонии и документальное свидетельство, Не нужны ритуалы, свидетели и празднование, но… Я хочу, чтобы наши жизни были связаны. Всегда. Хочу, чтобы это было… По-настоящему.

— Клятва перед лицом вселенной? — усмехнулась моя избранница.

— Что-то вроде того, — я взял руку колдуньи, — Клянусь, что до конца своих дней буду любить только тебя, Фиалка. И никогда не оставлю.

— Клянусь в том же, любовь моя.

Поцеловав девушку, я спросил:

— Помнишь, мы обсуждали, какой могла бы быть наша жизнь, оставь мы всё это?

— Конечно.

— Может быть, сейчас самое время серьёзно задуматься?

— Ты не шутишь?

— Нисколько. Просто представь — мы можем оказаться в любом мире, в каком только захотим! Не будет никакой нужды прятаться и убегать, не нужно будет врать. Мы сможем построить дом, завести огромный сад. Жить, не переживая, что через месяц придётся придумывать себе очередную легенду и менять планету. Никуда не спешить и наслаждаться друг другом. Неужели тебе этого не хочется?

— Очень хочется, — Фиалка улыбнулась, — И подозреваю, ты уже всё продумал?

— Тут и думать нечего. У Анкха готов план ограбления сокровищницы. Провернём последнее дело, и… Мы ему больше ничего не должны. Мироходец сделает всё, о чём попросим, и перенесёт нас в любой мир, какой только захотим. Он обещал.

— Есть ещё кое-что…

— Знаю, — кивнул я, — Даже не одно «что-то», а целых два. Но мы что-нибудь придумаем, я тебе обещаю. Заберём у Владыки осколок твоей души и найдём ещё один эликсир вечной молодости.

— Да, вот уж с последним точно не стоит затягивать. Я, знаешь ли, не молодею с каждым днём. Вряд ли твоя клятва будет действовать, когда мне придётся стать дряхлой старухой, а ты останешься таким же, как сегодня.

— Дамочка, вы очень плохого мнения о своём новоиспечённом муже, — наигранно нахмурился я, — Очень сомневаюсь, что он ценит только вашу внешность.

Колдунья в шутку ударила меня лёгким разрядом тока, а когда я дёрнулся, расхохоталась и столкнула обратно в бассейн, прыгнув следом.

* * *

Голова болела просто невыносимо. Подняв опухшие веки, я попытался сфокусировать зрение.

Слепящий свет ударил по зрительным нервам, в глазницы будто вогнали по раскалённому гвоздю. Я моргнул и почувствовал, как что-то удерживает меня, да так, что пошевелиться не было совершенно никакой возможности.

— Это они?

Голос, донёсшийся до моих ушей, был… Необычным.

Глубоким, мощным, ровным и раскатистым. Наполненным силой и уверенностью. Чистым.

Если бы такой голос что-то приказал — я был бы счастлив угодить ему…

«Не поддавайся, любимый!»

Восклицание Сандры в моей голове заставило отогнать наваждение и сосредоточиться. Моргнув ещё несколько раз, наконец-то получилось сфокусировать взгляд.

Я находился в огромном зале. Гладкие, чёрные плиты пола, казалось, поглощали свет. Их делили тонкие золотистые линии, выстраиваясь в сложный рисунок, ведущий к платформе метрах в тридцати. Несколько ступеней вели к трону, установленному на возвышенности.

По бокам от него расположились изваяния двух крылатых зверей. Они казались живыми, и выглядели очень угрожающе — вздыбленные стальные пластины на загривках, напряжённые позы, горящие изумрудные глаза, оскаленные пасти, готовые к удару хвосты, заканчивающиеся лезвиями.

Напротив трона прямо в воздухе клубилась энергия. Приглядевшись, я увидел в ней карту галактики, но не сразу понял, что меня смущает.

Размеры всего этого.

Скульптуры казались монструозными, но когда с трона поднялся Владыка… Я почувствовал себя просто ничтожеством на его фоне. Сколько в нём было роста? Три с половиной, четыре метра? Интерфейс, который я надел перед ограблением, не работал, так что точно оценить высоту этого создания было невозможно.

Закованный в высокотехнологичную броню, из-под которой в местах сочленений выбивалось лиловое пламя, гигант напоминал человека разве что антропоморфной формой тела. Разглядеть, есть ли под доспехами тело, или там клубится прорва энергии, удерживаемая в таком состоянии, было невозможно.

Хотя впечатление складывалось именно такое — от Владыки исходили реально ощутимые эманации Силы. Такие мощные, что волосы на всём моём теле вставали дыбом, а кожа ежесекундно покрывалась мурашками.

— Я ждал встречи с тобой, мироходец. Недолго, но… Меня редко кто заставляет испытывать это чувство.

Сделав несколько шагов в мою сторону, Владыка остановился. Его голова была повёрнута чуть в сторону, и с трудом скосив взгляд, я увидел висящего в воздухе рядом со мной Анкха.

Нет, нет, нет!

В мозгу тут же вспыхнули обрывки воспоминаний. То, что случилось минуты (а может, часы, или дни) назад. Складки межреальности, по которым мы проложили путь к дворцу Владыки. Твари, что поджидали нас там, и против которых пришлось сражаться. Они утащили Гурни, пытавшегося настроить нам выход… Механик, впервые вышедший «в поле», пожертвовал собой, пробив квантовым взрывом проход в сокровищницу. Я помнил, что она была наполнена самыми невероятными ценностями…

Разорванная и сшитая снова структура мира в ней. Механизмы Предтеч, астро-куб. Огромная пирамида посреди пустого подземного зала и бьющий в её вершину поток энергии. Охрана, перестрелка, сгоревший щит, отделяющий нас от слуг Владыки, огромные паукообразные твари и слепящий свет, поглотивший меня и Анкха за несколько секунд до того, как мы поместили принесённый с собой артефакт в нужное место.

Нас поймали. Взяли сразу, как только мы попытались уничтожить астро…

Меж тем сущность в доспехе продолжила.

— Мне уже несколько раз сообщали о необычной, странной и очень таинственной шайке воров, орудующей в моих владениях. Поначалу я не придал этому никакого значения, но со временем доклады становились всё интереснее и интереснее. Четыре ограбления в четырёх разных мирах — и никаких следов. Разные цели, разная добыча, разные способы и методы, разные последствия этих краж… Признаюсь, сначала я подумал, что это кто-то из моих подданных, и слуги, ответственные за поиски преступников, плохо выполняют работу. Но когда даже посланные мной Ищейки не смогли вас найти, стало понятно, что это не просто местные сорвиголовы. Пришлось браться за дело самому…

Подойдя ещё ближе, он протянул закованную в броню руку и пальцем прикоснулся ко лбу Анкха. Я почувствовал мощный выплеск энергии, а Владыка через несколько секунд рассмеялся.

— Надо же, сколько силы. Значит, ты тоже партас, только не пробуждённый? Встречался с ними?

Мироходец, получив такую возможность, жадно вдохнул в себя воздух.

— Встречался, — не стал он отрицать.

— Это они тебя сюда послали?

— Н-нет…

— Ну разумеется… Вы, люди, всегда думаете, что сами ответственны за свою судьбу. А на деле не способны понять, когда вами манипулируют. Это он?

Поддев пальцем нить амулета, Владыка выудил его из-под одежды Анкха и сорвал безделушку с шеи мироходца. Секунду пристально её разглядывал, а затем сжал ладонь.

Ещё один выплеск энергии. Вырвавшаяся из раздавленного кристалла дымка закружилась в воздухе, и втянулась в Анкха через его рот, нос, уши и глаза. Тот задёргался, но Владыка наблюдал за ним бесстрастно — словно так было нужно.

— Вы здесь, предки? — спросил он через некоторое время.

— Здесь, — чужим голосом ответил мироходец.

От него у меня по коже пробежали мурашки, а внутри всё похолодело. Настолько он был чужим.

Холодным, бесцветным.

Мёртвым.

— Всё же вы решили, что сможете меня вернуть? Что сможете заставить снова выполнять ваши приказы? За этим вы отправили сюда этих букашек?

— Как всегда — ты слишком самоуверен, Байек, — произнёс тот, кто сейчас был Анкхом, — Мы знаем, что ты никогда не вернёшься.

— Тогда зачем отправлять сюда слуг? Партаса, да ещё и не пробуждённого? Что было в том кубе, что он приволок с собой?

— Тебе не понять.

— Я могу понять всё. Без вас, без вашей помощи и подсказок я открыл столько тайн, которые были спрятаны от всех обитателей вселенной… Вы даже не представляете, на что я стал способен.

— Ты заблуждаешься. Как и всегда, партас. Эти заблуждения и привели нас в точку, в которой мы все сейчас находимся. Ты ведь ещё помнишь то, чему мы тебя учили? Любой выбор жизни разумного существа одновременно является и правильным, и неправильным. Времени наплевать на мотивы поступков и их последствия. Оно просто есть. Отдельно. Также, как есть и пространство. Тоже отдельно. Как и разум. Любое решение приводит к событиям, которых могло и не быть, выбери ты другой путь. Совершив действие, невозможно его отменить, но можно оперировать выборам для изменения последствий. Для выбора есть только один момент — сейчас. И другой выбор всегда будет другим. Даже, если последствия схожи. Даже в параллельной реальности.

— Думайте, как хотите. Мои знания и опыт привели меня к власти и могуществу, которое и не снилось другим вашим детям. Где они сейчас? Прыгают между мирами? Между разными слоями времени и пространства? Ради чего? Ради предотвращения эфемерной катастрофы вселенского масштаба? Ради мифических хозяев, которых никто никогда не видел?

— Ради того, чтобы всё могло существовать. Ради упорядоченности. Ради цели.

— Мне больше по душе свобода, чем ваши игры с реальностью и цели, которые никто не понимает.

— И в этом твоя ошибка, Байек. Останься ты чистым — и у тебя была бы эта свобода. Но сейчас ты… Испорчен. И лишён возможности воздействовать на потоки эссьянце. У тебя нет свободы, о которой ты говоришь. Очередное заблуждение.

— Не вам рассуждать об этом! Многие сотни лет я изучал то, что вы оставили, и вот настолько, — он свёл указательный и большой пальцы своей перчатки, — близок к разгадке! Что бы вы ни планировали в отношении моей персоны — этому не бывать. Ваш слуга у меня, и скоро я вытащу из его головы всё, что можно. А затем, когда узнаю, где вы прячетесь… Я приду, не сомневайтесь. Чтобы раз и навсегда отправить к тем, кто вас создал.

— Ты ничего не понял, Байек… Заблудился… Отказался от того, что мы тебе предлагали — и совершил фатальную ошибку. Запутался… Решил, что можешь противостоять эссьянце и управлять им… Мы уже давно мертвы, партас. Ты не сможешь прийти к нам. Не сможешь ничего сделать тем, о ком осталась одна лишь память. Можешь и дальше жить своими мечтами, можешь считать, что всё идёт согласно задуманному тобой плану, но… Ты ошибаешься. Ты не можешь противопоставить ничего той определённости, что надвигается на вселенную. Это — лишь твои иллюзии. И вскоре они рассыплются в прах, окажутся подхвачены ветром межреальности и будут унесены туда, где нет ни материи, ни реальности, ни времени, ни пространства… Сегодня ты получил отсрочку, Байек. Но она ни на что не повлияет. Это всего лишь незначительная корректировка плана наших создателей…

Владыка рассмеялся, однако осёкся в тот момент, когда Анкх поднялся на несколько метров вверх. Раскинув руки, мироходец воспарил над тронным залом, и через несколько мгновений… Начал таять… Он будто раскалялся изнутри, сквозь его поры сочился свет, всё сильнее и сильнее…

А потом произошёл всплеск. Тело моего друга разлетелось мириадами крошечных солнечных зайчиков, метнувшихся из зала через арки огромных окон, разбивая стёкла и витражи.

— Занятно… — только и сказала закованная в броню сущность, оглядывая причинённый беспорядок, — Я надеялся на чуть более долгий разговор…

Откуда-то сзади послышались тяжёлые шаги, и из-за моей спины появился высоченный человек. Меньше чем Владыка — всего под пару метров ростом, но гораздо крупнее меня. Он очень грубо тащил за руку Сандру.

Я хотел было окликнуть её, но невидимая сила, всё ещё удерживающая меня, сдавила шею, не дав вымолвить ни слова. Двигаться не получалось — даже голову не повернуть!

Дёрнув Фиалку на себя, человек причинил ей боль. Я слышал, как она вскрикнула, и снова попытался освободиться от неведомых пут — но безуспешно. Толкнув Сандру в спину, неизвестный заставил её упасть на колени перед Владыкой.

— Здравствуй, колдунья, — раздался его голос, — Ты тоже с ними, и снова пришла ко мне? Но в этот раз не для того, чтобы что-то отдать, верно?

— Н-нет… Не для… Этого… — Фиалка сказала это так, будто ей было очень тяжело двигать челюстью. Сначала я подумал, что она ранена, но вскоре сообразил, что колдунья пытается сопротивляться ментальному давлению Владыки.

Оно было чудовищным — настолько сильным, что лично мне сохранять ясность рассудка получалось с трудом.

— Где ты нашёл её, Пёс?

— В Первых садах, повелитель, — ответил сопровождающий Сандры, — Она проникла в структуру телепорта, ведущего туда, и пряталась в межреальности. Ждала момента чтобы сбежать, полагаю.

— Любопытно. Ты умеешь удивлять, Сандра. Ещё никому не удавалось приблизиться ко мне… Настолько. И ради чего?

— Ты отнял… У меня… Часть души… Обманул… Верни осколок, тваа-А-А-А!!!

Колдунья поднялась в воздух и, объятая лиловым пламенем, забилась в конвульсиях. Она исторгала из себя такой дикий крик…

Я не мог пошевелиться. Не мог ей помочь! Не мог сделать ничего! Нужно было срочно придумать, как освободиться!

— Ты стала сильней, моя дорогая. Для человека это очень… Нетипично. Но ума, как вижу, так и не набралась? Ты правда думала, что сможешь выкрасть у меня часть своей души?

Не дождавшись ответа, Владыка покачал головой.

— Зачем вы пришли? Что принесли в кубе? Что хотели получить Предтечи?

— Я ничего не знаю! — выкрикнула Сандра, — А если бы и знала — не сказала бы!

— Тогда ты бесполезна для меня.

В нескольких метрах над плитами пола Сандру скрутил приступ внезапной боли. Она молотила руками и ногами по воздуху, рот девушки искривился в немом крике, пальцы свела судорога. Через несколько секунд Фиалка затихла, обмякла и повисла, словно безвольная кукла.

Нет, нет, нет!!! Пожалуйста, только не это, только не это!

«Сандра, очнись, умоляю тебя! Сандра!»

«Прости, Кальн… Кажется, наши мечты останутся всего лишь мечтами… Постарайся выжить… Я люблю тебя…»

Я услышал её последние слова. Услышал и почувствовал, как струна, соединяющая нас столько лет, с того самого момента, когда она спасла меня от смерти, лопнула.

В последний миг по ней успел проскочить яркий шар фиалкового света. Он попал прямо в мою ауру. Столкнувшись с ней, тугой комок энергии разлетелся на сотни частиц, оплёл весь мой энергокаркас и впитался в него.

А затем от груди колдуньи поднялись два маленьких светящихся шарика. Точно такой же появился из амулета на груди Владыки — зелёного кристалла, оплетённого чем-то вроде корней, и формой напоминающего человеческое Сердце.

Светящиеся шары приблизились друг к другу, слились и, замерев на секунду, втянулись обратно в амулет, став единым целым.

Моё сердце замерло. Остановилось, и я никак не мог его запустить. Казалось, что весь мир рухнул, и теперь нет никакой надежды на счастье. Горло, и без того сдавленное магией Владыки, саднило. Хотелось кричать, ломать что-нибудь, плакать — но всю боль, что я сейчас испытывал, можно было ощущать лишь в голове.

И это была ещё одна пытка. Не иметь возможности выплеснуть ярость и хоть на секунду отвлечься от мысли о смерти Сандры…

— Твоя душа теперь целиком моя, девочка, — произнёс Владыка, и повернулся ко мне, — Ну что ж, а теперь, раз других участников вашего нелепого ограбления не осталось, давай поговорим с тобой, вор. Твои друзья оказались не слишком умны. Один связался с силами, которых не понимает, другая оказалась слишком горда, чтобы снова заключить со мной сделку. Сам расскажешь, зачем вам понадобилась моя сокровищница, или придётся копаться у тебя в голове?

— Пошёл ты, ублюдок! — выкрикнул я, едва получив возможность говорить. Из глаз мгновенно хлынули слёзы, — Я убью тебя, слышишь! Убью за неё! Отпусти меня!

— Любовь… — протянул Владыка, — Это ваша величайшая слабость, люди, хотя вы всегда думаете об обратном… Любопытно… Хочешь убить меня? Хочешь распылить на атомы, превратить в ничто?

— Да!

— Хорошо. Тем интереснее будет вылепить из тебя послушную куклу. Пёс! Уведи вора… Для начала помести его на третий уровень казематов. Посмотрим, как быстро это насекомое признает меня своим хозяином…


Глава 22


Я смотрел на Пса, но не слышал, что он говорит. Губы Франциско де Орельяна шевелились в полнейшей тишине.

А потом пришёл звон, заложивший уши. Я скривился, помотал головой и с удивлением обнаружил, что по лицу бежит что-то липкое и горячее. Достав языком до верхней губы, почувствовал во рту металлический привкус.

Кровь? Но откуда?

Ах да, я же упал лицом вперёд! Тогда ничего удивительного…

— Очухался? — конкистадор склонился надо мной.

— Кажется… Долго меня… Не было?

— Не больше минуты. Что произошло?

— Расплата за опрометчивый поступок.

Очевидно, после падения Пёс усадил меня и прислонил к стене. Опёршись на нёё, получилось подняться с первого раза. Что ж, уже хорошо…

Придя в себя, я вспомнил восклицание Хайме и ощутил, что вокруг действительно происходит что-то странное. Снаружи стоял грохот. Резкие, неприятные звуки, вибрации воздуха, толчки под ногами, запах гари. И ментальные удары Силы, как сквозные выстрелы, ежесекундно пронизывающие тело.

Всё это создавало впечатление, что мы находимся в эпицентре землетрясения.

Магического землятрясения.

Фэйри, появившийся в поле зрения, подтвердил мои опасения:

— Может, языками чесать будете позже, ау! Надо выбираться отсюда! — запищал он, — Вы что, не чувствуете?! Город рушится!

Это было именно так.

Мы выбрались наружу. Первым делом я обратил внимание на оползающее в нескольких сотнях метров здание. Трудно было не заметить, а тем более не услышать грохот, с которым оно разваливалось. Под невидимыми ударами извне от величественной пирамиды разлетались целые куски. Золотые глыбы, драгоценные камни и кристаллы невероятных размеров, мрамор, оникс, янтарь — всё это взмывало в воздух, закручивалось причудливыми формами, превращалось в пыль и втягивалось в…

Это выглядело как провал в пространстве. Огромная трещина с рваными краями, из которых били молнии, в несколько десятков метров высотой. За разломом зияла тьма, и эта тьма втягивала в себя целые куски реальности.

Что самое неприятное — таких прорех вокруг нас оказалось несколько. Они стремительно разрушали Эльдорадо, распыляя его до основания. И, кажется… Перемещались.

Это было плохо…

Принятое мной решение было самым простым — выпрыгнуть из пространственного кармана и оказаться в безопасности как можно скорее. Я попытался сделать это сразу, как только подумал о подобной возможности. Представил яхту, сосредоточился, и…

Ничего не получилось. Поверхность тела подёрнулась рябью, я ощутил слабую, асинхронную вибрацию в теле и покачнулся.

Так-так, способности недоступны… Либо из пространственного кармана нельзя выпрыгнуть в реальность, либо разрушение нарушило его энергоструктуру, и теперь помехи блокируют мои способности. В любом случае, ничего хорошего в подобном положении вещей не было. Следовало срочно что-то придумать…

Пёс посмотрел на меня и скомандовал.

— Ты владеешь магией пространства. Вытаскивай нас отсюда.

— Не получится. Выпрыгнуть из кармана нельзя, что-то мешает.

— Ты уже попробовал… — прищурился он.

— Конечно, — я не стал отнекиваться, — И это ничего не меняет.

— Можно выйти там, откуда ты пришёл. В самой тонкой части завесы, — пропищал встрявший в наш разговор фэйри, — Только давайте быстрее, ладно?

— Ты тоже собрался наружу?..

— Мне что, оставаться тут, по-твоему? Ждать, пока необузданная Сила оборвёт крылья и голову, а затем выплюнет куда-нибудь в дальний угол междумирья? Ну уж нет, я иду с вами!

— Хорошо, — согласился я, прикидывая маршрут, — Тогда залезай в сумку и не высовывайся. Пойду быстро. Не спорь! Не хватало ещё на тебя отвлекаться.

— Есть идея? — поинтересовался Пёс.

— Есть, — открыв сумку, я впустил туда решившего в этот раз не перечить Хайме, и застегнул её, — Выпрыгнуть из кармана нельзя, но на какое-то расстояние переместиться я смогу. Думаю, добраться до входа получится быстро. Главное — успеть до того, как тут всё разлетится на молекулы.

— Отлично.

— Нет-нет-нет, — я подошёл к Франциско и положил руку ему на плечо, — Тебе, мой дорогой друг, придётся на некоторое время остаться здесь.

— Что это значит? — не понял де Орельяна, вмиг напрягшись.

Ответа он не дождался.

Я собрал в ладонь необходимое количество энергии, сжал плечо Пса и, бросив взгляд ему за спину, коротким импульсом активировал заклинание перемещения.

Конкистадор понял, что я замыслил что-то недоброе. Он попытался ухватиться за меня, но вцепившиеся в предплечье пальцы, а затем и вся его рука рассыпалась прахом, а вслед за ней, через мгновение, и остальное тело. Ещё пара ударов сердца — и я разглядел человека, появившегося в воздухе неподалёку от ближайшего разлома. Отчаянно размахивая руками, он мгновенно оказался затянут в провал реальности, и скрылся в непроглядной темноте.

— Эй, что у вас там происходит? — выкрикнул из рюкзака фэйри.

— Ничего, всё в порядке. Держись крепче, — посоветовал я, и прыгнул на десяток с лишним метров вперёд.

Конечно, можно было взять Пса с собой. У меня бы хватило сил дотащить его до границы Эльдорадо, уверен. Вот только спасать его совершенно не хотелось.

Зачем?

Разумеется, главной причиной такого поступка было то, что я увидел в последнем пробудившемся воспоминании. Это Пёс поймал Сандру, когда мы попытались ограбить Владыку. И хотя он её не убивал — я чувствовал по отношению к этому человеку (человеку ли?) невероятную неприязнь. Собственно, теперь её причины стали понятны.

Не стоило ему трогать мою жену…

Не стоило служить Владыке…

Не стоило становиться моим надзирателем…

И если до этого момента мне на самом деле требовалась помощь Франциско, чтобы найти Сердце, то теперь… Теперь он стал абсолютно бесполезен. Наблюдатель в таком деле мне совершенно ни к чему.

Особенно, если учитывать, что я твёрдо решил не возвращать Сердце Владыке, когда найду его…

Мысль прервала колонна, едва не рухнувшая мне на голову. Вскрикнув, я прыгнул ещё раз. Разорвав пространство всего на десяток метров, едва не налетел на огромный кусок золота, оттолкнулся от него и снова телепортировался.

Я не мог контролировать длину прыжков — просто не знал, на какое расстояние меня пустят ломаные энерголинии пространственного кармана, так что перемещался на свой страх и риск.

С другой стороны — куда было деваться? При увеличивающейся скорости разрушений пешком я бы точно не успел к границе города…

Эльдорадо стремительно превращался в прах. То тут, то там, из-под земли били столбы чистой энергии, разнося здания, дороги, площади, фонтаны, башни и всё прочее на мелкие частицы. В воздухе появлялись сущности, проносящиеся мимо меня. Их не интересовал беглец — в клёкоте этих дымчатых созданий слышалась радость.

Радость освобождения после многих сотен лет заточения…

В нескольких метрах передо мной земля с грохотом ушла вниз. Я почувствовал, что из-под ног исчезла опора и прыгнул, лишь чудом долетев до осыпавшегося края здания. Вцепившись в карниз и обломав об камни ногти, застонал и подтянулся, перекинув себя через него.

Новый удар сотряс постройку, и меня подкинуло в воздух.

— Да чтоб тебя! — заорал я, перемещаясь ещё выше.

Развернувшись в воздухе, получил секунду, чтобы осмотреться, и о чудо! — увидел улицу, по которой пришёл к пирамиде с криокапсулой Пса.

Только вот от неё мало что осталось. Целые куски земли, скал и зданий откалывались от реальности, поднимались в воздух, словно гравитацию отменили, и рассыпались на ещё более мелкие части.

Выбрав одну из уцелевших крыш, тремя прыжками я добрался туда, едва не попав под пролетевший мимо осколок какого-то монумента. Пробежав по идеально ровной поверхности, прыгнул раз, другой, третий и, разогнавшись, перемахнул через целый квартал, вывалившись где-то между каналом и огромной площадью с монструозным монументом по центру.

Прокатившись по золотым плитам, вскочил, и чуть не оказался раздавлен рухнувшим откуда-то с неба куском массивного кристалла. Изменив направление, снова прыгнул, и уже видя вдалеке стену, опоясывающую Эльдорадо, поднажал, в последний момент умудрившись перескочить через череду провалов, образовавшихся у меня на пути.

Всё дальнейшее осталось в памяти одним смазанным пятном. Разрушение города ускорилось до такой степени, что целых мест почти не осталось. Огромный пространственный карман теперь напоминал швейцарский сыр, с пустотами Изнанки вместо дырок.

Здания, дворцы, целые куски скал и земли, деревья, вода — всё это оказывалось втянуто в разломы, появляющиеся то тут, то там. Теперь их было не три, не пять, и даже не десять — ежесекундно вокруг меня открывались новые прорехи. Они превращали реальность в истлевшую, расползающуюся материю, и приходилось соображать очень быстро, чтобы не столкнуться с пустотой, за которой не было ничего.

Мне совершенно не улыбалось оказаться там же, куда я отправил Пса…

На последних сотнях метров стало понятно, что магия перестаёт работать. Прыжки получались всё короче и короче, поэтому плюнув на колдовство, я побежал что есть сил.

Благо — чем ближе к границе города, тем больше целых участков осталось от Эльдорадо.

В один момент я не удержался и обернулся — и нажил себе седых волос, полагаю. Из всех разломов начали появляться мерзкие склизкие щупальца, окутанные иссиня-чёрным дымом. Они били по ещё уцелевшим кускам города, вцеплялись в здания и крошили их в пыль.

А ещё от них тянуло смертью.

Ближайшее щупальце, под сотню с лишним метров длиной, метнулось ко мне. От него кое-как удалось увернуться, и после этого я больше не оглядывался. Перепрыгивая через образующиеся трещины, сломя голову нёсся к воротам. Они, к моему удивлению, были ещё целыми.

Позади меня раздался жуткий вой, и всё тело покрылось мурашками.

Прыжок! Нет, не вышло…

Ну же, давай!

Прыжок! И снова не получилось…

За спиной что-то взорвалось и меня подкинуло вперёд, пронеся через высокие створки. Граница пространственного кармана приблизилась с невероятной скоростью, больно ударила меня в грудь и…

Я оказался на чёрной траве. Раскинув руки, валялся на спине и тяжело дышал. Лёгкие горели огнём. Да уж, давненько мне не доводилось устраивать такие забеги…

Повернув голову я завесу, отделяющую Эльдорадо от реального мира. Она таяла на глазах, и через несколько секунд полностью исчезла, оставив после себя лишь лёгкий запах озона.

— Выпусти меня!

Вот чёрт, в рюкзаке ведь фэйри лежит!

Встав на колени, я стащил его с плеч и расстегнул молнию. Оттуда выбрался помятый, словно даже пожёванный кем-то дуэнде со всклоченными волосами и злобным выражением лица.

— Ты!.. Ты!.. — он задыхался от возмущения, — Ещё никто не относился ко мне столь неуважительно! Эта тряска! Места мало! А потом ты решил меня раздавить, длинноног! Да я!..

Он развёл свои крохотные ручки, начиная формировать какое-то заклинание, но мне не хотелось ждать, пока он закончит. Лёгкий щелчок — и Хайме с воплем улетел за ближайший куст.

— Я вообще-то вытащил тебя из захлопнувшейся ловушки.

— Ну всё! — недовольный фэйри вернулся через секунду и швырнул в меня десятком маленьких игл, заставив вскрикнуть, — Нравится?! Ну погоди!

— Да остановись ты, мелочь, мне нужно отдышаться!

— Мелочь?!

— Слушай, угомонись, пожалуйста! Я с трудом вытащил нас, дай прийти в себя!

— Ты слышал, Франциско!? Он нам ещё одолжение сделал! Сам разнёс город, а теперь… — дуэнде повертел головой, — А где Франциско?

— Отстал.

— Отстал?

— Именно.

— И…

— И не выбрался. Мне жаль, — сказал я, впрочем, довольно сильно покривив душой.

Фэйри сразу перестал возмущаться, и понурил плечи.

— Мне тоже. Он был неплохим человеком.

На это я не стал ничего отвечать, ведь моё мнение кардинально отличалось от мнения Хайме. Вместо бессмысленного диалога о бренности жизни и неизбежности смерти я закрыл глаза, попытался сосредоточиться и наконец-то осознать произошедшее. Итак, что имеется в наличии после посещения Золотого города?

Пёс — выкинут куда-то за Грань. Поделом, туда ему и дорога.

Эльдорадо — разрушено. Жаль, конечно, что так получилось, но… Тут уже ничего не поделаешь. Теперь туда наверняка никто не попадёт — пространственный карман оказался полностью уничтожен, а то, что находилось внутри — выкинуто куда-то за пределы этой реальности.

Сердце — не найдено. И это ужасно расстраивало. Но было и кое-что приятное — теперь у меня имелось хотя бы примерное направление поисков. Москва.

— Эй, ты меня слышишь вообще, дубина?

— Что? — я открыл глаза и посмотрел на парящего перед носом фэйри.

— Куда ты сейчас, спрашиваю?

— А почему тебя это интересует? — удивился я

— Подумал, может составить тебе компанию?

— Зачем ты мне нужен? — рассмеялся я, — Нудеть под ухом и оскорблять без остановки? Ну уж нет, спасибо.

— Эй, между прочим, по твоей милости я лишился дома! Мне теперь некуда идти! Так что хочешь ты того, или нет — я отправляюсь с тобой, навстречу…

Мне надоело слушать пищание Хайме. Не дожидаясь, пока он закончит фразу, я снова закрыл глаза, прыгнул на палубу яхты и…

— Думал, отделаешься так просто?

Дуэнде уже сидел на борту.

— Как ты?..

— Я фэйри, дубина. Умею кое-что.

Я застонал.

— Ну чего ты ко мне привязался?

— Если честно, то ты интересный. Мы всего день как знакомы, а за это время случилось столько событий, сколько за последние века не происходило. В последний раз такое было, когда я увязался за Франциско, но это сколько лет с тех пор прошло? Мне скучно! И я хочу посмотреть, что будет дальше.

Только сейчас я заметил капитана, внимательно разглядывающего меня через стекло рулевой рубки. Он наверняка видел, как я переместился на палубу, а сейчас наблюдает, как его наниматель ведёт диалог с невидимым собеседником…

Я помахал ему, и тот неуверенно кивнул в ответ.

Никак не привыкнет к моим неожиданным появлениям и проявлениям магии, надо полагать.

Повернувшись к дуэнде, я спросил:

— Не отвяжешься?

— Не отвяжусь. Кстати, милая лодка. Твоя?

— Моя, — вздохнул я, — Ладно, так уж и быть — можешь остаться тут.

— Ю-ху! — выкрикнул Хайме, делая в воздухе сальто через голову, — Спасибо, длинноног! Так, и какой теперь план? Куда мы направляемся? Чем займёмся?

Я вызвал в памяти заклинание, которое видел в Эльдорадо. Магический узор отпечатался в памяти, оказался выжжен в ней, как клеймо. И самое удивительное — он пульсировал энергией и работал.

Стоило лишь прикоснуться к плетению, как зрение перенастраивалось, а я взмывал ввысь и с невероятной скоростью летел в сторону Москвы.

Правда, в этот раз (как и в прошлый) мне не удалось определить точно местоположение Сердца. Кто-то будто ударил меня по рукам, едва я оказался рядом…

Но яркий шар жёлтого света оставался всё там же — на юге Москвы.

Иронично.

Неужели придётся возвращаться туда, откуда я так хотел сбежать?..





Конец второй части.



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Teleserial Book