Читать онлайн Когда звезды коснутся Земли бесплатно

Ригерман Анастасия
Когда звезды коснутся Земли


Глава 1. Эдди. Подводный Нью-Йорк


– Эдди, ты чертов псих! Знаю, что уже много раз твердил тебе об этом, но не поленюсь напомнить. Ни Пит, ни Салливаны не рискнули лезть сегодня в воду. Подумай хорошенько. Может, и нам не стоит?

– Еще как стоит, Рей. Потому что завтра мы будем самыми богатыми психами на этом побережье. Время загадывать желания! Говорил же, что «Подводный Нью-Йорк под звездопадом» раскупят за один час даже с тройной накруткой?! – парень старался выражаться, как можно тише, отчего проглоченные эмоции, так и вырывались на его живое подвижное лицо. – Люди веселятся, надо ловить момент! – брови в очередной раз взлетели, а глаза, полные энтузиазма, щедро одарили зеленью.

–Ты много, о чем болтаешь, Эдди… – сдавшись, махнул рукой мужчина и перевел взгляд на заполненную до отказа гостями палубу. – Но здесь, и правда, не прогадал. Я рад, что однажды взял тебя в дело.

Старина Рей привычно расплылся в кривоватой улыбке. Его молодой партнер, едва разменявший двадцатипятилетие, был пылок и порывист, но болваном Эдди Донахью точно не назовешь. Парнишка с мозгами, каких поискать. Он и круизный мультибот со всеми навороченными примочками разработал самостоятельно до последней микросхемы. Свое дело знает. И то, что сегодня люди хотят праздника и впечатлений, а в небо на эти фантастические вспышки не пялится только ленивый, в этом он тоже прав.

Рей и сам невольно засмотрелся. Наверняка, лучшего места наблюдения за звездопадом, которого ждали всем миром и три месяца вели обратный отсчет, просто не найти. Разом ожившее, расчерченное яркими полосками небо так и приковывало взгляд. Одни огни гасли, другие загорались, отражаясь в спокойной водной глади и в огромных окнах верхушек небоскребов, одиноко торчащих из воды. Такого фейерверка Нью-Йорк за всю историю, поди, и не видывал.

Новые огненные вспышки прочертили полосы до самого горизонта и показались Рею особенно яркими. Но фантазия неожиданно разыгралась, и на смену восторгу быстро пришел отрезвляющий животный страх. Мужчина резко дернулся, вжимая голову в плечи:

– А они точно сгорают? Ну, эти… метеориты.

– По прогнозам ребят из космоса они некрупные, а значит, после плотных слоев атмосферы от большинства из них ничего не останется, – даже не поворачивая головы, убедительно заверил Эдди и Рей облегченно вздохнул. – А какие-то долетят. Даже по усредненным расчётам из-за метеоритов и космический пыли масса Земли увеличивается приблизительно на тридцать тысяч тонн в год, – удивительно спокойно продолжил умничать парень, поглядывая на огонечки, и лучше бы он этого не говорил.

Рей втянул голову еще сильнее, а в глубине души уже жалел, что приперся на чертову пристань.

– Если много думать об этом, даже учитывая, что шансы невысоки, один из них обязательно угораздит как раз в твою лысую башку, – звонко рассмеялся Донахью, окинув взглядом своего старшего партнера. – Оставался бы в Ньстоуне. Не зря над всеми экополисами установили лазерные щиты.

– Мне и здесь нормально, – обиженно пробубнил Рей и приосанился.

Да, он не был отъявленным храбрецом, но и трусом его еще никто не называл. Видит Бог, однажды длинный язык погубит этого болтливого мальчишку.

– А если переживаешь за сохранность моей красавицы, то это напрасно. Ни одна метеоритная гадина незамеченной не прошмыгнет! У меня на каждой высотке по периметру расставлены датчики, и я под водой успею среагировать.

Этот успеет, Рей не сомневался.

По случаю пристань была украшена трехмерными голограммами известных жителей великого города. Разодетые во фраки и пышные юбки или стразы и кожаные штаны с шипами – каждый соответственно своей эпохе, они по полной программе расшаркивались, встречая долгожданных гостей. Сорок девять отчаянных и неприлично обедневших туристов уже восседали на открытой палубе круизного мультибота с забавной эмблемой «Калипсо Тревел».

Сменить бы это дурацкое название. Но Эдди придумал его сам и всякий раз упирался, уверяя, что есть в нем какой-то сакральный смысл, в чем сам Рей сильно сомневался. А еще, что оно приносит ему удачу.

Голограммы ожили, и какая-то певичка из прошлого столетия приветственно заголосила, встречая последнего туриста, прибывшего на поздний рейс. Не выражая никаких эмоций, мужчина твердой походкой прошел мимо, зато, встречающие у трапа дружно повернулись в его сторону и натянули на лица дежурные улыбки.

Таких пассажиров Эдди еще не катал! Наверняка, кто-то из элиты игроков «Форсаж проджект». Вот это удача! Его глаза скрывали мультимедийные очки последнего поколения, подтянутое тело облегал костюм из бионического тревакса, оснащенный системами дополнительного контроля. Как бы хорошо Эдди не зарабатывал, а ему такие вещи были пока не по карману.

– Мет Мерфи, – сухо поздоровался загадочный гость, протянув руку.

– Эд Донахью, пилот корабля, – охотно отозвался парень.

Брезгливо окинув взором небольшое круизное судно, мужчина насмешливо ухмыльнулся, но Эдди этого даже не заметил, без зазрения совести разглядывая и изучая на ощупь сверхточные и быстрые кибернетические руки, едва отличимые от настоящих.

Да, если б не рукопожатие, он никогда бы и не догадался, что они не родные, а Рей и подавно. Когда-то Эдди и сам мечтал о таких, столько новых возможностей. А потом нашел дело по душе и потребность пропала. Зато восторг остался и, похоже, весь он сейчас был на его лице.

– Ну что, пилот, погнали? А то через три часа я должен быть уже в другом месте.

Теперь Эд и вовсе потерял дар речи. Точно игрок! Да еще и финалист! Ведь ровно в это время добрая часть населения планеты, включая его самого, зависнет в сети, наблюдая за мировым чемпионатом «Форсаж проджект».

«Интересно, под каким он ником? Пилун? Нет, не похож. Дейзер? Возможно», – размышлял Эдди, вспоминая аватарки и стратегии любимых игроков, пока поднимался вслед за почетным гостем на борт своего корабля.

Снаружи круизный мультибот выглядел простовато. Вот только Эд, как никто другой знал, на какие выкрутасы в его руках способна эта малышка. Правда, большинство рейсов проходили под управлением бортового компьютера, и самообучающаяся интеллектуальная система управления оправдывала свое существование. Но в такую волшебную ночь отчего-то хотелось маневрировать по подводному Нью-Йорку лично, не лишая себя этого особого удовольствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Калипсо, переключи управление на режим жест-контроль, – произнес Эдди, зайдя в рубку и прокрутившись пару оборотов в своем любимом кресле.

– Сделано, босс, – приятным женским голосом отозвался бортовой компьютер.

– Люблю тебя, детка, – усмехнулся парень, приводя судно в движение через систему бесконтактных датчиков. – Ну что, погнали!

– Дорогие гости, наша экскурсия начинается. Спасибо, что выбрали «Калипсо Тревел», мы очень ценим это и гарантируем незабываемые впечатления, – прозвучало несменное приветствие от бортового компьютера. – Для нас важен ваш комфорт и безопасность, пожалуйста, займите правильное положение в кресле, через пять секунд активируются магнитные ремни безопасности. Пять, четыре, три, два…

Судно набирало ход и обдуваемые ветром пассажиры притихли.

– Калипсо, ты не против, если эту экскурсию я проведу сам? А то уж больно кислые у них мины для такого приятного вечера.

– Как хотите, босс, – безразлично отозвалась система, – активирую громкую связь.

Из пятидесяти пассажиров Эдди на самом деле интересовал только один, тот, который, не снимая мультимедийных очков, словно заскучав, сидел с краю во втором ряду. Одно движение руки и камера увеличила его изображение. Точно, того и гляди, уснет. Парень понимал, что это чистой воды ребячество, но, кто не хочет блеснуть мастерством перед своим кумиром?

– Вас приветствует капитан корабля Эдди Донахью, ваш личный гид и гуру подводного Нью-Йорка на сегодня. Начинаем погружение!

Освещение в салоне погасло в то время, как над палубой корабля будто по волшебству образовался защитный прозрачный купол и мультибот начал плавно уходить под воду. Какие-то девушки восторженно заверещали, вглядываясь в расчерченное вспышками небо, уходящее все дальше, но все еще виднеющееся под толстым слоем воды. Вот только главный пассажир по-прежнему не выражал никаких эмоций.

– Нью-Йорк был основан в одна тысяча шестьсот двадцать четвертом году и еще семьдесят лет назад, в фазу активного таяния ледников, когда начала прибывать вода, его население составляло около девяти миллионов человек.

Осветив ярким лучом прожектора окраины города под мультиботом, Эдди неожиданно замолчал. Взгляд случайно выхватил оранжевое пятно, затянутое слоем водорослей – это проглядывала крыша дома, в котором вырос его дед. И миллион историй, с такой любовью рассказанных ему в детстве, сами собой ожили в голове. Он знал, что когда-то, сто лет назад, здесь была голубятня. А еще, стоял телескоп, украшающий сейчас музей в Ньюстоуне, тот самый, который определил дальнейшую судьбу его отца астронавта.

«Надо бы с подводным дроном спуститься сюда на днях и почистить. Дед был бы рад», – поймал себя на мысли Эдди.

Все здания на экскурсионном маршруте были почти в идеальном состоянии благодаря регулярным профилактическим и реставрационным работам. Но эти старые города с горизонтальной застройкой просто огромны! И сколько подводных дронов не запусти, а дойти до окраин ни финансирования, ни рабочих рук не хватает.

– Дамы и господа, мост Джорджа Вашингтона, – стоило подойти поближе, как его очертания эффектно прорисовались в режиме подсветки. Не зря они с Реем провозились тут пару месяцев прошлым летом. – А этот красавец – домашний стадион бейсбольной команды «Нью-Йорк Янкиз». Который, кстати, облюбовали черепахи, приплывшие с южным течением.

Стоило про них вспомнить, как парочка чудиков, неторопливо шевеля ластами, появилась в лучах прожектора, и пассажиры умилились этому зрелищу. Кто-то уже приложил ладонь со встроенной камерой к оболочке защитной сферы и делал запись на чип, кто-то онлайн транслировал друзьям. И только Мет Мерфи лишь повернул голову в пол-оборота с непроницаемым лицом.

Что ж, ясно, черепахи – не его тема.

– Учитывая, что стадион был построен около ста лет назад, еще неплохо сохранился, – уважительно отозвался кто-то из туристов. – А сколько людей он вмещал?

– От тридцати трех до пятидесяти тысяч, смотря, во что играли, – неожиданно и совершенно правильно ответил Мерфи. – В связи с конфигурацией для американского футбола вместимость была снижена.

«Игрок игрока видит издалека! – подумал Эдди. – А Томас до сих пор считает меня чокнутым только от того, что я смотрю доисторический бейсбол в записи. Когда появится машина времени – одна из таких игр будет первым местом, куда я отправлюсь!»

Круизный мультибот сделал пару кругов над полем, распугивая черепах и мелких рыбешек. На третьем на оболочку защитной сферы Эд спроецировал первую игру, которую провели на новеньком стадионе второго апреля две тысячи девятого года. На глазах восторженных туристов трибуны ожили, заревели болельщики, а на экране высветился счет 7:4 в пользу «Янкиз».

Теперь и у Мета Мерфи дрогнули уголки губ с намеком на улыбку. А значит, можно двигаться дальше.

В районе Гарлем мультибот снизил скорость и плавно опустился на небольшую улочку с аккуратными пятиэтажными домиками. Движение руки и в четырех окнах по обе стороны улицы загорелся свет.

– Этого не может быть! Там кто-то движется! – испуганно закричала одна из девушек и все остальные, следуя ее примеру, с любопытством принялись вглядываться в ожившие окна.

И лишь на физиономии Эдди расплылась довольная улыбка. Идея с оптической иллюзией пришла ему в голову уже давно, но Рей как всегда твердил, что он псих. Уговаривать его пришлось долго и упорно, а после, чтобы осуществить задуманное, еще повозиться с изоляцией, откачкой воды, установкой оборудования, настройкой голограмм. Зато какой эффект! Здесь, на глубине, в старых заброшенных домах счастливые семьи садятся за стол, на котором стынет ужин, и берутся за руки. На такие картины Эдди все чаще смотрел с завистью. Все, что осталось у него от такой большой дружной семьи, так это воспоминания.

– А почему на улицах так чисто? Я ожидал увидеть кучу старого хлама и транспортные средства старого образца, как в других городах, что ушли под воду, – прозвучал вопрос от одного из туристов.

– Автомобили прошлого мы обязательно увидим позднее на специальной площадке. А чисто от того, что горожане готовились к этому событию и разумно приняли неизбежное. Семьдесят лет назад по всему миру начались экологические катаклизмы, об этом знает каждый. Но Нью-Йорку повезло, его не коснулись цунами и смерчи, город не затопило в одночасье, это позволило эвакуировать все население, очистить улицы и даже укрепить здания. Вода прибывала постепенно. Ее уровень стабилизовался только десять лет назад и тогда правительство разрешило превратить прекрасно сохранившийся подводный город в музей. А здесь когда-то располагался Центральный парк – известнейший и крупнейший в мире.

Вид его в нынешнем состоянии вызывал не самые приятные чувства: пустырь и коряги, оплетенные водорослями. И Эдди снова вывел на оболочку сферы объемную визуализацию, как если бы они пролетали над этим парком сто лет назад по воздуху, а вместо рыб, их окружали бы птицы. Парк ожил, прорисовались очертания озера, зазеленели лужайки, на которых люди играли с детьми, устраивали пикники, и выгуливали собак.

Кто-то восхищенно ахнул, прилипнув к сфере ладонями. «Да, прекрасное когда-то было место, но и парковые зоны Ньюстоуна не хуже, только масштабы уже не те», – размышлял Эд, приближаясь к повороту на музей естественной истории на восемьдесят первой стрит.

То, что произошло дальше, случилось так быстро, что обдумать свое решение он не успел и действовал на инстинктах. Сработала система датчиков на небоскребах, та самая, которую Рей, как и многое другое, считал пустой тратой времени и денег. Но Эдди привык доверять своей интуиции и какое-то седьмое чувство говорило ему, что эти датчики жизненно необходимы. Вот и настал их момент.

Доли секунды разделяли мультибот и три метеорита приличных размеров, упавших в воду. Пальцы сработали сами. Резкий поворот, максимальное ускорение, пассажиры и ахнуть не успели, когда их крутануло вверх тормашками, только наблюдали, как мимо резво пролетело что-то увесистое. Мультибот пошатнуло, а от поднятой взвеси помутнела вода.

Минуту спустя Эдди осознал, что, выйдя сегодня в рейс, рисковал не только собой, а всеми этими притихшими и до жути напуганными людьми. И сразу невольно вспомнились обидные слова старшего брата: «В риске нет ничего благородного, если твоя безответственность достигла внеземной орбиты». Все эти мысли навалились разом, терзали и душили, пока один из пассажиров во втором ряду не рассмеялся в голос. И это был сам Мет Мерфи.

Его смех, такой искренний и настоящий, казалось, выплескивал всю тяжесть, годами копившуюся в этом сдержанном человеке. Замолчал он также резко, как и засмеялся. Только снял мультимедийные очки и протер глаза, на которых от непроизвольного выброса эмоций проступили слезы:

– Ну ты, парень, даешь! Вот это реакция! Давно не получал таких ярких впечатлений.

Эдди улыбнулся и уже поднес руку к панели управления, чтобы продолжить экскурсию, но заметил странное свечение неподалеку. Такого под водой он еще никогда не видел.

Интересно, что это может быть? Вот бы подойти поближе и рассмотреть.

Пытаясь избежать столкновения, пришлось отклониться с привычного маршрута, а на эту улицу он давненько не заглядывал. Но боролся со своим любопытством Эдди недолго. Наличие впечатленных до незабываемости и от этого немного приторможенных туристов обязывало взять прежний курс и отработать полученные деньги.

Дальнейшая экскурсия прошла по плану. Продвигаясь к выходу, пассажиры «Калипсо Тревел» эмоционально делились отзывами, задавали вопросы и благодарили за необычную экскурсию. Трое девчонок умудрились скинуть свои контакты Эдди на чип при прощальном рукопожатии. Только они не были первыми, кто это проделывал. Хотя, с одной из них Эд был бы не против встретиться и рассмотреть поближе, что скрывается под ее ярким облегающим костюмчиком.

Палуба опустела, только Мет Мерфи не торопился на выход.

– А как же игра? – поинтересовался Эдди, подойдя к нему ближе.

– Успею. Садись, разговор есть, – жестко отрезал Мет, постукивая ладонью по соседнему креслу.

Эд недоуменно покосился на его мужественное непроницаемое лицо, не зная, чего ожидать и присел рядом.

– Сегодня ты спас всем этим придуркам жизнь, а они даже не заметили этого. Такого ни одна интеллектуальная система не смогла бы, уж я-то знаю, – Мерфи поднял с колен свои руки, намекая на то, что сменил родные на это чудо техники не добровольно, а в результате какого-то несчастного случая. – У тебя редкий дар, чутье, если хочешь, живые инстинкты. Почему ты сидишь в этой дыре?

Снова знакомые вопросы и глаза полные непонимания. Все это Эдди уже проходил. Только тогда было в сто раз жестче, давили и друзья и родные: «Как ты можешь пускать такой талант по ветру?», «До финала дошли единицы, а ты так просто возьмешь и уйдешь?», «Каждый мальчишка мечтал бы оказаться на твоем месте, почему ты это не ценишь?», «Не думаешь о себе, подумай, как много ты можешь дать человечеству!».

– Хочешь к нам? – воодушевленно продолжил Мет. – Да, это виртуальная реальность со своими правилами, но у тебя получится, я уверен!

Получится, Эдди не сомневался. И лет десять назад прыгал бы от радости после такого предложения и согласился бы, не раздумывая. Но сейчас он мог честно себе признаться, что это не сделает его счастливым, не приблизит к настоящей мечте, которая многим показалась бы глупостью, не заполнит пустоту в его сердце.

– Спасибо за приглашение, – парень благодарно улыбнулся, – но это не моя тема. Мне по душе реальная жизнь, какой бы скучной она другим не казалась.

– Что ж, это твой выбор и я его уважаю, – усмехнулся Мерфи, поднимаясь из кресла, – но, если вдруг передумаешь, знаешь, где меня найти.

Прощаясь, Мет протянул капитану судна кибернетическую руку, скидывая свои контакты на его чип, и почти шепотом произнес всего одну волшебную фразу, услышать которую Эдди мечтал весь вечер:

– Все, что есть, ставь на Дейзера. С обновлениями Кокера другим игрокам только и останется, что разглядывать мои пятки. И я тебе ничего не говорил, – Мет загадочно подмигнул и вернул на законное место свои крутые очки.

– Да пребудет с тобой удача! – воодушевленно сверкнув зеленью глаз, пожелал Эдди, провожая своего кумира на выход.

О Кокере знали все, но никто не знал его лично. Новатор, изобретатель, гений современности. Одного его имени было достаточно, чтобы заверить в успехе даже самого рискованного предприятия.

Мет Мерфи быстрой и твердой походкой спустился по трапу на пристань, где его ожидал персональный скайкар S четыреста. Крутая модель, одна из последних, ничего другого Донахью увидеть и не ожидал. Обтекаемый корпус из углеволокна и алюминия с «умной аэродинамикой», приборная панель и дизайн салона из живого дышащего материала на основе гибкого силоксанового каучука, способного менять конфигурацию. Такие же применялись в космических кораблях, на которых он сам когда-то тренировался.

Скайкар почти бесшумно воспарил в небо и ушел в точку, мигая удаляющимся приветливым огоньком. Пристань опустела. Еще пару минут Эдди любовался щедрой россыпью звезд на темно-синем фоне. Облако кометных осколков улетело восвояси, а на бренной Земле настоящие безумства только начинались.

От предвкушения игры уже чесались ладони и все внутри тревожно свербело, напоминая, что последние ставки будут приниматься еще не более часа. В голове Эдди тут же созрел гениальный план, требующий немедленного воплощения.

– Калипсо, возвращаемся на базу, – скомандовал Эд, вверяя управление бортовому компьютеру.

– Принято, босс, – отрапортовала система, выводя мультибот в открытую воду.

Эдди занял свое место в рубке в любимом кресле и нашел в сети нужного человека, о котором был наслышан, но ранее к его услугам старался не прибегать. И вот сейчас, от напряжения закусив нижнюю губу и вглядываясь в белого пушистого котенка на его аватарке, Эд все никак не решался отправить набранное сообщение.

– А где: «Я люблю тебя детка?» – неожиданно возмутилась Калипсо, так и не дождавшись привычной благодарности.

Рука дрогнула, невольно нажав заветную кнопку. Круглая сумма, которую он просил в своем сообщении занять на один день, тут же поступила на счет.

А эти парни работают оперативно! Даже при том, что у них там сейчас, наверняка, черт знает, что творится накануне мирового чемпионата.

– Люблю тебя детка! – расслабленно откинувшись на спинку кресла, довольно прокричал Эдди. Что ж, дело сделано. – Жди подарков, хорошая девочка, скоро мы тебя апгрейдим. Ты у меня и так умница, но пара обновлений не повредят.

Плавным жестом на интерактивную панель Эд вывел данные личного счета. И первое, что он должен был сделать в этот момент – оплатить лицензию. С действующей следующий день был последним, когда он мог законно возить пассажиров на своем круизном мультиботе.

«Но, с другой стороны, к чему торопиться? – пришла дельная мысль. – Если на эти деньги можно поставить верную ставку и увеличить их в десятки раз? А заплатить уже завтра».

В том, что Мет Мерфи дал ему бесценный совет, Эд даже не сомневался. Дейзер был одним из сильнейших игроков. Так стоит ли мелочиться со своей ставкой или наконец сорвать хороший куш?

И если с личными средствами, что откладывал на лицензию, Эд все для себя решил, то с теми, которые являлись долей Рея за сегодняшний рейс, было гораздо сложнее. Старина Рей, конечно, добряк и многое готов был простить. Но его пятеро славных детей мысленно так и стояли с немым упреком и размазанными по щекам слезами. Совестью это называлось или чем-то другим, только Эдди готов был послать навязчивый голос в своей голове куда подальше и заговорил сам:

– Да он еще будет меня благодарить, когда я верну ему в два раза больше! Да, Калипсо?

Эд подхватил с приборной панели кинестетический мячик, размял в ладони и подкинул вверх, тут же поймав – это всегда помогало ему сосредоточиться и лучше думать.

– Конечно, босс, как скажете, – охотно согласилась бортовая система, не вникая в суть вопроса.

– Сам он никогда на такое не решится. Да Рей собственной тени боится, какие ставки? Лучше ему об этом и не знать вовсе, а завтра будет приятный сюрприз. И жену обрадует и сопливых детишек. Не зря же Мет Мерфи приперся на подводную экскурсию по Нью-Йорку именно в эту ночь!? Все-таки есть судьба!

Эдди запрокинул голову, и каждая звезда в небе над прозрачным куполом круизного мультибота вторила его словам.

Глава 2 Эдди. Большие ставки

‒ Вот мы и дома, ‒ сообщила Калипсо, когда мультибот, нырнув под воду, прошел через специальный проход, замаскированный голографической иллюзией застекленного окна и припарковался в самом высоком здании Нью-Йорка, известном когда-то, как Всемирный торговый центр.

«Персональная башня свободы», ‒ улыбнулся собственным мыслям Эдди, выбираясь из мультибота в свое тайное убежище на двадцать пятом этаже высотки.

Сработавшие датчики движения тут же организовали световую дорожку к лестнице, ведущей в его шикарные апартаменты. Только на второй ступеньке мужчина настороженно остановился, внимательно разглядывая свежие разводы от чьих-то мокрых и грязных ботинок. А значит, «дома» он был не один.

«Ну что за идиот?! Сколько раз думал о том, что нужно установить сигнализацию или хотя бы камеры, но все время находятся дела поважнее», ‒ корил себя Эдди, вернувшись к Калипсо. Настоящее оружие он с собой никогда не возил, за последние пятьдесят лет преступность почти исчезла, как и потребность в оружии. Но работа с людьми ‒ это всегда сюрпризы. Именно поэтому старая добрая бита на всякий случай ждала своего часа в специальном отсеке. Хорошо отцентрованный спортивный снаряд из идеально отполированного теплого дерева приятной тяжестью лег в ладони. Благодаря деду и его маниакальному увлечению бейсболом подача у Эда была, что надо. Теперь подниматься по лестнице было не так страшно.

Гораздо больше пугала сама неизвестность. Кого могло сюда занести в такой час? Официально Нью-Йорк считался заповедником под открытым небом и охранялся законодательно от посторонних любителей приключений. Эдди – другое дело: «Калипсо Тревел» и была одной из организаций, которые следили здесь за порядком. Рей давно в Ньюстоуне с супругой и детьми. Пит и Салливаны не станут сюда соваться, сектор не их, им и в Бруклине работы хватает. Но с таким же успехом могли нагрянуть и блюстители закона с внеочередной проверкой и тогда с Башней свободы, которую Эдди занял без всякого на то разрешения, придется попрощаться, а еще и немалый штраф заплатить. И как все это не вовремя! Игра вот-вот начнется.

На этаже было темно и тихо. Только тонкая полоска света из-под дверей огромного офиса, который Эдди обустроил под спальню с рабочим кабинетом, выдавала присутствие постороннего. Не желая выдавать свое, мужчина предусмотрительно отключил датчики движения. Осторожный шаг и снова что-то едва различимо зашуршало под ногами.

«Странно! Еще утром полы были идеально чистыми, не зря тут круглосуточно крутится робот-уборщик», ‒ мелькнула мысль, и Эдди аккуратно наклонился, поднимая с пола засушенные, но еще ароматные лепестки какого-то растения.

‒ Кэндис, чтоб тебя! – невольно вырвалось вместе с наступившим облегчением. Никому другому такие глупости в голову бы не пришли.

Стоило о ней вспомнить, как из комнаты донеслась музыка и женский голос, подпевающий в такт.

‒ Не долго же ты смогла усидеть в засаде, ‒ усмехнулся Эд, опустив биту и уже смело входя в свои апартаменты.

‒ Сюрприз! – радостно протянула девушка с модным розово-фиолетовым безумием на голове.

‒ Как ты сюда попала? – прозвучало гораздо строже, чем он сам планировал. Кэндис испуганно попятилась, пока не уперлась попой в кресло для виртуальной реальности, так в него и усевшись.

‒ Соскучилась по тебе, взяла такси, ‒ робко ответила, опустив глаза, в то время как на ее губах расцвела тщательно выверенная улыбка с капелькой обиды и щепоткой нежности.

‒ Сюда не летают такси, ‒ строго обрубил Эд этот спектакль.

Чего он больше всего терпеть не мог, так это лицемерия. Да, она была хорошенькой и тогда по глупости он купился на этот наивный взгляд бархатных карих глаз, густо обрамленных синтетическими неоновыми ресницами.

‒ Повторяю вопрос. Как ты здесь оказалась?

‒ Меня привез Уолт, ‒ расслабленно крутанувшись в кресле, призналась Кэндис. Она быстро осознала, что строить из себя невинную овечку больше не имеет смысла. – Дело есть. Нужно взломать кое-что.

‒ О чем ты только думала? – резко остановив кресло и гневно нависнув над ним, продолжил Эд. Вправлять мозги этой особе было поздновато, а вот хотя бы донести, что больше так делать нельзя, самое время. ‒ Уолт – то еще трепло! Об этом месте никто не знал, только я и ты! Понимаешь?

Кэндис захлопала ресницами. Нет, она ничерта не понимала. Тот порыв, когда Эдди впервые показал сюда дорогу этой милой пташке, он уже считал своей роковой ошибкой.

Соскучилась она… Ни о каких серьезных отношениях речи никогда и не шло. А тем более о том, чтобы вот так вламываться без предупреждения.

‒ Освободи место. Все дела после. Вот-вот мировой чемпионат начнется.

Девушка неторопливо поднялась, выставляя в нужном ракурсе все свои прелести, и, полоснув укоризненным взглядом, продефилировала к огромной кровати.

Не теряя ни секунды, Эдди занял место в кресле. Отработанным движением закрепил два браслета с датчиками на запястье каждой руки, перевел в рабочий режим и тут же оказался внутри интерактивной сферы.

По ушам ударили оглушающие крики болельщиков и навязчивые биты заводной мелодии. На фоне оранжевых гор и обильной тропической зелени перед глазами замельтешили красивые девчонки, у которых в самых неожиданных местах ненавязчиво высвечивались дорогущие рекламные бренды. Вот одна из них приветливо помахала рукой, а подмышкой засиял логотип «Red dream» ‒ компании, предлагающей всем желающим приобрести недвижимость на Марсе. Другая забавно подмигнула, а на ее веке появилось предложение от «Allsee» о замене глаз на кибернетические, чтобы видеть ВСЕ и сразу: и микромир с молекулами и атомами, и то, что они с дедом в детстве часами рассматривали в телескоп.

Игроки были в сборе, скайкары выстроились на стартовой площадке. Шла последняя проверка оборудования. Возле Дейзера так и крутилась толпа зевак. Забавно, этот виртуальный герой даже чем-то смахивал на реального Мерфи. Эдди не без интереса зашел в технические характеристики его аппарата и радостно заликовал, удостоверившись, что они действительно выросли в несколько раз с последнего заезда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Значит, Мет сказал правду ‒ без Кокера тут не обошлось. Даже не верится!

Справа располагалась необходимая колонка, где принимались ставки. Вдох-выдох. Теперь он знал, что поступал правильно, а не только полагался на интуицию. Одно движение и все деньги со счета Эдди отправились на Дейзера. Ставка сделана.

Первый заезд должен был пройти на оранжевой планете Дагози с характерной холмистой местностью, рассеченной извилистыми ущельями. Там водились разные гигантские динозавры и прочая уникальная живность. Эдди понимал, что все это лишь плод чьей-то фантазии. Но выдуманная реальность была настолько детально прописана, что по-настоящему впечатляла и казалась живее всех живых.

«В странное время нас угораздило родиться, ‒ поймал себя на мысли Донахью, ‒ многие о Земле не знают столько, сколько о той же Дагози».

‒ А я для тебя, между прочим, привезла кое-что удивительное! – раздался голос из другой реальности с родной планеты.

‒ И что же это интересно? – Эдди на пару минут отключил сферу.

Он уже смягчился после нежеланного появления Кэндис и решил все-таки уделить хоть немного внимания заскучавшей девушке.

‒ Вот! –торжествующе возвестила она, вынимая из объемной сумки какой-то булыжник, а затем, бережно перекладывая его в мужские ладони.

«Увесистый метеорит. Любопытно, где она его нашла? Надеюсь, этот красавец не угодил в одно из окон моей башни», ‒ подумал Эдди.

‒ Что ж… ‒ парень состряпал самую серьезную из своих физиономий, на что девушка подозрительно затихла и свела брови. ‒ На последнее достижение косметологии не похоже. Надеть ЭТО на себя вряд ли получится. Съесть тоже. Так в чем же причина твоей радости?

‒А ты не понимаешь? Это же ЗВЕЗДА!!! Только что из космоса! Я как увидела эту ледяную глыбу, сразу подумала о тебе. Реальный зеттаэкстаз!

Губы невольно растянулись в подобии улыбки. С ледяной глыбой Эдди Донахью еще никто никогда не ассоциировал. Что-что, а это точно было не про него. Порывистый и эмоциональный, темпераментный и отзывчивый – он скорее напоминал теплый южный ветер. По крайней мере, в детстве так и говорила о нем бабушка. А вот те, кто не понаслышке знал Томаса, его старшего брата, в самом деле, шутя, называли того «последним ледником на планете».

На секунду мужчина прикрыл уставшие глаза и запустил пятерню в густые непослушные волосы. Послушать Кэндис, так у нее все вокруг – один сплошной зеттаэкстаз. И это она еще ничего не знает о том, что из себя представляют настоящие звезды. Как его вообще угораздило с ней связаться? За что?! Только сейчас нужно было думать о другом, а именно, о том, как от нее избавиться. И Эдди был уверен, раз пошли подарки – случай запущенный, просто не будет. Пожалуй, самое время легенды о переселении на Марс. Но сначала все-таки мировой чемпионат.

‒ Спасибо за сюрприз. Но, если он тебе столь дорог, лучше оставь его себе, я не расстроюсь.

Кэндис что-то радостно пропищала в ответ, забрав-таки обратно свой драгоценный булыжник. Только Эдди ее уже не слышал, впечатленный криками фанатов, ревом двигателей и свежей порцией адреналина, неминуемо выброшенной в кровь.

То, что творилось внутри сферы, было невероятно круто! И не существовало на свете подходящей системы единиц, чтобы выразить это в цифрах. Такое можно было только прочувствовать. В крайнем случае, подсчитать количество мурашек, пробегающих по телу, и частоту этих забегов в единицу времени.

Раздался сигнал и скайкары взмыли над трассой. С первой же секунды Дейзер возглавил тройку лидеров. За ним неотрывно следовал Митчел ‒ опасный и жесткий игрок. Его цвет небесно-синий, на корпусе логотип – белый голубь. Но это все лишь для отвода глаз. Митчел ‒ самый настоящий хищник, который дождется момента и ударит побольнее. На него ставок сделано не меньше, чем на Дейзера. Эдди и сам рассматривал такой вариант до судьбоносной встречи с Мерфи.

Замыкал трио удачливый новичок и темная лошадка Сиена. Ее цвет ‒ розовый пепел, виртуальный герой – озорная школьница. Поведение безбашенное и непредсказуемое. Фанаты ее просто обожали! Девчонка ли она в реале? Было одному Богу известно. Но если так и есть, то ее стальным яйцам позавидовал бы любой мужик.

Плут и Пилун шли нос к носу в отстающих. Только это еще ничего не значило, впереди был долгий путь. В финал не проходят слабые игроки, каждый из них являлся уникальным стратегом и тактиком с реакциями, которые простому обывателю и не снились. А еще всегда стоило помнить про техников, создающих и обслуживающих скайкары. Тех, кто оставался в тени, а на деле дирижировал всем этим оркестром, доставая в самый важный момент из мешка с подарками неожиданные сюрпризы. На одного такого гения сегодня Эдди и сделал ставку.

Наблюдать за гонкой со стороны, когда перед тобой, как на ладони, все препятствия и расстановка противников было, конечно, интересно. Но пройти трассу вместе со своим игроком, переживать и видеть то, что видит он ‒ это совсем другое. Эдди переключил режим и теперь он сам оказался в кабине вместе с аватаром Мета Мерфи.

Высокие горы расступались, открывая умопомрачительный вид на каньон, от которого захватывало дух. Крутые отвесные склоны играли переливами оттенков на разрезе пластов: от оранжево-коричневого до серовато-красного. Глубоко внизу золотой лентой вилась река, то прячась за причудливыми скалами, то снова выглядывая.

А вот и первое препятствие, накрывшее скайкар гигантской тенью с размахом крыльев не меньше десяти метров и цепкими лапами.

‒ Птеродактили! Как же без них на Дагози?! – возбужденно закричал Мерфи, снижая высоту.

Играючи, он начал лавировать между скалами, уходя от погони. Резкий поворот влево, смена положения с уклоном в горизонтальную плоскость и из груди Эдди вырвался ликующий звук. Удивительно, но Мерфи издал такой же, и от этого единства высыпала свежая порция мурашек.

Только от экстремального скоростного полета Эда накрыло и другое до боли знакомое чувство. Навыки, выработанные бесконечными тренировками, тут же проросли сквозь кожу ненужными сорняками. Руки так и чесались взять управление, да и глаза видили гораздо больше, чем следовало бы, профессионально подмечая незначительные ошибки и упущенные возможности. Скучает ли он по тем временам? А как не скучать? Но, окажись там снова, не поступил бы иначе.

Каньон закончился величественным водопадом, и трасса вильнула в сторону. Здесь, на поросших щедрой зеленью горах, игроков поджидали зубастые челюсти огромных динозавров с вытянутыми шеями, а сверху атаковали уже знакомые птеродактили. Но Дейзер держался молодцом, успешно обходя и тех и других. Разрыв с Митчелом и Сиеной на этом этапе даже увеличился. Правда, когда на лобовое стекло обильно капнула слюна клыкастого чудища, в то время, как скайкар на скорости проскочил сквозь его раскрытую пасть – Эдди неожиданно передернуло от рвотного рефлекса.

Заключительная часть трассы на Дагози впечатляла больше всего. Она была проложена в череде величественных подземных пещер с целой системой шахт и разветвлений. Движение усложняли сияющие минеральные отростки, тут и там свисающие с потолка, или вырастающие из озер, кишащих необычной живностью. Один из таких водных мутантов только что сожрал Митчела и Эдди довольно усмехнулся. С двумя жизнями вместо трех он не сможет оставаться таким же прытким, как и Пилун, которого еще раньше обыграли в догонялки птеродактили.

Зато Плут подобрался слишком близко и дышал в спину. У этого тихого игрока имелось какое-то особенное чутье на неприятности. Не успевал сталактит на его пути оторваться от поверхности, как он тут же менял траекторию. Ясновидящий, не иначе.

Неожиданный боковой удар от Сиены и скайкар Дейзера, сойдя с маршрута, залетел в ответвление центральной пещеры.

‒ А наша девочка, оказывается, плохо воспитана, придется папочке преподать ей пару уроков, ‒ шутя, прокомментировал Дейзер, возвращаясь в строй.

Серьезных повреждений не обнаружилось, до конца трассы оставалось всего ничего, а там подлатают. Сейчас главной целью было – обогнать розовую бестию.

Турбоускорение и очередную решетку из минералов они прошли ноздря в ноздрю, а на участке с последним озером Дейзер снова вышел в лидеры, первым придя на финиш.

Фанаты ликовали так, что от радостных криков звенело в ушах. Да, впереди еще гонка на холодной заснеженной планете Сибвия, но игроки уже показали, кто на что способен.

‒ Дейзер! – вторил остальным Эдди, не веря происходящему. ‒ Он сделал это сейчас! И сделает снова!

Первый этап чемпионата подошел к концу и пока в это самое дорогое эфирное время «Red dream» продвигала недвижимость на Марсе, Эд решительно вышел из сферы, возвращаясь в свое одинокое убежище, окутанное полумраком.

Еще с минуту он так и сидел, вглядываясь в темноту, где ярким пятном светились лишь неоновые ресницы спящей Кэндис.

Смешная она, даже забавная, когда бездействует и не несет всякую чушь. Свернулась калачиком на краю огромной кровати, прям бедная сиротка. Еще и булыжник свой космический прижала к груди.

Парень поднялся с кресла, бесшумно подошел к ней и переложил камень на стол.

‒Так-то лучше. Пожалуй, следует все-таки просветить ее по поводу того, что никакая это не звезда.

Сложив на груди руки, Эдди остановился у огромного окна в пол, задумчиво любуясь своими владениями. Только навязчивая мелодия из рекламной кампании «Red dream» так и звучала в голове. Упоминания о красной планете и успешности «величайшего проекта современности» всякий раз резали его без ножа на мелкие кусочки. Он ведь и сам должен был быть сейчас там вместе со своими друзьями, но вовсе не об упущенных возможностях сожалел. Просто всякий раз в памяти всплывали яркие картинки из прошлого, причиняя невыносимую боль.

Сибвия встречала гостей аутентичными напевами, свежим морозным воздухом, который непривычно пощипывал кожу, и искрящимся белым снегом. Он был таким ярким, что с первой секунды ослеплял, превращая глаза в две узкие щелочки. Но даже когда ты их закрывал, перед тобой, как следствие феномена дифракции, все еще плыли радужные круги.

Снег был повсюду: застыл плотной переливающейся коркой на огромных сугробах и крышах невысоких ангаров, где велись последние работы с карами игроков; сыпался мелкой пушистой стружкой с зеленеющих веток вековых елей, по которым скакали зверюшки, чем-то напоминающие упитанных фиолетовых белок.

Можно было бы нарядить своего аватара в специальные затемняющие очки, но Эдди не любил их и в реальной жизни. Впечатлений и сочных красок ему всегда было мало. Еще мальчишкой Эд осознал одну простую истину: мир вокруг слишком прекрасен и на него следует смотреть широко раскрытыми глазами, вдыхать, запоминать, впитывать каждое мгновение, а не прятаться под темными стеклами.

Болельщики замерли в ожидании. Этнические звуковые вибрации лились неторопливой рекой, напоминая музыку для медитации. Хороший настрой – как раз то, что требовалось перед последним рывком.

Скайкары выехали на старт и первое, что бросилось в глаза – появившиеся полозья. Одно из условий второй половины финала в ограничении топлива, а значит, там, где это возможно, игрокам придется передвигаться наземно.

Раздался сигнал и сразу произошло разделение на тех, кто скользил по снегу и тех, кто сделал бросок, поднявшись над трассой.

Дейзер опустился почти сразу, обогнав лишь Пилуна и Митчела, в то время, как Плут и Сиена продолжили соревноваться в воздухе, скрывшись где-то в горах.

Эдди остался доволен выбранной тактикой. На этом участке пути и по снегу можно было держать неплохую скорость. Вдоль трассы густой полосой темнел лес. Оттуда и появился первый сюрприз – стадо бегущих мамонтов.

‒ Какие пушистики, ‒ усмехнулся Дейзер, оставляя после себя облако снега на очередном изгибе дороги.

Митчел наступал на пятки, и его болельщики буквально слетели с катушек, заглушая своими криками и колкими фразами весь эфир. Похоже, самого игрока это тоже раздражало, потому что он слишком сильно газанул и небесно-синий скайкар неминуемо занесло в сугроб. В этот момент его аккуратно обошел Пилун, а животные, которых с каждым мгновением становилось все больше, издали воинственный клич, размахивая увесистыми бивнями, и уже не выглядели такими дружелюбными.

Если Митчела сейчас раздавят, с одной жизнью пройти весь маршрут до конца будет не так-то просто.

А Дейзер успешно поднялся в горы. Дорога, покрытая коркой льда, петляла по самому краю, и на очередном повороте, где с крутым обрывом скайкар разделяли лишь несчастные сантиметры, даже замирало дыхание. Хотелось подняться в небо, но было еще слишком рано, лучше сделать это там, где трасса будет проходить через долину опасных озер с тонким льдом и горячими непредсказуемыми гейзерами. Эдди осознавал это столь же ясно, как и сам Мерфи.

За одной из гор между двумя огромными елями розовел скайкар Сиены, застрявший в ловушке, напоминающей снежную паутину. Стало даже интересно, что она выберет: пожертвовать одной жизнью, или драгоценным временем, пока будет выбираться отсюда?

‒ Допрыгалась, белка, ‒ с наслаждением засмеялся Мерфи, осознавая, что на данном этапе самым серьезным противником оказался Плут.

Но не будь это «Форсаж проджект», если б все было так просто. Небольшое землетрясение и с вершин гор начали движение снежные лавины.

Эдди переключил режим на общий и ужаснулся – три рассвирепевших снежных облака, снося все на своем пути, стремительно приближались к его игроку. Но Дейзер не спешил подниматься с трассы, продолжая щекотать нервы и себе и болельщикам.

‒ Взле-тай! Взле-тай! Взле-тай! – нетерпеливо скандировали они до звона в ушах, а затем радостно пищали, свистели и аплодировали, когда скайкар в последний момент взмыл над лавиной.

Воздух здесь был кристально чистый, вдыхаешь и голова идет кругом. Эдди усмехнулся самому себе, осознавая, что все это лишь достижение разработчиков «Форсаж проджект» и игра восприятия. Но внезапно изображение пошло рябью, и картинка исчезла.

‒ Что за дела?! – возмутился парень, как и тысячи других недовольных болельщиков.

Звук исказился и появился снова, только досадливых голосов заметно поубавилось до пары десятков. Картинка вернулась всего на пару секунд и весь мир наблюдал за зависшими в одной точке скайкарами игроков.

‒ Почему они бездействуют? Что происходит?! – нервно ерзал на месте Эдди, вглядываясь в мигающую сферу.

‒ Вы это чувствуете? – произнес наконец Дейзер, разглядывая собственные руки. ‒ Чистое блаженство в каждой клетке, оно так и сочится сквозь мое тело, подобно невидимым лучам…

К концу фразы звук стал едва различим, пока совсем не пропал вместе с картинкой.

‒ Какое к черту блаженство!? – взорвался Эдди, срывая с рук браслеты. ‒ Где продолжение игры? Кто вернет мои деньги?

Только теперь мужчина заметил, что в его спальне было уже не так темно, а от метеорита, который он оставил на столе, исходило холодное голубоватое сияние. Перед ним, приклонившись и протянув к источнику света свои изящные руки, как зачарованная сидела Кэндис. Ее глаза оказались прикрыты, а на лице так и застыла довольная улыбка.

‒ Отойди сейчас же, не трогай его! ‒ подскочил к ней Эдди, пытаясь уберечь девушку от неизвестного излучения.

Но стоило ему оттащить ее на пару метров, как она взбунтовалась:

‒ Оставь меня! – вырвалась из его рук, подобно дикой кошке, тут же вернувшись на прежнее место. ‒ Разве ты их не слышишь, эти голоса из камня? – продолжила тише и проникновеннее. ‒ Они наполняют меня счастьем! Чистый зептаэкстаз... – прошептала напоследок Кендис, вновь протянув руки к своему чудодейственному источнику.

Эдди попытался включить сферу, но там было по-прежнему глухо. Тогда он растерянно присел на край кровати и опустил раскалывающуюся голову на колени, обхватив ее руками.

Находчивый до безобразия впервые в жизни он не знал, что и думать. Какие-то сбои системы? Проделки крысятников, грозившихся сорвать игру? Но стоило перевести взгляд на Кэндис и вспомнить последние слова Мерфи, как верной казалась лишь одна мысль: «Этот мир сошел с ума».

Уведомление о полученном сообщении заставило вздрогнуть. Прилетел привет из космоса с орбитальной научной станции от Майка, одного из его лучших друзей. Мужчина поднялся и подошел к окну, выводя содержимое на интерактивный экран:

«Что у вас происходит на Земле? Помощь нужна? Не осталось ни одного яркого пятна. В одночасье электричество вырубило на всей планете? Связались с руководством, но они дружно несут какую-то чушь про сигналы счастья из космоса».

«Не знаю, Майк, я далеко от города. Но сам в норме», ‒ отписался Эдди и невольно перевел взгляд на Кэндис, которая так и застыла со своим мистическим булыжником и разве что не мурлыкала от удовольствия. ‒ «Или наоборот, и я какой-то ущербный? Потому что до меня сигналы счастья еще не дошли».

Глава 3 Томас. Электронная пчела

В Ньюстоуне за день до этого.

‒ Перестань, Арчи! Еще полтора часа до будильника, – мужчина попытался увернуться, но эта мохнатая морда точно знала, как вытащить его из постели в редкий выходной день, и настойчиво продолжала облизывать длинным шершавым языком. – Угомонись, говорю. Ладно, ладно… Твоя взяла. Видишь? Уже встаю.

Томас наглядно продемонстрировал широко распахнутые глаза и откинутое в ноги одеяло. Только тогда недоверчивый пес отошел в сторону входной двери на свой законный коврик.

‒ Не собака, а нянька, ей-богу! Предупреждали ведь умные люди: «Томас, зачем вам в экополисе живой пес? Столько хлопот. За него же еще налоги платить! Сдайте в питомник и заведите электронного. Как раз вышла прекрасная серия домашних зайчиков, лучше настоящих!» – недовольный ранним подъемом мужчина тихо бубнил себе под нос, с удовольствием пародируя свою ассистентку Люси.

Но стоило из-за угла показаться любопытной морде Арчи, как Томасу стало стыдно. Это был не просто питомец, а самый настоящий верный друг, преданнее, чем любой известный ему человек. Вот породистый и благородный пес навострил уши, терпеливо выслушал всю эту чушь, что нес его хозяин, задержав на нем обиженный взгляд своих умных глаз. Он все понял.

‒ Мила, убери постель. Планировка номер один, ‒ произнес мужчина и из стены автоматически выросли две электронных руки робота-помощника, застилая белье. После чего идеально заправленная кровать спряталась в шкаф, стены передвинулись и пространство небольшой квартиры трансформировалось под гостиную с рабочим кабинетом.

‒ И не смотри так. Никаких робозайчиков здесь не будет, ‒ Томас присел на корточки и игриво потрепал пса за ушами. ‒ Ты ‒ мой лучший друг и я ни на кого тебя не променяю, ‒ зарылся пальцами в густую шерсть редкой нынче немецкой овчарки, пока Арчи, улучив момент, снова не принялся лизать своего хозяина.

Сейчас такую собаку почти не встретишь, все больше не требующих лишних хлопот электронных питомцев. Да, его содержание на стопятидесятом уровне Ньюстоуна, включая кормление, уборщиков, обследования, прививки, обходится в добрую часть заработка. И это при том, что пособие у Томаса с ученой степенью гораздо выше среднего. Но, Арчи ‒ последний подарок Агаты, и он был единственным, что поддерживало его на плаву бесконечные три года одиночества.

Еще пять минут ушли на душ, и пес в ожидании хозяина начал поскуливать.

‒ Да иду я, иду, ‒ торопился Томас, на ходу натягивая штаны и легкий джемпер. – Давай сюда свою морду, ‒ одно нажатие на встроенный в холке датчик активировал магнитный ошейник, позволяющий контролировать действия собаки на расстоянии. – Рядом, ‒ дал последнюю команду Том прежде чем выйти за дверь.

Время прогулок и приема пищи – было самым любимым у Арчи. Стоило оказаться в общественном помещении, как пес от предвкушения завилял хвостом, вдыхая и раскладывая по полочкам в своем удивительном носу тысячи прекрасных запахов огромного Ньюстоуна. Кажется, чтоб обойти его весь не хватит целой собачьей жизни. Но на многих уровнях родного экополиса Арчи уже успел побывать вместе с Томасом: в жилых районах и бесчисленных лабораториях с высокотехнологичным производством, и даже на крышах высоток, где раскинулись парки с озерами, засеянные поля, теплицы или животноводческие фермы.

Теперь пес абсолютно точно был уверен, что самые вкусные ароматы живут совсем рядом, в соседней квартире, вместе с забавными девчонками Энни и Френни, которые иногда за спиной у взрослых подкармливали его конфетами.

Арчи любил этот город почти также сильно, как и своего хозяина. Здесь он знал каждую поляну со свежей сочной травой, каждый куст и каждое помеченное дерево, в тени которого так приятно валяться в солнечный денек. Правда, проклятые роботы-уборщики всюду ходили за ним следом и тут же стирали все метки каким-то вонючим раствором. Но Арчи не особо переживал по этому поводу, зная, что совсем скоро вернется и снова продолжит свое дело.

‒ Привет, док! За кого сегодня болеешь на мировом чемпионате? Ставки сделал?

«А вот и сосед, от которого всегда пахнет ароматной сдобой», ‒ подметил радушный пес, приветливо завиляв хвостом.

«Опять эти бестолковые разговоры о дурацкой игре», ‒ подумал Томас, натянув на лицо дежурную улыбку.

Подобных увлечений он никогда не разделял. И только всякий раз удивлялся: неужели у этих людей нет забот поважнее? Но, когда живешь в обществе, о преимуществе существования в котором только и твердят на каждом шагу, невольно приходится подстраиваться под его запросы. Одиночке Томасу Донахью давалось это по-настоящему непросто и всякий раз, когда это самое общество подводило его к состоянию кипения, мужчина сбегал в свое тайное убежище – родительский домик в горах, который он еще много лет назад оборудовал в лабораторию.

‒ Привет, Боб. Болею за Плута.

На самом деле ни за кого болеть он и не собирался. Но метод проб и ошибок показал, что проще всего избежать этих бестолковых разговоров с вынужденными соседями, ответив именно то, что от тебя и хотят услышать. Томас даже изучил список игроков, прошедших в финал, и Плут почему-то приглянулся ему больше других.

‒ А я за Дейзера! – воодушевленно отозвался Боб, ‒ что ж, посмотрим кто кого. А где встречаешь звездопад? Мы с семьей забронировали место на лужайке для пикника на сто семьдесят восьмом. Уж больно нравятся там моим девчонкам цветущие вишни. Хочешь с нами?

‒ Спасибо за предложение, но я подумываю уехать из города по работе.

В этот раз Тому хотелось не просто сбежать от людей. Хотя, он отчетливо мог себе представить, какой ужас будет твориться здесь вечером во время звездопада, когда тысячи счастливых горожан одновременно выйдут на улицы. А потом еще несколько недель на каждом углу станут обсуждать это событие и финал «Форсаж проджект», придумывая все новые и новые несуществующие подробности.

Томаса буквально лишили сна мощные повторяющиеся радиосигналы из глубин космоса, которые ему удалось обнаружить и записать на оборудовании отца в своем горном домике. Зафиксированные радиовсплески длились ничтожное количество времени и затем исчезали без следа ровно на месяц. Новое послание, которое пришло неделю назад, было уже шестым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Перед мужчиной с собакой автоматически разъехались двери кафе, где он обычно завтракал, и бодрящий, наполняющий радостью аромат свежесваренного кофе тут же окутал своим неповторимым теплом. Томас с упоением прикрыл глаза, представляя, как берет наполненную до краев обжигающе горячую чашку в ладони и подносит ее к губам... Но из мира приятных фантазий его тут же вырвал голос одной навязчивой знакомой:

‒ О-о-о! Доктор Томас Донахью! Какая встреча в столь ранний час! Смотрю, тебе тоже не спится?

«Еще ее здесь не хватало, ‒ с досадой подумал Том, обнаружив за любимым столиком Кристину ‒ лучшую подругу своей сбежавшей невесты. ‒ И ведь не поленилась подняться на стопятидесятый уровень».

Правда, дружба была у них весьма странной. Ведь стоило Агате его покинуть, как Кристина сразу же стала делать все возможное и невозможное, чтоб занять вакантное место. Не в меру оптимистичная и упорная или воистину тупоголовая, она и сейчас, так и не продвинувшись ни на шаг в своем предприятии, все еще не оставляла надежды, сияя голодными глазами и слишком счастливой улыбкой.

«И почему рядом с ней не покидает ощущение, что ты кусок пирога, который хотят сожрать?» ‒ всякий раз ловил себя на мысли Том, находясь поблизости с этой яркой и ухоженной женщиной.

‒ И тебе доброе утро, ‒ как ни в чем не бывало ответил мужчина, присаживаясь на свое любимое место.

Пес положил мохнатую голову хозяину на колени и, будто сочувствуя, уткнулся мокрым носом в ладонь. Другую свободную руку Томас привычно поднес к интерактивной панели и та, считав биометрические характеристики и данные с чипа с рекомендованным питанием, приняла заказ.

«Время ожидания две минуты», ‒ высветилось на поверхности стола, запуская обратный отсчет.

‒ Слышала, ты расшифровываешь какие-то необычные сигналы из космоса? – опустошив розовато-оранжевое содержимое своего стакана, завела неторопливый разговор Кристи, словно речь шла о каких-то обыденных вещах, вроде клонирования тигров, вымерших пятьдесят лет назад, а не о засекреченном проекте.

‒ С каких пор тебя стала интересовать работа моего департамента? – спросил Томас, с надеждой вглядываясь в обратный отсчет на столе.

‒ Мне интересно все, что с тобой связано, Томми, и не надо делать вид, что ты этого не замечаешь, ‒ девушка улыбнулась и иронично закатила глаза, словно озвучила какую-то приятную добрую шутку.

‒ Еще как замечаю и временами очень раздражаюсь от подобной навязчивости, ‒ не сдерживаясь в выражениях, отозвался мужчина, но Кристина лишь усмехнулась, словно слушала капризы ребенка, которые с его взрослением непременно закончатся.

‒ Милый Томми, ‒ с придыханием пролепетала она, ‒ ну нельзя же быть таким нетерпимым к людям. Неужели тебе не хочется обычного человеческого тепла?

Тепла ему хотелось и не только. Но эта женщина будет последней на планете, с кем он станет это обсуждать и тем более удовлетворять свои душевные и физиологические потребности. В этом доктор Томас Донахью даже не сомневался.

‒ Ваш заказ! – вдруг раздалось над ухом, и робот-официант плавным движением руки поставила перед Томасом стакан с зеленым содержимым, а на пол у стола наполненную миску для Арчи.

‒ О, овощной смузи! Да ты настоящее золото, Мегги, ‒ нарочито вежливо отозвался Томас, принимаясь за завтрак.

‒ Я всего лишь выполняю свою работу, ‒ засмущалась официантка, с любопытством наблюдая за Арчи.

Тот, не заморачиваясь на манерах, за несколько секунд с аппетитом проглотил содержимое миски и уже вылизывал ее края изнутри.

‒ Если хочешь, можешь его погладить, он не укусит, ‒ с улыбкой предложил мужчина, заметив интерес девушки к псу, и та нерешительно потянула к нему руку.

Да, Томасу искренне нравились роботы последнего поколения, он и не скрывал этого. Самообучающаяся интеллектуальная система наделила этих существ детской доверчивостью, любознательностью и радушием – лучшими качествами, которые и у людей не часто встретишь. Предназначенные для работ в социальной сфере: нянечки, воспитатели, учителя, помощники по хозяйству, повара, официанты, сиделки, компаньоны… Внешне они настолько походили на своих создателей, что и отличить можно было с трудом.

Но еще больше Томасу нравилась реакция Кристины, наблюдающей за их милым непринужденным общением. То, как от прорывающегося гнева заострились черты красивого лица и как напряглись мышцы, будто одной своей улыбкой Мегги запустила двести двадцать вольт через ее позвоночник.

‒ Смузи как всегда прекрасен! – бессовестно врал мужчина, быстро сделав последний глоток пресной зеленой жижи из отмеренного двухнедельного курса по очищению организма.

Он искренне улыбнулся, осознавая, что уже завтра вместо этой дряни без зазрения совести сможет позволить себе чашку настоящего кофе.

‒ Всегда рада помочь, Томас, обращайся, ‒ звонкими колокольчиками в ответ усмехнулся приятный женский голос и Мегги удалилась.

‒ До встречи, Кристина, нам с Арчи уже пора, ‒ решительно поднявшись из-за стола, холодно попрощался со старой знакомой.

‒ Увидимся, ‒ в своей насмешливой манере ответила женщина с задетым самолюбием.

Вот только сбежать из помещения общественного питания оказалось не так-то просто. Как раз в это время в кафе начали прибывать посетители и каждый считал своим долгом в прекрасное солнечное утро накануне праздника поддержать одинокого соседа. Сначала, расспросив о ставках в предстоящей игре, а после непременно пригласить на совместный просмотр звездопада.

Только Томас порывался уйти, как заходили следующие, останавливая его за разговором.

Последним был Дональд из пятьсот тридцатой, который снова сетовал на китайские запчасти. Мол, в очередной раз накрылся синтезатор запаха и на целый час встало производство искусственного мяса в четвертом секторе. И это была самая интересная новость из тех, что Томасу пришлось выслушать за утро.

«Жилые экосистемы: надежные и комфортные для всех! Чувство принадлежности к сообществу, доступ к общим объектам и услугам…» ‒ оптимистично звучало с панели просторного прозрачного лифта, сопровождаясь картинками из жизни сотен счастливых людей.

Когда они с Агатой переехали на семейный стопятидесятый уровень, их радости тоже не было предела. Казалось, еще немного и уже их дети будут играть с соседскими малышами. А потом это предложение от правительства, о котором она так грезила и молчала до последнего дня.

С тех пор Томас разучился мечтать и сам с головой ушел в свои проекты. А лучше обычной работы была работа с двойной нагрузкой, когда под конец дня он отключался, лишенный последних сил, и ночами его не мучали сны о безоблачном прошлом и любимой девушке. Той, которая предпочла простому земному счастью успешную карьеру на далекой красной планете.

Приближаясь к седьмому уровню, где расположился департамент по разработкам особого назначения, возглавляемый Томасом, лифт замедлился. Арчи высунул язык и довольно завилял хвостом, рассматривая сквозь прозрачные панели проснувшиеся улицы и шныряющие туда-сюда по воздушным маршрутам такси-беспилотники.

На этаже даже в этот ранний час было оживленно и появление Томаса не осталось незамеченным. Не успел он выйти из лифта, как его едва не сбил с ног Маркус, рассекая по коридорам на скайкроссах. Совсем молодой, но талантливый паренек с объемной кудрявой шевелюрой по-другому никогда и не передвигался, чем выработал отменную реакцию у всех обитателей этого этажа.

‒ Доброе утро, док! Лечу за первой партией обновленных процессоров для наших крошек. Я уже в нетерпении! – на ходу поделился он радостной новостью, и эффектно скрылся за поворотом в белом развевающемся халате с эмблемой департамента в виде электронной пчелы.

Томас успел лишь улыбнуться ему вслед. Он и сам всегда с энтузиазмом относился к своей работе и ценил бесценное время, но от летающих кроссовок отказался еще мальчишкой. Просто осознал в один прекрасный момент, что наигрался и ничто не заменит ощущения твердой почвы под ногами. Но доктор Донахью не был ханжой и безмерно уважал каждого из своих сотрудников за профессионализм. А что касается личных пристрастий, тут каждому свое. Лишь бы на головах не ходили, потому что именно эти светлые головы он ценил в них больше всего.

‒ Томас, как хорошо, что вы зашли! – выбежала навстречу из дверей испытательной лаборатории его взволнованная ассистентка и тут же остановилась, боязливо обходя стороной Арчи.

Пес, заметив ее настороженность, перестал накручивать круги хвостом и склонил голову, обиженно уткнувшись носом в ногу хозяина. Почему эта странная женщина, которая все время пахнет какой-то вкусной едой, не хочет с ним дружить, Арчи не понимал.

‒ Привет, Люси! Вот, решил проведать наших пчелок перед отъездом.

‒ Это замечательно! – возбужденно затараторила невысокая пышная брюнетка, хлопая огромными голубыми глазищами под защитными очками. – Не хотелось беспокоить в выходные, но только что закончились испытания новых летательных аппаратов из разработанного вами материала. Да, крылья вышли более износостойкими и это несомненный плюс. Но на производстве с параметрами что-то накосячили и зацепки не всегда попадают в крючки. В итоге, когда пчела в состоянии покоя, крылья не складываются вдоль спины, образуя единую пластину, ‒ выдала девушка на одном дыхании.

‒ Я тебя прекрасно понял. А теперь, пожалуйста, дыши и не переживай так, сейчас разберемся, ‒ попытался успокоить ее мужчина, жестом приглашая пройти в лабораторию, а не обсуждать дела посреди коридора, где то и дело кто-то проходил мимо, здороваясь и улыбаясь, едва завидев дорогое начальство.

Томас на входе облачился в спецодежду, а Арчи без лишних напоминаний присел на коврике у дверей, зная, что дальше в это стерильно чистое помещение мохнатым проход запрещен. Когда еще щенком он попал сюда впервые, его глаза разбегались от обилия людей, предметов, запахов ‒ уж столько интересного было вокруг! Но больше всего хотелось погонять тех самых полосатых насекомых, которые приходят в эту лабораторию целыми партиями на техосмотр и замену деталей, а потом так заманчиво летают и жужжат над каждым столом.

Однажды Арчи дорвался и проглотил такую пчелу, и она еще долго и неприятно вибрировала у него в животе. Теперь наученный опытом пес держался от них подальше. Другое дело бабочки и букашки, которых превеликое множество в лесу вокруг горного дома, где он так любит бывать со своим хозяином. Тех можно гонять с раскрытой пастью сколько влезет.

‒ И правда, не совпадают, ‒ задумчиво заключил Томас и тут же отправил отчет с видеозаписью эксперимента в производственный отдел, оставив свои пометки. – Вот и все. Через полчаса у нас будут новые исправные летательные аппараты, где все непременно сложится, образуя одну пластину вдоль спины. Разве стоило из-за этого так волноваться?

‒ Как у вас всегда все просто, ‒ с придыханием пробормотала Люси, уставившись на разложенные перед ней образцы, ‒ а у меня уже от этих пчел голова кругом! То крылья у них протрутся, то к пушистому брюшку какая-то дрянь налипла, то дети к лапкам ленточки привяжут, а эти бедолаги так и мучаются, пока весь маршрут не облетят и не вернутся к нам на обслуживание. А сколько из них вообще не возвращается? До чего же было замечательно, когда пчелы были живые, а не электронные, ‒ взмолилась девушка, устало склонившись над столом и уже отчаянно шмыгая носом.

‒ Кто бы спорил, ‒ уверенно согласился Том, и Люси с какой-то непонятной надеждой подняла на него свои покрасневшие глаза, ‒ только вымерли они еще в середине прошлого века, а благодаря нашим стараниям и таких, как мы, человечество все еще живо.

‒ Ха! Нашим стараниям… Да не смешите… ‒ девушка приободрилась и иронично всплеснула руками. ‒ Кто бы это заметил и сказал "спасибо"? Все вокруг считают, что мы тут занимаемся никому не нужными букашкиными делами, в то время, как кто-то другой бороздит просторы космоса и строит города на Марсе. И так от этого становится обидно! Вот на что мы тратим свои знания и жизни?

‒ Прекращай истерику, Люси! Никому не нужные дела не финансируют десятизначными суммами. Ты и сама прекрасно знаешь, что наши пчелы, которые опыляют семьдесят пять процентов культурных растений и девяносто четыре дикорастущих, держат на своих крыльях все хрупкое равновесие этого мира! Хоть на секунду представь, что будет, если мы остановимся? Исчезновение растений, вымирание животных, рост цен на продукты, голод, войны… Да даже проклятого кофе не станет! А лично я только ради этого готов работать, ‒ на такой позитивной ноте Томас закончил свою воодушевляющую речь и только сейчас заметил, какая тишина повисла в шумной лаборатории и как вдохновленно двадцать сотрудников воззрились на своего идейного предводителя.

Люси залилась краской, осознав, что ее жалобы на несчастную участь выслушал весь коллектив и удивительным образом собралась. Пару раз кашлянув и прочистив горло, девушка с прежним рвением вернулась к работе:

‒ А среди тех, которые обслуживают северо-восточный регион, стали появляться единичные особи с разноцветными усиками. Там, вроде, и не живет никто, но не сами же они разукрасились? Состав красителей легкий, на вес фактически не влияет. Будем стирать или оставить?

Томас взял в руки неподвижное электронное насекомое с пушистыми лапками и брюшком, которые так приятно щекотали ладони, и невольно улыбнулся. Действительно, усики были разноцветными, почти как сама радуга и это было даже забавно.

‒ Оставляй, на функциональность не влияет. И, Люси, возьми пару выходных, проведи время с Фредом и детьми. Я очень ценю то, с какой самоотдачей ты здесь трудишься, но какие-то функции стоит распределять и на роботов-помощников, не обязательно все делать самой. А твоим детям нужна настоящая мама и никакие электронные няни ее не заменят.

Том абсолютно точно знал это по себе, мучительно пытаясь вспомнить лицо своей матери, и тот день, когда он видел ее в последний раз.

Из лаборатории доктор Донахью прошел в свой небольшой кабинет. Арчи это место не очень нравилось: здесь не было ни летающих букашек, ни даже окон. Но его никто и не спрашивал, поэтому пес терпеливо проследовал к своему привычному месту на коврике и развалился, спрятав мокрый и любопытный нос под лапами.

Обычно, заходя сюда, Томас торопливо занимал кресло, выводил на интерактивную панель свои последние проекты, что-то моделировал, просчитывал, с кем-то связывался, делегировал работу, проверял отчеты. Сегодня же он не дошел и до стола, так и застыв у небольшого стеклянного стеллажа.

Все его полки были заставлены прозрачными коробочками, в которых на подставках в форме цветущего клевера сидели электронные пчелы разных годов выпуска. Каждая из них была достижением своего времени, сохранив человечеству привычную комфортную жизнь в гармонии с природой.

Рука неосознанно потянулась к той, что возглавляла весь этот калейдоскоп полосатых тружениц: «Би-2050». Неизменная черно-желтая окраска, топорный корпус из дешевого пластика с волокнистым напылением, примитивные крылья. Нелепый образец, изобретенный двадцатилетним юнцом, напоминал скорее аналог доисторического квадрокоптера, чем саму пчелу, но именно он дал человечеству надежду и реальный шанс на выживание.

Одни говорили, что это результат глобального потепления, другие корили излучение от вышек мобильной связи, третьи винили пестициды в полях и вредоносных клещей-паразитов. Кто из них был прав, так и не удалось узнать. Только по непонятным причинам пчелы стали покидать свои улья, безвозвратно исчезая в неизвестном направлении, а не найдя нового пристанища, массово погибали. Попытки клонировать новых ничем не увенчались, они улетали так же, как и предыдущие.

В детстве, усадив внуков на колени, дед часто рассказывал Эдди и Томасу, как человечеству хватило одного голодного года, что б пересмотреть приоритеты и «космические бюджеты» перераспределить на благо родной Земли. Введенная в массовое производство «Би-2050» за пару лет существенно поправила ситуацию, пока ее не сменила следующая модель, с усовершенствованным летательным аппаратом и более износостойкой батареей.

Мужчина покрутил в руке первую модель электронной пчелы и поставил на место. «Томас Донахью, две тысячи пятидесятый год», ‒ гласила гравировка на прозрачной коробке.

‒ Спасибо, дед, за твою букашкину работу, ‒ благодарно прошептал Том, случайно поймав свое отражение в стеклянной дверце закрытого стеллажа.

Глава 4 Томас. Тревожные сигналы

В ладони беззвучно завибрировал чип. Томас приложил руку к интерактивной панели рабочего стола, на которую вывелось сообщение о внеочередном собрании высшего руководства Ньюстоуна. И если обычно такие совещания вполне результативно проводились онлайн в виртуальном пространстве, когда достаточно было включить сферу и твой аватар тут же в парадном костюме оказывался на положенном месте в зале заседаний, то сегодня отчего-то требовалось личное физическое присутствие.

‒Хорошо, что еще не успели уехать. Да, Арчи? ‒ мужчина склонился к развалившемуся на коврике псу и ласково почесал его за ухом. Тот, так и не открывая глаз, что-то довольно проурчал в ответ, уже предвкушая поездку в горный домик. – А то пришлось бы срочно возвращаться. Прогулы на собрании такого уровня великий и справедливый Юджин Нортон точно не одобрит. Даже интересно, что такого случилось, раз он решил собрать нас всех сегодня?

Доктор Донахью более четырех лет входил в это бравое сообщество лучших представителей своего времени одного из пятисот экополисов, раскиданных по планете. С одной стороны, Том безусловно гордился столь высоким уровнем доверия и возложенной ответственностью. А с другой, эта самая ответственность загоняла его в очень строгие рамки, испытывая на прочность бесконечными совещаниями, задачами, отчетами, а главное, отвлекая от любимой научной деятельности.

Времени до совещания было еще предостаточно. Томас вернулся в кресло и вывел перед собой голографическое изображение Земли. Медленно вращающаяся голубая планета успокаивала и завораживала своей красотой.

«Спасите нас, спасете себя», ‒ не покидали мысли расшифрованные слова из тревожного послания. Последовательность цифр, которая шла за ними, так и оставалась загадкой. Над ней вот уже полгода ломали головы лучшие умы специального секретного подразделения Томаса и новейшие компьютерные программы. Но с какой бы стороны не заходили, получалась полнейшая бессмыслица.

Кто отправляет этот сигнал снова и снова? От чего их нужно спасать? И откуда такая уверенность, что следует спасать нас? Что, если они опоздали со своим предупреждением, и все, что должно было случиться, уже произошло? В очередной раз он задавал себе эти вопросы снова и снова, они крутились по кругу и не давали покоя, вызывая головную боль.

Сейчас, в две тысячи сто двадцатом, человечество только вздохнуло спокойно, оставив позади непростые времена. Люди справились со своей бедой и не только выжили, а еще сделали правильные выводы, кардинально пересмотрев взгляды на отношение к родной планете.

С тех пор как вода, высвободившаяся от таяния ледников, изменила прибрежные границы материков, а на оставшейся суше вышли из берегов озера и реки, затопив окрестности и многие мелкие поселения, массовая миграция стала нормой. Еще пятьдесят лет назад окончательно стерлись условные государственные границы. Вода больше не прибывала, но преподнесла человечеству хороший урок. Люди объединились перед общей бедой, забыв о бесконечных войнах и распрях.

Вместо национальных государств в небо выросли пятьсот современных городов ‒экополисов, в которых сконцентрировалось восемьдесят пять процентов населения. Часть территорий под старыми населенными пунктами отошло обратно природе.

Политическая власть перешла с национального уровня на местный. Юджин Нортон, мэр Ньюстоуна, сегодня ничем не уступал по политическому влиянию бывшим президентам. Этот талантливый и благородный человек хорошо знал когда-то отца Томаса, великого астронавта и покорителя вселенной Метью Донахью и его бесстрашную супругу Марту, которая вместе с любимым отправилась в то рисковое путешествие. Жаль только сам Том не успел как следует познакомиться со своими знаменитыми родителями.

Завершив текущие дела департамента, Томас вернулся в свое скромное жилище на стопятидесятом уровне, чтоб оставить там Арчи, а главное, переодеться в специальный костюм для встреч с высшим руководством.

‒Ну, как тебе, Арчи? Старичок Донахью неплохо сохранился, – усмехнулся мужчина собственному отражению в электронном зеркале, а пес, разглядывая непривычно одетого хозяина в парадном темно-синем костюме с серебристой отделкой, будто в улыбке приоткрыл пасть и радостно завилял хвостом.

Томас всегда следил за собственным здоровьем. Специальная программа питания и тренировок была неотъемлемой частью каждого горожанина и его жизни в частности, наглядно демонстрируя результаты рельефом натренированных мышц. В последнее время нагрузки Том только увеличивал, желая тяжелыми физическими упражнениями выбить из головы все эти навязчивые мысли.

‒ В плечах стал немного тесноват, но это мы сейчас подправим.

Для таких случаев у дорогущего костюма из модного и универсального тревакса имелась функция автоматического подгона. Впервые Томас воспользовался ей после отъезда Агаты, когда лишенный сна и нормального аппетита сильно похудел. Одно нажатие на верхнюю кнопку на воротничке-стойке, имитирующую пуговицу, и умная одежда считывает параметры своего обладателя, тут же идеально подстраиваясь.

‒ Пожелай мне удачи, Арчи, ‒ неожиданно оглянувшись перед выходом из квартиры, произнес Том. – Возможно, я схожу с ума, потому что просто не нахожу другого объяснения этому нехорошему предчувствию в такой радостный для всех окружающих день.

Лифт поднимался все выше и выше, пока не достиг верхнего уровня. Именно здесь под невесомым защитным куполом располагалась резиденция правительства Ньюстоуна.

В коридорах из белого мрамора и декоративных зеленых насаждений царило небывалое оживление и по-настоящему праздничная обстановка. По дороге к залу заседаний Томас столкнулся с шумной делегацией, которая только что этот самый кабинет покинула. Яркие костюмы, с характерным преобладанием охры и золота, выдавали в них типичных представителей юго-запада.

‒Просто невероятно! Если они достигли таких успехов на Марсе, значит это и нам под силу на Земле, ‒ воодушевленно что-то обсуждали послы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А этот Дилан Хобстер, да я без ума от его идей! Бесстрашный новатор и настоящий профессионал своего дела! – восторженно отозвалась одна из женщин о ком-то неизвестном, и Томас мысленно поставил галочку в своей памяти, непременно узнать побольше об этом интересном человеке.

До заседания оставалось еще более десяти минут, но Том не выносил опозданий и предпочитал всегда приходить заранее. Тем более, если между встречами удастся переговорить с мэром Юджином Нортоном о подключении дополнительных ресурсов к расшифровке таинственного послания из космоса, может, что-то из этого и выгорит.

Мужчина поднес ладонь к сканеру и тот, считав данные с едва ощутимого чипа, встроенного между большим и указательным пальцами, пропустил его внутрь помещения.

Огромный кабинет, наполненный приятным жемчужным свечением, встретил Томаса увлеченным разговором пяти высокопоставленных лиц. Трех из них он опознал без труда: собственно, сам мэр Нортон с его мелодичным баритоном, слишком высокий и лысый, чтоб быть незамеченным Льюис Декорт – глава природоохранного департамента, его зам Уилл Зиппер с гнусавым голосом и неприятным смехом. А вот двух других, что стояли к Томасу спиной, узнать никак не получалось. Пока он не подошел ближе, а она, словно ощутив его присутствие, не оглянулась.

Когда-то Томас с Агатой шутили над тем, как часто склонны люди приумножать свои возможности, не забывая приписывать ко всему этому божественную составляющую. Все началось с небольшого ребячества и банального спора о скорости человеческой мысли, переросшего в опрос соседей, знакомых и друзей. Удивительно, но большинство этих образованных людей уверенно заявили, что она превышает скорость света.

С философской точки зрения, возможно, так оно и есть, ведь за мгновение мысли можно очутиться где угодно – и на другом конце Земли, и в далекой галактике. Только Томас больше доверял науке, следуя которой, скорость мысли определяется скоростью передачи нервных импульсов через синаптические связи, образуемые аксонами ‒ отростками нервных клеток. Скорость передачи нервных импульсов по аксону зависит от его размеров и в лучшем случае составляет сто двадцать метров в секунду. Стоит признать, что это во много раз медленнее, чем скорость передачи даже в компьютерах прошлого века.

Сейчас, на секунду заглянув в бесконечно темные глаза Агаты, которые стали казаться еще ярче на ее повзрослевшем лице с заострившимися скулами, Томас готов был признать свое поражение. Никакая наука не сможет объяснить того, что происходит в его голове в это самое мгновение. Яркими вспышками в сознании, мысли, порожденные образом любимой женщины, успели облететь вокруг Марса и вернуться обратно на бренную Землю. За один миг он досконально вспомнил прошлое и построил сотни вариантов будущего, пытаясь разгадать причину ее возвращения.

«Она все поняла, истосковалась и прилетела домой к нему и Арчи», ‒ эта версия занимала в голове особое место, заставляя биться до одури неожиданно разбушевавшееся сердце.

‒Здравствуйте, доктор Томас, ‒ погасив беспечную улыбку, с долей возникшей напряженности официально поздоровалась девушка.

С изящностью кошки она расправила плечи и поспешно спрятала ладошки в карманы официальных брюк.

‒ Здравствуй, Агата, ‒ тепло, но сдержанно, отозвался Том, будучи не в силах оторвать от нее ненасытных глаз.

Сколько раз он представлял себе эту встречу, строил мысленные диалоги, а в некоторых вариациях даже проходил мимо с высоко поднятой головой. Отчего же сейчас это кажется невероятно глупым, а в душе все кричит и ликует? И напряженные руки хотят только одного – прижать к себе эту упрямую чертовку, не взирая на присутствие высокопоставленных лиц, которые, забыв о своем увлеченном разговоре, так на него и пялятся.

– А ты изменилась, тебе идет, ‒ подметил Томас разглядывая ее короткую стрижку и новый пшеничный оттенок волос, удачно подчеркивающий выразительные глаза, цвета черного кофе.

Только сейчас сдержанный и рациональный Томас Донахью смог себе признаться, что, избегая всех этих мыслей, каждый день и каждую секунду подсознательно не переставал ждать ее. В его душе давно не осталось места для обид. Если только на самого себя, но не на нее точно. Миллион раз он задавался вопросом, как поступил бы на месте Агаты? И всегда старался понять и оправдать ее решение. А то, что не мог полететь вместе с ней – это его личные проблемы.

‒Дилан Хобстер, ‒ ворвался в их незримый диалог поставленный мужской голос.

Томас заинтересованно перевел взгляд на молодого подтянутого мужчину, отвечая на его крепкое рукопожатие. Так вот он какой «бесстрашный новатор и профессионал своего дела», о котором восхищенно отзываются в коридорах верхних уровней. Плечистый, русоволосый, с широковатым носом и небольшими торчащими ушами, но слишком харизматичный, чтобы кто-то замечал незначительные внешние изъяны за искренней кривоватой улыбкой и невероятно живыми голубыми глазами.

‒Агата много рассказывала о ваших исследованиях, и я очень рад познакомиться лично с таким выдающимся человеком, ‒ продолжил Дилан, непростительно близко расположившись рядом с девушкой и привычным движением притянув ее к себе за талию. – А мы собираемся пожениться! – радостно объявил он, играючи подхватив руку Агаты с обручальным кольцом, которую она так упорно прятала в кармане.

‒ Поздравляю, ‒ с непроницаемым лицом отозвался Томас, напрочь оглушенный грохотом рушащихся надежд.

«И надо быть таким идиотом?! ‒ незримо для окружающих корил он самого себя. – Как я только мог снова позволить себе мечтать? Разве когда-то это приводило к чему-то хорошему? Был одиноким айсбергом, им и оставайся. Чувства не для таких как ты, Томас, одиночество – твой удел».

Девушка бросила на него короткий взгляд полный сочувствия и отвернулась к своему новоиспеченному жениху. Дилан, быстро переключившись и активно жестикулируя, уже развлекал очередной космической байкой лысоголового Льюиса Декорта, его гнусавого зама и мера Нортона, и был в этом невероятно хорош.

Ноги Томаса будто приросли к полу. Да и идти было некуда. Единственный человек, к которому сквозь время и пространство стремились его мысли был здесь.

Осознав, в какой нелепой ситуации мог только что оказаться из-за собственной наивности, Том иронично улыбнулся уголками губ. Мужчина и представить себе не мог, что теперь его Агата – чужая невеста. Как дальше жить, если он больше никогда не сможет прикоснуться к ней, не услышит ее смех, никогда не расплетет ее длинные русые косы? Только и длинных волос, которые столько раз снились ему ночами, больше нет. Казалось, он так и застрял в прошлом, не желая замечать настоящего.

Неужели она так легко избавилась от воспоминаний о тех счастливых днях, которые они провели вместе? Потому что сейчас в этой уверенной молодой женщине с короткой стрижкой и безупречной осанкой едва ли осталось что-то от той жизнерадостной девчонки, которая смотрела на него широко раскрытыми от восхищения глазами.

Зал заседаний постепенно наполнился ровным гулом разных голосов с периодическим вкраплением смеха. В это прекрасное солнечное утро накануне долгожданного звездопада и еще более ожидаемого финала чемпионата «Форсаж проджект» никто из окружающих не жаловался на плохое настроение. Сам день официально считался праздничным и большинство горожан имело возможность хорошенько выспаться и провести время со своими семьями. Главы подразделений не были исключением, отчего за длинным продолговатым столом, когда все заняли свои места, царила неформальная расслабленная атмосфера.

По правую руку от мера Юджина Нортона расположились почетные гости с Марса. Агату в новом образе узнали не сразу, но после представления точно вспомнил каждый, сопроводив двусмысленным взглядом и Томаса. Да, Ньюстоун был и остается огромным мегаполисом, где частная жизнь охраняется законом. Но здесь, на верхнем уровне, Тома никогда не покидало ощущение, что живешь в большой деревне, где все друг о друге все знают и даже не скрывают этого.

Агата, увлеченно рассказывая о своей работе, шутила и смеялась, и смотрела куда угодно, только не на Тома, словно его и вовсе нет в зале. Но мужчину это даже радовало.

«Равнодушием такое не назовешь, а значит, и для тебя не все так просто. Может, для нас еще не все потеряно?» ‒ заключил Донахью, внимая каждому ее слову.

За формальным повествованием Томас пытался уловить ее истинное настроение, расшифровать каждый жест изящной руки, к которой столько раз прикасался.

Звездой внепланового совещания несомненно стал Дилан Хобстер – именитый астронавт и известный в своих кругах микробиолог. Неожиданно он оказался уроженцем Ньюстоуна, о чем мэр Нортон не постеснялся упомянуть раз пять за те десять минут, в течении которых перечислял его бесчисленные звания и заслуги. А вот о том, что в десятилетнем возрасте Хобстер переехал вместе с родителями на восток, где и получил столь прогрессивное образование, позволившее выйти за рамки обыденного мышления, рассказал уже сам Дилан.

«Марсиан» никто из ученых не любил прежде всего за предвзятое отношение. Те, кто согласились участвовать в проекте колонизации красной планеты, стали в своем роде первооткрывателями. Почетные звания и награды сыпались на их головы, как из рога изобилия. «Первая выжившая бактерия», «Первый симбиоз», «Первый урожай»… И во всем они были первыми, даже если на Земле не отличались особыми успехами. Быстрый старт и мировая известность – это когда-то и подкупило Агату, как и сотни других амбициозных ученых. Но официально все в один голос пели о высоких мотивах, «о новой ступени эволюции, на которой человечество должно доказать, что способно автономно существовать вне родной цивилизации». Вот только без регулярных поставок с Земли, речи о существовании на Марсе пока и не шло вовсе.

Именно поэтому, когда такой молодой и неприлично именитый Дилан Хобстер начал свою речь, его встретила настороженная тишина и недоверчивые взгляды глав подразделений Ньюстоуна. А Томас даже поймал себя на том, как невольно сжались кулаки и заходили желваки на лице. Драки он никогда не любил, старался всегда справляться со своей агрессией, но последнее время зачастил на тренировки по виртуальным единоборствам. Сейчас как никогда хотелось отработать полученные навыки в реальности.

‒Что, нервишки шалят? – неожиданно накрыл его напряженную руку Льюис Декорт, одновременно сверкая отполированной лысиной и хитрыми раскосыми глазами, чем-то напоминающими кошачьи. – Хотя бы иногда пар следует выпускать, Томас, а не держать все в себе, – продолжил он ненавязчивым шепотом, одновременно кивая Хобстеру и улыбаясь Нортону, всем видом проявляя неравнодушие к урожаям сахарной свеклы на Марсе.

‒Я ж не чайник, Льюис, чтоб пар выпускать, ‒ отшутился Томас, расправив плечи и пытаясь немного расслабиться.

Но стоило взглянуть на Агату, а главное, на то, какими сияющими глазами она всюду сопровождает гиперактивного Дилана, который патологически не умеет стоять на месте, как пар готов был пойти из ушей.

«Возможно, старина Льюис в чем-то и прав», ‒ подумал Том и тот, словно прочитав его мысли снова заговорщически зашептал:

‒А полетели с нами на озера?! Ты, я, Зиппер, еще пара нескучных ребят. Погоняем на водных скутерах, уток постреляем.

‒А разве это не запрещено законом? – удивился Томас, абсолютно точно будучи уверенным, как и любой житель Ньюстоуна, что все дикие птицы и животные находятся под защитой закона, а охота, как и ношение оружия, строго запрещены.

‒Расслабься, Донахью, ‒ по-дружески толкнул его плечом Льюис, ‒ кому, как не главе природоохранного департамента знать о таких вещах? Нам, кстати, оружие положено законом, так что не дрейфь! ‒ с гордостью заявил он. ‒ Вдруг, пока я в полях численность уток отслеживаю, на меня гризли нападет? А от двух подбитых селезней с этими крякалками ничего не случится. Будь уверен, их и так уже со всеми защитными мерами развелось больше, чем людей.

‒ Спасибо, Декарт, но не в этот раз, у меня свои планы, ‒ вежливо отказался Том, не желая ради забавы участвовать в незаконном умерщвлении уток.

«Лучше выпущу в горном домике еще пару десятков клонированных пчел, вдруг вернутся?» ‒ решил для себя Томас и нашел особую гармонию в том, что совсем скоро покинет этот шумный зал и лицемерных людей, которые своими перешептываниями и соболезнующими взглядами за один час вывернули наизнанку и истоптали все его светлые чувства.

«Знаю я твои планы, опять все выходные проторчишь в лаборатории, как старый плесневый пень», ‒ насмешливым взглядом ответил Льюис и тут же вместе с другими активно зааплодировал Хобстеру, который все продолжал свое фееричное выступление об успешном симбиозе сахарной свеклы с марсианской бактерией, выделенной им из выдержанного в специальных условиях навоза.

И чем дольше Томас слушал выступление Дилана, тем больше тот его бесил. И не тем, что был ужасен, а как раз наоборот. Непривлекательный с первого взгляда мужчина умел так хорошо расположить к себе, что к концу речи недоверчивые главы департаментов оглушили его овациями и хвалебными отзывами. Теплый и пронзительный взгляд его голубых глаз, подкрепленный радушной кривоватой улыбкой, рано или поздно влюблял в себя каждого, даже вопреки воли самого человека. Это и пугало больше всего.

Как только аплодисменты отгремели, а праздничное заседание объявили закрытым, все его участники ринулись к Дилану Хобстеру, чтоб пожать руку марсианской легенде, выражая свое уважение. И лишь доктор Донахью нетерпеливо подскочил с места, как если бы все это время сидел на раскаленных углях, и ускоренно направился к выходу.

Всю свою жизнь, куда бы он не следовал, Том всегда видел цель и это существенно отличало его от других людей даже в детстве. Стоило достигнуть одной, как он ставил перед собой другую, еще более сложную и интересную, с завидным упорством и бесстрашием добиваясь своего. Сейчас же в одночасье все его цели, планы и мечты вдруг потеряли былую ценность. И сильный духом мужчина, готовый взвалить на свои плечи благополучие всей планеты, вдруг почувствовал себя маленькой, ничего не значащей букашкой, над которой так легко посмеяться, оторвав крылья.

Как он дошел до такого и как бороться с этой химерой, разъедающей душу, Томас не понимал. Только чувствовал, что, покинув стены душного кабинета, а затем и Ньюстоун, дышать станет легче. А потом, какое-то время спустя, он обязательно найдет себя прежнего. Всегда находил. И после гибели именитых родителей, о которой двенадцатилетний Том узнал из новостей в интернете, и когда один за другим ушли бабушка с дедом, воспитавшие его с братом. И даже когда невероятно талантливый и абсолютно неуправляемый Эдди, повзрослев, сбежал в неизвестном направлении «лишь бы подальше» с убедительной просьбой не искать и не лезть в его жизнь.

Рука уже потянулась к сканеру, открывая заветную дверь.

‒Томас, постой, ‒ раздался позади взволнованный голос Агаты.

Мужчина замер на месте, но в этот раз не строил иллюзий, ожидая услышать что угодно от своей непредсказуемой бывшей.

‒ Щенок все еще у тебя? Я хотела бы увидеть его, если это возможно, ‒ с намеком на улыбку проговорила Агата, когда Томас, собравшись с силами, посмотрел ей прямо в глаза.

‒ Его зовут Арчи. Странно, что не помнишь, ведь сама назвала его так перед отъездом.

‒Точно, Арчи, ‒ как ни в чем не бывало засмеялась над своей забывчивостью. – Просто за это время столько всего значительного произошло в моей жизни, ‒ решила пояснить она, но лучше бы промолчала.

«Куда там! В их руках открытия, которые меняют судьбу всего человечества, а тут какой-то несчастный пес», ‒ разозлился Том.

‒ Он дома, и я не уверен, что узнает тебя после стольких лет. Мы планировали уехать, но, если хочешь, можем вместе подняться на стопятидесятый уровень, увидишь, каким взрослым стал твой прощальный подарок.

‒Ты прав. Наверное, это дурацкая идея, ‒ внезапно решила Агата, оглянувшись на редеющую толпу вокруг ее такого популярного жениха и поймав на себе его обеспокоенный взгляд. – Возможно, в другой раз. Мы планировали провести здесь пару недель. Дилан хотел познакомиться с моими родителями. Удачи, Томас. Я рада, что у тебя все в порядке.

‒Лучше не бывает, ‒ холодно отозвался мужчина, напоследок заглянув в ее темные, почти бездонные глаза, безнадежно пытаясь найти в них хоть что-то, за что можно было бы ухватиться.

Арендованный беспилотник ожидал Томаса и Арчи на домашней взлетной площадке. Удобно расположившись в кабине и заботливо пристегнув пса, мужчина задал параметры полета, после чего напряженно откинулся на спинку кресла. Все, что ему сейчас хотелось, так это побыстрее покинуть суетливый город и остаться наедине с самим собой.

Скайкар, набирая высоту, плавно поднялся в воздух, унося все дальше от величественных небоскребов Ньюстоуна задумчивого мужчину с разбитым сердцем и счастливого пса, который дождался своего часа. Как и все собаки на свете, Арчи любил путешествовать, а летать на беспилотнике с огромными окнами в пол особенно. Когда еще с таким удовольствием можно облаять стаю пролетающих по соседству птиц, да еще и обогнать их? Или погрузиться с раскрытой пастью в густые облака, представляя, что это сладкая вата, которую так любят Энни и Френни? Или слизать с окна заблудившуюся внутри кабины букашку, с любопытством изучая эту мелкую гадость на вкус?

«Жаль, у хозяина не такой длинный язык и он не умеет облизывать стекла, иначе не сидел бы сейчас такой грустный», ‒ заключил Арчи, уткнувшись холодным носом в неподвижную ладонь Томаса.

Глава 5 Томас. Дитя леса

Когда изящный жемчужно-белый скайкар с логотипом Ньюстоуна спускался на зеленую лужайку у дома, затерянного посреди гор и величавого смешанного леса, симпатичный стройный юноша лет восемнадцати в бейсболке и яркой оранжевой футболке уже встречал на посадочной площадке долгожданных гостей.

‒ Привет. Как дела Дарвин? ‒ поинтересовался Томас у робота-компаньона, который много лет содержал в порядке горный домик и на правах ассистента помогал ему в лаборатории.

Синеглазый Дар вытащил ладони из карманов джинсов и ответил на рукопожатие.

‒ Привет, Том! Все отлично. С возвращением, Арчи, ‒ расплылся парень в радушной улыбке и присел на корточки, позволив перевозбужденному псу обнюхать и облизать себя с ног до головы, при этом задорно смеясь и ласково поглаживая четвероногого друга по холке.

Модели выпуска две тысячи сто второго года обладали особой эмоциональностью. В начале века разразилась настоящая гонка, целью которой было создать искусственный интеллект, неотличимый от настоящего. Изобретатели во всем мире негласно соревновались между собой, дополняя свои проекты все новыми и новыми возможностями. Такие роботы могли обучаться, распознавать эмоции, искренне сопереживать, есть, пить, плакать, испытывать душевную и физическую боль и даже закатывать истерики.

Они уже давно не походили на глупые железяки, напичканные информацией. Наблюдая за окружающими, роботы получали свой собственный опыт и делали выводы. В итоге, обладая уникальным мироощущением, они задавались вопросами: «Кто я? И каким хочу быть?». Дарвин хотел быть хорошим другом, а еще стать ученым, таким же как Томас, которому его и подарили после смерти родителей, пытаясь хоть как-то отвлечь и заинтересовать замкнутого подростка.

Над телами таких роботов тоже постарались: их движения стали невероятно естественными и плавными, искусственная кожа, прорисованная до расширенных пор на носу и украшенная едва заметными волосками во всех необходимых местах, имела еще и равномерный подогрев. А такой живой мимикой не обладал и сам Том, и даже часто ловил себя на мысли, что рядом с вечно молодым, энергичным и эмоциональным Даром, на робота больше смахивает он сам.

Пока два шалопая продолжали задорно гонять друг друга по поляне, Томас достал из скайкара сумку со своими немногочисленными вещами и прошел в дом. Едва отворив по старинке тяжелую дубовую дверь, придерживая ее за ручку, мужчина блаженно прикрыл глаза.

У Дарвина имелось много талантов и всяких прекрасных навыков, но лучшим из них Томас несомненно считал его умение варить кофе. Пока мужчина, задумавшись, держал открытой дверь, рядом с ним, все так же веселясь, внутрь помещения прошмыгнули Арчи и Дар.

Этот дом, построенный еще дедом, в честь которого Томаса и назвали, любили все без исключения представители семейства Донахью. Когда-то здесь очень нравилось и Агате. И дело не только в живописных местах и пылающих по осени склонах, усыпанных сахарными кленами, или в обилии хвойных деревьев, наполняющих воздух кружащими голову фитонцидами. Горный домик был пропитан историей и любовью, которая сочилась с каждой фотографии на стене и согревала теплом вместе с треском дров из камина. Всякий раз, возвращаясь сюда, Томас ощущал особое умиротворение. И сейчас, наливая в чашку горячий ароматный кофе, вдруг ощутил, что и на душе стало не так пусто и холодно.

‒ Спасибо, Дарвин, ты настоящий друг, ‒ подмигнул довольному роботу Томас.

‒ Всегда рад помочь, Том, ‒ счастливо улыбнулся юноша, услышав заветные слова. – Чем сегодня займемся?

‒ Запустим клонирование пчел и активируем защитный купол над домом. Наверняка, знаешь, что вечером Земля пройдет через облако кометных осколков и мы сможем наблюдать настоящий звездопад?

‒ Конечно, знаю! – оживился Дарвин и его синеватые глаза, обрамленные густыми темными ресницами под цвет волос, стали более выразительными. – И очень рад, что вы с Арчи прилетели провести этот волшебный вечер со мной!

В такие моменты Томасу, как всегда, становилось даже стыдно. Потому что, когда он бежал из Ньюстоуна, Дарвин точно был последним, о ком мужчина подумал. Что творилось в электронной голове этого робота, он и не представлял. Кто он в итоге? Хорошо отработанная программа или нечто большее, способное реально чувствовать и переживать? Где эта грань?

На такой случай пятьдесят лет назад вышел закон о защите искусственного интеллекта и ответственности за жестокость по отношению к роботам. Своего робота Томас любил и оберегал, сначала, как близкого друга, а сейчас, повзрослев, скорее, как собственного наивного ребенка.

‒ В лаборатории нужно подготовить оборудование для работы, ‒ намекнул воодушевленный Дар, не желая сидеть на месте.

‒ Иди, конечно, ‒ одобрил Томас, и только после этого энергичный парнишка скрылся за дверью.

Поздним вечером, расположившись на открытой веранде, восхищенный робот-компаньон, серьезный тридцатилетний мужчина и не менее серьезный пес, между делом отвлекающийся на ловлю мух, совместно наблюдали за звездопадом.

‒ Прекрасно и непостижимо! – после долгого молчания воскликнул Дар.

‒ Надеюсь, наш защитный лазерный купол выдержит в случае чего, ‒ задумчиво пробубнил Томас.

«Целая куча светлячков! Как в наш прошлый приезд, когда я сбежал в лес и гонял их ночью по поляне, – запрокинув голову, подобно хозяину, размышлял Арчи и в предвкушении высунул язык. – Жаль, слишком высоко, не достать… Муха!!!» ‒ долго не думая, в очередной раз азартно щелкнул пастью деловитый пес.

Еще не начало светать, когда Томаса разбудил странный телефонный звонок. «Люси» ‒ высветилось на браслете.

‒ Да, слушаю, ‒ прохрипел все еще сонный мужчина, не представляя, чем он мог быть ей полезен в такую рань.

‒ Томас, это ты? В смысле, ты тот, который был еще вчера? ‒ в своей манере затараторила взволнованная девушка, а значит дело плохо.

‒ Да я это, я. Кто ж еще? – усмехнулся Том.

«Что за дебильные розыгрыши в такой час?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ‒ А чем ты занимаешься? – как-то подозрительно издалека начала заход Люси.

‒ Спал, пока ты не позвонила. Что-то с пчелами?

‒ Как же я рада, что ты еще в своем уме! – счастливо пропищала собеседница этого странного телефонного звонка.

‒ Да вроде до старческих болезней мне еще рановато… ‒ обиженно пробубнил Том. – Что стряслось? Выкладывай.

‒ Сначала в игре пошли помехи, ‒ всхлипывая, начала свой рассказ Люси.

«Точно, чертова игра!» ‒ мелькнуло в голове. После встречи с Агатой, про нее Томас даже как-то забыл.

‒ Затем во всем Ньюстоуне на какое-то время пропало электричество. Я испугалась и побежала в лабораторию. Аварийные лифты еще работали, и коридоры были на удивление пустыми, ‒заботливо пояснила девушка. – А там!!! Приборы просто зашкаливали от неизвестного излучения, а наши пчелы, они потеряли сигнал и теперь дезориентированы в пространстве.

‒ Тише-тише! Дыши, Люси. Я вернусь, и мы во всем обязательно разберемся…

‒ Нет, даже не думай возвращаться! – закричала девушка и разрыдалась в трубку. – Если бы только это. Весь Ньюстоун подхватил какое-то психическое расстройство и если это заразно, то скоро ничего не останется и от меня. От меня нормальной.

‒ Что ты имеешь ввиду? Где Фред, твои дети?

Люси замолчала и снова начала всхлипывать.

Окончательно проснувшись, Том вылез из кровати. Пытаясь уложить в голове всю эту сумбурную информацию, которую только что услышал, мужчина подошел к окну. За ним в свете уличных фонариков располагалась веранда. До рассвета еще около часа. За все эти годы его собранная и разумная ассистентка никогда и не по каким поводам не будила его в такую рань.

«Да, на розыгрыш не похоже. И выдающихся актерских талантов за этой ответственной девушкой никогда не наблюдалось. Видимо, у нее действительно случилось что-то серьезное».

‒ Они тоже… того. Как зо-омби-и, ‒ протяжно завыла в голос Люси. ‒ Подошли к окнам, подняли руки в небо и стоят, ни на что не реагируют. Я пыталась их растормошить, но они вырываются и топают обратно на свои места. Что мне делать, Том?

‒ Давай рассуждать логически, ‒ начал со своей любимой фразы Томас, даже не представляя, где здесь искать логику. ‒ Если ты осталась в своем уме, и я тоже, должен быть кто-то еще. Так?

‒ Надеюсь, что так, ‒ пропищала Люси.

‒ Вот и попробуй найти. Зомби твои не буйные?

‒ Пока нет, ‒ еще тише отозвалась плакса, ‒ но на всякий случай я спряталась в туалете.

‒ Это хорошо, ‒ Том глубоко вздохнул, живо представляя эту невероятную трусиху, вооружившуюся ультразвуковым ершиком для унитаза. ‒ Но из укрытия придется выйти. Попробуй обойти соседей, связаться с друзьями и знакомыми на других уровнях. И держи меня в курсе, я на связи.

Звонок разъединился и сон после такого разговора, как рукой сняло. Томас натянул на себя джинсы, первую попавшуюся под руку футболку и отправился проверить своих домашних.

«Не случилось ли и с ними чего?»

В голове, привыкшей мыслить аналитически, запустился настоящий конвейер из ответов и вопросов.

«Что могло спровоцировать такое странное массовое поведение? Какое-то воздействие через виртуальную реальность во время мирового чемпионата «Форсаж проджект»? Возможно, вот только сомневаюсь, что Люси допустила бы к просмотру игры в такой поздний час семилетнего сына и пятилетнюю дочь. А значит, эта версия отпадает», ‒ размышлял Томас, заглянув в комнату Дарвина и не обнаружив его там.

‒ Арчи! – позвал Том, но не услышал ни привычного топота шустрых лап по деревянному полу, ни ворчливого поскуливания, когда пса будишь в тот самый момент, когда его сон особенно глубок и приятен.

‒ Час от часу не легче! И этот пропал, ‒ пробормотал себе под нос, невольно начиная переживать, не меньше своей ассистентки.

Спускаясь по лестнице в гостиную на первый этаж, Томас уже нафантазировал себе, как эти двое сидят у окна подобно зомбокам из описания Люси. И чтоб отогнать от себя дурное навязчивое видение, мужчина снова громко прокричал:

‒ Арчи! Иди ко мне! Несносный ты пес.

Но ответом ему была лишь тишина и сработавшие датчики движения, в один миг осветившие просторную и уютную комнату. У окна никого не было, но и других поводов для радости тоже.

«Хорошо, что дед в свое время позаботился об автономном электроснабжении», ‒ вдруг вспомнил Том. А еще то, как отец смеялся над Донахью старшим, когда тот обустроил под домом настоящий бункер на десять человек, где можно изолированно продержаться около года со всеми его запасами.

Внук и сейчас с уважением относился к дедовой предусмотрительности. Когда Нью-Йорк, как и сотни других городов, ушел под воду, а по Земле прокатилась волна стихийных бедствий, люди уже и не знали к чему готовиться. По рассказам стабилизировалось все так же внезапно, как и началось. Но те, кто пережил непростое время, так и не стали прежними.

«В этот раз мать-земля нас пощадила, но пощадит ли в следующий?» ‒ всякий раз предостерегала от беспечности своих подросших внуков бабушка.

Том нервно постучал по перилам и огляделся, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Дрова в камине догорели, превратившись в безжизненные угольки. Подушки на диване разложены в соответствии с цветовой гаммой, как любит Дар. Хотя еще вечером, играя с Арчи, они устроили тут настоящую неразбериху.

«Оказывается, я не так и одинок, раз есть кого терять», ‒ вдруг поймал себя на мысли Томас и иронично улыбнулся.

Пусто было и на кухне, и в двух гостевых комнатах, которыми давным-давно никто не пользовался, но Дар содержал их в идеальном порядке, не теряя надежды, что гости однажды снова появятся.

Попутно Томас заглянул и в гараж, где под защитным чехлом стоял раритетный дедов электромобиль, передвигающийся наземно, пара скайбайков, катер и одинокий велосипед, на котором до сих пор любит погонять Дар. Вот только тех, кого нужно, там не оказалось, и эта игра в прятки обретала какие-то новые зловещие оттенки.

Том вышел на улицу и влажный прохладный воздух, не стесняясь, заполз под футболку, заставляя поежиться.

«Не могли же они испариться или уйти куда-то среди ночи? ‒ За спиной от сквозняка резко хлопнула тяжелая дверь, оставленная нараспашку, и Томас едва не подпрыгнул. ‒ Хотя, Арчи мог удрать в лес, он и раньше проделывал такое несколько раз».

После большого города с бесконечными правилами приличия Томасу тоже часто хотелось на какое-то время стать по-настоящему диким и свободным. Наверное, поэтому он и не ругал Арчи, когда тот устраивал подобные «незаконные» вылазки. Днем пес обязательно возвращался домой и до вечера дрых без задних лап. Уставший, потрепанный, с запутавшимися в густой шерсти колючками, но при этом такой счастливый и довольный собой, что никаких чувств кроме зависти не вызывал.

Обогнув дом, Томас заметил, что из окна лаборатории льется свет.

‒ Не удивлюсь, если он тут среди оборудования и живет, когда меня нет, ‒ со вздохом облегчения еле слышно проворчал мужчина, приближаясь к небольшому современному зданию.

Система безопасности сканирует данные чипа и дверь отъезжает в сторону.

‒ Дар, Арчи! Вы здесь? – в нетерпении кричит Томас, заглянув сначала в дверь кабинета, где еще вчера было активировано клонирование пчел, а затем туда, где расположены приборы, с помощью которых и удалось отследить таинственный сигнал из глубин космоса.

Повисшая в помещении тишина в тандеме с неизвестностью пугала все сильнее. Она давила и оглушала одновременно. Для Томаса, который больше ценил возможность побыть наедине с самим собой, чем в шумной компании, это чувство было ново.

‒ Дарвин! – вырвалось из груди, когда из-за стола показались знакомые яркие кеды и стройные ноги в синих джинсах, так подходивших под цвет его глаз.

Он был в отключке, как если бы его аккумуляторы вовремя не заменили. Но их хватает более чем на десять лет и последний раз они проделывали эту процедуру совсем недавно. Сразу вспомнились слова Люси о зашкаливающих приборах от неизвестного излучения и о том, что электронные пчелы потеряли сигнал. Гипотетически, это могло подействовать и на роботов, засбоив программы.

‒ Держись, Дар, сейчас мы тебя перезагрузим, ‒ Том расположился рядом на полу и, приподняв за плечи, подтянул парня на себя, ‒ а я уже и забыл, какой ты у нас тяжелый мальчик, хоть и выглядишь в меру жилистым, а весишь тяжелее взрослого дяди.

Собственный голос удивительным образом успокаивал и заставлял мыслить рационально, выбросив из головы всю эту круговерть из жутких образов одурманенных чем-то жителей Ньюстоуна и Арчи, который без сознания может вот так же лежать где-то в темном лесу.

‒ Так, посмотрим, что у нас тут, ‒ Томас перевернул Дарвина на живот и задрал до лопаток футболку. – Кожа еще теплая, значит, валяешься ты здесь не так давно.

Нащупав три необходимых точки между позвонками, мужчина слегка надавил на них и кожа с приятным оттенком загара, только что казавшаяся монолитной, плавно разъехалась в стороны, открывая доступ к панели управления роботом.

Настройки были в норме, вот только мигающий красный индикатор свидетельствовал о необычном скачке. От этого и сработало аварийное отключение. Том запустил перезагрузку и пока Дар не очухался, восстановил кожаное покрытие на его спине, опустил футболку и перевернул парня к себе лицом.

‒ Вот и все, ‒ облегченно вздохнув, заговорил сам с собой, ‒ на проверку всех систем уйдет около пяти минут и снова будешь огурцом. Торопиться нам некуда, посидим, подождем.

Ждать на самом деле Том никогда не любил. Как деловой человек, привыкший ценить время, любую минуту ожидания он приравнивал к кощунственному расточительству. И сейчас его внутренние демоны так и нашептывали оставить Дара одного на холодном полу, а самому использовать это время с пользой, изучив записи с показаниями приборов, обнаружив природу того самого скачка. Или хотя бы связаться с Люси, узнать, смогла ли она перебороть свой страх и выйти на разведку из туалета.

А еще из головы не выходила Агата: «Интересно, она тоже оказалась подвержена этому излучению? Или оно обошло ее стороной, а значит, ей одиноко и страшно, так же как Люси? Лучше бы не приезжала вовсе, была бы сейчас в безопасности на своем Марсе. А теперь, разве он не должен о ней позаботиться?»

Только, глядя на беспомощное тело Дарвина, и его расслабленное лицо с прикрытыми глазами, Том невольно вспомнил своего младшего брата Эдди и тот страшный день из детства, навсегда изменивший его жизнь.

Нет, он не оставит Дарвина, он подождет. И приборы подождут, и Люси, и Агата.

‒ И давно я так лежу? – наконец заговорил Дар, уставившись на своего спасителя яркими улыбающимися глазами.

‒ Не знаю, но мы это обязательно выясним. С возвращением, ‒ радостно отозвался Томас. – Как самочувствие? Голова не кружится? Последние воспоминания?

‒ Все в норме. Свет замигал, и я пришел в лабораторию взглянуть на приборы. Вместе со мной на улицу выбежал Арчи.

‒ Значит все-таки удрал гонять светлячков.

‒ Удрал, ‒ стыдливо повесив голову, покаялся парнишка. ‒ Но я знаю, где он бывает и смогу его найти.

Браслет снова завибрировал и это была Люси:

‒ Томас, они все очнулись! – ликующе прокричала девушка, судя по пискам, сжимающая в объятьях своих детей. – Только не помнят ничего, кроме голосов, которые велели им беречь какие-то камни. И еще все твердят о снизошедшем счастье. Да я и сама сейчас так счастлива! Думала, потеряла их навсегда. Томас, ты здесь?

‒ Да, Люси.

«Когда так тарахтят, разве успеешь вставить хоть слово?»

‒ Я рад за вас, ‒ продолжил Томас. ‒ А что остальные, друзья, соседи?

‒ На стопятидесятом уровне все были в отключке, кроме нескольких человек. Они так же, как и я, вышли на улицы, в надежде найти хоть кого-то разумного, ‒ девушка начала смеяться, но смех быстро перерос в новый приступ истерики со слезами. – Это был сущий кошмар, Томас! Слава Богу, все закончилось.

‒ Не хочу тебя расстраивать, Люси, но на твоем месте я не был бы в этом так уверен. Сигнал очень мощный. У Дарвина пошли сбои, Арчи пропал. Если это излучение от упавших метеоритов, то оно может повториться. Сегодня же запущу дронов на поиски и начну их изучение. И прекрати рыдать. Мы – люди науки и должны мыслить здраво. Если вспомнишь или узнаешь что-то важное, сообщи, пожалуйста.

‒ Хорошо, Томас…

‒ Мам, ну хватит нас тискать.

‒ Люси, милая, отпусти детей, не веди себя, как чокнутая.

‒ Кто бы говорил! Вы хоть знаете, что я тут пережила?! Да лучше б вместе с вами в зомби превратилась, – звучало на заднем фоне, пока связь не оборвалась.

Идея с дронами пришла в голову Томаса сама собой, и если от метеоритов в самом деле идет такое мощное излучение, то, задав нужные параметры, найти их будет несложно. Лишь бы очередная волна, которая вывела из строя Дарвина, не сбила и их. В том, что она будет, подсказывало какое-то чутье. Или это обычная логика, потому что из головы не выходила фраза из послания: «Спасите нас, спасете себя». Что, если странное излучение и массовое помешательство, и есть первый вестник надвигающейся угрозы?

Солнце стояло в зените, высветив ярко-зеленой полосой густой лес, уходящий на северо-восток, и долину озер, которая шла за ним следом. Здесь, на высшей точке горы, куда пришлось забраться для запуска дронов, обзор был великолепный. Только разыгравшийся ветер нещадно бил по ушам, отчего приходилось кричать друг другу:

‒ Запускаю, ‒ раздался громкий юный голос Дарвина и его тут же подхватило задорное эхо, играючи вплетая звуки в ветер и многократно повторяя.

‒ Какой по счету? – Том перевел беспокойный взгляд от поляны у дома в лазурное безоблачное небо, куда только что поднялся исследовательский дрон, напоминающий чем-то человеческий глаз, размером с небольшой кочан капусты.

‒ Последний, двадцатый.

Арчи все еще не было. В обычный день Томас и не волновался бы вовсе. Но кто знает, как повлияло это излучение на животных?

Они уже спустились к дому и еще около часа провозились в лаборатории с клонированием пчел, когда под окном раздался знакомый лай.

‒ Где тебя носило?! – бросился обнимать своего верного друга Томас, позволяя без ограничений облизывать себя шершавым языком и тыкаться мокрым носом, куда только захочется этому сорванцу. – Ты хоть знаешь, как я за тебя волновался? Вот-вот собирался отправляться на поиски…

Том в порыве радости с такой силой прижал его к себе, что тот начал поскуливать.

‒ Ну вот, и я становлюсь ничем не лучше Люси, ‒ рассмеялся сам над собой. – Пойдем в дом. Наверняка, голоден, как волк.

Том открыл дверь, приглашая пса войти внутрь, но тот замер в нерешительности, то и дело оглядываясь на лес.

‒ Нет, друг мой, после этой ночи я тебя точно никуда не отпущу, ‒ доходчиво объяснил мужчина, и постучал ладонью по бедру. ‒ Ко мне Арчи!

Пес сделал несколько шагов навстречу и жалобно заскулил, указывая туда, откуда только что явился.

‒ Он зовет нас за собой, ‒ наблюдая за всем этим со стороны, уверенно констатировал Дарвин.

‒ Светлячков я сегодня еще не ловил, ‒ сложив руки на груди, усмехнулся Том. – Вот и что мне с тобой прикажешь делать? Говорят, в восьмом секторе один гений трудится над переводчиком для животных. Пожалуй, стоит подключиться к его разработкам, это изобретение качественно преобразит мою жизнь.

Можно было погонять по лесу на скайбайках, но Арчи так устал, что мог отключиться, а тащить его на руках не хотелось ни Тому, ни Дарвину. Поэтому они взяли дедов электромобиль и поехали следом за Арчи. Пес быстро смекнул, что по лесу на этой штуковине не проехать и сколько мог вел за собой по дороге. Но в какой-то момент Арчи остановился, намекая, что дальше придется идти пешком.

‒ Надеюсь, это не лисья нора и не берлога медведя, ‒ недовольно ворчал Томас после часа пути по пересеченной местности.

Пес, держа нос по ветру, со знанием дела шел впереди, за ним вприпрыжку бойко шагал Дарвин. И эта парочка, преисполненная оптимизма, с каждым новым подъемом в гору раздражала все больше.

– Имейте ввиду, нам же еще обратно возвращаться, так что подумайте хорошенько, стоит оно того? Что за сумасшедший день… ‒ причитал Том, вытаскивая свой совсем новый кроссовок из-под коряги, в которую умудрился ненароком угодить.

Лес стал более светлым, а с холма открывался вид на озеро, которое было совсем рядом. Арчи оглянулся на хозяина и радостно залаял, завиляв хвостом.

‒ Уже совсем рядом, ‒ перевел на человеческий Дарвин и с удвоенным энтузиазмом ринулся за ускорившимся псом.

‒ Эй! Погодите! А то потом и меня будете искать, ‒ прокричал Томас, догоняя собаку и робота.

Спустившись почти к самой воде, Арчи радостно залаял, обозначив свою ценную находку. А вот Дарвин и Томас напротив, потеряли дар речи.

На берегу стояла небольшая деревянная лодка. Такие давно и не делает никто, Томас даже вспомнил, как дед водил его в детстве в исторический музей. А рядом с ней без сознания лежала девушка. Понять это было несложно по ее необычному светлому платью, расшитому какими-то орнаментами и явно непредназначенному для прогулок в диком лесу. А еще по длинным волосам, что укрывали ее лицо и спину густой каштановой волной, с застрявшими листьями и ветками, словно она бежала от кого-то по зарослям без оглядки.

‒ Эй, очнись! Как ты здесь оказалась? ‒ Томас склонился над незнакомкой и попытался ее разбудить, откинув с бледного поцарапанного лица пряди длинных волос.

На его голос и прикосновения девушка не отреагировала, лишь едва заметно дрогнули темные ресницы.

‒ Она жива? – не находя себе места, переживал растерянный Дарвин.

Арчи, ощущая повисшую в воздухе тревожность, жалобно заскулил, и подбежав ближе, пару раз лизнул незнакомку в лоб, в то время как Том нащупал на ее шее сонную артерию.

‒ Жива, но пульс слабый, ‒ отозвался он.

«Самый верный способ узнать, кто эта девушка – считать информацию с чипа», ‒ пришла разумная мысль и мужчина вложил ее маленькую аккуратную ладонь в свою.

Только информация не скачивалась, даже сигнал не шел, словно чипа у девушки не было вовсе.

«Откуда она взялась? С неба свалилась?!» – удивился Томас. – «Чип вживляют всем без исключения при рождении. С его помощью не только идентифицируют личность, но и узнают номер страховки, историю болезней, основные показатели здоровья, что сейчас было бы очень кстати. Что, если у нее редкая аллергическая реакция? А так придется обо всем догадываться самому после обследования в лаборатории».

Глава 6 Эстер. Симфония цвета

– В лодке следы крови! – заметил встревоженный Дар.

Томас тут же среагировал и перевернул девушку на другой бок, обнаружив на ее платье алые разводы, а на плече сквозную рану.

– Похоже на огнестрельное ранение. Помоги наложить повязку, – скомандовал Том, одним рывком стянув с себя футболку и с треском оторвав от нее полоску эластичной ткани.

Стоило прикоснуться к поврежденному плечу, как девушка застонала.

– Отпустите меня, пожалуйста, – едва слышно взмолилась она сухими губами, не открывая глаз.

– Бредит, – пояснил Томас, – нужно поторапливаться, пока не поздно.

Он уже обмотал ее руку в месте ранения и напоследок потуже затянул повязку. В эту секунду глаза девушки распахнулись, а из груди вырвался надрывный стон.

– Тише, мы не причиним тебе вреда, – попытался успокоить ее чувствительный Дарвин, нежно приложив ладонь к холодному лбу. – Как тебя зовут?

– Эстер, – прошептала на выдохе, а, поймав теплый взгляд Томаса, неожиданно схватила его за руку. – Спасите нас, спасете себя… Пять, пятнадцать, двадцать один, семнадцать, ноль, три… – последнее, что она произнесла, перед тем, как снова отключиться, заставив сердце мужчины забиться чаще положенного и запустить в голове новую карусель из сводящих с ума мыслей.

«Откуда эта девушка знает о том сигнале из космоса? Расшифрованные данные хранятся под грифом секретности, о них неизвестно никому из посторонних. Такая информация способна спровоцировать панику среди мирного населения, и она просто не могла покинуть стены его департамента в Ньюстоуне. Как ей удалось назвать верную последовательность цифр? Теперь он просто обязан реанимировать эту Эстер, чтобы все выяснить.»

– Давай, я, – предложил Дарвин, когда Томас так и застыл со своей загадочной находкой в руках. – Роботы в отличие от людей не устают, – с победоносной улыбкой пояснил парень, столкнувшись с колючим взглядом своего друга.

– Ты прав, Дар, так будет быстрее, – согласился мужчина, неохотно передавая девушку в его крепкие протянутые руки.

Тот подхватил ее, словно легкое перышко, бережно убрал волосы с лица и резво двинулся по направлению к лесу, за полосой которого, на обочине дороги, они оставили электромобиль. Внезапно забыв про все тяготы утомительной прогулки, Томас последовал за ним. Более удивительного дня он не переживал за всю свою жизнь, но какое-то седьмое чувство подсказывало, что сюрпризы только начинаются.

По прибытии к дому Дар без напоминаний взял раненую на руки.

– Куда нести? – синие глаза терпеливо воззрились на задумчивого Тома.

– В лабораторию на кушетку. Нужно подготовить ее для восстановительной камеры.

Введенное болеутоляющее подействовало, и девушка спала крепким сном младенца. Грязное платье пришлось снять. Искать замысловатые застежки было некогда, и мужчина его просто разрезал, чтобы максимально безболезненно изъять пострадавшую. Под ним на юном подтянутом теле оказалось очень необычное нижнее белье, искусно сшитое из натуральных тканей. В другое время, если б сейчас не стоял вопрос о жизни этой незнакомки, Томас рассмотрел бы его повнимательнее, а сейчас быстренько закутал девушку до подмышек в теплосберегающую ткань и уложил в восстанавливающую камеру.

Том ввел настройки и прозрачный купол сомкнулся над телом Эстер, создавая особый микроклимат. В одно мгновение ее тело облепили датчики, а над раненым плечом слаженно заработали четыре автоматических руки: очищая рану, соединяя поврежденные мышцы, заживляя ткани и кожу, слой за слоем распыляя ускоритель регенерации.

Сам же Томас с удивлением вглядывался в результаты экспресс-анализа. Оказалось, что у Эстер так же, как и у него самого, третья положительная группа крови. А еще, что она совершенно чиста от вмешательств извне. Вакцинация, обязательная в современном мире, каким-то чудом обошла эту странную девушку стороной и это обстоятельство не укладывалось в голове.

«И точно, упавшая с неба звезда с такими-то показателями и именем», – в очередной раз подумал мужчина, подозрительно окинув взглядом ее силуэт под прозрачным куполом восстановительной камеры.

– А она красивая, наша Эстер, – засмотревшись, произнес Дарвин.

Он был рад, что в этом доме появилась гостья, хоть и не по своей воле.

– Она не наша, Дар, – строго обрубил Томас. – Подлечим и отправим домой. Только сначала надо выяснить, кто она и откуда. И я обязательно это узнаю, даже не сомневайся.

«Шпионка получит свое и выложит, на кого работает и о том, что еще ей известно о секретных проектах моего департамента.»

Только вслух об этом он решил не говорить при «детях» и не портить им «праздник». Уж больно счастливые физиономии были у Дарвина и Арчи, которые так и сидели рядом друг с дружкой, любуясь своей находкой. Да, девушка хорошенькая, но в свете новых обстоятельств это интересовало Томаса меньше всего. И таращиться на эту шпионку с высунутым языком, как его пес, мужчина точно не собирался.

После часа работы восстановительная камера завершила программу и вывела на интерактивную панель жизненные показатели Эстер, а также дальнейшие рекомендации по ее лечению. Среди них значилось переливание крови или введение плазмозамещающих растворов. Дар тут же перевел на Томаса воодушевленный взгляд.

– Даже не смотри так, у нас как раз имеется в запасе плазмозамещающий раствор, он тоже сойдет, – настороженно заявил Том и уже было двинулся к холодильнику с медикаментами.

У всех имеются свои маленькие слабости, а этот крепкий здоровый мужчина жуть как не любил, когда его вены протыкают иголками.

– Ты и сам знаешь, что кровь лучше, тем более у вас оказалась одна группа, – остановил его в проходе Дарвин. – Если б я только мог оказаться на твоем месте, то отдал бы свою, не раздумывая, – заключил совестливый робот, вложив в одну эту фразу всю вселенскую тоску.

Стать настоящим человеком – вот чего хотел верный друг Дар больше всего на свете, никогда не позволяя себе говорить об этом вслух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Вот и о чем я думал, выставляя на максимум твое благородство?» – подумал Том, и снова посмотрел на девушку под прозрачным куполом.

Сейчас на фоне бледной кожи ее темные ресницы, брови, и длинные пряди волос казались еще ярче, а она сама беззащитной и хрупкой.

«Чертова Белоснежка! Надо было ей так проколоться, чтобы выложить в бреду секретную информацию. И как мне теперь к ней относиться после этого?»

– Ладно, твоя взяла. Готовь все необходимое к переливанию.

К вечеру один за другим домой стали возвращаться исследовательские дроны. Можно было запустить их и на большее расстояние, но внутренне Томас готовился к повторению случившегося ночью и сбоям в работе техники, а разбрасываться бесценным оборудованием ему не хотелось.

– Тринадцатый пришел, скидывает информацию, – комментировал Дар, увлеченный работой с дронами.

Перед Томасом во всю стену развернулась голографическая карта, на которой с поступлением новых данных замигал еще десяток огоньков.

Арчи тут же подпрыгнул с раскрытой пастью, пытаясь хоть один из них поймать.

– Да не светлячки это, дурень, – рассмеялся над ним Томас, на что пес обиженно отвернулся. – Ладно, иди сюда, – мягко позвал его хозяин и Арчи тут же оттаял, завиляв хвостом. – Ты сегодня у нас герой и волен играть во что захочешь.

Том запустил пальцы в густую шерсть пса, продолжая анализировать пугающие данные с карты. С оставшимися дронами информация получится более полной, но даже то, что вырисовывалось сейчас, наводило только на одну мысль: «Этот звездный дождь – никакая не случайность. Метеоритные осколки, достигшие поверхности, близки по размерам и, главное, расположены друг от друга на равном расстоянии, образуя настоящую сеть.»

Головная боль от таких новостей не заставила себя ждать. Да и силы начали покидать, учитывая, что на ногах Томас оказался еще до рассвета, полдня гонялся за роботом и собакой по лесу, а потом еще и переливание крови пережил.

– Неважно выглядишь, – подтвердил Дар, застыв с очередным дроном в руках у развернутой карты. На ней тут же загорелись новые огоньки, только подтверждая теорию Томаса о закономерном расположении метеоритов и их специфической природе. – Я здесь закончу, иди отдохни. Арчи запру на ночь и за Эстер присмотрю, буду рядом с ней всю ночь, – успокоил заботливый робот.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Том и направился в дом.

По пути в свою комнату он заглянул в одну из гостевых на первом этаже, куда они с Даром и переложили девушку.

«Когда очнется, ей должно здесь понравиться», – мелькнула глупая мысль и Том уже корил себя за непозволительную слабость. – «С чего этой шпионке вообще должно здесь нравиться? Я ее даже не приглашал». Но, то ли спала она слишком тихо, что хотелось подойти ближе и проверить, дышит ли вообще, то ли казалась слабой и беззащитной в этой большой кровати. Мужчина тихо подкрался и присел рядом на самый край. Склонился ниже, чтоб услышать ее дыхание и тут же отскочил, потому что она резко заворочалась от какого-то тревожного сна и мучительно прошептала одними губами.

– Пожалуйста, не трогайте меня, отпустите…

Томас накрыл теплой ладонью ее лоб и девушка успокоилась. А ему стало стыдно за преждевременные выводы, и ничем не подкрепленную логическую цепочку, которую так быстро построил в своей голове.

Смеет ли он судить ее авансом, если ничего не знает о ней и о том, что привело ее на берег озера. От чего она бежала? Кто так испугал эту хрупкую девушку, что не выходит из мыслей? Не сама же она ранила себя, в конце концов?

Когда завибрировал браслет, а на нем высветилось: «Люси», на часах не было и четырех утра.

– Да, Люси, – проговорил мужчина, уже догадываясь, что услышит.

– Ты был прав, Том. Все повторяется снова.

– Ты в туалете? – зачем-то решил уточнить абсолютно ненужную информацию.

– Ага. Знаешь ли, со стороны наблюдать за целым городом свихнувшихся фанатиков жутковато.

В этот раз Люси не ревела и не тараторила, а это был существенный прогресс.

– Не успел рассказать тебе. Вчера я запускал дронов, чтобы составить карту местности с упавшими метеоритами, от которых идет излучение, – наконец проснулся Том, и голова начала соображать. – Так вот, они распределены равномерно, образуя настоящую сеть. Такое не может быть случайностью, понимаешь?

– Пока не очень, – честно призналась испуганная девушка.

– Эти психические приступы просто так не закончатся. Вся надежда на тех, кто остался. Мы должны собраться вместе и выяснить, что происходит. Пока я исследую метеориты, твоя задача: найти по максимуму тех, кто оказался не подвержен излучению и составить перепись. Ясно?

– Ясно, – тяжело вздохнула Люси. – Хреновые новости. Иной раз думаю, лучше б я и сама сбрендила, чем видеть такими своего мужа и детей.

– Не говори глупости! – ведь умная девушка, но пока ее должным образом не «вдохновишь», ничего не добьешься. –Ты не одна, и мы обязательно справимся. Давай, не теряй время, боец, у тебя не больше часа от силы.

Пока разговаривал, Том успел натянуть на себя штаны и заглянуть в комнату Дарвина. Только тогда мужчина вспомнил, что этой ночью Дар собирался дежурить у постели раненой и, если сигнал его снова вырубил, то он так и валяется где-то там у ее ног.

Когда Томас приоткрыл дверь спальни, то застал самую странную картину из всех возможных. Белоснежка, склонившись над бездыханным парнем, делала ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

– Ну и как успехи? – так и застыв в дверях, насмешливо спросил мужчина.

Растрепанная девчонка с длинными ногами, так и торчавшими из-под белой футболки, которую Том ей одолжил из своего гардероба, оглянулась с испуганными глазищами.

– Пожалуйста, помогите! Он упал и не дышит уже несколько минут! 

Она и не заметила его колкую реплику и безучастный тон, продолжая с прежним усердием реанимировать Дара. Пятнадцать нажатий на грудину, два-три вдувания воздуха в легкие через раскрытый рот.

«А Дарвину понравилась бы такая забота», – мысленно усмехнулся Томас.

– Не переживай, у него такое бывает, – сжалился, вспомнив про ее раненую руку, не щадя которую, она тут так расстаралась с нажатиями на непробиваемую грудную клетку. – Плечо еще болит?

– Да какое это сейчас имеет значение?! Человек умирает! – закричала Эстер, глядя на Тома, как на ненормального.

– Он робот и так ты его не спасешь, – спокойно ответил Томас, терпеливо сложив на груди руки.

Только девчонка его будто не слышала, продолжая свои бессмысленные упражнения.

– Ты, глухая что ли? Сказал же: он робот. Отойди, пока сама рядом не упала без сил.

С этими словами Том, подойдя сзади, подхватил подмышки упертую женскую особь и оттащил на кровать.

– Отпусти! Если я не помогу ему, он умрет. От такого, как ты, разве помощи дождешься?! Звери, и те гуманнее! – яростно кричала девчонка, сопротивляясь и брыкаясь в руках Томаса, как букашка.

Чтобы заставить угомониться и хоть что-то услышать, мужчине пришлось на нее буквально сесть, удерживая взбесившиеся руки и ноги.

– У меня для тебя две новости, Белоснежка, хорошая и плохая. С какой начать?

Девчонка прекратила брыкаться и уставилась на Томаса из-под густых темных ресниц злющими зелеными глазищами.

«Даже ярче, чем у Эдди, – заметил он, – настоящая ведьма.»

Но ведьма вела себя смирно, не торопясь с ответом на его вопрос. Сердито нахмурила брови и, последний раз полоснув прожигающим взглядом по его лицу, обнаженной груди и крепким рукам, что удерживали ее силой, отвернулась.

– А еще одной футболки в этом доме не нашлось? – недовольно проворчала она, стараясь смотреть куда угодно, только не на Тома.

Хотелось пошутить, что отдал ей последнюю, и, если так не нравится его вид, может ее вернуть. Но Томас был слишком хорошо воспитан, чтобы дерзить незнакомке подобным образом.

– Извини, что вломился к тебе посреди ночи в одних штанах, – вместо этого произнес он, плавно отпуская из захвата тонкие девичьи запястья. – Ситуация не требовала отлагательств. Не хотелось, чтобы ты испугалась, когда Дарвин рухнет без чувств.

«Да, бабушка мной гордилась бы», – подумал мужчина, ощутив на своем лице удивительным образом смягчившийся взгляд Белоснежки.

– Ты что-то говорил про новости. Давай, начнем с хорошей, – печальным голосом, но уже более спокойно проговорила она, смирившись с ситуацией, в которой оказалась.

– Ты не зомби, – с непонятной для девушки радостью выдал Томас.

– Это я и так знаю, – обиженно нахмурилась она, явно ожидая услышать что-то другое. – Человек только что умер, а ты шутишь, словно ничего не произошло! Может, хотя бы слезешь с меня? И так все ноги отдавил.

– Я его сейчас оживлю, не волнуйся, – высвободив бунтарку, заверил Том, пересаживаясь рядом с ней на кровать. – И ты не поняла меня. Я имел ввиду, что на тебя не действует излучение метеоритов, от которого отключился Дар, а другие люди теряют связь с реальностью. Это и есть хорошая новость.

– А плохая? – окончательно запутавшись, робко спросила она.

– Если снова начнешь драться и брыкаться, я буду вынужден тебя связать, – убедительно проговорил Томас и девушка тут же испуганно замерла. – А теперь займемся Дарвином.

Том со знанием дела перевернул парня на живот, задрал футболку и точным нажатием пальцев между позвонков открыл доступ к панели управления роботом.

– Какой ужас! Что ты натворил? Решил напоследок осквернить тело умершего?! – наблюдая за происходящим с кровати, завопила Эстер.

Том глубоко вздохнул и оторвался от настроек Дара, переведя взгляд на растрепанную и явно перепуганную девицу.

– Подойди сюда, – строго приказал он и Белоснежка нехотя спустила с кровати стройные длинные ноги, осторожно шаг за шагом приближаясь к мужчине. – А теперь садись рядом и смотри. Дарвин – совершенный робот-гуманоид с искусственным интеллектом, а это, –Том указал на панель управления, – можно сказать, его сердце.

Девушка с интересом склонилась ниже, с изумлением изучая разноцветные провода и микросхемы, выглядывающие из-за приборной панели. А еще увлеченно наблюдая за тем, как умело мужчина что-то настраивает.

– Ну вот. Поставим автоматическую перезагрузку на это время, чтобы каждую ночь не копаться в его внутренностях, – попытался пошутить Томас, только, поймав взволнованный взгляд девушки, осознал, что понять его юмор, а тем более ответить улыбкой, она еще не готова.

Когда все процедуры по оживлению Дара были завершены, Том опустил его футболку и перевернул обратно на спину.

– Но он все еще мертв! – возмутилась Белоснежка, недоверчиво отодвинувшись подальше от Тома.

– Скоро будет живее всех живых, – «Особенно когда я расскажу ему, как усердно ты его реанимировала», –подумал Томас, уже представляя счастливую улыбку парня. – Для перезагрузки системы нужно время. Можешь пока привести себя в порядок и переодеться. Дарвин приготовил для тебя в ванной комнате какую-то одежду… Более подходящую, чем моя футболка.

Это были вещи Агаты, которые она оставляла здесь, чтобы каждый раз не возить с собой. По-хорошему давно стоило избавиться от никому не нужного хлама, но Дар зачем-то сохранил. Вот и пригодились.

Том указал на дверь, за которой располагались объединенные ванная и туалет, и девушка поспешно скрылась за ней.

Еще пару минут оттуда не доносилось никаких звуков и Томас ушел с головой в свои мысли, пока резко не зашумела вода, а Эстер не завизжала с криками о помощи.

Он и не заметил, как подскочил с пола, и оказался рядом с ней под ледяным душем, прижимая к себе мокрую, замерзшую и испуганную Белоснежку.

– Я только дотронулась рукой до стены, а на меня как ливанет, – начала оправдываться она, – и эта стеклянная стена образовалась из ниоткуда, не давая выйти.

– Все хорошо, успокойся. Тебе нужно согреться, – Том настроил теплую воду в душе, под которым так и остался стоять вместе с девушкой, пока у той не перестали стучать зубы.

Ее футболка насквозь промокла, как и его штаны, о которых он как-то совсем забыл в этот момент. Длинные каштановые волосы, напитавшись влагой, стали еще темнее, окутывая каким-то приятным травяным ароматом, будто оказался посреди залитого солнцем луга в ясный день.

– Моя рана, – встрепенулась Белоснежка, прикрывая ладонью место под повязкой, – ее, наверное, не стоит мочить.

– Там уже образовалась новая кожа, все в порядке, – заверил Том, снимая магнитный пластырь.

– Но это невозможно? – не веря своим глазам, Эстер ощупывала раненое плечо. – Сколько я здесь нахожусь?

– Меньше суток. Но какое это имеет значение с активатором регенерации? Я, пожалуй, пойду… – спохватился мужчина, наблюдая, как мокрая белая футболка сексуально облепила ее тело и, осознав наконец, в какой неловкой ситуации оказался. –Температуру настроил, дальше справишься сама. Чтобы выйти, приложи руку сюда, дверь откроется, вода остановится. Главное ничего больше не трогай, если ты не любитель контрастного душа, – решил пояснить на всякий случай.

Когда Томас вышел из ванной, робот уже очнулся.

– Дарвин, с возвращением. Эстер в ванной. Будь другом, накорми ее чем-нибудь, когда она выйдет.

Улыбчивый парень с интересом осмотрел промокшего до нитки Томаса и, прищурив один глаз, решил переспросить.

– Вы принимали душ вместе?

Подобного вопроса Том не ожидал, отчего засмущался, многозначительно махнул рукой и поспешил скрыться.

«Странная она, эта Белоснежка. Испугалась робота и душем не умеет пользоваться, как из другого мира», – рассуждал мужчина, поднимаясь на второй этаж и оставляя за собой мокрые разводы на полу по всему дому, которые тут же подтирал небольшой робот-уборщик. Столько вопросов хотелось ей задать и услышать ответы. Но пытать посреди ночи девушку, не предложив элементарных удобств и еды, тоже неправильно. Пожалуй, отложим этот интересный разговор на утро» – заключил он.

Едва взошло солнце, как Том, гонимый мучительными мыслями, отправился в лабораторию. Новая партия клонированных пчел была готова к заселению в улей. Живые и активные насекомые, точно такие же, как населяющие планету еще семьдесят лет назад, рвались в бой под прозрачной сферой инкубатора. Но в то, что однажды они вернутся в предоставленный им улей, как и полагается пчелам, ученый уже не надеялся. Скорее делал это из упорства и робкой веры в чудо, подобно той, которую испытывают дети перед рождеством. Именно поэтому насекомые могли подождать, а метеориты с загадочным излучением вышли на первое место его интересов.

Развернутая голографическая карта с данными всех двадцати дронов только подтвердила теорию. До ближайшего метеорита от дома было около восьми километров, вот его он и запланировал перевести в свою лабораторию, когда сквозь карту заметил какое-то движение в окне.

Томас прошел сквозь голограмму, но к окну решил не приближаться, чтобы не спугнуть ненароком прекрасное видение. Он так и застыл на месте, сложив на груди руки, и не в силах отвести от девушки глаз. Сначала мужчина подумал, что Белоснежка во что-то играет с Арчи или Даром, но ни того ни другого поблизости не было. В голубых джинсах и светлой блузке, которые когда-то принадлежали Агате, девушка с длинными распущенными волосами кружилась в такт ветру, рисуя в воздухе плавными взмахами рук какие-то загадочные символы. Движения ее необычного танца были так естественны, легки и изящны, словно языком тела она вела с кем-то незримый диалог.

Распираемый любопытством Том выбрался из своего укрытия на поляну, где девушка с закрытыми глазами продолжала странный ритуал.

– Чем ты здесь занимаешься? – крикнул он и Эстер испуганно распахнула яркие глаза, резко опустив руки.

– Разговариваю с ветром, – стесняясь, произнесла она и нерешительно подошла ближе к мужчине.

«Вот так откровение», – подумал Томас.

– И что же он тебе рассказал? – решил подыграть, пока дикарка сама пошла на контакт, остановившись рядом с ним на входе в лабораторию.

– Рассказал, что в долину озер вышли олени с выводком на водопой, что с восточным ветром к нам приближается дождь. Но прежде сюда заглянет уставший путник, – Эстер мило улыбнулась, глядя куда-то перед собой, словно отчетливо видела все то, что описывала. – Он уже свернул на развилке и наша встреча предопределена, – заключила она, встретившись с насмешливым взглядом Томаса.

«Одно из двух: либо она чокнутая и именно поэтому на нее не действует излучение, либо большая любительница розыгрышей, и если я сейчас поведусь, то буду полным идиотом.»

– А что ты делаешь в своей лаборатории? Дар сказал, что это место называется именно так, – робко пояснила Эстер.

– Если доступно… Занимаюсь более точными предсказаниями, чем твои разговоры с ветром, – посмеялся Томас, приглашая девушку внутрь.

– Ого! Что это за волшебство? – воскликнула Белоснежка, увидев раскрытую голографическую проекцию.

– Карта местности с метеоритами.

Как любопытный ребенок, впервые наблюдающий подобную технологию, девушка попыталась осторожно прикоснуться к изображению и искренне обрадовалась, когда ее ладошка беспрепятственно смогла пройти сквозь него.

«Кто же ты: лучшая в мире актриса или пришелец на мою голову?» – не переставал задаваться вопросами Том, упорно не желая поддаваться ее очарованию и детской непосредственности.

– Ты умеешь управлять аурой Земли? – предположила она, с надеждой воззрившись на Тома.

– Возможно, смотря что ты имеешь ввиду, – мужчина старался сохранять серьезность, но уголки губ сами невольно растянулись в улыбке. Наблюдая за этой странной девушкой, которой все в его лаборатории казалось крайне удивительным, иначе и быть не могло.

Томас аккуратно присел на край стола, чтобы не спугнуть разговорившуюся Белоснежку, и притих.

– А вкусы, запахи и звуки можешь различать по цветам? – такого вопроса он точно не ожидал и растерялся, но по загоревшимся глазам было ясно, что ответ для нее важен, а разочаровывать девушку отчего-то не хотелось.

– А ты можешь? – решил поступить хитрее и не отвечать первым.

– Конечно! Совсем скоро начнется симфония цвета, – заговорщически поделилась она, признав в Томасе единомышленника.

«Точно сумасшедшая», – с прискорбием заключил он, так и не узнав откуда она, а главное, откуда ей известно про сигнал из космоса.

Около часа спустя на пороге горного домика показался Эдди, застигнутый первыми раскатами грома. Едва он вошел внутрь, как косые капли резво застучали по стеклам окон и полимерной крыше, разом намочив и плетеную мебель, расставленную на открытой веранде.

– Привет, Том! Привет, Дарвин! Вот блудный брат и вернулся, – нервно усмехнулся он, чувствуя себя неловко в стенах родного дома, возвращение в который столько лет избегал.

– Здравствуй, Эдвард, – отозвались в один голос мужчина и робот, вглядываясь куда-то в стену дождя за окном.

Любопытство не заставило себя ждать, теперь к стеклу прилип и Эдди, и даже Арчи, поскуливая, поднялся на задние лапы.

– Кто она и что делает под таким ливнем?

– Это наша Белоснежка, – с гордостью заявил Дарвин.

– Она синестетик, – осенило Томаса под музыку дождя и на душе вмиг отлегло. – И сейчас в ее голове с удивительным восприятием играет настоящая цветовая симфония!

«А еще, ветер оказался прав», – признал он, коснувшись плечом долгожданного младшего брата, но вслух так и не отважился этого произнести.

Глава 7 Одна из "Затерянных"

– Я различаю по цветам не только звуки, голоса, пение птиц, но и запахи. Вижу в красках буквы, цифры, некоторые слова. Хотя, нет, – задумалась Эстер, ковыряясь ложкой в тарелке горячего супа, приготовленного Даром из концентрата, так и не решаясь к нему приступить, – слова в основном я чувствую на вкус.

– Это называется синестезия, – пояснил Томас, который, сидя во главе стола, все это время молча наблюдал за возмужавшим младшим братом и тем, как непринужденно тот за обедом очаровывает его Белоснежку. – Головной мозг синестета имеет целый комплекс структурно-функциональных отличий. За счет замыкания одновременно становятся активными разные зоны, отвечающие за обработку информации. Так и возникают смешанные чувства. Например, человек видит картинку и ему кажется, что она звучит. Или наоборот, слышит звуки и для него они сопровождаются цветом. То же с запахами, вкусом, тактильными ощущениями.

– Где вы нашли это чудо? – не сводя сияющих радостью глаз с раскрасневшейся девушки, восторгался Эдди.

Эстер, со все еще сырыми волосами после танцев под дождем, потупила смущенный взгляд и поплотнее запахнула полы махрового халата.

– Белоснежка упала с неба на мою голову с потоком метеоритов, – раздраженно пробубнил Томас, отодвинув в сторону пустую тарелку.

«Как так вышло, что он пробегал с ней весь предыдущий день, согласился на переливание крови, был терпелив и гостеприимен, и даже полетел спасать окаянную под ледяной душ, но так и не сумел ничего у нее выведать? А стоило появиться улыбчивому Эдди, как пугливая дикарка прониклась к брату доверием и трещит без умолку о всякой ерунде», – недоумевал он.

– Если я и Белоснежка, то ты, – обиженно насупилась девушка, – настоящий Ворчун! Тот, что был самым вредным из семи гномов.

– А я смотрю, вы поладили, – рассмеялся Эд и его заразительный смех тут же подхватил Дарвин. – И насчет Ворчуна полностью согласен, даже я лучше не придумал бы.

– Уж лучше так, чем быть безответственным Весельчаком! – взорвался Томас и подскочил из-за стола. – Ты хоть представляешь, что происходит? – резко обернулся он, остановившись у окна. – Знаешь, что от излучения метеоритов большая часть населения каждую ночь превращается в безвольных зомби? А утром пришло уведомление из управления Ньюстоуна. Они приняли закон «о защите упавших с неба камней»! Теперь для исследования я даже тронуть с места чертов метеорит не имею права. Человечеству задурили головы, а они и довольны… – Томас со злостью ударил ладонью об стену, и все домочадцы невольно вздрогнули. – Тех, кто не растерял остатки мозгов, остались единицы. И мы с вами должны что-то делать, чтоб остановить это безумие, а не придумывать друг другу бестолковые прозвища.

– Я догадывался, что дело дрянь, но не думал, что настолько, – отозвался Эдди. – У меня самого возникли некоторые трудности, – нервно забарабанив пальцами по столу, признался парень. – И у моей двухметровой проблемы с квадратной рожей и аватаром белого котенка, к сожалению, мозги не подверглись излучению массового счастья.

– Сейчас главное, что твои остались на месте, а проблемы мы сможем решить, –  поддержал Томас младшего Донахью, положив свою крепкую руку на его плечо. – Так ты поможешь мне?

– Спасти мир? – улыбнулся на публику Эдди, зная, что Дар и Белоснежка ловят каждое его слово. – Можешь на меня рассчитывать, братец.

Том вернулся за стол на свое место, незаметно поглядывая на притихшую девушку. Суп она все-таки распопробовала, или выждала время, наблюдая за тем, кто съел его первым, чтоб убедиться в съедобности этой питательной жижи, изготовленной главным образом из измельченной ламинарии и кусочков искусственного мяса. Кто знает, что творится в ее красивой головке?

Дарвин разливал по приборам свежесваренный напиток и Том, не задумываясь, сделал глубокий вдох, наполняя легкие до отказа любимым ароматом.

– Возможно, за чашкой кофе наша гостья наконец поведает нам свою историю? – спросил он и девушка, поймав спокойный терпеливый взгляд его карих глаз, эмоционально поникла, словно воспоминания о доме были для нее болезненными.

– Если тебя что-то беспокоит, доверься нам, уверен, мы сможем тебе помочь, – попытался поддержать ее Эдди и даже накрыл девичью ладошку на столе своей рукой, отчего Томас недовольно свел брови.

Его всегда удивляла контактность брата, умение расположить к себе добродушным тоном и без труда завязать новые знакомства, войти в доверие к человеку, околдовав теплой зеленью своих глаз, и с такой легкостью, как сейчас, пересечь личные границы.

«Могли бы обойтись и без этого, не обязательно распускать свои грабли, – мысленно корил он брата, – еще не хватало, чтоб она в очередной раз спряталась в раковину, так и не рассказав, откуда узнала про таинственное послание.»

– Это и есть кофе? – Белоснежка с интересом разглядывала поставленную перед ней чашку с напитком, затем прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и уголки ее губ приподнялись в улыбке. – Мягкий и сладковато-синий, – тут же заключила она.

– Любопытная информация, жаль, не очень полезная, – отрезал Томас, раздраженный тем, что даже предатель Арчи, так и виляя хвостом, не отходит от этой блаженной ни на шаг, словно она и есть его хозяйка. – Ты вообще с этой планеты, Эстер? Откуда ты появилась на берегу озера?

– Не знаю, есть ли жизнь на других планетах, – робко ответила она, обхватив тонкими пальчиками горячую фарфоровую чашку, – я и о существовании других людей на этой планете не подозревала до недавнего времени.

Девушка поджала нижнюю губу и подняла влажные от сдерживаемых слез зеленые глаза прямиком на Томаса:

– Когда бежала, думала, что иду на верную смерть, не рассчитывая на помощь. Мне больше некуда возвращаться, – по щекам беззвучно потекли ручейки слез, подобно тем, что совсем недавно струились от дождя по стеклам, – там меня никто не ждет.

Девушка со всхлипами закрыла лицо ладонями, а любвеобильный Эдди тут же оказался рядом, обнимая и утешая бедняжку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А как тогда ты представляла этот мир? Тебя послушать, так выросла в изоляции за высоким забором, – не унимался Том, рассчитывая получить хоть какие-то вразумительные ответы.

– Почти, – нервно усмехнулась она, вытирая непослушные слезы, – забора не было, но на много миль вокруг нашего селения простирается лес, выходить за пределы которого строго запрещено. Старейшина с детства рассказывал нам притчу о том, как люди прогневали Землю, и она покарала их, превратив в жутких чудовищ, а тех, кого пощадила, обязала жить в гармонии с ней и не покидать отведенных девственно-чистых земель.

– Что ж, добро пожаловать в мир ворчливых чудовищ, – неудачно пошутил Томас, вызвав только порицательные взгляды и повисшее над столом напряженное молчание, которое, того и гляди, подрумянится до корочки и его можно будет есть ложками.

– Так ты одна из «Затерянных»! – неожиданно воскликнул Эдди, догадавшись. – А в учебниках пишут, что от них ничего не осталось. Где ваше поселение? Как вы скрывались столько лет? Сколько там человек? – на эмоциях тут же засыпал он вопросами.

– С моим уходом и, если Форест все-таки погиб, восемьдесят шесть. Если б не он, я никогда не рискнула бы пересечь запретную черту, – плавным движением руки тонкие пальцы смахнули со щеки новую слезу, прогоняя из головы какие-то страшные воспоминания, щедро подбрасываемые услужливой памятью. – Но это уже другая история и пока я не готова об этом рассказывать. А почему вы называете нас «Затерянными»?

– В две тысячи двадцатом, когда началась массовая киборгизация населения и вышел закон об обязательном чипировании граждан, – начал историческое просвещение Томас, не понимая, как весельчак Эдди смог и здесь обойти своего брата зануду и умника, так вовремя вспомнив про «Затерянных», – незначительная часть населения взбунтовалась, считая это противоестественным. Встроенные чипы должны были заменить целую кучу документов и электронных карт, которыми в те годы пользовались, например, чтоб оплатить покупки. Со временем само устройство становилось все меньше, а его функционал только возрастал. Сейчас такие чипы незаметны даже на ощупь.

Том протянул девушке свою правую ладонь, указывая на промежуток между большим и указательным пальцем, и она робко прикоснулась к ней, аккуратно прощупывая:

– И правда, не ощущается, – Белоснежка неловко улыбнулась, а Томас, не отводя от нее внимательных глаз, поймал себя на том, что совсем не против продлить бессмысленную, но такую интимную процедуру с пальпацией чипа нежными подушечками ее пальцев.

– От этого твои предки и сбежали, обрекая свое потомство на изоляцию и лишение всех достижений цивилизации. Если, конечно, наша теория верна, – заключил Том, нехотя возвращая себе осмотренную конечность. – На тот момент в природу ушли около трехсот человек. Но, учитывая отказ от медикаментов и суровые условия выживания, не удивительно, что вас осталось не больше сотни.

– Выходит, нас с самого рождения обманывают, заведомо лишая права выбора… – Эстер так и застыла, обхватив руками чашку, и со стеклянным взглядом ушла глубоко в себя.

– Ну что ты? Не расстраивайся так. Ты же выбралась! Можешь остаться с нами, мы будем только рады, места на всех хватит. Да, парни? – снова обнимал ее Эдди, сидящий на соседнем стуле, который как-то постепенно стал стоять к ней совсем впритык.

– То, что Эстер остается, ясно и так, – решительно заявил Том, смерив недовольным взглядом загребущую руку младшего брата. – Но сначала мне хотелось бы услышать ответ на еще один вопрос. Когда ты бредила, назвала информацию из сигнала, который я отловил полгода назад на сложном оборудовании из глубин космоса: «Спасите нас, спасете себя». Откуда тебе это знакомо?

Они встретились взглядами: он решительным и твердым, она открытым и уязвимым, с застывшими слезами в глазах. Сейчас Томас уже корил себя за излишнюю напористость, осознавая, что в этой ситуации деваться ей некуда и рано или поздно девушка сама все расскажет.

Но, несмотря на расшатанное эмоциональное состояние, Эстер решила не откладывать этот разговор:

– На горе, куда мы еще детьми сбегали с Форестом из поселения, стоит огромная вышка. Когда я была ребенком, то верила: если забраться на самый верх этой металлической конструкции, то можно попасть на небо, к моей маме. Отца я никогда не знала. Люди говорят, что он – дух леса, подарил ей меня и вернулся туда, откуда пришел. От него я и унаследовала свою способность слышать все живое.

– Старая вышка сотовой связи?

– Возможно, – тихо переговаривались между собой мужчины, пока Эстер задумалась, прервав свою необычную историю.

– Три месяца назад, когда мне сообщили о предстоящей свадьбе с сыном старейшины, я забралась на вышку снова, – обхватив себя руками, стыдливо призналась Эстер. – Я не хотела замуж. За этого жестокого придурка особенно, но и помочь избежать нежеланной свадьбы мне было некому. До содранных пальцев и свинцовых ног я поднималась все выше и выше, пока подо мной не раскинулись верхушки вековых деревьев. Надежда услышать голос матери придавала мне сил. А вместо этого я чуть не сорвалась вниз, когда все мое тело прошил сигнал: «Спасите нас, спасете себя» и странные яркие цифры, высветившиеся в голове незнакомыми образами. Когда очнулась, вцепившись в арматуру, оглянулась в сторону поселения, но его не было видно сверху. Словно это место защищало какое-то волшебство, а там, где совершенно точно стояли дома, рос непроходимый лес.

– Выходит, ваши старейшины отказались не от всех технологий, – насмешливо улыбнулся Том, – навешали лапши на уши, а сами установили голографическую защиту от посягательств посторонних. Твоя способность очень похожа на встроенный комплекс приемопередающей аппаратуры. Пока не очень представляю, как конкретно ты это делаешь. Но, если не против послужить науке, с удовольствием провел бы с тобой пару тестов.

– Как хорошо вернуться домой, – Эдди потянулся, просияв задорной улыбкой и огоньками в глазах. – Мир, может, и сошел с ума, но своего брата я узнаю. Кто еще потащит красивую девушку вместо свидания в лабораторию для опытов? – звонко рассмеялся он, заставив Эстер смутиться, а Томаса подскочить из-за стола и скрыться в окопах за своими сверхточными приборами.

После обеда взглянуть на метеориты собралась вся честная компания. Белоснежка снова облачилась в очищенную и высушенную одежду, чему не переставала восхищаться, недоумевая, как такое возможно за каких-то пять минут. И Томас с радостью согласился посвятить ее в принцип работы ионного очистителя с экспресс-сушкой. Вот только девушка отчего-то сбежала раньше, чем он успел закончить свой увлекательный рассказ, донельзя напичканный сложными техническими терминами.

Два скайбайка стояли на поляне у дома, укомплектованные различным оборудованием для исследования метеоритов на месте. Арчи, понимая, что в этот раз его с собой не возьмут, так и бегал кругами, не желая расставаться.

– Эстер, что ты там стоишь? Садись ко мне, – подавал сигналы рукой Эдди, забравшись на один из байков. – Не «Форсаж проджект», конечно, но с лучшим гонщиком планеты свои незабываемые впечатления получишь. Ты в своем лесу такого точно не видела, – с лукавым прищуром и шальной улыбкой хвастался этот соблазнитель и был так хорош, что девушка, поколебавшись, робко двинулась в его сторону.

– Даже не думай к нему садиться! – твердым шагом вышел из лаборатории Томас с еще одной очень важной электронной штуковиной в руках, которую на ходу пытался запихнуть в переполненный рюкзак. – Белоснежка поедет со мной, а ты… – Том сурово погрозил брату пальцем, в то время, как придумывал, что бы такое сказать, чтобы притормозить его активность и при этом не очень обидеть. Но, как на зло, ничего не шло в голову. Еще и Эстер смотрела столь доверчиво и внимательно, что облажаться не хотелось. – Сперва докажи, что научился ответственности и тебе можно доверять. А Дар за тобой присмотрит.

Эдди лишь криво улыбнулся, ничего другого и не ожидая от своего брата, а Дарвин с радостью поскакал к своему веселому другу, резво запрыгнув на заднее сиденье.

«Присмотрит он, как же!» – снисходительно усмехнулся Томас, наблюдая за двумя дорогими сердцу шалопаями, в то время, как оказавшаяся рядом Белоснежка с испугом отдернула руку от логотипа Ньюстоуна на байке.

– Тебе знаком этот знак? – мягко проговорил он, вглядываясь в ее встревоженное лицо.

– Такой же был у людей, стрелявших в меня и Фореста, – тихо проговорила она.

– Поверь, мы с братом не имеем к ним никакого отношения. Ньюстоун огромен, в нем проживает больше двенадцати миллионов жителей. Но мы обязательно выясним, кто это был, и он получит по заслугам, – заверил полный решимости мужчина, больше всего на свете желающий прижать испуганную девушку к своей груди и дать защиту, в которой она так нуждалась.

Но хотеть и сделать – разные вещи.

Невольно с какой-то обидой Том проводил хохочущего над очередной шуткой Эдди задумчивым взглядом. Дай только волю, брат уже давно сжимал бы его Белоснежку в своих объятьях. А доктору Томасу Донахью, разучившемуся мечтать и верить в то, что достоин чьей-то любви и душевного тепла, довольно сложно было отважиться на подобный шаг.

– Время не ждет, поехали, – пробурчал он, отмахнувшись от собственных мыслей и забравшись на байк. – Держись за меня крепче и не переживай, когда поднимемся над поверхностью, от падения с высоты нас защитит специальная сфера.

– Ясно, – робко ответила девушка, устроившись позади Томаса, но все еще не решаясь обнять его, как сделали это Дарвин с Эдди. Эти двое, не скрывая ликующих криков и смеха, только что воспарили в небо.

Сначала Эстер пыталась скрыть улыбку, словно кто-то мог заметить и посмеяться над ее нечаянной радостью от полета. Но вскоре быстро поняла, что стесняться нечего и Томас, в которого она вцепилась, едва скайбайк оторвался от земли, сам наслаждается этой поездкой не меньше.

С того момента, как Эстер очнулась среди мужчин Донахью, она только и делала, что испытывала неловкость и смущение. Мир, полный различных удобных приспособлений, который был для них так привычен, пугал и настораживал дикарку из леса. Она понимала, вряд ли Томас и Эдди, управляя всеми этими механизмами прикосновением ладони или голосом, способны понять ее. Ту, которой совсем недавно приходилось ведрами носить воду из источника, чтоб элементарно постирать, помыться, приготовить себе еду.

– Не страшно? – оглянувшись, поинтересовался Томас. – Только скажи, и я сбавлю скорость.

– Нет, все хорошо, – не задумываясь, выпалила она, не желая показаться трусихой.

Не говорить же ему, что взволнована скорее самой ситуацией, чем полетом. Жаром тела, который ощущается под ее ладошками. Странными противоречивыми чувствами, прорастающими где-то внутри всякий раз, стоит Томасу оказаться рядом или столкнуться с ней взглядами.

«С тобой рядом ничего не страшно, – с улыбкой подумала про себя Эстер, теснее прижимаясь к твердой мужской спине. – Можешь ворчать сколько угодно, от меня тебе не скрыть свое доброе сердце.»

Метеорит, ради которого все и затевалось, нашелся в лесу на положенном месте. Найти его было несложно даже без приборов. На самом камне образовался ярко-голубой слой, чем-то напоминающий голубую тину, как и вокруг на увядших зеленых растениях.

– Не такой и большой. Грузим и погнали? – предложил брату Эдди, с отвращением рассматривая булыжник с необычным покрытием. – А что это за плесень на нем?

– Мы не повезем его в дом. Все гораздо хуже, чем я ожидал, – призадумавшись, заключил Томас. – Это не просто метеориты с излучением, влияющие на психику большинства людей. Каким-то образом они изменяют почву и флору. Что за гадость из него выделяется, еще предстоит разобраться. А ты без специального костюма и защитных перчаток сюда даже не суйся! – в очередной раз отчитал он беззаботного брата. –  Неизвестно, как это вещество повлияет на человека, если за сутки отвоевало больше квадратного метра площади земной поверхности.

– Это настоящая чума, – вступила Эстер, приложив ладонь к траве за границей видоизмененного голубого круга и прикрыв глаза. – Земля плачет от ран. Чужеродные растения вокруг камня – паразиты и хищники, что уже пустили свои корни.

Том сложил руки на груди, терпеливо наблюдая за ее шаманскими методами исследования, еще не решив до конца, как к этому относиться. Эдди же, будто ошпаренный, понесся прочь из зловещего круга за предложенным защитным костюмом и средствами дезинфекции, чем вызвал смех даже у Дарвина.

К вечеру, когда были взяты необходимые пробы и расставлены по периметру приборы для измерения показателей излучения, все вернулись в горный домик.

Арчи больше не выпускали гулять одного и запирали, отчего пес был вдвойне рад возвращению хозяина и своих друзей, встретив приветственным лаем и поочередно облизав каждого длинным шершавым языком.

– Могу что-нибудь приготовить на ужин, – с энтузиазмом предложила свои услуги Эстер, желая хоть чем-то быть полезной в этом доме.

Ее глаза загорелись, представляя, как обрадуются мужчины чему-то действительно вкусному, а не той ужасной жиже, что ели на обед. В своем воображении она уже нарисовала одобрение в теплых глазах Томаса, напоминавших по цвету тот самый ароматный кофе, который он так любил.

– Не стоит, лучше отдохни, Дар со всем справится, – без лишних эмоций отказал ей мужчина, решив, что девушка и так устала от поездки и новых впечатлений, к тому же, еще не восстановила силы после ранения.

«Даже это не доверяет, считает совсем никчемной», – обиженно заключила Эстер, скрестив на груди руки и наблюдая, как под темнеющим небом он удаляется в сторону лаборатории, увлеченный новыми образцами.

Нежеланные слезы подступили к глазам, так и норовя прорваться наружу. Но знакомые аккорды, что раздались откуда-то с веранды, заставили девушку оглянуться, оживая в сердце самыми теплыми воспоминаниями.

– Ну хоть что-то общее у нас все-таки имеется, – улыбнулась она, присаживаясь рядом с Эдди, который настраивал гитару, точно такую же, какая была у ее матери.

– Не хочу тебя расстраивать, но это очень старинный инструмент. И осталось крайне мало людей, которые умели бы на нем играть, – с неохотой признался Эд, подбодрив приветливым взглядом.

Смотреть на его живое, эмоциональное лицо было так интересно, что Эстер всякий раз буквально заставляла себя отводить глаза, чтобы случайно не перейти границу приличия и не пялиться на малознакомого мужчину. Ведь такое для хороших девочек непозволительно. Усложнялось это обстоятельство еще и тем, что Эдди напоминал ей Фореста – самого лучшего друга, неугомонного выдумщика, фантазера и весельчака, вместе с которым она выросла.

– А ты умеешь играть?

– Я умею, – искренняя кривоватая улыбка озарила его лицо, и мужчина умело заработал длинными пальцами по струнам. Зажимая, перебирая, постукивая, Эд наиграл какую-то озорную мелодию. – Но я скорее странный, потому что, как и наш дед, люблю всякие старинные вещи.

За ужином Томас продолжал изучать что-то важное в своем гаджете, а остальные молча жевали новую полезную гадость из концентрата, не желая ему мешать. Только опустошив тарелку, он поднял уставший взгляд, преисполненный немого тепла и какого-то сожаления, а поблагодарив, снова скрылся в лаборатории за работой.

Эстер и Эдди предложили свою помощь, но Том предпочел в лаборанты Дара, и они вернулись на веранду. С наступлением темноты здесь зажглись разноцветные огоньки гирлянд. Эдди организовал травяной чай и теплые пледы, вспоминая все новые и новые песни, которых Эстер никогда не слышала. Но одна, ту что он пытался наиграть, оказалась ей хорошо знакома.

– Это колыбельная, которую мне пела мама! – радостно улыбнулась она светлым воспоминаниям. – Можно, я сыграю и спою?

– Да, конечно, – обрадовался Эд, передавая инструмент в девичьи руки, и с нескрываемым интересом наблюдая за ее действиями.

Струны ожили под ее хрупкими и ловкими пальчиками, наполняя пространство удивительной мелодией. Первым на чарующие и одновременно волнительные переливы из лаборатории показался Дарвин, за ним следом вышел и Том. Только Эстер, сидя к ним спиной, не замечала новых зрителей и продолжала увлеченно играть. А когда, подобно потоку горного источника, полился ее чистый, проникновенный голос, у всех присутствующих за исключением Дара, побежали мурашки по коже:

Когда звезды коснутся земли,

Ты скорей отправляйся в путь.

Самых верных друзей собери

И о страннике не забудь.

Вам укажет дорогу цвет

Из танцующих парами чисел,

Чтоб на утро пришел рассвет

И сознание людям очистил.

Когда звезды коснутся земли,

Не верь лживым сказкам о счастье.

Встретишь ты на своем пути

Тех, кто сердцем небезучастен.

Помогая из хищных сетей

Выбираться сотням людей.

Когда звезды коснутся земли,

Слушай голос своей любви.

(По настроению очень подходит трек Colbie Caillat When The Darkness Comes)

«Ты не бойся, вперед иди, слушай голос своей любви…» – повторила она несколько раз вместо припева, прикрывая свои яркие глаза, на которых блестели слезы.

– Ну ты даешь, – зааплодировал Эдди, – это было очень круто! Только слова совсем не те, такую интерпретацию я никогда не слышал.

– Мама пела именно так, других слов этой песни я просто не знаю, – неловко оправдывалась Эстер, ощущая, что опять сделала все неверно.

– Белоснежка, повтори, пожалуйста, – вмешался Томас, который, потеряв дар речи, так и застыл за ее спиной.

– Про голос любви? – усмехнулся над ним брат, удивленный тем, что умник Томас неожиданно проявил интерес к «бесполезной музыке».

Эстер оглянулась на Тома и покраснела до кончиков ушей. Она понимала, что все эти шутки Эда предназначались не для нее, но отчего же всякий раз становилось так неловко, оказываясь между двумя братьями?

– Нет, там что-то было про числа и дорогу, – Томас присел между Эстер и Эдди, устало откинувшись на спинку кресла, и устремил взгляд в небо. – Звезды уже коснулись земли, а эта песня очень похожа на недостающий ключ.

В его голове все еще звучала чувственная мелодия и неповторимый голос Белоснежки, наполняя душу давно забытыми яркими красками.

– А ты меня удивляешь. Ведь это стоящая мысль! – неожиданно согласился Эдди с братом.

– Или на меня начало действовать излучение, и я схожу с ума, пытаясь найти ответы, которых не дает наука, в фольклоре «Затерянных».

Глава 8 Вам укажет дорогу цвет

– Идем со мной, – подскочил с места Томас, обращаясь к Эстер. Девушка встретилась с его воодушевленным взглядом и послушно поднялась. – И ты тоже, чемпион. Должен признать, твои бредовые идеи иногда все-таки бывают очень полезны, – обратился он к Эдди, который в этом никогда и не сомневался, судя по его неотразимой улыбке.

Оказавшись в доме, Том приложил ладонь к поверхности стола, активируя интерактивную панель и выводя на нее последовательность чисел из таинственного послания.

– Ты говорила, что видишь в красках буквы и цифры. Так расставь их парами, как в твоей песне, – предложил он Эстер, и та со знанием дела принялась переставлять числа, разбивая на группы и выстраивая в новом порядке.

– Красный, оранжевый, желтый, зеленый… – пояснила девушка, указывая на каждое число, – идеально, как в радуге.

Томас, как ни старался, не мог увидеть цифры в цвете и лишь тихо восхищался особенностями ее безумного восприятия. «Насколько ярким она видит тот же самый мир», – вот, что поражало его больше всего.

– Отлично, – похвалил он девушку, не отводя глаз, и та тут же спряталась под опущенными ресницами. – А теперь предположим, что этот сигнал пришел к нам из параллельного мира, в котором все видят так же, как Белоснежка. Что они хотели нам сказать этими числами? Есть какие-то идеи? Дата, время, координаты?

– Знаю, снова услышу, что я псих, но, кажется, я к этому уже привык, – с ухмылкой заговорил Эдди, морально готовясь к очередному порицанию. – Эта пара цифр очень похожа на место: восемьдесят первая западная стрит – там я и видел необычное свечение в полночь, когда проводил экскурсию по подводному Нью-Йорку под звездопадом. Что, если кто-то с той стороны, рассчитывая на помощь, в определенное время открывает портал?

– Так вот чем ты занимался все эти годы? – искренне удивился Томас, присаживаясь на диван рядом с Эстер. – Мечты о городе надежд, удачно засеянные дедом в твоей светлой голове, все-таки проросли даже под водой.

Дарвин и Белоснежка многозначительно переглянулись, всякий раз открывая для себя что-то новое, с интересом наблюдая за братьями Донахью.

– А знаешь, возможно ты и прав насчет места, – задумался Том, вглядываясь в последовательность на столе, – потому что двадцать четыре в паре с двумя нулями – ничто иное, как…

– Полночь, – произнесли они в унисон с Эстер. – А четыре других числа очень похожи на даты, – продолжила размышлять девушка.

– Метеоритный дождь прошел пятнадцатого, следующая дата двадцатое, а значит, если теория верна, у нас три дня на сборы, – заключил Том, сам окончательно не веря тому, что сказал и куда собрался.

– Мы отправляемся в параллельную вселенную! Малышка Калипсо к вашим услугам! – прокричал возбужденный предстоящими приключениями Эдди. – И не смотрите так, это всего лишь мой круизный мультибот. Когда я бежал от своих «проблем», мне пришлось его припрятать в заливе неподалеку. Но, кто бы знал, как я скучаю по моей девочке, – признался, как на духу, сияя зеленью глаз.

– Транспорт есть – это отлично. Но для начала я должен найти толкового микробиолога и поэтому сейчас же улетаю в Ньюстоун, – сверившись с часами на браслете, сообщил Томас и решительно направился в сторону выхода, но вдруг резко развернулся. – Эстер, хочешь составить мне компанию? – произнес он с самой обаятельной из своих редких улыбок. – Уверен, тебе будет любопытно увидеть современный экополис. К тому же, сможешь сама выбрать все, что тебе понадобится из одежды.

Ей было любопытно, не то слово! А еще жутко волнительно, отчего сердце, оглушая, заколотилось на всю комнату. Ведь эта поездка означала то, что ей придется остаться с Томасом наедине. Эстер бросила неловкий взгляд на Эдди. Когда рядом был он, она не испытывала подобного смятения, накрывающего ее тяжелой волной, как это происходило при его старшем брате.

– Не съест же он тебя, – подмигнул ей Эд. – Езжай, тебе понравится. Я бы и сам с вами махнул, но очень не хочется случайно нарваться на тех милых бритоголовых парней, что меня ищут, – пояснил он.

Томас глубоко вздохнул, терпеливо наблюдая за ее нерешительностью. Но одного недоверчивого взгляда зеленых глаз Белоснежки хватило, чтоб улыбка бесследно пропала с его хмурого лица:

– Тебя никто не заставляет, можешь и остаться, – кинул он, готовый в любую секунду сорваться с места.

– Постой, – наконец ответила она, сожалея, что не согласилась сразу, потеряв столь дорогое расположение этого замкнутого мужчины, – я поеду с тобой.

Томас придержал открытую дверь, пропуская вперед девушку, которая отчаянно старалась спрятать переполнявшие ее эмоции.

– Присмотрите за Арчи, – попросил брата Том, обнимая его на прощание, перед посадкой в скайкар.

Провалившись в удобное кресло, Эстер внимательно наблюдала за действиями своего молчаливого спутника. Без лишних эмоций он задал координаты полета на интерактивной панели и, резко развернувшись, потянулся к ней. От неожиданности она растерянно вжалась в кресло.

– Нужно активировать магнитные ремни безопасности, – пояснил Том, остановившись в нескольких сантиметрах от ее лица, так, что она ощущала его горячее дыхание на своей коже.

– Ясно, – покосилась девушка на рельефные мужские руки, которые что-то нащупали на торцевой панели кресла.

– Готово, – прокомментировал Томас, возвращаясь на свое место и плавно поднимая полупрозрачную кабину в темнеющее небо.

Эстер опустила голову, скрывая под распущенной копной волос пылающие щеки. Она не заметила никаких ремней, пока не наклонилась вперед, а какая-то неведомая сила не пустила, бережно и даже приятно придерживая за талию и грудную клетку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Ого! – удивилась она, в этот раз не скрывая своей улыбки и крепче прежнего вжимаясь ладонями в ручки кресла.

Горный домик, с подсвеченной радужными огоньками верандой, в одно мгновение остался далеко позади. За прозрачной сферой, стремительно набравшей высоту и скорость, раскинулось бескрайнее звездное небо. Сколько раз она мечтала вот-так летать наравне с птицами? Ей и сейчас хотелось раскинуть руки. Для достоверности полета не хватало только потока свежего ветра в лицо, но с той невероятной картиной, которая, поражая воображение, открывалась перед глазами, это было более чем простительно.

– У тебя пальцы на руках побелели, расслабься, – улыбнулся Томас, не отказывая себе в удовольствии наблюдать за ее неподдельной детской радостью, сродни щенячьему восторгу, в смеси с въедливой тревожностью.

«Сейчас бы накрыть ее ладонь своей и успокоить», – подумал он, сантиметр за сантиметром подвигая руку, но так и не решаясь прикоснуться.

Черное пятно с внушительным размахом крыльев, мелькнувшее в свете луча скайкара, заставило девушку вздрогнуть, и она сама не заметила, как схватила Томаса и прижалась к нему, насколько позволяли невидимые ремни.

«Спасибо», – мысленно отправил он во вселенную, накрывая холодные пальчики Белоснежки своей широкой горячей ладонью.

Сияющий огнями Ньюстоун был заметен издалека. В представлении Эстер в таком городе, с уходящими в небо зданиями, могли жить разве что сами Боги.

Скайкар спланировал на посадочную площадку стопятидесятого уровня и растущие на такой высоте гигантские деревья и многочисленные кустарники, идеально вписанные в ландшафт современного здания, поразили ее еще больше, чем масштаб самого экополиса.

– Вот мы и на месте, – констатировал Томас, помогая впечатленной девушке выбраться из транспорта.

– Поразительно… – Эстер, подошла к самому краю площадки, обхватив руками защитный поручень, внимая голосу многомиллионного города, сияющему ярче, чем звезды на ночном небе. – Даже не верится. Я ведь могла никогда и не узнать, что все это существует. Так и жить дальше во лжи за стеной леса, – проговорила она, растирая по щекам прорвавшееся наружу отчаяние.

У Томаса, слишком близко стоявшего за ее спиной, что-то тоскливо заныло в груди от таких признаний. Ей бы сейчас жить и радоваться, как птице, которая наконец вырвалась из клетки и расправила крылья. Только мир не тот, что раньше и, судя по расчетам, уже через год всю планету безвозвратно затянет едкой чужеродной голубой вязью, трансформирующей и атмосферу, и климат. Он не говорил о своем открытии Эдди и Эстер. Изменить все равно ничего не смогут, а день за днем просыпаться с этим страшным знанием теперь и ему самому непросто. После такого поверишь во что угодно: и в параллельный мир с порталом в подводном Нью-Йорке, и в необычные способности Белоснежки, которых он никогда прежде ни у кого не встречал.

– Идем, у нас всего несколько часов на отдых, пока не началось очередное массовое помешательство, – Томас позвал за собой поникшую Белоснежку и повел вдоль по центральной улице стопятидесятого уровня. Понимая, что нужно как-то ее отвлечь от грустных мыслей, мужчина решил посвятить девушку в незамысловатый план по спасению мира. – У меня есть несколько стоящих микробиологов на примете, вот и будем выяснять, кто из них в своем уме. А еще познакомлю тебя с моей ассистенткой Люси. Она хороший специалист в области нейроэлектроники и обязательно должна отправиться с нами, как и микробиолог, которого мы непременно найдем этой ночью.

– «И о страннике не забудь», – напомнила Эстер слова из песни, успевая при этом восхищенно озираться по сторонам.

В эту ночь Томас так и не смог уснуть. И дело было вовсе не в том, что свою единственную кровать он предоставил гостье. Перевозбужденная, как ребенок от впечатлений, и сопротивляющаяся Белоснежка отключилась, едва коснулась успокаивающей подушки с электромагнитными импульсами. Мужчина знал, что матрас и одеяло со встроенными системами хорошего сна эффективно снимут ее беспокойство даже за несколько часов, а также помогут увеличить уровень серотонина и мелатонина при одновременном снижении кортизола.

Сам он в ожидании часа икс расположился в кресле на открытой лоджии, изучая жалкий до боли список возможных единомышленников, присланный ему Люси. Среди этих счастливчиков, на которых по каким-то причинам не действовало излучение метеоритов, были совершенно разные люди: дети, подростки, многодетные матери, учителя, художники, седовласые старушки… Дональд из пятьсот тридцатой – специалист по изготовлению искусственного мяса, пожалуй, был из всего списка самым ценным кадром.

Возможно, дело в том, что собирала Люси информацию среди своих друзей и знакомых на родном стопятидесятом уровне, где и проживали тихие семейные пары с детьми. А чтоб найти того, кто нужен Томасу, следует прогуляться на десяток уровней ниже, где сосредоточены основные исследовательские лаборатории. До переезда они с Агатой когда-то и жили в одном из таких блоков для ученых.

– Агата… – невольно прошептали губы, будто напоминая, что она где-то рядом, и как бы он не гнал от себя эти мысли, а все равно ощущал ответственность и тревогу за эту женщину.

Пусть другая: повзрослевшая, строгая, местами колючая, но такая близкая и даже родная. Он и сейчас помнил ее заливистый смех и каждую родинку на упругом гибком теле.

«Что, если ей страшно и одиноко в сложившейся ситуации? Бегает вокруг своего спятившего женишка Хобстера и не знает к кому обратиться за помощью. А она хороший специалист и могла бы быть нам полезна, если б узнала о сигналах из космоса и моем плане», – улыбнулся своим мыслям Томас.

– Идиот… – тут же корил он самого себя, понимая, что и сейчас занимается самообманом.

Он так и не признался, почему не смог полететь вместе с ней на Марс. Не зная истинной причины, Агата вероятнее всего решила, что доктор Томас Донахью слабохарактерный трус, не готовый ради любимой женщины на подвиги. А теперь больше всего на свете он хочет доказать обратное, что стоит чего-то. И уж точно не меньше, чем всеобщий любимчик и герой Дилан Хобстер.

При воспоминании о неприятном улыбчивом типе Томас не заметил, как беспощадной рукой скомкал ажурную полимерную салфетку в твердый шарик. Очередная чашка кофе на столике перед ним уже давно опустела, а браслет пропищал о том, что пора будить Эстер, если она не хочет пропустить ночную вылазку в поисках новых членов команды.

Темные пряди разметались по подушке. И снова ни звука, так тихо она спит.

«Сказочная и непостижимая, самая настоящая Белоснежка», – подумал Том, склонившись над ее хрупкой фигурой. Кто она для него, он так и не решил, но абсолютно точно было в этой странной девушке то, что не оставляло равнодушным. Или это всего лишь гребаная повышенная ответственность, и он, как первый знакомый, которого она обрела в неизведанном большом мире, чувствует себя обязанным обеспечить ей комфорт и защиту?

– Эстер, пора вставать, – услышала она приятный мужской голос, тот, что совсем недавно звучал в ее сне.

В огромных пустых коридорах с обилием растительности, которые Томас называл улицами, иногда мелькали растерянные одинокие фигуры. Каждого, кого встречал, он одним рукопожатием добавлял в свой список, уверяя сохранять спокойствие и выдержку.

– Ситуация под контролем, при необходимости с вами обязательно свяжутся, – в очередной раз произнес он незнакомой молодой женщине, которая до утра готова была прорыдать на его крепком плече. – Возвращайтесь к себе, это лучшее, что вы можете сделать, – вежливо распрощался с плаксой.

– В этот раз без сбоев электричества, или умная система подстроилась к вспышкам излучения, – задумчиво рассуждал мужчина, приглашая впечатленную Эстер пройти в кабину лифта.

Ее уже не пугал прозрачный пол под ногами на такой высоте, гораздо больше ужасало только что увиденное. На общественных площадках, в ресторанах и кафе, которые работали круглосуточно, Томас и Эстер встречали целые группы людей, одурманенных излучением. Застывшие на коленях, в тех местах, где и были застигнуты, они с блаженством на лицах прислушивались к тому, что с таким упорством вещали им камни.

– Пойдем, – торопил Том, но его Белоснежка не могла сделать и шага.

Охватившее чувство тревоги парализовало ее по рукам и ногам. Растерянный малыш лет четырех на ее глазах пытался разбудить своих родителей от безумного сна, который, судя по лицам, делал их невероятно счастливыми.

– Проснись, – отчаянно плакал он рядом с матерью, но ей в этот момент не было до него никакого дела.

– Мы не сможем ему сейчас помочь, – Томас взял Эстер за руку, возвращая в чувства. – Точнее, сможем, но только тогда, когда найдем решение общей проблемы. А мы этим и занимаемся.

Девушка обхватила мужскую ладонь, ощущая хоть какую-то опору в этом хаосе, и они продолжили путь.

По двум адресам, которые интересовали Тома, никто не ответил. На пороге третьей квартиры встретила юная девчушка лет десяти, подтвердив, что ее отец, тот самый светила микробиологии, сейчас в трансе и вряд ли будет кому-то полезен.

– Есть еще вариант, – задумался Том, не теряя оптимизма. – Правда, это не совсем его специализация, – продолжал рассуждать он вслух, пока не увидел неподалеку знакомую фигуру.

– А это кто? – заметив взыгравшие эмоции на его лице, спросила Эстер.

– Эксперт по свекле и марсианским бактериям, выведенным из навоза, – недовольно проворчал Том, желая поскорее убраться с этого места. – Один жутко раздражающий тип, ничего особенного, – пояснил он, ускоряя шаг.

– Микробиолог? – решила переспросить Эстер.

– Да, – остановившись, признал Том, ­– и неплохой, – добавил со вздохом, оглядываясь с застывшем на лице тошнотворным выражением в сторону Хобстера.

– И чего мы ждем?

– Может, все-таки не стоит? Не уверен, что мы сможем сработаться, – нехотя, пояснил Томас, умоляюще заглядывая Белоснежке прямо в глаза.

– Знаешь, чему научила меня жизнь в изоляции? Когда нет выбора, приходится радоваться тому, что имеешь, – уверенно заключила Эстер и Том был вынужден признать, что она права.

Чего стоят его личные переживания и чувства, когда на кону стоит судьба человечества?

– Идем, представлю тебе эту мировую известность и мистера «первый марсианский урожай».

Сейчас некогда уверенный в себе и жизнерадостный Дилан Хобстер выглядел растерянным и понурым, шарахаясь среди таких же неприкаянных незнакомых людей, которых он встречал в коридорах Ньюстоуна.

– Томас! – ожили голубые глаза, и мужчина ускорил шаг, а через пару секунд уже крепко обнимал ошарашенного доктора Донахью. – Как же я рад, что ты тоже… – переполняемый эмоциями, не мог он подобрать верных слов.

– В своем уме, – закончил за него Том, недовольный затянувшимися обнимашками. – Будет уже, возьми себя в руки, – в привычной манере пробубнил он, отцепляя от своих плеч прилипчивые конечности марсианина, – не так давно и виделись.

– Дилан, это Эстер, – представил он свою спутницу и Хобстер, заглядевшись, тут же подхватил ее руку.

– А вы очень яркий человек, – заметила она, едва коснувшись его кожи, – столько любопытных оттенков в одной личности, такого я еще не встречала, – продолжила Белоснежка, не разрывая зрительного контакта с выразительными голубыми глазами.

– Она синестетик и, если быть честными, вообще мало кого встречала, – обиженно пояснил Томас, а сам подумал: «Мне об оттенках моей личности она почему-то ничего не рассказывала. А этот жалкий марсианин, прям мистер гребаное совершенство!»

– Где Агата? Что с ней? – остановившись в безлюдной зоне отдыха с фонтанами и уютными лавочками, Том присел на одну из них.

– Она в трансе, как и все остальные, с кем я успел познакомиться за эти дни, – Дилан обессиленно плюхнулся напротив, рядом с Эстер.

– Кто-то из руководства остался? Мэр Нортон?

– Нет, мэр из них самый блаженный, ничего кроме голоса камней и не слышит.

– Что, если увезти Агату обратно, туда, где нет этого излучения? – неожиданно для самого себя предложил Томас.

Пусть лучше она будет далеко, но в порядке и действительно счастлива, хоть даже с этим идиотом и его марсианской свеклой.

– Выходит, ты еще не в курсе, – с грустью сообщил Дилан, опустив свои широкие плечи, как побитый пес. – С Земли больше не поднимаются корабли – это распоряжение руководства. Камни требуют, чтоб все вернулись из космоса домой. Поставки прекратились, а без них долго все равно никто не протянет. И так везде, по всей планете, я узнавал. Завтра прилетают первые шаттлы с лунной станции.

– Нужно их остановить! – подскочил взволнованный Томас, тревожно вышагивая туда-сюда между лавочек. – Нас пытаются обезоружить, нельзя этого допустить. Пусть запасов надолго не хватит, но они должны оставаться в космосе, насколько возможно. Это наш последний рубеж, понимаешь?

– От кого? Я вообще не понимаю, что здесь происходит, – обхватил руками свою голову Хобстер, нервно запуская напряженные пальцы в волосы. – Какой-то страшный сон. Мы через месяц должны были пожениться, я купил для нее самый красивый дом на Марсе… Свадебный подарок, Агата еще не знает. А теперь все не имеет никакого смысла.

«И за что она любит этого слизняка?» – даже не желая смотреть на раскисшего Дилана, подумал Том.

– Можешь еще поплакать на моем плече, будешь за сегодня не первым, – усмехнулся он, не ожидая увидеть своего «врага» в таком отчаянном состоянии, но тут же получил укол совести вместе со взглядом Эстер.

– Еще не поздно все исправить, если ты согласишься помочь. У нас есть план, – решительно выдала Белоснежка и мужчина, услышав ее слова, удивительным образом собрался, напоминая того бравого офицера, которого Томас и встретил тогда в зале заседаний.

– План своеобразный, но так как других предложений нет, я с вами, – выслушав, согласился Дилан. – И как сразу не сообразил взять пробу с метеоритов?

– Это еще успеешь. Вылетаем завтра к полудню. Сейчас основная задача передать информацию нашим людям в космос и остановить шаттлы. Ведь стоит им ступить на землю, как они тоже попадут под влияние излучения, разжижающего мозг.

– Сделаем, – вдохновился Дилан полученной задачей. – Не зря же я мировая знаменитость?! Что-что, а связи в космосе у меня имеются, – подмигнул он Белоснежке.

Та робко улыбнулась, а у Томаса Донахью, как от кислого лимона, в очередной раз скривилось лицо.

Когда Эстер открыла глаза, не сразу осознала где находится и что за приятная тяжесть прижала ее к кровати в районе талии.

Спать после ночной встречи с Хобстером она снова ложилась в одиночестве. Томас, как и в прошлый раз, скрылся на лоджии в попытке связаться с кем-то из знакомых на лунной станции. Сейчас же он лежал так близко, что Эстер отчетливо различала своей макушкой его горячее дыхание. Раздетый по пояс, как и в ту ночь, когда ворвался к ней в комнату, он так естественно и в то же время крепко прижимал ее к себе, что пошевелиться не представлялось возможным. Но и менять что-то не хотелось, это и было самым странным. Никогда прежде Эстер не была так близко с представителем противоположенного пола. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям:

– Жаркие золотые всполохи и оттенки багряного, вот ты какой, Томас Донахью… Как самый красивый в мире закат, – прошептала она одними губами, уверенная в том, что уставший мужчина в этот момент крепко спит.

Уголки его губ незаметно дрогнули, а яркие радостные вспышки в сознании в одну секунду разогнали сердце до частых громких ударов, так, что теперь Томас боялся быть пойманным с поличным. Он и сам проснулся совсем недавно, а Белоснежка, случайно оказавшаяся в его объятьях, была такой нежной и хрупкой, что он, не взирая на затекшую руку, решил продлить этот счастливый совместный сон.

Уже привычно Тома поднял с постели звонок Люси. Накануне он просил ее взять Эстер на поруки и подобрать соответствующую одежду, в то время как сам планировал с утра пораньше заглянуть к мэру Нортону. Белоснежки рядом не было и встревоженный мужчина тут же подскочил в ее поисках, но мерный звук воды из душа и тихое пение заставили его улыбнуться.

Девушки, едва увидев друг друга, быстро нашли общие темы, несмотря на все видимые различия.

– У Эстер нет чипа. Все покупки переведи на мой счет, – предупредил Том ассистентку, у которой недоуменно округлились глаза и пропал дар речи.

– Как скажешь, – прочистив горло, без лишних вопросов согласилась она, как и на предстоящее путешествие в параллельный мир, безгранично доверяя своему мудрому начальнику в любых ситуациях.

На самом деле сейчас, привыкшая отсиживаться в тихом уголке, она готова была бежать за любой призрачной надеждой. Наблюдать день за днем, как безвозвратно меняется любимый супруг и еще такие маленькие дети, все более отдаляясь с этой навязчивой эйфорией, было просто невыносимо. Казалось, все слезы, что имелись в резерве, она уже выплакала, и нервная система все чаще давала сбои в виде отчаянного истерического смеха.

«Такими темпами скоро я их совсем потеряю», – признавалась себе трусиха Люси, вот уже третью ночь подряд скрываясь от ужасной картины массового безумия в туалете.

Когда Томас сказал об одном шансе из тысячи вернуть все на свои места, Люси готова была рискнуть. Она отправлялась спасать не весь мир, для нее это слишком громко и ответственно, а всего лишь маленькое семейное счастье и будущее своих любимых детей, которые всегда стояли перед ее глазами.

Глава 9 Странник и настигшие «проблемы»

– Группа несчастных прислала прошение на мое имя повторить оборванный финал мирового чемпионата «Форсаж проджект», – насмешливо поделился с Томасом мэр Юджин Нортон, медленно прогуливаясь по аллее дендрария на верхнем уровне. – Адреналин, ставки? Кого это сейчас интересует, когда у нас появились камни? Сами игроки не видят смысла в виртуальных играх, признавая, что каждую ночь, выходя на связь с посланниками, получают гораздо больше положительных эмоций, чем от прежних занятий.

«Посланники, значит. Уже и название им придумали.»

Томас, сдерживая разрывающие его эмоции, с пониманием кивнул. Этот разговор все больше напоминал встречу глухого со слепым. Достучаться до прежнего мэра, несмотря на видимость разумности в его действиях, не представлялось возможным. Доктор Донахью так и не смог признаться, что как раз он не слышит голоса посланников. Но его вежливость сыграла на руку. Мэр сам все за него решил и принял в команду «счастливчиков», стоило пару раз промолчать и улыбнуться в ответ.

Прощаясь с Юджином, Томас понимал, что все не зря и он должен был попытаться. Блаженный Нортон пребывал в своем мире, в котором все казалось ему идеальным. Нынешнее руководство больше ничего не интересовало, кроме внезапно накрывшего планету вместе со звездопадом счастья. Чертовы булыжники с магическими голосами теперь и диктовали, что стоит делать, а что нет. Экономика не рухнула, мир не остановился. Просыпаясь каждое утро, люди продолжали делать то, что должны. Но приоритеты расставляло уже не человечество, а эти самые посланники, постепенно перестраивая уютную зеленую планету под себя. Вот только разглядеть это могли единицы, что и ужасало больше всего.

В сообщении от Люси значилось, что девушки закончили с нарядами и тоже прогуливаются где-то здесь, в тени старых ветвистых деревьев. Дендрарий многие любили и это место всегда было заполнено людьми, особенно в такой теплый солнечный день. Свою ассистентку он узнал издалека. Пышечка Люси, как и полагается, скромно сражалась с автоматом, выдающим мороженое.

– Что значит не считывает?! Я тебя уже и протерла и ладонь приложила десять раз, старая ты рухлядь, – возмущалась она, разговаривая с молчаливой машиной из прошлого века, которую установили сюда, как рабочий музейный экспонат.

«Стоит признать, мороженое этот аппарат готовил вкусное, Белоснежке точно понравилось бы», – подумал Том, только рядом с Люси ее не наблюдал.

«Не могла же она оставить ее где-то совсем одну», – неожиданно запаниковал мужчина, представляя, как Эстер испугана и растеряна посреди огромного экополиса без каких-либо опознавательных данных, контактов и элементарных знаний об устройстве современного мира.

Внимание привлекло резкое движение в небольшой оплетенной вьюнками беседке, которая располагалась через дорогу, и разлетевшиеся в воздухе темные пряди волос.

– Попалась, – Томас с улыбкой заглянул внутрь.

Белоснежка в модном облегающем костюме, который наверняка навязала ей Люси, спряталась от него в дальний угол с испуганными глазищами, знаком призывая замолчать.

– Что-то случилось? – подошел ближе, наблюдая, как девушка, затаившись, незаметно подсматривает за кем-то сквозь зелень беседки.

Неприятный смех гнусавого Уилла Зиппера, раздавшийся где-то поблизости, заставил ее вздрогнуть и в защитном жесте обхватить подтянутые колени.

Том подошел ближе и пригляделся сквозь вьюнок. Рядом с Уиллом прогуливался его шеф – Льюис Декорт, с которым Томас как раз планировал переговорить по поводу оружия. Где еще его можно достать, он не представлял. А отправляясь неизвестно куда, ему хотелось подготовиться и обезопасить насколько возможно свою команду. А еще рядом с ними была женщина, слишком яркая, чтоб остаться неузнанной.

«Кристина, вот уж кого не ожидал увидеть с Декортом. Обольстительная хищница все-таки нашла себе новую жертву.»

– Прости, что оставил тебя с Люси, – извинился Том, решив, что та могла быть не слишком внимательна к Эстер, не зная всей ситуации. – Я вернулся и теперь буду рядом, –  заверил мужчина, также присев на скамейку и неловко обнимая ее за плечи.

Белоснежка сама прижалась к его груди, уткнувшись носом, оставалось только скрестить руки на ее спине. Девушка беззвучно дрожала, как кленовый лист на ветру, и Том, не понимая, чем это вызвано, принялся разглаживать длинные пряди, успокаивая.

– Это они… – наконец заговорила Эстер. – Те люди, которые пытались убить Фореста, а меня… – она снова замолчала и даже перестала дышать от ожившего ужаса в ее воспоминаниях.

– Кто они? – Томас нежно обхватил ладонями заплаканное лицо. – Каждый из них получит по заслугам, только покажи кто, – проговорил он, заглядывая в зелень ее глаз.

– Тот, с гнусавым смехом и лысый… – призналась она, и Томас уже представил во всех деталях, как разорвет на части Декорта и его прихвостня.

– Чертовы ублюдки! –  неожиданно озвучил вслух свои мысли, и еще крепче прижал встревоженную девушку к себе, перебирая пальцами ее шелковистые волосы.

«Вот, значит, по каким уткам они стреляли.»

– Подождешь здесь минутку? Я попрошу Люси за тобой приглядеть, пока меня не будет, –  предупредил он, не желая откладывать расправу над обидчиками Белоснежки.

– Нет, пожалуйста, не сейчас, – Эстер схватила Томаса за руку, осознавая без лишних слов, куда он собрался. – Это подождет. Они не знают, что я жива. А нам не нужны проблемы. Просто увези меня отсюда, это все, чего я хочу, – умоляла девушка.

На взлетной площадке Тома ждала еще одна любопытная встреча. Он как раз грузил новые вещи Белоснежки в скайкар, а их оказалось немало, когда двое бритоголовых парней внушительных размеров подошли с неожиданным вопросом:

– Томас Донахью?

– Да, это я, – отозвался он, оценив улыбкой пушистого зайчика на футболке того, что покрупнее.

– Мы друзья вашего брата, Эварда. Он куда-то пропал, а мы очень за него волнуемся. Не подскажите, где мы могли бы его найти?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Он… – начала было наивная Белоснежка, ничего не понимающая в реалиях этого мира, но Том нежно, а главное быстро схватил ее за руку, сжимая крепче обычного.

– Я не видел Эдди более двух лет. Если найдете, передайте, что я тоже за него волнуюсь, –  с вежливой улыбкой произнес мужчина, и Эстер, осознав, что ляпнула лишнее, натянула на свое приветливое лицо такую же.

Весь обратный полет в горный домик прошел за обсуждением и детализацией плана по спасению мира. Дилан Хобстер с несуразными шутками, что так и рвались наружу всякий раз, когда он волновался, хвастался, как ему удалось донести информацию о происходящем до руководства в космосе.

– В любой момент они готовы нас поддержать и точечно раздробить каждый метеорит, –  закончил он, вполне довольный собой.

– Только поверхность Земли после таких действий не многим будет отличаться от лунной, –  впервые за всю дорогу усмехнулся Томас, то и дело поглядывая на хрупкую фигуру замкнувшейся Эстер.

«Что же тебе пришлось пережить той проклятой ночью?» – не покидала его одна единственная мысль.

Люси, создающая видимость участия в обсуждении, усердно скрывала подступающие слезы. Стоило ей оглянуться в сторону удаляющегося Ньюстоуна, как пальцы невольно выводили на запотевшем стекле забавных человечков. К тому моменту, когда скайкар садился на лужайке в горах, их количество приближалось к шестидесяти, но в каждом новом ряду непременно стояли четверо: два больших и два маленьких, в шортиках и с бантиком.

Дарвин и Эдди с жизнерадостными улыбками на лицах вышли на посадочную площадку встречать гостей.

– Уберите от меня собаку! – заверещала Люси, стоило Арчи приблизиться к ней, приветственно облизывая ее руки, выставленные вперед в защитном жесте. – Он уже распробовал меня на вкус, того и гляди сожрет! – не унималась она, прячась за широкой спиной Дилана Хобстера, которого пес так же с удовольствием обнюхал, но вызывал у мужчины только положительные эмоции.

– Арчи, ко мне, – скомандовал Томас, помогая выбраться из транспорта загрустившей Белоснежке. Едва мужчина коснулся ее локтя, как она вынырнула из своих мыслей, устремив на него взгляд. – Здесь ты среди друзей и в безопасности. Попробуй отвлечься, найди дело по душе, пока мы занимаемся сборами, – тихо проговорил, склонившись к девушке, стараясь ее поддержать.

Эстер благодарно улыбнулась одними глазами и поспешила выдернуть свою руку, заметив, как между делом все внимательно за ними наблюдают.

– Спасибо. Кажется, я уже придумала себе занятие, – так же тихо проговорила она, подозрительно покосившись на Дарвина.

После знакомства и расселения гостей по комнатам, чему Дар был несказанно рад, Том собрал всех на открытой веранде, чтоб согласовать дальнейший план действий и распределить обязанности:

– Если мы расшифровали послание верно, то до отправки у нас остается всего два дня, не считая сегодняшнего, – начал он свою речь, рассадив по кругу в плетеные кресла всю команду.

Дарвин, как и сам Томас, предпочел постоять, подперев бедром стену. Этому вечному мальчишке, в синих глазах которого так и читалась жажда приключений, никогда не сиделось на месте.

– Мы не знаем, что нас там ждет: найдем ли ответы, которые ищем, полагаясь на послание, сможем ли выжить и вернуться обратно? Но, если в том мире с такой бедой уже столкнулись и выяснили, как действовать, мы должны попытаться.

Томас задумался, так и застыв у кресла, в котором сидела Эстер, сжимая до побелевших костяшек пальцев его спинку.

– Ну, ты загнул, брат, – неожиданно засмеялся Эдди, привычно запустив ладонь в свою шевелюру, разлохмачивая ее еще больше. – Тебе бы в фильмах сниматься про апокалипсис с такими напутствиями. Пока все живы, здоровы и ничего с нами не случится, просто прокатимся с ветерком. Лучше присядь и расслабься.

– Когда-то я это уже слышал: «Просто прокатимся…», – зарычал Томас, намекая на какое-то их общее болезненное воспоминание, и с лица Эдди сразу исчезла легкомысленная ухмылка.

– Извини, Том, но твой брат прав. Не стоит усугублять ситуацию, – лукаво подмигнув голубым глазом, вдруг вступился за Эда Хобстер. – Со звездопада прошло всего три дня. Я уверен, если этот план не выгорит, мы еще что-нибудь придумаем. Время есть, не нагнетай панику и так дурно.

– Не то слово, – отозвалась Люси, нервно прокручивая на пальце обручальное кольцо.

«И с этими людьми я собрался спасать мир от безумия», – Томас тяжело вздохнул и, стиснув челюсти, еще крепче сжал напряженные руки.

– Продолжай, пожалуйста, – внезапно оглянулась Эстер, и ее красноречивого взгляда было достаточно, чтоб ладони медленно расслабились, а поднявшаяся на душе буря стихла до ровной глади в безветренный день.

– Не хотите видеть ситуацию в целом, дело ваше. Только точка отправления находится под водой, и нужно быть готовыми ко всему. Предлагаю составить список всего необходимого и выписать из Ньюстоуна с беспилотником.

– Отличная идея, Томас, – согласился Хобстер, но тут же продолжил. – Раз ты из нас самый предусмотрительный, вот и займись этим. А я с большим интересом взглянул бы на метеорит и изучил пробы, которые вы взяли. В этом от меня будет больше пользы.

– Я с тобой, – тут же присоседился Эдди к новоиспеченному другу.

– И я, – отозвался заскучавший Дарвин.

– Что ж, уверен, мы с Люси неплохо справимся и вдвоем, – сложив руки на груди, озвучил Томас, искренне жалея, что привез сюда этого выскочку Хобстера, который только и делает, что подрывает его авторитет.

Но тут его внимание привлекла Эстер. От ее остекленевшего взгляда пробирало странное ощущение, словно физически девушка оставалась здесь, а на деле была где-то далеко отсюда.

– За нами кто-то наблюдает, – заговорила она с тревогой, придя в себя.

– Всего лишь исследовательские дроны правительства, – улыбнулся Томас, как раз заметив один из них в небе над лесом. – Теперь они регулярно облетают окрестности, охраняя камни.

– Не уверена, что это дрон, – усомнилась Эстер, вглядываясь в полоску леса. – Но, возможно, ты и прав.

Когда на улице начало смеркаться, мужчины один за другим стали подтягиваться в дом.

– Что за неземные ароматы витают в воздухе? Ты закачал Дарвину какую-то новую программу по кулинарии? – не сдерживая эмоций, жизнерадостно вещал Эдди, заметив притаившегося у дверей кухни Томаса.

Тот одним взглядом ласково попросил его заткнуться и не выдавать своего присутствия. Когда Эд подкрался ближе, понял в чем дело. Картина открывалась необычная и весьма занятная. Эстер, отвоевавшая у Дарвина кухню, сама из натуральных продуктов готовила для всех ужин, то и дело отчитывая встроенного робота-помощника с руками-манипуляторами, вырастающими из специальной панели, установленной под потолком.

– Бестолковая железяка, ну кто так взбивает яйца? А ну, дай сюда. Это же будущий пирог! Понимаешь?

– Пирог – печёное изделие из теста, обычно с начинкой, которое выпекается или жарится, –  сразу подхватывал ее вопрос робот-помощник, отвечая монотонным голосом.

– Ну вот, ты небезнадежен. Но если не делать пирог с душой, он никогда не поднимется, как следует. Ясно?

– Пирог с душой. По вашему запросу ничего не найдено, –  рапортовал помощник. – Перефразируйте или введите другой запрос.

– Ничего тебе не ясно, – с обидой вздохнула Белоснежка, откидывая со лба темную прядь тыльной стороной ладони, потому что все руки уже давно были перепачканы мукой. – На вот, яблоки пока почисть и порежь на мелкие кусочки. Одна пара рук –  хорошо, а две лучше.

– Задайте параметры кусочков, – снова заговорил манипулятор, подхватив первое яблоко.

– Несносная шайтан-машина! – в сердцах выругалась Эстер, эффектно прихлопнув ладонью по столу, отчего в воздух незамедлительно поднялось небольшое белое облако из муки, а за ее спиной прорвался так упорно сдерживаемый смех Эдди.

– Прости, прости! – сложив руки в умоляющем жесте извинялся мужчина. – Только, пожалуйста, не останавливайся. В этом доме не было таких вкусных ароматов еды с тех пор, как не стало бабушки, – признался он, подойдя ближе.

В дверях, расслабленно прислонившись к косяку и, по обыкновению, сложив на груди руки, так и остался стоять Томас. Что-то изменилось в его отношении к ней после поездки в Ньюстоун. Она это чувствовала так же отчетливо, как и теплый заботливый взгляд карих глаз, согревающий ее прямо сейчас лучше любых объятий.

– Еще и мукой вся перемазалась, – констатировал Эдди, оказавшись совсем рядом и окончательно закрыв обзор на дверной косяк и стоящего там Томаса своей высокой атлетической фигурой и размахом в плечах. – Ты мне доверяешь? – просиял зеленью глаз, почти таких же, как ее собственные, но гораздо светлее. – Тогда закрой веки и не шевелись, а я все исправлю, – предложил он, подхватив в руки влажные салфетки.

Когда его аккуратными прикосновениями лицо было очищено, а непослушные волосы убраны за уши, Эстер встретила абсолютно счастливая и очаровательная физиономия Эдди. А вот Томас куда-то исчез со своего места и от этого больно кольнуло в груди.

– Ой! Пора вынимать утку, – спохватилась девушка, подбежав к духовому шкафу, которым, судя по идеальному состоянию, никогда в этом доме и не пользовались.

За ужином вся команда собралась за одним большим столом и после удивленных восклицаний на какое-то время над ним повисла абсолютная тишина, настолько все оказалось вкусным.

– Душа в каждом кусочке так и чувствуется, – подшучивал Эд, требуя добавки.

– Давай сюда, – Дарвин ловко подхватил его тарелку, довольно подмигнув Эстер.

Роботу не требовалась человеческая пища и он не ел с остальными, но при этом с удовольствием обслуживал тех, кто находился за столом, и принимал участие в беседе.

– Где ты так хорошо научилась готовить из натуральных продуктов? – соревнуясь с Эдди в обаянии, интересовался Дилан, оценив по заслугам мастерство Белоснежки.

– Там, где я выросла, это умеет каждый. Без таких элементарных навыков просто не выжить, – смущенно пояснила она, ощутив на себе тяжелый взгляд Томаса.

– Да уж, вездесущие концентраты и мгновенная доставка еды безнадежно развратили человечество, – поддержала разговор Люси.

– Только не нашу упавшую с неба звезду, – соблазнитель Хобстер мечтательно засмотрелся на Эстер, сидящую как раз напротив него, только что не поддувая в сторону девушки свои магические флюиды.

– Споем сегодня для гостей? Я сделал подборку из известных старых песен, возможно что-то из них окажется тебе знакомо, – перехватил инициативу Эдди.

Ожидаемо, молодой человек расположился рядом с Белоснежкой, предварительно подвинув Люси, а сейчас без зазрения совести что-то нашептывал ей на ушко.

– Спасибо за ужин. Все было очень вкусно, – резко подскочил из-за стола Томас, с неприятным звуком прочертив по полу ножками стула.

– Постой, ты еще не попробовал пирог, – тут же среагировала девушка, расстроенная его внезапным уходом.

Том замер на мгновение, полоснув взглядом по лучезарному Дилану Хобстеру и своему младшему брату, лицо которого впервые за вечер обрело серьезное выражение.

– Возможно, позднее. Кажется, у меня пропал аппетит, – многозначительно проговорил он перед тем, как поспешно скрыться за дверью.

«Какой же ты упертый баран, Томас Донахью», – рассуждала Эстер двумя часами позднее, сбежав под покровом ночи от Эдди с гитарой и Дилана с безумными космическими байками, которые вполне пришлись по душе Люси и Дарвину. Расположив на подносе кусок пирога и чашку травяного успокоительного чая, а только такой, по ее мнению, этому вспыльчивому типу и следовало пить вместо возбуждающего кофе, девушка решительным шагом направлялась в лабораторию.

– То-ом… – протяжно позвала она, не найдя замкнутого ученого за столом, куда и поставила поднос.

– Я здесь, – отозвался мужчина из небольшой комнатки в углу, – но на твоем месте сюда бы не заходил.

– Это еще почему? – взыграло женское любопытство.

Теперь, во что бы то ни стало, она обязана была туда заглянуть, иначе просто не уснет.

– Я переселяю клонированных пчел в улей, а второго защитного костюма здесь нет, нужно идти за ним в дом, – заботливо прокричал Томас, но было уже поздно, потому что Эстер, незаметно прошмыгнув в дверь, стояла в аккурат позади него.

– Сейчас же уйди! Не хочу, чтобы ты пострадала, – встревожился мужчина, оглянувшись.

– И не подумаю, – ошарашила Белоснежка, подойдя еще ближе. – Я только поговорю с ними, не волнуйся, – заверила она, улыбнувшись одними глазами.

Девушка приложила к небольшому пчелиному домику свою светлую ладошку. Вся она в этом легком платье казалась такой тоненькой и беззащитной рядом с Томасом, облаченным в специальный черный костюм, что пульс невольно участился.

«Не нравятся мне такие разговоры с дикими клонированными пчелами», – рассуждал Том, сдерживая себя от того, чтобы сейчас же не подхватить ее на руки и не унести подальше от опасности, закрывая своим телом.

Но надолго его терпения все-таки не хватило. Стоило одной любопытной пчеле показать усики и полосатое тельце, как Томас молниеносно среагировал.

– Отпусти меня немедленно! Что ты творишь? – возмущенно закричала Эстер, когда мужчина вынес-таки бунтарку за дверь.

– Прекрати меня колотить, я делаю, как лучше, – усмехнулся он, ощущая отчаянные удары ладошек по своей груди.

– Кому лучше, тебе? А пчелам, между прочим, совсем не нравится их новый домик.

– И чем же это, интересно?

Том усадил девушку на стол, где уже стоял поднос с пирогом и чаем, который заставил его мысленно улыбнуться. Одним нажатием на браслете он дезактивировал защиту и его черный костюм, распавшись на частички, подобно змеиной коже, сполз с головы вниз по телу, спрятавшись в устройстве, повторяющем подошву ботинок. После этого мужчина, оставшийся в привычных джинсах и облегающей футболке, сделал шаг в сторону, подняв с пола донельзя компактный самоупаковывающийся костюм.

– Вот это чудо… – засмотревшись, произнесла сидящая на столе Эстер, даже упустив нить разговора и позабыв о своих претензиях.

– Это всего лишь технология, – Томас снова приблизился к ней, очарованный моментом. Мерцающий в темных волосах свет мягко струился вниз по девичьему лицу, очерчивая приоткрытые пухлые губы, изгиб шеи и тонкие плечики. – А настоящее чудо – это ты… –проговорил он вслух, невольно протягивая руку к ее лицу, запылавшему румянцем.

Кончики пальцев коснулись кожи на ее щеке, и она оказалась еще нежнее и бархатнее, чем мужчина ожидал. Зеленые глаза обожгли Томаса пронзительным взглядом и смущенно спрятались под ресницами. Эстер склонила голову к его теплой ладони и было в этом движении столько нежности и доверия, что Том неосознанно прижал девушку к своей груди, из которой так и норовило вырваться сердце. Девушка робко обняла его в ответ.

– Кажется, я тоже сошел с ума, Белоснежка… – признался он, зарываясь пальцами в ее длинные густые пряди волос.

«Будущее человечества катится ко всем чертям, а я думаю лишь о том, что если все наладится и ты узнаешь этот мир получше, то почти наверняка встретишь кого-то более достойного, чем ворчун Томас Донахью», – и эту мучительную мысль мужчина оставил при себе.

– Разве это безумие? – тихо спросила она.

– Я доверился словам из твоей песни и готов отправиться на поиски странника, – громко засмеялся Томас, но поймав ее взгляд полный надежд, с каким смотрят только на дорогого сердцу мужчину, он перестал дышать.

Его глаза, говорящие больше любых слов, становились все ближе, и Эстер, с волнением предвкушая вкус желанных губ, прикрыла веки.

– Моя Белоснежка… – прошептал он совсем близко, так, что горячее дыхание отозвалось покалыванием на коже.

– Кто-то искал странника? Он к вашим услугам! – как всегда не вовремя объявился проклятый Хобстер и Том, сдерживая прорывающийся гнев, резко отстранился от девушки. – Не хотите к нам присоединиться? – на лице мужчины расплылась искренняя кривоватая улыбка, а глаза загадочно блестели больше обычного.

Только теперь Томас заметил, что Дилан уже навеселе, а в руках у него знакомая бутылка виски семидесятилетней выдержки, которая была заготовлена еще дедом и хранилась на особый случай.

– Да хватит хмуриться! Тебе самому не мешало бы расслабиться, – отбил подачу Хобстер, поймав недовольный взгляд, направленный на бутылку. – Эдди сказал, что ваш дед не возражал бы открыть ее накануне конца света, – гогоча пояснил он, бесцеремонно пристраиваясь при этом на столе по другую сторону от Эстер.

– Ты, и правда, странник? – заинтересовалась девушка.

– Ну, да. Мои родители часто переезжали. Точнее, никогда долго не задерживались в одном месте. Ребенком я тяжело это переживал, – признался Дилан, глубоко вздохнув и поморщившись. – Зато к концу обучения побывал чуть ли не во всех крупных экополисах планеты. Старые друзья до сих пор зовут меня странником. Я сегодня, когда услышал твою песню, даже ушам не поверил. Выходит, у судьбы на меня большие планы! – задумчиво подзавис Хобстер в обнимку с бутылкой.

– Вот видишь, не надо никого искать. Сам нашелся, – обрадовалась Эстер, так и не отводя счастливых глаз от Томаса.

«Кто бы сомневался, что про этого супермена и в пророчестве не забудут упомянуть», –  сетовал мужчина в своих мыслях, наблюдая, как по расслабленной физиономии Дилана расползается самодовольная улыбка.

Глава 10 Огни бетонных джунглей

– Прям команда высшей лиги! – не переставая любоваться своему отражению в зеркале, радовался Эдди в новеньком костюме из тревакса с расширенным функционалом. – А это что за девайс?

Мужчина с любопытством коснулся датчиков на жестком воротничке и его голову тут же закрыл легкий и прочный, образовавшийся будто из ниоткуда шлем, а на руках появились перчатки.

– Ого! Еще и встроенная интеллектуальная система, вроде моей Калипсо, – продолжал восхищаться он.

– Защита на случай, если там, куда мы отправляемся, видоизмененная атмосфера или вообще нет таковой, – пояснил Томас, который переоделся последним, а в этот самый момент торопливо спускался по лестнице к остальным.

– Как тебе удалось их достать? – восхитился Дилан.

Едва услышав уверенные шаги по ступеням, Эстер, скромно расположившаяся в уголке на диване, невольно подняла глаза на красивую мужскую фигуру в облегающем костюме и замерла, взволнованно сдавив ладони на бедрах.

Эта умная ткань со специальными защитными свойствами не сковывала движений и была однозначно приятной на ощупь. Но в тоже время она так смело подчеркивала фигуру и рельеф мышц, или лишний вес, как в случае с Люси, что в этом модном и универсальном костюме девушка чувствовала себя абсолютно голой. Она уже выслушала комплименты, приправленные голодными взглядами, от Эдди, Дилана и даже Дарвина. А теперь и сама не могла оторвать глаз от Томаса, желая ощутить, насколько приятно заскользят кончики пальцев по плотной и эластичной ткани на его плечах, твердом прессе и…

– Я заказал их…, – мужчина случайно уловил ее краткий, но такой красноречивый взгляд, что напрочь забыл, о чем еще хотел сказать.

Последние два дня всеми силами он старался избегать свою Белоснежку, убеждая себя в том, что должен сосредоточиться на деле. Что это нечаянно проснувшееся в нем чувство только сбивает с толка, мешая рационально мыслить. А наивная Эстер, почти наверняка, испытывает к нему ни что иное, как банальную благодарность, не более. Они отправляются неизвестно куда. И безопасность всей команды, в том числе и ее, зависит от того, насколько хорошо он все спланирует и организует. Мужчина повторял себе это снова и снова, в надежде поверить… Только сердце без Белоснежки упрямо отказывалось биться, а мысли так и парили по комнатам, всюду следуя за ее легким шагом и копной темных волос, рассыпанных по плечам с бархатной кожей, спине с идеальной осанкой и тонкой талией, переходящей в округлые бедра.

– У меня, когда я служил в космическом флоте, был такой же, – ностальгически заметил Дилан и со знанием дела зашел в настройки, украсив свой облегающий костюм классического черного цвета продольными голубыми полосками по бокам. – Под цвет глаз, – пояснил он, расположившись перед электронным зеркалом рядом с Эдди.

«Два самовлюбленных павлина на мою голову», – мысленно усмехнулся Том, думая, что бы им такое доверить, чтоб отлепить от собственных отражений.

– Выдвигаемся, – огласил Томас, окинув всех присутствующих задумчивым взглядом.

«Надеюсь, в таком составе и вернемся», – мелькнула страшная мысль, которую он тут же постарался прогнать подальше, переключившись на Арчи. Пес радостно тыкался мокрым носом в его ладонь, ощущая витавшее в воздухе волнение.

Солнце медленно клонилось к закату, и прогревшийся за день воздух стал заметно охлаждаться. Четыре беспилотника, два из которых были загружены под завязку провиантом, оборудованием и прочими полезными вещами, ожидали на взлетной площадке у дома.

– По коням! – воодушевленно возгласил Эдди, резво махнув в воздухе рукой, и Дар тут же подхватил его настроение, подбросив в воздух бейсболку.

Синеглазый парень был в таком же костюме из тревакса, как и остальные. Том решил не лишать его этого маленького удовольствия и дать возможность ощутить себя полноценным членом команды, зная, как для него это важно. Хотя, все понимали, что в защитном костюме робот и не нуждался, новый образ был стройному Дарвину к лицу. А любимую зеленую бейсболку с логотипом Янкиз он все-таки решил взять с собой наудачу.

В скайкар к Дарвину и Эдди следом забрался Дилан:

– А я рассказывал вам, как, на спор, путем генных мутаций вывел на Марсе растение, из которого при правильной переработке получается напиток, ничем не уступающий нашей Текиле? – начал он, едва переступив порог, просияв задорными голубыми глазами.

– Подождите, я с вами! – пропищала Люси, вприпрыжку преодолев поляну, желая веселыми байками Хобстера хоть на время отвлечься от своих грустных мыслей о любимом муже и детях.

Эстер так и осталась стоять у второго скайкара, поглаживая голову Арчи. Томас что-то забыл в доме и в последний момент вернулся. Странно, но она в отличие от остальных не испытывала тревоги, отправляясь неизвестно куда.

«Этот мир для меня такой же чужой, как и любой другой. Главное, чтоб ты был рядом», – снова ловила она себя на мысли, наблюдая за сильным и уверенным мужчиной, пересекающим поляну, который, стремительно приближаясь, не сводил с нее внимательного теплого взгляда.

– Взлетаем! – прокричал он, давая Эдди сигнал, чтоб не ждали и поднимались в воздух, тут же приглашая Эстер и Арчи занять свои места.

Пес привычно уселся рядом с хозяином, но Том без лишних слов отправил его на заднее сиденье и, не обращая внимание на ворчливое поскуливание, решительно активировал магнитные ремни.

Эстер в этот раз с ремнями безопасности справилась сама, нащупав на боковой панели нужную кнопку, и лишив тем самым мужчину удовольствия склониться к ней, вдыхая свежий цветочный аромат ее волос.

Скайкар летел навстречу закату, где в оттенках багряного какой-то художник щедро разрисовал небо золотыми всполохами. Девушка откинулась на спинку кресла и улыбнулась уголками губ, подставляя лицо последним ласковым солнечным лучам. Но по-настоящему согревали ее вовсе не они. Молчаливый и задумчивый Томас был так близко, что от одного его присутствия в душе все наливалось теплом и искрящимся светом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Вот ты какой, Томас Донахью… Как самый красивый в мире закат», – вспомнил он ее слова, нечаянно подслушанные тем утром в Ньюстоуне, и в голове словно взорвался предохранитель.

«Да, гори оно все огнем! Когда, если не сейчас?» – решился мужчина, накрывая руку Эстер своей и медленно переплетая пальцы. Здесь, где-то между небом и землей, на границе дня и ночи, по дороге в другой мир он вдруг осознал, что никогда и не был так счастлив, как сейчас, растворяясь в завораживающей зелени ее глаз.

Том и не заметил, как отключил ремни безопасности и приблизился к девушке, притянув ее к себе. Обхватил ладонями затылок, с наслаждением зарываясь пальцами в волосы, и уперся лбом в ее лоб, жадно втягивая воздух. Девушка встретила движение мужчины, глядя ему прямо в глаза.

– Эстер, – хрипло прошептал он в ее губы, – почему я нашел тебя так поздно?

Прохладные ладошки бережно коснулись его лица, изучая на ощупь мужественный подбородок, высокие скулы и горячую кожу с пробивающейся щетиной.

– Мы не выбирали, когда встретиться, но нам хватит и того, что есть… – успела проговорить перед тем, как ее губы накрыл первый поцелуй.

Сначала их прикосновения были трепетными и несмелыми, как крылья бабочки. Но вскоре поцелуи стали более нетерпеливыми и настойчивыми, будто эти двое пытались утолить всю ту жажду, которую успели накопить в себе за годы одиночества.

Пытаясь отдышаться, Томас оторвался от Белоснежки, подхватил запылавшую румянцем девушку, и усадил к себе на колени. Ее руки тут же обвили его крепкую шею, а голова приятной тяжестью прижалась к груди.

– Что же мы делаем? – проговорил он, всматриваясь в темнеющий горизонт, в то время, как его руки сантиметр за сантиметром продолжали изучать ее лицо, прорисовывая линию губ, выводя чувственные узоры на щеках.

В этот раз ответом Эстер была счастливая улыбка, которую Том ощутил кончиками пальцев и сохранил где-то глубоко в сердце.

Он понимал, что больше не контролирует свой разум и действия. Что к этому безумию примешивается и всепоглощающая, безудержная нежность. А еще неподвластное мозгу желание обладать ею полностью и одновременно защищать от всего мира.

Оставшуюся часть пути Том и его Белоснежка так и провели в объятьях друг друга. В воздухе повисло доверие и безмятежность, заменившие им тысячи ненужных слов. Только заскучавший Арчи не отводил от них пристального взгляда, не понимая, что происходит между хозяином и его любимицей. Пес, как никто другой, хорошо слышал ту трогательную мелодию, которую, не желая расставаться, исполняли их взволнованные сердца.

Перед приземлением в бухте Эстер перебралась на свое кресло и пристегнулась.

«Ни к чему в данной ситуации, когда все напряжены и встревожены, выставлять напоказ свои чувства», – это она понимала так же ясно, как Томас, все еще не выпускающий из своей ладони ее руку.

Едва оказавшись на земле, Эдди дистанционно дал сигнал мультиботу, и круизное судно уже через пару минут поднялось из воды, причалив к берегу.

– Умная девочка, хорошо пряталась, пока папочка не вернется, – похвалил мужчина свое детище, вышагивая на борт по автоматически выросшему трапу. – Что стоим? Проходим, не стесняемся! – оглянувшись, гостеприимно пригласил Эд и остальных.

Дилан с интересом двинулся следом, но услышав позади нечленораздельные звуки, чем-то напоминавшие мышиный писк, вернулся назад и подал руку нерешительной Люси.

– С детства боюсь воды и не умею плавать, – призналась она, с ужасом ступая на узкий мостик, под которым мерно плескались темные волны залива, поблескивая в свете фонарей мультибота.

– Упс, – решил пошутить Хобстер, отпустив руку девушки на середине пути, но, когда его оглушил пронзительный визг, сразу осознал, что идея была неудачной. – Ладно, ладно, держись. Понял, все серьезно, – тут же ретировался он, включив на полную свое сногсшибательное обаяние.

– Куда положить вещи? – поинтересовался Дар, ступив на борт Калипсо, следом за остальными.

В руках парень с легкостью держал огромную коробку, в несколько раз превышавшую его собственный вес.

– Смотрю мой брат уже приземлился, и первым делом поднапряг того, кого смог поймать, – усмехнулся Эдди, так и не находя за габаритами груза самого Дарвина. – Идем за мной, покажу, где находится багажный отсек.

Покинув скайкар, Эстер направилась к причалу. Без сомнения, она знала, что большую часть Земли покрывает вода. Но, знать и видеть собственными глазами, вдыхать соленый запах ветра, что веет с моря, вплетается в волосы и наполняет безграничной свободой – это совсем другое.

– Красиво, правда, – совсем рядом раздался голос Тома, и девушка улыбнулась. – Немного не успели. Огненное солнце уже погрузилось в волны, и этот суматошный день догорает где-то на глубине. Так я думал, когда был ребенком, – признался мужчина, оказавшись еще ближе, и теперь его горячие губы касались ее виска, неизбежно вызывая шествие мурашек по коже.

Белоснежка замерла на мгновение, прикрыв глаза, и резко вздрогнула.

– Нужно торопиться. Мы не одни здесь. Теперь отчетливо чувствую, за нами следят, и это вовсе не дроны, – тревожно прошептала Томасу и они вместе побежали к мультиботу.

– Занимайте с Арчи места, а мы ускорим погрузку, – успокоил Том, вскользь коснувшись девичьей ладони и провожая ее заботливым взглядом.

Эстер вслед за псом прошла по мостику и засмотрелась на корабль, который казался ей каким-то неземным с интерьером в светлых и серебристых тонах из новомодных материалов и замысловатой подсветкой по периметру. А еще прозрачный купол над головой, сквозь который в облаках уже начинал проглядывать месяц.

– Как же здесь здорово! – восхитилась она, продолжая осматриваться по сторонам.

– Да, не дурно, – поддержала ее Люси, расположившаяся в первом ряду и с интересом изучающая инструкцию к спасательному жилету, который имелся под каждым сиденьем.

– Спасибо! – отозвался приятный женский голос. – Бортовая система Калипсо к вашим услугам.

Мужчины заходили и выходили, пронося в багажный отсек все новые вещи.

– Я на Марс столько с собой не вез, – тихо пожаловался Дилан, проходя мимо с очередной увесистой коробкой.

– Не бухти, – следом за ним показался Том. – От Марса ты знал, чего ожидать, а здесь все непредсказуемо. К тому же, мы уже заканчиваем.

Выстрел, раздавшийся на берегу, заставил всех вздрогнуть.

– Оставайтесь здесь и пригнитесь, – скомандовал Томас, встретившись с взволнованным взглядом Эстер.

«И в этот раз она не ошиблась. Исследовательские дроны стрелять не умеют».

Он и Дилан бесстрашно выбежали на берег, где застали Эдди с поднятыми руками и двух бритоголовых громил, которые совсем недавно разыскивали его в Ньюстоуне. Один ствол был направлен прямиком в его голову. Второй тут же перевели на Хобстера.

– Ты в порядке? – первым делом спросил Том у брата, бегло осмотрев того на предмет ранений.

– Первый раз промахнулись, – гоготнув, пояснил громила с зайчиком на футболке. – Этот... – ткнул он оружием в Эдди, – должен мне денег. Мультибота для рассчета будет достаточно.

– Моя Калипсо стоит в два раза дороже! – возмутился Эдди.

– Забыл, с кем разговариваешь, красавчик. Если хочешь, можем провести перерасчет, – снова загоготал громила, изобразив жутковатую физиономию, – мое время тоже стоит денег.

– Опустите оружие и мы все решим, как нормальные люди, – начал переговоры Том. – Донахью платят по своим счетам, вам не из-за чего волноваться. У меня есть сбережения, активы.

– Валите с лодки, ты уже соврал нам тогда. Торговаться мы с вами не будем.

– Мультибот наш! – поддакнул второй, поудобнее перехватывая оружие и переводя его на Тома.

То, что произошло дальше, не поддавалось никакой логике, просто сработал командный дух.

– Мы что-то должны сделать, – переговаривались на борту Эстер и Люси, наблюдая за происходящим со стороны. – Не отдавать же им Калипсо?

От вида оружия, направленного на грудь Томаса у Эстер напрочь отшибло способность здраво мыслить, и только сердце заходилось в частом беспокойном стуке, отчего сильно шумело в ушах.

– Отвлекающий маневр! – предложила Люси, с опаской выглядывая из-за кресла. – Калипсо, можешь их чем-то отвлечь? Какой-то резкий громкий звук, спасательный сигнал?

– Легко, – отозвалась бортовая система, тут же зарядив сигнальную сирену.

План сработал, и пары секунд хватило, чтоб Дарвин, которого как-то потеряли из вида, оглушил одним ударом того, что покрупнее с зайчиком, а Томас вырубил второго, выхватив из его руки оружие.

– Два ствола у нас есть, уже что-то, – подхватил оружие Дилан. – Может, связать?

– Оставь, когда очухаются, нас здесь не будет, – остановил его Том.

Последние вещи быстро перенесли в мультибот, беспилотники отправили в Ньюстоун, а нападавших так и оставили отдыхать на травке под звездным небом.

Но, стоило мультиботу отойти от берега, как фигуры на берегу зашевелились и самый крупный из них, сердито почесывая шишку, поднялся в полный рост.

– Боб, подъем, что разлегся?! – прикрикнул он на своего напарника. – Хорошо, успел прикрепить жучок к этому корыту, теперь далеко не уйдут.

Эстер все еще не верила, что опасность позади. И только когда Томас опустился в кресло рядом с ней, но в соседнем ряду, а после поблагодарил девушек за смекалку с сиреной, которая дала им возможность выбраться из передряги, ее немного отпустило.

– Погружаемся, – предупредил Эдди, светившийся от счастья, управляя своей Калипсо.

Прозрачный купол со всех сторон окружила вода, и Белоснежка восторженно запрокинула голову, наблюдая за погружением.

– Какая жуть, – фыркнула Люси, судорожно схватив свою соседку за руку. – Достаточно одной трещины в куполе, и мы все умрем, – тихо простонала она, рисуя в воображении красочные картины.

– На этом корабле никто не умрет. Показатели прочности полимерного купола не уступают закаленной стали, – тут же включилась в разговор Калипсо и все мужчины снисходительно оглянулись на девушек, понимая, о чем речь.

– Вот, болтушка, – обиженно насупилась Люси. – Видимо, никто ее не учил, что совать нос в чужие разговоры невежливо.

Мультибот плавно продвигался между затопленными зданиями по улицам Нью-Йорка. В двух из них загорелся свет, и девушки с восторгом прилипли к сфере.

– У нас осталось меньше тридцати минут, – волновался Томас, сверившись с часами.

– Не паникуй, мы уже совсем близко, – с улыбкой отозвался Эдди из капитанского кресла. Через камеру он увлеченно наблюдал за Белоснежкой, очарованной происходящим в тех самых окнах. Искренняя и отзывчивая, как ребенок с чистым сердцем, всякий раз она удивляла его. Рядом с такой девушкой и самому хотелось быть лучше. – Я подумал, немного радости никому сейчас не повредит.

Только кто-то настойчиво хотел испортить праздник, пальнув аккурат по одному из оживших окон. Свет в нем погас, а мульбот пошатнуло.

– Вот, черт! Эти демоны нас догнали и вооружены до зубов! – спохватился Эдди, переключаясь на ручное управление. – Придется прокатить их по городу, а как оторвемся, вернуться к заданной точке.

Мультибот набрал скорость, выполняя под водой немыслимые пируэты. Пролетавшие мимо здания сливались в одну полосу и кружили голову.

– Ма-мо-чки… – пропищала Люси, медленно сползая по креслу, но так и не отпуская из захвата руки Эстер. – Как он различает, куда двигаться на такой скорости?

И этот вопрос волновал не ее одну. Только Дилан скорее восхищался навыками своего нового друга, удивляясь, почему пилот такого уровня не руководит космическими истребителями, а осел на Земле. Томас же, зная о выдающихся способностях брата, испытывал абсолютное доверие, когда тот был у штурвала. Поэтому сейчас, встречаясь с растерянным взглядом Эстер, пытался всячески поддержать и поделиться своим спокойствием.

– Вроде, оторвались. Время? – уточнил Эдди, погасив сигнальные огни и переводя дыхание.

– Пятнадцать минут.

– Возвращаемся к пункту назначения. Должны успеть, – заверил он, подкидывая одной рукой кинестетический шарик.

Теперь стремительный мультибот не летел, а крался от здания к зданию, как затаившийся ниндзя.

– Пять минут, – напомнил Том, вглядываясь в темный затопленный город за сферой.

«Что, если там ничего нет, и все это напрасно?» – не отпускали его сомнения.

– Полночь, – произнес наконец Дилан, переводя вопрошающий взгляд на Эда. – Я ничего не вижу. Ты уверен, что это было здесь?

– Уверен, – пробурчал Эд, нервно сжимая и разжимая измученный шарик. – Нужно немного подождать.

В воздухе повисла тягучая тишина, когда каждая секунда длится целую вечность, а дыхание кажется слишком громким и раздражающим собственный слух.

– Я идиот. Здесь ничего нет, – не выдержал первым Томас и нервно рассмеялся, растирая собственное лицо ладонями.

Все невольно оглянулись, рассматривая в тусклом свете салона накрывшее их лидера отчаяние. Но лай Арчи заставил всех повернуть головы в другом направлении, туда, где из небольшой точки в пространстве на стене здания образовался светящийся круг, который за доли секунды достиг приличных размеров, чтобы мультибот смог в него проскочить.

– Аллилуйя! – радостно закричал Эдди, плавно разворачивая корабль в сторону стены здания.

Резкий толчок заставил всех вцепиться в ручки кресел и поблагодарить магнитные ремни, предотвратившие падение на пол.

– Попадание в сферу, повреждение два процента, – прокомментировала Калипсо.

– Все-таки догнали, – проскрипел зубами Эдди. – Надеюсь, в эту дыру они за нами не полезут, – выдал капитан, проваливаясь на скорости в светящийся круг в стене многоэтажки.

Света было так много, что он ослеплял и пугал одновременно. Только чуть позднее стал различим огромный туннель, по которому мультибот несло на невероятных скоростях, как по какой-то гигантской сияющей трубе в аквапарке. Но любая труба имеет свойство заканчиваться. Так и корабль в какой-то момент с хлюпающим звуком словно выплюнуло в воду. А когда загорелся свет, никаких зданий вокруг уже не наблюдалось.

– Поднимайся на поверхность. Посмотрим, где оказались, – пришел в себя первым Томас, не верящим взглядом осмотрев команду.

– Глубина чуть больше десяти метров, – усмехнулся Эдди, когда прозрачный купол уже через минуту вынырнул из воды, а вокруг в темной ночи раскинулся сияющий голубыми огнями город. – Калипсо, проверь показатели за бортом.

– Температура воздуха девятнадцать градусов. Незначительно повышены концентрации неона и гелия, но состав вполне пригоден для дыхания.

–Люблю тебя, моя девочка. Открывай сферу.

Все, за исключением Люси, отстегнули ремни и поднялись в полный рост, столпившись в проходе и рассматривая с открытыми ртами мир, в котором каким-то чудом оказались.

Томас нащупал ладошку Эстер и незаметно сжал в своей руке:

– Где мы?

– Не узнаете?! – искренне удивился Эдди. – Мы посреди водохранилища в центральном парке Нью-Йорка! И в этой реальности его не затопило! – мужчина вскинул в небо руки.

– И террористы этот мир обошли стороной, –  заметил Дилан. – Башни-близнецы так и стоят на месте, где положено.

– Господи, да я с самого рождения мечтал здесь оказаться! – радостно кричал Эд, безнадежно растрепав свои волосы. – Калипсо, врубай для атмосферы нашу любимую с Jay-Z и AliciaKeys, – скомандовал он, направляя мультибот к малюсенькой пристани, которая только и подходила для того, чтоб кормить уток.

Тишину над озером разорвали ритмичные биты и приятный мужской голос живо поведал всем свою историю о юности, проведенной в этом мегаполисе. А на припеве любовью к необыкновенному городу разом всех заразила девушка:

«Нью-Йорк!

Из бетонных джунглей, где рождаются мечты...

Нет ничего невозможного теперь,

Когда ты в Нью-Йорке!

Эти улицы подарят тебе доселе неведомые ощущения,

Городские огни вдохновят тебя,

Давайте поприветствуем Нью-Йорк, Нью-Йорк, Нью-Йорк!»

(Трек New York Jay-Z feat. AliciaKeys)

Взволнованная Эстер, уже не стесняясь, прижималась к Тому. Все были настолько поражены происходящим, вглядываясь в мерцающий голубым сиянием город, что до них двоих точно никому не было дела. Вокруг круче, чем перед рождеством, светилось абсолютно все: трава, деревья, лавочки, гигантские здания, в которых не горели окна, но они сами выделялись на фоне темного неба, словно прорисованные люминесцентными красками исполины. А когда за спиной раздался выстрел, от которого такие же сияющие птицы, окончательно проснувшись, тревожно воспарили над водой, все оглянулись и замерли.

– Похоже, террористов мы привезли с собой, – неожиданно громко выдала Люси, растерявшая остатки страха после подводного погружения.

Небольшое судно, которое казалось компактным и даже крохотным по сравнению с круизным мультиботом Эдди, вполне уверенно приближалось. А из него выглядывал тот самый громила с базукой, которого Дарвин неплохо уделал часом ранее.

– Интересно, откуда у этого отморозка доисторический гранатомет? – удивленно прошептал Хобстер.

– Меня больше интересует, как он собирается его использовать? – так же тихо ответил Эдди на фоне его любимой песни о Нью-Йорке, которая как раз подходила к концу.

– Куда ты нас завел, чертов Донахью! Что это за долбанный Диснейленд? – злобно прорычал громила, одним движением своей бритой башки очертив окрестности.

– Мы в параллельном мире, в Нью-Йорке, который еще не затопило, – выступил вперед Томас, медленно загородив своим телом Эстер.

– За идиота меня держите? – гневно прокричал он, и на фоне наступившей тишины грубый голос звучал особенно доходчиво, так, что всех разом передернуло. – Спрашиваю снова, и советую поторопиться, время пошло. Три… Два… – начался обратный отсчет.

– Зиги, а это что за фигня? – перебил его напарник, заметив стремительно приближающийся белый огонек в темном небе.

Все, кроме упрямого громилы, оглянулись и замерли, не представляя, чего ожидать.

– Заткнись, Боб! Сколько раз просил меня не перебивать?! Снова портишь веселье.

– Молчу, молчу… Но эта хреновина все ближе. Ты бы хоть посмотрел. Мало ли, чо?

Эстер на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам, но ощущала лишь странную пустоту.

– Вам не кажется, что даже для ночи в этом огромном городе слишком тихо? – заговорила она шепотом.

– Словно все вымерли, – подхватил ее мысль Хобстер, дотянувшись рукой до пристани и мазнув пальцами по сияющей поверхности дощечек. – А эффект люминесцентного свечения дает ни что иное, как та самая голубая дрянь из метеоритов. Только здесь она уже расползлась по всей планете.

– Пригнитесь, – вовремя прокричал Томас, потому что стоило небольшому, округлому беспилотнику, испускающему неприятные слуху высокочастотные сигналы, повиснуть над озером, как из него вылезли два ствола, начавшие обстрел.

Базука пришлась кстати, агрессивно настроенный беспилотник одним ударом разнесло в щепки.

– Твою мать… – присвистнул Эдди. – А ведь это могла быть и моя Калипсо, –- глубокомысленно заметил он.

– Что вы там говорили про параллельный мир? – повесив на плечо свое грозное оружие с такой легкостью, словно это детский рюкзачок с единорогом, уже мягче заговорил громила Зиги. – Выкладывайте вашу дебильную версию.

Глава 11 Белоснежка и семь гномов

– Что из вещей брать с собой на сушу? Только не говори, что все, – с иронией протянул Эдди, обратившись к брату.

– Конечно, не все, – успокоил его Том, лукаво ухмыльнувшись в ответ. – Подводное снаряжение можно оставить, потопа здесь нет, а остальное берем.

– И в кого ты только у нас такой предусмотрительный… – проворчал Эд, направляясь с Дарвином в багажный отсек, вызвав смешок от Хобстера.

– Первой достаньте коробку с красной отметкой, соберем левитирующую платформу. Там же рюкзаки с личными вещами и провиантом, – прокричал им вдогонку Том, решив, что без него ребята все-таки не справятся.

Эстер, Арчи и Люси вышли на берег, чтоб не мешаться на проходе мужчинам, пока те разбираются с вещами. Новые жутковатые знакомые, Зиги и Боб, занимались тем же, выгружая на берег из своей небольшой лодки все новые и новые запасы оружия.

– Отчаянные ребята, – прошептала Люси, украдкой наблюдая за бритоголовыми. – Похоже, кто-то в прямом смысле сидел на горе автоматов и взрывчатки, когда гонялся за нами по подводному Нью-Йорку.

– Не окажись они здесь в нужный момент с оружием в руках, неизвестно, что от нас осталось бы, – проговорила Эстер. – Нет плохих людей, есть плохие поступки.

– Эх, деточка, – вздохнула повидавшая жизнь жена и мать двоих детей. – Это ты еще не знакома с Рамоной из пятьсот сорок восьмой. Бывают настолько грязные поступки, что за ними и человека не разглядеть, как глаза от дерьма не протирай.

Эстер ничего не ответила, осознавая, что в этом новом огромном мире среди миллионов людей, она со своим ничтожным опытом, как большой ребенок.

Пес с интересом оглядывался по сторонам, принюхивался и живо реагировал на каждый шорох листьев от порыва ветра. Люси хотела было присесть на лавочку, но стоило провести по ней рукой, как на коже очутилась мягкая светящаяся субстанция растительного происхождения.

– Что же это за гадость повсюду?! – выругалась она, тут же спустившись к водоему, сполоснуть руки.

Сказочное голубоватое свечение уже никому не казалось волшебным. Новый мир был слишком тихим, чужеродным и таящим опасности за каждым углом. А площадка у озера слишком открытой и всем хотелось побыстрее убраться отсюда в каменные джунгли.

– Белоснежка, держи, это твой, – Томас одной рукой протягивал девушке огромный треугольный рюкзак, доверху набитый вещами.

– Судя по размерам, боюсь, я даже не смогу его поднять, – неловко призналась она, удивляясь, как сам-то мужчина справляется с такой ношей, а при этом еще и мило улыбается.

– Еще как сможешь. Иди сюда, вставляй руки в лямки. Застегиваем, – комментировал Том, закрепляя рюкзак на ее спине. – Ну как, тяжело?

– Я его почти не чувствую. Ты все еще держишь?

– Уже нет, – горячая ладонь коснулась руки девушки, переплетая пальцы, а перед глазами показался и сам Томас. – Рюкзак на левитирующей платформе, она и берет весь вес на себя, а ты только ведешь его следом, как воздушный шарик.

– Старик Генри из нашей общины, который неделями пропадал на охоте, таская все свое с собой на больной спине, отдал бы что угодно за такой чудо-рюкзак, – засмеялась Эстер, искренне удивляясь необычному изобретению.

Из составных частей за несколько минут мужчины соорудили отдельную левитирующую платформу, чуть больше метра в диаметре, с невысокими гибкими бортиками. Конструкция зависла в воздухе на уровне пояса, а когда на нее погрузили тяжелые боеприпасы, опустилась не больше десяти сантиметров.

Эдди попросил членов команды подойти к нему поближе. По суровому взгляду, брошенному на новых друзей, стало ясно, что к Зиги и Бобу это приглашение не относилось.

– Том, Дилан, Люси, Дарвин, – обратился он к каждому, сойдя на берег и нервно сжимая в ладони свой кинестетический мячик. – Неизвестно, все ли мы вернемся на борт. Поэтому, прежде чем перевести Калипсо в режим невидимки и спрятать на дне водохранилища, считаю разумным запрограммировать на каждого из вас доступ к мультиботу.

Все тревожно переглянулись, но никто из ребят не возражал, протянув для нехитрых манипуляций руки со встроенными чипами.

– Белоснежка, – напоследок улыбнулся Эд девушке, которая растерянно стояла в сторонке, – тебе передать права управления не могу, – пояснил он, указывая на ладонь, в которой не было той самой современной технологии, – поэтому держись кого-то из нас. Хорошо?

Эстер с пониманием кивнула, наблюдая, как мультибот за его спиной становится почти прозрачным, и только волнение на поверхности воды подтверждало, что корабль движется к центру водохранилища, плавно опускаясь на глубину.

Зиги и Боб со своим корабликом проделали ту же процедуру.

– Переночуем в одном неплохом отеле на стыке Бродвея и Колумбус-Сиркл, – со знанием дела пояснил Эдди. При этом, как и остальные мужчины, он перекинул через шею ремень автомата. Тот послушно свесился на его груди стволом вниз. – Здесь недалеко, около получаса пути по Сентрал-Парк-Уэст.

Удерживая руками лямки громоздких, но таких легких рюкзаков, команда, стараясь не шуметь и с опаской оглядываясь по сторонам, в полном составе двинулась за лучшим знатоком Нью-Йорка. И только Зиги, постукивая при каждом шаге о ремень своих штанов внушительным гранатометом, который все это время болтался на его мощной спине, не удержался от вопроса:

– А почему именно в этот отель? – пробасил он, возвышаясь скалой над остальными подтянутыми и плечистыми мужчинами.

– Да, почему? – поддакнул ушастенький Боб, ни на шаг не отставая от своего напарника.

– Там сегодня скидки на номера люкс с видом на парк, – улыбнулся Эдди, переглянувшись с Диланом и тот, едва сдерживаясь, хрюкнул от смеха. – А еще есть надежда на автономные системы этого здания, которые могут быть вполне рабочими.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Передвигаться по ночному парку со светящимися деревьями было жутковато, но не так, как по улице. Сквозь потрескавшееся дорожное покрытие настойчиво пробивались растения, а через каждую пару шагов стояли заброшенные автомобили, покрытые все тем же голубым сияющим налетом.

– Проржавел и зарос не на шутку, – прокомментировал Томас, заглянув в один из них с фонариком через открытую дверь. – Похоже, стоит уже лет пять.

– Если не десять, – залез в разбитое лобовое стекло Хобстер, попутно собирая в пробирку новый образец светящегося голубого вещества с кузова автомобиля.

– Интересно, куда делись все люди? – прошептала Люси, поднимая с дороги куклу, точнее то, что от нее осталось за долгие годы.

– Это еще предстоит узнать. Кто-то все-таки звал нас сюда. Вероятно, ему есть, что рассказать, – задумчиво произнес Том.

Посреди ровной дороги между автомобилей показался настоящий холм.

– Кто первый добежит до вершины? – дурачился Эдди, толкнув заскучавшего Дарвина в плечо, как какой-то мальчишка.

– Легко! – улыбнулся притихший Дар и засверкал пятками вслед за своим другом.

Не прошло и минуты, как оба оказались наверху:

– А отсюда открывается прекрасный вид! Давайте к нам! Дальше по дороге будут еще два таких же.

Не успел Арчи в предвкушении завилять хвостом и дернуться, как услышал команду хозяина:

– Рядом! Куда собрался?

Пес жалобно заскулил и повесил голову.

Боб, вопросительно взглянув на Зиги и получив от того молчаливое одобрение, с энтузиазмом покарабкался следом за ребятами.

– Непонятно, зачем было сваливать сюда кучу камней? На баррикады непохоже, – неожиданно пробасил громила с базукой, привлекая тем самым внимание всех остальных.

«А оказывается, он не лишен способности рассуждать и мыслить здраво», – приятно удивился Том.

– Слезайте, не нравится мне все это, – мужчина остановился у подножия, оперившись ногой на один из округлых булыжников, из которых эта гора и состояла, пока под его весом тот не треснул, расколовшись с нехарактерным звуком.

Любопытный Хобстер, собиравшийся было присоединится к Эдди и Дарвину, тут же среагировал и присел рядом с ногой Томаса, подсветив фонариком:

– Это вовсе не камни… – застыв от ужаса пробормотал он, не веря собственным глазам. – Это человеческие черепа, покрытые толстым слоем перегнившей листвы и мерцающей голубым сиянием плесени.

Оказавшаяся поблизости Люси от услышанного согнулась пополам в приступе рвоты, а ошарашенная новостью Эстер побежала к ней на помощь, предлагая воду и салфетки.

– Я в норме, – откашливалась девушка, – просто такое, – кивнула она в сторону холма, – никак не укладывается в голове. Это же горы трупов посреди города! Где такое видано?!

Вдалеке раздался громкий протяжный вой, заставивший ничего не подозревающих Эда, Дарвина и Боба опрометью спуститься к остальным.

– Хоть представляете, куда залезли? – поспешил просветить их Дилан. – Здесь одни кости и черепа…

– Предлагаю ускориться, – подхватив за ладонь Эстер, произнес Том, и все дружно прибавили шаг.

Заунывный вой кто-то подхватил с другой стороны через пару кварталов.

– Аж мурашки по спине от этого жуткого мира, – пропищала Люси, невольно прижавшись поближе к Хобстеру.

– Волки вышли на охоту, – совершенно спокойно озвучил Зиги. – А здесь все веселее и веселее, – мощная рука уверенно потянулась к левитирующей платформе за автоматом. – Нам бы факелы соорудить, не хочется стрелять по животным.

– Ага, а по нам пальнуть ты, кажется, совсем не возражал? – справедливо заметил Эдди.

– Звери в отличие от людей не врут, не предают и не бегают от своих долгов, – твердо возразил здоровяк, нависнув над Эдом. – Этого достаточно, чтоб относится к их жизням с уважением.

– Вот именно, – тут же присоединился лопоухий Боб, гордо вышагивая в ногу вместе со своим напарником.

– Не думаю, что их интересуем мы, – тихо произнесла Эстер, а через пару минут из-за поворота с цокотом копыт по асфальту выскочил перепуганный олень, который, заметив еще и людей, живо промчался мимо. – Он ранен и волки уже почуяли запах добычи. Не стреляйте и они нас не тронут, – заверила Белоснежка, резко остановившись на месте.

Остальные последовали ее примеру, наблюдая, как из-за домов и деревьев на дорогу один за другим неспешно стали выходить члены волчьей стаи. Учуяв людей, волки замерли. Глаза, уши, нос – все настороже.

Арчи тоже ощутил опасность, оскалился и зарычал рядом с ногой хозяина.

–Тише -тише, – попытался его успокоить Том, – все хорошо, не переживай.

Эстер сделала несколько шагов вперед и подняла в сторону руку, показывая, чтоб остальные оставались на своих местах.

Томас медленно перехватил оружие и затаил дыхание. Для него время замедлило ход, а в крови проснулись древние инстинкты охотника. Он верил своей Белоснежке, зная о ее уникальных способностях, но поверить голодным волкам из другого мира получалось с трудом.

Из стаи отделился альфа-самец, уверенно и плавно ступая крепкими лапами навстречу девушке. Когда волк остановился, их разделяло не более десяти метров и эта близость казалась Тому крайне опасной. Но Эстер подняла и вторую руку, с просьбой оставаться на местах.

– Что она делает? – шепотом спрашивал Зиги у Эдди.

– Договаривается с альфой. Эстер – наша Белоснежка. Белочки, олени, дикие волки – все по ее части, – так же тихо ответил он и здоровяк, проникнувшись уважением к этой хрупкой фигурке с копной темных волнистых волос, незаметно улыбнулся уголками губ.

– Мы не причиним вам зла, идите с миром, – произнесла она одну единственную фразу после длительного молчания и животные послушно отступили, следуя за вожаком.

Томас облегченно выдохнул и опустил автомат.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – признался он, снова оказавшись с ней рядом и продолжив путь.

– А вот и наш отель показался из-за угла, – обрадовал остальных Эдди, указывая на небоскреб, сияющий голубым мерцанием, как и все вокруг.

– Белоснежка, значит. Ну а мы тогда, выходит, семь гномов что ли? – усмехнулся Зиги и громко, а главное, заразительно рассмеялся.

– Выходит, что так, – уже привычно подхватил его мысль Боб, тут же всех поименно пересчитав и непременно ткнув в каждого длинным корявым пальцем.

«Trump International Hotel and Tower» – гласила вывеска над входом, заросшим кустарником.

– Должно быть, когда-то это была крутая международная гостиница, – присвистнув, заметил Дилан, настойчиво пробираясь сквозь заросли к массивным дверям с позолотой.

Стоило шагнуть внутрь, как сработали датчики движения и просторный холл залило теплым светом.

– Ого! Да мы подоспели к самому рождеству! – Дарвин с интересом рассматривал статуи с ангелочками и некогда красочные венки на стенах с еловыми ветками, шишками, лентами и золотистыми стеклянными шарами.

Такими же украшала дом бабушка, а еще дарила ему смешные свитера с оленями, которые он до сих пор хранил в память о тех светлых временах.

– Какое тебе рождество в августе? – отрезал Зиги, уверенно проходя внутрь помещения.

– Елка то стоит!

Остановившись на входе в банкетный зал, здоровяк пару раз дернул за ручку, но дверь не поддавалась. Тогда, долго не раздумывая, он пальнул по замку и с грохотом вышиб дверь ногой.

– Зачем так шуметь? Забыли про беспилотник? В первый раз он прилетел на звук… – напомнил Томас, оказавшись рядом с Зиги и застыв на месте от увиденного.

– Не хотел бы я такого рождества… – устало облокотившись рукой о косяк, пробасил громила. – Похоже, эти бедолаги так и не пережили сочельник. Слабонервным соваться сюда не советую.

Эстер и Люси переглянулись, понимая, что слабонервные – это как раз они и есть. А остальные, ведомые любопытством, уже столпились рядом с Томасом.

– Твою ж мать… – прошептал Боб, так и не решившись шагнуть в зал, заваленный мумиями, разодетыми во фраки и вечерние платья с бриллиантами.

– Удивительно, – склонился над ближайшим трупом Дилан. – Вероятно, благодаря работающим кондиционерам и хорошей системе фильтрации воздуха споры грибка в закрытое помещение так и не проникли, а все эти люди сохранились в прекрасной форме.

– Прекраснее не бывает, – усмехнулся Зиги, нервно постукивая тяжелыми пальцами о стену.

Ровно в это мгновение с грохотом на пол завалился Дарвин.

– Ну вот, а я предупреждал, – пробасил здоровяк, – хотя, с виду паренек казался крепким.

– Дар не человек, а робот и сознание потерял не от того, что увидел, – Томас расстегнул на Дарвине костюм и перевернул парня на живот, залезая в панель управления. – Новый скачок, как в нашем мире от метеоритов, только по времени трансляции не совпадают, и автоматическая перезагрузка не сработала.

– Но людей уже нет. В чем тогда суть излучения? – рядом с Томом присела на корточки Люси, с интересом наблюдая за его ловкими пальцами, корректирующими настройки Дара.

– У меня есть предположение, что оно стимулирует распространение грибка, – изучив мумию вернулся к остальным Хобстер и поплотнее закрыл за собой двери в банкетный зал. – Слышали когда-нибудь о том, что еще каких-то сто лет назад крупнейшую орбитальную станцию ликвидировали из-за поражения плесенью?

– Нет, не слышали, – заинтересовался Томас.

Как только Дар очнулся, вся команда проследовала к лифтам.

– Надеюсь, никто не против президентского люкса? – усмехнулся Эдди, нажимая номер одного из верхних этажей. – Да не бойтесь вы, все системы в норме, доедем без происшествий.

– Плесени не страшны ни космический холод, ни повышенная радиация, – с наслаждением продолжил Дилан, снова оказавшись в центре внимания и сев на своего любимого конька. – Она буквально съела оборудование станции, провоцируя поломки и отказы. Да и людям находиться в такой среде стало опасно. Вот почему так важна работа микробиологов! Грибки были земного происхождения, но в космосе из-за воздействия на них ионизирующего излучения имел место феномен ускорения метаболизма. Микроорганизмы существенно мутировали, став значительно агрессивней своих земных аналогов. Так вот, я почти уверен, что и в нашем случае имеет место радиотропизм.

Завершив свою речь, Хобстер гордо вскинул голову, ожидая, как минимум, аплодисментов. Но вместо этого на фоне абсолютного молчания подзависший Зиги только сердито сдвинул брови:

– Чего?! А на человеческом языке сказать нельзя?

– Вот-вот, чтоб всем было понятно, – поддакнул Боб.

Дилан неодобрительно полоснул голубым взором по суровым физиономиям новых членов команды и терпеливо продолжил, тщательно подбирая слова:

– Излучение метеоритов некоторым образом подпитывает этот инопланетный грибок и стимулирует его активное распространение. Так ясно? Другой вопрос, кому и зачем это нужно?

Двери лифта распахнулись с характерным звуком, приглашая в шикарный номер, занимающий чуть ли не весь верхний этаж.

– Хоть здесь нет этой вездесущей светящейся гадости, – облегченно выдохнула Люси, развалившись на ближайшем диване и самозабвенно вытянув уставшие ноги. – Как насчет того, чтоб перекусить? – прокричала она, закопавшись в своем рюкзаке, но остальные уже разошлись осматривать все прелести президентского люкса.

– Я бы точно не отказался что-нибудь сожрать, – пробасил оказавшийся рядом Зиги, заставив ее вздрогнуть. Он остановился и внимательно наблюдал за тем, как девушка выкладывает на столик все новые и новые продукты. – Пока вас выслеживали, было как-то не до этого, – откровенно признался он, взывая к сочувствию, и грузно опустился в широкое кресло по соседству.

Жизненный опыт говорил о том, что апартаменты никуда не денутся, а вот еда очень даже может – это мужчина усвоил четко. Да и пышечке вовсе не повредит поделиться своими запасами, будет жрать меньше – станет постройнее, а за ним дело не постоит, он свою кормилицу и прикроет в случае чего.

Зиги попытался дружелюбно улыбнуться, налаживая контакт, но девушку его придурковатый оскал скорее напугал, и она между делом принялась тревожно оглядываться по сторонам в поисках поддержки.

– Да не трону я тебя, – обиженно насупился здоровяк. – У меня, это… Только рожа суровая, а внутри я белый и пушистый, – неожиданно выдал он и теперь подзависла Люси.

– Может, разогреть? – решила уточнить она, заметив голодный взгляд мужчины на своем бургере.

Тот лишь многозначительно улыбнулся, намекая, что не против. Тогда девушка положила упакованный бутерброд на портативный подогреватель, размером с блюдце, а через несколько секунд помещение наполнилось аппетитными ароматами. Настороженно, плавными движениями Люси подвинула по стеклянному столику в направлении Зиги свой паек, о котором мечтала весь вечер, убеждая себя в том, что делает это ради своих детей, а налаживание контактов с вооруженным громилой – неплохая инвестиция в будущее.

– Молодец, хорошая девочка… – вместо благодарности произнес бритоголовый, разом запихнув в свой огромный рот половину гигантского бургера и смачно его пережевывая.

Люси лишь нервно сглотнула и удивленно приподняла бровь. Сейчас этот огромный загорелый тип с квадратной лысой башкой, пушистыми бровями и крупными чертами лица, чем-то напоминал ей реального людоеда, поедающего на завтрак младенцев, и от этой мысли ее не на шутку передернуло. Хотя, если приглядеться, мужчина был совсем молодым, точно не старше ее дорогого супруга Фреда и даже симпатичным, если б то и дело не строил такие суровые рожи. К счастью, поблизости оказался Хобстер, заняв свободное кресло у столика и тут же бесцеремонно подхватив с него яблоко, словно оно только и ждало его появления.

– Зиги, смотри, что я нашел! – звеня стаканами, подбежал радостный Боб. Не успели и моргнуть, как этот проныра уже разливал в них зеленое содержимое из бутылки. – Ну, будем! – подхватил он свой и молниеносно поднес к губам, отхлебнув и с удовольствием поморщившись.

– Стоять! Мы это уже проходили. Ты пить не будешь, Бобби! – прорычал громила, вырывая из рук замершего по команде напарника бокал, а еще зашевелил ноздрями, принюхиваясь к содержимому.

– Да ладно… – начал возражать мужчина, виновато опустив голову, но лишь озадаченно развел руками.

– Абсент, – прочитал Дилан, покрутив в руках красивую бутылку.

– Чтоб этого больше не было, Боб. Ясно?! Ведешь себя, как дебил. Не хватало еще, чтоб перестрелял всех по пьяни, – уверенно заключил Зиги, двигаясь с бокалами в сторону широких стеклянных дверей.

От умелых, сильных рук они с неохотой открылись, впуская прохладный ночной воздух и голубое сияние. Люминесцирующая плесень не пощадила просторной открытой террасы, богато обставленной изысканной мебелью, покрыв плотным мягким слоем все, включая полы. На них Зиги нещадно и вылил содержимое бокалов.

– И бутылку сюда тащи. Пьяные придурки в команде никому не нужны, – обратился он уже к Дилану и тот, нехотя, но поднялся, передавая остатки абсента громиле.

Вид на город отсюда открывался необыкновенный, но Хобстер зачарованно смотрел лишь на зеленое пятно от качественного алкоголя, расползающееся по пушистой голубоватой плесени у его ног. После нескольких дней в лаборатории Томаса он так и не выявил, как побороть этот грибок. Стандартные средства, даже универсальные и самые инновационные, на него не действовали. Это и пугало больше всего. Ведь, если даже убрать излучение метеоритов, стимулирующее метаболизм, он все равно медленно, но верно продолжит размножаться, постепенно захватывая планету.

В это время к столику подошли и остальные, разогревая свои пайки. Арчи жалобно заскулил, выпрашивая человеческую еду, но Том наполнил его миску, которую взял с собой, специализированным кормом, разработанным индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями пса.

– Потерпи, дружок, я тоже две недели сидел на отменной зеленой гадости и ничего, живой. Даже похорошел, оздоровился, – подбадривал его хозяин, игриво потрепав по холке.

Арчи, внимая словам Тома, приступил было к своей еде. Но стоило ему бросить всего один случайный взгляд на столик, где Эдди с энтузиазмом нарезал ароматную колбасу, как пес поднял морду с укоризненным взглядом бархатных карих глаз и тоскливо уткнулся носом в ладонь хозяина.

Эстер, расположившаяся на огромном диване рядом с Люси, с интересом наблюдала за нежными и доверительными отношениями между Томом и его питомцем. С каждым днем этот замкнутый мужчина открывался для нее с новой стороны и сейчас она уже не сомневалась в зародившихся к нему чувствах.

Холодное голубое сияние нового мира наполняло голову синестетика красивыми, но жутковатыми звуками. Леденящая кровь мелодия одиночества – никак иначе назвать ее у Эстер просто не получалось. Именно поэтому сейчас, в этом отеле среди друзей, она впервые смогла расслабиться, наслаждаясь звонкими голосами, шутками, смехом, обычным теплом человеческого общения.

– А она вредна для здоровья? Ну, эта дрянь? И излучение для ее роста? – поинтересовался у Дилана здоровяк и все прислушались, потому что сами не раз задавались подобными вопросами.

– От излучения метеоритов опасности не больше, чем от вспышек на солнце, здесь волноваться не из-за чего. Жители гор и те получают дозу облучения в разы выше. Но для этого штамма грибка она будто специально просчитана, чтоб и планету не отравить и космическую плесень культивировать. Сам грибок для нас не страшен, если ты не аллергик. Только больно агрессивный, зараза, атакует земные растения и, если не вступает с ними в симбиоз, то просто уничтожает. И речь здесь не о взаимовыгоде, а о сугубо паразитических отношениях.

– М-да… – протянул Зиги, подпирая косяк. – Не окажись я с вами хрен знает где, так и собирал бы свои долги у блаженнопомешанных в Ньюстоуне в надежде удрать куда-нибудь на тихий остров в тропиках. А выходит, совсем скоро и уехать будет некуда.

– Ну, это мы еще посмотрим, – не теряя оптимизма, улыбнулся Дилан. – Если вовремя найдем ответы, сможем повлиять на ситуацию дома, в нашем мире. Предупрежден –значит вооружен! – взгляд невольно опустился под ноги на зеленую жижу. – Может, зря вылили? Сто грамм сейчас точно не помешали бы.

– Я неясно выразился про пьяных придурков?! – нахмурившись, пригрозил Зиги и находчивый Хобстер обаятельно улыбнулся, переводя все в шутку. – Ты мне тут глазки не строй, я не девочка, – убедительно пробасил здоровяк и Дилан вмиг изменился в лице, став как никогда серьезным. – Так-то лучше, ботаник.

Глава 12 Шум голосов

Томас проснулся от того, что его рука обнимала мягкую подушку, а вовсе не красивую, спящую под боком девушку. Он отчетливо помнил, как перенес Эстер в спальню с дивана в гостиной, на котором она так и уснула под монотонный гул голосов. А после прилег рядом с ней всего на пару минут, любуясь расслабленным лицом, наслаждаясь тихим посапыванием и едва заметным подрагиванием уголков губ, с намеком на улыбку. В ней было столько тепла и света, что и сны этой невероятной девушке должно быть виделись неземные, в этом Томас не сомневался.

Он и не заметил, как прижал Белоснежку к себе, обнимая покрепче, как твердый подбородок уткнулся в девичью макушку, а тяжелые веки закрылись. И только запах ее волос, напоминающий свежесть раннего утра в лесу, дурманил голову, навевая давно забытые детские воспоминания о родителях и бабушке с дедом.

Том заглянул в огромную светлую ванную. В этих королевских апартаментах с несколькими спальнями в каждой располагалось по такой. Но там было тихо и пусто. Лишь влажные разводы на полу и едва заметная пара сердечек, аккуратно выведенных на зеркале, говорили о недавнем присутствии Эстер в помещении.

Мужчина улыбнулся собственному отражению с идиотским, но абсолютно счастливым выражением лица.

«Странно устроен человек», – вдруг поймал себя на мысли Томас. – «Весь мир катится к чертям, весь этот город завален трупами… Я же, вопреки всему, наслаждаюсь своим маленьким человеческим счастьем. А еще, с появлением моей Белоснежки, как никогда хочу жить».

Пять минут на душ. Неизвестно, когда появится такая возможность в следующий раз. Еще ночью они с Эдди первым делом провели анализ воды. Оказалось, система фильтрации в этом высококлассном, но опустевшем отеле неплохо справлялась с очисткой.

– Кто-нибудь видел Эстер? – спросил он, зайдя в гостиную, которая располагалась в центре всего этого роскошного лабиринта из комнат.

Зиги, развалившийся на диване и даже во сне не выпускавший из рук оружия, лишь подозрительно приоткрыл один глаз и тут же молча перевернулся на другой бок.

– Она прошла в сторону пожарной лестницы семнадцать минут и сорок две секунды назад, – вежливо отозвался Дарвин.

Парень, охраняя человеческий сон, оставался за дежурного и еще ночью расположился в уютном кресле, а теперь с интересом изучал какое-то местное печатное издание с пожелтевшими страницами.

– Ты точно уверен? Зачем ей туда?

– Как зачем? Гулять с Арчи. Только не ревнуй, – насмешливо улыбнулся парень, – Мы все ее полюбили, пес не исключение.

– Спасибо, – на ходу бросил Томас, ощущая учащенный стук собственного сердца.

Нехорошее предчувствие уже протянуло свои липкие лапы, связывая по рукам и ногам. Было что-то незримое и жуткое в этом новом мире. И дело вовсе не в горах трупов и вездесущей плесени. Это нечто так и витало в воздухе, говоря о том, что прежним хозяевам в лице человека здесь больше не место.

– Доброе утро, – зевая, произнес Дилан, неторопливо выползая из своей спальни в белом халате и тапочках, почесывая при этом подтянутый живот. – Кого-то потерял? – шутовски усмехнулся голубоглазый в своей привычной манере.

– Не твое дело, – прорычал Томас, обнаружив наконец тот самый выход на аварийную лестницу.

– В этот раз не мое... А жаль, – продолжал подтрунивать Хобстер, напоминая о своих близких отношениях с Агатой и недвусмысленном интересе к Эстер.

Томас замер на мгновение, шумно набрав полную грудь воздуха. Больше всего сейчас ему хотелось вернуться на несколько шагов назад и врезать по наглой морде этого выскочки. Аж кулаки зачесались от предвкушения. Но с крыши донесся протяжный крик Белоснежки, и он опрометью кинулся к лестнице.

– Эх, Томас! Вроде взрослый мужик, а вывести из себя тебя так же легко, как какого-нибудь школьника, – самодовольно рассуждал вслух Дилан, направляясь к гостиной, где и намеревался позавтракать.

Зиги громко храпел на диване и находчивый Хобстер, тихонько подмигнув Дару, решил самолично не будить громилу, а невзначай приоткрыть двери на террасу. Прохладный утренний воздух прекрасно сделает это за него. Да и с рассветом Нью-Йорк из параллельного мира заиграл новыми красками, а пропустить такое зрелище с высоты птичьего полета Дилану не хотелось.

– Эй, ботаник! Задерни шторы, светит прямо в глаз, – недовольно заворочался Зиги.

– Я микробиолог! – гордо произнес Хобстер, с восторгом склонившись над засохшим зеленым пятном от абсента.

Под ним плесень совсем исчезла, а вокруг него даже расступилась на пару сантиметров и это открытие было воистину удивительно!

«И как я сразу не сообразил залить голубую дрянь спиртом? Неужели все так просто?! Нужно сейчас же повторить опыт в пробирке и взять для чистоты эксперимента обычную водку. Должна же такая иметься в наличии в баре президентского люкса? Только показатель объемной доли этилового спирта в абсент повыше – больше семидесяти процентов. Вот и проверим, будет ли достаточно сорока?» – закрутилась вереница мыслей в голове увлеченного исследователя.

– Да мне по хрен… Я что не ясно выражаюсь? – промычал здоровяк, намекая на то, что может подняться и сам, но настроение и физиономию подпортит конкретно.

Дилан любил споры и конфликты только тогда, когда был уверен, что сможет в них победить и выйти с высокоподнятой головой. Сейчас же, поскрипев зубами, мужчина молча потянулся к полотну гардины. Одним движением руки он раздраженно задернул окно, сквозь которое настойчиво пробивалось утреннее солнце.

Не объяснять же этому австралопитеку, что прямо сейчас на пороге террасы знаменитый Дилан Хобстер совершил выдающееся для всего человечества открытие?! Во-первых, он ничего и не поймет своей тупой башкой. А, во-вторых, еще и присвоит себе всю славу, заявив, что если б не его отчаянные меры борьбы с пьянством, то тайное так и осталось бы тайным. А Хобстер тут и не причём вовсе. Так… Сторонний наблюдатель.

«Нет, такому не бывать!» – заключил Дилан, направляясь в свою комнату, где в рюкзаке лежало все необходимое для исследования.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Знакомый высокочастотный звук заставил подскочить на месте каждого из членов команды. Сонный Зиги аккумулировался первым, подхватив с пола свою базуку. Хобстер резво побежал в комнату за костюмом и оружием. Люси, как была в полотенце и с мокрой головой, так и выскочила в гостиную к остальным. Последним к ним присоединился сонный Боб, интересуясь только тем, не все ли сожрали, игнорируя настойчивый приближающийся звук агрессивного беспилотника.

– Пригнитесь, мать вашу! – прокричал громила, на Люси и Боба, в панике мечущихся по комнате. – Где остальные? – обратился он к Дарвину, проявляющему верх самообладания.

– Дилан переодевается, Томас и Эстер с Арчи на крыше.

– Хватаешь два автомата, дуешь к ним на подмогу, – скомандовал громила и синеглазый Дар в забавной бейсболке послушно ринулся выполнять распоряжение.

Томас, ворвавшись на крышу, был приятно удивлен. Столько зелени, кустарников и даже небольших молодых деревьев он здесь точно не ожидал увидеть. Да и голубая плесень в свете солнечных лучей уже не выделялась так устрашающе, как в темноте, когда кроме ее мерцания ничего и не видно.

Если бы не высота и соседство с облаками, сейчас это место вряд ли напоминало бы крышу заброшенного небоскреба, скорее лужайку в парке. А Белоснежка, за которую он испугался, оказывается, просто пыталась угомонить Арчи. Но заскучавший пес этим солнечным утром был в ударе и желал только одного – носиться и играть, со звонким лаем разгоняя не менее крикливых, надоедливых птиц.

– Тише, Арчи! Из-за тебя я никак не разберу, о чем говорят эти голоса, – возмущалась Эстер, и пес с понимающим взглядом замолкал на несколько секунд, пока обнаглевшие птицы, собравшись в стайку, снова не начинали его дразнить.

– Что за голоса? – тихо подкрался Томас, прижав девушку к себе и целуя в макушку.

– Доброе утро, – засмущалась она, повернувшись к нему лицом и робко обнимая в ответ.

– Привет, – искренне улыбнулся мужчина, уже не скрывая своей радости. – Я так испугался, когда не обнаружил тебя рядом. А там, на лестнице, еще и крик твой услышал… – признался он, бережно заправляя развевающуюся на ветру прядь за ухо.

– Зато твой пес ничего не боится, – усмехнулась Эстер, кинув суровый взгляд в сторону этого сорванца, – и мешает мне войти в контакт с голосами. Здесь точно кто-то есть, я их слышу! Голосов так много, что они сливаются в шум, а я могу выловить лишь обрывки фраз. Этот мир продолжает жить! Понимаешь?! – с надеждой засияли ее зеленые глаза, которые с таким теплом и нежностью смотрели прямо на Томаса.

– Понимаю. Поэтому мы и здесь, чтобы найти выживших, узнать, как им это удалось.

Последние слова он выдыхал уже в ее мягкие, чувственные губы, которые принялся с упоением целовать, притягивая девушку к себе все ближе и ближе. Руки снова потянулись к ее лицу, скользнули на шею, зарылись в волосы на затылке.

Эстер с трепетом прикрыла веки, отвечая на жадные поцелуи, ощущая тяжелые ненасытные ладони на своем теле, сильные пальцы на коже. Здесь, на краю света, она больше не думала о том, правильно ли все это? Да, они мало знают друг друга. А еще всю сознательную жизнь ей внушали, что она, как приличная девушка, выйдет замуж и только тогда познает мужскую любовь, станет матерью, хранительницей очага…

Но сейчас в его руках, когда за спиной вырастали настоящие крылья, способные унести ее выше облаков, все, чему с детства учили, утратило всякий смысл и казалось настоящим бредом.

«Верь своему сердцу, оно не обманет. Слушай голос своей любви», – вспоминались слова матери, единственные, которым и хотелось следовать.

Распознав знакомый высокочастотный звук, Эстер насторожилась первой. И волновалась она в данный момент не столько за себя, сколько за Арчи, которому было невдомек, что приближается опасность.

– Ко мне! – скомандовал Томас псу, не выпуская из рук своей Белоснежки. – Мы должны добраться до выхода раньше, чем эта штука сюда поднимется, – успел произнести он, но было слишком поздно, обстрел уже начался.

То, что стреляли не в них, Том осознал не сразу, а лишь когда они с Эстер и Арчи спрятались за массивным бетонным выступом вентиляционных шахт.

В этот раз беспилотника было два, догадаться о чем не составило труда. Один обстреливал верхний этаж, где оставались другие члены команды и все оружие, а второй поднялся на крышу, куда его привлек звонкий лай Арчи. Беспилотник завис в поисках нарушителя порядка, но в этот раз мохнатый шалопай сидел тихо и разве что поскуливал. Псу явно не нравилась непонятная игра в прятки и гадкий звук, от которого уши едва не сворачивались в трубочки.

Томас понимал, долго Арчи не протянет. Если верхний предел звуков, воспринимаемый человеческим ухом, находится на частоте свыше двадцати тысяч Герц, то у собак он превышает и сорок тысяч, а иногда доходит и до семидесяти. Звук, издаваемый беспилотником, в конечном счете просто оглушит и дезориентирует напуганное животное, уменьшая шансы на выживание и его с Эстер в том числе.

Тяжелая дверь на лестницу все еще была открыта и Том решил рискнуть, отправив Арчи за подмогой.

– Давай, малыш, беги! Тихо и быстро. Позови на помощь, – прошептал он псу, прижав его к себе, словно прощаясь, и тот, бросив последний понимающий взгляд карих глаз, помчался к двери.

Беспилотник, зависший у края крыши мгновенно ожил. Эстер еще больше зажала ладонями уши и прижалась к груди Тома, с волнением наблюдая за Арчи.

«Скорей, ты сможешь! Только бы получилось», – мысленно молилась девушка, разом сжавшись от напряжения до одного маленького комочка.

Теперь мерзкий, испытывающий нервы на прочность ультразвук не казался таким гадким, как нескончаемый стук автоматной очереди, разом покосивший молодые деревца на крыше и разрисовавший пятнистым узором ту самую открытую дверь.

Арчи успел. Но дернулся и взвыл в последний момент, перед тем, как заскочить внутрь, а значит, его все-таки ранили.

Из глаз девушки разом брызнули слезы, и Том прижал ее голову к своему плечу, давая понять, что пес, возможно и подстреленный, но уже там, а они все еще здесь и расслабляться рано. Эстер шмыгнула носом, но тут же собралась, встретившись с его взглядом.

«Я выведу тебя отсюда, чего бы мне это не стоило», – говорил он без лишних слов, и этот его решительный настрой пожертвовать собой ради ее никчемной жизни пугал больше всего.

Мощный знакомый звук прогремел откуда-то снизу и выстрелы этажом ниже резко прекратились.

– Похоже, Зиги проснулся, – нервно улыбнулся Том, понимая, что появился шанс на спасение, но улыбка на его мужественном лице быстро сменилась другим, более напряженным выражением.

Звук второго беспилотника неожиданно оказался совсем рядом, почти над их головами. О его существовании ребята могли и не знать вовсе, решив, что проблема решена. Он тихонько облетал крышу по периметру, это логично. Вот только прятаться на ней больше было негде.

– Ты веришь мне? – прошептал Том и Эстер, с застывшими на глазах слезами, неохотно кивнула, понимая к чему он клонит. – Мы должны попытаться выбраться. Ничего не бойся, я прикрою тебя.

– Ведь не может все так закончиться, когда мы только нашли друг друга? – проговорила она одними губами, касаясь кончиками пальцев его щеки с пробившейся жесткой щетиной.

– Все только начинается, – заверил Том, медленно поднимаясь в полный рост. – Беги!

Испугаться Эстер не успела, как и вылезти из своего укрытия. Потому что беспилотник резко развернулся в сторону входа, откуда показался Дарвин, уверенно обстреливая его в ответ. Второй автомат парень кинул Томасу, и тот, подхватив его на лету, тут же присоединился к сражению.

Обездвиженная железяка с грохотом рухнула на пол, и Дар с удовольствием отфутболил ее ногой за пределы крыши.

– Как же ты вовремя, – проговорил парню Томас, с облегчением прижимая к себе Эстер и выводя ее с проклятой крыши.

Мужчина спешил вернуться к остальным, переживая прежде всего за свою трусливую ассистентку и непутевого младшего брата. А еще, ему не терпелось узнать, сильно ли пострадал Арчи.

Как и предполагалось, все нашлись в гостиной. Пес зализывал подбитый кончик хвоста. Люси в одном полотенце жевала что-то съедобное на нервной почве. К ее трапезе в этот раз бесцеремонно присоседился Боб. Сосредоточенный Хобстер что-то увлеченно взбалтывал в пробирке.

– Вы чего тут расшумелись? – в одних штанах, окидывая затуманенным взором гостиную с продырявленными стенами, прошел к столику и сонный Эдди.

По какой-то случайности он выбрал ту спальню, которая располагалась в самом дальнем конце этажа, а теперь отчаянно не понимал, что успело произойти в его отсутствие. Мужчина растерянно осмотрел притихших друзей и с любопытством протянул ладонь, подставляя руку под яркий лучик света. Через отверстия в стене, которая теперь больше напоминала решето, в помещение заглядывал десяток таких полосок, подсвечивая оседающую в воздухе взвесь.

Только сейчас, отпуская все напряжение, Зиги громко и несдержанно заржал:

– Ну ты и спать здоров, Донахью! А я-то все думаю, кого это мы забыли позвать на нашу вечеринку?!

– Не стоит здесь задерживаться, – заключил Томас, поймав понимающий взгляд Зиги. – Отбились от двух, но могут прилететь и другие. Завтракаем и выдвигаемся.

– Дар, покажи свою руку, – встревожилась Эстер, заметив дыры в его черном костюме на предплечье.

– Ерунда, на работоспособность конечности не влияет, а физическую боль я отключил, – успокоил парень, просияв улыбкой, довольный проявленной к нему заботой со стороны девушки.

– Ты у нас герой! – восхищалась Белоснежка, не выпуская его руки.

– Поступок настоящего мужчины, – поддержал Томас. – А рану все равно стоит обработать, чтобы в отверстия не попадала влага.

– Я займусь, а ты помоги Арчи, он тоже пострадал.

Глаза Тома и Эстер встретились, а Дарвин сразу почувствовал себя лишним, уж слишком интимными и говорящими были эти мимолетные взгляды, понятные даже искусственному интеллекту. Увидев их там на крыше, Дар заметил одну странную вещь: этим двоим не так страшна была смерть, как жизнь друг без друга. Больше всего он хотел, чтоб и на него однажды смотрели так, не с гордостью и благодарностью, а с настоящей любовью, как на живого человека, которого ужасно боятся потерять.

Пса с небольшой повязкой на хвосте больше не тянуло на приключения. Держа по ветру любопытный подвижный нос, он осторожно вышагивал рядом с хозяином, не отвлекаясь на крикливых птиц, которые его так и преследовали, перелетая с дерева на дерево.

Полагаясь на голоса, которые слышала Эстер, было принято решение выбираться из города и двигаться в сторону северо-запада. По Бродвею до моста имени Джорджа Вашингтона, а там, преодолев Гудзон… Загадывать дальше никто не хотел, сначала надо было проделать этот путь.

– Когда-то здесь были сплошь неоновые огни и мерцающая реклама с шоу-зрелищами! – восхищался городом Эдди, умело абстрагируясь от брошенных автомобилей, поросших плесенью и временами мигающих светофоров, в которых теперь никому не было нужды. – Вот бы попасть сюда до всего этого… – мечтательно вздыхал он, увлеченный своими фантазиями.

– Держитесь ближе к зданиям, не расходитесь, – переживал Томас, с тревогой реагируя на каждый звук, будь то стук покосившегося рекламного щита, или завывание ветра в разбитом окне.

– Я один это видел? – тихо поинтересовался у остальных Зиги, вглядываясь в окно супермаркета на другой стороне дороги. – Какое-то движение.

– Словно кто-то промелькнул, – добавила Люси.

– Где? – Боб нерешительно отлип от витрины с ювелиркой.

В этом опустевшем мире брюллики не имели никакой ценности, а в его еще могли сгодиться. Такая халява – бери, не хочу! В голове мужчины уже созрел план, как бы незаметно отстать и наведаться в это чудное местечко. А теперь все дружно сворачивали к супермаркету и все, что ему светило в лучшем случае, так это пара консервных банок.

– Идем, – поддержал Том. – Если люди выжили и беспилотники не их рук дело, то не мудрено, что они прячутся, а не ходят свободно по улицам, – рассуждал он, в то время как Арчи навострил уши.

Двери супермаркета открылись автоматически, пропуская команду внутрь. Огромное помещение, покрытое знакомой голубой заразой и заставленное высокими стеллажами с товарами, встретило разрухой и тишиной.

– И кого вы тут надеялись найти? – довольно улыбнулся Эдди, обнаружив закрытую витрину с шоколадными батончиками, до которой плесень еще не добралась.

– Хоть кого-то живого, – отозвался Томас, схватив Эстер за руку. Наученный горьким опытом, он все еще остерегался хоть на секунду оставлять ее одну.

– Я отчетливо ощущаю чье-то присутствие, – шепотом подтвердила девушка и закрыла глаза, входя в особое состояние. – Он здесь и очень напуган…

Зиги жестом дал сигнал рассредоточиться по рядам, и члены команды, настороженно двигаясь между полок с оружием в руках, углубились к центру помещения.

– Выходи, тебе нечего бояться. Мы пришли помочь! – закричала Эстер, не выдержав напряжения.

Никогда прежде так ясно она не ощущала чьих-то эмоций, а сейчас ее буквально накрыл чужой страх. Понимать, что его причиной являлись ее друзья, оказалось невыносимо.

Но ответа не последовало, лишь грохот в одном конце зала, где Боб распластался на скользком полу, пытаясь добраться до тех самых консервов с верхней полки, и едва слышный шорох в другом, на который тут же отреагировал Арчи.

– Руки вверх, а то пристрелю на хрен! – сердито пробасил Зиги и все остальные поспешили к нему.

– Это же ребенок! Убери оружие! – вступилась Люси, которая все это время пряталась за спиной здоровяка.

– Дети тоже умеют стрелять. Вдруг у него в сумке граната? – не сдавался громила.

– Не бойся его. Мы ничего тебе не сделаем, – опытная мамаша присела на корточки, чтобы заглянуть под козырек кепки и рассмотреть глаза чумазого мальчишки.

На вид ему было не больше десяти лет, а то и меньше. Грязная, поношенная одежда болталась мешком на худых плечах, а тонкие пальцы, побелевшие в костяшках, отчаянно прижимали к груди доверху набитую увесистую сумку.

– Лучше убейте меня сразу, я все равно вам ничего не скажу! Чтобы вы все сдохли, чертовы молчуны! – со злостью выплюнул мальчишка дрожащим голосом. – Ну что смотришь? Стреляй! – сделал резкий выпад на Зиги, но тот лишь звонко рассмеялся.

– Смотри, какой бесстрашный! Совсем как я в его годы, – теперь и Зиги опустил оружие, а ребенок с опаской поглядывал на остальных и с особым интересом на Арчи, радостно завилявшего хвостом. – Звать-то тебя как?

– Коди, – заговорил парень. – Так вы не молчуны? Костюмы похожи, но шлемов нет и глаза нормальные… – размышлял он вслух. – А кто же тогда?

– Звучит бредово, но… Мы получили сигнал из вашего мира с просьбой о помощи: «Спасите нас, спасете себя». И вот мы здесь, – ответил Том, приближаясь к ребенку вместе с псом. – Можешь погладить, если хочешь, ты ему понравился.

Мальчишка, осмелев, протянул руку, коснулся мокрого носа, зарылся в густую собачью шерсть на холке. Почесав пса за ухом, он грустно улыбнулся и громко шмыгнул носом, тут же утерев его грязным рукавом.

– У родителей тоже была собака, пока их не подстрелили пискуны три года назад … – признался Коди, медленно поставив на пол холщовую сумку с консервами, но так и не выпуская пальцев из ее длинных ручек.

– Ты знаешь, кто мог отправить этот сигнал? Можешь рассказать, что у вас здесь произошло? Чьи эти беспилотники, которые настойчиво пытаются нас прикончить?

– Пойдемте, я отведу вас к доктору Хьюзу. Он знает больше моего, – оживился парень и уже не смотрел таким колючим взглядом. – А вы правда можете нам помочь?

– Очень постараемся, – вступилась Люси, по-матерински протягивая к одинокому ребенку руки для объятий, но Коди от ее приступа нежности лишь испуганно дернулся в сторону. Тогда девушка потянулась к сумке. – Давай помогу, тяжелая ведь. Если нужна еда, можем набрать с собой еще.

Провианта из супермаркета набрали столько, сколько смогли уместить на левитирующей платформе. Туда же отправилась и холщовая сумка с консервами. Под грузом платформа просела еще на десяток сантиметров, но даже это не мешало свободно перемещать ее в пространстве и вести за собой. Мальчишка довольно улыбнулся большой горе съестных запасов.

– Еды уже давно не хватает, – сетовал Коди, проводя команду своими секретными тропами через темные туннели метро. – Те, кто постарше, ушли в сопротивление. Там главный Закари. Он наш герой! Его люди не голодают, он всегда умудряется что-нибудь придумать. Когда я подрасту, Зак возьмет меня к себе. А пока приходится отсиживаться в бункере с малышней, женщинами и доком.

– Странно, сюда биолюминесцентная плесень не добралась, – удивился Дилан, осматривая темные бетонные стены. – А жаль, сейчас ее мерцание пришлось бы кстати.

Под ногами захлюпала какая-то вонючая жижа и Люси с Эдом одновременно зажали нос пальцами, удивляясь мальчишке, который словно не обращал на это неудобство внимания. Малец все так же уверенно вышагивал вперед за едва различимой полоской света от фонарика.

– Канализационную трубу пробили, – пояснил он. – Пискуны иногда и сюда залетают, но крайне редко. В основном патрулируют улицы на поверхности, а здесь относительно безопасно.

– Как ты оказался совсем один посреди жуткого города мертвых? Тебя заставил голод так рисковать собой? – недоумевал Том, с жалостью поглядывая на тощую фигурку их проводника.

– Это мой город, и я знаю в нем каждую лазейку! Что со мной может случиться? – с гордостью отрезал парень, оглянувшись. – А другого Нью-Йорка я и не видел. Мне было два года, когда все началось…

Эстер покрепче сжала руку мужчины, но тот и сам понял, что пора прекращать доставать ребенка расспросами. Из его рассказа и так многое прояснилось. Например, что какие-то люди все-таки выжили и часть из них скрывается в военном бункере в лесу за городом, куда они направлялись. А другая продолжает бороться с захватчиками, которых Коди, не вдаваясь в подробности, называл молчунами. Что вездесущие беспилотники – их рук дело. А еще, что в трехстах километрах от Нью-Йорка стоит огромный вражеский корабль, откуда пискуны ежедневно и прилетают.

Впереди забрезжил свет, и команда ускорилась.

– Не устал, малец? Может, отдохнем? – пробасил Зиги, с любопытством наблюдая за пацаном.

На фоне здоровых плечистых мужчин худощавый мальчишка казался ему серым проворным мышонком, но таким упорным и стойким, что вызывал уважение.

– Если устали, дяденька, можем отдохнуть. Но тогда не успеем добраться к бункеру до заката, и рискуем нарваться на стаю волков. С вами я и так передвигаюсь медленнее обычного, – укоризненно бросил пацан, снизу-вверх поглядывая на Зиги.

Здоровяк было загоготал, пораженный самоуверенностью крысеныша, но его смех тут же разнесся звонким эхом по туннелю, и он поспешил заткнуться.

– Теперь самое сложное, – предупредил Коди, надвинув пониже на лоб неприметную кепку. – Нужно быстро и тихо преодолеть мост Джорджа Вашингтона, открытую площадку почти в полторы тысячи метров. В одиночку я проделываю это на эирборде, он припрятан в одной из машин. А такой толпой нас точно заметят. Даже не знаю, как быть… – призадумался мальчишка, напряженно почесывая затылок.

– Оставь это взрослым дядям, малек, – подмигнул ему Зиги, прихлопнув увесистой ладонью по плечу, да так, что на тоненьких ножках пацана знатно пошатнуло. – Не дрейфь, прорвемся!

Глава 13 Боязнь высоты

– А почему мы идем по верхнему ярусу? Разве по нижнему было бы не безопаснее? – интересовался Эдди, ступив на мост Джорджа Вашингтона. – В нашем мире когда-то он был самым большим по числу автомобильных транспортных потоков, аж четырнадцать полос: восемь на верхнем и шесть на нижнем уровне.

– В нашем тоже, – подтвердил Коди, – но нижний ярус сильно разрушен, там теперь одни дыры.

Волнистые волосы красиво подрагивали на ветру, а яркие глаза довольно жмурились от солнца, когда Эдди запрокинул голову, любуясь величественными подвесными башнями и мощными стальными тросами. Ладонь коснулась перил, а в лицо подул свежий и влажный поток воздуха с Гудзона.

«А если на секунду абстрагироваться, то может даже показаться, что ты дома…» – подумал Эд, пока совсем рядом не запищала трусиха Люси, вырывая его из таких приятных мыслей:

– О, боже… – воскликнула девушка, тут же закрыв ладонью свой рот.

В автомобилях, которыми был плотно заставлен весь мост, так и сидели скелеты, пристегнутые ремнями безопасности, подсвеченные ярким припекающим солнышком.

– В городе навели порядок насколько смогли, а здесь все время велись обстрелы. Пришлось оставить, как есть, – пояснил мальчишка.

Он бросил равнодушный взгляд на потрепанные временем и оружием автомобили, а в один из них залез так, что из окна торчали только худенькие ножки в чистеньких кроссовках. Это Люси, пользуясь случаем, настояла на обновках, когда они проходили мимо магазина обуви.

Из окна Коди вылез уже в обнимку с эирбордом, но вставать на него не спешил. Озираясь на своих старших товарищей, он вдруг ощутил странную ответственность за этих чудаковатых взрослых людей, абсолютно не приспособленных к жизни в его реальности. Слишком открыто и медленно они передвигались, выставляя себя напоказ, слишком громко общались и шаркали ногами, а еще, не смотря на тревожность и испуг, слишком часто улыбались и радовались, чего в этом мире не позволяли себе даже малые дети.

– Пригнитесь и передвигайтесь быстрыми короткими перебежками от машины к машине, – не выдержав подобной беспечности, проинструктировал Коди.

– Не волнуйся, малыш, ни один беспилотник против этого не устоит, – с идиотской улыбкой похвастался Боб, указывая на гранатомет, болтающийся на спине у Зиги.

– Если нас засекут, пискун прилетит не один, а штук пять-десять.

Переглянувшись между собой, все разом пригнулись и последовали советам местного мышонка. Парень бегал быстро, только поспевай. Остальные и не заметили, как преодолели уже половину моста.

– А это еще что за хренотень?! – вовремя притормозив на месте, остановился на краю обрыва Дилан.

Далеко под его ногами плескался Гудзон. Дорожное полотно нижнего уровня на ближайшие десять метров также было разрушено, а в воздухе болтались оборванные тросы, отчего обзор открывался великолепный и устрашающий одновременно.

– Прикидываешь, сколько тут до воды? – остановился рядом с ним и Эдди. – Примерно шестьдесят метров, как двадцатиэтажный дом.

– Мамочки… – запищала Люси, не решаясь приблизиться к пропасти даже на пару шагов, в то время, как Коди уже залез на перила, которые оказались вполне себе целыми.

– Какие-то проблемы? – оглянулся паренек, явно обделенный боязнью высоты. – Дальше мост не пострадал, а здесь легко можно перебраться на ту сторону.

– Я следующий! – с энтузиазмом отозвался Дарвин, наблюдая за проворным мальчишкой, который, преодолев пропасть, уже спустился с перил на другой стороне дорожного полотна.

–Так не пойдет, – возразил Том, поглядывая на свою храбрую Белоснежку, Арчи и побелевшую от страха Люси. – У нас с собой есть раскладной телескопический мостик. Его длины как раз хватит. Правда, там ограничение по весу, поэтому переходить придется по одному. Протянем страховочный трос, а еще перевезем по нему левитирующую платформу. Дар, дуй на ту сторону, как и планировал, тебя эта конструкция точно не выдержит, тяжеловат будешь. Э-э-эд, – повернулся в сторону брата, который каким-то чудом спелся с проклятым Хобстером, и вдвоем они увлеченно что-то обсуждали. – Иди сюда, поможешь с установкой.

Эстер присела на корточки рядом с Люси и обняла ее в знак поддержки. Та, как была, не заморачиваясь, расположилась на асфальте подальше от обрыва в тени автомобиля, из окна которого торчала чья-то костлявая рука. Покосившись на своего соседа, девушка брезгливо засунула раздражающую конечность в окно и только потом протянула вперед уставшие, подрагивающие в коленях ноги.

Люси искренне проклинала чертов мост с дырами и чертов параллельный мир, такой далекий от ее безопасной квартирки в Ньюстоуне, Фреда и детишек. Кто бы знал, как безумно она по ним соскучилась, не имея возможности даже позвонить. В ней кипело столько разных чувств: страх, злость, обида, негодование, жалость к самой себе и всему человечеству, обреченному на убогое существование из-за проклятых метеоритов… Именно поэтому Эстер, прикоснувшись к подруге, едва не захлебнулась от эмоций, окрашенных в столь мрачную цветовую палитру.

– Все будет хорошо. Слышишь?! Мы справимся. Спасем этих людей, а затем и всех остальных в нашем мире. А твои детки, они будут гордиться своей мамой, – позитивно подытожила Белоснежка, но от ее слов Люси только прорвало, и она беззвучно заревела, всхлипывая и попискивая. – Тише, милая, тише. Ты не одна, я рядом.

Из небольшого чемоданчика на другую сторону разрыва дорожного полотна мужчины установили мостик. Точнее, за какие-то считанные секунды он развернулся сам, подобно скатерти-самобранке или ковру-самолету из сказок. Других сравнений этому чуду техники Эстер просто не находила. Шириной не более сорока сантиметров он состоял из тонких полупрозрачных пластин, но выглядел вполне прочным и жестким.

– Нужно протянуть страховочный трос. Кто пойдет первым?

– Давай я! – тут же отозвался Дилан. – После учебки и открытого космоса я никакой высоты не боюсь, – самодовольно улыбнулся голубоглазый, не упустив шанса похвастаться перед засмотревшимися на него девчонками. – Но, на всякий случай, конец страховки лучше все-таки зафиксировать, – тут же тихо дополнил он, одной ногой проверяя покачнувшуюся от порыва ветра конструкцию на прочность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Обвязанный тросом Хобстер изящно расставил в сторону длинные руки и шаг за шагом осторожно передвигался по пластинам. В какой-то момент он остановился на самой середине и показал жестом «Класс!», наслаждаясь процессом и собственной смелостью.

– Побыстрее, акробат хренов, мы на открытом пространстве! – торопил его Зиги, с тревогой вглядываясь в небо по сторонам. – Задницей чую, что-то не так… – пробубнил он уже себе под нос.

Когда растянули страховочный трос, доставленный Диланом на другую сторону, к нему прикрепили Арчи. Но пес и не нуждался в этом, уверенно преодолев препятствие за считанные секунды. За ним, под пристальным и взволнованным взглядом Томаса, стараясь не смотреть вниз, по мостику пробежала Эстер. Следующим прошел Эдди, а потом и Боб, протянув за собой левитирующую платформу с припасами. Но стоило ему ступить на асфальт, как Коди тревожно замахал руками, указывая на три белых точки в небе, которые становились все ближе и ближе, а вскоре оглушили мерзким писком.

– Пригнитесь, – заорал Зиги, направляя свое грозное орудие на первый беспилотник.

Белый шар с грохотом разлетелся в клочья, а два других тут же рассредоточились, ведя обстрел с разных сторон.

– После такого фейерверка скоро здесь будут и другие. У нас не больше получаса, чтоб сделать ноги, – просветил Эдди и Дилана перепуганный Коди, вытирая об штаны неожиданно вспотевшие ладони.

Прежде в такие потасовки сам мальчишка никогда не попадал, передвигаясь тихо и незаметно, а все его знания были основаны на рассказах старших ребят из отряда сопротивления. Сейчас же трое взрослых мужчин и Дарвин своими широкими спинами встали на защиту ребенка, а еще Белоснежки с собакой, дружно пытаясь подбить проклятых пискунов.

Члены команды поменяли расположение, переместившись за близлежащие автомобили. Но гадкие пискуны тоже не стояли на месте, то и дело перемещаясь.

– Держись за мной, – обратился Томас к Люси, и она, забыв про усталость, тут же подскочила на ноги, следуя его указаниям.

Вместе с Зиги они оказались отрезаны от своей команды обрывом, а выйти под обстрелом на мостик выглядело полнейшим безумием. Только сердце и все мысли Тома уже были на той стороне рядом с Эстер, куда он и сам был готов рвануть при первой возможности, не взирая на пули.

«Двадцать минут», – показал на пальцах Эдди, намекая, что время пошло.

– Не могу прицелиться, они все время скачут, – жаловался здоровяк с базукой, осознавая свое невеселое положение.

Совместными усилиями ребятам с той стороны удалось вывести из строя и второго. Он все еще продолжал хаотично парить в воздухе, тоскливо попискивая, но опасности уже не представлял. Третий на время тоже прекратил обстрел, неожиданно поднявшись высоко в небо.

– Остался один и я беру его на себя. Дуйте к остальным. Живо! – скомандовал Зиги, указывая на мостик.

– Люси, – Том позвал девушку, и та на онемевших ногах подошла ближе к краю. Мужчина быстро закрепил на ней страховку, но сделать первый шаг она никак не решалась. – Главное, смотри вперед. Не вниз, а только вперед. Идешь уверенно и быстро, ребята тебя встретят. Ясно?

Девушка с паническим страхом высоты, едва заметно кивнула и, переступив через себя, сделала первый шаг. Ей казалось, что она идет по воздуху и может в любой момент рухнуть в пропасть с высоты двадцатиэтажного дома. Да что уж там, так оно и было! Рациональный мозг ученого продолжал взвешивать и анализировать информацию даже в таких чрезвычайных ситуациях, именно поэтому руки, как парализованные вцепились и окаменели на страховочной веревке. Еще и тонкие пластины мостика, как на зло, совершенно прозрачные, если не считать матового покрытия с эффектом антискольжения. Хотелось зажмурить глаза и не видеть ничего вокруг. Но и свист от ветра в ушах не давал забыться о том, где она находится.

– Давай, Люси! – взволнованно кричали ребята с той стороны, но их голоса в ушах перебивали удары собственного сердца, которое разогналось до такой степени, что вот-вот взорвется от напряжения.

По спине потекли струйки холодного пота, а нога нерешительно двинулась вперед.

Услышав новые выстрелы за спиной, девушка обреченно, даже по инерции, проделала еще несколько шагов, а пошатнувшись, оказалась на четвереньках на самой середине разрыва, где и замерла, смиренно ожидая развития событий.

«Не смотреть вниз», – твердила она самой себе, но стоило открыть глаза, как сквозь прозрачные пластины и вспотевшие ладони открывался крышесносный вид на Гудзон и она уже представляла, как несомненно летит туда, разбиваясь в лепешку.

– Не стой на месте, двигайся вперед, – послышался встревоженный голос Тома.

Новые выстрелы раздались совсем рядом и девушка, сжавшись в комок, снова зажмурилась.

– Я схожу за ней, – вызвался Дар, но Эдди тут же его остановил.

– Мост не выдержит твой вес, а вас двоих и подавно.

– Меня выдержит, – сообщил Коди и без всяких страховок рванул к Люси.

– Снижается, готовьтесь, – позади прокричал Дилан и новая серия выстрелов не заставила себя ждать.

– Смотри на меня, – настойчиво позвал мальчишка, встав на четвереньки напротив Люси. Только теперь она разглядела какие большие и красивые у него глаза, темно-серые, совсем, как у ее сына и такие же выразительные. – Хорошо, а теперь идешь за мной.

Коди попятился назад, а Люси, не разрывая зрительного контакта, медленно, но верно поползла вслед за ним. Позади что-то прогремело, а из груди Зиги вырвался громкий боевой клич.

– Мы справились, – улыбался Дарвин, помогая все еще дрожащей девушке подняться на ноги, а другой рукой подхватив Коди, который уже и не сопротивлялся объятьям.

Мальчишке было приятно чувствовать себя героем, когда взрослые мужчины хвалили его, похлопывали по плечу, трепали по голове, а девушки обнимали и тискали.

По мостику безо всяких страховок с автоматом наперевес бежал к своей Белоснежке Томас. Едва встретившись, он закружил ее объятьях и поцеловал у всех на виду, послав к черту конспирацию и не обращая внимание на присвистывания Эдди и Дилана.

– А меня кто-нибудь поцелует? – шутливо пробасил Зиги, присоединившись к остальным.

– Обязательно, только сначала уберемся с этого проклятого моста, – отозвалась ожившая Люси, не верящим взглядом посматривая на пропасть, которую, благодаря Коди, все-таки смогла преодолеть.

Солнце медленно клонилось к закату. После бесконечных дорог и жилых районов с аккуратными домиками, где за побитыми окнами еще пестрели потрепанные ветром занавески, началась промзона, а за ней и первая полоска леса.

– Долго еще? В животе урчит, как жрать охота… – простонал Боб, с надеждой поглядывая на рюкзак Люси.

– Даже не косись, – обрезал Зиги, для доходчивости еще и убедительно пнув своего товарища.

– Примерно около двух часов, – резво ответил Коди, ни на секунду не сбавляя шаг. – И я бы не советовал здесь останавливаться и доставать еду.

– Пискуны? Молчуны? – поинтересовался Эдди, не отставая от мальчишки.

– Хуже. Голодные звери… Многие собаки, оставшись бездомными, сбились в стаи.

– И на людей нападают?

– Не знаю, я на них стараюсь не нарываться, – неуверенно пожал плечами парень. – Но, если не соблюдать правила, наверное, могут и разодрать на куски.

Наблюдая за ребенком, Эд довольно улыбнулся. Он и не скрывал, что ему понравился этот боевой и не по годам взрослый малец, так напоминающий ему себя в детстве. Нет, таким серьезным и благоразумным Эд никогда не был, эти черты целиком и полностью унаследовал его старший брат. Но азартный огонек бесстрашия в глазах, который и сейчас он ловит в собственном отражении, неутолимая жажда приключений и открытий – такого нельзя не заметить. Люди, отмеченные этой божьей искрой, узнают друг друга издалека и несомненно притягиваются.

С той же неумолимой страстью к жизни горят и глаза Хобстера, Эдди заметил это сразу. Только Том по каким-то причинам Дилана невзлюбил. Мало того, что цапаются между собой, как кошка с собакой, так стоит о чем-то с Хобстером заговорить, как брат срочно спешит найти Эдди работу.

«Какое право он имеет лезть в мою жизнь и решать с кем общаться, словно мне по-прежнему десять? Можно подумать, через космические байки Дилана я подхвачу какую-нибудь марсианскую лихорадку?!» – негодовал мужчина, с обидой поглядывая на своего брата, умника и зануду, а также на его прекрасную Белоснежку, которую тот теперь и вовсе не выпускал из загребущих рук.

Да, они слишком давно не виделись, и он мог чего-то не знать. Или это появление Эстер чудесным образом изменило до неузнаваемости сдержанного и непоколебимого Томаса Донахью? Потому что сейчас «последний ледник на планете», разве что не испепелял взглядом, разгораясь на пустом месте. Ни посмотреть на него нельзя, а на его Белоснежку и подавно, ни пошутить… Короче, без огнетушителя лучше не соваться.

Сумеречный лес, сплошь окутанный люминесцентным сиянием грибка, казался каким-то неземным. В дневное время тонкий слой голубоватой плесени, где-то совсем прозрачный, такого ошеломительного впечатления не производил. Хобстер даже остановился на мгновение, впитывая тысячи знакомых и незнакомых запахов, вслушиваясь в стрекот, шуршания, щебетания нового, перестроившегося мира.

Вдруг пришло странное понимание, что именно сейчас, он видит картину происходящего яснее, чем под ультрафиолетом солнечных лучей. На тех растениях, где плесени больше, симбиоз удался, и они светились ярче новогодних огней. Но земные растения не желали так просто подчиняться захватчику, на многих кустарниках и деревьях грибок едва проступал, там все еще продолжались военные действия. А, приглядевшись, мужчина стал замечать, что попадаются небольшие, но совсем темные участки. Значит, среди растений есть те, которые плесени чем-то категорически не нравятся. И это обстоятельство, наведя ученого на любопытные мысли, не могло не радовать.

Подобраться к бункеру без специальных знаний не представлялось возможным. Не имея карты, был риск нарваться на минное поле и другие расставленные по лесу многочисленные ловушки.

– У нас такого уже лет сто не используют, – усмехнулся Дилан, пробираясь в специальное замаскированное отверстие сквозь заграждение под высоким напряжением.

– По старинке, но работает, – обиженно заметил Коди.

– На войне все средства хороши, – участливо поддержал его Томас. – Все в порядке? – тут же переключился на неожиданно остановившуюся Эстер.

– Да, только какое-то странное предчувствие… – девушка неловко улыбнулась, ощутив напряженный взгляд на своем лице и поспешила дополнить. – В этот раз не из-за чего волноваться. Просто, ни с того ни с сего вдруг нахлынули воспоминания из детства… Наверное, из-за леса.

Мужская ладонь с трепетом коснулась ее щеки, нежно очерчивая линию скулы. Пальцы, скользнув на затылок, сами зарылись в густые волосы, медленно притягивая девушку к себе.

– И за что мне такое счастье? – тихо прошептал Томас в ее губы, аккуратно накрывая своими.

– Не отставайте, мы уже близко, – раздался неподалеку голос Коди и уединившиеся влюбленные поспешили вдогонку своему отряду.

Вход в бункер оказался расположен в горе за специальными насаждениями и за голографической завесой для надежности. Сначала все прошли в небольшую пещеру, где паренек, отодвинув нужный камень, ввел код и назвал позывной. Только после этого автоматически сдвинулась в сторону огромная дверь, напоминающая вход в гигантский сейф, а за ней и еще одна, наполнив пространство светом.

– С возвращением, – поприветствовал мальчишка примерно того же возраста, что и Коди, но чуть поменьше ростом. Стоило заметить остальных, как его улыбку сменил колючий, настороженный взгляд. Ребенок первым делом присмотрелся к костюмам членов команды, оценил левитирующую платформу, забитую продуктами. Пока не остановился на любопытной собаке, которая, с интересом обнюхивая, бесцеремонно ткнулась в его колено своим холодным носом. – А это кто?

– Сказал же не ждать меня! – возмутился малек на вопрос приятеля. – К чему сутки напролет здесь торчать? Лучше передай доктору Хьюзу, что у нас гости, – рявкнул Коди и паренек, в чем-то похожем на пижаму, вдохновленно помчался, сверкая пятками, вдоль по коридору, пока окончательно не скрылся за поворотом.

Бункером назвать этот подземный многоэтажный дом не поворачивался язык. Один проход сменялся другим. Из каких-то помещений слышался шум голосов, и члены команды с любопытством вглядывались в бледные лица испуганных женщин, старушек и разновозрастных, но одинаково худых детей. Из других помещений доносились запахи явно невкусной еды и звон металлической посуды. В других кудахтали куры и Коди еще на подходе к этому сектору предусмотрительно зажал нос.

– Пункт охраны… Медпункт… Тут столовая, а там кухня…. Здесь спальни для младших. Из этого помещения мы оборудовали учебные классы, – с гордостью рассказывал маленький экскурсовод. – А вот и сам док, – закончил он, заметив приближающегося мужчину, с радостью передавая заботу о новых друзьях на чужие плечи.

Оставив свою Белоснежку за спинами Дара, Боба, Дилана, Эда и Зиги, Том вышел вперед и первым протянул руку для приветствия:

– Доктор Томас Донахью.

– Доктор Генри Хьюз, – взволнованно, но с улыбкой, произнес мужчина, отвечая на рукопожатие.

Его пронзительный и при этом очень теплый взгляд на мгновение что-то напомнил Томасу, но в голове уже выстроился целый ряд вопросов, призывая не отвлекаться на мелочи.

– Это я отследил ваш сигнал: «Спасете нас, спасете себя». Ведь это вы его отправляли? – сразу перешел к делу Том, заметив растерянность на интеллигентном и одновременно мужественном лице мужчины, который годился ему в отцы, а возможно, был и старше.

«Или это трагическая печать во взгляде и мимике так безжалостно добавляет возраст? Трудно представить, что пережил этот человек и с чем сталкивается ежедневно, проводя уроки для выживших, но обреченных детей в том учебном классе», – невольно подумал Томас, стараясь не выдавать своих эмоций за дружелюбной улыбкой.

– Да, это я его отправлял, – после затянувшегося молчания признал Генри. – Только с тех пор прошло восемь лет. Мы уже и не надеялись, что кто-то откликнется. За эти годы столько всего произошло, – на мгновение он запнулся, а по лицу пробежали отголоски ужаса. – Удивительно, что портал все еще работает… Извините... Пригласил, а сам не встретил.

Доктор Хьюз, внимательно и даже с особым интересом изучив столпившихся в коридоре ребят с огромными рюкзаками, за которыми Эстер с Люси и вовсе не было видно, предложил заселиться в свободное крыло, а после этого собраться за ужином, где все и обсудить. Такой вариант членов команды вполне устраивал. Любопытство, несомненно, распирало каждого, когда ответы на вопросы стояли прямиком перед их носами. Но и усталость брала свое, а тело требовало элементарных вещей, вроде уборной комнаты, душа, свежей одежды и теплой еды.

Генри удалился, предупредив, что ждет всех через полчаса в столовой, а расселением по комнатам занялась гиперактивная и крайне деловая старушка в застиранном сероватом чепце.

– Зовут меня миссис Кимберли, – представилась женщина, полоснув укоризненным взглядом по загорелым и пышущим здоровьем лицам чужаков. – А вы можете не представляться, все равно здесь не задержитесь. Четверо налево, четверо направо.

– Но… – попыталась возразить Люси.

– Это вам не гостиница, милочка! – не дала ей договорить строгая старушенция. – Поживете с мужчинами. Наши женщины многое отдали бы за ночь с такими красавцами. Те, кто не погиб, давно ушли в сопротивление и пока оттуда никто не возвращался, – не постеснялась добавить она.

Ребята переглянулись, не ожидая от строгой леди подобной откровенности, но возражать никто не стал.

– Дар, ночуешь со мной и с девушками, – распорядился Томас, занимая одну из комнат. – Арчи, ко мне.

– А это еще кто? Наверняка, блохастый… – прошипела миссис Кимберли, брезгливо скривив и без того сморщенные губы. – С собаками у нас не положено!

– Арчи прежде всего член команды, и у него имеются все необходимые прививки, в том числе от паразитов, если вас это так беспокоит. За него я переживал бы меньше всего, – с улыбкой ответил Том, намекая на то, что более пристальное внимание стоит уделить товарищам из соседней комнаты.

Бойкая старушка, быстро смекнув что к чему, решительно ломанулась в дверь напротив, где мужчины, застывшие на входе, все еще делили спальные места.

– Нее, я туда не полезу, – пробасил Зиги, с опаской поглядывая на двухуровневую кровать.

Юркая женщина протиснулась между Диланом и Бобом, резво растолкав по стенам плечистых, увесистых парней, а затем еще и отчитала, что не дают прохода, и совсем молодежь распустилась, растеряв всякое уважение к седой старости.

– А наши миры не такие и разные, – усмехнулся Эдди, добросовестно выслушав все нотации и закрыв-таки за «гостеприимной» женщиной дверь.

– Не работает… – проворчал Хобстер над своими пробирками, которые тут же принялся доставать из рюкзака на стол вместе со всем переносным оборудованием для исследований.

– Сюда-то зачем эту дрянь приволок? Снаружи не насмотрелся? – раздался громкий голос здоровяка, развалившегося на нижнем ярусе кровати и примерявшего, влезут ли в полную длину ноги.

Обычно кровати под свой размер он делал на заказ. А сейчас был приятно удивлен тому, что мог свободно разогнуть колени и все равно влезал.

– Эксперимент проводил, – отозвался Дилан, с грустью наблюдая, как грибок расползся по внутренним стенкам. – Залил плесень водкой, в другой пробирке вискарем… Как ни странно, и то и другое ей очень даже приглянулось.

– Чего ж тут странного? – загоготал Зиги и его заразительный смех подхватили остальные. – Я б тоже от такого эксперимента не отказался.

– Выходит, у этой заразы неплохой вкус, – шутливо подметил Эдди.

И все-таки на абсент реакция была. В этом Дилан не сомневался, вспоминая зеленое пятно на полу, под которым от грибка не осталось и следа. И если дело не в спирте, то в экстракте горькой полыни и эфирных маслах. А проверить эту гипотезу не составит труда, необходимо только дождаться утра и найти в окрестностях нужное растение.

Мужчины, первыми посетив душевую, а она на все крыло оказалась одна, подошли в столовую к назначенному времени. Доктор Хьюз встретил их с радушной улыбкой во главе длинного стола, накрытого на девять персон.

– Позвольте представить членов команды, – начал Томас, заняв место по правую руку от Генри. – Мой брат Эдвард, Дарвин – робот с самообучающимся искусственным интеллектом, микробиолог Дилан Хобстер, Зиги и Боб. Пса зовут Арчи. А Белоснежка и Люси присоединятся к нам чуть позднее, путь был неблизким.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулся Генри, – а теперь обо всем по порядку. Как давно в вашем мире прошел метеоритный дождь? Ведь звездопад был, иначе бы вы не отправились сюда за ответами? Верно?

– Со звездопада прошло почти семь дней, – проговорил Томас, мысленно пролистав страницы этой недели, такой насыщенной событиями, какими не были и последние годы его серой одинокой жизни.

– Прекрасно! – радостно воскликнул Генри, несколько ошарашив остальных эмоциональным всплеском. – В этот раз мы все успеем! Нужно только продумать план и действовать сообща.

– Что успеем? – не выдержал Зиги.

– Не допустить высадку пришельцев, остановить трансформацию планеты под их критерии, а главное, спасти миллионы жизней, вовремя вправив человечеству мозги и предотвратив бойню.

От таких разговоров у всех, кроме Боба, все еще усердно звенящего ложкой о стенки тарелки, дружно пропал аппетит. Мужчины воззрились на Хьюза в ожидании подробностей, только сам док, как завороженный, не отрываясь смотрел на девушек, только что вошедших в помещение.

– Эстер… – вырвалось дрогнувшим от волнения голосом, пока Генри медленно поднимался из-за стола.

– Постойте… Но я не говорил вам, как ее зовут, – Томас, заподозрив неладное, вмиг подскочил со стула, закрывая собой растерянную Белоснежку, с которой ненормальный Хьюз не сводил восторженных глаз.

– Это и не требовалось… – с отрешенной улыбкой пояснил док, подходя все ближе. – Я сам назвал мою маленькую звездочку, когда она родилась. А теперь она стала так похожа на свою мать, что оказалось достаточно и взгляда… С возвращением домой, дочка.

Глава 14 Кровные узы

Эстер сама потянулась к Генри навстречу, позволяя обнять себя и неловко обнимая в ответ. Да, для нее он был чужим, незнакомым мужчиной, но она явно много значила для него. А еще, ясно ощущала теплые и трепетные чувства, которые от него исходили.

– Матовый, мягкий, бело-голубой и похожий на облака, – вдруг произнесла Белоснежка абсолютно непонятную фразу, но у доктора Хьюза, искренне растроганного ее словами, на глазах проступили слезы.

– Твоя мама ощущала меня также, – уголки его губ дрогнули в улыбке, а рука потянулась к голове Эстер, приглаживая волнистые волосы заботливым движением, словно в его глазах она все еще была ребенком. – Как бы я хотел, чтоб и для меня мир был столь же цветным и многогранным. Как она? Я так тосковал по ней все эти годы… По вам обоим.

– Мама… – запнулась Эстер, растерянно опустив голову. – Мамы не стало, когда мне было десять. Она умерла от неизвестной болезни, ее не смогли спасти.

– Мне очень жаль, дочка… – доктор Хьюз снова прижал девушку к своей груди. – Если б я только знал, что ты останешься в чужом мире совсем одна, никогда не решился бы на все это.

Сейчас, наблюдая со стороны за Эстер и доктором Хьюзом, ни у кого не возникало сомнений в том, что это дочь своего отца. Кончик носа, область вокруг губ, уголки глаз – всё это девушка явно унаследовала от своего симпатичного родителя, как и насыщенно-зеленый цвет радужной оболочки. Слишком похожими были выражения лица, мимика и едва различимые жесты этих малознакомых людей, чтоб сомневаться в наличии кровных уз.

– Как такое вообще возможно? Мы попали к вам из параллельного мира, – недоумевал Томас.

– А вы случайно нашу Белоснежку ни с кем не путаете? – вступился Эдди. – Ведь есть теории о том, что в параллельных вселенных живут проекции одних и тех же людей.

– В разрезе пространства и времени умноженных на бесконечность слишком наивно полагать, что все вращается вокруг нас любимых. Хотя, это вполне и в человеческом духе. С таким же успехом, следуя вашей теории, в муравейнике где-то в параллельной вселенной будут обитать те же самые муравьи? Вот-вот… – горько усмехнулся Генри, усаживаясь за стол рядом с новообретенной дочерью. – Миры существуют и развиваются по заданным программам с незначительными отклонениями. Но даже этого достаточно, чтобы перетасовать гены миллионов людей до неузнаваемости, как карты в колоде.

– И все-таки, как Эстер могла родиться здесь, а вырасти в изоляции в лесу в нашем мире? – не унимался Томас, сжимая под столом взволнованную девушку за руку.

– Веста, твоя мама, обладала даром предвидения, – начал свой рассказ Генри, обращаясь к дочери. – Будущее приходило к ней в картинках, как фрагменты записи с видеопленки. Проблема была лишь в том, что она не могла сказать наверняка, когда точно по датам это произойдет. Способность ясновидения впервые проявилась у супруги во время беременности, а со временем стала только набирать силу. Сначала мы сомневались, не желали верить. Но постепенно, один за другим, все ее предсказания начали сбываться. А когда Эстер исполнился годик, Веста, гуляя с коляской по парку, отчетливо увидела опустевший Нью-Йорк и горы трупов вокруг. Тогда мы задумались о грядущем всерьез.

– И что вы предприняли? – Дилан, отодвинув в сторону тарелку и подперев руками голову, с интересом воззрился на рассказчика.

– Нам помог один мой хороший друг. За несколько лет до этого я уединенно работал в горах, испытывал очередное изобретение. Тогда и вытащил бедолагу в странном костюме из-под обвала. Замкнутый и нелюдимый со временем он стал мне очень дорог, как и я ему. Филл не удивился, когда я рассказал о видениях Весты. Удивился я. Мой друг оказался одним из тех, кто прилетел захватывать нашу планету. По их меркам он считался обычным исследователем. Собирал, анализировал и отправлял информацию. Получше узнав людей, Филл уже не хотел во всем этом участвовать, но и изменить ничего не мог. Портал, через который вы сюда попали – технология пришельцев. Молчунов, как люди их называют. Он был настроен на биополя моей супруги и дочери. Без них, как без ключа, он абсолютно бесполезен. Это было самое трудное решение в моей жизни…

Генри на мгновение закрыл сухими ладонями измученное лицо, а все сидящие за столом затаили дыхание. Только Арчи, словно ощущая чужую боль, незаметно подкрался к мужчине и, поскуливая в знак поддержки, положил свою мохнатую голову ему на колени.

– Хороший пес, хороший, – улыбнулся доктор Хьюз, зарываясь пальцами в его густую шерсть.

– А почему вы остались здесь, а не пошли со своей семьей? – задал логичный вопрос любопытный Хобстер.

Узнай он такое, разве отправил бы свою Агату еще и с ребенком неизвестно куда?

– Больше всего на свете я боялся их потерять. Сначала мы и собирались переместиться вместе. Но вскоре я осознал, что без меня у всех этих людей не останется и шанса. С информацией, которую получил от Филла, я начал готовиться к тому, что произойдет. А Веста обещала за мной вернуться из другого мира, когда наша дочка подрастет и будет в безопасности.

– И что же в итоге произошло? – взъерошив от нетерпения свои непослушные волосы, вступился Эдди.

– Мы простились, когда Эстер было чуть больше двух лет. Десять лет спустя прошел мощный звездопад. Метеориты покрыли планету настоящей сетью. Их излучение действовало на девяносто девять процентов населения, вызывая состояние, близкое к эйфории. Человечество было счастливо, не желая видеть дальше собственного носа. Все внимали голосам посланников и молились чудодейственным камням. Организованное сопротивление попыталось уничтожить метеориты, но это оказалось не так просто. Охраняли их лучше любой святыни, а за попытки покушения расстреливали на месте, запустив беспилотники.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В это же время по планете начал расползаться космический грибок. От Филла я знал, что как только он заполонит все, прилетят корабли, а после зачистки начнется высадка. Свои руки марать пришельцы не собирались, считая себя высшей расой, а убийства –негуманными. А вот если земляне сами перебьют друг друга, когда сигнал эйфории сменится на агрессию, это совсем другое дело.

Тогда я осознал, единственный выход – найти то, что объединяет людей, на которых сигнал не действует. Работая без сна сутки напролет, не раз опускались руки. Ночи становились все светлее от мерцания флюоресцирующего грибка, блаженные все отчаяннее молились своим богам, считая, что попали в сказку.

Был декабрь и первые заморозки покрыли инеем деревья с толстым слоем голубой плесени, говоря, что время на исходе. Но только тогда мне удалось выделить необходимое вещество. Я назвал его Ratioprotector.

– Защитник разума с латыни, – с улыбкой пояснил Томас, заметив недовольство во взглядах Зиги и Боба.

– Первые эксперименты показали удивительные результаты. Препарат достаточно было ввести разово и подождать около суток пока организм адаптируется. Излучение метеоритов на таких людей уже не действовало. Вот только изготовление самого препарата было довольно длительным, а чтобы, не прекращая, прививать людей, требовалось все больше исходников.

На дворе стояло рождество, семьи собрались за праздничными столами, тогда все и началось. Вместо сеанса уже ставшей привычной эйфории высокоразвитые боги из своих космических кораблей, окруживших планету, включили агрессию. Улицы наполнились криками и резней. Теперь нашей задачей было спрятать и вывести из города тех, кто уцелел.

Излучение не выключали несколько дней. Наконец, повсюду стало пусто и тихо, только асфальт побагровел от крови. Кого-то удалось связать и ввести препарат. Кто-то из детей успел спрятаться от собственных родителей. Одного малыша так и нашли в шкафу, откуда он двое суток боялся выйти, после того, что слышал.

Инопланетяне не медлили. Чтобы захваченный мир не пришел в упадок, они быстро взяли под контроль основные узлы: электростанции, сети, даже некоторые производства. А еще в рождественскую ночь запустили первых пискунов, которые выслеживали и отстреливали выживших людей, как надоедливых крыс. Пытаясь дать отпор, мы перепрограммировали свои беспилотники, вот только они на фоне их технологий казались лишь детскими игрушками. Сами молчуны оружие в руки не берут… Но, как будто это что-то меняет?

За эти годы мы приспособились выживать, только с каждым днем нас становится все меньше, – Генри тяжело вздохнул, а его руки на столе напряженно сжались.

– В последнем сообщении от Филла говорилось о том, что и другим параллельным мирам, которые не смогут дать отпор, грозит та же участь, хоть и немного позднее. Тех, кто доказывает свое право на существование, не поддается эйфории, они не трогают. Выходит, если б я сумел изобрести препарат раньше, освободить разум человечества, уничтожить метеориты, а с ними и космическую плесень, инопланетяне не стали бы и высаживаться. Филл объяснил это именно так.

– Не уверен, что без метеоритов грибок прекратит распространяться, – задумчиво потирая ладони, заметил Дилан. – Без излучения этот процесс станет всего лишь медленнее. Но, кажется, я знаю, как окончательно избавиться от заразы и завтра свою теорию опробую на практике, – с предвкушением улыбнулся голубоглазый.

– Если у вас получится, это будет замечательно, – вдохновил молодого ученого повидавший на своем веку Хьюз и продолжил рассказ. –Тогда, опасаясь за жену и дочь, через портал я отправил первый сигнал. Я не знал сколько он будет идти и дойдет ли до адресата. Но был уверен, что если Веста его получит, то поймет, что делать. Попав в ваш мир, мы сможем вовремя предотвратить катастрофу, а еще мне хотелось вывести отсюда выживших людей.

– Мама не успела получить твой сигнал, но, предвидя события, задолго до этого оставила мне подсказку в своей колыбельной, – улыбнулась Эстер, накрывая ладонью руку взволнованного отца. – Голос ее любви привел нас к тебе.

– Битва проиграна, но не война, – поддержал Хьюза Томас. – Вы мужественный человек и все ваши жертвы были не напрасны. Мы вывезем людей и общими усилиями спасем наш мир.

Осознав, что рисковое путешествие принесет плоды и уже совсем скоро она сможет обнять своих детей, а еще избавить от действия метеоритов, Люси вырубилась первой, мирно засопев на верхнем ярусе кровати. В этот раз ее не пугала высота. Гораздо больше напрягало соседство с Арчи, его она по-прежнему побаивалась, именно поэтому охотно и забралась повыше.

– Что ворочаешься, не спится? – тихонько прошептал Томас, наблюдая со своего места за Белоснежкой, которая расположилась как раз под Люси. – Даже Дарвин отключился на перезагрузку, – усмехнулся мужчина, свесившись с верхней кровати над роботом.

– Все эти новости не желают укладываться в голове, – тяжело вздохнула Эстер, запрокинув руки за голову. – А еще... Мне очень страшно, – совсем тихо произнесла она и едва заметно размазала по щеке одинокую слезинку.

Только в приглушенном свете ночного освещения, которое имелось в бункере, движение ее руки не осталось незамеченным. И уже через несколько секунд, желая защитить хрупкую девушку от всего на свете, Томас забрался к ней под одеяло, прижимая к своей крепкой груди.

– С чего вдруг моя смелая Белоснежка стала кого-то бояться? – проговорил мужчина, а его горячие губы приятно скользнули по ее шее за ушком, оставляя нежный поцелуй. – Я рядом и никогда не дам тебя в обиду, а теперь у тебя есть еще и отец. Мне показалось, он хороший человек. Разве это не отличная новость, что вы нашли друг друга?

– В этом все и дело… Раньше я была совсем одна. А теперь, когда в моей жизни появились люди, которые мне дороги, я ужасно боюсь их потерять. Особенно тебя, Томас Донахью. Иногда мне кажется, что мое сердце только для тебя и бьется, – призналась девушка, поднося мужскую ладонь к своей груди.

Эстер услышала глубокий рваный вздох, за которым последовало несколько секунд тишины. А в голове от повисшего молчания роем загудели дурные мысли, порождая ненужные сомнения.

– Ты – самое прекрасное, что когда-либо со мной случалось, Эстер, – ответил наконец мужчина, притягивая ее к себе еще ближе.

Никто никогда не говорил ему таких слов и не пробуждал столь сильных чувств. Сейчас, то, что связывало его когда-то с Агатой, виделось лишь детской игрой, репетицией перед чем-то действительно настоящим.

Эта девушка в его руках была настолько чистой и светлой, способной заглянуть в человеческую душу, что, того и гляди, из ее спины пробьются светящиеся белые крылья. Настолько нереальной она ему казалась.

– Спи, моя маленькая Белоснежка. Совсем скоро мы вернемся домой, решим все проблемы и будем жить с тобой долго и счастливо, как в самой лучшей из сказок. В городе или в горном доме… Где захочешь, – убаюкивал своим приятным голосом Томас, пока ее пылкое сердце под его ладонью не успокоилось, а дыхание не стало более размеренным.

– А тебе не кажется странным, что, оказавшись в нашем мире с годовалым ребенком на руках, мама не осталась в городе, а ушла к отшельникам, о которых никто не знал? Словно хотела спрятаться от кого-то… – прошептала Эстер перед тем как уснуть, пригревшись в объятьях любимого мужчины.

Утро в бункере началось по сигналу, от которого с непривычки можно было в лучшем случае свалиться с кровати.

– Твою ж мать, вот это будильник! Чуть не обосрался, – злился Зиги, нащупывая на лбу свежую шишку от удара об верхний ярус.

– Моя мама будила и похуже. Могла и льда за шиворот насыпать, – проворчал сверху Боб, залезая с головой под одеяло.

– Восемь утра, это они еще по-божески, – констатировал Эдди, сверившись с часами. – Подъем, братва, пора идти спасать мир.

– Поправочка! Два мира, – широко зевая, потянулся голубоглазый. – Можете отметить этот великий день в своих календарях. Потому что сегодня знаменитый Дилан Хобстер изготовит средство, уничтожающее инопланетную плесень!

– Вот это ты разбежался, – гоготнул Зиги, – сначала изготовь, а там и отметим. Не все ж твоей плесени в одно рыло президентский вискарь жрать.

– Это точно, – оживился Боб, осторожно сползая с верхнего яруса на пол.

– Ваша помощь, кстати, тоже пригодится, – предупредил Дилан, – неизвестно, сколько времени придется провести в лесу, пока мы не найдем нужное растение. И Белоснежку возьмем с собой, раз дикие звери по ее части.

– Это ты сначала с Томом договорись, – улыбнулся Эдди, – рискни здоровьем.

– Думаю, нашего идейного предводителя и так на сегодня есть кому занять. Пускай сидят себе со старичком Хьюзом, планируют график эвакуации, а мы тихонько по лесу прошвырнемся. Всем вокруг знать об этом совсем не обязательно, – довольно подмигнул Дилан, предвкушая открытие века.

За общим завтраком некогда суровая миссис Кимберли сияла краше утреннего солнца. Доктор Генри уже успел поделиться с женщиной хорошими новостями и теперь чужаки в ее глазах виделись не иначе, как спасательным кругом, за который она поспешила обеими руками ухватиться. На столе помимо каши появились лучшие законсервированные припасы, отложенные на черный день, и даже несколько кур с подрумяненной корочкой, которых планировали забить не раньше рождества.

– А дочка ваша – настоящая красавица! А какая умница, не побоялась отправиться к отцу на помощь. Радость пришла в наш общий дом, когда мы уже и не надеялись на спасение… – бормотала женщина, всякий раз оказываясь рядом с Хьюзом, и тот, не сводя счастливых глаз с Эстер, отвечал ей теплой улыбкой.

– Я правильно понимаю, портал открывается через каждые пять дней и всего на несколько минут? – продолжал интересоваться Томас, пытаясь спланировать, как перевезти в свой мир всех этих людей.

– Да, все верно. Филл говорил, что его можно настроить и на другой режим, знать бы только как… – с грустью задумался Генри, переключаясь на Эдди. – А сколько посадочных мест в вашем мультиботе?

– Калипсо может принять на борт около пятидесяти пассажиров, но если мы торопимся и хотим всех побыстрее переправить, то маленьких детей можно посадить и ко взрослым на колени.

– Еще как торопимся. Медлить нельзя. Эти дети почти не видят солнечного света и неба над головой, разве это жизнь?

Эд вслед за доком перевел взгляд на столы, за которыми трапезничали местные. Перешептывания, шорохи, едва заметные постукивания столовых приборов невольно заставили мужчину прислушаться и напрячься. Вспоминая свою юность и годы обучения в академии, голову Эдди всякий раз наполняли миллионы звуков: смех друзей, нескончаемые шутки и розыгрыши, перезвон голосов на все лады, биты любимой музыки… Здесь же, для помещения, в котором завтракали около ста разновозрастных детей и столько же взрослых, было слишком тихо. Страх, поселившийся в душах людей, словно пожирал все остальные эмоции. Коди и старушка Кимберли выделялись на общем фоне яркими пятнами, сохранив за собой способность выражать собственные чувства. В то время как на остальных словно нацепили обезличенные маски.

«Хьюз прав, медлить нельзя, пока человечество окончательно себя не потеряло».

– Спасибо за завтрак, – с лучезарной улыбкой голливудской звезды поднялся из-за стола Дилан, сразу привлекая к себе любимому все взгляды. – Не возражаете, если Коди поможет нам сегодня на поверхности в лесу? Хочу проверить одну научную гипотезу, – пояснил Хобстер, обращаясь к Хьюзу.

– Конечно, если он сам не против, а вы пообещаете вернуть его к вечеру в целости и сохранности, – согласился Генри, подмигнув довольному мальчишке, отчаянно не желавшему проторчать весь день в бункере.

– А еще нам понадобится помощь Эстер. Кроме нее общаться с животными никто не умеет, а отстреливать бедняжек в случае чего не хотелось бы, – состроив жалостливую физиономию, проговорил хитрый голубоглазый лис, не смотря на Тома и, вроде как, отпрашивая девушку у отца.

– Без меня она никуда не пойдет, у нас на сегодня другие планы, – прорычал Томас, поднявшись в полный рост напротив Дилана и уверенно сложив на груди руки.

–Том, пожалуйста, – вступилась Эстер, призывая его успокоиться и не горячиться. – Мы можем поговорить наедине?

Дилан довольно ухмыльнулся, наблюдая за напряженной удаляющейся спиной Томаса и едва успевающей за его твердым размашистым шагом Эстер.

Череда пустых коридоров вела их к той самой комнате, где они ночевали. Но в какой-то момент, потеряв терпение, Том резко развернулся, подхватив девушку под ягодицы, так, что ее ноги в эластичном костюме тут же обвили его талию. Спина впечаталась в прохладную бетонную стену, а хриплый мужской голос прошептал:

– Ты мне веришь? – Томас взял ее руку, приложил ладонью к своей щеке, и на мгновение закрыл глаза.

– Больше, чем себе, – не раздумывая, ответила девушка, отчетливо ощущая все, что чувствует в эту самую минуту ее любимый.

– Тогда, пожалуйста, не оставляй меня. Ты – все, что у меня есть, – он склонился ниже к своему счастью, впечатываясь в ее нежные губы, в тоже время легко удерживая девушку на весу.

Пальцы занемели от желания обнять его в ответ. И Эстер неумело заскользила по твердым мужским плечам, касаясь шеи, с упоением зарываясь пальцами в жесткие волосы на макушке.

Никогда прежде она и не подозревала, что между двумя людьми возможна такая глубинная связь. Что два пылающих сердца способны по-настоящему раствориться друг в друге, образуя мощный источник энергии. Где-то на невидимых человеческому глазу слоях она уже ожила, и пульсировала между ними, набирая силу.

Вдалеке по коридору, сквозь рваное дыхание, послышались чьи-то шаги и только это заставило Тома протрезветь и оторваться от своей Белоснежки. Их глаза встретились и мужчина, тут же забыв про чертового Хобстера с его гадкими и нелепыми манипуляциями, счастливо улыбнулся уголками губ.

«Как ей удается управлять моими эмоциями? Почему от одного ее взгляда спокойствие и уверенность бегут горячим потоком по позвоночнику, наполняя силой и решимостью?»

– Томас, – ласково выдыхает его имя, тут же облизывая зацелованные губы. – Я никогда тебя не оставлю. Но и ты должен мне доверять, по-другому это не работает…

Зиги и Боб, реагируя на каждый шорох с самыми серьезными рожами, едва поспевали за Коди. За ними в поисках серебристой травы с резными листьями следовал Дилан. Замыкали цепочку Эстер и Дарвин, которого Том приставил к Белоснежке в качестве телохранителя и даже взял с него настоящую скаутскую клятву: «не спускать с девушки глаз».

Увлеченный поисками Хобстер, по уши зарываясь в траве, с энтузиазмом горного козла скакал от поляны к поляне, но пока нашел только один нужный образец.

– Тише! – насторожился Зиги, доставая из-за спины свой гранатомет.

– Ага, я тоже что-то слышал, – тут же поддакнул Боб.

– Не стреляйте! Это всего лишь олениха с детенышем, – остановила их Эстер, уверенно направляясь в сторону тех самых кустов.

Дар, ни на секунду не забывая о данном обещании, поспешил за ней. Какого же было общее изумление, когда следом за Белоснежкой животные смело вышли на поляну.

– До чего хорошенький, прям Бемби из мультика! – залюбовался Зиги, чем вызвал настоящее ошеломление на лице Коди и несдержанный смешок от Дилана. – А погладить можно?

– Конечно. Они чувствуют, что мы пришли с добром. Только двигайся плавно, без резких движений, чтобы не спугнуть.

Эстер взяла здоровяка за ладонь и положила ее олененку на голову. Мужчина с трепетом провел по нежной шерстке, на мгновение замер и поднял на девушку счастливые глаза, полные благодарности.

– Ты ему понравился, – улыбнулась Белоснежка и только сейчас Зиги заметил, что вокруг нее на залитой солнцем поляне так и кружат бабочки, словно ощущая какую-то особую магнетическую энергетику. – А я вижу его биополе. Оно есть у каждого живого существа, – пояснила Эстер, переключившись на олениху. – А цвета какие радостные, яркие!

– Коди, Боб, Дарвин, живо сюда, – тихо, но настоятельно позвал Зиги ребят. – Не робейте, парни, давайте свои грабли. Пристрелить зверя каждый может, а позволить себе открыться, показать свои слабости… На это нужно настоящее мужество.

Пока мужчины, осмелев, принялись тискать оленей и подоспевшего к обнимашкам зайца, Эстер отчетливо услышала неподалеку чей-то приятный голос:

– Эта планета воистину прекрасна.

Девушка оглянулась в ту сторону, откуда доносился звук, и снова перевела взгляд на своих бдительных друзей. Никто из них не отреагировал, а значит, ничего и не заметил.

«Наверное, показалось» – решила она. – «Там, за холмом, шумит река и места должно быть, и правда, невероятно красивые».

– Лучше многих из тех, на которых мне удалось побывать, – снова зазвучал неизвестный мужской голос, которого никто кроме нее не слышал и Эстер, ведомая любопытством, упорно зашагала к вершине холма.

Глава 15 Молчание – золото

– Эй, Белоснежка, куда разбежалась? – тут же среагировал на движение девушки Зиги, только она даже не оглянулась, продолжая следовать на голос, который все отчетливее звучал в ее голове, ведя свой незримый монолог.

Ребята дружно поспешили за ней, а Дарвин, помня наставления Тома, резво сорвался с места, перейдя на бег.

На вершине зелено-голубого холма Эстер встретил теплый влажный порыв воздуха, тут же подхвативший ее распущенные волосы так, что теперь их приходилось придерживать руками, чтоб они не заслоняли лицо.

Поверхность реки казалась гладким и волнистым зеркалом, отражающим красоту местной природы. Где-то высоко в деревьях пели птицы и эти звуки мягко разносил игривый ветерок. Тихо и безлюдно… Не считая его. Того самого молодого мужчины, чей голос она слышала и небольшого, сверкающего на солнце звездолета, на котором он сюда и прилетел.

Мужчина стоял неподвижно метрах в пятидесяти от девушки, у самой кромки воды, где песчаный берег становился пологим. Но стоило Эстер показаться и застыть на вершине холма, как он тут же оглянулся и уверенно зашагал в ее сторону, словно только и ждал ее появления.

На нем был белый костюм с какими-то отличительными знаками, красиво облегающий фигуру атлетического телосложения, чем-то напоминающий тот, в который была одета сама Эстер. Только у нее он был черного цвета. Незнакомец двигался уверенно и плавно. Темные каштановые волосы и нереально яркие лазурные глаза на загорелом лице выгодно выделялись на фоне светлой одежды, неизбежно привлекая внимание.

В руках этого человека не было оружия, но и без этого сближение не вызывало никаких опасений. Девушка чувствовала его так же хорошо, как саму себя, а еще… Могла слышать его мысли.

– Долго же ты пряталась, – произносит он, так и не открыв рта, а затем молча протягивает руку. – Идем со мной.

В этот момент за спиной Белоснежки показывается Дарвин, направляя на незнакомца оружие.

– Нет, Дар, он ничем нам не угрожает, – просит Эстер и робот, нехотя, опускает автомат.

Но тут за ним появляются и остальные, а стоит парням заметить звездолет, как незнакомец снова оказывается под прицелом.

Девушка только было открыла рот, чтоб попросить друзей поубавить агрессию, но мужчина в белом и не нуждался в ее защите. Насмешливо прищурив глаза, он просто отключил их всех одной силой мысли.

Эстер слышала, как он об этом подумал и даже с какой-то иронией пожелал хороших снов. Зиги, Боб, Дилан, и даже малыш Коди, как подкошенные, разом повалились на землю. Лишь Дарвин, заслонив собой девушку, так и остался стоять на месте. На него ментальное воздействие не имело силы.

– Неплохой бионический образец, – все так же молча заметил мужчина, мазнув по лицу Дара холодным неодобрительным взглядом, от которого становилось не по себе, и тот, не понимая, что происходит, едва на него не набросился.

– Тише. Нам ничего не угрожает. Стой здесь и присмотри за остальными, – остановила его Эстер, коснувшись руки и решительно вышла вперед навстречу незнакомцу, медленно спускаясь с холма.

Шаг и еще шаг, под тяжелым изучающим взглядом въедливых, но очень выразительных лазурных глаз.

«Интересно, на что он способен? Может ли слышать мои мысли прямо сейчас, если я сама этого не хочу?»

Малодушный озноб холодком пробегает по спине, и Белоснежка расправляет плечи, готовясь к ответной атаке.

– Кто ты, черт побери, такой?! – невольно вырывается из груди, и осмелевшая девушка в каком-то мимолетном порыве гнева накидывается на незнакомца с кулаками.

Только он даже не пошатнулся, стоит исполином и лишь криво улыбается в ответ.

«И о чем я думала? Это он с высоты холма казался небольшим, а на деле на две головы выше меня», – в сердцах корила себя девушка за недальновидность.

– Ты задаешь неправильные вопросы, – продолжил он все так же беззвучно, ловко перехватив ее запястья и пытаясь утихомирить.

– А ты не с того начинаешь знакомство! Что ты с ними сделал? – вспыхнула Эстер, бросив тревожный взгляд в сторону своих друзей.

– Ничего плохого. Они просто спят. А когда я уйду, очнутся и ничего не вспомнят. Еще вопросы? – снова звучит в ее голове, в то время, как его губы неподвижно застыли в усмешке и от этого странного разговора где-то внутри становится жутковато.

Новый порыв ветра нещадно закрыл волосами обзор и этот наглец, на мгновение выпустив руку из захвата, уверенным движением касается ее лица, откидывая густые темные пряди и восстанавливая зрительный контакт.

– Ты ведь слышишь меня, почему не отвечаешь телепатически? – спросил он уже абсолютно серьезно.

«Вот интересно, с чего он вообще взял, что я это умею? Я и мысли читать совсем недавно не могла».

– Хочешь и в мою голову залезть? Боюсь тебе не понравится то, что ты там услышишь! – снова прокричала Эстер, не желая играть по его правилам.

– А ты не так проста, как кажешься. Залезть в нее я, и правда, не могу, – его красивые сомкнутые губы искривляются в усмешке, и он их поджимает, но ухмылку сдержать даже не пытается. – Когда научишься задавать правильные вопросы, приходи, я буду ждать.

Мужчина в последний раз заглядывает в ее глаза, и сполна насладившись коктейлем из растерянных чувств, выпускает девичьи запястья, уверенно разворачивается и движется в сторону космолета.

– Только одна. В следующий раз я могу и не быть таким щедрым, раздавая сны, – передает он телепатически, даже не оглянувшись, а запрыгнув в открывшуюся дверь, в считанные секунды растворяется в небе.

Какое-то время Эстер так и стоит на берегу реки, осмысливая произошедшее, пока позади не раздаются голоса очухавшихся друзей.

– Может кто-нибудь объяснит, что это было? – пробасил Зиги, отряхивая свой костюм от травы и налета голубой плесени.

– Помню только, как поднялся на этот холм, а дальше как очнулся на твоей ноге… – оправдываясь, пояснил Боб.

– Такая же фигня, – почесывая шишку на затылке, задумчиво произносит Дилан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А я-то думаю, от чего вдруг нога так затекла? А оказывается кто-то удачно пристроил на ней свое рыло, – насупился здоровяк.

– Да ладно, Зиг, я ж не специально.

– Это был один из пришельцев, – вдруг заговорил растерянный Дарвин в чистеньком костюмчике, а столкнувшись с пытливыми взглядами друзей даже ощутил дискомфорт от того, что не валялся вместе с ними. – Каким-то образом, не прикасаясь, он вырубил всех вас, а на меня и Белоснежку не подействовало.

– Где же он и чего хотел? – оглядываясь по сторонам, насторожился Хобстер.

– Хотел, чтоб я пошла с ним, – вступила в разговор Эстер, забравшись обратно на холм, – а когда пообщался со мной, понял, что этого не будет и улетел.

Коди поднял на девушку свои выразительные и удивленные глаза:

– Так ведь они немые, совсем не говорят. Поэтому их и зовут молчунами.

– Если мы не слышим их голосов, это еще не значит, что они не говорят вовсе, – присев рядом с парнишкой на корточки, пояснила Эстер. – Молчуны общаются телепатически, беззвучно, силой мысли. А я каким-то чудом… В общем, оказалось, что я могу их слышать.

– Так же, как оленей? – решил уточнить Боб.

– Ну, почти… У животных я ощущаю эмоциональный фон, а здесь улавливаю еще и информацию, выстроенную в предложения.

– Возвращаемся, – постановил Дилан, – одного образца горькой полыни для эксперимента хватит.

Стоило Томасу получить сообщение, что его команда вернулась в бункер, как он уже летел по коридорам им навстречу.

– Слава богу… – облегченно выдохнул, обнимая свою Белоснежку с растрепанными волосами и отчаянно зарываясь в них руками. – Уже тысячу раз пожалел, что согласился на это. Все равно без тебя думать ни о чем не могу, – признался сильный мужчина, прижимая к сердцу самую большую свою слабость.

– Со мной все в порядке, – улыбнулась девушка, отвечая на долгожданный поцелуй. Остальные наконец прошли дальше вдоль по коридору, оставив влюбленных наедине. И теперь, не стесняясь и не скрывая своих чувств, они могли спокойно наслаждаться обществом друг друга. Только на душе поселилось странное опасение и Эстер решила не медлить и поделиться с Томасом. – Но кое-что все-таки случилось. Мы встретили молчуна.

Прежде в контакт с ними никто не вступал, не считая доктора Хьюза и его старого знакомого Филла. Но о способностях молчунов док ничего не рассказывал, уверяя, что в такие подробности его не посвящали, а Филл общался как обычный человек. Поэтому сейчас, когда за ужином все дружно собрались в столовой, рассказ Эстер и Дара слушали, затаив дыхание.

– Час от часу не легче, – нервно засмеялся Эдди, привычно запустив пятерню в волосы. – Кажется, пора заготавливать шапочки из фольги, чтоб пришельцы не проникли в наши головы.

– Не переживай, если они проникнут в твою, от бардака, который там творится, взрыв мозга им обеспечен, – усмехнулся Том, но улыбка на его лице тут же сменилась серьезным выражением, стоило перевести взгляд на Эстер.

Ведь она могла не сидеть сейчас за этим столом рядом с ним и своим отцом, не улыбаться и не держать его за руку, а быть похищенной этими жуткими молчунами, которые каким-то образом узнали о ее способностях. Нет, больше никогда он не отпустит свою ненаглядную радость ни на шаг, тем более в этом мире, захваченном пришельцами.

Следуя плану, который они разработали с Генри, уже завтра сюда прибудут представители сопротивления во главе с именитым Закари, а еще через день первая группа людей переместится в их мир. Единственная сложность заключалась в том, что без присутствия Эстер в портал не пройти. А значит, им придется перемещаться из этого мира в свой и обратно несколько раз. И это они проделают вместе, без присмотра он ее больше ни за что не оставит.

Люси заботливо подкладывала добавку, сидящему рядом Коди, а тот смотрел на нее в ответ с нескрываемой теплотой и благодарностью.

– Если не возражаете, сегодня я останусь в комнате с детьми, расскажу им сказки на ночь, – тихонько обратилась она к Тому, вырывая задумчивого мужчину из своих мыслей. – Место для меня там есть, а любви и заботы этим детям явно не хватает. В общем, передавайте Арчи привет.

– Конечно, Люси, как тебе будет удобно, – от последней фразы уголки губ Томаса невольно поползли вверх.

– И что бы ты не говорил, а твой воспитанный пес смотрит на меня, как на какую-нибудь котлетку! И мне это, знаешь ли, совсем не нравится, – продолжила девушка, заметив его насмешку.

После ужина Эстер и Дар помогали Люси перенести в детскую комнату ее немногочисленные вещи.

– Ты говорила, что у всего живого есть биополе, окрашенное в разные цвета… – проходя по пустому коридору, задумчиво и тихо обратился парень к Белоснежке, когда их никто не слышал. – А у меня такого биополя нет? Значит я и не живой вовсе?

– Если я не могу к нему подключиться, не вижу и не чувствую твой эмоциональный фон, это не значит, что его нет, – остановившись, пояснила Эстер. – Точнее, какое-то поле вокруг тебя есть, но оно другое и его цвет белый. Пойдем, я кое-что придумала.

Девушка лукаво улыбнулась, а в ее глазах засияли озорные искорки.

– Кто-нибудь может одолжить мне фломастеры, цветные ручки или краски? – первым делом спросила Белоснежка у детей, войдя в комнату.

Вооружившись карандашами, Эстер усадила Дарвина на стул. Затем, под заинтересованными взглядами Люси, Коди и всей честной босоногой компании, закатала парню рукав, под которым на все предплечье красовался широкий белый пластырь, закрывающий дыры от пуль.

– Ну что, приступим? – загадочно улыбнулась она, начиная творить.

Дарвина, который вдобавок ко всему превосходно складывал бумажные самолетики, жонглировал всем, что попадется под руку, знал кучу разных игр и шуток, так полюбили дети, что ночевать он остался там же, где и Люси. В итоге Эстер в свои четырехместные апартаменты возвращалась одна.

Подойдя к комнате, девушка робко остановилась, гипнотизируя взглядом дверную ручку и никак не решаясь войти. То, что Томас внутри, она ощущала и отсюда. А еще впитывала исходящее от мужчины, подобно языкам пламени, желание и безудержную нежность.

Все эти чувства были для Эстер новы. Возможно, от этого ее сердце так взволнованно затрепетало, дыхание участилось, а ладони вспотели. С одной стороны, хотелось поскорее оказаться в его объятьях, а с другой, эти сильные незнакомые переживания ее пугали.

Пальцы, подрагивая от нетерпения, сомкнулись на дверной ручке, а за ней в таком же положении оказался Том, как раз собиравшийся отправиться на поиски своей Белоснежки.

«Ну вот, все не так и страшно».

Их пальцы встретились, на миг переплелись и в его темных глазах заплясали знакомые золотые огни. Это было так завораживающе-красиво, что девушка невольно залюбовалась, не заметив, как мужчина одним быстрым движением затянул ее внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

– Дарвин тоже решил остаться вместе с детьми, – отчего-то дрогнувшим голосом произнесла Эстер и нервно сглотнула.

Томас ничего не ответил, только довольно улыбнулся, а его большой палец нежно погладил ставшую неожиданно чувствительной кожу на запястье.

Потемневший взгляд метнулся к девичьим губам, задержался там, вызывая странное покалывание, и ощутимо потяжелел. Мужчина наклонился ниже, зарылся носом в ее волосы, жадно втягивая воздух.

– Мой светлый ангел… – прошептал он едва различимо, подхватив девушку на руки и унося в сторону кровати.

Утро началось с криков и топота, которые определенно доносились из соседней комнаты и происходило это безобразие еще до сигнала к пробуждению.

– Что у них там творится? С ума посходили? – проворчал сонный Томас, не желая выпускать из своих рук спящую Эстер и в то же время ощущая некую ответственность за четырех здоровых, но подчас таких бестолковых взрослых мужчин за стеной.

– Ты куда? – девушка медленно открывает глаза, не скрывая счастливой улыбки, внимательно смотрит на Тома, а затем тянется, прижимаясь зацелованными губами к мужской шее.

– Я скоро вернусь, – шепчет он, собирая остатки воли, чтоб оторваться от ее обнаженного тела. – Только проверю, чтоб эти демоны друг друга не поубивали.

Когда Томас оказывается в коридоре, то уже отчетливо слышит крики Хобстера:

– Кто странник? Я странник! Кто молодец? Странник молодец!

– Ты идиот, странник. Зачем так орать-то? На время смотрел? – совершенно спокойно произносит Том, входя в дверь и наблюдая Дилана в одних трусах, со своими пробирками, которого такая же раздетая троица подкидывает под потолок.

К сожалению, потолки были очень даже высокими, хотя одного неловкого удара вполне хватило бы, чтоб этот ненормальный не мешал людям спать или заниматься более приятными вещами в спокойной обстановке.

– У меня вышло, Томас! – принялся размахивать руками перевозбужденный Хобстер. – Ребята, опустите меня на ноги, дайте я его расцелую…

– Уйди отсюда со своей небритой рожей, – отмахивался Том от навязчивых домогательств к своему телу, не понимая, что вообще происходит.

– Смотри, Донахью! – Дилан с самой лучшей из улыбок ткнул пробиркой с зеленоватым содержимым в лицо боевому товарищу. – Еще вчера здесь был инопланетный грибок, а обычного водного экстракта горькой полыни даже небольшой концентрации оказалось достаточно, чтоб он бесследно исчез. Понимаешь, что это значит?!

– Ты нашел средство, способное избавить человечество от плесени?! Да ты молодчина, Хобстер! Самый лучший из всех странников, которого мы только могли найти! – теперь и сам Том охотно обнимал Дилана, хлопал по плечу, а потом и остальных, радовался, кричал, в то время, как, застыв в дверях с абсолютно счастливой улыбкой, за ними тихонько наблюдала подошедшая Эстер.

Теперь, заполучив столь необходимые знания, всем не терпелось вернуться домой в свой мир. В голове Томаса сложился четкий план, которого необходимо придерживаться, и будущее уже не рисовалось в его воображении столь безысходным, как прежде. Напротив, следуя страшными бетонными коридорами за руку со своей Белоснежкой, он чувствовал себя как никогда счастливым. А еще где-то внутри поселилась уверенность, что у них все обязательно получится. Просто не может не получиться.

– Что это за радуга на твоей руке? – первым делом спросил Томас, столкнувшись с Дарвином на входе в просторную и светлую столовую, куда тот привел детей.

– Это цвет моей души. Белоснежка нарисовала, – с гордостью признался Дар, задрав рукав повыше, чтоб показать яркую и красочную картину на его предплечье во всей красе.

– Я не вижу чужие души так, как это делает Эстер, но я никогда не сомневался в том, что она у тебя есть, – признался Томас, положив ладонь на плечо своему другу.

– Я сам сомневался… – произнес Дар, опустив голову и рассматривая переливы красок на своей руке. – А благодаря ей поверил.

Томас коснулся рисунка, где один сочный цвет плавно переходил в другой, провел кончиками пальцев по шершавой основе пластыря и что-то это ему напомнило.

– Знаешь, мою душу она тоже исцелила, – мужчина на мгновение замер и улыбнулся уголками губ, а затем поспешил к столу, где рядом со своим отцом его ждала Эстер.

В помещении царило приподнятое настроение. Сегодня здесь не было тихо, особенно с появлением Хобстера и фееричным рассказом о его открытии. Этим людям давно не хватало хороших новостей и даже вредная миссис Кимберли, оттаяв, обняла Дилана, как родного, назвав сыном.

– Раскрой мне один маленький секрет, – прошептал Томас, склонившись к своей Белоснежке. – Ведь это ты разукрашивала усики электронным пчелам? Зачем ты это делала?

– Хотела наделить их душой, – уверенно заявила Эстер, словно для нее это было чем-то обыденным. – Тогда я была еще ребенком, а потом за мной стали повторять и остальные дети в поселении. Знаешь ли, поймать электронную пчелу непросто, а разукрасить усики и подавно, а тот кому это удается –настоящий виртуоз своего дела.

– Знаю, что непросто. Я очень стараюсь, когда разрабатываю этих самых пчел, – признался Том, вызвав недоумение на лице своей девушки, а затем и восхищенную улыбку.

В коридоре раздался шум и тяжелый стук армейских ботинок, а вскоре перед доктором Хьюзом появились и их обладатели.

– Закари, мой мальчик, как я рад тебя видеть! Позволь представить наших гостей… – начал знакомство радушный Генри, но молодой парень лет двадцати с глубоким шрамом, который тянулся от виска к подбородку, резко перебил его, так и не дав закончить.

– Мы не откажемся от нашей Земли, не оставим ее врагу! – заявил он, с силой ударив кулаками по столу, от чего подпрыгнула и зазвенела посуда, а пятеро разновозрастных мужчин, стоявших за спиной своего предводителя, застыли с довольными ухмылками.

– Не горячись! – Хьюз поднялся из-за стола, смерив парня взглядом и давая понять, что здесь он все еще главный. – У нас есть верный план, чтобы спасти людей, и для начала я прошу меня выслушать.

– Операцию, которая должна состояться на днях, мы готовили полгода. И как бы ни был хорош твой план, он не заставит меня от нее отказаться. В этот раз мы подобрались слишком близко.

Томас, наблюдая за происходящим, даже не сомневался, что он и Хьюз сумеют убедить этих уставших от войны людей, переместиться в новый мир и общими усилиями построить уже там светлое будущее. Ведь это разумно. Что может быть дороже человеческих жизней?

Вот только сжимавшая его ладонь Эстер, видела гораздо больше, чем ее любимый. Человек, стоявший напротив ее отца, как никто умел воспламенять сердца, убеждать, распалять, настраивать на подвиги. Это было у Закари в крови и здесь этот юный полководец был на своем месте.

Изнеможенные женщины и дети смотрели на него с восторгом и неким преклонением. Хьюз обещал им возможное спокойное будущее в чужом, далеком мире. В то время, как Закари, предлагал рискнуть всем во имя того, чтоб попытаться спасти свой, остановив врага на этом рубеже. И не смотря на видимые жертвы, его кровавый вариант все равно казался им ближе.

– О, Господи, я рискую никогда не вернуться к своим детям… – прижавшись к Эстер, прошептала Люси, одной из первых осознав происходящее.

– Тише, милая. Решение еще не принято, – утешала ее Белоснежка, все больше ощущая разгорающийся огонь войны.

Стоило начаться обсуждениям, как пламенная речь Закари завладела и сердцами их друзей. Зиги, Боб, Дилан и Эдди готовы были хоть сейчас ринуться в бой, доказывая свою смелость и мужество, вместо того, чтоб трусливо бежать с корабля, подобно жалким крысам. Ведь план доктора Хьюза и Томаса сам предводитель сопротивления именно так и представлял.

– Они не видят в нас достойного противника, считают, что мы уже сдались, опустили руки, навсегда ушли под землю, освободив для них место под солнцем. Но они недооценивают своего врага и в этом их главная слабость! – Закари вскинул вверх напряженную руку, сжатую в кулак, и толпа воодушевленно ожила.

– Мы с тобой, Зак! – кричали взрослые и дети.

– Но вы и сами недооцениваете противника, – вступился Томас, поднявшись в полный рост и выходя вперед перед остальными. – Как воевать с теми, кто может уложить десяток крепких мужчин одной силой мысли? Мои люди только вчера с этим столкнулись, – вытащил на свет свой единственный козырь.

– Только прибыли и уже так удачно успели нарваться? – усмехнулся парень.

– Посерьезнее, Закари, – вмешался доктор Хьюз, – на кону человеческие жизни, в том числе и детей.

– На это из молчунов способны лишь представители верхушки, а их всего несколько человек, остальные такой силой не обладают, – с уверенностью заявил Зак, окинув подошедшего к нему Тома пренебрежительным взглядом. – Но и на этот случай у нас есть шлемы со встроенной разработкой от ментального воздействия. Все эти восемь лет мы без дела не сидели, – с упреком закончил он, осадив Тома.

– В чем суть вашего плана? – сложив руки на груди, вопросил Томас, решив подойти к вопросу с другой стороны.

– Пробраться на корабль и взорвать его ко всем чертям, а после проделать тоже самое и с остальными. У нас есть примерная схема, от тех, кто побывал на нем в качестве пленников и смог бежать во время следующего штурма. Эти молчуны странные, внутри корабля по каким-то причинам они не применяют оружия. Главное, преодолеть на подходе обстрел беспилотников.

– Хорошо, – присоединился Томас, продолжая задавать неудобные вопросы и, ожидая, в какой момент этот молодой разгорячившийся мужчина споткнется о недоработки собственного плана. – И каким образом вы планируете взорвать этот огромный инопланетный корабль, набитый высокоразвитыми пришельцами?

– Доберемся до его энергетического узла, – держал удар Закари, успевая при этом подмигнуть Коди, который не сводил со своего кумира восторженных глаз. – Молчуны вместо привычного топлива используют странную светящуюся субстанцию, заключенную в жесткую прозрачную сферу. Один такой маленький шарик поднимает в небо звездолет, но он же многократно усиливает взрыв – это мы несколько раз уже успели проверить. На кораблях энергетический шар совсем других размеров, но и взрыв будет соответственным. Главное, до него добраться.

– Соответственным… – повторил Томас, подвергая его слова сомнению. – Каким именно? Какова зона поражения? Как ты выведешь своих людей до взрыва, если не знаешь, какой мощности он будет? Каков состав содержимого этих шариков? А что, если от взрыва на корабле и здесь на поверхности не останется ничего живого?

– Наши мальчишки и те смелее! – нервно усмехнулся Закари, кивнув в сторону Коди. – А, если ты и твои люди струсили, проваливайте в свой мир, вас здесь никто не держит! – со злостью выплюнул, встретившись лицом к лицу с Томасом, и толпа заревела.

– Подбирай выражения, парень, – поднялся со стула Зиги и все разом притихли. – Мы поиграем в твою войнушку, но должны знать, на что идем, в этом Томас прав.

– Вот именно! – встал рядом Боб, умело копируя позу своего собрата.

– Лично я готов рискнуть, – присоединился Хобстер, – не откажусь от экскурсии по инопланетному кораблю, – на лице голубоглазого растянулась кривая шальная улыбка.

– И я с вами! Хороший пилот, когда будем уносить ноги, вам точно не повредит, – поднялся Эдди, в то время, как у его старшего брата на душе все опустилось, а сердце тревожно забилось о грудную клетку.

– Ты с нами? – задал Дилан прямой вопрос, на который Том уже знал ответ, но сам боялся себе в этом признаться.

Сотни взглядов выжидающе устремились в его сторону, в то время как сам мужчина смотрел только на свою Белоснежку.

«Как же так? Ты обещал, что всегда будешь рядом со мной. Что совсем скоро мы вернемся домой, решим все проблемы и будем жить долго и счастливо, как в самой лучшей из сказок. Пожалуйста, не оставляй меня, любимый…» – лучше любых слов говорили ее глаза, разрывая душу на части.

Глава 16 По срокам давности

– Совсем умом тронулись?! – негромко, но доходчиво спрашивал Том, уединившись для беседы с членами своей команды. – Звучит некрасиво, но это не наша война. Их самих вместе с женщинами и детьми осталось несколько сотен. Мы пришли в этот мир за ответами, которые получили, самое время возвращаться домой, забрав с собой выживших.

– Да ладно, Том. Что с тобой не так? Почему в последний момент ты начинаешь буксовать и портить всем праздник? – Дилан, которому слишком быстро надоело сидеть на одном месте, принялся расхаживать по комнате и эмоционально жестикулировать. – Теперь я начинаю понимать Агату. Она не смогла принять того, что ты отказался полететь с ней на Марс. Настоящие мужчины так не поступают!

– Считаешь меня трусом, Хобстер, скажи мне это, глядя в глаза! – взорвался Томас, тут же оказавшись напротив Дилана. – Хочешь знать, почему я не полетел на Марс? Да все по той же причине, по которой я не смог попасть и в лётную академию. А я мечтал об этом с детства, будучи сыном одного из самых именитых астронавтов. Лучшую академию на планете, куда с радостью приняли моего безответственного младшего брата, и которую из-за собственной дури он бросил перед самым окончанием!

– Ты ничего не знаешь… – вступился Эдди и тут же, как побитый щенок, опустил голову.

– Это ты ничего не знаешь, – остановил его Том, устало присаживаясь на один из стульев напротив. – Дед просил не говорить, чтоб у его окрыленного и бесстрашного любимчика не возникло отягощающее чувство вины. И я пообещал, что буду молчать. Но, наверное, у каждой тайны есть свои сроки давности.

Мне было четырнадцать, тебе немногим меньше. Тогда я грезил космосом и уже вовсю готовился к вступительным экзаменам, хоть было еще и рановато. Помнишь тот день, когда в твою голову пришла очередная гениальная идея прокатиться по трассе на стареньком дедовом автомобиле, который вы вместе ремонтировали? Я знал, охота хуже неволи, особенно у тебя. Если задумал, все-равно сделаешь, только со мной твои шансы выжить существенно повысятся. Так оно и случилось. А вот чего я точно не ожидал, так это того, что в самый неподходящий момент ты, едва доставая до приборной панели, переключишься на ручное управление. Магнитные ремни в этой развалюхе не сработали, как и другие средства безопасности, и все, что я успел – закрыть тебя своим телом.

– Когда после сотрясения я очнулся в больнице, то ничего не помнил, – признался Эд, с удивлением и раскаянием вглядываясь в лицо брата. – Мне сказали, что твой научный проект выиграл грант и ты сразу же улетел на учебу куда-то на запад. Тогда я даже обиделся, что ты бросил меня одного в таком состоянии.

– Мой позвоночник собирали по частям, а затем несколько месяцев заново учили ходить, – тихо произнес Томас и Эдди обхватил свою голову руками, осознавая, чего стоила брату его глупая выходка. – Но хуже всего было не это. Мне запретили даже думать о космосе и полетах, разом разбив вдребезги все мои мечты. Сказали, организм не выдержит перегрузок, а я рискую остаться инвалидом, если покину Землю. Специальная программа тренировок позволяет сильным мышцам поддерживать хрупкий скелет. Так с тех пор я и живу.

– Прости меня, Том. Если б я только знал… – заговорил Эдди.

– И чтобы ты изменил? – усмехнулся мужчина, растирая ладонями виски. – Ты – это ты, Эд. Идеальный пилот, у которого вместо рук крылья. Но сейчас, ради Бога, откажись от своей бредовой идеи! Тем, что отправитесь на штурм инопланетного корабля, вы никого не спасете. Напротив, рискуете не вернуться домой, подвести родных и близких. Это здравый расчет…

– Я не могу поступить иначе! – резко поднявшись, заявил Эдди. – И раз уж у нас сегодня день откровений, то мне тоже есть, что сказать, – заявил он, нервно запустив пятерню в волосы, и все взгляды друзей теперь переключились на него. – Я был капитаном «Команды мечты», так нас и называли.

– Той самой! – Дилан застыл с восторженным удивлением на лице и разом округлившимися глазами.

– Да. Отборные пилоты с реакциями, в несколько раз превосходящими любую машину. Впереди оставался последний экзамен и месяц до отбытия на Марс, которого с нетерпением ждала вся моя команда. Внепланово нас отправили подавить восстание повстанцев на юге материка. Те готовили теракт, наша задача была прикрыть военных с неба в случае чего. Секретная операция, о каких не говорят по новостным каналам, а по сути – плевое дело, нам преподнесли это именно так.

Десять высокоскоростных космолетов-истребителей поднялись в небо. До сих пор помню, как Джек мочил шутки, забивая эфир, и как смеялась Саманта. На Марсе, после заключения контракта с правительством, они планировали пожениться.

Взрывы начались неожиданно. В один миг дома стали взлетать на воздух. Все перемешалось: военные, террористы, мирные жители, которые с детьми на руках в поисках спасения бежали в горы. Там располагалась посадочная площадка. И мои люди, понимая, что скоро все поселение окажется под обвалами, рискнули подобрать выживших.

«Это ловушка. Приказываю немедленно вернуться на базу!» – звучало в ушах, но мои ребята плевали на здравый смысл и делали то, что велела им совесть. Разместившись на небольшом пятачке, они запускали людей в свои звездолеты. А те все подходили и подходили.

Приказа ослушались все, кроме меня и моего зама Майка, тех, кто до этого дня больше всего дорожил своими погонами.

Если б мы рискнули и помогли остальным, пошли против руководства, возможно, успели бы всех загрузить, вовремя подняться в небо и ребята остались бы живы. А спустя месяц все вместе улетели бы на Марс, как и мечтали. Но вместо этого в прямом эфире мы слышали, как наши друзья горят заживо… – закончил Эдди, опустив голову на колени и обхватив ее руками. – Мне до сих пор снятся их голоса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В уголке раздались всхлипы, и все невольно оглянулись в сторону Люси, растроганную столь душевными историями. Но, заметив взгляды, девушка тут же отмахнулась, давая понять, что это внимание ей ни к чему и она сама успокоится.

– На следующий же день я подал прошение об отставке и подписал документы о неразглашении, тоже сделал и Майк, – продолжил Эдди. – От «Команды мечты» ничего не осталось, а я всеми силами старался забыть о своей блестящей военной карьере, в чем мало помогали недоумевающие взгляды и бесконечные упреки со стороны друзей и близких.

– Почему ты не поделился со мной? – Томас подошел к брату и тот обнял его в ответ. – Я бы все понял и поддержал тебя.

– Как ты сказал, у каждой тайны есть свой срок давности. Мне и сейчас больно говорить об этом, а на тот момент, я просто не мог.

– Кто еще готов излить душу? – шутовски вопрошал Хобстер, все так же расхаживая взад-вперед. – Эстер, Боб, Дарвин… Арчи, – обратился он и к псу, который, услышав свое имя, тут же навострил уши. – Давайте, выкладывайте свои секреты. Сейчас самое время.

– Мне есть что сказать, – неожиданно поднялся со стула Зиги. – Но, если хоть одна морда заржет, я за себя не ручаюсь! – заранее пригрозил здоровяк, состроив устрашающую физиономию. – Меня зовут Зигмунд, – выдержав паузу, нерешительно произнес мужчина.

Помещение залилось смехом. Даже Боб, который сидел совсем рядом с Зиги и побаивался его гораздо больше, чем уважал, а уважал он его безраздельно, и тот, сквозь хрюканье не смог сдержать прорывающийся на волю гогот.

– Предупредил же, как нормальных людей, – сетовал мужчина. – Чего ржать-то? Вообще, Зигмунд с немецкого значит «победитель». Лучше определитесь, как дальше действовать будем?

– Да дело не в имени. Скорее сработал эффект неожиданности, – попытался успокоить его Томас. – И мы уже определились, – продолжил он, наблюдая за Белоснежкой, которая, едва услышав его слова, в расстроенных чувствах стремительно выбежала за дверь.

– Эстер, постой! – прокричал Том, тут же подорвавшись за ней, но девушки и след простыл.

– Я почти уверен, что она отправилась к выходу из бункера. В лесу нашей Белоснежке комфортнее, чем под защитой этих бетонных стен, – произнес Дарвин, неожиданно появившийся рядом.

Девушка метнулась к тяжелой стальной двери, желая поскорее вырваться наружу. Стоило увесистой конструкции отъехать в сторону, как в лицо хлынул поток свежего воздуха. Но и его казалось мало. Теперь нависшая угроза ощущалась как никогда ясно и сердце колотилось с такой силой, что приходилось дышать полной грудью, чтоб хоть немного прийти в себя. Ослепляющее солнце резало привыкшие к искусственному освещению глаза, а беззаботное щебетание птиц только раздражало.

Позади снова раздалось скрежетание отъезжающей двери и сильные руки Томаса прижали Эстер к себе.

– Отпусти меня! – впервые ей захотелось его оттолкнуть, вырваться из крепких объятий, которые совсем недавно делали ее такой счастливой. А еще подарили надежду на будущее и тут же так легко и беспощадно отобрали.

– Никогда! Слышишь? Я никогда тебя не отпущу, – Томас обхватил ее за плечи и развернул лицом к себе. – Ты – все, что у меня есть, и я не перестану повторять тебе это! – ладони Эстер легли на мужскую грудь, ощущая бойкие удары, которые заставили болезненно сжаться и собственное сердце. – Я ухожу не навсегда, а всего на несколько дней. В остальном наш план остается прежним. Совсем скоро мы снова будем вместе и вернемся домой.

Рваный тревожный вдох и мужские пальцы зарываются в ее волосы на затылке, притягивая к себе. Хочется сказать так много, но приходящие на ум слова вдруг кажутся Тому невероятно пустыми по сравнению с охватившими его чувствами.

Он приподнимает ее лицо и замечает влажные от слез дорожки на щеках, которые поблескивают на солнце. А еще безграничную любовь и сожаление, смешанные в выразительных глазах, напоминающих сейчас настоящий бушующий океан.

– Мне кажется или они стали светлее? – присмотревшись, замечает Томас и Эстер тут же отводит взгляд.

– Какое это имеет значение, если ты можешь не вернуться? А я даже не представляю, как жить без тебя.

– Прости меня, пожалуйста. Но и команду этих сумасшедших я не могу оставить без единственного здравомыслящего человека. Эдди – мой брат, а я обещал родителям, что позабочусь о нем.

– Я все понимаю… – тихо ответила Эстер. – Делай то, что должен.

– С тобой останется Дарвин, Люси, Арчи и твой отец. Если через три дня мы все еще не вернемся, начинайте перемещать детей в наш мир, как и планировали.

Их глаза встретились, но въедливая мысль «не вернемся, не вернемся, не вернемся…» уже засела в сознании, заставляя сердце девушки зайтись в болезненно быстром ритме.

– Жди меня, мой ангел, и все будет хорошо, – заверил Томас, ощутив повисшую между ними тревожность. – Ты и так всюду со мной, куда бы я не шел.

– Посмотришь в звездное небо, услышишь мой голос, – проникновенным шепотом продолжила Эстер. – Подставишь ветру лицо, почувствуешь нежность моих волос. Согреешься под лучами солнца, так это моя любовь оберегает тебя…

По щекам Белоснежки уже проторенными дорожкам снова побежали слезы. Хотелось прижаться к Томасу еще сильнее, навсегда стать одним целым и никогда не расставаться. А еще остановить проклятое время, которое с каждой минутой только усиливало это гнетущее ощущение, чтобы предстоящая разлука и вовсе не наступила.

Только спустя час, забрав с собой лишь немногочисленные вещи и боеприпасы, мужчины все-таки покидали бункер.

– Возьмите меня с собой! Я знаю этот лес лучше любого из вас и буду полезным, – настойчиво предлагал свою кандидатуру Коди, всюду следуя хвостиком за Закари.

– Мал еще. Подрастешь, и пойдешь через пару лет ко мне сразу в замы, а пока помогай доку, – усмехнулся мужчина, любя потрепав обиженного парня по голове, и тут же двинулся на выход.

Арчи, который остался на попечении Белоснежки, жалобно поскуливал, ощущая что-то неправильное в происходящем.

– Удачи! Мы в вас верим! Берегите себя! – кричали наперебой женщины и дети, привыкшие к расставаниям гораздо больше, чем к радостным встречам.

С уходом Томаса для Эстер время действительно остановило ход. Мир вокруг разом потускнел, потеряв былое очарование. Еда утратила вкус, а на губах легким покалыванием все еще горел его прощальный поцелуй.

Отец, Люси, Коди и даже миссис Кимберли целый день пытались поддержать замкнувшуюся в себе девушку и отвлечь бестолковыми разговорами. Но звуки доходили до сознания, как сквозь толщу воды, словно где-то внутри в ее сверхчувствительном восприятии разом сбились все настройки.

– Он вернется. Всегда возвращается, я как никто научился его ждать, – подбадривал жизнерадостный Дарвин в зеленой бейсболке янкиз, когда после заката они вдвоем вышли погулять с псом по мерцающему голубым сиянием лесу.

Парень был немногословен, не пытался лезть в душу и доставать пустой болтовней. В то же время Дар умел окружить столь необходимыми сейчас теплом и заботой. Так что лучшей компании было просто не сыскать.

Вместе с первыми звездами все пространство леса заполнил пронзительный волчий вой. Впервые в жизни Эстер хотелось завыть точно также, выпустить на волю плач одинокой, израненной души. Кинуться в густую ночь и бежать, не жалея сил, до самого горизонта, следом за своим любимым.

Сегодня и сам лес виделся ей другим, чужеродным и хмурым. Смыкался над головами вечно шумящей, темной и сырой громадой. Даже светящиеся древесные грибы, напоминающие колокольчики, проросшие на старых пнях, и те не радовали глаз.

– Идем, пора возвращаться, – позвал ее за собой Дарвин, протягивая руку. – Сегодня Люси обещала рассказать детям новую сказку о каком-то добром волшебнике, такое нельзя пропустить, – улыбнулся парень.

Эстер не хотелось возвращаться одной в пустую спальню, которую теперь она делила на двоих с Арчи. В комнату, где подушка и одеяло еще хранили тепло и запах Томаса, а стены, ставшие немыми свидетелями их любви, так и нашептывали его признания.

– Пожалуй, я тоже с удовольствием послушаю. Немного волшебства и мне не повредит, – согласилась Эстер, сжимая твердую ладонь своего лучшего друга.

Только с Люси они столкнулись, так и не дойдя до детской.

– Коди как сквозь землю провалился! Вы его не видели? – волновалась девушка, нервно теребя подол простого домашнего платья, которое одолжила ей миссис Кимберли.

– Нет. Но готовы помочь в поисках, – тут же подключились Эстер и Дар.

В том, что парень самовольно удрал, следуя за своим кумиром, уже спустя полчаса никто не сомневался. Самое плохое в этом было отсутствие связи с отрядом Закари и возможности сообщить им о беглеце.

– Пришельцы улавливали любые наши сигналы и, чтобы сохранить расположение бункера под секретом, пришлось вовсе отказаться от связи, вернуться в каменный век к гонцам и почтовым голубям с записками, – пояснил Генри, присаживаясь рядом с дочерью. – Птичку к ним я уже отправил. Теперь все, что нам остается, так это только ждать.

На следующий день ощущение тревоги только возросло и девушка, подскочив с кровати, не могла совладать со своими разбушевавшимися чувствами. Ей хотелось сейчас же немедленно бежать к Томасу и остальным ребятам, остановить их, пока не поздно. В голове даже созрел некий план. Но стоило выйти из комнаты, как она столкнулась с собственным отцом.

– Мы должны прекратить операцию Зака! – выдала без всяких прелюдий, понимая, что все и так написано на ее лице.

– Мы уже пытались, Эстер, и твои друзья сделали свой выбор, – Генри подошел к дочери, заботливо прижимая к своей груди, сухими длинными пальцами разглаживая по плечам ее волнистые волосы.

– Но еще не поздно все исправить! Я должна быть там, вместе с ними, рядом с Томом…

– Я вижу, как вы дорожите друг другом, но женщинам на войне не место, уж поверь мне, – девушка подняла на отца глаза, встречаясь взглядами, и он, присмотревшись, резко сменил тон. – А тебе следует прекратить подниматься на поверхность! – неожиданно строго произнес Генри и Эстер на мгновение даже ощутила себя нашкодившим ребенком. – До перемещения в ваш мир осталось всего несколько дней, и я очень прошу тебя не выходить в это время из бункера. Не подвергать дополнительному риску себя и остальных.

– А как же Арчи? С ним нужно гулять, – неловко попыталась отвоевать свое право на свободу перемещения.

– Это Дарвин может сделать и самостоятельно. Коди уже пропал, не хватало, чтоб у меня забрали еще и тебя, дочка, – задумавшись, мужчина до боли сжал в крепких объятьях девичьи плечи, но, словно опомнившись, тут же отпустил. – Идем завтракать, – произнес, отступив на пару шагов. – Чтобы не случилось, мы должны быть сильными. Вместе мы со всем справимся.

День в четырех стенах без ветра и солнечного света тянулся бесконечно долго. Головой Эстер понимала, что отец прав, но, когда все ее существо рвалось на поверхность, здесь, в бункере, она просто задыхалась.

Уже ближе к ночи, отыскав Дара, который снова развлекал детей жонглированием, девушка попросила сопроводить ее на прогулку. Арчи радостно завилял хвостом в предвкушении очередной вылазки, а Дарвин повесил через плечо автомат и только после этого отправился на выход.

Что-то странное и непостижимое происходило в душе Эстер. Стоило оказаться в ночном лесу, сверкающем переливами люминесцирующей плесени, как ее оглушила неземная музыка и тысячи волшебных голосов, которых прежде она никогда не слышала, громко запели на разные лады. В этот раз музыка не была пугающей, а скорее чудесной, непредсказуемой, поражая ее воображение.

– С тобой все в порядке? – волновался Дарвин, наблюдая за восторженным лицом девушки.

– Я не знаю, Дар. Но со мной однозначно что-то происходит, словно все мои чувства разом взбесились.

– Может, стоит вернуться внутрь?

– Нет, пожалуйста… Еще немного. Здесь мне гораздо лучше.

Эстер закрыла глаза, вспоминая их последний разговор с Томом, и подставила лицо порыву прозрачного прохладного воздуха. Вдохнула полной грудью, словно только вырвалась из душной комнаты. Но как бы она не старалась, не могла разобрать, что рассказывал ей ветер. Потому что сегодня вместо одной он принес ей разом тысячи своих историй.

– Это все от стресса, – успокаивал ее Дар. – С нашим Томом все будет хорошо, вот увидишь. А тебе нужно успокоиться и поберечь себя до его возвращения.

Новый день мало чем отличался от предыдущего, за исключением того, что сегодня на пару с Эстер ревела еще и Люси. Но если первая делала это уединенно и почти беззвучно, то вторая завывала на весь бункер.

– Ну что за ду-у-ура?! Как я только могла уехать от своих дете-е-ей? Да еще и Коди не уберегла-а-а, – причитала девушка, шмыгая носом и растирая по щекам нескончаемые слезы. – А ведь если б не он, я так и умерла бы со страху на том мосту-у-у-у. Какая же я мать после этого? Если от меня ни здесь, ни там никакого толк-а-а-а…

– Ты сильная и смелая, – Дар поглаживал Люси то по голове, то по спине, пытаясь выяснить, что дает лучший успокаивающий эффект. – Мы отправились в этот мир за ответами на вопросы и нашли их. А через несколько дней вернемся домой и применим все на практике.

– Я не могу вернуться без Коди, он мне как сын, – с новой силой взвыла девушка, обнимая подушку и разом опровергая теорию Дара о том, что поглаживания по спине все-таки действуют эффективнее.

– А ну прекратить разводить сырость! – ворвалась в помещение миссис Кимберли, уже около часа терпеливо наблюдавшая за всем этим безобразием со стороны. – И как только не стыдно?! Твои дети живы, здоровы и рано или поздно ты к ним обязательно вернешься. А у этих, – старуха обвела любящим взглядом малышню, с сочувствием столпившуюся вокруг Люси, – совсем никого не осталось. Ты, да я, да мы с тобой… – вырвалось из ее груди вместе с глубоким вздохом.

На этом женщина замолчала и, махнув рукой, удалилась. А вот Люси волшебным образом стихла, в одночасье исцелившись от приступа нахлынувшего на нее самобичевания.

Ближе к полуночи Эстер, Дар и Арчи тайком пробирались по опустевшим коридорам на очередную прогулку.

– Завтра они уже должны вернуться, – как мантру повторял Дар, улыбаясь одними глазами.

– Я только этим и живу, – после длительного молчания проронила Эстер.

Ночью на улице моросил дождь, отчего воздух стал тяжелым и терпким, впитав в себя тысячи оттенков травянистых растений, древесной коры, земли и прелой листвы.

Выхватывая любопытным подвижным носом все новые и новые запахи, Арчи уже привычно обходил по периметру территорию вокруг бункера, не забывая пометить при этом каждый куст. Пес как раз остановился у одного из них, когда его чувствительный нос на ветру уловил еще один знакомый запах. Лапы сами сорвались с места, а позади послышался недовольный голос Эстер:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Арчи! Сейчас же вернись, бестолковый!

Любопытство гнало его вперед, заставляя нестись без оглядки. Пес понимал, что это сейчас хозяйка ругается и злится, а когда узнает о его находке, то сама отблагодарит и, почти наверняка, вместо привычного корма даст какое-нибудь лакомство.

С этой вкусной мыслью Арчи пробирался через особо злые кусты с колючками, ветки которого цеплялись за шерсть и жалили уши. Но совсем скоро нос уткнулся в кроссовок, обнюхал штанину, а шершавый язык лизнул знакомую ладонь.

– Коди, мой мальчик! Что с ним? Он ранен? – возле Дарвина, который на руках принес обессиленного мальчишку из леса, не давая прохода, так и кружила Люси.

– Он в порядке, просто очень устал и переохладился, – тут же успокоила ее Эстер.

– Ма-а-ам, это ты? – в бреду пересохшими губами проговорил Коди.

– Я, я, родной, – не задумываясь, отозвалась Люси, прикладывая ладонь к его холодному, и поцарапанному лбу. – Теперь ты дома, а значит, все будет хорошо.

По ее щекам снова полились слезы, только совсем иного характера, потому что глаза девушки светились долгожданной радостью. Но и она была недолгой.

– Их всех схватили и увели на корабль, словно готовились к нашему появлению, – еле слышно пробормотал Коди, пытаясь сфокусироваться на лице Дара, но перед глазами все плыло, превращаясь в нескончаемую карусель. – Зака, Зиги, Тома, и остальных. Я видел, спрятавшись в кустах, а потом почти сутки бежал обратно.

После его слов ноги Эстер подкосились и ее пошатнуло. Не верящим взглядом она обвела помещение, нащупала стену и плавно спустилась по ней на пол. Арчи, все еще ожидающий свой поощрительный приз, тут же уткнулся влажным носом в ее щеку и облизал длинным языком. Но девушка словно окаменела, не реагируя на его действия.

– Вернулся, перебежчик? С новостями или как? – с воодушевленной улыбкой размашистым шагом ворвался в комнату доктор Генри, которому только сообщили о возвращении Коди. Но, заметив свою дочь, неподвижно сидящую на полу, и Люси, с застывшим отчаянием на лице, он и так понял ответ.

Эстер не сопротивлялась, когда Дар и отец отвели ее в спальню, уложили на кровать и ввели препарат со снотворным. На какой-то момент она и вовсе перестала ассоциировать себя со своим бренным телом. Ее мысли сейчас были очень далеко от этого места в бункере. В поисках ответов, они парили высоко над землей, метались, расчерчивая звездное небо, и кричали ранеными птицами, разрывая душу на части. Все ее существо протяжно выло и скреблось когтями, стремясь туда, где, угодив в ловушку, оказался любимый мужчина.

– Так-то лучше. Утро вечера мудренее… – произнес отец, присев на краешек кровати, перед тем, как Эстер провалилась в глубокий медикаментозный сон.

Проснувшись, девушка не сразу поняла, где находится. Мрачная комната на четыре кровати виделась ей в каких-то новых оттенках и звучала в ее голове иначе. Эстер поднялась на ноги и ощутила небывалую легкость в теле, а еще, разглядывая руки, заметила изменения в тональности собственной ауры.

Настойчивый стук в дверь вырвал из мыслей. Не дожидаясь ответа, в комнате появилась миссис Кимберли со стопкой постельного белья в ее цепких морщинистых руках.

– Доброе утро, милая. Использованное оставишь в прачечной, новое застелешь, – на ходу инструктировала женщина. – Надеюсь, сама справишься?

– Конечно. Спасибо, – с благодарной улыбкой отозвалась Эстер, на мгновение встретившись с ней взглядами.

– Господи Иисусе и мать его пресвятая дева Мария! – затараторила миссис Кимберли, шарахаясь от девушки, как от прокаженной. Стопка чистого белья из ее рук так и полетела на пол, а самой старушки и след простыл.

Следуя поспешным шагом в душевую, где на стене имелось небольшое зеркало, Эстер уже догадывалась, что там увидит. Сердце отбивало тревожный ритм, в то время как в голове роились все новые и новые вопросы.

Когда ее опасения подтвердились, девушка умылась холодной водой и решительно отправилась на поиски отца.

Теперь в оживленных коридорах на подходе в столовую от нее шарахались и другие. Но Белоснежку мало волновала их реакция. Гораздо больше возмущало то, почему отец сразу не сказал всей правды?

Она нашла его на привычном месте, за столом в окружении детей. Стул по правую руку от доктора Хьюза оставался свободным как раз для нее, но садиться рядом и тем более завтракать Эстер совершенно не хотелось.

Отец и дочь обменялись взглядами и на его лице отчетливо проступило немое сожаление.

– Я же просил тебя не выходить на поверхность, – едва слышно проговорил мужчина. – А теперь уже поздно. Споры грибка накопились в твоем организме до нужной концентрации и запустили реакцию.

– Это все равно случилось бы. Как не старайся, ты не смог бы скрыть от меня мою же сущность, – ответила Эстер и все-таки опустилась на соседний стул, смирив прорывающуюся обиду и ярость. – Почему ты соврал, отец? Ведь никакого Филла и не было, верно?

– Верно, Эстер, верно. Имя «Филл» имеет готские корни и в переводе звучит как «друг». Возможно, я и боялся, но где-то в глубине души хотел, чтоб ты догадалась, – мужчина выдержал паузу, а, накрыв широкой ладонью руку своей дочери, продолжил. – Тогда из-под завала я вытащил твою маму, которая впервые прилетела на Землю с исследовательской миссией. И эта встреча навсегда изменила мою жизнь.

Глава 17 Продлевая жизни

– Когда я откопал ее в белом костюме с алыми пятнами крови, она была похожа на раненого ангела, – вспоминал доктор Хьюз, уединившись с дочерью в своем кабинете. – Стояла зима и дороги занесло так, что выбраться из моего горного дома, где я и проводил исследования, в город просто не представлялось возможным. Я и нашел-то ее случайно. Отнес к себе, а затем несколько недель выхаживал. Пока не поставил на ноги.

Когда она впервые открыла глаза, я не мог поверить тому, что увидел. Чистые, ярко-лазурные и такие говорящие, они раз и навсегда меня околдовали. Постепенно их оттенок менялся и со временем стал менее насыщенным. Когда Вестелиада заговорила, я и узнал с чем связаны все эти метаморфозы. Но пока она целый месяц упорно молчала, не говоря ни слова, смотрела волком, да еще и пыталась от меня сбежать, будучи серьезно раненой – твоя мать заставила меня понервничать.

– Вестелиада, это ее полное имя? – переспросила Эстер, с жадностью впитывая каждое слово отца.

– Да, но я звал ее просто Веста. У них своеобразные имена, это еще хорошо звучит, – усмехнулся Генри, потирая кончиками пальцев продольную морщинку на лбу. – Но они и языки себе не ломают, общаются-то телепатически, обмениваясь мыслями. Для этого и культивируют свой инопланетный грибок. Его споры, попадая в организм пришельцев, каким-то образом усиливают врожденные экстрасенсорные способности.

– Так вот почему ты торопился и хотел побыстрее переправиться в наш мир? Пока грибок не добрался и до меня?

– Да, это было первой причиной, – признался мужчина, поднимая на дочь взволнованные глаза. – Это удивительная раса, Эстер. Знаю, ты напугана таким известием. Но, поверь, тебе нечего бояться. Отнесись к этому иначе, используй выгоды. Твое восприятие уникально, ты словно универсальная биопрограмма, способная подключиться к чему угодно, считать информацию, проанализировать и силой мысли отправить ответ. Люди, животные, растения, вода, биополе Земли – только прислушайся и услышишь их так, как никто другой. В тебе заключена огромная сила, о потенциале которой ты даже не подозреваешь.

– А как вы с мамой сошлись, если она все время хотела сбежать?

Доктор Хьюз улыбнулся своим воспоминаниям, а вспомнить было что.

– Не все время, а только в самом начале, пока мы получше не узнали друг друга. Она молчала, злилась, гневно сверкала яркими глазами, но я не замечал этого, был терпеливым, внимательным, заботливым. Я и сам не заметил, как полюбил ее и научился понимать без слов. А еще жутко боялся, что, когда ее раны затянутся, а метели закончатся и дороги расчистят, она снова исчезнет, уйдет туда, откуда пришла.

Эстер прижалась к плечу отца и по ее щекам потекли слезы. Она не хотела залезать в его голову, но невольно перед глазами сами выстроились в ряд яркие картинки из его воспоминаний и захлестнули чувства, которые он тогда испытывал, такие живые и глубокие, словно это было только вчера. Совсем молодая мама с забинтованной ногой, невероятно красивая и счастливая, смеялась в руках любимого мужчины и повторяла за ним новые и новые слова, открывая для себя особенности человеческой речи. Девушке было хорошо знакомо то, что она увидела. Столь же сильные переживания и эмоции вызывали у нее мысли о Томасе. Все ее существо болезненно тосковало в разлуке и тянулось к нему, где бы он сейчас ни был.

– А что было дальше? Разве ее не искали свои? – сорвался с губ новый вопрос.

– Еще как искали. Веста не была обычной инопланетянкой, ее отец важная шишка среди пришельцев, кто-то вроде наших генералов. Он и возглавляет миссию по захвату планеты. Когда его дочь пропала с радаров, инопланетяне рыскали повсюду. Веста знала, что рано или поздно ее найдут, но еще больше она не хотела, чтоб отец узнал обо мне и о том, что его дочь стала близка с аборигеном. Нет, не подумай, твоя мама не стыдилась, – тут же пояснил Хьюз, заметив удивление на лице девушки. – Узнав о людях больше, она осознала, какое преступление они совершают, уничтожая человечество. А еще понимала, что подвергает меня опасности. Поэтому однажды все-таки исчезла.

– О, Господи! И куда же она отправилась? – переживала Эстер, нервно потирая ладони об колени, даже зная, чем закончилась для ее мамы эта история.

– К своим. У отца на нее имелись глобальные планы. Инопланетная верхушка – это особый генофонд. Они способны на то, чего не могут остальные и тщательно следят за отбором матерей для своего потомства. Веста, будучи носителем уникальной наследственной программы, должна была составить пару как раз кому-то из элиты, к которой сама и относилась. И, возможно, так и случилось бы, не узнай она в скором времени, что уже беременна тобой.

– И как отреагировали пришельцы?

– Она никому не сказала об этом. Именно тогда у твоей мамы и начал открываться дар ясновидения. Узнав, что ее заставят избавиться от ребенка, Веста сбежала, прихватив с собой устройство для телепорта. Знаешь, дочка, – задумался Хьюз, – я только сейчас стал понимать, что она уже тогда видела гораздо больше, чем говорила. Зашифрованное послание, которое я вам отправил, тоже составила она. Просила передать, когда у меня будут новости, заверяя, что адресат обязательно его получит.

Мужчина тяжело вздохнул и обессиленно опустил голову на стол, накрывая ее ладонями.

– Поэтому она и ушла с тобой в лес, к тем, о ком никто в вашем мире не знал. Скрывала тебя от своей расы. Но, уйдя от них, Веста обрекла себя на быструю смерть.

– А это еще почему? – недоумевала Эстер.

От рассказа отца, от застоявшейся боли, что все еще сочилась из его душевных ран, у девушки снова и снова замирало сердце. А чтоб сделать вдох, приходилось прикладывать усилие, словно грудь стянули тугим стальным обручем.

– Ты никогда не задумывалась, зачем им понадобились наши миры? Ответ проще, чем кажется. Высокоразвитая раса нашла способ, как избавиться от старения, продлевая жизни на несколько сотен лет. Но очень скоро они столкнулись и с другой проблемой – оставаясь вечно молодыми, сильными и здоровыми, пришельцы быстро размножались и их стало слишком много. Вот они и ищут, куда бы расселиться. Отказ от привычных препаратов у твоей мамы повлек за собой возвращение болезней и смерть. Она выбрала твою жизнь. А я тогда даже не задумался об этом… – теплая мужская ладонь накрыла девичьи пальчики на столе. Генри не нужно было обладать экстрасенсорными способностями, чтоб понимать, из-за чего сейчас переживала его дочь. – Не вини себя, девочка моя. Твоя мама знала, на что идет и сознательно сделала свой выбор. Будь я на ее месте, выбрал бы тоже самое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Эстер задумалась, взвешивая слова, сказанные отцом, а когда в голове яркой вспышкой мелькнуло озарение, девушка резко подскочила со стула.

– Куда ты собралась? – почувствовав неладное, разволновался Генри. – Даже не вздумай выходить на поверхность. Я не позволю, чтоб они забрали у меня еще и тебя! Завтра ночью откроется портал, нам пора собираться в дорогу, чтоб отправиться в ваш мир.

– Планы изменились, – остановила его Эстер, осознавая, что без Томаса и остальных вся эта затея не имеет никакого смысла. – Ты сказал «используй выгоды», вот я этим и займусь, – воодушевленно улыбнулась и поспешно выскользнула из кабинета.

Следуя теми же коридорами бункера, что и вчера и несколько дней назад, где ее встречали теплом и улыбками, Белоснежка невольно ловила на себе лишь яростные взгляды.

Что так изменилось за эту ночь, что все они разом за слишком яркими лазурными глазами вдруг перестали видеть в ней человека? Ведь она на их стороне и одна из них. Все та же Эстер, отправившаяся в этот параллельный мир, чтоб им помочь.

Тому, кто безошибочно считывает чужие эмоции и способен заглянуть в самое сердце, трудно было понять уставших озлобленных детей и женщин, привыкших доверять лишь своим глазам. Незначительных внешних изменений оказалось вполне достаточно, чтобы для них она стала воплощать образ беспощадного врага. Теперь от этих же самых людей сплошным потоком исходила ненависть, словно сама Эстер с особой жестокостью уничтожила их мир и покалечила сотни судеб.

От всех этих разом нахлынувших и сковавших движения негативных чувств, напоминающих нечто отравляющее, темное и липкое, в чем при каждом шаге упорно увязали ноги, хотелось поскорее бежать прочь. Дыхание сбилось, а ноздри шумно втягивали воздух. Теперь Белоснежка была чужой среди своих и это понимание тяжелой плитой сдавливало грудь, мешая нормально дышать.

Даже Люси и Дарвин невольно отскочили, столкнувшись взглядами, когда Эстер в поисках спасения добралась наконец до детской комнаты, где те обосновались, и закрыла поплотнее дверь.

– Что с твоими глазами? – спросил Дар, подойдя ближе и всматриваясь в ее лицо так, словно впервые видит.

– Они светятся не хуже той самой плесени. Ты подхватила какую-то заразу? – не церемонясь, выдала Люси.

– Можно и так сказать. В общем, оказалось, что я инопланетянка. Ей была моя мама, но папа тактично умолчал об этом маленьком обстоятельстве в первую встречу.

– Вот так дела! – ошарашенная Люси в поисках опоры присела на краешек кровати. – А поподробнее? Ты же из другого мира? Не понимаю, как это вообще возможно?

– История длинная и запутанная, а я здесь не за этим. Я отправляюсь на вражеский корабль вызволять наших, – набравшись смелости, в общих чертах Эстер озвучила свой план.

– Как ты туда попадешь? – поинтересовался Дар. – Воспользуешься предложением того пришельца?

– А как же мы?! – перебивая его, выпалила Люси. – Если ты не вернешься, в свой мир нам дорога закрыта. Забыла? Ты – ключ, без тебя портал не работает! Мои дети и Фред решат, что я их бросила. А потом, если мы ничего не изменим, они все погибнут, перебив друг друга!

– Вернусь! – остановила ее Эстер, присев рядом и обхватив одной рукой за плечи. – Это и мой мир тоже! И я не позволю, чтоб его постигла та же участь. Это трудное решение. Но Том… Без него моя жизнь не имеет смысла, он и есть моя вселенная, – призналась девушка совсем тихо, опустив взгляд.

– Ты не бойся, вперед иди, слушай голос своей любви, – процитировал Дарвин слова из песни.

– Вот именно. Мама была ясновидящей и предугадала многие события. И нашу встречу, и это путешествие. Я чувствую, что, отправляясь туда, поступаю правильно. Просто поверьте в меня.

– Мы верим, – поддержала Люси, сжимая ладонь Эстер, и тут же добавила. – Только не рассиживайся там со своими пришельцами, пока тебе мозги не прокачали, и ты напрочь не забыла о настоящих друзьях.

– Я пойду с тобой, – безапелляционно заявил Дар, подняв на девушку ярко-синие глаза.

– В прошлый раз тот пришелец сказал, чтоб я приходила одна, – пояснила Эстер, не желая подвергать друга опасности.

– Робот не считается, – уточнил парень с легкой улыбкой. – Том велел о тебе заботиться, и не отпустил бы тебя одну. А еще ментальное воздействие пришельцев против меня бессильно, а значит, я могу быть полезен лучше любого человека.

– С этим не поспоришь, – согласилась преисполненная мужества Белоснежка, даже не представляя, что уготовило ей будущее.

Проводить Эстер и Дарвина вышли все жители бункера. Парень, перекинув через плечо автомат, лучезарно улыбался и чувствовал себя настоящим героем, отправляясь в тыл врага, выручать своих. Коди, который теперь не отходил от Люси, пожал ему на прощание руку с пожеланием удачи. А еще при первой возможности попросил передать привет Заку.

– Верните наших мужчин! – выкрикнул кто-то из толпы, но Белоснежка слышала гораздо больше, чем следовало бы.

«Сама можешь не возвращаться, оставайся там, где тебе и место» – с презрением говорили другие голоса, так и оставшиеся в чьих-то мыслях.

– Еще не поздно передумать, – до последнего пытался вразумить ее Генри. – Ты еще не научилась использовать силу и слишком слаба, чтобы вступать в схватку с таким серьезным противником. Они просто сломают тебя, растопчут, как хрупкий цветок, – шептал он в отчаянии, обнимая свое дитя.

– Мама завещала не бояться и идти вперед. Ее предсказания ни разу не подводили нас, давай поверим ей и сейчас, – улыбнулась Эстер, с благодарностью заглядывая в глаза отца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Его мысли были столь же полны любви и заботы, как и его слова, теперь в этом она даже не сомневалась.

– Храни тебя Господь, – перекрестив напоследок, произнесла миссис Кимберли, все еще побаиваясь столь неожиданных перемен, но в тоже время искренне сочувствуя девушке и такому одинокому доктору Хьюзу, который, едва обретя, снова теряет единственного близкого человека.

– Присмотрите за Арчи, – обратилась Эстер к отцу и Коди, понимая, что Люси будет последней, кто подойдет к псу. – А ты, хулиган, слушайся и охраняй всех до нашего возвращения, – прошептала девушка, обняв на прощание мохнатого друга, и позволяя ему со всей собачьей нежностью лизнуть свою щеку в ответ. – Я верну Тома домой, чего бы мне это ни стоило, обещаю. И Эдди, и Дилана, и Зиги, и всех остальных. Ты только жди.

На открытых участках леса солнце нещадно припекало макушку, а под ногами хрустели ветки и шуршала засохшая трава, оставляя на обуви голубоватый налет плесени. Но теперь она уже не казалась Эстер такой гадкой, как прежде. Сейчас, едва касаясь ствола дерева, девушка будто проникала в биополе самого леса, становилась его частью, чувствовала, чем он живет и дышит. Миллионы голосов, запахов и звуков наполняли ее голову, и она удивительным образом могла их разобрать, разложить по полкам, а, отделив один от другого, вычленить нужный.

– Постой, Дар! – окликнула Белоснежка парня, который все это время резво шагал перед ней, готовый в любой момент защитить от опасности. – Отдохнем одну минутку.

Эстер присела на пенек, достала бутылку воды из своего рюкзака, где лежали вещи первой необходимости, и сделала несколько глотков живительной влаги.

Новые, открывшиеся ей знания, позволяли взглянуть на весь этот мир с другой стороны. Рассмотрев картину в целом, она с уверенностью могла сказать, что большинство растений успешно адаптировались к инопланетному грибку, приняв его в свою экосистему и перестроившись. Животные, загнанные человечеством в жесткие рамки, получили долгожданную свободу и с удовольствием осваивали вакантные территории. Воздух, земля, вода вот уже восемь лет не отравлялись токсическими отходами. Природа буквально вздохнула от гнета человечества и это прозрение пугало Эстер и дезориентировало, не находя места в ее собственной системе координат.

– Что-то не так? – поинтересовался Дарвин, заметив смятение, отразившееся на лице эмоциональной девушки.

– Не знаю, Дар… Эта планета, которую я научилась слышать с открывшимися способностями, она совсем не скучает по людям, а скорее наоборот. Понимаешь? – продолжив путь, поделилась Эстер своими переживаниями. – Смеет ли человечество претендовать на звание «венца природы» и «завершающей нити эволюции», являясь существами, которые разрушают собственную естественную среду обитания?

– В нашем мире дела обстоят иначе! – резво встал на защиту человечества робот. – У нас дома давно осознали, что люди и природа – два неразделимых друга. Будучи крепко связанными с окружающим нас растительным миром, животными, именно мы в большой степени зависим от него.

– Ты прав, Дар. Но меня пугает то, что, взглянув на все их глазами, я и сама начинаю мыслить, как пришельцы.

– Нет ничего плохого в том, чтобы получше узнать своего врага, – тут же успокоил ее парень. – А еще я буду напоминать тебе о том, что ты наша Белоснежка из леса, – добавил Дарвин, подкрепив слова ободряющей улыбкой.

Когда впереди показался знакомый холм, а за ним послышался мерный плеск речной воды, от которой воздух наполнялся прохладой и свежестью, сердце девушки невольно ускорило ход. Он уже был там, тот дерзкий молчун, вызывающий у нее жуткое раздражение своей напыщенностью. Инопланетянин ждал и чувствовал ее приближение так же хорошо, как и она его. А еще Эстер ужасно бесили волны собственного превосходства, исходящие от этого мужчины. Да, он победил в этом раунде, осознав на какие рычаги следует нажать, чтоб она пришла к нему добровольно. Но игра только началась, в этом Белоснежка не сомневалась.

– Я же предупредил, ты должна была прийти одна, – без приветствия и лишних церемоний прозвучало в голове Эстер уже знакомым голосом с нотками высокомерия.

– Робот не считается, – мысленно отправила ему ответ, спускаясь с холма рядом с Дарвином, и даже с этого расстояния ощутила, как на лице мужчины расползлась довольная улыбка.

– Научилась отвечать телепатически! Способная девочка. В качестве подарка я позволю тебе взять с собой твою примитивную игрушку.

– Но я не говорила, что готова отправиться с тобой, – возразила Эстер, пораженная напыщенностью этого индюка в белом костюме.

– Я и так это знаю. Раз пришла, значит у тебя появился интерес. Ведь так? Задавай свой главный вопрос.

Расстояние между девушкой и звездолетом пришельца, возле которого он стоял все на том же месте у берега реки, незаметно уменьшилось до нескольких метров. Теперь она ощущала его иначе, чем в прошлый раз. Яркий и даже красивый по человеческим меркам мужчина так и излучал уверенность. Его биополе отличалось от тех, что она видела прежде. В нем преобладали холодные оттенки от нежно-голубого до синего бархата, создавая в ее восприятии неповторимое волнительное звучание.

– Меня зовут Эстер. Но я не знаю кто я и кем была для вас моя мама? Ведь вы знали ее?

– Правильный вопрос, Эстер, – ответил мужчина и, не отводя пытливых глаз, протянул ей руку ладонью вверх. – Меня зовут Авкуас.

Дарвин, все это время терпеливо наблюдавший за повисшим молчанием и столь эмоциональными взглядами, выдающими, что что-то все-таки происходит, после откровенного жеста незнакомца начал терять терпение. Именно поэтому, прежде чем ответить пришельцу, девушка оглянулась в сторону растерянного парня и едва заметно кивнула, давая понять, что все в порядке.

Протянутую руку она расценила обычным приветствием, где-то в глубине души даже радуясь тому, что их расы во многом похожи. Ее пальцы робко коснулись кожи пришельца, которая ничем не отличалась на ощупь от обычного человека. Но стоило мужчине скользнуть чуть выше, крепко обхватив девушку за запястье, как Белоснежку прошибло настоящим разрядом. Пространство и время расступилось перед ее сознанием, а взору открылись стремительно сменяющие друг друга вселенные невообразимой красоты. Накрывший ее страх в одно мгновение уступил место восторгу. Теперь и она сама отчаянно вцепилась в мужскую руку, боясь случайно потеряться где-то на границе миров.

– Что это? – невольно вырвался вопрос, на который незнакомец ответил довольной улыбкой и лишь, выждав мучительное время, словами.

– Жизнь, которую я могу тебе подарить, маленькая, но такая сильная полукровка. Неиссякаемый доступ к источнику самого создателя и безграничные путешествия во времени и между мирами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А если я откажусь?

– Закончишь так же бессмысленно, как твоя мать, великая Вестелиада… – с насмешкой произнес надменный мужчина с дурацким именем. – В тебе ее сила, Эстер, и мы подходим друг другу столь же идеально.

Вот только жизнь мамы девушка вовсе не считала бессмысленной, отчего слова пришельца, резко разорвавшего их рукопожатие, она приняла с высокоподнятой головой.

– А еще твои друзья, которые находятся у нас на корабле, уже завтра погибнут, – дополнил Авкуас, уловив ее невозмутимый взгляд, и здесь его слова, брошенные в лицо с особой жестокостью, возымели должный эффект, заставив Эстер презрительно нахмуриться, а ее сердце забиться непозволительно громко.

Салон инопланетного звездолета отличался особой комфортностью, а в его обшивке использовались неизвестные землянам материалы, что сразу же заметил Дарвин, с интересом разглядывая, как и что здесь устроено.

Молчаливый мужчина-пилот, которого Эстер представила ему под именем Авкуас, первым делом активировал систему, приложив к сканеру ладонь, а далее поднял звездолет в небо и разогнал до невероятных скоростей одной силой мысли.

– Подобные технологии нам и не снились, – невольно прокомментировал парень, заставив инопланетянина в очередной раз самодовольно улыбнуться.

Внимание Дара привлек маленький шар, расположенный в особом месте на приборной панели. Стоило молчуну его коснуться, как тот ожил, воспарив над поверхностью. Светящаяся субстанция внутри прозрачной оболочки пришла в движение, завораживая и приковывая взгляд.

«О таких шариках и рассказывал Закари, планируя взрыв на корабле», – вспомнил робот, но в этот раз решил и сам промолчать, откинувшись на спинку сиденья и буквально утонув в нем, настолько оно было мягким и приятным.

– Что это? – мысленно спросила Эстер и с любопытством потянулась к необычной вещице.

– Источник энергии. Мы зовем его «звездная плазма», – пояснил мужчина, тут же перехватив девичью ладонь. – Во время эксплуатации к нему не следует прикасаться. Вещество внутри нестабильно. Я обязательно научу тебя им управлять, но не сегодня.

Его сильные пальцы на коже и навязчивые ласки в виде поглаживаний раздражали. Слишком легко для незнакомца он переходил личные границы, да еще и наслаждался этим. Первым и единственным желанием было отдернуть руку, уж больно говорящим был его довольный и изучающий взгляд.

– Расслабься. Рано или поздно тебе придется свыкнуться со своей ролью, – телепатически произнес Авкуас, в то время как красиво очерченные губы замерли в усмешке, так и оставаясь неподвижными. Именно это и вызывало в голове определенную несостыковку и дискомфорт.

Безусловно, общаясь мыслями, можно было передать то, что не вложишь в голос. Как если бы художнику, который привык справляться красками трех основных цветов, предложили полноценную палитру, богатую разнообразными оттенками. Но как быть, если при этом отобрали сами холсты и кисти? Полет длился всего несколько минут, а от повисшей тишины и неподвижных губ уже хотелось по-настоящему кричать.

Эстер сдержала себя, позволила мужчине завладеть своей конечностью и вытворять с ней все, что вздумается, стараясь не обращать на это внимания. Девушка осознавала, что от общения с гуманоидом зависит жизнь ее друзей и даже неловко попыталась улыбнуться, скрывая истинные чувства.

– Ты так похожа на свою мать, Эстер, словно мы и не расставались и не было этих двадцати двух лет, – в голове раздался таинственный шепот, словно мужчина делился чем-то сокровенным.

– Но я не она, – возразила девушка, смело подняв на пришельца взгляд.

«Интересно, сколько ему? На вид ничуть не старше Томаса. Но, учитывая ситуацию, он должен быть не моложе отца, а то и его старше», – подумала Эстер и от этой мысли стало только хуже.

Авкуас смотрел с легким прищуром, словно решал в уме какую-то сложную головоломку и в тоже время имел привычку провокационно улыбаться, так и подначивая нагрубить или ляпнуть что-нибудь сгоряча и не подумав.

– Не она. Умудренная опытом Вестелиада в отличие от тебя умела держать лицо. Ее невозможно было прочесть, если она сама того не хотела. А на твоем лице живет столько разных эмоций, – при этом мужчина склонил голову набок, довольно изучая новую игрушку. – Открытая и беззащитная, такой ты мне нравишься еще больше.

От его слов Эстер резко опустила взгляд и отвернулась. Не для этого она добровольно пришла к нему и отправилась в логово врага, чтоб стать очередной жертвой. Нет, они не должны были раскусить ее так просто. Что, если отец оказался прав, и у нее против сверхразвитых пришельцев просто нет шансов?

Больше всего на свете сейчас девушке захотелось спрятаться и перестать слышать навязчивый мужской голос. И салон звездолета разом показался слишком тесным и воздуха стало крайне мало, отчего дыхание участилось. Теперь она была даже рада, что сидящий позади Дарвин не слышит этого разговора и не понимает, во что ввязался.

– Не переживай так. Все относительно. Ты слаба по сравнению со мной. Но и я не могу прочесть все твои мысли, лишь те, которые ты готова мне показать. Уровень защиты у тебя столь же высок, как и у твоей матери. А возможно, есть и еще какие-то скрытые способности, так как биополе очень сильное, – выпустив наконец ее ладонь из своей, неожиданно признался Авкуас и Эстер заинтересованно перевела на него взгляд. – Мы уже на месте, заходим на посадку, – заботливо предупредил он.

Только теперь за прозрачной оболочкой звездолета Эстер разглядела темную громадину, к которой они стремительно приближались.

– Это военный экспедиционный корабль, – пояснил мужчина. – Мы на нем временно. Еще каких-то лет двадцать и отстроим свои города.

– Разве это незначительный срок? Мне будет уже за сорок, – призадумалась Эстер.

– Когда отсчитываешь жизнь веками, десяток лет пролетает, словно один миг, – совершенно буднично ответил пришелец, направляя звездолет в открывшийся проход.

– А сколько лет тебе? – решила не откладывать на потом столь любопытный вопрос.

– Какая разница? Мы те, кто мы есть. Только мудрость и сила духа имеют значение, а они далеко не всегда соразмерны прожитому времени.

От пристального взгляда, которым мужчина сопроводил свой неоднозначный ответ, кровь прилила к щекам, и девушка снова отвернулась. Теперь Эстер с ужасом разглядывала иноземный военный корабль, внутри которого они оказались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «И как только Закари решил его атаковать? Для этого нужно быть настоящим безумцем!» – неосознанно подумала девушка, разглядывая стройные ряды звездолетов и снующих туда-сюда пискунов, которых и здесь, и снаружи корабля кружило невероятное множество.

Глава 18 Мастер ключей

Обильное освещение в просторном помещении округлой формы с непривычки резало глаза. Эстер, настороженно оглядываясь по сторонам, следовала рядом с Авкуасом, за ними в фирменной зеленой бейсболке Янкиз и с небольшим рюкзаком за спиной преданно вышагивал Дарвин.

Молчаливые мужчины в белых костюмах, все как один молодые и подтянутые, продолжали выполнять свою работу, ремонтируя один из звездолетов. Их лица не выражали никаких эмоций, но стоило заметить девушку, как Эстер распознала целый фейерверк мыслей, от которых тут же смутилась и покраснела.

На это ее спутник резко остановился и полоснул суровым взором нарушителей порядка. Те сразу стали тише воды, ниже травы. Хотя, куда уж тише? И так ни единого звука, тихо как в изоляторе в психушке.

– Это военный объект и женщин на нем мало, тем более таких… ярких и необычных, – тут же пояснил Авкуас, поймав взволнованный взгляд девушки. – Но тебе не из-за чего переживать, я с тобой, – продолжил мужчина, подхватив ее руку.

«То-то и оно… Но от этого как-то совсем не спокойнее».

С посадочной площадки они подошли к системе лифтов. Точнее, сначала это был просто кусочек пола, окрашенный в другой тон, но, стоило на него ступить, как из ниоткуда выросли прозрачные стены, и вся конструкция плавно взмыла в воздух.

Дарвин, наблюдая за происходящим, радостно просиял словно ребенок, впервые попавший на аттракционы.

Авкуас приложил ладонь к высветившемуся дисплею:

– Небольшая экскурсия для гостей, – дружелюбно улыбнулся мужчина и теперь Эстер даже разглядела ямочки у него на щеках.

«Скорее для военнопленных. До чего хорош, паршивец, так ведь и забыть можно, что ему сто лет в обед», – задумалась девушка и мило улыбнулась в ответ, опасаясь, что инопланетный гад прочтет ее истинные мысли.

Изнутри корабль пришельцев напоминал настоящий город. Здесь хватало места всему: и рабочим отсекам, заполненным навороченным оборудованием, и жилым зонам, которые отдаленно напоминали Нью-Стоун, и «зеленым уголкам» с необычной растительностью и животными.

– Да здесь настоящий парк! Откуда вы привезли эти деревья? Такие яркие и непривычные цвета, – удивлялась Белоснежка, рассматривая из кабины пролетающего лифта вековых гигантов с оранжевыми стволами и подвижными пурпурными ветвями, реагирующими на прикосновения.

– Отовсюду. Это образцы из разных вселенных. Красиво, правда?

– Не то слово. Хотелось бы разглядеть их поближе.

– У тебя еще будет такая возможность, – заверил Авкуас, внимательно наблюдая за реакцией Эстер.

Когда в светлом и просторном коридоре корабля встретились первые девушки, Белоснежка сразу поняла, в чем ее необычность.

Во-первых, абсолютно все были в белом, и на их фоне они с Дарвином в своих черных костюмах выделялись темными пятнами. Женская экипировка молчунов поверх облегающего комбинезона предполагала еще и удлиненный жилет, приталенный и немного расклешенный на бедрах в форме трапеции. В целом смотрелся такой наряд вполне сексуально и эстетично. Волосы девушек были идеально прямыми и гладко зачесанными в высокие хвосты. Непослушная шевелюра Эстер, порядком разлохмаченная ветром и спускающаяся игривыми волнами по плечам и спине почти до талии, явно не соответствовала местным канонам красоты.

– А что значат рисунки у них на шеях? – поинтересовалась Белоснежка, заметив у девушек витиеватые серебристые узоры, которые словно выставляли напоказ, забирая повыше волосы.

– Метка силы. Чем сложнее узор, тем ярче дар ее носителя. Уже сегодня такая же появится у тебя, – с нескрываемой радостью сообщил мужчина, но заметив испуг в глазах подопечной дикарки, решил пояснить. – Не бойся, это стандартная процедура инициации. Под кожу вводится экстракт Рицелиуса – священного растения с планеты предков. Он не только отобразит твой потенциал, но еще и всего лишь за сутки поможет ему раскрыться на полную мощность.

– Разве не для этого голубая плесень?

– Споры люминесцирующего грибка для всех и обладают меньшим воздействием, а Рицелиус – для узкого круга избранных.

От этого разговора с лица новоявленного жениха не сходила улыбка, что-что, а похвастаться своим положением, ему как бальзам на душу.

– А у мужчин есть такие метки или только у девушек?

– Конечно есть, но в другом месте, – с особым удовольствием отозвался Авкуас, да так загадочно, что у Эстер запылали одновременно и уши, и щеки. – Мою ты увидишь уже совсем скоро.

«И кто только за язык тянул? Лучше б помалкивала», – в сердцах корила себя девушка, никак не желая более близкого знакомства с этим сомнительным типом. – «Пусть сначала докажет, что Томас и ребята здесь на корабле и в безопасности. Жертвы должны быть оправданы, иначе какой во всем этом смысл?»

– А когда я смогу увидеть своих друзей? – задала прямой вопрос и внутренне напряглась, ожидая самого страшного.

– Уже совсем скоро. Сначала я хочу взглянуть на твою метку силы, Эстер, – мужчина склонился чуть ниже, не разрывая зрительного контакта, но смотрел при этом, как удав на жертву перед съедением. – Затем, почувствовать, что могу тебе доверять.

Авкуас замолчал, а Белоснежка нервно сглотнула, не представляя, чем еще он пополнит свой список требований.

– А потом? – не выдержала затянувшегося молчания, решив, что лучше страшная правда, чем неизвестность.

– Отпущу этих неудачников восвояси доживать свои никчёмные жизни.

Его ответ и радовал, и коробил. Хотелось, как минимум, нахмуриться от таких оскорбительных слов, но Эстер не прекращала ощущать на своем лице пытливый мужской взгляд и не доставила гуманоиду подобного удовольствия. Он только и ждет ее реакции, манипулирует и подначивает, чтоб она сорвалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Их жизни в разрезе вечности –лишь пшик! – слишком настойчиво продолжил пришелец. – Ты и не заметишь, как быстро забудешь о своем прошлом. Это вымирающая раса, Эстер. С нами или без нас они все равно долго не протянули бы, уничтожив и себя, и эту прекрасную планету. Мы не какие-то чудовища. Если б человечество смогло дать отпор и не позволило распространиться грибку, у них был бы шанс. Тебе не место среди проигравших, ты сделала правильный выбор.

Девушка стойко выдержала взгляд лазурных глаз, которые оказались слишком близко, и мысленно повторила его последние слова:

– Правильный выбор…

Услышав это, мужчина улыбнулся уголками губ и вернулся на прежнее безопасное расстояние. А Эстер тихонько выдохнула, нащупав верную тактику общения с внеземным разумом.

Лифт открылся у самой двери и Авкуас пригласил Эстер с Дарвином пройти внутрь помещения:

– Это твой отсек.

Дар, закинув на диванчик причудливой формы свой рюкзак, с любопытством отправился изучать вверенные владения.

Первое, что бросилось в глаза Эстер – так это огромное окно в пол и живая природа с той стороны стекла. Девушка невольно улыбнулась, довольная тем, что видит.

– Это всего лишь проекция, но отражает происходящее снаружи в реальном времени, – поспешил ее расстроить гостеприимный хозяин. – Приложи ладонь, система отсканирует биополе.

Панель под рукой завибрировала, приветливо загораясь голубым огоньком.

– Теперь можешь входить и выходить, когда пожелаешь, – сообщил Авкуас, снова оказавшись слишком близко, так, что на лбу ощущалось его горячее дыхание. – Ты здесь не в плену, а дома, – закончил мужчина тем самым таинственным шепотом.

«Интересно, чем же я так нужна тебе, что ты так старательно меня обхаживаешь, старый лис?» – подумала Белоснежка, разглядывая щедро обрамленные темными ресницами глаза напротив.

– Спасибо, – произнесла она, не разрывая взгляд, на что довольный собой мужчина потянулся к ее лицу, аккуратно убирая за ухо непослушную прядь.

– Осваивайтесь, здесь вы найдете все необходимое. Надеюсь, четырех комнат для вас с роботом будет достаточно? Совсем скоро за тобой придут два сотрудника из персонала, чтобы привести твой внешний вид в соответствие с уставом корабля. Дарвину тоже сменим форму. Ни о чем не волнуйся, а если я понадоблюсь, только позови.

На этом Авкуас вложил в ладонь Эстер небольшое переливающееся устройство, размером чуть больше горошины.

– Все просто, вставляешь в ухо и говоришь. В пределах корабля я тебя услышу и отвечу. А когда состоится церемония объединения, никаких примитивных устройств не потребуется, мы будем распознавать голоса друг друга даже находясь в разных уголках вселенной.

«Должно быть, то еще счастье», – мелькнуло в голове у Эстер и девушка снова поспешила нелепо улыбнуться.

– И еще, вечером перед последним приемом пищи состоится процедура инициации, о которой я тебе рассказывал. На нее придет посмотреть и Хаокимада.

– А это еще кто?

– Главнокомандующий флотом и отец Вестелиады.

– Мой дедушка?!

– Не думаю, что в твоем случае уместно к нему так обращаться. Он консервативен, не признает смешанных союзов и нечистокровок, только силу.

– А ты?

– Я надеюсь, что после инициации он изменит свое мнение.

– Потому что я очень похожа на маму?

– Нет, он не настолько сентиментален, – усмехнулся Авкуас, обнажив свои ровные белые зубы. – А потому, что в тебе кроется нечто невероятное! Я это сразу почувствовал. У каждого свой дар, Эстер. Мой – находить скрытые таланты.

Спустя каких-то пару часов Эстер не узнавала собственного отражения в зеркале. Каким процедурам за все это время ее только не подвергали: космический душ из ионных потоков, магнитные ванны, всевозможные пилинги, маски, обертывания, лазерная шлифовка, которая удалила с тела мельчайшие волоски и даже незначительные шрамы, напоминавшие о прошлой жизни. А еще ее опоили очищающими коктейлями из какой-то дряни, убедив, что это необходимая процедура для очищения организма и поддержания вечной молодости.

Упорные инопланетянки заглянули везде, даже зубы проверили, но не найдя к чему придраться, покрыли каким-то составом из распылителя, чтоб те стали на пару тонов светлее. На все у них имелись стандарты. Ни одна часть тела не осталась без внимания, был откорректирован и отполирован до идеала каждый ноготок и миллиметр кожи.

Хотелось закричать и остановить это безумие! Напомнить, что она живой человек, а не вещь, потому что ощущение складывалось именно такое. Но перед глазами тут же появлялся образ Томаса и где-то в подсознании звучал его голос: «Ты веришь мне?». «Больше, чем себе», – отвечала она снова и снова, позволяя этим маньячкам и дальше над собой измываться.

– Вам не нравится? Уложить волосы по-другому? – переживала девушка, которая долго и упорно выпрямляла ее непослушные пряди, уверяя, что эффект от используемого средства, являющегося одной из новейших разработок, продержится более десяти лет.

Теперь идеально гладкие волосы струились между пальцев подобно темному шелку, а еще сияли как никогда прежде и даже цвет казался насыщеннее.

– Нет, все в порядке, – наконец отозвалась Белоснежка, едва не проговорив это вслух.

На нее и так косились все сотрудницы инопланетного салона красоты. Девушки, каждой из которых могло быть уже не по одной сотне лет, отчаянно контролировали свои мысли. Но того, что успевало просочиться, оказалось вполне достаточным, чтоб осознать свое место на этом корабле.

Для них дикарка была жалким отрепьем, и лишь высокое положение Авкуаса заставляло их вежливо улыбаться, с завидным усердием начищая перышки вверенной игрушки. Оставалось только догадываться, чем был так опасен новоиспеченный жених, но они реально боялись его. Стоило мужчине показаться в дверях, как у одной из сотрудниц даже невольно затряслись руки, и она поспешила спрятать их за спину.

– Ты неотразима, Эстер, – проговорил он слова, которые не были предназначены для чужих ушей.

В этом тоже был неоспоримый плюс телепатического общения. Даже в толпе, ты мог обратиться лишь к тому, кем хотел быть услышанным, или мысленно установить выборку для определенной группы людей, протянув к ним незримые энергетические мосты.

Мужчина пристроился позади девушки и положил на ее хрупкие плечи в новеньком белом костюме свои теплые ладони. Ему нравилось то, что он наблюдал в отражении зеркала. Эстер была даже лучше, чем ее мать. Столь же красивая и сильная, но при этом наивная, мягкая и податливая, как глинистая почва на берегу реки, где они впервые встретились. Из нее он мог слепить все, что ему только пожелается. А ведь когда Вестелиада сбежала, никто кроме него и не догадывался о ее беременности от чужака. Результат стоил того, чтоб сохранить тайну и подождать каких-то двадцать лет. Теперь ему никто не помешает заполучить эту маленькую наследницу настоящей империи.

– Ты стала еще больше похожа на свою мать. Даже толстокожий Хаокимада, увидев тебя, не устоит. Устроим дедушке сюрприз? – продолжил Авкуас, мысленно отправив Эстер образ Вестелиады и ее отца из своих воспоминаний.

«Да уж, такого красавца, которому на вид не дашь больше тридцати пяти, язык вряд ли повернется назвать дедулей. А на маму, и правда, похожа, почти не отличишь. Лишь улыбка напоминает отца».

Сейчас же с макияжем, характерным для молчунов, где на губы не расставляются акценты, и с серьезным выражением лица девушку легко можно было принять за Весту.

Галантно сопроводив Эстер до ее комнат, Авкуас неожиданно оставил поцелуй на ее запястье, но девушка, не успев морально настроиться к очередной атаке, по инерции отдернула руку.

– Прости, – сразу же извинилась она, потупив взгляд, понимая, что своим действием снова отступила на пару шагов назад от намеченной цели.

– Ничего, со временем ты привыкнешь. Только не вздумай играть со мной, этого я не прощу! – сильные пальцы очертили скулу, спустились к подбородку и, зажав его, приподняли лицо девушки так, чтоб она смотрела ему прямо в глаза. В мужчину с таким взглядом можно было и влюбиться, раствориться в его сильной энергетике, так и излучающей власть. Но у Белоснежки он вызывал совсем другие чувства и как их спрятать поглубже она уже и не представляла. – Отдохни. Через три часа я вернусь за тобой, чтоб пройти процедуру инициации, – сообщил Авкуас пред тем, как снова удалиться.

– Эстер! Тебя не узнать, выглядишь прекрасно! – с синими глазами полными восторга встретил ее Дарвин, стоило перешагнуть порог. – А как тебе мой новый костюм? – парень развел руки, демонстрируя свое подтянутое тело в белом. – Они предлагали восстановить мое предплечье и снять пластырь с твоим рисунком, но я не позволил! – с гордостью сообщил он и только теперь заметил, как девушка, расположившись на самом краю дивана шмыгает носом. – Что-то не так?

– Все не так, Дар! Даже не представляешь, как я рада, что со мной ты и мы можем нормально поговорить… – призналась Эстер, уткнувшись в плечо своего друга, который, заметив на щеках девушки слезы, не поскупился на объятья.

– А разве телепатическое общение не информативнее? – удивился робот. – Мне жаль, что я не умею разговаривать силой мысли и никого здесь кроме тебя не слышу, – искренне признался он, поглаживая Эстер по спине, как совсем недавно успокаивал Люси.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Было бы, о чем сожалеть?! Еще и дня на этом корабле не прошло, а мне уже кричать хочется! – выговорилась Эстер и ощутила некоторое облегчение. – Понимаешь, Дар, он отпустит наших друзей лишь тогда, когда сможет мне доверять. А чтоб он мне доверял, я должна каким-то чудом пересилить себя и перестать видеть в нем врага, а еще не планировать постоянно в своей голове продолжение того, что затевал Закари. Авкуас так и сказал, что я открытая и беззащитная, а считать мои эмоции ему не представляет никакого труда. А еще предупредил, что не простит, если я буду играть с ним. Кажется, я сама загнала себя в ловушку…

По щекам Эстер с новой силой полились слезы отчаяния. Перед глазами как в калейдоскопе пролетали события последних дней, лица людей, которые стали ей дороги. Из головы не выходило обещание, данное Люси, а еще Томас и ребята, жизнь которых теперь тоже в ее руках. Все это разом показалось слишком тяжелой ношей. В какой-то момент стало так страшно, что даже посетила безумная мысль, которую она решила озвучить вслух:

– Вот бы сложить все эти проблемы и обязательства в тот самый рюкзак на левитирующей подушке, – девушка нервно рассмеялась над собственными словами и Дар покрепче прижал ее к себе, понимая, что дело плохо.

– Я и есть твой рюкзак. Ты не одна, Эстер, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, – со знанием дела поддержал парень. – Ты когда-нибудь играла в покер?

– Нет, – удивилась девушка, не понимая к чему он клонит.

– А Томас Донахью старший, дедушка Тома и Эдди, очень любил эту игру. Я часто составлял ему компанию вместе с его внуками. В ней успех зависит одновременно от стратегии, случая и способности блефовать. Покер –  прекрасный тренинг, который учит читать эмоции и поведение других людей, а также распознавать, когда соперники блефуют, и увереннее блефовать самим.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовалась Эстер, оторвав голову от плеча Дара и размазывая по щекам слезы.

– У всего есть обратная сторона. Обернем твои слабости в нашу пользу, – улыбнулся парень, озаренный своей идеей. – Авкуас уверен, что тебя легко прочесть, пусть читает то, что мы ему покажем.

Ожидая церемонию инициации с введением под кожу какого-то сомнительного вещества, расслабиться было сложно. После рассказов Авкуаса девушка понимала, на сколько важна эта процедура и ее последствия. Хотелось верить, что он прав, и в ней в самом деле скрыт какой-то редкий дар. Но сомнений, которые так и стучали изнутри острыми клювами, раскалывая голову на части, было гораздо больше, чем светлых облачных надежд.

Эстер попыталась отключиться от волнительных мыслей и уснуть, но и этого у нее не вышло. В итоге остаток времени девушка провела, изучая историю и легенды молчунов, чем настоятельно и рекомендовал заняться женишок. Предусмотрительно он оставил устройство, напоминавшее электронную книгу в 3D формате.

Стоило коснуться тонкой прозрачной пластины, как на ее поверхности появилось интерактивное меню с красочно оформленными разделами. Картинки оживали, герои становились объемными и приходили в движение, а в голову все так же телепатически передавался сам текст повествования.

По этому пособию почти наверняка обучали детей. Слишком яркими и увлекательными были истории, рассказывающие о древних героях. Эстер просмотрела их целое множество, но из головы почему-то не выходила самая первая легенда о мастерах ключей.

Одни из древних тавианцев, а так и именовали себя молчуны по названию родной планеты Тавиа, отправились покорять вселенную. Два брата Октар и Сивилиус, преодолев туманность, оказались на крошечной затерянной планете, которая не значилась ни в одном навигаторе. Богатая водой, растительностью и щедрая на природные дары она показалась им настоящим раем. Пока на третий день из пещеры на прогулку не вышло чудовище. Мужчины сработали слаженно и одолели монстра. А затем, не теряя времени, отправились в ту самую пещеру, посмотреть, что же такое ценное этот зверюга охранял?

В пещере братья не нашли ничего особенного, лишь озеро с кристально-чистой водой. Накупавшись и испив ее вдоволь, они продолжили свой путь, теперь возвращаясь домой. Но уже в пути мужчины ощутили происходящие в них перемены.

Сила пребывала, открыв в каждом из них необыкновенный дар. Это был настоящий прорыв. Теперь они могли не только считывать, но и копировать внутреннюю энергию, закладывая ее даже в предметы, управлять ею, преумножать, заглядывать в такие слои материи, куда до этого простым смертным путь был закрыт. На Тавии братьев стали называть мастерами ключей и, ясное дело, с ними захотел познакомиться сам император. А стоило братьям увидеть его дочь, как оба разом потеряли головы от любви.

– Преподнесите мне дары, и я решу, кто из вас достоин разделить со мной жизнь, – произнесла красавица Ситрея и братья разошлись в разные стороны, впервые став настоящими соперниками.

Спустя три месяца мужчины снова склонились к ногам своей избранницы. Октар положил перед ней искусную шкатулку.

– И это то, чем ты решил меня покорить?! – с презрением рассмеялась девушка, рассчитывая на большее.

– Я сумел подобрать ключи к самой великой тайне создателя и теперь мы можем путешествовать по реке времени! Стоит лишь открыть шкатулку, ввести год, месяц и день, любой, в котором мы хотели бы оказаться.

Над этими словами рассмеялся уже его брат. Девушка приняла дар, но не спешила делать выводов, решив посмотреть, с чем пожаловал Сивилиус.

– Для своей любимой я взломал сам источник жизни, – с гордостью признался мужчина, протягивая девушке кувшин с сияющим содержимым. – Той, что будет вечно молода и прекрасна, река времени станет лишь омывать ноги, – усмехнулся он над братом.

– Нельзя отнимать жизни у тех, кто еще не родился! Создатель вас покарает! – воскликнул Октар, желая забрать из рук девушки кувшин, но та уже сделала свой выбор и вцепилась в него будто клещами.

– Этот мир уважает смелость и силу. Теперь тавианцы на одну ступень ближе к самому создателю. А если ты не желаешь процветания своему народу, тебе здесь не место!

Сивилиус и Ситрея стали народными героями, подарив жителям Тавии столетия, а Октар, наложив ключ на свою шкатулку, бесследно исчез.

– Интересно, а сохранилась ли шкатулка? – поинтересовался Дарвин, который часто казался Эстер повидавшим жизнь мудрецом, а минуту спустя наивным ребенком, открытым всему новому и готовым искренне поверить в чудеса.

– Это всего лишь легенда, – улыбнулась девушка, потрепав парня по вихрастой голове, – а даже если шкатулка и сохранилась, на нее самим мастером наложен ключ.

По дороге на церемонию инициации у Эстер подрагивали колени.

– Не переживай, там соберется только узкий круг избранных, – успокаивал Авкуас, еще крепче сжимая ее ладонь, ставшую от волнения почти холодной. – А я все время буду поблизости.

Но Эстер гораздо больше воодушевляло то, что рядом идет верный Дарвин, которого ей позволили взять с собой, чему и сам парень был невероятно рад. Сейчас, вышагивая по светлым коридорам фирменным пружинистым шагом, с его открытого лица не сходила улыбка. Нет, он осознавал всю сложность ситуации и возможную опасность, но решил, что пусть лучше молчуны считают его примитивной и даже придурковатой игрушкой. А интеллект, которым он обладал и богатый эмоциональный опыт, присущий человеку, будет хорошим козырем в их колоде на черный день.

«Узкий круг» оказался гораздо шире, чем Эстер могла себе представить. В просторном помещении с невероятно высоким потолком, выстроившись по кругу на разных уровнях, в воздухе парили богатые ложа, откуда, заняв свои места, наблюдали за происходящим около сотни людей в несменных белых костюмах. Женщин среди них было немного, да и разглядывать присутствующих девушке было некогда. В абсолютной тишине ее провели в центр зала – единственное место, подсвеченное ярким лучом, отчего она невольно ощутила себя клоуном на арене цирка. Проведя детство в лесном поселении, Эстер никогда клоунов не видела, но, читая в книжках, представляла все именно так, только на порядок веселее.

Девушке предложили прилечь на кушетку, и оголили плечо, пока какой-то мужчина с непроницаемым лицом рядом с ней готовил свои пугающие приборы для проведения процедуры.

Авкуас и Дарвин заняли места в первом ряду так, чтоб она могла их видеть. И Белоснежка впервые поймала себя на мысли, что на фоне других молчунов эмоциональный женишок уже и не кажется таким чужим. Но было в нем что-то, что настораживало и не давало покоя, загадка, которую еще предстоит разгадать.

Резкая боль в области шеи прошила насквозь все тело, вырывая из груди настоящий вой. Казалось этот живой звук чем-то оскорбил высокопоставленных снобов, так как теперь они и не скрывали свои мысли, открыто выражая презрение к дикарке. А в это время беспощадный инопланетянин продолжал свои пытки, зажав девичью голову сильными руками так, чтоб она не могла и пошевелиться. От всего этого ужаса хотелось позвать на помощь, но Авкуас и Дар сидели как ни в чем не бывало, спокойно наблюдая за происходящим.

– Не дергайся, иначе рисунок смажется, – наконец, сжалившись, заговорил инопланетянин, чьи пальцы должно быть уже впечатались в череп, – как только проявится метка силы, боль отступит.

– Как долго это может длится?

– Не больше минуты, – отозвался мужчина, внимательно наблюдая за происходящим.

Но время тянулось невыносимо медленно и Эстер была уверена, что прошло уже гораздо больше. Когда на коже стал пробиваться первый серебристый завиток, его смогла увидеть и она. В центре зала появилось увеличенное изображение того, что происходит на ее шее, как если бы весь этот концерт транслировали онлайн через камеру.

Второй узор, третий, целая россыпь серебристых звезд, спускающихся к ключице. Забавно, но в мыслях избранных становилось все меньше презрения и эти напыщенные позеры с завистью вглядывались в сложный узор, который продолжил проявляться и на плече.

– Никогда не видел подобного, – нечаянно признался ее мучитель, с опаской убирая от головы девушки свои беспощадные руки. – Ни у кого со времен прародителей не было такой большой метки силы. Интересно, что за дар она в себе несет?

Этот вопрос интересовал ни его одного, доносясь до Эстер фактически из каждой головы. Во втором ряду, не веря происходящему, поднялась в полный рост знакомая фигура. Это был ее дед, тот самый грозный и непреклонный Хаокимада, который за последние двадцать лет ничуть не изменился.

В зале начались молчаливые перешептывания и Эстер с легкостью улавливала каждое. Кто-то видел в ней реальную угрозу, кто-то соперницу, но большинство открыто ненавидели, считая крайне несправедливым, что такая сила досталась жалкой полукровке.

И лишь красивое мужественное лицо Авкуаса выражало неоспоримое счастье.

– Я не ошибся в тебе, моя девочка. Осталось дождаться утра, и мы узнаем, на что ты способна, – шептал он одной ей, словно признавался в чем-то сокровенном, вызывая где-то между лопаток неприятную волну мурашек.

Глава 19 Одна из чудовищ

Приняв душ и переодевшись в инопланетную пижаму, которую кто-то заботливо оставил на кровати, Эстер залезла под одеяло и еще некоторое время всматривалась в проекцию окна. Там, за стенами корабля, бушевал ветер и поливал дождь. Яркие вспышки молний разрезали небо и, наверное, грохотал гром. Здесь же, за прочными стенами обшивки, ничего не было слышно, но что-то похожее явно творилось у нее на душе.

Кончики пальцев невольно коснулись кожи на шее, где проступил сияющий узор, а в голове никак не утихали завистливые голоса всех этих озлобленных пришельцев. Если б они только знали, что везучая дикарка по этому поводу испытывала совсем другие чувства. Клеймо – вот, что она увидела, разглядывая обновленную себя в зеркале. Знак вступления в жестокую игру, в соперничество по силе, в вечную борьбу за власть. Но готова ли она к этому? Ведь у нее совсем другие цели.

Новая вспышка молнии заставила вздрогнуть и внутренне напрячься. Погода, как никогда, отражала внутреннее состояние, с которым Эстер не могла справиться.

«Интересно, где сейчас Томас и ребята? Не ранены ли они, в каких условиях их содержат, пока я сплю в мягкой постели?» – изводила себя мыслями девушка, обхватив крестик на шее. Это все, что осталось у нее от мамы и прошлой жизни в лесу, по-своему ограниченной, но при этом такой спокойной, как теперь оказалось. – «Они не должны пострадать, а я просто обязана сделать все, что от меня зависит, лишь бы вытащить их отсюда и вернуть в наш мир».

В отличие от ночи, утро было солнечным и безветренным. Девушка потянулась, ощущая невероятный приток энергии в своем организме. Вот бы сейчас распахнуть окно, чтоб в комнату ворвался свежий воздух, шелест листвы и щебетание птиц. Сейчас Эстер была бы рада любым звукам живой природы. Но вместо этого, перевернувшись на другой бок, она обнаружила рядом с собой на кровати спящего Авкуаса.

От испуга и неожиданности хотелось закричать, но тут же включив здравый смысл, девушка сдержала свой порыв.

«Какого лешего он тут делает?!» – проговорила она одними губами, не веря собственным глазам.

Фривольно расположившись на ее кровати, красивый мужчина мирно посапывал. Сейчас, будучи расслабленным и уязвимым, он производил совсем другое, более приятное впечатление. Но сколько бы Эстер не смотрела на его идеальные черты лица и подтянутое тело, не могла избавиться от того, что за фальшивой маской молодости сидит расчетливый старый дед с многовековым опытом и коварными планами на ее счет.

– Моя красавица уже проснулась? – Авкуас неожиданно распахнул глаза, поймав девушку за разглядыванием, но истолковав это по-своему, его лица коснулась улыбка.

– Как ты здесь оказался? Сам же говорил, что до церемонии объединения мы должны соблюдать правила и не пересекать границы дозволенного, – на всякий случай решила напомнить девушка, повыше натянув одеяло.

– Не переживай так, мой земной цветочек. До нашего объединения осталось всего три дня, и я подожду, – сомкнутые губы изогнулись в наглой усмешке. – Прикасаться к тебе я не стану, если сама не захочешь, а вот любоваться тем, как распускается твоя сила, никакие правила не запрещают.

«Сосуд с неизвестным, но ценным содержимым, вот кто я для тебя и не более», – размышляла Эстер, не отводя взгляда от мужчины и сохраняя на лице улыбку. Блефовать с каждым разом выходило все легче и где-то внутри даже зарождалась надежда, что как игрок, она не так и безнадежна.

– А как узнать, в чем заключается моя сила?

– Энергия сама найдет выход, только не сдерживай ее, – глаза Авкуаса заинтересованно загорелись, стоило коснуться этой темы. – Я во всем помогу тебе, только не молчи, если заметишь или почувствуешь что-то необычное.

Эстер благодарно кивнула и опустила голову, не зная, как снова спросить про своих друзей.

– Кстати, я принес тебе небольшой подарок, – мужчина поднял с пола у кровати небольшую, но увесистую металлическую коробочку и протянул в девичьи руки.

– Что это? – пальцы Эстер пытливо заскользили по резным граням с узорами, напоминавшими волны.

От этого предмета веяло стариной и силой, хоть металл и выглядел новеньким и отполированным.

– Обычная безделушка с сюрпризом, – загадочно прошептал Авкуас, потянувшись рукой к ее лицу.

«Дыши, Эстер, и представь, что это Томас», – приказала себе девушка, вспомнив совет Дарвина, помогающий скрыть истинные чувства.

Она прикрыла глаза и едва заметно улыбнулась, принимая невинную ласку. Мужские пальцы заскользили по щеке, коснулись губ и так же плавно удалились.

– А ты быстро учишься, Эстер. Если и дальше будешь хорошо себя вести, уже завтра мы отпустим твоих друзей.

Авкуас резко поднялся с кровати и уверенно отправился к выходу, но в последний момент оглянулся, всматриваясь в шкатулку, которую Эстер так и держала в руках.

– Спасибо, – отозвалась девушка, осознав, что так и не отблагодарила за подарок и за все остальное.

– Сначала открой, – произнес он с вызовом, только распаляя интерес к тому, что внутри. – Попробуй использовать свою силу. Я верю, у тебя получится.

Завтрак доставили прямо в комнату и Эстер была безмерно рада, что за столом напротив сидел улыбчивый Дарвин, а не хитрый хрыч с молодым лощеным лицом, который уже через три дня получит безграничный доступ к ее телу. А еще перед самой церемонией ее подсадят на препарат, продлевающий жизнь и останавливающий старение, о чем с такой радостью после инициации поведал ее женишок.

– Что за коробочка? – поинтересовался Дар, подхватив с края стола резную металлическую шкатулку и покрутив ее в ловких руках.

– Его подарок с сюрпризом. Но сначала надо каким-то образом ее открыть с помощью силы, потренироваться, – Эстер продолжила ковыряться чем-то похожим на вилку в необычной еде. – Гораздо интереснее, что это такое? – девушка выловила из радужного иноземного рагу нечто продолговатое, светящееся и приторно розовое.

 – Не удивлюсь, если на завтрак эти небожители едят священных единорогов, – предположил Дар и сам залился звонким смехом, таким живым и заразительным, что Эстер от души расхохоталась вместе с ним.

– Спасибо, что отправился вместе со мной, – перестав смеяться и вернув на лицо серьезность, неожиданно произнесла девушка. – Рядом с тобой я никогда не забуду кто я и зачем здесь. Если Авкуас не соврал, уже завтра он отпустит наших друзей.

Дар, заметив, как Эстер растрогана, накрыл ее ладонь своей.

– Это же прекрасная новость. О чем тогда ты так переживаешь?

– Даже если их отпустят, без меня они не войдут в портал и не вернутся домой в наш мир. Он запрограммирован на мое биополе. А мне теперь сбежать не позволят, слишком ярко высветился этот проклятый узор, – девушка отчаянно сжала плечо, будто готова была содрать собственную кожу, лишь бы стереть эту серебристую вязь.

– Но это не просто рисунок! – остановил ее Дар. – Может, если раскрыть твою силу, то и решение найдется? Ты не задумалась, зачем Авкуас принес тебе эту шкатулку? Не та ли это самая из легенды, – парень, досконально изучивший пособие по истории молчунов вместе с Эстер, мечтательно улыбнулся.

– Нет, Дар, не верю я в сказки. А это – всего лишь безделушка, он так и сказал. Не думаешь же ты, что будь это запечатанная машина времени, которую хранили тысячелетиями, ее так просто отдали бы мне?

– Она это или нет, но Авкуас отчего-то уверен, что ты и есть новый мастер ключей. И если справишься с первым заданием, обратного пути не будет. Твоей силе быстро найдут применение. Я бы оставил эту вещицу в покое, а сам потренировался на чем-то другом.

Парень подхватил из кубической вазы какие-то фиолетовые заморские фрукты в толстой кожуре, которых Эстер никогда прежде не видела, и принялся ими жонглировать.

– А ты снова прав, Дар. Кто-кто, а молчуны о моих новых способностях узнают в последнюю очередь. Что там умели эти чудо братья-первопроходцы после купания в озере? Октавиус и второй…

– Октар и Сивилиус, – поправил робот, добавив к манипулированию тремя пурпуными еще два желтых фрукта. – Начнем с копирования внутренней энергии, закладывая ее в предметы.

– Звучит хорошо, – согласилась Эстер, даже не представляя, как это осуществить на деле.

Распрощавшись с единорогом в своей тарелке, Белоснежка со всем упорством принялась гипнотизировать предложенную Даром десертную ложку.

Сначала сама эта идея казалась безумной и вызывала лишь нервный смех. Но даже если она в себя не верила, в нее верил Дарвин и все остальные, кто так нуждался в помощи. Поэтому девушка снова и снова старалась сосредоточиться, концентрировалась на своем биополе, пытаясь буквально отщепить кусочек и перетащить в этот предмет.

– Оно отклоняется, но пока не прикрепляется к ложке! – час спустя прыгала по комнате Эстер, делясь первыми успехами со своим Другом.

– Попробуй сменить тактику. Ты слишком напряжена. Возможно, это как-то зажимает твои чакры. Бредово звучит, да? – парень задорно улыбнулся и склонил голову на бок, любуясь разрумянившейся девушкой. – Помнишь, когда разговаривала с ветром, ты танцевала. Что, если и здесь…

Договорить он не успел, потому что Эстер благодарно повисла на его шее и оставила поцелуй на щеке.

– Дарвин, ты лучше всех! – произнесла она, снова скрываясь в своей комнате.

– Вот, готово! – Эстер с чувством выполненного долга вооружила Дара десертной ложкой и ее глаза от возбуждения засияли ярче новогодних огней. – Она заряжена частичкой моего биополя. Для начала попробуй открыть с ее помощью дверь.

Парень, аккуратно держа перед собой предмет, приблизился к выходу из отсека и датчик, распознав биополе Эстер, среагировал, открыв перед ним дверь.

– Отлично! – девушка от радости захлопала в ладоши. – А теперь выходи, дождись пока закроется и заходи обратно.

Рука невольно потянулась к крестику, который болтался на шее и Эстер мысленно поблагодарила Бога, что не оставил ее в трудную минуту. Теперь она знала, как помочь друзьям вернуться домой без нее. Свою частичку она заложит в предмет, который и откроет для них портал.

«Вот только какой предмет выбрать, что б она смогла открыто передать его Томасу и еще как-то завуалированно оставить инструкцию по его применению, не привлекая особого внимания Авкуаса? Ложку пришельцев своим так просто не вручишь, а Закари, долго не думая, первым выбросит ее в ближайшие кусты».

– Работает! – вернулся в помещение Дар, гордо неся перед собой в вытянутой руке заряженный предмет. ­– Ты смогла, Эстер. Понимаешь, что это значит? Ты – настоящий мастер ключей, как в той легенде.

– Сейчас главное не это. Теперь я могу передать Томасу ключ от портала. Только не знаю в какой предмет его вложить?

Парень задумчиво посмотрел девушке в глаза, перевел взгляд ниже, на ее грудь, где она сжимала что-то в ладони, натянув серебристую цепочку.

– Часто простые решения самые верные, – произнес Дар, а Эстер в очередной раз заметила, как невероятно идут ему ямочки на щеках, делая лицо по-юношески милым.

Продолжая свои тренировки с раскрывшейся силой, девушка едва не пропустила появление в ее комнате Авкуаса. Мужчина провел рукой по густым каштановым волосам и его пронзительные глаза снова принялись ее изучать.

– Есть какие-то продвижения? Удалось открыть шкатулку?

Улыбка, которую он изредка дарил ей, разговаривая, была гипнотической. Этот мужчина обладал обаянием, которое туманило мозг, вызывая острое желание бежать как можно дальше.

– Нет. Пока нет, – их взгляды пересеклись и теперь она изучала его.

На лице мужчины заиграла ухмылка. Эстер чувствовала, как он любовался ей. А еще то, что она обросла незримой энергетической броней и теперь не боится этого пришельца. Еще один день для него она побудет слабой, доиграет свою роль. Но, как только ее друзья окажутся в безопасности, она обязательно что-нибудь придумает. Эти чокнутые и беспощадные долгожители не получат ее силу.

– Мне душно в этих стенах, Авкуас, – девушка отвела взгляд в сторону, словно смущалась того, что говорила. – Птицы не поют в клетках… Понимаешь? Если бы мы могли хоть какое-то время побыть на природе, может тогда мой дар и раскрылся бы?

– Я как раз хотел предложить тебе полетать, – мужчина в несколько шагов преодолел комнату и оказался рядом, не отказывая себе в удовольствии приподнять смущенное девичье лицо и проникновенно заглянуть в глаза, а еще медленно, с упоением, почти не дыша, провести кончиками пальцев по ее метке силы на шее, будто это какое-то невероятное сокровище.

Эстер не могла больше терпеть эту пытку и робко положила руку на его грудь, словно и ей хотелось к нему прикоснуться, ощутить твердость мышц под красивой белой формой. И Авкуас поверил, оставив в покое ее шею и серебристую вязь, наградив свою невесту довольной улыбкой.

– Хочешь, научу тебя управлять звездолетом? – Девушка кивнула, отмечая в голове, что пока все как никогда хорошо идет по плану. – Только твой робот останется здесь! – строго предупредил мужчина.

Ее улыбка померкла. Под натиском тяжелого взгляда захотелось поскорее отстраниться и убрать руку от мужской груди, но Эстер сдержалась и лишь опустила глаза.

– Ты прав, роботу лучше остаться и не мешать нам узнавать друг друга. Уже совсем скоро ритуал объединения, и я, если честно, сильно волнуюсь, – со всей искренностью призналась она, глубоко вздохнув, чем даже растрогала мужчину, тут же заключившего ее в крепкие объятья.

И снова советы Дарвина сработали. Белоснежка и правда волновалась по поводу предстоящей церемонии. А если лгать лишь частично, то за истинными эмоциями теряются фальшивые и пришелец, который пытался ее прочитать, оказался сбит с толку.

На природе день прошел незаметно и даже общество самовлюбленного гуманоида не так раздражало, как в стенах корабля. Да и от полета на звездолете Эстер получила ни с чем несравнимое удовольствие. Оказалось, что управлять им совсем несложно, а еще он может погружаться под воду и выходить в открытый космос. Главное, аккуратно обращаться с тем самым светящимся шариком, источником неиссякаемой энергии. Покидая надолго звездолет, Авкуас перекладывал его в специальное устройство для стабилизации, а возвращаясь, устанавливал в особое место на приборной панели.

Оказавшись на берегу реки, где они когда-то и встретились с молчуном, Эстер закрыла глаза, подставляя лицо солнцу и расслабленно вдохнула свежий воздух. Авкуасу тоже здесь нравилось, он и не скрывал этого, как и своего ненасытного интереса к ее новой силе.

Слышать голос земли, воды, растений, ветра – все, что Эстер умела еще до инициации, для Авкуаса казалось настоящим чудом. От чего он сразу же решил, что ее открывшийся дар – это управление силами природы. Переубеждать его Белоснежка не стала. И даже наоборот. Грешно было не подыграть, лишь бы отвести подозрения от ее истинной силы, а она только набирала обороты.

Опустив ладони в реку, девушка заметила, что может управлять водой так же, как своим биополем, только гораздо проще. В этот раз ей даже не потребовалось много усилий, чтоб отщепить и приподнять в воздух над поверхностью россыпь прозрачных капелек разных размеров и форм, а затем одним легким движением ладони на расстоянии опрокинуть их в воду с высоты нескольких метров.

Авкуас замер в восхищении. Он был так удивлен, что даже приоткрыл рот и казалось вот-вот заговорит по-человечески.

– Это же телекинез! – услышала Эстер его мысли, но сама даже не представляла где такое умение может пригодиться. Разве что полить огород или быстренько помыть звездолет, не замарав руки? – Ты и сама не представляешь насколько сильна! Сегодня вышло с водой, а завтра попробуем с чем-то посложнее и поувесистее.

Сердце в волнении сжалось. Эстер поняла, что для одного дня показала ему слишком много. А вот он про ее друзей пока не сказал ни слова и эта неизвестность начинала напрягать.

– Наверное, пора возвращаться домой? – спросила она намеренно, наблюдая, как красное солнце на горизонте медленно клонится к закату.

Все ее мысли были о другом доме, том, куда раненой принесли ее на руках Дарвин и Томас. Доме, где совсем скоро запестреют раскиданные на холмах клены. Где покоится ее мама, а возможно и Форест. В ту ночь, когда она бежала от этих жутких мужчин с оружием, ее другу досталось не меньше. Сумел ли он выжить с таким ранением в поселении? Этот вопрос каждый день не давал ей покоя.

– Меня удивляет как быстро ты смирилась, Эстер. Неужели ты и правда считаешь наш военный корабль своим домом? – усомнившись в ее словах, Авкуас с пристальным взглядом начал новый беспристрастный допрос.

– Другого дома у меня не осталось. Для людей я теперь чужая. Знал бы ты, как они испугались, когда впервые увидели мои лазурные глаза, – усмехнулась девушка, умело играя своими эмоциями для самого важного зрителя. – Для них я теперь чудовище.

– А как же твои друзья? И они тебе безразличны? – снова прощупывал ее хитрый лис, прищурившись и немного склонив голову на бок.

– Они не раз спасали мне жизнь и, сами того не зная, помогли вернуться к своим. Я за многое благодарна этим людям, – и снова она была абсолютно искренней, только, говоря о своих, думала скорее о возвращении к отцу. – У нас впереди целая вечность, не оставляй меня с чувством невыполненного долга. Ведь для тебя это такая малость.

– Ты оказалась умнее, чем я думал, Эстер.

Девушка испуганно замерла, не представляя, какого продолжения от него ждать. Авкуас же склонился к ее шее, нежно касаясь губами метки. Его прикосновения сейчас мало ее заботили, гораздо больше она тревожилась из-за ответа по поводу ребят и ужасно боялась, что он это заметит.

– Мне нравится громкий стук твоего сердца, девочка, – продолжил мужчина, приложив ладонь к ее груди. – Нравится, что мои ласки так волнуют тебя. Неискушенное дитя, в тебе столько жизни, чувств, эмоций! Знаешь, уже после первых ста лет все это притупляется, – неожиданно признался он с некоторым сожалением. – Смотришь на себя в зеркало: лицо все тоже, но оно словно застывшая маска. Когда улыбаешься скорее по привычке, а внутри тебя уже давно ничего не радует. Только сила и власть – вот, что заставляет жить спустя века. Все остальное тлен... Завтра ты простишься со своими людишками, Эстер, и со своей прошлой жизнью.

Но до завтра еще нужно было дожить, продолжая все время непрестанно контролировать свои мысли и эмоции.

Самой радостной новостью за вечер стало то, что женишка вызвали по делам на орбиту, где располагался еще более крупный военный корабль с высочайшим руководством на борту, куда и метил сам Авкуас, судя по его амбициям. Если бы не срочные дела, сейчас Эстер должна была сопровождать своего благоверного на вечер оперы для элиты. Правда, как это самое действо, где без голоса никак не обойтись, происходило у тихих молчунов, девушка представляла с огромной натяжкой.

– Как ты? – волновался Дарвин, встречая у дверей свою Белоснежку. – На тебе лица нет. Что-то случилось?

– Не знаю, Дар. Он все время говорит загадками, я уже и не понимаю, чему верить, –поникшим голосом отозвалась Эстер и напряженно присела на краешек дивана. – Наверное, из меня не слишком хороший игрок против векового опыта Авкуаса. А еще ставки слишком высоки. На весах жизни тех, кого я люблю и осознавать это ежесекундно просто невыносимо.

Руки парня легли на ее плечи и принялись делать массаж.

– Тебе нужно хоть немного расслабиться, – заботливо пояснил он, подмигнув синим глазом, когда Эстер удивленно оглянулась. – А хорошие новости есть?

– Я научилась управлять водой на расстоянии.

­– Вот видишь, в случае чего ты легко сможешь подмочить репутацию этому напыщенному индюку, – звонко рассмеялся Дар, и Белоснежка невольно улыбнулась, накрыв его ладонь на плече своей.

Рукав парня немного задрался и из-под ткани выглядывал ее радужный рисунок, нанесенный детскими цветными карандашами. От воспоминаний о тех счастливых днях, когда все члены команды были вместе, а Томас крепко держал ее за руку, переплетая пальцы, в груди болезненно защемило.

– Даже не представляешь, как ты дорог мне, Дар, – произнесла Эстер, наслаждаясь самой возможностью говорить в голос и теплыми руками верного друга на своих плечах. – Одна я ни за что не справилась бы.

– Я всегда буду рядом, как Луна, которая вращается вокруг Земли, – игриво усмехнулся парень, незаметно перебирая между пальцев ее длинные и гладкие волосы. – Только помни, я всего лишь спутник, а без тебя у нас не было бы и шанса.

– О лучшем спутнике я не могла и мечтать, – прозвенел в тишине ее нежный голос, ставший для Дарвина таким родным и близким, что, будь у него сердце, сейчас от счастья оно выскочило бы из груди.

Полночи Эстер провела, заряжая выбранный ею ключ для портала, который при благополучном раскладе она сможет передать Томасу. На самом деле, управилась она всего за несколько минут, но сомневаясь в том, достаточно ли будет этой энергии, чтоб открыть портал, девушка маниакально повторила процедуру еще несколько раз для закрепления эффекта.

Все оставшиеся до рассвета часы Белоснежка думала над словами, сопровождающими этот прощальный подарок, чтоб о его предназначении догадался только тот, кто должен и в свое время. Авкуас не откажет себе в удовольствии покопаться в мыслях близких ей людей, а значит и они сами обязаны поверить в то, что она теперь по другую сторону баррикад.

Этот восход солнца Эстер встретила с молитвой. И молилась она не по свою душу. Девушка благодарила за те моменты счастья, которые выпали на ее долю. Вспоминала любящую мать, чьи подсказки привели ее в самое пекло. Но она никогда не отправила бы сюда свое единственное дитя, если бы не была уверена, что у нее все получится.

– Помоги мне, мама, – шептали ее губы, а из уставших глаз лились непослушные слезы. – Я люблю его так сильно! Это чувство больше меня, больше нас обоих. Мне не страшно отдать за него свою жизнь… Гораздо страшнее остаться в мире, в котором его нет.

Эстер так и уснула, сжимая в руке свой крестик на цепочке. А очнулась от того, что даже во сне ощутила на себе знакомый пытливый взгляд.

– Доброе утро, милая. Как спалось? – не открывая сложенных в одну линию губ, произнес мужчина своим магнетическим голосом.

– Доброе утро, Авкуас, – отозвалась сонная Эстер с легкой улыбкой.

Странное чувство постигло ее в этот момент, словно откровение. Она больше не видела в нем врага, средства достижения цели, своего мучителя… Нет. Перед ней сидел по-своему уставший мужчина. Умный, хитрый, пронырливый, но всего лишь уязвимый гуманоид.

После утренней молитвы словно что-то сдвинулось в ее голове. Все их действия предрешены, мама знала это. Каждый сыграет свою роль, как ему и полагается заложенной программой. Эстер отыграет свою, в этом она не сомневалась. Вроде ничего и не изменилось, но вера и любовь, которые расцвели в ее сердце, отбросили страхи и сомнения.

«Все получится», – думала она, загадочно улыбаясь своему столетнему жениху. И даже когда он протянул руку к ее лицу, удивленный исходившей от нее безмятежностью, Белоснежка лишь довольно прикрыла глаза. – «Обязательно получится. Вопрос времени».

Завтрак они провели вместе и Авкуас не отводил от девушки восторженных глаз, ощущая происходящие перемены. Теперь у него не осталось сомнений, она выбрала его. Ей просто нужно было время подумать и перестроиться. Эстер больше не уходила от вопросов, не медлила с ответами, не отводила глаза, не боялась его, не юлила. Она определилась в своем будущем, и он решил, что небольшой подарок перед предстоящим объединением, только укрепит их долгожданный союз.

– Готова отпустить прошлое? – Белоснежка невольно занервничала, понимая к чему он клонит, и только кивнула в ответ. – Тогда не будем откладывать. На вечер у нас совсем другие планы.

Дару снова не позволили сопровождать Эстер.

– Понимаю, что для тебя это волнительный момент. Но с тобой буду я, этого более чем достаточно, – безапелляционно заверил Авкуас у открытых дверей ее отсека и еще крепче сжал сильными пальцами девичью руку.

– Спасибо, – отозвалась она со всей благодарностью во взгляде, в то время как по привычке старый махинатор все еще искал в чем подвох.

К тому моменту, когда Эстер и Авкуас оказались в закрытой части корабля, где девушка еще ни разу не была, земных мужчин как раз выводили из клеток с лазерными прутьями.

– Вы держали их здесь?! – впервые за долгое время возмутилась Белоснежка, полоснув взглядом по надменному лицу пришельца. – А как же ваша хваленая гуманность?

– Нужно было поселить их в твоей комнате? Запомни, девочка, мы не берем пленных. Расскажи мне, что вы делаете с крысами, пробравшимися в ваши дома?

– Расставляем мышеловки, травим… – потупив взгляд, признала Эстер, желая забрать свое возмущение обратно.

– Убиваете! А я отпускаю этих крыс. И все ради тебя.

– Я знаю, Авкуас. Прости меня, – тут же исправилась девушка, запихнув подальше свою гордость и нежно касаясь мужской руки.

Сейчас она была готова и ноги ему целовать, лишь бы не передумал. Их разговора никто не слышал и это обнадеживало. Изнеможенные мужчины поглядывали в их сторону с опаской, думая лишь о том, зачем о них наконец вспомнили.

С такого расстояния ее друзья и не признали в ней свою Белоснежку, явно не ожидая здесь увидеть. Только она узнала каждого по его мыслям. Воинственно настроенного Зиги и трусоватого Боба, не теряющего оптимизма Эдди и озлобленных людей Закари. Пересчитала всех по головам, бегло осмотрела на предмет ранений, не приближаясь не на шаг. Не было только двоих – Дилана и Томаса.

– Черт тебя подери, Донахью, оставь меня здесь! – раздался голос Хобстера из самой дальней клетки в углу. – Лучше сдохнуть! Кому я теперь нужен такой?

Авкуас недовольно сморщился, услышав людские голоса, и велел охране вывести заключенных. Но Эстер попросила его дать им немного времени, и мужчина благородно согласился.

– Агате! Ты нужен Агате. Доволен? Вставай на ноги или я потащу тебя на руках.

– У тебя хотя бы есть руки! А я теперь урод, – снова простонал Хобстер и Эстер едва не рванула в их направлении, не понимая, что происходит.

– Идиот, с кибернетическими протезами они стану только лучше. Но ощущение такое, что ты с руками и последних мозгов лишился, – пытался достучаться до него мягкий баритон. Тоскливый, грустный, рвущий душу Эстер на части.

– Ты-то зачем со мной возишься? – не унимался Дилан. – Сижу я или иду, все равно они нас всех прикончат…

–Ты стал мне как брат, чокнутый Странник, чтобы не случилось, я тебя не брошу, – закончил Томас, вытаскивая из клетки обессиленного товарища.

Его тут же подхватил Эдди, помогая устоять на ногах и подозрительно поглядывая в сторону Авкуаса, ожидая решения главного молчуна.

– Что с его руками? – снова не выдержала Белоснежка, но в этот раз в свой молчаливый вопрос не вкладывала лишних эмоций.

– Схватился за лазерные прутья, – с усмешкой в голосе ответил Авкуас, словно это было забавно. – Мы бы предупредили твоих друзей, но, как знаешь, они не умеют читать мысли.

– Не умеют… – от его слов внутри все сжалось, ноги стали ватными и едва не подкосились.

Вера, так вовремя зародившаяся в ее сердце, после увиденного начала угасать с яркой вспышки до тусклого пламени свечи, что боится и легкого дуновения ветра.

«Они живы, это самое главное», – успокаивала себя Эстер, но никак не решалась сделать первый шаг и осуществить задуманное.

Какая-то часть ее уже была там, рядом с Томасом. Бежала к нему со всех ног и прижималась так сильно, как это вообще возможно. Но в действительности она не могла позволить себе такую роскошь. Даже мельком думать об этом сейчас было слишком опасно.

– Иди, прощайся, другой возможности у тебя не будет. После этого их сразу доставят на поляну, где мы были вчера. Оттуда доползут до своего бункера, – сообщил Авкуас, не поворачивая головы в ее сторону.

Сейчас с безупречной осанкой и непроницаемой маской на идеальном лице, лишенном эмоций, он выглядел совсем другим. От него исходила сила, решительность и пугающая жестокость, которую ощущали и пленные люди и его собственные подчиненные.

– Ты в курсе про бункер? – уточнила Эстер, уже ничему не удивляясь.

– Все живое на этой планете еще существует исключительно благодаря нашей милости. Иди, пока я не передумал, – напомнил мужчина и ноги сами повели ее вперед.

Том узнал ее первым. Его глаза, такие родные и близкие, загорелись и потемнели, наблюдая за легким шагом любимой женщины. Ему было все равно во что она одета, какого цвета глаза и какие волосы, он даже осознал все эти перемены не сразу. Она была здесь, в опасности – только это сигналило в его голове.

Следующим признал в ней дочь доктора Хьюза Закари. И его реакция была ожидаемой.

– Лживая сука! Крыса! – закричал парень, с яростью вырываясь вперед. – Я так и подозревал, что дело не чисто. Они просто не могли знать о нападении. Это ты нас заложила! – не унимался он и даже смачно плюнул в ее сторону, вложив всю свою злость, но ошарашенный увиденным Эдди вовремя оттащил его подальше, а на лице Эстер не дрогнул и мускул.

Под надетой маской со всей силой скреблись и выли запертые волки. Они уже до кровавых ран исцарапали ее нутро, но девушка продолжала дышать, двигаться и делать то, что должна, не позволяя даже крупице нестерпимой боли вырваться наружу.

Вглядываясь в ее лицо и встречаясь с яркими лазурным глазами, мужчины замолкали, терялись в догадках и опускали головы. Она тоже опустила, медленно подходя еще на шаг ближе к Томасу, пытаясь сделать вид, что цвет обшивки под ногами красивее цвета его глаз.

Вдох, выдох и он еще ближе. Теперь тепло его взгляда она ощущала даже кожей, пока, остановившись напротив, не набралась смелости с ним встретиться.

Столько боли в один момент. Столько недосказанных слов. И с новой силой в ее душе скребутся загнанные волки, но он не должен этого ни увидеть, ни почувствовать.

– Почему, Белонежка? Почему ты раньше ничего не сказала? – произнес любимый мужчина, вглядываясь в ее глаза.

– Нет, Том, – усмехнулась Эстер, копируя своего высокомерного учителя, который следил за каждым ее движением. – Я не Белоснежка, и не ангел… Я – одна из чудовищ.

– Только не для меня…

Она резко закрыла глаза, ощущая руку на своей щеке, от прикосновения которой хотелось разреветься. Но вместо этого на лицо вернулась маска, лишенная эмоций, а ее взгляд стал холодным и безразличным.

«Так надо, родной», – где-то глубоко внутри шептал ее голос, которого никто не слышал.

– Мне не важно, что ты думаешь, Том. Ты – всего лишь слабый человек, представитель вымирающей расы, я же – одна из тех, за кем будущее. Ваши жизни, как короткие вспышки на небосводе. Но, если б не все вы, я никогда не воссоединилась бы со своей семьей. Именно поэтому мы дарим вам жизнь. Надеюсь, каждый из вас распорядится ей разумно и не полезет куда не следует.

Девушка сняла цепочку со своей шеи и, не касаясь, опустила в его ладонь.

– Запомни мои слова и передай Генри. Это все, что осталось от прежней Эстер. Пусть похоронит рядом с моей матерью. А через три дня на закате прочтет молитву у вод Бувье о спасении моей души.

– Но… – попытался возразить Томас, только девушка не позволила ему усомниться, ни сказать вслух, ни подумать, о чем не следовало бы.

– Кстати, Дар тоже остается со мной на корабле. Это его решение. Здесь ему есть чему поучиться и с бессмертными он никогда не будет одинок.

– Он с первого дня влюблен в тебя, – прошептал Томас, почти наверняка желая вызвать на ее лице хоть какие-то чувства, получить эмоцию, доказательство того, что она прежняя, несмотря на весь этот спектакль.

Но такой же эмоции ждал и Авкуас, готовый в любой момент все переиграть. Эстер и здесь сдержалась, думая лишь о том, какой пустой и бесцветной станет ее жизнь без его темных глаз. Зачем ей такая жизнь, она уже и сама не знала?

– Я не могу уйти без тебя…

– Здесь нечего обсуждать, я сделала свой выбор. Запомни и передай Хьюзу: Обретая веру, мы все находим дорогу домой. Вас доставят на поляну недалеко от бункера. Прощайте.

Пленников, не верящих в спасение, тихо повели к звездолетам. Только Томас, все оглядывался, украдкой вылавливая рядом с мужским стройный женский силуэт, выделяющийся светлым пятном в длинном темном коридоре, так напоминающим его собственную жизнь. Перед посадкой в звездолет он оглянулся снова, но коридор был пуст. Ладонь невольно сжалась сильнее, пока вверенный крестик на цепочке до боли не врезался в кожу, отрезвляя сознание.

Глава 20 Дорога домой

– Вот я и вернулся, Арчи, – устало прошептал Томас, присев рядом с псом на солнечной поляне возле бункера и заключив его в объятья.

Вокруг оживленно шумели люди. Женщины встречали своих мужчин. Где-то вдалеке слышался писклявый голос Люси и звонкий, веселый смех Коди, который наверняка уже повис на шее Закари. Зиги на радостях подхватил старушку Кимберли, от чего Боб вместе со встречавшей их ребятней безудержно загоготал, а женщина запричитала что-то про Деву Марию. Доктор Хьюз окружил заботой Дилана, который по собственной неосторожности пострадал больше других и теперь по-настоящему помочь ему могла лишь операция дома, где сожжённые лазером кисти рук заменят на кибернетические.

Только сам Том, находясь в эпицентре всего этого безумия, пребывал в состоянии прострации. Шершавый язык пса хаотично скользил по его щекам, покрывшимся за дни заключения жесткой щетиной. Арчи тыкался холодным носом, втягивая несвежий запах своего хозяина, прижимался, радостно виляя хвостом. Том, как и прежде, гладил его в ответ, по привычке зарывался пальцами в шерсть, а на деле совсем ничего не чувствовал. Где-то внутри него вдруг стало так пусто и одиноко, что казалось он вот-вот сойдет с ума от этой звенящей тишины.

Даже находясь в клетке на корабле пришельцев в безвыходной ситуации, он сохранял стойкость духа и желание жить. Закрывал глаза и всякий раз видел свою Белоснежку. Бережно перебирал воспоминания о ней, и даже взращивал мечты, представляя, как вернется, обязательно прижмет ее к себе и никогда-никогда не отпустит. С этой девушкой все обретало смысл. А без нее и его самого словно не стало.

«Она с самого начала была слишком хороша для тебя», – снова и снова терзал себя Том. – «Чистое неземное создание среди чудовищ – вот кто ты, моя Эстер. Одумайся! Разве тебе место среди них?» – кричала и рвалась на части его душа.

Из темного омута собственных мыслей мужчину вырвали озлобленные крики Закари:

– Как ты мог привести одну из молчунов к нам, еще и признать в ней свою дочь?! Совсем из ума выжил, жалкий старик? Это из-за нее мы все угодили в ловушку!

Бросая в лицо доку свои обвинения, Закари рассвирепел, словно бык, добравшийся до красной тряпки. Том стремительно поднялся в полный рост и двинулся на подмогу бедняге Хьюзу, который отчего-то не спешил с ответом. Но мужчина и сам умел за себя постоять, смирив вспыльчивого юнца одним взглядом.

– Закрой свой поганый рот, Зак! – выдержав паузу, кинул в ответ Генри. – Ты здесь лишь потому, что Эстер пожертвовала собой ради всех вас. Моя дочь не думала ни минуты, отправляясь вытаскивать своих друзей из плена! И, как видишь, ей это удалось. А если б не твоя глупая выходка с атакой корабля, мы сейчас в полном составе уже переправлялись бы в новый мир. Именно ты лишил нас единственной возможности на спасение.

Люди замолчали, переваривая услышанное, а доктор Хьюз резко развернулся и скрылся в бункере.

Тому хотелось сейчас же догнать его и расспросить обо всем. Как вышло, что Белоснежка оказалась одной из пришельцев? Почему он отпустил ее к молчунам? Каков был план? О чем они договорились перед ее уходом? Есть ли шанс вернуть Эстер? Потому что, если его нет…

Голова все больше раскалывалась от вопросов и пугающих ответов. Мужчина очнулся уже в душе, когда в лицо били струи прохладной воды, приводя в сознание. После слов Генри о том, что Эстер отправилась их спасать, Том смог взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Что она хотела передать ему вместе со своим крестиком? Слишком странно звучала ее речь, где выверено каждое слово. Да и особо набожной девушка никогда не была, чтоб так выражаться: «Обретая веру, мы все находим дорогу домой».

Получается, она не просто так просила запомнить и передать послание Хьюзу? Оно должно что-то значить!

«Это все, что осталось от прежней Эстер. Пусть похоронит рядом с моей матерью. А через три дня на закате прочтет молитву у вод Бувье о спасении моей души», – как головоломка крутилось в мыслях снова и снова.

– Но Веста похоронена в вашем мире, и я даже не представляю где конкретно! Эстер знала об этом, – недоумевал Генри.

Томас нашел мужчину в своем кабинете с потухшим взглядом и бутылкой виски на столе, которую тот никак не решался открыть, гипнотизируя взглядом. Рядом с ней он и положил крестик на длинной серебряной цепочке, а затем слово в слово передал послание его дочери, в надежде общими усилиями найти хоть какие-то разгадки.

– А что за воды Бувье? И почему именно через три дня, а не через пять, семь, или десять?

– Понятия не имею, – устало пожал опущенными плечами Генри, – в мастерстве оставлять и разгадывать загадки Эстер полностью пошла в свою мать. Забери, – продолжил док, указывая на крестик. – Вижу, как смотришь. Мне эта вещь даже незнакома, а для тебя она что-то да значит.

На вечернюю прогулку с Арчи за Томасом увязался еще и Эдди.

– Объяснил же нормальным языком, что хочу побыть один, – ускоряя шаг, недовольно проворчал мужчина, пытаясь избавиться от компании брата.

– А когда ты не хотел побыть один? Не переживай, я к тебе такому с рождения привык. Дай волю, ты уже давно стал бы отшельником, – усмехнулся Эдди, с упоением вдыхая свежий прохладный воздух, пропитанный ароматом лесных трав и каких-то особо душистых шишек. – Именно поэтому у тебя есть я, чтоб сохранить зануду Томаса Донахью среди людей.

В другое время Том почти наверняка как-то среагировал бы на это, что-то пробубнил в ответ или молчаливо обиделся, в очередной раз уйдя в себя. Но сейчас ему было абсолютно все равно, какую чушь несет его младший брат.

– Знаешь, я все думаю над тем, что говорила Эстер. Там, на корабле пришельцев, – неожиданно серьезно продолжил Эдди и здесь Том перевел на него заинтересованный взгляд. – Она просила через три дня на закате прочесть молитву о спасении ее души у вод Бувье. Почти уверен, что имелось ввиду водохранилище имени Жаклин Кеннеди-Онассис в Центральном парке Нью-Йорка, где и спрятана Калипсо. Потому что Бувье – девичья фамилия той самой Жаклин Кеннеди. Наша Белоснежка не хотела, чтоб молчуны знали об этом и зашифровала послание. Похоже, у этой непредсказуемой девчонки есть план, и в назначенный час мы должны быть на месте.

Том и не заметил, как обхватил сильными руками своего братишку, который, даже став взрослым мужчиной, оставался в его представлении большим неразумным ребенком.

– Ты – гений, Эдди! Чертов маленький гений! И всегда им был, – на радостях выпалил Томас.

«Она не оставила меня ради этих высокоразвитых гуманоидов. У нее есть план, как вернуться, и я буду ждать ее на том месте даже целую вечность, если потребуется!»

– А другую фразу про веру и дорогу домой ты случайно не расшифровал? – с надеждой покосился мужчина на брата.

– Нет, Томми. Думаю, эти слова предназначались лично для тебя, – широкая ладонь Эдди, подбадривая, похлопала мужчину по плечу. – Пораскинь мозгами хорошенько, вспомни ваши последние разговоры и обязательно все поймешь. Она ведь еще и крестик тебе передала, наверняка, не просто так?

Когда какая-то задача не выходит из головы, мозг продолжает работать над ней и во сне. В эту ночь, переваривая полученную за день информацию, Томасу снились самые странные сны за всю его жизнь.

«Ты веришь мне? … Так же как себе», – всплывали в памяти признания, которые когда-то они с Белоснежкой дарили друг другу. Там, в его воспоминаниях, заботливо хранился и дурманящий голову запах ее волос, и вкус первых робких поцелуев, таких искренних и нежных, что ни с чем не сравнить. От этих снов можно было сойти с ума и никогда не проснуться.

«Я никогда тебя не оставлю. Но и ты должен мне доверять, по-другому это не работает…», – уже к рассвету в его голове прояснилось, озарив сознание яркой вспышкой.

Том подскочил на ноги и не сразу понял, где находится. В его мыслях все еще звучал голос Эстер, только слышал в ее словах он уже не загадку, а прямое руководство к действию. На соседней двухуровневой кровати расслабленно посапывали Зиги и Боб. Мужчина тихонько оделся и решительно направился будить доктора Хьюза.

Но Генри не спалось точно так же, как и ему. Поэтому, когда два одиночества встретились на полпути в абсолютно пустом коридоре бункера, то ничуть не удивились друг другу.

– Кажется, я понял, что Эстер хотела нам сказать, – довольно улыбнулся Томас, сжимая в руке ключ от портала, который она им оставила. – Нужно поднимать детей и отправляться в путь. Уже завтра они проснутся в новом мире и его мы успеем спасти. Теперь у нас все для этого есть.

Первые семьдесят пассажиров, большинство из которых были детьми, приготовились к перемещению в параллельный мир. В этот раз до Манхэттена, вспомнив об инциденте на мосту имени Джорджа Вашингтона, Коди предложил добраться по тоннелю Линкольна.

– Придется сделать небольшой крюк, а по самому тоннелю, заставленному машинами, пробираться гуськом и с фонариками. Зато не привлечем лишнего внимания на поверхности и никакой высоты, – деловито рассуждал парень, в то время как Люси с гордостью и некоторой благодарностью смотрела на своего подопечного.

– Отличная идея! – поддержал его док, встречаясь со взволнованным взглядом Томаса.

Каждому из них хотелось верить, что они отдают отчет своим действиям, знают куда ведут этих людей, подвергая опасности. Да, в соответствии с графиком портал откроется сегодня в полночь, и у них есть мультибот, и проработанный маршрут до водохранилища в Центральном парке.

Вот только сработает ли ключ, переданный Эстер? Это ли она имела ввиду, вкладывая свой крестик в ладонь Томаса? Ответов на подобные вопросы никто не мог знать наверняка. Но и упускать возможность, если таковая имелась, было глупо.

Теперь за старших в бункере оставались миссис Кимберли и Закари. Услышав версию Томаса о ключе для портала, парень лишь от души рассмеялся. А сейчас, наблюдая за тем, как в надежде на лучшую жизнь надежное убежище покидает приличная группа людей, его приятное молодое лицо исказило нескрываемое негодование.

– Ты-то куда собрался? Неужели повелся на весь этот бред? – с насмешкой обратился к Коди глава разбитого отряда сопротивления. – Больше не мечтаешь быть моим замом? – не отставал Зак от мальчишки, заметив в его вдумчивом взгляде мелькнувшее сомнение.

– Извини, но я с ними. Не могу оставить Люси. Кажется, я нужен ей больше, чем тебе, – откровенно признался паренек, прощаясь со своим кумиром.

– Давайте уже, валите в свой идеальный мир! Когда через пару дней вернетесь ни с чем, вместе посмеемся, – бросил вдогонку Закари, тут же словив удар костлявого локтя от миссис Кимберли, который пришелся в аккурат по ребрам.

Пока Зиги с гранатометом отслеживал периметр, Боб и Эдди, не договариваясь взяли на поруки Дилана, который в последние дни совсем упал духом, превратившись в безмолвную тень.

– Давай, старик. У меня уже ломка началась без твоих марсианских баек. Встряхнись, отмочи что-нибудь! – сияя зеленью глаз, Эдди пытался разжечь искру и вернуть былого Хобстера, по которому искренне скучал.

– Простите, парни, но боюсь Странник, которого вы знали, так и остался в той клетке. Я о многом успел подумать за это время… Короче, отвалите! – Дилан резко дернул плечом и ускорил шаг, догоняя Томаса.

«Старший Донахью хоть и знатный зануда со всеми своими правилами, планами и распорядками, зато в душу не лезет, когда не просят, и в помощи не откажет, понимая все без лишних слов».

К закату вся группа была уже на месте, на том самом берегу озера. В этот раз поход обошелся без приключений. Передвигались тихо и быстро, подстрелив по дороге из гранатомета лишь одного подозрительного пискуна. Бестолковая железяка эффектно разлетелась в клочья и теперь у детей, наблюдавших за этим чудом открыв рты, появился новый кумир.

Зиги делал вид, что не замечает, как ребята за могучей спиной копируют его жесты и придумывают пафосные прозвища, подходящие для героя-гиганта, только в его басистом голосе все чаще звучала улыбка.

Времени до полуночи оставалось достаточно. Поэтому, расположившись небольшими группами под сенью деревьев, было решено устроить привал. Люси и другие женщины раздавали пайки и воду, дети делились впечатлениями от утомительной прогулки. А Томас замер на краю небольшой пристани, наблюдая за тем, как ярко-оранжевый диск солнца медленно спускается к горизонту и догорает день.

«Завтра на закате я буду ждать тебя на этом же месте. Вернись ко мне моя Белоснежка. Без тебя мне не нужен ни один из миров».

Природа замерла. Земля погрузилась в сумерки. И вместе с первыми звездами опустевший город постепенно замерцал голубоватым сиянием инопланетной плесени.

Чем ближе становилось к полуночи, тем неспокойнее было у Томаса на душе. Все на берегу переживали. Людские волнения, сомнения и тревоги так и витали в воздухе, сталкиваясь лбами.

– Пора пройти на борт! – наконец скомандовал Эдди, когда Калипсо подошла к берегу, а утомленные ожиданием дети не могли отвести от сверкающего мультибота восторженных глаз.

Ребятня с радостью побежала занимать комфортабельные кресла, а тем, что поменьше достались места на руках у взрослых.

– Возьми, – произнес Томас, вкладывая в ладонь брата крестик на цепочке, который передала ему Эстер. – И возвращайся, как только сможешь.

– Ты остаешься?

– Кто-то должен завтра на закате читать молитву на этом берегу. Пожалуй, начну уже сейчас и помолюсь за вас, – улыбнулся Том, обнимая на прощание брата. – Я дождусь ее, Эдди. Не знаю откуда, но чувствую, моя Белоснежка вернется. Док, Люси и Хобстер сразу начнут действовать, чтоб остановить пришельцев в нашем мире. Они справятся и без меня.

– Я тоже задержусь, – пробасил оказавшийся рядом Зиги. – Кажется, я вошел во вкус от стрельбы по этим писклявым шарам, – усмехнулся мужчина, пожимая Эдди руку.

– Тогда и я с вами, – пристроился рядом с напарником ушастенький Боб.

– А кто кучу детей защитит в случае чего? Живо в мультибот! – грозно скомандовал Зигмунд своему товарищу, но тут же смягчился, сгреб в охапку и по-братски напутственно похлопал по спине. – Привет нашей вселенной! И передай там, пусть не расслабляются, Зиги скоро вернется.

Арчи, высунув язык, сидел на пристани у ног своего хозяина и жалобно поскуливал, не желая расставаться с детьми, с которыми за это время успел подружиться. Калипсо с пассажирами на борту плавно погружалась в воду, а Том и Зиги начали обратный отсчет.

Казалось, еще никогда минуты не тянулись так медленно, а нервы будто кто-то скрутил в тугой клубок и теперь постепенно разматывал. Ровно в полночь на поверхности воды в центре озера показалось небольшое свечение, подтверждая, что портал действительно открылся. Но чтоб узнать, смог ли в него пройти мультибот, предстояло подождать еще минут пятнадцать.

– Твою ж мать, что ж так долго?! – распереживался Зиги, уже раз сто вдоль и поперек измерив гигантскими шагами крошечную пристань. – Как думаешь, проскочили?

– Не думал, что когда-нибудь в этом признаюсь, – усмехнулся Томас, – но в последнее время все меньше полагаюсь на разум и все больше на какое-то седьмое чувство. Конечно, проскочили! Эстер верно сказала: «Обретая веру, мы все находим дорогу домой».

– Почему ты не спишь в такой час? – поинтересовался Дарвин, обнаружив застывшую Эстер ранним утром у проекции окна.

– Встречаю свой последний рассвет… – прошептала она, тяжело вздохнув. – Я все продумала, Дар. Заложу в тебя частичку биополя Авкуаса, теперь для меня и это стало возможным. С его биополем все двери откроются. Перед самой церемонией объединения ты покинешь корабль. Запрыгнешь в его звездолет и улетишь, я объясню, как настроить автопилот. На берегу озера в центральном парке на закате тебя встретит кто-то из наших. Надеюсь, они расшифровали мое послание. Эдди точно должен был догадаться, кто такая Бувье... – Эстер снова задумалась, нервно закусив губу, и продолжила прокручивать в голове свой план.

– Но почему ты отправляешь меня к ним? Разве я больше тебе не нужен?! – удивился парень, на эмоциях развернув девушку с обреченным взглядом к себе лицом.

Нет, он вовсе не желал покидать свою храбрую и решительную Белоснежку. Не сейчас, когда она задумала сделать что-то ужасное и непоправимое.

– Я скорее погибну и взорву их ко всем чертям, чем позволю этим сумасшедшим добраться до моей силы! – призналась она близкому другу, прижавшись в поисках опоры к его твердой груди.

– Если ты задумала осуществить план Закари, умирать совсем не обязательно, – улыбнулся Дар. – Я с удовольствием сделаю это за тебя. Они не видят во мне угрозы, если и обнаружат в энергетическом секторе, то вероятнее всего решат, что глупый робот заблудился.

– Нет, Дар, ты не должен делать этого! – Эстер подняла голову, с мольбой заглядывая в его синие глаза, которые для нее всегда сияли особенным светом, и впервые увидела в этом рослом мальчишке взрослого мужчину, который не намерен менять принятое решение.

По ее щекам беззвучно полились слезы. Девушка понимала, что кому-то из них, чтобы совершить задуманное, сегодня придется умереть, и лучше б это была она. В ней течет кровь этих безжалостных монстров. Хочет этого или нет, но она уже одна из них. А люди… Неизвестно, примут ли они ее обратно? Сможет ли Томас простить и полюбить ее такой? Есть ли у полукровки с лазурными глазами будущее вне стен этого корабля?

Дарвин снова улыбнулся, держа ее лицо в своих ладонях, и она, принимая неизбежное, улыбнулась в ответ, чувствуя скатывающиеся слезы, которые парень заботливо вытирал пальцами.

– Не лишай меня права распоряжаться своей жизнью. Вряд ли ты задумывалась о том, что это исключительная привилегия человека. Не многим машинам вроде меня дано такое. Когда я осознал, что не волен выбирать жить мне или нет, попросил Тома поменять мои настройки. И он согласился, добавив функцию самоуничтожения. Позволь мне хоть раз сделать что-то настоящее и оправдать свое существование.

– Дар, но ты и так самый что ни на есть человек из всех! А еще мой лучший друг, – Белоснежка отчаянно уткнулась мокрым носом в его грудь.

Руки не слушались и дрожали, беспомощно цепляясь за мужскую спину, в идеально гладком костюме чертовых пришельцев. Слезы полились с новой силой, и Дарвин сжал девушку в объятьях.

Он слушал ее всхлипывания и сожалел о том, что в модели мужского пола не встроена подобная функция, потому что внутри у него шел настоящий дождь.

– Я мог только мечтать о том, чтоб однажды ты посмотрела на меня так, как смотришь сейчас, Эстер, – признался Дар, нежно касаясь ее лица ладонью. – Хватит лить слезы. Лучше подумай о том, что там на закате тебя будет ждать Томас. А теперь загрузи в меня биополе этого напыщенного молчаливого индюка, чтоб я смог беспрепятственно добраться до энергетического сектора. Взрыв мы им устроим что надо! Жаль только, так и не успел научить играть тебя в покер.

– Ты сделал для меня гораздо больше…

Очередной день клонился к закату. Зная, что остальные благополучно добрались домой, на душе Томаса стало немного легче. После всех тревожных событий, которые пришлось пережить накануне, эти сутки в компании редких, но жизнеутверждающий высказываний Зиги и радостного от воссоединения с хозяином Арчи текли слишком монотонно и размеренно.

– Да ну нахрен! Еще пишут, что все натуральное и никаких консервантов. Только этот батончик за восемь лет ни местная, ни космическая плесень не взяла, – раскатистым смехом загоготал здоровяк, пробуя на вкус товары, которые совсем недавно без разбора сгреб с полок местного супермаркета.

Прошло уже больше часа, как они вернулись к берегу озера. Том и ночевал бы здесь в надежде, что Эстер удастся прийти к назначенному месту раньше. Но Зиги был прав, говоря, что до заката им еще нужно дожить и выспаться, в то время, как гадкие пискуны и голодные Нью-Йоркские волки ночами не дремлют.

Время шло слишком медленно, а сердце билось в нетерпении. Мужчина вышел на миниатюрную пристань, подставляя лицо ветру и последним солнечным лучам.

«Это моя любовь оберегает тебя…», – неожиданно всплыли в памяти слова Белоснежки, а где-то вдалеке на юго-западе, сотрясая землю, прогремел мощный взрыв.

Небо на горизонте расцвело яркими вспышками, принеся с собой новое гнетущее ощущение.

– А это еще что за фигня? – с вопрошающей физиономией застыл рядом с Томом подоспевший Зиги. – Не иначе как пришельцы взлетели на воздух, – снова заржал он и эта мысль пронзила Тома в самое сердце.

Ноги уже не держали его, и мужчина присел на корточки в поисках опоры, обхватив руками раскалывающуюся на части голову. Страшная догадка взорвала весь его мир на тысячи осколков.

– Она и не собиралась возвращаться… – пробормотали сухие губы и Зиги наконец замолк, с горечью всматриваясь в пылающий горизонт. – В этом послании не было никаких загадок. Они с Даром завершили то, что не удалось всем нам. А теперь самое время помолиться за спасение ее души.

Арчи жалобно заскулил, словно скорбел вместе со своим хозяином по погибшей Белоснежке.

– Нет, Эстер. Нет! Ты не могла так поступить со мной. Не могла снова оставить меня совсем одного! – в отчаяние прошептал Томас, упав на колени на краю пристани.

Зажав рот рукой, мужчина сквозь навернувшиеся на глазах слезы вглядывался в темные воды озера у его ног. Внутри него все рвалось и кричало, но он сдерживал себя, ненавидя это странное чувство, разъедавшее сердце.

Сейчас ему хотелось убежать от самого себя куда-нибудь подальше. Нестись во весь опор, заставляя страдать еще сильнее, падать и вставать, останавливаться и бежать дальше. Но вместо этого тело будто онемело, утратив чувствительность и способность к движению.

Без Белоснежки вся его жизнь, полная надежд и устремлений, разом потеряла смысл. Неужели больше никогда он не прижмет ее к себе, не услышит ласкового голоса, не насытится запахом волос с ароматами лесных трав, а сжав лицо ладонями, не заглянет в ее глаза, ставшими за это короткое время самыми родными на свете?

– Вставай, Том, пора валить отсюда! – предупредил Зиги, заметив в небе стремительно приближающуюся точку. – Кто-то из молчунов мог спастись и мне не хотелось бы встретиться с этими гадами нос к носу.

– Постой, – отозвался мужчина, вглядываясь в небо, окрашенное золотыми всполохами, из которых им навстречу летел звездолет пришельцев.

Не смотря на все настойчивые просьбы Зиги уйти с открытой площадки хотя бы под деревья, Томас так и не сдвинулся с места. Даже если этот звездолет приземлится прямиком на его голову, он ничуть не расстроится. Но если есть хоть один шанс из миллиона, что это ОНА… От этой мысли уголки губ невольно дрогнули в улыбке.

– Ну и черт с тобой, – пробубнил Зиги, пристраивая гранатомет на плечо и прицеливаясь к неизвестному летающему объекту.

– Даже не думай! – тут же остановил его Том. – Там может быть наша Белоснежка.

– Да хоть сам Санта! Поживем – увидим, – насмешливо пробасил здоровяк, в то время, как звездолет, обогнув озеро, заходил на посадку.

Их разделяло не более двухсот метров, когда дверь открылась, а из нее показалась хрупкая фигура в белом. Узнав в ней свою Эстер, Том стал задыхаться, жадно глотая прохладный воздух. Сердце радостно заколотилось.

Он и сам не понял, как сорвался с места, сразу перейдя на бег. Как за считанные секунды преодолел поляну у озера, поросшую густой травой и торчащими корягами. А, едва не сбив с ног, подхватил Эстер на руки и прижал к себе так сильно, что в груди не осталось воздуха.

От одной ее улыбки по телу прокатился жар.

– Я ведь думал, что потерял тебя… – прошептал мужчина в девичьи губы, накрывая долгожданным поцелуем.

– Томас… – тут же отозвалась Эстер, готовая разревется от его сильных надежных рук и нежности, с которой он ее касается.

Кто бы знал, как она устала казаться сильной. Лишь сейчас в его объятьях мир вокруг замер, слился в одно неразличимое пятно, позволяя ей расслабиться и отложить в сторону весь груз, который она несла на своих плечах, потерять ставшие привычными страх и бдительность.

Сумерки сгущались, образуя причудливые тени, но сейчас они не пугали ее. Эстер любовалась искорками света в счастливых глазах Томаса и это было самое прекрасное, что она видела в своей жизни.

– Пора возвращаться домой, Белоснежка. Только захватим Дарвина. А где, собственно, он?

Эстер потянулась рукой к звездолету, доставая с сиденья зеленую бейсболку Янкиз и ее плечи начали сотрясаться от беззвучных рыданий.

Глава 21 Очищая сознание

Стоило открыть дверь и переступить порог квартиры в Ньюстоуне, как звонко раздалось:

– С возвращением, Томас! В вашем почтовом ящике сто сорок пять пропущенных сообщений. Одно из них с пометкой особой важ…

– Спасибо, Мила, – остановил мужчина голосового помощника системы «Умный дом», который только и ждал, чтобы завалить его работой. – Почтой я займусь позднее. Лучше покорми Арчи и разбери постель. Это путешествие нас всех изрядно утомило.

Том отбросил в сторону полупустой рюкзак Эстер, который захватил из Звездолета, и притянул Белоснежку к себе. Девичья голова приятной тяжестью легла на его плечо, а руки охотно обхватили талию, скрестившись в районе поясницы.

Она снова молчала. То ли устала с дороги, то ли привыкла обходиться без слов среди проклятых молчунов… Томас не хотел терзать ее вопросами, даже не представляя, что ей пришлось пережить на том корабле. Когда будет готова, сама все расскажет. Главное, она здесь, рядом, в его объятьях. А все остальное не имеет никакого значения по сравнению с тем, что он мог навсегда ее потерять.

Мужчина взял девушку за руку и потянул за собой в душ, желая поскорее смыть все следы параллельного мира, безвозвратно покинутого человечеством.

Теперь эвакуация минувшей ночью вспоминалась словно кадры из какого-то фантастического фильма. Его хрупкая Белоснежка научилась силой мысли управлять пространственным порталом, поэтому ждать следующего заветного дня его открытия не пришлось.

Больше всех удивился Эдди, когда инопланетный звездолет посреди ночи эффектно вынырнул из воды в затонувшем Нью-Йорке и завис в воздухе, осветив Калипсо ярким светом прожекторов. Но и младший Донахью сумел удивить в ответ, выскочив на палубу против такой махины, вооруженной до зубов, в одних трусах и с бейсбольной битой. У Эстер, Тома и Зиги пооткрывались рты от воинственного вида этого красавца.

– Молодца, Эд! Даже не вздумай отдавать мультибот всяким инопланетным мордам, потому что ты уже задолжал его мне, – хохотнул здоровяк, ткнув при этом пальцем в грудь перепуганного мужчины. – И не смотри волком, – Зиги с задором прихлопнул Эдди по плечу, так, что того пошатнуло. – Я же не отморозок какой-то, с долгом могу и подождать.

Забрав из бункера всех людей, и даже курицу-наседку, без которой миссис Кимберли наотрез отказалась покидать убежище, Эстер на звездолете в несколько заходов перевезла их к озеру. Оттуда в новый мир перемещались уже на Калипсо, звездолете и маленьком, но юрком, суденышке Зиги.

– Хватит глазами дыру на пустом месте протирать! Здесь никого не осталось. Не кори себя, ты сделал все, что мог, – с курицей подмышкой рассуждала миссис Кимберли, пытаясь заставить упрямого Закари покинуть пристань и занять уже наконец свое место на борту мультибота. – Идем, сынок. Смотри, сколько людей нас ждут… Бой за этот мир проигран, но не война…

Парень не реагировал и тогда хитрая старушка пошатнулась на ровном месте. Закари, нехотя, но подхватил пожилую женщину за руку, помогая подняться на палубу Калипсо. Оттуда он до последнего вглядывался сквозь прозрачный купол в мерцающий голубым сиянием город. Его город, пропитанный кровью и одиночеством.

Под этим небом еще мальчишкой Закари обещал умирающему отцу, что никогда не отступит и отомстит захватчикам за счастливое детство и мечты, которые у него отняли, за мать и сестру, так и не переживших то кровавое рождество, за дом, превратившийся в руины.

Поводов для мести было более чем предостаточно. Все чаще парню казалось, что на ней и зиждется его несломленное существо, в то время как остальных вполне устраивала роль жалких палубных крыс. Зак презирал их и где-то в глубине души завидовал одновременно. Сгорая от своей ненависти изнутри, он уже и не помнил, как жить без этого чувства. Войны в его воспоминаниях всегда было больше, чем мирного времени до звездопада. А те счастливые моменты, что сохранились в памяти, давно покрылись толстым слоем темной воды, подобно куполу Калипсо, все дальше уносящей его в неизвестность.

Позволив себе всего несколько часов сна, Том, Эстер, Люси, Зиги и доктор Хьюз перешли к выполнению первого пункта в тщательно разработанном плане по спасению планеты. Эдди и Боб предпочли остаться в палате Хобстера, ожидая, когда тот очнется от наркоза. Еще ночью Дилану провели сложнейшую операцию по восстановлению рук. Без них на глаза Агаты и ее блаженных родственников мужчина отказался появляться.

Зайдя в лифт, сработанная команда поднималась на верхний уровень, где под невесомым защитным куполом располагалась резиденция правительства Ньюстоуна.

– Никогда не думал, что доживу до того дня, когда буду гоняться за мэром Нортоном с вакциной от слабоумия, – шутливо произнес Томас, не отводя нежного взгляда от своей Белоснежки в отражении огромного зеркала. – А когда он придет в себя, еще и выговор получу за самоуправство.

Эстер улыбнулась, ощущая, как Том незаметно переплетает их пальцы, а Люси довольно хихикнула, игриво толкнув своего боса в плечо.

– Как только мы выведем Нортона из-под влияния посланников, у него от происходящего волосы встанут на макушке.

У этой молодой женщины с гордой, уверенной осанкой улыбка больше не сходила с лица. Первым делом по возвращению домой док ввел вакцину ее супругу и детям, а уже с сегодняшнего утра излучение метеоритов на них не действовало.

В своей маленькой битве она уже победила. И теперь перед Томасом стояла не трусиха Люси, а настоящая воительница, смелая и решительная. Мать, вернувшая из цепких лап пришельцев своих детей, и нашедшая еще одного на далекой чужбине. Первым делом, после радостного писка и объятий, Люси похвасталась, что дети и Фред тепло приняли Коди и теперь они будут жить все вместе одной дружной семьей.

– Не нравится мне ваш настрой, – выходя из лифта, Генри приструнил молодежь суровым взглядом. – Вы вернулись домой и это понятно… Но расслабляться рано, война продолжается. Хоть представляете объем работы, который нам предстоит? А если что-то пойдет не так?

– Что-то уже не так… – прислушиваясь к непривычной тишине, подтвердил Том.

Когда он был в этих коридорах из белого мрамора и декоративных зеленых насаждений в последний раз и много раз до этого, здесь всегда царило оживление. Так пусто было впервые. Только хорошо знакомый гнусавый смех раздавался из-за дверей кабинета Юджина Нортона, где в этот час, согласно расписанию, никого кроме самого мэра Ньюстоуна не должно было быть.

Зиги, предвкушая неладное, нахмурился и недовольно повел плечом, словно за ним так и не хватало привычного увесистого гранатомета. Но с подобным оружием на правительственный уровень их и вовсе не пропустили бы. Охрану здания усилили вдвое и это с самого начала показалось мужчине подозрительным, учитывая, что мэр в своей затуманенной голове ни о каких опасностях не ведал.

Томас приложил ладонь к сканеру и дверь отъехала в сторону, открывая обзор на светлый и просторный кабинет мэра Ньюстоуна. За уютным столом из темного дерева расположилась знакомая компания тех, кто и вовсе не должен был здесь находиться. Следом за Томом, озираясь по сторонам, в кабинет прошли остальные. Зиги и Генри вышли вперед, а вот девушки показываться не торопились, все еще оставаясь за спинами мужчин.

– Доктор Донахью, какими судьбами? – сверкая лысой головой, принялся разыгрывать спектакль Льюис Декорт, фривольно развалившийся в кресле мэра. – Решил поддержать новую власть и вступить в наши ряды? Что ж, похвально.

– Я здесь не за этим, – прервал его Том, недовольно полоснув взглядом по туповатой роже Уилла Зиппера и самодовольной ухмылке Кристины, которая находилась по правую руку от Льюиса, наслаждаясь своим триумфом. Еще два здоровяка в форме охраны тут же подобрались, ожидая команды нового босса. – Где Нортон?

– А ты еще не понял? Теперь я за него, – уже по-другому заговорил лысоголовый, вальяжно поднимаясь из-за стола. – В наше непростое время, когда мир спятил, а разумных людей осталось так мало, я не мог позволить бедолаге Юджину разрушить Ньюстоун и благородно согласился взять на себя ответственность за жизни этих блаженных.

На лице Томаса заходили желваки. Мужчина отдавал себе отчет в том, что сдерживается из последних сил. Как раньше он мог не замечать, какой Декорт на самом деле редкостный подонок?! Ему хотелось отделать его еще тогда, когда Эстер рассказала, что именно они с Зиппером и стреляли в нее в лесу… От одной мысли, что их грязные руки могли касаться его Белоснежки, хотелось наброситься на него прямо сейчас, а не вести светские беседы. Но и узнать, куда он подевал мэра, было жизненно необходимо.

– Звучит красиво. А на деле в то время, как всему миру грозит опасность, ты воспользовался ситуацией и устроил военный переворот. Хотя, чему удивляться? Это вполне в твоем духе, подлый ублюдок! – поддавшись эмоциям, Томас все-таки сорвался и вцепился в шею Льюиса, резко прижав того к стене. И даже щелчки оружия, нацеленного на него двумя амбалами, не заставили Тома ослабить хватку. – Куда ты дел Нортона, отвечай?

Декорт лишь злобно рассмеялся в его руках:

– Полегче, Донахью! Если не хочешь, чтобы мои ребята изрешетили тебя и твоих людей. Новая власть – новые правила, ты или с нами, или против нас.

Зиги и Генри успели среагировать и достать оружие, чтобы помочь Тому и разобраться с охраной долговязого, но теперь и сами оказались под прицелом.

Эстер не торопилась показываться из-за мужских спин, осознав раньше остальных, кто перед ней находится. Это они той страшной ночью гнались за ней с оружием по лесу, выслеживая, как какую-то дичь. Гадкая лысая голова и мерзкий смех второго еще долго снились ей в кошмарах. Именно эти мужчины, свирепые и одичавшие после какого-то пойла, хотели надругаться над ней и им это бы удалось, если бы вовремя не вмешался Форест, за что и поплатился.

Сейчас, обладая силой и отчетливо слыша их грязные мысли, она скорее волновалась за то, что не сумеет сдержаться и уничтожит обидчиков прямо на месте. Такие, как они, не заслуживали быстрой смерти. Нет, они будут жить мучительно долго, и заплатят за все свои темные дела.

– Отпусти его, Томас, не марай руки об это ничтожество, – спокойно произнесла Эстер и одним взглядом вырубила охранников Льюиса, оставив без сознания. – У меня с ними свои счеты, – с наслаждением призналась Белоснежка, – позволь, я сама разберусь.

Том удивленно оглянулся и отошел в сторону, а Декорт, что-то припоминая в своей голове, вдруг попятился вдоль стены подальше от пронзительного взгляда лазурных глаз. На его вытянувшемся лице отразился неподдельный испуг, граничащий с паникой.

– Кто ты такая? – забормотал Льюис, ощущая исходящую от девушки силу и уверенность, а гнусавый Уилл за его спиной побледнел от страха.

– Не узнаёте?! – усмехнулась Эстер, продолжая медленно надвигаться на своих мучителей. – Ах, да? Я же сменила прическу! – одним движением руки девушка стянула резинку с хвоста и идеально-гладкие волосы тут же рассыпались по плечам длинными прядями. – Так лучше? Припоминаете дикарку из леса, которой хотели воспользоваться, как какой-то вещью, а потом убить? А Фореста, который огрел тебя по голове и поплатился за свою смелость? Его вспоминаешь? – Эстер подошла еще ближе и улыбнулась в лицо мужчине, отчетливо разглядев в расширившихся зрачках непонимание и ужас. – Так вот это за него!

Льюис и Зиппер, сотрясаясь телами, резко упали на пол, корчась от раздирающей головной боли.

– Останови это, пожалуйста… – сквозь брызнувшие слезы с трудом проговорил новоиспеченный мэр, отчаянно обхватив лысую голову руками.

– Надо же! Я тогда просила примерно о том же, а ты ответил, что мне понравится. Ну как, нравится?! – глубоко дыша и пытаясь совладать с охватившим ее гневом, Эстер склонилась над мужчиной. – Что вы сделали с Форестом?

Томас застыл в ужасе, только сейчас понимая, что его Белоснежка пережила в ту ночь и от чего так стремительно бежала.

– Жив твой мальчишка. Когда мы улетали был жив… – из последних сил прошептал Льюис прежде чем отключиться.

– Когда они очнутся, чтоб и следа вашего здесь не осталось! – обратилась Эстер к перепуганной Кристине, выглядывавшей из-под стола и понимающей, что из всей их компании лишь она одна не лежит на полу в отключке.

Каждый думал о своем и на какое-то время в помещении повисла тишина, пока в нее не ворвался искренний и сотрясающий стены гогот Зиги:

– Ну ты даешь, Белоснежка! Охренеть! Не будь уже занята, ей-богу, прямо сейчас сделал бы тебе предложение руки, сердца и договора на сумму с несколькими нулями, – произнес мужчина, но столкнувшись с сердитым взглядом Томаса тут же замолк.

Родной лес раскинулся по горам и долинам густым, пушистым ковром. Заметив озеро, куда Эстер с Форестом еще детьми бегали купаться, звездолет пошел на снижение. Благодаря защитному куполу самого поселения не было заметно с высоты, но только не для Белоснежки, которая полагалась не столько на зрение, сколько на способность различать гораздо более тонкие материи.

После того, как всему высшему руководству Ньюстоуна была введена вакцина, оставалось ждать около суток, пока она сработает. До этого времени предпринимать какие-либо действия не имело смысла. Производство самой вакцины, как и вещества на основе горькой полыни, способного побороть инопланетный грибок, уже запустили на седьмом уровне в департаменте по разработкам особого назначения, возглавляемом Томасом.

Именно поэтому, навестив в больнице Хобстера, который пришел в себя после успешной операции, приняли решение отправиться в поселение Затерянных. Рассказать людям правду о мире вокруг и предложить всем желающим перебраться в Ньюстоун.

Всю дорогу Генри не находил себе места. Сколько лет он мечтал проделать этот путь, чтобы прижать к сердцу любимую супругу, но вместо этого его ожидала лишь встреча с ее могилой.

Эстер, держа за руку встревоженного отца, тоже сникла. Она отчетливо ощущала все его сожаления и боль, но и своей у нее на душе накопилось предостаточно. При мысли о Форесте сердце работало с перебоями. Он заступился за нее, а ей пришлось бросить друга детства с серьезным ранением и бежать, спасая собственную жизнь. Всякий раз возвращаясь к этому моменту, девушка осознавала, что поступила правильно, иначе убили бы их обоих. А с другой стороны, въедливая совесть говорила о том, что она должна была остаться, потому что сам Форест ни за что бы ее не бросил.

Завидев в небе неизвестный летающий объект, плавно спустившийся на главную площадь между аккуратными деревянными домиками, удивленные люди стали собираться вокруг. Кто-то вышел поглазеть на невиданное чудо, кто-то на всякий случай вооружился вилами, опасаясь, что визитеры не пришли с миром. А когда из звездолета в белом облегающем костюме вышла Белоснежка, пробежавшись пронзительным лазурным взглядом по всем собравшимся, испуганные люди, попятились от нее, как от прокаженной.

– Наша Эстер стала ангелом и спустилась с неба, чтобы забрать нас с собой на тот свет! – выкрикнул кто-то из толпы бредовое предположение и остальные принялись судорожно креститься.

 – Я не умирала и не становилась ангелом, – попыталась заверить их девушка. – Вместо этого я узнала, что все эти годы нас обманывали. Там, за лесом, целый мир, в котором живут такие же люди, огромные города и новые возможности. А еще я сумела найти своего отца.

– Не слушайте ее, она врет вам! – вышел вперед из толпы сынок старейшины, в котором отчаянно боролись трусость за собственную шкуру и страх лишиться своего маленького царства, где он мог безнаказанно учинить любой беспредел. – Эстер больше нет, я сам видел, как моя невеста погибла!

– Твоя невеста?! – не выдержала девушка, подойдя к нему ближе. – Не ты ли в ту ночь продал меня за пару ружей и ящик алкоголя гадким чужакам, словно ненужную вещь?

– Глупая девка, у меня не было выбора! А с тобой ничего не сталось бы. Подумаешь, пережила бы одну ночь, как и все остальные… – стал оправдываться мужчина, но тут не выдержал Томас и, оказавшись рядом, вырубил его одним ударом в челюсть.

– Пойдем, узнаем, что с Форестом. Кто решит покинуть поселение, всех заберем с собой. Но я не хочу, чтобы ты снова и снова переживала из-за событий той ужасной ночи, – проговорил Том, притянув расстроенную девушку к себе.

– Эстер! – раздался вдалеке звонкий и радостный мужской голос, на который обернулись все столпившиеся у звездолета люди.

Прихрамывая и опираясь на плечо пожилой женщины, Форест медленно, но упорно пробирался к своей подруге. Белоснежка, растирая по лицу слезы счастья, тут же кинулась к нему навстречу.

– Жив… Если бы не ты… Я так благодарна тебе… Даже не представляешь, что я пережила… – сквозь всхлипы шептали ее губы, в то время как руки сжимали в объятьях улыбающегося рыжеволосого парня с россыпью забавных веснушек, дороже которого еще несколько недель назад никого и не было на свете.

______________________________

«Последний метеорит уничтожен! Для борьбы с инопланетной плесенью астронавт и известный микробиолог Дилан Хобстер всю Землю окропил абсентом!» – спустя месяц, гласили шутливые новостные заголовки на каждом возможном ресурсе.

– Да ты теперь настоящая знаменитость, Странник! – подтрунивал Томас, вместе с другими членами команды прощаясь на стартовой площадке с Диланом и Агатой, которым предстояла долгая дорога на Марс. – Удираешь от поклонников?!

– Типа того… Белоснежка, – тут же переключился голубоглазый любитель розыгрышей и, сохраняя на лице серьезность, присмотрелся к девушке. – Кажется, твои зеленые радужки снова оттеняют лазурным, – произнес он, а дождавшись мелькнувшего сомнения на лице Эстер, тут же аккуратно схватил ее за нос своими сверхточными и быстрыми кибернетическими руками, едва отличимыми от настоящих.

– Я буду по тебе скучать, – призналась в ответ Эстер, обнимая мужчину.

– Не так сильно, как я, – перехватил Дилана в свои объятья Эдди. – Жду новых марсианских историй и фотоотчета со свадьбы, – подмигнул парень.

– Вы и сами в числе приглашенных, добро пожаловать на Марс! – произнес мужчина, потрепав по голове Коди и погладив его нового пса.

Целуя руку Люси, Дилан уже не узнавал в ней ту писклявую трусиху, а искренне уважал за способность идти вперед и преодолевать внутренние страхи. Теперь, ради улыбки ребенка, она сумела побороть и свою боязнь собак.

– Нет уж, лучше вы к нам, – пробасил Зиги, любя прихлопнув ботаника по спине. – А мы и здесь скоро на свадьбе погуляем, – здоровяк подмигнул Эстер, которую Томас, казалось, и вовсе не выпускал из объятий, и ее щеки в очередной раз запылали румянцем.

 – А я бы съездил и на Марс! – неожиданно для всех отозвался Бобби, который оказывается иногда все-таки имел собственное мнение, отличавшееся от мнения Зиги, чем вызвал на лицах остальных веселые улыбки и громкий безудержный смех.

Проспав дольше обычного, Эстер распахнула глаза и потянулась на кровати. Тома рядом не оказалось и в доме было слишком тихо, никто не гремел кастрюлями, а значит сегодня сюрпризов с приготовлением завтрака не будет.

Девушка улыбнулась, вспоминая своего любимого ученого, с головы до ног перемазанного в муке, и, приняв душ, отправилась на его поиски.

Пасека за домом разрасталась на глазах. Именно там в последнее время и задерживался Томас Донахью, исследуя и выводя идеальные показатели, благодаря которым клонированные пчелы стали возвращаться. Конечно, здесь не обошлось без вмешательства Эстер и переговоров на высшем уровне с недоверчивыми мохнатыми насекомыми. Впервые за долгое время она была по-настоящему рада своим способностям, которые вернули человечеству живых медоносных пчел.

Но сегодня и здесь было пусто. И Арчи куда-то запропастился.

Наслаждаясь последними теплыми днями, Белоснежка остановилась посередине поляны и, прикрыв глаза, с упоением подставила лицо солнечным лучам.

– Привет! – раздался до боли знакомый голос, заставивший девушку вздрогнуть от неожиданности.

Глаза распахнулись, перед ней с радушной улыбкой стоял Дарвин. Точно такой же, каким она увидела его впервые, в джинсах и яркой оранжевой футболке. Только его рука была новенькой, не тронутой пулями и пластырем с рисунком, которым он так дорожил.

Нечаянная радость, в первый момент накрывшая девушку, тут же сменилась другим, тяжелым чувством. На глаза навернулись слезы обиды и разочарования. Ведь это был не ее лучший друг, не тот Дар, который отправился вместе с ней в настоящий ад и отдавший за нее свою жизнь.

Разве можно его заменить кем-то другим? Да это кощунство! О чем только думал Томас, заказав нового робота с точно такой же внешностью?!

Эстер пробежала мимо удивленного парня, пулей ворвавшись в лабораторию.

– Понравился мой сюрприз? – не поднимая головы от какой-то схемы, спросил Том, услышав шаги своей любимой.

– Нет! Не понравился! Как ты вообще мог подумать, что кто-то другой заменит его? – разрыдалась девушка, подойдя ближе.

– Тише-тише. Не торопись с выводами, – поспешил успокоить ее мужчина, тут же поднявшись из-за стола и притянув к себе. – Да, я заказал для него новое тело, потому что наш Дарвин хотел жить. Это и для меня был сюрприз, когда, разбирая почту, я нашел оставленное им сообщение. Он предполагал, что может не вернуться из этого путешествия и, имея такую возможность, на всякий случай скопировал всю свою память и эмоциональный опыт с просьбой воскресить при первой возможности. Я только исполнил его желание, – пояснил Том, продолжая гладить по спине свою взволнованную Белоснежку.

– Так значит, это и есть наш Дар, только тот, который был до отправления в параллельный мир? – Эстер перестала всхлипывать и с интересом заглянула в сияющие глаза Томаса.

– По сути, так и есть. Только он не помнит того, что случилось после перемещения.

– Какой же он молодец! Я обо всем ему расскажу! – на бегу прокричала Эстер, направляясь в дом за одной очень важной вещью, а затем возвращаясь обратно на поляну в поисках возрожденного Дарвина.

Парень стоял там же, где и несколько минут назад, подобно ей, закрыв глаза и подставив лицо солнцу.

– В чем причина такой радости? – удивился он, когда подбежавшая Белоснежка, что есть сил обхватила его руками и прижалась к груди.

– В тебе Дар… Даже не представляешь, как я мечтала о том, чтобы ты вернулся.

Стоило заглянуть в его синие глаза, как по девичьим щекам снова полились слезы и Дарвин, как тогда на корабле, принялся заботливо вытирать их кончиками пальцев.

Держа ее лицо в своих теплых ладонях, Дарвин улыбнулся так, как умел только он, и Белоснежка улыбнулась в ответ.

– От чего же тогда ты плачешь? – спросил парень, преисполненный заботы.

– От счастья. От чего же еще? – проговорила Эстер, не веря тому, что видит его перед глазами. – Я кое-что задолжала тебе, Дарвин. Там в другом мире, куда мы с тобой попали, я научилась переносить биополе. Я расскажу тебе обо всем, что мы пережили вместе, подарив тебе кусочек своей души. Надеюсь, ты не возражаешь, если она будет у нас одна на двоих?

Эстер приложила ладонь к его груди, туда, где у человека расположено сердце, и сконцентрировалась, наделяя друга своим биополем.

Теперь и на глазах Дарвина застыли слезы. В новой модели такая функция была включена в базовую комплектацию независимо от пола робота.

Нет, Дар не возражал. О такой большой и чистой душе он не смел и мечтать. Воспоминания минувших дней, приключения, пережитые в параллельном мире, все страхи и опасения за Эстер нахлынули на него бурной рекой. Теперь он знал все, что с ним случилось, но нисколько не сожалел об этом.

– Прости меня, Дарвин, – девушка снова крепко обхватила его руками, уткнувшись мокрым носом в твердую грудь. Она как никто понимала, сколько боли передала ему с этими воспоминаниями.

– Тебе не за что извиняться, – принялся успокаивать ее парень. – Все осталось позади. Забудь об этом, как о страшном сне. А я умер бы и еще раз, лишь бы ты обнимала меня так, как сейчас.

Эстер подняла глаза, встречаясь с его теплой улыбкой, чтоб тут же улыбнуться в ответ.

– Кажется, это твое? – девушка достала из-за спины зеленую бейсболку Янкиз, возвращая на законное место.

Дар привычным движением руки поправил козырек и довольно прищурился.

– Вот теперь я тебя узнаю! – с радостью заключила Белоснежка. – Идем! Помнится, кто-то обещал научить меня играть в покер.

Томас, выйдя из лаборатории, так и застыл в дверях с улыбкой на лице, наблюдая за Эстер и Дарвином. Рядом с ними по солнечной поляне, гоняясь за живыми пчелами, весело нарезал круги Арчи.

«Похоже, сюрприз все-таки удался. Да, любимая?», – подумал мужчина, тут же встречая благодарный взгляд зеленых глаз своей Белоснежки.

Эпилог

По ушам ударяют крики болельщиков и биты знакомой мелодии. Все ставки вместе с итогами гонок на Дагози перенесены с прошлой, оборвавшейся на самом интересном месте игры. Мировой чемпионат «Форсаж проджект» продолжается на заснеженной Сибвии. Теперь у Эдди нет никаких сомнений в том, что его игрок придет первым.

Мелькающие повсюду логотипы «Red dream» вызывают на его лице лишь улыбку и воспоминания о нескончаемых байках Хобстера. Буквально вчера Дилан выходил с ним на связь, сообщил, что они с Агатой приземлились на Марсе и, не дожидаясь свадьбы, заселились в новый дом.

Возле Дейзера на старте снова крутится толпа зевак. Там в этот раз есть на что полюбоваться. К новому заезду скайкар Мета Мерфи Кокер прокачал с использованием внеземных технологий, заинтересовавшись звездолетом Эстер. Не удивительно, что спустя каких-то сорок минут, Эдди сорвал голос, крича от радости так, что слышно его было на весь затонувший Нью-Йорк.

– Надеюсь, ты помнишь, что сегодня у твоего брата день рождения? – интересовалась Эстер, накрывая на стол в ожидании гостей.

– После того, как я помог ему выпросить у мэра Нортона за заслуги перед родиной затопленный небоскреб в безвозмездное пользование, а еще вчера он сорвал куш на ставках в чемпионате «Форсаж проджект», уже и не знаю, чем бы его таким удивить и порадовать, – с иронией отозвался Томас, доставая по просьбе супруги с верхних полок старый бабушкин сервиз из фарфора.

– Удивить, говоришь… – задумалась Эстер, у приоткрытой духовки, откуда доносился непередаваемый аромат запечённой утки. – Не переживай, я уже позаботилась о подарке. Даже не сомневаюсь, что он будет в восторге.

– Ты ведь не читала его мысли? Помнишь, мы договаривались, что ты не будешь отрабатывать на близких свои способности? – спросил Том, спускаясь с табуретки с увесистой коробкой в руках.

– Зачем так напрягаться, если он и сам с удовольствием делится своими мечтами? – пояснила девушка, уже переключившись на нарезку салата.

– Нет, не говори, дай я сам угадаю, что ты для него приготовила. Это какая-нибудь доисторическая рухлядь?

Встретившись взглядами со своим супругом, Эстер многозначительно улыбнулась.

– Вот увидишь, я тоже неплохо знаю своего брата, – с гордостью заверил Томас, протирая тарелки.

– В целом, дорогой, ты не так и далек от правды. Только это не сама рухлядь, а то, что он испытает, обладая ей.

– Раритетный автомобиль? – перекинув через плечо полотенце, предположил мужчина.

– Ну, почти… только покомпактнее.

– Антикварный самокат?

– Без колес, – подсказала Эстер, одарив улыбкой своего любимого, который, кажется, вошел в азарт от этой игры.

– Ковер-самолет? Все, я сдаюсь, – Том отвернулся, с усердием расставляя тарелки, прекрасно зная, что Белоснежка не станет долго мучить его загадками.

– Помнишь тот рюкзак, который был со мной, когда я вернулась с корабля пришельцев, – девушка отложила в сторону нож и овощи, задумчиво вытирая руки об фартук, а затем достала из шкафа небольшую металлическую коробочку. – Так вот, Дарвин успел засунуть в него одну очень любопытную вещь. Понимаешь, он верил, что это – та самая шкатулка из древней легенды молчунов и с ее помощью можно перемещаться во времени. Только она заперта на энергетический ключ. Я тогда лишь посмеялась, а он все равно мне ее подсунул.

Томас взял коробочку и покрутил в руках, ощущая холод металла и приятные резные грани.

– Увесистая… И что же на самом деле это за шкатулка?

Эстер не успела ответить, потому что в это самое время, ведомый аппетитными ароматами, в помещение ворвался именинник.

– Ммм… Как вкусно пахнет! Белоснежка, ты – настоящее золото! – окрыленный Эдди расцеловал ее в обе щеки под пристальным взглядом брата. – А это что такое? Антиквариат? – тут же переключился на Тома, заметив в его руках необычную вещицу.

– Твой подарок. С днем рождения, Эдди! – Томас обнял брата, так и не представляя, что за сюрприз ему вручил.

– Тяжеленькая. А что внутри?

– Машина времени, – загадочно улыбнулась Эстер, не обращая внимания на насмешливые взгляды братьев Донахью. – В какой момент времени ты хотел бы отправиться, если бы мог?

– Ну, это легко. Восемнадцатое апреля одна тысяча девятьсот двадцать третьего года, – не раздумывая выдал Эдди.

– Что ты там забыл? Это же почти двести лет назад, – искренне удивился Томас.

– В этот день «Янки» открыли свой легендарный стадион в Бронксе матчем с «Красными гетрами» и победили со счетом 4:1. Бейб Рут сделал первый хоум-ран в истории стадиона, после чего «Янки-стэдиум» стал почти официально именоваться «Домом, который построил Рут», – со знанием дела пояснил Эдди, мечтательно просияв зеленью глаз.

– Знаешь, – подмигнула ему Эстер, – а я бы тоже хотела увидеть первый хоум-ран в истории «Янки-стэдиум». Ну что, мальчики, отправимся вчетвером с Дарвином или остальных гостей подождем?

Девушка взяла металлическую шкатулку в руки, и верхняя крышечка сама по себе плавно начала приподниматься, открывая устройство для ввода даты.

– Когда я подобрала к ней ключ и убедилась, что это – та самая шкатулка из легенды с машиной времени внутри, то первым делом захотела вернуться в прошлое, чтобы спасти свою маму и мир, в котором родилась. Но отец, желая этого больше всех на свете, сам остановил меня, – призналась девушка, поглаживая кончиками пальцев резные металлические грани. – Все должно идти своим чередом. Спасая кого-то одного в прошлом, рискуешь тем, что кто-то другой и вовсе не родится, а настоящее, которое ты знаешь, непоправимо изменится. Машина работает, но, отправляясь в другое время, мы можем быть лишь наблюдателями.

Братья Донахью переглянулись. На лице Эдди застыла решимость и абсолютно счастливая шальная улыбка, а в глазах Томаса засверкали искры, говорящие о том, что к такому путешествию стоит хорошенько подготовиться, а не отправляться неизвестно куда сгоряча.

 – Да ладно, Том, это же его праздник? – улыбнулась Белоснежка, заметив в дверях Дара и отложив, наконец, в сторону кухонный фартук. – Ценность жизни не в количестве отведенных нам дней, а в том, как и с кем мы их проживаем, – произнесла она, вводя на дисплее новую дату: 18.04.1923.

Конец


Оглавление

  • Глава 2 Эдди. Большие ставки
  • Глава 3 Томас. Электронная пчела
  • Глава 4 Томас. Тревожные сигналы
  • Глава 5 Томас. Дитя леса
  • Глава 6 Эстер. Симфония цвета
  • Глава 7 Одна из "Затерянных"
  • Глава 8 Вам укажет дорогу цвет
  • Глава 9 Странник и настигшие «проблемы»
  • Глава 10 Огни бетонных джунглей
  • Глава 11 Белоснежка и семь гномов
  • Глава 12 Шум голосов
  • Глава 13 Боязнь высоты
  • Глава 14 Кровные узы
  • Глава 15 Молчание – золото
  • Глава 16 По срокам давности
  • Глава 17 Продлевая жизни
  • Глава 18 Мастер ключей
  • Глава 19 Одна из чудовищ
  • Глава 20 Дорога домой
  • Глава 21 Очищая сознание
  • Эпилог
  • Teleserial Book