Читать онлайн Время исполнения желаний бесплатно

Юлия Флёри
Время исполнения желаний

Пролог

Дана, закусив нижнюю губу, вглядывалась в дисплей своей новенькой камеры и недовольно хмурилась. Чужой презрительный смешок не укрылся от её слуха.

– А я говорил: надо было плёнку брать. – буркнул Кирилл и она бросила на него раздражённый взгляд. – Плёнка – настоящее искусство, процесс, а это всё баловство. – в очередной раз попытался втолковать он, но Дана лишь фыркнула, продолжая листать бесконечные снимки.

– С камерой всё в порядке! – она бросила через плечо напряжённый взгляд, но он на него так и не ответил, и этим только больше задел. – Просто ваша вечеринка тухлая.

– Неужели стоило столько лет получать знания в лучших художественных школах мира, оттачивать мастерство, чтобы в итоге схватить камеру и бездумно щёлкать затвором? Ты можешь лучше, а тратишь себя на эту пустоту.

– Я себя пробую! – заявила Дана, распаляясь всё больше. – Для художника главное – объект.

Кирилл закатил глаза и запрокинул голову к тёмному ночному небу.

– Ты мне ещё про вдохновение расскажи.

– Лучше я расскажу тебе про протест!

– Протест? – взметнулись вверх его брови и Кир покачал головой. – Это что-то новенькое. – заинтересованно потянул он.

Подпрыгнул на высокий парапет, уселся на него, свесив ноги, и закурил.

– Ты же говорил, что бросил. – подметила Дана и тут же направила на него камеру. – Фотофакт. – пояснила, сделав снимок, но он лишь отстранённо кивнул.

– Что там у тебя случилось?

Дана без особой трагедии на лице умилительно моргнула.

– Отец хочет, чтобы я присмотрелась к его помощнику. Говорит, перспективный молодой человек.

Кир, усмехнувшись, согласно кивнул.

– Выдать тебя замуж – его идея фикс. Хочет, чтобы у другого голова болела.

– Можно подумать!

Кирилл затушил сигарету и сбросил окурок на землю. Дана неодобрительно покачала головой, а тот посмотрел на неё совершенно серьёзно.

– Ты слишком наивна. – пояснил он просто. – Это притягивает всякую мразь. Вот он и хочет поспособствовать. Я вот чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в правильности традиций, которые обязывали родителей выбирать своим детям супругов.

– Ты так говоришь, потому что тебя никто и ни к чему не принуждает!

– Меня никто не принуждает, потому что я голову на плечах имею. А у тебя одна романтика на уме! – щёлкнул он сестру по носу, а та совершенно по-детски насупилась.

– Против любви ни одна голова не устоит! Просто не всем дано это пережить!

– Ты сейчас про любовь с первого взгляда, что ли? – Кирилл надменно усмехнулся, задевая за живое, заставляя воспротивиться этому всем своим существом. Дана вскипела.

– А разве другая бывает?! – воскликнула она. Краска бросилась к лицу, губы предательски задрожали. Вот только присмотревшись к брату, Дана мстительно прищурилась. – Ещё скажи, что женишься по расчёту!

Кирилл улыбнулся и вальяжно раскинул руки.

– А почему нет? Любое действие должно нести выгоду, а иначе в чём его смысл?

Дану аж передёрнуло от этих слов. Так же говорил отец. Стало не по себе.

– И какими же качествами должна обладать твоя идеальная женщина?

Кирилл усмехнулся.

– Пока таких не встречал.

– И всё же. Обрисуй. В общих деталях.

Дана заинтересованно вскинула подбородок и скрестила руки на груди. Уступая, Кир даже сделал вид, что оценивает женские добродетели. Правда, глупо рассмеяться вышло раньше, чем выдать что-то более или менее похожее на правду. Он тут же получил несильный удар по плечу и попытался собраться с мыслями.

– Приятная внешность и трезвый взгляд на жизнь. – выдал он, ненадолго задумавшись.

– И… – недоумённо потянула Дана, стукнув его по плечу повторно. Кирилл усмехнулся.

– Поверь, этого вполне достаточно, чтобы избежать любых проблем в отношениях.

– Даже интересно: своей избраннице ты тоже будешь об этом рассказывать?

Кирилл одобрительно кивнул.

– Значит, в психологический портрет стоит добавить достаточное количество мозгов, чтобы этих объяснений избежать. Хотя лично я считаю, что трезвый взгляд на жизнь включает и этот подпункт.

Дана обиженно поморщилась и демонстративно отвернулась.

– Какой же ты, оказывается, мерзкий тип!

– Да брось! За это меня девчонки и любят! – рассмеялся Кирилл и спрыгнул с парапета.

Он обнял Дану за плечи и не позволил выкрутиться из этого захвата.

– Желаю, чтобы тебе попалась именно такая девушка! И пусть она смотрит на тебя, как на человека, который принесёт выгоду!

– Ладно, согласен, звучит обидно. – примирительно выдохнул Кир и раскачал сестру. – Давай так, чтобы ни тебе, ни мне: взаимный интерес. – выдал он, посмаковав это слово. – Да, пусть ещё будет взаимный интерес.

– Материальный? – с ехидством потянула Дана и Кирилл оттолкнул её от себя.

– Да чтоб тебя! Всё настроение испортила! – Кир шутливо пригрозил голосом.

– Чем это? Тем, что отзеркалила ситуацию? – Дана вытянула губы трубочкой и явно напрашивалась на грубости. – То есть ты всё же хочешь, чтобы тебя любили. – утвердительно заключила она и Кирилл задумался.

– Вот когда ты произносишь это слово «любить», я почему-то воспринимаю его не так, как большинство людей.

– Что вкладываешь, то и получаешь. – с видом бывалого знатока заявила Дана. – Если отношения для тебя сделка, не стоит ждать в ответ искренности и…

– Очень утомительная беседа для вечера пятницы. – совершенно невежливо прервал её Кирилл и придавил взглядом, не позволяя развить тему.

Дана мечтательно улыбнулась и мысленно принялась считать звёзды.

– Вечер затянулся, наступила глубокая ночь. – проговорила она с мягким смешком. – Как ты смотришь на то, чтобы отправиться по домам?

– Встречное предложение: как ты смотришь на то, чтобы завтра лететь со мной?

От странного предложения она дёрнулась всем телом и будто замерла.

– Это ещё зачем? – выдала испуганно, а Кир с интересом за ней наблюдал.

– Вырваться из-под опеки отца, например.

– Чтобы тут же попасть под твою? Это даже звучит страшно. – торопливо заверила сестра и Кир заинтересованно выгнул бровь.

– Да ладно! Зато тебе не придётся постигать неподъёмные для творческой натуры азы маркетинга и прикрываться камерой сразу станет ни к чему.

– Что значит прикрываться? Меня привлекает искусство фотографии! – решительно заявила она. – Вот, смотри! – в порыве доказать что-то, Дана включила просмотр кадров и выбрала нужную секцию.

Кирилл с задумчивым видом просмотрел несколько и недовольно причмокнул.

– Баловство. Потенциал есть, но в эту работу ты не вкладываешь душу. Писать картины у тебя выходит куда лучше.

Дана одёрнула его за локоть и принялась тормошить настойчивее.

– Ты смотри, смотри!

Кир лишь фыркнул.

– Композиционный центр где? – скривился он, оценивая работу, и отодвинул от себя камеру, протягивая её владелице. – Чувство такое, будто ты впервые попала в Третьяковку и не знаешь, куда обратить свой взор.

Дана капризно топнула ножкой.

– Ты придираешься!

– Нет, ну, есть здесь несколько интересных снимков, но не более. Думаю, тебе стоит принять предложение отца и отправиться на обучение в студию Корелова.

– Ты уже знаешь? – поражённо ахнула Дана. Кир устало прикрыл глаза.

– Конечно, знаю и…

– Корелов не обучает! Он делает множество своих менее талантливых копий! Навязывает мнение! Подавляет! После него выходят будто сделанные под копирку художники.

– Просто признай, что твой друг детства оказался чуть более талантлив.

Дана сверкнула глазами и напористо выдохнула.

– Даже и не подумаю! И ты в действительности так не считаешь! Да и какой ещё друг детства?! Твоего детства, может быть?!

– Ты ещё скажи, что он друг папиного детства. – ухмыльнулся Кирилл.

– Терпеть его не могу! Надо же было такое придумать! – светленькие брови сошлись на переносице, а на щеках разошёлся гневный румянец. Дана оскорблённо скрестила руки на груди.

– Не это ли истинная причина твоего протеста? – уколол Кирилл, а сестра обиделась.

– Я стану отличным фотохудожником! Лучшим! Я… – Дана задохнулась возмущением и перехватила из рук брата камеру. – Вот! – выбрала она снимок, которым стоило бы гордиться. Кирилл взглянул на него и мягко улыбнулся. – Скажи мне после этого, что я бездарна!

– Хорошая фотография. – согласился он без лишних препирательств. – И девчонка смешная… – улыбнулся непозволительно широко.

– Смешная девчонка? И это всё, что ты можешь сказать?! Да она классная! Самая яркая! Удивительная просто! Если бы не она, сегодня можно было бы повеситься от скуки!

– Я и сказал: забавная. – Дана зло прищурилась и Кирилл уступчиво вздохнул. – На неё приятно смотреть.

– Я бы сказала: взгляд не отвести! – деловито поправила она и Кир смягчился.

– Красивое платье и стильная причёска. – пошёл на уступку брат.

– Да у неё жизнь в глазах кипит!

– Скорее, бьют фейерверки шампанского.

– Да о чём я вообще с тобой разговариваю?! Ты же самый настоящий сноб! Мужлан, чёртов прагматик! – выкрикнула она, словно принимая замечания на свой счёт. Кирилл широко улыбнулся и вскинул руки как для примирительных объятий.

– Звучит как комплимент, но где-то на уровне подсознания я чувствую, что должен оскорбиться. – он потянулся к сестре, но…

Вручив камеру Кириллу, Дана покинула террасу. При этом она старательно хлопнула дверью и даже не попыталась замаскировать это, ссылаясь на сквозняки. Обиделась. Хрен она теперь с ним куда поедет. Из принципа останется с отцом. И всё же простит Корелова за излишнюю настойчивость. Тот имел неосторожность попросить её руки у отца, совершенно не посоветовавшись с виновницей торжества. Дана восприняла это как собственную несостоятельность и порвала все отношения. Теперь вот мается, не зная, куда ещё воткнуть переполняющий её творческий потенциал, только бы снова не схватиться за кисть и не начать писать в излюбленной манере Корелова. Дана и сама ценила этот устаревший стиль. Но, опять же, из принципа…

Взгляд невольно сполз к дисплею камеры и непроизвольная улыбка бессовестно растянула уголки губ в стороны. «Забавная девчонка» смотрела на него и… да, вызывала какой-то странный трепет. Колоритная, фактурная, она притягивала внимание и надёжно удерживала его в напряжении. Пожалуй, стоит взять свои слова обратно и признать, что Дана молодец. Не особо осознавая собственные действия, сумела выделить и шальные зелёные глаза и округлые щёки. Кирилл выключил камеру, но в памяти невольно всплывала податливая линия губ, игривый взгляд. Каштановые кудри соблазнительно огибали овал лица, вызывая желание коснуться их, чтобы наверняка почувствовать мягкость и шёлковую нежность. Образ оживал и удерживал в напряжении. Это талант. Сестру обязательно нужно было отметить. Вот только не сегодня. Он скажет ей об этом завтра утром, перед отъездом. А сейчас можно позволить себе расслабиться.

Он снова закурил, хотя год назад действительно бросил. Последние выходные выдались тяжёлыми и как-то между делом вспомнилось о пагубной привычке. Теперь отрывался за весь потраченный впустую год. Ночь, тишина, одиночество удивительным делом способствовали самоанализу, который совсем не радовал. Была в словах Даны какая-то истина. Была! Любое дело требует вдохновения. А вдохновению неоткуда взяться без впечатлений. А что нужно для впечатлений? Верно: требуется отступить от норм морали и принципов на приличное расстояние и вдоволь нагрешить. Вот только обычной сигареты для этого нещадно мало.

Глава 1

Голова трещала, грозясь расколоться по швам. И какого чёрта я сегодня так разошлась? Завтра точно уволят! «Ага, за подрыв авторитета кампании» – вопили какие-то жидкие воспоминания по поводу последних изменений трудового законодательства. Мозг отчаянно требовал прилива свежего воздуха и я позорно сбежала из банкетного зала, не дожидаясь торта. Желудок, кстати, тоже бурчал, мол, торт будет лишним. А ещё шальной хмель в крови знал, что именно торт поставит меня на колени перед унитазом и поэтому вёл вперёд.

В этой части здания я бывала довольно редко, а ещё дурацкие стрелки с указанием пожарного выхода словно сговорились спутать следы. Заблудившись в полутёмных коридорах офиса, в голову не пришло ничего лучшего, как раздосадованно топнуть ногой. И вот тогда, будто повинуясь негласному приказу, по полу неуверенно пополз слабый приток спасительной прохлады. Недалеко хлопнула дверь. Ориентируясь на звонкий удаляющийся стук каблучков, я приблизилась к вожделенной свободе.

– О, Боги, как я об этом мечтала. – бестолково изрекла я, продираясь через дверь, ведущую на террасу.

Тугой доводчик отказывался поддаваться, и стало удивительно, что такая дверь в принципе может хлопнуть. Но чудеса техники продемонстрировали сие чудо, и дверь хлопнула снова, едва не оттяпав мыски моих чудесных туфель.

Подставляя лицо дуновению ночного ветерка, я блаженно простонала, едва сдерживаясь от желания сползти по стене и устроиться на полу сидя. От грехопадения удерживала лишь одна мысль: подняться я уже не смогу и застанут меня утром именно в этой позе. Ещё был вполне оправданный риск примёрзнуть к новенькой плитке директорской зоны отдыха, ведь на дворе далеко не май.

Ночная прохлада мгновенно отрезвила. К сожалению, не только голову. Заныли ноги, уставшие от непривычно высокой шпильки, зудом отдалась кожа на бёдрах. Виной тому дурацкие силиконовые накладки на чулках! Мысль отказаться от привычного и удобного пояса пришла мне в голову совсем некстати, и сейчас желание было одно: забраться под пышную юбку коротенького платьица и разодрать кожу в кровь. Кожу было жалко: есть вероятность, что придётся вернуться на банкет, а действовать требовалось незамедлительно. Идеальным стало решение чуть-чуть приспустить орудия пыток. Желательно настолько, чтобы не опуститься до уровня доступной женщины, но платье на такие манёвры не рассчитано. После нехитрых манипуляций резинка чулок провокационно выглянула из-под пышного фатина. Приятая тишина была разрушена резким звуком, похожим на щелчок фотоаппарата. Я отвлеклась от приятного диалога со своим телом и вскинула голову.

– Эй! – переполненный возмущением возглас сорвался с губ прежде, чем я успела оценить ситуацию.

– Лучший кадр за этот вечер. – выдал мужчина, оценив снимок на дисплее камеры. И улыбнулся. Крышесносно. Так, что у меня отвисла нижняя челюсть.

– Эй… – повторилась я, но уже с другим, каким-то нереально мурлыкающим тоном и сделала несколько смелых шажков.

Потому что его вид… Да что там вид, он сам был одним сплошным приглашением и я согласилась. Во всей моей душе не нашлось ни единого повода, чтобы от подобного приглашения отказаться. Бесцеремонно оценив его плечи, ноги, жадный взгляд, я направилась к парню с камерой в руке. Остановившись в шаге от него, небрежным жестом одёрнула светлую сорочку и снизу вверх умудрилась посмотреть с вызовом и упрёком.

– И где ты потерял бейдж с пометкой пресса? – облизнулась я своему праву задать этот вопрос.

Парень выразительно хмыкнул и встал в позу. Он с демонстративной веселостью разглядывал меня, ведь я тоже приглашала. В свою игру, в свою голову и… боже, в этих глазах я прочла, что успела пригласить его ещё и под юбку. В привычной жизни за подобные взгляды я могла бы смело отвешивать пощёчины, а вот сейчас, сейчас я ластилась к нему, подставляясь и демонстрируя себя.

Согласно кивнув каким-то своим… явно положительным выводам, парень желчно ухмыльнулся.

– А я похож на представителя прессы?

– Похож. – пропустила я его хриплое замечание и уставилась в глаза, которые пожирали, которые давили прессом, размазывали меня. – На представителя самой жёлтой газетёнки, которую только можно представить. Наглый, беспринципный и готовый на всё.

Я нескромно улыбнулась. Он тоже. Пожалуй, ещё более нескромно, чем я сама. И… уступил. Азартно закусил нижнюю губу, а мои любимые глаза заискрились разрядом электричества, вблизи которого обычно вешают таблички «не влезай – убьёт!»

– Ладно, беру свои слова обратно. Судя по характеристике, действительно, похож. – легко пошёл он на попятную.

Этому тону я соблазнилась ещё больше и повела плечиком, подаваясь к незнакомцу непозволительно близко.

– А ещё у тебя красивые глаза и обезоруживающая улыбка, заставляющая пасть ниц и раскрыть самые грязные секреты.

– И много у вас грязных секретов, мадмуазель?

Я вскинула брови и потупила взгляд, не распознав намёка.

– Да кому нужны мои секреты?! – раскатисто рассмеялась. – Я говорила о том, что происходит в кампании! – пояснила, недоумённо пожимая плечами. Парень будто бы расстроился, но неожиданно улыбнулся шире.

– Я готов их выслушать.

– Возможно. – тряханула я головой и свободные пряди пышной причёски коснулись кожи на его подбородке. На скулах тут же проявились желваки. Я оценила реакцию и бессовестно отступила, выдавая извинительную улыбку. – Но я не готова их рассказать.

– Обидно.

– А то! – округлила я глаза, догадываясь, что продержаться долго едва ли смогу.

Уже понимала, что бастион пал. Вероятно, пал ещё до того, как я попыталась всю эту игру завязать. И сейчас я красовалась перед ним. Откровенно выгибалась, демонстрируя то мягкие губы, то распёртую воздухом грудь, то гадкие коленки.

– Что ты вообще здесь делаешь? – охлаждая пыл нас двоих, я попыталась вернуться к нейтральной теме. – Пропустишь всё самое интересное. – добавила, предполагая, что подобное предложение могло бы его заинтересовать, но он не поддался. Наоборот, не давая мне возможности увильнуть, по-хозяйски лениво придержал за талию, а всё, что мне оставалось, так это не простонать в голос, понимая, насколько же это его прикосновение приятно.

– Обычно самое интересное происходит там, где никого нет. – доверительно шепнул он. – Например, на этом балконе.

– У тебя божественный голос! – вдруг произнесла я, понимая, что сделала это открытие только что. – И дар убеждения. Что тут, говоришь, должно произойти?

– Ещё несколько подобных замечаний и я поверю в свою неотразимость. – легко спрыгнул он, а вот я отступать не привыкла, потому решительно посмотрела в его глаза.

– Почему бы и нет? Лично я готова поднять твою самооценку до достойного уровня.

– Что? – парень завис, пытаясь что-то разглядеть в моём лице. Чертовски приятное ощущение, но волшебство момента он разрушил. – Ты сколько выпила? – догадался он и улыбнулся. Порочно и… с такими улыбками не надо слов.

– Судя по шторму, что бушует в голове, я выпила всё, что было предложено. – заявила я, выгибаясь так, чтобы выгодно продемонстрировать небольшую от природы грудь. – А, может, даже чуточку больше. – дерзко подмигнула ему и рассмеялась, бесцеремонно поправляя ту самую грудь в шикарном красном платье.

Парень враз стал серьёзнее.

– Ты меня сейчас так провоцируешь? – прозвенел напряжением его голос.

Хотелось дразнить ещё, но предательский смех проскочил прежде. Плохая из меня актриса. Его отпустило и летящие из глаз искры погасли, а мне ничего другого не оставалось, как возмутиться в голос.

– Что?! Зачем ты мне сдался? – фыркнула я, но вопреки словам, бессовестно провела коленкой по внутренней стороне его бедра.

Он понял, но вида не подал. Только улыбнулся до дрожи во всём моём теле. Язвительно и… откровенно. Пожалуй, я никогда прежде не видела столь соблазнительной улыбки. Парень глянул на меня оценивающе и неопределённо надул губы.

– А что, много вариантов?

– Конечно! – вальяжно раскинув руки на широком парапете, я глубоко запрокинула голову. Небо сегодня было просто божественно. – Вон, нового коммерческого директора назначили! Целую свадьбу по этому поводу гуляем. Оценил размах? Сразу понятно, мужик стоящий, раз начальство его так ценит.

Парень совершенно невежливо склонился и, перехватив мою ласково блуждающую коленку ладонью, отстранил её от себя. Мог бы просто отойти, но нет же! Я стала ровно, облизнулась. Место его прикосновения горело огнём.

– Коммерческий, значит… – оценивающий взгляд неприятно царапал, в голосе читался вызов. – И как он тебе?

Сквозивший в его голосе холодок заставлял поёжиться, но я лишь уверенней расправила плечи и выпятила грудь.

– Сложно сказать… – проронила, понимая, что от его близкого присутствия пересохло в горле. – Столько москвичей понаехало… я так и не поняла, кто из них наш новый начальник. Но парочку достойных приметила точно.

Он испытывал меня взглядом, пытаясь разгадать: вру или нет. Я не врала и поэтому шансов вывести меня на чистую воду у красавчика было ничтожно мало.

Парень уткнулся взглядом в свою камеру, торопливо листая череду снимков.

– Это, случайно, не ты? – с подозрением прищурилась я.

– Что? – нехотя вскинул он голову.

– Случайно не ты наш новый коммерческий?

– Нет. Не я. – отозвался он раздражительно и будто бы зло.

– Точно?

– Точнее не бывает. – весело подмигнул он, разгадав мою игру, разглядев откровенное баловство.

– А кто тогда? – не унималась я, и вот тогда он продемонстрировал мне находку.

– Этот.

Я нахмурилась и присмотрелась к изображению на камере внимательней.

– Это наш новый коммерческий директор? Да нет же! – простонала я в голос. – Нельзя так разочаровывать людей! – пожаловалась я и легонько пнула его мыском туфли в лодыжку. – Это расплывшееся жирное пятно? – вновь перехватила я камеру, желая убедиться, что это не обман зрения.

– Не понравился? – уточнил он с сочувствием в голосе. Я категорично качнула головой и сбросила его прикосновение со своего плеча.

– Не трогай меня. – огрызнулась. – Я пребываю в эстетическом шоке!

– Ладно, не расстраивайся так. На одном коммерческом свет клином не сошёлся. Как тебе этот?

Следующий снимок радовал глаз, но радоваться я не спешила. С тоской посмотрела сначала на изображение, потом на красавчика, что стоял напротив.

– Его я знаю. Меркулов Александр Васильевич. Владелец всего этого. – я нескромно обвела рукой здание и прилегающую к нему территорию.

– Ну и что? Ведь уровень же! Или он тебе не по зубам?

– Что ты меня сейчас на слабо берёшь, а? – обиделась я и решительно отвела от себя дисплей. – Нормальный он мужик! По поводу «не по зубам» сложно сказать, – призналась я честно, – я к нему никогда так открыто не примерялась.

– Но в принципе попробовать-то себя можно!

– В принципе можно, но что-то пробовать я не хочу. Он для меня слишком…

– Старый? – подсказал красавчик и я нетерпеливо нахмурилась.

– Ну почему сразу старый?

– А что тогда?

– Я ищу несколько другой вариант отношений. С ним не прокатит.

– Какой ещё вариант?

– Мне нужен муж! – твёрдо заявила я и парень хмыкнул. – Но не нужны обязательства. – пояснила, выразительно округлив глаза. – С Меркуловым так не получится. Он хочет контролировать всех и вся. А свою жену будет контролировать особенно!

– Так, я не понял, а чего же хочешь ты?

– Свободы и взаимной независимости друг от друга.

– Круто. – присвистнул он и посмотрел на меня с подозрением. – А так бывает?

– Бывает. – отмахнулась я. – Когда муж увлечён своим делом.

– Не понял… Давай ещё раз… Ты чего хочешь?

– Я хочу иметь статусного и состоятельного супруга, но не хочу, чтобы он предъявлял на меня права! Я буду красивенькой канарейкой сидеть в его золотой клетке, но не буду петь по его первому зову. Он будет много работать. Желательно, чтобы часто отправлялся в командировки. А, по его возвращении, время от времени мы будем заниматься страстным и бурным сексом. Если, разумеется, на то появится желание.

– А, что, может и не появиться? – с интересом уточнил красавчик.

– Может быть и такое. – благосклонно кивнула я. – Вдруг его командировка закончится слишком быстро и я не успею соскучиться?

– Действительно. Об этом я как-то не подумал.

– Ну вот… – выдохнула я, тоскуя о несбыточном. – Со временем я рожу ему ребёнка… – задумавшись, я категорично тряханула головой. – Или нет, не рожу! Пусть ему другие рожают!

Парень обалдел от моей наглости и возмутился в голос:

– Какие ещё другие?

– Любовницы. – вздохнула я. – У богатых мужиков много соблазнов, а, значит, много любовниц. Хотя содержать много любовниц сразу – это очень утомительно.

– А ты когда-нибудь содержала несколько любовниц?

– Что ты глупости говоришь?! Нет, конечно. Но я знаю, что каждая, без исключения, женщина, будет выносить мозг. А какой мужик выдержит это семь дней в неделю? Правильно: никакой! – я щёлкнула красавчика по носу. Он улыбнулся. По-мальчишески задорно. Без подтекста. И это подкупало.

– В чём тогда твоё преимущество перед остальными? Зачем жениться именно на тебе?

– Ну как же! Я-то ведь любить его не буду. А, значит, не буду приставать с глупыми вопросами, не буду требовать внимания, и выносить мозг, кстати, тоже не буду. Очень выгодное, между прочим, предложение. Тебя, кстати, как? Не заинтересовало? – я повела острым ноготком по коже над воротом сорочки, но красавчик слишком резко отмахнулся.

– Я пока не обзавёлся золотой клеткой. – пояснил он свою резкость, а потом неодобрительно покачал головой. – Мутная у тебя какая-то философия…

– Самая обыкновенная. Сказала же, что хочу свободы!

– Ты свободна. Разве нет?

– Сейчас у меня работа, обязанности, требовательный начальник. – принялась перечислять я, попутно понимая, как же устала.

– А чего ты хочешь?

– Полной независимости! – блеснула я улыбкой. – Никаких обременяющих обещаний. Гостевой брак вполне бы меня устроил. Его я тебе, в принципе, и описала. Не люблю всех этих сковывающих рамок, ограничений.

– Хочешь, чтобы тебя все оставили в покое?

Задумавшись над такой формулировкой вопроса, я решительно согласилась:

– Хочу.

– Тогда чем так плох всё тот же коммерческий?

Я раздражённо вздохнула и критично поджала губы.

– Тем, что мы никогда не будем с ним на равных! – пояснила противным голосом. – Его будет интересовать моя молодость, красивое тело, лёгкий характер. Это будет его привлекать и притягивать. И тогда всё, прощай свобода! Он будет меня ревновать, доставать, контролировать. Не-ет! Не мой вариант. Мне нужен кто-то очень похожий на меня саму. Вполне самодостаточный.

– И зацикленный на себе. – подсказал красавчик, в этот раз попав в точку. Я улыбнулась.

– Это так мило: ты понимаешь меня с полуслова.

Я протянула руку и коснулась его шеи. Приятно и горячо. В этот раз отстраняться он не стал. Не отпуская мой взгляд, чуть повернул голову в сторону и провёл языком по нежной коже запястья. Откровенно и вызывающе. Так, что я лишь воздуха перехватила, понимая, что его вдруг стало чертовски мало. Моя реакция ему понравилась. И с молчаливого согласия он пошёл дальше. Прихватил кожу губами, втягивая её в себя. Ощутимо. Но пока не больно. Больно стало, когда стиснул её зубами. А у меня аж искры из глаз посыпались. От накатывающего возбуждения, разумеется!

Глава 2

Он был хорош! Красивый, холёный. Правильные черты лица, развитое тело. От него возбуждающе и дорого пахло, а ещё исходила аура силы и уверенности. Он знал, чем закончится этот вечер. Я, в принципе, знала тоже. Но старательно оттягивала этот момент, бессовестно наслаждаясь крутейшей прелюдией. Вся эта бессмыслица, что слетала с губ и языка, не имела ко мне ни малейшего отношения, но отчего-то неумолимо хотелось продолжать. Хотелось дразнить и шокировать его очередной порцией откровений. Хотелось смотреть, как всякий раз загораются его глаза, как вспыхивает желание докопаться до сути, вывернуть меня наизнанку, изучить, раскрыть, понять.

Сейчас о понимании речь не шла. Он откровенно меня хотел. Даже не пытался скрыть или замаскировать свои прикосновения под нечто… иное. Мою руку уверенно закинул себе за шею, горячей ладонью с широко расставленными пальцами жадно вёл по моему позвоночнику, одновременно притягивая ближе, вжимая в своё тело. Старательно прогнувшись в спине, я не позволила себя поцеловать. Он подался следом, пытаясь поймать мои губы, но я уже вывернулась из захвата и неодобрительно покачала головой.

– Прости, но я не готова растрачивать себя на фотографа. Впереди ещё много славных побед, но ты в их число, увы, не входишь.

Демонстрируя сожаление, я даже поджала губы. Красавчик ничуть не обиделся. Он понимал, что это тоже часть игры: мне от него не уйти. Потому, в удивлении приподняв брови, он лишь сдавленно рассмеялся.

– Брось. С этими воротилами бизнеса ужасно неинтересно. Своим жужжанием ты будешь отвлекать их от ежесекундного подсчёта прибыли, схем проворачивания денежных операций и прочей нечисти. Такой красивой девочке совсем скоро станет скучно. И вот тогда…

– И вот тогда я обязательно вспомню о тебе. – выдав язвительную улыбку, я толкнула его ладошкой в грудь, не позволяя приблизиться. – Поностальгирую на эту тему в ближайшем СПА-салоне, а потом забуду.

– Жестокая. – пророкотал он, ведя большим пальцем по моей нижней губе. Приятно и чуть щекотно. Это движение порождало в теле ласкающую тёплую волну и едва ощутимые электрические разряды. Всё же я сегодня перебрала…

Натянуто вздохнув, я снова не позволила себя поцеловать, хотя его губы манили. Уверена: они будут мягкими, но требовательными. Точно как и пальцы. Ведут по коже, соблазняют, но не позволяют сорваться и перейти какую-то невидимую грань. Я отвернула лицо в сторону и сдержанно улыбнулась.

– Такова уж моя натура… – пояснила. – Стерва. – выдохнула с сожалением.

– Ты стерва? Быть такого не может. – наигранно утешил красавчик, хотя давно готов был согласиться, что так и есть.

– Ну, если не веришь, посмотри мне в глаза. – невинно моргнула я, зная, что сейчас это не глаза, а самые настоящие сети. Он тоже это знал, но не побоялся, а потом улыбнулся. Как всегда широко. Как всегда легко и свободно.

– Уже.

– И что видишь? – ахнула я, поражаясь скорости реакции.

Красавчик на какое-то время задумался, а потом усмехнулся, прошептав срывающимся от возбуждения голосом:

– Черти пляшут.

– Какие ещё черти? – разозлилась я, разом оттолкнув и его, и все его предложения.

Я стала, устроив локти на парапете, глядя в непроглядную темноту, а он подошёл со спины и вжался пахом в мои ягодицы. Я дёрнулась, да куда там: он крепко держал и плевать, что создаётся видимость, будто едва дотронулся кончиками пальцев. Повёл губами по открытому затылку, вызывая ощутимую дрожь, и прикусил кожу на плече, как только я вздумала этому воспротивиться.

– Те самые черти, которых выбросило на берег твоего сознания штормовой волной. Помнишь, она всё шумела у тебя в голове?

Я обернулась и посмотрела на красавчика с сомнением.

– Ты слушаешь весь тот бред, который я произношу?

– Скажу больше: я его запоминаю и анализирую.

– Зачем?

– Хочу тебя разгадать. – рассмеялся он.

– Зачем? – повторилась я, хмурясь и поджимая напряжённые губы.

– Люблю головоломки.

– Будь осторожнее, – предупредила я, не желая уступать, – некоторые из них взрывают мозг.

– Очень хочется верить, что ты именно такая. – зарокотал он и вжался губами в изгиб шеи. Я поёжилась и недовольно повела плечом, желая отгородиться.

– Ты очень сильно сдавил мою талию. – проговорила строго. Он усмехнулся, но даже и не думал ослабить хватку.

– Правда, сильно?

– Да. Ты помнёшь моё платье. – дёрнула я плечом снова, отмахиваясь от навязчивых прикосновений. Он, глядя точно в глаза, задумчиво кивнул.

– Очень красивое платье. Будет жаль его испортить.

Его шёпот вызывал волнительную дрожь. Его голос звучал… слишком интимно, что ли. И этот взгляд… прямой, настойчивый… он заставлял теряться и пасовать. Он заставлял отступать и поддаться. Пора было признать, что в игре давно веду не я. А признавать этого я не хотела категорично.

– Оно ещё и очень дорогое! – вызывающе заявила я и всё же избавилась от настойчивых рук. Вывернулась из объятий, тряханула головой, плечи расправила, а он, любуясь, склонил голову набок.

– Дай угадаю: надела, чтобы привлечь внимание богатого и увлечённого?

– Твоя проницательность заслуживает уважения. – язвительно заметила я и так же улыбнулась. Даже благодарно хлопнула в ладоши. – Моя подруга Юлька сшила его под заказ.

– Подруга Юлька? – дёрнулись вверх его брови. – Очень интересно.

– Да, у каждой уважающей себя девушки должна быть подруга Юлька. Взбалмошная, безрассудная и страстная в любви.

Он улыбался. Совершенно по-дурацки и одновременно по-доброму. Казался абсолютно искренним и оттого неимоверно злил.

– А ты какая в любви?

– Дурная! – заявила я и, паясничая, продемонстрировала кончик языка.

– Как это?

– Отдаю всю себя без остатка. – похвастала я. И, между прочим, сказала абсолютную правду. Впрочем, в уточняющих вопросах красавчик не нуждался. Проглотил всё сказанное и стрельнул заинтересованным взглядом. – Часто это бывает очень больно. – добавила я, хотя излишки трагизма из голоса убрала.

Он задумчиво вздохнул.

– Для этого тебе нужны отношения без обязательств?

– Я устала дарить себя другим. Теперь хочу наслаждаться жизнью. – не стала отрицать я хитрой задумки.

Красавчик отчего-то обрадовался и приблизился снова. На этот раз теряться я не стала и с готовностью приняла его близость, его желание вклиниться в зону комфорта. Высокий каблук моих туфель практически сравнял нас в росте, но было чертовски приятно слегка запрокидывать голову, чтобы поймать превесёлый взгляд и уловить на себе его абсолютное внимание.

– Просто ты не умеешь выбирать мужчин. – доверительно шепнул он мне едва не в самые губы.

Непроизвольно получилось облизнуться. Он воспринял это как призыв к действию и победно оскалился. Правда, сорвать поцелуй так и не вышло, я едва уловимо повернула лицо в сторону. Оскал налился игривым довольством.

– Вот потому сегодня я и решила идти другой дорогой.

– То есть мне просто не судьба? – склонился он и дыхание коснулось шеи. Волнительно, заманчиво, разливая по телу трепет и предвкушение.

Его ладони неспешно наглаживали бока, то и дело спускаясь ниже, подступались к запретной территории. Я была уверена, что во всём виновато короткое платье. Ну, и разве что совсем чуть-чуть моя прирождённая доверчивость.

– Я встретила тебя слишком поздно. – с деланным сожалением я покачала головой. Красавчик выдал короткий, но действенный взгляд исподлобья. Меня прошиб холодный пот.

– Напрасно дразнишь меня сейчас. – зашептал он, ощутимо наваливаясь. – «Для тебя слишком поздно» звучит как вызов. – выдохнул, опаляя жаром кожу губ.

Я была готова сдаться, а потому, разгоняя карамель и патоку, застилающие мозг, множественно моргнула.

– Давай лучше я расскажу тебя о Юльке!

Он засмеялся, а после продолжил ласкать сомкнутыми губами линию нижней челюсти.

– Рассказывай о чём угодно. Мне нравится. – бормотал, нехотя отрываясь от увлекательного занятия.

– Что нравится? – не поняла я и погладила его по плечам, призывая сосредоточиться.

– Слушать тебя. – отстранённо бросил он. Выгнулся, нацеловывая прямые ключицы. Часто задышал, ладони сделали уверенный круг в области ягодиц и застыли на пояснице. – Когда ты так увлечённо рассказываешь обо всех этих глупостях, совершенно забываешь о том, что делают мои руки.

– И вовсе я не забываю! Просто мне нравится то, что они делают. – горделиво вскинула я подбородок, давая понять, что провести меня не удастся. Красавчик сверкнул глазами, испытывая меня, скользнул ладонью ниже, гораздо ниже. И повёл пальцами по коже бедра точно над резинкой чулок.

Выстрелившее в мозг желание заставило меня запрокинуть голову и гортанно простонать, прижимаясь к нему грудью, удерживая обеими руками мощную шею. Красавчик зарычал и уверенно двинул на меня, заставляя вжаться спиной в грубую отделку террасы.

– К чёрту твою Юльку, платье, и мужика, которого ты так и не нашла, а?! Хочу тебя. Предлагаю прервать поиски лучшей жизни. Хотя бы на час. – забормотал он прямо в губы. Теперь откровенно задевая их, дразня и лаская.

– Час? – недоумённо потянула я, рассчитывая как минимум на полночи. – А точно всё успеешь? – уточнила, прикидывая, хватит ли мне. Шальной алкоголь играл в крови, а между ног и вовсе творилось чёрт знает что.

– Успею. – хрипло пообещал он, жадно впиваясь губами в шею.

– И никаких обязательств? – игриво подмигнула я, поддаваясь его напору, повинуясь желанию.

– Ни обязательств, ни проблем, ни взаимных упрёков. Тут не о чем думать. – хмельно улыбался он, умасливая взглядом, ублажая откровенными прикосновениями. – Давай, соглашайся. – толкнулся он в меня бёдрами, призывая к движению.

Я сомневалась всего пару мгновений. И то, использовала это время лишь для того, чтобы определиться, какой кабинет будет проще всего занять. А он уже всё понял. И согласие моё прочёл в глазах. Выпил его одним жадным глотком. И внутри расцвела похоть, вожделение. Отпустило тормоза, отступили остатки стеснения. Во всём теле пульсировало одно голое желание. Распущенное, развратное, порочное.

Минув короткий коридор, красавчик толкнул меня в первую попавшуюся дверь. Воспротивившись, я выгнулась дугой. Он протестующе застонал, надавливая сильнее.

– Только не здесь! – выкатила я глаза, царапаясь из последних сил. – Кабинет Васнецова.

– Кто это? – раздражённо рычал он, явно плохо справляясь с накатывающим возбуждением. Подхватив меня под ягодицы и удерживая на весу, отвлёк сладким, тягучим поцелуем.

– Руководитель отдела продаж. – вяло отозвалась я, задыхаясь. – Лучше к зам. директора. Кравцов не обидится. – я потянула его за короткие волосы, требуя повиновения.

– Шутишь?

– Серьёзна как никогда. Там ничего ценного, кроме порножурналов, не найти. Наверно чей-то родственник. – без задней мысли отозвалась я и потянула красавчика в кабинет напротив.

Вломившись в дверь, мы не рассчитали и врезались в стол. Диван моего любовника привлекал мало. Одним размашистым движением, он сдвинул в сторону канцелярию и усадил меня, напористо вклиниваясь между ног.

Всё получилось как-то спонтанно и быстро. Мы поймали общую волну, единый ритм и одно на двоих желание. Его волновали мои чулки, гладкие ягодицы, срывающееся дыхание, а меня то, что скрывалось под его идеально выглаженной сорочкой. Он справлялся с кружевом белья, а я с мелкими пуговицами. Он сминал мою грудь, а я ерошила его волосы. Было увлекательно и страстно. Жаркие стоны сменялись задорными смешками. Ситуация выглядела нелепой и предельно естественной одновременно. Между нами поселилось какое-то откровение, чувственное влечение. Хотелось то плавно раскачиваться, то срываться на агрессивную борьбу за право быть главным, ведущим, за право первенства. Хотелось поддаваться и уступать, чтобы тут же доказать своё превосходство. Касания становились всё более нетерпеливыми, поцелуи остались где-то за чертой. На финише был только взгляд. Огненный, палящий, причиняющий ощутимую боль. И был стон. Стон, заполонивший собой всё пространство комнаты, а, может, даже целого мира.

Он отпустил от себя совсем ненадолго. Цеплялся взглядом, касался кончиками пальцев. Он казался предельно напряжённым. Хотелось большего. Удовлетворение вдруг показалось ему ничтожным. Оказавшись в непозволительной близости снова, он больше не ждал одобрения и позволения. Пользовался своим правом сильнейшего. И было в этом что-то первобытное, предельно откровенное, волнительное. Взял меня прямо у стены. Отчего-то стало смешно. Прежде казалось, что эта поза есть вымысел. Красивая картинка со страницы эротического романа. Оказалось, дело в силе желания, в настойчивости. Ну, и в чуточке умения.

– Глубоко. – ахнула я, крепко зажмурившись от усиливающегося давления.

Он сдавленно рассмеялся и поцеловал меня, отвлекая от всяких глупостей.

Вдоволь нарезвившись, сумев произвести впечатление, и порядком вымотавшись, он всё же вернулся к изначально проигнорированному дивану. Бурно кончив, ещё долго ласкал губами мои плечи, шею и грудь. Тело было слишком чувствительно. Как ни крути, а сослаться на изрядную дозу алкоголя не получится – мне было хорошо. Так хорошо, как никогда не было до этого. А ещё, пожалуй, стоило себе признаться, что дело вовсе не в отменном сексе или воздержании. Дело было в конкретном мужчине, который, что уж тут скрывать, «зашёл» мне с первого взгляда.

«Хочу, чтобы он трахнул меня» – эта мысль была первой после моего возмущённого «эй!». Видимо, ночь оказалась волшебной и настало время исполнения желаний. А потом наступил тот самый момент, когда мысленно я зависла в акте самобичевания: нужно было просить о большой и чистой любви, а я всё беспокоилась о своих низменных потребностях! Стало грустно. Красавчик торопливо чмокнул меня в ложбинку между грудей, направился к окну и открыл его, чтобы разрядить насыщенный запахом секса воздух.

Пока я расправляла все складки изрядно смятого платья, он принялся безразлично дёргать ящики стола.

– Ваш чей-то родственник не курит, что ли? – проговорил он с досадой и раздражением.

Я даже не сразу поняла, что имеет в виду. Да и когда поняла, не торопилась на выручку. Нужно было оставить силы на то, чтобы «удержать лицо». А такие мелочи, вроде того, что он бессовестно лазит в чужом столе, и вовсе не стоили внимания. Верх безрассудства с моей стороны, но с кабинетом зама простительно. Из нижнего ящика Кравцова я достала потрёпанную пачку сигарет и протянула красавчику. Кончики пальцев предательски подрагивали, но он сделал вид, будто этого не замечает.

– Он бросает. – пожала я плечами.

Красавчик рассредоточено посмотрел на меня и вяло улыбнулся. Притянул ближе, прижался губами к пульсирующей точке на шее. Весьма неохотно, прохладно, с некоторой ленцой. Поцеловал с оттяжкой, довольно оскалился. Всем своим видом давал понять, что для одного вечера достаточно приключений, достаточно удовольствия, достаточно внимания.

Он достал из пачки сигарету, вытряхнул зажигалку, прикурил и глубоко затянулся. Выдохнув, запрокинул голову к потолку и закрыл глаза. А когда посмотрел на меня снова, в них больше не было ни желания, ни интереса. Цвета стали, они ядовито мерцали в приглушённом свете кабинета. Я попятилась и отвернулась: ноги и выдержка подводили, нужно было срочно найти точку опоры, и я присела на край стола. Этих нескольких секунд хватило, чтобы запереть на замок эмоции и получилось расправить плечи, подставляясь его взгляду как на выставке. За выдержку я была удостоена короткой улыбки. Вернувшись к окну, он глянул на меня мельком.

– Как тебя зовут? – зачем-то спросил. Хотелось расплакаться, но вместо этого я широко улыбнулась.

– В своих мемуарах ты можешь упомянуть меня как «чудное мгновение».

Красавчик напрягся, прищурился, юмора не оценил.

– Это уже было. У Пушкина.

– А ты, значит, оригинал? Не любишь повторяться?

– Не имею такой привычки. Чужие впечатления меня интересуют мало.

– Тогда согласна остаться прекрасной незнакомкой. – развеселилась я. Он курил и буравил тяжёлым взглядом.

– Я приеду через месяц, и мы поговорим.

– Приедешь? Зачем? – искренне удивилась я. Он вскинул брови. – Кажется, ты обещал мне приятный вечер без обязательств и возможных притязаний.

Он своеобразно взмахнул рукой и покаянно кивнул.

– Наверно, переоценил собственные возможности. Так тоже иногда бывает.

– Не знаю. – беззаботно пожала я плечами и потянулась, соблазнительно выгибаясь перед ним. – У меня не бывает.

– М-м… – заинтересованно потянул он, сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в приоткрытое окно.

Подошёл ко мне, придержал ладонью за щёку, прищурился, всматриваясь в моё спокойное лицо.

– Не жалеешь?

– О том, что было?

– О том, что успела здесь наговорить. – подсказал он верный вариант.

Я жалела. Я хотела стереть из памяти весь свой пылкий бред, но слова давно сорвались с губ и растворились в пространстве. Осталась только их сила. Желание просто поплакать отступило на второй план. Захотелось пореветь в голос, вдоволь наораться. Но правила игры требовали от меня иного и я снова улыбнулась. Уверенно и коварно. По крайней мере, я рассчитывала, что получится именно так. И судя по его выражению лица, вышло неплохо, вполне сошло за правду. Красавчик едва уловимо поморщился, в остальном же оставался абсолютно непроницаем.

– Так, как тебя зовут? – повторил он вопрос. В груди что-то заклокотало. Выдержка давала сбой. Я чувствовала, что если отвечу сразу же, голос сорвётся. Очень плохой знак!

– Лолита. – вздёрнула я подбородок.

Он невесело улыбнулся и неодобрительно покачал головой.

– Это тоже было. У Набокова. Придумай что-нибудь менее шаблонное.

Я рассмеялась, дёрнула за шпильку в волосах, смяла их ладонью, придавая объём. Выигрывая время, плавно поднялась, выровнялась, стала от него совсем близко, практически вплотную. Провела губами по его губам. Красавчик приоткрыл их, чтобы впустить меня, но продолжить я не рискнула – затягивает. С хорошо завуалированным сожалением отстранилась и для верности придержала его, упираясь пальчиками в напряжённую грудь. Он понял и не захотел настаивать. Подобным экземплярам повторять дважды не приходится. Я театрально пожала плечами.

– Не нужно превращать нашу встречу в мелодраматический сериал. Было хорошо, местами даже приятно. Ты классно улыбаешься и придаёшь незамысловатой беседе неповторимый оттенок лёгкости. Но давай на этом и остановимся.

– Уверена? – небрежно бросил он и в интонации можно было уловить некую угрозу. Я нахмурилась и поспешила увеличить расстояние между нами до уровня случайного и неблизкого знакомства.

– Меня пугает твоя настойчивость. – подчеркнула я.

– А ты со всеми так откровенна?

– Это избавляет от многих проблем. – пожала я плечами, поясняя ситуацию. – Давай…

– А, давай. – торопливо согласился он. На этот раз без лишних препирательств.

Тут же сделал шаг назад и принялся застёгивать пуговицы сорочки. Заправил её в брюки, затянул ремень, независимо повёл плечами. Это был тот самый момент, когда мне следовало с сожалением закусить губу, пустить слезу и признаться в любви, но, разумеется, опускаться до уровня, которым только что сама же и попрекнула, я не стала.

– Ну как я? – улыбнулся он. Точно как и в момент встречи.

Я позволила себе приблизиться к нему в последний раз. Стараясь сделать это незаметно, втянула в себя аромат его парфюма. Расправила воротничок, подтягивая его в идеальную стойку. Игриво повела ноготками по груди и животу. Дразня, задела мягкую кожу ремня. Красавчик перехватил меня за запястья, притянул их к своему лицу и поцеловал. Каждое по очереди. В приступе волнения я прикусила губу и, вероятно, не успела выдать этот жест за показательное возбуждение. Впрочем, такие подробности его уже интересовали мало. Он подмигнул мне на прощание и вышел из кабинета первым. Вполне возможно, даже вернулся в банкетный зал, чтобы сделать несколько компрометирующих кадров. Я же направилась домой. Вопреки странным позывам, расплакаться так и не получилось. Мысленно, конечно, я отвесила себе парочку звонких оплеух, но на этом, впрочем, мои страдания и закончились.

Глава 3

Вам приходилось когда-нибудь верить мужчинам? Скажу я вам, что дело это совершенно неблагодарное. Много раз я убеждалась в этом. Когда запустила снежок в спину воспитательницы в детском саду, когда дала списать соседу по парте в школе, когда первый раз поцеловалась, а также, когда едва не вылетела с последнего курса универа. В каждой из этих историй было замешано лицо мужского пола. Коварное, жестокое, беспринципное лицо. И всякий раз я оказывалась в весьма неприятном положении. А иногда даже на грани провала.

Не обошлось и в этот раз. Все громко заявленные «без обязательств» растаяли как первый снег. О своей беременности я узнала уже через три недели на плановом медицинском осмотре. Не скажу, что сюрприз оказался из приятных. И пожалуй, был он весьма ожидаем. Я сглупила. Я проявила слабость.

Я понимала, что не стоит перекладывать вину на другого, когда сама погрязла в похоти желания, но некая, исключительно женская частичка меня вопила о всемирной несправедливости. И этими впечатлениями стоило поделиться прежде, чем самоедство достигнет своего пика. Правда, немного поразмыслив, делиться мне расхотелось, и ещё битых две недели я носила эту тайну с собой. Расстаться с ней пришлось как-то вдруг и совершенно неожиданно. Посетив свою подругу, удержаться от нечаянной радости не вышло.

– Лола, ну, ты умеешь удивлять… Надо было предохраняться! – заявила Юлька, сбрасывая с себя и малейшую ответственность.

Она сделала объёмный глоток розового вина и, насмехаясь, посмотрела на меня.

– Тебе нельзя. – обнажила она в коварном оскале белоснежные зубки, приподняла бокал выше, подавая его обзору. – Оно хотя бы того стоило? – задала она, пожалуй, самый важный вопрос в данной ситуации и я с готовностью кивнула.

Юлька разглядывала меня с интересом и лёгким оттенком зависти. С её характером подобных приключений ждать не приходилось. Несмотря на видимую лёгкость и поверхностность, девушкой она была крайне серьёзной и к выбору партнёра подходила весьма ответственно. Оттого сейчас и впала в глубокую задумчивость.

– Что за мужик, вообще? – изрекла она неопределённо.

Видимо, в моей улыбке появилось что-то дебильное, потому что тут же она махнула рукой.

– Можешь не продолжать. – заявила, не позволяя вставить ни слова. – Но если честно, я тебе поражаюсь: ни малейшего оттенка беспокойства! Ты хоть знаешь, кто он?

– Признаюсь честно, у меня были попытки его разыскать, но они не увенчались успехом. Я обращалась в агентство, которое освещало сие радостное событие, но никого похожего, увы, так и не встретила. Там был бородатый дядька, несколько серьёзно настроенных девчушек и одна весьма интересная дама лет сорока.

– Ну и ничего!.. Подумаешь!.. Невелика потеря! – изрекала она с приличными паузами между громкими возгласами. – Вырастим. – успокоила меня Юлька. – А где, говоришь, искала-то? – прищурилась подруга, явно намереваясь повторить мой неудачный опыт. Пришлось натянуто вздохнуть и стыдливо отвести взгляд.

– Наверно, прояви я чуть больше настойчивости, обязательно бы его нашла. – зачем-то добавила я и Юлька озадаченно кивнула.

– Вот это меня и смущает. Он, случайно, не женат?

– Понятия не имею! – отчего-то совсем не огорчилась я такой возможности.

Юлька была поражена моей беспечностью до глубины души и попутно осушила уже третий бокал. Судя по всему, плюсов она в сложившейся ситуации не видела и из раза в раз пыталась выяснить, что, собственно, привлекало меня. Она хмурила брови, время от времени встряхивалась, будто курочка, но ничего существенного чаще всего выдать не могла.

– Ну, генофонд-то не подкачал? – наконец, сообразила спросить она, на что я мечтательно зажмурилась и облизнулась, точно как сытый сметаной кот.

– Обычно у таких в роду сплошь аристократы да сердцееды.

– Какая же ты!.. – рассерженно взмахнула кулаком Юлька в ответ на мою язвительность. – Хоть бы фотографию раздобыла. Я ведь теперь умру от любопытства! – насупилась она, застыв в позе мыслителя Древней Греции. – Надо же посмотреть на мужчину, от которого тебе настолько бесповоротно сорвало крышу! – в итоге взмахнула руками она и посмотрела на меня с надеждой. Я была вынуждена разочаровать подругу.

– Я до последнего была уверена, что это наш новый коммерческий директор. – вдруг выдала я, отчётливо понимая, что именно на это и надеялась. Юлька непонимающе тряханула головой.

– Подожди, подожди… А это-то тут при чём?

– Да… странный у нас какой-то разговор получился. – задумалась я, в очередной раз пытаясь проанализировать памятный вечер. – Я сообщила, что была бы не против окольцевать нашего нового коммерческого. Как раз по случаю его назначения и был устроен этот банкет. – коротко пояснила. – Так получилось, что на момент его представления сотрудникам, я нещадно опоздала, а потом было всё как-то не вовремя или вообще неловко спрашивать. И когда я рассказала незнакомцу об этом намерении, выйти замуж в смысле… он оживился и выглядел крайне заинтересованным.

– То есть ты намеренно пыталась завести интрижку с начальством? Тебе мало предыдущего, что ли?

– Да… нет же! Не знаю, как так вышло! Но я ляпнула…

– Наверно сдуру. – подсказала Юлька и я поторопилась согласиться.

– Да, пожалуй. А он возьми, да пойди в отказ! Ну, просто очень ненатурально! Это насторожило. Мне отчего-то показалось, что если мы встретимся в рабочей обстановке, ему будет неловко. – попыталась объяснить я свои опасения, но подруга посматривала на меня с подозрением.

– Ему неловко? – уточнила Юлька, глупо хихикнув. – Лолка, а, ты точно не была беременна до встречи с ним?

– Если ты намекаешь на зашкаливающую глупость, то я совершенно ответственно готова свалить её на дозу алкоголя, превышающую мою среднестатистическую норму! – с умным видом заявила я. – Да, я посчитала, что это было бы забавным. И совершенно искренне рассчитывала посмеяться над ситуацией, но…

Но делала это напрасно. Уже в следующий после памятного вечера понедельник коллективу был представлен именно тот заплывающий жиром добряк. Милейший дядька. Я испытала крайнюю степень разочарования и ощутимую досаду.

Мои мысленные метания прервала Юлькина ассистентка. Она бесцеремонно ворвалась в её мастерскую и менее уверенно, чем ворвалась, моргнула.

– Юлиана Викторовна, спонсоры интересуются по поводу новой коллекции. Уже трижды звонили. – протараторила она. Юлька грозно сдвинула брови. – Вы обещали дать отчёт к обеду. – на порядок тише добавила девушка и Юлька изобразила приток вдохновения.

– Я уже её вижу. – глядя куда-то в пространство, решительно кивнула она. – Это будет одежда для беременных. – добавила Юлька с видимым сомнением, но уже совсем скоро она была настроена крайне решительно и вдруг взглянула на меня. – Будешь моделью! – ткнула пальцем в мою сторону, а я недовольно надула щёки.

– Пока я стану твоей моделью, все спонсоры разбегутся.

– Значит, придётся подыскать кого-нибудь другого, потому что шить на тебя ещё одну коллекцию вечерних платьев я категорически отказываюсь! Ты неблагодарная! Я умру в неведении, от кого же ты родила своего первенца. – эмоционально проговорила она, а после строго уточнила: – Ещё не известно, кто будет?

– У меня срок чуть больше месяца, ты по каким признакам хочешь это распознать?

Юлька уставилась на меня в недоумении.

– А наши мамы по каким признакам распознавали?

– Не знаю. – вздохнула я и забралась на её любимое дизайнерское кресло с ногами. – Мой отец до последнего ждал пацана.

– Вот оттого у тебя такой отвратительный характер! И манеры! – взвыла Юлька и подбежала, чтобы злобно дёрнуть меня за колени. Отдышавшись, она встряхнула пышной шевелюрой. – Меня ждала мама, тётя Маша и бабушка. Оттого я получилась такой чудесной и светлой. Я создаю одежду, модные аксессуары и привношу в эту унылую жизнь прекрасное! Тебе есть что добавить к сказанному?

– Если то, что я будущая мать-одиночка, ты усвоила, то добавить нечего.

Подобное замечание Юльку не порадовало. К матерям-одиночкам, помня своё детство, она относилась отрицательно, потому милое личико озарилось улыбкой, когда в голову пришла чудесная мысль:

– А если срочно выйти замуж?

– За кого? – недовольно буркнула я и Юлька по-дурацки улыбнулась

– Можно подумать, тебе выйти не за кого! Твой последний возлюбленный, кажется, ещё не окончательно утопил своё горе в текиле?

– Юлька, что ты мелешь? Он пил всего неделю, а потом убедил себя, что так даже лучше. Потому что в качестве друга от меня больше пользы. И всегда можно одолжить пару сотен до зарплаты.

Юлька глупо хихикнула и вытаращила глаза.

– Неужели твои последние серьёзные отношения были так давно? – ужаснулась она, понимая, что мы обе говорим о Толике, что ухлёстывал за мной на пятом курсе. – И что, с тех пор ты так ни разу и не влюбилась?

Напоминание о Толике неприятно покоробило. Именно ему я должна была отдать должное за то, что вопрос о моём отчислении встал ребром. Предпочитая усваивать уроки, которые подкидывала жизнь, влюбляться я зареклась. И, надо признаться, неплохо в этом преуспела. Но вместо подобного… нелицеприятного признания, лишь горделиво вздёрнула подбородок.

– Я слишком старательно шла к намеченной цели и чрезмерно усердно карабкалась по карьерной лестнице. Мне было не до серьёзных отношений.

– Хм! Отец, наверно, доволен. – припомнила Юлька моего старика, но я от неё лишь раздражённо отмахнулась.

– Отец доволен! – перед глазами как живьём встала его последняя фотография из Майами, куда он повёз выгуливать очередную любовницу. – Но и он уже начал волноваться. – добавила я красок, чтобы не почувствовать себя сиротой. – Всё же мне не шестнадцать. Пора бы и семьёй обзавестись. Его слова, между прочим.

Юлька про отца всё поняла, но бить по больному не стала. Вместо этого ударила по самолюбию.

– Я больше скажу: через три месяца тебе стукнет тридцать! И я могу посочувствовать тому мужику, который рискнёт завести с тобой семью. Ты эгоистка! Я даже твоему ребёнку не завидую. Тебе будет просто некогда его воспитывать. Потому что в голове проекты, достижения, результаты, успехи! Тебе нужно срочно выскочить за какого-нибудь состоявшегося человека. – Юлька хитро улыбнулась, и я уже поняла, к чему она ведёт. – Ваш генеральный подошёл бы идеально. – сказала она, не желая меня разочаровывать. В ответ на то, как я закатила глаза, она лишь недоумённо пожала плечами. – Нет, а что?! Он всё время занят: бизнес держать нужно, а тут ты… тихая гавань.

– Слово «гавань» звучит неприятно. – заметила я.

– Зато идеально отображает суть. Так что? Берём Меркулова?

Мысль захомутать Меркулова возникла в Юлькиной голове при первом взгляде на импозантного мужчину. Не стоит скрывать, что она сама была к нему неравнодушна, но всякий раз сватала его мне, наслаждаясь тем, как виртуозно я стану отнекиваться. В этот раз, решив обойтись без изысков, я скромно покачала головой.

– Он ко мне равнодушен. – отозвалась я без необходимого расстройства в голосе. Юлька глянула волком.

– Какая же ты дура. – беззлобно пробубнила она. – Я тебе просто поражаюсь! – всплеснула она руками. – Ребёнок не должен расти безотцовщиной!

– Это говоришь мне ты? Которая об отце слышала только в детских сказках?

– Ну и что из меня выросло, я у тебя спрашиваю? Бесхребетная мямля! – Юлька с сомнением покосилась на меня. – Хотя с такой мамашей как ты, не стоит на это даже рассчитывать. Кстати, а ты уверена, что беременна от своего красавчика, а не от… – я предупредительно цыкнула, но Юлька лишь язвительно улыбнулась.

– С Костей мы предохранялись. – процедила я сквозь зубы. – Всегда! – добавила, словно одно лишь это слово имело ключевое значение.

– А с этим отчего же не предохранялась?

– Думаю, где-то на уровне подсознания я была готова родить от этого человека.

Юлька закатила глаза, не в силах стерпеть слова, которые приняла за насмешку. Мне же вздумалось доказать обратное.

– Это зов первобытных инстинктов, согласно которым самка выбирает самого… надёжного! – обрадовалась я так удачно пришедшему на ум слову. Юлька мою радость не разделила и покачала головой.

– Самка, блин! – цокнула она языком. – Кстати, Костя, тоже неплохой вариант. Он достаточно взрослый и созрел для серьёзных отношений. Сколько вы уже вместе?

Теперь уже я закатила глаза, не готовая признать, что Юльку понесло.

– Мы вместе спим уже два года, но хочу напомнить, что незадолго до всей этой истории расстались окончательно.

Юлька, что-то припоминая, кивнула. Костя никогда ей не нравился, хотя был исключительно положительным человеком. Признаться, услышав новость о расставании, она вздохнула с облегчением, а вот сейчас отчего-то расстроилась.

– Он тебе изменил? – вдруг вспомнила она уточнить. Я кисло скривилась.

– Нет, он сделал мне предложение.

– Что-то я не припомню, чтобы ты мне об этом рассказывала. – заметила она, неделикатно усаживаясь на подлокотник моего кресла. Я бесцеремонно ткнула подругу локтем в бок.

– Юль, было как-то не до подробностей. Ты тут же заказала лучшего шампанского и танцевала «ламбаду».

– Ну… в любом случае… – замялась она и с подлокотника соскочила. – Это был повод порвать с ним?

– Нет, просто Костя заставил меня задуматься и я совершенно точно поняла, что не для него цвету.

– Боже, как самонадеянно! – Юлька театрально всплеснула руками, а я, не находя правильных слов, решительно покачала головой. – Он ведь твой начальник? – припомнила подруга. Я уставилась в пустоту.

– Всего лишь коллега.

– Но на уровень выше. – утвердительно проговорила Юлька и ответить отказом я не смогла. – Занимает крутую должность в крутой кампании. – добавила она, перечисляя достоинства моего бывшего любовника. – Щедрый, внимательный, заботливый.

– Да, да, всё так, но есть одно «но»: он не тот!

– А тот, который ушёл, «тот»? – усмехнулась Юлька игре слов. Я скорчила глупую рожицу. – А тот… – Юлька зло поморщилась. – Тот, который Костя, он знает о беременности?

– А ты считаешь, что он входит в узкий круг лиц, узнающих о подобном в первую очередь?

– Блин, Лола, это реальный мужик, который, признай, тоже чем-то сумел тебя заинтересовать! Ну, не тот ты человек, который исключительно для здоровья будет привечать на своей территории постороннего. Или скажи честно, что между вами произошло, или я сейчас же звоню ему и говорю, чтобы готовился к счастливой роли отца.

Я скрестила руки на груди, давая понять, что шантаж не удался и Юлька умоляюще поморщилась, обнимая меня и бесцеремонно вешаясь на шею.

– Блин, ну, интересно же узнать, что там у вас случилось, а?

– Костя предложил мне выйти за него. Я согласилась. Он воспрянул духом и сделал следующий ход: заставил сделать выбор.

– Ну, остановилась на самом интересном! – принялась клянчить Юлька.

– Сказал, выбирай: муж, семья, идиллия или работа. Я выбрала работу, и мы расстались. Всё было честно.

– То есть? Ты пропустила подробности!

– Я сократила рассказ до сути. – не согласилась я с обвинением, но Юлька заупрямилась.

– Я никак не пойму: его не устроил твой выбор или что?

– Меня не устроила сама постановка вопроса. Я согласилась стать его женой, но Костя решил пойти ва-банк и поставил условие. Условие, согласись, весьма серьёзное. Он или работа! Ты лично видишь много вариантов?

Юлька замешкалась с ответом и я продолжила:

– Мы были в ресторане. Всё красиво и помпезно. Кольцо, цветы, живая музыка. И я не захотела отвечать. Точнее… точнее, ответом стал мой следующий ход. Я просто встала и ушла. Потому что никому не позволю решать за меня.

– Лола, это жестоко. – сдерживая улыбку, выдала Юлька. – Никогда не поверю, что он проглотил подобную выходку! Ты просто обязана дать парню ещё один шанс.

– А, знаешь, известие о моей беременности, значительно охладит его пыл. – нашлась я и Юлька сникла.

– Работа – не самое важное в жизни. – по-доброму улыбнулась она, а я не стала отрицать, но и не согласилась.

– Возможно, что и так. – примирительно произнесла. – Но в моей жизни ещё не появилось нечто такое, что смогло бы вытеснить её.

– Чокнутая карьеристка! – огрызнулась Юлька и печально вздохнула. Подобный разговор продолжался между нами на протяжении пяти лет и к согласию мы, увы, так и не пришли.

Глава 4

Стоило ли удивляться тому, что, вызвав меня в кабинет уже следующим утром, Костя первым делом уставился на мой плоский живот. Лично я не удивилась.

– Ты, правда, беременна? – уточнил он с явным сомнением. Видимо, считал Юлькин звонок таким завуалированным ходом, способным вдохнуть жизнь в изжившие себя отношения.

Я хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Правда.

– От кого? – несколько удивлённо изрёк он. Я упрямо посмотрела в окно.

– Ты не знаешь.

Костя натянуто вздохнул, но сделал над собой усилие.

– И почему я не удивлён?

– Даже не знаю, что и ответить. Тебе в принципе, нужен мой ответил или ты его додумаешь сам?! – тут же завелась я, а он принялся массировать виски.

– Что за мерзкий характер? – наигранно вздохнул Костя, а мне ничего другого не оставалось, как взмахнуть руками.

– Выбирать не приходится. Живу, с чем есть.

Костя посмотрел на меня испытующе, а потом всё же встал из-за стола и приблизился. Мои руки, что были демонстративно скрещены, расцепил, и прижался вплотную, обнимая со спины. Я терпела молча, не понимая, что взбрело ему в голову. Пожалуй, было интересно посмотреть, как Костя использует данную ситуацию. Но как только сухие губы коснулись угла нижней челюсти, я была вынуждена признать, что строит отношения он на порядок хуже, нежели строит бизнес.

– Не в обиду будет сказано, но меня сейчас стошнит. – заявила я и, пытаясь избежать нежелательного прикосновения, вздёрнула подбородок. Костя взвился и метнулся по кабинету.

– Издеваешься?! – взревел он.

– Ни в коем случае. Это всего лишь токсикоз. Помнится, о том, что твой парфюм отвратителен, я уже как-то говорила.

– Лолита, ты… – подходящих слов у Кости не нашлось, поэтому он вполне красноречиво сжал кулаки. Я усмехнулась. – Ну, ошибся я, бывает, что с того?! Казнить меня теперь?

– Костя, это была не ошибка, а систематическое нарушение моего личного пространства. Так глубоко я тебя не впускала.

– Я просто хотел нормальную семью!

– Тогда стоило выбрать нормальную девушку.

– Ты меня в качестве будущей жены полностью устраивала.

– Не знаю, где именно, но в чём-то ты точно лукавишь. Когда говорят «устраивала полностью», не просят оставить работу.

Пытаясь найти точку спокойствия, он становился у рабочего стола и упёрся в него обеими ладонями.

– Я хотел больше твоего внимания, что в этом плохого?! – принялся доказывать Костя, глядя исключительно в пол. Видимо, чтобы не придушить меня в порыве эмоций. – Ты же ни о чём, кроме своих проектов, и думать не хочешь! Иногда у меня складывалось впечатление, что и во время секса ты мысленно решала очередной рабочий момент.

– Значит, ты меня вдохновлял! – заявила я, желая Костика подбодрить, но доля змеиного яда внутри меня недобро булькнула, вынуждая добавить: – Ну, или секс был настолько отвратителен. А тратить время впустую я, как ты знаешь, не привыкла. – добавила я.

Костя рыкнул, но предпочёл не обострять. Мысленно отмахнувшись, глядя куда-то сквозь меня, продолжил.

– А ещё я хотел ребёнка, ты же с видом надзирателя следила за тем, чтобы я исправно натягивал презерватив! А от кого-то, оставшимся неизвестным, залетела, не особо напрягаясь по этому поводу.

Выражение «залетела от кого-то неизвестного» изрядно задело моё самолюбие и я выдала лучшую из своих улыбок, говорящую что-то вроде «пошёл ты на*******».

– Ладно, признаю, секс с тобой и, правда, был отвратителен. О вдохновении не может быть и речи. А для того чтобы забеременеть, женщине нужно или быть глупышкой, или бесповоротно любить. Ещё есть вариант забыться в сладостном наслаждении, но к тебе он тоже, как ты понимаешь, не относится.

– Мне иногда кажется, что ты просто нарываешься.

– Пользуюсь тем, что уволить ты меня не можешь, а выговориться хочется. – обозлилась я, но тут же примирительно покачала головой. – А вообще, это была такая попытка защититься. Ты не имеешь права на меня нападать. Мы всё выяснили, мы разобрались. И твоя сегодняшняя попытка вернуться в исходную точку… Это удар ниже пояса, Костя.

Моим словам он всего лишь кивнул, видимо, не желая особо вникать в суть. Как всегда перешёл к теме, которая интересовала его.

– Юлиана сказала, что выходить за того, с которым так самоотверженно забылась в сексе, ты не собираешься.

Горестно вздохнув, но при этом не особо расстраиваясь, я развела руками.

– Хороший любовник и хороший отец не всегда могут ужиться в одном человеке.

– И когда только успела… – в сердцах проговорил Костя. Я пожала плечами.

– Думаю, ты уже догадался, что перспективой остаться одной я не напугана и броситься на твою могучую шею не собираюсь? Тогда стоит ли продолжать этот разговор?

– Ты можешь ворчать сколько угодно, но моё предложение остаётся в силе. – с давлением проговорил он. – Сейчас ты настроена весьма категорично, потому что я вошёл в эту дверь без приглашения, но…

– Своё мнение по этому вопросу я уже высказала. Твою кандидатуру в качестве мужа я не рассматриваю.

– И ребёнок от другого меня не смущает. – на несколько секунд старательно зажмурившись, продолжил Костя.

– Я просто поражена твоим великодушием! – не сдержалась я и даже изобразила низкий поклон.

Костя уставился на меня со смесью раздражения и презрения. Он оторвался от стола, выпрямился и болезненно поморщился.

– Как думаешь, это нормально, что ты себя так ведёшь?

Я натужно вздохнула.

– Костя, мы с тобой знакомы настолько давно, что задавать этот вопрос как минимум неприлично. Когда я вела себя иначе?

– Ты предлагаешь признать, что я настолько плох? – не веря собственным мыслям, произнёс он. Я перехватила воздуха.

– Всего лишь констатирую, что пары из нас не получилось. И чем больше ты будешь настаивать, тем больше гадостей я успею наговорить, хотя в действительности так не считаю. Давай… – я, пытаясь привести себя в чувства, прикусила щёку изнутри. – Давай остановимся на том…

– Почему ты была со мной два года? – задал он вдруг вопрос, отвечать на который не хотелось совершенно. Я даже растерялась от резкой смены темы.

Так и не произнеся ни звука, мне удалось активно жестикулировать, но подобная размазня директора по финансам не устроила, и он уставился на меня волчьим взглядом. Я сдулась.

– Вынуждена признать, что к подобному разговору не готова. – попыталась я уйти от ответа, но Костю моя деликатность не устроила.

– Неужто иссяк запас красноречия? – выгнул он бровь. – Или говорить правду не так просто, как мерзости, что слетают с твоего хорошо подвешенного языка?

– Легко отвечать выпадом на выпад, а твои примирительно звучащие вопросы выбили меня из равновесия. – нехотя призналась я.

– Так, почему?

– Потому что мне было всё равно! – удалось мне произнести омерзительно ледяным и безразличным тоном.

Костя застыл с неизменным выражением лица, а я пожалела, что не стала придумывать более или менее внятную отмазку.

– Копаться в отношениях самое неблагодарное занятие. – тут же добавила, а он хмыкнул.

– А знаешь, это забавно, потратить два года себя на человека, которому всё равно.

Я устало вздохнула и взглядом поискала место, где можно было бы устроиться сидя. По всему выходило, что для этого мне приходилось приблизиться к Косте, а делать этого не хотелось категорически и я отступила к стене, подпирая её напряжённой спиной.

– Ты ещё скажи, что любил меня.

Костя усмехнулся.

– Я любил тебя.

Слова прозвучали искренне. Стоило стыдливо раскраснеться, но вот чёрт! стыдно мне не было совершенно! Оставалось только развести руками.

– Видимо, я этой любви была не достойна.

Костя кисло улыбнулся и с таким видом застыл.

– Вот именно сейчас, умом, я готов это признать. – проговорил он, меня же затошнило в реальности и я приложила ладонь к груди.

– Костя, честно… ты выбрал не самое удачное время для подобных разговоров…

– Я даже знаю, что тебя привлекало в наших отношениях.

– Не то, чтобы я пыталась избежать этих разборок, но тебе не кажется, что в кабинете душновато? – замахала руками, пытаясь привести спёртый воздух в движение.

– Тебе было удобно. Потому что я не мешал тебе жить своей жизнью. Ведь так?

– Прости, я должна сейчас почувствовать неловкость оттого, что оказалась не такой, какой ты меня себе представлял?! – разозлилась я, а он скромно попятился.

– Да нет, что ты, это мне неловко. Я всё надеялся, что ты оценишь.

– Услуга, которая оказана – уже не услуга!

– Это ты сейчас так меня бросаешь?

– Костя, я уже это сделала. Два месяца назад. Мне действительно жаль, что ты этого так и не понял.

– Если бы я не помнил тебя прежней, решил бы, что кто-то тебя очень сильно обидел.

Я готова была согласиться на что угодно, только бы завершить неприятный разговор. Потому и сейчас старательно кивала.

– Просто есть люди, которые чётко знают, чего хотят. – механически произнесла заученную фразу.

– И чем же этаким я не обладаю? Что тебя интересует? Внешность, деньги, власть?

– Нельзя обвинять человека в том, что он так и не сумел полюбить.

– Ты даже не пыталась! – взревел Костя. Стоит признать, что сделал он это впервые за всё время нашего знакомства. Всегда такой уравновешенный и до зубного скрежета правильный…

– Костя, ты говоришь так, будто можно взять и подчинить себе чувства. – не уступила я, а он шально улыбнулся.

– Нужно научиться строить, Лола! А ты привыкла получать всё готовое по щелчку пальцев!

– А ты брось строить из себя брошенную домохозяйку! Как и любой бизнесмен ты испытываешь неудовлетворение от неудавшегося проекта. Только и всего. – вбила я последний гвоздь в крышку гроба наших… отношений. Костя устало выдохнул и, поджав губы, кивнул.

– Мне очень жаль, если ты думаешь именно так.

– Это всё? – поторопилась я попрощаться, как вдруг он снова удивил, бросив слова едва ли не в спину:

– Что, так и останешься одна?

Я мысленно чертыхнулась. Умению Кости сделать вид, будто ничего не произошло, стоило только позавидовать. Вот и сейчас он смотрел так, будто мы оказались в самом начале непростой беседы.

– В любом случае, это будет только мой выбор. – покачала я головой и вышла из его кабинета, не дожидаясь очередного повода там задержаться.

Глава 5

Впереди меня ожидал непростой путь. Я знала, что со временем Костя научится смотреть на меня, не истекая при этом ни слюной, ни желчью. Со временем он научится не отворачиваться при моём появлении. А я обязательно научусь обходиться без его поддержки, которой, как оказалось, стало остро не хватать уже в ближайшие дни. Особенно жёстким ударом показалось замечание и испытующий взгляд Меркулова, когда я представляла новый проект.

Прежде он смотрел на меня с долей предвкушения, с явным удовлетворением и благосклонностью. В этот же день казалось, что сказанное пролетает мимо него, а всё внимание устремлено туда, где узкая юбка туго обтягивает едва выпирающий живот. Завершив презентацию, с минуту, не меньше, я продолжила стоять в абсолютной тишине. Меркулов удерживал меня взглядом, точно арканом, не позволяя сдвинуться с места, Костя же самодовольно ухмылялся. Варианты подобной осведомлённости генерального сократились до минимума. Сцепив зубы и демонстративно разгладив идеально сидящий пиджак, я выдала напряжённую улыбку.

– У меня всё. – подчёркнуто деловито напомнила я. – Может, у кого-то есть вопросы?

Меркулов, натянуто улыбнувшись, опустил взгляд в бумаги.

– Ну, какие вопросы, Лолита Витальевна. Вы как всегда безупречны. – не нарушая делового этикета, он развёл руками и ту же сцепил пальцы в замок перед собой. – Кто будет представлять проект?

– Разумеется, я. – поделилась я планами, а Костя кулаком прикрыл разъезжающуюся улыбку.

Думаю, мой взгляд был достаточно выразительным, потому как Меркулов торопливо кивнул, предупреждая наступающий конфликт.

– Хорошо. – проговорил он на выдохе.

Меркулов окинул взглядом присутствующих, но желающих возразить или что-то добавить не нашлось. Он пролистал бумажный экземпляр презентации, пересмотрел цифры, пытаясь выдать заинтересованность, но мысли были далеко от дел и пришлось решительно сложить папки на столе.

– Лолита, на два слова. – привстал он с места и рукой указал в направление двери.

Среди присутствующих наметилось явное послабление в атмосфере, меня же Меркулов, деликатно придерживая под локоток, вывел в смежный с конференц-залом кабинет. Улыбнулся он более свободно. Можно даже сказать, по-отечески. Вот только взгляд так и не потеплел, а продолжал неприятно морозить. Он налил мне воды, предложил присесть. Стул я проигнорировала. Мой выбор Меркулов принял, а для себя избрал несколько вальяжную позу, устроившись на краешке стола.

– И кто же тебя, милая, испортил? – задал он ключевой вопрос и я почувствовала, как стремительно начинают розоветь мои щёки. Спорить или перечить было бессмысленно и потому я расправила плечи и сдержанно усмехнулась.

– Да вот, нашлись умельцы.

– И когда только успели… – негодуя, покачал он головой. – Что делать думаешь? – уставился он прямо в мои глаза. Так, что не отвертеться. Я приняла такую постановку вопроса в штыки.

– А вы сейчас какой ответ от меня ждёте, Александр Васильевич?

– Желательно, чтобы он был адекватный ситуации. Есть у тебя адекватный ответ?

Я прищурилась, пытаясь сдержать неприятные для нас двоих высказывания.

– Какой сейчас срок? – прекратил Меркулов мои мучения.

– Двенадцать недель.

– А проект ты на сколько заряжаешь? Месяцев на шесть, если я верно уловил? – отвечать не пришлось. Именно такая цифра и прозвучала. Я упрямо поджала губы, а Меркулов выдвинул вперёд нижнюю челюсть. – Критический срок. Думаю, в этом ты со мной согласишься.

Чисто по-человечески я за тебя безмерно рад, но сейчас разговариваю с тобой как бизнесмен. И меня не интересуют сантименты. Исключительно результат. И он, как ты догадываешься, может быть только положительным.

– Я уверена, я справлюсь. – твёрдо произнесла я. Меркулов не оценил.

– И с Константином ты не ладишь… – затянул он, вздыхая. – Мне нужна сплочённая команда, а не свора псов, что так и норовят цапнуть друг друга больнее. Допустим, я в тебя поверю и на первых порах его придушу. А дальше как? Сама?

– Мы сумеем договориться. – дала я чёткий ответ, точно зная, что сделать это придётся любой ценой.

Меркулов растянул губы в пакостной ухмылке.

– Каким способом ты договаривалась с ним прежде мне хорошо известно. Что можешь предложить сейчас?

– Вы всё же хотите одобрить мою кандидатуру? – попыталась я уйти от вопроса. Меркулов позволил мне это сделать. Правда, цену за подобную услугу не назвал.

– От своих сотрудников я требую стопроцентной отдачи. И послаблений никому давать не намерен. – твёрдо заключил он и я с готовностью кивнула.

– Александр Васильевич, просто признайтесь, что ревнуете. – неодобрительно качнула я головой и подалась к нему непозволительно близко. Меркулов посмотрел на меня не без улыбки, которая всё же начала таять.

– У меня на тебя были планы. – проговорил он доверительным шёпотом. – И предложение, от которого не отказываются.

Жар в моих щеках усилился.

– Если вы не против, мы продолжим этот разговор месяцев через шесть.

– Ох, и рисковая ты девка… – прицениваясь, Меркулов вытянул вперёд губы.

– А вы будто и не одобряете.

– По-хорошему завидую.

– Кому это?! – развеселившись, воскликнула я.

– Автору вот этого творения. – проговорил Меркулов и неопределённым жестом руки указал на наметившийся живот. – Не каждому хватит сил тебя удержать. Костик, видишь, не справился.

– И почему вы называете его Костик?

– Так, как же его ещё называть, если как сын мне? – удивился Меркулов. – Постарайся с ним поладить. – добавил он уже более сдержанно. – И если дело выгорит… У кампании зимой юбилей. Самых выдающихся буду награждать в Москве лично. Очень хотел бы увидеть тебя в числе этих самых выдающихся.

– И не стыдно вам так коварно соблазнять беззащитную девушку, Александр Васильевич?

– Ты уверена в своих силах, милая?

– Уверена как никогда.

– Вот и хорошо. – одобрительно кивнул он, устанавливая дипломатическое расстояние. – Потому что в противном случае вылетишь из обоймы. Без шуток и последних предупреждений. Умение трезво оценивать ситуацию – это уже высший пилотаж. Не разочаровывай меня. И если всё же примешь единственно верное, по-настоящему взрослое решение, даже выделю тебе неделю отпуска на восстановление душевного равновесия. – Бросил он напоследок и вышел, давая мне несколько секунд на то, чтобы нацепить на лицо уверенную и беззаботную улыбку.

Моё имя прозвучало, подписи на документах были выставлены в порядке важности и старшинства. Меркулов выдал ещё один, последний внушительный взгляд и покинул офис. А я, только стоя в насквозь прокуренной дамской комнате, поняла, насколько же сильно меня вымотал этот короткий разговор с ним.

– Ты куришь! – обвинительно выдала Юлька в разговоре по телефону.

Поморщившись от её тона, я затушила сигарету.

– Меркулов предложил мне сделать аборт. Я думаю.

– Думаешь? О чём? – как-то растерянно проговорила она спустя уйму времени.

– О том, так ли сильно люблю свою работу, как считала прежде.

– Э…

– Но я не умею выбирать, ты же знаешь. Хочу всё и сразу. Да чтобы по щелчку пальцев! – припомнила я недавние Костины слова. Или это были обвинения?..

– Тогда бросай курить.

– Уже бросила. И, знаешь, я больше не хочу за него замуж.

– За кого? За Меркулова?

– Ну да.

– А разве до этого хотела?

– Ты же сама мне его сватала. А я, как честная девушка, рассматривала его кандидатуру.

– Жесть, что сейчас в твоей голове творится, Лолка.

– Ты меня неделю не беспокой, ладно? Мне тут по случаю отпуск представился. Полечу на острова.

– Я, видимо, потеряла нить разговора. – призналась подруга и я улыбнулась.

– Да всё нормально. Просто хочу порвать всех.

– Буквально?

– И на юбилее кампании сорву главный приз, вот увидишь.

– Я только «за». – неловко пискнула она и отключилась.

Вожделенный контракт был подписан в срок. А ещё через трое суток я родила. Сына. Назвала Александром. Сашкой… Шах и мат, господин Меркулов. Вы мне крупно задолжали.

Глава 6

Я смотрела на Костю, жмурясь от лучей яркого солнца, а он не желал сходить с места, чтобы облегчить мой труд. Так и стоял у незанавешенного окна. Это была карикатура. Мы дурачились. На спор я должна была изобразить его в каком-нибудь нелепом образе. Скрываясь от подчинённых, мы закрылись в кабинете, подпитывая слухи о его ко мне влечении. Я гримасничала, выдавая себя за великого художника, а он забавлялся. Конечно же, Костя простил. Он просто не умел на меня долго злиться.

– Выходи за меня замуж, не упирайся. – подшучивал он снова и снова, зная ответ наверняка.

Я с деловитым видом бросала на него раздражённые взгляды и негодующе покачивала головой.

– Ну, если уж и пойду замуж, так точно только по большой любви.

Костя хмыкнул.

– И кому так повезёт?

– Меркулову. Он ко мне неровно дышит. Вот увидишь, я его сделаю. – негодующе покачала я головой. Заявила я это самым наглым образом. А отсутствие привычной для подобных ситуаций дебильной улыбки, заставила Костю насторожиться.

– А это правда, что он поздравил тебя с рождением сына и подарил миллион?

– Два. – коротко брякнула я, недовольная тем, что Костя отвлекает. – И не вертись!

– Что у тебя с ним?

– Не ревнуй, иначе пририсую козлиные рожки. – бубнила я, бросая взгляды поверх импровизированного мольберта.

– А сына назвала…

– Да, да, в его честь. – поторопилась озвучить я зависший в воздухе вопрос. – Это чтобы Меркулову стало стыдно. – пояснила.

– И как? Ему стало?

– А тебе? – язвительно потянула я. Костя неопределённо пожал плечами, а я поддакнула ему кивком головы. – Между прочим, с твоей подачи он повёл себя так! – припомнила я давние обиды. – И когда он встречал меня из роддома, стыда в его глазах не было точно. Как всегда идеальная улыбка и аристократический наклон головы.

Костя дёрнулся как от удара.

– А он встречал тебя из роддома?

– Ну, больше ведь никто не догадался. – бросив лист с рисунком на стол, я развела руками. – И этот широкий жест пришлось сделать ему. – я глянула на Костю из-под опущенных ресниц. – Не терпелось вручить мне награду. – пояснила, выдержав драматическую паузу. – Всё! Готово! – решительно выдала я, подхватила лист и продемонстрировала работу.

Костя кисло улыбнулся.

– И всё же пририсовала мне козлиные рога. – вздохнул он. – Что же… дорогого стоит… Поставлю на самое видное место. – продолжая дурачиться, заявил он и подхватил со стола рамку с фотографией. При этом вальяжно расхаживал по кабинету, любуясь моим творческим прорывом.

Рисунок он приклеил поверх стекла, зафиксировав его скотчем. И только появление секретаря не позволило выдержать шутку и это художество пришлось сорвать. Карикатуру Костя скомкал и бросил в урну, а вот рамку второпях всунул мне в руки. Он сосредоточенно подмахнул подготовленные секретарём бумаги и с серьёзной миной проводил её взглядом до самой двери. И уже после, вдоволь отсмеявшись, смахнув слезу, я протянула ему фоторамку, как вдруг внимание привлёк знакомый портрет.

– Кто это? – не заботясь о том, чтобы голос звучал ровно, а во взгляде не проскакивало столь явного интереса, указала я на фото. Костя склонился, чтобы его рассмотреть и уставился на меня в недоумении.

– Это Кирилл Меркулов. Сын Александра Васильевича.

– Вот как… – растерянно потянула я, разглядывая своего «незнакомца» в компании молодых людей. В основном важные лица из руководящего состава.

– А это кто? – протянула я Косте фото обратно. – Рядом с ним. – указала на миловидную девушку, стоящую с «незнакомцем» в обнимку.

Не выдержав затянувшейся паузы, я спешно обогнула стол и остановилась рядом с Костей. Теперь мы смотрели на фото вместе. Нездоровая ревность внутри меня уверенно набирала обороты и я с нетерпением ждала ответа. Впрочем, Костя этого будто и не заметил, лениво отмахнулся.

– Это его сестра, Дана. А что?

– Ничего. Просто… это ведь в вечер назначения нашего коммерческого, верно? Новые лица. Не помню, чтобы нас кто-то представил. А впрочем, я даже не знала, что у Меркулова есть сын. – отступилась я, втайне мечтая ещё хотя бы одним глазком взглянуть и убедиться, что увиденное не плод больного воображения.

Костя ничему не удивлялся. Держался свободно и спокойно. Скосив взгляд на фото, безразлично пожал плечами.

– Как видишь, есть. Сын и две дочки. Дана и Мария, младшая. А Кир… он дюже самостоятельный. Вырвался из-под родительской опеки как только стукнуло восемнадцать.

– Он фотограф?

– Фотограф? – Костя выразительно хмыкнул и выгнул брови дугой.

– У него в руках камера. – пояснила я, вернувшись к снимку. Костя присмотрелся и улыбнулся.

– Нет, это Дана фотограф. Точнее… точнее, художник. Юное дарование. Но после неудачной влюблённости в маститого творца, она решила оставить столь неблагодарный труд и увлеклась фотографией. Увлечение было недолгим и несерьёзным. К счастью, сейчас всё разрешилось и она вернулась в искусство. Кстати, тебе не помешало бы взять у неё пару уроков. – припомнил Костя мой недавний шедевр, что сейчас почтенно украшал урну.

Я стиснула челюсти и, предчувствуя неладное, напрягла ягодицы.

– Откуда такая осведомлённость? – стрельнула я на Костю глазами, он же, наконец, уловил мой интерес и глянул с подозрительным прищуром.

– Учились вместе. – просто пояснил. – За одних девчонок дрались. – развязно улыбнулся он, припоминая бурную молодость. – А потом Кир порекомендовал меня отцу. Не на это место, а штатным финансовым аналитиком. Это потом уже здесь потребовался прилив свежей крови и я покинул столицу.

– Странно, что я не видела у тебя эту фотографию прежде.

– Странно, что ты в принципе настолько ею заинтересовалась. Если сейчас скажешь, что не запала, ни за что не поверю.

Я сдавленно рассмеялась, и, как мне показалось, выдала себя с головой. Но Костя упрямо молчал. Пора было как-то выкручиваться

– Нужно же мне как-то устраивать свою личную жизнь. – развела я руками, демонстративно прицениваясь. – А в сравнении с Меркуловым-старшим, твой друг имеет целый ряд преимуществ.

– У тебя нет шансов. – бросил мне Костик и я возмущённо ахнула.

– Только чтобы заставить тебя взять эти слова обратно я должна выйти за него. – поморщилась я, противясь подобной оценке.

– Удачи пожелать?

– Обойдусь как-нибудь.

Напоследок показав Косте кончик языка, я поторопилась в дамскую комнату и заперлась там. В замкнутом пространстве думалось куда продуктивнее, и уже через полчаса я готова была выдать примерный план действий.

Дурацкая женская гордость взбунтовала в самый последний момент и вместо активного наступления я позорно сдалась. Заявление с просьбой уволить меня «по собственному», легло на стол руководителя филиала в тот же день. А он, недолго думая, взял и подписал, предварительно оговорив срок отработки. Для передачи дел, и завершения проектов, так сказать.

Этот месяц показался мне адом. С одной стороны, уходить не хотелось совершенно. С другой… женщине не престало делать первый шаг. Значит… В душе спокойствия не намечалось.

Кирилл Меркулов, красавчик из прошлого, в кампании оказался не случайным человеком и при желании мог найти меня. Выходит, подобного желания у него не возникло. Странно, что я до сих пор думала о нём. Пожалуй, я бы о нём думала, даже если бы не родила Сашку. Это был тот самый счастливый случай, который я упустила намеренно. Неважно, по каким причинам. А навязываться или терпеть жалкие подачки от именитого семейства… пожалуй, для меня это слишком. Предпочитаю получать всё и сразу. И раз уж по такой схеме не вышло, стоит ли продолжать?..

Это была тупая гордость, обида и желание отомстить! Мысль о том, что Меркулов-младший так никогда и не узнает о своём первенце, отчего-то меня порадовала, и в некоторой степени даже утешила.

Глава 7

– Уходишь? Серьёзно? Ты делаешь большую ошибку. – ответственно и авторитетно заверил меня Костя.

В тот день я пришла в офис, чтобы забрать документы. Вокруг все бегали, суетились, куда-то спешили, а я, точно в замедленной съёмке, ступала сквозь время, сквозь всех них. Совершенно бессмысленно, неопределённо. Этакий путь в никуда. И вот я сжимала в руках папку с документами и смотрела на Костика, необъяснимо широко улыбаясь.

– Это решение далось мне легко! – с излишней торжественностью в голосе, нахально и совершенно бессовестно соврала я.

– Бред какой-то! – раздражённо выплюнул он. – Тебя как подменили! Или поехала крыша. Вот, что ты будешь делать?

– Наслаждаться жизнью, разумеется.

– Ну, ну. Засидишься дома, потеряешь хватку, и всё!

– Это что ты сейчас сказал? – с наигранной обидой и излишней агрессивностью я сжала галстук Костика у самого основания. – Мне показалось или прозвучало что-то вроде: «дом» и «сидеть»? Точно не обо мне! Чтоб ты знал: на моей почте уже висит четыре предложения по работе. И два из них от наших прямых конкурентов. Так что можешь начинать бояться. – заверила я выразительным шёпотом. – Не обещаю, что буду нежна, но уверяю: я сделаю вас красиво!

Костя негодующе чертыхнулся.

– И откуда только прознали? Как тебя вообще уволили?

– Ты же знаешь, у Циммера давно был на примете другой человек. Только вот выставить меня было не за что. Да и Меркулова он побаивался. Всё же слухи ходили. – многозначительно повела я глазами и Костя напряжённо вздохнул.

– Они и сейчас ходят. Как, кстати? Александр Васильевич в курсе твоих выкрутасов?

– Сомневаюсь. – пожала я одним плечом, прикидывая, смог бы он промолчать в таком случае. По всему выходило, что не смог бы, а значит, информация не дошла. – А впрочем, мне всё равно. – сознательно добавила я, заглушая всевозможные «если». – Приказ подписан, стороны пришли к соглашению…

– В чём дело, Лола? Зарплата не уровень? Или, может, начальство душит? Работа не в кайф? Что?

– Личное.

Я отмахнулась, а Костя в раздумьях выдвинул вперёд нижнюю челюсть и изобличающе посмотрел на меня.

– Это твой хитрый ход, чтобы привлечь его внимание?

– Ты про Меркулова? – распознав верность догадки в его глазах, я поморщилась. – Дался он тебе!

– Тогда я просто не понимаю. – беспомощно взмахнув руками, Костя грузно опустился в своё кресло, а я почувствовала, как начинаю раскисать.

В кабинет заглянула секретарь и я подобралась, не желая демонстрировать свою полную прострацию лишней паре глаз.

– Константин Андреевич, приехали. – шепнула она.

Я вскинула голову и закусила губу.

– Очередная делегация? – с тоской вспомнила я, как ждала каждой подобной встречи, желая выделиться и заслужить признание. Тоска разлилась по груди горячим сиропом. – Я пойду. – беззвучно проговорила одними губами.

На это Костя только лишь кивнул, второпях собирая в руки необходимые папки для отчёта, доклада, совещаний.

Мы всё ещё шли вместе, совсем как прежде, но я слишком отчётливо понимала, что осталось всего пару шагов и мне придётся отколоться от мощного потока, который я и сама вела несколько лет подряд. Навстречу нам со стороны лифта уже вышагивали «пиджаки». Все как один плечистые, холёные, в жутко модных галстуках и с портфелями из крокодиловой кожи подмышкой. Костя остановился на своеобразном пороге своих владений. Рядом тут же пристроился Циммер и на его лице разошлась широкая радушная улыбка. Ей он одновременно встречал гостей и провожал меня: не сработались.

Мне пришлось сдвинуться в сторону, чтобы мощный костяк кампании в виде директоров, замов и завов не сбил с ног. Перед ними все и всегда расступались. Мой выход оказался очень некстати, но об этом я подумала слишком поздно. Приблизившись к стене, невольно повела по «пиджакам» взглядом и зацепилась за чужую улыбку. В глаза я посмотреть не успела, а вот улыбку узнала сразу. Кирилл Меркулов. За последний месяц это имя прочно срослось с моими воспоминаниями. Он, как говорится, соответствовал. Фамилии, статусу, моим личным впечатлениям. И сейчас он мне улыбался. Совсем как прежде. Потому что узнал. Потому что был рад увидеть. На смену скупому унынию в мою душу ворвался вихрь протеста с острыми стрелами вызова. И я вдруг почувствовала, что готова бросить этот вызов. Любому. Даже сыну самого Меркулова.

– Эй! – обозвался он и с лёгкостью вынырнул из общей чёрно-серой массы.

Стильный, яркий, подчёркнуто утончённый. Уж точно не компания для меня, одетую в потёртые джинсы и простую футболку. Впрочем, так было даже интереснее, и я с готовностью ответила на его внимание. Игриво склонила голову, соблазнительно прикусила нижнюю губу. Нырнула ему под руку, когда Меркулов имел неосторожность вскинуть её в приветственном жесте.

– Красавица… – одобрительно потянул он и тоже закусил губу. В отличие от меня, жадно и демонстративно.

– Привет, привет. – нараспев ответила я, понимая, что заливаюсь краской смущения. Не припомню за собой подобного, но это чувство трепещущего предвкушения мне безумно нравилось. – А вот и ты!

– А вот и я. – согласно кивнул он. – Классно выглядишь.

– Моложе и свежее, чем в вечернем свете? – наивно уточнила я.

– Почти. – Меркулов хитро прищурился. – Так, будто мы проснулись утром в одной постели.

– О-о! Что-то мне подсказывает, что предыдущая реплика была вовсе не комплиментом!

– Ну и зря ты так считаешь. Это был комплимент. С элементами тайных желаний. К сожалению, тяготимый жёсткими условиями нашего предыдущего договора, я был лишён возможности проснуться с тобой рано утром. Но в принципе, не против это недоразумение исправить.

– Тебя ждут великие дела, а ты всё о насущном, да наболевшем! – не одобрила я, а он виновато развёл руками.

Меркулов окинул меня неприличным взглядом. Где-то за спиной я услышала едва различимый шёпоток. Обернулась и глазами приказала сплетницам исчезнуть. Меркулов наличием свидетелей озабочен не был. Красив, статен, в себе уверен. Мысленно я приказала себе облизываться на порядок реже, а на деле старательно улыбнулась.

– Классная грудь. Сделала?

Признаться, от подобной прямолинейности я растерялась и неловко охнула.

– Вот ещё! Всего лишь уничтожила годовой запас бабушкиной капусты! Результат налицо! – вздёрнула я подбородок, однако поспешила укрыться за секретарской стойкой.

Меркулов тут же надул губы.

– Куда спряталась? – рыкнул с претензией. Весьма агрессивно, но вместо того, чтобы испугаться, я вдруг поняла, что возбуждена этим его напором. Желая поощрить, стала коленкой на кресло и старательно подалась вперёд.

– Демонстрирую так приглянувшуюся тебе часть моего тела.

– Часть тела на уровне. – одобрительно кивнул он, по достоинству оценив и тело, и позу, и старания. – А нарядец-то фуфло! В платье круче было! И куда только Циммер ваш смотрит? Или дресс-код не для свободных женщин?

– И всё-то ты помнишь. – смущённо улыбнулась я. Кирилл полоснул острым взглядом, ловко забросил на секретарскую стойку свой жутко деловой портфель и тоже подался вперёд, опираясь обеими ладонями недалеко от меня.

– Ждала? – вдруг спросил он. Слишком резко. Совершенно неожиданно. Всего на мгновение я осеклась, но тут же опомнилась.

– Если только совсем чуть-чуть. – игриво подмигнула. Меркулов продемонстрировал желваки и тут же улыбнулся снова.

– Замуж тут без меня, надеюсь, не выскочила?

– Достойных не нашлось. – развела я руками и он понимающе поддакнул.

– А я всегда знал, что если стоит выбор между многомиллионным контрактом и красивой девушкой, нужно выбирать девушку. Вот только делать правильный выбор иногда бывает очень непросто.

– Да перестань. Было и было. Чего уж теперь…

– Меня такой расклад не устраивает. – заявил он и нехотя посмотрел в сторону, где по-прежнему топталась секретарь. – Мне сейчас идти надо. – проговорил тише. – Увидимся?

– Шутишь?! Я слишком хорошо помню, что со мной творили эти губы. Твоё предложение хуже сделки с дьяволом.

– Я серьёзно.

– Да пошёл ты! – рассмеялась я, не позволяя себя коснуться.

Меркулов оказался настойчивым и моё запястье всё же сжал, будто случайно накрывая его своей ладонью.

– Что злая такая? Начальство зверствует?

– Есть немного. – покрутила я рукой, пытаясь освободиться. Меркулов, глядя на это с высоты своего полёта, внимания моим проделкам не придал и, обойдя стойку, встал вплотную.

– Японцы говорят, надо менять род занятий каждый пять лет. К чёрту этих торгашей, переходи ко мне. Я буду ласковым начальником. Самым внимательным и заботливым.

– Я что-то не уловила: это деловое предложение или краткое описание ролевых игрищ в постели?

– Исключительно деловое предложение. – оскалился он, я же не уступила.

– Эпитеты никак не вяжутся.

Кирилл уклончиво кивнул.

– Можно рассмотреть оба варианта.

– Я как раз пробую на вкус такой вариант событий, как смена рабочего места, вот только прости, занимательная должность личной утехи меня интересует мало.

– Кирилл Александрович, ждут только вас. – раздался в стороне оклик секретаря.

– Ждут только вас. – вторила я тонкому голосу.

Глаза Меркулова сверкнули опасным огнём. Понятное дело, он не любил, чтобы его ограничивали. Я пожала плечами, напоминая, что не имею к этому отношения и Меркулов вынужден был отступить.

– Вернёмся к этому разговору позже, да? – поддел он меня.

– Неужели ждёшь одобрения?

– А ты? Имеешь что-то против? – прозвучало с вызовом. Я натянуто улыбнулась.

– Боюсь, ты неверно расценил мои чувственные порывы. Лёгкий алкоголь, магия вечера, незнакомец с обворожительной улыбкой… Это была разовая акция.

– Н-да? Знаешь, не многим удавалось кинуть меня вот так сходу. Ты это сделала уже дважды. – Меркулов недобро на меня посмотрел, но совсем скоро эту обиду простил. – Дерзкая девчонка! – азартно облизнулся он, но тут же продемонстрировал выдержку и стал абсолютно серьёзен. – А впрочем, не глупи, подумай. Всё ещё можно переиграть. Познакомимся заново. По-взрослому. С эффектными ухаживаниями, цветами, шампанским.

– Твоя настойчивость меня смущает.

– А меня злит твоя неприступность. И ладно бы сразу брыкалась, но сейчас-то чего?!

– Тебе пора. – высвободилась я из-под его влияния.

– Ты здесь не командуешь. – заносчиво растягивая гласные, Меркулов щёлкнул меня по носу. Совершенно беззлобно. Обезоруживая улыбкой, вызывающе лаская взглядом. – Мы поговорим. Потом. И заметь, разрешения я больше не спрашиваю. Ставлю условие.

Как только Меркулов направился к конференц-залу, я нашла в себе силы отвести глаза. Как раз в этот момент в просторном холле показался Костя. Едва ли он что-то понял. Только взглядом полоснул. Ревностным и неодобрительным. Кажется, недавний спор по поводу моих планов на Меркулова-младшего, он воспринял всерьёз.

Глава 8

Казалось, это собрание не закончится никогда. Заумные фразы, дерзкие высказывания, размытые планы на недалёкое будущее. Речь толкнули почти все присутствующие. Под конец не то что слушать и вникать, а даже бессмысленно улыбаться сил не осталось. Битых три часа я пытался освоить малознакомую документацию, но всё же сдался.

– Предлагаю продолжить совещание завтра в десять. – предложил я. Мне показалось или многие вздохнули с облегчением?

Как только за столом стало пусто, я глянул на Костю.

– У вас всегда так?

Он вяло улыбнулся и уклончиво кивнул.

– Бывает. Выпьешь?

– Пить не буду, а вот покурил бы с удовольствием. – выдал я, поднимаясь и попутно ощупывая карманы, которые вот уже год как пусты снова. Чёртова привычка! – Ты ещё не бросил? – глянул я на друга, но тот лишь махнул рукой.

– Бросишь тут с вами.

– Да ладно! Только не говори, что устал!

– И не собирался. Просто… большой бизнес, большие проблемы. И деньги… они требуют принятия ответственных решений.

– Ой, как запел! Ты сейчас один в один как отец! – попрекнул я, но Костя не обиделся.

В кабинете он запер дверь на ключ и наполнил свой бокал коньяком. Мне предложил фирмовый портсигар.

– Богато, дорого, красиво. – оценил я владения. Признаться, в его кабинете был впервые. Костя криво ухмыльнулся.

– А ты как?

– Ну-у… уж год как прочно стою на ногах. – более чем скромно отозвался я, не желая углубляться. Костя понимающе кивнул.

– Как там оно, на чужбине?

– Непросто. Правила, которым нас тут учили, за бугром не работают. Всё на порядок серьёзнее, ответственность опять же, наказания строже. Но в целом я доволен.

– А сегодня что? Почему не приехал Александр Васильевич?

– Дела. – отмахнулся я, как вдруг вспомнил. – Кстати, у меня порученьице от него будет.

– И давно ты выполняешь его поручения? – оскалился Костя.

– Размяк, наверно. – сдался я без боя. – Ещё год, два, три, и начну вникать в фамильный бизнес.

– В таком случае нас ждёт великое будущее. Что за вопрос?

– По поводу сотрудницы вашей. Алиева Лолита. – недовольно скривился я. – Твоя ведь подружка. – попенял. – Что там за дела с увольнением? Что не поделили?

– Да, в принципе, с ней вопрос решённый. Уволилась. Сегодня забрала документы.

Я вскинул брови и кое-что прикинул в уме.

– А чё? У нас такая херовая компания, что ТОП-менеджеры разбегаются? – повторил я все интонации отца, с которыми он меня и напутствовал. – Ты подружку свою приструнить не можешь? – наехал я, «включая» начальника. Косте только и оставалось, что покачать головой. – Что за тёлка, кстати? – смягчился я и озорно подмигнул. – Стоящая? Хотя можешь не отвечать, вкусы у нас всегда были схожи. Ставлю на то, что в постели она огонь! Обуздала тебя лихо. Вот только я не припомню что-то, чтобы на свадьбе погулял? Зажал, дружище? – хлопнув Костю по плечу, я всё же прикурил. Удовольствие не заставило себя ждать. Костя меж тем, невесело отозвался.

– Так я и не женился.

– Да ну, загонять! – выпустил я струю дыма, чтобы тут же затянуться снова. Как после длительного заплыва: всё никак не мог надышаться. На Костю посмотрел и с хитрым прищуром попенял: – Ты же кольцо у Серёги в салоне заказывал. Он мне рассказывал, как ручонки-то у тебя тряслись, как слюной весь истекал.

Костя скомкано улыбнулся и сделал уверенный глоток. Я только и успел, что округлить глаза.

– Это было, не спорю, а вот до свадьбы дело не дошло. – признался он.

– Бортанула?! – болезненно поморщился я, зная, что такого, как Костя, довести до ЗАГСа сложнее, чем до кладбища. А кинуть его, и вовсе дорогого стоит. – Акула бизнеса, мать вашу! Что? Финансовый директор оказался не уровень?

– Да как сказать… Мы друг друга не поняли. Вот и всё.

– Ну, это ваше личное, ладно. – махнул я рукой как на пустое. – А вот по поводу работы… девчонку нужно вернуть. – предупредил я.

Костя заинтересованно вскинул брови и я недовольно надулся.

– Отца слова – не мои.

– А кривишься-то чего?

– Не знаю, как сказать даже. – хмыкнул я, пытаясь припомнить свои чувства в том разговоре с отцом. – Он трахает её, что ли? – высказал предположение и Костя потемнел с лица. Я мысленно чертыхнулся. – Говори!

– Лично я не видел, а слухи… они были, есть и будут.

– То есть предпосылки, в принципе, есть. – утвердительно кивнул я.

– Мутная история, если честно.

– Ну вот и я о том же. Боюсь, как бы мне мачехой на старости лет не обзавестись. Так что там с ней, какие проблемы?

– Так в том-то и дело, что проблем не было. Работала себе и работала, а потом в один день приняла решение. Циммер одобрил.

Я подскочил с места и прошёлся по кабинету, неуравновешенно поколачивая сигаретой между пальцев.

– Да клал отец на твоего Циммера! Он сказал её вернуть! А вообще, бойкие девчонки у вас, ничего не скажешь. – я неосознанно улыбнулся, припоминая свою малышку. – Алиева Лолита… Имя знакомое. – припомнил я, смакуя его на вкус, но тут же от этих мыслей отмахнулся. – Эта не та, случаем, которая на юбилейное вручение премии не явилась?

– Она, конечно.

Я усмехнулся и поторопился для Кости пояснить:

– Отец тогда был в бешенстве. – припомнил, азартно облизнувшись. – То всё в пример мне её ставил. Вот, мол, эталон целеустремлённости. А потом весь вечер зубами скрипел. Он ей два ляма премиальных тогда выписал. Мне таких подарков не делал, а тут… тёлка какая-то! – презрительно фыркнув, я вспомнил затянуться. Зло скрипнул зубами.

– А я думал, она про два миллиона пошутила.

– Так себе шуточки. И я у тебя ещё раз спрашиваю: стоящая?

– А знаешь, да. – неожиданно отозвался Костян и наполнил бокал снова.

Я только и успел, что повторно глаза округлить: подобного он себе никогда не позволял. А сейчас ещё не было и пяти.

– Честно, я так и не понял, что произошло. Мы как раз накануне вот так же сидели.

– Так же – это как? Ты с коньяком, а она с сигарой? – усмехнулся я, глубоко затягиваясь ароматным дымом и попутно осознавая, как же я скучал по этому горьковатому привкусу на губах. Костя тряханул головой, глупо улыбаясь. Я неодобрительно поморщился: он плыл. Значит, по-прежнему был влюблён.

– Нет. – опомнился он. – Так же, в смысле, свободно, раскованно. Она ещё фотографию в руках вертела. Удивлялась, что у Меркулова сын есть.

– Что за фотографию? – без особого интереса обозвался я, а Костя кивком указал мне за спину.

– Да вон, на столе стоит.

Я развернулся и перехватил фоторамку. Улыбнулся. У меня была такая же. Правда, глядя на неё, я вспоминал не холёные рожи отцовских подчинённых, а то, как приятно мялось в руках красное платье, как пьяная улыбка касалась чуть полных губ. На этом пункте я приказал себе остановиться. Ещё парочка подобных воспоминаний и член окончательно встанет, а за последние два года по туалетам, справляя нехитрое дело, я набегался вдоволь.

– А её фотка есть? – дёрнуло меня спросить. Костя застопорился.

– Чья?

– Лолиты твоей, придурок! – рассмеялся я тому, как быстро Костян захмелел. Он между тем продолжал недоумённо хмуриться.

– Зачем фотка? – натурально удивился он. – Ты же с ней в коридоре разговаривал. Или я что-то напутал и… ты не разговаривал? – затупился он, а вот мне отчего-то смеяться резко расхотелось.

– С кем я разговаривал? – переспросил, точно недалёкий. Костян, видимо, оценив моё выражение лица, смешливо хрюкнул.

– С Лолитой. Я ведь сказал уже: сегодня она приходила забирать документы. Ты столкнулся с ней в коридоре. Я сначала не понял, а потом Света пришла и сказала, что вы… беседуете. – старательно подбирал он название тому, что мы делали в коридоре.

– С Лолитой?

Костян странно прищурился и комично развёл руками.

– Ну… когда я вышел, в поле зрения больше никого не было.

– То есть та девчонка в джинсах… это она, что ли? – тупо повторил я, хмурясь аж до треска во лбу. Будто не Костя сейчас осушил второй бокал подряд, а я сам.

В один момент стало неуютно. Неуютно находиться с Костяном в одном кабинете, неуютно обсуждать то, что до этого обсуждали, неуютно думать о ней так, как думал и только что говорил! Видимо, что-то на моём лице можно было прочесть, потому что обычно говорливый и назойливый Костик вдруг смолк.

– Что ты там говорил… – тряханул я головой, пытаясь припомнить то, что ещё минуту назад считал бесполезной и не несущей смысл информацией. – Что-то про фотографию. Что вы там с ней… – я запнулся, не готовый к тому, чтобы назвать её по имени. По имени для меня… настолько дикому, воспринимаемому как нечто враждебное. – Вы обсуждали фотографию.

Я перехватил и повертел в руках фоторамку, прицениваясь к снимку наново.

– Вот эту? – я уточнил. Понял, что слегка перегибаю с тональностью, потому осторожно сглотнул и повторился. – Эту?

– Ну да. Лола удивилась, увидев тебя на ней.

– Что значит, удивилась? Она спросила что-то вроде: «Эй, а как этот парень здесь оказался?» или что?

– Нет. Она спросила: «кто это?». При этом указывала на тебя. Я назвал твоё имя.

– Стоп, подожди. Ты сказал «Это Кирилл или Кирилл Меркулов?»

– А есть какая-то принципиальная разница?

– Кость, – я многозначительно поморщился, – не затягивай петлю, руби сразу!

– Я точно не помню. Думаю, сказал, что ты сын генерального. Может, назвал по фамилии. В любом случае, Лола поняла меня правильно.

– Так, и что она? – торопил я, а Костя, будто назло, выделывался.

– Ничего. Сказала, будто не знала, что у Меркулова есть сын. Оно и понятно, ты так резко отделился, что…

– Короче, Костя. Она ещё что-нибудь спрашивала?

Он задумался, а я всё чего-то ждал. Странно так, нетерпеливо. Будто прямо сейчас, в этом кабинете решалась моя судьба.

– Ещё она спросила, кто стоит рядом с тобой.

Я уставился на фотографию. Толстяка в майке я бы и сам по имени не назвал. Отличный парень, но кто он и кем впрягается в кампании… Не сразу, но дошло, что Лолита имела в виду не толстяка, а Дану.

– И что ты сказал?

Костя хрюкнул и устало закатил глаза.

– А что, много вариантов, Кир? Сказал, что сестра.

– Ну, и?

– Что «и»?

– Она что-то ещё спрашивала?

– Не спрашивала! – огрызнулся Костян и стало понятно, что ещё есть, что добавить к сказанному.

– Так и будем играть в молчанку?

– Слушай, Кир, всё, что было сказано дальше, по сути, к тебе никакого отношения не имело. Это наши подколы и…

– А конкретнее можно?

– Слушай, я себя бабой чувствую, честное слово! Сплетни эти все… Я понятия не имею, что между вами сейчас происходит, но…

– Меня не впечатления твои интересуют, Кость. – нетерпеливо повысил я голос и он сдался. Повесил голову, отдышался и тут же её запрокинул.

– Короче, тема такая была… – он задумался, как вдруг решительно тряханул головой. – Ну, не тема, а шутка, в общем. По поводу всё тех же слухов о ней и твоём отце. Она как-то брякнула что-то вроде… что неплохо было бы выйти за него замуж. Ну, я и дёргал её периодически по этому поводу. Беззлобно и без обид с её стороны. Обычный дружеский трёп. А тут она стала про тебя выспрашивать. Что, да как. Откуда знакомы… Вот я и отметил, мол, с чего вдруг такой интерес к твоей скромной персоне. Лолка отшутилась, будто у тебя по сравнению с отцом целый ряд преимуществ и если выходить замуж, то за того, кто моложе будет. Но предупреждаю: из моих уст это всё прозвучало совершенно иначе, нежели тогда. Это я точно скажу.

– Она выдала это после твоего наводящего вопроса, я правильно понял?

– Слушай, что ты мне голову морочишь, а? Вы знакомы, что ли?

– Не спрыгивай! – прикрикнул я, но Костя упёрся.

– Да всё ты правильно понял, молодец! Герой! Что ещё хочешь выведать?

– А вы почему расстались?

– Ну, понеслась! – Костя схватился за голову и протяжно простонал. – Слушай, уже не смешно!

– Мне, знаешь ли, тоже. Так, почему? Ты же собирался жениться, я тебя хорошо знаю.

– Собирался, да не собрался. Если коротко и по делу, суть сводилась к тому, что любить меня она никогда не любила, а секс с хорошо знакомым парнем без вредных привычек, оказался очень удобным вариантом. Я занят делом, она занята. Время от времени пересекались на нейтральной территории, но вылиться во что-то большее, этим отношениям было не суждено. Её отказ прозвучал примерно так.

– И ты вот так вот взял и отошёл в сторону? Ни в жизнь не поверю!

– Когда она пошлёт тебя, поверить придётся. Я ведь правильно понял? У тебя на Лолу планы?

– Ага. – ревниво выдал я, наши с ней отношения, обсуждать не желая. – Далекоидущие.

– Да-а? Ну, ну! – манерно скривил губы Костик.

Захотелось дать ему в рожу. Что удержало, я так и не понял. Возможно, отрезвляющая пыл затяжка. Дым наполнил лёгкие до отказа. Аж в глазах потемнело.

– Послушай, я вот всё в толк взять не могу… А чего же она, такая звезда, да не явилась на юбилей кампании? Если, как ты говоришь, её отец интересовал, так это очень удобный случай.

– А Лола умеет… С корабля на бал. Вместо торжества с вручениями, в роддом поехала.

– В смысле? Зачем?

– Ну… – странно округлил глаза Костик. – Рожать!.. наверно. – добавил он, но уже не так уверенно и покосился на меня.

– Кроме того, что морочит голову всем мужикам в округе, она ещё и рожать успевает? – не веря в услышанное, хмыкнул я, но по виду Кости понял, что шутка не удалась. – То есть ты сейчас серьёзно?! – уточнил я и зажмурился, не осознавая толком, когда успел столько всего пропустить. Казалось бы… не так давно всё это было и… – А-ай! – раздражённо взмахнув рукой, я тут же закурил снова, сухими напряжёнными пальцами растёр лицо и шею. – И я так понимаю, родила она не от тебя. – утвердительно выдал я, отчего-то не в меру развеселившись.

– Твоя проницательность просто поражает средние умы.

– А то!

Я снова неверяще покачал головой. Мысленно чертыхаясь и перебирая все известные мне ругательства, судорожно соображал, как же так вышло. Костя, откровенно говоря, раздражал своим присутствием, но и прогонять его я отчего-то не торопился. Старательно растирая виски, я то и дело бросал на него взгляды. Один тяжелей другого.

– А ведь отец к ней ездил. – вспомнил я вдруг и недобро скрипнул зубами. – Тогда, после юбилея кампании. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Я по глазам понял: знает. И оттого оттягивает момент истины. Я ухмыльнулся, Костя поджал губы и покачал головой.

– Совсем недавно узнал. Случайно. Лола сказала как-то вскользь. Мол, он встречал её из роддома.

– Ух ты! Как интересно… И что?

– Да ничего.

– Нормальное такое «ничего». Два ляма и встреча из роддома для рядовой сотрудницы. – проговорил я, попутно впечатляясь сказанным. – Или ты считаешь, что для отца это в порядке вещей?

– Да нет же! Там в другом дело. Спор у них вышел.

– Что за спор?

– Да… Мы тогда с Лолой всё никак не могли выяснить отношения. Подружка её напела, что Лола беременна. Действуй, говорит. Я рад стараться, а она в отказ. Слово за слово, перешли на личности. Язык у неё без костей, при желании может серьёзно задеть. Так и вышло. А она тогда как раз проект крупный готовила. Александр Васильевич на презентацию прибыл. Ну, я и ляпнул про её интересное положение. Вопрос встал ребром. После презентации они пошептались недолго и пришли к тому, что она либо сразу соскакивает и продолжает жизнь в качестве рядовой домохозяйки, либо решает вопрос с беременностью и продолжает работу. Вот тогда-то, собственно, слухи о них и поползли. И до этого она могла себе позволить высказывания в его сторону за гранью делового этикета, а после, так и вовсе любовницей заклеймили. Вроде как, отчего же Меркулов так гневался. Ну, беременна и беременна, ему какое дело?

– Что значит, какое дело? Ему нужно деньги делать, а не нянчиться с каждым встречным. И в вопросах с бабами он весьма категоричен. – встал я на защиту… вроде как на защиту отца, а на деле выходило, что мысленно выгораживал Лолиту, пытаясь оправдать этим самым нелепые слухи.

Костян со мной согласился, но всем же ведь не объяснишь!

– Лолку такая постановка вопроса задела. – продолжил он. – За проект она взялась. Меркулов тогда и предложил ей что-то вроде пари. Если выиграет она – награда порадует, если проиграет – то в кампании ей делать больше нечего. И для меня лично, его жест с выплатой и визитом, не более чем признание правоты. Её правоты, разумеется.

Костян смолк и именно в этот момент я вдруг понял, что если ты хочешь оправдать человека, то ты это сделаешь. Даже если все вокруг настроены против. Её я хотел оправдать. К слову, я уже это сделал. Смотрел на друга и понимал, что не хочу продолжения.

– Кость, я тебя правильно понял: она узнала, что я сын Меркулова и уволилась? – подчеркнул всё вышесказанное.

– Практически сразу после того разговора Лола написала заявление. – поддакнул он, помогая выделить одну важную мысль.

– И не сказала почему, верно?

– Считаешь, что из-за тебя? – отчего-то прыснул от смеха Костя. Я с постной миной выждал, пока его отпустит. – Из-за мужика? – уточнил свой намёк он и отчаянно покачал головой. – Не вариант.

– Подожди, я не понял… Я не вариант?! – тут же завёлся я. Будто сама Лола сказала мне это в лицо.

– Да нет же! Отказываться от работы из-за мужика – это в принципе не её жизненная позиция. Не так она устроена. Сам посуди: до самых родов скакать перед всеми как цирковая мартышка, чтобы потом взять всё и бросить? Да она и после родов всего две недели отпуска взяла! Карьеристка, мать её так!

– Ну, а что тогда?

– У меня только один вариант: она сошла с ума. – пьяно усмехнулся Костя, а я решительно встал и подобрался.

– Звони ей.

Костя вмиг протрезвел и несогласно попятился.

– И что я ей скажу?

– Да что угодно наплети! Только пусть она сюда приедет.

– Да с какой стати ей сюда ехать?

– Ты будешь звонить или нет?

– Да зачем?!

– Не тошни, Костя. Давай. – приказал я и всучил ему в руки трубку офисного телефона.

Признаться, меня задел тот факт, что её номер он знал наизусть. Вдруг накатило и меня в принципе задел факт их знакомства, близкого общения в любых его вариациях! Костя тем временем дозвонился и раздражённое «да» в трубке я услышал не менее чётко, чем он.

– Лола, нужно заехать в офис. Есть разговор. – предельно собранно выдал Костян. Я даже диву дался, как уверенно он держался после сотки коньяка.

Она выдержала паузу, за время которой я трижды захотел удавиться, но на ответ всё же решилась.

– Не могу. Я уже няню отпустила. В чём дело?

– Да… – нелепо потянул он. – По поводу твоего увольнения. Тут, оказывается, у Меркулова вопросы имеются. – уловил он мою подсказку и мученически зажмурился, выслушивая её продолжительный и не совсем цензурный ответ.

– Скажи, что сейчас сам приедешь. – проговорил я одними губами и Костя согласно моргнул.

– Лола, я приеду сейчас. – успел добавить он, как вдруг разговор прервался. Костя нервно обвёл губы языком. – Ты слышал, куда она меня послала? А куда послала твоего отца? Уверен вообще, что она – твоя тема?

– Адрес пиши. – подсказал я вместо того, чтобы делиться впечатлениями и уже через несколько минут сорвался с места.

Глава 9

Я о ней думал. Не часто и не фанатично, но всё же с завидной периодичностью возвращался в тот вечер. Было в ней что-то настоящее. Притягивающее, завораживающее. И эта её откровенность, прямолинейность… сразу смешило, теперь зачтено как приятный бонус. Она была красивая и вёрткая. К ярким глазам снова и снова хотелось возвращаться взглядом. И несмотря на общее впечатление открытости и простоты, была и загадка. Теперь я получил неплохой шанс эту загадку разгадать. Надо же… Лолита! А ведь она так и сказала. Правда, поверить ума не хватило. Отшутился, а девочка не стала спорить.

Сегодня я узнал её сразу и… пожалуй, только тогда и понял, что странная тоска давно разливалась по венам. Вот только ни сил, ни желания, чтобы откликнуться на неё, в общем-то, недоставало. Сейчас самое время, чтобы рвать своё, хватать, добиваться! Не до любви вроде как. И вдруг это осознание. Оно подкосило. Захотелось что-то менять, крутить, пробовать новое. С ней.

Встреча жаркой не оказалась. Малышка была в своём репертуаре. Понятное дело, узнала. Не стала «включать дурака» – спасибо. Вот только на этом я и сел. Она повертела хвостом, посверкала глазками, а вот на продолжение вроде бы рассчитывать не приходилось. Всё мужское начало взвилось во мне тогда. Какого…?! Появилось желание добиваться, что-то решать. В разы возросло стремление доказать своё право получать лучшее. Она была лучшей. Вот сейчас-то я отца и понимаю. Такую сложно пропустить. Особенная. И словами это передать непросто. Это внутри. Подарок с рождения. Глубокие материи, магнетизм, игра воображения на уровне подсознания. Её хотелось завоевать, подчинить, назвать своей. «А ещё прижаться, чтобы вспомнить, какие на вкус её губы». Я по-идиотски улыбнулся. И ведь умом понимал, что нужно объясниться. Возможно, придётся вывернуть душу. Как вариант, бросить к её ногам парочку откровений, признаний.

Я ревновал её. К отцу, к Косте, к тому, что слышал до этого. «Пробивная» – презрительно скривилась отцовская секретарша и не забыла упомянуть, каким именно местом Лолита пробивалась. «Эффектная» – завистливо добавила она тут же и зло фыркнула, давая понять, что нет там ничего особенного. Отцовский зам однозначно крякнул, намекая, что она ему как минимум сосёт. «Жадная стерва» – так он охарактеризовал её. Припомнил ту же презентацию, что и Костя. Мол, вышли тогда из кабинета. Отец весь из себя умасленный, а она будто бы смущённая. Чтобы отец за отсос подставлял кампанию – ни в жизнь не поверю, но сейчас внутри неприятно крутило. Одно другому не мешает и классная любовница легко могла справляться с ролью ТОПового сотрудника. А что? Таким тоже нужно с кем-то трахаться. Разумеется, с кем-то стоящим. Разменивать себя по мелочам дело невыгодное. Отец об Алиевой отзывался исключительно сдержано. Но была в его тоне какая-то интрига. Езжай, говорит, посмотри и одобри моё решение. Само по себе выражение «одобри моё решение» звучало несколько многозначно. Сомнения рвали душу в клочья.

Сейчас появилось желание решить всё сразу, без промедлений. Но на деле мне досталась привычная участь шута. Отчего-то по-другому я с ней не смог.

Глава 10

В дверь позвонили и я набрала в грудь воздуха, чтобы чётко и предельно ясно обрисовать ситуацию. Отчего-то казалось, что уж с кем, с кем, а с Костей мы точно всё выяснили. Отчего вдруг получилось, что точка превратилась в многоточие, сказать наверняка я не могла. Признаться, его звонок стал полной неожиданностью и… чёрт, я была к этой встрече не готова. А уж когда увидела на пороге Меркулова, вся наспех заготовленная бравада и вовсе лопнула, словно мыльный пузырь. Так я и зависла перед ним: с тающей решимостью во взгляде и с невысказанным упрёком, что не успел слететь с губ.

Он снова улыбался. А впрочем, я так часто говорила о его улыбке вслух, что не воспользоваться этой уловкой с его стороны было бы просто глупо. Меркулов азартно обвёл губы языком и перевёл свой вес на руку, что уверенно упиралась в дверной косяк справа от меня. Кричащий возбуждением взгляд заставлял забыться, стереть из памяти тот момент, что я в свободной домашней одежде, в тапочках, без макияжа. Он бессовестно манипулировал и даже не пытался этого скрыть. А я поддавалась. Кирилл склонил голову набок и приласкал мягкостью голоса.

– Когда судьба считает правильным свести двоих вместе, попытки ей противостоять выглядят как жалкое трепыхание, не так ли, Лола? – усмехнулся он и резко подался вперёд, зависая в миллиметре от моих губ. – Привет. – выдохнул и улыбнулся оказанному эффекту. – Впустишь? – спросил он только для проформы. На деле же уверенно потеснил меня в дверях.

Он, наступая на задники туфель, стянул их. По-хозяйски раздвинул створки шкафа и повесил на плечики пиджак. Ослабив узел галстука, стянул его через голову и затолкал в карман брюк.

– Что ты делаешь? – не поняла я, а Меркулов подмигнул.

– А к чему нам с тобой весь этот официоз, правда? Напрягает! Так проще. – заявил он, демонстрируя себя во всей красе.

И, признаться, был прав. Беседа «без галстуков» невольно напомнила мне о той свободе и раскованности, что я ощущала в нашу первую встречу. Он это понимал и бессовестно подобным фокусом пользовался. Не обращая внимания на моё замешательство, прошёл в ванную, тщательно вымыл руки.

– У тебя в роду цыган не было? – прилетел ему в спину мой вопрос. Меркулов-младший улыбнулся. Нагло.

В гостиной он внимательно осмотрелся по сторонам. Так, будто что-то ищет и при этом не находит. Обернулся и глянул на меня вопросительно.

– Поговорим?

От звука его голоса я дёрнулась всем телом. Потому что даже на своей территории не чувствовала безопасности. Кирилл выглядел расслабленным, как всегда раскованным, простым, но что-то в нём неуловимо изменилось. Он выдавал лучшие из своих улыбок, излучал позитив, уверенность, а я всё никак не могла отступиться от нарастающей гнетущей атмосферы.

Глядя на меня, он вдруг неодобрительно покачал головой, подошёл вплотную и обнял, легко придерживая за талию одной рукой. Второй коснулся лица. И настолько естественно это у него получалось… Будто он домой к жене вернулся, а не ворвался без приглашения.

– Значит, ты Лолита. – утвердительно кивнул он, заставляя теряться. – А я Кирилл. Ты чего испугалась? – прошептал он, осторожно поглаживая ладонью мою щёку. Большой палец прошёлся по нижней губе, чувствительно задевая её. – Я так и не сказал тебе, что тоже скучал. – вдруг прижался он губами к моему виску. – И ты так вкусно пахнешь… Соблазняешь, сама того не желая. – мягко улыбнулся он, прикрывая глаза в знаке блаженства.

Моё тело среагировало мгновенно. Кожа разогрелась, стала чувствительной. А он всё не отпускал. Приручал к себе. Прикосновения стали настойчивыми. Его ладонь сползла с поясницы ниже и ощутимо надавила, заставляя прижаться теснее. В теле зарождалось несмелое, но быстро крепнущее возбуждение и совершенно не оставалось сил, чтобы этому соблазну сопротивляться. Совсем немного усилий понадобилось с его стороны, чтобы мои губы приоткрылись, пропуская в себя чуть грубоватую подушечку большого пальца.

– Да-а, детка. – поощрительно рассмеялся он и склонился, чтобы поцеловать меня в уголок рта. – Злишься на меня? – прижался он лбом к моему лбу.

Совсем как в детстве. Когда всё просто. Без подвоха и кулуарных интриг. Я растерялась. Я подобного от него не ждала. Это его появление… оно поставило меня в патовую позицию. А ещё я была уязвима из-за сына. Вот и поддавалась, не зная, куда спрятать взгляд.

– Ты мне ничего не обещал. – вспомнила я возразить и он с готовностью кивнул.

– Не обещал, но остался должен, не так ли?

– Ты зачем пришёл? Я тебя не ждала…

– Врёшь! – торопливо усмехнулся он в самые губы.

– Ко мне сейчас приедут. По работе. – попыталась я возразить, а он вытянул шею, стараясь глядеть на меня свысока, и выдержано скалился.

– К чёрту работу, я приехал поговорить!

– Поговорить? Тогда, может, отпустишь меня?

– С чего бы? Мне нравится. Я соскучился по этому ощущению. – его глаза опасно сверкнули. Мой мозг, выхватив это из общей картинки, сработал мгновенно, посылая возбуждение в каждую клеточку тела. – Когда ты в моих руках. – доверительно шепнул он, поясняя, вызывая волнительную дрожь.

Меня размазало от этих ощущений. И понесло куда-то далеко и стремительно быстро. Выныривать из такой уютной неги не хотелось. Только слушать его, чувствовать, подчиняться. И совершенно неожиданно для Меркулова, с моих губ вместо поцелуя сорвались слова.

– Ты приехал, чтобы поговорить. – напомнила я, тоном давая понять, что мне это совершенно неважно. Кирилл отстранённо кивнул, но по лицу было видно, что смысла не уловил. – Есть повод?

– О, да. – облизнулся он, видимо, реагируя на знакомое слово. – Повод… – проговорил, растягивая гласные. – Очень серьёзный.

– Я тебя внимательно слушаю. – заверила я, ведя ноготками по коже у самого ворота сорочки. Меркулов довольно жмурился и вздыхал, осознавая, что метод кнута и пряника приходится испытывать на себе. Он был бы не против повременить с разговорами и перейти к делу. – Поговорить, Кирилл. – рассмеялась я, получив вместо слов очередную порцию нежности. – Ты приехал поговорить. – напомнила я, соблазнительно прикусывая нижнюю губу. – И у тебя серьёзный повод.

– Ну да, я же сказал. – недовольный тем, что я продолжаю настаивать, он глянул исподлобья. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – пояснил он как бы между делом.

– Вот ещё! – в шутку возмутилась я и он поддержал, игриво улыбнулся. – Я знать тебя не знаю!

– Всё это предрассудки. Главное ты знаешь: я отличный парень. С… с какой я там улыбкой?

– Ты парень с обворожительной улыбкой. – напомнила я и он кивнул.

– Ну да. В сексуальном плане мы сошлись на общей ноте. Обеспечить тебя материально я готов. Что ещё нужно для счастливой семейной жизни?

– Взаимопонимание? – предположила я, но Меркулов отмахнулся.

– Так, стоп! Этого не было! – сдавленно смеялся он. При этом водил своими губами по моим и едва уловимо постанывал. Безумно соблазнительно. В высшей степени приятно. – Откуда взялось взаимопонимание? Мы говорили о взаимной свободе. И я готов её тебе предоставить.

Секунда, и глубокий поцелуй выбил из меня воздух, вторая – и жар от его пальцев растёкся по коже ягодиц, третья – и громкий стон моего морального падения разнёсся по всей квартире. Меркулову снесло крышу. И по нервам резануло осознание, что именно я не могла забыть всё это время: его страсть, его напор, его желание. Сильное, уверенное. Он увлекал за собой, заставлял забыться. Он знал какой-то секрет… И я без стеснения отзывалась на такой понятный призыв. Плавилась, растворялась в нём. Не хотела больше противостояния. Тело становилось податливым, а мозг медленно отключался.

Пронзительный детский плач привёл в чувства. Я дёрнулась всем телом, пытаясь освободиться, но Меркулов удержал. Пожалуй, его руки сжимали меня куда сильнее, чем того требовала ситуация и только тогда я поняла: он знает. Я дёрнулась снова, а его пальцы до боли впились в кожу.

– Т-ш-ш-ш. – убаюкивающе напевал он мне на ухо, закруживая на месте, не позволяя сорваться. – Всё хорошо. – внушительно проговорил и медленно убрал руки.

Я только сделала шаг в направление детской, как Меркулов перехватил меня и вернул на место. Вжался телом, опаляя губы поцелуем, а потом толкнул на диван. Он выиграл буквально пару секунд, но и их хватило, чтобы оказаться в комнате сына первым. Кирилл обернулся на меня в дверях и успокаивающе улыбнулся.

– Всё нормально, у меня две младшие сестры. Я знаю, как обращаться с детьми. – заверил, а я почувствовала подступающую тошноту. Густую и с отвратительным сладковатым привкусом.

– Кирилл, давая я сама.

Я попробовала приблизиться, но словно на уровне подсознания уловила, что делать этого не стоит.

– Ну, привет, красавчик. – рассмеялся он Сашке в лицо, игнорируя моё предложение.

Он скользнул цепким взглядом с лица Сашки на меня и обратно. Сашка не испугался. Совсем. На улыбку он ответил улыбкой. На исходящий позитив непосредственной детской добротой. Схватил Меркулова кулачком за ворот сорочки и потянул на себя, будто желает рассмотреть ближе.

– Ну вот, а ты боялась. – покосился на меня Кир. – Мы поладим.

Он прижал ребёнка к себе, и тот успокоился. Позёвывая, устроил головку на мощном плече и будто бы снова уснул. В этот раз Меркулов улыбнулся победно. Повёл широкой ладонью по хрупкой спинке.

– Всё ещё считаешь, что не о чем говорить? – округлил он глаза. Выразительно. Настойчиво.

Не в силах подать голос, я покачала головой. Из детской вышла первой. Мне был необходим воздух и простор. Так странно… обычно иду от обратного, а в присутствии Меркулова совершенно теряюсь. Я стиснула голову руками, пытаясь унять внезапно возникшую боль. Он шёл следом.

– Не хочешь представить мне этого парня?

Я обернулась, болезненно морщась. Глядя на меня, Кирилл не улыбался.

– Его Сашка зовут. – отозвалась я, не узнавая собственный голос.

– Сашка? – он кивнул каким-то своим мыслям, натужно сглотнул. – Кто имя выбирал?

– Я выбирала, а что?

Поглаживая и одновременно убаюкивая сына, Кирилл неодобрительно покачал головой.

– Ты сейчас так нападаешь, будто я хочу тебе навредить. – ответил он на мой выпад, и я зажмурилась. Чувствуя мгновенно нарастающую усталость, опустилась на диван и посмотрела на него снизу вверх.

– А ты не хочешь?

– У меня другие планы. – прижался он к детскому лобику в успокаивающем поцелуе. Я смотрела на это словно через призму.

– Какие, например? – опомнилась я. Кирилл вздохнул.

– Вкратце я их тебе обрисовал. Ещё в офисе. Меня интересуют отношения. Серьёзные. С далекоидущими намерениями. За те несколько часов, что минули с утра, кое-что изменилось. – Он с удовольствием посмотрел на сына и исключительно нежно улыбнулся. – А потому минуту назад я сделал тебе предложение. Что думаешь по этому поводу?

– Ничего. Как видишь, на ближайшие несколько лет я занята.

– Да прямо-таки! Занята! – резко выдал он.

Сашка встрепенулся и Меркулов принялся его забавлять.

– Кирилл, отдай мне ребёнка. – попросила я, но в ответ получила лишь усмешку.

– С чего бы это? Ему и со мной неплохо. Пацан доволен! – заявил он и уставился на сына, примеряясь, верно ли оценил его состояние. – А тебе он сейчас зачем? Ты нервничаешь, напряжена. Дети всё чувствуют. Или тебе не рассказывали об этом в школе молодых мам?

– Не паясничай. – выдохнула я, поднимаясь.

– А ты не смей прятаться от меня за ребёнком!

– Я не готова обсуждать с тобой какие-либо вопросы. – честно призналась я и Меркулов вздёрнул подбородок. Совсем как его отец. Сейчас как-то очень чётко я провела эту параллель и поняла, что на самом деле ситуацией не владею.

– Не готова? Серьёзно? В таком случае, шоковая терапия пойдёт тебе на пользу. Не капризничай, Лола. – проговорил Кирилл мне, точно маленькой девочке. – Я очень, очень хочу с тобой подружиться. Правда. – сверкнул белозубой улыбкой и придавил набирающим силу взглядом.

По коже прошёл озноб. Я принялась старательно растирать плечи.

– Своей напористостью ты меня только пугаешь. – пояснила я в который раз, а он вдруг продемонстрировал недовольство.

– Лолита, давай не будем лезть в бутылку и вместо спокойного разговора начинать выяснения отношений, а?

– Я не…

– Сын от меня? – дёрнул Меркулов вопросом, верно разгадав моё желание увильнуть от прямого разговора.

– С чего ты…

– Даже не вздумай сказать, что это не так! – предупредил он, и по глазам стало ясно, что вот именно сейчас, в этот самый момент, он больше не шутит. – Если что, экспертиза делается в два счёта. – угрожающе предупредил он и вдруг втянул в себя воздух. – Что не так, Лола? – прищурился он, ловко перебросив Сашку на другую руку. – Что сейчас не так? Считай, что твоя мечта о надёжном и состоятельном сбылась.

Я набрала в грудь воздуха и отрицательно покачала головой.

– Но я не об этом мечтала.

– Хорошо, не об этом. – легко согласился Кирилл. – Могу добавить, что я не буду вмешиваться в твою жизнь без приглашения. Так лучше?

– Это ты сейчас обещаешь? – не поняла я его тона, а Меркулов уклончиво кивнул.

– Даю слово. Или этого недостаточно?

– Недостаточно! – бросила я с вызовом, восприняв его слова как оскорбление. – Пообещай! – язвительно ухмыльнулась, а Меркулов упёрся.

– Между данным словом и обещанием есть какая-то принципиальная разница? – взлетели вверх его брови.

– Пообещай, ну же! От этого будет зависеть мой ответ. – заявила я, считая, что могу тем самым поставить условие. Вот только вместо того, чтобы принять эти слова к сведению, Кирилл уставился на меня и странно улыбнулся.

– Твой ответ уже ни от чего не зависит. – пояснил он. – Ты родила мне сына. Какой ещё тебе нужен повод? Впрочем, если хочешь, могу рассказать тебе о любви.

Это прозвучало… пожалуй, в моём арсенале нет таких слов. Может, подойдёт выражение «унизительно». Да, именно так я себя и чувствовала. Униженной. Будто меня невозможно любить. Потому я коротко ухмыльнулась.

– Не утруждайся…

– Лолита, у нас сын. – предупреждающе начал Меркулов. – Я виноват в том, что… всё так вышло, прости. Но давай не будем нагнетать.

– Подумаешь, сын! Одним больше, одним меньше… Не жениться же тебе на каждой! – всплеснула я руками. Кирилл принял какую-то угрожающую позу. Угрожающую на уровне инстинктов, разумеется.

– Что значит, одним больше? – прошипел он, недобро округлив глаза.

– Мало ли, где ещё бегают твои детишки?.. Всякое случается…

– Случается, может, и всякое, но не со мной.

– Ну да, я так и поняла. И это не твой ребёнок сейчас так чудесно улыбается!

– Не путай себя и…

Он не договорил. Перехватил воздуха, но так и не договорил.

– Да и с чего ты вообще взял, что я родила от тебя?

Меркулов потемнел с лица и перехватил сына крепче. Словно цеплялся за него из последних сил.

– Очень хорошо считаю. – проговорил он бесцветным тоном. Я жёстко ухмыльнулась.

– Так во мне уверен?

– Не нужно создавать нам двоим сложности и наговаривать лишнего.

– Просто я не хочу, чтобы эти вопросы возникли у тебя потом. – взвилась я, а он воздержался.

– Я ни с кем не обсуждаю свои решения. – пояснил строго и посчитал тему закрытой. – Лолита, я догадываюсь, что как-то неправильно начал, но ты должна понимать, что с наскока такие вопросы, конечно, решаются, но при этом становится больно. Ты испытываешь определённые неудобства. Ты не привыкла быть ведомой и, вероятно, давление, которое так ярко себе сейчас обрисовала, не радует глаз. Но я знаю, что у нас есть шанс исправить положение. И я этим шансом воспользуюсь.

– Каким образом?

– Роспись оформим в ближайшее время, основное торжество проведём недели через две. В свидетельстве о рождении сына должно стоять моё имя, так что документ придётся исправить. Я сам займусь этим, тебе не о чем беспокоиться.

– Ну ты просто крёстная фея! Появился и одним махом решил все мои проблемы!

– Чем ты недовольна?

– Да нет, ничем. Просто… передумала! И всё же хочу, чтобы ты рассказал мне о любви! – рассмеялась я в голос. А Меркулов сжал челюсти до желваков на скулах и всё внимание обратил к сыну.

В тот вечер мы уже никуда не поехали, хотя по телефону всё было оговорено. Оказывается, фамилия «Меркулов» и в нашем городе решает многое. Уходить Кирилл отказался категорически. Он посылал мне пламенные взгляды, но не решался продолжить разговор в заданном тоне. Давал время привыкнуть, примериться к неминуемому и успокоиться. А по сути, просто был рядом. Делал именно то, чего мне так не хватало. Он был поддержкой. Надёжной и верной. Нужно было менять угол своего категоричного взгляда. И потому поздно вечером, постелив ему в гостиной, я пошла на уступки первой.

– Как-то по-дурацки всё это получилось. – призналась я в том, в чём отказывалась признаваться даже самой себе. Неловко заламывала пальцы, отводила неуверенный взгляд.

Меркулов посмотрел на меня заинтересованно.

– Ты почему меня не нашла?

– Помнится, ты обещал вернуться. – не сдержалась от укола я. Кирилл натянуто вздохнул.

– Не вышло. Ты могла бы… могла бы передать через отца.

– Перестань! – раздражённо зажмурилась я.

– В этом деле все способы хороши. Разве нет?

– Я даже имени твоего не знала. О чём ты вообще говоришь?!

– Не знала или не хотела знать?

– Ты меня сейчас обижаешь. Не припомню, чтобы давала тебе подобные обещания. Ты мне тоже ничего не должен. И жениться только из-за сына…

– Не нужно придумывать то, чего нет. – не позволил Меркулов продолжить. – Ты выйдешь за меня замуж, а подробности никого не касаются.

– Они касаются меня! – упрямо заявила я, а Кирилл жестом руки не позволил продолжить.

Дурацкие разговоры! Без них было бы куда лучше. Я в очередной раз осталась без таких желанных признаний. Язык жестов даётся нам проще. Язык тел, прикосновений, желаний и того, что из всего этого вытекает. Но Меркулов не уступал мне, а я не хотела уступать ему. И это изрядно путало карты.

Глава 11

Пышное празднество освещалось в прессе. В зале торжеств собралась вся столичная бизнес-элита. Меня рассматривали как под микроскопом, но вместо того, чтобы наслаждаться и блистать, я мечтала смыть с себя это пристальное внимание и спрятаться как можно дальше. Кирилл сделать этого не позволил. Крепко держал меня за руку и напоминал, что невеста должна улыбаться. А опасность заключалась в том, что я в принципе привыкла быть на виду и сама ситуация делала меня уязвимой

– Что там с историей нашего знакомства и внезапно вспыхнувшей любви? – поинтересовалась я, окончательно ослепнув от вспышек фотокамер. Кирилл пожал плечами.

– Надеюсь, у меня об этом никто не спросит. – попробовал отшутиться он и шепнул мне будто по секрету: – Я не удосужился ознакомиться с легендой, написанной отцовскими имиджмейкерами.

– Зачем вообще был весь этот балаган?

– Я думал, ты оценишь. – прозвенел его голос недовольством. – Обычно девочки в восторге от всей этой праздничной мишуры.

Я оценила размах и неуютно поёжилась. Нужно быть ближе к Киру и именно в этом случае я готова была поддаться искушению и спрятаться в его объятиях.

– Ещё долго? – недовольно пробурчала я вместо язвительных комментариев. Кирилл потянул меня за руку сквозь толпу.

– Не грусти. – шепнул, прижимаясь губами к виску. – Самой красивой девушке в этом зале не положено грустить. И платье…

– На уровне? – предугадала я его похвалу. Судя по стальному блеску, что зародился в его взгляде, угадала неверно.

– Просто очень красивое. – доходчиво пояснил он. – И невероятно тебе идёт. – широко улыбнувшись, Кирилл нежно коснулся ребром ладони моего лица. – Я так понимаю, твоя подружка расстаралась?

– Да, Юлька.

– Уже завтра она проснётся богатой и знаменитой. – улыбнулся Кир и тут же привлёк меня к себе. – Не обижайся на отца. Он хотел, чтобы ты запомнила этот вечер.

– Спасибо, я запомню. – оглянулась я по сторонам, не находя ни единого знакомого лица. Даже папа не смог приехать. Жаль. – Мы можем присесть?

– Давай лучше потанцуем.

Кирилл ловко увлёк меня за собой в самый центр зала.

– Кир, я устала… – попыталась я, было, отнекиваться, но он как всегда улыбнулся. Обезоруживающе.

– Подари мне этот вечер. – попросил. – Хочу, чтобы было что вспомнить. Что-то более важное и ценное, нежели стоимость банкета.

Я невольно рассмеялась, оценив его шутку.

– О-о, боюсь, это воспоминание мне не затмить.

– А ты не бойся. – посоветовал он и закружил меня в плавном танце.

Идея с торжеством… с настолько пышным торжеством, принадлежала Меркулову-старшему. Как насмешка. Александр Васильевич ни о чём меня не спросил. Пожалуй, правду он додумал, выводы сделал, а объясняться я посчитала чем-то ниже собственного достоинства. В конце концов, сам Кирилл мне ни единого вопроса не задал. Впрочем, и о любви речи не шло. Судьба оказалась как всегда коварна. И, неосторожно загадав желание, я получила точное его исполнение. Радовало то, что хотя бы сына он любил. Проводил с Сашкой максимум времени. Кормил и укладывал. Гулял с ним на улице и дома. И меня при этом дальше, чем на несколько шагов, не отпускал. Я всегда, всегда должна была быть рядом! Его условие. Видимо, чтобы привыкла, что теперь не одна. В моей сумочке появилась платиновая карточка от его счёта, а я, стыдно признаться, даже не знала, что мне со всем этим делать! Я неплохо умела зарабатывать деньги… тратить же… Их трата обычно приводила меня в уныние.

В этот вечер было произнесено много красивых слов и поздравлений. Тосты поднимали исключительно за молодых. Правда, Кирилл ничего этого будто бы и не слышал. Смотрел на меня. Сосредоточенно и непривычно серьёзно.

Все эти дни, с момента его приезда и до сих пор, прошли в атмосфере некой недосказанности. Этот вечер стал её апогеем. Снова и снова в голову приходила навязчивая мысль, что он не был счастлив. И шумная процессия далась ему нелегко. Напряжён, собран. Губы чаще были упрямо поджаты. Улыбку Кир выдавал будто через силу. Чаще для того, чтобы смягчить мой протест.

Большую часть вечера мы провели в танце. Так Кирилл словно оживал. Он вёл. Уверенно и ровно. Он смотрел на меня, смотрел, смотрел… Касался нежно, практически невесомо. Но был полностью погружён в свои мысли.

– Ещё пять минут и мы уходим. – шепнул мне коротко, когда вечер был в самом разгаре.

– Как? Даже не попробуем свадебный торт? – показательно ахнула я. Меркулов задумался и осторожно повёл плечом.

– Чувствую себя неловко. Будто украл у тебя праздник. – поведал он и, глядя сквозь пространство, прищурился. – Будет тебе торт. – успокоил и, вальсируя, закружил по залу.

Почему-то уходили мы через служебное помещение. Будто беглецы. Минуя кухню, ненадолго замерли у огромного торта. Оглянувшись по сторонам и не побоявшись быть пойманным, точно семилетний мальчишка, Кирилл пальцами смахнул с него кремовую верхушку и испачкал воздушным кружевом мой нос. Остатки крема со своих пальцев он слизнул и в изумлении приподнял брови.

– М-м… Как вкусно! – потянул он, глядя на произведение кулинарного искусства с сомнением. – Жаль, что нельзя взять с собой. – покачал головой и, пока я не проделала с кремом ту же шутку, вытолкал меня в коридор, а затем и на улицу.

– Разве мы едем не в гостиницу? – недоумённо нахмурилась я, обтираясь от липкого крема. Машина сворачивала в противоположную от города сторону.

– Я ревнивый Лолита. Не хочу тебя с кем-то делить. Этот вечер дался мне нелегко. Много глаз, много слов, много впечатлений. А я не хочу, чтобы впечатлял тебя кто-то другой, понимаешь?

– Не совсем. – улыбнулась я, предвкушая.

– Ты мне обещала этот вечер! – потянул Кир с некоторой обидой в голосе. – А я хочу ещё и ночь. – заявил он и я почувствовала что-то. Что-то отдалённо похожее на то, что было между нами прежде. Тот же азарт. Ту жажду друг к другу. – Ты подаришь мне ночь, Лолита Алиева?

– Меркулова. – выгнула я бровь, провоцируя. – С сегодняшнего дня официально. – вызывающе вздёрнула подбородок.

Кирилл остановил машину, посмотрел на меня испытующе. Словно приценивается, верный ли выбор сделал. А потом поцеловал. Навалился всем весом, перекатываясь со своего сидения, и впился в губы.

– Не поверишь: весь вечер мечтал сделать это. – рассмеялся он, так и не отстранившись. – Я скучал по тебе. – прошептал, вглядываясь в мои глаза.

– Но ведь я всё время была рядом.

– Я скучал по тебе другой. Лёгкой, весёлой, свободной. Вот тогда ты действительно блистала. Влиться в нашу семью оказалось не так уж и заманчиво, правда?

– Меня мало интересует твоя семья.

– Очень надеюсь, что обо мне ты так не думаешь. – заявил он с кривой ухмылкой. – Мы, собственно, приехали. – кивнул, предлагая посмотреть за окно, но ничего, кроме темнеющих деревьев, я не увидела.

Кирилл вышел из машины первым. Помог выбраться мне и с сомнением покосился на туфли.

– Это тебе сегодня не пригодится. – решительно кивнул он и склонился, чтобы стянуть их с распухших ног.

Дощатый помост через опустевшую речушку не предполагал путешествий босиком и Кир взял меня на руки. Хлипкие дощечки жалобно поскрипывали. В страхе провалиться, я жалась к нему теснее. Он не поставил меня на ноги, и когда речушка осталась далеко позади. Так и нёс, ловко варьируя между деревьями, густо облепившими узкую тропинку. А за леском обнаружилась красивая поляна. Она была украшена венчальной аркой из живых роз, множеством горящих свечей и небольшим столиком, накрытым на двоих. Мягкая трава приятно щекотала ступни. Я даже приподняла платье, чтобы посмотреть, как они тонут в густой зелени.

Меркулов тем временем тоже разулся, подкатал штанины. Там же, при входе на поляну, оставил и свой пиджак.

– Вот так тебе нравится? – усмехнулась я, как только Кир обнял меня со спины и вжался лицом в изгиб шеи.

– Нравится. – жарко выдохнул он.

– Никто больше не мешает?

– Никто.

– И ревновать не придётся? – озорно оглянулась я, а он хитро прищурился на один глаз.

– Потанцуй со мной. – упрямо проговорил, не желая отвечать. И закружил снова.

Музыка заиграла совершенно неожиданно, словно только и ждала своего часа. Кирилл целовал меня. Жарко и чувственно. Заставляя поверить в то, что сказка действительно возможна. И по дороге домой я улыбалась, как героиня романтической комедии.

Возвращаться в реальность совершенно не хотелось. В крови всё ещё гулял шальной алкоголь, а в голове приятно шумело, когда мы пересекли порог его дома. Александр Васильевич встретил нас в гостиной.

– Ваша сегодняшняя выходка – верх беспечности. – сухо констатировал он, глядя почему-то именно на меня. Я бестолково пожала плечами, совершенно не чувствуя вины.

– Не знаю, не знаю. Вот как по мне, так вечер удался! – развела я руками и направилась вверх по лестнице, к выделенной для нас комнате.

Оглянулась на Кира, но он лишь махнул рукой, соглашаясь с моим решением. Сам же остался. Видимо, для серьёзного разговора. Приняв душ и проверив, как спит Сашка, мне вздумалось поваляться в кровати, но ничего не произошло. Муж на пороге комнаты так и не появился. Измучившись томительным ожиданием, я снова спустилась. В гостиной было пусто и неприятно тихо. В холодильнике кухни я нашла сок и с удовольствием осушила половину кувшина. Как только смогла остановиться, поняла, что от его сладости меня замутило. К выпитому соку пришлось добавить ещё и стакан воды. А вот на обратном пути меня привлекли отголоски со стороны кабинета. Разобрать, кто именно из Меркуловых нарушил деловой тон, я не могла, потому подошла ближе. Недовольный рык повторился.

– Я женился! Вопрос решён! Что ты сейчас от меня хочешь? – вызывающе бросил отцу Кирилл. Я нахмурилась и подступилась к самой двери, чтобы услышать больше.

Меркулов-старший что-то ответил. Что-то грубое и весьма нелестное. Звук короткой потасовки не смог утаиться даже за дубовой дверью.

– Ты её не удержишь! – прозвучал его выкрик, словно насмешка.

– А мне этого и не нужно! – зло раздалось в ответ.

На мгновение всё стихло. Я даже могла себе представить, как они стоят напротив и испытывают друг друга взглядом, но больше меня занимал утаившийся смысл сказанного. И эти слова Кирилла: «мне этого и не нужно», отчего-то болезненно задели. Прозвучало очень похоже на «мне она не нужна», а дальше фантазия нарисовала уже совсем другую картинку. А потом дверь распахнулась. Александр Васильевич, зажимая платком разбитую губу, посмотрел на меня и усмехнулся, возвращаясь взглядом вглубь кабинета.

– Кирилл, поговори со своей женой. Успокой её. – посоветовал он сыну, я же скрестила руки на груди.

– А я не взволнована! – дерзко заявила я.

Стерпев боль свежей ссадины, Меркулов-старший звонко рассмеялся.

– Лола… я тебя обожаю!

Не желая как-либо комментировать подобные высказывания, он направился в комнату. А я заглянула к мужу. Кирилл был слегка растерян, но по-прежнему оставался возбуждён.

– Я хочу с тобой поговорить. – примирительно пробормотала я и получила в ответ неприязненный взгляд.

Кирилл широким жестом руки окинул кабинет, предлагая выбрать удобное место, но я категорично покачала головой.

– Нет, мы поговорим в спальне. Я тебя так и не дождалась. – пожаловалась я, пытаясь объяснить своё присутствие, и направилась к выходу из кабинета. Кир нехотя потянулся следом.

Глава 12

– Что ты успела услышать? – не сдержался он, как только закрыл за собой дверь комнаты.

– А что ты хотел сказать? – елейным голосом потянула я и тут же предупредила: – Если что-то обидное, то я даже попытки не сделаю выяснять подробности! – выставила я руки перед собой в естественном желании защититься. – Если же вырванные из контекста фразы не несли какого-то негатива, то и вовсе говорить не о чем.

– Ты потрясающая.

– Это хорошо? – уточнила я и поторопилась пояснить: – Извини, но по твоему тону ничего не понятно!

– Наверно, я и сам не знаю, хорошо ли это. С одной стороны, о женщине, которая не выносит мозг, мечтает каждый.

– А что же притаилось с другой? – игриво потянула я, прильнув к мужу грудью.

– А с другой остаётся горький осадок видимого безразличия. – проговорил он и повёл ребром ладони по моей щеке. И я не могла сказать, чего в этом жесте больше: бесконечной нежности или какого-то необъяснимого сожаления. – Я завтра уезжаю. – добавил он в той же понурой тональности.

– Уезжаешь? Зачем?

– Домой. – как-то странно улыбнулся он, придерживая меня пальцами за подбородок, но по-прежнему не делая попытки поцеловать.

– Ну… понятно… А я?

– А ты остаёшься.

Признаться, я растерялась. Вот, как стояла, так и застыла. Разве что желания соблазнить Кира уже не было, и оттого тело казалось деревянным.

– Круто, конечно, но я, видимо, чего-то не понимаю. – всё же нашла я в себе силы признаться. Кир этому моему замечанию кивнул и сквозь сжатые зубы втянул в себя воздух.

– Не понимаешь. – сухо подтвердил. – Я не живу здесь. Я не работаю в кампании отца. Всего лишь вхожу в состав совета директоров.

– При чём здесь я? Я тебя не об этом спросила.

– А о чём?

– О чём? Действительно, о чём я?.. Ну… хотя бы о том… А женился-то ты на мне зачем? – разозлилась я его безразличию.

– У такой девушки, как ты, должен быть тот, кто исполняет мечты. – улыбнулся Кир. – А быть твоим личным волшебником оказалось крайне заманчивым.

– Но я не волшебника ждала! Ты меня замуж позвал, а не посмотреть на волшебную палочку, блин! Что я буду делать здесь одна?

– Отец сказал, что решение о твоём увольнении было поспешным. Если вдруг заскучаешь или устанешь украшать этот дом, ты всегда можешь вернуться в строй и приносить ощутимую пользу. Кажется, он тебя ценит.

– Подожди, подожди. Мы не об этом сейчас разговариваем, а о нашей жизни. Что делать с работой я как-нибудь разберусь. Ты мне про личное поясни! У нас только сегодня свадьба состоялась, а сейчас ты вдруг заявляешь, что уезжаешь? Куда? Зачем? Что это ещё за новости?! И что значит, ты не работаешь в кампании отца? А где?.. Где ты работаешь? Чем занят? Какие у тебя интересы? Об этом ты мне рассказать не забыл? Две недели прошло, а ты только сейчас вспомнил поговорить на эту тему? Или так демонстративно ставишь меня перед фактом?

– Надеюсь, этот «факт», – на этом он выразительно хмыкнул, – тебя не очень расстроил?

– Он вообще меня не расстроил, меня удивляет, что ты говоришь об этом вот так вдруг!

– Не кричи и не злись. – ровно посоветовал он и этим взбесил окончательно.

– А что мне прикажешь делать?!

– Кажется, пару лет назад подобными вопросами ты не задавалась.

– Пару лет назад я имела неосторожность наплести незнакомцу кучу глупостей, о который в реальности не думала. – возразила я.

– Что для тебя самое важное в жизни?

– Что? Ты считаешь, что я стану отвечать на этот вопрос сейчас? У нас первая брачная ночь, между прочим! Или ты решил меня и в этом плане опрокинуть? Хочу напомнить, что я уже осталась без торта!

– А тебя, значит, интересует первая брачная ночь? – сформулировал он вопрос каким-то замысловатым образом и сопроводил его очень неоднозначным тоном. Заметить этого у меня сил не хватило и первое, что пришло на ум, так это очередная дурацкая шутка.

– Конечно! – воскликнула я, раскинув руки в стороны. – Я вот прямо чувствую, что ты от меня ускользаешь. Мне это не нравится! И я использую все возможные случаи для того, чтобы этого не случилось! Например, рожу от тебя ещё и дочку. Чтобы уж наверняка!

– Наверняка что? – забавляясь, улыбнулся он.

– Чтобы ты наверняка знал, куда нужно возвращаться после затяжной командировки!

– У меня не бывает командировок. Я иногда приезжаю, чтобы проведать родных.

– Отлично! А тебя не заботит, что… Чёрт! Тебя не заботит, что я остаюсь здесь, а ты уезжаешь… Куда-то! – неопределённо взмахнула я руками, понимая, что весь запал вышел, а осталось лишь горькое сожаление.

Кирилл выразительно повёл глазами.

– Разве ты не этого хотела?

– Ты издеваешься?! – взвизгнула я, не выдерживая его ровного и опустошённого тона.

– Хорошо, какие у тебя предложения?

– У меня предложение остаться!

– Прости, но в таком случае я не смогу обеспечивать тебя. – развёл он руками, вроде как рассматривая этот вариант как невозможный.

– Перестань! – прикрикнула я.

– А можно я спрошу, почему ты вышла за меня замуж?

Я опешила и несколько раз невменяемо моргнула.

– Что значит, почему?.. Потому что ты позвал!

– Костя тоже звал, но ему ты отказала.

– Глупая была! – разозлилась я, понимая, к чему он ведёт. Он хочет признаний. Жаждет их.

– Ты и сейчас глупая. – выдохнул Кир словно через силу, а потом сделал решительный шаг в мою сторону и как-то очень уж пронзительно посмотрел. – Послушай, я не прошусь и не торгуюсь, но если ты хочешь что-то сказать, что-то действительно значимое, то сделай это сейчас. – попросил он, но, видимо, я была слишком погружена в собственные переживания, чтобы услышать скрытый подтекст, потому и вздёрнула подбородок.

– Не понимаю, о чём ты! – заявила, а он натянуто вздохнул.

– Ну что же… тогда давай быстро заделаем девчонку. – решительно сжал он вместе свои ладони. – Для твоего спокойствия, так сказать. А то у меня самолёт в пять утра. – проговорил Кирилл, видимо, считая это забавным, а я не сдержалась и влепила ему звонкую пощёчину.

Руку нестерпимо жгло. Признаться, прежде подобного мне делать не приходилось, и я полностью замкнулась на этом ощущении.

– Это значит «нет»? – услышала его голос и злобно сверкнула глазами.

– Это значит «иди ты»! – выплюнула я, точно яд, и Кир однобоко усмехнулся.

– Спокойной ночи. – проронил он и вышел, оставляя меня совершенно одну!

А я… это очень страшно, но я совершенно не чувствовала своей вины. А ещё постаралась убедить себя, что ни о чём не сожалею. Непонятно только, отчего же тогда я всю ночь не спала. Скрипела зубами и непрестанно ёрзала в огромной и… (боже мой, неужели я произнесу эту заезженную фразу!) в холодной постели! Что же!.. В эту ночь многое для меня произошло впервые, но едва ли хоть что-то показалось приятным. Я заперла дверь на ключ и не открыла её, когда Меркулов приходил попрощаться. На самом деле просто не хотела, чтобы видел мои крокодильи слёзы.

Больнее стало, когда я поняла, насколько сильно его отъезд переживает Сашка. Если меня терзала обида и задумываться о будущем не хотелось, то сына захватило непонимание. Малыш будто искал Кира взглядом и выглядел расстроенным, совершенно отказывался есть и слушаться. Мысленно я уже сотню раз пожалела о необдуманном поступке и столько же раз прокляла Кирилла.

Меркулов-старший обеспокоенным не выглядел. К завтраку спустился в настроении и того же пожелал мне.

– Не стоит заострять внимание на его глупом поступке. – заявил он. Я лишь молча вскинула взгляд и продолжила заниматься ребёнком.

Александр Васильевич уткнулся носом в свой смартфон, но выдохнуть с облегчением мне не позволил. Тут же продемонстрировал то, что так увлечённо искал.

– Посмотри. – предложил, протягивая аппарат. На фото я увидела Кира в обнимку с какой-то блондинкой. – Это его девушка. Они уже больше пяти лет вместе. У европейцев взгляд на семейные ценности намного проще, они в этой теме более продвинутые, потому ваша свадьба не стала для этих отношений чем-то из ряда вон. Кирилл пробовал себя в разных сферах и одну из ветвей бизнеса начал строить именно с ней. Занятная особа, но если тебе интересно моё мнение… ты стоишь на порядок выше.

– Мне неинтересно то, что вы сейчас рассказываете. – отмахнулась я, чувствуя, что больно. Нестерпимо больно.

– Лолита, ты умница, ты же всё понимаешь. Я не пытаюсь тебя утешить, я пытаюсь привести тебя в чувства. Твоя задача – убеждать людей. В сегодняшнем настроении сделать это будет непросто.

– Александр Васильевич, а вы знали? – задала я вопрос, который давно вертелся на языке.

– Ты о чём?

Я нервно сглотнула, понимая, что говорить о личном так и не научилась.

– Вы знали, что я жду ребёнка от вашего сына?

– Я видел вас, врывающимися в кабинет той ночью. – не стал скрывать он. – Складывать два и два я давно научился. И если тебя интересует, почему сделал тебе то предложение…

– Вы предложили сделать аборт. – напомнила я, чтобы не звучало так размыто и неопределённо.

– Считай, что это была подготовка к суровой реальности. В принципе я предполагал, что Кирилл сделает именно такой выбор.

– Не было! Никакого! Выбора! – предельно чётко, едва не по слогам, заявила я.

– В таком случае, что ты здесь делаешь?

– Что вы имеете в виду?

– Не хотел обременять сына излишней ответственностью. – проговорил Меркулов, под «ответственностью» понимая Сашку и нашу свадьбу. И чтобы у меня не было возможности возразить, добавил: – Ведь тебя Кирилл с собой не позвал, верно? А даже если бы и позвал?.. Неужели ты готова променять всё то, что могу дать тебе я, на жалкую роль домохозяйки?

– Если вы о предложении работать в кампании, то я отказываюсь.

– И тем самым совершаешь очередную глупость. – не удивился он. – Ты добьёшься высот в любом случае. Здесь вопрос в другом: как скоро ты это сделаешь? Зачем тратить время и силы?

– Это будет честно. – буркнула я, понимая, что неправа, а он прав. Он, чёрт возьми, прав! И это несправедливо.

– Тебе ли не знать, что честностью в большом бизнесе дорогу не проложить? Ты можешь отказаться, но мы оба знаем, что это просто каприз.

– А Кирилл знал о том, что вы мне предложили, когда узнали о беременности?

– Между нами был разговор на эту тему. – снова совершенно откровенно согласился Меркулов и изнутри поддел языком разбитую губу.

Мои щёки вспыхнули. Было чертовски приятно осознавать, что муж за меня вступился.

– Я не понимаю, чего вы добиваетесь?

– Если бы не глупая интрижка с моим сыном, я бы сейчас добивался тебя. – холодно усмехнулся Меркулов и я ужаснулась тому, как могла в принципе рассуждать на эту тему. – Обстоятельства диктуют условия, потому на данный момент хочу просто сохранить кадры. – пояснил он и я кивнула.

– Наверно мне лучше уехать. – проговорила тихо. Меркулов заинтересованно склонил голову набок.

– Возможно.

– Вряд ли я когда-нибудь сумею понять вас. – пояснила, вставая из-за стола и забирая с собой Сашку.

– Поверь, прежде, чем это случится, пройдёт не так много времени.

Я крепко зажмурилась и старательно потрясла головой, желая лишний раз убедиться, что это не сон.

– Вас вообще не смущает, что…

– Меня ничего не смущает. – категорично заявил Меркулов, демонстративно бросив салфетку на стол. – И если ты сейчас скажешь «да», я в считаные дни улажу это недоразумение с вашей свадьбой. – сверкая дьявольской улыбкой, заявил он.

Я собралась практически мгновенно. Впрочем, здесь ничего моего и не было. Стоило только дочистить три Сашкиных зубика и умыть личико, на котором отпечатались следы отсутствия аппетита. Машина такси стояла во дворе, когда я спустилась и направилась прямиком к выходу.

– А ты, оказывается, та ещё акула. – рассмеялся Меркулов, чем, признаться, меня напугал: я его не видела. – Диктуешь свои условия и добиваешься их выполнения. Кирилла можно понять… – задумчиво потянул он.

Пусть и немного запоздало, но Сашка тоже рассмеялся, вторя деду, а я едва не присела от неожиданности. Признаться, только это и позволило ему с лёгкостью перехватить сына из моих рук и, забавляясь, поглядывать, как округляются в панике мои глаза.

– Прости, порой, у меня бывают идиотские шутки. – Признал он и отступился, не позволяя мне забрать сына обратно. – Считай, что мой сегодняшний перворманс был проверкой. Ты её прошла. – я так выразительно скривилась, что Александр Васильевич решил с улыбками повременить. – Ну хорошо, хорошо. – примирительно выставил он перед собой свободную ладонь. – Не проверка. Ну, нет у меня такой сентиментальной черты, как слепая вера ближнему. Я хотел убедиться.

– В чём? В искренности чувств? Так, здравый смысл иногда выручает куда лучше! Кстати, им я чаще всего и пользуюсь!

– Хочешь сказать, что разгадала меня? Возможно, но ты не из тех, кто довольствуется малым. – поделился он своим мнением и я была вынуждена согласно кивнуть.

– Это, смотря какие цели перед собой ставить. Вы меня не интересуете.

– До сегодняшнего разговора я считал твоей целью власть. И я – ближайший путь к её осуществлению.

Глядя на Сашку в его руках, я почувствовала укол ревности. А ещё считала не заслуженным право Меркулова называть его внуком. Александр Васильевич легко счёл эти мысли и опустил ребёнка на пол. Сашка тут же увлёкся своими делами и направился вглубь дома. Я раздосадовано цокнула.

– Я не предлагал тебе делать аборт. – вдруг предельно чётко процедил он. – Я сказал, что нужно принять решение. Единственно верное решение. И я рад, что ты не поддалась соблазну и всё же его приняла. Единственно верное, Лола! – взмахнул он рукой, указывая на внука. – Терпеть не могу люде      й, которые сворачивают на пути у цели. В какой-то момент мне казалось, что тебя интересует исключительно карьера. Не такую я видел рядом с сыном.

– Неинтересно, Александр Васильевич. – категорично качнула я головой, а он по-доброму улыбнулся.

– Да брось! Когда хочешь, ты можешь трезво оценивать ситуацию. – дружелюбно потянул Меркулов, я же отступилась на шаг.

– Не желаю иметь с вашей семейкой ничего общего.

– Чем не угодили? – театрально удивился он и спрятал ладони в карманах брюк.

– И с вами я ничего обсуждать не собираюсь!

– Боюсь, если сейчас тебя отпущу, наломаешь дров. – глянул Меркулов исподлобья и мне показалось, что говорит серьёзно.

– За что вы меня так не любите?

– Люблю, уважаю и забочусь. – заявил он, но когда я вздохнула, чтобы опротестовать подобное заявление, и поторопился добавить: – Я приказал шофёру отвезти тебя в городскую квартиру. Там ты будешь полноправной хозяйкой. С работой не тороплю, успеется. Навещать внука буду, но нечасто. Я ничего не забыл?

– Оставьте эти фокусы! – презрительно скривилась я, а Меркулов… в общем, я теперь знаю наверняка, откуда у Кирилла взялась манера решать все вопросы с этой… улыбкой. Только было отличие: от улыбки Александра Васильевича меня не бросало в жар, а знобило и потряхивало. Он продолжил угнетать.

– Заметь, я не спрашиваю, что вы не поделили с моим сыном, хотя тоже теряюсь в догадках. Как, кстати, не хочешь рассказать?

– За кого вы меня принимаете? – посторонилась я, но Меркулов лишь мягко рассмеялся.

– За умную женщину, Лола. Не нужно убеждать меня в обратном. Я видел, как Кир смотрел на тебя вчера на церемонии. Интерес мужчины к женщине ни с чем не спутать. И я видел, с каким лицом он садился в машину этим утром на пути в аэропорт. Что бы между вами ни произошло, он очень переживает.

– Я не обязана всё это выслушивать. – категоричным взмахом руки открестилась я от всех этих объяснений. – Сашка?! – позвала сына.

– А вот сейчас банально врёшь. – не позволил мне Меркулов отправиться на поиски. И говорить начал спешно, торопливо. – Ты не обязана, нет, но ты в этом нуждаешься! – подчеркнул нарочито громко. – Сейчас ты готова переступить ту грань, из-за которой не будет обратного пути. Повремени. Не стоит торопиться. Ты остынешь, он успокоится. Иногда нужно только услышать друг друга. Помня свою молодость, знаю, что это удаётся нечасто.

– Вот пусть он придёт, и всё это скажет мне. Сам! – избавилась я от назойливых касаний и обтёрла вспотевший от напряжения лоб.

Меркулов присмотрелся ко мне и задумчиво прищурился.

– Я тебе как мужик сейчас посоветую: самый верный и действенный способ – жёсткий игнор. И Кирилл не то что придёт, а прибежит! Он переживает, он волнуется, но, точно как и ты, боится сделать первый шаг. А, знаешь, когда обычно человек боится?

– Когда?

– Когда не хочет навредить и сделать хуже.

– Мне не нравится ваш совет. Я не считаю его действенным. Поэтому сейчас уезжаю домой и подаю заявление на развод. Вот тогда и посмотрим, какой самый эффективный способ расшевелить Меркулова-младшего!

Глава 13

Юлька встречала меня в аэропорту и, увидев, натурально ахнула.

– Да что же это, Лолка! Что случилось? – приняла она от меня Сашку и старательно нахмурилась.

– Почему я не видела тебя на церемонии? – буркнула я вместо приветствий и пояснений, устремившись вперёд. Юлька взволнованно зарумянилась.

– Отвечала на вопросы прессы. Ты же знаешь… – замямлила она, но под моим недобрым взглядом невинно пожала плечами. – Твой свёкр устроил для меня настоящий звёздный час.

– Да он сама любезность! С чего бы это? – язвительно проговорила я, активно жестикулируя, и Юлька густо покраснела.

– Как тебе сказать. – она замялась, явно на ходу придумывая объяснения. – Пока ты старательно поедала будущего супруга глазами, демонстративно не желая сближаться с ним, кто-то должен был помочь Александру Васильевичу с устройством праздника.

– Да? А я-то гадаю, откуда взялся этот грандиозный торт с масляным кремом, который я так не люблю и розовое вино вместо обожаемого «Брют»…

– Можно подумать всё это имело какое-то значение! Вы даже не вышли к гостям! – Юлька вытащила у Сашки изо рта его пальчики. Семенила за мной следом, явно не поспевая, потому и запыхалась. – И я не понимаю, когда вы успели поссориться, если уединились ото всех в самую чудесную ночь в жизни женщины.

Моим скептическим взглядом Юлька подавилась.

– Расскажи лучше, где ты провела эту ночь?

Она часто-часто заморгала, а потом глупо заулыбалась и поторопилась похвастаться:

– Меркулов показывал мне ночную Москву.

– Ты не видела ночную Москву? – расхохоталась я. Вышло обидно и зло. Юлька даже не осмелилась возмутиться.

– Ну, если он так хотел мне её показать…

– Ты что, переспала с ним? – удивилась я, а Юлька фыркнула.

– Вот ещё! Я не так падка на мужские прелести, как некоторые. – подруга покосилась на меня и демонстративно повела взглядом, вырываясь вперёд. – Он пригласил меня в ресторан в следующую пятницу. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Что бы ни вышло, можешь соглашаться. С ним у тебя неплохие перспективы пробиться в мир большой моды.

– Я не продаюсь! – обиженно воскликнула она. – И только взаимный интерес…

– Не бравируй! Про твой интерес мне всё давно известно. Так и скажи, что запала на него.

– А что, не имею права? – Юлька пошла белыми пятнами. – Ты эгоистка, Лола. Я тебе честно предлагала заняться им.

– Я не упрекаю. Я просто злюсь.

– На что? На то, что у меня жизнь складывается, а у тебя нет?

– Я злюсь на Меркулова! – рыкнула я в приступе эмоционального бессилия.

– На Сашу?

– Дался мне твой Саша! Я злюсь на Кирилла. – удивилась я Юлькиной непонятливости и мученически скривилась: – Он уехал.

– В смысле уехал? Куда?

– Не знаю, он не сказал. – взвыла я, а Юлька ошарашенно округлила глаза.

– А как же ты?

– А, знаешь, я тоже задала ему этот вопрос.

Юлька ахнула громче положенного и в испуге за такую реакцию прикрыла губы ладошкой.

– Да. – горько усмехнулась я и с железной выдержкой дёрнула на себя чемодан, колёсико которого застряло в выбоине плитки. – Я наплевала на гордость, которой так долго козыряла. Но он сказал, что моё место здесь. – эмоционально взмахнула я рукой, пытаясь окинуть этим жестом Родину. – Что я должна наслаждаться жизнью, а ему остаётся незавидная участь добытчика. – мысленно я чертыхнулась и уже более сдержанно, стараясь, чтобы не звучало плаксиво или истерично, добавила: – Александр Васильевич сказал, что там у него есть какая-то девушка.

– Любимая? – произнесла Юлька с излишним удивлением. Я посмотрела на неё как на своего самого главного врага.

– Не знаю. – процедила зло. – Я ничего из этого не поняла! – проговорила я, все силы оставляя на то, чтобы не расплакаться. Голос предательски дрожал. – Он то смеялся, то издевался, то заявлял, что всё вышесказанное не более, чем шутка… Слушай, позвони ему! Позвони и узнай всё! – взмолилась я, остановившись слишком резко. Подруга врезалась в меня и тут же попятилась.

– Что ты, Лола, я не могу, мы пока не в таких отношениях. – смутилась Юлька и я раздосадовано кивнула.

– Я хочу подать на развод! – заявила намеренно громко. – Такая роль в его жизни меня не устраивает.

Юля хватанула воздуха ртом и выпятила вперёд грудь.

– Ну и правильно! Что он там себе думает! И громкая фамилия не даёт ему права…

Я застонала и стала на месте как вкопанная, не желая двигаться с места.

– Юлька, ты всё делаешь не так! Ты должна успокоить меня и заверить, что всё наладится, а ты…

– Ну прости, я же не знаю, что ты хочешь от меня услышать. – поторопилась оправдаться она и, наконец, нашла на стоянке свою машину.

Я бросила сумку и чемодан в багажник, забрала у подруги Сашку и усадила его в детское кресло.

– А давай напьёмся! – предложила Юлька, придержав мою дверцу, а я посмотрела на неё совершенно потерянно.

– Самое страшное в том, что я не знаю, чего от них ожидать. – прошептала срывающимся голосом.

– Лола, я уверена, что Александр Васильевич ни о чём таком не думает. Даже наоборот, он хочет, чтобы между вами всё наладилось.

– В смысле? Вы это обсуждали? – не поняла я. Юлька повела плечиком.

– Ну… он выспрашивал о твоих намерениях.

– В каком смысле? – заинтересовалась я и прикрыла дверцу авто, отходя от него на несколько шагов. Юлька опасливо оглянулась.

– Ну… интересовался, думаешь ли ты создавать семью или тебя устраивает такое вот… подвешенное состояние.

– И что ты сказала?

– Э… а что нужно было сказать? – виновато скуксилась Юлька. – Лолка, прости, я совершенно не ожидала, что он заведёт подобную тему! Он спросил, и я растерялась. Ты ведь никогда не говорила о… о нём. И вся эта свадьба… так неожиданно. А у тебя на лице ни единой эмоции. Ну, я и ляпнула, что ты не создана для семейной жизни. Он сказал, что поговорит с Киром.

– Поговорит? О чём? – ужаснулась я, но Юлька лишь пожала плечами.

– Чтобы он на тебя не давил? – предположила она и я застонала в голос. – Ты сейчас хочешь сказать, что я поторопилась с выводами?

Меня хватило лишь на сухой кивок. То-о-олько на это!

Глава 14

Копию заявления о разводе я получил по электронке – отец постарался. Было странным испытывать эмоции подобной силы: всё, что было на столе, тут же оказалось сброшенным на пол одним широким жестом. Лолита заставляла встать на дыбы все мои инстинкты. И я отчего-то догадывался, что даже особых усилий к этому не прилагала. Будто знала короткий путь. Или я так остро реагировал именно на неё…

Два дня понадобилось на то, чтобы утрясти дела и сорваться обратно. К ней. Вот только внутри… внутри бушевала не злость, а будто залегло, затаилось некое предвкушение. Предвкушение встречи, азарта, удовольствия. Да-а, она порождала удовольствие. Образ смешной девчонки со случайной вечеринки был безжалостно вытеснен другим, более чувственным и сильным – образом невесты. Тогда были стёрты острые грани и вниманию оказался предоставлен нежный цветок, требующий защиты. И, ох, как хотелось ей эту защиту дать. Но Лола упрямилась. Она хотела оставаться такой же независимой и решительной. Не понимала, что в другом женская сила. И чтобы содрать эту защитную оболочку, нужно было причинить боль. Именно так, ведь признания в любви она бы приняла как должное и продолжила общение на уровне повелительницы и её раба, а мне хотелось быть как минимум на равных!

Масла в огонь подлил отец со своими нравоучениями. Видите ли, я поторопился. Он всё втирал, будто к такой женщине нужен особый подход. Призывал выждать, не давить, присмотреться. Мне же казалось, что подход найден и слушать его не хотелось категорически. Вышла ссора. Я сказал, что вопрос решён, он не уступил, считая, что штампом в паспорте женщину не удержать. А я удерживать не хотел. Лола должна была захотеть остаться со мной. Возможно, в чём-то отец и прав, но ведь дело было не в штампе, а в том, что зарождалось между нами без всеобщего интереса и пристального внимания. Лола, наконец, готова была улыбаться. Она светилась изнутри. Ночью, в лесу, наедине. Без лишнего позёрства и желания кому-то и что-то доказать. Мягкая, податливая, ведомая. Она была готова довериться. Вот только что-то пошло не так. Уединение ушло и вместе с ним растворилось взаимопонимание. Уязвлённое самолюбие не вовремя взяло верх. Обида цеплялась за обиду, громкое слово за другое… громкое слово. Я уехал, так и не объяснившись, и молчанка длиною в несколько дней закончилась этим дурацким заявлением.

Нажимая на звонок входной двери, я всё ещё не был уверен, что скажу. И в этом вся прелесть происходящего: нельзя было смоделировать ситуацию и рассмотреть варианты. Сплошная импровизация. Вдохновение! Решения, принятые по воле чувств, а вовсе не правильные, нужные… будто формула, выведенная согласно ситуации.

Лолита распахнула передо мной дверь. Дыхание тут же сбилось. Я сделал шаг, а она попыталась дверь захлопнуть. Ну и зря. Инстинкты охотника во мне тоже были. Они и сработали с точностью и некоторой жестокостью. Я ворвался в квартиру, с выраженной злостью захлопнул за собой дверь и, опомнившись, провёл ладонями по голове, приглаживая короткие волосы. Вдруг захотелось смеяться. Её обиженному виду, нелепости ситуации, собственной обострённой реакции. Отсмеявшись, я неодобрительно покачал головой и уже неторопливо, размеренно, прошёл в комнату. Лолита стала в позу и скрестила руки на груди.

– Где Сашка? – пытаясь выровнять голос и вернуть ему спокойствие, уточнил я. Лолита опустила упрямый взгляд.

– С няней гуляет. – отмахнулась она, заметно расслабляясь.

Я так понял, сама испугалась этого и мысленно приказала себе собраться.

– Где мой паспорт? – первое, что захотела она услышать. Я выгнул брови.

– А где твоё коронное: «я соскучилась»?

– Всего пять дней прошло, любимый. Скучать было некогда.

– А как ты без паспорта подала заявление на развод?

– Подкупила судью, разумеется. – язвительно улыбнулась она, а я отметил, что глаза горят.

Наплевал на её слова, на позу, на посыл. Подошёл и поцеловал, удерживая обеими ладонями за голову. Лола принялась брыкаться и отфыркиваться, а как только я её отпустил, старательно разгладила взлохмаченные хваткой волосы, совершенно забывая сбежать от меня на почтенное расстояние.

– А вот я скучал.

– Александр Васильевич сказал, что там тебе есть, кем утешиться.

Я разгадал в её тоне нотки ревности и облизнулся, сдерживаясь от улыбки.

– Глупая провокация, только и всего.

– Ещё пара таких провокаций и говорить с тобой у меня желания не возникнет.

– Ну, допустим. – подбоченился я, с удовольствием наблюдая за сценой. – А больше ты мне ничего не хочешь сказать?

– Больше ничего!

– Лола… Лолита… Красавица моя… Я хочу услышать кое-что другое. – проговорил я шёпотом, а она поёжилась от того, как дыхание легло на кожу.

– Даже не знаю, что бы это могло быть. – нервно тряханула головой, а я прижался к ней всем телом.

– Ну, например, что ты влюбилась в меня, как только увидела. Влюбилась, испугалась этого и намеренно бравировала, чтобы я об этом ни в коем случае не догадался.

Лолита обернулась на меня и вызывающе изогнула бровь. Я тут же коснулся губами уголка её рта.

– А я бы ответил, что влюбился ещё раньше. И что всё поплыло в мозгах. Влюбился в голос, в вызов, который ты бросала одним своим видом. Сказал бы о том, что не видел никого, кроме тебя. Не хотел видеть, не замечал. – чувствуя, как она поддаётся нежности голоса, я приободрился. – Я бы сказал, что думал о тебе всё это время. О том, что вспоминал и улыбался этой идиотской улыбкой влюблённого дурака. И о том, что бросил невесту. Потому что не видел в ней и частички, и сотой доли тебя. Искал, не находил и сходил от этого с ума. Я бы сказал, что захлебнулся ревностью, когда узнал твоё имя, ведь уже тогда был наслышан о том, кому отец уделяет знаки внимания. О том, что понял: не отдам. Даже ему. Хотя дороже отца тогда не было никого.

Она молчала. Убийственно долго.

– Так что, Лолита Алиева? Что ты мне скажешь?

– Ничего не скажу. – упрямо ответила она и внутри всё камнем стало. Холодным, грубым и твёрдым камнем.

– Ну, тогда давай, ТОП-менеджер! Втюхай мне что-нибудь другое, а я куплюсь! – прорычал я, больно стискивая её щёки пальцами одной руки.

Лолита отбилась от моей хватки и раскраснелась от обиды.

– Ты здесь вообще ничего не решаешь! – выкрикнула она тогда, щедро бросая в меня горящие воинственные взгляды. И я понял: задел. За живое. Больно. Нестерпимо.

– А кто решает? – нахально усмехнувшись, я упёр руки в бока. Лола с силой толкнула меня в грудь.

– Решает желание! Моё желание владеть ситуацией! Или, может, ты считаешь, что соблазнить тебя было такой непростой задачей?! Вот ещё! И просчитать реакцию твоего отца… Чтобы добиться расположения достаточным было удивить его крепостью характера! Я сохранила беременность и вот он! На ладони! Не заботится явно, нет, но присматривает! Уже победа, уже удача! Заметил, выделил среди остальных, запомнил! Ну, а твоё появление… дело времени, только и всего. Ты вернулся и отыграл свою роль «правильного», воспитанного, истинного джентльмена. Влюбился, значит? – нервно дёрнула она подбородком и потухла. – Что же… так даже лучше. – отвернулась, а я не сдержал мягкой улыбки.

– Не сходится. – прошептал, максимально приблизившись, а она отмахнулась от моего близкого присутствия, но не от слов.

– Вот как? – слезливо уточнила Лола и я прижался губами к её плечу.

– Как-то так.

– Так что же мне тогда делать?

– Поехали со мной, а? – потёрся я носом о её затылок.

– Зачем? Что я буду там делать?

– Украшать мою жизнь своим присутствием.

– Я так не умею!

– Тогда будешь держать меня в тонусе.

– Почему ты сразу не позвал меня?! – раздалась, наконец-таки, истинная причина её упрёка. Я сдержанно вздохнул.

– Хотел, чтобы ты сама приняла это решение. Не под моим давлением. Не под действием ситуации, а сама, понимаешь?

– Не понимаю! – вздохнула она, пытаясь подавить в голосе истеричные нотки.

– А то, что я люблю тебя, поняла?

– Ты очень витиевато изъясняешься. – дёрнула она плечами, сбрасывая моё прикосновение. Я сжал пальцы сильнее. – Я снова повторю вопрос, который однажды уже задавала. Тогда ты мне так и не ответил… – Лола взволнованно обвела губы языком. – Почему ты так во мне уверен?

– От нелюбимых не рожают.

– Рожают. Ещё и как.

– Да, но не такие, как ты.

– А разве я какая-то особенная?

– Лично я в этом ни на мгновение не усомнился. Особенная. Единственная в своём роде. Чем ты привлекала меня – понятия не имею. Но увидел и больше не смог забыть.

– Это очередное признание? – неуверенно прозвучал её голос.

– Ну да. А ты по-прежнему стоишь ко мне спиной. – мягко попрекнул я, но Лола лишь вздохнула.

– Это потому что у меня нет сил, чтобы обернуться. – устало произнесла она и только тогда можно было почувствовать мягкую, едва уловимую дрожь.

Я подхватил её на руки и прижал к себе, испытывая неведанную прежде нежность.

– Сашка ещё долго будет гулять?

– Погода хорошая. Ему нечего делать в душной квартире. – нехотя произнесла она, обвивая мою шею обеими руками. – Александр Васильевич забрал его на выходные. – добавила Лола будто случайно, а я и не подумал её на этом подловить, улыбнулся.

– Значит, у нас достаточно времени?

– Для чего?

– Я тут подумал… слишком уж ты своенравна. Стоит укрепить свои позиции и всё же подумать о дочке.

– Ничего не имею против. – хитро улыбнулась она, явно не успев предложить мне то же самое.

Эпилог

– Так, где же всё-таки мой паспорт? – нахмурилась Лола, никак не желая успокаиваться.

Небо давно затянули вечерние сумерки, а она всё никак не могла улечься. Ёрзала и бессовестно соблазняла, заставляя идти на новые подвиги. Я смотрел на плавные изгибы её тела и совершенно забывал о вопросах, ответах, из головы выветривались последние мысли.

– Кирилл!

– Что? – отозвался полусонно.

– Мой паспорт!

– В сумке.

– В какой ещё сумке? – тормошила меня Лола за плечо.

– В сумке, с которой я приехал. Оставил в прихожей. Посмотри там.

Сознание уплыло в мир снов, пока она соизволила вернуться и швырнуть в меня фотографии.

– Это ещё что?!

– Это ты. – улыбнулся я, перебирая их в очередной раз. Ту, на которой её платье бесстыдно обнажает ягодицы, я отложил в сторону особенно трепетно.

– Почему их столько? – растерянно пробормотала Лола, забирая снимки обратно и пересматривая наново. Я пожал плечами.

– Не мог расстаться ни с одной из них. На каждой ты неповторима.

– Это всё с вечера нашей встречи?

– Ну да, Данка, сестра, наснимала. Ты зацепила её чем-то, вдохновила. Ссылаясь на твою решительность, она вернулась к своему любимому мужчине. Кстати, как я вас познакомлю, не забудь спросить с него за это. Помнится, он обещал написать твой портрет. Лучший из тех, что видел этот мир.

– А это что? – нахмурилась она, разглядывая страницы паспорта. Своего нового паспорта. Была впечатлена настолько, что даже забыла добавить в голос излюбленную претензию. Я поднялся и приткнулся спиной к изголовью кровати.

– Поздравляю, теперь ты законный гражданин Новой Зеландии.

Лола несдержанно ахнула.

– Как это? Когда ты успел? И… что всё это значит?!

– Ничего. – я провёл ладонью по её бедру и тут же получил по ней за то, что отвлекаю. – Просто подкупил посла. – скосил я на неё взгляд. – И это, кстати, уже не шутки. Ради тебя я пошёл на серьёзное преступление.

– Это невозможно!

– А, знаешь, ты, видимо, любимица судьбы. – хмыкнул я, притягивая её ближе, усаживая на себя сверху. Будучи под впечатлением, она даже не вспомнила этому воспротивиться. – Ни разу не прогадала. Я с лёгкостью переплюнул отца. Весь туристический бизнес этой страны, так или иначе, зависит от меня. Сумасшедшие перспективы. Так что, ты в доле?

– Шутишь? – отозвалась она, но сделала это неосознанно. В её глазах было абсолютно пусто.

– Дочка, Лола. – напомнил я и толкнулся в неё бёдрами, давая понять, что возбуждён. – Срочно нужна дочка.

– О чём ты только думаешь?! – ужаснулась она, видимо, мысленно перебирая потенциальные возможности.

– Мы благополучная европейская семья. Мы должны подавать пример.

– Ты был уверен, что я соглашусь? – недоумённо бормотала она между частыми поцелуями.

– Мечты сбываются, Лола. А некоторые из них мы осуществляем сами. Я очень хотел, чтобы ты родила от меня. Это был мой хитрый план. – нахально заявил я и показалось, что малышка задумалась. А что? Очень похоже на правду!


Конец.

Изображение для обложки создано с использованием бесплатных стоковых фото.

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/selective-focus-photo-859895/

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/1898558/


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Эпилог
  • Teleserial Book