Читать онлайн Больше чем тело. Принять и полюбить бесплатно

cover

Лекси Кайт, Линдси Кайт

Больше чем тело

Принять и полюбить

Москва
«МАНН, ИВАНОВ И ФЕРБЕР»
2021

Информация
от издательства

Original tittle: More Than a Body: Your Body Is an Instrument, Not an Ornament

Издано с разрешения MORE THAN A BODY, LLC c/o Hodgman Literary и Chalberg & Sussman LLC c/o Andrew Nurnberg Associates International Ltd. c/o Andrew Nurnberg Literary Agency

На русском языке публикуется впервые

Кайт, Лекси

Больше чем тело. Принять и полюбить / Лекси Кайт, Линдси Кайт ; пер. с англ. О. Медведь. — Москва : Манн, Иванов и Фербер, 2021.

ISBN 978-5-00169-593-6

Всем любительницам выискивать в себе недостатки и считающим себя хуже других книга Лекси и Линдси Кайт поможет сформировать позитивный образ тела. Одно лишь смещение акцента придаст вам сил, мотивации и решимости. И тогда вы станете заботиться о себе не для того, чтобы понравиться окружающим, а из-за любви к себе.

Книга будет полезна каждой женщине, которая хоть раз в жизни стеснялась собственной внешности или считала себя недостаточно красивой, стройной и привлекательной.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2020 by More Than a Body, LLC All rights reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021

Оглавление

Введение

Не секрет, что однояйцевые, или, как их еще называют, идентичные, близнецы испокон веков вызывали особое внимание к себе, причем как незнакомых людей, так и друзей и близких. Их постоянно сравнивают друг с другом, внимательно вглядываясь и «сканируя» их лица, придирчиво изучая фигуры. Вот и нам с сестрой не удалось этого избежать. С раннего детства мы привыкли, улыбаясь, терпеливо ждать, пока люди пытались найти хотя бы малейшие различия между нами, которые помогли бы им отличить Линдси от Лекси. У Линдси, например, лицо чуть круглее и зубы более прямые. А Лекси на несколько сантиметров выше, и на носу у нее родинка. Иногда Лекси была худее Линдси, а потом Линдси опережала ее по этому показателю. И это никогда не оставалось незамеченным — как нами самими, так и окружающими. В девять лет разница в полкило в весе и два сантиметра в росте становилась для одной поводом насмехаться над другой, обзывая сестру жирной свиньей или другими обидными проз­ви­щами вроде Жиртреста и Коротышки. Мама пыталась объяснить нам, что это ужасно глупо, ведь мы, в сущности, практически одинаковые. Но каждая из нас настаивала, что это неправда и что сестра по сравнению с ней настоящая толстуха.

Будучи школьницами, мы постоянно соревновались в том, кто сильнее похудеет, для чего строго ограничивали себя в еде и часами истязали тренировками. В дневнике тринадцатилетняя Лекси писала: «У нас с Линдси соревнование. Каждая из нас старается заниматься физкультурой больше другой. Думаю, что сейчас опережаю Линдси примерно часа на два. А на следующей неделе сажусь на строгую диету. Надеюсь не сорваться. Через двадцать шесть дней мы едем в лагерь, и я хочу к этому времени стать стройной. Там мы будем много плавать, так что я должна хорошо выглядеть в купальнике. А еще скоро начинаются тренировки в бассейне, и я просто обязана быть худой и спортивной».

Словом, сколько мы с сестрой себя помним, мы обе жили с постоянными мыслями о своем внешнем виде, точнее с зацикленностью на нем. Это объяснялось тем, что окружающие вечно искали в наших телах и лицах отличия и комментировали их. Кроме того, у нас перед глазами постоянно была наша собственная абсолютно идентичная копия, которую мы внимательно изучали с разных ракурсов, «сканируя» ее движения, то есть мы, по сути, наблюдали за самими собой. Тогда нам, детям, конечно, было невдомек, что постоянный критический анализ своей внешности крайне негативно влияет на качество жизни, самооценку, взаимоотношения и даже здоровье. Нам с сестрой пришлось вы­учиться и получить степень магистра, чтобы понять, что этот бесконечный умственный мониторинг наносил нам немалый вред, что у него даже есть название — самообъективация — и что эта само­объективация характерна не только для близнецов, но и для всех людей.

Самообъективация проявляется, когда человек смотрит на свое тело со стороны, что происходит, если человеческие тела опредмечиваются, то есть считаются объектом. Мы растем и формируемся как личности, постоянно видя в медиа идеализированные и сексуализированные женские тела, которые нам преподносят как нечто существующее ради удовольствия других людей. В 1975 году теоретик кино Лаура Малви ввела в обиход термин «мужской взгляд» для описания феномена, при котором женщин в СМИ рассматривают глазами гетеросексуального мужчины, сексуализируют и изображают как пассивный объект мужского внимания или желания. В сущности, это и есть объективация. И именно такая культурная среда вынуждает девочек с детства воспринимать свои тела с точки зрения стороннего наб­лю­да­теля, так сказать, извне. А это уже самообъективация.

Когда мы объективируем сами себя, наша личность делится на две части: ту, что живет собственной жизнью, и ту, что наблюдает за первой и весьма строго ее оценивает. Таким образом мы становимся своим крайне неуверенным в себе однояйцевым близнецом, сторонним наблюдателем, тенью, которая следит за тем, как мы выглядим, и игнорирует то, что мы чувствуем. Мы живем, постоянно пытаясь представить себе, как выглядим в глазах окружающих, при этом упорно и старательно приспосабливаясь к этому восприятию. Мы словно издалека наблюдаем за тем, как наши тела постепенно превращаются в основной инструмент идентичности и человеческой ценности. Наши ощущения и восприятие своих тел — или образ тела — искажаются, и единственно важным становится то, как мы выглядим в собственных глазах и глазах окружающих. Мы научаемся тому, что главное в женщине — это ее тело, а главное в женском теле — то, как оно выглядит.

В нашей объективирующей культуре, в которой приоритет решительно отдается внешнему виду и одни тела нахваливают и ценят высоко, а другие, напротив, ругают и насмехаются над ними, образ тела, или то, как мы его воспринимаем и как к нему относимся, к сожалению, складывается из бомбардирующих нас на протяжении всей жизни месседжей, которые неразрывно связывают ценность женщины с ее внешностью. А еще эти послания четко определяют, как должно выглядеть достойное внимания и любви тело, от корней волос до цвета лака для ногтей на ногах. В результате образ тела становится тем, что мы воспринимаем со стороны, будто настроенный критически наблюдатель-близнец. Это его противный голосок в голове шепчет, что вы «жирная свинья», когда вы наряжаетесь на вечеринку; он сидит рядом с вами в классе или в зале заседаний и решает, стоит ли вам, такой уродине, вызываться ответить на вопрос учителя или высказать свое мнение коллегам. Это он постоянно напоминает нам, что надо втянуть живот, поправить макияж, одернуть платье, сменить позу, преподнести себя в максимально выгодном свете и так далее и тому подобное. Очень многие люди, узнав о таком явлении, как самообъективация, переживают нечто вроде озарения: они вдруг понимают, что у этого невидимого и никогда не оспариваемого, но такого знакомого опыта наблюдения за собственным телом со стороны оказывается даже название есть.

Наиболее очевидным такое «расщепление» личности становится тогда, когда мы задаем женщинам разного возраста простой вопрос (он же базовый вопрос нашего исследования): «Как вы относитесь к своему телу?» Поэтому предлагаем с этого и начать наше с вами обсуждение.

Скажите, если бы вас сейчас спросили, как вы относитесь к своему телу, что бы вы ответили? Не пытайтесь подогнать ответ в «правильную» сторону, чтобы он совпадал с нашей (или чьей-либо) точкой зрения. Просто скажите, что думаете. Как вы относитесь к своему телу, и почему, по-вашему, относитесь к нему именно так?

Как можно подробнее опишите свои чувства в блокноте или там, где ваш ответ никто не прочитает. Точно так же поступите и с вопросами в начале каждой главы. Позже вы наверняка будете возвращаться к ответам на них и, поверьте, не раз похвалите себя за максимальную честность и откровенность.

Итак, когда мы работали над научным исследованием в рамках соискательства докторской степени (оно проводилось среди женщин в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет) и в своем онлайн-курсе, посвященном проблемам образа тела, который мы уже несколько лет ведем для представительниц женского пола старше четырнадцати, мы всегда начинали и начинаем с одного и того же простого вопроса: как вы относитесь к своему телу? И раз за разом, задав его женщине, мы получаем ответы на совершенно другие вопросы. Большинство респонденток описывают, как они, по собственному мнению, выглядят, акцентируя внимание на том, что они сами или окружающие считают их основными недостатками: на складках на животе, «ушках» на талии, целлюлите, дряблости кожи, плоской груди и прочих деталях внешности, которые всем хочется скрыть или исправить. Создается впечатление, что вместо вопроса «как вы относитесь к своему телу?» им задали совсем другой вопрос: «Что бы вам больше всего хотелось, чтобы другие не заметили, глядя на вас?» Иными словами, их ответы отражают в основном смущение, страх, тревогу и боль.

Другие ответы, напротив, отражают признательность женщин за свою природную либо с трудом завоеванную стройность, чистую кожу, подтянутые мышцы рук или привлекательный изгиб талии, как будто их спросили: «Что бы вам очень хотелось показать людям?» На первый взгляд такие ответы немного лучше первых, но, признаться, будущее этих респонденток нас очень беспокоит. Женщины, которые на определенном этапе позитивно относятся к своему телу и полностью довольны своей внешностью, обычно еще негативнее воспринимают его и еще сильнее мучаются от стыда, если (и когда) перестают соответствовать идеалу, например из-за старения, болезни, беременности или по любой другой причине. Когда основной источник их уверенности в себе иссякает в результате изменения внешних данных, они, как правило, переживают эту потерю очень и очень тяжело.

Кроме того, отношения женщин к своей внешности, как негативные, так и весьма лестные, четко показывают их дистанцирование и отстраненность: словно они сторонние наблюдатели за собственными телами. Это и есть тот самый феномен близнеца, который проявляется, когда наш критический наблюдатель превращается в судью и определяет, как следует относиться к телу. Образ тела — это совсем не то, что можно видеть и воспринимать со стороны, однако многие люди даже не представляют, что на свою внешность можно смотреть под каким-либо иным углом зрения. Из этого вытекает глубинная проблема, связанная с образом тела женщины и ее самооценкой, что не признает большинство из нас, — проблема, которую не в силах устранить никакие популярные рекламные кампании по формированию образа тела под лозунгами типа «Ты красавица!». Дело в том, что женщины придают внешнему виду своего тела слишком большое значение и редко прислушиваются к собственному мнению. Похоже, мы, представительницы женского пола, существуем вне границ себя, а наши тела познаем, только глядя на них глазами постороннего.

Тут надо сказать, что самообъективирующие ответы женщин на вопрос об их отношении к своей внешности — это не ошибка и не результат недостаточного понимания ими того, что такое образ тела, а следствие промывания мозгов. Мы воспринимаем женщин, включая самих себя, в первую очередь как внешнюю оболочку, а только во вторую — как человеческие существа, как личности. От негативного феномена самообъективации не застрахованы люди любой гендерной идентичности, но особенно безудержно она свирепствует среди девочек, девушек, женщин и тех, кто презентует себя в традиционно женственном образе. Самовосприятие и образ тела сильно зависят от того, как мы выглядим (или, скорее, думаем, что выглядим), из-за чего мы все оказываемся в чрезвычайно невыгодном положении. Очень многие из нас в ужасе не только от своей внешности, поскольку почти никто не способен достичь и сколько-нибудь долго сохранять те вожделенные, но не всегда реалистичные иде­алы красоты, навязываемые нашей культурой, но и от своих в основном подвижных, адаптивных, чудесных тел. А все потому, что нас волнует только одно: как они выглядят. Это и есть истинная причина формирования у людей негативного образа тела. Хуже всего то, что мы, как правило, начинаем плохо относиться к себе как к людям, ведь нам постоянно рассказывают, что внешность полностью определяет ценность личности. В этом случае проблема негативного образа тела усугубляется, так как речь идет о негативной самооценке человека в целом, и это, безусловно, более всеобъемлющая проблема, чем та, с которой можно справиться, исправляя внешние изъяны.

Что же нам делать в этой прискорбной ситуации? Самая популярная сегодня стратегия продвижения позитивного образа тела базируется на таких месседжах, как «Каж­дое тело прекрасно» или «Все тела — тела для бикини». Подобные утверждения действительно на время здорово повышают настроение, и это весьма эффективные маркетинговые слоганы, но искоренить саму проблему они не помогут. Как бы мы ни расширяли рамки красоты и привлекательности, их по-прежнему настойчиво преподносят нам как нечто самое-самое важное для достижения успеха и счастья в жизни. А между тем, чтобы по-настоящему изменить отношение к образу тела, следует прежде всего понять, что проб­ле­ма кроется в зацикленности на внешнем виде. В связи с этим мы предлагаем новое определение: позитивный образ тела складывается не тогда, когда вы уверены, что ваше тело хорошо выглядит. Позитивный образ тела — это знание того, что оно хорошее независимо от внешнего вида.

Все люди на земле рождаются, растут и проживают каж­дую секунду своей жизни в собственном потрясающем теле, и мы все равно судим и определяем свое отношение к телам по тому, как они, по нашему мнению, выглядят в глазах окружающих. Согласитесь, это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Когда мы сами понимаем свое тело и непосредственно контактируем с ним; когда мы ощущаем свое физическое «я» изнутри, а не с узкого внешнего угла зрения, мы начинаем видеть больше и в своей внешности, и в самих себе. И тогда мы видим нечто большее, чем тело, которое оценивают, используют, а затем выбрасывают. В стремлении получить подтверждение собственной привлекательности нет ничего плохого, это совершенно естественное желание. А позитивное внимание людей весьма вдохновляющий и поддерживающий фактор в нашей жизни. Внешняя красота может быть радостным и приятным проявлением нашего творческого самовыражения. Но жить как целостная, сформировавшаяся личность и ценить себя именно за это — значит не ставить чужое мнение выше собственного благополучия, здоровья и счастья и не полагаться в оценке самих себя целиком и полностью на точку зрения других людей. Не пытайтесь втиснуть себя в узкие рамки идеалов красоты, принятых в нашей культуре, и не пытайтесь расширить их так, чтобы вам было легко в них втиснуться. Мы больше не обязаны убеждать себя в том, что мы все прекрасны, на том основании, что красота — это величайший источник ценности и уверенности в себе. Давайте попробуем обеспечить себя и всех, кого мы любим, чем-нибудь посущественнее внешней красоты.

Выработка позитивного образа своего тела — это последний рубеж для очень многих женщин; это последний и самый сложный барьер на пути к уверенности в себе, самореализации, силе и успеху. К сожалению, мы можем быть вполне сформировавшимися, уверенными в себе и успешными во всех остальных областях жизни личностями и при этом все равно страдать от глубокого стыда за свое тело, от самообъективации, да еще и тратить невероятное количество времени, денег, эмоций и энергии на то, чтобы его изменить. Да, не в наших силах полностью контролировать то, как нас видят и оценивают люди, а также нашу извечно объективирующую, временами бесчеловечную и унизительную среду, но реакцией на давление и боль, возника­ющие от этого, управлять можем.

Конечно же, в культуре, в которой одни тела и лица ценятся выше других, некоторые люди сталкиваются с большими препятствиями на пути к формированию позитивного образа тела и противодействию самообъективации. В первую очередь это относится к вопросам расовой и этнической принадлежности, пола и сексуальности, класса, физических способностей и размеров тела. И все это, к сожалению, очень сильно влияет на то, как люди взаимодействуют с окружающим миром и как этот мир воспринимает их. Вот почему белые женщины должны осознавать свои преимущества в связи с тем, что они не представляют собой объект расовой дискриминации (и, уж конечно, самим не прибегать к ней), от которой часто страдают женщины с другим цветом кожи, и не отягощены дополнительным бременем, об­условленным внешностью, как, например, чернокожие женщины. А физически здоровые должны понимать, какие серь­ез­ные препятствия приходится преодолевать женщинам с ограниченными способностями в мире, в котором столько внимания уделяется телу без изъянов, а большинство медиа замалчивают проблемы тех, кто испытывает серьезные трудности в передвижении или общении. Мы все должны помнить, что многие люди, не вписывающиеся в четкий бинарный стереотип мужчина–женщина или как-то иначе нарушающие своим внешним видом установленные гендерные нормы, сталкиваются с негативным отношением. Женщинам, которые страдают из-за своей внешности, но при этом не испытывают дискомфорта в публичных местах и не имеют проблем с приобретением одежды нужного размера, необходимо понять, что, хотя стыдятся своего тела не только крупные женщины, последние подвергаются явной, открытой дискриминации и притесняются значительно чаще. Когда активисты движения за позитивный образ тела и тематические рекламные кампании ставят в центр женщин, которых с натяжкой можно отнести к категории плюс-сайз (или вовсе нельзя), помните, что не они сталкиваются с самой большой травлей, даже если и у этих женщин не все благополучно.

От вреда объективации не застрахован никто, но всем нам важно признать свои привилегии и преимущества: это позволит нам пережить самые острые уколы этой боли в нашей жизни. Например, мы, Лекси и Линдси, белые женщины, представительницы среднего класса, гетеросексуалки, образованные, трудоспособные. И мы понимаем, что, несмотря на ненависть, которую на протяжении многих лет питали к собственным телам, а также на то, что явно не соответствуем идеалам красоты, принятым в нашей культуре, изначально у нас есть определенные преимущества, защищающие от любой серьезной дискриминации. Это те грани жизни, которые примиряют нас с собственными телами и делают наши перспективы как активисток и исследователей более оптимистичными, чем у многих других людей. Да, мы много работали и работаем над тем, чтобы научиться признавать разные точки зрения и считаться с ними. Но при этом мы ценим и привилегированность своего положения в мире, где высоко ценится белая кожа, гетеросексуальность, статус среднего класса и тела без серьезных физических недостатков.

Вы, конечно, уже заметили (или заметите), что в этой книге мы в основном обращаемся к женщинам, адресуем ее преимущественно им и говорим чаще всего о них. Это объясняется тем, что с самого начала исследований мы были четко сфокусированы на образе именно женского тела. Мы признаём, что мальчики, юноши и мужчины, а также небинарные люди тоже сталкиваются с проблемами негативного образа тела. Но мы хотели, чтобы фокус нашего исследования был предельно четким, как и его выводы; мы не будем выступать экспертами в областях, в которых таковыми называться не можем. При этом мы совершенно уверены, что концепции и стратегии, представленные в этой книге, будут полезны всем, кто на своем опыте испытал «прелести» объективации и самообъективации, независимо от гендерной идентичности, сексуальной ориентации, расовой и этнической принадлежности, социально-эконо­ми­ческого статуса, наличия или отсутствия особых потребностей, национальности или любой другой переменной, отличающей одного человека от других. Некоторые части книги, возможно, не будут иметь прямого отношения к вашей жизни и опыту, и мы это признаём. Мы не претендуем на то, что у нас найдутся ответы на все вопросы, но искренне надеемся предложить ту или иную помощь всем, кто способен и действительно готов извлечь пользу из наших усилий.

В последующих главах мы предпринимаем попытку деста­би­лизировать нормальность паттерна, который заставляет видеть в других объекты (а эти другие, в свою очередь, видят их так же), и предложить читателю более надежный и вдохновляющий путь к построению позитивного образа тела. Мы не просто описываем свою концепцию ради того, чтобы привлечь внимание к проблеме как таковой, но и предлагаем ее решение, которое, по нашему мнению, заключается в укреплении психологической устойчивости (или, как ее называют психологи, резильентности, то есть способности человека конструктивно преодолевать стрессы и трудные периоды) к восприятию образа тела. Начиная со второй главы, в цитатах во врезках вы найдете идеи, которые помогут примириться с культурой объективации. Кроме того, вашему вниманию предлагаются полезные ресурсы и навыки, которые необходимо отточить для перехода к более позитивному образу тела и самовосприятию, чтобы ставить во главу угла вашу идентичность в целом, а не только то, что на виду.

Глава 1

Восстановите восприятие образа тела с помощью укрепления психологической устойчивости

  • Опишите какой-нибудь опыт, ухудшивший ваше отношение к своему телу или, напротив, изменивший его в лучшую сторону. Этот опыт может быть значительным или не очень, главное — чтобы он серьезно повлиял на ваши взаимоотношения с телом и на то, какой вы себя видите.
  • Что вы сделали, чтобы справиться с чувствами и управлять ими?

Каждое приращение осознания, каждый шаг вперед — это travesia, переход. И я снова и снова оказываюсь пришельцем на новой территории. Но если я избегаю сознательного понимания, если я избегаю знания, то стою на месте. Знание всегда болезненно, потому что, после того как оно приходит, я уже не могу оставаться прежней и чувствовать себя ком­форт­но. Я уже не тот человек, каким была до этого.

Глория Анзалдуа. Borderlands/La Frontera («Пограничье»)

Вы больше, чем ваше тело, и когда-то точно это знали. Теперь потребуется серьезная работа, чтобы вспомнить, понять и на собственном опыте постичь истину, что вы больше — больше, чем красавица; больше, чем некоторые детали, требующие ремонта; больше, чем объект, на который смотрят и оценивают. Можете вспомнить времена, когда вы знали, что больше всего этого? Когда вы жили без этой мучительной тревоги о том, как выглядите в глазах окружающих? Когда ваш внешний вид не влиял на то, примут ли вас в игру, поговорят ли с вами, позволят ли пробежаться по тротуару? Возможно, вам придется хорошенько порыться в памяти, чтобы докопаться до самых ранних воспоминаний. Потратьте несколько минут и вспомните опыт из детства, когда вы были абсолютно свободны от треволнений о своей внешности и о том, как вас воспринимают люди. А если не можете вспомнить ничего подобного, попробуйте восстановить в памяти хотя бы фото или видео, на котором вы беззаботны и явно не зациклены на своей внешности. Где вы тогда находились? Что делали? Как себя чувствовали?

Чтобы заглянуть в прошлое, не пожалейте времени: понаблюдайте за маленьким ребенком. Посмотрите, как он двигается, играет, говорит. Представьте себе, как должна ощущаться эта свобода. Попытайтесь вспомнить, что в таком возрасте чувствовали вы. Обдумывая эти чувства, вы можете испытать тоску, ностальгию, сожаление, зависть или печаль оттого, что когда-то все это было и у вас и все могло сложиться по-другому. Вспомнить — важнейший шаг на пути к правильному восприятию образа тела, так что не задвигайте воспоминания на задний план и не старайтесь отогнать их. Позвольте эмоциям завести вас как можно дальше на освобождающем пути к своему истинному «я».

Море объективации

В этой книге мы исследуем силы, изменившие ваше восприятие образа тела и отношение к своему внутреннему ребенку. Эти силы исказили ваш образ, превратив его в то, что вы воспринимаете только снаружи; расщепили вашу личность и сделали так, что вы стали одновременно и тем, кто смотрит, и тем, на кого смотрят. А затем мы рассказываем, как вернуться к давнему ощущению своего тела и своему «я», которые были у вас до того, как вы начали оценивать себя, глядя словно со стороны. Мы предлагаем вам представить это путешествие назад, к себе, с помощью метафоры «море объективации». В детстве это море пока только плещется у ваших ног, поглощает по мере взросления и в итоге становится единственным местом, где вы можете себя вспомнить или представить. Мы сравниваем феномен объективации с огромным водоемом, потому что он так же глубок и широк, так же непреодолимо притягивает людей. В нем одновременно и весело, и опасно. Он воплощает в себе все случаи, когда человеческое, и особенно женское, тело ценится выше остальных сторон человеческой личности, и все способы, которыми женщин научают, что для того, чтобы их принимали, любили, уважали, ценили или желали, они должны стремиться выглядеть и вести себя определенным образом. Разумеется, мы способны адаптироваться и выжить в море объективации, но, чтобы держать голову над водой, нам приходится постоянно нести дополнительную нагрузку, как психологическую, так и физическую.

В детстве мы все живем на некоем песчаном берегу; назовем его пляж «Больше чем тело». Представьте себя там маленьким ребенком. Вам очень нравится это место, вы с удовольствием проводите здесь дни, строя замки из песка, наблюдая за волнами и совершенно не думая о том, какой вас видят другие, и нимало об этом не тревожась. Вам все равно, что за одежда на вас — шикарный купальник или бесформенная футболка и шляпа, скрыва­ющие тело и лицо, намазанное толстым слоем солнцезащитного крема. Вы не беспокоитесь о том, что ваш живот собирается складками, когда вы склоняетесь над своим замком из песка; вам плевать, что останутся незагорелые полоски и что вы потная, или слишком волосатая, или слишком голая либо, напротив, недостаточно обнаженная и так далее и тому подобное. Со своего пляжа вы видите огромное море, простираю­ще­еся за горизонт. Оно выглядит таким манящим: множество людей плещутся и плавают в воде, приглашая вас при­со­еди­ниться к ним.

Мы все входим в воды объективации в разное время и по-разному; одни замочили носок, из чистого любопытства просматривая подшивку журналов какой-нибудь родственницы; других толкнули туда непристойные слова собеседника или насмешливые прозвища одноклассников вроде Жиртрест или Тощелыга; третьих поглотило цунами пережитого сексуального насилия. Подумайте, как вы впервые окунулись в море объективации? Может, это произошло, когда мама или старшая сестра пренебрежительно отзывались о своем теле, а вы поняли, что и вам нужно относиться к собственному телу так же критично? А может, когда смотрели телешоу, в котором участвовали сплошь идеальные сексапильные красотки, совсем не похожие на вас и ваших знакомых? Или это случилось из-за шока, пережитого, когда какой-то мужчина на улице наорал на вас и обозвал, либо из-за того, что кто-то слишком пристально разглядывал ваше тело на пляже? Или после того, как вы заметили, что некоторые девочки из класса пользуются большим вниманием мальчиков, чем другие?

Когда вы осознаёте, что вас объективируют, и постоянно наблюдаете объективацию в медиа, культуре и личных взаимоотношениях, вы учитесь смотреть на себя так же и ваша личность раздваивается. Теперь есть цельный, сформировавшийся человек на пляже и самообъективирующая, сфокусированная на внешнем часть вас, которая изо всех сил пытается удержаться на плаву. Целостное, законченное «я» остается на берегу, а вы постепенно заходите все дальше в воду, либо ныряете в нее, либо вас увлекает в море волнами. Ваши одежда, кожа и волосы полностью намокают, и вы ищете способы навигации в этом новом мире и понимание его и своего места в нем. Оказавшись в воде, вы быстро начинаете привыкать. Спустя какое-то время пребывание в ней больше не потрясает вас; у вас уже не захватывает от этого дух. Порой вы даже начинаете чувствовать себя в море комфортнее, чем на суше. И вы все дальше и дальше дрейфуете от пляжа «Больше чем тело».

Мы все растем и становимся старше на разной глубине этого моря, чаще всего в окружении знакомых и любимых людей, которые вошли в воду до и после нас, и постепенно адаптируемся. Мы забываем о беззаботном внутреннем ребенке, чьи надежды и фантазии не ограничивались тревогами о внешности, и обучаемся соответствовать условиям новой среды.

В водах объективации нам нередко удается найти зону комфорта в том, что касается образа тела, — мы словно устраиваемся на спасательном плоту. Плотик этот бывает совсем хлипким, но благодаря ему мы худо-бедно держимся на плаву. Таково «нормальное» состояние образа тела, и оно бывает не таким уж и удобным. Вспомните, как многие люди отвечают на вопрос «Как вы относитесь к своему телу?» (мы обсуждали это ранее). Их ответы выдают глубокий дискомфорт и отстраненность от собственного опыта в телах, но, похоже, никто из них не считает это ненормальным. Ученые называют этот феномен «нормативным недовольством»; как видно из названия, для девушек и женщин совершенно естественно большую часть времени быть недовольными своей внешностью. Иными словами, привычно чувствовать себя некомфортно в собственном теле или постоянно наблюдать и следить за тем, как они выглядят. Так что, испытывая неудобство из-за самообъективации и стыда, мы списываем его со счетов как просто еще одно проявление природного женского начала.

Многих из нас объединяет такой «нормальный» дискомфорт, вызванный внешностью: то, что мы в себе ненавидим, что пытаемся исправить; насколько виним себя за то, что слишком много ели или недостаточно истязали себя тренировками; как соблазняем кого-нибудь присоединиться к новым планам работы над собой, чтобы добиться в этом успеха. Большинство даже не представляет, каково это — не существовать в таком режиме; каково — чувствовать себя в своем теле как дома, а не следить за собой глазами стороннего наблюдателя; не ограничивать себя постоянно, не соблюдать всевозможные диеты, не планировать очередной поход к косметологу и не тратить массу времени на повседневные «обязанности» по наведению красоты, забыв о макияже и моде. Вы можете даже не считать бодишейминг[1] и зацикленность на внешности особой проблемой, так как они кажутся вам вполне оправданными. В конце концов, если бы вам хватило силы воли на то, чтобы не есть сахар и углеводы, или строго придерживаться режима тренировок, или не спать на боку, или следить за мимикой, из-за которой на лице появляются все эти ужасные морщины, то вам не нужно было бы беспокоиться о своем внешнем виде и вы не чувствовали бы себя так ужасно. Вы убеждаете себя, что нужно просто собраться, и ваш образ тела всегда будет на плаву; вы избавитесь от постоянного беспокойства и усталости от того, что опять сорвали диету, или из-за того, что после приятного отпуска необходимо вновь начинать кардиотренировки, или из-за того, что приходится тратить массу времени и денег на борьбу со старением.

Сегодня решение проблем с имиджем тела реклама преподносит как нечто легкодоступное благодаря современным средствам по уходу за собой и простым диетам, но всегда все упирается в вас — в вашу слабость и отсутствие силы воли. И вы привыкаете к постоянному дискомфорту. Вы ненавидите свое тело, вместо того чтобы ненавидеть всеобщее ожидание, что оно непременно должно соответствовать кем-то навязанному образцу. Вы ненавидите свою слабость и отсутствие дисциплины, вместо того чтобы ненавидеть продиктованные жаждой наживы предложения, которые заставляют вас всю жизнь тратиться на средства по уходу за собой, хотя вы все равно не дотягиваете до вечно ускользающих идеалов красоты.

Надо также сказать, что неудобные спасательные плоты никогда не остаются долго на одном месте. Их влекут разно­об­раз­ные течения новейших косметических тенденций и меняющиеся идеалы красоты человеческого тела. А мы часто даже не замечаем, как нас несет по жизни, так как почти все, кого мы видим, движутся в одном и том же направлении, просто дрейфуя в поисках комфорта и безопасности. Посетите самые популярные аккаунты в Instagram, и вы увидите, насколько однообразны и монолитны стандарты красоты. Если так много людей в едином порыве разделяют одни и те же идеалы внешней привлекательности, стоит ли удивляться, что это формирует наши цели и предпочтения относительно тел (своих и других людей), увлекая нас все дальше по этому порочному пути, а мы этого даже не осознаем? Некоторые из этих течений похожи на опасные быстрины, которые неожиданно затягивают нас на глубину или уносят далеко-далеко от мест, где нам спокойно и где мы более-менее всем довольны. Такие быстрины встречаются в водах объективации весьма часто. Это предрассудки и предубеждения против людей, не соответствующих общепринятым идеалам (фэтфобия[2], расизм, сексизм, эйджизм и классовая дискриминация), и дегуманизация девочек, девушек и женщин, что провоцирует распространение насилия и жестокое обращение с ними. Эти невидимые подводные течения во многом формируют культуру, что делает нашу жизнь гораздо менее безопасной и приятной для некоторых категорий населения.

Надо признать, не все люди живут в водах объективации или сталкиваются с ущербом и опасностями времени, проведенного в них. Некоторые, особенно мужчины, изначально пользуются своего рода привилегией: их редко определяют и оценивают в первую очередь по внешнему виду. Их личность никогда не расщепляется на того, кто вызывает восхищение, и того, кто восхищается. Их не дегуманизируют и не объективируют каким-либо существенным образом те, кто наделен большей властью. Мужчины, не вписывающиеся в общепринятые идеалы красоты, гораздо реже сталкиваются с негативными последствиями, от которых страдают женщины, потому что культура ценит в мужчинах не только их тела и сексуальную привлекательность. Внешность — это лишь часть их личности, причем, как правило, не самая важная. Безусловно, привлекательный внешний вид приветствуется и у мужчин, но их ценят и за многие другие аспекты идентичности, такие как интеллект, юмор, таланты и достижения, и все это уже не зависит от того, как они выглядят. А еще потенциальные негативные последствия объективации для мужчин, не соответствующих идеалам красоты, весьма эффективно сводятся к минимуму такими преимуществами, как богатство и власть. Многие представители мужского пола даже не знают, что изначально обладают преимуществами, которые не дают затянуть их в опасные воды объективации, и в итоге они (да и мы) могут прийти в выводу, что, если кому-то не удается соответствовать стандартам красоты, чтобы продвинуться в нужном направлении или хотя бы оставаться на плаву, нужно просто немного больше стараться.

Волны, разрушающие образ тела

Как бы удобно нам ни было в зоне комфорта восприятия своего образа тела, в какие-то моменты мы все сталкиваемся с неблагоприятными обстоятельствами и социальным давлением, которые сбрасывают нас со спасательных плотов. Эти волны, разрушающие образ тела, возникают, когда мы видим в медиа сплошь нереалистичные идеалы красоты, их также вызывают старение, беременность, травмы, болезнь, буллинг, критика, сравнение себя с другими людьми, оскорбления и насилие. Они буквально сбивают нас с ног, лишают самообладания и ухудшают наше отношение к собственным телам. Иногда вы замечаете их приближение, а иногда нет — например, когда любимый человек с насмешкой говорит о вашем весе и критикует привычки в еде или когда при виде себя на фотографии вы испытываете чувство стыда. Эти волны могут накрыть вас, когда вы мельком видите себя в зеркале, или наталкиваетесь в журнале на рекламу бодиконтуринга[3], или узнаете о каком-нибудь новом источнике молодости либо другой процедуре, которая, как вы втайне верите, исправит ваши самые страшные физические недостатки. Они могут нахлынуть, когда вы сравниваете свое тело с телом другого человека (или с собственным в прошлом) или когда кто-то из близких зацикливается на идее похудения или пластической операции.

Серьезное разрушение образа тела, выталкивающее вас из зоны комфорта, может привести к хроническому заболеванию, которое резко смещает угол зрения на тело. В результате вы уже не в состоянии делать то же, что и раньше; к тому же меняется и ваша внешность. Таким серьезным ударом может стать неожиданный разрыв с партнером, его предательство. Или сексуальное насилие, которое часто заставляет женщину дистанцироваться от собственного тела из-за крайне неприятного чувства, будто оно оружие, которое может быть использовано против нее. Беременность либо выкидыш тоже сильно меняют тело, и вы оказываетесь к этому не готовы, а попутно меняются и ваш образ жизни и взаимо­отно­шения с окружающими.

Волны разрушения бывают большими и маленькими; они по-разному действуют на каждого человека, но их объединяет то, что они рождают в нас сомнения, стыд, страх и беспокойство о своей внешности и требуют внимания и реакции. Мы все так или иначе реагируем на разрушение своего образа тела, часто даже не задумываясь о том, как мы это делаем и что было бы намного правильнее и лучше сделать. Падение со спасательного плота в зоне комфорта, как правило, позитивным опытом не назовешь, поэтому чаще всего мы реагируем незамедлительно, стараясь справиться с ситуацией прямо сейчас, что, вполне возможно, не играет нам на руку в долгосрочной перспективе. Вспомните случай, когда вас резко охватил сильный стыд за свою внешность, из-за чего вы еще активнее занялись самообъективацией. Подумайте, как вы справились тогда? Итак, мы четко определили, как люди обычно реагируют на разрушение образа тела. Скорее всего, эти три пути покажутся вам знакомыми по разным аспектам вашей жизни или жизни любимого человека.

Погружение в стыд

Первый, и наихудший, выбираемый людьми путь заставляет их погружаться в стыд. Многие из нас, столкнувшись с проблемами отношения к своему телу, словно онемевают, стараясь таким образом защититься от боли и болезненного смущения. Когда же эта защита изнашивается, мы сталкиваемся с болью похуже. В таких ситуациях мы испытываем сильнейший стыд, отчаяние или депрессию, что весьма затрудняет повседневное взаимодействие с миром; в худшем же случае это проявляется в разных формах деструктивного поведения. Не может не вызывать тревоги то, как много представительниц женского пола разного возраста сегодня причиняют себе вред: пытаются покончить жизнь самоубийством, режут ноги и руки, страдают расстройством пищевого поведения, перетруждаются на работе, злоупотребляют алкоголем, наркотиками и рецептурными препаратами. Многие девушки и женщины признаются в том, что, столкнувшись с непреодолимой болью после сексуального или физического насилия, буллинга или сплетен, мучимые безудержным стыдом и ненавистью к себе, прибегают к членовредительству с целью наказать себя или как минимум заглушить внутреннюю боль и стыд. А другие ищут временного облегчения, которое позволяет им пережить новые ощущения сейчас и максимально отсрочить внутреннюю агонию.

Надо сказать, нанесение себе порезов и другие формы членовредительства характерны преимущественно для представительниц женского пола. Как выяснили исследователи, в некоторых частях США до 30 процентов девочек-подростков признаются, что умышленно ранили себя без суицидальных намерений1. В 2019 году примерно одна из четырех девочек-подростков умышленно причинила себе вред — обычно они резали или прижигали кожу на ногах или руках. Среди подростков мужского пола это делал примерно только один из десяти. Добавьте сюда и то, что с 2009 года, по данным центров по контролю и профилактике заболеваний, членовредительство среди американских девочек 10–14 лет почти утроилось2, и становится совершенно ясно, что многие девочки входят в женственность с глубочайшей болью и стыдом, с которыми они не в силах справиться самостоятельно.

Поистине поразительно, как много девочек-подростков, желающих поговорить с нами после выступлений, признаются, что прибегают к членовредительству как средству справиться с проблемами. На протяжении многих лет мы беседовали с сотнями девочек и девушек — лично, по электронной почте и с помощью текстовых сообщений, — которые справляются с последствиями жестокого обращения, нападений, буллинга и стыда за собственное тело, причиняя себе реальный физический вред. Членовредительство часто сопровож­дается неправильным питанием. Эти девочки весьма охотно делятся своими проблемами, когда мы открыто, вслух признаем их тайный стыд. Их истории — сплошная боль и разочарования, но они не уникальны; чтобы их понять и попытаться исправить ситуацию, эти истории прежде всего должны быть услышаны.

Одна тринадцатилетняя девочка, без особой охоты придя на наше выступление в Теннесси, после в письме рассказала нам о том, как и почему погрузилась в стыд: «Раньше я себя резала. Ну, вообще-то, в последний раз я порезала себя вчера. Но я делала это, потому что надо мной издевались из-за внешности. Мне чуть ли не каждый день говорили, что мне лучше убить себя. И что я никогда никому не понравлюсь, потому что настоящая уродина». Это ярчайший пример реакции на разрушение образа тела в результате постоянного буллинга.

После одного из наших выступлений в Айдахо девочка-подрос­ток в тот же вечер написала нам такие слова: «У меня проблемы с прохождением определенных стадий и периодов, когда я ничего не ем, и я постоянно виню и осуждаю себя за то, что срываюсь. По сути, я только это и делаю, сколько себя помню. Я ненавижу себя больше всего на свете, и вот уже почти год, как я причиняю себе вред, — у меня уже тысячи порезов и десятки ожогов. Вообще-то я не уверена, что в этом есть что-то странное, ведь я делаю это не в спешке, не сгоряча. Я в самом деле не чувствую никакой разницы до, во время или после того, как себя порежу. Я режу себя, потому что чувствую, что заслуживаю боли, но не могу убить себя, потому что мне кажется, что тогда я обманом избавлюсь от боли, которую на самом деле заслужила своим безволием».

А после еще одного выступления в центре лечения расстройств пищевого поведения мы получили от девушки-пациентки такое электронное письмо: «Два года назад меня изнасиловал мой парень. В то время мне было пятнадцать, а ему двадцать три. Никогда в жизни я не ненавидела свое тело больше, чем после того ужасного дня. В течение первых нескольких недель я даже не могла смотреть на себя в зеркало. Потом узнала, что беременна, и сразу же сообщила об этом ему. А он велел мне сделать аборт, иначе он “испоганит мне всю жизнь”. В ту ночь я пыталась окончить жизнь самоубийством. Позже я узнала, что потеряла ребенка, и поняла: я опустилась на самое дно моей жизни. Я была так противна самой себе, в таком ужасе от себя, что не могла найти слова, чтобы выразить это отвращение. Эту боль невозможно объяснить. Следующие несколько месяцев моей жизни были настоящим адом. Я прыгала из одних унизительных отношений в другие и нередко сама принимала участие в насилии над собой».

Надо отметить, что ни одна из наших корреспонденток не была одинока в своих тайных, темных, всепоглощающих боли и стыде, но обычно таким девочкам кажется, будто все это мучает только их. Если учесть, что наша культура постоянно изображает женские тела как блюдо, выложенное на тарелку, чтобы его можно было рассмотреть, оценить, употребить, а потом выбросить, мы вряд ли можем винить их за то, что девочки позволили этой тьме поглотить себя и что они справляются со своими проблемами ужасными способами, которые еще глубже погружают их в пучины стыда. Если ощущение себя красивой и желанной представляется нам как единственное решение крупномасштабной проблемы с негативным отношением к образу тела, мы просто обречены страдать от ощущения себя никчемными и заслуживающими боли. Когда не знаешь иных способов справиться с жестокими реалиями жизни в бесчеловечной окружающей среде и не чувствуешь себя достойной или готовой к поиску лучших вариантов, идея погрузиться на самое дно может показаться вполне разумной — и единственным, на что вы способны.

Попытки цепляться за зону комфорта

Второй путь, по которому идут люди, реагируя на разрушение образа тела, заключается в попытках его «исправить». Такие быстрые исправления — покупка новой косметики и одежды, программа детокса в выходные, планирование или прохождение косметических процедур вроде вживления филлеров для лица, инъекций для губ, липосакции и замораживания жира — и правда могут на короткое время уменьшить беспокойство, но это ни в коем случае не долгосрочные решения. Они изменяют тело поверхностно, пытаясь исправить «недостаток» и просто оттягивая разрешение более глубоких проблем, связанных с образом тела. Такие усилия иногда даже не оказывают немедленного эффекта на внешность, но дают временное чувство контроля над тревогой благодаря составлению плана по устранению «проб­лем­ных мест» и его выполнению. Многие наши знакомые топчутся на месте бок о бок с нами или временно обретают ложную уверенность в себе и начинают чуть позитивнее относиться к своему телу благодаря «надежным» решениям: программам по снижению веса, подтяжке ягодиц, ламинированию ресниц, удалению волос, избавлению от целлюлита, антивозрастным и прочим процедурам. Единственная проблема в том, что обещанные уверенность в себе и любовь к своему телу могут так никогда и не прийти или будут отсрочены до того момента, пока в вашей внешности не выявится очередной «изъян», требующий исправления. Формирование позитивного образа тела — работа внутренняя. А пока мы с завидным упорством пытаемся решить внутреннюю, психологическую проблему внешними, физическими способами, такие исправления на скорую руку никогда не дадут нужных результатов и ни за что не подготовят нас к эффективному реагированию на разрушение образа тела в будущем.

Если «исправительные меры» не помогают или недостатки кажутся слишком уж серьезными, чтобы хоть попытаться как-то их исправить, у вас могут просто опуститься руки. Вы спрячетесь от мира, отказываясь от всего, что требует от вас выйти в люди и позволить кому-нибудь вас увидеть.

Рассказывает Линдси. Я хорошо помню, как впервые решила спрятаться от людей, вместо того чтобы заниматься своим любимым плаванием. Очевидно, меня и раньше смущал мой внешний вид, но я никогда не позволяла этому чувству пересилить желание поплавать, потому что это было неотъемлемой частью моей жизни. Мы с Лекси плавали с раннего детства — сначала, когда были совсем маленькими, нас учили плавать; потом, в возрасте шести лет, нас включили в команду города по плаванию. (Запах хлора все еще волнует мое сердце, напоминая о выходных, которые мы провели в поездках на соревнования и на тренировках до и после школы.) Привычная жизнь с неизменным плаванием изменилась в одночасье, когда мне стукнуло пятнадцать; я была десятиклассницей и посещала уроки плавания, чтобы набрать дополнительные баллы по физподготовке для поступления в колледж. Мы, члены школьной команды по этому виду спорта, занимались вместе с другими учениками. Я всегда гордилась своими успехами в плавании, и к тому моменту уже миновал целый семестр, в течение которого эти уроки доставляли мне истинное удовольствие.

Но все изменилось, когда я увидела, кто присоединился к нашей группе в новом учебном году — то были симпатичные, но вызывающие смущение старшие мальчики. Моя уверенность в таланте пловчихи моментально улетучилась из-за страха перед тем, что эти ребята увидят меня в купальнике, будут оценивать размер моих бедер и белизну ног; что они увидят близко мои глаза в оправе очков и мое лицо с прыщами на подбородке. Я словно застыла внутри и весь первый день занятий в бассейне просидела на лавке, сделав вид, что забыла купальник. А все остальные занятия я старалась первой зайти в воду и последней из нее выйти, чтобы меня никто не видел. Я пряталась. С того дня я пряталась постоянно.

В следующие несколько лет одна из самых мощных волн разрушения, с которыми мы обе сталкивались снова и снова, накатывала на нас в результате казалось бы бе­зобид­ного действия — приглашения пойти поплавать. Нас никогда никто не оскорблял и не запугивал, но каждый раз, когда появлялась возможность пойти в бассейн, на пляж, в джакузи или на озеро, мы давали волю внутренним оскорб­ле­ниям и издевались сами над собой. Вместо того чтобы назвать настоящую причину того, почему мы не идем в бассейн, мы выдавали целую тираду наскоро придуманных отговорок, мысленно планируя при этом меры, для того чтобы в следующий раз все же «пройти квалификацию». Мы сообщали что-то вроде: «У меня сегодня слишком много дел, но в следующий раз обязательно меня позовите!» или «Я сегодня плохо себя чувствую, но вы хорошенько повеселитесь там без меня!», а мозг в то же время вещал: «Ну все, больше никаких углеводов, и приготовься к серьезным тренировкам на беговой дорожке, ведь, если кто-нибудь увидит тебя в купальнике такой, это будет так унизительно!»

Главная проблема такой реакции в том, что, даже когда мы прятались, чтобы защититься от позора и побороть смущение, которые, по нашему мнению, морально раздавят нас, и даже если в какой-то мере исправляли свои предполага­емые недостатки посредством диет, усиленных занятий спортом, удаления волос или посещения студии загара, покупки симпатичных купальников и прочих ухищрений, мы, как правило, не начинали лучше относиться ни к своим телам, ни к себе в целом. И когда наступал «следующий раз», опять отказывались идти в бассейн или на пляж.

Как воспрянуть духом благодаря укреплению психологической устойчивости

Вот вам позитивный факт, касающийся разрушения образа тела: вы всегда можете сами выбирать, как на это реагировать. Конечно, вы можете позволить втянуть себя в круг неэффективных моделей поведения, например: цепляться за свой спасательный плот в зоне комфорта; пробовать разные быстрые решения, чтобы удерживать свой образ тела на плаву, просто прятаться от мира. Вы можете разрушать себя, погрузившись в пучину стыда за свою внешность, а можете пойти и по более конструктивному, хоть и нередко пугающему пути — воспрянуть духом благодаря укреплению психологической устойчивости.

В столкновении с волнами, разрушающими образ тела, есть неожиданное преимущество: они могут напомнить вам, что вы находитесь в водах объективации — в условиях, которые в какой-то момент повергли в шок вашу психику, но со временем стали настолько привычными, что вы перестали их замечать. Волны разрушения размывают зону комфорта в отношении образа тела, создавая такие обстоятельства, которые вы никогда не выбрали бы для себя сами, зато благодаря своей реакции на них можете узнать о себе и своем окружении то, чего никогда не узнали бы никаким другим способом. Трудный опыт и негативное отношение к своему телу, вызванные объективацией, способны работать на вас, а не против вас. Эти волны и течения могут стать благоприятной возможностью не только для того, чтобы увидеть больше в себе и своей среде, но и действительно быть чем-то большим, если вы откажетесь и далее принимать свой нормализованный дискомфорт и дегуманизацию и будете работать над изменением опасных условий среды. Этот толчок, позволяющий нам выбраться из омута стыда, плыть против течения завышенных ожиданий от своей внешности и справляться с давлением, не ограничивается банальным преодолением трудностей и адаптацией к не­иде­аль­ным обстоятельствам. Для этого требуется нечто гораздо большее, но и эффект будет так же велик.

При столкновении с волнами разрушения образа тела вы имеете возможность не просто выжить, а расти и процветать благодаря им, наращивать силу, сострадание и целе­устрем­ленность. Развивая психологическую устойчивость, вы получаете доступ как к врожденным, так и к приобретаемым навыкам и стратегиям, которые позволяют до некоторой степени смягчить боль от разрушения образа тела, а также реагировать на эти сигналы так, чтобы улучшать свои отношения с телом, а не оттеснять себя все дальше от своего целостного, полностью сформированного «я». Вы можете распознать и признать негативные последствия объективации, которые ранее, возможно, воспринимали как нечто нормальное, и работать над их преодолением. Вместо того чтобы справляться с ними привычными способами, копните глубже, и вы извлечете из своего опыта полезные уроки, обнаружите в нем и в себе больший потенциал и станете сильнее, способнее и устойчивее к стрессам и проблемам, связанным с внешностью.

Благодаря исследованиям, проведенным нами в рамках соискательства докторской степени, мы осознали, что концепция психологической устойчивости в позитивной психологии предлагает нам перспективный подход к улучшению образа тела. Гленн Ричардсон, один из пионеров в этой области исследований (и один из наших наставников в аспирантуре), определяет это понятие, а по-научному резильентность (и как характеристику, и как процесс) как «разрушение человека изменениями, возможностями, невзгодами, стрессовыми факторами или проблемами, вследствие чего его способности и сила духа развиваются и становятся сильнее»3. Модель психологической устойчивости, разработанная Ричардсоном4, иллюстрирует три возможные реакции на разрушение образа тела: реинтеграция с потерей (или то, что мы называем погружением в стыд), реинтеграция назад в зону комфорта (или попытки любой ценой цепляться за зону комфорта, исправляя недостатки, и желание спрятаться от внешнего мира) и реинтеграция в устойчивость (возрождение благодаря укреплению психологической устойчивости). Эта модель наглядно демонстрирует, что разрушения бывают очень болезненными и выталкивают нас из зоны комфорта, но они также могут дать толчок изменениям, даже когда мы не осознаем, что остро в них нуждаемся. Мы можем реагировать на свои боль и стыд так, чтобы произошли «благоприятные, полезные» разрушения. В конце концов, для того чтобы оставаться в своей совершенно неудобной зоне комфорта», от нас ровным счетом ничего не требуется. Никакого прогресса. Никакого личностного роста. Просто прячься да подправляй свои недостатки.

Наш уникальный подход объединяет в себе результаты исследований в области объективации, образа тела и устойчивости к стрессу, что позволяет объяснить, как возникает порочный круг самообъективации, затягивающий женщин, которых ценят по внешнему виду другие люди, из-за чего они и сами начинают себя так оценивать. А еще этот подход предлагает практические решения, позволяющие разорвать упомянутый замкнутый круг и даже положить ему конец. Благодаря предложенным нами шагам по укреплению психологической устойчивости к восприятию образа тела вы увидите и поймете, что объективация окружает нас повсюду. Но это вовсе не значит, что мы непременно должны принять и усвоить навязываемый нам способ бытия. Она необязательно должна расщепить нас на две части — на того, кто смотрит, и того, на кого смотрят, — в результате чего мы перестанем быть единым целым и ощутим себя чужаками в собственном теле.

Мы не утверждаем, что вам удастся полностью избавиться от объективации женщин, в том числе себя самой, — такого, к сожалению, не случится. Объективация на редкость убедительна, она может приносить прибыль, она поддерживает иерархию и неравенство, которыми наслаждаются люди, находящиеся у власти и имеющие привилегию не зависеть от нее. Пока мы окружены водами объективации, разрушение, вечно меняющиеся идеалы красоты и бе­зудержные предрассудки не исчезнут. Это врожденная особенность нашей окружающей среды. Независимо от того, насколько вы психологически устойчивы и щедро одарены силами и талантами, реальность остается неизменной: дискриминация, предвзятость, предрассудки и укоренившиеся в культуре ожидания людей — главным образом в отношении женщин, а особенно цветных женщин — никуда не денутся. Дискриминация по весу и размеру — один из последних до сих пор сохранившихся социально приемлемых предрассудков в очень многих кругах, даже весьма прогрессивных. Как лаконично выразилась Роксана Гей в своей книге Hunger («Голод»): «Как женщина, как толстая женщина, я не должна занимать пространство. А вот как феминистку меня поощряют верить, что я могу его занимать. В результате получается, что я живу в противоречивой среде, где я должна пытаться занять какое-то место, но не слишком много и подобающим способом; а если говорить о моем теле, то любой способ будет неправильным».

В июле 2019 года активистка Адриенн Хилл написала в Facebook о бремени системной предвзятости в отношении лишнего веса, характерной для нашей культуры. Хилл, в частности, пишет:

Я всю жизнь была толстой, а с девятнадцати лет активно боролась за права людей с избыточным весом. За это время я проделала огромную работу, связанную с формированием позитивного образа тела. Но никакая работа в этом направлении не избавляет от боли существования в мире, в котором крупных людей ненавидят и презирают. Несомненно, это проблема социальной справедливости. Меня, например, это много лет заставляло отказываться от посещения врача и получения необходимой медицинской помощи, потому что я очень боялась попасть к доктору, который не стал бы меня слушать, а просто объяснил все мои проблемы со здоровьем лишним весом, да еще и поиздевался бы. Впрочем, отказом от медицинской помощи дело не ограничивается. Людям с избыточным весом труднее найти работу и удержаться на ней, их реже продвигают по службе, потому что мы живем в культуре, предполагающей, что слишком большое тело четко говорит кое-что о трудовой этике его владельца. А еще я ужасно устала от утверждений, будто мое объективное восприятие этого мира, по сути, всего лишь следствие проб­лем с самооценкой. Я устала постоянно отстаивать идею, что несправедливость, с которой я ежедневно сталкиваюсь, существует объективно и что в ней нет моей вины, потому что я отказываюсь влезать в тот же бесконечный цикл йо-йо-диеты[4], в котором навечно застряла моя мама.

Когда идеалы внешности и сексуальная привлекательность служат важными критериями оценки женщин их работодателями, клиентами, студентами, врачами, родственниками, потенциальными романтическими партнерами и каждым незнакомцем, который проходит мимо них по улице или видит в интернете, женщины страдают. Невыносимо нести такое бремя! Однако такова суровая реальность объективирующей культуры, в которой мы все живем. Надо сказать, наши рекомендации относительно возможных конструктивных реакций на разрушение образа тела и трудности базируются не на спускаемых сверху решениях правительства или других надзорных органов (хотя, случись такое, нам бы это понравилось). Мы не слишком верим в успешность таких методов. Наши поддерживаемые результатами исследований методы трансформации образа тела зиждутся на том, что все мы барахтаемся в море объективации и подвергаемся стрессу, а потом используем этот унизительный и болезненный опыт в качестве мотиватора, чтобы задействовать собственные силы и восстановиться, укреп­ляя психологическую устойчивость к восприятию образа тела, независимо от того, какая среда нас ожидает в дальнейшем — изменившаяся или прежняя. Благодаря индивидуальным, а затем и коллективным действиям в этом направлении, мы и сами сможем постепенно создать лучшую и более безопасную среду, не только для себя, но и для всех, кто заслуживает того, чтобы видеть в людях нечто большее, чем тело, и чтобы другие люди его видели так же.

Решительно настроившись предложить помощь и утешение людям, стремящимся к более позитивному образу тела и улучшенным культурным представлениям и реалиям, с ним связанными, нельзя не признать и огромной работы пионеров движения в защиту прав людей с избыточным весом, которые без устали указывают обществу на игнорирование и несправедливость во всех сферах социальной жизни, с которыми сталкиваются люди с большими телами. Мы также признаем вклад мейнстримовского движения бодипозитивизма, которое помогает людям увидеть деспотичность нынешних идеалов и ратует за более разнообразное представление телосложений в медиа. Наш подход основывается на их усилиях и перекликается с движениями, которые сегодня известны под названиями бодинейтральность и бодипозитив. Суть их в том, что нужно ценить женщин не только за внешнюю красоту и с уважением относиться ко всем телам независимо от их особенностей и физических возможностей. Основываясь на этих крае­уголь­ных камнях, мы предлагаем вам не просто навыки выживания в нашей объективирующей среде, а истинную сокровищницу умений, которые радикально изменят ваш подход к тому, как вы эту среду видите и соотносите с ней себя и всех остальных. Вместо того чтобы помочь вам на время улучшить отношение к своей внешности, укрепление психологической устойчивости к восприятию образа тела на­учит вас ставить на первое место собственный взгляд на свое потрясающее тело, — взгляд, так сказать, от первого лица, как бы вы сами (и окружающие) ни выглядели и ни относились к своей внешности. Эта разница имеет решающее значение, потому что чрезвычайно важно воссоединиться со своей жизненной силой, своей целью и возможностями, не ограниченными рамками стремления к красоте или ощущения себя красивой; именно это отличает адаптацию к дискомфортной среде от борьбы за среду лучшую.

Мы по собственному опыту можем с уверенностью сказать, что все усилия, которые мы потратили на адаптацию к стыду за свое тело и самообъективации, избегая походов в бассейн и на пляж и постоянно работая над улучшением внешности, ни к чему не привели. Даже когда в результате огромных стараний нам удавалось влезть в одежду меньшего размера, о чем мы вечно мечтали, и даже когда окружающие восхищались нашими похудевшими талиями, отмечали более чистую кожу или новый макияж, мы не чувствовали, что исправили свои «изъяны». А вот что действительно нам помогло, так это присутствие в учебных аудиториях и чтение книг и статей, которые развеяли туман телоцентричного мировосприятия и научили нас видеть в объективиру­ющей среде намного больше. Научившись видеть больше в окружающем мире, мы смогли больше разглядеть и в стыде за собственную внешность: что его вызывает; кому выгодно то, что мы его испытываем; насколько распространено это явление независимо от того, как мы выглядим на самом деле. Мы увидели реальность, и это стало катализатором серьез­ных перемен в нашей жизни, но произошло это не в одно­часье. За годы учебы мы смогли на научном уровне разобраться, как манипулятивная реклама и послания медиа искажают восприятие женщинами своих тел даже несмотря на то, что перед началом занятий сами воспринимали свои тела как нечто бесконечно далекое от совершенства и, следовательно, заслуживающее того, чтобы их стесняться. Мы узнали, что наши идеалы не были ни врожденными, ни естественными, а были намеренно разработаны для того, чтобы исключить значительную часть людей из активной жизни, заставить нас прятаться от посторонних глаз и бесконечно исправлять свои недостатки. И все равно эти идеалы обладали огромной властью над нами.

Рассказывает Линдси. Я ничуть не сомневалась в своей верности этим нереалистичным идеалам — до тех пор, пока в возрасте двадцати одного года в очередной раз не столкнулась с уже знакомым разрушением образа тела. Подобный сценарий разыгрывался неоднократно: меня позвали купаться. На этот раз мы планировали понырять со скалы на местном водохранилище с моими замечательными друзьями и симпатичным тогдашним бойфрендом. Мне показали фотографии одного из приятелей, сделанные во время предыдущей поездки туда, и все выглядело действительно круто. Но при одной мысли о поездке сильнейший страх и стыд тут же выбили меня из зоны комфорта, связанной с образом тела. И я отреагировала так же, как и всегда: тут же придумала отговорки, а сама в это время уже лихорадочно составляла план, как буду исправлять свое тело, чтобы в следующий раз все-таки поехать на водохранилище с компанией.

Но в этот раз упорное цепляние за зону комфорта почему-то не успокаивало и негативные чувства, охватившие меня, никуда не девались. Более того, где-то внутри возникли другие негативные эмоции. Печаль. Разочарование. Замешательство. Ощущение, что я себя предаю. В голове выкристаллизовалась мысль: «Ты же хочешь поехать. Почему же говоришь, что не хочешь? Почему ищешь дурацкие оправдания?» Я знала, что за этим разрушением лежит не что иное, как стыд за свое тело. Друзья начали настаивать и уговаривать, и я не смогла даже заставить себя повторить свои неубедительные отговорки. Так и не дав окончательного ответа, я отправилась в ванную, где меня охватила чуть ли не паника от мысли, что я подумываю поехать и к каким последствиям это может привести. Подойдет ли старый купальник, запихнутый в глубину шкафа? Не буду ли я выглядеть в нем намного хуже остальных девчонок, которые тоже собираются ехать? Не придется ли моему парню за меня краснеть? А вдруг я ему вообще разонравлюсь?

Именно тогда, стоя в ванной комнате, я начала понимать, что разрушительная волна стыда и смущения из-за того, как я выгляжу в купальнике, не должна сбивать меня с ног или топить. Я обрела намерение твердо и целенаправленно бороться со своей верой в то, что моя внешность лишает меня права купаться и плавать. Вместо того чтобы позволить этой волне отправить меня в очередной бесплодный цикл пряток и исправлений, я решила отреагировать по-новому — принять вызов и поехать с друзьями на водохранилище.

Итак, набравшись смелости, я все же натянула купальник, никому не рассказывая о том, как для меня это трудно и важно и как много времени прошло с тех пор, когда я в последний раз плавала. Охваченная тревогой, я молча просидела в машине всю дорогу до водохранилища, шла позади компании по тропе к воде и смотрела, как ребята разбирали плоты и надувные игрушки, с помощью которых мы собирались добраться до скал на противоположном берегу. Затем я улучила момент, увидев, что никто не обращает на меня внимания, сбросила полотенце и в гордом одиночестве вошла в холодную воду. Зайдя на достаточную глубину, я погрузилась в воду и, оттолкнувшись от дна, сделала первые за несколько лет гребки. Меня тут же переполнили воспоминания о том, каково это — плавать, как это здорово и захватывающе и как удивительно естественно для меня даже после шестилетнего перерыва.

Там, плывя одна в холодной воде, я полностью преодолела одну из самых глубоких негативных эмоций, которые когда-либо испытывала. Меня переполнило ощущение, что я, как прежде, способна на многое. Что я в полном порядке. Все мои опасения по поводу того, как я выгляжу в купальнике, словно смыло чистой водой на всю остальную часть дня. Я, наконец, увидела, что застряла в бесконечном круге попыток исправить свое тело, которое вовсе не нуждалось в исправлении, чтобы делать то, что я всегда могла делать.

Когда мы по-новому реагируем на проблемы, начиная видеть в них и в себе самих больший потенциал, из волн разрушения они превращаются в волны благоприятных возможностей. Так, те самые разрушения, которые всегда заставляли меня съеживаться и прятаться, стали для меня возможностью оттолкнуть стыд и расти, используя знания и ресурсы, к которым к тому времени я уже имела доступ. Я решила подготовиться к ударам волн, а затем, доверившись им, плыть и плыть, не позволяя им разрушить временное чувство комфорта и утянуть меня на дно. Именно благодаря этой новой реакции я узнала и заново выучила то, чего не могла бы постичь никаким другим способом: я все еще пловчиха. Я люблю плавать. Мое тело никогда не было недостатком — проблема была в моем восприятии его. Решение противостоять привычной дестабилизации в тот знаменательный день в 2007 году поистине изменило всю мою жизнь. С тех пор каждый раз, когда я чувствую искушение спрятать что-то в себе от посторонних глаз или что-то в себе исправить, тот урок напоминает мне, что вместо этого я могу просто быть и делать. С того дня я не смотрю на то, как я живу, — я просто живу. Я восстановилась, укрепив свою психологическую устойчивость.

Выбор такого пути после волн разрушения требует твердого намерения противостоять стыду, а не приспосабливаться к нему, позволяя ему стать новой нормальностью. Я начала этот путь не просто потому, что решила бороться со стыдом за свою внешность, я сделала это потому, что меня в очередной раз ударило волной разрушения, которую подняло приглашение друзей, и я позволила этой волне стать благоприятной возможностью, позволившей мне больше увидеть и быть больше, чем просто тело. Я вышла из своей дискомфортной зоны комфорта и с тех пор ни разу не упустила шанса искупаться и поплавать независимо от обстоятельств или от того, кто может увидеть меня в купальнике. Я снова и снова делала нетипичный, более благоприятный для себя выбор, и это принесло в мою жизнь много радости и помогло мне начать воспринимать свое тело как личную собственность.

Плаванием проблема, конечно, не ограничивалась. Опыт стыда за свое тело, незащищенности и самообъективации, который нарабатывался начиная с подросткового возраста и аж до тридцати лет, в итоге привел к тому, что наши сердца и умы открылись для понимания истинной картины. Мы поняли, какие чувства испытывают люди, живущие в культуре, в которой ценится в первую очередь тело и лишь во вторую — человеческие качества. Именно личный опыт подтолкнул нас к работе в этом направлении; именно из-за него мы отдали десять лет, чтобы получить соответствующее образование, кульминационными точками чего стала сначала степень магистра (в 2009 году), а потом и докторская степень (в 2013 году) в Университете штата Юта. В 2009 году мы основали организацию Beauty Redefined («Новое определение красоты») и завели блог и группу в Facebook, где делимся результатами своих научных исследований. А с 2013 года управляем некоммерческой организацией под тем же названием. С тех пор мы делились результатами своих исследований в социальных медиа, рассказывали о них на онлайн-курсах по развитию психологической устойчивости к восприятию образа тела и вживую обращались к тысячам американцев на мероприятиях, которые обрели миллионный охват в сети; наше движение «Больше чем тело» росло и крепло. И мы обе убеждены и признаём, что никогда не имели бы столь важного дела в жизни и не нашли бы общей цели — помогать другим людям, не имей мы собственного опыта болезненных эмоций, вызываемых самообъективацией и стыдом за свою внешность. А еще, учитывая критику, с которой сталкиваются женщины, осмелившиеся не только иметь тело, но и подавать голос, мы ни за что не смогли бы смело высказывать свои мысли и так откровенно предъявлять себя миру, если бы однажды не бросили вызов прежнему самовосприятию и не развивали бы способность восстанавливаться благодаря психологической устойчивости.

Мы снова и снова с успехом применяем эти навыки на практике в собственной жизни, но также много раз видели, как они работают и у других людей. Помните вопрос, который мы задавали и задаем участницам нашего исследования и ученицам своих онлайн-курсов, «Как вы относитесь к своему телу?». Так вот, хотя большинство давали ответы, явно порожденные самообъективацией и отражавшие негативное отношение к своей внешности, около 12 процентов респонденток описывали, на что способны их тела, чего они достигли и что испытали благодаря им, а также как чувствуют себя в своем теле. Они делали все это, ставя во главу угла свои чувства и мнения, а не опираясь на точку зрения других людей. И все женщины, которые отвечали на наш вопрос не с позиций самообъективации, были склонны относиться к своему телу значительно позитивнее.

В исследовании, проводимом в рамках соискательства докторской степени, мы копнули глубже и обнаружили, что многие из тех, кому свойственно относительно позитивное отношение к своей внешности и меньшая самообъективация, тоже сталкиваются с сильными волнами разрушения образа тела того или иного свойства. Но эти волны приводили к значительной перемене их отношения к своим телам, помогая избавиться от стыда. К подобному негативному опыту относятся случаи сексуальных домогательств и жестокого обращения; наблюдение за тем, как близкие страдают расстройством пищевого поведения, либо наличие подобной проблемы у них самих; буллинг и издевательства, серьезные травмы или болезнь, выбросившая женщину на обочину жизни и сильно и неожиданно изменившая ее тело. Истории этих женщин продемонстрировали огромную мощь психологической устойчивости к восприятию образа тела. Все они почувствовали что-то вроде мощного толчка, заставившего их раскрыть свои наиболее сильные стороны и освоить и развить навыки, которые помогли им относиться к своему телу лучше, чем прежде, а не цепляться за спасательные плоты своих зон комфорта или погружаться в омут стыда. Они сделали это не невзирая на боль, а благодаря знаниям, приобретенным из-за необходимости на эту боль реагировать.

Следует заметить, что путь к укреплению психологической устойчивости, безусловно, не легок, но он может привести к невероятным преобразованиям, которые с лихвой окупят все ваши усилия, затраченные на то, чтобы слезть со спасательного плота в зоне комфорта. Помните тринадцатилетнюю девочку из Теннесси, которая написала о том, как наносит себе порезы? Мы познакомились с ней в 2015 году и сегодня рады сообщить о счастливом продолжении ее истории. Прослушав наше выступление, она вскоре написала: «Вы сказали, что мой опыт может помочь мне, а не только сломать и что все зависит от моего выбора. Так вот, знайте, я собираюсь использовать его для того, чтобы стать более сильным и сострадательным человеком». Она также сообщила нам, что уже перестала калечить себя, и подтвердила это еще через двадцать четыре дня, затем через сорок пять дней, затем через несколько месяцев, а на сегодняшний день и через несколько лет, в течение которых в ее жизни уже не было места членовредительству. Она признавалась, что ей пришлось очень нелегко, но она получала профессиональную помощь, да еще и помогала другим детям, страдающим от таких же проблем, став для них хорошим другом и начав распространять в своей школе вдохновляющие цитаты. В 2020 году мы поняли, что уже два года не получали от нее вестей, и написали сами, чтобы узнать, как у нее дела. И она ответила нам просто: «Мне сейчас восемнадцать, и я продолжаю идти в ногу с вами. Ваши выступления изменили мою жизнь, и я стала гораздо счастливее». Эта девочка (теперь уже девушка), пережившая опыт полного погружения в стыд, служит ярчайшим примером психологической устойчивости, которая вырабатывается не только вопреки самым тяжелым моментам жизни, но и благодаря им.

А что же девушка из центра для страдающих расстройством пищевого поведения, которая писала нам о попытках самоубийства? Через несколько дней после нашей презентации она в письме рассказала о своей ситуации следующее: «Незадолго до того, как вы приходили к нам в центр, умер мой дедушка. Мир разбился вдребезги, и я с угрожающей скоростью вернулась к прежним привычкам. Я перестала принимать душ, стирать белье, чистить зубы. Я снова почувствовала отвращение к себе, особенно к своему телу. А ваша презентация напомнила мне о чуть ли не утраченной надежде. Я сердцем почувствовала, что ваши идеи — чистая правда. В тот вечер я приняла душ, постирала белье и почистила зубы. А еще я молилась целый час — до тех пор, пока из глаз не потекли слезы. Я молилась всей душой, всем своим существом. То, о чем вы говорили, нашло удивительно мощный отклик в моей душе, и многие вещи внезапно стали чуть более понятными и осмысленными. Меня скоро выписывают из центра, и я пойду на занятия в колледж; это первый шажок к тому, чтобы стать медсестрой. И теперь у меня есть цель: я хочу нести в этот мир свет, а не украшать его».

Короче говоря, болезненные переживания, убеждения и чувства, которые заставляют вас стыдиться себя или цепляться за свою дискомфортную зону комфорта, прячась от мира или изо всех сил стараясь исправить себя, могут стать катализатором позитивных изменений. Даже тогда, когда вы совсем не заслужили всех этих переживаний, и даже если это худшее, что вы могли себе вообразить. Когда в вас поднимается волна тревоги и стыда за свою внешность, не направляйте ее против себя, причиняя себе боль и осуж­дая по привычке. Не позволяйте себе выбирать временные стратегии выживания, которые только причиняют еще больший вред. Лучше взгляните на эти волны как на благоприятные возможности для движения вперед, позвольте им помочь вам начать относиться к своему телу как к собственности. Ваше тело — это ваш дом. Зона вашего максимального комфорта. Место для передышки. Оно ваше, только ваше и больше ничье. Начните видеть в каждом разрушении своего образа тела и в своем отношении к себе возможность расти, учиться и в итоге вернуться к своему истинному «я» более сильной и целеустремленной.

В этой книге мы рассказываем о сильных сторонах, навыках и инструментах для укрепления психологической устойчивости к восприятию образа тела. Одни максимально естественны, даны нам от рождения, другие же можно отточить обучением и практикой. Вооружившись этими ресурсами, описанными в следующих главах, вы превратите каждую волну стыда и обиды, поднятую объективацией, в возможность выступить против этого давления и получить доступ к навыкам, необходимым для того, чтобы снова стать самой собой и восстановить контакт с той, кто вы есть на самом деле, — с той, в ком нуждается мир.

Глава 2

Критическое отношение к медиасреде и создание собственной среды

  • Что влияет на ваше отношение к своему телу?
  • Какие источники, месседжи и опыт определили ваше отношение к собственной внешности и внешности других людей?

Влияние медиа

Девочки с ранних лет понимают, что самое важное — то, как они выглядят, что от этого зависит их ценность, их «стоимость». А мальчикам внушают, что для девочек это очень важно. Мы получаем такие послания из рекламы, фильмов, телешоу и видеоигр — отовсюду, куда ни посмотри. В итоге, что бы ни делала женщина, чего бы еще она ни достигла в жизни, ее ценность все равно в огромной мере определяется внешним видом.

Джин Килборн, автор документального фильма «Убивайте нас нежно: портрет женщины в рекламе»

Составление карт образа тела

Чаще всего установки, которые объективируют женщин всех возрастов, транслируют нам телевидение, кинофильмы, журналы, видеоигры и социальные сети; и их влияние на нас начинается еще в детстве. Совсем маленькими мы медленно, но верно присоединяем каждую очередную полученную нами идею к общей картине, составляя первые в жизни «карты» образа тела, где галочкой помечена точка пункта назначения под названием «я чувствую себя красавицей». Впоследствии мы будем долгие годы использовать эти карты для понимания мира и навигации в коварных водах объективации. Они существуют только в нашем сознании, но при этом не менее материальны, чем обычная бумажная карта. Они меняются и эволюционируют по мере изменения общепринятых стандартов красоты и открытия нами все новых путей к обретению уверенности в себе, своей привлекательности и желанности. Как уже говорилось, от взглядов и идей, положенных в основу этих карт, нам никуда не деться, они вокруг всегда и везде. Предположим, вы только что пролистали журнал, проехали мимо рекламного щита, посмотрели фильм в кинотеатре или по телевизору или просмотрели самые популярные профили в Instagram за последние несколько лет. И значит, вам отлично известно, как, по определению медиа, выглядит привлекательная, здоровая, «нормальная» женщина, и этот образ, по всей вероятности, четко отобразится на карте вашего собственного образа тела. Скорее всего, сегодня модель, которой вы очень хотели бы соответствовать, такова: молодая; очень стройная, но с соблазнительными изгибами во всех положенных местах; с густыми, прямыми блестящими волосами; густыми ухоженными бровями; длинными ресницами; пухлыми губами; маленьким носиком и кожей, начисто лишенной пор, прыщей, целлюлита и морщин. Если у вас светлая кожа, обязателен загар — такое себе «здоровое сияние». Если вы темнокожая, то «не слишком».

В Instagram и других социальных сетях идеальная женщина, как правило, широко представлена (и активно шерится) во всех контентах, посвященных уходу за собой, красоте и идеальному телу, потому что она-то точно знает, как повысить интерес к своему бренду. Окружающие ее люди часто говорят о ее красоте и привлекательности, а комментарии переполнены отзывами о ее шикарном теле и безупречном вкусе. В фильмах и телешоу ее обычно преподносят как объект любви или как минимум вожделения, а если она и занимается чем-то другим, кроме как осчастливливать других, то делает это в одежде, возмутительно неподходящей в этой ситуации (тогда как мужчины рядом с ней обычно одеты в высшей мере практичную, функциональную одежду), решительно отрицая вероятность гибели от долгого пребывания в тугом корсете или носясь по жизни исключительно на десятисантиметровых каблуках и в облегающей полупрозрачной блузке.

Неудивительно, что большинство карт образов тела девочек ведут их всего к нескольким практически одинаковым целям, которые «почему-то» очень напоминают их любимых принцесс, звезд эстрады и инфлюенсеров, точнее инфлюенсерш. И потом цели, к которым, по нашему мнению, мы стремимся, в основном сходятся в одном и том же пункте, скажем, опять влезть в джинсы, спрятанные глубоко в шкафу, гордо надеть бикини, вернуть себе прежнее тело или избавиться от противных морщинок на лбу или в уголках глаз. Маршруты и кратчайшие пути, ведущие в эти пункты назначения, варьируются от хирургических вмешательств до полного изнеможения от тренировок и всевозможных диет; не наб­лю­дается недостатка и в вариантах, обещающих счастье, комфорт, любовь и успех, если вы будете строго придерживаться «правильного» пути или платить «нужным» людям, которые будут вас на нем направлять.

Мысленные картины этих сказочных мест на наших картах образа тела формируются суперпоследовательными установками, которыми сегодня бомбардируют нас, как говорится, из каждого утюга. Все они предлагают очень узкий диапазон приемлемых телосложений и внешнего вида. А если ваши естественные формы и внешность не вписываются эти рамки, возможно, совсем чуть-чуть, а возможно, настолько, что вы не видите ни малейшего сходства с идеалом, то к вашим услугам множество людей и компаний, предлагающих всевозможные программы, которые призваны помочь вам достичь этого сходства, и обещающих, что все затраты денег и усилий окупятся сторицей, так как по окончании этих программ вас ждет награда в виде оазиса абсолютной уверенности в себе и настоящей привлекательности.

К сожалению, приходится признать, что в наших медиа, в том числе социальных сетях, детских фильмах и даже в местных новостях, женщин очень часто изображают как нечто прекрасное и словно подаваемое на блюде. Не как мыслящие и чувствующие существа, а как тела, предназначенные для чьего-то употребления. И эта подлейшая объективация, буквально превращающая людей в запчасти, встречается даже в детских мультфильмах, например, когда пышная длиннохвостая самка (животное!) зазывно качает бедрами, привлекая внимание самцов, и сопровождается это песенкой «Нагнись-ка, детка, вау, вау». Крупнейшее исследование в этой области, проведенное Институтом Джины Дэвис по гендерным вопросам в СМИ, выявило, что по количеству главных ролей, экранного времени и объема реплик в топ-сотне семейных фильмов 2017 года персонажи мужского рода были представлены по сравнению с женскими в соотношении 2:11. А большинство женских персонажей представали в стереотипном и преувеличенно сексуализированном виде. Поразительно, но в отчете того же института за 2016 год говорится, что женские персонажи в три раза чаще, чем мужские, носят сексуально откровенную одежду и их в три раза чаще объективируют вербально2.

Ставшую нормой объективацию можно наблюдать даже в обычном магазине, в очереди к кассе на стойке с журналами. «Женщина года» по версии журнала изображается на обложке почти обнаженной, а «мужчина года» — при полном параде, в костюме и галстуке (это камень в ваш огород, GQ). Это происходит и в тех случаях, когда заголовки в женских журналах вращаются исключительно вокруг диет и прочих способов улучшить свою внешность. И в том, что дикторам и ведущим-мужчинам разрешается стареть, седеть и переходить в статус старого ловеласа — порой это даже поощряется, — в то время как дикторы и ведущие женского пола вынуждены подписывать контракты, требующие от них не набирать вес, получать одобрение продюсера по поводу цвета волос, прически и одежды, а нередко и обязывающие проходить омолаживающие косметические процедуры. А еще женщин берут на роль в кино и на телевидении, только если они соответствуют четким стандартам красоты, тогда как мужчина может и должен представлять широкий диапазон образов характеристик. Так происходит каждый раз, когда кинокамера медленно скользит вверх-вниз по женскому телу на экране, фокусируясь на определенных его частях, словно изначально предполагая, что зритель — это всегда гетеросексуальный мужчина-вуайерист (если обратить на это внимание, можно убедиться, что так делают на удивление часто).

Женщины на экране гораздо чаще, чем мужчины, играют роли без слов, и их намного чаще показывают обнаженными или полуобнаженными, а, по сведениям Нью-Йоркской киноакадемии, процент девочек-подростков, изображаемых в таком виде, в последние годы резко увеличился3. И вся эта статистика переносится в социальные сети, в которых не­ук­лон­но растет интерес к девушкам и женщинам, готовым скинуть одежду или размещающим контент, посвященный телу и красоте.

Еще сильнее нашу реальность искажают развлекательные медиа — из-за двойных стандартов приемлемого возраста для мужчин и женщин, которых мы видим на экранах. Например, в США 62 процента женщин относятся к категории 40+. Но, только вдумайтесь, мужчины в таком возрасте появляются в развлекательных программах в десять раз чаще, чем женщины, их ровесницы. В самых кассовых фильмах 2018 года 45 процентов персонажей-мужчин были старше сорока, в то время как в ту же возрастную группу женских персонажей попал только 31 процент4. Даже когда в фильме рассказывается о личной жизни довольно пожилых мужчин, их подруги и жены чаще всего моложе их лет как минимум на десять (вспомните роли, а иногда и ситуации из реальной жизни таких актеров, как Джонни Депп или Леонардо Ди Каприо, или всех Джеймсов Бондов и прочих персонажей). Во всех наших медиа широко представлены даже семидесятилетние мужчины, тогда как всего лишь сорокалетняя женщина встречается в них очень редко. Социолог Гэй Тачман придумала для этого вопиющего недопредставления и стереотипов в изображении женщин в медиа специальный термин — символическое уничтожение5. К сожалению, приходится признать, что последствия этого явления для нашего образа тела, самооценки и даже для наших банковских счетов отнюдь не символические.

Поскольку женщин постарше в развлекательных медиа совсем мало, чрезвычайно важно, как они там представлены. Вспомните о мудрых, веселых и «сексуальных» героях экрана за пятьдесят, шестьдесят и даже за семьдесят: Харрисон Форд, Брюс Уиллис, Дензел Вашингтон, Колин Ферт, Хавьер Бардем, Том Круз, Лиам Нисон, Джейсон Стэтхэм, Уилл Смит, Джордж Клуни… Мы все без особого труда составим длиннющий список примеров как из прошлого, так и из настоящего. В музыкальной индустрии мужчины-исполнители часто пользуются огромной популярностью и в самом конце жизненного пути. Просто вспомните, кто выступал в мегапопулярных перерывах между таймами на Суперкубках в последние двадцать лет: Пол Маккартни, Брюс Спрингстин, Стинг, Ленни Кравиц, группы Aerosmith, Red Hot Chili Peppers, Rolling Stones, The Who. А теперь попытайтесь составить столь же длинный и разнообразный список женщин-кинозвезд и их коллег из музыкальной индустрии старше пятидесяти лет; вот увидите, это довольно трудно. На счастье, на ум сразу приходят несколько женщин-актрис, таких как Мэрил Стрип, Джулия Робертс, Хелен Миррен, Виола Дэвис, Джулианна Мур и Дайан Китон, хотя мало кого из них считают секси и мало у кого из них роман с гораздо более молодым партнером, что часто случается с их звездными коллегами мужского пола. А певиц из интересующей нас возрастной группы, выступавших в перерыве на играх Суперкубка, вообще раз-два и обчелся: Мадонна да Дженнифер Лопес (обеим за пятьдесят).

Еще будучи девочками, росшими в Айдахо в 1980–1990-х годах, мы зашли на мелководье объективации и начали составлять свои карты образа тела; помнится, случилось это в начальной школе во время просмотра нашего любимого телесериала под названием «Спасенные звонком». Персонажа Зака Морриса, нашу общую первую любовь (к сожалению, первую из очень длинного списка общих предметов обожания как на экране, так и в жизни), вечно тянуло к бойкой и красивой Келли Каповски и другим похожим на нее героиням, и зрителям было очень жаль пухлых и придурковатых девушек, которых Заку приходилось время от времени между делом водить на свидания.

Рассказывает Лекси. После просмотра эпизода о выпускном бале сериала «Спасенные звонком» — это было после уроков, в четвертом классе — я стояла в ванной перед зеркалом в полный рост, обернувшись полотенцем, будто это модное облегающее платье-труба. Я думала, пригласят ли меня когда-нибудь на танцы, если я надену что-нибудь подобное, и стану ли я когда-нибудь достаточно стройной, чтобы иметь право претендовать и на то и на другое. И опасения, что я никогда не буду выглядеть как надо, вселил в мое детское сердце не только сериал «Спасенные звонком». Свой вклад в это «доброе» дело сделал каждый сериал для детей и каждый семейный сериал, в которых все женские персонажи независимо от возраста были на удивление худенькими — от «Полный дом» и «Принц из Беверли-Хиллз» до «Кларисса знает все», «Чудесные годы» и «Калифорнийские мечты» и всего, что между ними. Редчайшим исключением из этого правила был персонаж Топанги Лоуренс из сериала «Парень познает мир»; девушка была бесспорно потрясающей, но с чуть более заметными изгибами, чем у всех остальных телевизионных героинь-любовниц.

Девушки из упомянутых выше телесериалов формировали и укрепляли в юных умах то, что мы тогда еще только познавали в очень важной сфере жизни, — что значит быть женщиной. Они рассказали нам, что стройная фигура имеет решающее значение; что главное предназначение женщины в том, чтобы сексуально выглядеть и быть вожделенной для мужчин, а женщинам и девушкам не привлекательным по общепринятым стандартам в жизни отводится роль забавных помощниц, отзывчивых подруг, ужасных злодеек или объектов для шуток, но никогда «звезды» или предмета любви. Поэтому я совсем не удивлена, что в свои девять чувствовала себя слишком толстой, чтобы быть нормальной, принятой или любимой. Откуда взялись бы другие мысли? Я же никогда не видела, чтобы в медиа позитивно представляли какой-либо другой тип телосложения, нежели потрясающая воображение стройность,

Прошло еще несколько лет, прежде чем мы обе погрузились в море объективации с головой, но уже совсем юными мы начали понимать, что если хочешь жить самой лучшей, полноценной жизнью, то необходимо выглядеть определенным образом. Этот простой опыт, культивируемый просмотром на первый взгляд невинных медиа, и укрепление этих идеалов вполне благонамеренными родственниками и друзьями с их критическими замечаниями в адрес собственных и чужих тел, которые им нравятся или не нравятся, довольно рано начали искажать наши с сестрой образы тела, превращая собственные тела в нечто, на что можно смотреть, но не чувствовать. Постепенно образ тела перестал быть неотъемлемой частью целостного самовосприятия, переживаемого изнутри, став видением словно со стороны, внешним и одномерным.

И вот, ведомые рекламщиками, своими игрушками, создателями медиаконтента и даже родными и близкими, мы все сильнее стремились к уверенности в своей внешности, к стройности и красоте того типа, которые сделали бы нас достойными любви и успеха, но в результате почти всегда получали ноль без палки. Мираж. Ложь. Мы четко шли по своим картам, будто от этого зависела вся наша жизнь, но даже самые упорные попытки избавиться от прыщей, купить классную одежду известного бренда или похудеть не давали обещанных результатов. Во время утреннего субботнего просмотра мультфильмов мы старательно протирали лица настойчиво рекламируемым тоником, но это не заставляло их сиять и светиться. Дорогущие джинсы могли принести нам несколько комплиментов от подружек, но очень скоро на рынке появлялись еще более крутые стили и бренды, а присмотр за соседскими малышами и стрижка газонов не могли удовлетворить наши потребности в деньгах на покупку очередного писка моды! Диета, которой мы увлеклись еще до наступления половой зрелости, приводила к кратковременному похудению… с последующим неизбежным набором веса практически сразу после того, как у нас иссякала сила воли и мы были уже не в состоянии справляться с пожиравшими нормальную жизнь ограничениями.

В конце пятого класса наша лучшая подруга наклеила на двери своей спальни картинки с моделями Victoria’s Secret — чтобы вдохновиться на похудение. Мы все, словно одержимые, следили за модой и следовали советам по уходу за собой из журналов для подростков и каталогов модной одежды. А к тринадцати годам начали писать о своих попытках похудеть в дневниках.

Рассказывает Лекси. В одной из огромного числа дневниковых записей, сделанных за много лет, я написала: «Я села на диету в понедельник, сразу после возвращения из лагеря. Сегодня третий день. Все идет неплохо! В прошлом году я похудела на четыре с половиной килограмма за двенадцать дней. И я знаю, что смогу сделать это снова. Я хочу весить [целевой показатель] или еще меньше. И не остановлюсь, пока не достигну этой цели. Я в предвкушении удачи! Я обязательно похудею к началу учебного года!» Вот в чем скрытая опасность объективации. Вместо того чтобы проводить лето, прыгая на батуте на заднем дворе, в кемпинге или на роликах с друзьями (все это я очень любила), моя радость была обернута в надежды на то, что я смогу иссушить свое девичье тело и что одноклассники это непременно увидят и оценят. Надежда на то, как я буду тогда выглядеть и как благодаря этому изменится моя жизнь, после того как я стану всеми любимой и популярной, вытеснила все остальное. Но эта цель, этот пункт назначения, до которого я так надеялась добраться, вечно ускользала из виду — и я это уже отлично знала! В двенадцать лет я очень резко похудела за слишком короткое время, что, впрочем, не привело ни к каким серьезным улучшениям в моей жизни — разве что к обморокам и последующей одержимости едой. И вот теперь, всего год спустя, я опять надеялась сбросить вес, набранный за этот период.

Барахтаясь в море объективации, мы все стремимся к идеализированным эталонам красоты, стройности и счастья, которые нам рекламируют как нечто легко достижимое — надо только реализовать простые и доступные решения по уходу за внешностью и «оздоровлению». Однако эти пункты назначения вечно оказываются миражами; по мере нашего приближения они удаляются все дальше и дальше за горизонт. Кажется, чтобы их достичь, всегда требуется выплатить еще одну дань, сделав еще одну покупку, которая уж точно позволит вам пополнить постоянно меняющийся комплект инструментов для наведения красоты, либо еще один, последний разок «сесть на хвост» кому-то, кто утверждает, что определенно уже побывал в оазисе красоты и стройности без особых усилий и точно знает дорогу туда. У этого человека, вполне возможно, даже имеются фотографии в подтверждение его слов (хотя нетрудно догадаться, в каких компьютерных программах эти фото обрабатывались). Вы тоже очень хотите туда попасть, но вот вопрос: куда на самом деле приведет эта карта и на какие жертвы придется ради этого пойти?

Большинство медиапризывов, касающихся женского тела, основаны на идее, что счастье, здоровье, сила и статус взаимоотношений зависят от нашей потребляемости — от того, насколько хорошо мы выглядим с точки зрения других людей и насколько неотразима наша сексуальная притягательность. Инфлюенсеры, специалисты по рекламе и крупные коммерческие индустрии навязывают нам эти объективирующие идеалы так упорно и последовательно, что дискомфорт начинает восприниматься как норма, заставляя большинство из нас чувствовать себя ненормально и некомфортно в своем естественном виде. Практически во всех популярных телешоу и фильмах, которые мы смотрим, показывают исключительно женщин, соответствующих идеалам их рекламодателей, которые, в свою очередь, хотят только одного — продать нам свой продукт. Сегодня целые отрасли — героиня комедийно-драматического сериала «Диетлэнд» (снятого по одноименной книге Сарей Уокер) Марти Ноксон называет их «индустриями комп­лек­са неполноценности» — трудятся в расчете на то, что женщина не может претендовать на право быть увиденной, желанной и потребляемой, если она не покупает ниспосланные небесами продукты и услуги, произведенные ими специально для нее6. Мужчин неизмеримо реже определяют, исходя из изъянов и недостатков внешности, и далеко не так часто прописывают им верные решения их проблем — а женщинам-то как повезло! Равно как и отраслям, которые набивают карманы благодаря тому, что мы покупаемся на их ложь.

Чтобы четко осознать, насколько велико влияние на нашу жизнь объективирующих посланий, чрезвычайно важно понять ориентированную на наживу природу медиа, в том числе социальных сетей. Их создатели, рекламодатели и лидеры индустрии красоты, моды, фитнеса и диет давно знают секрет, который еще не открыли многие из нас: покупательная способность женщины не знает себе равных. Женщины контролируют более 20 триллионов долларов глобальных расходов, и 75 процентов женщин — главные покупатели в своих домохозяйствах. Чем раньше мы ныряем в море объективации и начинаем чувствовать себя в нем, как дома, тем большую прибыль получают эти компании. Если вам удается убедить девушку в том, что для успеха и счастья макияж, наряды и кукольная внешность — крошечный носик, тонкая талия, большие глаза и пышная грудь — не только предпочтительны, но и обязательны, поскольку от этого зависит вся ее ценность, считайте, что вы завладели ее вниманием и деньгами до конца дней.

Если же начать критически относиться к изображению женщин и девушек в медиа и рекламе; если обратить внимание на то, что нас очень часто принижают, нами манипулируют, уводя прочь от реальности, неизбежно встает ряд вопросов: а почему создатели медиа так упорно настаивают на том, что красивыми, успешными и достойными любви могут считаться только определенные типы женщин? Почему цифровая обработка фото стала отраслевым стандартом для женской аудитории, но не для мужской? Почему так много рекламы нацелено только на женщин и раздает обещания дать им волшебные идеальные тела, мягкую кожу без пор, прекрасно окрашенные волосы, удаление шрамов, более густые ресницы, лица, шею и руки без морщин и мно­гое-мно­гое другое? Почему социальные сети, кишащие молодыми и стройными инфлюенсерками с броским макияжем, наполняют свои ленты сексуально привлекательными идеальными образами, которые при ближайшем рассмотрении неизменно оказываются #sponcon, или так называемым спонсируемым контентом?

Ответы на эти вопросы нередко прямо связаны с наживой. Все дело в деньгах. Прибыль лежит в основе большей части этого опасного обмена месседжами, который становится сегодня чем-то вроде обязательной обертки для нашей жизни. Почти все медиаплатформы зависят от рекламных бюджетов. Все, что вы видите и слышите в журналах, на телешоу, в фильмах и новостях, как и почти весь контент инфлюенсеров, зависит от прибыли, получаемой ими от рекламы. Вот почему их контент непременно должен поддерживать те же идеалы, которые содержатся в рекламных слоганах, делая их еще более желанными и доступными в глазах потребителя. А иначе рекламодатели останутся недовольны. Так что аппаратное похудение, усиленный акцент на определенных частях женского тела и устранение любых признаков нормального развития живого организма, таких как поры, целлюлит или морщины, — все это не просто случайные рекомендации, основанные на эстетических предпочтениях двух-трех редакторов. Это коммерческие решения для формирования ложных идеалов, за которыми мы с вами должны бесконечно гнаться, набивая карманы производящим их индустриям.

#Sponcon и инфлюенсеры

Идеалы, которые представлены в журналах и на телевидении, начинают казаться еще более достижимыми благодаря советам и рекомендациям наших любимых инфлюенсеров из социальных сетей. Часто это якобы очень личные и доверительные (но при этом непременно кем-то спонсируемые) откровения о том, как корректоры талии (эвфемизм для корсетов), диетические коктейли, витамины для волос, леденцы для подавления аппетита, новомодные программы тренировок и слабительные, которые ласково называют «чаем для плоского животика», помогают им выглядеть лучше всех. У самих-то этих женщин по чистой случайности нет ни одного изъяна или проблемы, которые, как утверждается, решают предлагаемые рекламодателями продукты. Но даже они обычно выставляют свои фотографии в цифровом формате, кое-где уменьшив, а кое-что, наоборот, увеличив, в размытом и видоизмененном виде, стараясь выглядеть на них настолько безупречно, чтобы их последовательницы просто не могли не понять, что их методы работают, и бросились покупать все, что они рекламируют. Мы искренне надеемся, что вы знаете: подавляющее большинство знаменитостей и инфлюенсеров в сети просто копируют и вставляют рекламный слоган, написанный для них компаниями-производителями, чтобы продать продукт, которым эти женщины сами, скорее всего, никогда не пользовались. К сожалению, об этом известно не всем. И часто этого не знают самые уязвимые из нас — самые молодые, самые несчастные, выбитые из колеи объективацией и те, кто больше всех хочет быть желанной и любимой.

Помимо очевидных методов продажи продуктов знаменитостями и инфлюенсерами и прямой рекламы, встроенной в ваши ленты медиа, которая следует за вами по всему интернету на основе того, что вы произносите вслух (!!!), и того, что ищете в сети или пишете друзьям в мессенджере, есть еще вроде бы обычные люди из списков наших друзей. Они тоже продают нам разные товары и услуги, только более изощренными способами. К ним относятся так называемые микроинфлюенсеры с количеством фолловеров от десятка до двухсот тысяч и наноинфлюенсеры — новейший жаргонизм, которым обозначают пользователей социальных сетей с одной тысячей фолловеров. Они то и дело появляются в вашей ленте с рекомендациями купить их любимый шампунь или средство по уходу за кожей, а едва заметный хэштег #ad стыдливо задвинут на задний план, а иногда он и вовсе отсутствует. Такие скрытые, коварные рекламные методики сегодня ширятся и процветают, поскольку, как показывают исследования, люди намного больше доверяют советам и рекомендациям тех, кого они знают (ну, или им кажется, будто знают, из-за знакомства с ними в социальных медиа), нежели традиционной, явной рекламе.

По оценкам влиятельного маркетингового агентства Mediakix, общая сумма рекламных средств, потраченных на маркетинг с использованием инфлюенсеров, вырастет с 5 миллиардов долларов в 2019 году до 10 миллиардов долларов в ближайшие пять лет. Обратите внимание на то, как быстро ваши друзья и друзья друзей начинают видеть в вас скорее потенциального клиента, чем приятеля по соцсетям, вполне вероятно, что и вы можете начать относиться так же к своим друзьям и даже к родным и близким. И опять же основная цель прямого маркетинга в социальных медиа данного типа — женщины, и это четко отражается в том, что именно чаще всего продается таким способом. Не стоит удивляться, что в подавляющем большинстве случаев это реклама продуктов по уходу за внешностью, будь то неприкрыто спонсируемые производителями посты знаменитостей и инфлюенсеров, традиционные рекламные объявления компаний или незаметные вкрапления рекламы в регулярные ежедневные посты ваших сетевых друзей. Макияж, средства для укрепления волос, программы диет и тренировок для похудения, модные аксессуары, корректирующее белье и прочие продукты для лица и тела сегодня безраздельно господствуют в рекламе в социальных медиа. Но будьте бдительны: реклама, ориентированная на женщин разных возрастов, во многом рассчитывает на то, что мы верим в две вещи: во-первых, что наше счастье, здоровье и способность быть любимой всецело зависят от внешности и, во-вторых, что с помощью правильных товаров или услуг можно достичь идеала красоты и, следовательно, стать достойной счастья, здоровья и любви.

А теперь найдите минутку и подумайте о том, что сами женщины продают друг другу онлайн или лично. Сколько из них в деле стимулирования продаж рассчитывают в основном на озабоченность представительниц женского пола своим телом и внешностью в целом? Многие предлагаемые продукты ориентированы именно на женскую аудиторию и нацелены исключительно на улучшение внешности, хотя часто предлагаются под маской вроде «продукт для оздоровления» или «сама себе босс». Подумайте обо всех запросах от связанных с продажами групп; о разных мероприятиях, приватных сообщениях и убедительных постах ваших друзей, знакомых или даже незнакомок, в которых вам предлагали и настоятельно рекомендовали купить диетические коктейли, отбеливающую зубную пасту, обертывания и кремы для тела, помаду, утягивающие легинсы, фитнес-планы, украшения, косметику, средства для ухода за кожей и волосами, антивозрастные кремы, программы для похудения, витамины, чай для детоксикации и прочее, прочее, прочее. Возможно, вы даже сами продавали кому-то такие товары — и, поверьте, мы отлично понимаем, почему вы это делали. Тем не менее мы все должны осознать, что, поступая так, мы используем определенную тактику продаж (либо сами становимся целью для этой тактики), особенно те из нас, кто предлагает продукты для «исправления» недостатков женской внешности. Мы легкая добыча в мире, построенном на том, что женщины в прямом и переносном смысле покупаются на собственную объективацию.

Погруженные в объективацию — от макушки до пят

Стоит лишь чуть-чуть окунуть палец ноги в воды объективации, как мы тут же в отношении к собственной внешности и в том, как себя видим, становимся на удивление само­кри­тич­ными и опредмечивающими. Нас практически с детства учат разбирать себя по частям, выбирать нуждающиеся в ремонте, и для каждой такой части предлагается несколько видов исправлений, доступных по разумной цене. Нас настоятельно просят осознать свои изъяны и исправлять, изменять и поддерживать на нужном уровне каждый сантиметр своего тела, от корней волос до ногтей на пальцах ног. В связи с этим предлагаем провести небольшое исследование медиамесседжей и прочих посланий нашей культуры, которые сформировали маршруты на наших картах образов тела невидимыми, но очень действенными способами; начнем сверху — буквально с наших макушек.

Волосы. В большинстве случаев женщинам предлагается отрастить длинные волосы, а потом потратить всю жизнь на уход за их текстурой, длиной, цветом, объемом и стилем укладки. В результате в особенно невыгодном положении оказываются чернокожие женщины, ведь им-то приходится, кроме всего прочего, противостоять сексистским и расистским предрассудкам. В профессиональной среде от них нередко требуют либо химически выпрямлять натуральные кудряшки, либо заплетать их в косы, либо носить парик, и чернокожие женщины тратят неоправданно много времени и денег на то, чтобы соответствовать этим критериям, а в случае нарушения правила сталкиваются с весьма негативными последствиями. Реклама и развлекательные медиа (а также их извечный микс) на каждом шагу формируют и навязывают стандарты женских волос. Почти все героини кино- и телефильмов (если они, конечно, положительные персонажи) и бесчисленное число инфлюенсеров-женщин в социальных сетях могут похвастаться длинными, густыми прямыми и отлично уложенными волосами красивого цвета, часто, кстати, наращенными. Сегодня женщине почти невозможно, зайдя в сеть, не увидеть там рекламу средств для волос в духе «потому что ты этого достойна» (всем известный вдохновляющий слоган L’Oréal). В итоге мы начинаем вкладывать массу времени, усилий и денег в волосы на своих головах в совсем юном возрасте, а потом несем эту ношу всю оставшуюся жизнь.

Волосы на остальных частях тела регулируются произвольными, но тоже непреложными правилами: какие допустимы, а какие нет; как за ними ухаживать; как от них избавляться. Многие женщины даже не задумываются, сколько времени и энергии мы затрачиваем за свою жизнь на уход за бровями и ресницами и на депиляцию. Что касается бровей, почти всем знакома боль (а возможно, и онемение) при выщипывании, восковой депиляции, филлинге, ламинировании, татуаже и микроблейдинге. Оглянувшись назад, мы можем вспомнить — часто со смехом — разные формы и деформации бровей, которые сменили за прошедшие годы. (Тут уместно упомянуть о моде на естественно темные, густые брови последних лет и на тонкие, словно нарисованные карандашом, брови конца 1990-х; близнецы Кайт предприняли первую попытку выщипать брови в возрасте двенадцати лет, а позже их оказалось не так-то просто восстановить.) И заметьте, подавляющее большинство мужчин ограничивается в этом плане разве что выщипыванием от разу к разу бровей, сросшихся на переносице, и то чаще всего по настоянию жены или подруги. Чтобы комфортно чувствовать себя в мире, им не требуется практически ничего — никаких гелей для бровей, карандашей, татуировок, процедур и прочего ухода с применением технических средств.

А как насчет волос не на лице, а на теле? На этапе полового созревания, мы все получаем предельно однозначную установку: избавляйся от них всеми возможными средствами. Волосы подмышками? Ни в коем случае. Бритье, воск или лазер, а затем в довершение всего — дезодорант фирмы Dove. Вот слова из реальной телевизионной рекламы Dove, обращенные ко всем женским подмышкам мира: «Ты можешь быть более мягкой, гладкой и красивой подмышкой; ты заслуживаешь наилучшей заботы — никогда не забывай об этом». А волосы, которые занимают пространство от пупка и до кончиков пальцев ног? Тут вообще нет никаких оправданий. Потрать две-три тысячи долларов на лазерную депиляцию и повтори эту процедуру еще несколько раз; наноси воск каждые несколько недель, брейся каждые два дня… словом, делай, что хочешь, но не смей преступать идеалы женственности, оставляя свои естественные, защитные, гигиеничные волосы. И неважно, сколько времени и энергии ты угробишь на избавление от них. Миллиарды долларов в год вкладываются в то, чтобы взрослые женщины соответствовали неестественному для них подобию не достигших половой зрелости маленьких девочек и чтобы нормальная альтернатива этому считалась антисанитарной, неженственной и непривлекательной.

Глаза. Никогда не забывай о ресницах! Индустрия, специализирующаяся на уходе за ресницами (представьте, и такая существует!) растет стремительными темпами, основываясь на незыблемой идее: у красивой женщины непременно должны быть темные, густые, длинные, объемные ресницы, и — вот мы счастливицы-то! — нам предлагают миллион вариантов для достижения этой цели. Накладные ресницы сегодня в моде, как никогда прежде. Этот элемент женской красоты перенесся с театральных подмостков или киноэкрана на повседневный вид женщины, сидящей за рулем авто или работающей в офисе. Делайте, что хотите — пришивайте их к своим обычным ресницам, используйте крошечные магнитики или приклеивайте клеем, — но ни в коем случае не смейте выходить без них на люди, если не хотите чувствовать себя голой, как в детских кошмарах на тему «первый день в школе без одежды». А если предпочитаете сосредоточиться на улучшении волос­ков, естественно растущих на ваших веках, то и тут найдется с десяток рецептурных или безрецептурных решений для наращивания длинных и густых ресниц. Но остерегайтесь побочных эффектов в виде возможной слепоты или изменения цвета глаз.

Вы можете сказать: да бог с ним, с изменением цвета радужки — хорошо еще, что хотя бы на наши глазные яблоки пока никто не посягает. А вот тут вы ошибаетесь. В 2019 году компания Bausch+Lomb, производитель контактных линз и офтальмологических препаратов для здоровья глаз, выпустила осветляющие глазные капли Lumify, предназначенные исключительно для женщин. В их выдержанной в пастельных тонах телерекламе говорится: «Если речь идет о красивых глазах, именно это даст реальный, все меняющий результат», а также что капли сделают ваши глаза «более яркими и сияющими». Blue Chip Marketing Worldwide, ведущее агентство, разработавшее эту рекламную стратегию, объясняло ее успех позиционированием глазных капель не как продукта для здоровья глаз, а как средства для красоты: «Мы позиционировали уникальные преимущества Lumify — более светлые белки, более яркие и сияющие глаза — с прицелом на новую цель, на энтузиасток красоты… Lumify стали своего рода “мостиком” между косметическими средствами по уходу за глазами и средствами для здоровья глаз в розничных магазинах»7. Согласитесь, всегда любопытно видеть подобные новейшие инновации в области устранения недостатков и изъянов у женщин, особенно когда понимаешь, что и у мужчин имеются такие же части тела, но почему-то у них в связи с этим нет никаких проблем и никто на них не давит, требуя что-либо в себе исправить!

Кожа. При всем бесконечном внимании к волосам никогда не забывайте о коже под ними (даже не рассматривайте такой вариант). Это самый большой орган нашего тела и ценнейший товар, «застолбленный» отраслями, которые изо всех сил стараются добиться, чтобы мы ни в коем случае не соглашались жить с кожей в том виде, в каком она дарована нам матушкой-природой. Вспомните бесконечные вариации, какими вы описывали «изъяны» своей кожи и как вам их описывали другие. Ваша кожа склонна к акне, на ней есть рубцы? Она шершавая и неровная, бесцветная, слишком темная (или бледная), сухая, обвисшая, тусклая, безжизненная, пятнистая и неравномерная по тону? А может, у нее хватает наглости иметь заметные поры, растяжки, вены, родинки, веснушки, пятна или морщинки? Скорее всего, у нее есть многие из этих качеств, как и у кожи большинства других людей, но вы наверняка чувствуете себя из-за этого ущербной.

Кожа на нашем лице, шее и руках — серьезнейшая цель для индустрии, борющейся со старением, которая зарабатывает миллиарды долларов, вытягивая их из кошельков женщин всего мира. Да-да, непосильное бремя антивозрастных идеалов тоже ложится прежде всего на наши плечи. Почти все наши карты образа тела ведут к пункту назначения, помеченному одним-единственным словом «молодость». И это совсем неудивительно, поскольку старение — в особенности женщин — упорно отрицается и порицается индустриями красоты и борьбы с возрастными изменениями, ведь каждая из них ежегодно получает миллиардные прибыли за счет нашего неизбежного, естественного старения.

Как мы уже говорили, женщины старшего возраста крайне редко представлены в медиа в позитивном свете, а когда мы их все же видим, то как по какому-то волшебству они обычно соответствуют всем идеалам молодости. Может, у них и найдется несколько морщинок вокруг глаз, но их тело по-прежнему достойно не только смелого бикини, но и в высшей степени хвалебных слов. Подобная картина наблюдается в бесчисленных журналах, на рекламных щитах, в теле­рек­ла­ме, телешоу и фильмах, то есть каждый раз, когда женщина старше пятидесяти представлена в позитивном свете или рекламирует какой-то продукт для исправления внешнего вида. Вы не увидите у нее ни складок на теле, ни глубоких морщин. Ее кожа тугая, грудь колесом, стан тонкий. Никаких пигментных пятен и солнечных ожогов; ни следа отросших седых корней; вообще никакой седины в густой прекрасной гриве ее распущенных и красиво окрашенных волос.

Похоже, эти женщины нашли рецепт молодости. Но каков же он? А знаете, мы раскрыли этот секрет! Нестареющие женщины старшего возраста в наших медиа — это продукт двух хитрых уловок: цифровой ретуши изображений и косметических процедур. Нравится нам это или нет (а наша культура изначально готовит нас ко второму), с возрастом мы все начинаем выглядеть иначе. Только у мужчин эти изменения чаще всего преподносятся как нормальные и даже благоприятные, ведь стареющий мужчина выглядит «благородно», «мужественно», а то и «старым ловеласом» — такими эпитетами мы их награждаем. Но если говорить о женщине, то любые возрастные изменения необходимо немедленно остановить, обратить вспять или хотя бы спрятать — любой ценой. Серьезно, любой ценой, включая все виды затрат: финансовые, временные и ущерб для здоровья. Потому что ты этого достойна, помните?

Пластическая хирургия считается в США самой прибыльной отраслью, а инъекция ботокса — косметическая процедура номер один. Глобальный рынок антивозрастных продуктов в 2018 году оценивался в 42,5 миллиарда долларов, а, по оценкам специалистов, к 2023 году эта цифра вырастет до 55 миллиардов. Ежегодно нескольким миллионам человек вводят в мышцы лица токсин ботулина (нейротоксин, вызывающий паралич, продукт той же бактерии, которая вызывает страшную болезнь ботулизм), чтобы парализовать эти мышцы и тем самым убрать морщины. И эту процедуру необходимо повторять каждые три-шесть месяцев. И почти 90 процентов этих людей — женщины. Три следующие по популярности процедуры также предназначены для борьбы со старением: филлинг мягких тканей, лечение гиалуроновой кислотой и химический пилинг8. А еще женщины ежегодно несут миллиарды долларов в магазины косметических товаров; это менее инвазивный способ избавления от мелких морщин, пор и возрастных пятен.

На нашу кожу претендует не только индустрия антивозрастных продуктов, но еще и дубильная и отбеливающая отрасли. Вы, например, знаете, что такие компании, как Dove, Nivea, Vaseline, L’Oréal и Neutrogena, продают в Северной Америке средства для автозагара, а за границей, напротив, продукты для осветления и отбеливания кожи (известные как отбеливатели)? Иными словами, они заграбастывают миллиарды, убеждая одних женщин в том, что им нужно иметь «более белую, светлую» кожу, а других — что им никак не обойтись без «здорового бронзового сияния» кожного покрова. Эти продукты и их реклама доминируют на мировых рынках и снова-таки непропорционально ориентированы на женщин. И еще, особенно тяжкое бремя ложится на плечи чернокожих женщин, что обусловлено долгой историей превосходства белой расы, которое лежит в основе этого давления, заставляющего их стремиться любой ценой стать более светлокожими.

Не облегчает их жизнь и то, что распространенным идеалом красоты в США традиционно были и остаются белокожие люди, что делает его еще более недоступным для цветных женщин и особенно недостижимым для чернокожих. Конечно, некоторые женщины небелой расы вроде Бейонсе, Дженнифер Лопес, Рианны, Реджины Холл, Керри Вашингтон, Куин Латифы, Тайры Бэнкс, Анджелы Бассетт, Зои Салданы, Тараджи Хенсон, Холли Берри и другие добились известности в Голливуде, но тут нам еще работать и работать. Когда цветную женщину представляют в медиа в качестве иконы красоты или законодательницы стиля, она чаще всего вполне соответствует идеалам светлокожей красотки (или же ее образ просто стилизовали с помощью цифровой обработки, отфотошопили): европейские черты лица; стройная, но с соблазнительными формами фигура; длинные, прямые и густые волосы и прочие безупречные стандарты лица и тела, не знающих, что такое старение.

Вес и телосложение. Одним из неоспоримых стандартов красоты последних нескольких десятилетий считается стройность, даже худоба. Начиная с 1920-х годов доминирующие идеалы телосложения варьировались от худого до очень худого и до сегодняшнего «худощавого, но при этом соблазнительного в определенных местах, но все равно гладкого, крепкого и безупречного». Этот неизбежный и вездесущий идеал увековечивался мейнстримовскими медиа (печать, кино и радиовещание) и всеми известными нам форматами (развлечения, новости и реклама) с момента создания средств массовой информации. Женщины, которые совсем не вписываются в эти стандарты, как правило, изображаются в медиа как объекты для шуток, злодейки и стервы либо как вечные плаксы и крайне редко как предметы чьего-то любовного интереса (если только сюжет не вращается вокруг проблемы лишнего веса). Эта весьма последовательная установка на необходимость быть стройной и неприемлемость полноты оказала огромное давление на девочек, девушек и женщин, заставив их добиваться этого любой ценой, ведь якобы только тогда они смогут чувствовать себя если не красивыми, то хотя бы в порядке.

Большинство людей изначально убеждены, что стройность — залог красоты и сексуальной привлекательности. А между тем это лишь современная социальная конструкция, тщательно курируемая и поддерживаемая отраслями, чей успех полностью зависит от общей приверженности этой идее. Наши извечные худющие идеалы попросту нельзя назвать ни естественными, ни универсальными. В подтверждение этого факта можно сослаться на самые разные мировые идеалы красоты, в том числе принятые в культурах, в которых ценят крупных женщин, что резко контрастирует с западными стандартами. Однако люди, особенно белые, без малейшего труда и при этом совершенно неправомерно отбрасывают подобные примеры как «иные», то есть слишком уж не соответствующие современному образу жизни и их пониманию красоты. Впрочем, нам вовсе не нужно искать альтернативу современным идеалам по всему миру, достаточно заглянуть в историю США столетней давности.

Пожалуй, самой известной иконой красоты в Америке на рубеже ХХ века была Лилиан Рассел, театральная актриса и певица, родившаяся в 1861 году. В ее некрологе, опуб­ли­кованном в 1922 году в New York Times, неоднократно упоминается ее красота и, в частности, отмечается, что «она более двадцати лет была известна как одна из самых красивых женщин на американской сцене». А ведь на пике своей славы Рассел весила больше девяноста килограммов. В другой статье, появившейся в Times в 1902 году, автор превозносит «невероятную красоту» актрисы, прославляя ее пышные формы. Надо сказать, когда мы впервые нашли эту ссылку, описание актрисы нас здорово удивило. Вот оно: «[Рассел] чрезвычайно сильное и здоровое создание, и она очень заботится о том, чтобы оставаться таковой и впредь». Как видите, вес актрисы по сегодняшним меркам отнесли бы к ожирению (под стандартом имеется в виду вводящий в заблуждение и совершенно неэффективный индекс массы тела, который мы подробно обсудим далее), а в начале XX века о нем пишут как о признаке здоровья и сексуальной привлекательности.

А теперь перенесемся на сто лет вперед и увидим, что идеалы красоты за это время «похудели» килограммов на пятьдесят. Образ а-ля беспризорник худосочной британской «антисупермодели» Кейт Мосс доминировал в индустрии моды на протяжении 1990-х годов и значительную часть следующего десятилетия; она заняла второе место в рейтинге Forbes среди самых высокооплачиваемых моделей 2007 года с гонорарами в 9 миллионов долларов в год. Андрогинную фигуру Мосс чрезвычайно высоко оценила модная индустрия; она вынесла модель более чем на пятьдесят обложек женских журналов и активно задействовала в громких рекламных кампаниях. А ее собственное широко разрекламированное заявление, сделанное в 2009 году в интервью для элитного модного журнала Women’s Wear Daily («Нет ничего вкуснее, чем ощущать себя худой») выражает весьма опасную идею, которая и сегодня продолжает сильно влиять на идеалы женской красоты, одновременно усугубляя проблему расстройства пищевых привычек. Эта опасная (и очевидно неправдивая) цитата по-прежнему встречается на сайтах по всему миру, пропагандирующих «истощение» или «отказ от еды». Неудивительно, что большинство современных женщин изо всех сил стараются похудеть, а девочки еще до начальной школы начинают копировать разные диеты и прочие ограничения своих матерей.

Тут у вас может возникнуть мысль, что эпитеты вроде «аппетитная» или «пышная», которые в последние несколько лет стали более популярными в мейнстримовских медиа, — это шаг в правильном направлении и частичный отход от нездоровых идеалов прошлого. Однако реального подтверждения этого мы, увы, не видим. Индустрия диет и похудения в 2018 году заработала 65 миллиардов долларов, и с каждым годом ее прибыли только растут. Она процветает, даже когда экономика в целом чахнет. Число людей, которые совершенно неправильно питаются, остается стабильно высоким. Худоба по-прежнему императив, только теперь от красавицы требуют дополнительных атрибутов, которые обычно при особой стройности не характерны, — большой упругой груди и гладкой округлой попы. Это означает, что многие девушки и женщины будут еще сильнее истязать себя, чтобы добиться пропорций, крайне редко встречающихся в природе, изменяя свои тела хирургическим путем, уменьшая одни части и увеличивая другие.

Помимо жировых инъекций, коррекции фигуры, за­мора­живания жира, липосакции, увеличения груди, ягодичных имплантатов и прочих хирургических косметических процедур, пользующихся сегодня огромной популярностью у женщин, есть много менее инвазивных вариантов, и их часто пропагандируют знаменитости как образцовые модели нынешних идеалов красоты. Корректирующее белье — пояса, корсеты, утягивающие колготки и велосипедные шорты — в 2019 году принесло своим производителям 745 миллионов долларов и, по данным исследования рынка, проведенного немецкой компанией Statista по сбору маркетинговых и потребительских данных, к 2025 году принесет более миллиарда. В основе успеха этой индустрии лежит идея, что женские тела должны быть гладкими, крепкими и очень стройными, но с сексуальными выпуклостями и изгибами в четко отведенных местах. Безусловно, идеалы женского телосложения и мода на них, будь то пышные формы или болезненная худоба, и впредь будут переживать приливы и отливы, но детали, по сути, не имеют особого значения, пока мы все барахтаемся в опасных водах объективации.

Целлюлит. Он есть повсюду в реальной жизни и ни­когда-ни­когда не встречается на экранах телевизора, в фильмах и журналах. Он никак не связан со здоровьем, но его постоянно клянут как верный признак лени женщины, ее пренебрежения собой. В той или иной мере он есть у подавляющего большинства женщин, но в медиа безостановочно клеймят его как нечто жуткое и шокирующее. Мультимиллионная отрасль десятилетиями твердила, что у нее имеются средства для его лечения, но сегодня он распространен так же повсеместно, как и много лет назад. Что же это за загадочный недуг? Конечно же целлюлит! Учитывая нынешние стандарты красоты — тонкая талия и круглая попа, одно из самых нелепых ожиданий в отношении женского телосложения состоит в том, что ее тело должно быть сексуально привлекательным, даже пышным, но при этом безупречно ровным и гладким, без каких-либо неприглядных шишечек и «апельсиновых корок». Очень по-научному звучащее слово для обозначения этих крошечных шишечек и шероховатостей, «целлюлит», впервые вошло в американский лексикон в 1968 году благодаря журналу Vogue. До тех пор он вообще не считался проблемой. Хотя на определенном этапе жизни целлюлит появляется на телах не менее 80 процентов женщин (и, кстати, около 10 процентов мужчин), отрасли, наживающиеся на нашем беспокойстве о любых предполагаемых изъянах и недостатках, клянут его на чем свет стоит и очерняют вот уже на протяжении многих десятилетий.

Целлюлит возникает из-за того, что жировые клетки (адипоциты) объединяются в фиброзную ткань. Неважно, сколько в теле жира, у женщин адипоциты чаще всего прикрепляются к кожной ткани в виде кубического рисунка, создавая эффект шероховатой поверхности, а у мужчин — нет, в результате чего у них нет «апельсиновой корки». И вот, чтобы спасти женщин от этой якобы огромной неприятности, нам предлагают массу продуктов и процедур, начиная от сверхинвазивных хирургических операций и заканчивая весьма болезненными лазерными процедурами, кислородным голоданием, ограничением кровообращения с помощью корректирующего белья и «укрепляющими кожу» (и сжигающими ее!) лосьонами и притирками. Но все эти процедуры и зелья, по заявлению их производителей отлично удаляющие целлюлит (что они, как правило, подтверждают весьма впечатляющими фотографиями «до» и «после»), дают лишь временный эффект, и то в лучшем случае. Многие из них — чистейший обман. Ни одно масштабное исследование еще ни разу не доказало долгосрочную эффективность хотя бы одного средства для борьбы с целлюлитом. Даже похудение не меняет структуру или форму жировой клетки. Следовательно, независимо от того, сколько жира у вас под кожей, целлюлит неизбежен, и стыдиться его нечего, что бы ни говорили таблоиды и как бы ни вопили критиканы из соцсетей, нападая на знаменитостей, которые осмеливаются появляться на пляже с ямочками на бед­рах и ягодицах.

Цифровые манипуляции

Вам не удастся объективно оценить информацию, не разобравшись в том, как на наше восприятие реальности влияют цифровые манипуляции. Чаще всего для усиления и нормализации искаженного представления о «среднестатистическом» теле нас в буквальном смысле заваливают образами невероятно стройных женщин с грудными имплантатами, подтяжкой лица, пластикой носа и наращенными волосами; их представляют нам как отраслевой стандарт. Но мало того, что от нас требуют соответствовать этим изначально недостижимым идеалам, образы моделей, актрис и прочих «звезд» еще и ретушируют для печати и статических изображений в сети и корректируют с помощью CGI[5] для видео. Иначе говоря, в цифровом формате такие недостижимые идеалы становятся все более недостижимыми, а инфлюенсеры все наращивают свои прибыли и усиливают интерес к себе, изображая свои тела как верх совершенства. Сегодня можно без преувеличения сказать, что цифровая обработка изображений стала отраслевым стандартом, который открыто одобряют и защищают создатели медиа и контента по всему миру. Мы постоянно слышим горячие дискуссии о цифровых манипуляциях и говорим о них уже не первый год, но руководители и продюсеры из сферы медиа продолжают использовать их в просто невероятных масштабах и яростно защищают как нечто абсолютно приемлемое.

Наш любимый пример фотошопинга — сентябрьский номер журнала Self за 2009 год, рубрика «Уверенность в своем теле» (!), на обложке которого «суперзвезда» певица Келли Кларксон похудела в цифровом формате почти до неузнаваемости, и люди это заметили. Ее появление на шоу «Доброе утро, Америка» за считаные дни до фотосессии наглядно доказывало, что ее тело не имеет ничего общего с телом той худышки, которую мы увидели в журнале. В своем интервью в упомянутой выше рубрике Келли рассказывала, насколько комфортно и уверенно она чувствует себя в своем теле. Так, она сказала: «Мой счастливый вес постоянно меняется. Иногда я ем больше; иногда больше занимаюсь спортом. Мой размер все время меняется. Когда люди говорят о моем весе, я реагирую так: “Кажется, у вас с этим проблемы, а вот у меня их нет. Я в полном порядке!” Я ни разу в жизни не чувствовала себя некомфортно на красной ковровой дорожке, да и вообще нигде».

Так вот, вместо того чтобы извиниться за неэтичный и явно заметный промах из категории «Photoshop — лучший косметолог», тогдашний редактор Self Люси Данцигер пыталась защитить свой журнал: «Да, мы, конечно, ретушируем изображения на этапе постпродакшн. Фотошопинг сегодня считается отраслевым стандартом, — заявила она. — Келли Кларксон излучает уверенность в себе, и она отличный пример для подражания для женщин любого размера и на любом этапе жизни. Она много занимается спортом, она крепкая и здоровая, и наша фотография отлично отображает ее уверенность и красоту. Она буквально светится изнутри. Именно это чувство мы все хотели бы испытывать. Нам очень нравится обложка, и мы все обожаем Келли Кларксон».

Любопытно, что этим заявлением Данцигер не ограничилась, в порыве вдохновения она продолжила тему оплошности журнала с фотошопингом в своем личном блоге, написав: «Мы изменили ее внешность? Мы просто хотели, чтобы это изображение выглядело как личный рекорд ее внешнего вида… Но если считать Келли символом уверенности в себе, каковым она и есть, то, по-моему, это фото самое правдивое из всех, которые мы когда-либо выставляли в витрине газетного киоска».

Трудно поверить, что чьим-то личным рекордом может быть фотография, обработанная так сильно, что у полученного в результате изображения не осталось ничего общего с оригиналом. Они твердили об уверенности в своем теле (!) и цитировали слова Келли о ее реальном, с трудом завоеванном принятии своего тела, но отказались показать настоящее тело певицы на своих страницах.

Примеры поистине вопиющих цифровых манипуляций можно без особого труда найти во всех популярных медиа и мейнстримовской рекламе. А еще легче заметить умышленное искажение тел и лиц в социальных медиа, где эти манипуляции особенно хитры и коварны. Подумайте, к чему ведет идея, что цифровая обработка — это «отраслевой стандарт», в контексте создания современного онлайн-контента. В XXI веке значительная часть контента, с которым вы сталкиваетесь, находится в руках людей и их телефонов и постится в Instagram, Snapchat, YouTube и на новейших платформах социальных медиа. Ваши подруги выкладывают селфи, обработав их в Facetune до такой степени, чтобы результат выглядел идеальным, но ретушь не была очевидна; блогер по вопросам моды, на которого вы подписаны, с помощью специального приложения увеличивает свое тело в одних местах, ужимает в других и заблюривает любые признаки целлюлита; инфлюенсера вообще ни за что не увидишь в Snapchat и Instagram без фильтра или профессионального освещения. Мы сами вводим в норму эти маленькие отступления от реальности и тем самым увековечиваем, укрепляем и еще выше поднимаем планку идеалов тела, которыми раньше нас кормили медиа, а теперь мы создаем их сами. Мы перешли на этап, на котором цифровые манипуляции — не только стандарт медиаиндустрии, но и наш личный стандарт.

В сети мы видим на миллионы больше людей, чем могли бы встретить лицом к лицу в реальной жизни, и миллионы людей видят нас. И каждый раз, когда обрезаем свои фотографии, накладываем фильтры или используем разные эффекты, вплоть до полной нереалистичности, мы искажаем любой смысл нормального и естественного. А еще подлее и опаснее то, что эти недостижимые идеалы нам навязываются персонально — через фотографии подруг, любимых «звезд» и инфлюенсеров, которые «такие же, как мы!», представляя их как нечто совершенно нормальное, из повседневной жизни. К сожалению, ни одно исследование в этой области никогда не даст однозначных окончательных результатов, но вот вам факт, от которого никуда не деться: девять из десяти девочек школьного возраста признаются, что «поправляют» свои фотографии перед загрузкой в сеть. Разглаживающие кожу и улучшающие изображение фильт­ры становятся настолько распространенными на всех платформах, что даже в системах видео-конференц-связи, таких как Zoom, имеется функция «Подправить мою внешность» (Touch Up My Appearance). Поскольку приложений для обработки фотографий с каждым годом становится все больше, крайне важно хорошенько думать, что вы публикуете в сети (и что там видите) и каковы последствия того, что вы тратите много времени на объективацию идеалов и попытки им подражать.

Короче говоря, нас учат видеть все части нашего тела, от макушки до пят, как потенциальную проблему, которую необходимо решить независимо от того, насколько распространенной, естественной и не нуждающейся в улучшениях может быть та или иная «проблемная» зона на самом деле. Ни один из предполагаемых изъянов не вызвал бы у нас ни малейшего беспокойства, если бы мы ценили эти части тела за их функции и за то, как ощущаем их изнутри. Все эти якобы недостатки и рекомендации во что бы то ни стало их исправить, которые мы постоянно слышим, есть не что иное, как результат оценки нашего тела (как нами, так и окружающими) по его внешнему виду. В среде, где объективация стала нормой и где колонизирован каждый сантиметр нашего тела, нам необходимо переключить внимание, перестать быть пассивными объектами и стать активными субъектами — начиная с вопросов о том, как мы выглядим, заканчивая тем, как нас научили себя видеть. Если вы замечаете, что ваша идентичность раздвоена и вы наблюдаете за разными частями своего тела со стороны, критически оценивая их, помните: это окружающая среда приучила вас к такому ограничивающему подходу.

Увидеть больше: подтяни медиаграмотность

Мы не можем влиять на образы непосредственно, но в наших силах лишить их власти над нами. Мы можем отвернуться от них и начать смотреть друг на друга… Мы можем поднять себя и других женщин над этим мифом.

Наоми Вульф. Миф о красоте[6]

Научившись видеть больше в своей среде, ярче подсветив ту опредмечивающую перспективу, которую навязывают установки, порожденные жаждой наживы и намечающие для вас бесконечный курс к стыду за свое тело, вы обретете способность разбить эти ошибочные убеждения вдребезги и наметить новый путь, ведущий к укреплению психологической устойчивости к восприятию образа тела. Лучше осознав, какими способами ваш жизненный выбор и представления о себе искажались и искажаются внешними источниками, вы в корне измените такое положение вещей, а потом сможете изменить и свою среду, сделав ее гораздо более здоровой и счастливой. Вы перестанете быть пассивным потребителем, бездумно принимающим сфальсифицированные месседжи о своем теле и ценности, да еще и усиливающим их, направляя против себя и других. Способность быть более мудрой и разборчивой при восприятии идей, уже усвоенных вами, и тех, о которых вам еще предстоит узнать, позволит деконструировать и реконструировать свою карту образа тела так, чтобы она лучше служила вашим интересам и миру, который в вас нуждается.

Первое, что вам нужно сделать, чтобы стать более подкованной в медиа и лучше в них разбираться, — это понять, что это активный, а не пассивный новый способ существования. Медиаграмотность и эффективная деконструкция карты образа тела — это не просто знание того, чего следует избегать и как на вас влияют бомбардирующие извне сообщения. Это также осознание того, что у вас есть силы и возможность сформировать новое понимание своего тела и окружающего мира, который вы ощущаете именно через тело. А еще осознание того, что вам под силу заменить свою старую, вводящую в заблуждение карту образа тела на новый набор навыков и ресурсов, которые укажут путь к устойчивости. Для нового маршрута придется отключиться от источников, которые уводят вас не туда, а затем выбрать новые способы активно вовлекать, искать, создавать, вводить новшества, расширять и делать свой вклад в мир сообщений, отражающих и укрепляющих придающий вам сил взгляд на собственное тело и ценность.

Через призму медиаграмотности

Как только ваши глаза откроются и вы увидите те искаженные, порождаемые жаждой наживы установки, которые заставляли вас чувствовать себя в водах объективации как дома, вы начнете намного лучше осознавать, какую ложь о своем теле и собственной ценности вам так усиленно навязывали, на что вы зачастую клевали. Какими физическими или числовыми отметками вы определяли, когда же наконец почувствуете себя счастливой владелицей собственного тела или позволите себе участвовать в том или ином «запрещенном» доселе виде деятельности, будь то свидания, плавание, кросс или учебные курсы? Может, такой вехой служило старое платье, в которое теперь не влезаете, или, возможно, вещь, которую вы никогда не носили, но хранили в шкафу как стимул для похудения? Или вес, количество килограммов, которые нужно сбросить, например, ваш вес в определенном возрасте или вес того, на кого вам очень хочется быть похожей?

Подумайте, какие источники заставили вас установить эти маркеры и показатели успеха. Вы же не родились с идеями о том, что сделало бы ваше тело (и вас самих) идеальным; так что не пожалейте нескольких минут и вспомните, от кого получили все эти отметки, размеры и надежды. У кого вы позаимствовали идеи о том, что сделает ваше тело приемлемым? Кто из ваших знакомых их разделяет? Принесла ли гонка за установленными физическими или числовыми параметрами или даже их достижение покой, уверенность и счастье, к которым вы так стремились? Устраивает ли вас та цель на пути усовершенствования своего тела, которой вы достигли? Порекомендовали бы вы этот путь людям, которые вам небезразличны?

В далеких 1990-х, когда мы девчонками обычно записывали свои целевые физические параметры в дневник, мы ответили бы на последние три вопроса отрицательно. Однако боль наших сердец, разбитых о несбывшиеся надежды на рай вожделенной стройности, подтолкнула к тому, чтобы начать лучше разбираться в том, во что мы верим касательно образа тела. После многих лет бесконечной зацикленности на попытках исправить свои тела и тем самым повысить уверенность в себе и улучшить свою жизнь, мы обе были ошарашены первыми симптомами облегчения, которое испытали, увидев и осознав нереалистичность идеалов, за которыми так упорно гнались.

В восемнадцать лет, будучи первокурсницами колледжа Университета Юты, мы записались на курс Media Smarts, обязательный для студентов факультета журналистики; его преподавали два потрясающих профессора (привет вам, Бренда Купер и Тед Пиз!). На нем-то мы и познакомились с понятием медиаграмотности, то есть умения критически оценивать и понимать, каким образом СМИ влияют на восприятие человеком себя и окружающего мира. Знаете, у нас обеих чуть сердце не выскочило из груди, когда мы узнали, что на телевидении, в фильмах, музыкальных клипах, рекламе и журналах женские тела намеренно представляют потребителю ограниченными способами и в идеализированном виде — благодаря ловкому сочетанию сексизма с тщательно разработанными рекламными стратегиями. У нас обеих мурашки по коже пробежали, когда мы осознали, как наши тела и само­оцен­ка искажаются объективацией идеалов, которые не только не отражают действительность, но и создают новую, такую же искаженную. Гнев и адреналин бушевали в нашей крови, когда мы думали о том, сколько времени, энергии и денег потратили впустую на погоню за этими миражами, которые, как мы надеялись, когда-нибудь позволят нам выглядеть и чувствовать себя «нормальными».

На этих занятиях мы впервые по-новому увидели себя, свой мир и выбор и поняли, что способны распознать и критически отнестись к тому, во что мы так долго верили и считали само собой разумеющимся. Мы вдруг увидели и почувствовали, каково это — вместо того чтобы критиковать свои тела и собственную ценность, развенчивать эти идеалы и разоблачать стоящие за ними манипуляции.

Именно с тех занятий мы, восемнадцатилетние, начали долгое обучение тому, как уничтожить вводящие в заблуждение карты образа тела, которые удерживали нас в водах объективации, вдали от целостного самовосприятия. Мы барахтались и страдали в этой среде со школьной скамьи и даже понятия не имели, что существует жизнь вне нее. Обретение способности отличать медиаманипуляции от реальности напомнило нам, что мы оставили свое сформировавшееся, реализовавшееся «я» на далеком песчаном берегу. Страстное желание ощутить себя более цельными, внутренне богатыми личностями, которых не тяготит бремя самообъективации и стыд за собственное тело, начало возвращаться, и мы почувствовали проблески надежды на то, что сможем вернуть когда-то утраченное «я». Со временем мы сумели разобрать по косточкам свои ошибочные понятия относительно образа тела и реконструировать их — и все благодаря тому, что теперь смотрели на мир через призму медиаграмотности.

В корне изменившее нашу жизнь знакомство с новым взглядом на мир зажгло пламя, которое все сильнее разгоралось на протяжении долгих лет учебы и деятельности по продвижению позитивного образа тела. Став более информированной, критичной и разборчивой в отношении всего, что вы слышите, видите и во что верите, вы наверняка испытаете огромное облегчение и сможете даровать его и другим людям. Для этого вам необходимо больше узнать о манипуляциях, тонких и не очень, в нашей среде со взглядами, касающимися внешности. Эти на первый взгляд весьма убедительные установки предназначены лишь для того, чтобы запустить в дело ваш ментальный список задач самообъективации и убедить вас покупать соответствующие товары и услуги.

Медиаграмотность позволяет оспорить привычную точку зрения на свое тело, взглянув на связанные с ним сообщения по-новому. А это, в свою очередь, позволит вам задавать правильные вопросы об установках, которые вы получаете, отделять факты от вымысла и различать мошеннические стратегии, якобы призванные улучшить вашу внешность, а попутно и всю вашу жизнь. Будучи критичным потребителем медиа, вы обретаете способность детально разбирать обещания компаний и отдельных людей, которые они дают ради того, чтобы убедить вас в том, что их товары и услуги — верный ключ к достижению идеалов красоты и обретению уверенности в себе, даже (и особенно) если на самом деле эти продукты не работают так, как обещает реклама. А они никогда не дают обещанных результатов, поэтому на рынке каждый день появляются все новые товары и услуги и ни один из них не остается на прилавках сколько-нибудь долго и уж точно никогда полностью не завладевает всей отраслью. Если бы существовали чудодейственные средства для ухода за собой или похудения, мы все давно о них знали бы. Но их нет. А мы продолжаем пытаться, надеяться и покупать.

Взгляд на окружающий мир через призму медиаграмотности побуждает нас критически относиться к каждому потребленному нами месседжу. Можно ли назвать медиа- и культурные идеи в вашей жизни правдивыми, здоровыми, полезными или желательными? На первый взгляд разобраться в этом довольно просто, однако осознание лишь важный первый шаг на пути к тому, чтобы вернуть себе свою силу, отобрав ее у манипулятивных месседжей.

Джин Килбурн, автор книги So Sexy So Soon: The New Sexualized Childhood and What Parents Can Do to Protect Their Kids («Такие маленькие, а уже сексуальные. Новое сексуализированное детство, или Что могут сделать родители, чтобы защитить своих детей») пишет: «Прибыли огромных и очень мощных отраслей — производителей алкоголя, сигарет, не­здо­ро­вой пищи, оружия, диетических продуктов — всецело зависят от медийной неграмотности населения. Хотя точнее будет сказать, что они зависят от бесправных и зависимых… И мы будем давать им отпор, используя инструменты образования, которые позволяют нам понимать, анализировать, интерпретировать, разоблачать тайные планы и манипуляции и благодаря всему этому внедрять конструктивные изменения и далее развивать позитивные стороны медиа»9.

Итак, с этого момента ваша задача как взыскательного потребителя — подвергать сомнению все. Критическая оценка — это всего лишь процесс, побуждающий вас действовать агрессивно, постоянно осознавая присутствие неких факторов и сил (денег, сексизма, расизма, стыда, устоявшихся традиций и прочего), которые манипулируют вашими мыслями и поступками. В следующий раз, просматривая медиа любого типа, ленту в соцсети, телепрограмму, кинофильм или что-либо другое, попробуйте задать себе приведенные ниже вопросы. Можете сделать это, оставшись наедине с собой, или задайте их в компании с близкими, которые тоже смогут использовать их как подсказку и начать разборчивее относиться к поглощаемой ими информации. Итак, вопросы:

  • При виде этого я начинаю относиться к себе лучше или хуже? А другие люди в моей жизни, увидев это, станут относиться к себе лучше или хуже?
    • Вызывает ли увиденное беспокойство или чувство стыда за свое тело?
    • Заставляет ли меня увиденное сравнивать себя с другими?
  • Кому выгодно, чтобы я поверила в эту идею? Кто размещает здесь рекламу? (Поищите рекламу разного типа, и выясните, кто оплачивает размещение этой информации в ваших любимых медиа.)
    • Не нацелен ли этот месседж на наживу за счет моей неуверенности в себе и продажи мне решения для исправления моих «изъянов»?
  • На какую аудиторию нацелен этот месседж?
  • Как в нем изображены или представлены женщины разных возрастов?
    • Играют ли они роли, которые действительно важны для сюжета?
    • Ценят ли их за таланты, слова, силу личности или черты характера или же просто за их внешность и сексуальную привлекательность?
  • Побуждает ли меня эта информация зацикливаться на своей или чужой внешности?
  • Не продвигает или не укрепляет ли это сообщение искаженные идеалы того, как должны выглядеть тела и лица — либо посредством цифровой обработки изображений, либо путем использования только одного типа телосложения или образа?

Если ваши ответы на некоторые или все вышеперечисленные вопросы вам не понравились или вы распознали способы, которыми те или иные установки в медиа оказывают на вас негативное влияние, то знайте: отныне у вас есть выбор. Перестаньте, например, быть чьим-то фолловером, откажитесь от подписки, отключите звук телевизора или каким-то иным образом ограничьте потребление манипулятивного контента или вовсе избегайте его. Какие источники, по вашему мнению, могут искажать ваше видение действительности и укреплять лживое, вводящее в заблуждение представление об образе тела? Если вы хотите минимизировать негативное влияние медиа в своей жизни, можете начать с отказа смотреть и слушать то, что явно не служит вашим интересам, и тем самым высвободить время для более взыскательных источников информации, для того, что вы хотите впустить в свой разум и сердце. Поставьте перед собой цель решительно исключить любые варианты медиа, которые искажают, неправильно трактуют, объективируют или причиняют вред вам либо другим людям. Уйдите из кинотеатра, отмените подписку; положите на место таб­лоид, взятый было со стойки в очереди к кассе; выберите себе новое любимое телешоу, отпишитесь от инфлюенсера, заблокируйте контент друга или коллеги. Поверьте, вы не пожалеете об этой жертве, и ваша готовность подходить к окружающим вас месседжам взыскательнее и бдительнее будет немедленно вознаграждена. Если речь идет о последних тенденциях в сфере красоты и новейших популярных и модных решениях для нововыявленных женских недостатков, незнание — это истинное благословение. Ведь если чего-то не знаешь, то не станешь из-за этого расстраиваться.

Конечно, всегда найдутся медиа, одновременно на редкость интересные и занимательные и при этом исключительно объективирующие. В таком случае не следует действовать по принципу «пан или пропал», то есть либо, отбросив осторожность, с головой погружаться в бессовестно манипулятивные СМИ, либо наглухо закрываться от любого потенциально опасного контента. Если вам нравится держать руку на пульсе последних новинок поп-культуры и вечером расслабиться за просмотром хорошего фильма или сериала, можете продолжать это делать, помня при этом о призме медиаграмотности. Просто смотрите критически, изначально настроившись на распознавание образов и установок, которые могут вызвать у вас беспокойство или заставить сравнивать себя с идеализированными телами, дегуманизирующими или маргинализирующими нормальных людей (и лишающими вас сочувствия к ним) либо ведущими к другим негативным последствиям.

Надо сказать, мы, Линдси и Лекси, регулярно используем возможности сознательно проверить свое отношение к медиа. Мы обе всегда любили телевидение и кино (так сильно, что обе имеем по несколько дипломов в области медиа!), но очень избирательно подходим к тому, что смотреть. Мы, например, намеренно решили отказаться от всего контента, в котором сцены сексуального насилия демонстрируются исключительно для развлечения зрителей, скажем, с акцентом на объективированном представлении тела жертвы, а не на страданиях живого существа, или когда сексуальное насилие над женщиной используется в сюжете как побуждение к действию преисполненного сочувствия героя-мужчины. Поверьте, даже сегодня, в XXI веке, такие вещи встречаются чаще, чем вы можете себе представить. Сексуальное насилие — ужасающая реальность для очень многих людей, а его изображение в развлекательных медиа нередко отражает сексуализированную внешнюю картинку, а вовсе не темную действительность страшного влияния этого явления на человека. Джессика Томпсон, режиссер инди-фильма «Свет луны», описала эту тенденцию в интервью Dallas Observer словами «фетишизация изнасилования» в кино, написав, в частности, следующее: «По-моему, сегодня ситуация с отношением к сексуальному насилию в каком-то смысле ухудшается, потому что мы это не обсуждаем. Если вы снимаете [изнасилование] как сексуальную сцену, вы его прославляете».

А еще мы стараемся избегать всего, что последовательно низводит человека до уровня предмета для чьего-либо потребления — не только чтобы умерить собственную склонность к самообъективации или сравнению себя с кем-то другим, но и просто чтобы постоянно не орать в приступе гнева на экран телевизора. Мягко говоря, это трудно и часто даже требуется кое-что уточнить — например, не задействованы ли в откровенных сценах исключительно персонажи женского пола? Мы держим глаза нараспашку и следим за любыми манипуляциями, проявлениями сексизма и расизма, двойными стандартами и явной объективацией женщин во многих популярных медиа; и, признаться, хотя наши усилия часто вознаграждаются, порой это невыносимо. Смотри, слушай и прокручивай ленты — на собственный страх и риск.

Кстати, существует один полезный механизм для довольно точного определения статуса женщин в сериалах и фильмах, он называется «тест Бекдел» в честь карикатуристки Элисон Бекдел. Тест этот на редкость простой и имеет несколько вариантов; вы можете выбрать тот, который соответствует вашему интересу. Он не отфильтровывает весь медиаконтент, который нельзя назвать феминистским или расширяющим права женщин, но отлично помогает осветить печальную ситуацию с репрезентацией женщин в мейнстримовских медиа. Итак, чтобы фильм прошел тест Бекдел:

  • в нем должно быть как минимум два женских персонажа с именами;
  • которые разговаривают друг с другом;
  • не только о мужчинах.

Заметьте, эта удручающе низкая планка даже не требует, чтобы женский персонаж был сколько-нибудь важен для сюжета фильма или обладал какими-либо полномочиями, но тест отлично демонстрирует, как часто переживания и мнения женщин просто игнорируются или как минимум пре­умень­шаются. Начните тестировать свои любимые фильмы и шоу; возможно, вы не слишком удивитесь, узнав, что более 40 процентов всех фильмов в США проваливают этот тест — таков результат исследования, проведенного учеными из Университета Дьюка в 2017 году. Конечно же, современные фильмы пройдут его с большей вероятностью, чем продукты кинопроизводства 1970-х, но исследовательская группа обнаружила, что с 1995 года на этом фронте не достигнуто ни малейшего прогресса. Иными словами, количество американских фильмов, проходящих тест Бекдел, ничуть не изменилось с середины 1990-х.

Надо сказать, кассовый успех хитов с главными героями женского пола, таких как «Чудо-женщина», «Девичник в Вегасе» и мультфильм «Моана», помогает убедить нашу киноиндустрию в том, что люди жаждут все более широкого и разнообразного представления женщин на экране. И хорошая новость: десять лет назад женщины играли главные роли только в 24 процентах семейных фильмов (из категорий от «демонстрируется без ограничений» до «детям до 13 лет смотреть не рекомендуется), а в 2019 году почти в половине из топ-сотни10. И ожидается дальнейший прогресс, поскольку киноиндустрия активно движется в сторону гендерного паритета. Об этом все больше беспокоятся режиссеры, продюсеры, руководители высшего звена, сценаристы, шоураннеры, а также контролирующие органы и члены жюри при присуждении всех главных кинонаград.

Интервальное медиаголодание

А пока вся наша мейнстримовская медиаиндустрия не разрушила себя до основания и не воссоздала так, чтобы в полной мере отражать и ценить разнообразие человеческого опыта (чего, возможно, никогда не случится), мы сосредоточимся на деконструкции и реконструкции собственных представлений о том, что делает нас ценными в этом мире. Для этого мы настоятельно рекомендуем пройти своего рода «очистку организма». Она поможет вам освежиться, благодаря чему вы сможете лучше почувствовать свое тело изнутри и снаружи и сделать верный шаг к здоровому выбору. А еще она поможет вам ощутить гораздо больший баланс и самоконтроль, и в результате вы почувствуете себя просто по-тря-са-ю-ще. Кстати, обращаем ваше внимание, что эта очистка совершенно новая. Ее пока не продавал ни один знаменитый гуру по вопросам здоровья, и вы точно никогда не увидите, чтобы ее рекламировал какой-нибудь инфлюенсер или какая-либо сеть фитнес-центров. И вам, очевидно, будет приятно узнать, что для ее проведения вам не придется травиться соком кайенского перца, или покупать литрами дорогущие соки, или наотрез отказываться от твердой пищи, и вы все равно выведете из организма бесчисленные токсины. Только на этот раз это будут ядовитые вещества, загрязняющие вашу голову, гораздо более вредные для здоровья, чем все остальные.

Ментальные токсины копятся в наших головах долгие годы потребления искажающих реальность и ориентированных на наживу установок на то, что значит иметь приемлемое тело. Образ того, как выглядит заслуживающая внимания, успеха и любви женщина, так прочно укоренился в наших культурных стандартах, что мы полностью утратили чувствительность в этой сфере. А наш детокс избавит вас от этого онемения и позволит двигаться вперед, глядя на мир свежим взглядом. Называется он интервальное медиаголодание. Иными словами, вместо отказа от пищи мы предлагаем вам урезать потребление медиаконтента. Вы очищаете свой разум, чтобы очистить свой образ тела.

Итак, выберите какой-нибудь период времени — три дня, неделя, месяц или любой другой, который, по вашему мнению, вам по плечу, — и избегайте любых медиа, насколько это возможно для современного человека. Вот, собственно, и весь совет. Сделайте все, что в ваших силах, чтобы не смотреть и не слушать радио, телепередачи, фильмы, не читать журналы и не использовать приложения для социальных сетей: Instagram, Twitter, Snapchat, TikTok, Facebook и остальные. Даже некоторые книги, музыка и подкасты порой пронизаны объектирующими идеалами, так что откажитесь на время и от них. Опираясь на собственное суждение, определите, какие медиа могут оставаться в вашем «рационе» во время медиаголодания, но решительно отказывайтесь потреблять все, что связано с телом или продает нарративы либо продукты, предназначенные для ухода за внешностью или коррекции веса (а это, скорее всего, приведет к исключению большинства продуктов, ориентированных на женскую аудиторию).

Без этого нескончаемого потока предвзятых, нацеленных исключительно на прибыль, идеализирующих, обработанных и отфильтрованных с помощью компьютерных программ, саморекламирующих месседжей и изображений — даже тех, что поступают к вам от исключительно благонамеренных друзей и родных, — вы дадите своему разуму шанс повысить чувствительность к контенту, формирующему вашу карту образа тела и усиливающему ее. Сосредоточьтесь лучше на том, что видите, чувствуете и переживаете в реальной жизни, в своем теле и личном общении с людьми.

А еще интервальное медиаголодание обеспечит вас возможностью распознать и признать негативные причины своего активного обращения к медиа, о которых вы, возможно, и не подозревали: побег от реальности, скука, избегание более важных дел, самонаказание, беспокойство и тому подобное. Вы заметите, как это меняет вашу жизнь, как сильно медиа влияют на ваше отношение к собственной внешности. После такого откровения вы будете гораздо лучше подготовлены к распознаванию в мейнстримовых и социальных медиа установок, которые постоянно заставляют вас сравнивать себя с другими, вызывают тревогу и беспокойство о своей внешности и прочие негативные чувства. Из сотен участниц наших онлайн-курсов, которые присоединились к медиадетоксу в рамках занятий, абсолютно все отмечали, что намерены запланировать изменения в потреб­ле­нии медиа в будущем, чтобы защитить свое умственное и физическое здоровье, поскольку первый опыт медиаголодания полностью убедил их в его эффективности. Начав смотреть на медиамесседжи и собственные убеждения под новым углом зрения, они сумели деконструировать и реконструировать их так, чтобы они действительно отвечали их интересам.

Сразу после интервального медиаголодания поразмыслите, что вы испытали за это время и что нового узнали, ответив на приведенные далее вопросы. Мы настоятельно рекомендуем вам записывать свои ответы и впоследствии пересматривать их в качестве напоминания перед началом следующего курса голодания.

  • Какие открытия о роли медиа в вашей жизни вы сделали благодаря медиаголоданию? Как вы себя чувствовали в этот период? (Отвечайте на этот вопрос как можно конкретнее, с деталями.)
  • Оглядываясь назад на то, как вы потребляли медиа всю предыдущую жизнь, ответьте, насколько сильно их месседжи, по-вашему, на вас повлияли? Как они сказались на вашей нынешней самооценке и отношении к себе?
  • Намерены ли вы в будущем вносить какие-либо изменения в выбор медиаконтента исходя из опыта медиаголодания? Почему да (или почему нет)?

В 2013 году после презентации, проведенной в местной организации Национальной благотворительной лиги, на которой мы предложили аудитории попробовать метод медиаголодания, шестнадцатилетняя девушка по имени Энни написала нам по электронной почте:

Ваше выступление произвело на меня такое сильное впечатление, что на следующий день я пошла в школу человеком с совершенно новым взглядом на жизнь. Я вошла в вестибюль, думая о том, какой я хочу быть для людей, а не какой я хочу им казаться. Instagram бесчисленное количество раз выбивал меня из колеи, и теперь я решила принять ваш вызов и отказаться от соцсетей на неделю. И я могу честно сказать, что никогда в жизни не чувствовала себя более раскрепощенной и свободной. Когда я перестала сравнивать происходящие со мной события с наилучшими моментами чьей-то якобы «идеальной» жизни, мне стало намного легче быть самой собой и наслаждаться собственной жизнью. А еще я стала добрее к своим родным. И почувствовала прилив вдохновения и желание лучше заботься о своей внешности. Я смогла намного больше сосредоточиться на занятиях спортом, учебе, на личной жизни. Вы действительно показали мне, как можно стать счастливой — просто стать самой собой и видеть наилучшее в окружающих.

В 2018 году наша подруга-профессор прислала нам потрясающее эссе одной из своих студенток, девушки по имени Энни. Оказалось, это та самая Энни, которая прислала нам письмо пять лет назад. Ссылаясь на нашу презентацию 2013 года, она писала о том, что предложенный нами медиадетокс стал для нее первым шагом к деконструкции искаженного мировосприятия, а затем и к тщательной реконструкции намного более позитивного видения мира. Энни, в частности, написала:

Я считаю курс воздержания от социальных медиа, который впервые прошла еще в одиннадцатом классе, и вехой, и большим событием в моей жизни. Под событием я имею в виду скрытый в этом потенциальный момент истины, когда разрушается мир, каким ты знал его до этого. В результате это создает отличную возможность сформировать новый мир. Помню, на протяжении всего того первого медиа­голо­дания я пребывала в каком-то неописуемо приподнятом настроении. Я контактировала с собой намного теснее, чем когда-либо прежде. Возможно, это было связано с тем, что я действительно начала проживать свою жизнь через собственные ощущения и эмоции, а не валялась на кровати с ноутом, пролистывая километры бессмысленных постов и обновлений.

Похожее озарение после курса медиаголодания описывали и участницы исследования, которое мы проводили в рамках написания докторской диссертации. Одна из них рассказала следующее:

Я раньше думала, что провожу в интернете не так уж много времени, но, как оказалось, я ошибалась. У меня есть привычка каждые десять минут делать перерыв в учебе, чтобы проверить соцсети, что не только съедает мое время, но и приводит к тому, что пропагандируемые там идеалы прочно застревают в моей голове. У меня никогда не было проб­лем с пищевым поведением или одержимости физическими упражнениями, но бывали периоды, когда я слишком уж сильно беспокоилась о том, как выгляжу. Я и сейчас не могу съесть белого хлеба, или чего-то жареного, или чего-то хоть немного жирного (даже изредка), не мучаясь потом чувством вины до конца дня. Думаю, мне следует садиться на медиа­голодовку не реже одного дня в неделю.

Вот еще одна история:

Я никогда не отличалась очень уж высокой самооценкой и самоуважением, и медиа определенно побуждают меня относиться к себе еще хуже. Но медиаголодание очень быстро научило меня тому, что на свете есть гораздо более важные вещи, чем внешность, на которые стоит тратить свое время, среди них много того, что позволит мне полнее самореализоваться. Отныне я решительно нацелена на четкие изменения в плане потребления медиа; я хочу сократить его до одного обращения к социальным сетям в день, а потом, надеюсь, и до одного-трех раз в неделю.

Мы рекомендуем проводить краткосрочный курс медиаголодания регулярно, пусть всего один день в неделю или даже в месяц. Это будет чем-то вроде калибровки вашей головы после медиаперегрузок; признаться, это требует определенных жертв, замечаем мы их или нет. А потом, возвращаясь к обычному «режиму» потребления информации, позвольте своему расширившемуся после очищения осознанию того, как влияют медиа на вашу жизнь — как позитивно, так и негативно, — определять ваш выбор. Смотрите и прокручивайте на сайтах все, что хотите, но делайте это осознанно, ни на секунду не теряя бдительности. Отбрасывайте все, что не идет вам на пользу, и оставляйте то, что действительно служит вашим интересам.

Научившись регулярно и целенаправленно искать и находить способы развития проницательности при выборе того, что вы смотрите и впускаете в свой ум, вы сможете анализировать и правильнее оценивать свои убеждения относительно собственной внешности и внешности окружающих. Находите время, для того чтобы сознательно оспаривать то, что видите в медиа, и оценивать, как на вас влияют эти месседжи. Начав видеть больше в окружающем мире, вы лучше разберетесь и в собственных убеждениях, и в надеждах относительно своей внешности. И тогда вам будет намного легче не поддаться соблазнительным обещаниям всего того потрясающего, на что вы сможете претендовать, как только ваше тело начнет выглядеть так-то, а режим питания и тренировок станет таким-то.

Создание лучшей среды для позитивного образа тела

Практикуя и развивая в себе способность осознавать влияние месседжей, касающихся внешности, и разборчиво относиться к ним, вы сможете не только избавиться от того, что вам точно не нужно, но и привнести в свою жизнь что-то действительно полезное. Сегодня, в XXI веке, мы все не только потребители медиа, но и его создатели. Мы создаем контент, который либо отражает барахтанье в водах объективации и стремление к миражам идеального тела, либо представляет людям альтернативный подход к пониманию мира и себя.

Относитесь максимально бдительно не только к тому, что выкладываете в медиа, но и к тому, какой вы в них предстаете. Скажите, например, честно, не заполнены ли ваши ленты соцсетей и каталоги тщательно кадрированными фотографиями и селфи, обработанными с помощью всевозможных фильтров и эффектов для улучшения изображений? Не делитесь ли вы с миром этакой идеализированной версией себя в надежде, что другие будут видеть вас такой, какой вы сами мечтаете себя видеть, — иными словами, изображенной несколько ближе к вожделенному идеалу? К сожалению, приходится признать, большинство из нас ответят на этот вопрос утвердительно.

Начав критичнее анализировать собственные убеждения и свое присутствие в социальных медиа, вы увидите более ясным взглядом, как и почему вы представлены в интернете так, а не иначе, а затем оценить, реалистичен ли ваш образ, или он скорее близок к идеалам, которых вы постоянно пытаетесь достичь, чем к реальности. Не следует забывать, что, казалось бы, совсем незначительная ретушь фото и видео — тут чуток заблюрить, там сузить или растянуть, кадрирование, поза, обрезка, разные фильтры, даже сам по себе выбор фотографий, которыми вы хотите поделиться (либо, наоборот, не поделиться) с другими пользователями сети, — очень сильно влияет на то, какой вы видите себя каждый день.

С чего вы взяли, что ваша кожа ни за что не должна иметь всего того, что отлично видно на исходном фото или видео? Кто сказал вам, что между бедрами непременно должно быть пространство, которого на самом деле нет и в помине? Что убедило вас в том, что округлость рук, живота, лица или бедер обязательно нужно убрать? Откуда вы узнали, что маленькая грудь и попа — страшнейший недостаток и, следовательно, на фото их нужно выпятить и округлить? Ответ на эти вопросы таков: все это внушили вам те же самые источники, которые сначала безбожно исказили ваш образ тела.

Надо признать, попытки контролировать или корректировать собственный образ, которым вы делитесь с разными людьми, — это весьма ожидаемая модель поведения в мире, который смотрит на вас и ценит в первую очередь как тело и лишь потом как человека, личность. Это всем понятно и вполне объяснимо. Но когда дело доходит до демонстрации себя в интернете, нам обычно очень не хочется отбросить занавес и смело взглянуть правде в глаза. Наша глянцевая, обработанная версия изображает нас такими, какими мы хотим показаться другим и себе. Эта версия может быть, как мы надеемся, вполне досягаемой — всего-то скинуть два (или два десятка) килограмма да намазать немного тонального крема. Это может даже быть единственная версия нас, которую мы готовы принять. Однако проблема в том, что этот идеал, независимо от того, насколько он близок или далек от вашей реальной формы, может восприниматься вами как «настоящая» вы, а тело, в котором вы живете сейчас, — как что-то вроде временной проблемы, которую непременно нужно решить.

Если вы сможете честно взглянуть в глаза себе, представленной в старательно курируемых вами социальных медиа, и осознать, почему вы цените свою фантазийную версию больше той, что смотрит сейчас на экран телефона в вашей руке, вы сможете изменить эту прискорбную ситуацию. Вы начнете критиковать и оспаривать установки, которые привели вас к пустым миражам идеального «я» вместо «я» живого, дышащего, чувствующего и реального. А по ходу дела вы можете почувствовать непреодолимое желание начать представлять себя в социальных медиа по-другому, честно отражая действительность, и даже предлагать новые благоприятные возможности для себя и тех, кто в этом нуждается. Имейте в виду: сегодня даже самые обыкновенные люди, публикуя фотографии из отпуска или с семейных торжеств, под огромным давлением вынуждены уделять первостепенное внимание внешности и поддерживать заданные стандарты. Если вы пользуетесь социальными медиа, как инфлюенсер или обычный пользователь, и искреннее заинтересованы в том, чтобы с помощью целенаправленной работы над собой выйти наконец из системы, в которой женщин ценят прежде всего за их внешность, дадим вам несколько советов.

Пособие по бодипозитиву для распространения социально ответственного контента

Отныне просматривайте свои загрузки и обдумывайте будущие посты и истории с оглядкой на дальнейшие рекомендации. Ваши публикации проходят проверку:

  • если они не снабжены подписями, преподносящими их как позитивные или вдохновляющие;
  • не принижают даже в шутку любые типы телосложения, особенности внешности или «изъяны» (вроде «Я учусь любить свои громадные бедра» или «Какая же я смелая: не боюсь выложить фотку, где я такая пузатая»);
  • их сложно принять за хэштеги на блоги сообществ #fitspo (для очень спортивных) или #thinspo (для поклонников худобы) либо за давно привычную всем сексуальную объективацию;
  • они служат какой-то еще более достойной цели, кроме как просто так называемое #humblebrag (хвастовство под видом скромности) или банальное желание напроситься на комплимент;
  • рекламируют только товары или услуги, соответствующие ценностям, которые вы надеетесь продвинуть (когда это возможно);
  • в них четко указано, что это реклама в целях продажи какого-нибудь продукта, если вы зарабатываете на этом деньги либо каким-то иным образом извлекаете выгоду из его одобрения другими пользователями.

Если ваша публикация не соответствует большинству или всем вышеперечисленным требованиям, серьезно подумайте о том, стоит ли размещать ее в сети. Может, лучше выбрать другое изображение или статью?

Вот еще одно очень полезное эмпирическое правило — рассматривать каждый свой пост с точки зрения самого уязвимого человека в вашем списке друзей или потенциальных пользователей, скажем крупной девушки, страдающей расстройством пищевого поведения или занимающейся члено­вре­ди­тельством из-за того, что она стыдится своего гораздо менее «идеального», чем ваше, тела (которую просто раздавят ваши замечания о том, что вам нужно похудеть до лета), или женщины примерно вашего телосложения, с таким же состоянием кожи или текстурой волос, притом что она так стеснительна, что не может выйти из дома, не приняв серьезных мер, чтобы прикрыть (спрятать, стилизовать, исправить свою внешность). Ее, кстати, наверняка очень вдохновила бы фотография или видео, на которых вы такая как есть, без каких-либо неискренних извинений или заявлений о своей невероятной храбрости.

После того как вы реконструируете свои представления о том, что делает вас достойной и успешной в этом мире, мимо­лет­ное подтверждение вашей ценности со стороны других людей при виде подправленной фотографии уже не будет иметь для вас такого значения. Возможно, вы вообще начнете выкладывать в сети меньше собственных изображений и больше фотографий того, что вы видите и что действительно трогает ваше сердце, или будете активнее делиться снимками и историями о себе, занимающейся чем-либо вне рамок, которыми ранее ограничивали свое представление в сети, желая показать себя только с выгодной стороны.

Создание среды, в центре внимания которой не стоит тело, где, напротив, приветствуется его разнообразие, а не увековечивается стресс, связанный с вечным стремлением к идеалу внешней красоты, непременно принесет вам свободу и большое облегчение. Что ждет вас впереди, что нового можно увидеть, испытать и понять об окружающем мире и о самой себе, если вас не сковывают самообъективация и стыд? Хотя использование медиа — это отличный способ подключения к миру (и отключения, когда вам надо и хочется) и развлечения, вы можете найти новый источник энергии в подключении, вовлечении, творчестве и обучении в реальной жизни, а не на экране. Например, вы можете решить на правах волонтера или после приобретения нужных навыков начать профессионально работать над созданием контента, чтобы изменить медиа в лучшую сторону, внеся в них новшества, которые, возможно, помогут создать среду, формирующую позитивный образ тела; и ее начнут использовать ваши сообщества и не только.

В процессе перестройки того, что вы хотите видеть в медиа, необходимо целенаправленно и осознанно заменять лживые месседжи из старой карты образа тела новыми сообщениями, идеями, аффирмациями и развлечениями. С помощью призмы медиаграмотности проводите регулярный критический анализ того, что видите, и оценивайте эти новые варианты с помощью теста Бекдел или вашей собственной его версии. Усиливайте позитивный образ женщины и регулярно практикуйте медиадетокс, чтобы избавиться от охотников на ваш стыд за свою внешность, которые стремятся вызвать у вас неуверенность в себе и бессовестно наживаются на ваших страданиях.

Когда вы перестанете быть фолловером, отпишитесь, отключите звук и откажетесь от медиа, которые намеренно втягивают вас в опасные, дорогостоящие и не приносящие никакой пользы предприятия, на вашей карте очистится место, а у вас появится больше времени на то, чтобы проложить для себя новый курс. Что вам хотелось бы узнать или испытать? Какие аккаунты, шоу, книги, подкасты, страницы, сайты, музыку и людей вы хотите видеть и слышать? Какие идеи напоминают о вашей ценности и силе, не ограничиваемых рамками тела? Что вдохновляет вас быть чем-то большим? Что расширяет ваше видение, надежды, знания и навыки? Что вас заводит и мотивирует?

По мере того как вы активно ищете медиа, вдохновляющие вас стать чем-то большим, чем тело, вы обнаружите, что новая среда, формирующая его позитивный образ, открывает все новые способы действия и бытия, и это увлекает вас в приносящем все большее удовлетворение направлении, совершенно не зависящем от того, как вы выглядите по прибытии в пункт назначения. Воды объективации и миражи идеального тела, до которых вы изо всех сил старались дотянуться, уже необязательно будут неоспоримой реальностью, но они могут обеспечить вас мотивом видеть больше и быть больше, чем навязываемые ими ограничения.

Как помочь детям ориентироваться в море объективизации

Современных детей затягивают в воды объективации все раньше и раньше. Если вы родитель, опекун или просто человек, заинтересованный в том, чтобы помочь детям сформировать здоровый образ тела, помните: решающее значение тут имеет способность быть одновременно разборчивой и открытой. Дети должны знать, что проблема образа тела чрезвычайно сложна и запутанна и что из-за беспринципных медиа в ней трудно разобраться не только им, но и взрослым. Пользуйтесь любой возможностью быть рядом с дорогими вам детьми, когда они смотрят телевизор или кинофильмы, читают истории в Instagram, YouTube или играют в видеоигры. Помогайте им сделать правильный выбор, в том числе в плане разнообразия размеров тел персонажей, их форм, этнической принадлежности, расы, пола и сексуальности. Поощряйте выбирать то, что помогает им симпатизировать людям, не похожим на них, учите их отождествлять себя с ними. Все это воспитывает в детях сочувствие и понимание, вселяет в их души сострадание и внимание к окружающим независимо от внешнего вида и соответствия или несоответствия идеалам.

Задавайте детям те же важные вопросы, которые задаете себе, когда потребляете любые медиа, как то: почему эти люди или персонажи выглядят именно так? Похож ли кто-нибудь из них на меня или моих знакомых? Можно ли сказать, что люди, создавшие это шоу, ценят представительниц женского пола как нечто большее, чем просто красивые украшения или романтических партнерш для мужчин? Не надеется ли создатель этого месседжа, что мы что-нибудь купим после того, как посмотрим, прочитаем или послушаем его? Какие чувства порождает в вас этот месседж? А как он, по-вашему, заставляет себя чувствовать других людей?

Адаптируйте эти вопросы под уровень развития детей, чья судьба вам небезразлична, — так вы поможете им на­учиться критически анализировать медиа как искусственную конструкцию реальности, а не саму реальность. И это умение будет верой и правдой служить им всю оставшуюся жизнь. Если они научатся обращать внимание на то, как они себя чувствуют и что им продают, вы наверняка поможете им фильтровать предлагаемый медиаконтент активно, а не пассивно. Так, они могут делать заметки и составлять списки шоу, которые вызывают у них тревогу и беспокойство, или заставляют стыдиться своей внешности, или не отражают действительность честно и позитивно, а затем планировать, какой контент они намерены потреблять и создавать. Поощряйте детей рисовать персонажей, которых они хотели бы видеть, оживлять их с помощью красок, карандашей и гаджетов. Помогайте им разыгрывать сценки и придумывать истории для этих персонажей, развивая тем самым их воображение и творческие способности.

В плане потребления социальных медиа самая сложная задача для нас — это научиться ориентироваться в них, не давая себе погрязнуть в вечных сравнениях с другими людьми, в объективации и ненасытном стремлении к одобрению окружающих. И нам нужно защищать детей от этой проблемы как можно дольше. Все, кто общается с детьми, знают, что каждый ребенок уникален, и это существенно затрудняет установление общих правил относительно того, какой доступ к социальным медиа уместен для разных возрастов. Мы рекомендуем всегда действовать в интересах детей и, следовательно, как можно дольше защищать их от самостоятельного доступа к социальным сетям. На наш взгляд, ребенок младше двенадцати лет вообще не должен сидеть в интернете без присмотра взрослых, не говоря уже о свободном доступе к соцсетям через собственный аккаунт. Даже после двенадцати лет доступ ребенка в интернет следует контролировать, ограничивать и с любовью направлять, насколько это только возможно. Используйте собственные суждения; будьте бдительны, заботливы и максимально честны в своей логике. Понятное дело, вряд ли вас будут считать популярным родителем или воспитателем, но это самое доброе и полезное, что вы можете сделать для ребенка, который еще не понимает, чего просит. Дети могут думать, что, не имея собственного профиля в социальных сетях, упускают что-то очень важное и интересное, чем, возможно, уже наслаждаются их друзья, а на самом деле они ограждаются от душевной боли, разочарования, сравнения себя с другими, обычно не в свою пользу, одиночества и чувства собственной неполноценности.

Когда ребенок приходит с просьбой присоединиться к одной из соцсетей, основанных на шеринге фото и видео, воспользуйтесь этим как возможностью поговорить с ним о плюсах и минусах такого решения, выявленных в результате научных исследований и реального опыта. Для начала спросите его, почему ему так хочется в Instagram, TikTok, Snapchat… какие там еще новейшие приложения и платформы имеются? Почему он думает, что ему там очень понравится? Выслушайте его доводы и обсудите их наряду с другими фактами, касающимися того, почему, насколько нам известно, люди ценят социальные сети.

Плюсы

  • Ты можешь общаться с друзьями в интернете.
  • Ты не остаешься в стороне от происходящего в сети.
  • Ты можешь стать членом веселых развлекательных сообществ, в которых люди рассказывают о своих талантах и хобби.
  • Ты получаешь доступ к интересному контенту, важным идеям и людям, с которыми, скорее всего, никогда не встретился бы в реальности, например к движению за бодипозитив, активизму в важных делах и вопросах, экспертам в разных актуальных сферах и людям из разных стран мира, делающим добрые дела.
  • Ты можешь самовыражаться, публикуя в сети фотографии, видео и подписи к ним.

А потом попросите ребенка подумать, что ему может не понравиться, когда он станет пользователем приложения или платформы, к которой он так хочет присоединиться. Представляет ли он себе, что увидит и переживет там что-то такое, что может быть негативным или обидным для него или другого человека? Выслушайте соображения ребенка, а потом непременно воспользуйтесь возможностью откровенно поговорить с ним о результатах исследований в области негативного влияния технологий на жизнь людей. Вы же наверняка сталкивались с такими явлениями в своей жизни или в жизни людей, которых знаете и любите вы и ваши дети? Приведите ребенку такие примеры. А еще обязательно откройте ему свое сердце; скажите, как вы его любите, как о нем заботитесь, о том, что, безусловно, доверяете ему и верите в его благоразумие. И если это уместно, тут же обсудите недостатки присоединения к соцсетям.

Минусы

  • Повышается вероятность того, что ты почувствуешь себя одиноким. Социальные сети часто изолируют людей, порождая так называемый синдром упущенной выгоды, боязнь упустить что-то важное. Поначалу тебе, возможно, будет интересно разбираться со всеми этими лайками, подписками и прямыми почтовыми рассылками, но в долгосрочной перспективе многие люди из-за такого, с позволения сказать, общения чувствуют себя одинокими и оторванными от общества.
  • У тебя появляется больше шансов испытать депрессию и беспокойство, и чем больше времени ты проводишь в социальных сетях, тем сильнее могут усугубиться эти негативные эмоции.
  • Ты с большей вероятностью начнешь сравнивать себя с теми, кого видишь в Instagram. И это наверняка приведет к тому, что ты начнешь постепенно отдаляться от этих людей и меньше их любить. А еще это заставляет людей хуже думать о себе, даже когда они, с их точки зрения, выигрывают в этом сравнении.
  • Возможно, тебя начнет больше заботить внешность (это явление называется самообъективацией). Внешний вид станет для тебя важнее всего, и тебе будет труднее сосредоточиваться на всем остальном, причем независимо от того, нравится тебе, как ты выглядишь, или нет. Это может навредить учебе в школе, взаимоотношениям с друзьями, здоровью, умственным и физическим способностям и твоему счастью.
  • У тебя с большей вероятностью сформируется негативный образ тела: ты будешь плохо к нему относиться, потому что, увидев столько идеализированных фотографий, рекламы и роликов, станешь гораздо чувствительнее и требовательнее к своей внешности.
  • Ты с большей вероятностью подвергнешься влиянию вредных установок, идей и изображений, которые в противном случае мог никогда не увидеть и которые, скорее всего, еще не готов правильно понимать, например: объективирующий контент, порнографию, призывы к членовредительству и анорексии; фотографии, до неузнаваемости обработанные фильтрами и эффектами, вводящую в заблуждение рекламу и недостижимые идеалы красоты.
  • Ты с большей вероятностью вскоре свыкнешься с месседжами, причиняющими боль и заставляющими больше думать о своей внешности, чем о своих человеческих качествах, что может вызывать у тебя чувство стыда за свой внешний вид и зацикленность на нем.

Если в итоге вы совместно с ребенком решите, что он готов стать пользователем соцсетей, или если он настаивает на этом, хотя вы не давали разрешения, или сделает это без вашего ведома, снабдите его важными рекомендациями, которые защитят его здоровье и обеспечат относительную безопасность.

  1. Сделай свой профиль приватным и ни в коем случае не позволяй подписываться на него незнакомым людям, с которыми не общаешься в реальной жизни, независимо от того, как они выглядят в сети или сколько у них фолловеров, даже если среди их подписчиков есть твои знакомые.
  2. Отключай push-уведомления. Они постоянно вмешиваются в твою жизнь и крадут внимание и время, которое ты можешь провести гораздо полезнее и интереснее. И они почти никогда не несут действительно важной и актуальной информации.
  3. Не броди по страницам в Instagram и на других аналогичных платформах. На этих сайтах агрегируется общедоступный контент, они позволяют пользователям получать доступ к любому публичному посту и подгоняют рекламируемые посты под интересы пользователей и продукты рекламодателей. И чаще всего этот контент объективирующий, сфокусированный на внешнем виде и ориентированный на него.
  4. Сразу установи четкие границы и временные рамки. Проводи всего x минут на каждой платформе каждый день в определенное время суток, а не заходи туда постоянно и неосознанно. Социальные сети вызывают сильнейшую зависимость, а платформы намеренно разрабатываются так, чтобы вызывать у пользователя ощущение кайфа с каждым новым уведомлением и обновлением контента.
  5. Не открывай и не читай месседжи от людей, на которых ты не подписан, и никогда не переходи по ссылкам, отправленным незнакомцами и даже теми, кого ты знаешь не достаточно хорошо.
  6. Никогда не публикуй фотографии в обнаженном виде (ни свои, ни чьи-либо) ни в каком приложении, ни через один мессенджер. Сразу же удаляй такие фотографии, если получил их сам. Тебе могут предъявить обвинение в тяжком преступлении, даже если ты просто пошерил такое изображение, полученное от кого-нибудь. Кроме того, эти изображения почти всегда используются для того, чтобы обидеть или унизить людей, а ты ведь не хочешь участвовать ни в чем подобном.

Активное участие в создании медиасреды в качестве потребителя и автора

В первые десятилетия существования СМИ в нашей жизни пионеры этой отрасли, радио и телевидение, вошли в наши дома, но никакой возможности взаимодействовать с ними мы не имели. Это была строго односторонняя коммуникация — от отправителя к получателю, от создателя медиа­кон­тента к его потребителю. Интернет позволил внести в эту давнюю формулу два важнейших изменения. Во-первых, сегодня многие люди могут производить собственные месседжи в медиа и охватывать ими множество людей. Во-вторых, теперь у всех у нас есть возможность публично реагировать на медиасообщения через социальные сети и оспаривать их. В отличие от писем, телефонных звонков или даже петиций с призывом к тем или иным действиям, все это можно полностью игнорировать. Публичные твиты, изображения и посты в коллективном доступе привлекли большой интерес и породили значимую реакцию.

Сегодня вам открыт доступ к участию в формировании того, что попадает в ваш дом и ленту социальных сетей, а также право громко заявлять, что какой-то контент причиняет нам вред. Будьте храбрыми и небезразличными; рассказывайте обо всех оскорбительных и унизительных месседжах, встреченных в сети. Создатели медиа должны нести ответственность за свой контент и его влияние на потребителей. Поднимайте предупреждающие «флажки для прохожих», указывая, что те или иные идеалы не­бе­зопас­ны и недоступны и что на пути к ним могут встретиться серьезные угрозы и опасности. Вполне вероятно, вы обнаружите, что некоторые ваши идеи востребованы и люди готовы распространять их.

В наши дни можно высказывать свои мысли публично и пассионарно. Сегодня тысячи людей делятся в социальных сетях историями о дискриминации, предрассудках и боли. Они используют свои голоса и платформы, для того чтобы выплеснуть обиду и мобилизовать других на действия в целях изменения ситуации. Вероятно, вам кажется, что активизм — это только для привилегированных; для тех, у кого есть голос, который готовы слушать, а также энергия, смелость и время его использовать, да еще и средства для такой деятельности. Но это совсем не так.

Пересмотрите свое отношение к активизму и сделайте его частью своей жизни, доступной и воодушевляющей. Пусть это будет даже совсем простой шаг, скажем, разместите в социальных сетях пост или сделайте репост истории о дискриминации, несправедливости или объективации со своими комментариями о значении таких вещей; обсудите эту тему журналистом или подкастером или изучите эти вопросы с научной точки зрения, про­фес­сионально; создайте произведение искусства, отражающее ваш личный опыт или помогающее пролить свет на тяжелое положение маргинализированных слоев населения; станьте волонтером в организации, которая борется за искоренение неравенства того или иного рода; начните жертвовать время или деньги на то, что вас беспокоит, и побуждать к этому других; организуйте марши во имя достижения каких-то важных для вас целей и так далее и тому подобное. В ваших силах способствовать реальным переменам, став защитником собственных интересов и интересов других людей любым доступным вам способом. А если вы персона, облеченная властью, то можете использовать ее для помощи тому, кто в этом нуждается. Слушайте людей и усиливайте голоса тех, кто пока еще не способен смело высказываться, и тех, кого принижают тем или иным способом.

За последние несколько лет мы с нашими онлайн-союз­никами провели в социальных сетях несколько битв с вредоносными месседжами и выиграли их. Мы присоединялись к экспертам по вопросам расстройства пищевого поведения, активистам и знаменитостям вроде Джамилы Джамил, «звезды» сериала «В лучшем мире» телеканала NBC, которая в 2018 году выдвинула обвинения в адрес Ким Кардашьян, ставшей «лицом» рекламной кампании леденцов для подавления аппетита. Надо сказать, Ким и ее сестры (да и сотни других медиаинфлюенсеров) продвигают одни и те же продукты в сети каждый божий день практически без сопротивления со стороны общества, однако наш коллективный призыв к действию попал в заголовки международных новостей. «Звезды» реа­лити-шоу и инфлюенсеры, конечно, не перестанут продвигать подобные вредные продукты, зато миллионы людей хотя бы мельком узрели действительное положение вещей, когда активисты движения за бодипозитив публично продемонстрировали абсолютную ложь утверждения, что леденцы на палочке, детокс-чаи или диетические коктейли способны сделать любое тело похожим на бесстыдно отфотошопленные изображения, которые мы видим в интернете. А в 2019 году Instagram установил новое правило, заблокировав пользователям младше восемнадцати просмотр контента, рекламирующего определенные виды пластической хирургии и диетических продуктов. Это была огромная победа, у руля которой стояла Джамил и многие влиятельные активисты и ученые, чьи голоса, многократно усиленные поддержкой миллионов простых людей, сумели пробиться аж до штаб-квартиры Instagram.

В том же 2019 году диетологи, активисты и эксперты открыли мощный огонь по компании WW, ранее известной как Weight Watchers. Эта компания запустила приложение Kurbo by WW, предназначенное для отслеживания потреб­ле­ния еды, физической активности и потери веса у детей, начиная — вдумайтесь только! — с восьми лет. Яростный поток возмущения и гнева обрушился на WW, включая вирусный хэштег #wakeupweightwatchers, буквально затопив Instagram и Facebook, он был настолько силен, что игнорировать его оказалось практически невозможно ни для каких социальных сетей. В августе 2019 года педиатр Натали Мут как представитель Американской академии педиатрии призналась в интервью Atlantic, что ее сильно пугает потенциальная мощь инструментов вроде Kurbo, которые в руках детей могут стать чрезвычайно опасными11. «Дети вовсе не маленькие взрослые, и подходы, которые работают у взрослых, такие как программы снижения веса, в большинстве случаев не подходят детям, — утверждала она. — Навязываемая извне идея снижения веса как основной жизненной цели может вызвать у ребенка расстройство пищевого поведения и серьезно снижает самооценку и уверенность в себе, если цели не достигаются. Это также порождает у детей нездоровую озабоченность тем, что надо выглядеть определенным образом». Надо сказать, WW тогда все же вывела приложение на рынок, но, вполне вероятно, бурный общественный резонанс сумел убедить не покупать его хотя бы некоторых потенциальных пользователей.

Производитель игрушек Mattel, испытав сильное давление со стороны онлайн-активистов, представила линейку кукол Барби разнообразного телосложения. Google прекратила любую порнорекламу и запрещает ссылаться в рекламе на сайты с сексуальным содержанием. Target решила включать в свою рекламу детей с ограниченными возможностями и приглашать более нестандартных моделей, после того как столкнулась с мощной негативной реакцией общественности на публикацию очень уж бессовестно отфото­шопленных моделей в бикини. После долгих лет обмена вредо­нос­ными месседжами, процветавшего в темных уголках социальных медиа, почти все крупные медиаплатформы работают над тем, чтобы определенные ссылки — например, хэштеги продуктов, ведущих к расстройству пищевого поведения или членовредительству, — были не только недоступны для поиска, но и приводили пользователя к сообщениям, которые призывают людей с потребностью в таких продуктах обращаться за помощью в Национальную ассоциацию расстройств пищевого поведения или за другой про­фес­сиональ­ной поддержкой. И все это благодаря активизму в социальных сетях. Чтобы выразить солидарность с людьми, столкнувшимися в жизни с сексуальным насилием и нападением, активистка Тарана Бёрк придумала простую фразу «Me Too» («Я тоже»). В 2007 году она основала собственную некоммерческую организацию для поддержки жертв насилия, а в 2017-м после ряда обвинений в сексуальном насилии, выдвинутых против голливудского продюсера, а позже осужденного Харви Вайнштейна, эти простые слова породили массовое движение и стали хэштегом, вокруг которого сплотились миллионы людей. Влияние этого онлайн-движения и теперь ощущается во всем мире: женщин поощряют делиться своим опытом жертвы, им обеспечивают возможность делать это и искать справедливости.

Благодаря появлению социальных медиа в жизни наш голос имеет больший вес, чем раньше. Будьте разборчивее и внимательнее к установкам, которые формируют «климат» вашего образа тела. Это основополагающая стратегия трансформации, которая непременно поможет вам укрепить психологическую устойчивость к восприятию образа тела. Медиаграмотность открывает огромные возможности для развития внутренней силы и потенциала, помогая вам стать более активным и критичным потребителем и создателем контента, а не пассивной аудиторией, а также использовать, создавать и наслаждаться медиа более здоровыми и вдохновляющими способами.

Глава 3

От самообъективации к самореализации

  • Вы когда-нибудь отказывались участвовать в каком-либо виде деятельности, спортивном или другом мероприятии, социальном взаимодействии из-за беспокойства о своем внешнем виде? Если да, опишите эту ситуацию/ситуации.
  • Почему вы приняли такое решение? Какие чувства или страхи побудили вас отказаться от чего-то интересного?

Увидеть нечто большее, чем тело

Мужчины действуют, а женщины выглядят. Мужчины смотрят на женщин. Женщины смотрят на то, как на них смотрят. Это в большинстве случаев определяет не только отношение мужчин к женщинам, но также и отношение женщин к самим себе. Наблюдатель внутри женщины — мужчина, а наблюдаемый — женщина. Таким образом, она превращает себя в объект, в объект видения — в зрелище.

Джон Бергер. Искусство видеть[7]

По мере того как самообъективация все глубже проникает в жизнь, ваша личность все сильнее разделяется на­двое. Вместо целостного, самореализовавшегося, мыслящего и чувствующего «я» вы становитесь сторонним наблюдателем. Во время беседы с коллегой в обеденный перерыв вам страшно мешает потребность постоянно втягивать живот и мысль о том, заметил ли он, что вы сбросили (или набрали) вес; как выглядит ваше тело, сидящее на стуле, в глазах людей, находящихся позади вас, и выгодно ли вы освещены или же совсем наоборот. Вы выделили в графике час на спортзал, но, занимаясь на «беговой дорожке», то и дело отвлекаетесь на свое отражение в висящем перед вами зеркале; вы постоянно одергиваете и поправляете одежду и ни на минуту не перестаете думать о том, что человек, который занимается на тренажере позади вас, видит, как вы бежите. Вы отстранены и стыдливы в постели с партнером; о сосредоточенности на текущем моменте и истинной страсти и речи нет, независимо от того, насколько по-доб­рому он к вам относится и насколько полон любви и энтузиазма. Вы каждый день бесчисленное количество раз выскакиваете из своей оболочки, чтобы понаблюдать за собой со стороны. Ну что, звучит знакомо? Такой настрой приводит к постоянной оценке своей внешности и контролю над ней; вы отдаете приоритет внешнему взгляду на саму себя, а не точке зрения изнутри, от первого лица. И это лишает вас радости, наслаждения, отключает от нужного фокуса, богатых возможностей и самореализации.

В 1952 году эту концепцию выдвинула писательница, философ и идеолог феминистского движения Симона де Бовуар, заявив, что, когда девочка вырастает, «она раздваивается; вместо того чтобы точно совпасть с самой собой, она существует и снаружи»1. А социальные психологи Барбара Фредриксон и Томи-Энн Робертс в конце 1990-х первыми дали этой теории имя, назвав ее самообъективацией. Они определили это явление как «склонность человека воспринимать свое тело исходя из его внешних (из того, как оно выглядит), а не внутренних (его функциональных возможностей) характеристик»2. Приходится признать, что самообъективация прежде всего свойственна представительницам женского пола независимо от возраста и происхождения3. Самообъективация — это невидимая тюрьма: вместо того чтобы просто жить полной жизнью, вы постоянно думаете о том, что на вас смотрят. Это высасывающий душу акт полицейского надзора и строжайшего контроля над собой, порождаемый худшими страхами и тревогой о том, что думают окружающие, глядя на вас.

Со временем ваша личность расщепляется все сильнее и самообъективация все больше мешает вам в полной мере реализовать свой человеческий потенциал. Такая двойная идентичность чрезвычайно тяжкое бремя: она отвлекает, доставляет огромный психологический дискомфорт и ограничивает ваш прогресс, потенциал для достижения счастья. Если вновь обратиться к приведенной выше метафоре существования в море объективации, то самообъективацию можно сравнить с попытками плавать в тяжеленных, насквозь промокших джинсах.

Бремя самообъективации

Между тем для большинства из нас такое барахтанье в воде в мокрых джинсах — предопределенное жизненное условие. Это в самом деле ужасно, но такова ваша нормальность. И даже если вы давно привыкли к ощущению тяжелых, промокших джинсов и даже не думаете ничего менять, они все равно сильно сдерживают вас, не дают идти вперед. Из-за них вам трудно плавать, ходить по воде, грести, подтягиваться и залезать на спасательный плот, концентрироваться на чем или на ком бы то ни было. Они не дают расслабиться и быстро высохнуть, мешают во всем. Мокрые джинсы самообъективации сдерживают вас в прямом и переносном смысле, отягощая невидимым бременем ваш разум и самовосприятие. Часть вашей ценной энергии всегда приходится расходовать на работу с этим толстым и тяжелым слоем отвлечения внимания. Не зря во всех общественных бассейнах висит табличка с надписью: купание в джинсах, в том числе обрезанных, запрещено. Мокрые джинсы не только непрактичны и неудобны, они небезопасны: человек, полезший в них в воду, рискует утонуть в любой момент.

Вы когда-нибудь пробовали бегать, поднимать тяжести, читать и вникать в смысл прочитанного, сдавать экзамен по математике или тест на развитие пространственных навыков в мок­рых джинсах? Вряд ли, но просто попробуйте себе это представить. Очевидно, со всеми этими задачами вы справились бы намного лучше, не будь на вас мок­рой одежды. То же самое относится и к самообъективации в реальной жизни: женщины показывали худшие результаты по всем перечисленным выше действиям, когда их отвлекали мысли, осознанные или нет, о том, как они выглядят, причем порой даже в тех случаях, когда они находились в помещении одни.

Одно из самых коварных последствий самообъективации заключается в том, что она фрагментирует сознание, мешая или даже не позволяя нам достичь состояний пиковой мотивации, или потока, как его называют в позитивной психологии4. Поток — это психологическое состояние, в котором вы полностью погружены в чувство заряженной энергией концентрации внимания на деле, состояние полной вовлеченности и высочайшего удовольствия от того, чем вы заняты. Если вы когда-либо были настолько поглощены каким-то делом, что переставали чувствовать себя раздвоенной, чего обязательно требует постоянный сознательный мониторинг своей внешности, значит, состояние потока вам отлично известно. Оно возникает, когда вы максимально на чем-то концентрируетесь, творите, двигаетесь, пишете и живете за рамками страха, что за вами кто-то наб­лю­дает. Но, как показывают исследования в этой области, постоянное внимание к внешности истощает умственную и физическую энергию, в результате чего достичь или поддерживать состояние потока становится почти невозможно. Исследования указывают и на то, что уже в начальной школе всему, что делают и о чем думают девочки, намного чаще, чем мальчикам, мешает критическое самоосознание и само­ощу­щение5. Когда ваша личность раздваивается, на карту ставится качество жизни в целом и ваше благополучие.

Итак, чего же вы лишаете себя — и весь мир — из-за того, что высасывающая душу самообъективация удерживает вас от занятий, существования, опыта, позитивного вклада и достижений во всех сферах жизни? Будучи одновременно и наблюдателем, и наблюдаемой, вы начинаете считать, что вы — это ваше тело, и верить в то, что вас как человека и личность определяет внешность. А затем и оценивать себя соответственно. Обычно это начинается на этапе полового созревания6 (хотя бывает и раньше7), когда ребенок на собственном опыте понимает, каково это — быть объектом сексуального внимания и подвергаться объективации со стороны других людей, будь то брошенное кем-то непристойное замечание или, скажем, настойчивые уговоры родителей накинуть коф­точ­ку поверх любимого платья или прикрыться полотенцем после купания.

Со временем мы становимся чрезмерно озабоченными своей внешностью, одеждой и привлекательностью для окружающих — неважно, смотрит на нас кто-нибудь или нет. Далее это пассивное состояние одержимости внешностью начинает проявляться в виде составления списка задач в уме, то есть непрерывного потока мыслей, которые назойливо напоминают одернуть футболку, чтобы не было видно складок на животе; скрестить ноги, когда сидишь на стуле, чтобы бедра казались более худыми; втянуть живот; приподнять подбородок (не из гордости, а просто чтобы спрятать двойной подбородок); не прижимать руки к телу, чтобы они выглядели менее округлыми, промокнуть лоснящееся лицо салфеткой и пригладить непослушные волосы. Даже наедине с собой мы постоянно бросаем на себя взгляд в зеркало автомобиля, камеру сотового телефона или отражение в витрине магазина и тем или иным образом рисуем свой образ проживающего жизнь человеческого существа, вместо того чтобы просто жить.

Невероятно трудно относиться к своему телу позитивно, если судишь о нем только по тому, как оно выглядит, особенно в свете навязываемых нам идеалов. В этом на самом деле и кроется проблема негативного образа тела. Мы наглядно видели это в ответах женщин на простой, но базовый вопрос нашего исследования «Как вы относитесь к своему телу?». Как мы уже говорили, подавляющее большинство респонденток отвечали на него, описывая, как их тела выглядят, то есть как, по их мнению, их видят со стороны другие люди, причем в основном не самыми лестными эпитетами. Они, например, говорили:

«Я всегда была очень худой, и мне часто советуют съесть гамбургер, чтобы хоть чуть-чуть поправиться. Люди издеваются надо мной, говорят, что у меня, должно быть, проб­ле­мы с пищевым поведением, и это заставляет меня ненавидеть свое тело».

«Я чувствую себя слишком толстой или как минимум недостаточно худой для современного мира. А еще мне кажется, что из-за внешности я недостойна своего мужа».

«Мое тело никогда не выглядело так, как мне хотелось бы. У меня целлюлит, шрамы, вены… И все это я изо всех сил стараюсь скрывать и прятать. Я постоянно думаю: “Ну почему я не похожа на нее или на нее?”»

Уже доказано, что когда мы не верим, что соответствуем идеалам красоты, которым, на наш взгляд, непременно должны соответствовать, постоянное наблюдение и контроль внешности часто лишают нас способности или мотивации достигать успеха в различных сферах жизни. Среди женщин в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет, участвовавших в нашем исследовании в рамках написания докторской диссертации, 71 процент занимался самообъективацией, даже не осознавая этого. Но среди тех, кто относился к своему телу явно негативно, это число возрастает до целого 91 процента. А если исходить из данных, самостоятельно поданных участницами нашего онлайн-курса, посвященного образу тела, 82,5 процента женщин отказываются от участия в каких-то интересных мероприятиях или упускают благоприятные возможности из-за беспокойства о своей внешности. Такая статистика — восемь из десяти женщин — весьма четко указывает, что многие женщины живут в состоянии постоянного наблюдения за своим телом и стремления его контролировать.

Наши исследования в этой области, а также исследования многих других ученых позволяют пролить свет на истинную трагедию самообъективации для представительниц всех возрастов, национальностей и социального статуса, ведущую к вполне предсказуемым последствиям: формированию негативного образа тела, чрезмерной озабоченности внешним видом, ослаблению умственной и физической работоспособности; стыду, беспокойству и депрессии (и, соответственно, разным методам борьбы с ними); расстройству пищевого поведения, членовредительству, злоупотреблению психоактивными веществами, снижению уверенности в себе как в сексуальной партнерше (например, когда женщина не отказывает партнеру в сексе, даже если сама его не хочет, или не заводит речь об использовании противозачаточных средств); отказу от физической активности, постоянным диетам и прочим способам, которыми мы «прячемся» от мира и «исправляем себя». Жизнь в таком вечном мониторинге — жизнь пассивная: нас оценивают и по­треб­ляют и мы сами, и другие, а не мы стремимся стать само­реали­зовавшимися людьми, активно делающими свой выбор.

В подобных условиях мы перестаем поднимать руку в классе и стесняемся выступать на заседаниях совета директоров. Мы паримся в шезлонгах у бассейна, одетые с ног до головы, хотя наши дети умоляют нырнуть и поплавать вместе с ними. Мы отказываемся от посещения тренажерного зала, занятий спортом или физкультурой, потому что боимся вспотеть, покраснеть или быть замеченными кем-то в неловких движениях. Мы пропускаем вечеринки, откладываем повседневные дела, оттягиваем семейные посиделки и фотосъемки, прячемся дома из-за своего веса, прыщей, небритых ног или одежды, которая сидит неидеально, или потому, что у нас не хватает времени, денег или энергии на хороший макияж и парикмахера.

От какого радостного и яркого опыта вы отказываетесь, пытаясь остаться в своей не слишком-то комфортной зоне комфорта? Не сдерживаете ли вы свой прогресс, не лишаете ли себя счастья, здоровья, полноценных отношений и возможности вносить позитивный вклад в мир из-за глубинного страха перед тем, что на вас смотрят и вас оценивают? Многие респондентки в рамках нашего исследования с большим удивлением узнавали о самообъективации и о том, как это явление отнимало у них время и энергию:

«Из-за самообъективации я страшно не уверена в своем внешнем виде. Я знаю, что красива внутри и что мне действительно есть что предложить окружающим людям, но все равно очень трудно поверить в то, что я красива и снаружи. И потому я вечно прячусь под широкой одеждой. Я никогда не купаюсь, хотя обожаю воду, потому что это означало бы, что придется предстать перед другими людьми в одном купальнике».

«Честно говоря, до сих пор я даже не замечала, что с собой делаю. Я вечно зациклена на том, как располнели мои бедра, вечно прячу растяжки на коже и толстые руки. Я постоянно замечаю, что моя грудь больше не выглядит так, как мне хотелось бы. Даже пупок у меня некрасивый. И попа слишком дряблая и большая. А волосы какие-то безжизненные, совсем испорченные. Я ненавижу свои веснушки. И нос. И брови. Некоторые части своего тела я постоянно критикую. Даже пальцы на ногах. Это так странно осознавать, не говоря уж о том, чтобы признаться кому-либо в этом… Понятно, я все время прячусь. Я скрываюсь даже от старых друзей, по которым сильно скучаю, потому что не хочу, чтобы они видели меня такой толстухой. Судя по всему, самообъективация меня сгубила».

«Я делаю все, что в моих силах, чтобы спрятать живот и грудь, сильно увеличившиеся после родов. Каждый раз, смотрясь в зеркало, я буквально уничтожаю себя. “Тут должно быть выше, там должно быть более плоско, этого тут вообще быть не должно и так далее”. В период между послеродовой депрессией и началом самообъективации мои жизнь и брак попали под сильнейшее давление. Я очень редко хочу близости с мужем и соглашаюсь заниматься этим только в темноте. И каждый раз, когда мне нужно пойти по магазинам за новой одеждой, я возвращаюсь домой в ужасном настроении».

«Самообъективация наносит огромный урон моей жизни! Зацикленность на теле каждый день поглощает все мои мысли! Я прячу части тела под мешковатой одеждой и мягкими бюстгальтерами и даже планирую пойти на крайние меры, чтобы их исправить. Я чувствую себя ужасно, когда надеваю штаны, в которых немного видно мое “огромное брюхо”. Эти эмоции отравляют мне жизнь и портят настроение. Всегда, сколько себя помню, я ненавидела свою внешность. У меня были и есть проблемы в социальном и академическом плане, и теперь я начинаю понимать, чем они были вызваны — тем, что мне никогда не нравилось, как выглядит мое тело. И я отчаянно хочу увеличить грудь, чтобы мне было комфортнее в спальне с мужем, который, кстати, еще и мой лучший друг и никогда не говорит ничего плохого о моем теле».

«Я всю жизнь относилась к себе как к объекту, и это, признаться, здорово мне навредило. Я постоянно слежу за своим весом и думаю о том, как меня могут видеть и воспринимать окружающие. Я пытаюсь скрывать интерес к людям, которых считаю привлекательными, потому что уверена: они все равно отвергнут меня, уродину. В периоды, когда я чувствую себя толстой, я стараюсь как можно реже фотографироваться, поэтому упускаю возможность запечатлеть многие замечательные моменты своей жизни. А еще я избегаю приятных воспоминаний, защищаясь от смущения или насмешек и пропуская разные интересные занятия. Это всегда вызывало у меня беспокойство, уныние и даже ненависть к себе и в конце концов приводило лишь к пустым тратам денег и времени (я искала решения). Я уклонялась от социального взаимодействия, и у меня постоянно было ощущение, будто я упускаю что-то важное, а жизнь между тем проходит мимо».

«В восьмом классе я практически не посещала школу. Я чувствовала себя уродиной по сравнению с другими девочками и ненавидела наряжаться, потому что мне казалось, что меня уже ничто не исправит».

«Мне нужно собрать все свое мужество и мысли и просто вылезти из всего этого и начать жить. Уход за внешностью занимает у меня так много времени, что иногда мне в итоге его не хватает, чтобы сходить в бассейн. То же самое случается, когда дело доходит до подготовки к какому-нибудь мероприятию, и я чувствую, что должна выглядеть определенным образом… это может занять у меня столько времени и так сильно разочаровать, что в конце концов я просто отказываюсь дальше трепыхаться, смиряясь с тем, какая я есть и как выгляжу, потому что “с этим мало что можно поделать” и, следовательно, это не должно меня останавливать».

«Я избегаю походов на пляж, за что мне стыдно, потому что мои дети просто обожают такое времяпрепровождение. Я еще могу надеть купальник перед мамой или сестрой, но ни за что не покажусь в нем ни мужу, ни его родным, ни невесткам. А еще я часто придумываю отговорки, чтобы остаться дома и не идти на мероприятие на работе мужа, потому что боюсь, что он будет меня стыдиться. Он в отличной спортивной форме и вообще хорошо выглядит, а меня всегда тревожит, что люди увидят нас вместе и подумают: “Вот это да! У него такая жена?”».

Самообъективация начала закрадываться в нашу жизнь самыми разными способами еще в начальной школе, когда на занятиях по чтению мы сравнивали обхват своих бедер с размерами подружек. Лекси, например, прекрасно помнит, как стояла на коленках на полу во втором классе в эластичных шортах с цветочным рисунком. Если и вы можете вспомнить момент осознания своего внешнего вида из столь раннего детства или у вас есть другие четкие воспоминания о наб­лю­дении за своим телом со стороны, значит, у вас есть все основания думать об этом как о волнах, разрушавших ваш образ тела, что характерно для ситуаций, когда вас выбрасывало из зоны комфорта и вы просто не могли на это не отреагировать. Ваша реакция могла быть следствием нового, более глубокого понимания того, как вы выглядите и какой вас видят окружающие, и, возможно, вы восприняли ее как естественный защитный инстинкт, позволяющий убедиться, что выглядите вы вполне неплохо и смущаться и стыдиться вам нечего.

Рассказывает Линдси. Помню, в восемь лет я вернулась домой после вечерней тренировки по плаванию и долго стояла перед огромным зеркалом в спальне. Я заметила ямочку на бедре, и мне вдруг стало из-за этого ужасно стыдно. Помнится, я подумала тогда: «Если я буду держать руку над этой ямочкой, пока иду к бассейну на тренировках и соревнованиях, никто и не узнает, что она там есть, и я смогу продолжать заниматься плаванием». Тогда я еще не слышала слова целлюлит, а самообъективация уже учила меня раздваиваться и контролировать себя, будто я свой собственный надзиратель. Шли годы, и подобные мысли становились все более и более навязчивыми и сильными, особенно учитывая, что все наши попытки скрыть или исправить что-то в своем теле в основном не давали результатов, на которые мы надеялись.

Рассказывает Лекси. В четырнадцать лет я написала в дневнике: «Сейчас я сижу на диете целую неделю. Я молодец. Если все будет идти так же, к этому дню на следующий неделе я похудею килограммов на пять. В последнее время я очень нервничаю. Я чувствую, что не успею достаточно похудеть до начала тренировок нашей команды по плаванию. По-моему, мне не хватит времени привести себя в форму к старту тренировок. А еще меня ужасно тревожит, что я не успею купить до начала соревнований новый купальник». Позже в том году, вместо того чтобы смело взглянуть в глаза всем этим страхам («похудеть», «привести себя в форму» и «купить новый купальник» — все это просто описания того, как я в своих мыслях выглядела в глазах окружающих) и противостоять им, я ушла из команды по плаванию. Столкнувшись с проблемой разрушения образа тела из-за беспокойства о том, как буду выглядеть раздетой в бассейне, я отчаянно цеплялась за свою зону комфорта. А примерно через год моему дурному примеру последовала и Линдси. Мы обе не выдержали мыслей о том, что люди увидят нас в купальниках, несмотря на то что плавание было одной из самых радостных и вдохновляющих сторон жизни для нас обеих. Мы, по сути, молча поклялись прятаться до тех пор, пока не сможем достойно показаться на людях в купальниках, пока не «исправим» свою «постыдную» внешность.

В 2011 году писательница Отэм Уайтфилд-Мадрано, заметив негативные последствия своей зацикленности на внешности, решила провести невероятный эксперимент — на месяц отказаться от любых зеркал, чтобы отделаться от привычки вечно наблюдать за собой и тем самым открыть себе доступ к состоянию потока. А чуть ранее Отэм до глубины души потряс один отрывок из книги английского писателя Джона Бергера, вышедшей в 1972 году, который не меньше потряс и нас, когда мы впервые его прочитали:

Женщина обязана постоянно следить за собой. Ее практически всегда и повсюду сопровождает собственный образ. И когда она ходит по комнате, и когда плачет из-за смерти отца, она едва ли может не представлять себе себя ходящей или плачущей… И так, постепенно, она приходит к тому, что начинает рассматривать наблю­да­теля и наблюдаемого внутри нее как два постоянных, но неизменно разных, отличных друг от друга элемента ее идентичности как женщины… И это превращает ее в объект — и что особенно важно, в объект видения, в образ8.

Итак, Уайтфилд-Мадрано устроила себе «голодание» — тридцать один день без зеркал, витрин или других отражающих поверхностей, которые она обычно использовала для постоянного контроля внешности.

Как сообщила по итогам эксперимента Отэм, критических изменений не последовало, она просто лучше настроилась на себя, свои потребности и бесконечную «работу над внешностью», которую так привыкла выполнять (держи голову под таким-то углом, сейчас кивни и улыбнись, будь милой и так далее и тому подобное). Но была и одна действительно большая победа — смущение за свой вид и не­уве­рен­ность в нем заметно ослабли. Отэм стала меньше беспокоиться о том, какой она предстает и перед собственным требовательным проверяющим взглядом, и перед взглядами прохожих и тех, чье внимание она хотела привлечь.

В 1792 году писательница-феминистка Мэри Уолстонкрафт описала это невидимое «тюремное заключение» чувства, будто нас определяет наша внешность, а не человеческие качества, следующими словами: «Обученный с младенчества, что красота — скипетр женщины, наш ум приспосабливается к телу и, бродя вокруг своей позолоченной клетки, стремится только к одному — украсить свою тюрьму». Так и есть. Когда образ тела и самооценка определяются в первую очередь тем, как мы выглядим, наши тела становятся тюрьмами. А их украшение с помощью макияжа, модной одежды, косметических процедур, диет и прочего — постоянной проблемой и величайшей работой в надежде обрести любовь и уверенность в себе и в итоге само­реа­лизоваться как личность. Вы старательно выполняете эту работу по постоянному украшению и «улучшению» себя и получаете за это вознаграждение. Подруги и даже мало­зна­комые люди, видя, как меняется ваша внешность, вознаграждают вас комплиментами: «Ты выглядишь потрясающе!», «Я вся иззавидовалась!», «Ты в жизни не выглядела лучше!», «Молодец, так держать!» Наградой-одоб­ре­нием становятся для вас головы, поворачивающиеся в вашу сторону, когда вы входите в помещение, восхищенные взгляды незнакомых мужчин, повышенное внимание романтических партнеров, новые лайки и фолловеры в сети, а также люди, которые смотрят на вас как на эксперта в деле наведения красоты и расспрашивают о секретах успеха.

Впрочем, это одобрение мимолетно, и далеко оно вас не уведет. Со временем замедляется потеря веса или прекращается действие ботокса, а вместе с этим иссякают и комплименты. И вы, прокручивая в голове полученные похвалы, задаетесь вопросом: а не ценят ли их авторы вас только за внешность, не относились ли они к вам плохо до того, как вы похудели или сделали подтяжку? И тогда вы приходите к выводу: для того чтобы продолжать получать их одобрение и подтверждение своей привлекательности, которые стали вашими главными мотиваторами, придется работать над собой еще усерднее. Но вы уже достигли своих целей: похудели до идеального веса, не оставили ни волосинки на теле в ненужных местах, грудь увеличена, губы тоже. Наконец-то накопили деньжат и одеты по последней моде — и теперь начинаете понимать суровую правду жизни: в долгосрочной перспективе все это не сделает вас счастливее. Это не принесет вам любви. Даже если все эти ухищрения привлекают больше внимания потенциальных романтических партнеров, они отнюдь не гарантируют, что вы сохраните свою любовь и что она непременно будет счастливой. Они не избавляют вас от стыда за свое тело. И при этом на них уходит уйма денег, времени и сил. Погоня за идеалами красоты в надежде избавиться от стыда или стать счастливее и увереннее в себе страшно изматывает и никогда не решает наши проблемы надолго. Ведь настоящая проблема совсем в другом — в том, что нас в первую очередь определяет не внешность, а бесконечный уход за ней и работа над ее улучшением, которую мы усердно выполняем в надежде подстегнуть уверенность в себе и улучшить свой образ тела. И это всего лишь симптом проблемы, а не ее решение.

Селфи-объективация

Понимание наличия самообъективации в нашей жизни может довольно сильно усложнить привычное для нас понимание возможностей и одобрения. Чтобы более доходчиво пояснить эту мысль, возьмем в качестве примера размещение фотографий в интернете. Многие девочки, девушки и женщины публикуют свои фото в сети ради кайфа, который дают им эмодзи-«огоньки», используемые для выражения похвалы, комментарии с хэштегом #goals, лайки и толпы фолловеров. Мы выкладываем в интернете изображения своих тел и лиц ради ощущения более позитивного образа тела и расширения наших возможностей независимо от того, насколько они соответствуют общепринятым идеалам. Будь женщины, не чувствующие себя красивыми, проблемой, а женщины, которые чувствуют себя красавицами, — решением проблем с образом тела, то, выкладывая свои фотографии в социальные сети, мы определенно достигли бы прогресса. Но если вы хорошо осознаете последствия влияния самообъективации на вашу жизнь, то знаете, что все не так просто. Имейте в виду, все мы постим фото в сети не только для того, чтобы получить одоб­рение своей внешности. Еще мы хотим представить документальное свидетельство и держать людей в курсе того, что делаем, куда ходим, с кем общаемся и так далее и тому подобное. Однако тут чрезвычайно важно учитывать, как вы обрабатываете выкладываемые в сеть селфи и не делаете ли вы это в надежде улучшить образ своего тела и стать более уверенной в себе и своей внешности.

Подумайте, а что, если сам акт фотосъемки и выкладывания фото в сети ради повышения самооценки — это лишь визуальное и виртуальное расширение самообъективации, которая годами сидит в наших головах? Что, если вы просто превращаете мысленный образ тела в видимый, мониторите и оцениваете его и стараетесь получить и собственное одобрение его, и подтверждение другими людьми? Если бы образ тела был чем-то, на что можно взглянуть, чтобы понять и оценить, мы могли бы улучшить его и снаружи. Подтверждение того, что мы хорошо выглядим, полученное от нас самих и от окружающих, решило бы все проблемы с образом тела, и мы бы жили не тужили, ничуть не заботясь о том, насколько соответствуем современным идеалам красоты. Но образ тела — проблема внутренняя, поэтому ничья похвала нашей внешности никогда не принесет нам долговременной уверенности в себе и самореализации.

В одном из рекламных роликов Dove, метко названном «Селфи», девушек и женщин просят «переопределить красоту», делая селфи и осознавая, какие они красивые. Один из месседжей-выводов предложен в конце видео в словах девушки, которая говорит: «Вчера вечером я просматривала селфи и поняла, что я красивая. Что я очень миленькая». Вот здорово! Правда, здорово! Однако просмотр своих фото­графий и оценка красоты с целью напомнить себе о своей ценности — это, по сути, идеальная иллюстрация вреднейшей формы самообъективации.

Больше того, возможно, именно популярностью селфи объясняется стремительный рост числа пластических операций, сделанных молодыми женщинами. Согласно отчету Американской академии пластической и восстановительной лицевой хирургии (American Academy of Facial Plastic and Reconstructive Surgery — AAFPRS) за 2018 год, число косметических процедур с 2013 года увеличилось на 47 процентов9. А 72 процента опрошенных пластических хирургов отметили увеличение числа пациенток младше тридцати лет. В 2014 году Эдвард Фарриор, президент AAFPRS, заявил: «Социальные платформы… базирующиеся исключительно на изображениях, заставляют пациентов рассматривать собственные образы под микроскопом и оценивать их намного критичнее. Изображения часто становятся первыми образами, в которых молодежь предстает перед потенциальными друзьями, романтическими партнерами и работо­дате­лями, и наши пациентки хотят показать себя с лучшей стороны».

В этом нас пугают больше всего слова «показать себя с лучшей стороны», что на самом деле означает «показать себя с другой стороны» и «изменить себя так, чтобы соответствовать идеалам, которые нас научили воспринимать как наилучшее». Давайте будем честны: речь идет не о «с лучшей стороны» для нас самих, а об идеалах-бестселлерах индустрии красоты. А это опасный, дорогостоящий, причиняющий боль и в конечном счете совершенно неэффективный способ избавления от стыда за свою внешность или поддержания на плаву образа тела.

Поймите нас правильно: в селфи нет ничего плохого. Ничуть. И в том, чтобы сделать пятьдесят пять фотографий своего лица под разными углами, с разными выражениями, тоже в принципе ничего плохо нет. Но (вы же догадались, что дальше последует «но») если поместить это явление в контекст современной культуры, то селфи — не просто банальная тенденция или форма самовыражения, а скорее явное, наглядное проявление того, чему нас учили всю жизнь: что мы образы, предназначенные для того, чтобы на нас смотрели. Это тщательно кадрированные, стилизованные, отредактированные статичные изображения в остальном весьма динамичных человеческих существ, на которых другие могут смотреть, оценивать их, ставить им лайки или комментировать. Это не просто снимки, которые мы делаем, чтобы посмотреть на себя, — эти изображения мы делаем для того, чтобы их увидели другие люди. Если не считать автопортретов художников, селфи появились только после того, как социальные сети позволили пользователям получать одобрение других пользователей в интернете в простой и общедоступной форме. Что, как учат девочек с юных лет, делает их наиболее ценными? Привлекательная внешность. Не надо быть умной, веселой, доброй или талантливой — достаточно красиво и сексуально выглядеть. Так нас учат стремиться к определенному подтверждению и одобрению окружающими нашего внешнего вида. Получается, социальные медиа просто позволяют нам тиражировать и укреплять это явление через визуальную публичную среду. Мы назвали его селфи-объективацией.

Селфи-объективация — это представление себя как объекта для просмотра другим людям через селфи, выкладываемые в интернете, состоящее из трех этапов:

  1. Сфотографировать себя, чтобы полюбоваться и тщательно рассмотреть.
  2. Отредактировать фотографии, доведя до приемлемого для публикации вида.
  3. Выложить их в интернете, чтобы и другие могли ими восхищаться и давать свою (позитивную) оценку.

Если вы много себя фотографируете (или у вас есть так называемый инста-муж или другой партнер, который вас снимает), возможно, вам прекрасно знакомы эти три этапа, подробно описанные ниже.

Этап 1: съемка и тщательное рассматривание

Селфи — явление поистине уникальное, ведь это, по сути, перманентное зеркало. Схваченные вами образы не исчезают мгновенно, а заполняют память телефона, фотоальбомы на компьютере и ленты социальных сетей. Их делают не для того, чтобы тут же забыть, а для того, чтобы их снова и снова анализировал сам фотограф, который, глядя на свое лицо и тело, представляет себе, как его (но гораздо чаще ее) видят и воспринимают люди. Селфи обеспечивает нас способом изучения и оценки собственного лица в любой момент и предлагает дополнительные «возможности» — сравнивать себя с формами других женщин, заполняющих наши ленты в социальных сетях. Стоит ли удивляться, что многие из нас борются со стыдом от такого сравнения, «подправляя» свои тела и лица с помощью косметических операций.

Этап 2: ранжирование, редактирование и выбор победителя

Автор селфи всесторонне изучает и оценивает свои фото­гра­фии, после чего выбирает идеальный снимок для пуб­лич­ного просмотра. Если речь идет о человеке, похожем на большинство пользователей социальных сетей, перед публикацией он наверняка отредактирует изображение. Одно исследование показало, что 70 процентов респонденток из поколения миллениум редактируют свои фото, чтобы «улучшить внешний вид», например: удаляют прыщи и пятнышки на коже, меняют ее тон или цвет, делают себя худее в одних местах и пышнее в других10. И даже если женщина не подправит фотографию, она, скорее всего, выберет ту, на которой изображена в самом выгодном ракурсе, нужном освещении и в удачной позе, что, собственно, не что иное, как одна из форм ретуши. В мейнстримовских медиа мы почти никогда не видим женщин такими, каковы они на самом деле, и эти нереалистичные идеалы оказывают на нас сильнейшее давление, заставляя изменять свои изображения практически до неузнаваемости, делая их более похожими на нормализованное мультяшное «совершенство», которое мы видим повсюду, и все сильнее увековечивая эту нереалистичность в социальных медиа.

Этап 3: шеринг и мониторинг

После публикации самого выигрышного кадра автор селфи, скорее всего, будет внимательно отслеживать лайки и комментарии, которые получает его фото, и сравнивать эти крошечные символы одобрения с отзывами на фотографии других людей. Чем больше лайков и приятнее комментарии, тем лучше автор думает о себе, а точнее, о своем внешнем виде. Но что же происходит, когда количество знаков одобрения вас не устраивает? Или если комментарии в основном критические, или их нет вовсе? Что при этом происходит с нашей самооценкой? Когда самооценка в значительной мере основана на восприятии нашей внешности окружающими, а другие люди, судя по всему, не оценивают ее так, как мы надеялись, по нашей самоценности в целом наносится сокрушительный удар.

Отсюда вывод: самообъективация несет в себе серьезную угрозу нашей способности видеть в себе нечто большее, чем внешность, — человека, каким вы есть на самом деле; на что вы способны как личность, а не как тело, которым можно восхищаться. Селфи как продукт нашей культуры, одержимой внешним видом, представляет собой еще один инструмент, используемый нами для самообъективации. Вы можете даже не осознавать этого, поскольку это явление стало уже совершенно нормальным и чрезвычайно распространенным. Такая ситуация осложняется и тем, что никто, включая нас самих, не собирается никого стыдить за то, что он высоко ценит свою внешность, или, напротив, заставлять кого-то чувствовать, что ему стоило бы прятаться от посторонних взоров или хотя бы не лезть на передний план. Однако если относиться к самооценке и позитивному образу тела серьезно (что мы и делаем), то мы все несем ответственность за критический анализ того, как мы себя видим и представляем, равно как и того, какую роль в этом может играть самообъективация.

Эффект сравнения себя с другими людьми

Впрочем, вниз нас тянет не только привычка постоянно следить за своей внешностью в надежде, что люди будут видеть нас такими, какими мы хотим им казаться; мы еще и постоянно сравниваем себя с окружающими. И каждое такое сравнение понемногу «откусывает» от спасательного плота нашего позитивного образа тела, из-за чего тот сдувается. Вот вы прокручиваете в Instagram фото новой девушки своего бывшего парня за сто пятьдесят три последние недели. Кусь. Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш. Это сдувается ваш спасательный плот. Вы наблюдаете, как двоюродная сестра играет с детьми в бассейне, и страстно хотите, чтобы и вы могли надеть такой купальник и выглядеть так же потрясающе. Кусь. Вы просматриваете групповые фотографии с друзьями, снятые на прошлых выходных, сравниваете себя с остальными и клянете себя за то, что не встали в другую позу или не оделись иначе. Кусь.

Красота в нашем мире — ресурс не ограниченный. Как и любовь, и влечение, и одобрение, и спокойствие, и разум или счастье. Но мир, в котором господствуют узкие и высоко ценимые идеалы внешности, делит нас на иерархии — на тех, кто выглядит как надо, и тех, кому не повезло, — а затем еще и связывает наши надежды на желательный результат с возможностью подняться в этой иерархии на высший уровень. Это настраивает нас против собственных тел и друг против друга и вынуждает постоянно сравнивать себя — то с собственным «я» в прошлом, то со своими будущими целями, то с женщиной, идущей в офисе по коридору. Как уже говорилось, этот ограничивающий, унизительный, вызывающий острые разногласия образ бытия заставляет нас становиться одновременно наблюдателями и наблюдаемыми — теми, кто смотрит, и теми, на кого смотрят. Мы наблюдаем за собой и сравниваем человека, которого видим, со всеми, кто нас окружает.

Вряд ли вас сильно удивит, что большинство проведенных исследований фокусировались прежде всего на том, как девушки и женщины сравнивают свою внешность и тела с другими, так как именно в этом причина боли и стыда, которые испытывают женщины11. И не удивительно, что многие исследователи, занимающиеся проблемами образа тела, в том числе и мы, обнаружили, что сравнение своей внешности с внешностью других женщин ведет к неприятию своего образа тела. Целый ряд исследований, проведенных за последние десятилетия, выявили, что женщины, которые сравнивают себя с другими, больше обеспокоены своей внешностью и чаще ею не удовлетворены12. А еще их данные говорят нам, что социальные сравнения, к которым чрезвычайно склонны женщины, считаются «восходящими» — иными словами, мы сравниваем себя с равными нам людьми, с теми, кого считаем похожими на нас или более привлекательными13. Все это не приводит ни к чему хорошему, усиливая чувство соперничества и стыда за свое тело.

Весьма интересным способом ученые подошли к изучению этого явления в одном недавнем экспериментальном исследовании неудовлетворенности женщин своей внешностью и их конкуренции друг с другом14. К одним женщинам произвольно подводили двух научных сотрудниц, одежда которых подчеркивала их очень стройные фигуры (вроде той, которую женщины предпочитают надевать на собеседования при приеме на работу), с хорошим макияжем, а к другим — двух ненакрашенных, в мешковатых спортивных костюмах. Иногда при этом присутствовал привлекательный мужчина, а иногда — нет. Так вот, женщины, которые встречали нарядных сотрудниц, были недовольны своей внешностью больше, чем те, которые видели женщин в неприглядном виде. Эти результаты четко указывают на то, что в этом сценарии неудовлетворенность внешностью проистекала непосредственно из сравнения участниц исследования себя с другими женщинами. Сравнивая показатели неудовлетворенности внешностью в разных экспериментальных группах, исследователи также обнаружили, что меньше всего были довольны своим внешним видом женщины, которым показывали нарядных сотрудниц в присутствии привлекательного мужчины.

Сравнивая себя с кем-то, мы занимаемся самообъективацией. Мы оцениваем свой внутренний образ, сопоставляя его с внешним образом другого человека, причем нередко с тщательно отредактированным, обработанным образом. Конечно, некоторые сравнения естественны и неизбежны, но многие — наносят сильнейший удар по нашему образу тела и благополучию в целом. Они создают непре­одо­лимую пропасть между знанием себя как активных субъектов и видением себя как пассивных объектов. Они толкают наш образ тела все дальше в море объективации, все дальше от восприятия себя как цельной, самореализовавшейся личности. Иными словами, львиная доля сравнения себя с собой в прошлом и потребности в соперничестве и, как следствие, социальной изоляции проистекает из нашего стыда и неуверенности в себе.

Женщины, участвовавшие в нашем исследовании, весьма впечатляюще объясняли нам, как эти «укусы» сравнения сдували их спасательные плоты:

«Прошлым летом у нас была пятая годовщина окончания школы, встреча выпускников. Мне очень хотелось набраться храбрости и пойти, но я знала, что, скорее всего, не отважусь. Если бы я поехала туда с мужем, то точно знаю, что чувствовала бы себя жалкой… Представляя себе эту встречу, я все думала о том, как увижу всех тех девчонок, которые считались самыми красивыми в школе, а теперь, вероятно, стали еще красивее. Я думала, что у моего мужа останется чувство огромного разочарования, потому что он увидит моих бывших одноклассниц и, вполне возможно, подумает, что мог бы найти себе жену и получше».

«Я часто остаюсь дома, отказывая себе в чем-то интересном. Последний пример — занятия скалолазанием в помещении. Я женщина крупная, а у них там редко найдешь оснащение размера XL, которое подошло бы для моих бедер и попы. Мне обычно приходится втискиваться в меньший размер, из-за чего я чувствую себя еще хуже, потому что, на мой взгляд, я выгляжу как колбаса, только что вынутая из целлофановой пленки. Я смотрю на других скалолазок и вижу, что из сотен окружающих меня девушек найдется всего пара-другая таких же больших, как я. Так что я побывала там всего два раза, а потом перестала ходить в зал, находя все новые и новые отговорки для других и даже для самой себя».

«Я всю жизнь сравнивала себя с окружающими и при этом всегда подчеркивала свои недостатки. Моя внешность — это то, что, по моим ощущениям, постоянно на меня давит, и, как бы противно ни было это признавать, вероятно, в 95 процентах случаев я чувствую себя толстой и непривлекательной. Да, бывают моменты, когда я чувствую себя хоть немного симпатичной, но по большей части я чрезвычайно к себе строга».

«Я страшно недовольна своим внешним видом, особенно весом. Я чувствую, что выгляжу непропорциональной, что я дряб­лая, пухлая и широкая по сравнению с большинством других женщин примерно моего возраста. Я очень стесняюсь показывать мужу свое тело, а ведь он самый некритичный парень из всех, кого я знаю, и во всем меня поддерживает».

«С семнадцати до двадцати лет я участвовала в разных конкурсах, чтобы заработать деньги на обучение в колледже. Несколько раз я выигрывала. Но это была и ловушка, и заключалась она в том, что самообъективация стала стилем моей жизни. Я постоянно сравнивала себя с женщинами в разных медиа и на всевозможных конкурсах. И эти сравнения нанесли мне огромный вред. Я стала таким параноиком, что не могла даже съесть конфету из опасения, что это ухудшит мои шансы на конкурсе купальников. Я ужасно себя чувствовала и была несчастлива. У меня даже нормальных менструаций не было несколько месяцев, и я постоянно говорила себе: “Я недостаточно хороша”. Мне тогда не поставили диагноз анорексия, но мне страшно осознавать, что я уже очень твердо стояла на этом пути».

А что же происходит, если, сравнивая себя с кем-нибудь, вы побеждаете? Вы, наверное, думаете, что это полезно для самооценки, однако же это не так. Даже когда мы ставим себя в иерархии выше кого-то, будь то по весу, формам, возрасту, цвету кожи, текстуре волос и прическе или по любому другому видимому критерию, мы все равно проигрываем. Да, на какой-то миг мы можем почувствовать себя победительницами, но очень скоро сдаемся под собственным давлением и безмолвно подбираем ту же неумолимую рулетку или линейку, которую теперь оборачиваем против себя. Мы словно становимся слепыми и больше не видим других людей как объекты, так же, как себя. Мы подвергаем других такому же тщательному анализу, какому подвергались до этого сами, и в итоге это причиняет боль всем.

Исследования в этой области показывают, что после сравнения себя с другими женщины не только начинают хуже относиться к своей внешности, но еще и чувствуют гораздо меньшую связь и единство с теми, с кем они себя сравнивали. Если все на свете для тебя соперницы, то в команде ты одна. Когда вы слишком сурово себя судите и оцениваете, вы становитесь более стеснительной, постоянно следите за собой, и эта чрезмерная озабоченность внешностью заставляет вас чувствовать себя отчужденной и постоянно с кем-то соперничающей15. Сам акт сравнения себя с кем-то, даже если вы побеждаете в этом соревновании, не только резко ухудшает ваш образ тела, но и заставляет чувствовать себя одинокой, оторванной от других представительниц своего пола или даже враждующей с ними — и в реальной жизни, и в сети.

И то, что мы все больше времени проводим в визуальных социальных сетях, только усугубляет эту и без того непростую ситуацию. Американская академия педиатрии даже предложила специальный термин для определения частых случаев депрессии и неудовлетворенности своей внешностью среди женщин разных возрастов — «фейс­буч­ная депрессия», хотя, конечно же, одним Facebook дело не ограничивается. Исследования показали, что чем больше времени пользователи, и особенно пользовательницы, тратят на социальные сети, тем выше вероятность того, что их самооценка снизится. По сути, это совершенно неизбежно, учитывая стилизованные и тщательно отредактированные образы, доступные нам в сети круглые сутки. Как уже отмечалось, девочки, девушки и женщины склонны проводить в социальных сетях больше времени, чем представители мужского пола, и со значительно большей вероятностью их внимание фокусируется на внешней привлекательности тех, кто изображен на фотографиях, — в то время как пользователи мужского пола сосредоточены прежде всего на информации о карьере, которая сделает их «успешными». Одно исследование взаимосвязи между самооценкой и использованием Instagram среди молодежи однозначно показало, что люди, которые строили свою самооценку в основном на одобрении других, как правило, сравнивали себя с образами из Instagram, что, собственно, и приводило к снижению самооценки16. Другое недавнее исследование обнаружило, что люди, которые чаще используют социальные сети, склонны сравнивать себя с другими и объективировать, что ведет к ухудшению их психического здоровья, снижению самооценки, усилению стыда за свою внешность и повышению вероятности того, что они рано или поздно обратятся к пластическим хирургам.

Нам хотелось бы, чтобы все были довольны собой, в том числе своим внешним видом. Но мы также очень хотим, чтобы люди знали: они могут себе нравиться независимо от того, как выглядят, или как, по их мнению, они выглядят, потому что они — это не только внешность. Красота не главное в жизни. Красивой быть вовсе не обязательно. Как пишет блогер Эрин Маккин на своем сайте A Dress a Day, «красивость — это не арендная плата, которую вам непременно нужно платить за пребывание в пространстве, помеченном надписью “женщина”». Если вы поймете, что именно привело к расщеплению вашей личности — на того, кто смотрит, и того, на кого смотрят, — то наверняка начнете видеть себя по-новому и по-новому проживать свою жизнь. Как только вы поймете, что такое самообъективация и как она повлияла и все еще влияет на вашу жизнь, вы уже не сможете перестать ее замечать. А начав замечать и осознавать ее, вы сможете увидеть в себе нечто большее, чем тело. Это позволит вам понять, что это навязанные идеалы и давление общества заставляют вас смотреть на себя, вместо того чтобы быть собой. А это понимание, в свою очередь, поможет вам почувствовать себя живой и напомнит о том, кто вы и зачем пришли в этот мир, а также о том, как трудно быть собой, если часть вас вечно занята наблюдением за собственной внешностью.

Будь больше — самой собой

Мы перестаем ждать, что станем кем-то, как только осознаем, что уже стали ею.

Соня Рене Тейлор. The Body Is Not an Apology («Тело — не извинение»)

Когда ваша личность из-за самообъективации раздваивается, вы теряете себя. Рассматривая свое тело со всех сторон и не удовлетворяясь определенными его частями, как это часто делают камеры с женскими телами в столь любимых народом бездарных реалити-шоу, вы забываете, что в этом теле живете вы, именно вы. Когда видение себя ограничено или даже полностью скрыто за внешним видом, вам, как правило, довольно трудно ощутить связь с собой, со своими возможностями и своей главной целью в жизни, не говоря уже о теле. Ощущение, что вас определяет исключительно внешность, ограничивает восприятие того, кто вы и чего способны достичь. Оно негативно влияет на стремление к самореализации. Чтобы воссоединиться со своим целостным, сформировавшимся «я», вы должны вернуть свою личность и переопределить ее, а для этого надо пере­стать ограничивать ее только внешностью. Кто вы? Как вы попали туда, где находитесь сегодня? Какого будущего вы для себя хотите? Каковы ваши сильные стороны, навыки, ценности, цели, задачи, увлечения, миссии, мотивирующие факторы?

Мы начинаем свой путь как маленькие девочки с большими мечтами — такими же большими, как мечты маленьких мальчиков, — а потом, на этапе полового созревания, наши тела начинают меняться, а с ними меняются и наши умы. Уже тогда мы понемногу одергиваем себя, не поднимаем на уроке руку, чтобы на нас лишний раз не смотрели ребята; уходим из волейбольной команды, потому что на тренировках нужно носить короткие штаны из спандекса, тогда как команда мальчиков играет в нормальных длинных шортах; отказываемся идти на праздник, потому что не знаем, что надеть. И этот сильно сокращающий наши возможности и потенциал настрой часто затягивается на всю оставшуюся жизнь: мы отказываемся от лидерских позиций и карьер­ных перспектив, стесняемся играть со своими детьми на людях и страдаем из-за других многочисленных потерь в различных областях жизни только потому, что нашу уверенность в себе сильно подорвал страх перед тем, что другие думают о нашей внешности.

По мере взросления наши воображаемые цели в жизни часто сводятся лишь к нашему внешнему виду, и многие из нас просто не способны представить свое полностью реализованное счастливое будущее, не видя себя в нем выглядящей иначе («лучше»), чем сейчас. К сожалению, очень легко ошибочно поставить перед собой в жизни цель замечательно выглядеть, а не цель быть замечательной, то есть верить, что вам никогда не достичь своей величайшей цели и не прожить свою жизнь наилучшим образом, если сначала вы не станете красивой и привлекательной. Да, вы можете быть кем угодно! Можете даже считаться образцом реализованных возможностей женщины в современном мире. Но при этом нужно прекрасно выглядеть, иначе все это будет не в счет.

Несомненно, чрезвычайно трудно видеть свою главную жизненную цель, причину существования, вне своего тела, если вам постоянно посылают противоположный сигнал. Трудно, даже будучи весьма успешной, смириться с той собой, кем вы и есть на самом деле или хотя бы кем можете стать, если вам с детства внушали, что роль женщины в этом мире — это украшать его собой (иными словами, вы должны быть красивой и желанной, чем бы ни занимались и что бы ни делали). Когда медиа день за днем показывают, что все успешные, любимые, счастливые женщины вписываются в предписанный стандарт красоты, крайне трудно представить, что вы сможете достичь своих целей, не втиснувшись вначале в эти рамки.

Если же вы настроены на то, чтобы прежде всего занимать как можно меньше места, служить фоном или украшением либо с завидным усердием превращать себя в то, что, как вас учили, единственно достойно любви и принятия, то вам никогда не удастся самореализоваться. Эта планка будет постоянно и целенаправленно ускользать из зоны досягаемости, по мере того как вы будете жить, дышать, стареть и меняться как личность. Чтобы не отвлекаться на нечто второстепенное, необходимо понять, что наша цель, страсть и потенциал не увеличиваются и не уменьшаются в зависимости от того, как мы выглядим, следуя по пути к ним. На этом конкурсе красоты, который нам всем изначально внедряют в сознание, в финале никому не выдают приза, судейская коллегия в высшей степени субъективна, а критерии, по которым она нас судит, постоянно и произвольно меняются.

И как в таких условиях выйти за рамки ограничений, мешающих нам быть теми, кто мы есть на самом деле, как снаружи, так и внутри, и на опыте испытать это и максимально реализовать свой потенциал? К счастью, в наших силах восстановить связь с собой и своей целостной идентичностью благодаря использованию навыков саморефлексии и самосострадания, а попутно исцелиться и найти причину своей боли и, возможно, цель в жизни.

Как перестать сравнивать себя с другими с помощью саморефлексии

Думая о том, какой вы хотели бы видеть свою жизнь и кем мечтаете в ней быть, не отвлекайтесь на сравнение себя с другими людьми, идущими своим путем. Почувствовав, что вы начинаете понемногу сравнивать себя с кем-то, используйте этот импульс как сигнал-напоминание остановиться и пересмотреть свои намерения. Вместо того чтобы, измеряя и оценивая свои достижения и статус, обращать взор наружу, вы можете заглянуть в глубь себя, воспользовавшись для этого весьма эффективным методом саморефлексии. Этот метод внутреннего анализа и изучения поможет вам обратиться к своей цели и вернуться на избранный путь, не оглядываясь на то, какой путь выбрали другие люди, в каком месте своего пути они находятся и чего достигли. А еще он укрепит вашу психологическую устойчивость к восприятию образа тела, так как раскроет глаза на способности, черты характера, ресурсы и навыки, которые у вас уже имеются, как и на все то, что вас ограничивает в их развитии. Такую стратегию следует использовать во время либо сразу после разрушения образа тела, в рамках работы над повышением психологической устойчивости либо постоянно, как часть регулярных усилий, нацеленных на повышение внимательности и развитие критического мышления.

Прибегнув к осознанной саморефлексии вместо автоматического сравнения себя с кем-либо, можно понять, что вас отвлекает от главной цели и лишает сил, и благодаря этому вернуться на избранный путь. И чем больше вы в этом практикуетесь, тем легче оно вам дается. Прислушайтесь к себе и внимательно обдумайте свой выбор, разберитесь в своих чувствах и определитесь, во что вы верите. Что вы чувствуете, когда сравниваете себя с другими? Каково это — сравнивать себя с какой-то знаменитостью, или с лучшей подружкой, или с инстаграм-подругой, когда вы, вся в поту и, конечно же, без макияжа, заняты уборкой дома? Или когда оглядываетесь по сторонам в школе, церкви, бассейне или на вечеринке либо рассматриваете в сети фото людей, на чьи аккаунты подписан ваш партнер, и прикидываете, в каком месте этого рейтинга красоты (успеха, счастья или популярности) находитесь вы? Или когда вас приглашают на многолюдное мероприятие, и вы начинаете лихорадочно думать, что надеть и как причесаться, потому что знаете, что остальные гости наверняка будут выглядеть потрясающе?

Подобные ситуации часто подспудно вызывают страх и скверные предчувствия, заставляющие разум лихорадочно строить догадки, что о вас подумают окружающие. Они могут вызвать приступ зависти, результатом чего станет длиннющий список «обязательных» исправлений или покупок, направленных на улучшение внешности. Они могут нагнать мрачные эмоции, которые окончательно убедят вас остаться вечером дома, отменив свидание, или пропустить завтрашнее мероприятие. Почувствовав что-то подобное, остановитесь. Прекратите прокручивать в голове дурные мысли. Перестаньте наблюдать за собой со стороны, оценивать себя и сравнивать с другими. Поймите и признайте, что, осуждая себя за страх того, что ваше тело может не соответствовать каким-то стандартам и критериям, вы работаете против себя, вы сами себя расщепляете. Остановите это, целенаправленно обдумывая, как вы справлялись с этими разрушительными чувствами в прошлом.

Возможно, вашей реакцией на угнетающие чувства было дальнейшее погружение на дно, закончившееся членовредительством или злоупотреблением психоактивными веществами; либо это был цикл переедания или, напротив, безрассудного ограничения себя в еде; или вы принимались строчить текстовые сообщения бывшему, который очень скверно с вами обошелся; или выбрали другое деструктивное поведение, нацеленное на то, чтобы «одеревенеть», перестать чувствовать и хоть как-то отвлечься. А еще вы могли цепляться за свою зону комфорта, то есть начинали отчаянно искать быстрые решения — например, отбелить зубы, сесть на очистительную или ограничительную диету, сделать химический пилинг и дорогущую новомодную процедуру для улучшения кожи, — все для того, чтобы умерить неприятное чувство тревоги. А может, вы скрывались от людей, отвергая приглашения на встречу с друзьями; так и не открыли малый бизнес, как планировали; отказались от занятий в тренажерном зале, которые посещали ранее, или отложили поступление на курс театрального искусства «до лучших времен» — пока снова не обретете уверенность в себе.

Начав таким образом обдумывать свое поведение в подобных ситуациях, вы можете не только идентифицировать и назвать место, где по вашему образу тела был нанесен сокрушительный удар, но и определить потенциальные альтернативные реакции, что позволит вам в следующий раз реагировать осознанно и, уж конечно, иначе. Развивайте способность даже в разрушениях находить возможности для личностного роста: это сделает вас намного сильнее. Вы будете больше присутствовать в настоящем моменте и станете намного устойчивее перед разрушением образа тела.

К счастью, саморефлексии можно научиться, и каждый раз, когда вы испытываете удар разрушительной волны, повышать уверенность в своих реакциях и способностях. Для этого мы советуем освоить и практиковать следующие четыре этапа саморефлексии17:

1. Определите свою реакцию. Испытав дискомфорт или болезненное, побуждающее к негативным мыслям или поступкам чувство в связи со своим телом или его образом, задайте себе следующие вопросы: что я чувствую прямо сейчас — злюсь, расстроена, мотивирована действовать, на что-то надеюсь? Что я ощущаю прямо сейчас — я сильно напряжена, меня тошнит, я вспотела, у меня участился пульс? Как я реагирую? Что, по моим ощущениям, я должна делать?

2. Дайте волне название. Спросите себя: «В чем особенность случая или ситуации, которая заставила меня ощутить волну разрушения моего образа тела?» Что из произошедшего заставило меня так себя чувствовать? Кто это сказал? Кто (или что) это спровоцировал? Как я чувствовала себя до того, как меня ударило волной? Не нахожусь ли я сейчас в состоянии повышенной эмоциональной уязвимости? Какие более глубокие страхи или чувства порождает это разрушение? Вместо того чтобы пытаться «повесить» текущий момент, разрушающий образ тела, на общую ситуацию вроде «меня пригласили поплавать» или объяснить его миллионом других примеров из собственной жизни, вы можете научиться видеть, какое огромное множество факторов, объединившись, провоцируют у вас негативные чувства в самое разное время и самыми разными способами. Может, триг­ге­ром стало то, кто именно вас приглашает и кто может увидеть вас в купальнике, или воспоминание о том, как вам было стыдно, когда вы в последний раз его надевали. Или ключевую роль сыграл тот факт, что ваше тело за последнее время изменилось, или что вы никак не можете подобрать себе подходящий костюм для плавания. Триггером могли стать оскорбительные замечания, которые вы только что прочли в Instagram под постом девушки приблизительно вашего телосложения. Найдите минутку, чтобы всесторонне обдумать, какие подводные течения вызывают у вас эту реакцию. Если присмотреться к волне, сбившей вас с ног, повнимательнее, можно научиться переопределять, что она собой представляет, что она для вас значит и как лучше на нее отреагировать.

3. Измените свою реакцию. Как вы реагировали в прошлом на похожую боль или стыд? Какие механизмы использовали, для того чтобы справиться с негативными последствиями этого удара по вашему образу тела? Обдумывая свою типичную реакцию, задайте себе несколько важных вопросов, которые помогут определить, как вам стоит поступить на этот раз, чтобы это было действительно в ваших интересах. В частности, спросите себя: почему раньше я реагировала именно так — чувством стыда или боли? Эта реакция принесла мне пользу или, напротив, причинила еще большую боль? Что можно сделать по-другому в этот раз? Не могу ли я рассматривать эту ситуацию как возможность для личностного роста? Чему меня научил тот опыт и моя реакция на него? Есть ли у меня ресурсы, чтобы на этот раз отреагировать конструктивнее?

4. Проложите курс. Если вы видите, что та или иная реакция на волны разрушения в прошлом сослужила вам добрую службу, возьмите ее на заметку — как вы тогда отреагировали, и почему это так удачно сработало, — и впоследствии используйте эти записи как стимул в следующий раз справиться с болью еще эффективнее. Если же прошлая реакция, по вашим ощущениям, только усугубила или запутала ситуацию и ничуть не помогла вам измениться в лучшую сторону, подумайте, как еще можно было отреагировать. Это ваш шанс выбрать новый курс. Понятно, другая реакция на похожую волну разрушения будет менее комфортной, чем старый, проверенный стиль поведения. Да, этот способ справляться с такими проблемами, возможно, в конечном счете и не приносит вам никакой пользы, но не зря же это называют зоной комфорта. Каждое очередное разрушение образа тела, по сути, представляет собой отличную возможность выйти из этого на первый взгляд безопасного статус-кво и зажить полноценно, что значительно больше способствует самореализации.

А теперь рассмотрим пример, как с помощью саморефлексии приобрести психологически устойчивую реакцию на разрушение образа тела. Представьте себе, что ваша мама только что прислала вам — и всем вашим братьям и сестрам, конечно, — электронное письмо с предложением встретиться для очередной семейной фотосессии. И вас ударяет мощной волной стыда за свое тело: появляется мерзкое чувство в животе, а противный внутренний голосок шепчет, что вы слишком громадная, чтобы фотографироваться с родными, что вы не должны этого делать, будучи в такой ужасной физической форме. Эта волна стыда — четкий сигнал, что вам нужно бросить все дела и пройти через все описанные выше четыре этапа саморефлексии.

Определите свою реакцию. Чувство, которое я испытываю сейчас, — это стыд. Я обескуражена и страшно напряжена. У меня что-то словно опускается в желудке, и это очень противное ощущение. Я чувствую, как напрягаются мои плечи и сжимаются челюсти. И учащается пульс. У меня возникает желание тут же сесть на строгую диету и записаться к парикмахеру; а может, если поторопиться, я успею сделать инъекцию ботокса, чтобы к фотосессии все было как надо.

Дайте волне название. Я сильно нервничаю из-за того, что мое потолстевшее тело и постаревшее лицо будет запечатлено на фото­гра­фиях, которые потом все вставят в рамки, повесят на стену и опубликуют в интернете на всеобщее обозрение. Мне стыдно, что в последнее время я не тренировалась и не сидела на диете, как раньше, и что люди непременно это заметят. Мне стыдно стоять рядом с моей молодой (похудевшей, похорошевшей) невесткой. Но что же объединяет все эти чувства и эмоции? Все это наглядно демонстрирует, что меня как личность определяет внешность. Мной руководит страх, что люди превыше всего во мне ценят тело и будут навешивать на меня ярлыки в зависимости от того, как я выгляжу, в частности, решат, что я лентяйка, которая махнула на себя рукой. Эти чувства наглядно выявляют придуманное мной самой обязательство, будто я всегда должна украшать себя ради того, чтобы произвести впечатление на потенциальных наблюдателей.

Измените свою реакцию. Мне уже приходилось испытывать такие чувства. Помнится, когда предстояло делать видеопрезентацию на важной конференции, я прошла двухнедельный курс детокса и потратила кучу денег на новую одежду. Я так себя тогда накрутила, что накануне презентации не смогла уснуть ни на минуту. А все прошло прекрасно, и, как оказалось, мне не о чем было волноваться. Я тогда немного похудела, но потом очень быстро вернулась в прежний вес и даже поправилась. Ни один человек на конференции не был таким страшным, каким я представляла его в своих кошмарах, и у меня все отлично получилось бы, будь я в любом старом костюме или платье, которые обычно ношу на работу. Да, на видео презентации я не выглядела как идеальная модель, но кого это волнует? Люди смотрели его, чтобы выслушать мои идеи, а не рассматривали меня. Тот успех укрепил мою уверенность в том, что я способна проводить отличные презентации, и я завязала тогда много новых деловых контактов, чего никогда не сделала бы каким-то другим способом. Так, может, стоит взглянуть на историю с семейными фотографиями с такой же точки зрения? Мне нужно переосмыслить эту ситуацию и увидеть в ней благоприятную возможность, которая поможет мне понять, что внутри меня живут стыд и страхи, которые необходимо искоренить. Какая разница, понравится ли другим моя фотография? Кого волнует, что кто-то, взглянув на нее, подумает, что я выгляжу уродливее (старее, толще) своей невестки? Что из того, что я поправилась или выгляжу старше? Да, я действительно набрала вес и несколько постарела — но я же живой человек! Я счастлива, ведь у меня есть замечательная семья; я жива и достаточно здорова, чтобы встречаться с родными и фотографироваться с ними. Мои родные любят меня независимо от того, как я выгляжу, и наоборот. И наши общие фотографии — они не обо мне одной, а обо всех нас.

Проложите свой курс. Я твердо намерена поехать на встречу с семьей. Потом я смогу использовать сделанные там фотографии как напоминание себе о том, во что мне нужно заставить себя поверить: я больше, чем тело. И я собираюсь сделать это, не наказывая себя какими-либо условиями в плане похудения или исправления внешности. Я не позволю сдерживать себя наихудшим опасениям о том, что подумают обо мне другие люди. Я могу использовать эту встречу как отличную возможность доказать себе и всем остальным, что я — это не только тело, а моя внешность всего лишь одна из множества граней моей личности и меня вполне устраивает то, какая я есть. Я не соперничаю со своими родными, потому что они тоже больше, чем их тела, и мы все вместе живем в этом объективирующем человека мире и должны держаться вместе. Да, я обязательно поеду на встречу и встану перед объективом фотоаппарата с искренней улыбкой. И возможно, это вселит в кого-то смелость последовать моему примеру. Я очень рада, что могу сфотографироваться с семьей, и хочу, чтобы эти фотографии на долгие годы запечатлели счастье и любовь, которые я испытываю к своим родным.

Раз за разом проходя через эти четыре этапа саморефлексии, обдумывая свою человеческую ценность и фиксируя то, на что вы оказались способны, вы выработаете правильную и перспективную мотивацию для позитивного изменения своей реакции в неприятных ситуациях. А если вы нуждаетесь в дополнительных мотивах, мы будем рады перечислить ряд причин, по которым вы можете (и должны) выбирать более здоровый и расширяющий круг ваших возможностей тип реагирования на боль от разрушения образа тела. Итак, это следует делать по нескольким причинам:

  1. Вы заслуживаете того, чтобы перерасти эту боль и доказать себе, что можете смело встретиться с ней лицом к лицу.
  2. Ничто и никто на свете не должен вынуждать вас чувствовать себя недостойной или недооцененной.
  3. Вы уже прошли очень большой путь, но способны на еще большее — на большую силу и большую самореализацию.
  4. Мир нуждается в том, чтобы вы по максимуму проявляли себя и вносили свой вклад в его благо вопреки тому, что вам довелось пережить.
  5. Мир нуждается в том, чтобы вы по максимуму проявляли себя и вносили свой вклад в его благо благодаря тому, через что вам пришлось пройти.
  6. Вы можете стать примером для тех, кто, подобно вам, вынужден преодолевать трудности на своем пути.

Если вы нуждаетесь в дополнительной мотивации, все вышесказанное станет для вас неоценимым подспорьем, уж поверьте!

Инвентаризация работы над внешностью

Размышляя над тем, как самообъективация влияет на вашу жизнь, важно обдумать все способы, с помощью которых вы пытались соответствовать идеалам красоты, чтобы просто почувствовать себя самой собой или представить миру наилучшую из возможных версий себя. Может, вы всю жизнь не покладая рук трудились над своей внешностью, а может, эти мучения обострились в последнее время. Безусловно, научиться критически относиться к своему «крестовому походу» за идеальным внешним видом — задача не из простых, ведь мы все живем в мире, где объективация давно стала нормой и от большинства женщин изначально ожидают определенного уровня (причем весьма высокого) приложения усилий для того, чтобы ему соответствовать. Для ясности скажем: желание получить подтверждение того, что мир вас принимает и одобряет, совершенно нормально. Мы вовсе не собираемся делать вид, будто наши тела невидимы и что правильно и разумно всеми силами избегать всего, что связано с внешней привлекательностью. Конечно же, это неправда. Обладать свободой и возможностью делать выбор в этом плане замечательно, и одобрение окружающих, которым и правда нравится, как вы выглядите, чрезвычайно приятно и вдохновляюще — но лишь в тех случаях, когда нам это действительно уместно, а не когда кто-то орет из окна машины скабрезные комплименты или когда вы получаете в сети нахальные сообщения от агрессивно настроенного незнакомца. Но помните: мы никогда не делаем этот выбор без причин. Мы живем в мире, в котором тела ценятся выше душевных и интеллектуальных качеств, поэтому мотивы, стоящие за выбором того, как нам выглядеть, необходимо рассматривать максимально критически.

Когда дело доходит до выбора способов улучшения внешности, каждая из нас должна первым делом выяснить, что ее угнетает, а что можно считать творческим самовыражением или просто личным предпочтением. В каких случаях вы пытаетесь усовершенствовать свою внешность, чтобы избавиться от стыда, скрыть или исправить свои «недостатки», а в каких с удовольствием используете модную одежду и макияж, чтобы выразить свою индивидуальность? Полная инвентаризация всего, что вы выбираете для работы над своим внешним видом, заставит вас задуматься и отделить то, что вас унижает или угнетает, от того, что вам нравится и поднимает настроение. И это действительно стоит делать!

Подумайте хорошенько и ответьте на приведенные вопросы устно либо письменно, но только самостоятельно.

  • Как бы вы охарактеризовали количество времени, денег и энергии, которые тратите на красоту и диетический режим питания — умеренное, обременительное или нечто среднее?
  • Не могли бы вы с большей пользой инвестировать свои ценные ресурсы, которые тратите сейчас на наведение красоты?
  • На какие аспекты своей работы над внешностью вы полагаетесь, чтобы выглядеть или чувствовать себя самой собой или лучшей версией себя?
  • Можете ли вы избавиться от какого-либо из этих аспектов и исключить их из своей жизни — просто чтобы посмотреть, что из этого получится?
  • Что вам особенно нравится и что вы больше всего цените в привычном уходе за собой?
  • Где проходит грань между легким и креативным в вашей работе над внешностью и тем, что движимо стыдом, смущением и желанием достичь некоего идеала?
  • Довольны ли вы тем, где проходит эта грань, или стоит подумать над установлением новых границ в работе над внешностью?

Проводя инвентаризацию, внимательно обдумайте, не выявила ли она, что вы, возможно, строите самооценку преимущественно на том, что вы сами или окружающие думают о вашей внешности; не слишком ли много драгоценного времени, денег, сил и энергии вы тратите на все связанное с внешней привлекательностью. Помните: это очень субъективно и принять решение тут можете вы, и только вы. Более того, учтите, что ваши ответы на представленные выше вопросы со временем могут меняться. И если вам не нравится что-либо из того, что вы узнали, или вы видите шанс изменить свой образ мышления, расходы или количество усилий, у вас будет отличная возможность внести в эту процедуру продуманные изменения. Поняв и признав, что мы нечто (и значительно) большее, чем наши тела, мы можем тщательнее обдумать свой выбор, связанный с уходом за собой, рассмотрев его через нужную призму, и благодаря этому вернуть власть над своим телом, вместо того чтобы неосознанно вкладываться в то, чего от нас ожидают.

Безусловно, потребуются определенные жертвы и придется быть готовой к уязвимости. Например, можно почувствовать себя неловко, не в своей тарелке, когда вы начнете меньше краситься. Ведь люди начнут интересоваться, все ли у вас в порядке просто потому, что на вашем лице будет меньше макияжа, чем обычно. Предприняв те или иные шаги и отказавшись от традиционного ухода за внешностью, вам, возможно, придется пояснить окружающим, что вы как раз заботитесь о себе, ставя на первый план то, как вы себя чувствуете, а не то, как выглядите, и что сейчас вы учитесь по-другому понимать и ценить свое тело. Пригласите их присоединиться к вам и вместе доказать себе и окружающему миру, что никакая работа над внешним видом не делает вас больше самой собой.

Далее, переоценивая свой выбор, касающийся ухода за собой, нужно быть максимально тактичной и ни в коем случае не стыдить и не обвинять никого за его выбор, который отличается от вашего, за стремление к одобрению окружающих, за то, каким он старается предстать в сети или в реальной жизни. Мы никогда не должны самоутверждаться за счет другого человека и навязывать кому-либо свои взгляды на красоту и правильный внешний вид. Это вам ничуть не поможет. А поможет только предельно честный диалог с собой и с теми, о ком мы заботимся, — диалог, посвященный тому, что мы выбираем в уходе за внешностью и как этот выбор на нас влияет. Ответить себе на эти чрезвычайно важные вопросы должна каждая женщина, и сделать это нужно раньше, чем на вас начнет давить еще и естественный процесс старения, особенно с учетом того, что «инновации» в сфере ухода за собой становятся все более привычным и распространенным явлением, а в некоторых кругах их даже ожидают с большим нетерпением.

Утешение самосостраданием

Предупреждаем, что, практикуясь в саморефлексии, вы можете заметить, что честные ответы на задаваемые себе вопросы вам не всегда нравятся. Например, вам может быть неприятно то, как вы тратили время, деньги и энергию, пытаясь подогнать себя под критерий, который вам изначально не подходит, и что это не принесло плодов. Вам может не понравиться то, насколько сильно стыд влияет на ваши привычки и поведение и как сложно их изменить. Однако, нравится вам то, что вы узнаете о себе путем саморефлексии, или нет, вы можете решить побаловать себя само­состра­данием.

Сострадание к себе означает, что вы о себе заботитесь, безоговорочно принимая себя и свой прошлый выбор. Такой настрой отлично помогает пережить разочарования, разрушение образа тела, далекие от идеала реакции и сдувающиеся спасательные плоты в зоне комфорта. Конечно, это не предотвратит проблем и трудностей, с которыми сталкиваемся мы все, но наверняка поможет их преодолеть.

Самосострадание способствует выработке позитивного образа тела и развитию психологической устойчивости к его восприятию, напоминая вам о терпимости, необходимости понимать и любить себя независимо от обстоятельств и от того, что вас в них поместило. Чувство без­опас­ности и облегчения, приносимое состраданием к себе, в корне меняет жизнь человека. Исследование, проведенное доктором-психологом Кристин Нефф, показало, что развитие способности к самосостраданию и сочувствию себе помогают нам эффективно противостоять разрушительной склонности к самокритике, в том числе навязчивой потребности сравнивать себя с другими людьми. С вами когда-нибудь такое бывало — вас чрезвычайно тяготит и подавляет некая ситуация или проблема, а потом неожиданно успокаивает и утешает то, что кто-то просто признаёт: то, через что вам сейчас приходится пройти, действительно очень тяжело? Наверняка бывало. Как видите, реакция посторонних поддерживает и помогает, следовательно, мы можем делать то же самое для самих себя.

Вместо того чтобы винить и ругать себя за определенные чувства или за то, что вызванные ими действия не идут вам на пользу, попробуйте метод глубокого, сочувственного дыхания. Говорите с собой ласково, признайте, что испытываете боль, согласитесь с несправедливостью объективации и резонностью своих прошлых и настоящих реакций на боль. Это тяжело, и я ненавижу чувствовать себя так. То, что я сейчас переживаю, жестоко и несправедливо, но я делаю все, что в моих силах в сложившихся обстоятельствах. Я всегда могу изменить свою реакцию на трудности жизни; главное, что я живу. Я дышу. Я уже прошла большой путь. И не только я испытываю подобное.

Нефф пишет: «Самосострадание позволяет человеку с большей готовностью испытывать тяжелые чувства и признавать их обоснованными и важными. Прелесть его в том, что вместо попыток избавиться от “плохих” эмоций и заменить их “хорошими” мы принимаем свои страдания с нежностью и заботой, стремимся к позитивным эмоциям, и это помогает нам одновременно пережить и свет, и тьму»18. Мы способны меняться, расти над собой и конструктивнее реагировать на трудности, потому что уважаем себя и заботимся о себе, а не потому, что ненавидим того, кем мы есть, и стараемся наказать себя за это.

Когда вы поймали себя на самообъективации или сравнении с кем-либо или вам откровенно не нравятся ответы на вопросы, задаваемые в рамках саморефлексии, признайте волну разрушения своего образа тела и отреагируйте на нее с большим сочувствием к себе, выбрав наиболее эффективный в вашем случае способ. Подберите аффирмацию, которая находит искренний отклик в вашей душе. Выбрать вдохновляющие послания, которые обращаются прямо к вашему сердцу, часто помогает прослушивание или чтение позитивных утверждений.

Попробуйте послушать медитации с инструктором (пусть даже пассивно, занимаясь другими делами), например, от Беллерут Напарстек; ее аффирмации, медитации и управляемые изображения отлично исцеляют душу и успокаивают19. Поверьте, некоторые ее формулировки вас просто поразят. Запишите лучшие и перечитывайте их; так вы найдете те, что помогут вам проникнуться к себе большим сочувствием. И тогда, ощутив, что накатывает гнетущее чувство, будто ваша личность расщепляется на две части — того, кто смотрит, и того, на кого смотрят, — вы с помощью самосострадания уговорите себя вернуться назад в свое тело и перестать смотреть на себя со стороны. Порой очень полезно просто завести с собой непринужденную беседу. Попробуйте сказать что-то вроде: «Погоди-ка! Кажется, я снова думаю о том, как на меня смотрят и какой меня видят окружающие, вместо того чтобы просто жить. Это так легко начать делать, но я ведь заслуживаю большего. Не важно, как я сейчас выгляжу, в любом случае я заслуживаю того, чтобы выйти на улицу и увидеть небо, людей, проходящих мимо, почувствовать свежий ветерок на коже. Я заслуживаю того, чтобы какое-то время просто дышать, думая о разных других вещах в моей жизни».

Столкнувшись с тревогой и беспокойством о своей внешности, в какой-то момент можно обнаружить, что вы полностью погружены в эти мысли, что выдвигаете гипотезы о наихудших сценариях развития событий и вас мучает неясный страх — вместо того чтобы смело лицом к лицу встретиться с реальностью. В таких случаях можно немедленно начать работать над избавлением от этих совсем необязательных тревог, а для этого нужно спуститься с облаков на землю и погрузиться в собственные чувства. Например, если вы в этот момент куда-то идете, просто смотрите на все, мимо чего проходите по улице. Смотрите на людей, а не представляйте, как выглядите в их глазах. Смотрите, как проезжают машины, заглядывайте в витрины магазинов. Вдыхайте запахи, почувствуйте свои руки в карманах или ерзающие по бокам. Обратите внимание на ритм, с которым ваши ступни с каждым шагом ударяются о землю. Направьте свои мысли на физические ощущения и напомните себе, как благодарны судьбе за то, что у вас ничего не болит (если, конечно, это так), что вы можете ходить (если это не так, подставьте другое), что у вас есть удобная и теплая одежда и обувь. Убедитесь, что ваш диалог с собой добр и наполнен любовью и пониманием.

А если вы, скажем, примеряете джинсы — либо новые, в магазине, либо извлеченные после перерыва из глубин шкафа — и с тревогой обнаруживаете, что штаны того размера, который вы обычно носите, вам маловаты и обтягивают бедра и талию так, что вам стыдно; или видите, что изгибы вашего тела заполняют брюки совсем не так, как вам хотелось бы, напомните себе, что сейчас вы ставите во главу угла перспективу стороннего наблюдателя. Повторяйте про себя, что вы больше, чем тело, что вы человек, личность. Вы человек, который оставляет за собой право иметь тело, которое со временем увеличивается или уменьшается, то есть меняется. И этого человека не выведут из равновесия и не расстроят последовательно непоследовательные размеры разных брендов одежды. Ведь человек не определяется и не ограничивается джинсами, которые не подходят ему по размеру. Он заслуживает того, чтобы чувствовать себя комфортно в брюках любого размера; главное, чтобы ему было удобно.

Затем подключитесь к своим чувствам, чтобы вернуться в свое тело его хозяйкой, полноправным владельцем. Отвернитесь от зеркала, чтобы воссоединиться с телом как существо, которое в нем живет, а не как сторонний наблюдатель. Закройте глаза и дышите. Потяните немного подколенные сухожилия, икры, ягодицы. Почувствуйте напряжение мышц. Если можете, сделайте резкий рывок вперед и почувствуйте силу ваших мышц в действии. Вспомните, куда заносили вас ноги в последнее время, и выразите им благодарность за то, что они для вас делают. Вспомните увлекательные веселые походы, велосипедные вылазки, пешие прогулки по парку и подумайте об огромном благе иметь ноги, которые могут доставить вас куда нужно. Сделайте все возможное, чтобы вернуть свое сознание в свое такое замечательное тело.

Если вы чувствуете, что в момент интимной близости с партнером попадете под влияние стороннего наблюдателя, приходите к тревожному и гиперактивному пониманию, что партнер, должно быть, сейчас оценивает ваше тело, верните себе присутствие в текущем моменте и получайте удовольствие от него. Мысленно проведите с собой коротенькую напутственную беседу. Скажите себе: «Я заслуживаю того, чтобы в полной мере насладиться этим моментом. Никто не может наблюдать за своей сексуальностью. Это же не что-то такое, что я достойна испытать, только если чувствую, что моя внешность соответствует установленному кем-то стандарту привлекательности». Ваша сексуальность только ваша и ничья больше, и вы можете подключиться к ней, восстановив контакт со своим телом. Вернитесь назад в свои чувства, вместо того чтобы думать да гадать, что думает, чувствует или видит партнер. Что сейчас чувствуете вы? Если вам хорошо, сообщите ему об этом. А если он, по-вашему, мог бы делать что-то по-другому, чтобы вам было еще лучше, донесите до него эту мысль. И непременно попросите его сделать то же самое и внимательно выслушайте его. Он сам захотел быть сейчас с вами, поэтому каждый раз, чувствуя его руку на той части своего тела, которой вы стесняетесь или не хотите показывать ему, заявите и свои права на нее. Вы же не играете роль, вы в этом процессе вместе, вдвоем. Вы не меньше партнера заслуживаете удовольствия и полноценной жизни в настоящем, ведь это и ваш момент.

Протяни руку за помощью

Если вы станете добрее к себе, то, помимо прочих преимуществ, обеспечите себе пространство для того, чтобы оглянуться и признать, что не только вы сталкиваетесь с такими проблемами, и при необходимости попросить о помощи. Опыт барах­танья в водах объективации не так уж и уникален. Мы часто думаем, что только нам приходится сгорать от стыда и мучиться от тревоги за свою внешность, но в этом смысле мы не исключительны. Это естественно. Так что даже в самые мрачные минуты знайте: так себя чувствовали и чувствуют многие люди. Впрочем, несмотря ни на что, нам всем трудно признаться в своих проблемах. Мы боимся, что за это нас осудят. На нас посмотрят свысока и скажут, что наши чувства глупые, неправильные и никому они не интересны. И мы надеваем на себя маску крутизны, уверенности в себе и беззаботности — насколько это возможно. Трудно сказать правду и признать, что вы несовершенны или что вас тревожит и пугает чужое мнение о вашей внешности и несоответствие общепринятым идеалам. Практика само­реф­лек­сии и самосострадания наверняка поможет вам заметить смущение и страх, глубоко укоренившиеся в вашем сознании и наносящие огромный ущерб самовосприятию. Если вы начнете размышлять над болезненными переживаниями, связанными с внешним видом, которые омрачают вашу нынешнюю жизнь, то сможете понять и то, что иногда необходимо направить свою рефлексию вовне, чтобы привлечь внимание.

Не каждое бремя можно и нужно нести в одиночку. Индустрии, построенные на нашем с вами стыде за свою внешность, полагаются прежде всего на то, что мы чувствуем себя ненормальными, а «нормальным» считается, ясное дело, то, с чем мы себя сравниваем. И мы очень стесняемся несоответствия общепринятым идеалам — настолько остро, что изо всех сил стараемся держать эмоции при себе, а на людях притворяемся уверенными в себе и счастливыми, даже когда дела идут хуже некуда. В результате многие из нас действительно молча страдают в одиночестве, но именно это молчание наделяет стыд такой огромной силой и властью. А между тем, когда вы впадаете в мрачное расположение духа из-за того, что сравниваете себя с другими, или даже вследствие саморефлексии, вы можете использовать это как возможность открыться тем, кому доверяете, — в сети, при личной встрече, по телефону, письмом или текстовым сообщением, а то и на анонимном дискус­сион­ном форуме. Подайте людям знак, что вам требуется помощь и поддержка.

Однажды участница нашего исследования поделилась сильной болью, вызванной постоянным вниманием родителей к ее весу и критикой ее внешности, и мы настоятельно порекомендовали ей открыться родным, честно рассказать им о своих чувствах. Через несколько недель она написала: «Я просто хотела сообщить вам, что пару дней назад у меня состоялся очень доверительный разговор с родителями. Мы сумели по-настоящему открыться друг другу и честно поговорили о своих образах тела. Это помогло нам простить прошлые обиды. На сегодня этот процесс еще не закончен, но я уже сейчас могу точно сказать, что это действительно умный, правильный шаг. И хочу еще раз поблагодарить вас, потому что никогда не завела бы такой разговор, если бы до этого не записала свои чувства и переживания, как вы советовали. Я подробно рассказала папе и маме о своем участии в вашем исследовании, и теперь мы, все трое, готовы двигаться дальше, и только вперед!»

Честно и открыто рассказав родителям о глубинном негативном отношении к своей внешности и о том, что они, по сути, породили и усугубили ее боль, эта женщина по­буди­ла родных на позитивные изменения во благо семьи. Вот и вы расскажите родственнику, супругу, подруге или другому надежному человеку о своих самых темных мыслях и переживаниях; это действительно может помочь вам от них избавиться. Если боль и давление исходят от кого-то из близких, открытый разговор о проблеме может распахнуть дверь позитивным изменениям, дать возможность осознать, какое тяжкое бремя вы несете, или даже помочь вам его нести.

К сожалению, нужно признать, не все, кому мы открываемся или кому посылаем сигнал, что нам нужна помощь, будут готовы или способны ее нам оказать. Возможно, эти люди пока не сумели развить в себе самосострадание и разборчивость в отношении идеалов тела, и это, скорее всего, помешает им помочь вам или кому-нибудь другому, даже если они этого искренне захотят. Они будут упорно сопротивляться любым порывам оспорить эти предположения и свои идеи об образе тела. И это нормально: не все могут помочь другим. Но если они услышат о вашей внутренней борьбе, то, возможно, в их головах посеются семена сомнения, которые со временем прорастут в желание больше знать и понимать. Не поз­во­ляйте нерешительности или чьей-либо неспособности к состраданию помешать вам найти тех, кто протянет руку помощи.

Иногда может понадобиться поддержка не только родных и близких, но и специалистов, которые, как правило, способны оказать даже большую, квалифицированную, помощь. Например, нередко человек не может излечиться от расстройства пищевого поведения самостоятельно, сколько бы ни было у него ресурсов, сторонников и помощников. У тех, кто реагирует на стыд за свое тело или тревогу, истязая себя физическими нагрузками, эта склонность входит в привычку и толкает их на скользкую дорожку, прочь от регулярных умеренных упражнений. В особенно трудные моменты жизни членовредительство может показаться вполне притягательной идеей, даже если вы осведомлены об опасности такого поведения и о том, что оно никогда не принесет успокоения надолго и никому не позволит уйти от пугающей реальности. Расстройства, связанные со злоупотреблением психоактивными веществами, в том числе рецептурными препаратами, запрещенными наркотиками и алкоголем, как и зависимости всех видов, порой грозят даже сильным и умным людям. В сущности, даже те, кто не сталкивается с непосредственными и явными проблемами, часто извлекают большую выгоду из профессиональной поддержки подготовленного специалиста. Мы все время от времени переживаем сложные эмоции, и все мы порой справляемся с этой болью неправильно, не достигая результата. А профессиональная психотерапия помогает всем.

Одна из участниц нашего исследования особо отмечала огромную пользу от работы с психотерапевтом, который научил ее целенаправленной саморефлексии. Женщина поделилась тем, как сильно это повлияло на ее успех в исцелении от десятилетнего расстройства пищевого поведения и как помогло избавиться от искаженного образа тела. Она, в частности, сказала: «Я научилась жить в гармонии со своими эмоциями и анализировать моменты, когда их испытываю; понимать, почему я их испытываю и как ими управлять. Я чрезвычайно благодарна судьбе за то, что мне представилась возможность развить этот навык и отточить свой эмоциональный интеллект. Это стало для меня истинным благословением».

Не позволяйте же сложившемуся предубеждению против психотерапии, а также стационарного или амбулаторного лечения разных зависимостей или расстройства пищевого поведения не дать вам испытать облегчение и обрести свободу, обратившись к помощи профессионалов. Когда люди все же отваживаются на лечение, в котором они действительно нуждались, в их жизни происходят настоящие, хоть и с большим трудом завоеванные чудеса. Если специалист вам подходит (а, надо признать, иногда для его подбора требуется не одна попытка), возможны огромные трансформации. Но для того чтобы получить такую помощь, необходимо первым делом дать знать миру, что вы в ней нуждаетесь, поговорив с кем-нибудь о разных вариантах исцеления, получив рекомендации о качественных поставщиках таких услуг, а то и прямо обратившись в психотерапевту. Направляйте свои сигналы на тех, кому по-настоящему доверяете, привлекайте их внимание к своей проблеме, открывайтесь им с максимальной честностью и доверием, на которые вы способны, и продолжайте делать это, пока не найдете подходящего помощника, который поможет вам справиться с вашим бременем и найти способы его облегчить.

В одной программе NBC News музыкант-суперзвезда Лиззо честно рассказала о том, как трудно научиться сострадать себе и признаться кому-то в том, что вам нужна помощь.

Не думаю, что любить себя — это выбор. По-моему, это решение просто необходимо принять, если хочешь выжить в этом мире — так, во всяком случае, было со мной. Моя любовь к себе стала следствием ответа на два вопроса: ты хочешь жить или собираешься просто существовать в пустоте, ненависти и отвращении к себе? От этого зависит, кем ты будешь всю остальную жизнь. И я выбрала жизнь и, значит, просто должна была принять себя… Я хочу, чтобы люди прежде всего поняли, что на свете существуют разные степени любви к себе. Иногда бывает достаточно просто не ненавидеть себя, ведь из-за ненависти к себе у человека в определенный момент могут возникнуть серьезные проблемы с психическим здоровьем, от булимии или анорексии до сильнейшей депрессии. И иногда, чтобы научиться любить себя, человеку может потребоваться психотерапия. Я знаю, что многие считают психотерапию дорогим удовольствием, но я могу позволить ее себе с финансовой точки зрения. И мое психологическое состояние позволило мне признать и принять тот факт, что мне это нужно. В этом смысле мне невероятно повезло… Забота о себе на самом деле базируется на инстинкте самосохранения точно так же, как любовь к себе коренится в максимальной честности. Мы должны наконец стать более честными в том, что нам нужно и чего мы заслуживаем, и начать давать себе все это20.

Восстановление контакта со своим «я»

Приходится признать, в том, что «психотерапия — это дорогое удовольствие», Лиззо совершенно права, но даже если традиционная терапия один на один со специалистом вам недоступна, есть и другие инструменты, которые можно применять самостоятельно. Саморефлексия и самосострадание сами по себе невероятно мощные ресурсы для развития психологической устойчивости к восприятию образа тела, но, чтобы выкорчевать из головы ошибочные представления о себе, нередко приходится копнуть глубже. Одна из самых распространенных и эффективных терапевтических методик — это работа с внутренним ребенком; суть ее состоит в подключении к подсознательным убеждениям, которые мы берем в дальнейшую жизнь из раннего детства. Методика строится на такой предпосылке: опыт, пережитый в детстве, и полученные тогда же установки играют важную роль во взрослой жизни, и мы, сами того не осознавая, часто действуем, исходя из этих убеждений. Если же восстановить контакт со своим внутренним ребенком, понять, что именно негативно на нас повлияло, и решить эту проблему, то можно исцелиться и достичь прогресса, отбросив некоторые ограничения и как минимум часть бремени, носимого на себе с детства.

Рассказывает Линдси. Об этом методе я узнала в колледже, а потом годами читала, как с его помощью люди справлялись с проблемами взаимоотношений, питания, гнева, депрессии и тревоги. Я знала, что многие считают это полезным, и понимала, что опыт моего детства сыграл немалую роль в формировании негативного образа тела, в результате чего меня быстро затянуло в воды объективации. Но, хоть я и давно узнала об этом методе, со своим внутренним ребенком я встретилась, только обратившись за помощью к психотерапевту. И точно вам говорю: мое сердце оттаяло.

К столь потрясающему итогу привела не какая-нибудь изысканная линия «допроса» или другой напряженный психологический процесс. Мой чудесный психотерапевт Барбара просто попросила меня представить себя маленькой девочкой в какой-то особенно счастливый момент моего детства, какой я вспомню, или даже просто на фото, которое мне нравится. И в моей голове тут же возникла фотография, на которой я, пятилетняя, сижу на Пасху на диване с обивкой в коричневую полоску, со счастливой улыбкой на губах и белым кроликом в руках. На мне мятые и мешковатые желтые штаны и розовая толстовка пастельного цвета, застегнутая до подбородка. Светлые волосы стянуты в хвост на макушке, челка и короткие выбившиеся из-под заколки волосы вьются и взъерошены (крутой вид с точки зрения девочки из 1990-х). Мне очень нравится эта фотография. Я даже не могу поверить в то, что это я, настолько я там маленькая и очаровательная, тем не менее это я, вне всякого сомнения. Мои темные брови уже становятся густыми и широкими, искренняя улыбка растягивает круглые щеки, и я нежно и бережно держу в руках маленького белого кролика — пасхальный подарок, который я, вот ведь выдумщица, назвала Белочком (а моя сестра Лекси и наш младший брат Гаррет назвали своих соответственно Шоколадкой и Чернышом — угадайте, какого цвета были их крольчата!).

Тогда Барбара назвала этот образ «моей маленькой девочкой» и попросила представить себе, что я сижу рядом, держа ее за ручку, на том коричневом диване из гостиной моего детства. И тут я расплакалась. Меня тогда переполнила (и до сих пор переполняет) какая-то безусловная любовь к «моей маленькой девочке», и это чувство потрясло меня. Даже сегодня при одной мысли о той кудрявой девчонке у меня становится удивительно тепло на сердце. Она чрезвычайно похожа на маленьких дочек Лекси, которых я очень люблю. И благодаря тому, что я начала думать о себе с такой же любовью, как о племяшках, я по-ново­му открыла свое сердце.

Далее Барбара попросила меня вспомнить случай из детства, когда моя маленькая девочка чего-то стыдилась или сильно смущалась, и подробно описать эти чувства. А когда я описала фрагменты воспоминаний до подросткового возраста и обстоятельства, в которых мне бывало стыдно из-за каких-то замечаний о моей внешности или выборе еды, Барбара спросила: «А что бы вы сказали сейчас той маленькой девочке о тех моментах? Что бы вы хотели, чтобы она знала, чего никто ей тогда не сказал?» Я хотела того, чего мы все, надеюсь, хотим для своего внутреннего ребенка: чтобы она всегда чувствовала себя в безопасности, принятой людьми, любимой, понятой и пользующейся поддержкой. И когда я произнесла эти слова, адресованные ей, вслух, то пережила поистине преображающий опыт.

Но еще сильнее меня изменило то, что по возвращении домой я, как рекомендовала Барбара, написала «своей маленькой девочке» письмо. Вот оно:

Дорогая малышка Линдси, мне очень жаль, что ты стыдишься себя. Люди, которые заставили тебя чувствовать себя так, просто не знали, что они не правы, говоря подобные вещи и поступая с тобой таким образом, но они, конечно же, ошибались. Их с детства учили, что быть толстым — плохо, и они отметили, что ты несколько полновата. Они не хотели причинить боль, но тебе было больно. И из-за этой боли ты научилась думать о себе и своем теле по-другому. Ты начала больше беспокоиться о том, как выглядишь, и о том, что думают о тебе другие, вместо того чтобы просто жить, как прежде.

Но с тобой все было (и есть) в полном порядке. Всегда было и всегда будет — независимо от того, как ты выглядишь, что ешь, как быстро бегаешь и что о тебе кто-то говорит. С тобой все как надо. Ты не сломленная, не слабая и не сбитая с толку. Да, тебе нравится есть то, что, как тебе сказали, есть не стоит. Да, тебе стыдно за то, как ты выглядишь, когда все вокруг мечтают похудеть.

Но ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя комфортно в собственном теле. Я, например, тебе полностью доверяю. И ты заслуживаешь того, чтобы доверять сама себе. Я хочу помочь тебе научиться узнавать, что из того, что говорят, правда, а что нет. Я хочу помочь тебе научиться слушать себя и понимать свое тело изнутри, а не снаружи. Ты в полном порядке. Независимо ни от чего. Я тебя люблю. Никому на свете не стыдно ни за тебя, ни из-за тебя. А если кому-то и стыдно, он ошибается — его просто не тому научили. Он узнал о человеческой внешности и о теле то, что не соответствует истине, когда был, как и ты, совсем маленьким. Я счастлива помочь тебе научиться радоваться своему телу и тому, что ты ощущаешь внутри него; тому, что ты в нем живешь, и живешь прекрасно. Это замечательное, функциональное тело будет служить тебе домом до конца жизни. Разве это не потрясающе? И оно твое, и только твое. Твое тело замечательное и полезное, но оно не вся ты. Ты — это весь мир.

Попробуйте воспользоваться этой эффективной методикой. Не старайтесь отточить свое письмо себе маленькой до мелочей, просто свободно излейте на бумагу все, что приходит вам в голову и что у вас на сердце. Детально опишите подробности первого опыта ныряния в воды объективации — как вы тогда себя почувствовали. Как этот первый опыт сформировал ваше отношение к своему телу, и как вы относились к нему и обращались с ним в последующие годы? Как вы адаптировались и реагировали на свое новое осознание суждений о вас или прессинг, из-за которого вы позволяли им потреблять себя, словно объект? Что должна знать «ваша маленькая девочка» о себе и неизбежных грядущих волнах разрушения в ее жизни? Что бы вы рассказали ей о ее ценности, силе, духе и теле? Проговорите все это, запишите, перечитывайте и верьте этому. Этот маленький, идеальный, достойный всяческой любви человечек, которого вы себе представляете, по-прежнему вы. Все та же вы. Старше, крупнее, мудрее, да. Но это точно вы, и вы сейчас так же достойны любви, как и тогда, в далеком детстве.

Духовное самовосприятие

Стремление к более глубокой связи с собой может заставить вас не только выглянуть за рамки физического «я», но и глубже исследовать свою личность и цель в духовном, метафизическом смысле — проанализировать причины своего существования, осознать смысл своей жизни и боли, свое высшее «я» и власть и силу, существующие вне вас. Конечно, каждый человек, руководствуясь разными убеждениями и практиками, сделает разные выводы, но сам этот простой акт исследования самовосприятия за пределами чистой физики приносит многим утешение и шире открывает глаза. Как уже говорилось, объективация сводит все к физической стороне — наблюдаемому объекту. Духовность же дает нам возможность противостоять этому, делать акцент на невидимых, но связанных с большим смыслом и силой качествах нашего «я». Для многих эту роль играет религия, но духовность необязательно имеет отношение к организованной практике или поклонению. Духовность, о которой мы тут говорим, — это все, что относится к человеческому духу и душе, в отличие от материального, физического.

Духовность может стать надежным заслоном против всех получаемых месседжей о внешности, поскольку она расширяет самовосприятие, помогая нам почувствовать себя ценными и достойными не только как тело или видение его окружающим миром. Лора Чоат, автор книги Swimming Upstream («Плыть вверх по течению»), очень точно описала это такими словами: «Если женщина черпает смысл из духовной силы, которая выходит за ее физические рамки и определяет ее место во Вселенной, ей не приходится зацикливаться на своем весе, телосложении и внешнем виде в попытках найти счастье и удовлетворенность жизнью»21.

У тех, для кого духовность переплетена с религиозными практиками, понимание природы души и связи с высшей силой, как правило, формируется веро­испо­веданием, религиозными лидерами, религиозным опытом или же Священным Писанием. Но для многих духовность не обязательно связана с Богом или иными высшими силами, они черпают веру в своем высшем «я», или, так сказать, врожденной божественной сути каждого человеческого существа. Чрезвычайно полезно представлять себе более продвинутое или божественное существо независимо от его форм или характеристик — всеведущее, доброе, любящее, знающее все о вас, о ваших желаниях и потребностях, с которым вы можете наладить тесный контакт и благодаря этому достичь умиротворения и душевного баланса, от которого будете получить желанное руководство. Так, некоторые люди чувствуют духовную связь с источниками энергии во Вселенной, такими как Луна, Земля или мать-природа, или с другой объединенной силой, из чьего источника они получают умиротворение, исцеление, душевный баланс или энергию.

Каковы бы ни были ваши представления о духовном в человеческой жизни и способы подключения к самовосприятию за пределами тела, духовность служит мощной опорой для укрепления психологической устойчивости. Когда вы в глубине души чувствуете, что смысл жизни для вас заключается не в том, чтобы служить украшением для окружающего мира, а в том, чтобы ваше существование было значимым и осмысленным, жизнь распахивает перед вами все двери. Надо сказать, духовность и вера неоднократно проявляли себя в наших исследованиях как качества, которые отлично защищают людей от разрушительного эффекта объективации. Многие женщины, испытавшие сильнейший удар от разрушения образа тела, находили утешение в обращении к духовным источникам для восстановления душевного равновесия и обретения цели в жизни. Подключение к духовности через молитву, медитацию, поклонение, чтение Священного Писания, исцеляющее благословение, йогу, таро и любую практику, которая расширяет взгляд человека на себя и свои перспективы. Это чрезвычайно мощный способ постичь смысл своей боли и вновь обрести цель в жизни.

Мы настоятельно рекомендуем, ощутив духовное озарение, вдохновение, умиротворение или указание, записать это на бумаге или на диктофон. Такие моменты, мощно резонирующие с вашими сокровенными переживаниями, имеют огромное значение, и вы можете усилить их позитивное влияние, сохранив их и запомнив. А еще вы отточите свои навыки распознавания и использования духовной силы в своей жизни, если начнете больше чтить слова и чувства, которые пронзают ваше сердце, прорвавшись сквозь неразумную зацикленность на внешности. Если вы захотите поделиться своим опытом с теми, кому доверяете, сделайте это. Словесная формулировка опыта, расширяющего наши взгляды на самих себя, может увеличить его эффект, и тогда опыт будет еще больше способствовать укреплению вашей психологической устойчивости в столкновении с трудностями и проблемами в будущем.

Рассказывает Лекси. Вспоминая свои моменты вдохновения, хочу поделиться опытом, который я приобрела в период, когда моя первая дочь была младенцем. Опыт этот очень личный, и для меня он стал поистине преобразующим. Возможно, он поможет и вам, во всяком случае, я на это надеюсь. Итак, мы с мужем и дочкой приятно и весело провели летний день на озере. Мы ехали домой с нашей девочкой на заднем сиденье, и по дороге я просматривала фотографии, снятые мужем на камеру. Я увидела себя в купальнике, играющую с малышкой. Тут же меня накрыто мерзким чувством смущения и стыда за мой внешний вид; туннельное зрение тут же наглухо заслонило все, во что я верила и что защищала в своей внешности и ценности личности. Я быст­ренько удалила фотографии, которые мне не понравились.

Вернувшись домой, я лежала одна на кровати, пока муж принимал душ. Я была просто ошарашена тем, насколько стыдно мне стало от того, как я выгляжу, а еще было очень стыдно за этот стыд. Меня мучило, что я удалила фотографии, не посоветовавшись с мужем. Я отлично знала, что для меня это нехарактерно, а мучительный стыд оказался сильнее, чем я могла ожидать. Именно тогда, стараясь найти ориентиры, я попыталась лучше понять свое тело и себя, хотя в тот момент такое понимание казалось недосягаемым. Я одновременно мысленно говорила с собой и вслух молилась, и постепенно меня наполнило божественное женское чувство утешения и любви.

Я попросила утешения, и, как только сделала это, удивительно теплое чувство любви и гордости захлестнуло меня. Затем я увидела мысленный образ себя, идущей куда-то: я видела себя сзади, как будто вышла из собственного тела, но, в отличие от самообъективации, сохранила при этом способность любящего самовосприятия. Глядя на себя, я чувствовала такую же гордость, какую чувствую, глядя на свою девочку. Я люблю в ней каждый сантиметр: круг­лый животик, мягкие ножки, пушистые волосики на затылке. И все это я почувствовала по отношению к себе. Я смотрела, как я иду, и ощущала невероятное удовлетворение от того, кто я и чем занимаюсь в жизни. То была абсолютная, безусловная гордость и любовь к себе.

Потом, лежа на кровати, я плакала от счастья. Мой стыд куда-то улетучился. Я испытывала чистую любовь без всяких условий, и она (я могу сравнить это только с любовью, которую чувствовала и до сих пор чувствую к своему ребенку, что, признаю, не слишком точно передает смысл этого чувства) была тем, о чем мы все можем попросить, когда нужно, какой бы ее источник ни соответствовал вашей вере и убеждениям. Мы все несем внутри своего тела бремя сильнейшей боли — боли, причиняемой нам физически, психологически и эмоционально, — но можем, применив усилия, выйти за рамки телесности для расширения самовосприятия и получения доступа к самосостраданию и безусловной любви к себе, а затем и ко всем людям на планете.

Пожалуйста, не недооценивайте свое влияние и силу в деле изменения ситуации в мире для тех, кто в этом нуж­да­ется. Очень многие люди сегодня молятся, скорбят, испытывают опустошение, надеются на изменения к лучшему или ищут союзников и помощников, которые поднимут их дух и предоставят необходимую поддержку. И вы можете стать таким человеком. Подумайте о подключении к своей духовной основе и ее расширении (и практикуйте их) или о других источниках цели и смысла в вашей жизни — это наверняка сместит ваш фокус с себя как одинокого существа, исключительно материального, на свою связь с миром, на свое бытие в качестве неотъемлемой части широкого сообщества. Совершенствование самовосприятия подготовит вас к тому, чтобы выйти за рамки неловкости и стыда за себя, да еще и оказать помощь тем, кто в ней нуждается.

Вам когда-нибудь доводилось чувствовать связь духовной, а не проявленной, физической стороной себя и окружающего мира? И каково это было? Подумайте, как найти в своей жизни место для практик, которые наверняка помогут вам восстановить эту связь? Чтобы обрести такой баланс и лучше познать себя, достаточно просто побыть наедине со своими мыслями. Очень легко дни напролет слушать и читать чужие слова, заполнять тишину музыкой, под­каста­ми, теле­пере­дачами и пустыми разговорами, но именно в тишине мы часто слышим то, что нужно услышать, и чувствуем то, что необходимо чувствовать; то, что «говорят» тело и разум. В тишине меньше шансов отвлечься от своих усилий по противоборству разрушению своего образа тела и нарушению душевного комфорта. А ведь если их слишком долго игнорировать и отталкивать, они, накапливаясь, поднимаются огромной волной, способной нанести серьезный ущерб. Поэтому чрезвычайно важно уметь настраиваться на нужный лад и внимательно слушать.

Все мы настраиваемся по-разному. Наиболее распространенные и эффективные способы — это медитация, молитва, тай-чи, ведение дневника, йога, пребывание на природе, обсуждение духовных тем и духовная практика вместе с другими людьми, а также вхождение в состояние потока через какой-нибудь вид деятельности, ведущий к максимальной концентрации и ощущению безмятежности. Определите, что из этого вам подходит. Встройте эту практику в свою повседневную жизнь так, чтобы вы могли ее контролировать, и посмотрите, поможет ли это вам чувствовать себя увереннее в своем теле и, соответственно, улучшить самовосприятие.

По ходу дела продолжайте практиковать разборчивость и занимайтесь саморефлексией. Как можно глубже разберитесь в своих представлениях о себе и окружающем мире. Всесторонне оцените свои пристрастия и пред­убеж­дения, регулярно рефлексируйте и продолжайте получать знания из надежных и разнообразных источников. Все это поможет вам определить, какие верования и опыт сформировали вас сегодняшнюю.

Подобные «раскопки» иногда обнаруживают то, что можно назвать теневой стороной вещей, которые в противном случае были бы позитивными, — например, убеждение или установку, которые в определенный момент могут казаться вполне вдохновляющими или вполне подходят для кого-то другого, но на вашу жизнь окажут противоположный эффект. В связи с этим хотим вас предостеречь: когда вы исследуете, как формировались ваши религиозные и духовные практики под влиянием культуры, в которой одни группы людей ценятся выше других и которая внушает нам чувство стыда и вины, навязывает жесткие гендерные роли, возвышает мужчину над женщиной, определяет нашу идентичность ограничивающими установками или каким-то иным образом сужает наши убеждения о самоценности или потенциале либо наше мнение о ценности и потенциале окружающих, — чрезвычайно важно оставаться максимально честными и открытыми. Церкви, духовные центры, религиозные лидеры, гуру и прочие организации и люди, предлагающие помощь другим, и сами не застрахованы от вредных влияний, существенно усугубляющих неравенство, в том числе объективацию женщин и детей.

Если вы чувствуете, что ваша церковь или духовное сообщество проповедуют такие вредные идеалы, вам решать, стоит ли предложить им ввести полезные изменения или лучше подыскать себе новое место поклонения или духовный дом. Надо признать, что в подобной ситуации оказываются многие люди; взрослея, они однажды осознают, что душевный комфорт и утешение, которые они нашли в своей церкви или духовной практике, осложняются догмами и учениями, которые больше не приносят им пользы, а иногда и вредят. Как мы уже говорили: связь с сообществом и самой собой служит невероятно ценным ресурсом в укреплении психологической устойчивости к восприятию образа тела — нужно только убедиться, что ее сопровождают разборчивость, способность к рефлексии и сострадание к тем, кто отличается от вас или не разделяет вашей веры и убеждений.

Помимо духовной жизни, существует множество путей к своей цели в жизни, которые расширяют самовосприятие и напоминают о вашей силе и потенциале. Например, как, по вашим ощущениям, вы призваны служить обществу? Что для вас действительно важно? В какой сфере вы лучше всего подготовлены для того, чтобы нести добро в мир и вести людей за собой ради их величайшего блага? Какой вклад можете сделать, чтобы принести в мир счастье, свет и порядок? Станьте волонтером какой-нибудь организации, миссия которой перекликается с вашими убеждениями. Примите участие в жизни местного сообщества, работая в школе, местных органах власти, советах или движении активизма; помогайте детям, пожилым людям или маргинальным группам населения. Найдите работу или иной способ служения людям, который позволит вам творить добро. Проявите свои таланты и реализуйтесь в творчестве: живописи, музыке, поэзии или литературе. Жизнь больше, чем тело, и главное, что вам нужно сделать, для того чтобы выйти за рамки самообъективации, — это обрести цель в жизни.

Все описанные выше навыки и инструменты (саморефлексия, самосострадание, воссоединение со своим «я» и расширение самовосприятия за пределы физического тела) непременно позволят вам лучше узнать себя, вос­соеди­ниться с собой и таким образом вернуть полные права на свое тело; взглянуть на него как на то, что принадлежит вам, и только вам. Вы поймете, что владение телом — это огромная привилегия, а каким его видят люди, совсем не важно. Вы можете быть больше, чем та, кто вы есть сейчас и кем были раньше.

Увидев и признав свою боль, вы лучше узнаете себя и поймете, как вы сильны. Приняв свою уникальную боль, вы сможете использовать ее для того, чтобы стать такой, какой вы нужны миру, больше, а не меньше. Вы наконец примените свою силу, способности и определите цель, вместо того чтобы прятаться, исправлять себя или избегать занятий, которые вам на самом деле по душе. Подумайте, разве не здорово, если боль укажет вам путь к большему состраданию, сочувствию и обширным знаниям об окружающем мире, лучшему пониманию своих способностей и самой себя? Вы действительно можете использовать ту самую боль, которая изначально только и делала, что мешала вам, сдерживала вас, для обретения цели в жизни, которую в противном случае так и не нашли бы.

Возьмем наш пример с сестрой. Если бы не многолетняя зацикленность на своих неидеальных телах, мы так никогда и не узрели бы огромный вред объективации и ее негативного влияния на жизнь людей — и в первую очередь на самовосприятие. Наверное, мы так и не узнали бы, что наша личность расщепилась еще в детстве, когда мы скрупулезно наблюдали за своей внешностью, словно со стороны, и оценивали ее с позиций наблюдателя. Мы, может быть, не испытали бы непреодолимого животворного желания защититься от этого, учиться самим и учить и защищать других. Мы поняли свою миссию и поставили перед собой жизнеутверждающие цели именно из-за стыда за свою внешность и невзирая на него, за что благодарны каждому моменту страданий, ведь именно они привели нас в итоге к нынешнему настоящему. Целеустремленность — вот что заставляет нас заниматься тем, чем мы занимаемся. Она побуждает нас выходить за пределы тревог, страха, избавляться от бремени самообъективации, чтобы предложить другим руководство к действию, нести утешение и дать возможность воспользоваться нашим горьким опытом.

Если вы ищете и находите свою цель в жизни (или несколько целей), свою миссию, смысл существования и путь, который часто ярче освещен из-за переживания боли, вы лучше подготовлены к тому, чтобы стать более психологически устойчивой и смело встречать неизбежные деструктивные волны, время от времени разрушающие ваш образ тела. Благодаря этому вы находите себя снова и снова. Вы становитесь менее уязвимой для удушающего воздействия самообъективации и сравнения себя с другими. Вы становитесь более уверенной в себе как целостная, реализовавшаяся, сформировавшаяся личность.

Глава 4

Женщины всех стран, объединяйтесь!

  • Вы когда-нибудь судили о людях по тому, как они выглядят или во что одеты? А приходилось ли вам потом признавать, что эти суждения были неправильными?
  • Вы когда-нибудь чувствовали, что о вас судят по тому, как вы выглядите или во что одеты?
  • Опишите такие случаи — какие чувства они у вас вызвали. Помогла ли вам оценка чьей-то внешности или превращение в объект такой оценки начать лучше (или хуже) относиться к людям и к себе самой?

Увидеть друг в друге не только тело

В нашем мире принцип «разделяй и властвуй» давно следует заменить на «находи и расширяй возможности».

Одри Лорд. Sister Outsider («Чужая сестра»)

Поскольку, как уже не раз говорилось, мы все живем в мире, который учит тому, что внешность в человеке главное, очень просто начать видеть людей — даже тех, кого знаем и любим, — через ту же призму объективации, сквозь которую мы смотрим на самих себя. Мы чувствуем, что о нас судят по внешности, поэтому делаем то же самое, оценивая окружающих, друзей или врагов, по тому, как они выглядят, позитивно или негативно. Одних разносим в пух и прах за их внешний вид и на том же основании превозносим других. Мы становимся одновременно угнетаемыми и угнетателями; жертвами объективирующей культуры и преступниками, навязывающими эту культуру друг другу. Коварство объективации девочек, девушек и женщин другими представительницами женского пола часто выражается в том, что они сравнивают себя друг с другом и соперничают, сомневаются в своей привлекательности, делают замечания, а также контролируют друг друга. А еще она может выглядеть вполне позитивно и даже поднимать настроение, когда мы получаем и раздаем комплименты, говоря друг другу, какие мы красотки. Но и подобные отзывы о внешности все равно показывают, что мы ценим тело выше остальных человеческих качеств. Учитывая, что все давно привыкли к постоянному и непосильному бремени самообъективации, как и к непрекращающимся течениям и волнам разрушения, бушующим в нашей одержимой телом культуре, стоит ли удивляться тому, что мы бездумно пытаемся втиснуть в эти рамки других людей, присутствующих в нашей жизни, даже тех, кого любим.

Представьте себе суммарную тяжесть, которую мы сбросили бы с плеч, научись видеть в окружающих не только их наружность и относясь к ним соответственно. Без сомнения, если бы наши отношения друг с другом зависели не только от внешней привлекательности, они могли бы быть намного более искренними и многогранными. Преодолев поверхностность, мы завели бы множество новых друзей и лучше понимали друг друга. Мы могли бы объединить усилия в борьбе против объективирующих установок, которыми пронизана наша жизнь, и реже опредмечивали бы друг друга, ставя во главу угла внешность, ценя ее превыше всего остального. Мы могли бы развить способность к состраданию и сочувствию и относиться друг к другу как союзницы, а не соперницы. В этой главе мы подробно поговорим о том, как объективация разделяет женщин, что приводит к буллингу и соперничеству; о том, как доброжелательные комплименты приносят больше вреда, чем пользы; о том, как призывы к скромности и всевозможные дресс-коды усиливают объективацию и как отношения между родителями и ребенком, а также романтические отношения способствуют формированию позитивного образа тела либо мешают этому.

Разделенные и противопоставленные друг другу

Нужно признать, женщин любого возраста нередко стереотипно воспринимают как существ, от природы склонных к соперничеству и, соответственно, относящихся друг к другу как настоящие стервы. И правда, поскольку среда учит нас видеть себя и других ограниченно и объективирующе, иногда мы, сами того не осознавая, живем по этим стереотипам, унижая других представительниц своего пола и презирая их просто за внешний вид. Порой это происходит потому, что подсознательно мы пытаемся опустить человека до уровня нашего уже порядком «сдувшегося» образа тела. В конце концов, раз уж мы усвоили установку, что красивая внешность и сексуальная привлекательность — это самое важное из того, что мы можем предложить миру, то лучший способ победить соперницу заключается в нападках на ее внешность, сексуальную привлекательность либо же на то, как она использует и то и другое. Исследования в этой области показывают, что в то время как мужчины более склонны к физической агрессии, женщины всех возрастов с большей вероятностью прибегают к так называемой косвенной агрессии, обычно направленной на других представительниц своего пола, особенно на тех, кого считают особенно привлекательными; она включает сплетни, критику внешности и настраивание друг против друга. И что действительно прискорбно, это гендерное различие проявляется уже в шестилетнем возрасте1.

Проведя обзор ряда таких исследований, профессор Трейси Вайланкур обобщила способы проявления такой склонности в повседневной жизни2. Так, одно из исследований выявило, что внешняя привлекательность де­вочки-под­ростка повышает вероятность того, что она станет жертвой косвенной агрессии, на 35 процентов, в то время как в случае с подростками-мальчиками эта вероятность, напротив, на 25 процентов снижается3. Во взрослой среде наблюдается примерно такая же прискорбная картина: исследование, проведенное в 2013 году, показало, что женщины, занятые подбором персонала, нередко подвергали дискриминации кандидаток, особенно тех, которых считали привлекательными. А вот мужчины из отдела персонала практически никогда не дискриминировали мужчин на том основании, что те, с их точки зрения, более привлекательны, чем они4. А если говорить, например, о просьбах о прощении, женщины намного реже принимают извинения и считают их недостаточными, когда просьба исходит от привлекательной, по их мнению, представительницы своего пола, нежели когда соответствующие слова произносит несимпатичная, на их взгляд, женщина5.

Согласно статистическим данным, представленным Министерством образования США, девочки подвергаются буллингу чаще мальчиков, и чаще всего это происходит в интернете6. К сожалению, сегодня это позорное явление перекинулось со школьных коридоров и туалетов на виртуальный мир, и кибербуллинг в отношении девочек вырос в США в три раза больше, чем в отношении мальчиков; девочки в три раза чаще сообщают о домогательствах посредством текстовых сообщений в сети. По данным Национального центра статистики образования, в 2016–2017 учебном году 21 процент учениц средней и старшей школы признавались, что над ними издевались в интернете или с помощью телефонных сообщений в школе — сравните это с менее чем 7 процентами среди мальчиков. И главной причиной такого буллинга школьницы называли именно внешность. В частности, как показали общенациональные опросы, среди детей среднего школьного возраста с избыточным весом 30 процентов девочек и 24 процента мальчиков ежедневно подвергаются издевательствам, насмешкам и/или неприятию из-за размеров тела. В старших классах эти показатели увеличиваются вдвое: 63 процента девочек и 58 процентов мальчиков страдают от той или иной формы косвенной агрессии из-за своего веса и размера7.

Надо сказать, буллинг в среде представительниц женского пола, который растет сегодня поистине удручающими темпами, не зависит от идеалов красоты, которым соответствуют либо не соответствуют ученицы; над одними измываются за то, что они слишком красивые, над другими — потому, что те явно не дотягивают до установленных стандартов. И все это ярчайший пример объективации.

На сегодняшний день проведено множество исследований, четко указывающих на то, что практически всем людям свойственна неявная, а часто и явная предвзятость и предубеждение. Вопиющий пример — предвзятость в отношении веса. Женщины подвергаются дискриминации из-за веса сразу в нескольких сферах жизни, включая занятость, образование, медиа, романтические отношения и многое другое. В одном уже ставшем классическим исследовании, проведенном в 1950-х годах, детям десяти и одиннадцати лет разного социального, экономического и расового (этнического) происхождения из всех уголков США показывали шесть изображений детей и просили расположить их в порядке возрастания по критерию, кто из них «нравится тебе больше всего»8. Эти шесть изображений исследователи маркировали следующим образом: ребенок с нормальным весом, ребенок с ожирением, ребенок в инвалидной коляске, ребенок на костылях и с протезом ноги, ребенок с одной рукой и ребенок с лицевыми особенностями. И представляете, абсолютно во всех выборках ребенок, которого считали толстым, оказался на последнем месте. А мы решительно настаиваем на том, что страх и ненависть к избыточному весу не могут считаться естественными и врожденными — просто на протяжении всей жизни нас приучали к этой мысли с помощью множества примеров.

Об этих предубеждениях и идеалах мы узнаем главным образом от родителей, опекунов и наставников, играющих критически важную роль в том, как дети узнают об объективации и как истолковывают собственные чувства по отношению к своему телу. Профессор лингвистики Дебора Таннен, автор книги You’re Wearing That? Understanding Mothers and Daughters in Conversation («Ты это носишь? Как матери и дочери достичь взаимопонимания с помощью общения»), определила три наиболее распространенных источника трений в отношениях матерей и дочерей: волосы, одежда и вес9. Иными словами, внешность, внешность и еще раз внешность. Таннен описывает врожденное стремление матери защитить дочь и стремление дочери получить одобрение матери, что и закладывает в девочке основу для конфликта, стыда и за­цик­лен­ности на внешнем виде. Мать, безусловно, дает советы из наилучших побуждений, ведь ею движет желание защитить дочь от грубых замечаний и осуждающих взглядов. Но и она давно приняла и усвоила объективирующие, унижающие идеалы красоты и считает их «ожидаемыми» и «обязательными». А еще она, как правило, считает, что ее дочь — отражение ее самой, и хочет «исправить» в ней то, что считает недостатками собственной внешности. Дочь же ищет одобрения матери, и подобное отношение ее обижает, рождая такие чувства, как стыд, беспокойство, гнев и печаль. И при каждом повторении этого негативного паттерна узы между матерью и дочерью ослабевают.

Такое развитие событий существенно усугубляется в случае, если мать или другие родные или близкие, пользующиеся авторитетом у девочки, давно и свято уверовали в то, что внешность — их самый ценный актив, который необходимо тщательно поддерживать. Их пример может не­пред­наме­рен­но затянуть ребенка в опасные воды объективации. Подобные убеждения проявляются в крайне критическом внутреннем диалоге, постоянных ограничениях и диетах, в изнуряющих тренировках для снижения веса либо компенсации потребленной «вредной» пищи, а также в том, что люди считают своих детей отражением самих себя. Все эти действия, либо подтвержденные словами, либо выполняемые втихомолку, способны очень рано завести ребенка сначала на мелководье, а затем и вглубь, в более сильные потоки и опасные волны, так как взрослые служат образцом того, как ему следует относиться к своему телу.

Одна молодая женщина поделилась с нами эпизодом из своей жизни, который навсегда застрял у нее голове; ей тогда было шестнадцать лет. «Мама помогала мне выбрать купальник в интернете. Пытаясь определить, какой размер заказать, она начала снимать с меня мерки. И потом, помню, она вдруг измерила себя и сравнила мое шестнадцатилетнее тело со своим сорокалетним. И с восторгом объявила, что ее мерки ничуть не отличаются от моих. Тут мне сразу стало за себя очень стыдно».

Одно исследование на базе опроса пяти-семилетних девочек и их матерей, проведенное в 2016 году (результаты опубликованы в Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology), подтвердило то, что очевидно подсказывает и жизненный опыт: когда матери юных дочерей становятся рядом с ними перед зеркалом, девочки, как правило, повторяют то, что говорят о своей внешности их матери10. Если женщина критикует и принижает свое тело, дочь будет говорить такие же унизительные вещи о своей внешности. В рамках одного эксперимента исследователи просили матерей описать свое тело с головы до пят. Первая группа должна была говорить о себе только плохое, а вторая — исключительно хорошее. Так вот, по словам Марисоль Перез, одной из ведущих исследователей — авторов этого эксперимента, некоторые женщины не смогли подобрать для себя ни одного доброго или хотя бы оправдательного слова. А мнение матерей очень сильно влияло на ответы дочерей. «Во всем эксперименте не нашлось ни одного ребенка, который не изменил бы своей реакции после того, как высказывались их мамы, будь то в лучшую или худшую сторону, — сообщила Перез, доцент психологии в Университете штата Аризона, в интервью The Atlantic. — Если мать говорила, что ей нравятся ее волосы, ребенок вторил ей. Если же мать говорила, что ей что-то не нравится, то же самое не нравилось и дочке».

В мире, вращающемся вокруг объективации, мы видим тела, свои и чужие, как объекты, которыми стоит восхищаться, которые нужно ценить и постоянно контролировать. В повседневном общении мы принижаем чужую внешность, усиливая тем самым объективирующую среду и постоянно напоминая о ней друг другу. Мы втискиваем тела друг друга в рамки и своими словами и действиями втягиваемся сами или втаскиваем других все глубже в воды объективации. Фокусируясь на чужой внешности, мы не только увеко­вечи­ваем культуру объективации, но и разъединяемся, противо­пос­тавляя себя друг другу. Мы не видим в своих подругах, сестрах, дочерях, коллегах, даже в незнакомках, целостных личностей отдельно от их внешнего вида. А еще нам часто кажется, что мы соревнуемся с другими женщинами, в том числе с близкими и дорогими нам, за такие ресурсы, как любовь, красота и признание, хотя на самом деле все это ресурсы неограниченные. Мы видим друг друга в узком свете, и этот опыт становится нормальной, обыденной частью нашей жизни. Но если бы мы научились видеть друг в друге нечто большее, чем тело, то смогли бы объединяться, а не разъединяться и противопоставлять себя.

Комплименты внешности

Впрочем, приходится признать, что даже когда мы чувствуем единство с другими представительницами своего пола, не сравниваем себя с ними, не соревнуемся и, следовательно, нас ничто не разделяет, мы все равно частенько здорово усложняем друг другу жизнь. Иногда, барахтаясь бок о бок в море объективации, мы делаем замечания о внешности подруг, родных и знакомых, на первый взгляд исключительно добрые и полезные. Например, когда приветствуем друг друга комплиментами вроде «Ох, какая же ты тоненькая!» или «Выглядишь очень сексуально!». Или, скажем, когда знаменитость, в чьих фолловерах вы числитесь, публикует в интернете фотографию, а вы оставляете под ней комментарий: «Как же я тебе завидую: ты так быстро похудела!» или «Выглядишь просто потрясающе! Расскажи, как ты этого добиваешься».

Возможно, вы не видите в этом ничего плохого и интерпретируете подобные высказывания как безобидные проявления доброты, поддержки, признания и позитива. Однако эти якобы безобидные комплименты и разговоры о внешности тоже внедряют в наше сознание и закрепляют в нем вредную идею о том, что нас ценят за внешность и всегда оценивают по этому критерию. Любые замечания о внешнем виде становятся чем-то вроде небольшого всплеска — дружелюбного, неагрессивного и благожелательного, — который, тем не менее мгновенно погружает нас в море объективации, где вас всецело определяет то, как вы выглядите по сравнению с другими людьми.

Надо отметить, что постоянный поток добрых слов и комплиментов по поводу внешности на самом деле может быть совсем не добрым, так как укрепляет идею о внешней красоте как о главном активе, который вы можете и должны предложить миру. Девушка или женщина, каждый день просматривающая Instagram — как, признаться, делают миллионы, — подвергается бомбардировке бесчисленными комментариями под фото и видео ее подруг, сестер и любимых инфлюенсеров о каждом сантиметре их тела: «Твоя задница в этих легинсах такая сексуальная!» Всплеск. «Как же мне нравятся твои волосы!» Всплеск. «Не собираешься ли ты давать уроки макияжа?» Всплеск. «Ты на диете, что ли?» Всплеск. Все эти, с позволения сказать, «добрые» слова только подчеркивают огромное значение внешнего вида, заставляя нас еще сильнее зацикливаться на разных частях своего тела. В итоге они увековечивают культуру объективации, и в это, сами того не подозревая, вовлечены многие из нас.

Даже комплименты от самых близких и любимых нередко усиливают потребность в постоянном и бдительном контроле над внешностью. Рассмотрим для примера, как на нас влияют подобные комплименты. Скажем, будничный регулярный визит к любимой тете может втянуть вас в нисходящую спираль самообъективации, после того как она скажет: «Ах, какие у тебя теперь замечательные ресницы!» или «Твоя кожа сегодня выглядит такой чистой!» Всплеск, всплеск. А все потому, что, услышав это, практически каждая из нас тут же подумает: «Ох, как быстро она заметила накладные ресницы… судя по всему, мои ресницы выглядели ужасно! Надо установить себе напоминание сходить через месяц к косметологу, чтобы подправить их». Или «Если уж тетя сразу это заметила, значит, в прошлый раз моя кожа выглядела ну очень плохо». И вы тут же приказываете себе не забыть перед следующим визитом к тете нанести макияж поярче. Но стоит вам понять, что эти на первый взгляд доброжелательные слова на самом деле не улучшают в ваших глазах образ тела, вы поймете и то, что настало время внести некоторые изменения в оценку себя и окружающих, и будете больше к этому готовы.

Мы часто слышим в свой адрес комплименты, об­услов­ленные главным правилом существования в нашем мире, которому с детства учат женщин: всегда старайся занимать как можно меньше места. Когда женщина худеет, намеренно либо в результате болезни или травмы, ей практически неизбежно скажут об этом. Однако эти слова закрепляют ложное утверждение «чем худее, тем лучше и здоровее», как и мнение, что любая болезнь, травма, депрессия или ограниченный доступ к пище, которые позволяют достичь этой цели, безусловно, оправданы. Если вы похудели, независимо от причины, люди из лучших побуждений будут часто говорить: «Ух ты, да ты сроду так прекрасно не выглядела!» Одна женщина поделилась с нами: «В молодости все называли меня “худышкой Минни” и хвалили за то, что я высокая и стройная. И я чувствовала, что обязана изо всех сил поддерживать такую форму, так как понимала, что люди высоко ценят стройность». Всплеск.

Спорить не будем, в большинстве случаев позитивные замечания о внешности вызывают фантастические чувства. Всем приятно, когда их хвалят. Если, стремясь похудеть, вы приложили много усилий и теперь вам очень приятно слышать похвалы, этот небольшой всплеск, когда окружающие замечают и признают произошедшие с вами изменения, безусловно, окрыляет. Однако в некоторых случаях такая обратная связь, приветствующая похудение любой ценой, наносит настоящий вред. Чрезвычайно важно учитывать: то, что один человек воспримет как позитивное признание его похудения, у других людей — молодых, уязвимых, борющихся с серьезными проблемами — может вызвать тревогу и даже спровоцировать еще большую потерю веса.

Замечания о похудении бывают весьма болезненными, это подтверждается примерами, приведенными ниже. Это реальные истории женщин, с которыми мы беседовали в ходе своего исследования, а также с теми, кто поделился своим опытом в социальных сетях.

«Помню, я находилась в приемной скорой помощи, ожидая предварительного диагноза для поступления в отделение расстройств пищевого поведения. Медсестре, которая пришла снимать основные показатели, пришлось при измерении давления воспользоваться педиатрической манжетой, такой тонкой была моя рука. И женщина прокомментировала это так: “Хотела бы я быть такой же худенькой, как вы!” По-видимому, она еще не знала, почему я попала сюда. Я ответила: “Знаете, я здесь, потому что меня нужно лечить от расстройства пищевого поведения. Так что уж лучше вам не быть такой, как я”. Больше медсестра не произнесла ни слова».

«Непривычное для меня внимание окружающих [после резкого похудения] привело к тому, что больше всего на свете мне хотелось спрятать куда-нибудь свои дряблые руки (после резкой потери веса кожа остается растянутой) и обвисшую грудь (все последние пять лет я была беременна и кормила малышей грудным молоком). Я знала, что это глупость, но не могла отделаться от мысли: если люди считают, что я хорошо выгляжу сейчас, то они точно будут так считать, если я сброшу еще килограммов десять…»

«В прошлом году, через четыре месяца после родов, я сосредоточилась на своем здоровье: начала правильно питаться и заниматься спортом. И это было здорово. Но меня не устраивало, что каждый, кого я тогда встречала, почему-то считал себя обязанным прокомментировать мой внешний вид. Даже шапочные знакомые считали вполне нормальным спрашивать о моем весе и размере. Родственники в один голос говорили, как хорошо я теперь выгляжу, а я не могла не жалеть о себе годовалой давности, той, которую я очень любила. Но, по-видимому, по мнению всех остальных, та я оставляла желать лучшего. Никогда в жизни я не чувствовала себя так дискомфортно в собственном теле. Я, женщина, которая всегда думала, что меня в бесконечно большей мере характеризуют мои ум и чувство юмора, а не размер одежды, внезапно почувствовала себя неуверенной и застенчивой».

«Я сильно похудела, и вдруг многие люди — незнакомцы, знакомые и даже некоторые друзья — начали относиться ко мне по-другому. Сначала это было даже приятно, но когда, что называется, реальность нанесла удар, мне стало очень грустно. С тех пор я изо всех сил стараюсь не отмечать вес других людей, ни когда они худеют, ни когда поправляются».

«Когда я похудела и стала очень стройной, мужчины вдруг стали очень услужливыми и вежливыми и женщины начали относиться ко мне с большим интересом. Такое впечатление, что когда я была толще, то не заслуживала их внимания, что меня просто не замечали. Это действительно смешно и показывает, насколько мелки некоторые люди».

«От стресса и горя из-за смерти любимого брата я меньше чем за два месяца похудела на двенадцать килограммов. И посыпались комплименты… И восторженные вопросы типа “Поделись, как тебе это удалось?”».

«Это случалось со мной уже дважды: в первый раз я на неделю загремела в больницу, после чего какое-то время не могла есть твердую пищу. Я тогда сильно похудела, и меня буквально завалили комплиментами. Во второй раз я разорвала длительные романтические отношения и из-за стресса не могла нормально есть, поскольку меня постоянно тошнило. Так я невольно и села на диету. А еще я явно перестаралась с физическими упражнениями, и все равно все вокруг говорили мне, что я выгляжу на удивление здоровой и вообще в сто раз лучше, чем прежде».

«Из-за тяжелой болезни я очень сильно похудела, и мой врач была одной из первых, кто сказал мне, что я отлично выгляжу, хотя она-то знала, как сильно я болела. С друзьями и коллегами та же история. Никогда не комментируйте внешность людей. Если человек вам небезразличен, лучше спросите, как он себя чувствует, как его здоровье».

«У меня язвенный колит. Во время одного из сильных обострений я похудела на пять килограммов всего за пять дней, а в целом в течение болезни сбросила килограммов пятнадцать. Я чувствовала себя ужасно, но при этом мне довольно часто приходилось слышать: “Вот бы и мне так быстро и легко похудеть”. Теперь мой вес на несколько килограммов больше, чем обычно, и, знаете, я считаю их своей “страховкой” на случай очередного резкого похудения в будущем!»

«Я была домохозяйкой, беременна третьим ребенком. А мой муж на седьмом году совместной жизни вдруг решил, что ответственность за семью, жена и дети больше его как-то не радуют. Мы окончательно развелись, когда я была на пятом месяце беременности. За время беременности я, вместо того чтобы набрать вес, похудела больше чем на десять килограммов. И начала то и дело слышать: “О, ты прекрасно выглядишь” или “Вот же тебе везет, ты совсем не потолстела”. И после рождения ребенка я продолжала худеть. А когда я говорила людям, что дела мои плохи, что мы с мужем развелись, это их шокировало. Как же они могли заметить мои проблемы, ведь были слишком заняты тем, что делали мне комплименты да спрашивали, как это я умудрилась не поправиться во время беременности?»

Дресс-коды и объективация

Если вы воспринимаете людей в первую очередь как тело и лишь во вторую — как личность, у вас легко возникнет соблазн следить за их внешностью, причем нередко за их счет. Приходится признать, тела девушек и женщин часто рассматривают как некую угрозу, воспринимая их как отвлекающий фактор и нечто провокационное. Чаще и нагляднее всего это проявляется в так называемых дресс-кодах и призывах к скромности, весьма распространенных в школах и церквях и характерных для социальных норм, разрабатываемых в этих институциональных культурах. Конечно, чужая внешность напрямую никому не причиняет вреда, а ее обладатель, вернее обладательница, конечно, может иметь намерение спровоцировать кого-нибудь на определенную реакцию, а может об этом даже не помышлять. Однако ее лицезрение считается вредным, и телам приходится нести за это ответственность. Угрозу видят почти всегда в особах женского пола, которые провоцируют и отвлекают почему-то практически всегда мужчин.

Общество устанавливает четкие правила, регламентирующие внешний вид женщины, с намерением защитить тела и умы мужчин, которые, очевидно, остро нуждаются во внешнем, а не внутреннем контроле. А начинается все с детства, чаще всего со школы. Мы измеряем подолы платьев и прячем бретельки. Мы просим учениц встать на коленки, чтобы убедиться, что их юбки достают до пола, или поднять руки, чтобы увидеть, что при этом не открывается непозволительное зрелище. Мы вводим дресс-коды для сокрытия от посторонних взглядов всех провокационных частей женского тела. Мы добровольно берем на себя роль этакой ханжеской «полиции нравов», когда шепчем друг другу: «Ты только посмотри, какая у нее короткая юбка, все ноги на виду» или «Да у нее весь живот видно, когда она руки поднимает!» И вся эта завуалированная объективация начинается очень-очень рано. В результате приходим к таким неблагоприятным последствиям:

Девочки узнают, что главное в них — это внешность.

Мальчики узнают, что главное в девочках — их внешность.

Девочки смотрят на себя.

Мальчики смотрят на девочек.

Девочки несут ответственность и порицаются за то, что мальчики на них смотрят.

Девочки меняют свой внешний вид.

Мальчики продолжают смотреть.

А проблема вовсе не в том, как девочка выглядит.

Проблема в том, как на нее смотрят.

Тотальный контроль внешнего вида и одежды девочек в нашей культуре, а также наказание за «неподобающую» внешность — это один из способов, с помощью которых их с детства затягивают в воды объективации. Нас толкают туда, когда вожатый в лагере просит переодеться и прикрыть тело, потому что рядом находятся мужчины. И в церкви, когда увещевают одеваться скромно, чтобы не стать «камнем преткновения» для молодых людей, которые и так изо всех сил борются с соблазнами. И в школе, когда нас просят позвонить родителям, чтобы те принесли кофточку, или сказать маме, чтобы она купила одежду, лучше скрывающую формы, — а все из-за того, что кто-то из одно­клас­сников пожаловался, что ваше присутствие отвлекает его от учебы.

Все это бросает нас в волны и потоки объективации. Даже если в подобном отношении отсутствуют злые намерения, осознание того, что окружающие скрупулезно оценивают наши тела и что наши тела оказывают на кого-то влияние, которого мы даже не замечаем, шокирует и расщепляет нашу личность. Мы вдруг начинаем существовать отчасти вне себя. Пытаемся выяснять и высчитывать, как понять и контролировать свои тела и их влияние на окружающих. Для детей и подростков это часто становится знаком, пробуждающим их к реалиям жизни в море объективации, первым сигналом о том, какую огромную роль играют наши тела в оценке и восприятии нас людьми.

И потом на протяжении всей дальнейшей жизни нас регулируют и контролируют, причем нередко мы присоединяемся к «полицейским мерам» в отношении других людей. Формально в социуме это делается в основном двумя способами: введением светского дресс-кода и религиозными правилами скромности. Нужно сказать, последние несколько лет эта тема обсуждается довольно горячо: каждые несколько недель в новостях приводят примеры явных перекосов с соблюдением школьного дресс-кода либо сообщения о том, что девочку выгнали из школы или с какого-то важного мероприятия, потому что школьное руководство сочло ее неподобающе одетой. Вот уже на протяжении ряда лет мы громко и открыто заявляем о том, как риторика скромности и одностороннего навязывания дресс-кода только играет на руку сексуальной объективации девочек, девушек и женщин. Вот пример из реальной жизни — текст из флаера, который мы сами прочитали; это требования к внешнему виду участников «церковного выпускного вечера» в одном из городов на западе США:

Мальчики: галстук и рубашка на пуговицах. Никаких спущенных штанов.

Девочки: рукава должны закрывать плечо и верхнюю часть руки. Ложбинку груди не должно быть видно. Никаких просвечивающих тканей, через которые видно бюстгальтер или бретели. Никаких глубоких вырезов спереди или сзади. Никаких шнуровок, сквозь которые просвечивает тело, ни спереди, ни сзади. Одежда не должна оголять живот, когда во время танца подняты руки. Никакой обтягивающей или откровенной одежды. Никаких прозрачных или кружевных тканей в местах, которые не следует показывать на людях. В том числе на плечах. Юбка не короче ширины трех пальцев выше колена. Вырез платья сзади не должен открывать бюстгальтер. Без глубокого выреза. Проследите, чтобы ваш наряд отвечал всем этим требованиям…

И поверьте, это далеко не весь перечень! Этот очень детальный список правил одежды для девочек и минимальные требования к одежде мальчиков наглядно иллюстрируют, чего больше всего боятся взрослые, которые несут ответственность за мероприятие. Подробнейшие описания дресс-кода только для девочек основаны на страхе и беспокойстве о сексуальности — в первую очередь мужской сексуальности и определенных эмоций, которые обязательно должно вызвать в мужчине женское тело. Однако подобные дресс-коды не препятствуют тому, что девочек воспринимают как сексуальные объекты — напротив, они усиливают это восприятие. Они смещают фокус с девочек, девушек и женщин как личностей на определенные части их тел, которые необходимо прикрывать, и тем самым только еще сильнее подчеркивают их сексуальность или позиционируют их как неподобающие. Плечи, колени, спина, живот, бедра, подмышки и прочее не сексуальны и не несексуальны по сути. А вот когда дресс-код настоятельно требует их прикрыть, мальчики вместе с девочками узнают, что эти части женского тела непристойны, а значит, сексуально заряжены. А еще они узнают, что объективировать девочек, девушек и женщин — обычное дело, и запоминают это на всю жизнь.

Поскольку девочек наказывают за нарушение дресс-кода и учат одеваться скромно, чтобы защитить окружающих — например, мальчиков, которых их внешность может отвлекать от учебы, соблазнять даже вопреки их желанию, — они учатся и переучиваются видеть и чувствовать свое тело с сексуализированной точки зрения, как объект интереса. В результате будущая женщина с детства приучается быть сама себе круглосуточной «полицией нравов» и присоединяется к остальному миру в поддержании усилий общества по соблюдению произвольных и не­дости­жимых стандартов красоты, принятых в нашей культуре; по сути, она добровольно себе же наносит вред, со своей стороны изо всех сил пытаясь оставаться в рамках «приемлемого». Выглядеть симпатичной, но не слишком. Сексуальной, но не чрезмерно. В суровых и неумолимых течениях и волнах объективации она несет полную ответственность не только за то, как преподносит себя, но за то, как ее воспринимают все остальные.

Особенно обидно, что подобные установки транслируются церковью и прочими организациями, которые искренне заботятся о подрастающем поколении, в том числе о девочках (ну, или должны искренне о них заботиться), ведь они, по сути, эхом повторяют и подкрепляют то, что постоянно внушает девочкам массовая культура: что они прежде всего тела и только потом личности. Девочек постоянно вызывают к директору и отправляют домой из школы, церкви и с разных мероприятий, потому что их одеж­ду кто-то вдруг счел неподобающей. А девочкам с более развитыми женскими формами приходится нести на себе бремя дресс-кода, о котором их более хрупкие или менее соблазнительные подружки, возможно, даже не подо­зре­вают.

Понятие скромности в высшей мере субъективно. Изыс­кан­ная блузка без рукавов может показаться кому-то развратным бельем. По мнению некоторых людей, удобные недорогие легинсы длиной до лодыжки слишком сексуально откровенны, поэтому нельзя показывать одетых в них женщин по телевизору. (Конечно же, мы ведем речь об определении «подобающего», которое значительно разнится, но все же попадает в категорию пригодной для публичного ношения одежды и соответствуют дресс-коду разных мероприятий.) И не следует забывать о контексте. Ох уж этот контекст! Почему женщина в легинсах на улице подвергается объективации, а в спортзале — нет? Или короткая юбка на обеде не годится, а на теннисном корте — пожалуйста?

Слишком откровенное для одного человека, семьи или культуры другой человек, семья или культура сочтут вполне скромным. И женщины, стыдливо прикрывающие свои тела, не могут заставить тем самым мужчин контролировать себя или уважать их. Даже в культурах, в которых женщины обязаны или предпочитают скрывать свое тело от глаз посторонних, вероятность изнасилования и другого сексуального преступления может быть невероятно высокой. Зато, как сообщают исследователи, в некоторых культурах, в которых одежда не считается обязательной, например у коренных племен, изнасилования и прочие сексуальные преступления крайне редки.

Каждый раз, когда мы учим девочек тщательно скрывать свое тело, чтобы защитить себя от мужчин и мужчин от себя, мы закрепляем отношение к женщине как к объекту. Не поймите нас превратно, дресс-коды часто необходимы и полезны; они дают гарантии, что участники примерно одинаково понимают, что и куда следует надеть, но при их установлении нужно руководствоваться взаимным уважением, а не объективацией. (Подробнее о том, как этого добиться, мы поговорим далее.)

Разумеется, дресс-код бывает важен, ведь сегодня, по данным исследований, девочки уже с шести лет пытаются выглядеть сексуально, реагируя таким образом на посылы медиа, которые учат, что сексуальность щедро вознаграждается. И индустрия моды у нас откровенно гендерная: для маленьких девочек предлагают эротические облегающие наряды, а одежда для мальчиков просторна, удобна и позволяет им двигаться совершенно свободно. В статье о гендерном неравенстве в модной индустрии, опубликованной в New York Times, писательница Сара Клеменс с возмущением описывает, как много усилий ей пришлось приложить, чтобы найти для своих маленьких дочерей подходящую одежду, например, брюки с такими же удобными карманами и простым дизайном, уплотненные на коленях, которые она без труда купила для сына11. Она пишет: «Секции для девочек завалены исключительно тонкими легинсами, топиками с декольте и украшенной стразами обувью, поэтому я поискала в интернете брюки для девочек с вмес­ти­тельными карманами и защитой для коленей, и предложений оказалось очень-очень мало. В конце концов я поняла, что даже во времена, когда женщины пилотируют истребители, одежда для мальчиков в основном призвана быть практичной, а одежда для девочек — делать их красивыми… И дело не только в невозможности избежать разбитых коленок, но и в подспудной обескураживающей установке, вплетенной прямо в одежду девочек: ты одеваешься, чтобы украшать этот мир, а не делать что-либо значимое.

Внушая девочкам, что они рождаются для того, чтобы ими любовались, мы ставим их в крайне невыгодное положение. И чем больше мы сами ценим (или, скорее, обесцениваем) других женщин в зависимости от того, как они выглядят и во что они одеты — эта слишком толстая, та слишком худая, эта чрезмерно скромная, та очень уж откровенная, — тем глубже загоняем в это невыгодное положение и их, и себя. Мы просто не способны видеть в других женщинах больше, чем тело, если застреваем в образе мышления, который побуждает нас оценивать и регламентировать их внешний вид и эффект, который производит их внешность на окружающих. К счастью, существуют позитивные альтернативы такому отношению, о которых мы и поговорим далее.

Будь более сострадательной

Сострадание возникает в отношениях c людьми. Буквально это слово означает «страдать вместе с кем-либо», что подразумевает взаимность в переживании страданий. Эта эмоция базируется на признании несовершенства человеческого опыта.

Кристин Нефф, автор книги Self-Compassion: The Proven Power of Being Kind to Yourself («Самосострадание. О силе сочувствия и доброты к себе»)

В нашей культуре принято противопоставлять женщину другим представительницам ее пола, поэтому они очень часто состязаются друг с другом. Признав, что у нас есть что-то общее, что мы все люди, личности, мы сможем немного ослабить чувство изолированности и отчуждения друг от друга. Мы научимся воспринимать собственный опыт, боль и радость как часть более широкого человеческого опыта, а не рассматривать их как нечто разделяющее нас. Всем известно, что страдания, неудачи и разные несовершенства — неотъемлемая часть нашей жизни. Так что все люди, в том числе и вы, безусловно, достойны заботы и сострадания. Развив способность сострадать самой себе — само­состра­дание, — вы смягчите свое сердце и по отношению ко всем людям, с которыми пересекаетесь на жизненном пути. Вы начнете видеть в каждой женщине прежде всего ее человеческие достоинства, и это позволит вам объединить усилия, вместо того чтобы соперничать друг с другом.

Объединенные состраданием

Думаем, многие были бы шокированы, узнав, сколько людей в мире стыдятся своего тела и каждый день сравнивают себя, делая нелестные для себя выводы, — даже те, кого вы никогда не заподозрили бы в этом. После выступлений к нам практически всегда подходят красивейшие в традиционном смысле слушательницы с рассказом о своих глубинных проблемах с образом тела и изматывающем бремени усилий сохранить привлекательность — актив, который всегда приносил им наибольшее вознаграждение и признание. Короче говоря, в этой игре победителей нет.

Но мы с вами можем признать, как трудно ориентироваться и перемещаться в водах объективации, и благодаря этому стать более великодушными в своем мнении о людях и их выборе. Вы можете перестать воспринимать окружающих женщин как соперниц и угрозу и увидеть в них союзниц, подруг и помощниц. Вы можете сблизиться с теми, кого раньше считали слишком тщеславными, или нескромными, или толстыми, или чересчур красивыми. Вы можете обдумать мамины замечания по поводу вашей внешности, признав, что это отличный образчик объективации, и не продолжать эту традицию. Вы можете заметить боль и стыд женщин, до неузнаваемости маскирующих себя косметическими продуктами, процедурами и диетами, и признать, что их значимость и ценность зависит не только от «улучшенного» внешнего вида. Вы можете перестать рассматривать других женщин как объекты для оценки, как угрозу вашим романтическим отношениям или фактор соблазнения, отвлекающий ваших сыновей от важных дел, и тогда вы начнете смотреть на всех людей как на полноценных, самодостаточных личностей, или, образно говоря, как на «агентство полного цикла».

Отныне, почувствовав искушение осудить кого-то или сравнить себя с кем-то, особенно с женщиной, которая, судя по всему, приложила немало усилий, чтобы выглядеть сексуальной и привлекательной, попробуйте сместить фокус в сторону сострадания. Не выносите поспешного суждения о ее характере, с тревогой гадая, не заглядывается ли на нее ваш супруг или партнер. Не делайте едких замечаний о ее макияже или пластических операциях. Напомните себе, что она сталкивается на жизненном пути с теми же объективирующими идеалами красоты, что и вы. Пусть она решает свои проблемы иначе, но ведь это нормально. Вы вместе плаваете в водах объективации, но она же не ваше отражение. Ее работа над своей внешностью никоим образом не влияет на вас, а вы не обязаны соответствовать стандартам, установленным ею. Чтобы чувствовать себя достойной любви и признания или просто нормальной, необязательно выглядеть как она. Вы не должны делать с собой то же самое. Только вам решать, как вы относитесь к людям, за что их цените — за набор запчастей или за нечто гораздо большее, чем тело.

Если, прокручивая в Instagram фотографии новой пассии своего бывшего, вы вдруг чувствуете укол ревности и собственную неполноценность, вызванную нелестным сравнением себя с ней, просто посидите спокойно. Признайте, что, просматривая фото этой женщины и сравнивая ее наилучшие, тщательно отобранные и, скорее всего, отретушированные ракурсы с невыгодными своими, вы делаете что-то не то. Действительно прочувствуйте и осознайте, насколько неприятные эмоции вызывает у вас это сравнение. Скажите себе: «Она хороша, и я хороша. В этом мы солидарны. Мы не соревнуемся за ограниченные ресурсы. Я желаю ей самого лучшего; уверена, что она хотела бы для меня того же». А потом пожелайте ей счастья и отложите телефон.

А еще старайтесь относиться к любой ситуации с открытым сердцем по отношению к себе и ко всем людям. И когда найдете в себе силы кому-то довериться, не удивляйтесь, что ваша уязвимость будет встречена с пониманием и признанием общего, объединяющего вас опыта. Открывшись людям, когда и как пожелаете, вы почувствуете, что вам уже гораздо меньше хочется кого-то судить, сравнивать себя с другими и соревноваться с кем-то, потому что вы найдете для себя новое сообщество, сообщество единомышленниц. Мы все человеческие существа, это нас объединяет и заставляет помогать друг другу держаться на плаву в бурном море объективации.

Поскольку в нашей среде самообъективация и постоянная погоня за стройностью давно стала нормой, несмотря на ее очевидный вред, будьте внимательны к людям, которые, возможно, сами не знают, что способны (или даже должны) попросить мир о помощи. Одна молодая женщина рассказала нам такую историю: «Однажды моя коллега застала меня за тем, что я выбрасывала в унитаз пончики, которыми нас только что угостили девочки на ресепшен. Когда я вышла из кабинки, она с искренним беспокойством спросила, в чем дело. Мне впервые пришлось обсуждать это с коллегой. Она сказала, что так себя вести ненормально, и я знала, что она права. Но я так боялась поправиться! Я была готова не допустить этого любой ценой! И все же разговор с ней помог мне. И еще психотерапевты помогли».

Честно делясь своими проблемами, вы неизбежно привлечете тех, чье мужество зажжется от вашего. Вы услышите рассказы о боли и страхе, на удивление знакомые, но узнаете и о трудностях, которые вам будет сложно понять, причем от тех, от кого вы подобного совсем не ожидали. Одна из участниц нашего исследования поделилась ярчайшим примером своей связи с матерью, возникшей на почве травмы беспорядочного питания еще в подростковом возрасте. Она рассказала: «В детстве мой вес неоднократно становился темой семейного обсуждения. И повзрослев, я стала одержима своей внешностью. На первом курсе колледжа мама обнаружила, как после еды я пыталась вызвать рвоту в туалете. Тогда она призналась мне, что всю жизнь борется с булимией. С тех пор мы вдвоем пытаемся стать здоровее и счастливее. Мы вместе старались вырваться из этого порочного круга, чтобы однажды, если у меня родится дочь, ей не пришлось переживать нечто подобное. И знаете, это было действительно потрясающее время и для меня, и для мамы».

Надо отметить, матери или другие опекуны, которые не смогли справиться с собственными проблемами с образом тела (или даже не пытались этого сделать, вообще не признавая их), часто, сами того не понимая, относятся к дочерям так же, как и к себе, или как другие люди относились к ним в детстве. Мамы видят, как их маленькие дочери набирают вес (как, кстати, и должно быть: средне­ста­тистический ребенок в период полового созревания набирает до двадцати килограмм!), и искренне верят, что если они будут подтрунивать относительно того, сколько те едят или как выглядят, то помогут им избежать травли и бойкотов сверстников, тем самым обеспечив им счастливое детство. Стремясь помочь дочерям не испытывать стыд за свое тело, они делают все, чтобы те оставались маленькими и хрупкими, вместо того чтобы решать гораздо более серьезную проблему, а именно разобраться с собственным страхом перед набором веса и ожирением, не говоря уже об уничи­жи­тельном отношении общества к людям, обреченным жить в телах, которые это общество считает слишком большими. Если мы действительно хотим избавить следующие поколения девочек от подобных проблем, то должны прежде всего отказаться от угнетающих идеалов хрупкости, а не стараться «наставить на путь истинный» своих дочерей, младших сестер, племянниц и подруг, при этом только отдаляясь от них.

Согласитесь, теперь, когда вы намного лучше понимаете культуру объективации, в которой мы живем, вы можете предложить другим людям совсем иной вид сострадания. Раньше вы проявляли доброту, например, с помощью комплиментов, сделанным кому-то из-за похудения или каких-то других изменений во внешности, теперь же наверняка подумаете, как можно признать заслуги и достижения человека не по его внешнему виду. Вы копнете глубже, в саму его суть. Раньше вы могли осторожно, но весьма упорно навязывать знакомым девочкам, девушкам и женщинам идею о том, что скромность украшает, и влиять на них соответствующими высказываниями или действиями, пребывая в полной уверенности, что даете отличный совет или как минимум следуете правилам. Теперь настало время пересмотреть свои взгляды на стандарты скромности и дресс-код, уделив первоочередное внимание состраданию, а не страху перед последствиями или осуждению. Раньше вы могли затягивать подруг, сестер или дочерей в воды объективации собственным примером, поскольку и сами были погружены туда еще в детстве родителями или опекунами. Сейчас же пришла пора пересмотреть эту ситуацию и подумать, как основывать свой выбор и взаимодействие на внимании и любви. Гуманное, сочувственное отношение к людям наверняка поможет вам обрести с ними связь, несмотря на теперешнее разъединение, порожденное объективацией.

Лучше, чем комплименты внешности

Маленькие брызги в сторону друг друга, которые мы порождаем своими замечаниями о внешности, бывают вполне дружелюбными и доброжелательными, но часто они четко отражают то, к чему нас приучают с детства, — ценность миниатюрности, стройности, молодости и прочих «узких» идеалов красоты. Конечно, когда над женщинами какого бы то ни было возраста издеваются по причине их внешнего вида или когда очередная вирусная тенденция вроде видео «Я уродина» штурмом берет интернет, так и хочется отреагировать немедленными заверениями: «Да никакая ты не уродина! Ты прекрасна!» Наши идеалы красоты тесно переплетены с представлениями о самооценке, поэтому мы не видим необходимости их разделять. Однако никакие заверения в прекрасности не защитят женщину от боли, вызванной тем, что ее называют уродиной. Считая, что замечания о внешнем виде способны поддержать и укрепить дух человека, вы только усиливаете их уничто­жа­ющую мощь. Продолжая сосредоточиваться на внешности, даже в позитивном ключе, вы используете те же логические доводы, которые делают оскорбления, касающиеся внешности, смертельным оружием. Не позволяя внешности характеризовать нас, мы тем самым лишаем ее возможности нас сломать.

Чтобы помочь девочке повысить самооценку и психо­логи­ческую устойчивость перед лицом неизбежных разочарований, связанных с ее внешним видом, расскажите ей, что она более чем красива. Не надо просто заверять ее, что она великолепно выглядит. Научите ее тому, что она великолепна сама по себе, как человек, как личность. Не старайтесь заклеить ее рану лейкопластырем заверений в ее внешней привлекательности. Лучше помогите ей понять, что эта боль сделает ее сильнее, сострадательнее и даст мотивацию к тому, чтобы облегчать страдания окружающих. Расскажите ей, какова она на самом деле: щедрая, внимательная, умная, любящая, любознательная, энергичная, творческая, сострадательная, талантливая и так далее и тому подобное. Делайте ей комплименты, напоминающие о том, что она не только тело: «Я вижу, что ты всегда принимаешь в игру детей, которые просятся поиграть вместе. Какая же ты у меня добрая» или «Ты просто невероятная художница. У тебя явный дар, который взывает к сердцам и душам людей». Ну, или что-нибудь в этом роде, что поможет девочке понять, что ее жизненные цели простираются далеко за рамки того, чтобы служить украшением этого мира. Если она найдет для себя множество таких целей, тело перестанет быть для нее главным источником ценности или принятия.

А как же быть, если дорогой вам человек называет себя или кого-то другого толстухой или спрашивает вас, не считаете ли вы ее жиртрестом? Даже если это идет вразрез с естественной реакцией, постарайтесь не проявлять не­одоб­рения или неприятного удивления. Мы должны наконец снять клеймо позора с нормального и естественного разнообразия типов телосложения, особенно тех из нас, кем пренебрегают и кого высмеивают как слишком толстых или не похожих на большинство людей. И маленьких детей, и взрослых нужно и можно учить пере­стать реагировать на толщину жировой прослойки под кожей. Иметь жир — не хорошо или плохо, приятно или неприятно, он просто есть или его нет. Ребенку говорите: «Жир согревает нас и защищает наши внутренние органы; организм использует его как источник энергии. Разве это не потрясающе?» или «Знаешь, тебе здорово повезло, что в твоем теле есть жир, — это значит, что ты жив и здоров». Честно говорите с детьми о том, что у одних людей в теле больше жира, чем у других, и что на то есть множество разных причин. Говорите о том, что слой жира под кожей ничего не говорит о человеке, о том, насколько он силен, хорош, умен, успешен, счастлив, симпатичен.

Помните, что, реагируя на чьи-то слова, ребенка или взрослого, назвавшего кого-то толстым, возражениями вроде «Нехорошо так говорить» или «Она вовсе не толстая, она очень красивая!» вы противопоставляете «жир» «красоте», «благу» и «ценности». Такая реакция вполне объяснима, учитывая бесконечный вал культурных посылов соответствующего содержания, который постоянно нас преследует. На самом деле это совсем не так, и подобная реакция, конечно, ничего не исправит. И мы с вами можем противодействовать ей, спокойно и последовательно выступая в защиту разнообразия человеческих тел во всех его формах и проявлениях и приветствуя это разнообразие. И самое важное, что вы можете сделать для поддержания позитивного образа тела у молодежи, — осознать собственную предвзятость и предрассудки в отношении жира, целлюлита, растяжек, избыточного веса и всего прочего, что вы, возможно, склонны презирать в своем теле и у других людей. Вам нужно не только скрывать эти вредные предубеждения и склонность к самоуничижению от своих детей, но и активно демонстрировать им, что вы цените в себе и окружающих прежде всего. Честно высказывайтесь о своем теле и внешности других людей, даже знаменитостей. Вас восхищает чья-то сила, талант, умение модно и со вкусом одеваться, слова или действия? Скажите это. А вот замечания о весе, как своем, так и чьем бы то ни было, оставьте при себе. Поверьте, когда мы начинаем видеть в женщине нечто большее, чем тело, внешний вид становится одним из наименее интересных сторон ее личности.

Мы очень часто высказываемся о внешности друг друга, пытаясь быть добрыми. Конечно, в комплиментах нет ничего плохого. Но мы очень хотим поднять тут красный флажок и указать на то, что одержимость культуры стройностью и физическим «совершенством» давно и сильно исказила наши представления о том, за что люди должны ценить друг друга. Обычно первым побуждением бывает желание превозносить красоту женщины, ставя ее выше всех остальных достоинств и качеств. Значит, наше представление о ней и ее потребностях ограничено. А если мы искренне верим, что человека характеризует не только тело, то можем работать над продвижением этой установки — понемногу, шаг за шагом, но весьма и весьма эффективно. Словом, комплименты внешности иногда и правда милы и приятны, но мы можем и должны копать глубже, особенно в отношениях с теми, кого видим постоянно или знаем не поверхностно. Вместо того чтобы говорить подруге, соседке или коллеге: «Ты выглядишь потрясающе!», скажите: «Какая же ты потрясающая!» А еще по возможности следует выражать свою мысль как можно точнее. Подумайте, что в ее характере, талантах, поступках — в чем угодно, кроме внешности, — кажется вам восхитительным и достойным признания?

Кроме того, обдумайте те замечания близких о вашем внешнем виде, которые обычно рождают в вашей душе стыд. Вы не поверите, но фразы вроде «Ты похудела и теперь выглядишь просто невероятно», «Неплохо бы добавить немного мясца на эти кости» или «Почему ты совсем не красишься? Ведь, приложив совсем немного усилий, ты можешь стать настоящей красоткой» могут дать отличный шанс открыто высказать свою позицию. Попробуйте в следующий раз ответить на эти слова так: «Я знаю, ты считаешь это комплиментом, но сейчас я усиленно работаю над улучшением своего образа тела и стараюсь ценить себя не только и не столько за внешность. И мне бы помогло твое напоминание о том, что я ценна не только потому, что прекрасно выгляжу!» Можно также сказать: «Спасибо! Кстати, ты только что напомнил мне, что я вообще-то поставила перед собой цель ценить людей не только за их тело. Не хочешь попробовать вместе со мной? Поначалу это сложно, но, знаешь, оно того стоит — помогать людям увидеть, насколько они прекрасны, какой бы ни была их внешность». А еще подобные фразы заставляют нас понять, как обстоят дела у тех, кто их произносит, ведь замечания такого рода обычно показывают, на чем человек зациклен, что больше всего бес­по­коит его самого. И, отреагировав простым вопросом «Слушай, а как ты себя чувствуешь?», или «Чем ты сейчас занимаешься?», или «Я могу тебе чем-нибудь помочь?», вы сместите фокус с себя на него и, возможно, установите с близким человеком более глубокий контакт.

Матери, опекуны и прочие родственники и близкие девочек могут и обязаны по возможности вмешиваться, слыша высказывания об их внешности. Если девочку, которая вам дорога, очень уж часто хвалят за красоту, стройность или прочие показатели привлекательности, настоятельно рекомендуем вам, насколько это в ваших силах, решительно оберегать ее от подобного восхищения. И, если уместно, старайтесь объяснить людям, почему вы избегаете таких разговоров. Будьте с ними честны. Скажите, что изо всех сил стараетесь ценить себя как личность, а не как тело и что усердно работаете над этим, а также можете научить близких тому, что они ценны чем-то большим, чем внешность. Если, скажем, у кого-то из дорогих вам людей наблюдается расстройство пищевого поведения или низкая самооценка, поделитесь этим с автором замечания (с позволения вашего близкого человека, конечно же) и объясните, что стараетесь любым доступным способом исправить эту прискорбную ситуацию. Так, если небезразличную вам девочку постоянно хвалят за то, что она худенькая, скажите: «Мы вообще-то сообща трудимся над тем, чтобы всем вместе избавиться от подхода “чем тоньше, тем лучше”, потому что своими глазами видели, какую боль он причиняет». Дайте человеку знать, что стараетесь замечать и ценить людей не только за их внешнюю красоту и что очень хотели бы научиться больше ценить собственную внутреннюю красоту.

Если же вам неудобно говорить такие вещи прямо, пусть даже максимально тактично, просто смените тему разговора, сказав, что девочка, о которой идет речь, больше, чем ее тело. Например: «После занятий в бассейне она чувствует себя энергичной и сильной!», или «А вы знаете, что она изучает испанский язык?», или «[Имя ребенка], а ты хочешь рассказать нам о книге, которую только что прочитала?» Ваша цель не в том, чтобы поставить человека на место, пуб­ли­чно указать ему на бестактность или смутить. Лекси, например, научила дочь отвечать на все слова о том, какая она миленькая, словами: «Спасибо! А еще я умная!» Это не только очаровательно звучит, но и идеально доносит саму суть идеи. Вероятно, некоторые люди обидятся и встанут в позу независимо от того, насколько тактично вы представите им свою точку зрения. В таких случаях с состраданием отнеситесь к тому, что им пришлось выйти из зоны комфорта. Большинство же наверняка отреагирует на ваше замечание спокойно и, скорее всего, изменит свое поведение.

Когда вы задумываетесь над тем, что больше всего цените в людях, как в детях, так и во взрослых, это, как правило, отражается на ваших комплиментах. Попробуйте сказать что-нибудь вроде: «Я слышала твое выступление в классе, оно показалось мне настолько умным, что я его записала. Ты настоящий оратор», или «Ты отлично умеешь разговаривать с людьми и делать так, чтобы они ощущали себя комфортно и чувствовали, что их любят и ценят. Ты в этом для меня настоящий пример для подражания», или «Я видела твой пост в Facebook о политической кампании, в которой ты участвуешь как волонтер. Ты просто невероятна! Расскажи, как ты вовлеклась в эту деятельность». Такие слова бьют точно в цель — они наполнены смыслом, и от них нельзя отмахнуться в духе: «Вот спасибо! Но это всего лишь хорошее корректирующее белье!»

Когда мы выступаем против комплиментов, касающихся внешности, слушательницы часто спрашивают: «А может, нам вообще перестать говорить с другими женщинами о том, как они выглядят?» Тут нет однозначного ответа. Мы, безусловно, в полной мере осознаем, что комплименты внешнему виду бывают приятными и желанными. Но будьте внимательны и бдительны: всегда помните о брызгах, которые вы поднимаете в сторону того, кого хотели похвалить. Ваш комментарий может стать нежелательным напоминанием о том, что женщине следует обратить внимание на свою внешность, или о том, что она слышит комплименты только о своем внешнем виде, хотя ей очень хотелось бы, чтобы люди признавали и хвалили ее за профессионализм, характер или другие грани ее личности.

А вот против чего мы возражаем действительно резко и решительно, так это против замечаний о телосложении. Просто никогда ничего подобного не делайте.

Давайте-ка проведем небольшую викторину. Представьте себе, что ваша знакомая в последнее время сильно похудела, но вы не знаете, как и почему. Что вы сделаете, встретив ее? Предлагаем три варианта на выбор.

  1. Комплименты, комплименты и еще раз комплименты! Чем больше похвал вы произнесете ее потрясающему телу, тем лучше.
  2. Ничего не говорите в глаза, но в следующий раз, увидев ее фото или видео в Instagram или Facebook, непременно напишите: «Какая же ты стала худенькая!», чтобы она знала, что вы это заметили.
  3. Будете говорить с ней обо всем, кроме ее внешности. О работе. О ланче. О проходящей мимо собаке. О чем-нибудь еще. Спросите ее, как у нее дела, все ли у нее нормально — все что угодно, только не говорите о внешнем виде.

Вам может показаться, что это вопрос с подвохом. Сплошные комплименты — разве это плохо? Но мы уже знаем, что реальная жизнь намного сложнее. Подумайте: большинство людей периодически худеют и толстеют, причем по разным причинам. Если вы заметно похудели, многие друзья и знакомые из самых лучших побуждений гарантированно завалят вас похвалами в духе «Ты сроду не выглядела лучше!». И вы, возможно, действительно будете верить этому, и вам будет чрезвычайно приятно слышать от них такие слова. Но мы-то уже точно знаем, что, согласно исследованиям в этой области, подавляющее большинство людей в течение нескольких лет или даже меньше снова набирают большую часть потерянного веса, а то и сверх этого. И когда поток комплиментов вдруг иссякнет, стыд за свое тело без особого труда возьмет над вами верх, убеждая вас в том, что люди ценят нас и мы привлекательны только тогда, когда худы и занимаем как можно меньше места.

Рассказывает Лекси. В прошлом году после двухнедельной борьбы с тяжелейшим гриппом я очень похудела, и одна из моих коллег, заметив это, принялась каждый день делать мне комплименты. Мне хотелось тактично дать ей понять, что ее замечания нежелательны, и однажды я не выдержала и сказала: «Я знаю, что ты пытаешься быть любезной. Но, понимаешь, я похудела потому, что очень сильно болела, и это было совсем не здорово! И наверняка я вскоре наберу этот вес, а после этого ты сразу перестанешь делать мне комплименты. И это тоже будет совсем не здорово — ни для тебя, ни для меня!» Произнеся это, я, чтобы сгладить ситуацию, рассмеялась, и коллега тоже. Но она меня поняла, и с тех пор я не больше не слышала от нее ни одного комплимента о моем весе.

Чтобы начать видеть друг в друге нечто большее, чем тело, мы должны прекратить вреднейшее объективирующее наблю­де­ние за чьей-либо внешностью и заменить его разговорами, вопросами и комплиментами, которые выводят нас из моря объективации, так хорошо нам, к сожалению, известного. Спросите человека о том, как он поживает, как себя чувствует. Перенаправьте беседу на его человеческие качества. Признайте другие грани его личности, кроме внешней привлекательности. Дайте ему возможность открыться вам, если он хочет и готов это делать. Научившись по-настоящему принимать и ценить разнообразие телосложений и сняв клеймо позора с неидеальной конституции, мы дадим себе отличный шанс стать внимательнее к самым разным сторонам личности окружающих людей, и это непременно проявится в том, как мы говорим с ними и о них.

А по ходу дела нам постоянно нужно работать со своими предубеждениями, выявляя их, признавая и сознательно им противодействуя. Эти предубеждения могут касаться как тел и лиц других людей, так и наших собственных. В своем эссе La Güerra американская писательница мексиканского происхождения, феминистка Черри Морага пишет: «Если не назвать врага внутри и вне себя, любые подлинные, неиерархические связи между угнетенными группами будут невозможны». Эта мысль вплотную подводит нас к тому, что Морага называет «пугающими вопросами»: «Как получилось, что я усвоила и приняла собственное угнетение? И как я сама угнетала других людей?» Иными словами, мы одновременно и угнетатели, и угнетаемые, и глубокое критическое осмысление этих вопросов может помочь нам определить, когда мы увековечиваем предрассудки и объективацию, а когда боремся с ними.

Дресс-коды для тех, кто носит одежду, а не для тех, кто на нее смотрит

После того как мы внедрим сострадание в нашу объективирующую культуру и признаем, что мы все человеческие существа и личности и это нас объединяет, наши представления о скромности и о том, как ее следует прививать — через дресс-коды или негласные культурные нормы, — могут измениться. Например, исчезнет привычка следить за чужой внешностью. Во всяком случае, мы на это очень надеемся. То, что окружающие думают о внешнем виде женщин разного возраста, менее важно, чем взгляд девочек, девушек и женщин на себя и их отношение к своим телам и стилю одежды. Речь идет о признании свободы выбора всех людей: и тех, на кого смотрят, и тех, кто смотрит.

Нам, безусловно, понятно желание многих максимально четко сформулировать дресс-код для молодых представительниц женского пола, которых с детства бомбардируют месседжами о том, что их ценность прежде всего определяется сексуальной привлекательностью, и таким образом защитить их. Однако детализированные дресс-коды для девочек этому совсем не способствуют и из-за непреднамеренной сексуализации молодых женщин как обладательниц неподобающих частей тела, которые необходимо скрывать от посторонних глаз, могут принести больше вреда, чем пользы.

Люди, устанавливавшие дресс-код для выпускного вечера в церкви (мы рассказывали об этом выше), и люди, которые пишут множество подобных дресс-кодов, чаще всего действуют из лучших побуждений. Но мы хотим помочь им направить эти добрые намерения на более эффективные способы коммуникации, касающейся ношения одежды, девичьей скромности и человеческого тела в целом. Школы и церкви вполне могут переосмыслить свой подход к этим вопросам и побуждать девочек быть больше чем тело; для этого нужно обучать их умению понимать и искать свою ценность за пределами сексуальной привлекательности и внешности. В конце концов, многие церкви проповедуют прекрасные идеи о ценности человеческой души и даже служат источником великой любви и силы в деле помощи людям. А школы вообще идеальная среда, где детей можно учить критическому мышлению и навыкам медиаграмотности, а также умению подвергать сомнению получаемые ими отовсюду месседжи о том, за что следует ценить людей, которых подобное отношение угнетает и обижает.

Конструктивный, правильно составленный дресс-код ставит во главу угла ощущение девочек, девушек и женщин себя в собственном теле и соответствующей ему одежде. Не отношение к ним других людей; не то, как их видят, и даже не то, как они видят себя, а то, как они себя чувствуют в своей одежде и телах. Мы, взрослые и современные молодые женщины, можем помочь другим стать более сострадательными к себе, научив их целенаправленно обдумывать, каким образом одежда влияет на их самовосприятие и само­созна­ние, и не считаться с тем, как их воспринимают (или не воспринимают) окружающие. Например, мы могли бы помочь им критически относиться к тому, что всех нас учат видеть и ценить себя как объекты12, предназначенные для того, чтобы на них смотрели; объяснить, как такой подход влияет на создание, продажу и выбор одежды.

То, что вам нравится быть в центре внимания и вы даже испытываете от этого наслаждение, совершенно нормально и естественно. Проблемы начинаются тогда, когда мысли о том, что на вас смотрят и что это никогда не прекратится, отвлекают и не дают сосредоточиться на чем-то действительно важном, когда они мешают быть счастливыми и здоровыми. Это подтверждает ряд исследований. Независимо от наличия или отсутствия дресс-кода, важно всегда помнить о том, каким серьезным психологическим препятствием может стать одежда на нашем пути к успеху и счастью. Исследования в области самообъективации показывают, что ношение оголяющей тело, плотно облегающей одежды ведет к усилению самообъективации, стыда за свое тело, неудовлетворенности им и, как следствие, скверному настроению13. Это говорит о том (а что нам подсказывает собственный опыт, понятно и без слов), что если вы носите откровенную, подчеркивающую фигуру одежду, то вы очень тщательно следите за своим внешним видом и постоянно держите в уме те части тела, которые особенно заметны и представляют собой потенциальный объект внимания окружающих. Вы занимаетесь само­объек­тивацией, практически непрерывно думая о том, что нужно втянуть живот или принять выгодную позу, вечно поправляете и одергиваете одежду и зациклены на том, как выглядите.

Исследования в этой сфере показывают, что комфорт, который ощущает человек, надевая одежду, более или менее обнажающую и облегающую тело, у всех разный, поскольку это понятие субъективное, однако его ощущение — важный инструмент защиты от самообъективации. Преимущество не слишком открытой одежды (по определению того, кто ее носит, а не того, кто на него смотрит) имеет огромное значение для людей, зацикленных на своей внешности. Попробуйте выбирать одежду, отдавая приоритет удобству, практичности и самовыражению, а не только сексуальной привлекательности. Конечно, сексуальность тоже может быть частью персонального имиджа, но когда этот мотив становится ведущим и единственным, вы начинаете меньше думать о себе и больше о том, как вас воспринимают окружающие. Какие вещи в вашем шкафу позволяют чувствовать себя комфортнее и меньше беспокоиться о своей внешнем виде, а какие постоянно заставляют вас их одергивать, а еще контролировать свои позы и движения? Если у вас есть дочери, попросите их (и других близких и любимых вами девочек) при выборе нарядов обдумывать эти вопросы и принимать решения, помня об этом. Успех и благополучие в жизни зависят от того, насколько полно мы присутствуем в настоящем моменте и насколько увлечены тем, что делаем, и одежда, соответственно, может либо помочь этому, либо помешать.

А если вы облечены властью и устанавливаете для кого-нибудь дресс-коды, поймите, что в основе наших желаний контролировать и регламентировать одежду девочек часто лежит страх и беспокойство о детской сексуальности и желание защитить мальчиков от чувств, которые непременно вызовут недостаточно прикрытые женские тела. Многие разговоры о девичьей скромности включают в себя фактор влияния женской одежды на мужской пол, но мы настоятельно рекомендуем этого не делать. Если вы учите девочек тому, что главная цель скромности в том, чтобы не вызывать у мальчиков и мужчин на свой счет сексуальных побуждений, значит, вы учите их тому, что они несут ответственность за мысли других людей и что они в первую очередь сексуальные объекты, нуждающиеся в прикрытии14. Но никто никогда не сможет одеться так, чтобы все воспринимали его таким, каким он намеревался быть воспринятым. А все потому, что мы почти не управляем тем, что думают о нас другие.

Поверьте, наши слова отнюдь не призыв к отмене стандартов одежды в определенной среде и обстановке. Это призыв подкреплять эти стандарты и требования состраданием, тактом и равноправием полов. Грамотно составленный дресс-код повышает личную ответственность за правильно подобранную одежду благодаря единообразным инструкциям и односторонним, но тактичным требованиям ко всем, а не только к девочкам. И не только к девочкам со зрелыми формами или девочкам, привлекающих внимание мальчиков. И уж конечно, не по принуждению на основании чьего-то мимолетного негативного мнения о какой-то одной ученице либо о женском роде в целом. Если вы отвечаете за составление дресс-кодов, избегайте правил, которые без надобности усматривают в девочках лишь части тела, которые необходимо спрятать. Лучше подумайте, как с помощью этих требований повысить личную ответственность каждого участника мероприятия, благодаря тому что все будут руководствоваться едиными четкими инструкциями о надлежащей одежде.

Большую свободу тут могут обеспечить гендерно-нейтральные стандарты. Хотите, чтобы все закрыли руки от подмышек до кончиков пальцев? Отлично. Нужно прикрыться от плеч до колен? Чудненько. Мы считаем, что и в школе, и на церковных мероприятиях, например на балах и танцах, когда у девочек обычно гораздо больше вариантов выбора одежды, чем у мальчиков, возможно, пора уже перестать требовать от них приходить в платьях или юбках. Сегодня школы и церкви сковывают их условием соответствовать женскому стандарту моды, а затем они сталкиваются еще и с дополнительным бременем расходов времени, денег и энергии, так как приходится искать удобную для девочек одежду, которая соответствует дресс-коду. А напоследок мы рекомендуем позволять детям самим оценивать стандарты одежды, которых их обязывают придерживаться, то есть говорить, какие из этих стандартов они считают разумными, уместными и приемлемыми, а какие — нет. Возможно, взрослым очень полезно это послушать.

Если же вас терзает непреодолимое желание составить длинный список того, что девочки могут носить, а что нет, спросите себя, какие страхи стоят за вашим отказом ослабить поводок? Думаете ли вы, что девочка-подрос­ток с большей вероятностью займется сексом, если она приходит в школу в топе на тонких бретельках с открытым животом? Вряд ли. Несколько лишних сантиметров ткани, скорее всего, не встанут на ее пути. Пора начать честно говорить о сексе и о том давлении, которое заставляет молодежь вступать в сексуальные отношения независимо от того, готовы ли они к этому эмоционально и психологически. Вас беспокоит, что мальчик в школе увидит очертания попы девочки в узких легинсах или заглянет в глубокий вырез ее блузки и отвлечется от занятий? Вполне возможно. Но он должен справиться с этим сам и научиться сосредоточиваться, несмотря на отвлекающие факторы, потому что девушки и женщины в его дальнейшей жизни никогда не будут невидимыми. И жизнь его, согласитесь, станет гораздо лучше, если его успех не будет зависеть от того, есть ли рядом представительницы женского пола, отвлекающие его внимание от дела. Проводите с детьми беседы об их ответственности за свои мысли и поступки. Говорите с подростками о сексуальных реакциях, в которых нет ничего постыдного, и о том, что они обязаны поступать всегда честно и относиться к другим с уважением. И подростков, и взрослых утешит и воодушевит знание того, что мы сами решаем, как использовать свои мозг и тело, и что мы способны на­учиться видеть во всех людях полноценных, мыслящих, чувствующих личностей, во что бы они ни были одеты и как бы себя ни вели.

В 2019 году один школьный округ Сиэтла произвел настоящий фурор в интернете, введя на уровне округа «инклюзивную политику в отношении одежды», чтобы правила были действительно единообразными и справедливыми. Согласно новой политике, ученики обязаны были носить верх и низ (с единственным условием, чтобы «интимные части» тела были прикрыты) и обувь. Одежда с сексуальным подтекстом, а также передающая идеи насилия или криминала запрещалась.

В качестве основы для правил новой политики школьный округ назвал следующие принципы:

  • Учащиеся должны уметь одеваться и причесываться в школу так, чтобы выразить этим свою индивидуальность, но не бояться при этом дисциплинарных мер и не стыдиться своего внешнего вида.
  • Учащиеся имеют право на равноправие и справедливость. Использование дресс-кода не приведет ни к каким перекосам или маргинализации любой отдельной группы учеников; он никогда не будет строже применяться к учащимся на основании их расовой и этнической принадлежности, гендерной идентичности, гендерного самовыражения, гендерного несоответствия, сексуальной ориентации, культурной или религиозной идентичности, доходов семьи, тело­сло­жения или степени зрелости.
  • Учащиеся и персонал школы несут ответственность за управление тем, что их отвлекает.
  • Учащиеся не должны сталкиваться с лишними препятствиями при посещении школы.

Мы в высшей степени приветствуем такие невероятные усилия по обеспечению инклюзивности, которые теперь стали моделью для других школ по всей стране. Если вы замечаете, что в вашей школе не все так гладко, рекомендуем обратиться к администратору школы или округа, который, возможно, поможет и вам внедрить подобное решение. Отправьте им «Инклюзивную политику в отношении одежды», разработанную в Сиэтле, или любую другую похожую, а также принципы, на основе которых было принято такое решение, и попросите учитывать все это при реализации политики дресс-кода.

Если вы признаете ценность человеческой личности, в том числе право на свободный выбор одежды, то не станете осуждать людей за это и вводить дисциплинарные меры, а проникнитесь состраданием. Это относится к тем, о ком вы должны заботиться или кем поставлены руководить, а также к людям, мимо которых вы проходите на улице, чьи странички пролистываете в сети. Представьте себе, каким станет наш мир, если мы начнем смотреть на окружающих с состраданием, а не осуждением? Когда в следующий раз почувствуете желание контролировать и регламентировать чью-то манеру одеваться, подумайте о сознательной или неосознанной мотивации или страхе, толкающих вас к этому. Может быть, проблема в общей культуре объективации, а не в одежде?

Вы, и только вы должны решать, насколько высоко цените такое качество, как скромность, и как горячо готовы его отстаивать, притом что это и правда зависит от взглядов, навязываемых культурой и религией. Если вы выросли в обществе, требующем от женщин прикрывать волосы или тело, вам решать, как включить эти практики в свою жизнь (и нужно ли это делать). Подумайте, как выбор одежды влияет не только на ваш религиозный или культурный опыт, но и на взаимоотношения с телом. Помогает он или, напротив, мешает вам понимать и чувствовать его как отличный функциональный инструмент, а не украшение, призванное вызывать всеобщее восхищение?

Важно также помнить, что причины, по которым люди предпочитают одеваться скромно или в соответствии с личными или религиозными правилами, могут не иметь ничего общего с их желанием защититься от объективации. Наши суждения о выборе одежды еще один признак культурной тенденции объективировать и оценивать женщин по тому, как они преподносят миру свое тело и лицо. Заметьте, ни у кого не возникает претензий к мальчикам и мужчинам из-за того, что они показывают или не показывают свою кожу. Не можем ли мы дать девочкам, девушкам и женщинам такую же свободу от предрассудков и суждений независимо от того, хотят ли они соблюдать религиозные традиции скромности?

В сущности, тут все сводится к одному: прежде всего нам предстоит научиться ставить во главу угла то, как женщины любого возраста чувствуют себя в собственном теле и одежде, а не как видят их окружающие. Нам нужно обдумать (и помочь другим в этом), как одежда влияет на самовосприятие и самосознание, а не на восприятие нас окружающими. И следует научиться относиться к людям с уважением, во что бы они ни были одеты и как бы ни выглядели.

В конце концов сострадание нас объединит. Когда мы научимся воспринимать себя и остальных как нечто большее, чем просто части тела, предназначенные для чьего-то наблюдения, мы увидим свою истинную человеческую сущность во всей ее бесконечной сложности. Мы сблизимся с людьми, которых раньше считали недостойными внимания просто из-за их внешности. Мы сможем объединиться в своей уязвимости, признавшись в боли и помогая другим увидеть свою ценность в отрыве от их внешнего вида. Мы уменьшим напряжение при общении с людьми, делающими замечания о нашей внешности, и открыто скажем им об этом. Так они смогут увидеть в нас больше чем тело. Мы объединимся для борьбы с объективацией, чтобы выявлять ее и искоренять и общими усилиями укрепить психологическую устойчивость к восприятию образа тела. Следует помнить, что мы не одни и что, помогая друг другу, вместе мы непременно доживем до лучшего будущего.

Глава 5

Заявите о своих правах на здоровье и хорошую физическую форму

  • Как вы определяете, здоров ли человек, в хорошей ли он физической форме?
  • Считаете ли вы себя здоровой и подтянутой?
  • Хотелось бы вам улучшить свое здоровье? Если да, то как именно?

Увидеть больше — в своем здоровье

Ни полнота, ни худоба как идеологически, так и исторически не имеют ни малейшего отношения к здоровью.

Сабрина Стрингс. Fearing the Black Body: The Racial Origins of Fat Phobia («Страх перед черным телом»)

Как известно, в медиа, в наших собственных формулировках целей и разговорах здоровье и хорошую физическую форму часто описывают и изображают исключительно с точки зрения внешнего вида: веса, размера одежды, объема талии, индекса массы тела; выглядит ли тело человека подтянутым, упругим, гладким и тому подобное. Дело дошло до того, что определения красоты и здоровья в нашей культуре практически слились. Наши перекошенные и деформированные карты образа тела, к сожалению, очень часто указывают направление туда, где мы можем выглядеть здоровыми и подтянутыми, а не туда, где мы будем такими, где будем себя так чувствовать.

Этот факт подтвердило и наше исследование. Сначала его участниц попросили дать определение здоровья и хорошей физической формы, и около 40 процентов ответов включали описание внешнего вида. Одна женщина написала: «Не думаю, что здоровье обязательно предусматривает размер и вес тела, но это должны быть внешние показатели, необходимые для хорошей работы сердца, идеального артериального давления и высокой активности. Я также считаю, что о хорошей физической форме говорит сильное и подтянутое тело с красивыми изгибами — когда ничего нигде не свисает». А когда другую женщину спросили, считает ли она себя здоровой или в хорошей форме, она сказала: «Ну, более-менее. Я часто занимаюсь спортом и стараюсь есть только полезную пищу, но очень стройной меня не назовешь. Я стараюсь сидеть на диете Weight Watchers (популярная диета, так называемая диета весонаблюдателей), регулярно посещаю занятия в тренажерном зале и периодически готовлюсь к нескольким кроссам, в том числе к эстафете на длинные дистанции и полумарафону».

Признаться, нас совсем не удивило, что большинство участниц нашего исследования, которые негативно относились к своему телу, судили и о здоровье прежде всего по внешности. А еще те, кто оценивал собственное здоровье, сравнивая показатели внешнего вида с общепринятыми идеалами красоты, почти всегда стыдились себя. Невероятно трудно относиться к своему телу позитивно, если судить о нем по внешнему виду. И точно так же невероятно трудно позитивно относиться к своему здоровью, если судить о нем на основании того, как вы выглядите. Идеалов внешней красоты достичь невероятно сложно, и они не имеют ни малейшего отношения к здоровью! Учитывая сложившуюся ситуацию, ничуть не удивительно, что очень многим женщинам крепкое здоровье кажется недосягаемой высотой. На вопрос, считают ли они себя здоровыми или находящимися в хорошей физической форме, участницы нашего исследования, стыдившиеся своего тела, в подавляющем большинстве случаев отвечали, что и то и другое им недоступно либо что достичь этого можно только путем самоистязания и самопожертвования.

Так, одна из респонденток с далеко не лучшим отношением к своей внешности рассказала, что сейчас работает инструктором по аэробике, занимается тяжелой атлетикой, регулярно совершает пешие прогулки; она ежедневно делает зарядку и каждый день «изо всех сил старается есть только полезную для здоровья пищу». Тем не менее бедняжка все равно не чувствовала, что может назвать себя здоровой женщиной в хорошей форме — а все из-за сильнейшего желания сбросить еще два, а лучше пять килограммов, чтобы достичь своего, как она сама выразилась, «целевого веса в соответствии с индексом массы тела». Еще одна женщина призналась: «Я считаю себя здоровой и подтянутой, но не думаю, что в полной мере реализовала свой потенциал в этой сфере, потому что, для того чтобы считать себя, так сказать, в полной готовности к бикини, мне нужно похудеть еще килограммов на пять-семь».

Эту безумную зависимость от веса и индекса массы тела, или ИМТ (рассчитывается путем деления веса человека в килограммах на квадрат роста в метрах), подтвердил ряд наших исследований; она четко проявилась, в частности, в том, как их участницы определяли понятие здоровья. Например, одна женщина, когда ее спросили, могла бы она назвать себя здоровым человеком, ответила: «В целом да. Я сейчас поддерживаю отличный ИМТ, но мне еще нужно избавиться от избыточной дряблости в некоторых местах, которая образовалась еще до рождения детей. Хотя давление и другие анализы показывают, что моему организму вполне комфортно и так. Мне по плечу практически любые виды деятельности».

Надо сказать, что, подобно этой женщине, отмечающей свое в целом прекрасное здоровье вопреки тому, что можно предположить, глядя на ее «избыточную дряблость», многие люди считают, что на свете есть более надежные критерии для оценки здоровья, чем просто измерение объема жира в организме. Спортсмены мирового уровня и другие бесспорно здоровые и спортивные люди вовсе не всегда выглядят (или весят) соответственно идеалам подтянутого тела, принятым в нашей культуре. Получается, их огромные достижения и то, что они не испытывают никакого дискомфорта в своих не всегда отвечающих общепринятым нормам телах, можно считать гораздо более точным показателем их здоровья, нежели размеры одежды или отражение в зеркале. Существуют и другие весьма надежные способы для оценки здоровья с помощью измерения показателей состояния организма: частоты сердечных сокращений, артериального давления, уровня сахара в крови, липидного состава крови и состояния дыхательной системы; обычно этим занимаются медработники. Анализ крови расскажет о мета­боли­ческом здоровье человека гораздо больше, чем размер его одежды.

Впрочем, и без врачей или других специалистов, которые проводят исследования и оценивают их результаты, существуют весьма полезные и эффективные методы для определения того, насколько мы здоровы. Но при этом чрезвычайно важно помнить, что здоровье — состояние субъективное и варьируемое. Инвалидность, хронические заболевания сильно влияют на жизнь людей и их способность чувствовать себя полноценными, что делает здоровье категорией в высшей мере относительной и не полностью контролируемой. На индивидуальный опыт физического благополучия влияет огромное количество факторов, из-за чего установить унифицированный базовый уровень здоровья для всех и каждого совершенно невозможно.

При оценке собственного здоровья будьте максимально честны с собой и не зацикливайтесь на весе и формах. Как вы чувствуете себя в повседневной жизни? Как вы чувствуете себя, когда играете с детьми в догонялки, идете по улице, поднимаетесь пешком по лестнице или отправляетесь на длительную прогулку? Служит ли ваше тело вам так, как вы этого хотите? Вы можете заниматься всеми видами деятельности, какими хотите, и выполнять ежедневные обязанности без того, чтобы у вас сбивалось дыхание и вы чувствовали тяжесть, а то и испытывали боль вследствие сердечно-сосудистой недостаточности или слабости мышц? Удовлетворяет ли вас ваш обычный дневной запас энергии или вы сильнее устаете и более вялы, чем хотелось бы? Чувствуете ли вы себя в целом хорошо, не наблюдаете ли дисбаланса в организме: питательного, пищеварительного, мета­боли­ческого, сердечно-сосудистой системы или какого-либо другого, негативно сказывающегося на вашем физическом состоянии?

Индекс массы тела

Приходится признать, что для многих из нас измерение своего веса полностью заменило оценку состояния здоровья. Но действительно ли этот показатель столь определенно соотносится со здоровьем человека? Большинству людей много раз приходилось измерять вес и рост в кабинете врача или еще в детстве, в начальной школе, для табелей успеваемости; тогда наш индекс массы тела (ИМТ) сообщали нам или нашим родителям с выводами специалиста о том, в каком месте «шкалы здоровья» мы находимся. Даже если у человека нет никаких серьезных жалоб, многие врачи все равно пропишут ему похудение, которое переведет его в «нормальный» весовой диапазон, как правило, определяемый по все тому же ИМТ.

Одна женщина рассказала нам весьма поучительную историю о том, как однажды упорное внимание врача к ее весу совершенно выбило ее из колеи и как она очень долго не могла выбросить это из головы. Вот ее рассказ: «Вес и образ тела никогда меня не беспокоили… вернее, до тех пор, пока я не забеременела первым ребенком. Во время беременности я, как это обычно бывает, довольно сильно поправилась. Но сама я особо об этом не задумывалась, пока мой врач не начал на каждом приеме отмечать, сколько я набрала за предыдущий месяц, за две недели и так далее. При каждом очередном посещении врачебного кабинета я слышала: “Ого! В этом месяце вы набрали еще пять килограммов; вам стоит обратить на это внимание”… Но по всем показателям и я, и ребенок были совершенно здоровы».

Эта женщина призналась нам, что была очень недовольна тем врачом, ведь он не сумел диагностировать у нее серьезное заболевание, из-за которого она росла как на дрожжах. Она нашла другого, но ее зацикленность на своем растущем теле уже трудно было чем-либо поколебать. «Из-за того, что [первого доктора] так беспокоил мой вес во время беременности, у меня и развилась чрезмерная озабоченность килограммами. Я сейчас беременна третьим ребенком и ловлю себя на том, что постоянно говорю и думаю совсем не о том, о чем должна бы; ведь в своем положении я должна быть счастлива и искренне приветствовать чудо, происходящее внутри моего тела. И я ненавижу себя за то, что так поступаю, ведь мы, люди, все разные, с разными типами тело­сло­жения, и нужно признавать эти различия, радоваться им, а не завидовать тем, кто красивее и стройнее».

За последние несколько лет ученые провели множество исследований в области соотношения веса человека и состояния его здоровья, которые однозначно показали, что оценивать здоровье по индексу массы тела — подход весьма неэффективный. Перечислим кратко лишь некоторые из проблем стандартной процедуры, столь настойчиво продвигаемой Центром контроля и профилактики заболеваний США. В ней не учитывается пол оцениваемого, хотя всем известно, что масса жира и его распределение у мужчин и женщин различаются. Она базируется на стандартах для белых европейцев, хотя даже Всемирная организация здравоохранения признала множественные доказательства того, что «соответствие между ИМТ, процентом жира в организме и его распределением в теле в популяциях различно»1. Эта процедура не принимает во внимание возраст оцениваемого — то есть не учитывает, что вес человека естественным образом увеличивается с возрастом (и это, кстати, верный показатель его здоровья). Она не учитывает строение тела или объем мышечной массы, что приводит к серьезным просчетам при оценке жировых отложений. Кроме того, бельгийский ученый Адольф Кетле, первым разработавший меру соотношения роста и веса человека (впоследствии названную ИМТ), предназначал ее для масштабных диагностических исследований населения в целом, а не для отдельных людей2. И все равно Центр контроля и профилактики заболеваний США продолжает настойчиво пропагандировать использование индивидуального калькулятора ИМТ. На его сайте сегодня можно найти такую информацию: «ИМТ используется для оценки избыточного веса и степени ожирения. Поскольку для расчетов требуются только показатели роста и веса, это недорогой и простой в применении инструмент для врачей и широких слоев населения. ИМТ — инструмент для скрининга ожирения, но не для диагностики»3.

Почему, несмотря на множество свидетельств против применения такого инструмента для оценки здоровья, федеральные организации здравоохранения и бесчисленные медицинские работники продолжают полагаться на этот индекс, для того чтобы якобы помогать людям понять, насколько они здоровы? Да потому, что, как заявляет Центр контроля и профилактики заболеваний, это «недорогой и простой в применении инструмент для врачей и широких слоев населения»4. Да, он может ввести вас в заблуждение и быть неэффективным, зато он дешевый и простой. Такие вот дела!

На то, что нам предлагают рассчитывать собственный ИМТ и руководствоваться им для оценки своего здоровья, и на то, что наши врачи используют эту меру для определения, находимся ли мы в здоровом весовом диапазоне, не повлиял даже широко разрекламированный «кризис ожирения» — а ведь об этой проблеме говорят с 1990-х годов. За этот период потеря веса стала основной целью пациента и первейшим способом по улучшению здоровья. Однако, хоть отрасль диетических продуктов и получает сегодня огромные прибыли, доказано, что подавляющее большинство похудевших людей, независимо от того, как именно они похудели, опять набирают вес в течение двух-пяти последующих лет.

В 2007 году5, а затем еще раз в 2013-м6 Трейси Манн, профессор и директор лаборатории здоровья и питания Университета Миннесоты, вместе со своими коллегами Джанет Томиям и Бриттой Альстром, провела обзор всех опубликованных на тот момент исследований диет, которые проводились методом рандомизированных контролируемых экспериментов и включали последующее наблюдение за участниками на протяжении не менее двух лет. В 2018 году в кратком обзоре полученных ими результатов, составленном для Американской психологической ассоциации, Манн писала: «Выводы однозначны. Участники исследования, сидевшие на диете, худели в первые девять-двенадцать месяцев, но в последующие два-пять лет практически все снова набирали вес, в среднем на один килограмм больше, чем до похудения. Участники из контрольных групп, которые не держали диету, за тот же период прибавили в весе, но в среднем всего на полкилограмма. Иными словами, первой группе все их усилия не принесли особой пользы, а тем, кто не сидел на диете, отсутствие каких-либо усилий в этом направлении, судя по всему, не слишком на­вре­дило. В итоге получается, что восполнение веса — типичная долгосрочная реакция на диету, а не на отказ от нее»7.

Иными словами, снизить вес со сколько-нибудь существенным результатом на сколько-либо существенный срок практически невозможно, хотя все порождаемые жаждой наживы установки индустрии красоты упорно убеждают нас в обратном. Попытки похудеть любой ценой чаще всего сильно нам вредят, приводя к таким бедам, как циклы ограничений себя в еде с последующим периодом переедания; расстройство пищевого поведения, явный перебор с физическими упражнениями, употребление нерегулируемых и сомнительных безрецептурных биодобавок и злоупотребление рецептурными и даже запрещенными препаратами.

Одна женщина написала нам о своем опыте страданий от необоснованных строгих мер, используемых для оценки здоровья. Вот ее история: «Вам пишет человек, излечившийся от булимии. Я боролась с этим недугом целых семнадцать лет. Даже во время некоторых беременностей. Я годами презирала себя… Я не видела в себе никакой ценности, ведь ее единственным критерием был вес. Ваше исследование, посвященное ИМТ, сняло с моих плеч тяжкую ношу; вы и представить себе не можете, как мне это помогло. Но и после того, как самовосприятие улучшилось, мне все равно пришлось постоянно подстегивать себя, чтобы наконец поверить, что я должна любить себя, несмотря на цифры идеальных для меня пропорций в таблицах ИМТ. Знать, что я могу игнорировать их, — это свобода, о существовании которой я даже не подозревала. Я чувствую себя так, словно наконец вдыхаю полной грудью, после того как очень долго дышала через соломинку».

Страшнее всего в этом то, что для девочек диеты нередко заканчиваются серьезными проблемами с питанием на всю жизнь. Ограничения в еде детей приводят совсем не к тем результатам, которых ожидают родители. Так, одно масштабное исследование на базе четырнадцати-пятна­дцатилетних подростков показало, что в их случае диета служит самым надежным предиктором расстройства пищевого поведения в будущем8. По сравнению с теми, кто вообще не сидел на диете, вероятность этого недуга возрастала в пять раз среди подростков, которые придерживались умеренной диеты, и в целых восемнадцать — среди тех, кто строжайше ограничивал себя в питании. А еще исследователи связывают диеты с повышенной опасностью последующего переедания как среди девочек, так и среди мальчиков.

В США расстройством пищевого поведения страдают не менее 30 миллионов человек всех возрастов и обоих полов. Этот недуг характеризуется самым высоким уровнем смертности среди всех психических заболеваний; по сведениям Национальной ассоциации по вопросам анорексии и прочим расстройствам пищевого поведения, от этого заболевания каждый час умирает один человек9. И эти цифры, без сомнения, намного ниже реальных показателей, поскольку о многих таких случаях не сообщают. Число детей — из них, заметьте, 89 процентов девочки — в возрасте до двенадцати лет, госпитализированных из-за расстройства пищевого поведения, выросло с 1999 по 2006 год на целых 119 процентов10. Конечно, эта болезнь развивается у человека по разным причинам, включая внутренние факторы риска, такие как генетическая предрасположенность или особенности личности, но она почти всегда в той или иной мере обусловлена и внешними факторами, в частности постоянным потреблением объективирующих медиа, психологической травмой и диетами для похудения.

При попытке открыть людям глаза на вред беспорядочного питания и диеты ради контроля веса или похудения основная ошибка заключается в том, что для этого часто используют расхожее заблуждение, будто худоба во всех смыслах равноценна хорошему здоровью. Большинство людей считают идеальную массу тела ключевым фактором здоровья — а также ключевым фактором привлекательности и уверенности в себе. И ведь всем отлично известно, что наилучший способ контролировать вес или сбросить его — это ограничить количество потребляемых калорий, верно? Иными словами, научиться с раннего возраста во всем себя ограничивать, уменьшать порции, подсчитывать калории, постоянно взвешиваться, мониторить вес, вести записи и прочими способами зацикливаться на питании — это самое правильное, что мы можем сделать, если хотим быть здоровыми, ну верно же? Как показывают все упомянутые выше исследования, совсем даже не верно.

Не секрет, почему умные и заботящиеся о своем здоровье людей придерживаются всевозможных диет, добровольно прибегая к самоистязанию. Идея похудения как залога здоровья и счастья так глубоко укоренилась в нашем мире, что понять, в какой огромной мере она продиктована обыкновенной жаждой наживы и насквозь ложна, чрезвычайно трудно. В статье, опубликованной в New York Times, писатель Джессика Нолл пишет: «Я долгое время называла эти токсичные отношения между телом, которое меня на­учи­ли ненавидеть, и едой, которую меня научили бояться, “хорошим здоровьем”11. Так продолжалось до тех пор, пока я не сумела разглядеть в нашей культуре физического здоровья то, чем она, собственно, и является — опасным обманом, соблазняющим умных женщин псевдонаучными обещаниями того, что похудение позволяет стать энергичнее, уменьшить опасность воспалений, снизить риск рака и решить проблемы с кожей, кишечником и фертильностью. Но главная идея “хорошего здоровья” в такой интерпретации — это потеря веса. Она демонизирует калорийные и вкусные продукты и внушает нам порочную и в корне неверную мысль: худой — значит здоровый и, соответственно, здоровый — значит худой».

Такая комбинация худобы и потери веса как лучшего критерия крепкого здоровья в исполнении отраслей, которые на этом наживаются, достигла пика абсурда, когда компания Weight Watchers («Весонаблюдатели»), предлагающая различные продукты для похудения и поддержания хорошей физической формы, переименовала себя просто в WW, а в качестве рекламного лозунга взяла слова «Оздоровление, которое работает именно для вас». Их знаменитые групповые взвешивания теперь называют «оценкой благополучия». Очень умно. Слова «диета» и «похудение», может быть, сегодня во многих кругах уже и не в моде, но их руководящая роль в формулировке идеи важнейшего фактора хорошего здоровья никуда не делась. Впрочем, в какую бы обертку ни упаковывались сфокусированные на внешности идеалы, мы можем научиться видеть сквозь эти иллюзии и понимать свое здоровье как нечто большее, чем мнение сторонних наблюдателей, которое мы почему-то использует для самооценки. Мы должны изменить определение красоты таким образом, чтобы оно способствовало нашему здоровью — и не имело с красотой ничего общего!

Thinspo и Fitspo

Как показывает опыт, похудение дается большинству людей очень тяжело, а удержаться на достигнутых показателях еще труднее. Однако это не отменяет (и определенно добавляет) давления, которое испытывают люди, стараясь похудеть любой ценой. А еще мы поощряем и вдохновляем друг друга на этом пути — ищем идеальные образы тела и делимся ими как целями, к которым нужно стремиться. В своей наитемнейшей форме все это нашло воплощение в движении thinspiration, или, коротко, thinspo, что в переводе с английского означает «вдохновение» (а точнее, одержимость) похудением. Этот онлайн-мир населен тысячами, и даже миллионами, пользователей, в основном женского пола, которые бойко шерят фотографии и ролики очень-очень стройных женщин, коллекционируют их и используют как источник вдохновения, для того чтобы ни коем случае не дать себе избавиться от расстройства пищевого поведения. Это печальное и страшное собрание анонимных пользователей интернета, объединившихся, чтобы похудеть любой ценой и «вдохновить» себя до смерти. В буквальном, кстати, смысле слова. Как известно, из-за стремления стать тоньше, еще тоньше, самой тонкой ежегодно умирают тысячи женщин.

Большинство платформ соцсетей уже запретили thinspo или как минимум хэштеги, по которым находят этот ресурс, но ситуация на поле боя постоянно меняется. Благодаря многолетним кампаниям, повышающим осведомленность людей об очевидных признаках расстройства пищевого поведения, большинство из нас сегодня способны признать его опасность, взглянув на изображения истощенных молодых девушек с плоским животом, пространством между бедрами и торчащими тазобедренными суставами. Однако тот сильнейший прессинг образа тела с фокусом на худобе, который когда-то сформировал среду, очень подходящую для появления thinspo, теперь буквально повсюду в мире фитнеса. И никто, заметьте, не вздрагивает от ужаса, увидев такие же плоские животы и торчащие кости бедер, если их дополняет мотивирующий лозунг, призывающий нас посетить тренажерку или сопровождающий рекламу спортивной одежды. Как пишет в своем блоге The Great Fitness Experiment («Великий эксперимент фитнеса») автор Шарлотта Хилтон Андерсон, «Fitspo можно считать thinspo, только в спортивном бюстгальтере»12.

Если вы готовы признать, что пропаганда thinspo опасна, вам придется поставить под сомнение и идею, будто верность подобным идеалам во имя здоровья представляет собой мудрый подход. Начните с понимания того, сколько сообщений о вдохновении фитнесом (поиск в сети осуществляется с помощью хэштега #fitspo) базируется на объективации, чтобы, с позволения сказать, мотивировать или воодушевлять тех, кто их получает. Вы всегда сможете определить, в каком случае та или иная идея носит объективирующий характер, потому что слова и изображения непременно будут вращаться вокруг определенной эстетики и включать очень узкий диапазон телосложений. Этих месседжей избежать практически невозможно, но если вы способны их выявлять и видите в них стратегию зацикленности на внешности, они теряют большую часть своей пагубной силы.

Сегодня почти все социальные и поддерживаемые рекламой медиаплатформы наполнены актуальными и якобы мотивационными слоганами с пропагандой похудения на все случаи жизни: «Новый год, новая ты», «Подготовь свое тело к лету», «Тело мести» (это после разрыва с бойфрендом), «Впишись в крохотное платье в важный для тебя день» или «Верни свою стройность после беременности». Судя по всему, для того чтобы съежиться и усохнуть, неподходящего момента не существует! Вроде бы здорово, что рекламный слоган и изображение мотивируют нас выйти на улицу, двигаться, жить и заниматься чем-то здоровым и активным, но мы должны понять и раскрыть истинное лицо многих установок fitspo: чаще всего они несут в себе объективирующие, ограничивающие идеалы, которые заставляют людей сосредоточиваться на своей внешности в ущерб здоровью. И особенно сильно подобные образы вводят нас в заблуждение тогда, когда соединяют «фитнес» с идеалами привлекательности, заставляя людей думать, что здоровое тело обязательно должно быть упругим, стройным, но при этом соблазнительным, ну, вроде тех, что мы видим повсюду в рекламе фитнес-центров. (Совет профессионала: не верьте этому. Просто как-нибудь постойте у финиша марафонского забега или посмотрите Олимпийские игры и насладитесь разнообразием тело­сло­жений спортсменов мирового класса и обычных людей, которые следят за своим здоровьем, — их-то вы постоянно видите вокруг себя.)

В подлых опредмечивающих месседжах fitspo почти всегда присутствуют очень, ну очень худенькие молодые женщины, загорелые, намазанные маслом и кремами, в вызывающих позах и прикрытые крохотными лоскутками спандекса. А еще их часто модифицируют хирургическим или цифровым способом, из-за чего у них такая неестественно гладкая кожа и тела практически без жира, за исключением соблазнительных пышностей в тщательно продуманных «правильных» местах. На видео, созданном с использованием цифрового стандарта CGI, благодаря яркому освещению и линзам с фильтра­ми мы видим тела без малейших признаков целлюлита, сосудистых звездочек, вросших волос (вообще каких-либо волос), неровного тона кожи и прочих «отвратительных» вещей. Некоторые популярнейшие имиджи последнего десятилетия, достойные Pinterest, сопровождаются, например, такими слоганами:

Втягивай живот сегодня, чтобы не пришлось делать это завтра.

Что ты предпочтешь — покрываться потом в тренажерном зале или загорать в одежде на пляже?

Девушки, стройные от природы, везучие. Девушки, которым приходится прилагать ради этого усилия, — сильные.

Просто худенькие девушки хорошо смотрятся в одежде, а спортивные — без нее.

Все это может показаться кому-то шагом вперед по сравнению с лозунгами thinspo прошлых лет вроде знаменитого слогана Кейт Мосс «Нет ничего вкуснее, чем ощущать себя худой», но, в сущности, по настроению они недалеко от него ушли. Все они сводятся к одной мысли: «Делай все, что нужно, чтобы твое тело выглядело вот так, и будет тебе счастье (уверенность в себе, право выйти летом на улицу...)».

Мы все отлично знакомы с современными идеалами подтянутого стройного тела, но не стоит забывать, что в последние годы они сильно изменились — и будут постоянно меняться в зависимости от того, что приносит компа­ниям-производителям прибыль, а вовсе не от того, что делает людей здоровыми. Выступающие, округлые бока в сочетании с осиной талией и ногами, которые не соприкасаются (тьфу, опять это проклятое «пространство между бедрами»), стали фитнес-трендом только после того, как их сделали таковыми знаменитости-инфлюенсеры. Раньше никто, кроме разве что конкурсанток соревнований по бодибилдингу, не делал «случайных» селфи в зеркале спортзала, выкручивая и искажая свое тело так, чтобы разница между талией и бедрами казалась максимальной (а затем еще и обрабатывают изображение, где нужно уменьшая, где не хватает, увеличивая), и не выкладывал их в сеть. Поверьте, все это не имеет никакого отношения к фитнесу и физическому здоровью. Это все свидетельства сексуальной привлекательности. И сегодняшний идеал не останется навечно, как и следующий, и следующий.

Такую ситуацию, без сомнения, существенно осложнили и усугубили социальные медиа. Конечно, идеалы спортивного тела варьировались всегда, но раньше вдохновляющие нас образы ограничивались медиаплатформами, на которых их нужно было специально искать, а не окружали нас повсюду. До появления социальных сетей идеали­зи­рованные тела мы могли увидеть только в рекламных роликах, специализированных журналах, рекламе тренажерного зала, инструкциях для тренировок да еще и в некоторых телесегментах, но эти идеалы почти никогда не были столь экстремальными и последовательными, как сегодня. Теперь же мы снова и снова видим в новостных лентах эти крайне редко встречающиеся в природе типы телосложения, часто доработанные с помощью хирургических операций и цифровых манипуляций, а то и в результате болезненного недоедания и явного обезвоживания. Инфлюенсеры в сфере красоты и фитнеса с миллионами фолловеров, таргетированная реклама в интернете, звезды телевидения и кино и знаменитости YouTube олицетворяют одни и те же идеалы и предлагают нам различные способы их достижения. И даже если вы лично не входите в число их фолловеров, то наверняка среди них есть ваши подруги, коллеги или родственницы.

Если вы так привыкли непрерывно следить за собственной внешностью, днями напролет демонстрировать окружающим свою привлекательность и видеть, как другие женщины делают то же самое в медиа и реальной жизни, альтернатива этому видится и воспринимается как шок. Женщин-спортсменок представляют в СМИ особенно опредмечивающим способом: фокус делается на их сексуальной привлекательности, а не спортивной форме, и, как правило, их изображают в статичных позах, а не в движении. В рамках изучения последствий такого представления спортсменок в медиа, исследователь в области психологии Элизабет Дэниелс решила выяснить, как объективация изображений влияет на женщин, которые потом их видят13. Она отобрала образы сексуальных спортсменок и спортсменок за делом, в движении, сексуальных моделей и моделей без четкого акцента на сексуальности и попросила почти шестьсот респонденток в возрасте от тринадцати до двадцати двух лет (их поделили на четыре группы) заполнить рабочие таблицы. В частности, они должны были оценить уровень самообъективации после просмотра изображений в одной из четырех категорий. Так вот, те, кто рассматривали сексуализированные образы в пассивных позах, отчитались о в большей степени сексуализированной и объективирующей самооценке, по сравнению с теми, кто смотрели на женщин в движении. А еще участницы первой группы чаще были склонны описывать себя с точки зрения внешности и красоты и, рассказывая о себе и испытываемых к себе чувствах, употребляли более негативные эпитеты и характеристики.

И наоборот, участницы исследования, которые разглядывали изображения спортсменок за делом, были менее склонны к объективации. Примечательно, что девушки, смотревшие на такие образы, чаще использовали утверждения, основанные на физических ощущениях, то есть говорили о своей силе, широких возможностях и отношении к своему телу как инструменту, а не объекту стороннего наблюдения. Это исследование четко показывает огромное влияние объективирующего представления женщин в медиа, в том числе и #fitspo, а также потенциально мощное влияние необъективирующих, сфокусированных на атлетизме образов, которые способны сформировать в зрителе более позитивное представление о себе и своем теле. Дэниелс определила, что просмотр этих позитивных ярких образов не провоцировал у участниц исследования потребности в самообъективации, а в некоторых случаях, напротив, уменьшал эту склонность.

Больше, чем «до»

Нужно сказать, в медиа погоня за идеалами спортивного, подтянутого тела всегда немного приукрашивается, преподносится гламурненько. Преображение тела, как бы его ни рекламировали, изображается трудным… но не так чтобы уж очень. Правильно подобранные актеры показывают, как они пришли к этому сами, и убеждают, что вы тоже можете это сделать (для чего всего-то и потребуется внести пять платежей по 99,99 доллара либо придерживаться эксклюзивного режима тренировок со стопроцентным результатом); якобы при должном сочетании увлеченности и целе­устрем­ленности, готовности идти на жертвы, упорства и мотивации цель сделать свое тело идеальным вполне достижима. Почему бы вам хотя бы не попытаться достичь ее, даже если затраты довольно-таки высоки? Тем более, что нередко, если вы не посвящаете всю себя достижению вожделенных идеалов, то просто не можете не чувствовать себя лентяйкой, которой «плевать на свою внешность».

К сожалению, в нашей культуре, когда люди решают изменить свой внешний вид к лучшему, они обычно не идут первым делом к врачу, не делают развернутый анализ крови и другие исследования для оценки своего внутреннего здоровья. Они становятся на весы, измеряют с помощью сантиметровой ленты с десяток разных окружностей тела и записывают мерки, после чего решительно становятся на новый курс. Они делают набор фото «до» — в нижнем белье, купальнике или эластичном костюме для тренировок. Эти фото обычно прячут подальше в каталогах фотографий, но иногда размещают в интернете, чтобы «взять на себя ответственность за то, какова я сейчас, и отметить начало захватывающего путешествия к физическому совершенству!»

Эти фотоизображения часто сопровождаются подписями о том, как человеку на них стыдно за себя, например: поверить не могу, что позволила себе дойти до этого! Но сейчас я полна решимости изменить свою жизнь и вернуть стройное тело! Ну что, знакомо? Наверняка да. И если вы сами постили нечто подобное, ничего страшного. Но мы хотим по-новому взглянуть на эту широко распространенную практику и помочь всем нам увидеть в своем здоровье нечто гораздо большее — большее, чем образ «до». И даже большее, чем наш образ «после». Большее, чем просто тело, предназначенное для того, чтобы на него смотрели и его оценивали — как кто-нибудь, так и мы сами.

Мы отлично знаем, что изучать свои фотографии, наглядно отображающие трансформацию внешнего вида в лучшую сторону, на редкость интересно и приятно. Это занятие вдохновляет и дает временный всплеск мотивации, подстегивая и дальше работать и улучшать физическую форму. Прискорбно то, что для многих людей это означает лишь одно — «сделать свое тело более привлекательным внешне». Невероятные фотографии «после» в сочетании с новейшей эффективнейшей диетой или планом тренировок часто работают как fitspo, побуждая людей заниматься спортом и правильно питаться в первую очередь ради того, чтобы изменить свой внешний вид. На первый взгляд, это вполне безобидно, но если вы действительно хотите начать относиться к своему телу позитивно и по-настоящему улучшить физическую форму, то, к сожалению, придется признать, что это впечатление ложное.

Безусловно, зацикленность нашей культуры на определении и рекламе хорошей физической формы через изображения «до» и «после» оказывает огромную услугу продавцам и компаниям из самых разных отраслей, но с точки зрения формирования позитивного образа тела или устойчивого прогресса в улучшении здоровья это не приносит нам никакой пользы. Напротив, такие фотографии часто отвлекают людей от здорового образа жизни и охлаждают их пыл, потому что «цементируют» ложное представление: что видимые, внешние результаты — это единственный способ продемонстрировать свои успехи на пути к здоровью и хорошей физической форме. Иными словами, если мы не видим на экране компьютера результаты вроде тех, что представлены на фотографиях «после», значит, ничего у нас не получается и никакого прогресса нет.

Обратите внимание на то, что вы чувствуете, когда прокручиваете «вдохновляющие» изображения «до» и «после», публикуемые в сети людьми или компаниями, либо разглядываете фотосвидетельства собственных трансформаций. Очень даже возможно, что вы сталкиваетесь при этом с подтверждением истинности слов, произнесенных когда-то Теодором Рузвельтом: «сравнение — вор радости». Согласитесь, сравнение своего нынешнего тела «до» с тем, как вы выглядели лет десять назад (а это тело, кстати, тогда тоже могло быть телом «до»!), чаще всего особой радости не вызывает. Вы когда-нибудь смотрели фотографию или видео из своего прошлого и мечтали о том, чтобы по-прежнему так выглядеть? А не припомните, в то время вы были целиком довольны собой? Возможно, тогда вам тоже не слишком нравилась собственная внешность, но теперь вы убеждены, что будь вы такой сейчас, то это был бы просто восторг! И от этого понимания вас переполняет сожаление: вам жаль, что вы не любили себя тогда, когда действительно этого заслуживали, — по сравнению с внешностью «до», над которой вам приходится так много работать сегодня.

Тут, кстати, верно и обратное: сравнивая себя с собой в прошлом, в котором вы были толще или не такой подтянутой, как теперь, мы редко испытываем искреннее чувство радости и веселья. Мы, как правило, начинаем задаваться вопросом, как можно было позволить себе так распуститься, или проводим инвентаризацию зон, которые нужно улучшить, чтобы выглядеть еще лучше, либо сравниваем себя с фотографиями преображения других людей и, как правило, проигрываем в этом сравнении. А что, если ваше «после» похоже на чье-то предположительно удручающее и неудачное «до»? Такое действительно случается, от чего бывает очень больно. Даже самые искренние и исполненные самых благих намерений образы «до» и подписи о том, что человек решил начать все с нуля, действительно сосредоточиться на заботе о себе и изменить жизнь к лучшему, неизбежно унижают других, с похожими или менее идеальными телами. Обычно, публикуя в сети свои «преображения», никто не хочет никого принизить, но в нашем объективирующем мире, где людей ценят по весу и форме тела, нельзя игнорировать эту реальность. Необходимо понимать, что для кого-нибудь ваше «до» неизменно будет «после», а ваше «после» будет чьим-либо «до». И совместное использование этих изображений в интернете просто гарантирует непреднамеренное причинение ущерба тем, кому вы ничуть не намеревались вредить, да и вам самой в будущем.

Эти очень разные начальный и конечный пункты на фото­гра­фиях с преображениями обнажают одну чрезвычайно важную истину: карты идеального образа тела, якобы ведущие к желаемым целям, которые нам так упорно навязывают, ошибочны. Иногда никакие диеты, планы питания, режимы тренировок, супер- или чудо-продукты, которые мы пробуем, никак не влияют на наш вес, размер, тонус мышц, целлюлит или что-либо еще, и это якобы не позволяет нам достичь своей конечной цели — чувствовать себя здоровыми и в отличной физической форме. А иногда сама эта цель не что иное, как мираж. Кажется, она в пределах досягаемости: ведь карта показывает, что она совсем рядом, только руку протяни — и уже видны вдали мерцающие огоньки победы. Но, как бы строго мы ни придерживались указанного курса, нам никогда не попасть в конечный пункт. Если нам действительно удается изменить свой внешний вид, но мы не испытаем от этого ни радости, ни большей уверенности в себе, ни большего принятия окружающими, ни большей любви и удовлетворенности жизнью, которые, по нашим предположениям, должны были бы последовать в таком случае, значит, эта цель всего лишь мираж. Карта была ошибочной, курс ненадежным, а идеал и путь к нему, скорее всего, создавались только для того, чтобы обогатить кого-то другого, а вовсе не нашу жизнь.

Фотографии «до» и «после», как правило, подтверждают предположение, что в жизни многое можно измерить исходя из того, как выглядит ваше тело, в том числе свое здоровье, ощущение счастья, желанности или уверенности в себе. Но, научившись видеть в себе и своем здоровье больше, понимаешь, что внешний вид отнюдь не всегда прямо соотносится со здоровьем и счастьем. Попросту говоря, все это так не работает!

Многие люди бегают марафоны и участвуют в триатлоне, плавают на значительные дистанции, танцуют часами, имеют в высшей степени сбалансированные привычки в питании и могут похвастаться идеальным артериальным давлением, уровнем холестерина и сахара в крови и идеальной частотой пульса в состоянии покоя, и их сердечно-сосу­дистая система вполне здорова. Однако у них все равно не такое тело, как то, что так часто красуется на обложке журналов по фитнесу или даже на типичной фотографии «после». Многие люди ради здорового внешнего вида впадают в нездоровые крайности, такие как бездумные ограничения в пище, чрезмерная физическая нагрузка, употребление стероидов и небезопасных таблеток и даже пластическая хирургия.

Не будем также забывать, что в наши дни любые фотографии очень легко доработать, а потом манипулировать ими. Воспользуйтесь хэштегом #30secondtransformation в Instagram, и вы увидите, что люди выкладывают серии фото с интервалом в полминуты, чтобы доказать, как просто с помощью правильной позы выглядеть значительно худее или продемонстрировать всему миру резко наращенную мышечную массу. Сегодня любой желающий пользуется фильтрами и приложениями для редактирования фотографий и создания нереалистичных «после». И нужно отметить, интерес к подобному творчеству растет не по дням, а по часам — не важно, настоящие это фото или подделка.

А еще реальность, стоящая за фотографиями «после», явно не отражает ни повышения уверенности в себе и само­оцен­ки, ни улучшения эмоционального состояния или большего счастья изображенного на ней человека. Действительно, некоторые люди, публикующие их, выглядят «после» намного счастливее и увереннее, чем «до». Но многие совсем не кажутся счастливыми и явно не могут похвалиться более позитивным отношением к своей внешности, особенно если их жизнь «после» вращается только вокруг ограничений и лишений, строгого контроля и одержимости диетическим питанием и изнуряющими физическими упражнениями.

Вероятно, в глубине души все понимают, что потеря веса или «улучшение» внешнего вида не всегда приводят к улучшению жизни, но идея, что существует некая простая формула успеха, без сомнения, очень манит. Так приятно верить, что определенные действия помогут нам стать привлекательнее и приведут нас к жизни, о которой мы мечтаем. Если курс и результаты предсказуемы и контролируемы, то, даже если цель или пункт назначения очень далеки, мы находим утешение в вере в то, что при достаточной дисциплинированности и мотивации все же сможем туда добраться. Делай то, чтобы получить такое тело, и с этим телом у тебя будет такая жизнь. Нам так часто продают эту карту с все новыми и новыми ее вариациями как надежное средство гарантии романтических отношений, общественного признания, повышения самооценки и улучшения здоровья. Но стоит внимательно посмотреть вокруг, на реалии нашего мира, и она распадается на мелкие кусочки.

Все мы знаем, что счастливые, полноценные, длительные отношения, романтические или какие-либо другие, владельцам идеальных тел вовсе не гарантированы. И нам известно, что хронические болезни, инвалидность и смерть не обходят стороной людей, которые ведут здоровый образ жизни и двигаются вроде бы в верном направлении. Самые счастливые времена мы переживаем не только тогда, когда выглядим «лучше всего», а самые тяжелые времена не всегда наступают, когда наш вид «хуже некуда». Как бы ни хотелось верить в то, что фотографии «до» всегда отражают депрессию и отсутствие самоконтроля, а фото «после» — идеальную дисциплинированность, заботу о себе, счастье, принятие и бесконечную уверенность в себе — и то и другое мифы. И следует признать, эти широко распространенные мифы порождают бесплодную надежду в одних людях и приносят огромные прибыли другим.

Рассказывает Линдси. Я выучила этот урок после того, как в восемнадцать лет провела целое лето, делая все возможное, чтобы похудеть в погоне за привлекательным телом. На то время я самоизолировалась, каждый день проходила много километров, ела крошечными порциями с минимальной пищевой ценностью и мотивировала себя мыслями о том, какой уверенной, счастливой и привлекательной буду себя чувствовать, когда все мои друзья и мой новый бойфренд, вернувшись осенью в школу, увидят меня. Лекси в то лето делала то же самое, и хотя в общежитии колледжа мы жили вместе (и то, к счастью, был последний раз, когда мы жили с сестрой в одной комнате), мы обе были сильно напряжены, так как видели друг в друге соперницу и почти не разговаривали. В то ужасное лето я достигла своего самого низкого веса после окончания школы. Однажды на выходных я поехала домой, чтобы навестить родителей перед началом осеннего семестра, и примерила старую одежду.

И вот, 17 августа 2004 года я написала в своем дневнике: «Прошлым вечером примерила свои старые брюки с Рождества в выпускном классе. Какие же они невероятно огромные! Я точно помню, что была в них на репетициях хора и чувствовала себя вполне замечательно, а теперь даже не могу представить, что могла нормально себя чувствовать, когда мне были впору брюки такого размера. Сегодня я получаю больше комплиментов, чем могу сосчитать. И это очень приятно, хотя сама я не так уж и довольна собой. Надеюсь, со временем это изменится».

Я до сих пор хорошо помню, как прекрасно чувствовала себя меньше чем за два года до того, как была сделана эта запись в дневнике; как я болтала с друзьями на репетициях хора, одетая в то, что, на мой взгляд, было классным нарядом: свободную бордовую рубашку-поло с рукавами три четверти и темные джинсы-бутлеги. Я даже помню, сколько тогда весила — килограммов на двадцать пять больше, чем на момент записи в дневнике, сделанной в 2004 году. Но по какой-то странной причине я чувствовала себя намного лучше в своем теле тогда, в тех «невероятно огромных» джинсах, чем в моем голодном, измученном, почти идеальном теле «после». Я все время ждала провала, и это было очень неприятно.

Этот опыт (один из многих в моей жизни, когда снижение веса не сопровождалось ощущением счастья и здоровья) напоминает мне о том, что я на самом деле опровергаю то, на что обычно пытаются претендовать фотографии «до» и «после». Да и ваш пример, скорее всего, тоже это опровергает. Вы — это не «до» и не «после», нравится вам то, что вы видите на фотографии, или нет. Вы худеете и толстеете, набираете мышечную массу и теряете ее — и это всего лишь колебания веса и мышечной массы. Они ни в коей мере не отражают полной картины ни вашего здоровья, ни вашего счастья, ни степени вашей самореализации.

Если мы сумеем вылезти из собственной головы и перестать думать о себе и своем здоровье с точки зрения того, как выглядим в глазах окружающих или по сравнению с собственными фотографиями из прошлой жизни, то сможем сосредоточиться на том, как мы себя чувствуем на самом деле, и на том, что нам дано испытать и чего достичь благодаря своему замечательному функциональному телу. В наших силах достичь потрясающего успеха в улучшении физической формы и здоровья и ощутить невероятный выброс адреналина и эндорфинов, не истязая себя ради того, чтобы добиться заметных (ну, или достаточно заметных) изменений во внешности, которые позволят нам сделать идеальное фото «после». Самообъективирующие мысли и поступки разбавляют и обесценивают наши жертвы, наш личностный рост и развивающий опыт, ограничивая их только тем, что можно увидеть. Если вы в полной мере осознаете, что означает здоровый выбор и как он ощущается, станет очевидно, что попытки доказать или продемонстрировать свой упорный труд и преданность простой фотографией оказывают вам медвежью услугу. А что, если вместо того, чтобы думать о себе статическими, ограничивающими рамками «до» или «после», начать думать о той себе, что находится между этими двумя точками — в течение. Любое фото, сделанное прямо сейчас, — это просто снимок «во время», и на нем изображены вы в процессе постоянно меняющегося и обучающего чему-то новому бытия.

Провал из-за неверных целей

До тех пор пока ваши представления о здоровье человека определяются только идеалами внешней красоты, вы, по сути, обречены на провал. Такова уж печальная реальность индустрии фитнеса, движимой прежде всего жаждой наживы. Ставя знак равенства между выглядеть здоровым и быть здоровым, она фактически уводит людей в сторону от улучшения здоровья. Ради привлекательного, подтянутого тела любой ценой они могут воспользоваться вредными для здоровья средствами либо, наоборот, со временем разочароваться и, чтобы справиться с этим чувством, начать вести еще менее подвижный образ жизни, чем прежде, либо «заедать» свою печаль. Обе альтернативы, безусловно, плохо влияют на нас, а мы между тем видим бесчисленные примеры девочек, девушек и женщин, попавших в такую ситуацию.

Так, одна девушка, участвовавшая в нашем исследовании, рассказала о своем опыте позирования на сцене во время конкурса фитнес-бики­ни. «У меня с детства было не лучшее мнение о своей внешности. Но труднее всего мне вспоминать прошлый июнь и свое участие в первом конкурсе фитнес-бикини. Я была тогда тоньше и стройнее, чем когда-либо. И все равно ненавидела свое тело! Я знала, что судьи и другие присутствующие сравнивают меня с другими девушками. Мне казалось, что большинство из них выглядели лучше меня, и мне это было ненавистно! Я приложила так много усилий и многого добилась, но чувствовала себя еще хуже, чем раньше. Просто невозможно было нацелиться на успех еще решительнее, и тем не менее я чувствовала себя неудачницей. На следующий день после конкурса я была эмоционально раздавлена тем, что отдала все, что у меня было, ради столь жалкого результата, поэтому пошла на кухню и сильно объелась. И сделала это на следующий день, и на следующий, и на следующий…»

Заметьте, подобные конкурсы и соревнования демонстрируют не состояние сердечно-сосудистой системы, выносливость, силу, метаболическое здоровье или любой другой показатель физической подготовки участников, а стандартизированный идеальный вид, который перед взорами восхищенной публики оценивает группа критически настроенных судей. Рассказы о том, что происходит за кулисами и в рамках подготовки к таким мероприятиям, вообще выходят из ряда вон и явно не способствуют укреплению здоровья. Ни один нормальный врач не порекомендует пациенту сильнейшее обезвоживание, недоедание, злоупотребление слабительными и стимуляторами, а также физические тренировки на грани истощения, но все это нередко неотъемлемая часть приведения себя в такой эстетический вид, какой необходим для победы на конкурсе бикини.

Внешняя привлекательность отнюдь не лучший критерий здоровья человека. Во-первых, ваша цель в этом смысле может оставаться невыполнимой, сколько бы вы ни сидели на диетах и ни занимались спортом, потому что ваше тело может от природы не соответствовать идеалу. Но даже если врожденные данные и позволят вам откорректировать свою внешность, из-за самоотверженности и самопожертвования, которые для этого требуются, поддерживать достигнутый результат долгое время практически невозможно. Тогда возникает ощущение провала, которое становится чрезвычайно серьезным препятствием и ведет к разочарованию. Вы так старались и все равно потерпели неудачу, зачем же продолжать? Это опять же актуально прежде всего для нас, женщин. Одно исследование в сфере фитнеса на базе обоих полов выявило, что женщины в подавляющем большинстве убеждены, что не справились с поставленными задачами, если им не удалось похудеть, даже несмотря на то, что они строго придерживались спортивного режима14. А вот многие мужчины, которые за период исследования не только не похудели, но и набрали вес, считали цель достигнутой. В связи с этим исследователи вполне обоснованно предупреждают нас: «Отсутствие видимых успехов в контроле над своим весом в случаях, когда женщины не добиваются каких-либо заметных изменений, может побудить их прибегнуть к агрессивным и, возможно, даже вредным методам похудения, а также ведет к дальнейшему ухудшению образа тела и еще большей зацикленности на весе».

Вот-вот, именно так все и происходит! «Когда женщины видят цель и вознаграждение за физическую активность в похудении или других улучшениях своей внешности, скажем, в виде плоского живота, округлой попы или подтянутых бедер, а все получается не так, как они ожидали, они считают, что потерпели неудачу и с гораздо большей вероятностью, чем мужчины, вообще отказываются от спорта либо бросаются в другую крайность — к изнуряющим тренировкам, уже получившим название физической, или спортивной, булимии»15.

Кстати, это четко проявилось и в том, как участницы нашего исследования определяли свои цели в области здоровья и физической формы, и в том, считали ли они себя здоровыми и в хорошей форме. Их ответы различались, но в основном включали в себя чувство стыда или разочарования из-за того, что упорные тренировки и выбор исключительно здорового образа жизни не позволили им добиться желаемого внешнего вида. Одна женщина, например, рассказала, что, записавшись на программу Weight Watchers, много тренировалась, чередуя комплексы силовых тренировок с элементами аэробики и кардиотренировок, занималась йогой и бегала трусцой. За три месяца она не пропустила ни одного дня занятий. На вопрос, верит ли она, что достигнет своих целей в отношении здоровья и физической формы, она сказала: «Да, конечно. Просто нужно быть максимально целеустремленной и упорной. Иногда, когда сразу не видишь желаемый результат, разочаровываешься, но, думаю, это борьба на всю жизнь». Ее слова «не видишь желаемый результат» особенно важны, если рассматривать их в контексте причин того, почему люди стремятся к здоровью и хорошей физической форме, о чем респондентка сказала: «Я смотрю в зеркало и вижу в себе очень много того, что нуждается в улучшении. Мне еще никогда не удавалось, взглянув на свое отражение, испытать полную удовлетворенность».

Еще одна женщина, участвовавшая в нашем исследовании, выразила похожее разочарование, из-за того что не «видит» результатов своих усилий. Она написала, что когда-то искренне верила, что может стать более здоровой и подтянутой: «Год назад я питалась исключительно полезной пищей и каждый день занималась спортом. Мне удалось похудеть, но дело двигалось очень медленно, а потом стало ясно, что все тщетно. Я знаю: у меня есть лишний вес, в самом деле лишний. И я опять думаю начать тренировки, но потом вспоминаю, насколько до смешного трудно получить таким образом хоть сколько-нибудь заметный результат, и это меня расстраивает так сильно, что я тут же отметаю эту идею».

Эти женщины делали все что нужно, чтобы привести себя в форму, но их тела и их весы, а также зеркала, рулетки или селфи не отражали изменений, которых их научили ожидать от таких усилий. Их не только запрограммировали думать, что чем ты тоньше, тем лучше, что жир — это ужасно, голодать — необходимо, а самоограничение равно самоконтролю. Если же мы нарушаем эти правила, проигрываем при сравнении с другими людьми или не можем долгое время лишать себя еды и расслабления и поддерживать худобу, которую считаем обязательным условием красоты, мы разочаровываемся и готовы на все, чтобы справиться с разочарованием. Одна из распространенных реакций в этом случае — банальное обжорство, или, по-научному, компульсивное переедание. В стремлении защититься от угрозы голодной смерти растет желание есть все больше и больше. Это естественный, полезный инстинкт, но, поддавшись ему, многие люди на всю оставшуюся жизнь застревают в порочном круге «ограничение-обжорство, ограничение-обжорство, ограничение-обжорство» — и все из-за стыда, который они испытывают за свое тело и за то, что не способны себя контролировать.

Другие люди справляются с разочарованием, прячась от мира: бросая занятия спортом и становясь еще менее подвижными или избегая людных мероприятий, физической активности и прочих ситуаций, в которых окружающие могут их увидеть. Мы можем отказываться от физической активности из-за отсутствия энергии, даваемой пищей (а мы себя в ней ограничиваем), или из-за смущения, что выглядим «не готовыми к тренажерке», или из-за других тревожных мыслей о собственной внешности. Мы можем погрузиться в депрессию или жить в состоянии непрерывного беспокойства оттого, что едим и как выглядим. Есть и другая крайность: мы начинаем тренироваться по пять часов в день, чтобы быть меньшего размера, чем тот, что уготован нам природой. Мы тратим огромную часть времени на планирование своего питания и подсчет калорий и углеводов, вместо того чтобы заниматься чем-то другим — чем угодно, что гораздо больше и лучше, что приносит нам радость и укрепляет здоровье.

Если идеалы тела не оправдывают своих обещаний относительно улучшения жизни или оказываются недостижимыми из-за особенностей нашей телесной конституции, ложных обещаний Photoshop и ловко скрываемых хирургических вмешательств в образ наших «образцов», можно считать, что мы сразу же настраиваемся на провал. Мы настроены на провал, когда идеалы нашего тела невозможно поддерживать долгое время или когда они в процессе работы над улучшением внешнего вида только вредят нашему здоровью. Если целлюлит или «уши» на бедрах никуда не деваются, а пресс или ноги не становятся стройнее, многие из нас разочаровываются и отказываются от тренировок и сбалансированной диеты. Короче говоря, миражи образа тела на самом деле отвращают нас от здорового образа жизни, в том числе от физической активности в свое удовольствие и нормального, рационального питания, становясь серьезной преградой на пути к обретению хорошей физической формы.

Одна женщина призналась: «Я всегда относилась к категории людей с лишним весом, поэтому чувствовала себя неудачницей. Даже когда я каждый день занималась физкультурой и потребляла не более тысячи калорий в день, а то и голодала, у меня все равно был избыточный вес согласно индексу массы тела. И тогда я не задумывалась, насколько точно этот показатель оценивает состояние моего здоровья. Теперь-то я понимаю, какой это скверный критерий. И это меня утешает. Сколько себя помню, меня считали толстой. Может, теперь я смогу начать думать о себе как о чем-то другом, не только как о теле?»

Вы действительно можете увидеть себя чем-то другим — чем-то большим, чем просто тело, предназначенное лишь для того, чтобы на него смотрели, — если научитесь видеть в своем здоровье нечто большее, чем полноту или стройность. Как мы уже говорили, если вы судите и оцениваете себя исключительно по тому, как выглядите, то вы себя объективируете. Точно так же, когда вы судите и оцениваете свое здоровье и физическую форму по внешности, вы объективируете свое здоровье и форму. И оказываете себе этим медвежью услугу.

Мы отлично понимаем, что хотя приобретенная способность мерить свое здоровье не только размером и весом во многих случаях, как говорят, «утешит страждущего», это изменение в образе мышления может производить и противоположный эффект — иными словами, «огорчит тех, кому комфортно» (эту цитату мы позаимствовали у знаменитого юмориста Финли Данна). Людей, чьи природные данные естественным образом или с минимальными усилиями позволяют им оказаться в категории «спортивных и подтянутых» (это как раз те, кого мы называем «теми, кому комфортно»), может огорчить смещение с чисто эстетических идеалов на другие критерии здоровья и хорошей физической формы. Одна женщина, например, услышав наши идеи, сказала: «Мне это совсем не нравится. Я от природы худая, даже несмотря на то, что веду исключительно сидячий образ жизни… Хотя, может, мне это не нравится именно потому, что я знаю, что в какой-то степени это правда: мне следует быть намного более подвижной и активной».

Другая женщина призналась: «Я правда попалась на этот крючок и думала, что здоровее других, потому что не толстая; у меня плоский живот, и я уверена в том, что отлично выгляжу в купальнике. Но на самом деле я крайне невынослива и совсем не в такой хорошей форме, как может показаться, просто потому, что не тренируюсь столько, сколько должна, чтобы быть в той физической форме, в какой бы мне хотелось».

Пусть ваши представления о своем здоровье и физической форме разрушаются, но не стоит отчаиваться. Если в ответ на предложенный нами отход от нынешних идеалов худобы вы чувствуете непреодолимое желание сопротивляться или защищаться, просто найдите время обдумать возникший дискомфорт и то, что вы чувствуете. Вполне нормально испытывать дискомфорт, расстраиваться и сопротивляться изменению глубоких убеждений и надежд, на которых вы росли и взрослели. Возможно, такая точка зрения противоречит привычным представлениям о теле и здоровье, поэтому вы испытываете некий когнитивный диссонанс. Что ж, вполне вероятно, особенно если новая точка зрения кажется вам потенциально верной, но при этом требует от вас намного большего, чем предыдущее мировоззрение. Вы можете почувствовать удар волны разрушения по своему образу тела, угрожающий вытолкнуть вас из зоны комфорта. И только вам выбирать, как на это реагировать. Мы, со своей стороны, настоятельно рекомендуем воспринять это как благоприятную возможность попрактиковаться в саморефлексии и самосострадании.

Каково бы ни было ваше телосложение, ни ИМТ, ни вес не определяют вашей человеческой ценности, как и состояния здоровья.

Будь более функциональной

Нам всем нужно принять новую парадигму — ту, что не клеймит позором людей за их размеры, а поощряет всех вести здоровый образ жизни ради собственной внутренней ценности… Подтянутые и здоровые тела могут быть любых форм и размеров. И мы должны признать, что дороги, ведущие к отличной физической форме, достаточно широки для любого человека.

Гленн Гейссер, доктор философии

Как же нам применить все эти знания на практике? Прежде всего нужно вернуться к пониманию того, что здоровье и физическая форма значат для каждого из нас, начав с исправления искаженных представлений о них, благодаря чему мы увидим их в истинном свете, такими, какими они были всегда. Ваше здоровье никогда не улучшалось благодаря внешнему виду и не зависело от него, однако ложная идея о том, что худоба и хорошее здоровье нераздельны, царит в нашей культуре. Отказавшись от этой лжи, мы обретем свободу и сможем определять и измерять свое здоровье доступными способами, причем на пользу себе.

Если вы выросли и прожили большую часть жизни, относясь к своему телу и здоровью с позиций стороннего наблюдателя, то для того, чтобы научиться понимать себя, так сказать, изнутри, будучи полноправной хозяйкой, потребуется серьезный сдвиг в мировоззрении. Это относится к самовосприятию в целом и способам взаимодействия с миром, в особенности к пониманию критериев здоровья и физической формы. Начав осознавать свои тела изнутри и таким же образом за ними наблюдать, мы обеспечим этот необходимый сдвиг парадигмы в понимании таких важных вещей. Мы сами уже давно определяем и резюмируем его, пользуясь простым и коротким утверждением: мое тело — инструмент, а не украшение. Эти слова меняют мировоззрение человека, переводя фокус с формы на функционирование и ощущения, со взгляда стороннего наблюдателя на, так сказать, инсайдерские знания. Наши тела — это инструменты для личного пользования, для обретения опыта и получения пользы, а вовсе не украшения, призванные кого-либо восхищать.

Поначалу мысль от отказе от целей в поддержании веса и эстетических идеалов тела может привести к мысли, будто вы добровольно отказываетесь от своего здоровья или внешней привлекательности. На самом же деле это освобождает вас для поиска нового, более эффективного и вдохновляющего способа понять и ощутить свое здоровье и физическую форму как то, что существует для вас, и только для вас. Вы лучше осознаете и улучшите свое здоровье, а также восстановите связь с телом, сосредоточившись на действиях, а не на эстетике; став активным субъектом, а не пассивным объектом, на который смотрят и который оценивают все кому не лень. Не бейтесь над вопросом, что вам стоит взвесить или как вы хотите выглядеть. Решайте, как вы хотите себя чувствовать, чем хотите заниматься, какие чувства желаете при этом испытывать.

Хорошая физическая форма важнее идеального веса

Переход к восприятию тела как инструмента, а не украшения — это вовсе не какое-то недорешение, призванное заставить людей чувствовать себя хорошо при скверном здоровье. Это поддержанная исследованиями пропаганда здоровья с акцентом на реально достижимом поведении и контролируемых результатах, а не на произвольных заоблачных целях в отношении веса и эстетики тела. Гленн Гейссер, профессор физиологии спорта и здоровья в Университете штата Аризона, подытожил некоторые из своих выводов в этой области в одной научной публикации: «Все наши усилия по снижению веса на сегодняшний день потерпели сокрушительное поражение. За последние сорок лет американцы коллективно сделали более двух миллиардов попыток похудеть, в основном за счет диет. Однако за этот же период ожирение стало втрое более распространенным явлением. Мало того, что диеты явно не сработали, они, возможно, даже способствовали росту темпов распространения ожирения»16.

В вышедшей в 2008 году книге Health at Every Size: The Surprising Truth About Your Weight («Здоровье при любом размере: удивительная правда о вашем весе») доктор философии Линда Бэкон пишет: «Единственный способ решить проблему лишнего веса состоит в том, чтобы перестать видеть в нем проблему — прекратить судить о себе и других по размеру одежды. Вес не может считаться надежной мерой ни привлекательности, ни нравственных качеств, ни здоровья. Настоящий враг — это предрассудки в отношении большого веса, потому что именно клеймление позором и боязнь полноты наносят ущерб нашему здоровью и благополучию и отвлекают внимание от настоящих угроз»17. Движение Health at Every Size («Здоровье при любом размере») направлено на «поддержку людей любого роста и веса в решении проблем здоровья, то есть с помощью здорового образа жизни». Идея, что люди должны сфокусироваться на том, что в самом деле улучшает здоровье, скажем на физкультуре, вместо того чтобы зацикливаться на похудении, оказалась слишком радикальной для культуры, в которой безраздельно царят чисто эстетические критерии здоровья и хорошей физической формы. Выполните в Google быстрый поиск книги Health at Every Size — и станете свидетелем многолетней негативной реакции на одноименное движение и весьма горячих дебатов о том, не безответственно ли предполагать, что люди, уверенно отнесенные нашей медицинской системой к категории «с лишним весом» или даже «ожирение», в их нынешней форме могут считаться вполне здоровыми с точки знания метаболических процессов и работы сердечно-сосудистой системы. Вы можете даже натолкнуться на дискуссии о том, нормально для таких людей вообще сосредоточиваться на каких-либо других показателях здоровья, помимо уменьшения размера тела.

Несмотря на столь медленную эволюцию мировоззрения в обществе, явно страдающем фобией лишнего веса, сегодня многие исследователи сходятся во мнении, что здоровое поведение — в том числе (но не ограничиваясь этим) регулярная физическая активность, отказ от вредных привычек вроде курения и сбалансированное питание — значительно более важный фактор здоровья человека, чем размер его тела.

Все новые и новые исследования показывают, что уровень физической активности человека представляет собой более точный показатель его здоровья и физической формы, чем ИМТ или вес. И они показывают, что более общие социальные факторы (например, как и где вы росли, кем работаете, каков ваш доход, как распределяются ресурсы в вашем местном сообщества) являются «основополагающими для здоровья», ибо они очень сильно на него влияют. Сегодня риторика в сфере здоровья часто возлагает всю ответственность за него на самого человека, совершенно не учитывая более мощные факторы социального неравенства, которые не исправить улучшением образа жизни.

Уже целым рядом исследований подтверждено, что здоровье кардиореспираторной системы служит лучшим индикатором риска заболеваний и смерти, чем вес или ИМТ — даже у людей, отнесенных к категории «страдающих ожирением»18. Так, одно поистине революционное исследование 2007 года четко показало, что физически активные люди с избыточным весом нередко бывают здоровее худощавых, но малоподвижных19.

«Взглянув на показатели смертности среди полных людей в хорошей физической форме, мы увидим, что вредный эффект жира просто куда-то исчез», — сказал исследователь Стивен Блэр в интервью Guardian в марте 2010 года20. В том же интервью Стивен описывает исследование 2007 года (он был его соавтором), в ходе которого оценивали физическую форму и вес 2600 пожилых людей, после чего за участниками длительное время наблюдали и сравнивали по таким критериям, как хронические заболевания и показатели смертности. «Если взять людей с ожирением в средней физической форме — мы здесь не говорим о марафонцах, — то их смертность в следующее десятилетие была вдвое меньше, чем у людей с нормальным весом, но в худшей физической форме. Так что эффект огромен».

Согласитесь, подобные выводы в корне меняют представления большинства из нас о здоровье. Они бросают вызов каждому рисуемому нами в голове образу, на основе которого мы заключаем, кто в хорошей форме, а кто нет; кто здоров, а кто и не очень. Многие суждения, выносимые нами о себе или других на основании их веса и внешнего вида, не обоснованы или попросту ошибочны.

Уже доказано, что сфокусированность на физической форме, а не на весе снижает риски многочисленных заболеваний и психических расстройств, включая диабет, многие формы рака, гипертонию и прочие смертоносные болезни21. Врачи, которые действительно заботятся о здоровье пациентов, а не только об их весе, знают, что это правда. Когда люди с серьезными расстройствами здоровья, такими, например, как диабет второго типа, сердечно-сосудистые заболевания и гипертония, начинают реализовывать хорошо продуманную программу физической активности, их проблемы часто исчезают либо же наступает значительное улучшение — независимо от того, остаются они в категории «с избыточным весом» и «страдающие ожирением» или нет22.

Отсюда неоспоримое резюме: при оценке своего здоровья не стоит ориентироваться на ИМТ или вес, намного правильнее критически взглянуть на факторы, не входящие в сферу вашего контроля, которые, скорее всего, очень сильно влияют на ваше здоровье, признать их влияние и сосредоточиться на практике здорового образа жизни. Одно долгосрочное исследование на базе почти 12 тысяч человек самого разного веса и размера выявило четыре важные привычки, способствующие здоровой и долгой жизни: съедать не менее пяти порций фруктов или овощей в день, отказаться от курения, ограничить потребление алкоголя и заниматься физкультурой как минимум двенадцать раз в месяц23. В том же исследовании эти правила четко связывают со значительным снижением смертности независимо от ИМТ. Иными словами, люди, практиковавшие эти четыре здоровые привычки, жили дольше, к какой бы весовой категории ни относились (с нормальным или избыточным весом).

Еда и интуиция

Не курить и не злоупотреблять алкоголем — это вполне логичные, всем понятные и довольно распространенные условия для поддержания хорошего здоровья, но включение в эту группу фруктов и овощей, вместо ограничения потреб­ле­ния других пищевых продуктов, многих удивляет. В нашей культуре, одержимой диетами, многие так называемые тренеры по здоровью посоветуют одно и то же: потреблять как можно меньше калорий и углеводов, сократить количество сахара, заменить овощами крахмалистые перекусы и есть на десерт фрукты. Словом, акцент делается на том, что нужно убрать из рациона, а не на том, что следует добавить. Однако, как известно, ограничения не только не работают, но и приводят к весьма неприятным последствиям, заставляя большинство людей чувствовать себя лишенными важных жизненных благ, а затем «махнуть на все рукой», с головой отдавшись наслаждению запретными продуктами. А иногда такой подход к питанию приучает людей связывать потребление фруктов и овощей с наказанием.

Профессор Трейси Манн (мы упоминали ее имя ранее в связи с исследованием диет) рассказала, что у них в лаборатории используется недиетический подход к пропаганде именно этого здорового пищевого поведения с фокусом на том, чтобы выставить овощи в привлекательном свете, а не превращать их в средство для снижения калорийности питания. В интервью для Американской психологической ассоциации профессор, в частности, утверждает: «Наша самая успешная стратегия нацелена на минимизацию конкуренции овощей с менее полезными и более любимыми продуктами»24. Трейси говорит, что для этого они предлагают рассматривать овощи как основное блюдо, которое подается отдельно, а не в одной тарелке с другими продуктами, где их можно проигнорировать. «Эта стратегия оказалась весьма успешной для взрослых... — писала Манн, — и привела к резкому увеличению потребления овощей среди учащихся начальной школы, которым давали овощи перед обедом»25.

Упростить переход к здоровым привычкам — стратегия, безусловно, отличная. Однако она не уменьшает чувство стыда и не снимает с человека клейма позора за то, что он не склонен разбираться, какие продукты считаются полезными, а какие вредными. Например, некоторые современные ограничительные диеты, которые во избежание потребления даже натурального сахара запрещают людям есть фрукты и некоторые овощи (попрощайтесь с морковью и картофелем!) — все ради похудения как такового, без малейшей оглядки на здоровье и потребность организма в разных веществах. Нас так долго и щедро кормили лженаучной информацией о культуре питания, что для многих еда превратилась в настоящее минное поле. То, что нам следует и не следует есть, варьируется от недели к неделе и от «эксперта» к «эксперту». В итоге люди втягиваются в порочный круг бездумных ограничений и переедания, что наносит огромный вред их обмену веществ и гормональной системе, здоровью и жизни в целом.

Чтобы справиться с этой проблемой, диетологи десятилетиями разрабатывали подходы, способные помочь людям наладить более здоровые отношения с едой. В число пионеров в этой области, безусловно, входят Ивлин Трибол и Элис Реш, сертифицированные диетологи и авторы книги «Интуитивное питание»[8], цель которой состоит в том, чтобы помочь читателям «помириться с едой, навсегда избавиться от хронического сидения на диетах и заново открыть для себя наслаждение едой». Предложенные этими учеными методы помогают восстановить контакт с внутренними сигналами о голоде и сытости, которым мы все естественно пользовались в раннем детстве, когда ели, когда были голодны, и прекращали есть, когда насытились, а также учат их доверять своему организму, а не полагаться на предписываемые кем-то всевозможные диеты.

Кристи Харрисон, диетолог и автор книги Anti-Diet: Reclaim Your Time, Money, Well-Being, and Happiness Through Intuitive Eating («Антидиета: верните свое время, деньги, благополучие и счастье с помощью интуитивного питания»), называет одержимость нашей культуры диетами (в сущности, это «культура диет») «похитителем жизни». Кристи пишет: «Сидение на диетах противоречит вашим интересам. Оно ведет вас к войне с самим собой и отбирает энергию, которую вы могли бы использовать во многих других важных жизненных битвах. Оно заставляет вас сомневаться в себе и чувствовать, что вы не можете доверять ин­стинктам. Оно побуждает вас считать себя неудачником, если вы хоть раз нарушаете диету. А все потому, что вы имели нахальство проголодаться и почувствовать непреодолимую потребность в еде и наслаждении ею. Потому что вам — какая наглость! — вдруг понадобилось то, что действительно необходимо. Слышать ругательства в адрес самого себя неприятно любому человеку, но “похититель жизни” — большой специалист в том, чтобы заставлять нас снова, снова и снова произносить в свой адрес подобные слова»26.

Решить наконец соскочить с «американских горок» диет и научиться доверять собственному организму — значит начать продуманно относиться к еде и своему образу тела. Обе вышеупомянутые книги представляют собой потрясающие ресурсы для обучения интуитивному питанию. Поставить во главу угла свои чувства и интуицию, а не диеты, предлагаемые кем-то часто в целях наживы, — это эффективнейший способ добиться более уравновешенных взаимоотношений с едой и восстановить связь со своим телом. Но нужно признать, что для тех, в чьих представлениях о здоровом образе жизни безраздельно властвуют диеты и упражнения для похудения и поддержания веса, отказ от этих идей и обучение новым требует целенаправленных усилий и немалого самосострадания.

А еще всем чрезвычайно важно понять, как справляются ваши дети с разговорами о еде и диетах, которые с большой степенью вероятности они слышат повсеместно. Если вы не хотите собственными руками втягивать своих детей в море объективации, чтобы они вместе с вами боролись с серьезными проблемами, начните с исправления собственных ошибочных убеждений и отказа от вредных привычек. Выбросьте все свои книги о диетическом питании. Отпишитесь от аккаунтов и инфлюенсеров, зацикленных на худобе. Спрячьте свои весы. Съешьте вместе со всеми кусочек праздничного торта. Не делите еду на хорошую и плохую, лучше делитесь тем, какие чувства она у вас вызывает; говорите о разнообразии вкусов и цветов, которые она должна иметь; о витаминах и питательных веществах, помогающих мозгу и телу чувствовать себя превосходно.

Ну, а что делать, если ваш ребенок уже ограничивает себя в еде и проявляет нездоровый интерес к диетам? Расскажите ему, что сегодня многие люди и компании пытаются убедить людей, особенно женского пола, в том, что главная задача в их жизни — как можно сильнее усохнуть и занимать как можно меньше места. Расскажите им, что это подлая ложь, призванная заставить людей тратить деньги и время на ненужные манипуляции со своим телом, вместо того чтобы жить, вести за собой других, служить им и занимать достойное место, творя добро, и что эта ложь, к сожалению, часто отлично работает. Поговорите с ними о том, что человеческий организм нуждается в пище по многим причинам, в том числе как в источнике энергии и просто ради удовольствия; научите их тому, что, обращая внимание на свои ощущения от еды, они смогут лучше заботиться о своем организме. А еще они научатся больше доверять своим телам, которые сами подведут их к полезному для них выбору, не имеющему ничего общего с весом или телосложением. Дайте им понять, что строгие диеты вредят организму, сбивая его с толку в том, что ему делать со съеденной едой, — по сути, иногда они, наоборот, побуждают накапливать запасы, потому что телу кажется, что мы голодаем, и тогда оно изо всех сил старается нас поддержать.

Помните: ваше здоровье принадлежит только вам

К сожалению, в нашем мире выработать и поддерживать более целостный и всеобъемлющий, а не только эстетичный взгляд на здоровье чрезвычайно трудно и взрослым, и детям — и из-за безудержной объективации, и просто из-за давней традиции. В табелях школьной успеваемости проставляют ИМТ детей. Рутинная и обязательная часть любого медицинского обследования — взвешивание, после чего вам сообщают его результаты и врач их с вами обсуждает. Безусловно, нежелание человека даже видеть эти показатели вполне понятно, ведь так хочется избавиться от своей зависимости от них, и гораздо проще не зацикливаться на своем весе, если эти килограммы и сантиметры прочно не засели в вашей голове. Многие люди даже не осознают, что взвешивание в кабинете врача на самом деле процедура не обязательная для большинства визитов в медучреждения и можно от нее отказаться, для чего часто достаточно просто попросить об этом медперсонал. Если же врачи настаивают на том, что вес имеет отношение к вашей проблеме и необходимо узнать его с медицинской точки зрения, вы всегда можете попросить позволить вам отвернуться и не видеть, что показывают весы, сославшись на то, что не хотите знать и обсуждать свой вес, если только в этом нет крайней необходимости. Нужно признать, для тех, кто находит в себе силы сделать нечто подобное, это большой шаг к защите себя во врачебном кабинете — в месте, где очень многие люди сгорают от стыда и страха, потому что их жалобы на здоровье слишком часто объясняют именно весом, а не другими причинами.

Рассказывает Лекси. Во время второй беременности я решила, что в дородовой период не хочу взвешиваться на каждом приеме у врача, раза два в месяц. Это решение я приняла по трем причинам: во-первых, потому, что мой вес и ИМТ, указываемые в верхней части моей медицинской карточки, по сути, имеют тот самый смысл, который в них вкладывает наша культура, а я тогда усердно пыталась избавиться от зависимости от этих показателей; во-вторых, потому, что другие показатели, такие как артериальное давление и уровень сахара в крови, говорят о моем здоровье гораздо больше и, в-третьих, потому, что хотела защитить других людей, которые очень боятся идти к врачу из-за необходимости взвешиваться и выслушивать суждения, в основном негативные, о своем весе. Попросив не взвешивать меня и объяснив причины своей просьбы, я напомнила медицинскому персоналу, что прежде всего я человек и личность и мое здоровье не может и не должно определяться весом.

Любопытно, что после того, как я попросила разрешения не взвешиваться и привела свои аргументы, акушерка в университетской больнице полностью со мной согласилась и охотно выполнила мою просьбу. Но далее она сказала мне, что в их отделении внимательно следят за тем, чтобы беременные набирали вес, а не худели, поэтому проводят взвешивание на каждом приеме. В конце концов мы договорились, что меня будут взвешивать раз в триместр, но не будут сообщать цифры и обсуждать их со мной, если только в этом не будет нужды по медицинским показателям. Конечно, не каждый медработник столь любезен, как моя акушерка, и не каждый имеет право выполнить подобную просьбу пациента. Но чем больше людей наберется смелости попробовать — тем лучше. Меня, например, за всю ту беременность взвешивали всего один раз и ни разу во время послеродовых осмотров.

Вместе медицинским персоналом мы наблюдали за моим состоянием здоровья, не ставя меня ежемесячно на весы, то есть по остальным показателям, измеряемым во время беременности: регулярным анализам крови и мочи, измерению температуры и артериального давления и прочим. То, что мне удалось отказаться от взвешивания в течение беременности, вселило в меня уверенность и решимость и дальше отказываться от него, и впоследствии меня не взвешивали ни на одном приеме у врача, хотя раньше всегда заставляли становиться на весы, например, при регулярной проверке кожи у дерматолога. И поверьте, знать, что меня не будут взвешивать на каждом приеме и в зависимости от результата либо поздравлять, либо с осуждением отводить глаза, было огромным облегчением и существенно уменьшило мою тревогу по поводу изменений во внешнем виде.

Если вы ищете более эффективный и верный способ оценить, насколько вы здоровы, чем суждение по тому, что вы видите на своих фотографиях «до» или на шкале весов, лучше сходите к семейному доктору или другому врачу, которому доверяете. Откровенно признайтесь ему, что хотели бы меньше зацикливаться на весе, размере и прочих показателях, связанных с внешним видом. Попросите его помочь вам понять, здоровы ли вы, учитывая ваше артериальное давление, пульс в состоянии покоя, уровень сахара в крови и холестерина и факторы риска серьезных заболеваний; можно даже просто попросить его высказать свое мнение о вашем образе жизни и привычках или о том, как вы оцениваете свое состояние в целом. Знающий специалист расскажет, каковы ваши идеальные показатели и меры здоровья с учетом врожденных параметров и характеристик и что вам следует исправить в своей жизни для достижения этих целей. Если же медработник не может или не желает отказываться от обсуждения веса, значит, пришло время подыскать для себя нового поставщика медицинских услуг.

Работая над выработкой нового понимания собственного здоровья и физической формы, помните: дело это в высшей мере индивидуальное и субъективное. То, что будет считаться здоровьем и стройностью для одного человека, может существенно отличаться от того, что считается таковым для другого. Люди не властны полностью над своим здоровьем и физической формой по многим причинам, включая болезни, социально-экономические преграды вроде ограниченного доступа к качественной медицинской помощи и хорошей пище (вспомните, как дорого обходится покупка качественных продуктов питания!), ограниченные физические возможности, недостаток свободного времени для занятий спортом и многое-многое другое. А еще это динамический спектр, а не просто остановка или пункт назначения, в котором вам ставят оценку «здорова» или «не здорова».

Некоторые люди надеются предотвратить болезнь, боль или даже смерть благодаря сверхбдительности в отношении своего здоровья и поддержания отличной физической формы, но ничто из этого контролировать в полной мере нам не под силу. Индустрия здоровья и «хорошего самочувствия» бесстыдно наживается на реальных и вполне обоснованных страхах людей перед изнурительными недугами, но верных способов гарантировать, что вы никогда не заболеете и не потеряете способность наслаждаться естественными функциями своего тела, к сожалению, не существует. Даже если вы сделаете все от вас зависящее, чтобы ценить и понимать свое тело как инструмент, а не как украшение, это не значит, что оно всегда будет работать так, как вам того хочется.

Эти, да и вообще все инструменты не без изъяна. Порой они нас подводят, делают нам больно и могут казаться обузой, но это все же инструменты, а не украшения. И эту истину можно применить к любому состоянию, в котором вы сейчас пребываете, боретесь ли с хроническим недугом, страдаете от травмы, инвалидности или другого физического ограничения. Ваши легкие позволяют дышать? Сердце перекачивает кровь? Вы можете видеть, обонять, слышать или осязать? Вы способны доносить до окружающего мира свои мысли и чувства? Вы, если захотите, сможете написать роман, картину или музыкальное произведение или получать наслаждение, занимаясь каким-то хобби? Все это возможно благодаря тому, что тело — инструмент, а не декоративная оболочка. Не ограничивайте же себя стереотипами или идеалами того, что, по вашему мнению, должен делать этот инструмент и как он должен выглядеть.

То, что у каждого из нас есть тело — независимо от внешности, состояния здоровья, физической формы или способностей, — означает, что все мы от рождения имеем физическую силу в той или иной мере. Однако, излишне фокусируясь на том, как выглядим, мы часто игнорируем эту врожденную мощь, забываем о ней. Эту силу каждый человек обретает по-разному, ведь все мы отличаемся друг от друга по бесконечному количеству критериев и эта разница между нами сильно влияет на то, как мы используем наши тела и как себя в них чувствуем. Да, не все могут улучшить свое здоровье и физическую форму или просто наслаждаться своим телом при различной физической активности, но абсолютно все извлекут огромную пользу, если перестанут видеть в нем только оболочку и начнут лучше понимать функциональность, какой бы ограниченной она ни была.

Используй тело в качестве инструмента

Как уже говорилось, поставить перед собой новые цели в области здоровья и физической формы — значит сместить фокус с внешнего вида. Чтобы ввести в практику эту новую «инструментальную» перспективу, вам нужно сделать две вещи: во-первых, избавиться от объективирующих представлений о здоровье и физической форме и, во-вторых, научиться определять свое здоровье и физическую форму стабильно доступными вам способами. К счастью, выполнение первого требования резко повышает вероятность выполнения второго. В рамках исследований при написании докторских диссертаций и во время своего онлайн-курса по укреплению психологической устойчивости к восприятию образа тела мы просили (и просим) женщин дать собственное определение здоровья и физической формы, и около 40 процентов участниц при этом описывали свой внешний вид. А когда мы спрашивали, как они оценивают свою способность достичь хорошего здоровья и спортивной формы (иначе говоря, просили оценить свою эффективность в этой области), около 25 процентов респонденток выразили серьезные сомнения в том, что это им по силам. Такой ответ нас ничуть не удивил, ведь если определять физическую форму через недостижимые идеалы внешнего вида, для большинства женщин она действительно будет недосягаемой. Понятно, что те из участниц исследования, которые были дальше всего от идеала, чувствовали себя наименее способными стать здоровыми, и довольно часто этому выводу предшествовали многочисленные неудачные попытки похудеть, только усугублявшие ощущение безнадежности.

В течение нескольких недель эти женщины занимались на наших онлайн-курсах, в том числе получали новую информацию о здоровье и знакомились с идеями, которыми мы поделились в этой главе. Они узнавали, например, что простые показатели вроде веса и ИМТ оценивают наше здоровье и физическую форму очень неточно, а также о многочисленных исследованиях, которые четко показывают, что физическая активность — намного лучшее мерило здоровья и физической формы человека, чем ИМТ, вес, размер или любой другой подобный критерий. Они размышляли над примерами своих знакомых, которые выглядели в полном соответствии с эстетическим определением «подтянутости», притом что их медицинские карты не отражали ни крепкого здоровья, ни хорошей физической формы, и размышляли о многих других людях, бесконечно далеких от традиционных стандартов «подтянутого» тела, но в отличной физической форме, сильных, активных и, безусловно, здоровых.

Научившись включать в свое представление о здоровье нечто большее, чем внешность, все участницы нашего исследования, пусть даже изначально считавшие, что хорошее здоровье не для них, продемонстрировали значительное улучшение оценки своей эффективности в достижении этой важной цели. Иными словами, как только они начали думать о здоровье и физической форме, основываясь на том, как себя чувствуют и что делают, а не на том, как выглядят, они обрели уверенность в своих силах и начали гораздо лучше контролировать состояние своего здоровья и физическую форму. Когда фокус учениц наших онлайн-курсов сместился с веса и внешнего вида, некоторые из них даже сделали рывок от совершенной безнадежности в этом плане к признанию того, что они, возможно, уже здоровы и в хорошей форме. Одна женщина призналась: «Я и правда почувствовала себя намного лучше. При всегдашней моей активности мне очень нравится думать, что хоть я и не самая худенькая девушка в городе, это не значит, что я не могу быть здоровой». А другая рассказала: «Я только что начала вместе с другом тренироваться для подготовки к забегу на пять километров. И, как оказалось, гораздо веселее и приятнее проверить, смогу ли я со временем пробежать большую дистанцию, а не постоянно взвешиваться, чтобы узнать, на сколько кило я похудела. Да, мне все это очень нравится!»

Многие женщины рассказывали потом о своих мотивах улучшать или поддерживать здоровье, которые не зависели от их веса и внешнего вида. По словам одной, у обоих ее родителей возникли проблемы со здоровьем лет с сорока, а она этого не хочет. Родители вели обыкновенный образ жизни, мало двигались и скверно питались, а эта женщина желала от жизни большего. «Я хочу обеспечить своим детям возможности, которых не было у меня, а значит, должна заставлять себя быть сильной, активной и здоровой — и физически, и психологически».

Еще одна наша ученица поделилась такими соображениями: «В целом, думаю, это означает способность использовать свое тело так, как вам нужно и хочется, а не позволять ему вас ограничивать. Например, участвовать в самых разных мероприятиях, или браться за решение самых разных задач, или добираться туда, куда нужно, или делать все, что хочется, не беспокоясь о том, что здоровье этого не позволит».

Сосредоточившись на том, что вы чувствуете и на что способны, вы получите неизмеримо больше, чем в том случае, если будете зациклены только на снижении веса. При правильном подходе, с нужным настроем и реалистичными ожиданиями физическая активность — это чрезвычайно мощный инструмент для улучшения образа тела. Она способна воссоединить вас с истинной собой, благодаря ей вы почувствуете силу своего тела и то, как велика привилегия им владеть. Этот новый образ мышления строится на том, что вы смотрите на свое тело и цели изнутри, так сказать, от первого лица. А преимуществом такой тесной связи, благодаря которой вы видите себя сильной и активной, становится ослабление склонности к объективации. Чтобы прочувствовать свое тело через движение, требуются серьезные усилия и энергия, но так вы уменьшите желание постоянно контролировать тело и самообъективацию, а заодно разовьете выносливость, силу, скорость и прочие физические способности, так как начнете воспринимать жизнь совершенно по-новому.

А еще такое изменение умственного настроя помогает устранить некоторые препятствия, которые, вероятно, и были главной причиной того, почему вы до сих пор отказывались от физической активности. В ответ на вопрос «Что мешало вам вести здоровый образ жизни и участвовать в активных мероприятиях?» одна женщина призналась: «Стыд за свое тело. Я пропускала многие массовые мероприятия и отказывалась от участия в групповых видах спорта, потому что не хотела быть там самой уродливой и толстой. Я не ходила в тренажерный зал, потому что стеснялась своего внешнего вида». Обратите внимание: такая реакция перекликается со словами других женщин, которые мы цитируем в главе 3, — о том, что они объективировали себя и позволили зацикленности на своей внешности сильно испортить им жизнь.

Исследователи выявили, что одна из самых серьезных преград, мешающих людям «с избыточным весом» заниматься спортом, — это их восприятие образа тела, и проявляется оно прежде всего в том, что многие, особенно женщины, считают себя «слишком толстыми для спорта»27. Одно исследование, базирующееся на данных Национального исследования состояния физической активности и коррекции веса населения за 2002 год, показало, что удовлетворенность человека размерами своего тела существенно влияет на то, занимается ли он регулярно спортом и физкультурой независимо от его фактического веса28. Словом, люди в целом довольные собой — как уже сказано, какими бы ни были их фактические размеры, — более склонны к регулярной физической активности, чем те, кого собственные размеры явно не устраивают.

Впрочем, занятие любым видом легкой атлетики или другая приятная и увлекательная физическая активность — это в высшей степени практичный способ улучшить свой образ тела, потому что эти занятия помогают человеку сместить свой фокус с того, как он выглядит или сколько весит, на то, что он делает и как при этом себя чувствует. Для выхода из зоны комфорта понадобится приложить усилия; больше того, новый вид физической активности или переход от малоподвижного образа жизни к активному сами по себе могут разрушить ваш прежний образ тела, но, поверьте, игра стоит свеч. Поистине огромное число женщин признавались, что спорт и физкультура улучшили не только их физическую форму, но и их самовосприятие, так как они избавились от склонности к самообъективации. Многие из них перестали заниматься спортом еще в подростковом возрасте или студенчестве и вспоминали свой тогдашний опыт с гордостью и ностальгией.

Одна участница нашего исследования, например, рассказала: «В младших классах я все свободное время посвящала легкой атлетике. Мне она очень нравилась, и я преуспевала в этом. Я обожала играть в софтбол. Была кэтчером. А в волейболе связующим. Я гордилась своими спортивными достижениями и думала, что могу заниматься в жизни всем, чем только захочу. Я обожаю физические упражнения. Обожаю, как они заставляют ощущать себя. Это потому, что я хочу чувствовать себя сильной, могучей и уверенной в себе. Когда достигаешь определенной цели в скорости и дальности бега, тебя переполняют чувство выполненного долга и неописуемая радость».

Когда женщины начинают работать над улучшением своей физической формы или возвращаются к занятиям спортом, после того как долгое время оценивали себя исключительно по внешнему виду, они нередко замечают расширение круга своих возможностей и становятся гораздо более уверенными в своих физических способностях. Одна женщина, участвовавшая в нашем исследовании, сказала: «Не так давно я начала кататься на велосипеде, и меня по-настоя­щему восхитило то, как на это отреагировало мое тело. Всего за три недели я в четыре раза увеличила проезжаемое ежедневно расстояние, даже несмотря на то что неделю болела гриппом». Другая респондентка поделилась такой историей: «Регулярно занимаясь спортом, я чувствую себя счастливее; мне очень нравится ощущение того, что я улучшаюсь: что я бегаю быстрее, чем раньше, и что теперь мне намного легче протанцевать все занятие по зумба-фитнесу, чем было в самом начале». И все эти маленькие, но чрезвычайно важные победы очень просто не заметить, упустить из виду, если единственное, что вы оцениваете, — это цифры на шкале весов или то, влезаете ли вы в старые джинсы.

Одна женщина поведала нам такую историю о своем погружении в омут стыда при попытке похудеть. Началась она словами: «После того как родила ребенка, я начала голодать». К сожалению, рассказы очень многих женщин этим и заканчиваются. Но только не ее, потому что боль и лишения от голодания послужили для этой женщины сигналом к пробуждению: они разрушили ее образ тела. Далее она рассказала: «В какой-то момент я поняла, что мне нужна помощь. Я начала читать литературу об этом, включая [ваш блог], и поставила перед собой цель пробежать кросс в 10 километров. Я сфокусировалась на том, чтобы быть достаточно здоровой для этих тренировок. Мне и сейчас трудно и неприятно весить больше, чем я хочу, но теперь я сосредоточена на здоровье и силе. Мне пришлось даже специально набрать вес, чтобы быть сильной и пробежать намеченную дистанцию, потому что я действительно очень люблю бегать. А еще я поняла, что чрезвычайно важно думать о том, что я могу предложить миру, и о том, что я могу предложить намного больше, чем цифры на весах или размер платья. Мне в самом деле есть что предложить!»

Как же нам избежать ложных ожиданий от своей физической формы, которые заставляют нас видеть свое тело как украшение, а не как инструмент? Если до этого вы были всецело погружены в объективирующие мысли о своем здоровье, заметить разницу бывает непросто. Спросите себя, что вам необходимо для достижения цели: измерять талию или оценивать физическое состояние? Если ответом будет первый вариант, ваша цель визуальна и в буквальном смысле физически измерима: килограммы, сантиметры, размер одежды, тонус мышц или индекс массы тела. Если же вы в процессе ее достижения оцениваете свою физическую форму, цели вы не заметите, поскольку она зависит от того, что вы хотите чувствовать, чем хотите заниматься и какой опыт мечтаете обрести. Ну, или какие результаты лабораторных анализов хотите прочитать в своей медицинской карте. Тогда ваша цель будет, скажем, такой: подниматься на столько-то лестничных пролетов без одышки; каждую неделю проходить или пробегать определенную дистанцию; делать столько-то сгибаний бицепса c гантелей такого-то веса к такому-то числу; ежедневно поддерживать частоту пульса в определенном диапазоне в течение стольких-то минут; снизить артериальное давление или уровень холестерина; довести до нормы уровень сахара в крови и так далее.

Залог такого сдвига в умственном настрое — физическая активность или фитнес-программы, лишенные каких-либо предположений (и обещаний) о том, как они подействуют на ваши вес, размер одежды, формы, целлюлит и пропорции фигуры. Безусловно, отказаться от надежд на то, что физическая активность непременно приведет к желанным изменениям во внешнем виде, может быть очень трудно, но если вам удастся вывести свой разум из оазиса идеального тела, то в будущем усилия окупятся сторицей. Ведь вы будете работать над реализацией достижимых и расширяющих ваши возможности целей, а не гнаться за вечно ускользающими миражами.

Проверьте сами, каково это — сосредоточиться на том, как физическая активность влияет на вас внутри, а не  снаружи. Вы можете сделать это, подобрав любые виды активной деятельности, которые доставляют вам искреннее удовольствие, и занимаясь ими осознанно и целенаправленно. А по ходу дела проводите в голове инвентаризацию того, что именно вам в этом нравится (и не нравится). Какие мышцы задействованы? Не сбивается ли дыхание? Как вы себя чувствуете, занимаясь спортом? Если (и когда) фокус вашего внимания смещается на внешность, сразу же верните его к тому, что вы делаете и какие чувства испытываете. Заметив, что вас беспокоит, как трясется жир на руках, когда вы ими размахиваете, переведите внимание на то, как замечательно иметь возможность вот так махать и вертеть ими. Каково чувствовать на коже дуновение ветерка? Что вы цените в этот момент, какие приятные чувства испытываете? Чувствуете ли вы благодаря этим движениям какие-либо изменения в настроении или уровне энергии?

А еще непременно выделите время на то, чтобы направить внимание во внешний мир, прочь от тела. Известно, что приятная физическая активность дает прекрасную возможность войти в состояние потока, в котором наше внимание всецело сосредоточено на поставленной задаче и находится безмерно далеко от мыслей о том, как мы выглядим. Для женщин, которых постоянно тянут вниз и отвлекают от важных вещей «мокрые джинсы самообъективации», избавление от этого бремени даже на несколько мгновений может стать поистине преобразующим опытом. Подумайте, когда вы чувствовали нечто подобное освобождению от гипер­само­анализа?

Отэм Уайтфилд-Мадрано, автор книги Face Value: The Hidden Ways Beauty Shapes Women’s Lives («Ценность лица: как красота влияет на нашу жизнь»), рассказывает в ней о спортсменках в состоянии потока, полностью свободных от самообъективации.

Когда очень сильно чего-то хочешь, самоанализу и чувству неловкости совсем нет места. Как ты выглядишь, поза, волосы, макияж, как ты одета, как обстоит дело с твоей сексуальной привлекательностью — в такие минуты все это сливается в моем мозгу, а может, и в вашем, и издает тихий и постоянный гул, который воспринимается как особенное состояние бытия… и который по твоему желанию прекращается. Когда ты чего-то очень хочешь, твое желание выходит на первый план. А ты сама тогда можешь отойти на второй… Конечно, в жизни каждой женщины нередко бывает такое, что ее внешний вид отходит в мыслях на задний план, но у нас редко есть доказательства — визуальные, неопровержимые доказательства — того, что в тот момент она действительно совершенно не думает о своем внешнем виде. Но посмотрите на спортсменок: этим женщинам точно наплевать на то, что они могут выглядеть не слишком привлекательно29.

Выбор физической активности: инструментальная или декоративная

Когда смотришь на женщин, уже использующих свое тело как инструмент, а не как украшение, то вдохновляешься их примером и перестаешь мучить себя самоанализом. Однако приходится признать, что в мире, в котором объективация женщин давно стала нормой, не все виды спорта и физической активности одинаково подходят всем. Спросите себя: «Как в этом виде спорта используются женские тела — как инструмент, украшение или и то и другое?» В конкурентных или одиночных видах спорта и активности, в которых эффективность участников оценивается исключительно по результату — забросил мяч в лунку или корзину, забил гол, попал в цель, заработал очко команде, прыгнул выше всех или быстрее всех пробежал дистанцию, — на внешний вид никто не обращает внимания. Никакая система подсчета очков не оценивает их эстетической привлекательности. За то, что кто-то выглядит неидеально, баллов не снимают. Баскетбол, футбол, софтбол, теннис, плавание, бег, легкая атлетика, лакросс, гребля, водное поло и многое-многое другое попадают именно в эту категорию. Но в некоторых видах спорта и физической активности эстетика действительно ценится, это: чирлидинг, спортивные танцы, фигурное катание, гимнастика и тому подобные. Они тоже отлично годятся для улучшения и поддержания физической формы, но негативно влияют на образ тела и способствуют самообъективации, поскольку нередко имеют побочный эффект в форме повышенного прессинга, заставляющего спортсменов худеть и сильно краситься, чтобы соответствовать установленным идеалам красоты. Конечно, это не значит, что такие виды физической активности вредны и их нужно избегать любой ценой. Но, если вы занимаетесь этим спортом или собираетесь ими заняться, вам необходимо помнить о потенциальном негативном эффекте, быть бдительными и проактивно смягчать вредные последствия. Мы знаем об этих последствиях не просто из наблюдений за тем, как женщин оценивают и судят в таких видах спорта, но и из их собственных рассказов.

Одна женщина поделилась с нами своей историей: «Я росла на танцах и чирлидинге. В этих видах спорта образ тела значительно искажается. Помню, когда в восьмом классе я стала членом нового клуба чирлидинга, мама сказала, что, если я хочу быть не хуже других девочек, мы должны немного поработать над моей внешностью. И потом я всегда была на редкость зациклена на своем теле и телах других людей. Не знаю, по какой причине — то ли из-за влияния медиа, то ли из-за занятий в юности танцами и чирлидингом, то ли из-за чего-то другого. Я просто всегда об этом думала».

Самообъективация, по сути, встроена в ориентированные на эстетику виды спорта и другие виды активности. Постоянное осознание того, как выглядит ваше тело и насколько оно соответствует весьма специфическим (и всегда удивительно стройным) идеалам, изначально заложено в представление об успехе каждого, кто ими занимается. Однако, хотя многие тренеры, судьи, родители и учителя еще больше усиливают это давление, к счастью, есть и те, кто старается его ослабить.

Писательница, балерина и преподаватель Аманда Трасти написала для Huffington Post великолепную статью с описанием инструкций, которые она слышала на протяжении двадцати четырех лет в зале для репетиций. В основном это были приказы втянуть живот, подобрать зад и прочие команды, предназначенные для того, чтобы балерина ни на секунду не забывала о том, что она должна выглядеть безупречно. Аманда, в частности, пишет: «Теперь-то я отлично понимаю, с чего начинались все мои сомнения и неуверенность в себе. С первой позиции у станка в возрасте семи лет. И вот двадцать лет спустя я ловлю себя на том, что делаю то же самое со своими семилетними ученицами. Но я должна это прекратить… Как я могу говорить балеринкам, чтобы они втянули живот и попу, зная, в какой мере подобные указания определяли мое собственное детство?»30

Осознав это, следующие несколько недель Аманда пере­осмыс­ливала привычные наставления в репетиционном зале, ища возможности делать это так, чтобы никого не стыдить и не делать ставку исключительно на худобу. Например, распространенное в балете указание «подбери зад: он не должен торчать, когда ты делаешь плие» она заменила на шутливое «опусти хвостик вниз, он не должен торчать». Теперь Аманда просит девочек представить себе, будто у них на копчиках «красивый хвостик из перьев». Вместо того чтобы говорить им, чтобы они подтянули попу или поджали ягодицы, она просит учениц окунуть перышки в лужу. По словам балерины, «благодаря образу хвоста из перьев плие получается у девочек идеально, при этом они даже не задумываются о размерах своих поп».

Новаторский подход Траст — отличный пример для всех родителей, тренеров и инструкторов, которые обязаны понимать, как сильно их слова влияют на девочек и девушек. Конечно, в любом виде спорта и активной деятельности есть нормы и традиции, но мы все должны внимательно следить за тем, как даем детям инструкции и указания, поскольку это может на всю жизнь закрепить в их головах те самые установки, которые в детстве крайне негативно сказались на нас.

Никогда не забывайте о том, что это может повлиять и на вас, уже взрослого человека. Так, исследователи Иванка Причард и Марика Тиггеманн обнаружили, что в фитнес-центрах женщины, одетые в облегающую спортивную форму и явно делающие большой акцент на внешнем виде, чаще зациклены на своем теле (и на телах окружающих), в отличие от тех, кто предпочитает более свободную одежду, скажем, футболку и спортивные брюки31. А исследователь Питер Стрелан с коллегами обнаружил, что повышенное внимание к женскому телу в фитнес-центрах, например из-за зеркал на стенах зала, толкает женщин к самообъективации. А вот не так сильно обнажающая тело спортивная форма, как правило, помогает женщинам меньше думать о своей внешности и, соответственно, способствует лучшей эффективности работы в зале. А еще удобная и просторная одежда ставит спортсменов женского и мужского пола в равные условия. Один и тот же вид спорта не обязывает представителей разных полов носить сильно отличающуюся форму одежды. Бег трусцой или поход в тренажерный зал не должен сопровождаться разными ожиданиями и требованиями к тому, как должны быть одеты мужчины и женщины.

Если вы когда-либо чувствовали себя «слишком толстой для спорта» или стеснялись себя в спортивной форме и по этой причине отказывались от той или иной физической активности, постарайтесь просто отвлечься от того, как вы выглядите. Избегайте тренировок перед зеркалом, а если вам оно необходимо, чтобы проверять правильность выполнения упражнений, время от времени смотритесь в него и сразу отводите взгляд. И еще один отличный вариант: взгляните себе в глаза и осознанно восстановите связь с собой, с тем, что вы чувствуете сейчас, когда используете свое замечательное тело как инструмент, а не как украшение. И поэкспериментируйте с разной одеждой. Обтягивающая спортивная форма пастельных тонов, конечно, выглядит симпатично и отлично смотрится в Instagram, но если в ней вы не можете не думать о том, как выглядите, выберите что-нибудь другое — например, просторную и закрытую одежду. И посмотрите, не поможет ли это. По мере возможности поговорите с инструктором и тренером о том, что хотели бы сосредоточиться не на своем внешнем виде, а на спортивных успехах, поэтому выбираете более удобную форму, а то и альтернативную одеж­ду, например, ту, которую можно менять в зависимости от потребностей. Так, сегодня профессиональные баскетболистки постоянно надевают под стандартную форму компрессионные колготки, белье из спандекса и футболки. Вот и вы одевайтесь так, чтобы чувствовать себя максимально комфортно и как можно результативнее заниматься в тренажерном зале.

Улучшенный вариант «до и после»

Устранить негативное влияние объективации на свое здоровье — задача непростая, но не такая уж неразрешимая. Вы действительно можете переосмыслить свои взгляды на тело, сосредоточившись прежде всего на его функциональности, даже после долгих лет отношения к нему как к чисто декоративному активу. Мы успешно прошли этот этап, не в последнюю очередь благодаря исследованиям. Отнеситесь к новому подходу как к улучшенному виду трансформации здоровья и физической формы «до и после». Далее приведены три рассказа участниц нашего исследования до и после трех недель обучения; за этот период они научились видеть в себе нечто большее, чем внешность.

До. «Мне никогда не нравилось мое тело. Не могу вспомнить ни дня, чтобы, проснувшись, я радовалась, что живу именно в таком теле, как мое. Я часто думаю о том, как бы мне похудеть, и чувствую себя страшно виноватой, если съем что-либо, из-за чего, как мне известно, наверняка поправлюсь. Я благодарна своему телу, но мне очень хотелось бы, чтобы оно выглядело иначе, прежде всего гораздо худее».

После. «Я благодарна за свое тело, особенно за то, что по сравнению со многими больными людьми я действительно очень здоровый человек. У меня на месте все конечности, все органы работают нормально, я не испытываю боли каждый день, как другие люди...»

До. «Я очень застенчивая и стыдливая. Мое тело никогда не выглядело так, как бы мне хотелось. У меня целлюлит, шрамы, вены… всякое такое, что я изо всех сил стараюсь скрывать от посторонних взглядов. Я постоянно думаю: “Ну почему я не похожа на нее… или на нее?”»

После. «Я чувствую, что процесс еще не окончен. Мое тело несовершенно, но оно мое, и я стараюсь заставить себя относиться к нему хорошо. Я теперь знаю, что наши тела — это что-то поистине потрясающее. Они способны на очень многое, когда (если) мы подталкиваем их к этому. Сосредоточившись на этой мысли, я начала относиться к своему телу гораздо лучше. И это так сильно вдохновило меня, что я смогла преодолеть пятнадцатикилометровую полосу препятствий всего через пять месяцев после кесарева сечения!»

До. «Мое тело может быть раздражающе несовершенным с точки зрения внешнего вида и прочих характеристик. Оно болит и устает, и его уж точно не назовешь очень красивым (особенно без одежды). Мне не нравится моя плоская грудь и целлюлит на ногах… Я очень стараюсь быть довольной своим телом, но для этого мне нужно как можно реже видеть изображения гораздо более привлекательных женщин, а также нелестные собственные фото».

После. «Я чувствую, что мое тело вполне меня удовлетворяет. Я знаю, что оно полно энергии и сил, которые позволяют мне заниматься разными интересными вещами и важными делами… Честно говоря, я толком не знаю, в каком именно размере считала бы себя красивой, поэтому стараюсь перестать оценивать удовлетворенность своим телом исключительно по внешнему виду. Я чувствую себя выносливой и сильной, способной справиться с любой поставленной задачей».

Чтобы лучше понять состояние своего здоровья, необходимо шире взглянуть на все факторы, которые влияют на ваше восприятие своего тела. После того как вы начнете оценивать свое здоровье не с помощью цифр на весах и прочих критериев внешнего вида, на которые вас всю жизнь учили обращать внимание, ваше тело станет отличным инструментом. И вы наконец поймете, что оно не украшение, предназначенное только для того, чтобы им восхищаться, зацикливаться на нем и постоянно оценивать. Такое смещение угла зрения способно обеспечить вам неизмеримо больший доступ к собственной физической силе. Вы получите этот доступ, когда ощутите себя полноправной хозяйкой своего тела и перестанете смотреть на него глазами стороннего наблюдателя.

Глава 6

Воссоединение со своим «я» благодаря укреплению психологической устойчивости к восприятию образа тела

  • К каким источникам вы уже обращались за помощью, чтобы узнать, как начать лучше относиться к своему телу?
  • О каких стратегиях самопомощи для улучшения своего образа тела вы слышали и какие из них пробовали сами?
  • Какие из них вам помогли, а какие нет?

Больше самопомощи

Когда женщины теряют себя, мир сбивается с правильного пути. Нам не нужно больше самоотверженных женщин. Сейчас нам нужно больше женщин, которые настолько очистились от токсинов ожиданий окружающего мира, что в них не осталось ничего, кроме них самих. Нам нужны женщины, до краев наполненные собой. Такая женщина знает себя и доверяет себе настолько, что способна говорить и делать то, что должна говорить и делать. А все остальное посылает к черту.

Гленнон Дойл. Untamed («Неукротимая»)

Как же выжить в водах объективации, в которых наши образы тела постоянно опрокидываются мощными волнами и захватываются бурными течениями, в которых нас тянет вниз промокшая одежда и сбивают с нужного пути лживые карты? Как помочь себе найти лучшие решения для формирования позитивного образа тела? Негативный образ тела — комплексная проблема со сложными решениями, но даже самые популярные из них, предложенные за последние два десятилетия, так и не смогли вытащить нас из глубин отчаяния и отвлеченности на второстепенные вещи. А многие даже усилили объективацию женского тела. Пока все наши усилия по продвижению позитивного образа тела сосредоточены исключительно на определенном восприятии своего внешнего вида, мы обречены барахтаться в водах объективации.

Растущая популярность бодипозитива и расширения разнообразия тел в популярных медиа демонстрируют, что наша культура, безусловно, достигла некоего прогресса в принятии более чем одного идеального типа телосложения, но подобных улучшений в отношении девочек, девушек и женщин к своему телу пока, увы, не наблюдается. Сегодня, через пятнадцать лет после начала масштабного движения по продвижению позитивного образа тела за счет расширения наших представлений о том, что значит быть «красивой», представительницы женского пола, кажется, страдают от стыда за свою внешность не меньше, а то и больше, чем раньше. Когда информационное агентство Agence-France Presse попросило психоаналитика Сьюзи Орбах, автора бест­сел­лера Fat Is a Feminist Issue («Жир — это феминистская проблема»), рассказать о разнице между проблемами с образом женского тела в 2018 году и этими же проблемами более сорока лет назад, она сказала: «Все гораздо, гораздо хуже, чем мы могли себе представить. Сегодня множество индустрий формируют сомнения и неуверенность женщин в себе и подпитывают их… Возьмите обычный разговор: сколько умственного пространства люди заполняют тем, что они едят и не едят и какую программу йоги практикуют. Это весьма наглядно отражает уровень бедствия в нашем обществе»1.

Корень проблемы, который не выкорчуют никакие популярные стратегии, в том, как наша культура понимает образ тела в целом. Мы все привыкли думать о нем как о своей визуальной версии, доступной для наблюдения, — версии, которую можно в полной мере понимать и воспринимать исключительно извне, со стороны. Но образ тела нельзя считать буквальным отражением того, как оно выглядит, или даже ваших чувств по этому поводу. Это ваше отношение к своему телу — телу, в котором вы росли, живете и через которое переживаете разнообразный жизненный опыт. Образ тела можно воспринимать и понимать только изнутри. Разница тут примерно такая же, как между вопросами «Как вы относитесь к своему телу?» и «Как вы относитесь к тому, как выглядит ваше тело?». Чтобы лучше понять, как и почему наши усилия помочь себе в решении этой проблемы в прошлом оказались во многом тщетными, давайте разберемся в некоторых из самых узнаваемых установок, касающихся улучшения образа тела, последних двадцати лет. Научившись больше извлекать из самопомощи в этом вопросе, вы наверняка сможете помогать себе гораздо эффективнее.

Бизнес на образе тела

«Ты красивее, чем думаешь»

Знаменитая компания по производству товаров для ухода за телом Dove, принадлежащая Unilever, начав с 2004 года, в очередной раз прославилась вирусными рекламными кампаниями под слоганом «Естественная красота», в которой женщины, одетые в нижнее белье, представлены в более широком разнообразии размеров, чем обычно, а затем еще раз достигла большого успеха в вирусном маркетинге в 2013 году благодаря кампании «Эскизы естественной красоты». В ней художник изображал женщин так, как их описывали другие (традиционно красивыми), и так, как они описывали себя сами (не такими красивыми), а заканчивалось видео рекламным лозунгом «Ты красивее, чем думаешь». Очередная вирусная кампания Dove, которая дебютировала на кинофестивале «Сандэнс» в 2014 году, призывала нас «переопределить свою красоту по одной фотографии за раз», то есть делая селфи и признавая свою привлекательность. Недостатки этого месседжа мы с вами уже обсудили.

Надо сказать, Dove не единственная вполне благонамеренная организация и инициатор рекламных кампаний, сделавшая задачу избавления женщин от стыда за тело фокусом своей ведущей стратегии. «Ты красивее, чем думаешь» — этот слоган эквивалентен, скажем, таким: «Ты красива такая, какая есть» или «Твои изъяны делают тебя красивой». Конечно, всем бы хотелось, чтобы женщины всех возрастов почувствовали себя красавицами, особенно после того, как они всю жизнь страдали от комплекса неполноценности, сравнивая себя с нереалистичными идеалами, принятыми в нашей культуре. Словом, такой стратегический подход представляет собой вполне логичную реакцию на десятилетия навязывания одномерных идеалов красоты и последовательных месседжей о том, какие тела и лица приемлемы и достойны любви и успеха, а какие нет. Однако хоть в этом подходе и заявляется о том, кто мы есть, а не о том, кем мы не являемся, акцент все равно упорно делается на новых сигналах, несущих все ту же идею: в нашей культуре для представительницы женского пола внешняя красота имеет огромное значение.

Если хорошенько присмотреться, увидишь, что все карты, указывающие нам путь к красоте, хорошей физической форме и улучшенному образу тела, часто поразительно похожи друг на друга. Курсы и стратегии, которые нас туда ведут, разнятся, но цель прежняя — чувствовать себя красивой. И даже если вы уверены, что, решив помочь себе, отправляетесь в путешествие к повышению уверенности в себе и своей внешности, эта цель может оказаться такой же иллюзорной, как и популяризированные идеалы красоты. Даже при смене основных стандартов привлекательности, ослаблении разрушительных волн стыда, сбивающих нас с курса, и расширении разнообразия «приемлемых» физических способностей и генетических данных, найдется еще миллион других факторов, которые не позволят большинству из нас соответствовать этим, уже существенно расширенным, идеалам красоты и быть довольными своим внешним видом.

Мы убеждены, что женщины страдают не только от того, как в нашей культуре определяется красота, но и потому, что их определяют ею. На нас изначально возложено непосильное бремя — выглядеть красивой и чувствовать себя красавицей (как в глазах окружающих, так в своих собственных), ведь в нашем мире ценность женщины зависит от физической привлекательности, а образ тела — от точки зрения на привлекательность для самих себя. Короче говоря, нас рассматривают как объекты, и в этом истинный корень проблемы, а вовсе не в том, какие идеалы красоты для этих объектов в моде на том или ином этапе развития человечества.

Кампании, призванные улучшить наш образ тела, и усилия, направленные на позитивное изменение отношения девочек, девушек и женщин к тому, как они выглядят, по-прежнему удерживают их в водах объективации, во власти культурных течений, на спасательных плотах своих зон комфорта, которые постоянно грозят сдуться или, пере­вер­нувшись, затонуть. Такие стратегии обеспечивают лишь временное облегчение и иллюзию «прогресса» в деле улучшения образа тела, противопоставляя нашему стыду за свою внешность месседжи о том, что на самом деле мы очень даже красивые.

Кстати, хотя слоган «Ты красивее, чем думаешь», возможно, был и не самой неэффективной стратегией для серьезных культурных изменений, в финансовом отношении он оказался весьма и весьма прибыльным. Упомянутые выше две рекламные кампании Dove (обе основанные на идее «естественной красоты) за первые две недели на YouTube набрали более 35 миллионов просмотров. После начала «Кампании за естественную красоту» продажи фирмы выросли с 2,5 до 4 миллиардов долларов2. Месседжи Dove и включение в рекламу «естественных» женщин (это их слова, не наши) быстро расположили к компании представительниц женского пола, которые давно жаждали того, чтобы мир наконец расширил свои представления о женской красоте и привлекательности.

Кроме того, поскольку эта стратегия улучшения образа тела сохраняет красоту как главное мерило нашей ценности, Dove извлекает выгоду еще и из незащищенности женщин и их зацикленности на своем теле. Хотя компания и утверждает, что «Естественность — это красиво», она все равно зарабатывает миллионы на продуктах, обещающих исправить те или иные «естественные» проблемы женской внешности, предлагая, например, разглаживающий крем, который сводит к минимуму целлюлит, или дезодорант с «ровным тоном» для «макияжа подмышек». А еще Dove весьма успешно продвигает на рынке все те же косметические товары для женщин, только на этот раз использует язык и образы движения за бодипозитив. По сути, это бодипозитив, превращенный в товар. Может, это и не зло, но определенно вопрос наживы. Мы еще об этом поговорим.

«Каждое тело прекрасно»

В последние несколько лет в сети мощно развивается онлайн-активизм под хэштегами #bodyposittivity или #bopo, который бросает вызов представлениям о том, что значит иметь «хорошее» тело, и побуждает все больше людей поверить в то, что «каждое тело прекрасно». Суть бодипозитива заключается в признании своего тела таким, каким оно дано природой, а также в признании разнообразия тело­сло­жений. И это невероятно важно для нашего мира, который исторически ценил только несколько вариантов «приемлемых» тел.

Бодипозитив — основное ответвление от активизма, в свое время начавшегося с движения за принятие людей с лишним весом; а оно, в свою очередь, зародилось на почве позорного факта, что многие женские тела были полностью исключены и стерты из мейнстримовых медиа или изображались в них как нечто ненормальное и постыдное. Для женщин естественно хотеть видеть себя красивыми и желанными, а также чтобы такими их считали окружающие. Они хотят, чтобы другие люди с такими же «невидимыми» телосложениями и внешними характеристиками могли видеть тела, которых раньше никто открыто не демонстрировал С этой целью самые известные звезды #bopo, помимо всего прочего, активно шерят свои селфи-фотосессии в бикини и нижнем белье и часто открыто демонстрируют телосложение, до недавнего времени маргинализированное либо вообще такое, какое считалось, да и считается, постыдным и неправильным выставлять на всеобщее обозрение в мейнстримовских медиа. Таким образом они отбирают власть у популярных медиа, которые почти никогда не показывают разнообразные женские тела в позитивном ключе, то есть уверенными и счастливыми, презентующими себя миру на собственных условиях.

По сути, бодипозитив предлагает относительно безопасную альтернативу привычной погоне за нереалистичными, неустойчивыми идеалами красоты. Это движение разрешает женщине, которая хочет почувствовать себя более уверенной в себе, не пытаться изо всех сил прийти к тому, к чему порой прийти просто невозможно, а добиться желаемого эффекта переосмыслением себя и представить, что она уже добралась до желаемой цели. Бодипозитив и правда спасает жизнь многих людей, которых затянуло в удушающее болото стыда за свое тело, судорожно хватающих ртом воздух, барахтаясь в море объективации. Предлагаемые им призывы чувствовать себя комфортно в любом теле, даже не соответствующем узким идеалам, которые прославляются в нашей культуре, и выражать ему признательность, поистине дарят свободу. Если вы страшно недовольны своей внешностью и вдруг видите кого-то, кто выглядит примерно так же, как вы, но при этом безоговорочно принимает свое тело без каких-либо намеков на стыд и смущение из-за своих размеров и форм, то и правда можете испытать невероятно жизнеутверждающее переживание. Люди часто находят утешение при виде того, как кто-то, похожий на них, радуется жизни в сети, делая не отвечающее стандартам тело­сло­жение нормой.

Подобная стратегия по оздоровлению образа тела с помощью обмена изображениями более широкого спектра телесных конституций и объявления их всех нормой сегодня чрезвычайно популярна, и, безусловно, ее можно считать средством спасения для многих людей, особенно женщин, но и ее эффективность небезгранична. Мы считаем боди­пози­тив чем-то вроде спасательного круга, так как он дает временную отсрочку от негативных последствий стыда, но ведь никто не хотел бы вечно цепляться за него, оставаясь в воде, пусть даже он чрезвычайно полезен в трудную минуту. К сожалению, даже когда людям упорно напоминают, что они должны любить и принимать свое тело таким, каково оно сейчас, они продолжают болтаться в водах объективации. Даже более широкий взгляд на то, какие тела общество считает красивыми или приемлемыми, по-прежнему сосредоточен на внешнем виде. Из-за этого и люди остаются сфокусированными на оценке собственного тела, ориентируясь на то, как оно выглядит, и это не позволяет им избавиться от тяжкого бремени самообъективации, даже когда собственная внешность их вполне устраивает.

А еще спасательные круги бодипозитива не слишком надежны, так как их в любой момент могут вырвать из рук и унести прочь волны разрушения образа тела, которые наполняют и переполняют нас стыдом. В среде, где красота ценится превыше всего и где очень многие люди и индустрии определяют ее как нечто единственно возможное, сохранять позитивное отношение к своему телу долгое время не получится. Что происходит, когда вы, постоянно бомбардируемая огромным количеством противоречивых установок о том, что значит быть красивой, (неизбежно) начинаете сомневаться в своей привлекательности и уже совсем не уверены в ней? И что происходит, если ваше тело настолько сильно отличается от других, даже тех, что представлены в сообществе бодипозитива, чтобы вы могли найти там утешение или обрести чувство безопасности?

Что происходит, когда самые популярные мейнстримовские и горячо всеми приветствуемые активистки #bopo отражают все те же мейнстримовые идеалы красоты, разве что у них чуть более широкие бедра или чуть более округлый живот? Красивые традиционной красотой белые девушки с идеальной кожей и здоровые женщины с женственными фигурами типа «песочные часы» с несколько утяжеленной нижней частью, как правило, легко находят в бодипозитиве утешение и поддержку. А вот цветные женщины, женщины с инвалидностью; те, кто от природы не соответствует стереотипам женственности; кто выходит за рамки приемлемых размеров и форм или кому попросту не хватает денег на лучшие бренды и стилистов, по-прежнему чувствуют, что их не замечают, игнорируют или смотрят на них свысока. Проблемы, затрагивающие вопросы расы, социального положения и ограниченных физических способностей, по праву стали в среде бодипозитива предметом для серьезного беспокойства. Очень часто преисполненные исключительно благими намерениями люди и компании всего лишь заново изобретают все те же ограничивающие идеалы, которые приносят пользу одним и вытесняют других; они просто несколько расширяют размерный ряд.

Словом, спасательный круг бодипозитива при необходимости, конечно же, поможет вам какое-то время держать голову над водой, но к стабильным радикальным преобразованиям, в которых мы нуждаемся, к сожалению, не приведет. Когда мы направляем свои усилия на оздоровление образа тела, расширяя охват разнообразных типов внешности и телосложений, людям, как правило, бывает трудно различить, что действительно расширяет возможности, а что просто воссоздает те же способствующие самообъективации условия, в которых мы уже тонули. Как же в таких обстоятельствах провести четкую грань между стереотипными и сексуально объективирующими образами женских тел, которые призваны возбуждать ауди­то­рию (в основном мужскую) и принижать женщин, и образами, наблюдаемыми нами на ресурсах #bopo, то есть призванными вдохновлять женскую аудиторию и расширять ее возможности?

Как женщины, которые публикуют в сети свои фотографии, делая акцент на то, что они приняли и полюбили свои якобы ущербные тела, могут узнать, где проходит та волшебная грань, которая определяет, что тот или иной пост уже не равняется на стандартные объективирующие образы, часто наносящие вред женщине и принижающие ее, и действительно становится демонстрацией прогрессивного бодипозитива, помогая ей? Можно ли сказать, что он автоматически расширяет возможности и способствует прогрессу женщины, чьи вес или размеры явно выходят за рамки определенного, пусть даже расширенного диапазона? Не выглядит ли все так, будто на самом деле ей совсем не нравится ее внешность, но она все равно постит фотографии? Видны ли на фотографии растяжки и целлюлит, или у нее вполне идеальные формы и размер, но она нарочно сутулится, чтобы на животе собралась складка жира?

Безусловно, посты сторонниц бодипозитива публикуются с совсем иными намерениями, нежели те, что стоят за стандартным объективирующим образом сексуализированного женского тела, изначально предназначенного для чьего-нибудь потребления. Однако, если убрать вдохновляющую подпись под фото, разница, по сути, будет невелика: женские тела обнажаются, выставляются на всеобщее обозрение, сравниваются и оцениваются людьми. Признание и приветствие разнообразия существующих типов тело­сло­жения, казалось бы, инклюзивны и полезны, но при таком подходе внимание по-прежнему сосредоточено на внешнем виде женского тела как на главной характеристике женщины. Этот подход все еще базируется на выставлении женщинам произвольных баллов за внешность, просто на этот раз используются расширенные критерии и стандарты относительно того, что считается достойным быть предъявленным миру или потребленным.

«Все тела — тела для бикини»

Популярность этого месседжа бодипозитива, по-прежнему ориентированного на внешний вид, переопределила ожидания относительно того, как женщина демонстрирует уверенность в своем теле. Эти ожидания, по сути, можно свести к одному вирусному и, как утверждается, правдивому слогану: «Все тела — тела для бикини!» А если это правда, докажите! Дайте подтверждающее фото. Иначе это не так! Ношение бикини и публикация доказательств в Instagram сегодня золотой стандарт для демонстрации женщиной уверенности в себе. Да, конечно, каждое тело — тело для бикини, если вы действительно хотите его носить. Но почему многие из нас вдруг поверили, что если на вас бикини, значит, вы любите свое тело, и что любить свое тело непременно означает носить бикини?

Мы убеждены, что это произошло по той же причине, по которой женщины чаще всего страдают от низкой самооценки и негативного образа тела — из-за привычной веры в то, что ценность зависит от внешности. Если внешний вид для нас главнее всего, а уверенность в своем теле сводится к принятию своей внешности за неимением другой, то идея, что бикини — самый откровенный из нарядов, надеваемых на публику, — обладает какой-то сверхъестественной силой, действительно имеет смысл. Мы называем эту тенденцию тиранией бикини. Почему тиранией? Да потому, что ни один другой предмет женской одежды не может иметь над нами такой власти — ни доброй, ни злой. Бикини много лет находится на пьедестале, доступном только для самых «сексуальных». В последние годы благодаря столь востребованному активизму бодипозитива женщины упорно старались свергнуть бикини с этого пьедестала, чтобы представительницы женского пола любого роста и размера чувствовали себя комфортно, надевая смелый открытый купальник.

Конечно же, найдется масса причин, чтобы надеть бикини — если вы этого и правда хотите. В отличие от цельного купальника, в нем легко ходить в туалет во время посещения бассейна. Он избавляет от неприятных ощущений в паху и плечах, которые возникают, если цельный купальник мало­ват. И загар в нем получается намного лучше. И вообще в нем можно выглядеть просто здорово. Надев его, вы можете ощутить себя свободной от назиданий в духе «скромность украшает девушку» или «старайся не быть камнем преткновения для мужчин», на которых выросли многие из нас. Однако если вы надели бикини и много двигаетесь, то вам приходится постоянно следить за собой и вечно что-то одергивать, поправлять да подтягивать, а значит, нормально поиграть и поплавать не удастся. А еще этот купальник подвергает чувствительную кожу воздействию солнечных лучей (меланому никто не отменял), песка, соленой воды и нагретых на солнце сидений. Словом, бикини крайне непрактичный и неудобный наряд, поскольку заставляет нас постоянно думать о том, как мы выглядим; вообще-то последнее случается очень часто, независимо от того, нравится ли нам свой внешний вид в нем, ненавидим мы его или что-то среднее.

Вы можете надевать бикини, потому что вам нравится, как этот купальник выглядит или какие чувства он в вас рождает. Вы можете носить его даже исключительно ради того, чтобы противостоять убеждениям, будто бы ваше тело грешно или оно собственность другого человека. И это потрясающе! Нам очень нравится видеть телес­ное разнообразие как в медиа, так и в бассейне и на пляже. Каждый человек имеет право плавать, чувствуя себя комфортно. Однако, заметьте, мужчин практически никогда не просят доказывать уверенность в своей внешности размещением в Instagram своих фотографий в плавках — ясное дело, это касается только натуралов. (Геи сталкиваются с не меньшим прессингом, чем женщины, по поводу того, как выглядят их тела как в сети, так и в реальном мире, причем в обоих случаях корень проблемы лежит в сексуализированном мужском взгляде стороннего наблюдателя, который смотрит, оценивает и потребляет, независимо от пола объекта потребления. Ученый Митчелл Вуд расширил идею о «мужском взгляде», высказанную в 1975 году британской феминисткой Лорой Малви, включив в нее понятие «взгляда мужчины-гомосексуалиста»3. Он, в частности, пишет: «Геи одновременно и объект, и субъект объективации, что делает это явление еще более запутанным и сложным».)

В нашем мире объективации более широкое изображение полуобнаженных тел и телосложений в интернете может показаться верным путем к освобождению и расширению наших возможностей. Кто-то даже подумает, что фото в бикини — наилучший способ для женщины продемонстрировать миру любовь к себе и уверенность в своей внешности. Однако мы с этим не согласны. Нам хотелось бы, чтобы купальник был именно тем, чем он должен быть — просто предметом одежды, который носят в воде. Ни знаком особого почета, ни инструментом для тестирования храбрости, ни доказательством гордости и высокой самооценки. Купальники, в том числе бикини, ничего не доказывают относительно нашего образа тела, да и не должны. Это всего лишь одежда.

Бодипозитив, превращенный в товар

Надо признать, многие стратегии формирования позитивного образа тела, в основе которых лежат разные бикини и внешняя красота, были выбраны мейнстримовскими медиа не потому, что они чрезвычайно эффективны, а потому, что прибыльны. Массовый, ориентированный на активизм ресурс #bodyposittivity сегодня просто захвачен компаниями и частными лицами, которые попросту делают деньги на тенденции к погоне за прибылью; это явление, называемое бодипозитивом, или, по-научному, коммодитизированным (товарным) бодипозитивом, поскольку оно превратилось в товар. На первый взгляд мотивированная жаждой наживы подделка очень похожа на что-то действительно прорывное и полезное для женщин, но чаще всего речь идет просто о ребрендинге уже существующего товара, услуги или компании, и такие компании часто продолжают маргинализировать и опредмечивать женщин и наживаться на их незащищенности и неуверенности в себе.

Женщинам такая ситуация тоже может казаться большим прогрессом; но за этим всегда стоят новые расходы, и эти расходы часто приносят выгоду людям, которым совершенно наплевать на то, как вы относитесь к своему телу. Возможно, они даже рассчитывают на то, что вы почувствуете себя совсем уж окончательным ничтожеством, и тогда у них вдруг случайно найдутся и другие продукты, способные исправить и эти ваши недостатки. Кхе-кхе, Unilever, это камешек в ваш огород! Кхе-кхе, Weight Watchers! Кхе-кхе, номер Sports Illustrated, посвященный купальникам! Кхе-кхе, кхе-кхе, кхе-кхе, всех и не перечислишь. Безусловно, мы живем в мире капитализма. Нам это отлично известно! Но ведь аудиториями и потребителями манипулируют так, чтобы они воспринимали происходящее как прогресс маргинализированных людей, тогда как речь идет лишь о наживе на них.

Бодипозитив, превращенный в товар, побуждает и прогрессивных, и консервативных людей ликовать и радоваться, когда в заведомо сексистских и объективистских медиа, таких как, скажем, номер журнала Sports Illustrated, посвященный купальникам, появляются модели на несколько размеров больше, чем девушки, типичные для центральных вкладок, или красивые молодые олимпийские гимнастки, более мускулистые, чем те, которых обычно предпочитает мужская аудитория и рекламодатели журнала. Но все равно эти женщины нередко изображены стоящими, например, на четвереньках. Порой они почти или полностью обнажены и при этом сильно накрашены, держат свою грудь в ладонях, их губы надуты и призывно раздвинуты, плавки приспущены, спина соблазнительно выгнута — ну, вы сами знаете все эти ожидаемые позы, в которых мы видим девушек в популярных спортивных журналах. И все же народ считает это бодипозитивом, и все аплодируют подобным образам как великому прогрессу для женского пола.

Внесем ясность: на номере с купальниками и своих рекламодателях отлично заработал только Sports Illustrated, обеспечив сексуальной стимуляцией читателей-мужчин и целями в отношении идеального тела женщин. Мы никоим образом не можем допустить, чтобы этот номер журнала или любое другое сексистское медиа стало нашим мерилом прогресса. Расширение границ, определяющих, какие тела подлежат объективации в целях наживы, вовсе не означает фактического расширения прав и возможностей женщин, но при этом, безусловно, ведет к мегапродажам в пользу беспринципных медиа и их рекламодателей.

Мы никогда не устанем выступать за большее разно­обра­зие в представлении женских образов в медиа, но наличие реального прогресса на этой ниве выяснится лишь тогда, когда от женщины, чтобы показать ее миру, перестанут требовать раздеться. Нам нужны содержательные, постоянные роли и представительства для женщин всех форм, размеров, цветов и физических способностей, не вращающиеся исключительно вокруг их внешнего вида, успехов на пути к похудению или сексуальной привлекательности. Мы хотим инклюзивности и репрезентативности, а не объективации под лозунгом равных возможностей.

Такая же подлая коммодификация бодипозитива наблюдается и в социальных сетях, поскольку все больше компаний и инфлюенсеров понимают, что #bopo не только выглядит и воспринимается как нечто существующее ради общественного блага, но еще и чрезвычайно выгоден. Всем известно, что самые популярные фотографии женщин в Instagram — это фото обнаженных тел, как бы они ни выглядели. Обнаженные тела привлекают лайки и взгляды.

Когда блогер, пишущая на тему образа жизни, публикует свою фотографию в купальнике на фоне красивой кирпичной кладки, она знает, что получит множество лайков. На фото женщина хохочет, встряхивая волосами, а в подписи говорится, что ей не нравится, как на этой фотографии выглядят ее бедра, но для нее важно не смущаться, а вдохновлять других женщин. На то же рассчитывает и девушка-инстаграмер, когда улыбается в камеру в одном нижнем белье, слегка изогнувшись, чтобы были видны складки на боку как вызов общепринятым стандартам красоты, а также новоиспеченная мамочка с большим количеством фолловеров, фотографирующая и постящая свой не совсем плоский (но почти плоский!) пресс, заявляя при этом о своей храбрости, принятии новых «неидеальных» форм после родов и намерениях «вернуть прежнее тело»… Все они знают, что получат максимум лайков и комментариев, и, как и большинство других людей, классифицируют эти посты как #inspo (вдохновение), #goals (цели) или даже «расширение возможностей».

Так ли это на самом деле? Если убрать из подобных постов с хэштегом #bodypositive вдохновляющую подпись и добрые намерения, не увидим ли мы, что в действительности их авторы просто с выгодой для себя используют исключительно благонамеренную тенденцию социальной справедливости; что для них это просто маркетинговая стратегия для продажи спонсируемого продукта, маркированного на их фото, либо привлечения внимания пользователей к очередной рекламе? А может, мы увидим, что это всего лишь еще одна фотография оголенного женского тела, и другие будут сравнивать себя с ней, рассматривать, увеличивая те или иные его части? Если «бодипозитивные» имиджи и месседжи, которые мы приветствуем (и шерим, лайкаем, ретвитим, покупаем), практически не отличить от сексизма и объективации, которые всегда использовались для того, чтобы обесценить женщину и лишить ее власти, то, возможно, они не такие уж и революционные.

То, что когда-то зарождалось как феминистский и политический инструмент борьбы с репрессивными идеалами и заклеймлением маргинализированных людей в форме движения за принятие полноты, со временем в значительной степени превратилось в замаскированную версию стратегии для продвижения продуктов, а не для прогресса. А если бодипозитив становится стратегией продаж, мы с вами должны очень внимательно изучить, что же нам продают. Кто тут потребитель и что потребляется? Иногда продукты вкупе с изображениями раздетых женщин самых разных форм и размеров и заявлениями в духе #bodypositive — это товары, которые предлагаются на рынке, чтобы заполнить пробелы в предложениях для таких же женщин, например нижнее белье и купальники. Это потрясающе, и, да, всегда пожалуйста. Но нередко продукты предлагаются для того, чтобы извлечь выгоду из неуверенности и незащищенности женщин самых разных форм и размеров и их стремления стать, так сказать, достойными потребления. А иногда такие продукты — это просто самые разнообразные обнаженные женские тела, выставляемые напоказ, чтобы их оценивали, подтверждали их годность и потребляли.

Словом, бодипозитив стал очередным способом превратить женщин в потребителей, а их тела — в объекты потреб­ле­ния, только на этот раз для потребления признан подходящим более широкий выбор телосложений. И дело тут не в служении общему благу, а всего лишь в продаже продукта. Если бы бодипозитив не продавал больше товаров и не помогал увеличить число просмотров и лайков, продавцы и инфлюенсеры нашли бы новую стратегию. Но боди­пози­тив продает, и продает отлично. А все потому, что женщины в стремлении подтвердить свое право быть потребленными весьма охотно потребляют тела других женщин в медиа. Пользователи-женщины с готовностью участвуют в этих замаскированных маркетинговых кампаниях: выставляют лайки, рассылают ретвиты и шерят в сети, как им кажется, расширяющие их возможности изображения и месседжи, в то время как на самом деле эти месседжи эффективно служат только одной цели — обогащению продавца, причем независимо от того, насколько он верит своему лозунгу в стиле #bopo.

Тем временем проблема, которую был призван решить активный бодипозитив, то есть негативный образ тела, никуда не девается. Мы по-прежнему тщательно контролируем свои тела, сознательно и неосознанно работая над тем, чтобы сделать свою внешность максимально привлекательной для сторонних наблюдателей. Самообъективация заключена и в сознании инфлюенсеров, пропагандирующих бодипозитив, и в головах миллионов людей, которые просматривают их посты в своих лентах, сравнивая с ними свои тела и стремясь к тому, чего у них нет. Это настоящая добро­воль­ная тюрьма. Объективация очень вредит нам. Она нас уничижает, отвлекает от реальной жизни и истощает. Так, к сожалению, было всегда. Но только сегодня из-за превращения бодипозитива в товар нас обвели вокруг пальца окончательно, заставив думать, что наша система ценностей, построенная на внешности, служит и путем к расширению прав и возможностей.

Лучше выглядишь — тебе же лучше

«Я сделала это, чтобы лучше относиться к своему телу. Я сделала это, чтобы сильнее чувствовать себя женщиной. Я сделала это, чтобы одежда лучше сидела. Я сделала это для себя». Это экранный монолог из транслированного недавно в общенациональном масштабе рекламного ролика об увеличении груди. Произносит его стройная белая блондинка, которую можно принять за красотку-мамочку из богатого района. Что ж, времена дневной рекламы, в которой мужчина-врач объясняет преимущества увеличения некоторых частей женского тела и уменьшения других, канули в Лету. Теперь к женщинам обращаются женщины. Это то, чего я сама хочу, а не то, чего от меня хотят мужчины.

Современные женщины, девушки и даже девочки-подростки потребляют услуги пластической хирургии, такие как увеличение груди, липосакция, абдоминопластика, или подтяжка живота, и ринопластика, то есть пластика носа, в поистине огромном количестве. Без сомнения, этот факт можно считать наглядным свидетельством эффективности рекламных сообщений и постоянного медиаконтента с порой прямыми, а часто влияющими на подсознание обещаниями, что «чем лучше ты выглядишь, тем тебе же и лучше». Во многих рекламных кампаниях, рассчитанных на женщин, внешность и эмоциональное благополучие срослись, будто хирургическая операция действительно одна из методик самопомощи. Будто бы наши чувства зависят от внешности. Этот посыл может и не звучать как традиционный слоган бодипозитива, но действует он точно так же. Пластическая хирургия рекламируется рекламодателями и довольными клиентами как эффективный инструмент для повышения уверенности женщин в себе и улучшения их образа тела, и все это под соусом «я делаю это для себя» и «я делаю это, чтобы лучше себя чувствовать».

Если и вы подумываете вставить себе грудные имплантаты, чтобы лучше относиться к своему телу, знайте: это не самое верное решение, каким оно, может быть, вам кажется. Исследователи годами изучали связь между увеличением груди и повышением числа самоубийств среди женщин. Они пытались понять, не повышает ли такая операция риск суицида или же, наоборот, не увеличивают ли проблемы с психическим здоровьем вероятность того, что женщина ляжет под нож, чтобы вставить грудные имплантаты. В 2016 году был проведен анализ всех пяти­десяти двух опубликованных на тот момент рецензируемых исследований о связи между хирургическим увеличением груди и самоубийствами, в результате чего исследователи Диана Цукерман, Кейтлин Кеннеди и Мишка Терплан пришли к однозначному выводу4: «Научные данные свидетельствуют о том, что такая операция может нести существенные риски для психического здоровья женщины. Хотя количество самоубийств среди женщин с имплантатами ниже одного процента в каждом исследовании, оно варьируется от 0,24 до 0,68 процента, а это статистически и клинически значительно выше, чем в сопоставимом пуле женщин, не подвергшихся операции. Сегодня явно назрела потребность в тщательном исследовании, которое позволит нам лучше понять причинно-следственную связь между увеличением груди и количеством самоубийств и найти способы снижения этих рисков для 300 тысяч американских женщин, которые ежегодно переносят такую операцию»5.

Эти же исследователи порекомендовали проводить систематические замеры и долгосрочное наблюдение за пациентками с имплантатами, как и обследование психического здоровья всех женщин перед операцией по имплантации для выявления тех, кто склонен к депрессии или самоубийству. Важно отметить еще один их вывод: «Большое число самоубийств явно свидетельствует о том, что операцию по имплантации груди ни в коем случае не следует рассматривать как решение проблемы низкой самооценки или депрессии, как иногда сегодня обещает реклама этой процедуры и как утверждали некоторые европейские государственные клиники и клиники для британских и австралийских женщин-военнослужащих». Надо сказать, об этом нам рассказывали и многие практикующие пластические хирурги, которые уже осознали, что пациентки нередко обращаются к ним за хирургическими операциями в качестве психо­тера­пии, из-за огромного желания почувствовать себя лучше и избавиться от депрессии либо же ради укрепления романтических отношений. И потом эти врачи своими глазами видели, что их работа не оправдывает этих надежд и рекламной шумихи.

В 2018 году операцию по увеличению груди сделали более 300 тысяч женщин и девушек — в три раза больше, чем в 1997 году6. Мы не верим, что этот бум вызван историями успеха позитивного образа тела. С нашей точки зрения, он тоже объясняется стыдом женщин за грудь, данную им природой, — грудь, которая не имеет ничего общего с тем, что им постоянно показывают в мейнстримовских медиа, и которую выставляют напоказ в подавляющем большинстве порнографических роликов. Они делают это из-за того, что их груди нельзя назвать идеально округлыми, задорно торчащими и даже одинаковыми по размеру; потому что они изменились после беременности и кормления младенцев; потому что груди обычной, живой женщины имеют обыкновение со временем обвисать из-за потери веса, болезней и возраста.

Так что на самом деле означают слова женщины, сделавшей пластическую операцию: «Я сделала это для себя»? Если речь идет не о восстановительной хирургии, то это утверждение в действительности может означать: «Я сделала это, чтобы лучше выглядеть». Когда женщина решается на такую довольно непростую операцию, объясняя, что делает это «для себя», она почти всегда говорит с позиций самообъективации — смотрит на свое тело с точки зрения стороннего наблюдателя. Эти женщины сообщают нам, что так им больше нравится их вид, когда они смотрят на свое отражение в зеркале или когда на них надет купальник, и что они лучше себя чувствуют, когда на них смотрят другие. А еще они говорят, что будут чувствовать себя лучше, потому что будут думать, что они лучше выглядят. (Обратите внимание, речь тут ни в коем случае не идет об операционном вмешательстве в целях реконструкции молочных желез после мастэктомии, операции по смене пола или операциях для избавления пациентки от боли и прочих проблем со здоровьем.)

Реальная причина того, почему некоторые женщины могут почувствовать себя лучше после пластической хирургии, заключается в том, что благодаря этому они получают большее признание и одобрение окружающих (и самих себя) за их ставшие более идеальными тела. А если бы наши культурные стандарты не научили нас всех, что определенного вида грудь лучше другой, то миллионы девушек и женщин никогда не стали бы имплантировать себе в грудь предметы, совершенно бесполезные с медицинской точки зрения. Если же убрать из уравнения элементы «выглядеть лучше» и «получать больше одобрения окружающих», то в итоге фраза «я делаю это для себя» означает трату тысяч долларов, огромные потери времени на операцию, реабилитацию и последующие обследования, возможную потерю чувствительности груди или других прооперированных мест и в придачу серьезный риск для здоровья, в том числе из-за общих осложнений, повышающих риск рака груди, а также из-за снижения шансов на выявление этого вида рака (это пока малоизученное, но, к сожалению, массовое негативное последствие «болезни грудных имплантатов») и так далее и тому подобное.

Вместо того чтобы честно признать, что пластические и косметические процедуры, будь то увеличение груди, подтяжка ягодиц или введение ботокса, предлагаются нам в целях наживы и в подавляющем большинстве те, кто их предлагает, просто охотятся за женщинами, стыдящимися своего тела, индустрия пластической хирургии настойчиво убеждает их, что такие процедуры — отличный современный способ ухода за собой и верный путь к совершенствованию своей внешности и быстрому решению проблем с образом тела. Однако настоящая забота о себе предполагает заботу о себе в целом, а не только о видимых частях тела. А вот самообъективация ни коем случае не может быть заботой о себе.

Выйди за рамки внешней красоты

Как уже не раз говорилось, в культуре, в которой женщин ценят в первую очередь за их тела и уж во вторую — за что-либо другое, мы с детства привыкаем стремиться к самоценности через внешность. Нас учат постоянно искать жалкие крохи того, что иногда воспринимается как расширение возможностей, в форме одобрения и принятия наших тел окружающими. И в целом это вполне объяснимо. В подобной системе крохи фальшивой мощи и правда могут доставлять удовольствие и восприниматься как вознаграждение, и мы всегда можем, оглянувшись вокруг, увидеть множество примеров красавиц, пожинающих завидные плоды своей привлекательности. Мы назвали эту мощь фальшивой, потому что она основана на чужих капризах и предпочтениях. Награды за соответствие идеалам красоты или ощущение себя желанной достижимы до тех пор, пока кто-то так считает. А потом он меняет свое мнение, и женщине приходится подбирать лучший вариант своей внешности. А потом меняется мода. Вы становитесь старше. Ваша внешность меняется. Вы заболеваете или получаете травму. Вы беременеете. У вас просто заканчиваются деньги.

Если ваши возможности основаны на оценке физических данных, их можно забрать так же легко и быстро, как они были вами получены. Такие силы и возможности быстротечны и непостоянны. Долговременное и значимое расширение прав и возможностей не может основываться на вере в то, что ваше тело выглядит красивым или хотя бы приемлемым, даже в том случае, когда ваша внешность действительно принята и высоко оценена другими людьми. Безусловно, это приятное чувство доставляет огромное удовлетворение, но несравненно больше можно обрести за рамками отношения к женщине как к объекту. Расширение возможностей — это всеобъемлющая идея, но мы используем ее для описания персонального, определенного только самим человеком ощущения своих способностей, уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Когда женщина наделена такой властью, она целиком и полностью контролирует самовосприятие, а не отдает это право другим. Ее самооценка не изменится, если кто-то скажет, что она должна что-то изменить в себе. Наша ориентированная на наживу культура убеждает нас в том, что высшая сила «живет» в наших телах, но это же ложь! В системе, которая ценит только тела, сбрасывая со счетов все человеческие качества, мы, женщины, проигрываем, даже не вступая в игру. Объективацию ни в коем случае нельзя считать естественной, неотъемлемой частью того, что значит быть женщиной. И единственный способ побороть ее и сопутствующую ей внутреннюю самообъективацию заключается в том, чтобы наконец в ней разобраться. Мы должны лучше ее увидеть, пролить на нее свет и понять, насколько вредно называть ее «расширением возможностей» и «само­по­мо­щью».

Иными словами, если вы заинтересованы в оздоровлении своего образа тела и повышении самооценки в культуре, которая ценит вас в первую очередь как тело и лишь потом как человека, то должны первым делом критически переосмыслить свои представления о расширении возможностей и самосовершенствовании. Каждой из нас следует научиться видеть разницу между благими, но близорукими решениями проблемы негативного образа тела, которые продают нам все новые идеалы или продукты, попутно увековечивая нашу зацикленность на внешности, и реалистичными стратегиями, которые помогают нам улучшить отношения со своим телом, а не просто собственное его восприятие.

Огромное коварство всех упомянутых выше установок («ты красивее, чем думаешь», «чем лучше выглядишь, тем лучше тебе», «каждое тело прекрасно» и «все тела — тела для бикини») в том, что они весьма успешно убеждают нас в этих идеях, хотя на самом деле ничего не меняется. Даже если мы уверимся в том, что мы красивее, чем думали, и что наше тело отлично годится для бикини, постоянное внимание к своей прекрасной внешности будет по-прежнему отвлекать нас от более важных вещей и наносить огромный вред нашей жизни. Четко задокументированный сегодня ущерб от самообъективации сохраняется независимо от того, нравится нам собственная внешность или нет. А ведь велика вероятность того, что большинству женщин по-прежнему не нравится, как они выглядят, или нравится только что-то отдельное в себе, да и то временно.

Так какова же альтернатива? К чему мы действительно хотим прийти взамен того, чтобы бесконечно стремиться попасть в место под названием «я чувствую себя красивой»? Какой должна быть наша конечная цель? Мы предлагаем вам принципиально новый пункт назначения — такой себе пляжный курорт, отмеченный на вашей карте образа тела большим красным крестом. Называется он «Больше чем тело». Здесь мы сразу понимаем, что позитивный образ тела — это не уверенность в том, что наше тело хорошо выглядит, а знание, что ваше тело хорошо независимо от того, как оно выглядит. Прийти к такой цели вполне возможно, и ее достижение в корне преобразует нас и нашу жизнь.

Мы мечтаем о том, чтобы как можно больше людей пережили подобное преображение, и с тех пор, как в 2009 году создали свою некоммерческую организацию и начали вести работу в интернете через социальные сети, с большим интересом наблюдали, как словосочетание «образ тела» стало популярным жаргонизмом и неотъемлемой частью культурного дискурса, и активно участвовали в этом процессе. А еще за это время мы в полной мере осознали недостатки бодипозитива, особенно коммодифицированного, превращенного в товар. Надо сказать, за период примерно с 2015 года разница между тем, что мы делали для пропаганды позитивного образа тела, и тем, что называлось бодипозитивом в мейнстримовских медиа, стала огромной. Нам было все невыносимее видеть, как количество фолловеров многих людей и компаний буквально «взрывалось» сразу после того, как они начинали шерить под флагом бодипозитива явно ориентированный на тело контент; причем часто только на словах, попутно по-прежнему продавая чудеса похудения и решения для устранения недостатков внешности. Этот паттерн на удивление четко отражал то, что всегда ценилось в женщинах в нашей культуре: прежде всего внешность, а уж потом человеческие качества.

Мы также признаем, что многие компании и инфлюенсеры использовали эту стратегию для того, чтобы девочки, девушки и женщины узрели реальность и увидели разно­обра­зие человеческих телосложений. Они работали с пониманием того, что женщин, чьи тела не соответствуют со