Читать онлайн Алиса и Вий бесплатно

Алиса и Вий
Маргарита Дюжева


Глава 1



Знаете, как это бывает. Когда парень вроде нравится, глазами непроизвольно в толпе ищешь, и сердце замирает, стоит только голос услышать. И между вами искра, притяжение, настолько явное, что его замечают все вокруг, но при этом ты его ненавидишь. Люто, до зубовного скрежета. Потому что он, во-первых, придурок. Во-вторых, придурок. И, в-третьих, как вы уже догадались, тоже придурок. Хронический, неизлечимый.

Вот это как раз наш случай.

Мой и Витьки Степанова.

А точнее, Вия, как его зовут в универе. Почему? Да, потому, что однажды этот дурень, как в анекдоте, заснул на паре. А добрый преподаватель возьми и ляпни на всю аудиторию: "кто-нибудь, поднимите ему веки".

Шутка оказалась удачной, и кличка прилипла к нему намертво.

Вий.

Мое личное, персональное чудовище.

Наша первая осознанная встреча была просто инфернальной.

День группы. Общага. Двадцать буйных молодых студентов. Веселые напитки, песни под гитару, дурацкие игры.

Кто-то из ребят предложил сыграть в Камасутру. Если кто не знает в чем суть, поясняю. На бумажках пишутся части тела, складываются в шляпу, и парень с девушкой по очереди вытаскиваю их. Например, парень вытащил "рука", а девушка - "грудь". Значит, он кладет руку ей на грудь. Потом, не расцепляясь, тянут следующие бумажки. И так далее, пока есть возможность. Пошловатая, конечно, игра, но для пьяных студентов - самое то, весело. Ржали до икоты.

И вот, очередной жребий выпал на меня. И на Вия.

Я до этого не обращала на него внимания, а он игнорировал меня. Просто две непересекающиеся Вселенные. А тут на тебе, подарок судьбы. Делать нечего. Пожали плечами, вышли.

И началось.

Губы - шея, рука - ширинка, и так далее и тому подобное.

Три минуты - и мы с ним, как в самой настоящей Камасутре распластались в такой замысловатой позе, что на трезвую голову и распутаться бы не смогли.

И происходящее дальше вроде бы закономерно, но я засмущалась. Когда глаза в глаза, тело к телу, и кожей чувствуешь биение чужого сердца, сложно не завестись. Тем более, когда парень далеко не урод, спортивный, а еще охр*ненно пахнет.

В общем, душонка моя дрогнула и воспарила к небесам, сердечко застучало, щечки покраснели. А нас тут толпа. Шумно, весело, людно.

Чувствую, мальчик тоже задышал быстрее обычного, и блеск в глазах появился. Смотрит так, будто первый раз увидел.

Чтобы как-то скрыть свое смущение, выдаю гениальное:

- Слюни подбери, а то зальешь!

- Кто кого еще зальет, - парирует, не моргнув глазом, нависая надо мной.

Все ржут. Витька тоже улыбается, вернее ухмыляется. Нагло так, по-звериному, отчего внизу живота все в тугой угол скручивается:

- Ха, наивный, - хмыкаю, выскальзывая из-под крепкого тела, - посмотрел, пощупал и хватит с тебя.

- Думаешь?

- Уверена!

Глаза темнеют, в них вспыхивает охотничий азарт. Отлично! Этого только не хватало!

Вышла в коридор, чтобы воздуху глотнуть. А то в комнате толпа, душно, шумно. Да еще морда эта ухмыляющаяся, принявшая вызов.

Эх, зря я ему в лицо эти слова кинула. Очень зря. Нарвалась.

От мыслей отвлекают чьи-то руки, хватающие за плечи, резко разворачивающие и прижимающие к стене:

- Поиграть решила? - в карих глазах бесенята скачут.

- Угу, - киваю, пытаясь высвободится. Только он не отпускает, наваливаясь сверху. Прижимая так, что не вздохнуть.

- Думаешь, я не заметил, как ты там в процессе игры расплавилась?

- Тебе показалось! - отпихиваю от себя.

- Серьезно? - выгибает одну бровь, - давай-ка проверим.

Миг и его губы жадно накрывают мои. И вместо того, чтобы отталкивать, цепляюсь за плечи, зарываюсь руками в его волосы. Потому что в голове ни одной мысли, все мои желания сейчас связаны с этим парнем.

- Что и требовалось доказать, - хмыкает, отстранившись первым, а у меня внутри ураган, бешеный коктейль и хочется гораздо большего.

Но его слова отрезвляют, переводя выключатель с положения "нимфоманка" в положение "маленький злобный хорек".

- Сойдет для сельской местности, - демонстративно вытираю губы тыльной стороной ладони, хлопаю его по плечу и выскальзываю из захвата.

- Ты ведь понимаешь, что рано или поздно мы окажемся в одной постели? - веселый голос в спину.

- Мечтай больше, - фыркаю, а у самой крутит внутренности от неудовлетворенного желания.

- Сама придешь.

- Ага, бегу и волосы назад, - его самоуверенность раздражает.

- Придешь-придешь, - убежденно кивает, - и если у меня будет пару лишних минут, так и быть посвящу их тебе.

- Пару минут? - усмехаюсь, бросая через плечо ехидный взгляд в его сторону, - Спасибо, что предупредил. Ради этого и приходить не стоит. Дольше раздеваться будешь.

- Сучка!

- Придурок!

На том и разошлись.

Глава 2



Именно на том дне группы мы и обратили внимание друг на друга. Да не просто обратили, а зацепились, переплелись, не в силах отступить.

Нет, не подумайте, что нас теплой волной накрыла романтика, прогулки под луной, восторженные серенады и прочие глупости.

Нет. Все абсолютно не так. Совершенно не так.

Не знаю, что каждый из нас хотел доказать, но на следующий же день между нами началось противостояние.

То он ко мне подкатывал, а я его динамила, заставляя беситься. То меня накрывал приступ нежности, а Вий обламывал в самый неподходящий момент.

Цеплялись друг к другу, прикалывались, подставляли. Иногда просто громко выясняли, кто есть кто.

Еще ревность между нами была. Дикая. Вот так странно. Отношений нет, а ревность есть.

Он уходил с одной, я в отместку соглашалась на свидание с другим. И весь вечер злилась, оттого что все мысли заняты тем, что этот поганец делает.

Или он видел меня с кем-то и был готов спалить все вокруг.

Срывали друг другу свидания, скандалили.

Еще поцелуи редкие были. Злые, отчаянные, так что искры во все стороны летели. Когда уже нет сил держаться, эмоции захлестывают. Срывались, сгорая, прикасались друг к другу, но тут же разлетались в сторону как одноименные заряды.

Детский сад, но иначе у нас не получалось. Как схлестнулись в первый раз, так дальше в том же русле и продолжали общаться.

Одногруппники, мои подруги, его друзья, да вообще все, без исключения, уже со стоном закатывали глаза и хором говорили: "Да когда ж вы наконец успокоитесь? Сойдетесь?".

И мы такие гордые, как два бойцовских петуха:

- Чтобы я с этим придурком?!

- Да нужна мне эта зараза!

И задрав нос, расходимся в разные стороны. В общем, все у нас весело.

За окном снег идет. Крупными тяжелыми хлопьями падая на землю. Середина декабря, две недели до Нового Года, настроение соответствующее. Хочется праздника, сказки, веселья, а приходится из последних сил заканчивать семестр. Голова под конец уже не варит, ничего нового в нее засунуть не получается, старое бы удержать. Как прилежный ботан пыхчу над учебниками, чтобы хоть как-то пережить нескончаемую череду семинаров, коллоквиумов, тестов. Радует одно - скоро заслуженный десятидневный отдых.

А еще радует, что сегодня пятница. Значит, можно выдохнуть и развеяться.

Собираемся с подругами (соседками по комнате) в клуб. Все как всегда: макияж поярче, платья покороче, шпильки повыше. Выдвигаемся.

Стипендия была недавно, значит, деньги есть. Шикуем, едем на такси. Гулять, так гулять. Тем более, вход в клуб сегодня для нас бесплатный - Оксанка флаеры раздобыла. Еще и коктейль в подарок. Красота.

Погружаемся в раскованную атмосферу веселья, танцев, непринужденного общения.

Рядом со мной крутится симпатичный парень. Играем с ним взглядами. Ловим мимолетные улыбки.

И на душе так легко, светло. А что? Я девушка свободная, на данный момент не обремененная отношениями (перепалки со зловредным Вием не в счет). Могу себе позволить ни к чему не обязывающий флирт.

Звучит медленная музыка и парень, наконец, приглашает меня на танец. Соглашаюсь.

Ведет за руку вглубь танцпола, а я, глупо улыбаясь, иду следом. В груди дрожь приятная. Как всегда бывает в такие моменты.

Он разворачивается ко мне лицом. Его руки перемешаются мне на талию, а мои - ему на плечи.

Медленно кружимся, ловя звуки музыки:

- Как тебя зовут? - спрашивает он, глядя в глаза.

- Алиса, - мурлыкаю в ответ.

- Красивое имя, - отвечает он, - а я Дима.

- А я Витя! - раздается наглый голос над самым ухом. От неожиданности теряю ритм, наступаю своему партнеру по танцу на ногу острой шпилькой. Он охает, отпускает меня, и начинает скакать, обхватив изувеченную конечность.

Разворачиваюсь в праведном гневе к нарушителю спокойствия. Стоит прямо за моей спиной, хмуро смотрит исподлобья:

- Что ты здесь делаешь? - шиплю на него.

- То же, что и ты, - разводит руками, ничуть не смущаясь.

- Я имею в виду, что ты делаешь конкретно здесь, рядом со мной, - указывая пальцем на танцпол, под ноги, обозначая свое место пребывания.

- А что, разве непонятно? - хмыкает и, бесцеремонно подхватив под локоть, тащит прочь.

Ошарашил своей наглостью так, что даже вначале и не сопротивлялась, позволив выволочь себя в тускло освещенный коридор.

Только тут прихожу в себя, начинаю вырываться, и в конечном итоге удается скинуть с себя его руку:

- Степанов! Ты что себе позволяешь? - толкаю его в грудь.

- Ничего, - пожимает плечами.

- Ничего? То, что ты меня силой сюда вытащил, это, по-твоему, ничего???

- Мне не понравился хр*н, с которым ты танцевала.

- Блеск, - всплеснула руками, - ему не понравился! И что?! Может, я судьбу свою встретила, и тут ты, такой нарядный, нарисовался: «А я Витя!»,- передразниваю его низким голосом.

- Судьбу, говоришь, встретила? - делает шаг в мою сторону.

- А вдруг? - невольно отступаю, когда подходит вплотную.

- Судьбу? - уточняет еще раз.

- Да, - блею уже менее решительно, спасовав перед выражением его глаз. Разозлился.

Краем глаза отмечаю какого-то низенького толстого мужичка, появившегося в коридоре. В присутствии посторонних становится неудобно продолжать наши разборки, поэтому делаю попытку уйти.

Не удается. Вий снова хватает за локоть, удерживая рядом с собой.

Появляется один из его друзей, явно разыскивая потерявшегося Степанова. Сначала видит Витьку и решительно направляется в нашу сторону, с кем-то разговаривая по телефону. Потом замечает меня и притормаживает:

- Ну, все, парни. Мы теряем его. Это надолго. Здесь Алиса, - со вздохом произносит в трубку, машет на нас рукой и уходит обратно в зал.

Остаемся только мы и толстый дядька, с открытым интересом рассматривающий нашу пару:

- Какие-то проблемы? - раздраженно спрашивает Вий у пузатого наблюдателя. Вид у Степанова грозный, особенно вкупе с внушительными размерами и волчьим  взглядом. От такого и по загривку может прилететь.

Дядька торопливо извиняется и отступает. Меня только напрягла насмешка в маленьких блестящих глазках. Странный он какой-то, непонятный, даже кольнуло где-то под ребрами.

Музыка тем временем меняется. Медляк закончился, и зазвучало всем знакомое: "Остановите! Вите, надо выйти".

- О, Степанов, - усмехаюсь, - твоя любимая песня.

- Остришь? - он снова хмурится.

- Типа того.

- Разочарую, но оригинальность - не твой конек, это заезженная шутка. Меня ею уже задолбали, так же как и фразой про веки.

- Бедняга. Мне почти тебя жаль.

- Хотел бы я, чтоб ты денек походила в моей шкуре, чтобы оценить в полной мере таких вот шутников!

- Х-м, какое интересное желание, - слышим чуть слащавый голос совсем рядом, и оба вздрагиваем от неожиданности.

Витька оборачивается, а я выглядываю из-за его плеча. Опять пузатый. Стоит совсем рядом, улыбается во весь рот.

- Мужик, ты еще здесь? - вскидывается Вий. Выдержка - это вообще не про него.

- Как видите, - разводит руками.

- Ты проблем, что ли, ищешь? - Степанов заводится с пол-оборота, и я, сама того не ожидая, делаю шаг к нему, хватаю за руку, удерживая на месте. С него ведь станется. Он и морду начистить может.

- Нет, нет, что вы. Просто смотрю. Вы такая необычная пара.

- Мы не пара, - отвечаем хором и недовольно смотрим друг на друга.

- Значит, мне показалось, - усмехается он, хитро поглядывая в нашу сторону. - Ладно, не буду вам мешать.

Толстяк, хмыкнув, разворачивается и идет прочь. Через пару шагов останавливается и, улыбаясь, произносит:

- С желаниями, кстати, осторожнее. Они могут ненароком и сбыться.

- Б***ь, ты бессмертный, что ли? - раскатисто интересуется Вий, непроизвольно заслоняя меня, а я цепляюсь за него еще сильнее. Прекрасно осознавая, что мне его не остановить, даже если на шее повисну. Он моего комариного веса даже не заметит.

- Может быть, - мужичок услужливо кланяется и уходит, напоследок одарив насмешливым: - с Наступающим вас!

Едва мы остались одни, я тотчас убрала руки и отступила в сторону.

- Придурок, - сквозь зубы процедил Витька, - пускают кого попало.

Как ни странно, но появление этого пухлого субъекта погасило нашу стычку.

Стоим, переминаемся с ноги на ногу, смотрим по сторонам, потому что как-то неуютно. Порыв прошел, эмоции улеглись, и говорить нам не о чем.

- Ну, Вить, я это... Пойду, - зачем-то сообщаю ему.

- И я, - кивает в ответ. Возвращаемся в зал и расходимся в разные стороны, каждый к своей компании.

Внутри ощущение будто что-то не так. Неспокойно. И перед глазами улыбающаяся круглая физиономия странного мужика, а в ушах гудит его предупреждение: "Осторожнее с желаниями... Они могут и сбываться".

Глава 3



Утро. Сознание медленно проясняется.

В голове шумит. Похоже, последний коктейль вчера был совершенно лишним.

Мне жарко, потому что, во-первых, укутана по самые уши теплым одеялом, а, во-вторых, в постели со мной явно кто-то есть. И этот кто-то теплый, и живой, и почему-то закинул на меня свою ногу. Замечательно! Это кто такой наглый?

Приоткрываю один глаз и хмурюсь. Обстановка незнакомая. Явно наша общага, но чья эта комната - понятия не имею. Отлично гульнула! Просто отлично! Ну и что за счастливчик оказался сегодня ночью в моем распоряжении?

Хмурюсь еще сильнее, оттого что ничего не помню, и переворачиваюсь с живота на бок, украдкой поглядывая на своего партнера по ночной "зарядке".

Человек закутан с головой, даже носа не видно. Это подземный гном? Вампир, которому свет белый не мил? Или томный юноша прячется в домике от ночных чудовищ?

Со вздохом берусь за край одеяла и осторожно его приподнимаю:

- Эх ты ж, ё-мое! - громко, в голос и почему-то глубоким баритоном. Охрипла видать после вчерашнего.

Рядом со мной девица! Голая! Обалдеть! Ну, вот это ж ни хр*на себе!

Услыхав мой голос, она проснулась и расплылась в кошачьей улыбке:

- Привет.

Я, нервно сглотнув, пребывая в шоке от такого поворота событий, ляпаю первое, что пришло в голову:

- Кто ты, чудовище??? - нет, девочка очень даже симпатичная, с чудовищем ничего общего не имеет. Но делаем скидку на мое, мягко говоря, обалдевшее состояние.

Она моментально краснеет, резко садится, пронзая меня гневным взглядом. А потом случается то, от чего я вообще впадаю в ступор.

- Хамло! - громко, даже истерично заявляет это создание и со всей силы отвешивает звонкую пощечину.

Я в таком шоке, что могу только изумленно моргать, наблюдая за тем, как эта маленькая черноволосая фурия бегает по комнате, запаковывая себя в одежду, вслух ругаясь и награждая меня заковыристыми эпитетами.

Если честно, ничего из ее слов не поняла, так как мозг отказывался воспринимать ситуацию, а в голове еще звенело от удара. Уловила только общую суть. Я - свинья.

Кла-а-а-а-с!

Отличное начало дня! Проснулась не пойми где, да еще и с девушкой в постели (кому скажи - засмеют), получила первый раз в жизни по лицу (и надеюсь, что последний), выслушала поток брани в свой адрес.

По-моему, что-то где-то пошло не так.

Девица, стремительно одевшись, убегает, громко хлопая дверью, оставив меня в гордом одиночестве.

Зашибись! Думала, что нахожусь у нее в комнате, а оказывается нет.

Тогда где я?

Эх, и да! Эх, и вечерок вчера был! В памяти упрямо всплывают совершенно обычные моменты, ничего такого из ряда вон. С чего же меня так перекрутило-то?

Щека горит от пощечины, морщусь и тру ее ладонью.

Замираю как громом пораженная. Вместо привычной гладкой кожи, нащупываю что-то непонятное. Жесткое. Колючее.

Щетина???

Бред.

Или это какой-то гад надо мной пошутил, обмазав чем-то физиономию? Узнаю, что за сволочь - убью!

Взглядом ищу зеркало. В свободном доступе его не вижу, но вот в шкафу точно должно быть. Это же общага, здесь все стандартно.

Вскакиваю на ноги, прихватываю одеяло, чтоб прикрыть наготу и вприпрыжку, путаясь в ткани, добираюсь до шкафа. Рывком распахиваю дверцу. Так и есть! Зеркало!

Преисполненная самых дурных предчувствий заглядываю в него. Чего именно ожидала увидеть - точно не скажу. Может наклеенных усов, какой-нибудь затвердевший гель на морде, и еще Бог весть что, но только не то, что увидела.

На меня из зеркала смотрел Вий.

От неожиданности подскочила на месте и резко обернулась, ожидая, что он стоит за спиной.

Пусто. Я в комнате одна.

Что за...

Снова поворачиваюсь к зеркалу. Хмурюсь - Витька в зеркале тоже хмурится, тру щеку рукой - тот тоже трет. Приближаю свою подозрительную физиономию ближе к зеркальной поверхности - повторяет мои действия.

В полнейшем ступоре смотрю на свои руки. Явно не девчачьи. Мужской кулак, широкое запястье, татуировка на внутренней поверхности, чуть ниже локтя. Поднимаюсь взглядом выше. Здоровенный бицепс, мышцы так и бугрятся.

В горле пересыхает. Суть ситуации ускользает, остается где-то за пределами моего сознания. Чуть спускаю одеяло.

Мощная, покрытая умеренной растительностью грудь.

Ой, мама дорогая.

Я что... Мужик???

Это что вообще такое происходит?

Внезапно ощущаю себя крупной, тяжелой, высокой. В висках начинает пульсировать кровь, и ощущение будто ударили в солнечное сплетение.

Желудок переворачивается, и где-то в голове рождается шальная мысль: что, прямо совсем-совсем мужик? Прямо со всеми деталями и прибамбасами?

С трудом проглотив колючий ком в горле, медленно отвожу от себя одеяло и еще медленнее опускаю взгляд.

Да, твою ж мать!

Член! На мне растет член! И все, что там к нему прилагается, тоже есть! Недоверчиво беру двумя пальцами, кручу в стороны, рассматриваю, нагнувшись поближе. Потянула, потрясла, на всякий случай пару раз дернула, чтобы уж наверняка убедиться в том, что не муляж. Настоящий! Теплый! Живой!

Ыыыыыыыы.

Судорожно прижимаю к себе одеяло, чтобы скрыть... э-э-э... скажем так... внезапно обнаруженный артефакт.

Смотрю опять на свое отражение. Вий из зеркала смотрит в ответ квадратными огромными глазами.

Что вообще происходит? Что за бред???

И тут меня осеняет.

Сон!

Точно сон! А как иначе? Чем еще можно объяснить все происходящее? Да, ничем! Значит сон! Однозначно!

Облегченно выдыхаю и нервно смеюсь, потирая бычью шею своей лапищей. Ну, мозг, ну шутник! Это ж надо было такое сновидение наслать! Так и с ума сойти можно от испуга.

Видать сильно меня Степанов достал, если такие глупости начали сниться.

Смеюсь громко, на всю комнату. Голос непривычно звучит. Низкий, вибрирующий. Как у реального Вия.

- Фу-х, безумие, - выдыхаю и бодро направляюсь к кровати, намереваясь снова лечь спать, чтобы, наконец, проснуться у себя в комнате, в своей постельке и без всяких новых "запчастей" на теле.

Укладываюсь поудобнее, прикрываю глаза и удовлетворенно вздыхаю. Это хорошо, что я во время сообразила про сон, а то могла начать бегать по общаге и орать: "Спасите, помогите!".

Зевнув, поправляю подушку, прикрываю глаза и уже начинаю проваливаться в сон, когда слышу, как кто-то со всей мочи начинает дубасить в дверь.

От неожиданности вскакиваю на ноги, все так же прижимая к себе одеяло, и крадусь к двери. Стук затихает. Прижав ухо к шершавой поверхности, прислушиваюсь и тут же ойкаю, когда снаружи снова начинают колотить, и этот грохот колоколом отдается в голове.

Что делать-то?

Ах, да! Это ж сон. Можно творить что хочешь, и ничего тебе за это не будет. Усмехаюсь своим мыслям и широко распахиваю дверь.

Ощущение будто в прорубь ледяную окунули. Понимаю, что это не просто сон, а самый жуткий кошмар из всех возможных.

На пороге стоит растрепанная Алиса (то есть я сама, собственной персоной) и смотрит на меня огромными глазищами, в которых плещется неподдельный ужас.


Глава 4



Смотрим друг на друга минут пять. Не меньше.

Потом она, то есть я, с силой упирается мне в грудь и заталкивает внутрь комнаты, после чего торопливо прикрывает дверь, запирая ее на замок.

- Алис? - грозно спрашивает Алиса (черт, у меня мозг от происходящего треснет). Мрачно смотрит на меня, уперев руки в бока в какой-то совсем не женственной манере.

Вот это сон! Вот это да! Я в теле парня, ко мне прихожу Я и обращаюсь к самой себе по имени. Круто.

Интересно, что будет дальше.

Рассматриваю себя со стороны. Ничего так. Симпатичная. Только какая-то грубоватая, что ли, раньше не замечала за собой такого. Нервная, дерганая и смотрит на меня выжидающе, исподлобья.

- Алиса! - рявкает еще раз, подходя ближе.

- Что?

Закатив глаза, потирает шею и отходит к окну. Руками упирается в подоконник и, опустив голову, стоит несколько минут.

Я не знаю что говорить. Полный сюрреализм. И что-то мне этот сон нравится с каждой секундой все меньше и меньше.

- Алиса? - обращаюсь к самой себе.

- Ты прикалываешься? - через плечо бросает на меня раздраженный взгляд.

- Почему? - не понимаю, в чем прикол.

- Ты на себя в зеркало сегодня смотрела?

- Смотрела, - киваю чуть растерянно.

- И-и-и-и-и? - тянет она, выжидающе разводя руками.

- Лучше не вспоминать.

- Я сейчас тебя придушу!

Моргаю, не понимая, что происходит.

- Эх, Абрамова, ты и тугая! Я, - указывает на себя, - выгляжу как Алиса. Ты, -  указывает на меня, - выглядишь как Витька Степанов. А на самом деле ты - Алиса, а я, соответственно...

Замолкает, явно ожидая, что я продолжу его мысль.

Мысль оказалась верткой, и ухватить ее не удалось.

Алиса стояла напротив меня все так же с разведенными руками и ждала, когда я выдавлю что-то умное.

Умное не выдавливалось. Тогда она, растеряв остатки терпения, подскочила ко мне и встряхнула:

- Алис, не беси меня! Ты - это я, я - это ты, - и чувствуя, что по-прежнему торможу, встряхивает меня еще раз, - ну, не тупи же ты! Я - Вий. Ты в моем теле, я в твоем.

- Бред! - отвечаю рассеяно.

- Бред??? - тащит к зеркалу, - смотри. Вот ты, вот я... что тут, бл**, смешного?

- Вить, успокойся, - смеюсь, отстраняясь от него, или нее, - это все сон.

- Сон? - переспрашивает Алиса и на скулах желваки играть начинают, как-то совсем не по-девчачьи.

- Да, - убежденно киваю, - такой вот странный сон.

Бесцеремонно щиплет меня за кожу на руке. Больно.

Ойкаю и отскакиваю в сторону:

- Ты чего?!

- Помогаю проснуться!

Смотрю на нее (или все-таки на него), обиженно надув губы.

- Не смей так делать! - наезжает на меня.

- Как? - не пойму, чего он пристал ко мне.

- Вот так, - выпячивает вперед губы, - ты мужик! На тебе это выглядит... У меня нет цензурных слов, чтобы сказать, как это выглядит!

Постепенно мой мозг начинает избавляться от шоковой пелены и понимать, что вокруг творится нечто ужасное.

Я однозначно не сплю. Напротив меня стою Я, но это не Я, а Вий. Теперь уверена, что он. Потому что жесты его, интонация его, манера держаться - тоже его.

Сама же я нахожусь в его теле.

Мозг трещит, отказываясь воспринимать происходящее:

- Как? - шепчу, плотнее прижимая к себе одеяло, в которое я по-прежнему замотана.

- Ты у меня спрашиваешь? - вскинулся он, - проснулся, побрел в туалет, не разлепляя глаз. По привычке руку сунул штаны, а там нет ничего!

- Он у меня, - говорю шепотом, и зачем-то показываю пальцем в область своего паха. Можно подумать, Вий не знает, где и что у него растет.

- Правда?! - так же шепотом уточнил он, - а ты меня не обманываешь?

- Нет, - отвечаю, отчаянно засмущавшись.

- Ну, слава Богу, порадовала, а то уж думал все ... потерял. Стесал под корень в суете бегущих дней!

Издевается надо мной, а я краснею, все больше ужасаясь происходящему.

- Конечно он у тебя, как и все остальное! - Витька-Алиса тяжело опускается на одну из кроватей, - героя строить из себя не буду. Перепугался до невозможности сам, соседок твоих, кстати, тоже перепугал. Так что, если начнут косо смотреть, не удивляйся.  Они тебя теперь, по-моему, чокнутой считают. В голове сразу замкнуло, что если я в твоем теле, то ты в моем. Как в ср*ном кино. Ну и бегом сюда. Ты-то как?

- Проснулась с какой-то бабенкой! - укоризненно посмотрела в его сторону. Он лишь невозмутимо пожал плечами, - получила от нее по морде, потом обнаружила в зеркале тебя. Решила, что все это глупый сон и легла спать дальше.

- Ты - не просто тугая, а Супер тугая, - усмехается он. И сквозь мою внешность пробивается его нахальная манера поведения, - жаль не видел момент твоего пробуждения в компании с представительницей женского пола. Надеюсь, ты хоть визжать не начала?

- Заканчивай издеваться, - огрызаюсь, прижимая к себе одеяло. Я под ним без всего, и теперь чувствовала себя крайне неуютно, - что делать-то будем?

- Понятия не имею, - снова становится мрачным, - для начала хотелось бы найти вчерашнего Толстяка, докопавшегося до нас в клубе.

- Зачем?

- Помнишь, он какую-то ересь про исполнение желаний нес.

- Ну и?

- А помнишь, я говорил, что тебе бы оказаться в моей шкуре?

- Помню.

- Теперь сложи два плюс два.

- Ты думаешь, он нас... заколдовал? - произношу шепотом, чувствуя себя при этом полной дурой (или уместнее сказать: полным придурком).

- Не знаю, заколдовал, заговорил, нафеячил. Понятия не имею, но чувствую, что его рук дело. После разговора с ним внутри неспокойно было, странно.

- И у меня. Что теперь делать будем?

- Понятия не имею! Хватит у меня это спрашивать!

- У кого мне еще спрашивать? Ты ж мужчина, вот и придумай, как проблему решить.

Вий поднимается на ноги и, подойдя ко мне чуть ли не вплотную, глумливо улыбается:

- Правда? А мне вот кажется, что в данный момент мужик - это ты, -бесцеремонно хватает за пах, - Вот и думай, как нам быть.

Мне неудобно, оттого что он рядом, отступаю, путаюсь в одеяле и чуть не падаю:

- Прекрати себя вести как девственница в общественной бане! - сердито ворчит он, - черт, ты из меня посмешище сделаешь! Одевайся!

Жестом указывает на одежду, сваленную комком на соседней кровати.

- Отвернись, - бубню, заливаясь краской.

- Ты это серьезно??? Это мое тело, я его вдоль и поперек знаю, и ничего нового там не увижу!

- Отвернись! - настаиваю, топнув ногой.

- Черт с тобой, - машет рукой и отворачивается.

Торопливо одеваюсь, слушая, как он бубнит себе под нос о загубленной жизни и вселенском позоре.

Наконец я готова. Витька поворачивается и хмуро наблюдает за тем, как я расправляю складочки на одежде, непроизвольно приглаживаю волосы.

- П**де-е-е-ц, - стонет, закатывая глаза, - значит так, Алиса, не знаю как там тебя по батюшке. Ты сейчас в моем теле, будь добра веди себя соответствующе?

- Это как? - хмуро смотрю на него сверху вниз.

- Для начала контролируй свои женские замашки, - встает на цыпочки и взлохмачивает короткие волосы, которые я с таким упоением приглаживала, - когда будешь ходить - задницей не накручивай! И вообще молчи, ни с кем не разговаривай. Притворись, что голова болит, что нет настроения. В общем, что угодно, только не позорься!

- Да отстань ты от меня! - отстраняю легкое девчачье тело, - можно подумать, сам лучше справишься.

- Я-то? Конечно, справлюсь, - убежденно усмехается и машет рукой, - значит так, сейчас давай съездим в клуб, может кто-то что-то знает про толстяка. Потом обратно в общагу. Все остальное сегодня пусть идет лесом. Надо немного придти в себя.

- Согласна.

Глава 5



Жду его на крыльце общаги, хмуро глядя на снегопад. Вчера он мне казался нежным, предвещающим праздник, а сегодня все очарование пропало.

Подняв повыше воротник чужой, непривычно пахнувшей куртки, поежилась. Холодно снаружи, холодно внутри. Мысли упрямо крутятся вокруг всей этой ситуации с обменом телами. Никак не могу поверить, что такое вообще возможно, да еще и происходит не с кем-то там, а именно со мной.

Мимо проходят какие-то веселые девчонки, здороваются, игриво подмигивают, вызывая глухое раздражение.

Я их не знаю, но, судя по всему, Вий с ними знаком довольно хорошо.

Тьфу. Ревную. Как всегда. В данной конкретной ситуации кажется как минимум нелепо, от этого раздражаюсь еще больше.

Где Степанов? Куда запропастился? Неужели так трудно быстро собраться и выйти?

Не успела о нем подумать, как дверь с грохотом распахнулась, и на крыльцо вывалилась "Алиса".

Вся взъерошенная, взлохмаченная, раздраженная.

- Зря ты сапоги эти надела, - киваю на высокие ботфорты на шпильках.

- Девки твои с расспросами прицепились: какой лак лучше. Я в душе не ведаю, какой! Мне вообще по барабану все эти лаки!!! Поэтому схватил первое, что под руку попалось, лишь бы свалить поскорее.

- Не дойдешь на них, - произношу, с сомнением поглядывая на товарища по несчастью.

- Дойду, - беспечно машет рукой.

Наивный тибетский юноша. На них умеючи-то долго не проходишь, а уж с непривычки...

Усмехаюсь, что же, раз так уверен, что дойдет - пусть пробует. Мое дело предупредить.

Спускаемся с крыльца и идем в сторону остановки.

Иду, закусив губу. Чтобы не заржать. Походка у Витьки просто атас.

Ноги вихляют, спотыкается. Вижу, что сердится, но упрямо идет вперед.

- Давай вернемся, - предлагаю, когда уже почти до остановки добрались, - ноги переломаешь, а они мне дороги.

- Ерунда, - машет рукой.

Упрямый. Ведь не рад своей затее, но ни за что в этом не признается.

- Вить...

Он одаривает раздраженным взглядом.

- Тьфу ты, блин, Алис, - торопливо поправляю сама себя, - заканчивай выпендриваться! Пойдем обратно, я тебе скажу, где у меня сапоги другие лежат, переобуешься.

- Отвали! - в этот момент каблуки едут на снегу. И если бы не я, он точно растянулся бы на земле.

Успеваю подхватить его под руку, и не могу сдержать глумливую усмешку, видя, как изумленно смотрит на меня, хлопая глазами:

- Как истинный джентльмен, не мог оставить хрупкую даму в беде. Сударыня, вы не ушиблись?

Степанов чуть ли дымиться не начинает, а меня смех душит. Пытается вырваться, но я лишь перехватываю его поудобнее и тащу вперед:

- Иди уж, не выкобенивайся, - усмехаюсь, не обращая внимания на тщетные попытки высвободиться, - не захотел... не захотела переобуваться, теперь терпи. А то пока ты тут ковыляешь, полгода пройдет.

Он выдохнул сквозь зубы, но сопротивляться перестал, наверное, сообразив, что все равно ничего не выйдет, ибо он теперь девочка нежная, слабая, а я - здоровенный бугай:

- Как вы вообще ходите на таких каблучищах? - ворчит себе под нос, добровольно беря меня под локоть.

- Дело привычки, - пожимаю плечами, - да и, как известно, красота требует жертв.

- Вот не наплевать ли? Так ноги себе выкручивать, чтобы мужикам нравится.

- Что поделать. Вы ж глазами любите.

Добираемся до остановки и встаем под крышу, потому что снег с каждой минутой валит все сильнее и сильнее.

В голову закрадывается мысль: а что, если все? Если навсегда так останемся? Как же друзья, близкие, родные? Как жить в таком случае? Ежусь, пытаясь отогнать от себя тяжкие думы, и вдруг слышу Алисин вопль:

- Вон он!

От удивления подскакиваю на месте:

- Кто?

- Мужик этот толстый! - машет рукой в сторону троллейбуса.

Резко оборачиваюсь и действительно вижу у окна вчерашнего толстяка. Непроизвольно думаю, а что если это бред, что если дядька не причем, а мы тут на него насядем с расспросами? Типа, зачем ты, дядя, переселение душ нам устроил? Заявит еще в полицию, что к нему сумасшедшие привязались. И увезут нас с Витюшкой в дурдом, в соседние палаты.

Хочу озвучить эти мысли Вию, но в этот момент Толстый смотрит прямо на меня. Насмешливо изгибая брови, машет ручкой. Словно льда за воротник насыпали. Аж передернуло.

Вспышкой пролетает мысль: точно он! Нет никакой ошибки!

Тащу спотыкающегося Вия к маршрутке. Знаю наверняка, что она идет тем же путем, что и троллейбус.

В последний момент заскакиваем внутрь.

Вижу одно единственное свободное место и направляюсь к нему, намереваясь пристроить свою пятую точку. Тут у меня под рукой проскакивает Алиса и бесцеремонно плюхается на сиденье. На мой возмущенный взгляд отвечает задиристым:

- Девочкам уступать надо! Так ведь, граждане пассажиры?

Ах ты, поганец! Тоже мне, девочка нашелся!

Спорить бесполезно, тем более все в маршрутке с укоризной смотрят в мою сторону.  Скрипнув зубами отворачиваюсь, словив от Вия победный взгляд. Ладно. Отыгрался за Сударыню. Один-один.

 Едем следом за троллейбусом. Транспорт передвигается медленно из-за плотного снегопада. Больше всего боюсь, что Толстый незаметно выйдет, и мы его упустим в такой снежной круговерти.

Витька тоже встревожено смотрит в окно, не спуская взгляда с ползущего впереди троллейбуса.

Как он выходит, увидели одновременно:

- Остановите на остановке, - гаркнула изо всей дурацкой мочи, и сама испугалась, услыхав свой голос. Кошмар.

Вываливаемся из маршрутки и несемся следом за пухлым дядькой. Вернее, несусь я, а Вий только успевает ноги переставлять, потому что тяну его за собой. Хм, а в том, чтобы быть большим и сильным определенно есть свои плюсы.

Субъект, за которым мы так отчаянно гонимся, неторопливо заходит в кофейню.

Переглянувшись, смело ныряем в приоткрытую дверь, погружаясь в ароматную, уютную атмосферу. Остановившись в холле, осматриваемся по сторонам, ища взглядом Толстяка. И находим. Сидит за столиком у окна в компании трех таких же толстых боровичков.

Невольно чувствую, как шевелятся волосы на руках. Вий тоже хмурится, потом берет себя в руки и подталкивает меня вперед:

- Идем.

- И что мы скажем?

- Не знаю, походу разберемся,- в ответ лишь жмет плечами.

Эх, мне бы его уверенность.

Глава 6



Подходим к столу.

Не знаю как Вий, а я точно весь боевой запал растеряла. С удовольствием бы спряталась за его широкую спину, но проблема в том, что теперь широкая спина у меня, а не у него.

- Здрасте! - бодро произносит Витька, подойдя к их столику, и бесцеремонно взяв печеньку из вазочки, стоящей в центре. Как всегда без тормозов.

- Здравствуйте, - раздается нестройный хор голосов.

Толстяки с интересом рассматривают нас, а потом один из них произносит:

- Ты все-таки поменял их?

Меня передергивает от этих слов.

"Наш" толстяк, усмехаясь, кивает.

- Не поверите, а мы как раз по этому вопросу, - нагло встревает Вий, - не знаю, что это за хр*нь, и как вы ее сотворили, но верните все наместо! Немедленно!

Прямо гений переговоров! Дипломат от Бога! Его только миротворцем назначать, чтоб конфликты мировые гасил ... человечество бы тогда давно вымерло.

- Боюсь, это невозможно, - пожимает плечами Толстый.

- Как так? Невозможно? - непроизвольно хватаюсь за сердце, - то есть мы так навсегда???

Интересно, если я заплачу от отчаяния, Витька поймет, или опять начнет орать, что я его позорю?

- Нет, конечно, - снисходительно смотрит в мою сторону, - я не могу вас поменять обратно, потому что это не в моих силах. Это очень старое заклятие.

Точно зареву! И пусть Вий потом сколько хочет, столько и дуется. Мне, в конце концов, страшно, и я, в конце концов, девочка, хоть и застряла в теле бугая.

Алиса выдает что-то нечленораздельное, по-видимому, тоже находясь в шоковом состоянии, хватает у них со стола стакан воды и жадно пьет.

- Я понял, - хмыкнул Вий, быстро взяв себя в руки, - нам надо сделать что-то такое эдакое, да? Спасти из горящего дома старушку, снять кошку с дерева, установить мир во всем мире, постичь дзен, и тогда все исправится? Правильно, да? Это квест такой идиотский?

Толстяк отрицательно качает головой:

- Никаких квестов. Заклинание сильное, но недолговременное. Оно само спадет.

- Когда? - требовательно спрашивается Витька.

- Думаю, через пару недель.

- Пару недель?! - переспрашиваем хором. Это уже ни в какие ворота не лезет!

- Мы не можем в таком виде провести пару недель, - взрывается Вий, указывая одной рукой на себя, второй на меня, - это ненормально! Противоестественно! Верните все немедленно.

- Увы, - Толстый лишь разводит руками.

- На хр*на вообще это надо было делать?

Он пожимает плечами и невозмутимо выдает:

- Просто так. Вы такая чудная пара.

- Мы не пара, - снова отвечаем хором, вызвав у него улыбку.

- Вы пара гораздо больше, чем вам это кажется, - Толстый игнорирует наш протест. - Воспринимайте все происходящее с вами, как шутку, розыгрыш, возможность посмотреть на мир с другой стороны.

- Шутку? - прошипел Вий в моем обличии, - знаете, что бывает за такие шутки?

- В моем случае совершенно ничего, - толстяк смотрит на нас абсолютно невозмутимо, и в его взгляде лично мне чудится предупреждение.

Вию точно ничего не кажется, и он продолжает кипятиться.

Я тащу его за рукав в сторону от их столика:

- Вить... Тьфу, Алис! Не нарывайся! Он сказал, что через пару недель все пройдет. Давай просто уйдем отсюда, пока не стало хуже. Я боюсь, что ты его разозлишь и все. Продлит заклятие на неопределенный срок. А так всего две недели. Мы справимся! Все, уймись, а то опять из-за тебя проблемы будут.

- Из-за меня? Опять?- хмурится, глядя в глаза.

- А из-за кого весь этот сыр-бор начался?

- Хочешь сказать, что из-за меня???

- Ну, а из-за кого еще? - всплеснула руками от досады,- кто ему вчера нахамил? Может, если бы ты умел вовремя затыкаться, то и не произошло бы ничего.

- Зашибись! То есть теперь я еще и виноват?!

- Кто еще? - тоже завожусь,- умел бы держать рот на замке, все бы обошлось!

Ну вот. Опять ругаемся. Даже общие проблемы объединили нас всего на несколько часов. Вот какая из нас может быть пара, скажите на милость? Кошка с собакой и то дружнее живут.

Сверлим друг друга мрачными взглядами, а потом синхронно разворачиваемся к столику.

Пусто!

Там никого нет!

Ни нашего Толстяка, ни его пухлых друзей. Ушли!

Алиса подскакивает к официанту:

- Куда делись посетители с этого стола?

Куда-куда. Ушли, конечно, что за глупый вопрос! В слух этого не произношу, чтобы еще больше с ним не разругаться.

Официант смотрит удивленно, настороженно, а потом произносит:

- Здесь никого не было. Столик забронирован.

- Как не было? - Вий раздраженно сверкает глазами, и возмущенно поясняет, активно жестикулируя руками, - четверо толстых только что здесь сидели!

Официант осторожно отступает в сторону, глядя на буйную посетительницу. Мне становится нехорошо. Кладу Витьке руку на плечо и сдавленно произношу:

- Алиса, пойдем-ка отсюда.

Он замирает, оглядываясь на меня, и замолкает, по-видимому, наконец, сообразив, что вокруг нас творится какая-то адская фигня.

По дороге домой умудряемся разругаться в хлам. Так сильно, что я даже бросаю попытки помочь дойти до дома. Пусть сам ковыляет, как хочет! Надоел. Бесит!

Ненавижу! Всей своей ненавиделкой! Если бы не его хамоватая манера общаться, и не озвученное вслух желание, чтобы я оказалась в его шкуре, всего этого кошмара не было бы!!! Почему так несправедливо выходит? Он нарвался, накосячил, а расхлебывать нам вместе? Меня-то почему никто не спросил???

Расходимся по своим комнатам, одарив друг друга пренебрежительным взглядами.

Если честно, опасаюсь появления его соседей. Антон и Миша. Двое придурков под стать самому Вию.

Мне с ними две недели жить. Капец, полный!

Может квартиру снять на этот срок? Так денег лишних нет. Черт. Засада полная.

А еще на душе неспокойно. Что там Вий может учудить в моем обличии? Он же просто кладезь дурных идей!

Глава 7



Весь день провожу в постели. Сначала просто думая о странных превратностях судьбы, а потом, когда парни-соседи возвращаются в комнату, активно имитируя сон.

Они попытались докапываться до меня с вопросами, но после того как были посланы далеко и надолго (кстати, получилось очень даже эффектно, вполне в духе Вити), оставили в покое. Ближе к вечеру эти черти свалили в тренажерный зал, оставив меня в гордом одиночестве.

Этим временем я воспользовалась, чтобы провести осмотр комнаты. Разобраться где что лежит, поесть, сходить в душ. Попробовала оттереть с себя всякие "ненужности" - бесполезно, как росли, так и растут на своих местах. Вернулась оттуда вся красная от смущения и расстроенная. После чего снова завалилась на кровать и быстренько заснула, в тайне надеясь, что утром весь этот бред все-таки окажется сном.

Моим надеждам не суждено было сбыться. Утром проснулась все в том же месте, в том же теле, да еще и с утренним приветом от молодого, полного сил и буйных гормонов мужского организма. Блеск!

Ладно, хоть в комнате никого не было. Витькины друзья свалили куда-то на ночь, так что хотя бы краснеть не пришлось перед посторонними.

День прошел в каком-то странном оцепенении. Мысли постоянно крутились только вокруг одного, и переключиться не получалось.

Интересно, чем там Вий занимается? Что-то он притих, ни слуху, ни духу от него. Тоже страдает от неизвестности? Или... Я даже представить не могла, что за "или" может быть в его случае.

Беру телефон и пишу ему сообщение в вайбере:

"Чем занимаешься?".

Минутная тишина, а потом ответ:

"Пью пиво с твоими соседками по комнате, рассказываю им матерные анекдоты. Они ржут как дурочки, ходят передо мной в одном белье, раскрывают все твои грязные тайны. Юлька еще ничего, а вот у Аньки целлюлит жуткий".

У меня аж руки от негодования затряслись. Скотина!!!! Я тут страдаю в гордом одиночестве, а он развлекается, да еще и девчонок расспрашивает, а они те еще болтушки, сейчас вывалят ему все, что его не касается!

"Я убью тебя!"

"Серьезно? Ботаны умеют убивать?"

"Я не ботан!"

"Угу. Я так и понял по горе учебников и стопке тетрадей! Бота-а-а-ан!"

"А ты тупорез!"

"Зато я знаю, где у тебя трусы хранятся".

Эта свинья копается в моих вещах!

"Трусы с крошкой енотом??? Серьезно?" - и десять ржущих смайликов.

"Не лапай мое белье своими грязными лапами!" - черт, это мои любимые трусики, миленькие такие, с енотиком! Я люблю енотов!!!

"Хм, это, вообще-то твои лапы. Я валя-я-я-юсь. Еще и волк из "Ну, погоди!". Тебе сколько лет-то? Десять?".

Издевается, гад! Хочу ответить, но не хватает цензурных слов. Одни матерные.

"Повседневный арсенал, конечно, так себе, вряд ли кого-то на великие свершения подвигнет. А вот красный комплект - очень даже ничего. Для кого покупала?"

"Уж точно не для тебя!"

Вскакиваю на ноги и начинаю метаться по комнате из стороны в сторону. Это уму непостижимо! Витька получил доступ к моим личным вещам, и теперь не стесняясь, этим пользуется. Ни стыда, ни совести у человека! Хотя о чем это я? Стыд и совесть? У Вия? Нонсенс! Мне, конечно, прятать нечего: нет ни дневника с тайными мыслями и душещипательными признаниями, ни коллекции плеток и резиновых членов с металлическими шипами, спрятанной под кроватью. Но все равно трясет так, будто он сейчас тайны мадридского двора выведывает у подруг.

Полчаса бешусь, чуть ли не брызгаю кипятком, с трудом преодолеваю желание спуститься к нему и устроить разнос. Останавливает только то, что соседки дома. Они явно не поймут, если на пороге нашей комнаты появится Вий, собственной персоной, и будет орать дурным голосом, чтобы не трогали его труселя. Вот засада!

Спустя некоторое время снова приходит сообщение:

"Так, я что-то не понял! Ты, когда успела с Мишкой из параллельного потока спеться??? Это что за сообщения я от него сейчас получаю? "Солнышко, привет, как дела? Не могу заснуть, думаю о тебе". Что за нежности? "

"Не твоего ума дело! И вообще это мне пишут, а не тебе!"

Отлично! Антонов выбрал самое неподходящее время, чтобы напомнить о своем существовании. У нас с ним ничего нет, просто оказывает знаки внимания, не особо рассчитывая на что-то большее. Но это опять-таки мое личное дело!

"Ты не ответила на мой вопрос!"

"Даже и не собиралась!"

"Алис, не беси меня! Давно ли ты для него Солнышко???"

"Тебя это не касается!"

Минута затишья, потом снова сообщение:

"В общем, я написал ему, что бы он отвалил и больше не писал, не звонил и близко не подходил".

От такой наглости даже поперхнулась.

"Вий, ты совсем охр*нел? Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь?"

В ответ тишина.

"Завтра подойдешь к нему и извинишься!" - гневно строчу послание.

"Угу. Обязательно", - короткий сердитый ответ, - "я вообще в универ на этой неделе не пойду."

"Твои проблемы!"

"Ты тоже не пойдешь!"

"Размечтался. Еще как пойду!"

Тут же раздается звонок. Медленно выдыхаю, перед тем как ответить. Жмурюсь и подношу трубку к уху:

- Вить, тебе не кажется, что ты уже в край обнаглел?

- Нет, не кажется! Ты девчонка до мозга костей! И стоит тебе только появиться на людях, все сразу почувствуют неладное! Я не хочу, чтоб про меня потом всякие нелепые слухи ходили! Так что эти две недели, или сколько там нужно времени для исчезновения заклятия, в универ ты не сунешься!

- Еще чего! - задохнулась от негодования, - Я, в отличие от некоторых, учусь, и на лекциях слушаю, а не портки просто так просиживаю! Вот сам и сиди дома!

- Я и собирался так сделать!

- Вперед! А я иду завтра на занятия.

- Алис, я далек от науки, и это знают все,- он пытается говорить мирно, но я слышу, как в голосе проскакивает едва сдерживаемое раздражение, - Что подумает народ, если увидит как я, слушая препода, капаю от восторга слюнями и, сосредоточенно высунув язык, конспектирую все, что он там бубнит???

- Подумает, что ты за ум взялся!

Он шумно выдыхает в трубку и мрачно произносит:

- Учти, Алиса, испортишь мою репутацию - испорчу твою!

- Ты и так мне уже напортил! - гневно огрызаюсь, думая про Мишку из нашей параллели. Я не особо-то и расстроилась из-за того, что Вий послал его от моего имени. Просто по-человечески неудобно. Антонов хороший парень. Не то, что некоторые.

- Ничего я не напортил, - отвечает убежденно, будто я ерунду всякую говорю.

- Правда? Копаешься в моих вещах, в моем телефоне, выпытываешь у девчонок мои тайны, отвадил от меня очередного нормального парня! Это, по-твоему, ничего не напортил?

- Можешь полазить в моих вещах. Разрешаю, - нагло усмехается, - можешь даже постирать их, если желание будет. Носки где-то под кроватью стояли.

Нет, ну что за скотина такая, а? Сколько можно надо мной издеваться?

- Вот твои дружки вернуться, я у них тоже что-нибудь про тебя выспрошу, - произношу злорадно.

- Не напрягайся. Спрашивай напрямую. Расскажу все, что захочешь.

- Ничего я не хочу!

- Тебя не поймешь!

- Все, Вить! Ты делай что хочешь, а я завтра иду в универ! И вести себя буду как обычно. И что подумают остальные - меня не интересует совершенно! Мне плевать!

- Значит так? - по голосу слышу, что разозлился.

- Да, Витюша, именно так!

- Значит война?

- А у нас с тобой иначе и не бывает! - фыркаю в трубку и отключаюсь, не прощаясь и не дожидаясь его ответа.

Вот скажите, за что мне все это?

И десяти секунд не прошло, как прилетает очередное сообщение:

"Алис, последний раз по-хорошему прошу! Как только этот бред закончится, можешь идти куда хочешь. А пока, сидим дома, никуда носа не высовываем. Обещаю не доставать... хотя нет, не обещаю".

"Витя, уймись! Я буду ходить в универ. Если тебе так волнует мнение остальных, можешь прятаться сколько душе угодно".

"Тебя типа не волнует?"

"Представь себе!"

"Ну-ну, посмотрим."

И чудится мне в этом слове то ли угроза, то ли обещание чего-то неприятного. Не знаю точно, но мороз по коже пробежал.

Глава 8



На следующий же день моя решительность дала трещину. Это на словах все легко и просто, а на деле: надо собраться, дойти до универа, умудрившись еще по пути не проколоться с кем-нибудь из знакомых, встретится с группой, с друзьями-подругами. Контролировать каждое свое слово, каждый взгляд, каждое движение.

Ладно, будь что будет. Выдохнула, сжала кулаки, взяла со стола одну единственную Витькину тетрадь, в которой только даты были записаны, названия лекций (иногда) да каракули всякие на полях, и отправилась на занятия.

Дорога до универа показалась бесконечной. Шла нога за ногу, натянув на пол лица капюшон, словно это могло помочь мне спрятаться. Кто-то здоровался, кому-то жала руку.

Эх, и подставил нас этот толстый шутник! Как я этот день переживу? Понятия не имею!

Первая пара прошла словно в тумане. Чуть не села по инерции на первый ряд. Во время спохватилась и побрела назад к Вийкиным друзьям.

Эти товарищи активно что-то обсуждали, играли в морской бой, крестики нолики, балду. В общем, занимались чем угодно, но только не учебой. Соответственно и мне не давали. Стоило только сконцентрироваться на теме, как кто-нибудь выдавал очередную глупость. Нет, что уж притворяться, было смешно. Очень смешно. С каждой минутой все больше слушала этих дураков, и все труднее было переключиться на лектора.

Неудивительно, что Вий ни фига не учится. Как в таком окружении что-то услышать, или понять?

Кстати, а где сам Витя? Проспал или все-таки решил игнорировать универ? С одной стороны рада, что этого поганца нет в поле зрения, а с дугой - как-то не по себе. Где он? Что с ним?

Перерыв.

Уши медленно скручиваются в трубочку, когда слышу, как парни общаются между собой. Речь зашла о девушках и началось... У этой корма что надо, так бы и вдул, и губы такие, что только ртом работать. Дальше хуже - эта кривая, эта косая, у этой жопа большая, а у этой титьки маленькие. Капец! А сами просто все как один идеальные древнегреческие атлеты! Один рыжий, другой с ногами, как колесо, третий, как сушеный глист. Вий-то на их фоне просто Аполлон. Хотя если уж начистоту, он на любом фоне отлично выглядит.

Дебаты на тему девушек продолжаются. И мне все больше хочется спросить: ребят, а вы не охр*нели? Если такие все идеальные - любите друг друга, а мы посмотрим на вас! Порадуемся вашему счастью! Но молчу, потому что я, вроде как и не я. Я Вий! И все регулярно докапываются до моих век.

- Вить, - слышу оклик Дениса, - веко подними.

Черт, как же задолбала эта шутка! Я в его теле всего три дня, и уже слышать про эти веки не могу. Убила бы. Как только он сам терпит?

- Чего тебе? - недовольно смотрю в сторону своего как бы друга.

- Алиска ползет! - кивнул в сторону лестницы, - Ты смотри, как расфуфырилась!

Поворачиваюсь, как дракон, и тут же теряю дар речи.

Вий, сволочь!  Я убью тебя!!!

К нам иду я. Вернее Витька в моем обличии. Идет, задницей крутит. Морда накрашена, ресницы по километру, губы алые.

Предусмотрительно в обуви без каблуков, помнит, как прошлый раз ковылял на шпильках.

П**дюк!

Где мои длинные светлые волосы????? Что это за рыжее безобразие на голове??? Витя! Вий! С*чонок! Ты чего творишь???

Этот гад подходит к нам:

- Ребят, привет. Как вам мой новый образ? - кокетливо накручивает волосы на палец. Мои волосы! На мой наманикюренный палец! А сам смотрит на меня, невинно хлопая глазками, - Витюша, яхонтовый мой, ну как, нравится?

Я вдохнуть не могу от возмущения, через зубы втягиваю воздух в легкие:

- Не то слово! А что уж не побрилась налысо? - взглядом обещаю стереть с лица земли.

- Хотела, но передумала. Решила что скучно. Я еще дреды не попробовала, фиолетовый ирокез, бритые виски, - ехидно усмехается, и я понимаю, что эта скотина не остановится, - а потом уж и налысо можно.

- С чего такие перемены? - зверею, из последних сил держу себя в руках.

- Я тут подумала, что слишком парюсь из-за мнения окружающих, поэтому решила избавиться от условностей и поэкспериментировать. Что скажешь?

Урод! Уродище!!! Ненавижу!

В этот момент мне прилетает по плечу. Еле сдержалась, чтобы не завопить, и не начать тереть бедное плечико.

Что у парней за привычка, демонстрировать при встрече силу? То ли дело у нас девочек: чмок-чмок в щечку, красиво и не больно. А эти - как молодые бизоны. И чем круче ты себя считаешь, тем сильнее дубасишь.

Судя по тому, как ломит плечо, меня осчастливил своим вниманием кто-то с очень-очень высоким самомнением.

Обернувшись, обнаружила рядом с собой еще одну нашу универскую достопримечательность.

Зорин. Собственной персоной.

Стою, смотрю на него, улыбаюсь, как дура.

Это непроизвольная реакция. Знаете, есть такие люди, за которыми тянешься? Вот он один из них.

Бабы за ним табунами ходят, чем он бессовестно пользуется. Перетр*хал полунивера, пробы ставить негде, и все равно его все любят. И бывшие, и нынешние, да вообще все.

Да за одни эти зеленые глазищи ему можно было простить все, что угодно! А если уж улыбнется, то все...

Нет, не подумайте, что я по нему сохну. Ни в коем случае! На такого надо издалека любоваться, иначе мигом пополнишь толпу томных барышень, с которыми он весело и беспечно провел пару ночей, и бодро пошел дальше, не оглядываясь. Нет уж, нет уж! Но и отрицать его привлекательность не буду. Качественный образец. Высокий, фактуристый, по-мужски красивый.

Степанов, кстати, не уступает ему, ни в росте, ни в телосложении. Вот только Артем на вечном позитиве, а Вий - самый натуральный тролль.

Зорин, тем временем, смотрит на меня, чуть нахмурившись:

- Степанов, надеюсь, с такой блаженной улыбкой ты грезишь не о моих прекрасных глазах?

Беру свои слова обратно! Зорин тоже тролль. Улыбчивый зеленоглазый тролль!

Отрицательно качаю головой.

- Ну, слава Богу, а то я как-то поднапрягся.

Чувствую, как Алиса наступает мне на ногу. Сильно, от души. Смотрю не нее недовольно. Она, поджав губы, одаривает таким взглядом, что сомнений нет: меня ждет медленная и мучительная смерть.

- На тренировку пойдешь сегодня? - интересуется Артем.

- Э-э-э, - туплю, пытаясь понять о какой тренировке идет речь, и надо ли мне на нее идти.

- Тёмыч, внимания не обращай. Он последние несколько дней блаженный какой-то, - хмыкает Денис.

- Сам ты блаженный, - огрызается вместо меня Вий, и замолкает, по-видимому, сообразив, что встревать не стоило.

Все смотрят на него.

Алиска замирает, а потом раздраженно фыркает и отворачивается.

- У меня планы на вечер, так что не пойду, - наконец выдаю что-то более-менее разумное.

- Как знаешь, - Зорин пожимает плечами и тут же переключается на кого-то за моей спиной.

Поворачиваюсь, чтобы узнать, кто там идет.

Наша Снежная Королева. Кристина с экономики. Идет вся такая из себя расфуфыренная, в золоте, соболях, бриллиантах. На всех свысока смотрит. Конечно, у нее трусы дороже, чем все то, что на мне надето! Адская стерва. Терпеть не могу таких, зато, похоже, Артему очень даже нравится.

Бросает быстрое "пока", и направляется в ее сторону.

Надо отметить, что у Кристины сбивается шаг, когда она его замечает.

- Зорин, нет! - произносит громко, выставляя перед собой руку в надежде его остановить. В голосе лед смешанный с раздражением.

- Да, Антина, да! - ухмыляется Зеленоглазый, и, несмотря на протесты, подхватывает ее на руки.

Растеряв всю свою холодность, напыщенность, Кристина пытается вырваться из его лап. Зорин ржет, все вокруг ржут.

Я тоже усмехаюсь. Чудные они какие. Небо и земля. Неужели Артем думает, что у него может что-то получится с этой стервозиной? По-моему, дохлый номер.

Скорее мы с Вием сойдемся. Ха-Ха, три раза.

Глава 9



- Витюш, - мурлыкает "как бы Алиса", - а ты что какой сумрачный? Свидание сорвалось?

- У меня? - выгибаю бровь, - нет. Мы сегодня с Серафимой идем в кино.

Она, правда, еще не в курсе, но это мелочи.

- Чего? - удивляется Ден, - с Симкой? С кривозубым толстомясом?

Все парни смотрят на меня, открыв рты.

- А что? Может, она как человек хорошая, - уверенно выдаю, наслаждаясь вытянутым лицом Алисы.

- Гонишь?

- Не-а, - веселюсь, потому что Витька-Алиса надвигается на меня, сердито уперев руки в боки. Только он забыл, что теперь в моем теле, а я в его. И он у меня заканчивается где-то на уровне подмышки. Зато я на него могу смотреть свысока.

- Только попробуй, - грозно произносит он.

- Ревнуешь, детка? - глумлюсь, наслаждаясь его бессилием.

- Я? Ревную? - ухмыляется, и мне совсем не нравится выражение его глаз, - пойдем-ка, отойдем на минуточку!

Хватает под руку и тащит в сторону. Заскакиваем в первую попавшуюся аудиторию. Он с грохотом захлопывает дверь:

- Алиса, мать твою! Даже не думай!

- Какого хр*на ты меня перекрасил?! - хватаю прядь волос и трясу у него перед глазами.

- Так лучше!

- Это мои волосы! И я сама знаю, как лучше!

- Вот когда обратно вернемся, они станут твоими, а сейчас мои. Что хочу, то и делаю! - сложил руки на груди.

Боже, как чудно смотреть на себя со стороны, да еще и с мужскими повадками, замашками.

- Только посмей приблизиться к Федоровой! Только посмей! - хватает меня за футболку, пытаясь встряхнуть. Ага, сейчас пятьдесят килограмм блондинки против центнера мышц. Что, мальчик, не нравится?

- Что такого, Вить? Ты же не постеснялся мне имидж поменять! А я вот пойду с Федоровой пообщаюсь от твоего имени.

- Алиса! - рявкнул он.

- Я тебя внимательно слушаю.

Он только открыл рот, чтобы разразиться гневной речью, но распахнулась дверь, и в аудиторию зашел солидный преподаватель, а следом за ним гуськом вся наша группа.

- Потом поговорим, - многообещающе протянул он.

- Непременно!

Смерили друг друга убийственными взглядами и разошлись. Он по привычке пошел назад, а я вперед. На полпути остановились, синхронно ругнулись и пошли в обратную сторону, столкнувшись в проходе. Ни один уступать не собирался, поэтому разошлись с трудом.

Когда почтенный преподаватель с абсолютно непоколебимым лицом стоит перед аудиторией и рассказывает о спектроскопии, все сидят, растекаясь по партам, но упорно пытаются сделать вид, что слушают, записывают и даже что-то пытаются понять.

Препод солидный, поэтому наглеть и показывать, что изнываешь от скуки как-то неудобно. Даже не то, что неудобно. Страшно. Уж больно суров мужик. Один раз проколешься, потом фиг сдашь.

Держимся. Кто в кулак зевает. Кто делает вид, что пишет в тетради, а сам рисует картинки на полях. Кто стеклянным взором смотрит на профессора. Тишина. Никто и пикнуть не смеет.

В общем, терпим. Со скучающим видом рисую розу, и думаю, что же такого должно случиться, чтоб стало веселей.

И тут как по заказу:

- Как мы уже успели убедиться, электронные переходы в молекулах происходят значительно быстрее, чем движение ядер. Именно поэтому при таких переходах ни расстояние между ядрами, ни скорости их движения не успевают измениться. Данное явление носит название принципа Франка- Кондона.

Тишина, все переглядываются, пытаясь понять, показалось или нет. Потом быстрые взгляды в мою сторону. Ждут, что я что-то скажу. Вий бы точно что-нибудь ляпнул, а я молчу. Я же девочка воспитанная. Хоть и хочется хихикнуть.

И тут раздается бодрый шепот Алисы, который в тишине аудитории слышен каждому. Препод не исключение.

- Какого такого г**дона?

Вий! Дебил! Молчи!

Константин Дмитриевич медленно оборачивается и находит взглядом нарушителя тишины.

Витька замолкает, через плечо несмешливо смотрит на меня и подмигивает.

Скотина, молчи!

- Молодая, леди, - голос преподавателя не изменился ни на полтона, - то, что сказали вы, пишется вот так.

Неторопливо, ровным почерком выводит на доске название средств защиты,

- А фамилия ученого вот так, - чуть ниже пишет фамилию, - разница в одну букву, а смысл совсем иной.

Подчеркивает последние буквы на конце каждого слова.

По аудитории побежали смешки. Вий в моем обличии сидит, улыбается, а мне кажется, что я сейчас взорвусь.

Преподаватель снова отворачивается к доске, и Витька ворчит:

- М, Н, какая разница? Повезло мужику с фамилией. Главное замуж за такого не выйти, а то Алиса Владиславовна Кондон как-то не звучит!

Препод тяжелым взглядом проходится по горе-студенту.

- Я опять вслух сказала? - ухмыляется Вий, - пардон муа! Сердечно раскаиваюсь!

- После лекции задержитесь, - без тени улыбки произносит достопочтенный профессор, и я понимаю, что встряла не по-детски.

- Отрывается деваха! - усмехается Кирилл, сидящий рядом.

- Дура потому что!

- Кстати ты был прав, рыженький ей идет!

- Угу, бежит! - бурчу, отворачиваясь.

Жду его у аудитории, прислонившись плечом к стене. Мужики же любят так делать? Стоят такие грозные, руки на груди сложены, взгляд исподлобья. Вот и я пытаюсь, хотя хочется по-девчачьи грызть ногти и метаться из стороны в сторону.

Вскоре появляется Алиса.

- Вий, сволочь! - шиплю, бросившись к нему, - ты меня подставил!!!

- Я? - картинно улыбается, - просто шалость. Только советую на экзамен лучше готовиться. Мужик без чувства юмора попался!

- По-твоему, это смешно???

- Даже не представляешь насколько, - хмыкая, идет прочь.

Вне себя от ярости в два шага нагоняю и рывком разворачиваю к себе, забыв, что я теперь мужик. Получается эффектно. Мелкая Алиса отлетает к стене, пытаясь не упасть, а я удивленно смотрю на свою руку:

- Твою мать! Прости. Я не ожидала...

- Не ожидал, - глумливо поправляет меня, - теперь понимаешь, как сложно держать себя в руках, когда знаешь, что можешь прибить одну надоедливую заразу легко и играючи.

Растеряв боевой запал, недовольно поджала губы и пошла прочь.

Я с ума сойду. Когда все это закончится?

Иду по коридору, погрузившись в свои мысли. Кто бы только знал, как сильно меня все бесит! И тело это, и Вий наглый, и вся эта нелепая ситуация.

Что там толстяк говорил? Пара недель? По идее, всего четырнадцать дней. Три из них почти прошло. Казалось бы, совсем крошечный срок, в другой ситуации и не заметила бы, как пролетел, а тут...

Добираюсь до следующей аудитории, пара вот-вот начнется. Занимаю место подальше от доски, поближе к окну. Буду смотреть, устремив печальный взгляд на облака, грустить о своей жизни.

- Слышь, Вий, - врывается в мою грусть Кирилл, - ты насчет Федоровой серьезно говорил?

Хочу сказать, что шутка, но перехватываю сердитый взгляд гадкого Степанова, занявшего место в соседнем ряду. На автомате отвечаю:

- Конечно.

- Да, ладно! Прямо подойдешь и пригласишь ее в кино?

- Легко!

- Откажется.

Кто? Федорова? Угу, сейчас! Откажется она, как же.

Она в Витьку давно влюблена, слезы горькие льет, мечтая об этом гаде. Так что стоит только намекнуть, и полетит на крыльях любви.

- Не откажется, - убежденно киваю, игнорируя Алису.

С небольшим опозданием появляется преподаватель, и занятие начинается.

В середине пары приходит СМС-ка.

"Я буду мстить!!!"

"Отвали! Ты и так мне уже наделал гадостей!"

"Если пригласишь Федорову, я приглашу Милеева!"

"Удачи!"

Милеев тоже уникум еще тот. Пухлый, рыжеватый, с вечными сальными волосенками. И при этом у него на звонке стоит мелодия "I'm Sexy, and I Know It". Никаких комплексов. И в универ, по его собственным словам, он пришел не ради учебы, а чтобы жену посимпатичнее выбрать. Красавец, одним словом.

Такие как Вий на таких как Милеев всегда смотрят свысока. Так что очень и очень сомневаюсь, что Витьке хватит пороху его пригласить, даже от моего имени.

После занятий иду в библиотеку - самое вероятное место пребывания Федоровой. Заранее знаю, что ей скажу и как, ничуть не сомневаясь в успехе.

В библиотеке как всегда светло, тихо, безлюдно. За столом у окна вижу Симу. Сидит, по старинке что-то усердно пишет в тетради, вместо того, чтобы просто сфоткать на телефон. Язык от усердия высунула, очки сползли на кончик носа.

Делаю шаг в ее направлении и замираю.

Что я творю? Это наши с Витькой разборки, наши игры, и она не виновата в том, что у меня слишком длинный язык! Вот я ее сейчас приглашу, она согласится. Нафантазирует не пойми чего, а потом Вий вернется в свое тело и будет ее игнорировать. Это в лучшем случае. А в худшем еще и гадость какую-нибудь скажет!

Не, я так не могу. Зачем ее обижать? Выдыхаю и тихонько выскальзываю за дверь, пока меня никто не заметил. Я хоть в теле Вия, но уподобляться этому самовлюбленному паразиту не буду!

Да что он за свинтус? Я от своей идеи относительно Федоровой отказалась, а этот гад нет!

Через два дня после памятного разговора, своими собственными глазами увидела, как Вий в моем обличии подошел к Милееву. Кокетка из Степанова та еще, но Марк купился. Грудь колесом, на губах вальяжная улыбочка, режим мачо включен.

Пипец. Как они это делают? Любая симпатичная девушка найдет три миллиона поводов для комплексов, а такой вот джигит полностью уверен в своей неотразимости.

- Алис, тебя можно поздравить с новым кавалером? - подколол Кирилл.

- Можно, - этот паразит расплывается в самодовольной улыбке, скользнув по мне насмешливым взглядом.

- Тебе не кажется, что это маленько не твой формат? - продолжает общаться с Алисой, при этом с сомнением косясь в мою сторону. Наверное, ждет какой-нибудь выходки в духе Степанова. Я лишь хмурюсь, но молчу, потому что не верю Вию. Не верю в то, что решит пойти дальше.

- Разнообразие - залог успешной эволюции, - выдает глубокомысленную фразу это чудовище в моем обличии, - что скажешь Витюш?

- Ничего, - пожимаю плечами, - мне плевать.

- Правда? Ну и хорошо, а то я переживала, что ревновать как всегда начнешь.

- С чего бы это?

- Мы завтра с ним в кино идем.

- Молодцы! Удачного просмотра!

Я не верю Вию, а он не верит мне. Не верит, что пущу все на самотек. Снисходительно улыбается и уходит, оставив меня в глухом раздражении.

И правильно делает, что не верит! День прошел спокойно, а вот ночью, перед сном меня накрыло.

А что если Степанов решит пойти до конца? Он ведь готов на все, что угодно. Лишь бы досадить мне. Я не хочу, чтобы к моему телу прикасались чьи-то чужие противные лапы! У меня отбор строгий, я девушка приличная, и на такие эксперименты своего согласия не давала!

Вий словно чувствует мое настроение, присылает смс:

"Как ты думаешь, мне Енотика надевать, чтобы быть миленькой. Или красный комплект, чтобы стать женщиной вамп?"

Вот ведь мерзавец!

"И то, и другое надевай! Сразу! Не прогадаешь!" - отсылаю сердитый ответ и отключаю телефон.

Все. Не думать больше о нем. Спать.

Глава 10



Этой ночью мне снились эротические сны. В них участвовала я и Милеев, а Вий смотрел со стороны, давая советы и ценные указания.

 В результате проснулась в холодном поту и с непреодолимым желанием забраться в душ, и хорошенько помыться, а заодно и зубы почистить.

А еще в голове сидел маленький злобный гном и настойчиво рекомендовал сделать что-нибудь, чтобы остановить Вия, иначе может случиться нечто ужасное.

Весь день провела в размышлениях, что сделать и как.

Проще всего скрутить его в бараний рог, пользуясь тем, что сейчас сильнее. И никуда не пускать.

Но это временные меры. Стоит только слабить хватку, и он непременно что-нибудь учудит. Нет, нужно что-то другое. Вот только что?

Решение нашлось только под самый вечер. И удивительно, почему я не подумала об этом раньше.

Вий - это ходячий тестостерон. И то, что он сейчас в моем обличии, дела не меняет. Сознание-то его, как и характер, и жизненные принципы. Значит, на него можно повлиять, главное достучаться. И я знаю, как это сделать.

Торопливо собираюсь и чуть ли не бегом отправляюсь в кинотеатр, надеясь успеть на сеанс.

Покупаю билет и врываюсь в зал за полминуты до начала. Огни уже гаснут, когда я поднимаюсь на самый верхний ряд. Вижу Марка с Вием. Он меня тоже замечает и показывает язык. Ну-ну, веселись, пока можешь. Посмотрим еще кто кого!

Усаживаюсь. Свет меркнет, начинается фильм.  Но мне плевать. Достаю телефон и начинаю свое гадкое дело. Вернее миссию по спасению своей драгоценной тушки от рук недругов.

"Как фильм?" - Пишу Вию.

"Супер. А кавалер еще лучше".

И в конце смайлик как один колобок жарит другого. Пошляк.

"Нравится?"

"А то! Он так на тебя смотрит, разве что слюна струйкой не стекает".

"Класс!!!"

"Ты чего пришла-то? Советом помочь или свечку подержать?"

"Угу. Типа того. Просто не могла такое пропустить".

"Ну-ну смотри. Наслаждайся".

"Уже! Я вижу, он ближе к тебе подвигается!".

Опять гадкий смайлик.

Ну что ж, Витька, поехали.

"Витюш, а ты представь. Он подвигается еще ближе, закидывает как бы между делом, руку тебе на плечо. Нежно приобнимает, прижимая к своему пухлому тельцу, пахнущему потом и пирожками".

В ответ тишина. Глумлюсь дальше:

"Его коротенькие, толстенькие пальчики ложатся на твою коленку и начинают ее поглаживать, с каждым разом поднимаясь все выше и выше. Скользя по внутренней поверхности бедра, ныряет под юбку".

"Ты мешаешь смотреть фильм!"

Ничего страшного. Высунув язык от усердия, строчу дальше:

"Сгорая от нетерпения, вы досматриваете фильм и едете к нему, целуясь на заднем сиденье такси. Оказываетесь у него дома, начинаете торопливо раздеваться. Ты смотришь, как он, путаясь в штанинах, стягивает брюки, оставшись в растянутых семейниках и черных высоких носках. Почти гольфах. До самых колен. С дыркой на большом пальце. Солдат любви, бочонок сладострастья. Медленно, как заправский Мачо, он расстегивает рубашку и швыряет ее в сторону. Ты скользишь взглядом по его животу. И это не твой каменный пресс. Нет! Это бледная, покрытая жидкой рыженькой растительностью пузямба. Свисающая над резинкой трусов, и задорно подрагивающая при каждом шаге. А еще у него есть грудь, наверное, побольше чем у меня! На ней почти нет шерсти, но вокруг сосков растут гордые одинокие длинные волосиночки. Их всего несколько, и он их трепетно бережет, холит и лелеет. И, конечно же, он дал имена: Карл, Иоганн Себастьян Бах, Гендальф, Ниф-Ниф и Кудряшка Сью."

"Дура! Отвали!"

Как бы не так! Продолжим:

"И вот ты уже стоишь обнаженная и ждешь, когда он освободит своего богатыря из плена клетчатых семейников".

"Я тебя убью!"

"Его гордый нефритовый жезл устремляется ввысь, подрагивая и пульсируя от одного взгляда на тебя. И ты весь горишь, чувствуя, как низ живота тянет от предвкушения. Он подходит ближе, жадно облизываясь. Его маленькие глазки горят похотью и вожделением. И ты плавишься, отдаваясь его воле".

"Ну, все, Абрамова, тебе капец".

"Его жадные дрожащие суетливые ручки хватают тебя на задницу и подталкивают к кровати. Ты опускаешься на шелковые простыни, бесстыдно демонстрируя самое сокровенное, распаляя его еще больше. И у него больше нет сил держаться. Набрасывается на тебя, вдавливая в постель. Целует в губы. Мужским поцелуем. Потом спускается ниже, облизывает грудь, играет с сосками. Ты чувствуешь, как его пальцы прикасаются к тебе. Там. Гладят между ног, плавно погружаясь внутрь. Ты весь горишь, готов спались все вокруг, теряя голову от прикосновений этого мужлана".

"Алиса, твою мать, ты заткнешься???"

"И тут ты чувствуешь, как он врывается в тебя. Глубоко. Горячо. И начинает неистово тр*хать. Эх, Вийка, завидую я тебе. Когда еще доведется почувствовать на себе силу такого жеребца".

"С*****ка!"

Еле сдерживаю смех. И снова пишу:

"Это только начало. Впереди ждет целая ночь любви. Может даже решит сделать тебе приятное... языком. А потом ты ему. Только представь. Пузико, его чуток  подопревший подосиновик, который он моет только по выходным, дабы подчеркнуть запах самца. И ты такой блаженно мурлыкаешь и причмокиваешь. А он, зарывшись рукой в твои волосы, двигается навстречу и приговаривает "да, детка, да!"

В ответ тишина. Пять минут тишины. Опять пишу ему.

"Что молчишь? Замечтался? Представляешь, да? Счастливчик!"

Еще три минуты мертвый штиль. И я уже начала думать, что мои старания пошли прахом, как вдруг на весь зал раздается истеричный вопль Алисы:

- Да ты з****л меня! Убери свои лапы! - вскакивает на ноги и несется прочь. Наступая всем на ноги, огрызаясь и матерясь.

Бросаюсь следом за ним.

Настигаю в коридоре, у лестницы. Хватаю его за руку, пытаясь остановить.

При этом ржу, уже в голос, не сдерживаясь, хрюкая.

Алиска-Вий разворачивается ко мне. На ней лица нет, глазищи бешеные. Мне кажется, что он сейчас набросится на меня.

Ржу еще сильнее, чувствуя, что слезы текут. Она подлетает и с силой толкает в грудь. Только это как укус комара слону, я даже не покачнулась.

- Какая же ты... Дура! - шипит, сжимая кулаки.

- Что такого, просто описала тебе возможный сценарий событий, - вытираю слезы, продолжая всхлипывать. Не могу восстановить дыхание, то и дело срываясь на смех, - черт, я так не ржала уже лет сто!

- Да пошла ты! Меня там чуть не вырвало!

- Да ты гомофоб, Батюшка!

- А ты зараза! - разворачивается, и сердито ворча под нос, спускается по лестнице, - завязывай ржать! Я тебя сейчас пну!

- Девочек обижать нельзя, - напоминаю ему.

- Тоже мне девочка! Ведьма!

- Может быть! Ты главное помни, Витюш, про этот сценарий. И учти, что если решишь еще раз подложить мое тело под кого-нибудь, под кого угодно, то иметь будут не меня, а тебя! И тебе с этим потом жить. Долго и упорно. А я буду тебе этим тыкать и постоянно напоминать.

Он смерил меня презрительным взглядом:

- Ты мне за это ответишь!

- Всенепременнейше!

- Вот спадет заклинание, вернемся в свои тела, я тебе устрою. Будет тебе и жеребец, и причмокивание, и все остальное!

- Спасибо, обнадежил. Жду не дождусь! - смотрю в спину, а потом, не сдержавшись, щиплю его за задницу. А что? Дурить, так дурить. Он вопит и подскакивает на месте, после чего разворачивается ко мне с таким видом, будто готов задушить и закопать под ближайшим кустом.

- Слушай, а может, не будем откладывать? Давай прямо сейчас, а? По быстренькому? На пол шишечки?

- Да иди ты! - вопит во весь голос, уже не пытаясь сдерживаться.

- Зря отказываешься. Представляешь, какой опыт будет? - продолжаю докапываться до него,- где еще такое попробуешь?

- Еще раз повторяю: иди ты на хрен!

- Витюш, да ты не стесняйся, не красней, мы никому не скажем. Да к тому же  я ж вроде как не сторонний мужик, а ты сам, так что можно будет все это позиционировать как рукоблудие и самоудовлетворение, - закусываю губу, чтобы опять не рассмеяться.

Вий матерится и идет к гардеробу, а я плетусь за ним, думая о том, какой сегодня дивный вечер. Ради этого стоило меняться с ним телами.

Глава 11



Итак, худо-бедно, но первую неделю мы пережили. Вдоволь поиздевавшись друг над другом, помотав нервы. Осталось еще столько же, если, конечно, толстяк не ошибся в своих расчетах.

Ну, что я могу сказать? В том чтобы быть Вийем есть свои плюсы.

Во-первых, я теперь охр*неть какая сильная! Если раньше ветром сдувало, то теперь совсем другое дело.

Могу отжаться несчетное количество раз, подтянуться. Быстро, красиво и без дрожащих лапок.

Во-вторых, меньше времени на сборы. Причесался и уже красавец.

В-третьих, можно себя не сдерживать, не строить из себя благородную даму, а пороть все, что в голову придет. Никто даже не удивится.

Минусов, правда, тоже хоть отбавляй.

Во-первых, я сильная! И постоянно об этом забываю. Прикладываю те же усилия, что и раньше, а результат другой. То ручку с двери сорву, то шнурки, то еще что-нибудь.

Во-вторых, бесят шутки про веки. Уже зверею, и готова каждому, кто затронет эту тему, натянуть эти веки на... Благо, теперь сильная, и вполне могу это сделать. Хм, наверное, сила все-таки это плюс.

В-третьих, меня просто выводят из себя подруги Вия. То одна подвалит, то другая. Первая пишет, что ждет меня вечером, а следом вторая присылает гневное сообщение, что я скотина. Одна вообще выпендрилась, заявила что беременна. У меня аж искры из глаз посыпались. Потребовала доказательств, а так же результаты проверки на ХГЧ. Деваха как-то быстро сдалась и исчезла.

Я весь день потом ходила и на всех огнем плевала. Беременность, пусть и вымышленная, явно не оттого, что они за ручку ходили!

В общем, хочу обратно в свое тельце.

Вию, как и следовало ожидать, весело. Он отрывается. Теперь все считают, что у Алисы Абрамовой временное помутнение рассудка, у нее сорвало тормоза, она забросила учебу и творит, не пойми что.

Первое время пыталась его образумить, но потом махнула рукой, поняв всю тщетность этих попыток.

Главное, что после Милеева он растерял все желание заигрывать от моего имени с мужиками, а остальное как-нибудь переживем.

Воскресенье. У нас очередной "малый день группы". Сначала хотела отказаться, но узнала, что Вий пойдет. Значит и мне надо идти, контролировать, что бы он что-нибудь не натворил.

Мнением большинства, было решено отправиться в клуб. Вот совсем не подходящий вариант, в свете сложившейся ситуации. Но делать нечего. Собираюсь.

Попутно отвечаю на нескончаемые сообщения от Вия. Где у меня платья? Есть ли что-нибудь нарядное без каблуков? Надо ли одевать труселя на такое мероприятие?

Придурок!

Сидел бы дома, так ведь нет, прется куда-то.

Но тут жаловаться грех. Изначально именно он хотел отсидеться, подальше от чужих глаз, но я настояла, что нужно идти в универ. В результате имеем то, что имеем. Сама виновата.

У дверей клуба нас собралось человек пятнадцать. Дружной толпой ввалились внутрь. Первое время держались рядом, а потом как-то незаметно рассосались по всему объему. И вот девчонки вместе с Алиской зависли на танцполе, а парни, и я в том числе, решили скинуться и заказать приватный танец.

Если честно, мне было интересно. В девичьим обличье я бы вряд ли ввязалась в такую авантюру, а так, в образе Вия, почему бы и нет.

Небольшая комната, со сценой, зеркальным шаром под потолком, шестом. Приглушенный свет, красный бархат.

Усаживаемся на кожаных диванах. Ждем.

Остальные переговариваются, ржут, в глазах предвкушение. У меня внутри подрагивает из-за того, что происходит. Не привыкла я к таким вещам! Но посмотреть хочу. Черт, надеюсь, я не покраснею как нецелованная девственница? Вий этого точно не простит.

И вот начинается. Играет красивая музыка. Где-то в углу, за ширмой открывается дверь, и в комнате появляется девица в короткой юбке, не прикрывающей пятую точку даже на половину, коротком полупрозрачном топе. И начинает танцевать. Выделывать всякие фортеля у шеста.

В принципе красиво. Очень даже красиво.

По горящим глазам парней видно, какие мысли бродят у них в голове. Слюни медленно капают на пол.

Я думаю о другом.

Мысль первая: вот это ж ни хр*на себе растяжка! Чтоб вот так, то ногу за ухо, то голову чуть ли не вплотную к заду! Талант!

Мысль вторая: Милая, что ж ты так корячишься? Я конечно понимаю, работа такая, но точно ничего нигде не порвется от усердия? Прямо пополам, по шву?

Картина очень живописно представилась, и я не смогла удержать улыбку.

Эту самую лыбу и заметила танцовщица. Покачивая бедрами, по-кошачьи направилась в мою сторону.

Нет, нет, нет! Не смей! Чур, тебя, чур!

Иди  отсюда! Не подходи ко мне!

Да ё-ё-ё-ё-ё-моё! Я готова проклясть Вия за его видок, привлекающий женское внимание.

Девица призывно улыбаясь усаживается мне на колени, кладет руки на плечи и продолжает танцевать, на этот раз имитируя половой акт. Черт!

Не смей снимать топик! Не смей!

Скидывает его в сторону, вываливая передо мной свои полушария.

Да твою ж дивизию!

У меня задергался глаз. Сижу, привалившись спиной к дивану, спина в холодном поту, паралич накрыл. На коленях извивается девица с голыми сиськами, в крошечных стрингах.

Бл*. Что мне делать-то?

- Ты, главное, не лапай ее, - склонившись к уху полушепчет-полукричит Кирюха, наверное, решив, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее.

Черт, когда это кончится???

Спасите, помогите!

Вий, где ты, когда нужен??? Вытащи меня отсюда!

Наконец этот беспредел заканчивается. И я медленно выдыхаю, с трудом скрывая облегчение, когда она слезает с колен, подхватывает свои шмотки и, послав мне воздушный поцелуй, скрывается за дверью.

Капец, развлекуха! Надо бежать отсюда!

И тут внезапно снова начинается музыка. На этот раз бодрая, ковбойская. В комнату влетает темнокожий парень, в ковбойских брюках с низкой талией, шляпе, жилетке на голое тело.

Наша компания замирает на своих местах, удивленно переглядываясь между собой.

Парень начинает танцевать. И сразу скажу, его танец мне нравится гораздо больше. Тело, как у древнегреческого героя, двигается просто охр*ненно. Девица на его фоне просто неповоротливая кочерга. Пластичный, ритмичный. А какой у него пресс!!! А какая грудь!!! А руки!!! А плечи!!!

Чувствую, с такими темпами слюни потекут уже у меня.

- Это бл*дь что? - сдавленно шепчет Кирилл, вжимаясь в спинку дивана, когда ковбой подходит ближе.

Жму плечами. Не знаю что, но это просто обалденно!

Почему мне раньше никто не говорил, что приватные танцы - это так здорово??? Я бы с каждой стипендии деньги откладывала и сюда ходила!!!

Парень стаскивает с себя жилетку, размахивает ей над головой и отбрасывает к нашим ногам. Потом начинает медленно в такт музыки расстегивать брюки.

И тут случается нечто...

Дыхание участилось, сердечко забилось быстрее, меня охватило какое-то неконтролируемое возбуждение. Кровь побежала быстрее и совсем не туда, куда надо.

С ужасом понимаю, что одна часть тела стала оживать. Причем быстро, активно. Безудержно.

Твою мать! И что теперь делать?

Мачо пляшет, парни рядом ошалело смотрят на него, сморщив от отвращения носы, а у меня, блин, колом встал!

Зашибись!

Кладу ногу на ногу, пытаясь перебороть возбуждение, придавить наглого нарушителя спокойствия. Бесполезно! Эта штука живет своей жизнью! Я его прижимаю, а он еще сильнее топорщится, толкается. Да ляг ты, блин, Морковина упрямая!

Да что за день такой???

В комнату врывается администратор, рассыпаясь в извинениях, объясняет, что артист перепутал комнаты. Его ждут совсем в другом месте.

Парни начинают возмущаться, требуют компенсацию морального ущерба. В результате он соглашается предоставить нам еще один танец за счет заведения. Только надо подождать, когда кто-то из девушек освободиться.

И вот сидим мы в этой темной комнате, ждем. Парни возмущаются из-за темнокожего ковбоя, а я, по-прежнему нога на ногу, сосредоточенно строчу послание Вию.

"Витька! Мы в приват-комнате!"

"Поздравляю!"

"У меня хрен встал во время выступления!"

"Ы-ы-ы-ы-ы. Поздравляю, еще раз".

Козел! Ему смешно.

"Что мне с ним делать???"

"Не знаю. Поговори, попытайся объяснить, что плохо себя ведет, поругай".

Вий продолжает глумиться надо мной:

"Засунь под холодную воду. Найди кого-нибудь, кто снимет проблему. Сама погоняй лысого".

"Ты издеваешься???"

"Да!!!"

"Ненавижу!"

"Взаимно!"

"Я сейчас встану и уйду. И пусть все видят, что у тебя стояк!"

"Пусть. Что такого? Там все свои".

Ах, так. Ну, Степанов, ну гад!

"Ок. Сейчас пойду. Только, Вить, я забыла сказать, что стриптиз мужской был. Передо мной выплясывал мускулистый афроамериканец в шляпе ковбоя. Вот все порадуются, когда увидят, как я, то есть ты, отреагировал на темнокожего мачо."

Минута тишины, потом гневное смс большими буквами:

- АБРАМОВА! СИДИ НА МЕСТЕ! НЕ ВСТАВАЙ! НЕ ШЕВЕЛИСЬ! И НЕ ГОВОРИ НИ С КЕМ!

"Не-не, Витюш, я домой".

"Сиди, я сказал! Сейчас приду!"

Три минуты и в комнату врывается Алиска, злая, взъерошенная, но удерживающая на губах синтетическую улыбку:

- Вот вы где, мальчики, - мурлыкает она, подходя к нам, - развлекаетесь?

- Так, Абрамова, кыш отсюда, здесь мужская компания! - осаживает ее Ден.

- Да, ладно, мне тоже интересно. Я с Вами посижу немного.

- Мест нет! - разводит руками Денис.

- Я на ручках посижу, - и с этими словами плюхается мне на колени.

Чувствует, как в бедро упирается эрегированный член и недовольно хмурится, бросая на меня раздраженный взгляд.

Пожимаю плечами.

А что я сделаю??? Он сам по себе!!! Он меня не слушается! Его проще открутить и выкинуть, чем заставить улечься обратно! Теперь я понимаю, почему мужики постоянно идут на поводу у этой хреновины.

Подстава подстав! Как же меня все бесит!

Проходит пара минут и Алиса, ухмыляясь, выдает:

- Так, Степанов, мне кажется, или ты рад меня видеть?

Помог блин! Спаситель хр*ов! Нет бы по-тихому вывести меня отсюда, а он специально привлекает внимание к проблеме. Скот! Ладно, хоть свет приглушен, а то бы все увидели мою пунцовую физиономию.

Парни начинают ржать и сыпать пошлыми шутками, а я смотрю на Вия в моем обличии и мечтаю свернуть ему шею.

- Даже не думай, это не из-за тебя! - огрызаюсь.

- Жаль, а я уж обрадовалась, - продолжает издеваться.

Все ясно! Отыгрывается за поход в кино с Милеевым.

- Пойдем-ка поговорим, - рывком поднимаюсь на ноги, скидывая ее с себя, и ни на кого не глядя, ухожу.

Слышу, как этот гад идет следом и хихикает. Какой у меня оказывается  противный голос! Убила бы!

Не оглядываясь, иду к выходу. Хватит с меня сегодня развлечений. Домой хочу!

Алиса радостно семенит рядом, задорно напевая песню: во поле береза стояла. Люли-люли стояла.

Дебил!

Прихватив куртку, выскакиваю на улицу и чуть ли не бегу в сторону такси, стоящего неподалеку.

Плюхаюсь на заднее сиденье. В тот же миг открывается противоположная дверь и в салон ныряет Вий.

Со стоном откидываюсь на спинку, прикрывая глаза.

Он, чуть ли не давясь смехом, сочувственно произносит:

- Что же так расстраиваться и краснеть? Это же физиология. Что естественно, то не безобразно!

- Да, иди ты! На фига было при всех подкалывать? - не могу удержаться от этого вопроса.

- Как зачем? - ни грамма раскаяния в голосе, - Они все равно бы заметили, а так по крайней мере убеждены, что на меня среагировал, а не на чернокожего танцора.

В принципе все логично, все правильно, но о-о-о-очень обидно.

- Слушай, я тут анекдот бородатый вспомнил. Хочешь, расскажу?

- Отвали от меня со своими анекдотами! - огрызаюсь, отворачиваясь от него.

- Не-не, ты слушай, тебе понравится. Собрал как-то Царь русского, немца и американца и говорит: кто дольше пронесет на члене ведро воды, тот получит полцарства и дочь мою в придачу. Американец прошел двадцать метров - упал, умер. Диагноз -  перетерся член, умер от потери крови. Немец прошел пятьдесят метров - упал, умер. Диагноз - перетерся член, умер от потери крови. Русский прошел сто метров - упал, умер. Диагноз - перетерлась ручка ведра, умер от удара хером по лбу.

Идиот!

Едем домой, в общагу. Я молчу, а он продолжает меня доводить нелепыми вопросами. Типа, что тебе больше нравится банан или огурец, Пизанская башня или Биг-Бен? Веселиться по полной, то и дело вгоняя меня в краску.

Все, он теперь долго не уймется! С упоением будет стебаться надо мной по этому поводу!

Ладно, Витюш, в этот раз твоя взяла! Развлекайся, пока можешь! Я буду мстить! Пока еще не знаю как, но наверняка что-нибудь придумаю!

Глава 12



Восемь утра. Мой телефон начинает истошно голосить. Соседи по комнате ворчат, называют меня придурком и требуют выключить его.

Спросонья не понимаю, что происходит. Хватаю мобильник, подношу его к уху и отвечаю:

- Да!

- Я умираю! - слышу вопль Алисы. Такой громкий, что в ушах звенит.

- Чего? Где ты? - вскакиваю на ноги, путаюсь в одеяле и чуть не растягиваюсь поперек комнаты, - что с тобой?

- У меня что-то сломалось!

Капец, этот дурень испоганил-таки мое тело!!! Не обращая внимания на недовольство соседей, мечусь по комнате, гремлю, задевая все подряд, судорожно одеваюсь и выбегаю из комнаты. Вприпрыжку, перескакивая через пять ступеней, слетаю с девятого на пятый этаж. Галопом по коридору до заветной двери.

Стучусь, потому что заперто. Соседки уже должны быть на парах, так что Вий один. Слышу тихие шаги. Дверь приоткрывается и на пороге возникает бледная, измученная Алиса, в глазах которой застыла вселенская мука.

- Что с тобой? - врываюсь в комнату, закрывая за собой дверь. Взглядом ощупываю худенькую фигурку, - ну?

- У меня что-то где-то отвалилось!

- Что отвалилось? Где? Ты можешь сказать нормально???

- Я тебе что врач? Понятия не имею! Из меня кровища льется!

Моргаю раз, моргаю два. Потом мысленно прикидываю сроки и улыбаюсь в самой идиотской улыбкой, на которую только способна.

- Что опять смешного? Я к тебе, как к человеку, а ты... Мне скорую вызывать надо! Может операция какая требуется!

- Степанов, поздравляю! - иду к шкафу, открываю и начинаю ковыряться на своей полке.

- С чем? - стонет он, падая на кровать.

- С твоими первыми критическими днями. Теперь ты настоящая женщина, -  извлекаю из недр шкафа пачку тампонов и бросаю ему.

Вий ловит на автомате, и смотрит на меня непонимающим взором. Ну и кто из нас тугой?

- Хочешь сказать у меня...

- Да-да, Витюш, поздравляю! Совсем взрослый стал!

- Хватит издеваться!!!

- Не нравится? Ты сколько надо моим стояком ржал? Напомнить?

- Это полный п****ц! - прикрывает лицо руками, - я этого не переживу.

- Да ладно тебе драматизировать! Это только первый раз напрягает. А потом привыкаешь и все как по маслу.

- Алиса!!! Ты меня довести решила?! Какой первый раз??? Какое по маслу??? Я - мужик, у меня не должно быть пробитого дна! Ни первый раз, ни все последующие!

- Чтобы поднять тебе настроение, могу сказать, что тебе повезло. У меня этот процесс занимает всего-то три дня. Первый день течет. Второй день уже лучше. Третий день - остаточные явления.

- Спасибо! Утешила! Я рад!

- У некоторых, между прочем, и неделю может идти, так что не ворчи.

Он крутит в руках коробочку, которую я ему кинула:

- Что это?

- Гигиенические средства.

Смотрит на картинку и глаза становятся квадратными:

- Тампоны??? - начинает хватать воздух ртом.

- Ну да, - пожимаю плечами. Держусь из последних сил. Только не ржать, только не ржать! Надо проявить участие, успокоить его. В общем, надеваю серьезную маску, выдыхаю... и начинаю глумиться.

- Тут все просто! Сейчас я тебе расскажу как, куда и насколько! Пять минут и будешь профессионалом! - и, опережая любые его слова, поясняю, - Итак, начнем. Берешь тампон.

Вытаскиваю из пачки одну штуку, кручу перед его ошарашенной физиономией:

- Встаешь поудобнее. Например, вот так, - ставлю ногу на стул, - и приступаешь. Тут главное не торопиться, расслабиться, а то вдруг криво пойдет.

Он молчит. У него дергается глаз. А я продолжаю:

- Вот смотри, представь, что мой кулак, это... скажем так, пункт назначения, - Засовываешь в него аппликатор, потом давишь пальцем, вынимаешь трубочку. И вуаля, тампон внутри, а снаружи только веревочка, - демонстративно раскачиваю хвостик, - не забудь! Снаружи! А то без веревочки придется выковыривать подручными средствами.

- Какими бл*дь подручными средствами???

- Ну, не знаю,- протянула, потирая щеку,- пальцами, пинцетом, китайскими палочками, ложкой....

- Какой еще ложкой??? - взрывается он.

- Чайной,- придурковато-бодро отвечаю на сей животрепещущий вопрос, и демонстрирую ложку, прихваченную со стола.

 - Я ничего не буду в себя запихивать!!!

- Ок! - с готовностью киваю, снова заглядываю в шкаф и достаю прокладки, - тогда вот такой вариант.

- Это что? - стонет, и в глазах такая печаль, что мне стало бы его жаль, если бы так отчаянно не хотелось смеяться.

- То, что не надо никуда запихивать, - разворачиваю пакетик, - здесь все проще. Защитные полосочки оторвал, к белью приклеил. И все. Дальше правила простые: белое не носить, обтягивающее не надевать, ну и, конечно же, не танцева-а-ать!

Степанов сердито запыхтел.

- Ну, Витюш, ну не расстраивайся. Я бы тебе, конечно, помогла, но сам понимаешь, не мужское это дело с прокладками воевать, - еле успеваю увернуться от подушки, летящей в голову. Смех давит, и удержать его не получается.

Вий смотрит на меня мрачным взглядом, обещая жестокую расправу. Тут уж выдержки не хватает. Все. Ржу.

Он, раздраженно махнув на меня рукой, разворачивает одну прокладку, смотрит на нее обреченным взглядом и выдает:

- Поменяемся обратно - напьюсь. До поросячьего визга. Чтобы забыть этот кошмар.

- Да ладно тебе! Как ты там говорил? Что естественно, то не безобразно?

- Если бы ты только знала, как мне хочется тебя придушить!

- Иди уж, страдалец!

Вий уходит, бубня себе под нос, а я, хихикая, лезу в аптечку. Первый день у меня часто живот болит, спасаюсь только таблетками. Помочь надо Степанову, а то бедняга с ума сойдет от всей это прелести.

Возвращается румяный, смущенный. Ну, наконец-таки, а то все я из-за него краснею! Взяв себя в руки, отчаянно пытаюсь не улыбаться. Протягиваю ему стакан с водой и таблетку.

- Что это?

- Пей, полегчает.

Он, проявляя чудеса покладистости, закидывает в рот таблетку, запивает водой и возвращается на кровать. Отворачивается носом к стенке и натягивает одеяло по самые уши. Такой весь тихий, такой жалкий, такой прям мимимишка. Милота! И не подумаешь, что п***юк высшей пробы.

Ладно, надо идти, собираться в универ. И так в последнее время прогуливаю слишком много. Только подхожу к двери как за спиной раздается нервное:

- Ты куда?

- Как куда? Учиться.

- И что, бросишь меня в таком состоянии???

- Нормальное у тебя состояние. Тоже собирайся, пойдем вместе.

- Никуда я сегодня не пойду.

- Как хочешь, - пожимаю плечами. Надо же, какие мы нежные. Все женщины с этим живут и ничего, а этот прямо весь исстрадался. Тоже мне, сильный пол.

С учебой не задалось. Вию было скучно и печально, и одиноко. Поэтому он одолевал меня сообщениями, жалобами, причитаниями, требованиями вернуться домой, просьбами принести яду. Последнее, кстати, очень заманчиво, ибо надоел до зубовного скрежета. Правду говорят: больного мужика проще бросить и забыть, чем вылечить.

Но куда ж я этого бедолагу брошу? Не наш случай.

Отсидев одну пару, скрепя сердце, ухожу. Как злостная прогульщица. Впрочем я же в теле Вия, поэтому никто не удивился, когда вместо того, чтобы со всеми ползти на физику, развернулась и бодро направилась в сторону выхода.

По пути купила шоколадку. Я всегда в такие моменты мечтаю о шоколаде, может и Степанову тоже захочется? Хм, а из меня бы вышел отличный заботливый парень.

Вия обнаружила все в той же позе на кровати. Он встретил меня сердитым взглядом и ворчанием, хмуро забрал шоколадку и начал ее жевать.

 Да-а, чувствую, веселый денек меня ожидает.

Итак, первый день пережили. Ура-ура!

Вию еще одну шоколадку, а мне памятник за терпение и флягу успокоительного.

Все нервы измотал, свин! В эти моменты стала понимать мужиков, которые стонут, когда их жены в критические дни превращаются в ворчащих ведьм. Это реально так! Я была готова его придушить, расчленить и вынести на помойку в маленьких пакетиках. В те моменты, когда доставал особенно сильно включала песню Земфиры. "А девочка созрела!". Он моментально затыкался, обиженно надувал губы и отворачивался. Этим и спасалась.

Второй день прошел лучше. Зная, что он все равно не оставит меня в покое, сразу забила на универ. Сидела с ним в комнате, учила билеты к экзамену, оформляла лабораторные. И себе, и ему. Сама доброта.

На третий день мое терпение лопнуло, и я заставила его идти на пары. Надо было видеть, как он словно печальная тень отца Гамлета, прошел в аудиторию и сел в уголке, сложив руки на коленочках. Все мои увещевания, что ничего страшного не произошло, пролетели мимо его ушей.

В общем, Вий был уверен, что пережил конец света.

Чувствую, мне еще отольются его "страдания". Уж больно недобро он посматривает в мою сторону. Что сердишься, родимый? Мать природа все это придумала, вот и предъявляй ей претензии, а я, как и ты, жертва обстоятельств.

Глава 13



Ровно две недели с момента нашего обмена. Я вскочила спозаранку в надежде, что уже все на своих местах. Как бы не так!

Я по-прежнему Вий! Все та же наглая морда смотрит на меня из зеркала.

Сказать, что я расстроилась, значит, ничего не сказать. Я уже грезила, что этот день будет самым радостным в моей жизни, а тут такой облом. Может по четырнадцатый день включительно?

Тридцатое декабря, последний день учебы.

Собираюсь, иду в универ. Все студенты веселые, радостные, а у меня кошки на душе скребут. Хотела сегодня вечером ехать домой, к родным. Завтра Новый год, семейный праздник. А я...

Может в течение дня что-то поменяется? Ждем-с.

Вий пришел к первой паре, что крайней удивительно. Хмурый, мрачный. Плюхнулся за парту, даже не посмотрев в мою сторону.

Тоже, наверное, вскочил ни свет, ни заря, мечтая о своем теле.

Три пары прошли как в тумане. Сердце замирает от нелепой одежды. Может сейчас? Или сейчас? Ну, вот сейчас уж точно.

Только ничего не происходит.

А вдруг толстяк обманул?

Привалившись спиной к стене, сижу на своей кровати. Наблюдаю, как соседи весело собираются домой, смеются, шутят, планируют каникулы. Я тоже хочу планировать, тоже хочу собираться. Вместо этого буду сидеть здесь, в гордом одиночестве.

Чем ближе к вечеру, тем меньше остается надежды на обратное переселение. Становится страшно.

Вий тоже молчит, притих. Может, творит что-то ужасное? Впервые мне плевать. Пусть, что хочет, то и делает, лишь бы вернуться обратно.

Тридцать первое декабря.

Утро. Взгляд на часы - почти десять. Без особой надежды, медленно вынимаю из-под одеяла руку и смотрю на нее. Мужская.

Засовываю голову под подушку, отворачиваюсь к стенке. Вот так депрессии и начинаются.

Второй раз просыпаюсь уже после обеда. Еще некоторое время лежу, рассматривая потолок, покрытый сеткой мелких трещин. Мысли все чаще скатываются в одном направлении: вдруг это навсегда?

Две недели воспринимались, как забавное приключение. А вот навсегда - это уже серьезно. Как жить чужой жизнью, находясь в плену чужого тела? Не знаю.

Наверное, придется бросать универ и уезжать. Полностью менять обстановку. Да что там обстановку! Всю свою жизнь. Ехать туда, где никто не знает ни меня, ни Вия, и начинать новую жизнь.

А как же родители? Ведь им не расскажешь о случившемся. Не поверят. Никто не поверит, потому что такого в нормальной жизни не бывает!

Кстати о родителях. Они волнуются, ждут меня, а я тут сопли жую, себя жалею.

Мысль о маме и папе заставила подняться с кровати, одеться и покинуть свою комнату. Не торопясь, брела по коридору, прислушиваясь к тишине. Общага перед праздниками практически опустела, вымерла.

Наконец добираюсь, до своей комнаты, где сейчас живет Вий. Стучусь.

Слышу шаги, ворчание и дверь открывается.

На пороге появляется Алиса. Смотрит на меня исподлобья, прислонившись плечом к дверному проему:

- Чего тебе? - интересуется прохладно. Растерял все свое веселье. Мрачный. Тоже видать не сладко.

- Мне твоя помощь нужна, - без хождений вокруг да около.

В ответ вопросительно поднятая бровь.

- Маме моей позвони, - сглатываю ком в горле, - скажи, что все хорошо, но немного приболела, приеду при первой же возможности.

Он кивает и отходит от двери. Прохожу следом за ним в комнату и тяжело опускаюсь на одну из кроватей.

Витька берет мой телефон, находит нужный номер и набирает.

Я сижу, уперевшись локтями на колени, сцепив руки в замок. Нервничаю. В этот момент, как ни странно доверяю Вию. Каким бы свинотом он не был, но в такой ситуации уже не до шуток, не до подколов.

На другом конце трубки ответили. Он кинул на меня чуть растерянный взгляд, и, прочистив горло, охрипшим голосом произнес:

- Привет, мам.

Прикрыв глаза, слушаю его разговор. Все четко, по делу, никакой ерунды. Молодец.

Закончив, шумно выдыхает и замирает, глядя в окно задумчивым взглядом.

- Вить, спасибо, - чуть слышно произношу, поднимаясь на ноги. В ответ он лишь кивает. Направляюсь к выходу, - твоим позвонить?

- Позвони, - опять кивает, не оборачиваясь.

Возвращаюсь к себе, звоню. До матери достучаться не получается. Набираю его отца. Тот отвечает практически сразу. Бодро, раскатисто, интонацией напоминая самого Вия. Разговариваем с ним минут пять, ни о чем и обо всем сразу. Аккуратно обхожу острые углы, выныриваю из неудобных тем. Степанов старший ни о чем не догадывается. Справилась.

Небольшое оживление во время разговора сходит на нет. Опять накатывает грусть-тоска. Пью кофе, рассматривая кружащийся за окном снег. Новогодняя погода, как в сказке... нелепой, жуткой сказке.

Ближе к вечеру собираюсь и иду в магазин. Праздник все-таки.

Покупаю мандаринов, шампанского, пирожных и возвращаюсь домой.

Включаю старенький общаговский телевизор, выбираю новогоднюю программу, заваливаюсь на кровать и бездумно смотрю в экран, чищу мандарины, пью шампанское. В общем, зажигаю, как могу. Праздную.

Около одиннадцати раздается стук в дверь.

- Открыто! - произношу громко, даже не думая вставать.

Слышу, как дверь с легким скрипом отворяется, и кто-то заходит в комнату.

- Пьешь в гордом одиночестве? - хмыкает Алиса, останавливаясь рядом со мной.

- Завидуешь? - поднимаю на нее взгляд.

- Нет, присоединяюсь, - в каждой руке по бутылке шампанского.

- Стакан в ... - начинаю по инерции.

- Я знаю где, - отвечает снисходительно, - двигайся.

Это самый странный Новый Год в моей жизни. В общаге, в теле парня, в компании этого самого парня в моем теле. Кому скажи, покрутят у виска и скажут, что совсем умом тронулась. Но, тем не менее, это так.

Просидели у телека весь вечер и полночи. Пили шампанское, разговаривали, смеялись. Даже грусть куда-то испарилась. Наш первый день, вернее вечер, когда мы нормально общались, не задевая друг друга, не издеваясь. И, если честно, это было здорово.

А наутро я проснулась оттого, что мне щекотно. Потерла щеку, пытаясь скинуть невидимую соринку, и замерла, когда пальцы сжали шелковистую прядь. Медленно, боясь ошибиться, открываю глаза и вижу рыжий локон.

Резко сажусь, откидывая одеяло в сторону. Смотрю на свои худенькие ручки, ножки. Сердце замирает, пропускает один удар, второй, а потом срывается в бешеный галоп. Не могу удержаться. Оттягиваю ворот футболки и смотрю на свое тело. Ура! Грудь на месте! И то, что растет ниже пояса, отсутствует! Я снова девочка!!!

Бегу к зеркалу, и вижу себя. Родную, привычную, пусть и рыженькую, а не блондинку.

Глава 14



Стою в домашнем платье перед зеркалом, кручусь из стороны в сторону, радуюсь. И тут без стука в комнату врывается Вий. Дверь с грохотом захлопывается и запирается на замок.

- Вить, а что, собственно говоря, случилось? - с опаской смотрю в его сторону, прекрасно понимая, почему Степанов бесится. Я ему еще неделю назад сюрприз приготовила, после памятного эпизода со стояком, -  Все. Каждый в своем теле. Ты радоваться должен!

- Да?! - он импульсивно, рывком стягивает с себя футболку, - это бл*дь что?

- Что?

- Где мои волосы на груди?

- А, ты об этом, - тяну, еле сдерживая смех.

- Об этом, дорогая моя, об этом!

- Они мне мешали.

-  Чем???

- Щекотно!

- Мне двадцать с лишним лет не щекотно, а ей щекотно! - Витька завелся, - и на ногах щекотно было???

- Ага, - киваю с улыбкой, - И на всех остальных местах тоже!

Он стоит передо мной. Кулаки сжаты, в глазах молнии полыхают, еще чуть-чуть и огонь из всех щелей повалит. Но сдержаться не могу, задумчиво, будто стряхиваю невидимую пыль, провожу по гладкой груди:

- Ты, это, скрабиком когда моешься полируй, а то волосики вросшие появятся. Некрасиво будет. Да и чешется сильно.

- Чешется? - сквозь зубы спрашивает парень.

- Ужас, как. Особенно внизу.

Выдыхает, вслух считает до пяти, пытаясь успокоиться, а потом продолжает:

- Ладно, хрен с ними с волосами. Обрасту. Ты мне скажи, вот это что? -  развернувшись, приспускает штаны.

- Енот, - отвечаю, даже не пытаясь скрыть улыбку.

- Енот??? Алиса! Какого хрена улыбающаяся морда енота делает на моей заднице? На моей... твоими стараниями лысой... заднице!!!

- Ну... что б красиво было.

- Красиво?

-  Ага. Я, кстати, выбирала между бабочкой и енотом. Потом подумала, что бабочка это все-таки как-то по-женски....

- Серьезно?! А Крошка Енот, это, бл*дь, просто символ мужественности! Ага! У каждого уважающего себя спартанца такой был! Да что уж там мелочиться! Гладиаторы перед поединком себе таких делали, для поднятия боевого духа! А что? Клок волос с жопы выдрал, енота наколол, меч схватил и в бой. За победой! Да?

- Да, не вопи ты так. Это временная татушка. Через недельку-другую сойдет, -  утешаю его, сочувствующе улыбаясь, при этом внутренне просто ухохатываюсь на его возмущенную физиономию.

- Я знаю, что временная! Будь она настоящая, я бы тебя сейчас уже в окно выкидывал! Вот ответь мне на один вопрос. На-хре-на?

- Месть, - выдаю гордо, одарив его снисходительным взглядом победителя.

-  Месть? - уточняет он, - то есть ты мне мстишь?

- Ты же меня перекрасил!

- Да, я тебя перекрасил, потому что тебе так лучше! Спроси у кого угодно!

- А тебе лучше с енотом! - не сдаюсь, хотя на миг где-то кольнуло внутри. Ведь, действительно лучше. Самой даже понравилось, но не признаюсь в этом

Ясно слышу, как зарычал. Все, сейчас сорвется.

- Алиса, - голос глухой, еле сдерживается, - ты случайно не в курсе, сколько за убийство дают?

- Пятнашку, - отвечаю с готовностью, широко улыбаясь, ловя просто нереальный кайф оттого, что довожу его.

- Если я в состоянии аффекта буду?

- Лет пять, - пожимаю плечами, направляясь к окну, чтобы посмотреть на кружащий снег, за покрытым морозными узорами стеклом

Тишина. Молчит, медитирует.

- А за изнасилование? - раздается над самым ухом.

От неожиданности дергаюсь, пытаясь обернуться, но Вий быстрее. Обхватывает обеими руками поперек талии, так что не вздохнуть, и прижимает к себе.

- Вить! - голос предательски дрогнул, - ты чего творишь???

Пытаюсь выбраться, сбросить с себя его руки, но результата ноль. Он же сильный как черт, мне ли этого не знать.

Не то чтобы я испугалась, но что-то внутри дрогнуло, будто стоишь на краю обрыва и смотришь вниз. Эта дрожь расползается по венам, проникая в каждую клеточку.

- Вий! Если сейчас не отпустишь - буду кричать! - брыкаюсь, безуспешно пытаясь вырваться.

- Очень на это надеюсь, - хриплый ответ над самым ухом. Чувствую его дыхание на своей щеке, вдоль позвоночника бегут мурашки.

Когда касается губами шеи, вздрагиваю, делаю очередную попытку отстраниться, но он лишь крепче прижимает.

- Вить, - начинаю вибрировать, чувствуя, как целует в плечо. Прикусывает кожу, тут же проходись по этому месту языком. По телу расползается жар, огонь, разгоняющий сердце до неимоверной скорости, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев.

- Мне надоели игры, - удерживает одной рукой, вторая поднимается к груди и сильно сжимает, до истомы бегущей по телу вниз живота.

Задыхаюсь, все еще пытаясь высвободиться. Но с каждой секундой сопротивление все слабее.

- Степанов!

- Хватит, Алис. Я по уши наигрался. Не хочу больше.

Рывком разворачивает к себе. Заглядывает в глаза.

От этого взгляда сосет под ложечкой, пульс разгоняется до сумасшедшего ритма.

- Я тоже, - сиплю, с трудом втягивая воздух.

Давно надоели, только сказать об этом не могла. Была занята противостоянием с ним. Чувствую, как начинают дрожать ноги. Не могу отвести от него взгляда, разорвать зрительный контакт. Да и не хочу. Плевать на все. Может чуть позже и пожалею об этом, но сейчас мечтаю о его прикосновениях.

Подаюсь вперед, привстаю на цыпочки и касаюсь своими губами его. Нерешительно. Но в тот же миг он перехватывает инициативу. Его рот жадно накрывает мои губы. Руки сжимают задницу, прижимая к себе.

Через ткань спортивных штанов чувствую, как напряжен его член. В глазах темнеет от желания прикоснуться, почувствовать в себе. Я знаю, какой он. Большой, гладкий, с выступающими венами. Выгибаюсь навстречу, словно мартовская кошка.

Степанов подхватывает за талию и усаживает на подоконник. Сильные пальцы до боли стискивают бедро, но мне это нравится. Мне все нравится. Все, что он делает. Коленом разводит ноги, удобно устраиваясь между ними.

Наглые руки нетерпеливо тянут край платья, задирая его все выше, пока не стягивают через голову.

Снова набрасывается на губы, сжимая крепкими ладонями талию. Ерзаю, пытаясь прижаться к нему еще сильнее. Биение его сердца на моей коже. Задыхаюсь. Рука сжимает мою грудь, пальцы обхватывают сосок, который моментально напрягается.  Играет с ним, прихватывая, пощипывая. На грани боли. Со стоном выгибаюсь навстречу.

Вий спускается губами по шее, покусывая кожу там, где бешено пульсирует венка, по ключице, ниже. Рука на груди исчезает. Он всасывает сосок в рот, дует на него, играет языком, заставляя выгибаться еще сильнее.

Теряя остатки разума, начинаю тереться об него. Прижимаясь через ткань к возбужденному члену. Моментально подхватывает игру, задавая ритм.

Снова целует, за бедра подтягивая к себе еще ближе. Уже нет сил, теряю остатки разума, от желания получить его полностью. Жадно глажу широкие плечи, гладкую (моими стараниями) грудь, накаченный пресс.

Рычит в губы, когда рывком стягиваю брюки, и обхватываю нереально возбужденную плоть. Горячий, подрагивающий. Двигаю рукой по стволу, заводясь еще сильнее от его сбившегося дыхания.

Сдвигает в сторону полоску ткани, прикрывающую промежность. Пальцами проходится по горячим, влажным складочкам, раздвигая их проникает внутрь. Большим пальцем выписывает круги вокруг чувствительного бугорка, доводя до исступления.

Проклятье, я сейчас кончу от рук этого паразита. И ничего не имею против, двигаясь ему на встречу. Но хочу другого.

Пальцы выскальзывают из меня, оставляя за собой тягучую боль, от желания разрядки. Привалившись спиной к раме, еле дышу. Адреналин рвет вены, воздуха не хватает.

Вынимает из заднего кармана презерватив. Достает его, разорвав зубами фольгу. Закусив губу, изнемогая, смотрю, как он его надевает, раскатывая по длине.

Вий подходит вплотную. Одной рукой помогая себе, направляет член в мое разгоряченное лоно. Не останавливаясь, входит полностью, растягивая, наполняя. До предела, упираясь в матку. Замирает. Горящим взглядом смотрит вниз, туда, где наши тела соприкасаются. От этого взгляда каждый нерв натягивается до предела, вибрирует. Степанов начинает двигаться, в животе с каждым толчком стягивается тугая спираль.

Руками обвиваю его шею, ногами - талию. Подстраиваюсь под его ритм. С каждой секундой все быстрее. Размашисто. Уже ничего не понимая. Весь мир, все мое сознание крутилось вокруг нарастающего напряжения.

Кусает мои губы, сорвав стон. Развратный язык заигрывает с моим, сплетается. Дышу им. Умру, если остановится. Вий накручивает волосы на кулак, до боли, заставляя откинуть голову назад, прижаться затылком к стеклу. Целует шею, кусает губы, посасывает, углубляя поцелуй.

Внутри начинает пульсировать. Еще несколько быстрых жестких движений и спираль с силой раскручивается. Выгибает, трясет, с губ срывается хриплый крик.

Вий, замедлив движения, смотрит на меня, жадно, похотливо, наслаждаясь эмоциями, моим растрепанным состоянием, отголосками оргазма в глазах. Колотит крупной дрожью в его руках. Снова целует, на этот раз медленно, глубоко. Отвечаю, бесстыдно открываюсь навстречу. Обалдеть! Не думала, что так бывает. До потемнения рассудка, до ломоты во всем теле.

Становится нетерпеливым. Сжимает бедра, впиваясь пальцами. Насаживая с каждым движением все глубже.

Еще несколько минут бешеных толчков, и он с рычанием входит на всю длину, прижимаясь ко мне, замирает. Внутри чувствую сокращение члена, пульсацию.

Оба еле дышим, навзрыд, с хрипами. Горло пересохло. Облизываю истерзанные, искусанные, припухшие губы.

Целую устало, благодарно, нежно. Он отвечает тем же, не торопясь покидать мое тело, пребывающее в неге.

Подхватывает за зад и переносит на кровать, опускаясь рядом.

Черт, меня сейчас накроет кома. Растекаясь в блаженной сонной улыбке, шепчу:

- С Новым годом, Вить.

- С Новым годом, - хмыкает, целуя в макушку и прижимая к себе.

Глава 15



Вий валяется на кровати, вальяжно закинув руку за голову:

- Ну что, Алис? Сколько бы ты не выкручивалась, а мы все равно переспали, - в голосе неприкрытая насмешка, в глазах тоже.

Под ложечкой засосало, грудь придавило тяжким грузом.

А чего я хотела? Это же Вий. Этим все сказано. Что хотел, получил, доказал свою правоту, теперь опустит ниже плинтуса.

Внутренне подбираюсь, выставляю защитные барьеры, пытаясь унять болезненно бьющееся в груди сердце.

Не глядя на него, натягиваю на себя домашнее платье, закалываю хвост на макушке. Ухожу умываться, старательно отводя глаза в сторону. Делая вид, что все нормально. Умываюсь долго, раз пять чищу зубы, плещу на лицо ледяной водой до тех пор, пока кожа не становится синюшной.

Тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату. Замираю на пороге, потому что Вия нет. Ушел.

Эх, как кольнуло между ребер, не вздохнуть.

Трясу головой, отгоняя мысли о нем, убеждая себя, что ничего страшного не произошло. Все так, как и ожидалось. Так, как и должно было быть.

Не думать!

Заглядываю в холодильник. Пусто. Черт! Как назло. Хотя, это и к лучшему. Собираюсь и иду в магазин. Нужно купить немного еды. Чуть-чуть. Все равно завтра домой уеду.

Бреду, рассеяно глядя по сторонам. На улице тишина, ни единого человека. Все отсыпаются после праздника. Снег кружит мягкий, редкий, холодными каплями оставаясь на щеках.

Несмотря на все попытки отвлечься, мысли снова ползут в сторону Степанова.

Я не могу решить, что же значит произошедшее сегодня для меня самой, но отчаянно жажду знать его мнение по этому поводу. Поставил цель, получил, забыл? Тыкнул носом, доказав свою правоту? В животе крутит. Внезапно нападает жгучий стыд. Зачем я пошла на поводу у желаний? Зачем? Мне же с ним еще год учиться. Видеть изо дня в день. Невыносимо даже думать, что он будет насмехаться надо мной, будет хвалиться перед остальными. Еще эпитетов надает.

Нам надо поговорить. Сегодня. Сейчас. Решить эту проблему. Перевернуть страницу или... перевернуть страницу.

Покупаю немного еды. Так, чтобы хватило на день. Делать запасы - нет смысла, за новогодние каникулы все испортится.

Возвращаюсь в общагу. Быстро, решительно, не позволяя себе сомневаться.

Сама не замечаю, как оказываюсь перед его дверью. Замираю с поднятым кулачком, не находя в себе сил постучать.

Давай, Алиса, не дрейфь! Лучше сразу все прояснить, чем изнывать от неопределенности, накручивать себя, изводить.

Стучусь. И непонятно, что громче: стук моего сердца или стук по деревянной поверхности.

Не успеваю даже выдохнуть, как дверь распахивается. На пороге стоит раздраженный Вий. Увидев меня, еще больше хмурится, недовольно поджав губы.

- Вить, - не знаю, как начать.

- Да? - голос отрывистый, нетерпеливый. Войти не приглашает. От этого по спине холодок.

- Я хотела спросить, - слова замирают в горле, когда вижу на краю стула небрежно брошенный женский жакет. Это как удар под дых. Он не один! Поспешно отвожу глаза в сторону, и несмотря на разливающуюся внутри горечь, как ни в чем не бывало, продолжаю, - ты ведь не будешь ничего учить. Одолжи мне тетрадь в которой я писала... то есть ты писал последние две недели.

Не говоря ни слова, кивает, прикрывает дверь, оставляя в коридоре.

Судорожно втягиваю воздух, усилием воли беру себя в руки. Через секунду дверь опять распахивается. Вий протягивает тетрадь:

- Что-то еще?

- Нет, - Произношу со спокойной улыбкой и разворачиваюсь, чтобы уйти, - спасибо.

Слышу, как за спиной захлопывается дверь. От этого звука вздрагиваю, съеживаюсь. Вот я встряла!

Всегда его ревновала, безумно, безудержно.

А сегодня нет. Чувство, которое клубиться внутри, это не ревность. Это что-то гадкое, удушающее. Гремучая смесь отчаяния, сожаления о своей несдержанности, злости, а еще непередаваемой тоски.

Вий был прав. Хватит. Наигралась по уши.

Понимаю, что с этого момента все изменится. Больше не хочу ни приколов, ни наших странных отношений, ничего. Проехали. Переворачиваем страницу, тем более он это уже сделал, легко и без зазрений совести. Теперь моя очередь.

Сама не знаю почему, снова одеваюсь и ухожу из общаги. Погода приятная, можно погулять или зайти после мороза в кофейню, посидеть за кружечкой горячего кофе, погрустить, подумать и обо всем забыть. Решить, как себя вести с ним дальше.

Хотя тут нечего решать. Улыбку натянуть, всю боль на засов, в дальнюю комнату, чтобы никто не узнал. Приветливо, спокойно, равнодушно. Как с любым другим посторонним человеком. Он не узнает ни о моей слабости, ни о том, как отчаянно дрожат руки и ноги, выдавая нервное напряжение. Пусть и дальше ведет себя как форменный гад, меня это больше не волнует.

Вернее волнует. Еще как волнует. Но я справлюсь. Буду учиться, ходить с друзьями, гулять, заведу постоянного парня. А Вий пусть остается вне поля зрения. Что он говорит и делает - больше не моя проблема.

Ноги сами несут в знакомую кафешку, недалеко от универа. Захожу, вешаю курточку на вешалку и занимаю место у окна.

Заказываю капучино. Растирая озябшие руки, смотрю на улицу. Думаю.

Раздается звонок. Выуживаю телефон из кармана, и в недоумении смотрю на экран.

Вий.

Звонок повторяется, а я по-прежнему смотрю на его номер, но не отвечаю. Да, решила, что больше он меня не волнует. Но пока еще это только решение, до реальности далеко. Мне обидно, больно, а губы нервно дрожат. Нет. Никаких разговоров. Нужно время придти в себя, отпустить ситуацию, успокоиться. Пока я не готова общаться с ним. Стоит ему только услышать мой сдавленный голос, как тут же поймет, насколько сильно зацепил меня.

Отключаю звук, кладу телефон на стол. В этот момент приносят мой кофе. С удовольствием делаю глоток, чувствуя нежную пенку на губах. Вкусно. Заставляю себя сконцентрироваться на приятной мелочи. Жизнь слишком коротка, чтобы убиваться из-за всяких глупостей. Надо ценить каждый момент.

Слышу вибрацию от входящего сообщения. Очарование момента испаряется, и моя медитация кажется нелепой.

Не хочу, но беру телефон в руки, открываю конвертик.

"Алиса, ты где?!"

Хочется ответить: там, где ты меня не достанешь. Но это глупо, по-детски. И это опять покажет мою обиду.

Стиснув зубы, пишу ответ:

"Не могу сейчас говорить. Занята".

Выдыхаю, когда сообщение улетает адресату, но не успеваю отложить телефон и потянуться за кружкой, как приходит ответ.

"Твою мать, где ты?"

Злится.

Пусть злится. Меня это больше не волнует.

Выключаю вибро, поставив полностью на бесшумный, перевертываю телефон экраном вниз и больше не смотрю на него.

Торопиться совершенно некуда. Допиваю кофе, наблюдая в окно за прохожими. Расплачиваюсь. Гуляю по улицам. Просто так, рассматривая новогодние вывески. По пути захожу в несколько магазинов, просто так, посмотреть, погреться.

Глава 16



На улице уже начинает темнеть, когда замерзаю окончательно и направляюсь в сторону дома. В ходе размышлений обрела какое-никакое внутреннее спокойствие, практически убедила себя в закономерности происходящего. Завтра уеду домой, отдохну, переключусь на что-то приятное, а потом начну все заново. По-другому.

Зайдя в комнату, скидываю сапоги, стаскиваю куртку, шапку.

- Я тебе весь день названиваю! - раздраженный голос заставляет вздрогнуть.

Автоматически включается защитная реакция, не дав запаниковать. Разворачиваюсь к нему с натянутой улыбкой:

- Привет, ты меня испугал! - глаза в глаза. Он раздражен, зол. Стоит, привалившись к подоконнику, поигрывает мобильником. Выражение лица не предвещает ничего хорошего. Но я стойко выдерживаю, продолжая невозмутимо развешивать уличную одежду.

- Где ты была?

- По делам ходила, - голос беспечный, спокойный, хотя внутри все кипит. Зачем он пришел? Что ему надо от меня? - ты чего звонил?

Смотрит на меня хмуро, чуть прищурившись, будто пытается понять, о чем думаю. Хожу по комнате, раскладываю продукты в холодильнике, навожу порядок, не оглядываясь, но непрестанно чувствуя на себе его взгляд.

- Поговорить хотел.

Под ложечкой засосало. Я для себя решила, что никаких разговоров мне не надо. Зачем? И так все ясно, но от него ведь не отделаешься, упрямый.

- Начинай, - сдержано киваю, занимаясь своими делами.

- Ты первая.

Удивленно разворачиваюсь в его сторону:

- Я??? Вообще-то инициатива от тебя исходит!

- Ты, Алиса, ты, - кивает, не отводя взгляда.

- Класс! - развожу реками, - ну и что я должна сказать?

- Например, спросить напрямую, кто был днем в моей комнате.

Против воли вспыхиваю, и чуть не роняю со стола кружку.

Черт! Только не это.

- Вить, это твое личное дело. Не парься.

- Поня-я-я-ятно, - тянет он, устало потирая переносицу.

Отворачиваюсь к столу, чтобы скрыть нервозность.

Секунда и бесцеремонно, рывком разворачивает к себе, подхватывает и сажает на стол. Даже пикнуть не успеваю, только смотрю, широко распахнутыми глазами.

- Или спрашивай сейчас, или больше никогда не поднимай эту тему, - грозно нависает надо мной. Пытаюсь оттолкнуть, но он перехватывает мои руки, прижимает своими к столу. Сильно, до боли, - ну?

- Вить! Мне не интересно!

- Не интересно?

- Меня это не касается.

- Я предупредил! Потом никаких расспросов, - на скулах желваки играют.

- Потом? Степанов, ты о чем? Какое у нас может быть потом?

- Обычное, - удерживает, не давая вырваться, отвернуться.

Сердце стучит как бешеное, когда запыхавшись, сердито шиплю:

- Отпусти ты меня!

- Нет. Пока не прекратишь страдать ерундой!

- По-твоему, я страдаю ерундой?

- Да! То, что ты там напридумывала в своей голове, не имеет никакого отношения к реальности.

- Откуда ты вообще знаешь, о чем я думаю?

- Да тут гением не надо быть, что понять, - матерится себе под нос, когда, вырываясь, пинаю его по ноге. Скручивает еще сильнее, - черт, Алиса, хватит! Это была Кирюхина подруга Ольга. Ты ее видела, знаешь!

Я ее действительно знаю, сто раз с Кириллом видела, но все равно продолжаю вырываться.

- Она потеряла золотое кольцо. Почти час ползала по полу, перерыла все вещи. Нашла у него в тумбочке какую-то компрометирующую хр*нь. Вынесла ему по телефону весь мозг, а заодно и мне, как злостному соучастнику. Кирюха прислал сообщение с просьбой как-то его отмазать. Подводить неудобно, поэтому выкручивался, как мог. И тут ты такая бодрая приходишь. В тот момент злой был, хотелось поскорее покончить с этим бредом. Поэтому отправил тебя, чтоб не втягивать. Буквально через пятнадцать минут она свалила, и я сразу пошел к тебе. Кто ж знал, что ты сбежишь куда-то. Вот и все, Алис!



Внутри будто невидимая нить, стягивающая сердце лопается. Отпускает.

- Признаюсь, я - тупой! Сразу не сообразил, только когда не стала отвечать на звонки, понял, как все выглядело со стороны.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Зачем??? - искренне удивляется, - да чтоб ты перестала накручивать себя и успокоилась. Мне, конечно, льстит твоя ревность, но сейчас давай обойдемся без нее.

- Я тебя не ревную!

- Серьезно? Значит все еще хуже. Ну, и в чем ты себя успела убедить? Что зря переспали? Что поматросил и бросил? И наверняка завязать решила? Поставить логическую точку? Да?

- Да! - огрызаюсь в ответ.

- Хр*н тебе! - придавливает чуть сильнее, и мне кажется, что в голосе звучит насмешка, - хотя, куда ты на фиг денешься?

- Куда денусь? - перед глазами круги цветные от ярости, бессилия, от вопиющей наглости. Вырываюсь, с удвоенной силой. Так что он вынужден прижать к себе, обхватить так, что вдохнуть не получается. Утыкаюсь носом ему в плечо, чувствуя, что в носу щекочет, на подходе злые слезы. Он держит, облокотившись подбородком мне в макушку, несмотря на все мои брыкания и выкручивания.

- Вить, хватит! Мы с тобой просто...

- Встречаемся? - перебил он и, сердце споткнулось от этого полувопроса-полуутвержления, - это ты хотела сказать?

Я совсем другое хотела сказать, но слова комом встали в горле, когда он сам и ответил, причем абсолютно невозмутимо:

- Да, встречаемся.

Черт! Он это серьезно? Внутри поднимается теплая волна, стремительно гася мой внутренний пожар, но я упрямо раздуваю обиду:

- Что-то не припомню своего согласия на эту авантюру.

- Хм, а я и не спрашивал, - по голосу слышу, что улыбается, и расплываюсь в ответной улыбке, сильнее утыкаясь лицом в плечо.

- Слышала поговорку. Как новый год встретишь, так его и проведешь? С кем ты встречала новый год? Со мной! Так что не расстраивай дедушку Мороза и заканчивай дергаться

- Витя...

- Какие-то возражения??? - наигранно грозно спрашивает он.

Чуть помедлив, полушёпотом отвечаю:

- Нет.

- Вот и славно. А то, я все равно бы тебя не отпустил, пока не согласилась. Мы же теперь, как одно целое. В шкуре твоей побывал, секреты твои знаю, от одних критических дней освободил, горошину твою и то теребил!

- Чего??? - замираю, выпучив глаза.

- Ну, это ... ежика чесал.

Дергаюсь, пытаясь оттолкнуть негодяя.

- Мерлушку выделывал.

- Витя! - кровь приливает к лицу, я прямо чувствую как щеки становятся пунцовыми.

- А ты что думала? Не зря же я к первой паре никогда не ходил! Исследовательской работой занимался, - в голосе неприкрытая насмешка, - что такого? Хочешь сказать, что сама не игралась, когда в моем теле была?

- Нет, - отрицательно мотаю головой.

- Что, даже ни разу не попробовала, что там да как?

- Нет.

- Ручной стиркой не занималась? Жирафика не гладила? - продолжает доводить.

- Нет!!! - выкрикиваю, утыкаясь носом в футболку. - Блин! Вий! Заканчивай со своей словесной гадостью!

Черт, я сейчас со стыда сгорю. Свин! Свинище! Свинятина!

- Скучно живешь, - ржет, прекрасно понимая, что смутил дальше некуда.

- Ненавижу тебя! - стону, пряча пылающее лицо.

- Врешь, - хмыкает, - говори, что хочешь, но у нас с тобой полная взаимность.

- Это ты к тому, что мечтаешь меня прибить так же сильно, как и я тебя?

- Нет, - целует в макушку, - это я к тому, что люблю тебя. И ты тоже меня любишь, и можешь не пыхтеть, и не вырываться.

- Это самое чудовищное признание из всех возможных! - продолжаю ворчать, несмотря на то, что изнутри распирает от щенячьего восторга.

- Уж, как могу. Так, Абрамова! Что-то я не слышу радостных воплей и ответных излияний!

- Сам уже все сказал! Зачем повторять? - вредничаю, скрывая улыбку.

- Алиса! Если сама не скажешь, продолжу словесно изгаляться, на тему анатомических особенностей.

- Шантаж?

- Запросто! - кивает с готовностью, - мне начинать?

- Не надо, - Обвив руками, утыкаюсь носом в шею, сдаюсь. Внутри так хорошо, что не хочется тратить время на всякие глупости, - люблю тебя.

В этот момент у нас обоих одновременно пиликают телефоны. Вий извлекает из заднего кармана свой мобильник, а я беру со стола свой. Открываем входящие сообщения и оба замираем в полном недоумении. И у него, и у меня - одно и тоже.

«Я же говорил, что вы пара. С Новым годом! Ваш Толстый друг!»

И в конце куча новогодних смайлов и фотка самого толстяка в красной шапке с поднятым кверху большим пальцем.

Переглядываемся и начинаем смеяться, уткнувшись лбами друг в друга.

Ну, Толстый! Ну, шутник! Свел-таки!





Оглавление

  • Алиса и ВийМаргарита Дюжева
  • Teleserial Book