Читать онлайн Отчим моей подруги бесплатно

Отчим моей подруги
Милана Стоун

Глава 1

Мирослава: Я решила, во что бы то ни стало, помочь подруге вывести на чистую воду этого подонка — её отчима. И все шло строго по плану, пока одной ночью он не стёр границы.

Руслан: Одна мелкая дрянь решила, что она вершитель чужих судеб. Мои преступления не остались безнаказанными, и я вернулся. Мстить.

ПРОЛОГ

Вдох — выдох — вдох.

Две полоски!

Как такое, мать вашу за ногу, вообще возможно!?

Первая и единственная ночь неистовой страсти в моей жизни, и таков исход?! Матерь Божья, где я так согрешила?!

— Мира! Булочка, с тобой все в порядке?

Да, конечно, моя горячо любимая подруга, я просто беременна… от твоего Мега-Сексуального отчима, а так все тик-ток! Просто опупительно!

— Я эм… да, все под контролем, дай мне минутку!

Ещё одну минутку, чтобы в моей ветреной голове созрело семя осознания происходящего.

Вдох — выдох — вдох.

Говорят, беременным нельзя нервничать?

Только как мне не биться головой о стену и не впадать в истерику после увиденного?

Что делать девятнадцатилетней девушке, узнав о таком, в моем случае, не радостном событии?

Писаться от счастья?!

Да у меня в это мгновенье буквально рухнуло и кануло в бездну мое светлое будущее!

Выползаю из ванной комнаты на негнущихся ногах и с самой фальшиво-светской улыбкой, на которую был способен мой подрагивающий рот и расшатанные нервишки.

Чуйка подсказывает, что походило это на безумный оскал.

— Живот прихватил, — заприметив подругу, ожидающую около двери, сообщила о своём лже-заболевании.

Не говорить же ей, что я проходила тест, который приобрела ещё час назад в ближайшей к институту аптеке. Ждать было морально невыносимо, до дома я бы не выдержала.

— Это, наверное, от маминой стряпни, — закатила она глаза, взяв меня за руку, повела в сторону столовой.

Ох, милая, если бы ты знала, что не от маминых харчей меня так повело.

— Возможно, — кое-как выдавливаю из себя это слово.

— Я попросила Папочку тебя отвезти домой.

Папочку.

Кажется… или сейчас у меня дернулся правый глаз?! Меня всю перекосило. Не то чтобы у них с Русланом Львовичем были тёплые отношения, но за глаза мы именно так его и называли.

А я ещё и вовремя… кхм… он был так ошарашен.

Что она сказала? Отвезёт?!

Этого ещё мне не хватало!

После той безумной ночи, когда я простилась со своей девичьей честью, мы больше не общались, только перекинулись парой фраз, и на контакт Папочка явно не хотел идти.

Ему было попросту начхать на одурманенную им идиотку.

— Он сказал ждать его здесь. Детка, ты же позвонишь, как доедешь? — киваю головой, не особо ясно соображая, о чем эта девушка вообще щебечет. Слова. Слова. Как много лишних звуков! — И не зли нашего Папулю, его вроде как облапошили на работе. Чмоки!

Получаю быстрый поцелуй от Лерки, прощаюсь с ней и жду своего суженного, черт бы его забрал!

Сказать? Или не сказать? А если скажу, что будет? Он же не будет злиться на меня?!

Будет… ещё как будет! Кричать, беситься, возможно, полетят чьи-то головы с плеч… ой, лишь бы не моя!

Леркин отчим, по совместительству мой непосредственный начальник, не славится мягким нравом!

Беременна. От отчима своей подруги!

Как? Почему? И главное… за что?

Я здесь вообще не при делах, ничего не помню, ничего не видела, ничего не слышала… моя хата с краю, как говорится!

Я невинная жертва обстоятельств! Соблазнил. Одурманил!

И забыл…

Глава 2


— Мирослава, — тяжелый бас бьет по нервам, оголяя все чувства, лишая разума. Всегда полным именем, официально… но не тогда. — Если это снова твои глупые выходки, то двери в мой дом для тебя, отныне, будут закрыты!

Ноги подкашиваются, и мне приходится облокотиться на стеночку, чтобы не грохнуться прямо к его ногам… лужецой.

Поднимаю глаза вверх, получая мощный удар из смешанных чувств в грудь, стремительно опускаю их обратно вниз.

В глаза этого подонка невозможно смотреть больше пары секунд, иначе обожжешься его безразличным и, тем не менее, горячим взглядом.

Он же в своей обычной манере хватает меня за шкирку и тащит по коридору к лестнице — на выход.

Как нашкодившего котёнка, на улицу.

Сопротивляться бесполезно… знаем, плавали!

Ноги не слушаются, спотыкаюсь, но не падаю, потому что он держит крепко. Пыхтит мне в затылок, и я чувствую, как воздух между нами наэлектризовывается точь-в-точь, как в ту незабываемую ночь.

Или мое воображение снова разыгралось, и я придумываю того, чего быть не может.

Однако, когда мы выходим на улицу… он опускает руку вниз, к пояснице, мягко поглаживая, другой же отодвигает волосы в сторону, тяжело дышит в шею. И…

— Мелкая дрянь… — от тона его голоса волосы на руках становятся дыбом, грубый и рычащий, не предвещавший ничего хорошего! — Ещё раз ты кинешь хоть малейший намёк моей жене… — его рука на моей талии сжимается все сильней, до легкой боли. — Живьём закопаю, тебя и твоего любимого деда.

Сердце останавливается на мгновение, слёзы брызгают из глаз.

Нет… нет! Он не посмеет! Он же обещал помочь ему!

— Вы не посмеете. Не после того, что между нами произошло… я все расскажу, — дергаюсь в его руках, пытаясь увеличить расстояние между нашими телами.

Посмеет… ещё как! Таким преступникам, как этот человек, до фени на жизнь обычных смертных букашек.

— Надеешься на то, что тебе поверят? — с игривыми нотками, утыкается носом мне в затылок, заливается грубым смехом. — А ты что думала… нашла свою золотую жилу и решила подсесть мне на шею, когда сама раздвинула ноги? — Неправда! — Ошибаешься, соплячка.

— Руслан… Львович, — облизываю пересохшие губы, набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему лицом, видя одно лишь отвращение к моей персоне. — Я… я ненавижу вас, — на выдохе, смотрю боязно, ожидая чего угодно от него. — Вы лжец!

— Решим этот вопрос раз и навсегда, — устало вздыхает и, достав из кармана пиджака белый толстый конверт, суёт его мне в руки. — Это все, что ты от меня получишь. Просто закрой свою пасть и веди себя тихо, — говорит уверенно, без толики чувств, отрешенно глядя за мою спину. — Олег, отвези ее домой, — кидает своему водителю и просто уходит, оставляя после себя запах одеколона.

Я смотрю на этот конверт, и меня гложет сомнение, ведь это именно то, что я хотела получить… но не таким путём! Я готова была работать и честно их зарабатывать.

Руки дрожат. Здоровье дедушки на данный момент в приоритете! Моя гордость ничего не стоит.

Я не стою больше этой суммы.

Глава 3 (Начало конца)

Мирослава Севостьянова.

Тремя месяцами ранее.

— Лерка, успокойся ты! Это выбор твоей матери, не твой, — говорю спокойно, смотря на то, как моя лучшая подруга носится по кабинету Сергея Викторовича, сметая все, что не так лежит.

Сергей Викторович, собственно, ее отец, недавно умерший от сердечного приступа.

— Ты бы видела этого зажравшегося хмыря! — кричит она в истерике, скидывая все принадлежности с рабочего стола. — Да и мать молодец! Похоронила папу, не прошло и сорока дней, как она вышла замуж! Да и знаешь за кого?! — берет стакан с водой и прыскает себе в лицо.

Оу. Я уже начинаю беспокоиться за ее эмоциональное состояние в последнее время.

Вызываем дурку на дом?

Хотя, ее понять можно, нервы на пределе, ещё не прошёл траур, а тут такое мерзкое событие в данной ситуации!

— Откуда же мне, — пожимаю плечами, продолжая обеспокоено наблюдать за ее действиями.

— Руслан Хайдаров! — закатывает глаза, когда я никак не реагирую на предоставленную информацию. — Он что-то на подобии криминального авторитета ещё из 90-х. Как раз орудовал в твоём нищенском захолустье, где ты проживаешь, — говорит с таким отвращением, что кажется, вот-вот заблюет все вокруг.

— Прошу не выражаться, — фыркаю на ее слова, складывая руки на груди.

Я живу почти в центре, дура!

— Ромка мне все о нем поведал! А он не последний человек в мусарне и сразу навёл о нем все справки и предоставил лично мне! — продолжает щебетать и размахивать своими культяпками.

Ох, Ромка… тот ещё жук.

Начальник отдела полиции, чуть за сорок, в меру упитанный, отец троих детей, и с женой в придачу.

Как вам, идеальная партия?

Як и где моя красавица подруга его подцепила — ума не приложу! Наверное, в клубе, как и многих других, но с одним отличием — за этого она держалась крепенько и давненько. Говорит, хорошо иметь под бочком такого персонажа при себе, никогда не знаешь, где может пригодиться.

А по мне, так попахивает нездоровой влюбленностью в старпера!

— А что Ирина Григорьевна?

Мама у Леры далеко не дура, и я уверенна, она знает, что делает. Суперженщина, главный для меня пример по жизни.

— Она сказала, что это не моего ума дело! — верно сказала, подумала я про себя. — И заставляет подписать бумаги, чтобы мои… МОИ акции перешли в руки ее новому муженьку! — задыхается в возмущении, начинает расхаживать по кабинету.

Вот это новость… запахло жаренным, ей богу!

В этой семье всегда все на грани, и я люблю находиться в ней и наблюдать за интересными поворотами событий. Никакие сериалы не нужны!

— Как такое возможно? Причём здесь он и твои акции? — искренне удивляюсь.

Глава 4


— Он теперь главный! Представляешь?! Мать просто взяла и на блюдечке поднесла этому бандиту кресло генерального директора!

Воу. Круто, молодец мужик, ничего не скажешь, сел на шею богатенькой вдове.

Ну так-то все логично, не придерёшься!

Строительная кампания ещё много лет назад перешла Ирине Григорьевне по наследству от ее отца, как полагается. И она, как владелица, имеет полное право делать с ней, что захочется.

Раньше генеральным был отец Лерки, но он умер, и на его место пришёл этот Хайдаров.

Тяжело вздыхаю, не зная, как успокоить истерику подруги, которая продолжала нарастать. Особенно мне не нравятся ее взгляды в сторону мини бара… это все может плохо закончиться.

— Ты не думала, что ей будет тяжело быть ректором института и управлять целой компанией?! — больше утверждаю, чем спрашиваю.

Да-да, благодаря маме Леры меня взяли в один из лучших университетов, где она была главной! Не то, чтобы я тупая, но своими мозгами я бы не смогла завоевать в нем тёплое местечко.

Увы, берут только богатых деток, ну или вундеркиндов.

А я не отношусь ни к тем, ни к другим. Ни денег, ни мозгов.

— Замуж зачем было за него выходить?! Как она могла променять папу? Я чувствую, что-то здесь не чисто! — она нервно грызёт ногти, а в глазах уже поблёскивают слёзы.

— Чувствует она… — театрально закатываю глаза, — это паранойя. Не подписывай никаких бумаг и все. Да и вообще… какое тебе дело? — встаю с кресла и развожу руки в стороны. — Тебя же не выгнали из хаты, карточку не заблокировали… этого ее — нового мужа, даже дома у вас не бывает!

Вот, кстати, да! Расписались они ещё две недели назад, а я его ни разу не видела, хотя круглосуточно находилась здесь, и днём и ночью… из года в год.

— Вчера вечером перевезли его вещи, пока мы с тобой были у Богатырёва. И мы с ним пересеклись! Он плавал в нашем бассейне. В моём! — припадок подруги медленно, но верно, перерастает во всхлипы.

Только не это. Боже! Не сегодня. Валерия Меньшова самая знаменитая плакса во всей округе, она может реветь днями напролёт, из-за разной чепухи.

Подхожу к ней, захватываю в свои медвежьи объятия, кладу ее голову к себе на плечо, и глажу.

— Шшш… мы что-нибудь придумаем… — шепчу ей на ушко.

Глава 5


— А давай… — поднимает на меня свои заплаканные глубокие океаны, — давай, как в тот раз со Светкой?! — ее глаза округляются в удивлении.

Светлана — бывшая любовница ее отца, которою мы собственноручно вывели на чистую воду, и представили доказательства Сергею Викторовичу, что она та ещё су… плохая и ужасная женщина!

Меньшова с радостным выражением лица прыжком кидается мне на шею, обвив своими ногами мою талию.

Меня от тяжести ведёт в сторону, я спотыкаюсь о свои ноги, и мы вместе валимся на пол с таким звуком, словно упали не две маленькие девушки, а слоняра в четыреста килограмм!

Ой, кажется, я повредила копчик…

— Мирка, да у тебя одни кости, — пыхтит она, потирая ушибленное об меня место. — Я всегда тебе говорила больше жрать. Чем мужиков привлекать собралась? Хотя вот здесь, — нагло кладёт свои руки на мою грудь, — кое-что да есть! — хищно скалится, смотря с ехидством.

— Вообще афигела, подруга, — бью ее по рукам, и скидываю с себя.

Кости у меня… да, и что поделать?! Не могу я поправиться, ем за троих, а жира не прибавляется вот вообще! Я уже что только не перепробовала: и ела по семь раз в день, и спортом занималась, но все без толку.

Фигура, как у пятнадцатилетнего подростка, и единственное, с чем повезло, так это с грудью, она действительна была… и далеко не маленькая! Хоть чём-то меня природа не обделила, единственное имеющиеся оружие!

Однако, даже с этим, казалось бы, достоинством, имелась одна главная проблема — парни все равно на меня не клевали, а все потому что маленькая и незаметная.

Вот не то, что Лера!

Все при ней, все пропорционально: и рост, и вес. На ее фоне я казалась заурядной серой молью.

Я даже молчу о том, что мой парень… ладно, не совсем уж и мой — Богатырёв, на неё вечно заглядывается!

Козёл! Я к нему и так, и эдак, а он и глазом не ведёт.

Мужики! Подавай им моделей Виктории Сикрит, и чтобы ещё умная, и готовить хорошо умела, так Славка мне и сказал:

«Мира, отрастишь себе попу — орехом, и я весь твой»!

Попу ему подавай… а как же человеческие качества? Что уже не канает?

А я же гордая и за парнем бегать не буду, но нравится мне, прям до ужаса, маньячу им уже второй год.

Как увидела, сразу поняла — это любовь с первого взгляда.

Тупой он, конечно, и заядлый бабник института… но кто не без изъяна?!

Глава 6


— О Богатырёве все думаешь? — подруга издаёт смешок, тем самым привлекает внимание.

— Ещё чего, о нем думать, — отмахиваюсь лихорадочно, чуть отворачиваюсь, чтобы эта язва не заметила моей мечтательной улыбки.

Меньшова говорит забыть о нем, не нужен мне такой урод по ее предположению, вот я и не говорю о своих чувствах с ней рядом.

Присаживаюсь удобней на ковре, и пытаюсь рассмотреть свои повреждения. Стесала весь локоть!

— Да у тебя по глазам все видно, — щёлкает она языком. — А хочешь… я тебя с ним сведу? А ты поможешь мне кое с чем, — заговорщически подползает ко мне, и смотрит этими своими щенячьими глазками, которым ни в коем случае отказывать нельзя!

— Ты шутишь?! — поднимаю я крик на весь кабинет. — То есть, ты могла это сделать и раньше, а предлагаешь только сейчас? — обиженно закусываю нижнюю губу и пуляю в неё маленькую подушку, что лежала рядом.

Но заинтересовано приближаю свою моську ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.

Сердце уже начало биться в сумасшедшем ритме любви.

— Раньше у меня не было огромного стимула — это во-первых! И я так же уверена, что он не тот, кто тебе нужен. Но! Ради великой цели, я готова на многое.

— Что требуется от меня? — сердечко мое тук… тук. Интуиция подсказывает, что грядёт непоправимое, опасное и… запретное.

Мне уже страшно… эти Леркины идеи и планы до добра мало, когда доходят. Обычно мы оказываемся с ней вместе в самой заднице, и барахтаемся там, пока нас кто-нибудь не спасёт.

Но сейчас я уже знала, куда все идёт, и мне это уже не нравилось… но, что не сделаешь ради любви, да?

— Ты поможешь мне… выкурить отчима из нашей семьи. Взамен я из кожи вон вылезу, но сделаю все возможное, чтобы вы со Славкой, — здесь она морщит лицо, — были вместе! Закрепим наше соглашение? — глаза подруги блестят азартом.

Сажусь в позу лотоса и складываю ладони вместе, протяжно вздыхаю полной грудью.

Иии…. вот он момент.

— Торжественно клянусь, — сглатываю образовавшуюся слюну, что мешала говорить, — помочь устранить этого наглого, фривольного подонка из твоей семьи, — пытаюсь говорить серьезно, но улыбка так и лезет на мое лицо, — в обмен… ты помогаешь мне с Богатыревым!

Фух.

Мы заливаемся смехом, я кладу свою голову ей на живот, начинаем обдумывать разные планы по завоеванию моего прекрасного и недоступного принца.

Заключив шуточный договор, я и предполагать не могла, какими окажутся последствия.

Глава 7 (Игра в переодивание)

Мирослава Севастьянова.

— Деда! — надрываю своё бедное горлышко. — Где. Моя. Юбка?!

Дура! Нельзя было ее оставлять на видном месте, теперь она скорей всего отправилась на помойку.

Это была одна из не многих вещей отданных мне Леркой, которая была в пору!

Не то чтобы мы были супернищими, и мне не было что надеть, просто мой дедушка тщательно следил, в чем я выхожу из дома. Нет, он маньячил этим!

И упаси Боже, если, по его мнению, это развратная вещь, за такое мог и ремня всыпать.

Хотя было это в последний раз в классе восьмом, но моя страдальческая попа все ещё помнит!

Поэтому все вещи, которые нравятся мне, я пытаюсь спрятать так, чтобы он не нашёл и не выбросил, ведь они стоят денег, которые я тяжко зарабатывала!

Подумав о работе, настроение упало вниз, ведь с последней меня выперли, даже не заплатив!

Вот так оно бывает, когда устраиваешься на работу неофициально, но в другие места без образования и опыта не берут, поэтому приходилось впахивать на одного похотливого частника, который любит распускать свои грязные культяпки.

Ничего! Зато, какой опыт! Ага… в мытье посуды, и умение стукнуть между ног.

Как же я люблю себя успокаивать, что все замечательно, порой, начинает казаться, что так оно и есть. Но на самом деле мы с моим любимым дедом в полнейшей заднице.

Раньше мы жили на его военную пенсию, и ещё он работал начальником охраны в одной крупной компании, но полгода назад у него случился инсульт, и мы приняли решение, что ему стоит сидеть дома.

С криками, скандалами, но все же я смогла его убедить. Только его пенсии не хватало, приходилось ужиматься, а потом я пошла искать работу.

Платили немного, но это хоть что-то, а вот сейчас… где брать деньги?

Мне ещё вселенски повезло, что Ирина Григорьевна платила за мою учебу, за что я была ей безгранично благодарна. Она заикалась о том, что они с моей мамой были подругами, и она ей пообещала за мной приглядывать. Что она и делала, однако, как по мне, то так себе причина, чтобы вешать на свою шею чужого ребёнка из-за обещания, данного почти двадцать лет назад. Странная женщина, всегда ею была… почти святая!

— Какая юбка? — в проеме появляется дедушка, смотря на меня гневно, нахмурив густые седые брови.

Да. Это он ее взял и выкинул. Сомнений нуль.

— Она была здесь, а сейчас ее нет. Магия? — скрещиваю руки, говорю обиженно. — И она не моя, — нагло вру, без каких-либо стеснений.

— Не дури, я старый, но не тупой, — чего и стоило ожидать. — Твоя мама тоже ходила в таких, — вижу, как в момент его тяжелый взгляд сначала теплеет, а после наливается горечью. — И что из этого вышло? — чуть хрипло, опуская глаза в низ.

Глава 8


Мама умерла. Покончила жизнь самоубийством, потому что мой отец не поверил ей, что ребёнок от него. Бросил.

Это все, что мне было известно, я услышала это лично от него, когда лет пять назад поимела наглость найти этого подонка и получить свои ответы. Выгнал прочь.

Я не знала свою маму, но по рассказам Ирины Григорьевны, она была хорошей девушкой, честной и добросердечной.

Иногда, ко мне приходит ощущение, что моя жизнь состоит лишь из одной драмы. Из родственников остался один дед, а из друзей — одна Лера. В настоящий момент меня никто больше не понимал и не поддерживал.

А про личную жизнь вообще лучше промолчать. Стукнуло девятнадцать лет, а меня первый и последний раз целовал Ромка Кудрявцев в одиннадцатом классе, и то, знатно налакавшись на выпуском.

Не сказать, что я прямо стремлюсь заводить отношения с кем попало, но иногда кто-то, да и обращает на меня внимание, только эти парни совсем не в моем вкусе.

Взять вот Костю из соседнего подъезда… красивый, ничего не скажешь, но его эти тупорылые подкаты, и шуточки про звенящие кости! Как же они бесят!

Изо дня в день одно и то же, по наигранному сценарию: высматривает, вылавливает и позволяет себе руки распускать, и говорить разную пошлую мерзость.

О, и ещё он любит пьяным орать мне под окнами, со своими неадекватными дружками. Благо дедуля заступается и сразу бежит на помощь, стоит закричать на всю улицу или подъезд.

Стоило вспомнить о нем, как щеки загорелись гневом, кулаки сжились до покалывания пальчиков.

Я все жду не дождусь, когда же его в армию заберут, должны этой весной, так что недолго мне осталось его терпеть.

А вот через год, возможно, мы, наконец, переедем отсюда, из этой хрущёвки… есть же места получше, дальше от центра, но зато дома поприличней. Жаль продать эту квартиру не удаётся, вечно то уроды смотрят, то цену им в два раза дешевле, то риелторы со своими "шикарными предложениями"!

— На выходных сходим на рынок и купим тебе новых вещей, — говорит на полном серьезе, уходя на кухню. — Покажешь мне, в чем выйдешь из дома, — вдогонку добавляет он.

— Как обычно… жизни спокойной нет в этом доме. Мне давно не пятнадцать, — бурчу себе под нос, топаю как можно громче, пока иду до своей комнаты.

Перебираю вещи в своём комоде и издаю страдальческий стон.

Все не то!

У нас сегодня одна пара общая со Славкой, что бывает не так часто… а я буду выглядеть не лучше чучела!

Есть у меня запасной вариант, который не раз использовала. Пишу Лере о том, что произошёл конфуз и прошу заехать за мной… немедленно!

Показываюсь дедуле, что выхожу я в своих обычных джинсах и свитере, кружусь в разные стороны. Без энтузиазма делаю гульку на голове, и получая одобрительный кивок, надеваю пальто, выхожу из дома.

Гляжу на часы и подрываюсь.

Да мы же опаздываем!

Главное подловить Богатырёва перед тем, как он сядет с какой-нибудь бабой, а зная, что за ним вечно ведётся охота, бежала я на всех парах к остановке, где меня должна была ждать подруга.

Глава 9


В какой она машине, я узнаю сразу же, чёрная, тонированная, стоит прямо у остановки, не давая автобусу забрать возмущающихся бабулек.

Запрыгиваю на заднее сидение, киваю Лерке, которая сидит рядом, в знак приветствия, она кладёт указательный палец между губ и показывает на телефон.

Молчу — молчу.

Водитель трогается, а я, тем временем, достаю заготовленные вещи из рюкзака.

Мы проделываем с подругой этот трюк постоянно, ведь ее мама тоже против откровенных нарядов, поэтому водители уже привыкли к нашим представлениям с переодеваниями.

Снимаю с себя всю верхнюю одежду, вытягиваю ножку вперед, упираясь в водительское сиденье, приступаю медленно, так, чтобы не оставить затяжек, натягивать капроновые колготки. Кидаю случайный взгляд на водителя, замираю от неожиданности, так как вижу не привычного для меня мужчину, а левого мужика!

Какого фига?!

Вздрогнув от неожиданности, лихорадочно начинаю надевать платье через голову.

И именно в этот момент машина поворачивает в право, от чего моя тушка неуклюже валится на подругу.

Резко вскакиваю, поправляя на себе полуодетое платье, параллельно слыша, пока ещё сдержанный смех Меньшовой.

Что за подстава?!

Чувствую, как шея и щеки нещадно горят, и явно ощущаю колкий взгляд этого типа из-за руля.

Вжимаюсь в сиденье, мысленно бью себя по голове за свою тупость… и почему сразу не обратила внимания на то, что за рулем явно незнакомец! Огромный такой мужик, это можно понять по мощной спине и длинным, мускулистым, голым рукам.

Машина еще не успела полностью остановиться около университета, как я пулей из неё вылетаю, смотря и шагая вперёд.

Неловко вышло. Ну и позорище!

— Мирка! Это было феерично! — Лерка догоняет меня и начинает громко ржать, как конь, наплевав, что это не культурно.

Машу рукой всем знакомым ребятам, подбегаю к знакомым девчонкам и клюю каждую в щеку.

— Может, хватит? — говорю раздраженно, искренне не понимая, как можно так долго закатываться смехом.

Поворачиваюсь к ней полу боком и щипаю за живот, чтобы утихомирить егозу. Мы заходим внутрь здания, и я сразу направляюсь к нужной аудитории.

Бегу, лечу на крыльях любви, на встречу к переключениям!

— Он даже сказать ничего не смог, — трещит почти неразборчиво, — и так… напрягся… — хватает меня за талию и тянет к себе, — ну ты даёшь, подруга. Отличный ход, мне нравится!

О чем вообще она? О новом водителе?

Обыскиваю взглядом переполненный народом кабинет, ища нужного мне парня, и когда вижу своего ненаглядного активно запихивающего свой язык в однокурсницу, меня начинает тошнить. Козёл.

Он ещё вчера вечером писал мне о том, какая я замечательная девушка, и как хорошо было бы встречаться с такой.

Ненавижу!

Настроение опускается ниже плинтуса… хотя казалось, куда еще хуже? Не мой день. Снова.

Ну Славка, ну говнюк!

Глава 10

— Какой ход? — спрашиваю, иду к последнему ряду и приземляю попу именно здесь, в незаметном месте, чтобы мучить себя наблюдением за голубками.

— Так, это был он! — восклицает она, привлекая лишнее внимание к себе.

Богатырёв так же замечает нас и отрывается от девки, идёт в нашу сторону, попутно останавливается для разговора с парнями.

— Кто — он?!

— Папуля мой, кто же ещё!

Я смотрю на нее, она смотрит на меня, и я ни черта не понимаю, о чем она.

— Какой папуля? — хмурюсь, пытаясь понять, кто такой этот Папуля.

— Руслан. Севастьянова, ты оставила свой мозг дома?! Новый мужик…

Ох, точно. Я уже и забыла.

Папуля?! Серьезно? Это с каких пор он стал настолько близким?

— Поняла, не нужно дальше объяснять. А что вы делали вместе? — задаю логичный вопрос, ведь она была против него, и хотела избавиться от бедного мужика.

Может, чего поменялось за это время, и они нашли общий язык, и она уже не была против. Кто знает.

— Мать сказала, что нам нужно наладить контакт. И он с неохотой, но взялся меня отвезти, — она делает страдальческое выражение лица, кладя ладонь на грудь. — Я пытаюсь не выдать себя, и влезаю к нему в доверие. Постепенно. Выходит так себе. Мне кажется, что его воротит от моего присутствия.

Пара началась, и все сели на места: преподаватель диктовал лекцию, а мы старались успевать записывать за ним.

Зачем ей вообще это нужно — для меня останется загадкой. Я считаю, что это вообще не ее дело, лезть в дела Ирины Григорьевны, и тем более делать гадости за ее спиной.

Ее обязанность — хорошо учиться и не нарываться на неприятности, так и говорил ее отец. И я с ним полностью солидарна.

Но устраивать войну отчиму… зачем? Заняться ей больше нечем?

— Может, сходим куда-нибудь сегодня? — приходит мне в голову идея.

Лерке нужно отвлечься, вон, целую неделю ходит сама не своя, как на иголках, раздражённая и недовольная.

— Ты меня не слушаешь! Я не могу. Мне нужно вести себя тихо, скандалы ни к чему. Будем бить исподтишка. Он знаешь, какой строгий? Шаг влево, шаг вправо — расстрел, — говорит медленно, с паузами, объясняя, как маленькому ребёнку.

Да мне вообще фиолетово.

Вижу по ее серьезному лицу, что она не остыла, и собралась сделать все возможное, чтобы избавиться от отчима.

Так было и с любовницей ее отца. Узнали мы это совсем случайно, развлекаясь в одном из клубов, увидели их вместе, и тогда началась «охота».

Веселое было время.

Но, одно дело разбираться с молодой девкой, а совсем другое — гадить взрослому мужику, по ее рассказам — криминальному авторитету.

Смешно. У нас что, на дворе лихие девяностые? Какие авторитеты или бандиты? Это все в прошлом. Или нет?

Хотя мне вот, вообще по барабану, кто и что он, мне главное своё получить!

Глава 11 (Невзаимная любовь)

— Ты так и не сказала, что требуется от меня? — шепчу ей тихо. — Когда я уже буду с ним?! — указываю головой в сторону парня, на которого направлен мой взор.

— Не спеши, — отвечает погодя, — все делается не так быстро. Будешь, я тебе обещаю.

Будешь. Когда? Когда рак на горе свиснет?

Я не могу больше ждать, мне уже надоела эта игра в одни ворота!

Я хочу быть любимой, хочу ходить на свидания, хочу милых разговорчиков по телефону перед сном… и гулять, держась за ручку, не отказалась бы! Романтика, поцелуи на прощание, долгие объятия.

Все хочу! С ним.

Что меня в нем так зацепило, я понять до сих пор не могу. Да, красивый зеленоглазый блондин, спортивный, обаятельный, но таких пруд пруди. А так, он глуповат, да и шутки у него идиотские, не смешные. О, и эта его мания влезать в чужие разговоры и перебивать, просто ужас. И по девкам ходок ещё тот, готов оприходовать любую, бывало и ко мне лип, и намекал на всякое разное, но я быстренько его на место ставила, что-то останавливало, я сдувалась и уходила в затишье. Он не серьёзный.

Но ведь сердцу не прикажешь? Оно начинает биться в истерике, когда он рядом, тянуться к нему.

— Эй, ну хорош ты смотреть так на него… это ненормально, — подруга машет ладонью перед моим глазами, отвлекая от мыслей.

Пытаюсь начать писать за преподавателем, но попытка оказывается провальной, и я бросаю это скучное дело.

— Слушай, — решаю докопаться до Меньшовой. — А ты вообще была влюблена? — спрашиваю ее, хмуря брови, потому что я действительно от неё не слышала слова о любви.

Были у неё разные парни и мужчины, но вот я ни разу не видела того самого огня в глазах, о котором так много наслышана, вот, чтобы она сохла по кому-то настолько, что теряла голову.

Неа. В основном влюбляются в неё.

— Я смотрю на тебя и благодарю господа, что нет, не была, — слова обижают, но я решаю смолчать. Не то, чтобы я сильно страдаю. — Хотя у тебя тоже не любовь к этому придурку.

Любовь — любовь! Самая, что ни на есть настоящая, первая и прекрасная.

— Ну, вот прям никогда не ёкало?

— Ну, к Роме я что-то чувствую. Мне нравится, что он взрослый… и умный, и ко мне относится так, что я чувствую себя самой красивой женщиной.

— Он старый. Как можно встречаться с сорокалетним? И он женат! Это же отвратительно, — кривлю своё лицо, создавая подобие рвотного рефлекса. — Я, конечно, не осуждаю тебя, но и не поддерживаю. Нельзя уводить мужика из семьи, — более серьезно добавляю.

Спрашивается, зачем тебе чужой мужик, если можно найти и построить своего, собственного!

И он стааар! Это же мерзко. Фу-фу. После тридцатки вообще есть жизнь?

— А я никого и не увожу! Так-то, он мне и не сдался, и замуж за него не пойду, даже под дулом пистолета.

По тому, как она смотрит на меня, понимаю, что обиделась. Нужно мне иногда держать язык за зубами. Но мы же с ней с самого детства, неужели, я не могу высказать ей то, что думаю?

Не понимаю, как вообще можно положить глаз на взрослого мужчину? Для меня они все дяди, о чем я могу с ним разговаривать? Чем заниматься? Разгадывать судоку?

Вот с молодыми весело, с ними и погулять не стыдно выйти, и потусоваться, и темы общие имеются!

Глава 12


Звенит долгожданный звонок, и мы, собрав вещи, решили зайти к ее маме, пока у нас большой перерыв, попить чаек.

— Заходите, у меня есть пару минуточек для вас, мои хорошие, — встречает нас приятный голос.

Ирина Григорьевна вся в делах, копается в документах, и уже звонит по телефону и с кем-то мило щебечет.

О, судя по кинутым фразам, это комиссия.

Какая же она красивая, прямо вот конфетка, голубоглазая брюнетка, с короткой стрижкой, одета по-деловому, со вкусом. А какая осанка, да и сама подача!

На ее фоне я ощущаю себя чём-то вроде белой стены… никакая, вроде я есть, а вроде меня и нет. Даже красивые брендовые вещи не смогут меня преобразить. Не удивительно, что она за такой короткий срок смогла найти нового мужа, да ещё какого!

Вспомнив, что произошло еще совсем недавно, лицо вспыхнуло от смущения, а вдруг он ей рассказал, что я устроила представление в его машине?

Об этом я и не подумала, будет крайне неудобно, если это до неё дойдёт, или Меньшова скажет лишнего. А она может и проболтаться.

Крайне неприятная ситуация.

— Мирочка, ты сегодня молчаливая, — шарахаюсь, когда слышу ее голос рядом с собой. — Дед буянит?

Ирина Григорьевна наливает нам по напитку и протягивает каждой.

— А, нет. Просто настроения нет, — слегка пожимаю плечами, беру предоставленную чашку чая и грею о неё свои холодные руки.

— Ты перестала приходить к нам, — она вальяжно проходится по кабинету и садится на своё рабочие место, скрестив руки, смотрит внимательно. — Если у тебя проблемы, ты же знаешь, что мы всегда тебе рады. Приходи сегодня на ужин.

Да, я это знаю, так было всегда. Но в последнее время во мне самой что-то поменялось, и я поняла, что не могу продолжать сидеть на шее у чужой женщины. Их семья слишком много для меня сделала, не хочу больше наглеть и принимать помощь.

Вот к примеру, если я скажу, что мы пробуем продать квартиру, я уверенна, что моментально появится потенциальный покупать.

— Я просто подумала, что именно сейчас буду мешать вам, — говорю тихо, бросая взгляд на Леру, которая не влезает в разговор, а активно строчит по сенсору телефона.

— Нам? Ты никогда нам не мешала, — говорит поспешно и строго хмурит брови. — Ведь так? — повышает она голос, обратившись к дочери.

Та же, закинув телефон в сумку, встала с дивана, забрала у меня бокал и поставила его на стол, прямо посередине, где были документы, чуть пролив содержимое.

Энергетика в кабинете в момент меняется, из добродушной в негативную, и я знаю, что это… Сейчас Меньшову понесёт не в ту степь.

Глава 13


— Она имеет ввиду моего нового папулю, — язвит она нагло, а я покрываюсь мелкими мурашками от ее тона. Скандалы я не люблю. — Мирке не удобно перед ним, потому что он пялился на неё, когда мы ехали сегодня в машине! От этого его взгляда неприятно стало даже мне.

Чего?! И тут я просто готова была провалиться сквозь землю, или просто испариться. Что за ложь?! Такого точно не было!

— Что за чушь? Мира, это правда? Руслан как-то обидел тебя? — спрашивает тетя Ирина, а я не могу и рот открыть.

Я же вылупила глаза на подругу и тоже не понимала, что за ересь из неё выходит?!

— Конечно, правда, мама! Пойдём, — подруга берет меня за руку и тянет на выход.

Я, пребывая ещё некоторое время в шоке, останавливаюсь, и поворачиваю Меньшову к себе лицом.

— Это что сейчас было?

Что это? Злость в моем голосе? О, да! Я желаю настучать ей по белобрысой башке за то, в какую отвратительную ситуацию она меня втянула.

— Мы начинаем играть, Севастьянова, — говорит уверенно, смотрит угрюмо и пронзительно. — Нужно настроить мать против него, будем гадить при любом удобном случае. Мы же обсуждали это! — она скидывает с себя мою руку, разворачивается на каблуках и продолжает свой путь.

Я на это не подписывалась. Не таков был уговор!

Я думала мы в тихушку последим за ним, найдём чего интересного и сольём, а не вот так в открытую, подставляя себя!

— А обязательно в это втягивать меня? — ровняюсь с ней и поворачиваю голову, чтобы лицезреть ее недовольное лицо.

— Ты сама согласилась, или забыла уже? — ехидничает она в ответ.

— Конечно, нет. Я сказала, что помогу тебе, но я не хочу из-за дурачеств портить отношения с твоей мамой, — мне этого точно не нужно. — Зачем ты соврала?

Я останавливаю ее еще раз и встаю напротив.

Нужно решить все сразу же, чтобы не было таких вот неприятных неожиданностей.

— Вообще-то нет, я не врала. Он правда пялился на тебя всю дорогу, но не в этом суть, — она закатывает глаза и показывает головой мне за спину. Я поворачиваюсь и вижу Славку уже с другой девушкой, и сердце, мое пропуская пару ударов, падает вниз. — Не беспокойся ни о чем, у меня есть план. Мы выставим отчима из дома, а ты будешь с этим придурком. Просто делай, что говорю.

Не люблю плясать под чужую дудку, никогда не позволяла Лере "вести", но сейчас во мне были сомнения, ничего же плохого произойти не может? Главное, не переходить границы, не лезть в самое пекло и просто находиться в сторонке.

Однако, нужно ли мне все это?

На сегодня я решила, что для меня достаточно приключений, поэтому не отсидев оставшиеся занятия, уезжаю домой, отключив телефон, заваливаюсь спать.

Утро вечера мудренее?

Глава 14 (Повторное знакомство)

Мирослава Севостьянова.

Меня довольно-таки странно потряхивало от предстоящей встречи с Русланом Львовичем, отчимом Леры.

Я всю прошедшую неделю отказывалась приходить к ним домой, придумывая тупые отмазки, будто бы хожу на разные собеседования и ищу работу. Но я этого не делала, а заленившись, целыми днями сидела у телевизора, пузом кверху… был у меня некий «расслабон», когда ничего не хотелось, а видеться с людьми и подавно.

И я нагло прогуливала институт.

Вот это со мной впервые, чтобы я вот так взяла и забила на учебу.

Просто ощущение такое странное… непонятное… что-то назревает, вот я и решила спрятаться, от греха подальше.

Чуйка у меня на всякие проблемы отменная! Попа чует не ладное.

Да и не прогадала! Преподаватель по экономике закатил внеплановый зачёт, на котором половина, естественно, провалились.

А так, я хоть была подготовлена к пересдаче, ведь меня не было, и ответы на вопросы я подучила!

Но скрываться долго было нельзя, и подруга уже билась в истерике, как ей скучно, и что пора бы взяться за «дело», потому что ее напрягает нахождение постороннего мужика в доме.

Она звонила мне и жаловалась целыми днями: как он ей жизни спокойной не даёт, что посмел урезать ее траты, что тренируется в ее спортзале, что подслушала его телефонный разговор, якобы с любовницей, и много чего ещё.

Закатила такую драму, что меня уже тошнит, когда она начинает разговор о нем.

По мне, так придирается она к мужику.

Дедушка сказал, что ревнует, и попросил не лезть к ней с советами, пущай сами разбираются, я же окажусь крайней, и всех собак спустят на меня.

Да быть такого не может! Что старенький дедушка может понимать?!

Однако, было страшно.

Особенно после того, как я вбила в Гугл этого Руслана Хайдарова и нашла пару интересных статей.

Сорок три года, детдомовский, родственники неизвестны. Пять лет назад был замечен в финансовых махинациях с каким-то кирпичным заводом, но так и не сел в тюрьму, конечно. Откупился, наверное!

Был участником преступной группировки в конце девяностых, где рядом с ним мелькали ныне знаменитые фамилии, об этом буквально пару строк. Больше особо ничего и не нашлось, но все равно как-то не по себе становится.

Я за соблюдение законов!

Странный и опасный тип, не нравятся мне такие, и я не хочу, чтобы тетю Ирину облапошил дворовый, неотесанный пёс.

Может, Лерка и права, что от него стоит избавиться, просто побаиваюсь, я вообще та ещё трусиха! Я же первая, поджав хвостик, сбегу в кусты!

Глава 15

Ситуация, в которой я сейчас находилась, была очень странной, и в какой-то степени напряжённой.

Мы сидели за столом, накрытым шикарными блюдами, и минут тридцать ждали приезда Папочки… вот, заразилась от Лерки этой кличкой, тьфу!

Руслана Львовича!

Ждали, ждали, а он все не появлялся, и с каждой минутой настроение тети Ирины падало, это было заметно по тому, как ее ранее счастливая улыбка перешла в печальную. И она ему звонила, но он не отвечал, и по разговору я поняла, что приехать он должен был ещё пару часов назад, а потом ещё мы узнали, что, оказывается, он редко остаётся с ночевкой и к ночи уезжает к себе домой.

Это очень странно, как по мне. Они же теперь семья, чего бы не жить все время вместе?

Мне бы было обидно, если бы мой муж куда-то уезжал, не пойми куда среди ночи. А домой ли?

Наверное, ей больно. Я бы уже сидела вся в соплях.

— Может уже пожрем? — громко говорит подруга, швыряя телефон, в котором все время сидела, на стол.

— Что за словечки, давно попа не горела от ремня? — спрашивает Ирина Григорьевна у неё, но все же сама накладывает себе салат в тарелку, и делает жест рукой, чтобы мы тоже приступили к ужину.

Тишина. Никто ни о чем не разговаривает. Слышны только лишь звуки столовых приборов, Леркины чавканья и звон приходящих сообщений ей на телефон.

— Может уже выключишь звук, — отпив вино, обращается к своей дочери, и меня немного напрягает этот тон.

— А то что? Ещё раз пожалуешься своему любовничку? — милым, ангельским голоском процедила свой яд.

Скандалы в этой семье были не редки, но в данной ситуации они критически опасны.

Этот негатив, он витает в воздухе, обе чём-то недовольны, пытаются держаться, но тщетно. Раньше все разруливал Сергей Викторович, но сейчас это сделать явно некому. У них всегда ощущался напряг в общении, а Лера всегда была папиной доченькой, за которую он вечно вступался, холил и лелеял.

И тут его не стало, никто не поддерживает ее, да и появился новый мужчина в доме, который что-то против неё мутит непонятное, защемляет.

Ну хотя, это правильно. Подруга у меня та ещё дрянная деваха, немного воспитания не помешало бы. И вот сейчас, очевидно, перегибает палку.

— Он не любовник, а муж, — говорит гневно, сверля ее взглядом, — и прощу уважать… — резко замолкает, и смотрит мне за спину.

Глава 16 (Вспышка)

Я же, услышав шаги рядом с собой, поворачиваюсь на звук, чтобы посмотреть, и… это он! Мужчина. Руслан… Львович.

Что бросается в глаза — это его высокий рост и широкие плечи. Огромный. Такого редко встретишь на улице.

Одет во все чёрное, немного помята рубашка, но это совсем не портит общий вид. Грациозный. Я завороженно слежу за каждым его движением. Длинные пальцы медленно ослабляют галстук, шея напрягается, а кадык дергается вверх, и я поднимаю взгляд, смотрю на его напряжённый рот, в уголках которого пролегли морщинки. Выше — кривой нос с небольшой горбинкой, который не портил его лица, а делал более мужественным, даже придавал диковатый вид.

А его взгляд ошпарил. Недовольный, гневный, смотрящий прямо на меня, глубоко проникая в мое сознание, со смесью непонятного для меня презрения. Привел в чувство. И я отвернулась.

Хотелось убежать. Я просто желаю встать и уйти. Сердце бьется в сумасшедшем ритме, в голове стучит, и я ощущаю, как мое тело начало активно потеть. Щеки горят огнём, а в животе щекочущая дрожь, и я ерзая на неудобном стуле, не могу унять это необычное ощущение.

Очень странная реакция. У меня чувство, будто бы меня поймали с поличным, за чем-то очень личным и… интимным. За подглядыванием. Я пялилась?! Не могла же? Да ну…

Мамочки, как же меня трясёт, что это за лажа такая?

Я копаюсь в своей тарелке и только краем глаза вижу, как он садится рядом с тетей Ириной и принимается за еду.

Не могу заставить себя поднять голову, она словно окаменела, тело тоже не хотело мне подчиняться… оно желало лишь трястись, как листочек на ветру!

По спине медленно стекает вниз капелька пота, затерявшись где-то между булок. Не заболела ли случайно?

Возьми себя в руки, Севостьянова!

Любопытство просыпалось, я хотела взглянуть ещё раз, потому что ничего особо разглядеть не успела.

Как можно более непринужденно поднимаю взгляд, и в этот момент сталкиваюсь с его.

Он, чуть нагнувшись, что-то шепчет своей жене, и смотрит прямо на меня, не отводя глаз темно карего цвета.

И мне не нравится этот взгляд, он странный… на меня никто так не смотрел. С ненавистью, враждебно, не знаю… плотоядно. Он поправляет выбившуюся прядь волос тети Ирины, и, улыбаясь уголком губ, оставляет на ее щеке поцелуй. И меня шарахает.

Мне кажется, что это неправильно, а вот что именно? Почему мне так стыдно? Почему мои руки так сильно сжимаются в кулаки?

Глава 17


— Может не здесь, я вообще-то ем! — подаёт голос подруга, и меня немного отпускает, и я вспоминаю, что не одна здесь нахожусь в неловком положении.

Руслан Львович отрывается от своей жены и кидает колкий взгляд в сторону Лерки, хмурится, от чего его лицо приобретает ещё более грубый вид. Он кривит рот в недовольстве.

А я же невольно любуюсь его чертами, у него внешность такая, как у главных красавчиков в турецких сериалах, жгучий, глаза — два уголька, по-мужски очень притягательный.

Не красивый, нет… красивые — мальчики со смазливой внешностью, вот Слава такой, а этот мужчина — он больше, чем идеальная внешность, он притягивает к себе все внимание. Но в то же время, есть в нем что-то такое, что немного настораживает, энергетика у него не самая хорошая. Грязная. Он плохой человек, это понятно сразу.

Я бы не стала с таким знакомиться, даже если бы он сам ко мне подошёл, чего по сути быть не могло, я бы бежала со всех ног. Прям так и ждёшь, что он, как в тех же фильмах, достанет свою пушку и снесет тебе голову. Хайдаров не внушает доверия. Сейчас я понимаю Леру.

Он мне тоже не нравится!

Я вспоминаю, что нужно есть, и приступаю к трапезе, только вот еда встаёт комом в горле.

— Я — Мирослава, можно просто Мира! — слова сами бесконтрольно вырываются из моего рта, стоило супружеской паре начать вести тихий, слишком интимный, по моему мнению, разговор между собой.

Лера прыскает со смеха.

— А вы не познакомились? — говорит Ирина Григорьевна, смотря удивлённо на обоих. — Лера, ты не представила их по-человечески?

Это так тупо. Зачем я открыла рот?

— Мы как-то не успели, — отвечаю за нее, — когда… когда Руслан… Руслан Львович, — резко поправляю себя, когда замечаю его недовольство на лице, — вёз нас на учебу. Мы болтали с Лерой, и я думала это новый водитель, — говорю я, не зная зачем, а в голове вспоминается наше неловкое знакомство.

Она знает? Ей кто-то рассказал?

Блин, лучше бы дома сидела сегодня. Вот приперлась же, никто меня силком не тащил!

— Что она вообще здесь делает? — мужчина говорит глубоким голосом, в суровой манере, обращаясь к жене, просто проигнорировав мою скромную персону. — Я устал и просил без посторонних в доме. Что из моей просьбы тебе было не ясно, женщина? — он откладывает вилку, вытирает рот салфеткой и поворачивается к ней в пол оборота. — Мне ещё раз спросить? — повторяет он, когда не получает ответа.

Фу, как некультурно! Меня это задевает. Я что, лишняя? И я скукоживаюсь на стуле, пытаясь казаться меньше. Прокашливаюсь.

Вижу, как они играют в эту игру «кто кого переглядит», и тетя Ирина сдаётся, тяжело вздыхает, улыбается мне грустной, извиняющейся улыбкой.

Глава 18


Я просто подскакиваю с места, слыша, как падают столовые приборы. Кидаю глупые извинения и выбегаю из столовой, на второй этаж, в ванную комнату. Запираюсь на замок, прислоняю ладонь к сердцу, которое готово было выпрыгнуть из груди. Прикладываю пальцы к глазам, пытаясь не дать слезам выступить. Дышу часто.

Мне почему-то так обидно, что глаза все равно намокают, я умываю лицо, и охлаждаю горящие щеки.

В этой семье ко мне никогда не относились с пренебрежением, мне всегда были здесь рады!

Прикипела к Меньшовым и хоть для них я не родной человек, любила, так как своего деда, не меньше!

Не нравится мне этот напыщенней урод! Вот мое мнение.

Я думала ко мне Сергей Викторович, папа Лерки относится с пренебрежением и отстранённо, но вот этот хмырь, просто перешёл все рамки приличия!

Чем я ему так не угодила?

— Эй, ты чего тут нюни распустила? — дергаюсь от неожиданности, когда слышу мягкий голос мамы Леры.

Я умываю лицо ещё раз, вытираю его полотенцем и поворачиваюсь к ней, грустно улыбаясь.

Я сама первая тянусь к ней, чтобы получить тёплые объятия, и начинаю пускать слюни и сопли на ее идеальную белую рубашку.

— Все нормально? — спрашивает чуть погодя, немного отстраняя меня, смотрит с тревогой во взгляде.

— Извините, просто все навалилось слишком резко, — хрипло, шмыгая носом. — Месяц был напряженным, — добавляю, так-то не солгав.

И неделя отдыха вот совсем не помогла, наоборот, с каждой минутой сожалею, что потратила эти дни впустую. После придётся отрабатывать в двойном размере.

— Дочь сказала, что твой начальник до тебя домогался, это так? — спрашивает осторожно.

Вот болтушка! Я же просила никому не рассказывать, но снова наступаю на те же грабли, если моя подруга что-то знает, то это уже не такой уж и секрет.

— Ну он предлагал разное, за повышение зарплаты, — отвечаю, морщась в отвращении, от неприятных воспоминаний вся покрываюсь гусиной кожей.

— Это ужасно! — я вижу на ее лице искреннее недовольство и злость. — Тебе срочно нужно уволиться с этой работы, — я уже уволилась. — Начальник не должен себя так вести.

Ага, не должен, но повёл! И вот я без работы, целая и невредимая, без денег в кармане.

— Это уже не важно, — отмахиваюсь, не имея желания продолжать диалог об этом постыдном событии в моей жизни.

— Слушай… — ее лицо приобретает задумчивое выражение. — Тебя можно устроить на фирму чьим-нибудь помощником на неполный рабочий день. Да, у Катьки — нашего старшего бухгалтера — ушла девочка в декрет, тебя можно на ее место, — от такой приятной новости во мне загорается фитиль надежды, и я уже собираюсь согласиться, как… — Я поговорю с Русланом, и он решит этот вопрос, — восклицает с энтузиазмом. — Там тебе точно не придётся ни с кем спать за сохранение места.

Я и работать в одном здании с этим мужланом? Нет, уж лучше полы намывать!

Он сумел вывести меня на слёзы, кинув пару фраз, боюсь представить, что может происходить, если мы будем видеться каждый день.

— Не стоит, теть Ирин, какой из меня помощник? Тем более, — мнусь на месте, не зная, как тактичней объяснить и отказаться, — ваш муж, кажется, не согласится, — пытаюсь выдавить из себя хоть подобие улыбки.

Ещё прикидываю в голове, сколько может занять дорога до главного офиса ее строительной фирмы, далековато… с пересадками. Нет, так себе вариант все же. Как я люблю обманывать себя.

Дело же не в автобусах, да?

— Не переживай ты так, дело не в тебе, просто у Руслана тяжелый характер, и нужно время, чтобы свыкнуться и принять его. Он не самое страшное из зол.

Ну да, говорит женщина, которая, видимо, по нему сохнет. Это же видно по глазам, как они горят, когда она произносит его имя!

— Тебе стоит подумать, — она, взяв меня за плечи, ещё раз обнимает, — негоже такой красивой девушке марать себя грязной работой за три копейки. Тем более ты человек свой, от тебя не будет никаких проблем, так что считай уже решено! — уверенно заявляет.

— Я обещаю подумать над вашим предложением, — все же говорю, уже зная свой ответ.

Она просто чувствует неловкость за ситуацию, что произошла за столом, поэтому и хочет сгладить углы, я ее хорошо знаю, она не любит с кем-то иметь напряженные отношения.

Ещё поболтав о разной ерунде, она отправляется в сауну, как она сказала: «погреть косточки», а я измотанная не знала, куда мне идти.

Но оставаться здесь на ночь, я что-то не имею никакого желания, и, упаси меня Боже, ещё раз столкнуться с этим уродом — Леркиным отчимом.

Глава 19


Забираю свой рюкзак из комнаты подруги и спускаюсь на первый этаж на ее поиски, которые оказываются тщетными, и я, чтобы не шастать по всему дому, отправляю ей сообщение, что уезжаю домой, и провожать меня не нужно.

На улице довольно быстро начинает смеркаться, поэтому я, прибавив шаг, нацелено шла к остановке.

Коттеджный посёлок «Долина нищих», где проживали Меньшовы, находился в двадцати пяти минутах от моего района, но автобус должен был приехать лишь минут через двадцать. Но лучше ждать его там, чем идти одной в потёмках, а так — на остановке у людей на виду.

Уже подходя к намеченной цели, мимо меня проносится огромный чёрный внедорожник, но резко давит по тормозам и полностью останавливается немного дальше. Стёкла наглухо затонированы, и я даже не могу увидеть силуэт человека за рулем.

Присаживаюсь на скамеечку, в руках держу телефон и поглядываю на странную машину, которая не понятно почему там стоит.

Ощущение не хорошее.

И моя чувствительная на проблемы попа — это подтверждает!

Оглядываюсь вокруг, понимаю, что совсем одна и никого больше нет на улице. Я стараюсь не паниковать, смотрю на время, ругаю долбанный график автобусов.

Вспоминаю, что у меня есть канцелярский ножичек, достаю его из потайного кармана рюкзака и держу в руке.

Если что, то насильнику или убийце, кто бы там ни был в этой махине — ему кабзда! Искромсаю его сардельку за раз, два.

Наверное, сидит там какой-нибудь старый извращенец и пялится, осматривает территорию, чтобы меня по-тихому выкрасть. Увидел, наверное, что я обычно одета и подумал, чего бы нет? Никто такую и искать не будет.

Машина, понятно сразу, ахринеть какая дорогая, на таких только Биг-боссы разъезжают, или бандиты те же, как этот самоуверенный хрен Хайдаров.

Автомобиль сдаёт назад, а мое сердечко трепещет по бешеному, я сильней сжимаю ножик, надеясь на свои навыки, если что.

Говорят, если у человека острый предмет в руках, он автоматически уже в выигрыше!

Машина останавливается напротив меня, и окно опускается вниз, являя мне недовольную рожу Руслана, что смотрит опять же с каким-то отвращением, что меня начинает крайне бесить.

Так и хочется послать его на три веселых буквы, и ещё плюнуть вдогонку.

Откуда же такое пренебрежение во взгляде?

Он оглядывает меня медленно с головы до ног, и когда замечает мои голые ноги, его брови хмурятся ещё сильней, хотя, казалось бы, куда уже? От этого пронзительного взгляда я начала поправлять чуть задравшуюся юбку на коленки, сжимая их вместе до боли.

Глава 20 (Один на один)

— Тебе куда? — он все же решил вернуть свой взгляд непосредственно на мои глаза, а не нагло рассматривать то, что ниже.

— Домой, — отвечаю резко, громче, чем положено адекватному человеку.

Опускаю голову и смотрю на свои новые чёрные сапожки, вижу, что лак на них в кое-каких местах уже облез. Новые бы купить, да денег нет, но ходить же в чём-то нужно!

Работа, нужна работа и как можно скорей.

— Район какой? — спрашивает мужчина, который не собирается уезжать.

Вот что ему нужно-то, а?

— В Дзержинском районе у Межрайбазы, — отвечаю с неохотой.

Он кивает головой, показывая, чтобы я прыгнула в его шикарную тачку, и мы вместе поехали.

Да конечно, разбежалась!

— Я жду автобус, спасибо, — говорю спокойным голосом, хотя во мне так и бурлит протест и хочется сказать чего-нибудь гадостное.

Командир нашёлся здесь. Мало того, что он в Леркином доме хозяйничает, так теперь до меня докапывается.

— Ты не захочешь, чтобы я это сделал.

Смотрит колко, я замечаю, как сильно он сжимает руль в напряжении, и не могу понять, что ему вообще нужно от меня, разговоров?

— Не поняла.

— Ты не захочешь, чтобы я силком тебя затолкал в сраную машину. Поэтому подняла свою задницу и с милой улыбкой на личике села в неё сама, — и все это он говорит спокойно, без запинок, а я просто ахриневаю от его закидонов.

Он хочет веселой поездки? Он ее получит!

Игнорирую его ещё пару минут, тем временем пишу подруге о том, что сажусь в тачку к ее отчиму, и что в случае чего он будет виновен в моей пропаже!

Специально медленно спереди обхожу его машину, фоткаю номера на всякий безопасный, и, открыв пассажирскую дверь, закидываю сначала рюкзак, а после сажусь сама, очень-очень сильно хлопнув ею.

Руслан Львович встречает меня не самой довольной рожей, и, кажется, раздражается в два раза больше. Буравит меня взглядом так, что моя самоуверенность улетучивается в момент, и я уже начинаю жалеть, что села в эту машину, в салоне которой было довольно-таки темно.

Чувствую, как он оглядывает всю мою фигуру, снова задержавшись на ногах, но я не шевелюсь и не пытаюсь поправить юбку, не хочу этим ещё больше привлечь внимание.

Где-то глубоко, в моей чёрной душонке, такое необычное внимание мне льстит, но если подумать головой, то можно уловить тревожные звоночки. Я в смятении.

Почему он продолжает смотреть, если я ему явно не понравилась, и ещё буквально пол часа назад он почти выставил меня из дома.

Мужчины…

Я поворачиваю к нему голову и вздергиваю бровь, тем самым показывая своё возмущение, он только плотоядно ухмыляется в ответ, но все же заводит мотор, и мы трогаемся.

Глава 21


— Вы повели себя некорректно, — делаю небольшую паузу, елозя на кожаном сидении, — не у себя дома.

Вот, я сказала это, и я молодец! Неправда ли? Медаль мне за смелость… и тупость.

— Я разрешал тебе болтать? — говорит он странно хриплым и напряженным голосом. Прокашливается.

Минуты молчания давят на меня, и я, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую обстановку, жму на сенсор магнитолы, пытаясь включить музыку.

Но происходит странное, мужчина останавливает меня, взяв мою руку в свою, от чего меня буквально пронзает током, проводит большим пальцем по моей ладони, и аккуратно возвращает ее обратно на колени. И включает спокойную музыку сам, негромко.

Снова же обращает внимание на мои ноги, и кажется зависает, позабыв о дороге.

Ну это уже ни в какие ворота!

— Что у тебя там в руке?

Я в непонятках, хлопая ресницами, смотрю на него и только потом до меня доходит, что он пялился не на ноги, а на канцелярский нож в моей руке, который я продолжала держать, только лезвие было убрано обратно.

Я демонстративно показываю Руслану Львовичу его, раскрыв полностью, и кручу во все стороны.

— А это, чтобы обороняться от всяких извращенцев, — фыркаю в его сторону, тем самым кидая прозрачный намёк.

Он нагло забирает у меня его, открывает своё окно и выкидывает.

Офонарел совсем? Что за игры непонятные?

— Этим ты сможешь только лишь оцарапать противника, — заключает свой вердикт. — В твоём случае не нужно одеваться так, чтобы не завлекать внимание всяких извращенцев, — говорит небрежно в мою сторону.

— У меня вполне подобающий вид, — отстаиваю я себя.

Ему вообще какое дело в чем и как я одета? Он не мой отец… или тот же отчим, если на то пошло! И не парень… ох, о чем я вообще думаю?

— Нет, ты одета, как заправская шлюха, — ошарашивает он меня. — Да и поведение у тебя подобно им, — спокойным, тягучим тоном, без каких-либо эмоций, так, словно мы говорим не обо мне в плохом ключе, а просто о погодке за стеклом в темной пленке.

— Чт-то?! — заикаясь, возмущаюсь со своего места. — Как вы смеете?

Он что, нотации мне собрался читать? Старый хрен!

Ну ладно, не такой он уж и старый… в смысле возраст у него ого-го, но сохранился хорошо, это факт.

Несправедливо, что у такого отвратительного человека, такая завлекающая внешность.

— Ты, наверное, не знаешь, но достойным девушкам не обязательно светить своими прелестями, чтобы завлечь нормального мужика, — продолжает плести свою ересь, — но ты по-видимому не относишься к их числу.

Мне хочется надуть губы, обидеться и заплакать, но я не позволяю себе этого сделать, не хочу показывать свою слабость, да и вообще я не такая уж и неженка!

Второй раз этот урод не испортит мне настроение.

Глава 22


Он же набирает недопустимую скорость, которая далеко заваливает за сотку, и я вжимаюсь в сидение.

Мне становится немного страшно, ведь я не привыкла к опасным поездкам.

Я вообще не люблю экстрим! Живот начинает сводить в щекочущих спазмах, а сердце бьет по рёбрам.

— Я ничем не свечу! — выплевываю ему слова, желая избавиться от общества этого мужчины. Да, собственно, что мне мешает? — Остановите машину, я хочу выйти!

Ничего, пешком дойду, не сахарная, не растаю… да здесь вроде не далеко.

— Именно это ты и сделала неделю назад.

По началу я не понимаю, о чем он, но потом, спустя пару мгновений, до меня доходит, что это он про неловкий, произошедший неделю назад, инцидент в машине.

— Это случайность! Я думала там Леркин водитель! — оправдываюсь, мысленно даю себе затрещину.

Я не обязана что-либо этому хмырю объяснять!

Цепляюсь двумя руками мертвой хваткой в дверную ручку, внимательно слежу за дорогой, а мужчина словно и не замечает недопустимой скорости, и ведёт машину уверенно, но страх мой никуда от этого не исчезает.

— Всегда показываешь свои сиськи водителям? — резко спрашивает, и я, бросив на него взгляд, вижу наконец настоящую реакцию, он напряжен всем телом, а на скулах жилки ходуном ходят. Дядя недоволен.

От смысла его слов я покрываюсь испариной.

Он сказал это про мою грудь? Вслух?! Это настолько странно и неожиданно, что я просто не могу и рта открыть.

Мы, наконец, доезжаем до моего двора целыми и невредимыми, и он останавливает машину, а я пытаюсь отодрать свои пальцы от ручки.

Бл*ха муха. Костик. Вот его сейчас мне не хватало для полной картины! Трется около подъезда, курит, нервно выхаживает, явно кого-то ожидая. И эта жертва — я… как бы это было не прискорбно.

— Парень твой? — мужчина громко спрашивает, от чего я дергаюсь на месте.

Смотрю на него и хочется побыстрей сбежать из его машины. Не нравится мне этот его взгляд, я хоть и молода, но не дура.

Мужчина от чего-то именно зол, не просто недоволен или раздражён, он переходит в гневное состояние.

Я могу это понять по языку его тела. На вид каменное, не сдвигаемое.

Его взор недобро направлен то на меня, то на Костю. И мне прямо так и хочется под его напором ответить на любой его вопрос, рассказать все, что он захочет услышать, сделать все, что пожелает.

Давящий, тягучий взгляд. Пугающий.

Но я хренушки поддамся.

Нужно показать, что мной нельзя манипулировать, и я не слабое звено, и на провокации тоже не ведусь.

— Не ваше это дело, Руслан Львович, — цежу ехидно, а у самой сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. — Не скажу спасибо за поездку… — тормози, Мира! Стоп! Красный, мать твою за ногу! — Хамло!

Буквально выскальзываю из машины, быстрым шагом чешу к подъезду, кидаю Косте знак, чтобы пошёл к черту сегодня. Он пытается меня схватить за руку, но ему это не удаётся, и я чудом уворачиваюсь и забегаю в подъезд.

Уже дома, оказавшись в своей комнате, в своём маленьком укрытии, я понимаю, что натворила дел и сказала много лишнего.

Хайдаров это так не оставит, это я чувствую, не оставит без внимания мое поведение, и меня ещё ждёт жёсткая расправа.

Осторожно выглядываю в окно, вижу, что его машины уже нет, и расстраиваюсь, сама не знаю почему, должна же радоваться, что не пошёл за мной и не настучал по голове, как следовало бы сделать.

Ой, что же будет?! Остаётся только молиться всем богам, чтобы пронесло.

Глава 23


Руслан Хайдаров.

— Нах*й она мне здесь сдалась? — отвечаю Ирине раздраженно.

Нервно отшвыриваю от себя бумаги, от которых голова закипает и встаю с места.

Расхаживаю по кабинету, пытаясь успокоить и унять свою вспыхнувшую агрессию.

— Рус, дорогой… это не обсуждается. Я пошла тебе на огромные уступки, а прошу взамен очень мало, — нежным голоском подлизывается моя жёнушка.

Закуриваю. Мало просит она бл*ть.

Пол еб*чей суммы не в расчёт? А рискую по сути я один. Бывает думаю, а нах*я согласился? Но денег много не бывает.

— Мне не нужны тупые овцы, — предпринимаю последнюю попытку, зная, что уже проиграл.

Зная Меньшову слишком хорошо и долго, понимал, что хрен она сдаст позиции, если ее это сильно заботит. А эта девка по непонятным мне причинам занимает огромное место в ее жизни.

— Она не овца, — повышает голос эта бессмертная женщина, — а очень смышлёная девушка, приглядись к ней, — разъясняет мне, как маленькому мальчику. Да я уже пригляделся. Так, что снится мне бл*ть в эротических снах. — И она своя, даже если что узнаёт, то будет молчать.

Что-то я очень сомневаюсь. Молчать эта хабалка точно не умеет, да и наличие мозгов я у неё не заметил.

Упругие сиськи, длинные ножки и смазливое личико, все. Больше ничего.

Ну и похабный рот, который так и хотелось чем-нибудь весомым заткнуть.

Вспомнив пухлые губки Мирославы, член в штанах восстаёт колом. Чертова мелкая дрянь, так и будоражит фантазии ещё с того дня, когда разделась при мне. Наваждение, ей богу.

— Я не могу уволить Риту, она хороший работник, — отвечаю, поправляя хрен, сжимаю его, чтобы ослабить напряжение.

И именно в этот момент в кабинет заходит та самая Рита, виляя своими стройными бёдрами, нагибается над столом, ставит кружку кофе и папку с запрашиваемыми документами. Быстро, однако, она справилась. Ещё одна причина не выпирать ее с нагретого годами места.

— Мой муж тоже говорил, что она умелый работник, — цокает Ирина в трубку. — И спать с ней он не забывал между делом, — с раздражёнными нотками в голосе. — Устрой Миру к Екатерине, раз не хочешь избавиться от шлюхастой секретарши.

Нотаций мне ещё не хватало.

— Как скажешь, — сажусь на диванчик, следя за дальнейшими действиями моей секретарши. — Это все? — спрашиваю у собеседницы, смотрю на наручные часы и понимаю, что нужно собираться и ехать на одну важную встречу.

Рыжая бестия присаживается на мой рабочий стол и как бы невзначай расстегивает пуговицу на белой блузке, являя моему взору огромные силиконовые сиськи.

Ошиблась, я люблю только натуральный продукт, но сейчас в таком напряжении и от этого не отказался бы.

Ну а что, пояс верности, когда женился на Ирине, я не надевал.

Да думаю она не глупая, и понимает, что никаких любовных чувств я к ней не испытаю и не вижу причин трахать лишь ее. И не требую хранить верность мне. Мы почти свободные люди и вправе делать, что хочется.

— Нет. На выходных мы едем за город. Шашлычки, банька, — замолкает, чём-то шурша в трубку, после даёт указание одному из своих работников. — Я бы хотела, чтобы ты тоже поехал с нами, отдохнём, — это говорит она непосредственно мне.

Отдых не помешал бы, за этот месяц я просто выжал из себя все соки, позабыв, что такое здоровый сон и обычное общение, без всего этого рабочего фарса. Вообще ненавижу офисы.

Но эти деньги стоят того, чтобы немного потерпеть. Я могу заработать столько, сколько как раз хватит на дальнейшую спокойную жизнь. После я свалю отсюда, перекрою многомиллионные долги, полученные после неудачной сделки с кирпичным заводом и закончу с криминалом.

Возможно, подумаю о настоящей семье, возраст уже поджимает, а у меня кроме бабок ничего и нет.

Глава 24


Глубоко вздыхаю, закуривая следующую сигарету, позволяю себе расслабиться на мгновение, принимаю удобную позу, положив голову на спинку дивана.

Не получив должного внимания, девушка, о которой я успел забыть, встаёт со стола, наигранно надувает губы и идёт ко мне, попутно снимая верхнюю одежду.

Интересное зрелище. Присаживается на колени передо мной, принимается расстегивать ширинку на моих штанах, сладко улыбаясь, смотрит снизу вверх.

— Договорились, — отвечаю жене, отключая звонок.

Даю Рите зелёный свет, закрываю глаза, полностью отдаюсь ощущениям. Чувствую на головке члена горячий рот, даю волю фантазии, рисуя в голове слишком яркий образ молоденькой брюнетки с вздёрнутым носиком. То, как она облизывает своим острым язычком пухлые губы, улыбается застенчиво, заправляя выбившуюся прядь волос за ушко. Смотрит с опаской из-под пушистых ресниц, но во взгляде неподдельный интерес и провокация.

Хорошая девочка, которую хочется запачкать своими руками, губами и членом.

В моих фантазиях она более смелая.

Проводит своей крошечной ручонкой по напряженному стояку, вверх и вниз, сжимает, опускается к нему, берет до основания.

Прошибает. В глазах резко появляются белые блики. Ну них*я себе. Телефон начинает трезвонить, приводя меня в чувство.

В яйцах скручивает и я, схватив секретаршу за волосы, насаживаю на свой ствол, слыша, как она начинает давиться и прокашливаться. Быстро заполняю ее рот спермой и, закончив, заправляю ещё стоящий член в штаны, говорю Рите оставить меня.

Не могу отдышаться. Голова кругом.

Приплыли. Еб*нулся на малолетней безмозглой сучке. Я уже давно не дворовый мальчишка, который не может держать голодного дружка в штанах при виде девичьего привлекательного тельца.

Но интерес уже загорелся во мне, и я хочу попробовать именно ее, насколько бы ненормально это не было. Связываться с зелёной соплей опасно, такую потом хрен отцепишь от себя.

Да и не трахаю я малолеток, люблю опытных женщин, с ними секс ярче и никаких проблем не возникает после. Но на работу рядом с собой устрою, не люблю себе отказывать в приятном, посмотрим, что из этого может выйти.

Рядом снова звонит телефон, решаю ответить, даже не смотря на экран.

— Слушаю, — рычу гневно в трубку.

— Как тебе на новом месте, Хайдаров, удобно сидится? — противным прокуренным в хлам голосом.

Рустам Абрамович — наш главный «жирный» клиент, с которого можно вытянуть ху*ву тучу бабок.

Знал, что он позвонит и ждал этого звонка с первого дня, как только приступил к этой должности.

Скользкий тип, но богатый, нам есть, что обсудить с ним, а именно — отмыв денежных средств с помощью нашей строительной компании.

— Да не плохо. Чем обязан? — обыденным тоном, давая понять, что мы с ним на равных и это обоим нам нужно.

— Не телефонный разговор, — громко закашлявшись в трубку, — но сообщу, что готов к сотрудничеству, — еще бы этот сукин сын не был готов. — С тобой же не будет таких проблем как с Серым? — напрягаюсь всем телом, улавливая в его голосе неподдельную угрозу.

Он имеет ввиду бывшего генерального — Меньшова, якобы умершего от сердечного приступа. Но мало кто знал, что он приступил к отмыву «общиковских» денег себе на левый счёт, обманывая своих старых заказчиков, за что получил пулю в лоб. Идиот.

Кто именно его застрелил так и останется тайной, но мы не разбирались и быстро замяли это, благо связи у меня везде имеются.

Когда вершишь незаконные дела с криминальными личностями, стоит быть очень осторожным и расчетливым, ошибок такие люди не приемлют. Главное, чтобы не сносило голову от огромных сумм. Но я умею делиться, и у меня хватит мозгов не срать в свою кормушку.

Договариваемся с ним о личной встрече в более подходящей обстановке, через пару дней. Хоть что-то хорошее за последние дни, главное не спугнуть и договориться на определённую сумму, которая устроит нас двоих.

Привожу себя в порядок, собираю необходимые на подпись бумаги, закрываю кабинет, отпускаю Риту домой, заслужила.

Захожу на пару слов к Екатерине, нашему главному бухгалтеру, и сообщаю, что скоро на собеседование придёт девочка, и что ее необходимо взять на хорошую ставку.

А теперь по делам и домой, отсыпаться.

Глава 25 (Опасное свидание)

Свершилось! Богатырёв позвал меня на долгожданное любовное свидание!

Ну я думаю, что именно на него. Последнее сообщение от парня гласило:

«У меня свободный вечер, встретимся? Наедине, в «Фортуне», в девять»

На вопросы, что случилось, он либо не отвечал, либо говорил, что меня ждёт сюрприз.

Сюрприз, так сюрприз. Я не против, дорогой!

Деда уехал на дачу, поэтому я дома одна, могу делать все, что душе угодно. Только я все эти три дня, после ужина у Меньшовых, сидела тихо, на учебу собиралась и выходила за два часа, а приходила домой очень поздно.

Причиной такого моего поведения был Костя. Он очень странно себя вёл в последнее время. Раньше он не позволял себе в наглую ломиться в дверь, стоять около неё всю ночь, как было три дня назад. Мне повезло, что дедушка крепко спал и не слышал его пьяный бред, который он нёс за дверью.

Я не понимаю, как может красивый, молодой парень так гробить свою жизнь водкой, ещё пару лет таких каждодневных запоев и его будет не узнать.

Мне его иногда, всего на капелюшечку, становится жалко, ведь в детстве мы с ним были хорошими друзьями, даже ближе, чем с Лерой, но потом, в один момент, что-то пошло не так и он изменился. Нашёл новую компанию и вскоре позабыл, что мы были близки. Он решил, что имеет право надо мной подшучивать и всячески издеваться. Но вот иногда, как например сейчас, в нем просыпалась совесть, и он хотел поговорить о былом, предлагал начать все заново.

А потом трезвел.

И все снова по накатанному сценарию, изо дня в день.

Мое главное желание — это поскорей съехать отсюда, не важно куда, просто не видеть этого унылого дерьма за окном.

Жить в большом городе — отстой на самом деле.

Хочу туда, где тихо и спокойно, где нет такого громкого надоедливого шума, туда, где люди добрее и умеют улыбаться. На море хочу жить, или в посёлке у окраины леса, к природе поближе.

Да, дофига хочу.

На сборы у меня ушло часа три не меньше, зато я полностью довольна результатом!

Кручусь перед зеркалом, представляю, понравлюсь ли Богатырёву в такой короткой юбке… или он так же скажет, как Хайдаров?

Фыркаю под нос, ругаю себя за то, что опять о нем вспомнила, и о нашей поездке, когда он высказывал свои недовольства.

Ужас! Взрослый дядя качал права мало известной девушке и выносил ей мозг.

Наверное, сказывается тот фактор, что в таком возрасте у него до сих пор нет детей, вот он и решил повоспитывать меня, бедняжку.

Глава 26

Однако, где-то глубоко в душе я понимала, что такое странное внимание ко мне было отнюдь не воспитательным процессом.

Как бы необычно об этом думать, но Руслана Львовича я задела, видела его взгляд, но вот думать об этом тогда не хотела.

Так смотрит мужчина на женщину, которую хочет. Это необычно. Все это. Никто так на меня не смотрел, только он. Получить подобное внимание от мужчины больше чем в двое старше, волнительно… и жутко одновременно.

Это неправильно, даже не из-за его возраста, а больше из-за того, что он женат!

Мне бы, наверное, стоило сказать Ирине Григорьевне, но что именно? По сути он ничего не сделал и не сказал мне.

Она ещё хочет устроить меня на работу, где он генеральный директор, как бы это не обернулось все в трагедию. Я вообще против всяческих измен с любой стороны, и быть разлучницей не хочется.

Хотя, может я все надумала в своей голове? Мне же могло просто показаться.

Подумаешь, посмотрел косо, ну за ручку потрогал, что-то сказал про грудь, возможно, он со всеми так разговаривает, даже с той же Леркой, мне то откуда знать?

Может игры у них такие, вдруг он специально себя так вёл, чтобы я пошла пожаловалась его жене, они бы начали разбираться, закатили скандал, а после долго и громко мирились.

Откуда в моей голове эти мысли?

Пересмотрела драмы на канале «Русский роман», ей богу. Больше не буду!

Выхожу я из дома за час до назначенного времени, предварительно осматриваю территорию, чтобы не нарваться на старого друга, и когда понимаю, что дорога чиста, бегу к машине такси.

Пока мы едем, руки мои подрагивают в предвкушении, а сердце бьется все сильней, ощущаю чувство эйфории и триумфа, это точно моя победа, без помощи Меньшовой!

Получается, наш договор расторгнут, и я свободна.

Ведь это же не она подстроила?

Пишу ей о своём скором свидании, не получаю от неё ответа, но вижу, что сообщение прочитано.

Хм.

Машина останавливается, представляя моему взору одно из самых престижных мест города. Очень знаменитый ресторан, сюда ходят люди только с деньгами, и простым смертным здесь не место.

Вхожу уверенным шагом и начинаю осматриваться по сторонам, разыскивая своего ковалера. На первом этаже его нет, а на второй меня не пускают. Администратор сообщает, что столики зарезервированы, и на фамилию парня ни один не заказан. Принимаю решение подождать его на улице, ведь сама виновата, приперлась за долго до назначенного времени.

Блин. Нужно было обговорить место встречи, а не соглашаться так сразу. Сходили бы в более простое место, а не в это пафосное заведение.

На улице поднимается ветер, и ждать становится все не комфортней.

Погорячилась я с короткой юбкой в апреле, да и в чулках попа мёрзнет!

— Ждёшь кого? — слышу я знакомый голос позади себя.

Глава 27


От неожиданности меня всю пробирает, и я дергаюсь и резко оборачиваюсь, чуть не подворачивая ногу на огромных шпильках. Угораздило же меня их обуть!

Леркин отчим, вот кого я точно не планировала здесь встретить.

Верней это мне тут не место, но не могла подумать, что мы можем пересечься.

Красив дьявол!

Важный, статный, прямая осанка и одет с иголочки, а именно в дорогом темном костюме. Руслан снимает с себя пиджак, оставаясь в чёрной обтягивающей его мышцы рубашке, кидает мне его на плечи.

Расслабляюсь, я и не заметила, что дрожала от холода. Меня окутывает кофейный, дурманящий запах… пахнет мужчиной, терпко и приятно. Я бы закуталась в этот пиджак и пробыла бы там свою маленькую вечность.

— Спасибо, — мнусь с ноги на ногу, немного смущенная вниманием. — Я жду своего друга. Свидание, — решаю все же ответить на вопрос, а то подумает ещё чего лишнего.

Как только это слетает с моих губ, Хайдаров меняется в настроении, и из расслабленного состояния он переходит в напряженное, брови на по-мужски красивом лице хмурятся, а глаза сверкают не добрым огоньком.

Но он быстро берет себя в руки, и как-то хитро улыбается в ответ, разминает шею и оглядывает периметр.

— Ху*вый у тебя друг, если заставляет ждать, — кидает как бы невзначай, пожимая плечами.

Его темные глаза обследуют мою фигуру, с макушки до чёрных туфелек. Я от такого осмотра сильней укутываюсь в предоставленный им пиджак, чтобы скрыть небольшой вырез на своей блузке.

Не для его наглых глаз я разоделась!

— Каков есть, — отстаиваю Богатырёва, ведь он ни в чем не виноват, это я приперлась раньше назначенного времени.

— Мужчина бы заехал за своей девушкой и не заставил бы ждать, — утверждает Леркин отчим, приподняв уголок губ, в шаг сокращает между нами расстояние, смотрит на меня сверху с явным превосходством. Даже на высоких каблуках я ему макушкой еле достаю до груди. Да и в ширь в близи огромный, прямо настоящий великан по сравнению со мной. — Но видимо ты для него не столь важна, раз стоишь здесь в течение двадцати минут, — говорит, обдувая своим дыханием, и я теряюсь.

Он настолько запредельно близко, что мои усталые ножки так и хотят подогнуться, а тело желает прильнуть к мужчине, окунуться в жар, что исходил от него.

И Боже, как же ахрененно от него пахнет, я не могу! Это противозаконно быть таким притягательным.

Он опять сказал что-то мерзкое?

Я наиграно надуваю губы, и делаю пару шагов от него и отворачиваюсь. Нужно быть как можно дальше от этого странного мужика, к которому меня так неописуемо тянет.

Он вроде бы ничего и не делает, но я чувствую всем нутром, что-то не так, он давит собой, подбирается слишком близко и выжидает, но не предпринимает никаких действий. Он не говорит вслух о своих желаниях, но они у него во взгляде. И это только подогревает мой интерес к нему.

Мне стоит лишь надеяться, что я ошибаюсь, и принимаю все в романтичном ключе.

Я прибью Богатырёва, если он не появится прямо сейчас! Мог бы и правда пораньше прийти.

Глава 28

— Не дуйся, котёнок, — ощущаю на своей талии его руку, которая в собственническом жесте прижимает к себе. — Пойдём внутрь. На тебя жалко смотреть, — говорит со смешком, подталкивает ко входу в ресторан.

Я пытаюсь сопротивляться, отталкиваю его руку и отстранюсь.

Не хватало ещё, чтобы Слава нас увидел вместе!

— Не смотрите! Я никуда с вами не пойду, — повышаю голос, сразу жалея об этом глупом поступке.

Он снова подходит в плотную, весь напрягается, но после чуть отступает, словно опомнившись.

Смотрю на недовольное лицо и хочется спрятаться от мужчины.

Ну вот что пристал? Мёдом ему намазано крутиться около меня?!

— Что за дет сад тут устроила? Вроде взрослая, а поведение подростка, — сказав это, грубо хватает меня за руку и ведёт ко входу, не заботясь о моем удобстве.

— Меня парень будет искать, — пикаю ему в широкую, напряжённую спину, когда заходим в ресторан. Мы поднимаемся по ступенькам в вип зону на втором этаже.

Ему плевать на мои возражения. А я как истинная идиотка, пока плелась за ним, сконцентрировала все свое внимание на том месте, где он удерживает меня за запястье, это место странно пощипывает, но не от боли.

У него тёплая ладонь и большая. Костяшки сбиты, и я вижу старые, глубокие рубцы. Неосознанно закатываю глаза. Взрослый дядя, а ещё кулаками размахивает, видимо, старые привычки.

— Не трясись, за столом мои партнеры. Будь хорошей девочкой и не позорь меня, — сообщает он мне и указывает за большой стол у панорамного окна, через которое видны дорога и мост.

Чем ближе мы подходим, тем сильней меня накрывает паника.

Пять мужчин, шесть девушек. Веселье, выпивка и шум. Не нравится мне эти старперы в компании молодых распутных девиц.

Мне тут делать нечего!

— Знакомьтесь — Мирослава, — говорит, и все за столом обращают на нас внимание.

Каждый мужик осматривает с головы до ног, оставляет неприятные ощущения. Хайдаров подталкивает к свободному месту на диванчике, рядом с шикарной блондинкой, та немного сдвигается, предоставляя нам больше места, но не настолько, чтобы не соприкасаться ногами с мужчиной, когда мы усаживаемся.

Какого было мое удивление увидеть за столом Рому, Леркиного воздыхателя. Ну он же начальник полиции, так-то не удивительно.

Других мужчин я видела впервые, но по их внешнему виду было понятно, что это какие-то важные шишки города. Все в возрасте. Хайдаров возможно тут самый молодой, или же просто хорошо сохранился.

Они довольно быстро переключаются и начинают вести разговор на свои темы. Но кое-что все же привлекает мое внимание.

Глава 29

— Тост! За твою новую золотую жилу, Хайдаров, хитрый ты сукин сын, — один из них встаёт и поднимает рюмку вверх, они чокаются и выпивают. — Чувствую, сработаемся и срубим кучу бабок, — он наклоняется через весь стол и жмёт Руслану Львовичу руку и обнимает, говорит не громко, но до меня дошло.

Понятно. Застолье у них здесь видать прибыльное, ну шикарно, с алкоголем и шлюхами. Обмывают генеральное кресло. Лера будет довольна собранной информацией.

Однако, здесь же этот Рома, какова его роль?

Он мне кажется даже не понял, что это я, потому что продолжал тискать девушку рядом с собой, и по виду было кристально ясно, что он в зюзю, как и все остальные. Зафоткать бы и показать подруге, хотя она мне и на слово поверит.

— Если ты чего-нибудь хочешь, можешь заказать, — мужчина вырывает меня из раздумий, кладёт на ноги меню. Я машу головой в отказе. — Выпить? — он приближает своё лицо, слишком близко, так, что я отчетливо ощущаю его дыхание на своей щеке.

Он тоже пил, а я не люблю не трезвых людей, они порой ведут себя неадекватно. Особенно мужчины.

— Я-я, не пью, — отвечаю, немного сдвигаюсь ближе к девушке. — Да и меня парень… ждёт, я, наверное, пойду. Спасибо, что пригласили…

Валим. Валим. Валим!

Только я собираюсь встать, как тяжелая рука падает мне на колено и грубо сжимает. Я в испуге поднимаю взгляд, встречаясь с его тёмным и пронзительным.

Он ведёт ладонью вверх под юбку, его ноздри раздуваются, а зрачок заметно расширяется.

Я сижу окаменелая, боюсь пошевелится или закричать. Четко ощущаю, как он проходится пальцами по каемке чулок, и я ругаю себя за то, что надела их сегодня. Он наклоняется к моим губам, смотрит на них, так, словно хочет наброситься в жестком поцелуе.

И меня прознаёт протестом. Я отшвыриваю его руку и толкаю в грудь, прикладывая огромные усилия, чтобы сдвинуть его. Он лишь ухмыляется, но все же отстраняется, засмеявшись во весь голос.

Приступает к болтовне со своими партнерами, позабыв о моем присутствии.

Я в западне.

Мои щёки горят от стыда. Руки вспотели. Плакать хочется!

Время десятый час. Звоню Богатырёву, без ответа. Шикарно бл*ть! Что за подстава?! Набираю номер ещё раз, абонент недоступен.

У меня опускаются руки, ну почему всегда так? Почему он снова поступает со мной настолько по-скотски? Даёт надежду, а после безжалостно растаптывает ее. Второй год.

— Ну что, девочки и мальчики, — громко восклицает один из пьяных мужиков, поднимаясь со своего места и чуть не валится на стол. А Руслану Львовичу весело, заржал, как ненормальный на данное представление. — Сауна ждёт! По последней рюмке и по коням!

Отличненько, они закругляются и уходят восвояси. Час я сижу здесь и выслушиваю пьяную не интересную чепуху, долбанный час!

— Может все же поешь? — мужчина снова обращает на меня своё внимание, и я неосознанно вся сжимаюсь, мечтая просто раствориться в воздухе. — И сразу поедем. Давай я закажу тебе что-нибудь, — сказав это он подзывает официантку, которая крутилась около стола все время.

— Куда? — спрашиваю, не понимая, о чем он.

Я тут парня жду! И домой ещё не собираюсь.

— В сауну, куда же ещё, — говорит с серьезным видом.

И вот на этой фразе мои внутренности упали вниз. Чего?! Куда?! Это он мне?!

Ой, нет, спасибо. Я домой. Хрен с ним с этим Богатырёвым, обойдусь. Не спасёт меня мой прекрасный принц, нужно слинять от дракона своими усилиями.

В сауну… с мужиками… я что, выгляжу отбитой идиоткой? Шлюхой?

Я настолько поражена его предложением, что у меня происходит сбой в системе, я хлопаю ресницами, пытаюсь вымолвить хоть словечко.

Я получаю огромную дозу адреналина, когда его хищное лицо приближается, и он захватывает… нет, вгрызается в мои губы, жестко сминает, захватывает в жаркий плен.

Одна рука держит крепко за волосы, вторая медленно скользит под пиджак по талии, подбирается к груди, но останавливается у лифчика. Меня выдёргивает, когда его горячий язык проникает ко мне в рот.

Стоп! Опасно! Нельзя!

— Поехали?

Глава 30 (Побег)

— У меня нет купальника, — охрипшим голосом.

Продолжая отодвигаться в сторону, убираю от себя его руки, которые сжимали слишком сильно, так, что ребра начинали побаливать.

Он не контролирует себя. Мужик пьян и явно не осознаёт, что делает.

Я никуда не поеду с ним. Он это серьезно? Он… поцеловал меня на самом деле?

— Тебе он и не понадобится, — говорит шепотом мне на ухо, от чего я вся, с ног до головы, покрываюсь мурашками.

— Мне… мне нужно пописать, — впопыхах обдумываю план побега.

Подскакиваю с места, видя его удивленный, а после недовольный взгляд. Перелезаю через ругающуюся матом девушку… лучше через неё, чем тереться телом об Леркиного отчима.

Боже, куда я влипла?!

Я целовалась с чужим мужем! Верней, это он на меня накинулся, я не при делах! Но не оттолкнула же сразу, в первую секунду.

Мое тело дрожит. Ноги не слушаются, и я чуть не падаю прямо около стола, благо никто не заметил, кроме мужчины, что продолжал смотреть прямо на меня.

Улыбаюсь ему в ответ, делая вид, что все под полным контролем.

Пулей вылетаю из зала, бегу на первый этаж, в который раз ругая себя, что напялила эти шпильки.

На улице у в хода врезаюсь в кого-то, и я бы упала, если бы не ловкие руки, что не дали мне прочертить асфальт своим лицом.

— Севастьянова, ты куда так летишь? — слышу я любимый, чуть хрипловатый голос.

Богатырёв! Ну Слава богу! Пришёл все-таки, опоздав на хреновы два часа!

Я обрадовавшись вешаюсь ему на шею, запищав целую в обе щеки.

— Где ты был? — выпаливаю с ревностными нотками.

Принюхиваюсь и мне не нравится тот запах, что я ощущаю. Пахнет мужским одеколоном и чем-то ещё… сладко приторным.

— То там, то сям… отец попросил помочь, — говорит, а глаза прячет.

Врет, падла. Может проспал? Видок у него помятый.

— Ладно, — прищуриваюсь, цокаю языком.

— Пойдём? — спрашивает, указывая головой на ресторан.

Ой, нет. Только не туда, не к нему, не к тому наглому мужчине, что не умеет держать руки при себе. Уф. Подлец!

— А поехали куда-нибудь в другое место, а? Мне тут не нравится! — капризничаю, как маленький ребёнок и вижу по лицу парня, что ему вот вообще нет до моих истерик никакого дела.

— Тебе не нравится самый дорогой ресторан города? — хмурит брови, смотрит недовольно. — Ты знаешь, во сколько мне обошлась бронь в нем?

— Какая бронь? Мне сказали на твою фамилию не за… — краем глаза я вижу, Хайдарова, что выходит на улицу вместе со своими дружками. — Слушай, просто поехали отсюда, прошу, — делаю жалобное лицо, жутко нервничая.

Руслан Львович замечает меня. Напрягается. Даже отсюда вижу, как его кулаки сжались, а на лице появились снова гнев и недовольство. Он делает шаг в нашу сторону.

— Как хочешь, — тем временем Слава отцепляет меня от себя и идёт по направлению к своей машине.

Я следом за ним, оборачиваюсь, вижу, что мужчина на подходе и пулей запрыгиваю в машину, ожидая, когда парень тронется.

Глава 31

Расслаблюсь, когда мы отъезжаем без происшествий, но только до того момента, пока я не начинаю чувствовать, как в кармане начинает вибрировать.

Вот засада! Я же в его пиджаке. Достаю телефон, вижу, что ему звонит тетя Ирина.

В груди закололо. Не буду брать трубку, как я потом это все объясню?

Может попросить Богатырёва развернуться и отдать телефон? Наверное, так и нужно было сделать. Но я промолчала и просто продолжила следить за дорогой.

Этот запах и в машине. Приторно. У Лерки на подобии духи и меня начинает подташнивать.

— Что за вонь?! — восклицаю я.

— Не понимаю, о чем ты, — парень пожимает плечами и продолжает сосредоточенно следить за дорогой.

Мира, брось! Что за истерика? Спугнуть вздумала?!

Я слишком долго ждала, чтобы сейчас в момент все просрать. У парня чуть ли пар из ушей не валит, а я продолжаю задавать наиглупейшие вопросы о запахе и где он находился.

Он мне не парень, чтобы отчитываться предо мной. Пока не парень. Только пока.

— Ты опоздал. Знаешь, мог бы и предупредить, — все же вырываются на волю мои негодования.

Ну правда! Кто же так делает?

Правильно Руслан Львович сказал. Вот в нем я почему-то уверена, что он не поставит девушку в такое некомфортное положение, а сделает все в лучшем виде. Тете Ирине повезло.

Ага, повезло… мужик изменщик.

Ну это не мои проблемы. Завтра расскажу все Лере, она же просила помочь ей найти каку в отчиме, вот, дело сделано. Пускай она сама своей маме докладывает, а я постою в сторонке. Вообще не нравится мне это все, пипец как не нравится!

— Севастьянова, бл*ть, ты вообще слушаешь меня?!

Слава ударяет кулаком по рулю, возвращая меня на землю. Блин. И о чем он говорил?

— Прости…? — мямлю себе под нос.

— Говорю, поехали ко мне.

Так сразу?! Сейчас?

Он же знает, что я откажусь. Заладили сегодня. Что один, что второй.

Тяжело вздыхаю, потираю пульсирующие виски. Настроение падает, не хочу никуда ехать, домой хочу, завалиться спать.

— Давай домой, — говорю отрешено, наблюдая пейзажи за окном двигающегося авто. — То есть по домам, — поправляю себя, — голова раскалывается.

— В чем дело, Севастьянова? — спрашивает этот тупоголовый остолоп раздраженно.

Как меня бесит, когда он фамильярничает!

— Ты это сейчас серьезно? — спрашиваю, обращая весь взор на него. Окей, я ему все разъясню. — Ты опоздал. Раз, — загибаю перед его лицом первый наманикюренный палец. — Оставил меня одну, не предупредив. Два, — наблюдаю за тем, как меняется его выражение лица. Ох, он действительно рассчитывал на жаркий вечер? — От тебя за версту воняет женской туалетной водой. Три, — и это самое обидное. — А сейчас ты предлагаешь мне ехать к тебе. Не о таком свидании я мечтала, Богатырёв… — произношу его фамилию в таком же тоне, как он произносит мою, — не о таком.

Он молчит. Так и едем оставшуюся дорогу в полной тишине, не промолвив и пары слов.

Он останавливает машину у моего подъезда, пробурчав ему пока, с гордо поднятой головой покидаю его.

Захожу в квартиру, скидываю с себя вещи, оставаясь только в трусиках, заваливаюсь на кровать и заливаюсь горькими слезами.

Успокоившись, бессовестно шарю в телефоне Руслана Львовича, ища хоть что-то интригующее, но у старикашки ничего интересного нет.

Даже его голенькой фоточки не имеется. Ничего.

Откидываю телефон и ещё поныв в подушку, проваливаюсь в тревожный сон.

Глава 32 (Бандит на пороге)

Из сладострастного сна меня вырывает оглушительный чирик-чирик в дверной звонок.

Неа. Даже не встану. Мало ли, кто там пришёл, например, газовики, проверять счётчик, или соседка снова докапывается своими просьбами о помощи по дому.

Гляжу на часы, поражаюсь, что уже обед и первую пару я благополучно проспала. Таким темпом меня выпрут из института. Блин. Нужно все-таки вставать и топать на вторую пару, тем более будет практическое занятие.

С огромной неохотой поднимаю свою затёкшую тушку с дивана и топаю в ванную комнату. Принимаю быстрый холодный душ, намазываю на своё немного отёкшее лицо много питательного крема, который должен, как написано на упаковке, снять с лица усталость и придать коже свежий вид.

Накинув на себя майку Богатырёва, которую я как-то в один вечер стыбздила у него дома, чешу на кухню, заварить себе бодрящего не совсем уж настоящего.

За своими мыслями и не сразу поняла, что в дверь теперь не звонят, а стучат. И я отчетливо слышу мужской голос.

На цыпочках подкрадываюсь ко входной двери и смотрю осторожно в глазок.

Неосознанно ойкаю, и на пол падает маленькая ложка, которую я держала в руке. Закрываю рот ладошкой, чтобы не издать больше ни звука.

Хайдаров! Что он здесь забыл? Как узнал в какой из квартир я живу? А если бы дедушка был дома? Он бы снес ему голову с плеч, ну или бы поговорил с ним по-армейски.

— Я знаю, что ты дома. Открывай, — грозным голосом, таким, что мои коленки слегка подгибаются.

Уверенна на все сто, что он опять чём-то недоволен, угрюмый мужлан! Приперся.

Меня переполняет тревога вперемешку со всплеском адреналина. Мне и страшно и возбуждающе одновременно.

Это он… он за моей дверью.

В голову врезается образ вчерашнего поцелуя, и я невольно прикасаюсь пальцами к горящим губам. Они покалывают. Его напор меня удивил, я и не знала, что можно вот так, раньше для меня поцелуй был чём-то из рода романтики, а сейчас…

Отбегаю к зеркалу, смотрю на свой внешний вид и понимаю, что это просто капец какой-то!

Щеки красные, глаза два фонаря — распахнуты и в них виднеется блеск, словно я пьяна в хлам.

Втираю оставшийся крем в кожу, делаю по-быстрому хвост на голове, набираю в легкие больше воздуха и все же открываю замок.

— Я за*бался ждать. Чем ты таким занята?

Он бесцеремонно толкает дверь, заходит в квартиру и захлопывает ее.

Львович занимает весь проем, буквально заслоняет собой все маленькое пространство.

Оглядывает мою фигуру, и его кадык нервно дергается вверх, когда его взгляд останавливается в области моей груди.

Мои щёки ошпаривает стыд, ведь я даже не додумалась надеть лифчик, и по-видимому мои полушария хорошо видны в этой белой майке.

— Я бы никуда с вами не поехала, — тараторю я, смотрю куда угодно, только не на него. — Не понимаю, что вам от меня нужно… мне казалось мы…

— Ты забрала мой телефон, — перебивает он мою речь и меня снова накрывает волной неловкости.

Глава 33


Телефон. Точно! Он пришёл за ним.

Я-то дура подумала, что он за мою душу явился из-за вчерашнего. Завершить задуманное, или поругаться, а возможно припугнуть, чтобы я не сболтнула лишнего его жене.

Забегаю в комнату, ищу мобилу Хайдарова на диване, поднимаю вверх все подушки и одеяло… но его нигде нет!

Завалился, наверное, под диван. Пыхчу, стараясь отодвинуть его немного в сторону, присаживаюсь на корточки, заглядываю в маленькую дырочку, вижу свою цель. Тянусь к нему и подцепляю его пальцами, двигаю постепенно в свою сторону. Все же достаю, тру новенький гаджет об свою белую маечку, смотрю не осталось ли сколов где, хотя если предъявит мне что-то скажу, что так оно и было!

— Это было прекрасное зрелище. Но лучше, если бы на тебе не было трусиков.

Пугаюсь не на шутку, услышав хриплый голос позади себя, поворачиваю голову и смотрю на мужчину, что подошёл в плотную и смотрел на меня сверху вниз.

Моя макушка находится на уровне его ширинки, и издаю протяжный вздох, когда вижу большой бугор в его штанах.

Я просто застываю на месте, мое дыхание спирает, а сердце стучит по ушам. Слышу, что он говорит что-то ещё… тихо, шепотом, но сути не улавливаю. Медленно поднимаю голову верх, скольжу взглядом по его подтянутой, облаченной в чёрную рубашку, фигуре.

Руслан Львович протягивает к моему лицу огромную ладонь и проводит грубыми костяшками пальцев по моей щеке.

Его глаза застелила похоть, огромная, сильная, грудь ходит ходуном, а рот чуть приоткрыт, он облизывает свои губы, смотря на мои.

Мне бы стоило отодвинуться, прикрикнуть на обнаглевшего мужика, но я сижу не двигаясь, в ожидании не пойми чего.

Хочу узнать, что будет дальше. Со мной никогда ничего подобного не происходило… настолько эротично, и я желаю вкусить, что же этот мужчина может мне дать, какие струны моей души способен затронуть.

В голове сотни различных картинок. И все они с сексуальным подтекстом. Я не должна об этом думать, но я думаю. Я сошла с ума.

Его рука скользит от щеки к шее, сжимает ее, притягивает к себе, заставляя неторопливо подняться на ноги и встать на носочки, чтобы быть ближе к его лицу.

Следую его немому приказу, позволяя себе подчиниться.

Мои глаза приклеены к его, могу воочию наблюдать, как при моем приближении зрачки Руслана становятся шире, как сосредоточенно он смотрит на мое лицо.

Серьезно. Так, будто бы ищет в нем ответы. Не любуется, нет. Запоминает.

— Ваш…

Глава 34

Договорить я не успеваю, так как с силой он притягивает меня к себе, и его горячие губы соприкасаются с моими подрагивающими, и я испускаю протяжный стон в его рот. Он пользуется этим и проникает своим языком внутрь, выбивая из меня весь стыд.

Упираюсь в него ладошками, не позволяя так близко приближаться, но этот жест не даёт никакого результата.

Я стараюсь зажать рот и не дать ему шествовать в нем, пытаюсь выпихну его из себя, дергаюсь, вцепляюсь ногтями в кожу на его запястьях.

Меня просто клинит.

Не могу ему этого позволить, в голове так и стоит картина с его женой. Продолжаю мычать ему в губы, машу головой в разные стороны.

Благо тормоза у меня сработали, и я не позволила себе поддаться этой страсти. Если он не будет себя контролировать, то это буду делать я, за нас двоих. Как бы мне не хотелось противоположного.

— Что… вы творите?! — громко пищу, бью его ладошками по крепкой и напряжённой груди.

Он с грубым, пугающим рыком, опускает свои руки мне на попу, сжимает полушария и поднимает вверх, сдвигает руки на бёдра, заставляя обхватить его талию ногами.

Он валит меня на диван, чем выбивает весь воздух из легких, наваливается сверху, протискивается ко мне. Мои ноги уже раздвинуты, и я чувствую в своём тайном местечке его твердость в штанах.

И меня это пугает не на шутку. Парни так ко мне никогда не приставали. Для меня это дико, такое открытое трение о мою промежность.

Непозволительно. Табу.

— Маленькой девочке никто не объяснил… — его мокрые губы касаются моих скул, спускаясь ниже, он высовывает язык проводит по шее, — что взрослых мужчин опасно обманывать, — он приподнимает голову, нагло ухмыляется и щипает меня за бедро.

— Не понинаю вас! Отпустите и уходите немедленно! — перехожу на крик.

— Дала надежду о продолжении и прыгнула в тачку к другому. Сука. Какого х*я? — его лицо меняется.

Злой. Голодный и недовольный. Отверженный прошлой ночью.

— Я ничего вам не давала! — от несправедливости на глазах наворачиваются слёзы. — У меня было свидание, с моим парнем. Это вы все не так поняли, я не такая! — с этими словами даю ему звонкую пощечину и мое сердце сжимается в страхе.

Он поражён. Кажется, даже завис на время, и я воспользовалась его замешательством.

Мне с огромным усилием удаётся от него отползти на расстояние. Хотя я понимаю по выражению его лица, что он позволил мне это сделать. Если бы он хотел, то сделал бы со мной что угодно. С его то габаритами. Мне повезло. Но я точно погорячилась. Не хотела его бить, но не знала, как ещё его можно было остановить.

Я вляпалась по полной!

Вскакиваю с проклятого дивана.

— Не такая она. Когда виляла задом и выпячивала сиськи передо мной, не думала о своём парне. Думаешь я не улавливаю твой зов? — говорит это с явным отвращением. И мне становится более не по себе.

— Я хочу, чтобы вы забрали то, зачем пришли и валили из моего дома! — кидаю ему в грудь его телефон. — Иначе я вызываю полицию!

И я не шучу! Это ни в какие рамки.

— Что за игры бл*ть ты устраиваешь? — он резко поднимается, поправляет свою одежду. Размашистым шагом подходит ко мне. — Мелкая дрянь, не доросла ещё. Крутить будешь своими зелёными мальчиками, но не мной, — указывает на меня свои пальцем, смотрит с ненавистью, часто дыша. — Тебе это так просто с рук не сойдёт, поверь мне на слово.

Разворачивается и выходит из комнаты. Я слышу, как громко захлопывается входная дверь, и бегу к ней, закрывая на все замки.

Ахринеть. И что это сейчас было? Что я натворила?

А главное, как мне все исправить?

Глава 35 (Помутнение)

Руслан Хайдаров.

Вылетаю как ошпаренный из вонючего подъезда, сбиваю с ходу какого-то пацана, что матерится на меня. Но мне плевать, в другой бы ситуации врезал бы за такое обращение в свой адрес. Сейчас же я просто, не зацикливая никакого внимания, сажусь в свою машину и жму по газам.

Подальше, нахрен, от этой девки. Ещё чуть-чуть и трахнул бы. И срать я хотел на то, что она была против. И начхать мне было на то, что мелкая она и в дочери годится.

Не понимаю, как смог сдержать свои позывы. Девушка была почти голой, мы находились наедине, я слишком взбешён после вчерашнего и как итог — я должен был ее поиметь.

Но жалко стало. Не ублюдок же я какой. Что-то кольнуло во мне. Не смог. Эти ее огромные глазёнки, наполненные слезами, остановили. А здравый рассудок подсказывал мне, что Мирослава не понимала, что делает, молодая и не знает, что не стоит дергать Льва за усы.

Но бл*ть, а что прикажите делать мне?

Глушил в себе дикое желание забрать ее из этого дерьма, где девушка проживает. Она напоминает мне прошлое.

То время, когда я сам жил в такой параше, в детдоме, а после в нищей приемной семье у*беов.

Вспомнил, как сбегал и жил на улице, ночевал в подъездах, таких же пропитанных мочой. Воровал на улице, дрался, нарывался на неприятности.

Сидел в тюрьме по малолетке за попытку поджога, там и познакомился с такими же, никому нахрен не нужными пацанами.

После выхода сколотили свою банду, работали аккуратней и уже обмозговывали каждое дело.

Привлекли внимание людей «с выше» и уже работали по их указанию. Дали возможность срубить кучу бабок, тогда мы что и делали, как все спускали на алкоголь, баб и наркоту.

Повзрослели. Кого убили, кто умер сам, некоторые завязали, обзавелись семьей и уехали. А кто продолжал работать, только на «вышке» сидел непосредственно я сам.

В планах бросить это дерьмо, пора уже взяться за голову и подумать о более важных вещах, если не о жене, то о ребёнке.

Возраст за сорок и умирать в одиночестве не хотелось, пора пустить корни где-нибудь и создать новую ячейку в обществе. Достаточно шлюх, мимолетных связей и всего в этом роде.

Ирина, какой бы замечательной, красивой и умной не была, тоже не вариант, она чисто способ заработать и отдать долги.

Себе я возьму хорошенькую, чистую девушку, спокойную и послушную.

Полгода и я свободен, уеду, забуду и начну новую жизнь.

Глава 36

— Слушаю, — беру трубку трещащего телефона.

— Я не могла до тебя дозвониться всю ночь, — говорит Ирина строгим тоном, и я закатываю глаза. — Ты был со шлюхами? — возмущённо.

Ну началось.

— И? — стою на светофоре, прикуриваю сигарету. — В чем проблема? Я не могу расслабиться после рабочего дня? Мы вроде не договаривались, что я буду сидеть как псина около твоих ног, — долго затягиваюсь сигаретой, а мои губы растягиваются в самодовольной ухмылке, — как бы тебе этого не хотелось.

И эта полная правда. Годами окучивала меня, пару раз изменяла своему покойному мужу со мной, но даже после его смерти и росписи она не получит чего-то большего, чем обычный расчёт. Иногда она забывается, как сейчас.

Мне не нужна чужая баба, я себе найду свою, собственную.

— Эмм… Как прошли переговоры? — сбавляет тон и спрашивает более ласково.

— Абрамовича не было. Но с другими все решено, — бесят ее вечные вопросы. Скоро я просто взорвусь от ее настойчивости совать везде свой нос. — Мне докладывать тебе каждую еб*ную деталь? — срываюсь на ней, потому что ее вечный контроль все то время, что мы вместе, уже поднадоел. — Я сказал, все пройдёт идеально.

Она что-то ещё говорит, но я просто отключаю звонок. Вывела.

И так напряжен до предела, и она была права, я был со шлюхами, но успокоение они не дали, лишь сбросили напряг в яйцах, не больше.

Перед глазами всю ночь была та картина, где Мирослава с победой во взгляде садится в тачку к сопляку, тем самым показывая, что развела меня.

Дала открытый намёк на горячее продолжение и кинула, просто взяла и сбежала.

Неужели думает, что я за ней бегать буду и ухлёстывать? Надеется, что попался на крючок и может своими слезами манипулировать мной? Какого х*я?

Ведь снова-таки я остался ни с чем, только лишь с чувством, что меня обманули. Видел ее несколько раз, а такое ощущение, что она прописалась в моей жизни, везде она, а главное в мыслях, крутится там и днём, и ночью.

Желаемое я получу и похрен мне, что мелкая. Перед мужиками трясти своими сиськами она не стесняется, значит какой никакой опыт в сексуальном плане у неё имеется. Да и всегда можно подучить и подстроить под себя, малолетку легче будет сломать под себя — факт.

Листаю телефон, смотрю, кто звонил и писал, ничего важного. Набираю номер старого знакомого, что может найти мне любую интересующую информацию.

— Темыч, как жизнь? — подъехав к работе, глушу мотор.

— К делу дружище, я же знаю, ты не просто поболтать набрал в обед.

В дали вижу свою секретаршу Ритку и довольно ухмыляюсь, ее юбку легко можно задрать и приспустить пар.

— Пробьёшь машинку?

— Не вопрос, диктуй.

Говорю ему номер и марку спортивной тачки того х*я, что забрал у меня девушку вчера вечером и прошу Артема позвонить мне сразу же, как он получит информацию.

Ещё не решён вопрос с устройством Мирославы на работу, как оказалось, она так и не приходила и документы не подавала. А спросить у неё вылетело из головы, как только увидел полуголой.

Я вообще не помню, что говорил ей, в голове лишь запах клубничного геля для душа и сладость пухлых губок.

Да, бл*, обязательно было вспоминать прямо сейчас?

Иду на работу злым и неудовлетворенным, вот будет всем подарок сегодня. Впрочем, так уже какую неделю, с того дня как эта сучка ворвалась в мою более-менее спокойную жизнь.

Глава 37 (Затишье перед бурей)

Мирослава Севастьянова.

— Скажи мне, ты реально дура, или притворяешься? — Лера буравит своими глазами, и я уверена, хочет меня прибить.

— Я же говорила сотню раз, я самостоятельная, хочу добиться всего сама, а не за счёт кого-либо, — говорю настойчиво, чтобы она поняла, что мое решение не подлежит дальнейшему обсуждению.

— Это шанс! Как ты не понимаешь?! Ты должна пойти на эту работу, — так же не отступает, говорит напористо. — Я не понимаю, откуда в твоей голове эта настойчивая идея: «я всего добьюсь сама», нужно брать от жизни по полной.

— Я просто не хочу висеть на чьей-либо шее, пойми, — поворачиваю к ней голову и жму плечами.

— Тебе нужны деньги, да? — спрашивает, и я киваю ей в ответ. — Ты отказалась брать их у меня, да?

Я знаю, куда она ведет, и понимаю, что пытается вывернуть данную ситуацию в нужное себе русло. Расчётливо все проворачивает, не думая обо мне, преследуя лишь свои цели.

— К чему эти вопросы? Ну да, так и было, — тяжело вздыхаю.

— Тебя моя мать позвала на работу, где ты заработаешь денег. Там будет Папочка, ты сможешь следить за ним и сливать мне всю информацию. Двух зайцев.

— Я не знаю, Лер, все сложно. Дай мне время все это обдумать, — отмахиваюсь от неё, устала об этом говорить битый час.

Наверное, не стоило ей рассказывать про наш разговор с ее мамой, она теперь не отстанет. А я, если быть честной, не хочу после произошедшего влезать ещё глубже в эту ситуацию, и тем более не хочу подставлять свою задницу и следить за Львовичем.

Когда я соглашалась, не знала, что это может быть так тяжело, что мне придётся от него отбиваться.

Да и есть ещё кое-что… Мне кажется, что он… не знаю… начинает мне импонировать. Даже после того случая в квартире. Я, наверное, идиотка, но все эти дни думала о нем и об этой ситуации в общем.

На самом деле все очень просто.

Я — женщина, хоть и неопытная ещё, он — мужчина, красивый такой, опытный.

А Славка уходит на второй план. Не жду от него сообщений так, как раньше, не звоню ему сама, в университете меньше обращаю на него внимание. Я думаю только о Хайдарове.

Это не любовь, нет, не может быть ей, скорее всего сексуальное влечение. Он — запрет. С ним ни в коем случае нельзя, но неимоверно хочется. И это огромная такая причина, по которой мне нужно держаться от него подальше. Я ему не нужна, прожует и выплюнет, а я же останусь у разбитого корыта.

— Может, пойдём на улицу? — подруга дергает меня за плечо, обращая на себя внимание.

— Я объелась, давай ещё посидим, да и холодно там.

И он там. С ней. Со своей женой. А смотреть на них я больше не хочу.

Глава 38

Мы были в загородном доме Меньшовых, как это обычно и бывает, приехали на выходные с ночевкой, с одним отличием: вместо отца Леры был Руслан Львович.

Сама не понимаю зачем согласилась, меня позвали, и я приняла приглашение, даже не подумав, что он тоже будет здесь.

Днём мы сидели во дворе в беседке, и я все время наблюдала, как Руслан жарил шашлыки, а после плавал в бассейне.

И это было пыткой. Видеть его красивое, подтянутое тело в капельках воды, смотреть на то, как они скатывались по нему вниз к низко посажанным шортам, зрелище было слишком возбуждающим для моих глаз и разгоряченного тела. Никто больше не купался и не щеголял полуобнаженным, для нас было достаточно холодно. Но видимо он решил разыграть сраное представление перед всеми женщинами. И он был в центре внимания.

Тятя Ирина тоже смотрела на него, а потом подходила и трогала… трогала все то, что хотелось трогать мне.

Я конченный человек, если хочу ее мужа, не достойная ее помощи и поддержки. Ещё одна причина, по которой мне не стоит с ним работать.

Он ей тоже нравился, женщина расцветала с ним рядом и это неудивительно, каждая бы мечтала оказаться на ее месте.

Хотелось бы мне того же? Возможно.

Он кажется надежным, заботливым. Принёс мне плед после того, как спросил не замёрзла ли я. И закутал меня в него, как бы невзначай коснулся моих ног, а меня окатило жаром, и стало не так уж и холодно.

Я чувствовала его взгляд на себе постоянно и это смущало меня по ненормальному, упуливалась в телефон и надеялась, что тетя Ирина и Лера не замечали наши гляделки.

Его кажется это никак не беспокоило, он вёл разговоры на разные темы и пытался меня втянуть в диалог.

Не рассказывал о своей жизни, но активно задавал вопросы про мою. И оказывается был знаком с моей мамой… это заинтересовало меня. И я хочу как-нибудь поговорить с ним на эту тему, но не сейчас, она слишком интимна.

Чуть позже, когда начало темнеть, предложил свою помощь обрызгать меня аэрозолем от комаров, и он это сделал. Но вот чего я не ожидала, так это того, что он примется растирать по моим ногам эту жидкость. Присел на колени, вытянул мою ногу и положил на своё твёрдое бедро. Медленно, смотря в глаза, втирал в кожу.

Услышала смех теть Ирины позади себя, подскочила и, пока никто не видел, просто ушла в дом, привести свои чувства в порядок.

Ни один парень и тем более мужчина не делал такого со мной, ни с одним я не чувствовала что-то настолько острое, чувственное. Как он это делает? Мой мозг расплавляется рядом с ним, и я не вижу ничего больше, кроме него, будто бы в такие мгновения никого более не существует.

А дальше пришла Лера, и мы сели за просмотр старых видео кассет, которые мы смотрели в детстве, это наша некая традиция из года в год.

— Мира! — Меньшова окликивает меня, я и не заметила, что она куда-то уходила. — У меня кое-что есть, — ее лицо озаряет хитрая улыбка и она тянет меня за собой.

Глава 39 (По душам)

— Не боишься? — спрашивает, когда мы выходим из дома.

— Если ты ведешь меня снова воровать на соседнюю дачу, то это давно уже не весело, — говорю ей в спину.

— Ой нет, это куда более интересней, — хихикает она и указывает пальцем в сторону бани и мне это уже не нравится.

Она заводит меня за постройку, что в далеке от дачи, но на их территории, и достаёт покрывало, раскладывает его на не скошенную траву. Садится, облокотившись на постройку и хлопает возле. Сажусь рядом.

Не идиотка и понимаю, в чем дело, и убеждаюсь, когда она достаёт из кармашка рюкзака пачку сигарет, в которой лежит косяк.

— Ты серьезно? — говорю с шипением, оглядываясь по сторонам и пытаюсь вырвать из ее рук пачку. — Больная. Без меня.

Встаю, собираясь уйти. Я эту дрянь не курю и пробовать не собираюсь, и участвовать в таком не имею желания.

— Мне всегда было интересно, — говорит мне в спину, чем привлекает внимание к себе, — почему Богатырёв? — смотрит пронзительно, закуривая. — Потому что он был моим первым? — усмехается, выпуская клубок дыма.

Больная тема. Очень больная. Острая для меня. Я сама не знаю, почему именно он.

Просто, когда они с Лерой расстались, верней она его бросила, мы начали общаться и я этого никогда от неё не скрывала. И как только у меня появились чувства, я ей все рассказала, со слезами и чувством стыда, но все выдала. Она никак не отреагировала и дружбу это нашу не испортило, хотя я очень этого боялась.

А сейчас ещё этот ее отчим… Все время меня тянет на самое запретное.

— Дело не в этом, ты же знаешь…

Сажусь обратно, поджав под себя ноги. Меньшова достаёт из рюкзака фляжку и протягивает ее мне, но я отказываюсь, она изгибает бровь, и я все же беру и делаю глоток, громко прокашливаюсь. Я пила алкоголь пару раз и не слишком много, не понимаю, от чего люди так кайфуют.

— Булочка, мы же с тобой как сёстры, согласись? — она так же делает глоток и снова передаёт флягу мне, я киваю, полностью согласная с этим. — Если кто-то из нас накосячил, мы прощаем ему. Между нами нет тайн. Нет обид. Я и ты, навсегда. Я вот тебе все простила.

— Так и есть, — говорю, глубоко вздыхая. — К чему ты это?

Есть у меня одна догадка, неприятная… но она не признается, но и у меня появился секрет в качестве ее отчима, ведь я так и не рассказала о недавних событиях.

— Так… — она тушит бычок о землю и швыряет его в кусты, — просто напомнить.

Мы сидим и болтаем о разной ерунде, как она шикает на меня и шепотом просит замолчать. Мы прислушиваемся. Меня же начинает потряхивать, не хотелось бы, чтобы нас спалили с поличным.

В бане загорается тусклый свет.

— Ты же говорила, они спать пошли? — негодую и пихаю ее в плечо.

Она только отмахивается от меня, поднимается на ноги и смотрит по сторонам.

Да, я тоже подумала, что пора уходить. Но вот она идёт в другую сторону и машет мне рукой, чтобы я топала за ней.

— Что стоишь?! Помогай давай!

Зачем нам нужна эта лестница?

Глава 40 (С поличным)

И тут, когда мы понесли ее в сторону бани, до меня доходит, зачем.

— Лер, ты нормальная вообще?! — хватаю ее за руку и крепко сжимаю. — Ты собралась подглядывать за… за своей мамой?

Я ни черта уже не понимаю, в голове вата.

— Я что, похожа на извращенку? — одёргивает свою руку. — Мать в это время уже дрыхнет под снотворными.

Она ставит небольшую лестницу прямо у небольшого окошка и залезает на несколько ступенек.

— Мама родная! — негромко восклицает она и оборачивается ко мне. — Залезай, все пропустишь, тут такой вид! Папочка наш начинает раздеваться.

Дыхание тут же перехватывает, стоило мне представить то, о чем она говорит. Просыпается дичайший интерес, какой он под одеждой… какого размера его…

Хватит! Нет! Это все ненормально. Нужно снимать оттуда подругу и идти в дом, а не подглядывать за взрослым мужчиной! Но вот ее-то хрен оторвёшь оттуда!

И что-то темное и порочное во мне побеждает, и я неловко забираюсь к Лере. По началу не решаясь смотреть. Мне кажется, если я это сделаю, то обратного пути уже не будет. Так оно и вышло.

Вопреки всем нормам и правилам приличия, заглядываю в окошко.

Ох, Руслан… Львович!

Какой же огромный этот мужик, это просто неописуемо. Обнаженный. Горячий. Идеальный. Никакие мальчики не сравнятся с таким, по истине красивым, мужчиной. Все ранее виданные мной мужские тела стёрлись в памяти, и на их место встал он.

Он стоит к нам голой спиной, и я не могу оторвать глаза от тугих, литых мышц под напряжённой, смуглой кожей, как заворожённая наблюдаю за тем, как он цепляет пальцами резинку и стягивает с себя боксеры.

Грациозен. Не могу не восхититься его упругим задом и хочу ощутить эту бронзовую кожу своими пальцами. Провести по каждому видимому участку.

Он нагибается, и я вижу его… яйца и кажется, мой сердечный ритм даёт сбой, как и мозги превращаются в кашу. Во рту образуется слюна, которую я тяжело сглатываю.

Отвернись. Не смотри. Приказываю я себе, но не могу и шелохнуться, чувствую, как пальцы рук начинают неметь, от силы с которой я сжимала край лестницы.

— Давай, родной… повернись к нам, — Лера нашептывает, и я немного прихожу в себя. — Покажи свой агрегат… — ее речь останавливает громкий звук зазвонившего телефона, и мы обе подскакиваем на месте.

— Выключи его, — щиплю на неё, слезаю следом за ней, чтобы не спалиться.

Она дёргано достаёт гаджет и, отключив звук, смотрит на экран, после на меня.

— Это важно, — после небольшой паузы. — Мне нужно перезвонить, — она издает страдальческий стон. — Соберёшь? — указывает на нашу лежанку, я киваю.

Жду, пока она уйдёт, и решаю без стыда за душой ещё понаблюдать за Хайдаровым.

Любопытной Варваре…

Возвращаюсь на прежнее место.

Мужчина повернулся боком и обливал своё шикарное тело из кувшина, опустила взгляд вниз, и сердце затрепетало, в голове шум, прикусываю губу до боли, чтобы не издать ни звука.

Острый, большой, стоящий и полностью готовый… член с чуть темной головкой, что он сжимает. Ох… зачем он так сделал?

Руки покалывает от желания попробовать сделать так же… как он отреагирует на такое мое действие? Мне никогда этого не узнать. Но пофантазировать можно.

Внутри живота что-то не очень приятно стягивает, и мои ноги бесконтрольно сжимаются. Приятная боль. Ситуация настолько интимная, что ощущаю, как я начинаю пульсировать, прямо там. Дико хочу прикоснуться к себе. Знаю, что мне будет достаточно пару движений для получения удовольствия, но запрещаю это делать.

Продолжаю наблюдать, чувствуя жар, что проходится по всему телу, пульсация между ног усиливается с каждой секундой, и кровь приливает к щекам. Я хочу к нему. Буквально вижу эту картинку перед глазами, как я захожу и снимаю с себя всю лишнюю одежду, подхожу сзади, трогаю каждый участок манящей кожи, сжимаю рельефные мышцы рук…

Он проводит рукой по своему стволу, легко, медленно, вверх и вниз до конца, а мое тело сводит странной судорогой в ногах и животе. Дышать становится совсем нечем. Я держусь крепко, боясь просто свалиться. Дует прохладный ветер, и я вся покрываюсь мурашками, что только сильней раскаляет меня.

Прикасаюсь вспотевшим лбом к окну и поднимаю взгляд на его лицо, которое он в этот же момент поворачивает в мою сторону.

Ошпаривает своим тёмным взглядом, а на лице появляется ядовитая ухмылка. И после этого, от испуга, что меня поймали, я соскальзываю с лестницы и падаю вниз на траву.

Сердце бьет по ушам, и я подскакиваю с места, шумно дыша, спотыкаюсь о свои ноги и снова падаю. Меня пронзает резкая боль в ноге, а слёзы брызгают из глаз.

— Интересно, чем это ты тут занимаешься…

Глава 41 (В ловушке)

Слышу приглушённый голос Руслана и испуганно поднимаю взгляд. Его нахальное выражение лица меняется по мере того, как он оглядывает меня. В темноте плохо видно, но я все же улавливаю беспокойство в глазах.

Он подходит и с легкостью поднимает меня на руки и несёт в постройку, попутно защелкивая входную дверь. Сажает аккуратно на деревянную лавочку, сам присаживается у моих ног. Он прикрыл своё достоинство полотенцем, и меня это немного успокаивает. Но не настолько, чтобы мое сердце вновь истерично не забилось.

— Дай посмотреть, — протягивает ко мне огромную ладонь, и я только чуть погодя понимаю, что он про мою ногу. — Представь, что я доктор, — говорит он, когда я не повинуюсь ему. — Больно? —спрашивает с серьезным выражением лица.

Он приступил осторожно ощупывать предоставленную лодыжку и осматривать ее с особым усердием.

— Немного… — всхлипывая в голос, вытираю слёзы на щеках.

— Перелома точно нет, — заключает он. — Скорее обычный вывих, будет болеть ещё некоторое время.

— Угу, — не нахожу, что ещё можно сказать в данной ситуации.

Ловкие пальцы с лёгкостью массируют кожу, невесомо касаются, не причиняя боли.

Успокаиваюсь, всхлипы сходят на нет, и я расслабляюсь и принимаю более удобную позу.

— Нужен покой, — сказав, он поднимается, мне становится не по себе, и я почти тяну к нему руку, но вовремя останавливаю свои глупые эмоциональные порывы.

Что это со мной?

— Спасибо вам, — говорю приглушенно, думая, как тактично уйти отсюда.

Он же зачерпывает из бочки воду и, взяв губку, садится теперь рядом на лавку, берет меня под колено и приступает обмывать немного грязный участок.

Я тем временем наблюдаю, как маленькие капельки стекают по его сильной груди вниз, к скрытому паху.

Теперь я знаю, какой… ствол у этого мужика.

Пытаюсь об этом не думать, но у меня плохо выходит. И судя по тому, как его грудь ходит ходуном, а глаза застелила темнота, он тоже думает далеко не о приличных вещах. Его рука неспешно ползет вверх в поглаживающих движениях. Становится неловко.

Мы неотрывно смотрим друг на друга. Запредельно интимно. Нутром чувствую, что пора бы закругляться, пока не стало слишком поздно и не произошло непоправимое.

Я и взрослый, чужой муж в закрытом помещении… этого нельзя допустить…

Мое тело неосознанно отодвигается от него. В голове мутный туман, не знаю от алкоголя, что выпила, или этот мужчина на меня так действует.

Страх вперемешку с возбуждением. Опасная, гремучая смесь.

Глава 42 (Некуда бежать)

Что-то щёлкает между нами. Момент схож на то, словно хищник сейчас набросится на свою добычу. Зверски пугает. Инстинкты трубят, отдаваясь дрожью в девичьем теле, а волосы становятся дыбом, бежать… бежать без оглядки.

И только я собираюсь податься в спасательные бега, как он притягивает меня за затылок к себе и захватывает губы в жестком поцелуе. Насилует мой рот, сминает, грызёт до боли и запихивает язык прямо до гланд. Сердце опускается вниз.

К такому ты никогда не можешь быть готовой. О таком ты и не думаешь.

Хватаюсь за его плечи и впиваюсь до красных борозд ногтями в разгоряченную кожу.

Слишком огромен и силён по сравнению со мной и от этого я испытываю ужас. Мои брыкания не дают никакого результата. Я в западне.

— Хочу тебя, п*здец, — говорит он то, что ещё сильней пугает и настораживает. — Такие кошечки как ты нуждаются в твёрдом члене, согласна? — сбивчивым, хрипящим голосом.

Он пытается уложить меня лопатками на скамью и втиснуться между дрожащих ног, сжимая кожу на бёдрах излишне грубо.

— Что вы… — дальше говорить невозможно, потому что он перекрывает весь кислород в легких.

Хайдаров издаёт глубокий гортанный стон и вжимает меня в себя, заламывает мои руки за спину и надвигается.

— Я, считай, совершу преступление… — продолжает, прерывисто дыша, — если не возьму… тебя сейчас, — рычит, не добро скалясь, как животное.

От заботливого и лаского мужчины не осталось и следа, на место него пришёл этот похотливый урод. И меня начинает воротить.

Инстинктивно я вся напрягаюсь и пытаюсь вылезти из-под него, верчу головой в разные стороны.

Однако мои «нет», что я как мантру твержу ему, не воспринимаются в серьез.

— Отвали от меня. Не хочу. Иди ты нах*й! — получается у меня закричать, когда он приступает к облизыванию шеи.

— На мой х*й сейчас пойдёшь ты, — выплевывает жестко, прикусывает мою кожу. — Расслабься и больно не будет, — говорит куда-то мне в ключицу, отодвигая зубами майку вниз, оголяя грудь. — Нам обоим это необходимо, — уверяет он, но мне не становится от этого спокойней. — Твой парень сопляк не сможет сделать настолько приятно, поверь мне. Ещё прибежишь за добавкой, — закончив свою речь, он начинает раскатисто смеяться, от чего я покрываюсь вся противными мурашками.

Мне мерзко от него, от его слов и я жалею, что вообще согласилась здесь находиться.

Все не может так закончиться… не может, пожалуйста!

Пот льёт градом, а в глазах образуются слёзы, меня тошнит от этой ситуации, где я оказываюсь в проигрыше.

Что я могу сделать против крупного мужика? Даже если вырвусь, далеко отбежать на успею.

Глава 43


— Я все всем расскажу, — говорю сквозь зубы, охваченная ненавистью, — тебе это так просто с рук не сойдёт, мудак, — шёпотом.

Если он это сделает не смогу себя простить, что подложила себя под него.

— Почувствуй, как он хочет тебя, — ощущаю на своей ноге его восставший член, без преград в качестве полотенца, и именно сейчас меня охватывает настоящая паника. — Разве не хочешь его ощутить в себе?

Нет! Не хочу! Этого не может произойти… не со мной! Боже, это же не по-настоящему?!

«Дедушка! Помоги!». Мне кажется я кричу, но из горла не вырывается ни звука.

— Он желает побывать в твоей маленькой мокрой дырочке… ты же мокрая, да? — слышу его слова глухо, словно в какой-то прострации.

Мое тело резко устаёт и руки падают вниз, голова ударяется о скамью. В горле режет, словно я проглотила сотни иголок, глаза застелила пелена из слез.

Взгляд цепляется за металлический кувшин на полу, что лежал не слишком далеко… и если освободить руку, то можно дотянуться до него.

Перестаю двигаться и позволяю ему делать все, что он захочет, чтобы ослабить бдительность.

Чувствую горячий язык на своей груди, а после ощущаю легкий укус, дергаюсь и хнычу от стыда. Он воспринимает это как зелёный свет и освобождает мои руки, сам же сразу берет мою голую грудь в свою шершавую ладонь и припадает к ней губами, другой же он тянется к моим шортам, и я слышу, как он расстёгивает ширинку, забирается в них.

— Ах*еть! — ощущаю всем телом, как его передергивает и как он толкается в мою ногу членом, — смотри, не так страшно… сейчас я растяну тебя… для себя, — раздвигает складочки и начинает водить кругами по клитору, тем временем продолжая мять мою грудь, что болит от столь грубого обращения.

Вытягиваю руку и хватаю необходимое оружие, замахиваюсь и со всего размаху ударяю его по плечу. Ещё и ещё раз. На щадя этого конченного подонка.

— Что… за?! — он сползает с меня и смотрит удивлённо. — Какого х*я ты меня огрела?! — перехватывает мою руку и отшвыривает в сторону мое единственное оружие.

Хромая, отбегаю на приличное расстояние, не могу перевести дыхание, поправляю на себе одежду и кладу ладонь к груди, ощущая, как сердце просто вырывается из грудной клетки.

Стремительно иду на выход, открываю замок, но Хайдаров обгоняет и захлопывает дверь обратно прямо перед моим лицом.

Я начинаю рыдать в голос.

— Успокойся. Ничего не произошло, — он утягивает за плечо, но я дергаюсь и ударяю по руке. — Возьми себя в руки, я сказал! — берет в кольцо рук и прижимает мою голову к своей голой груди. —Это всего лишь секс, — твердит спокойным тоном, поглаживая по голове, раскачивая в разные стороны.

— Что вы себе позволяете?! — пихаю со всей силы и отвешиваю звонкую пощечину. Руки трясутся. — Что я вам сделала?! Вы чуть не изнасиловали меня и просите успокоиться?!

Я в шоке от его непринужденности. Словно ничего и не произошло минуту назад. В его взгляде нет и толики раскаяния о содеянном. В нем я вижу лишь превосходство и раздражающую его неудовлетворенность.

— Грубый трах — не насилие, ты все не так поняла и это твои проблемы, — сказав это, он отступает, берет полотенце с пола и прикрывает то место, на которое я не хочу смотреть.

— Это нужно прекратить. Немедленно! У вас есть жена. А у меня есть парень, которого я люблю! Перестаньте это делать.

Не знаю зачем говорю ему это, такому человеку бесполезно что-то объяснять. Он просто ублюдок.

— Делать что? М? Что я делаю, Мирослава?! — он разводит руки в стороны. — Я только лишь отвечаю тебе. Не я пришёл и не я подглядывал, — говорит это с дьявольской ухмылкой, будто ставя меня на место. Но он не прав. — Чувствую каждый твой взгляд, обращённый ко мне, и что я делаю? — глядит пронзительно, ожидая моего ответа. — Реагирую, Мирослава, как отреагировал бы любой мужик, у которого ещё стоит хер.

— Нет! Вы…

— Свободна, — отмахивается от меня и отворачивается.

Меня поражает, что я продолжаю тут стоять, и взяв себя в руки, намотав сопли на кулак, выхожу, громко хлопнув дверью.

Все те тёплые чувства, что я начала испытывать к нему, сгорели в один момент, и сейчас я испытывала лишь жгучую, пожирающую ненависть.

Глава 44


Руслан Хайдаров.

— Бл*ть!

Скидываю все душевые принадлежности с полки после того, как дверь с грохотом захлопывается.

Какого, спрашивается, хрена сейчас произошло?

И я что, оправдывал свои действия перед соплячкой?

Весь сраный день, что и делала, как завлекала меня, то улыбнётся застенчиво, то сразу глаза опустит вниз, пройдёт мимо и обязательно заденет плечом.

Все понял, не идиот. Нам нужно было лишь остаться наедине, но такой возможности не представлялось.

И эти ее игры: сначала подпустит к себе, после оттолкнёт, они будоражили кровь, воспламеняли что-то не изведанное во мне. Пробуждали животные инстинкты, хотелось буквально поймать и отыметь. Как-то руки сами тянулись все время, и ноги вели к ней.

Взгляд независимо от меня приковывается к ее худенькой, но стройной фигуре, на ее голые ноги, что она зазывающе разводила в стороны. На губы, что сексуально облизывала, а после застенчиво улыбалась.

Каждое движение что-то значило, в нем был весь секс, тот зов, который невозможно не принять. Ничего особенного не делала, но я всем своим существом чувствовал наше обоюдное желание.

И она все понимала, делала это специально, заставляла идти за ней, следить, выжидать не пойми чего. К ее ногам, как верный пёс.

Сам не хотел делать первый шаг, боялся, что малолетка струсит или одумается, чего бы мне не хотелось.

Даже не удивился, увидев ее подглядывающую за мной. К этому все и шло.

Мне так казалось, но было ли на самом деле? Или снова игры?

Меня пытались развести множества баб, но ни у одной не получилось привязать к себе, ни одна не смогла на меня повлиять или сделать, так чтобы я как конченый идиот бегал за сучкой. Это не вяжется с моим характером.

А эта… эта дрянь малолетняя как-то находила во мне слабое место и давила на него, стоит мне придвинуться ближе.

Держит рядом с собой, но слишком близко не подпускает. Смотреть, но не трогать. Бл*ть!

Глядит колко, с обидой, со слезами в огромный глазах, что-то в момент меняется, и я сдаюсь, отступаю на пару шагов назад.

Да чтобы я вот так просто отпустил, не получив? Немыслимо. Да и вообще не привык, что мне отказывают, даже не припомню, что такое было. Но факт остаётся фактом, она отшила, и я позволил уйти.

Точно уверен, что с другой бабой не было бы так, взял, что хотел и ушёл. А здесь присутствует какая-то неизведанная мною ху*ня.

Сдаваться я не привык, бросать задуманное из-за препятствий это для слабаков. Однако и сюсюкаться с ней больше нет ни сил, ни желания. В следующий раз она уже не уйдет.

— Все нормально?

Глава 45

Открываю глаза, когда слышу голос Ирины. Она заходит, осматривает помещение, после облизывает мое тело взглядом, и ее глаза в момент загораются жарким пламенем.

— Решил попариться, — жму плечами, продолжая сидеть на скамейке, где ещё совсем недавно отбивалась Мирослава подо мной.

Член при воспоминании сразу начал оживать и вот уже стоял по стойке смирно.

Интересно, в какую из комнат она пошла спать? Может я и наведаюсь к ней среди ночи… когда она глубоко погрузится в сон…

Отказываюсь от этой идеи, так как не уверен, что она не устроит скандал на весь дом. А проблемы с Ириной мне сейчас не нужны. Должно быть все гладко, пока не решатся все наши совместные дела.

Конечно, одно дело — она догадывается, что я трахаю шлюх, совсем другое, когда воздыхаю по малолетке, дочери Нины…

Как я сразу не понял, чья она? Старею.

Нинка Севастьянова, сколько лет прошло? Кажется, почти двадцатка с тех дней, когда видел ее в последние разы.

Да, точно, она умерла сразу после того, как родила. Как бы смешно это не звучало, но именно я забирал ее и Мирославу с роддома. Ах*еть просто.

Как давно это было, кажется, в прошлой жизни. Я тогда ещё молодым был, но как раз в тот период дела пошли в гору.

А с Ниной мы познакомились как раз, когда я вышел из-под стражи подростком, вместе с Андрюхой, что после стал ее мужем. Севастьянова познакомила меня с Ирой, с которой у нас завязались бурные, но не долгие отношения. Нам было примерно по семнадцать. В то время мы нехреново так отрывались в своей компании. А спустя время все разошлись в разные стороны.

Никогда бы не вспомнил про ее дочь, да и плевать мне было, что с ней стало, даже, когда бывшая подруга умерла. Да и спустя столько лет, когда ко мне на порог пришла Ирка, я не интересовался, как сложилась судьба у Мирославы. Оказалось, Меньшова о ней позаботилась. Отлично.

— Я ждала тебя, — вырывает меня из мыслей… жена, бл*ть, никак не могу привыкнуть. — Ты странный сегодня, в чем дело?

Она медленно подходит и присаживается ко мне на колени, положив руки на шею, слегка разминая ее.

— В каком смысле странный? — спрашиваю для поддержания диалога, наслаждаясь предоставленным массажем.

— Хайдаров, не дури мне голову. Ты знаешь, о чем я, — смотрит серьезно, оценивающе, а что я могу сказать? Эти ее намеки меня бесят. — Что-то изменилось между нами? — спрашивает и опускает ресницы, не смотря на меня.

— Не понимаю, о чем ты.

Реально не понимаю. Чего она ждёт от наших «отношений»?

— Ты не приходишь ко мне, отнекиваешься, но я же знаю, что ты бегаешь на лево… — тяжело вздыхает, явно ждёт от меня оправданий, но, когда не получает их, с расстроенным видом продолжает, — не нужно ничего говорить, я все понимаю, ты всегда таким был и менять тебя не собираюсь.

Понимает она, оно и видно, к чему тогда этот допрос с пристрастием?

— Тогда в чем проблема? — вижу, как она явно расстроена, но ничего с этим поделать не могу… ну или не хочу.

— Ты мне скажи. Мы не чужие люди.

Вот как она любит об этом говорить. Она считает, что у нас образовалась некая связь ещё по малолетке, вот и дурит мне этим мозги несколько лет.

Нет. У меня к ней ничего нет. И не было. Старая подруга, с которой мы периодически трахались, не больше. Никакой еб*ной связи.

— Бл*ть, Ир, я устал, какого хрена? — беру ее за талию и собираюсь поднять ее с себя.

— Извини, — говорит, берет мое лицо в свои руки и поворачивает к себе, — я просто соскучилась. Очень.

Глава 46 (Решение)

В одно движение развязывает пояс халата и скидывает его с себя, оставаясь обнаженной, что полностью приковывает мое внимание.

Скользит ладонью по моей груди, спускаясь ниже, проникая под полотенце и взяв в ладонь член, начинает мастерски дрочить.

Да, то, что нужно, давно бы так! Целую Ирину, заставляю оседлать мои ноги, стягиваю полотенце и сразу же погружаю член в ее мокрую вагину. Идеально.

Она скачет умело, как я люблю, трясёт перед лицом своими сделанными небольшими сиськами, громко стонет в голос, как в порнухе, что со временем начинает давить на уши. Закрываю ее рот ладонью, которую она слегка покусывает.

Вскоре поднимаю ее и ставлю раком на скамью, вдалбливаюсь по дикому, шлепаю по шикарному заду. Механические движения быстро надоедают, меняю угол проникновения, засаживая немного глубже.

Кончить не выходит и чувствую, как член собрался поникнуть. Заработался. Слышу, как она кончает дважды и собираюсь заканчивать, как взгляд зацепляется за окно, через которое за мной наблюдала Мирослава… Мира, да, так мне больше нравится, хочется произнести вслух, чтобы понять, как оно звучит.

Все же стоило ее трахнуть, сломать этот барьер между нами. Я бл*ть мог! Она же начала возбуждаться, хоть и пыталась сопротивляться, чувствовал на своих пальцах ее выступивший сок.

Вспомнив это, член ожил, что не показалось удивительным, хочет сучку, несмотря ни на что. Поднёс пальцы к носу и почувствовал этот сладкий запах, что ещё остался от неё. Я же теперь сдохну, если не почувствую этот приятный аромат на себе, после нашего жесткого траха… а он будет именно таким!

Пара движений, тяжесть в яйцах, вытаскиваю хер, провожу по нему ладонью и обрызгиваю задницу Иры белыми нитями.

Отхожу, обмываю себя, думая о том, что вообще произошло. Нужно решать эту проблему с моим странным влечением к малолетке.

Я ее на руках крохой держал! А тут такая херня. Кто бы знал. Не то, чтобы я святой, но здесь попахивает нездоровым влечением. Я уже четко формировал дальнейший план, как подобраться к ней и сделать это так, чтобы она сама пришла ко мне.

Трахать дочь умершей бывшей подруги? Козёл, да. Нинка была б жива — пристрелила. Но ее здесь нет, поэтому кто остановит меня?

Да и вообще, раз она появилась в моей жизни, я могу без проблем за ней присматривать. Возьму под своё крыло так сказать, будет со мной рядышком в безопасности от жестокого порочного мира.

Дам, что захочет, денег, квартиру куплю, а то живет, как нищенка в обрыгаловке. Конечно, что-то возьму в замен, я же не добродушный спонсор.

За все нужно платить. Будет согревать мою постель все то время, пока в браке, и я одарю ее всем, что душа ее потребует. Отличный расклад.

В этой истории одно мне было не понятно.

Глава 47

— Слушай, — обращаюсь к Ирине, слыша, что она ещё не ушла, — а как твой муж отреагировал, что Нинкина дочь общается в вашей после того, как… — и тут я замолкаю от одной догадки. Черт! А ведь получается… — А она не…

— Нет! — женщина громко восклицает, глядит на меня недовольно. — Я все проверила, — уже спокойней, беря свои эмоции под контроль.

Чем больше я вспоминаю, что произошло двадцать лет назад, тем сильней меня охватывает негодование и… ярость.

Я ещё не совсем осознал всего, ведь только сегодня моя женушка призналась, чья Мирослава. Обрывки прошлого всплывают на поверхность и у меня появляются вопросы.

— То есть у нас не будет никаких проблем с ней? Ты уверенна?

— Хайдаров, все проверено, тебе не о чем беспокоиться, — она подходит сзади, обнимает за талию, прижимаясь ко мне голым телом.

— Я все рано не понимаю. Какова твоя роль?

— Боже, мужчина! — слегка шлепает меня по плечу, заливаясь смехом. — Ты ищешь подвох? Его нет.

Я поворачиваюсь к ней, отодвигаю в сторону, когда она вновь хочет обнять меня, беру подготовленную чистую одежду и начинаю одеваться.

Достаточно нежностей на сегодня.

А с Мирой мне просто нужно все понять, и я хочу знать обо всем, что связанно с этой девушкой, чтобы в случае чего быть готовым.

Здесь меня не волнует выгода, как думает Ирина, тут дело совсем в другом.

— С каких пор занимаешься благотворительностью? — спрашиваю, смотря внимательно на ее реакцию.

— Рус, представляешь, у меня есть сердце, я не могла ее бросить, особенно после того, как ее мать покончила с собой. И в этом есть и моя вина… — о чем она? — ведь я не поверила Нине.

Плевать, что произошло у них в прошлом, главное, что происходит конкретно сейчас.

— Ладно. Спрошу один раз, — подхожу к ней, взяв за плечо, полностью поворачиваю к себе. — Такого не окажется, что на ней что-то записано? Например, левая компания?

Скорей всего так и есть.

— Нет, Руслан, нет! Клянусь. Муж хотел, но я была против, — говорит, кажется, искренне.

Я все равно все проверю. Доверять никому нельзя, даже старым знакомым.

Вот ввязался же в это болото, чувствую, ещё разгребать придётся разное дерьмо. Завтра и начну. От меня ничего не скроется, и если Ирина соврала, то ей не поздоровится.

Прошёлся по дому в поисках Миры, но нашёл ее в спальне вместе с Лерой и как-то даже расстроился, хотя все равно не пошёл бы приставать к ней спящей. Все потом. У нас будет много времени для этого, где никто нам не помешает. Совсем скоро.

Глава 48

— С возвращением, шлюха.

Слышу я голос Костика позади и меня пробирает дрожь. Вот его мне только не хватало для общей картины!

Нервно ищу ключи в сумке, но слышу, как парень подходит сзади, и вот уже чувствую его дыхание на затылке.

Нашла!

Но открыть дверь и забежать в подъезд у меня так и не получилось, так как парень отобрал у меня найденные ключи и развернул к себе.

— Что тебе нужно? — позволяю себе повысить на него голос, потому что надоело терпеть его выходки. Я далеко не в настроении! — Тебе доставляет это удовольствие — докапываться до меня? — смотрю на его слегка отёкшее лицо, на огромный синяк под глазом и немного прихожу в себя.

Я знаю, что его жизнь далеко не сахарная — его родители пьют, а отец и вовсе позволяет себе бить жену и сына. Не знаю, как сейчас, однако, раньше такое происходило частенько. Но и он молодец! Ничего не делает, чтобы не допускать этого, не решает проблему. Бухает не хуже отца.

Яблочко от яблони?

Нет! Мы сами решаем нашу судьбу, только слабые отпускают ситуацию на самотёк, сильные же сопротивляются до конца!

— До тебя-то? Севастьянова, ты в зеркало себя видела? — оглядывает презрительным взглядом. — Хотя, даже невзрачная внешность тебе не помешала найти богатенький член.

Меня не трогают его слова. Он и раньше позволял себе грубо высказываться, но, конечно, не до такой открытой агрессии. А я слишком измотана, чтобы воевать с ним.

Но все меняется, когда он впечатывает меня в стальную дверь и нависает сверху. Давит собой. Трогает своими грязными руками и дышит мне в лицо.

Ненавижу его прикосновения, они всегда были мне не приятны. А после рук Хайдарова мое тело бунтует в двойном размере. Я словно не хочу испачкать его отпечатки, хочу, чтобы они оставались на мне. Я… не в себе.

— О чем ты? Костя, отвали! — бью его в грудь и толкаю. — Не подходи, я же огрею тебя! — замахиваюсь на него тяжелой дорожной сумкой.

Бесполезно. Он возвращается на прежнее место и сильно сжимает мои плечи, бесконтрольно встряхивает, от чего я больно ударяюсь лопатками о стальную дверь.

— Жизни хорошей захотела? Не думал, что ты такая идиотка. Поимеет тебя твой папик и выкинет, как мусор. А нам потом подбирай, — гневно кричит мне в лицо, выжигая невменяемым взглядом.

Бред. Какой же бред он несёт! Может, решил водяру заменить наркотой?

Поглядываю в сторону, не вижу никого, кто бы мог помочь. Я одна. Придётся выкручиваться самой.

— Заткнись и отдай ключи, — говорю спокойно, пытаясь сгладить конфликт. — Костя, я по-хорошему тебя прошу, давай без этого.

— Тупорылая овца. Что ты хочешь? Денег? Так я заработаю, — смотрит на меня горящим взглядом и по моей спине проносится холодок. — На тачке крутой хочешь кататься? Так у меня бабка скоро помрет, а завещание на мне, — говорит отрешенно и пугающе спокойно.

По мере того, как он произносит эту хрень, мои глаза на лоб лезут. Какие деньги, какая бабка? Он свихнулся. Ему лечиться пора.

— Что ты такое несёшь? Неадекватный, протрезвей! От тебя воняет перегаром, — морщусь, стоило мне почувствовать этот душок.

Он, ухмыльнувшись, отступает, бросает ключи около своих ног.

Ублюдок! Какой же он конченный идиот. Как я могла вообще с ним раньше дружить?

— Пока ты трахалась с этим хреном, — я наклоняюсь и подбираю ключи, не смотря на него, и пытаюсь не вслушиваться в ту ахинею, которую он продолжает нести, — твоего деда чуть не пришибли! — поднимаю на него взгляд, не веря в сказанное. — Что стоишь, как умалишенная? В аварию он вчера попал и… — на этом моменте мои уши закладывает, а дыхание становится бесконтрольно частым.

— Где он?! — хватаю за грудки и прикрикиваю на него.

Он же пошутил, да?! Он меня так наказывает за что-то?

Глава 49 (Неприятности)

— Дома уже. Тебя все ждёт!

В эту же секунду срываюсь с места, пытаюсь дрожащими руками открыть эту чёртову дверь, но она не поддаётся.

— Дай, — Костя помогает мне, и мы вместе заходим в подъезд, я бегу по лестничному пролету, думая о самом ужасном.

Ноги слабеют, меня ведёт в сторону, словно я сама пьяна, в глазах мелькают белые пятна.

— Деда! — кричу на всю квартиру, прислушиваюсь и бегу на тихий звук.

Он стоит на кухне, с перебинтованной головой и роется в стопке каких-то бумаг. Рядом стоит наша шкатулка, где мы прячем свои деньги, и в ней я вижу пустоту. Но не это меня волнует больше всего, а то, как мой любимый дедушка держится за сердце и что-то активно ищет.

— Что произошло?! — кидаю сумку в сторону и подбегаю к нему, помогая сесть на стул. — Валидол?

Достаю аптечку, а у самой руки трясутся, как никогда, капаюсь в ней, в глазах давно собрались слёзы и сейчас капают прямо на коробочки. Пытаюсь успокоиться и вздохнуть. Вытираю слёзы, чтобы он не увидел, и подхожу к нему, передаю таблетки.

Выжидаю, когда он хоть что-то скажет. А сердце само тук-тук на полную громкость. Капаю на ложку несколько капель валерьянки и проглатываю.

Умываю лицо и сажусь рядом с ним, стараюсь держать свои эмоции глубоко в себе. Не время. Поплачу в подушку потом, когда останусь одна со своими мыслями.

— Тебе не о чем переживать, — дедуля берет мою руку в свою и жмёт в поддерживающем жесте. — Я в порядке. Головой слегка приложило… — опускает голову, показывая мне повязку.

— Слегка?! — меня охватывает истерика. — И что ты ищешь?! Почему мы не едем в больницу?

Как я не догадалась сразу!

Выискиваю свой телефон, чтобы позвонить, но дедушка, не дав этого сделать, привстает и останавливает мои действия.

Я ни черта не соображаю, что здесь происходит. Почему он молчит? Почему отводит взгляд?

— Скорая приезжала. Мирочка, успокойся, я все исправлю… все исправлю… — он лихорадочно возвращается на место и продолжает капаться в бумах, и мне становится не по себе.

Его трясёт, а меня колбасит ещё сильней. Начинает знобить. Перевожу взгляд на Костика, что указывает мне на дверь. Обнимаю дедушку, шепчу ему, что мы во всем разберёмся и иду за Костей.

— Что п-произошло? — спрашиваю, не попадая зуб на зуб, когда мы оказываемся в моей комнате наедине.

— Тебе не стоит лезть… — он тоже странно отводит глаза, и меня это неимоверно злит.

— Говори, сука! — поднимаю руку вверх и только собираюсь ударить, как он перехватывает ее, не давая сделать задуманное. — Ты можешь быть нормальным, хотя бы в этой ситуации?! — цепляюсь за его майку, ожидая внятных ответов.

Он что-то знает! Отчетливо это вижу и понимаю. Каким он боком вообще тут?

— Я многого не знаю, поняла?! — расцепляет мой захват и убирает мои руки от себя. — Его просто привёз вот таким какой-то хер. Мне показалось это странным, и я пошёл за ними, подслушал их разговор… и твой дед, он подписал документы.

Мне кажется это все абсурд. Нелепая игра актеров, сейчас должен быть тот момент, когда человек говорит, что это все розыгрыш.

Глава 50


— Ты… ты пугаешь меня… ты же сказал авария? — мне кажется, это не мой голос, а чей-то чужой, настолько меня пугает эта ситуация. — Какие документы? Ты шутишь?

Я сама оседаю на свою постель и хватаюсь за голову, не могу сообразить и осознать происходящее. Чувствую, как он садится рядом, и мы молчим пару минут.

У меня плохое предчувствие. Я знаю этот привкус горечи пришедших проблем. Без информации я понимаю — мы в жопе.

— Он, как я понял по их разговору, стукнул тачку этого мужика и переписал на него квартиру. Я в этом сам не разбираюсь.

Бумаги, квартира, машина. В голове не укладывается… как? Если была авария, почему не вызвали полицию? У нас же не девяностые на дворе, чтобы у кого-то что-то отбирать при таком нелепом происшествии. Есть страховые компании. Куда деда влип?

Я обратно иду ватными ногами на кухню, ищу эту бумагу, которую дедушка мог подписать, но ничего не нахожу.

— Зачем ты ей сказал? — спрашивает он Костю, что стоит за моей спиной.

— То есть это правда? Что случилось? Почему ты не позвонил мне?! Кто этот человек? Нас выселяют?

Куда же мы пойдём?! Денег-то в обрез, а судя по пустой шкатулке их вообще нет! У него сердце больное! Что же мне делать? Его обманули?

Конечно, обманули!

— Нет, нас не выселяют. Он подрезал меня на дороге… и я… я, боже… я подписал договор и теперь должен выплачивать ему каждый месяц, чтобы оплатить ущерб.

— Сумма? — спрашиваю заплетающимся языком, наливаю себе стакан воды и полощу горло.

И когда он произносит эту цифру, у меня просто обрывается сердце. Этот ублюдок просил космическую для нас сумму денег, и срок выплаты всего полгода.

Это на сколько работ мне нужно будет устроиться, чтобы ежемесячно отдавать столько?

Мы приходим к общему решению продать все мамино золото, что осталось после неё, сдать в скупку некоторую технику, и тогда у нас должно набраться на первый месяц. Тем не менее, на работу нужно выходить вот прямо сейчас.

Звоню своему бывшему начальнику и прошу о встрече, сообщаю всю ситуацию и говорю, что готова взять много работы в его забегаловке в ночую смену. Он, поворчав, все же соглашается взять меня обратно, даже после того, что между нами произошло.

Конечно, кто ещё согласится впахивать как проклятый за копейки!

Осталось перешагнуть через свою гордость и пойти подавать документы в фирму тети Ирины… и работать с ее новоиспеченным мужем, что и вздохнуть мне не даёт в последнее время.

Не знаю, смогу ли работать с ним рядом… как смотреть в его глаза после того, что произошло в бане? Как реагировать? Стоит ли извиниться за своё неподобающее поведение?

А ладно, буду делать вид, что ничего и не произошло, надеюсь, поступит так же.

Глава 51


Мирослава Севастьянова.

Я нахожусь в самом настоящем аду. Эти мысли меня посещают все чаще с каждым днём после того происшествия с дедушкой. Хотя прошло всего три недели, мне кажется, что прошло много месяцев или даже лет.

Все в момент разделилось на до и после. Бах, и ты меняешь приоритеты. Взрослеешь. Что-то уходит на второй план или стирается вовсе.

Мне пришлось взять академ в университете, так как я физически не могу работать на двух работах и ходить на учебу.

Днём я была в офисе строительной компании Меньшовой, вечером и до поздней ночи я подрабатывала посудомойкой на прошлой работе.

Хочется спать… постоянно. Я забыла, что такое здоровый сон, у меня было время для отдыха, но мысли, что съедали мою голову, не давали расслабиться и заснуть. И я просто лежала в своей постели и смотрела в потолок часами. Размышляла, подсчитывала, пыталась найти самый оптимальный выход из этой ситуации.

Связалась с тем мужчиной, чью машину ударил мой дедушка, он объяснил всю ситуацию достаточно деликатно, но также и дал понять, что в случае неуплаты он заберёт, как он высказался, наш клоповник.

Все же договорились о чуть меньших оплатах за месяц и растянули на большее количество времени. Если все будет идти строго по плану, то мы сможем все выплачивать строго в срок.

Однако, всегда было то самое НО. Каждая копейка была на счету и на поддержание здоровья дедушки не хватало… верней, вообще не было.

Уверила его, что у нас все налаживается и мы со всем справимся, просто нужно время. Мы пройдём эту чёрную полосу и настанет белая. Плевать на учебу, на мои нелепые нужды, которые казались мне жизненно необходимыми, на данный момент главное — здоровье и благополучие близких.

Сердечные дела старалась отвернуть от себя. Не получалось. Стоило мне только увидеть Хайдарова, как дыхание сбивалось, в голове вырисовывались смелые фантазии, а сердце уносилось вскачь.

И он все это время давал мне понять, что я ему интересна. Я старалась его избегать, честно, но мы работаем в одном офисе, и все же часто сталкиваемся в коридоре, в других местах, а иногда мне приходилось приносить ему бумаги по просьбе своей начальницы лично в его кабинет.

И тогда начиналось самое странное… когда мы оставались наедине. Что-то было между нами. Не знаю, как это можно назвать… связь?

Нет, слишком драматизировано!

Понимание? Не знаю. Словно он в корне поменялся, стал обычным, притягательным мужчиной, а не похотливым животным.

Руслан Львович не напоминал о произошедшем, не говорил на прямую, он выбрал другую тактику. Как-то незаметно для самой себя я начинала с ним диалог не по работе. Он что-то рассказывал про мою маму, о том, как они чудили по молодости и как познакомились, давал информацию по крошке, а после переводил тему.

Он был чуток и добр, казался понимающим. Спрашивал, как дела, как прошёл день, не помочь ли мне с чем. Не приставал. Не лапал. Лишь глаза его выдавили, то как он смотрел вызывало приток неконтролируемых чувств к нему, и я всегда сбегала.

Иногда мне хотелось поплакать ему в грудь и все рассказать, поделиться, попросить помощи. Он бы мог все решить, я знаю, что мог, чувствую, если расскажу — он поможет.

Попросив что-то взамен, никто не помогает просто так, за красивые глазки. Не смогла через себя перешагнуть и сдаться ему, если я это сделаю, он будет иметь надо мной безграничную власть.

Я чувствую себя в ловушке… ловушке накопившихся проблем и чувств.

Глава 52


Дергаюсь от заигравшего телефона, что лежит на моем рабочем столе. Лера. Отключаю звонок.

Да, ещё одна проблема, которая требовала определенного решения. Она давила. Говорила начать рыскать под Хайдарова. Фотографировать различные документы и присылать ей, а она дальше будет разбираться. А мне не хотелось этого делать, это неправильно, копать под своего начальника, ведь мне нужна эта работа для моих нужд, и не дай бог меня просекут и выпрут отсюда.

Подруга каждый день твердила, что он не чист и хочет их подставить, и что я должна быть на ее стороне. Она так же предлагала помочь все решить за мой шпионаж.

И я все думала, как правильно поступить. Во мне боролось желание послать все нахрен и сделать как она просит, взять с неё деньги и забыть все, как страшный сон.

Но с другой стороны гарантий никаких нет ни в чем, а тут, на этой работе, я смогу получать зарплату и в итоге со всем разобраться и остаться «чистой», не влезая во все это дерьмо. По-честному, своими усилиями.

Да и нравилось мне тут находиться, работа не сложная, разносишь документы, строишь различные графики, приносишь кофе начальнице и зарплата достаточно приличная.

Все вроде хорошо складывается. Но это лишь видимость, ощущение, что полетит все к херам, не отступает.

— Отнеси Хайдарову на подпись, — ко мне на стол приземляется огромная стопка бумаг. — А завтра, примерно в это же время, принесёшь обратно. И сегодня можешь быть свободна, — Екатерина Геннадьевна, моя начальница, мягко улыбается и уходит обратно в свой кабинет.

Собираю все свои вещи и иду по направлению к его кабинету. Смотрю на то место, где должна быть его секретарша, и морщусь в отвращении.

Возможно, он сейчас с ней… развлекается. С Ритой мы сразу не нашли общий язык, в первый день, когда пришла к ее начальнику, я отвлекла их, она нагло восседала прямо на его коленках, что-то нашептывая в ухо, и меня тогда словно током прошибло. Все ясно.

Боже, этот мужик и здесь кого-то трахает. Вроде и возраст у него старческий, а ведёт себя как мальчишка, шурша под любую юбку.

Ревность — опасная штука.

Останавливаюсь перед дверью и чуть приоткрываю, чтобы меня не стошнило прямо на месте, если я увижу его с Ритой снова.

— Рустам, тебе не о чем беспокоиться, все пройдёт четко по плану, никто ничего не прочухает, — говорит кому-то Хайдаров. — И за Меньшову можешь не переживать, она вне зоны.

Наступает молчание, и слышно только шуршание бумаги и ещё какие-то посторонние звуки.

— Отлично, — говорит мужской грубый голос, — рад, что на место Сереги пришёл такой толковый мужик.

Глава 53

Я успеваю отступить назад, когда мужчина в возрасте выходит из кабинета, держа в руках белую папку, которой он указывает мне на проход, окинув пристальным взглядом, пропускает вперёд.

Фух. Вроде не спалилась. Не хорошо подслушивать, Мира, но деваться было некуда.

Обхожу этого не очень приятного на внешность мужчину, не упустив из вида, как он направил свой взгляд ко мне в декольте. Фу. Возможно он чуть старше папочки, но вот мне вообще не нравится.

Когда дверь за мной закрывается, я могу вздохнуть с облегчением, но только до того момента, пока не вижу Хайдарова.

Тело пронзает приятная нега, непроизвольно спина выпрямляется, грудь выпячивается вперёд. В животе приятные покалывания, что отдаются мурашками по коже.

Не перестаю удивляться, насколько он привлекателен. Дьявол. Каждый день нахожу в его внешности все больше плюсов, мне кажется, что он идеальный и вообще не из этого мира. Каждое его движение грациозно, не смотря на его огромные габариты, и это не ввяжется в его образ.

Его голова повёрнута в сторону, показывая мне во всей красе его профиль лица. Тело расслабленно, пальцы рук водят по такой же папке, что была и у того мужчины, что вышел.

Он улыбается. И это захватывающее зрелище. Кажется, он не замечает моего присутствия и полностью погружён в свои мысли.

Интересно, о чем он думает? Какие идеи заложены в его сознании?

Я делаю шаг к нему, и он поворачивает голову в мою сторону, а его улыбка в момент меняется с легкой и непринуждённой на… хитрую.

— Мирослава, — тянет он слоги моего имени, чуть растягивая. — Проходи, не стой, — подзывает меня к себе.

Руки отекли держать эту тяжелую стопку, и я подхожу к его рабочему столу с боку и кладу все около него.

— Все подписать до завтра, — щебечу я, смотря себе под ноги.

По началу у нас с ним всегда присутствует неловкость, ну скорей ощущаю ее только лишь я, так как мужчина откидывается на спинку кресла и принимает расслабленную позу.

— Ты свободна?

В каком смысле? Он это спрашивает по работе, ведь так?

— Эм… — поднимаю на него взгляд и теряюсь в момент в этой чёрной бездне. Не имея возможности смотреть в его глаза слишком долгое время, я снова опускаю голову вниз, слыша, как он хмыкает. — Да, Екатерина Геннадьевна меня отпустила.

— Замечательно. Это я попросил, ты мне сегодня нужна, — секундное молчание, — в качестве моей помощницы.

Недоуменно поглядываю на него.

Зачем ему я, если у него есть своя… черт бы ее отодрал, секретарша? Не хочу я с ним работать, просто не смогу находиться рядом слишком долго.

Он умеет пробираться слишком близко и делает это незаметно, ты это понимаешь, когда он уже сидит рядом и берет твою руку в свою, гладит большим пальцем. И так каждый раз. Вроде и обычный, ничем не примечательный жест и в нем нет сексуального подтекста, однако в эти минуты мои мозги схожи с жижей.

И я все понимаю. Все вижу и чувствую. Но предъявить ничего не могу, по сути он ничего не делает.

— А как же Рита? — имя девушки встаёт комом в глотке.

— А что она? — пожимает плечами, пропустив мимо ушей мой грубый тон. — Отпустил я ее, думаю, ты справишься не хуже, — говорит с легким смешком, — может даже и лучше… — продолжает слегка хриплым голосом.

Я стою, как идиотка рядом с ним, а он пялится на меня безотрывно. Мое тело реагирует не привычно для меня и начинает потеть, становится ахринеть как жарко в этом кабинете.

Такое ощущение, что я стою на сцене, и на меня смотрят сотни людей, следят за каждым моим движением. А я в это время полностью обнажена. Неприятно.

Так и хочется что-то съязвить, но я прикусываю свой язык, не желая с ним вступать в дискуссии.

— Что мне делать? — спрашиваю, когда молчание, как по мне, слишком долго затягивается.

Ощущаю на себе его горячий взгляд, что прожигает кожу, оставляя ожоги, и хочу скрыться, убежать отсюда.

Трусиха. Возьми себе в руки, Мира! Это всего лишь человек, а не Господь Бог.

— Двусмысленный вопрос… — говорит шепотом, но так, что до меня все же доходит. — Хочу тебе кое-что показать, узнать твоё мнение.

Глава 54


Руслан Львович все же отрывается от наблюдения за моей скромной персоной и открывает свой мак бук, что стоял на столе. Открывает фотографии на рабочем столе, и я вижу в розовых оттенках дизайн… эм, спальни?

Наклоняюсь ближе, чтобы все разглядеть, не сразу понимая, что за талию меня обхватили огромные руки моего шефа, притянули к себе и посадили на коленки.

— Какого х… — от неожиданности стараюсь вырваться из захвата, но Хайдаров держит крепко, прижимается к моей спине своей грудью. Не давая и на сантиметр сдвинуться. — Это не смешно!

— А я смеюсь? — чувствую горячее дыхание на своей оголенной шее, а потом… — я же ничего не делаю, — говорит так просто, словно ничего и не происходит в данный момент. — Полистай и скажи мне, что думаешь, — располагает меня на себе более удобно.

Мое тело напряжённо до предела. Мурашки бегают по оголенным участкам кожи. Страшно даже двигаться и я не знаю, как мне реагировать на такое его поведение.

Мне это не нравится или… нет, точно нет! Сердце барабанит по рёбрам, готовое вырваться наружу. Мне… я…

— Нет, нет. Это неправильно, отпустите меня! — делаю ещё одну попытку слезть с его ног.

Он сжимает мои рёбра пальцами, до резкой боли, и я издаю мычащий стон, затихаю в испуге. Все повторяется, как тогда в бане. Я-то думала, надеялась, что мы поняли друг друга, но вот оно как оказывается, обвел меня, дуру, вокруг пальца.

Ладно, раз он хочет, чтобы я посмотрела, то именно это и сделаю, по-быстрому. Начинаю листать. Видя хорошенький интерьер двухкомнатной квартиры, в не плохом районе, кажется в центре города. Много фотографий.

Я понимаю, что в ловушке. Что это просто предлог. Нафиг мне ещё смотреть на чью-то квартиру?

Его руки медленно в лёгком поглаживании опускаются вниз, ловкие пальцы пробираются под блузку и как только они соприкасаются с моей кожей, меня охватывает неконтролируемая дрожь. Жму мышку в руке и не дышу. Время замирает на месте.

Я слышу у своего уха его тяжёлое, прерывистое дыхание, чувствую, как ходит ходуном его грудь, ощущаю каждой частицей тепло, что исходит от мужчины. Оно укутывает в кокон.

Я наивно полагаю, что в безопасности в его руках, но это не так. Никто не сможет защитить меня от него самого. Не сбежать, не скрыться. Он четко даёт это понять.

— Что именно неправильно? — говорит шёпотом, касаясь губами моего уха, вздрагиваю от интимности этого действия. Мне кажется ещё немного, и я раскисну в его руках или упаду в обморок. — Почему ты думаешь, что мы с тобой не можем… — он замолкает, видимо, подбирая слова, — не можем немного поразвлечься? — спрашивает, оглаживая мой голый живот, идёт выше, трогая место под грудью. Напирает. Вдавливает меня в себя ещё сильней. Не могу отказать. Замираю. Я не хочу думать о том, что что-то твёрдое, как сталь, упирается мне в попу. — Ты не можешь бегать от меня вечно, — зловеще с рычащим смешком.

Утыкается носом в мою макушку и тяжело вздыхает, ерзая подо мной, и я чувствую, как его член дергается ко мне.

Глава 55

Мне настолько стыдно и неудобно, что я готова вновь расплакаться, но ощущаю, как легкое возбуждение проносится по телу и отдаётся ноющей тяжестью в животе.

От этого не легче.

Развратная девка — вот кто я, кайфую в руках взрослого мужчины, чужого мужа. Нет мне никакого оправдания.

Я бы могла устроить скандал, могла бы остановить его руки, что уже касались моей груди в кружевном лифчике. Могла бы… но не стала.

Прикосновения нежные, лёгкие как перышко, но я чувствовала себя пойманной маленькой мышкой в лапах огромного хищника. Одно движение, и он сожрет меня, один писк и возьмёт то, в чем он не привык себе отказывать.

Между нами не то, что искрит, а горит неконтролируемым пламенем. Обжигающе. Поздно. Он уже владеет мной.

Я должна его оттолкнуть, обязана остановить все это, прекратить, запретить ему к себе прикасаться. Немедленно. Но черт, как же хорошо я чувствую себя именно на этом месте, рядом с ним, в его объятиях. В мужских, грубых, очень умелых руках. Хочется поддаться и позволить делать со мной все, что ему угодно.

Было ли мне когда-нибудь настолько волнительно и в то же время спокойно?

Нет, никогда. Никогда меня так не тянуло к другому человеку, никогда я не ощущала такой круговорот различных эмоций. Даже к Богатыреву не было подобного.

Я же говорила, что Хайдаров самый настоящий дьявол? Соблазнитель бедных невинных девиц, не меньше.

— Твой… твой парень, как он делает тебе приятно? — его слова жалят. Больно пронизывают прямо в сердце, что начинает щемить, а реакция на это убивает во мне всю гордость.

— Я не понимаю, к чему вы спрашиваете, — сипло, не узнаю свой голос, обычно он звонкий как колокольчики, а сейчас… сейчас он плавный с нотками соблазнения. — Вы уверены, что желаете поговорить о моем молодом человеке? — спрашиваю, поворачивая голову в его сторону, опуская ресницы.

— Ты не умеешь врать, Мирослава, — пятерней берет меня за щеки и поворачивает лицо к себе, чтобы смотреть мне в глаза. А я не могу. Смотрю куда угодно, только не на него. Мне кажется, он все может понять, прочитать мои мысли, узнать все обо мне, стоит подчиниться ему. — Тебя сдаёт твоё тело, что продолжает реагировать на меня, когда мы говорим о несуществующих отношениях, — грубым недовольным голосом.

Такое ощущение, что мужчина меня решил отчитать. Немыслимо.

— Неправда. Вы ничего не знаете обо мне. И как мне ещё реагировать, если вы удерживаете меня насильно? — поднимаю вверх бровь и все же решаюсь заглянуть в его глаза, что странно поблескивали. Лицо его напряжённо, как и все тело, натянуто, сосредоточенно, готово к нападению.

Разговоры лишь отвлечение.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — говорит уверенно, возвращается к исследованию моего тела, переходит на голые коленки, прикоснувшись к которым его передергивает. А меня вместе с ним. — Если бы я хотел удерживать тебя насильно, то уже бы драл на этом столе. Тебе лучше признаться сейчас. Я не люблю, когда мне нагло врут.

Глава 56


Его слова приводят меня в шок. А стоило мне представить то, о чем он сейчас сказал, по телу проносится волна неконтролируемого возбуждения вперемешку с возмущением.

Да что за хам? Где его манеры?

— Молчишь? Так и знал.

Хмыкает, оставляя на щеке мокрый поцелуй, след от которого начинает гореть.

— Если ты не хочешь сознаваться, что солгала мне ранее и продолжаешь врать сейчас, то тогда почему бы тебе не ответить на мой вопрос? — спокойным тоном. — Как твой сопляк тебе делает приятно?

Произнося это, он приподнимает меня и поворачивает к себе лицом, заставляя упереться задницей на его рабочий стол.

Ноги не держат. И Хайдаров продолжает придерживать на месте и самодовольно ухмыляться при этом. Ему эта игра явно доставляет удовольствие.

— Вы ненормальный! Вам бы к доктору обратиться, в вашем-то возрасте такие проблемы с головой… — не договариваю, смотрю с опаской.

Качаю головой в разные стороны, и пряди волос выскальзывают из высокой прически, что мужчина растрепал не думая.

Ловлю на себе его заинтересованный этим действием взгляд и сдуваю волосы с лица, под его странный гортанный стон.

— А ты смешная.

Заявляет он мне, встав с места, берет за подбородок и поднимает мое лицо к своему.

— Только не могу понять: ты реально такая глупая, или притворяешься невинной идиоткой?

— Чт…

Договорить мне не удаётся, так как мужчина вихрем налетает, снося принадлежности со стола и подхватив за бёдра раскладывает мое тело на поверхность. Упирается своей грудью, не давая вздохнуть.

Требовательные губы прикасаются к моим поджатым. Пытаюсь оттолкнуть, подняться. Не выходит. Он кусает. Заставляет открыться для него. Наглые руки расстегивают пуговицы на блузке, представляя меня в полу обнаженном виде. Отстраняется, рассматривая мою тяжело опадающую от резких вздохов грудь. Высказывает себе под нос что-то не понятное, касаясь пальцами ключиц.

Его ранее весёлое настроение пропадает, он смотрит с огнём во взгляде, задевает бретельку и спускает ее вниз по плечу. Вылизывает взглядом каждый миллиметр, останавливая глаза на моих губах, что невольно чуть приоткрылись и испустили полу стон.

От такого навязчивого внимания становится некомфортно и стеснительно лежать перед ним и видеть, как мужчина реагирует. А он реагирует. Грудь ходуном ходит. Ноздри раздуваются, и он складывает губы в тонкую линию.

Можно подумать, что он зол, но его бугор на штанах говорит о том, что им завладела похоть. Опасно для меня.

— Нет, малышка, сопротивляться бесполезно, — снимает пиджак, кидая его на кресло. — Я знаю, что у тебя никого нет. Кроме меня.

Издаёт смешок с издевкой. А меня колотит от осознания того, к чему он клонит и готовится.

— Слишком долго ты пряталась по углам, — понижает он голос до хрипоты.

Медленно пытаюсь отползти, слежу за каждым его движением. Наготове. Но он хватает за ногу под коленкой и стягивает меня обратно на прежнее место, разводя ноги широко в разные стороны. Устраивается между ними. При этом улыбаясь слишком довольно.

— Руслан Львович, — еле выговаривая, шепотом, — прошу, можно мне уйти?

Голос срывается, ком застревает в глотке, а предательские слёзы образуются на глазах.

— Мне не нравится, что вы делаете…

Поднимаюсь, прикрываю свою грудь ладонями. Закрываю глаза, когда картинки в моей голове вырисовывают то, что может произойти.

Мне страшно. Не с ним. Нельзя. Это противоречит всему, к чему я готовилась. Он не может быть моим первым, да и вообще, в любом случае я не желаю оказаться в руках такого взрослого, главное, чужого мужчины.

— Тебе не стоит бояться, я не сделаю с тобой что-то запредельно запретного, — лукавит он, обнимая меня за талию и наклоняется для поцелуя. — Тебе понравится, это я тебе обещаю, — шепчет, задевая губами мои.

Глава 57


Стараюсь уклониться, но он не даёт этого сделать. Передергивает, когда его горячий язык проникает в ушную раковину. Неожиданно приятно. И я замираю в удивлении. Живот странно тянет и ноет. Кажется, чего-то не хватает… во мне.

Достаточно грубо притягивает ближе, делает круговые движения пахом, трется о мою промежность в тонких штанах, тем самым давая ошеломительные ощущения, что туманят рассудок. Словно я выпила огромную дозу алкоголя.

Захватывает шею руками и дергает злосчастную блузку вниз по плечам. Не успеваю сообразить, как моя уже голая грудь оказывается в его шершавой руке. Щипает за сосок и издаёт рычащий возглас мне в ухо.

Делаю ещё одну неудачную попытку отстраниться, но бесполезно, руки удерживают на месте так, что не сдвинуться ни на сантиметр. Голова кружится от такой близости.

Шепчу слова, прося остановиться, говорю, что нам не стоит этого делать. Что не хочу. Но он словно не слышит меня вовсе. Занят моей грудью, к которой он неожиданно наклоняется, взяв в руку, и втягивает сосок в свой жадный рот.

Боже. Не могу поверить, это действительно сейчас происходит, или плод моего воображения?

— П*здец. Кончу в штаны, если мы не начнём прямо сейчас, — стоном, таким, что до меня не сразу доходит, что он сказал.

— Ты же на таблетках? — спрашивает он, глядя мне в глаза своим невменяемым взглядом. — У меня нет защиты.

Если я не откажу ему сейчас, то обратного пути не будет. Очухиваюсь, когда он расстёгивает ширинку на моих штанах и приподнимает за попу, чтобы стянуть их с меня.

— Я не… — сжимаю его напряженные плечи, но договорить не успеваю, так как слышу посторонний шум.

— Катя, какого х*я? Выйди, бл*ть!

Мне не стоило поворачиваться…

Моя начальница смотрела на нас с открытым ртом, держа в руках папку, что падает на пол после ее удивленного возглоса. Интересная картина ей предстала, ничего не сказать.

— Ах ты, сукин сын! Она же ещё девочка!

Екатерина Геннадьевна делает несколько шагов в нашу сторону, смотря на Хайдарова убийственным взглядом.

— Так вот почему ты все просил забрать Риту и поменяться. Я не верю своим глазам! Именно об этом и говорила Ирина, — тычет на него пальцем, переводя на меня взгляд, что в момент смягчается.

— Мирочка, он обидел тебя?

Она подходит ко мне и трогает за голое плечо. Меня словно током ударяет. Закрываю глаза и начинаю реветь во весь голос. Чувствую руки Руслана и отпихиваю его, не желая, чтобы он ко мне прикасался.

Слышу их ругань, но не вслушиваюсь в слова, после дверь с грохотом захлопывается. Понимаю, что в кабинете нахожусь одна. Вытираю слёзы, ментальную даю себе затрещину. Что со мной я не могу понять.

Привожу свой растрёпанный вид в порядок, замечая, что пару пуговиц просто отсутствует. Чувствую себя обманутой. Губы начинают дрожать от обиды. Меня почти развели на секс в кабинете на столе! И кто это сделал? Муженёк тети Ирины, который явно всех здесь обманывает. И меня в том числе.

А я, идиотка, повелась, как последняя конченная шваль. На слова его красивые, на поглощающий взгляд, на умелые руки, что делали невероятные вещи…

Престарелый ловелас, пользуется женщинами, для удовлетворения своих примитивных желаний. Изменяет своей жене при любом удобном случае. А я не лучше, вместо того чтобы вывести подлеца на чистую воду, не прочь запрыгнуть на него.

Разве тетя Ирина этого заслужила? Особенно с моей стороны. Нет.

Сколько сделала для меня эта женщина, не сделал никто, а я едва не отплатила ей сексом с ее мужем.

Я прекращу это дерьмо. Надоело. Взгляд падает на папку на столе, где ещё недавно распятая лежала перед ним. Это же она, та самая, которую поглаживал Хайдаров, счастливо улыбаясь. Что в ней?

Открываю. Сразу не понятно, имена, цифры, подпись самого Львовича. Судя по выпискам и суммам с большим количеством нулей в них, не простые бумажки. Далеко не похожи на те, что дозволено мне носить туда-сюда.

Нужно выбрать, либо я теку по нему, либо помогаю…

Решайся! Это твой шанс выбрать правильную сторону.

Делаю свой выбор. И сбегаю. Пока никто не видит, незаметно через чёрный вход на всякий случай. Домой иду пешком, проветривая свои мысли, держу в руке телефон и вычитываю документы, что успела сфотографировать и… кажется, это удача.

Почти отправляю Лере, но передумываю, решая все изучить дома, на всякий случай… или, может, делаю это по другой причине.

Бл*ть, походу я влипла.

Глава 58


— Уволена, — повторяю эти слова шепотом, не веря в услышанное. — За что?

Мой голос срывается. Я начинаю дрожать и уже в голове просчитывать все убытки. Этот урод, он же просто пошутил?

— А ты что думала? Отшила меня, приперлась с мольбой, и я тебе все простил? В наше время это так не работает, малышка, — ехидно ухмыляется, осматривая мою фигуру мерзким, липким взглядом.

Стою как вкопанная. Я же отработала в этой обрыгаловке целых три недели, упахивалась, как проклятая. Не спала. Бросила учебу. Да мне через три дня огромную сумму денег отдавать! Я рассчитывала на эту зарплату.

— Ты останешься здесь только с одним условием.

Тошнота подступает к горлу, когда этот ублюдок располагается поудобней и взглядом указывает на свой пах.

— Да пошёл ты нах*й!

Разворачиваюсь и убегаю из его кабинета, в раздевалку, собираю все свои вещи, пытаюсь удержать свою истерику глубоко в себе.

Этого просто не может происходить со мной, за что? Что за чёрная полоса в моей итак дерьмовой жизни? Она продолжает подкидывать мне испытания, но я уже не справляюсь под натиском обстоятельств.

Я просто не вижу просвета в этой ситуации. Я в полной жопе, если нас выселят, то мы бомжи. Идти некуда, денег не хватит ни на съем квартиры, ни на жизнь.

У дедушки давление скачет. У меня опускаются руки. Мне уже плевать на свою гордость, главное, выбраться из этого болота. Устала плакать, переживать, изводить себя. Как сообщить об этом дедушке не представляю, с его-то здоровьем.

Время два часа ночи. Отпахала весь вечер, до боли в мышцах, и ничего не получила. Если бы я только знала, что мне не заплатят, не просилась бы обратно, а искала другую дополнительную подработку.

Выхода больше нет, придётся снова занимать деньги у Леры, которой я уже должна хренову тучу бабок. Не знаю, сколько лет мне придётся отдавать долги.

Я взяла денег в быстром займе, заложила все золото, что у нас было. Мне больше нечего отдать. Мой телефон ничего не стоит, из техники ничего так же не осталось.

И самое тяжёлое — смотреть на единственного родного человека, что у меня остался, и видеть, как ему тяжело, как сильно на него это все давит. Слышать его всхлипы по ночам и осозновать, что больше ни чем не могу помочь. То, что я делаю, этого крайне недостаточно.

Просить отсрочку? Завтра попробую. Деваться некуда, хотя бы на недельку.

Позвоню Лерке и скажу, что нашла нужные документы, подтверждающие подозрительную активность Хайдарова в компании. И попрошу за это заплатить. Насрать мне на все. Будь, что будет.

Достаю из рюкзака телефон, видя множества пропущенных от одного номера. Помяни Черта. Отключаю следующий звонок.

Ну вот вообще сейчас не до него. Замоталась. Извелась. Избегала его эти три дня. Как видела его разворачиваюсь и бегом в противоположную сторону. Благо начальница больше не просила меня ничего ему относить.

Зато приходила, виляя своими шикарными бёдрами, Ритка, смотря на меня, как на прокаженную. К чему были эти взгляды, я так и не поняла. Слухи после произошедшего не пошли — это точно, Екатерина Геннадьевна заверила, что никому не расскажет, даже тете Ирине, и я ей верила.

Но эта сучка с накаченными сиськами выводила каждый раз до трясучки. Видела, как они уходили вдвоём после работы, как она висела на нем, и меня пробирала ярая злость. Мудак. Не отстранялся, как бы мне этого хотелось, а наоборот, притягивал к себе, что-то говоря, от чего эта мымра смеялась на весь этаж.

Повырывала бы все ее пакли… на костре бы ведьму сожгла…

Глава 59


Стараюсь успокоить себя, делая дыхательную гимнастику, но вместо этого ком в горле встаёт, и я поднимаю голову вверх, чтобы слёзы не хлынули, иначе случится всемирный потоп.

Телефон разрывается. Мне так и хочется швырнуть его об стену, но нельзя, мать твою. Взять трубку и наорать на своего начальника я тоже не могу, иначе меня и из этой работы выпрут.

Выбегаю из здания, смотря себе под ноги, вытираю слёзы, что все же посыпались градом. Не соображаю, куда вообще иду, ноги ведут чисто на автопилоте. Сколько времени проходит не поминаю. Мысли сжирают, пугающие картинки проносятся в голове. На улице ночь, но везде шатается пьяная молодежь, стараюсь ни на кого не напороться, решаю срезать дорогу и быстрым шагом бреду через дворы к себе домой.

Искупаться и спать. Надеюсь этой ночью меня вырубит, так как глаза уже слипаются, а ноги слабеют. Раньше ездила на такси после работы, потому что опасно одной гулять ночами, особенно в этой части города. Но сейчас нужно экономить.

Да и сегодня задержалась дольше обычного так-как вызвали к начальнику и я с улыбкой на лице готова была получить свои деньги, но обломали.

Ничего, да и пешком здесь двадцать минут ходьбы. Не развалюсь.

Это оказалось не лучшей идеей.

Кто-то кричит мне в след, и я оборачиваясь, вижу двух парней или мужчин, из-за темноты не понятно. Здоровые. Судя по возгласам — пьяные.

Мне п*здец, я понимаю сразу. Интуиция подсказывает бежать. И я срываюсь, слыша, как сзади ускоряются и они, шумят и приказывают остановиться.

Хрен!

Лёгкие горят, но я продолжаю бежать, уже вижу свой дом, на ходу снимаю рюкзак с плеч и ищу в нем свои ключи, но безуспешно. Оглядываюсь по сторонам не видя никого, пусто.

Орать бесполезно, никто даже в окно не посмотрит. Даже Костика, бл*ть, нет. И не добежав до подъезда, в темном месте, где как раз нет света, меня сбивают с ног, и я падаю, ударяясь больно щекой об бордюр.

Рюкзак куда-то отлетает, но мне похрен на него. Мне не дают подняться, и я получаю удар ногой в бок. Изо рта вырывается болезненный протяжный стон.

— Сука шустрая, — еле выговаривая, произнсит один из них. — Куда собралась?

Ещё один пинок, но не такой сильный, как первый. Парень шатается из стороны в сторону, явно не может стоять на одном месте из-за выпитого алкоголя. Возможно, мне все же удастся смыться.

— У меня ничего нет, — пытаюсь говорить, как можно спокойней, поднимаю руки вверх. — Только те-телефон, но он старый.

Язык заплетается, я пытаюсь аккуратно подняться на ноги, оглядываюсь по сторонам, пытаюсь сообразить, как мне можно сбежать.

Они окружили. За спиной стена, они по бокам. Один из них поднимает мой рюкзак и вываливает все содержимое, пинает его ногами, ругаясь благим матом.

— Я говорил — нищенка. Карманы, мразь! — кричит он, а я просто столбенею, видя в его руке что-то поблескивающее.

Глава 60


Дыхание учащается, а в голове начинают звенеть пугающие колокольчики, виски по бешеному пульсируют, и я еле держусь, чтобы не свалиться в шоковый обморок.

Если у противника нож, у меня нет никаких шансов против него. Если побегу, будет только хуже.

Пускай берут, что хотят, и уходят. Надеюсь, до насилия не дойдёт. И я доберусь до дома живой. Боже. Сглатываю горький ком в горле. Они подходят все ближе. Пространство сжимается. Мысленно начинаю прощаться с жизнью. На помощь никто не придет и найдут меня завтра где нибудь в канаве. Нет, этого не может произойти со мной.

Сквозь пелену слез вижу, как стояший в дали черный внедорожник, осветив фарами дорогу, резко срывается с места набирая большую скорость в узком дворе. Подъезжает к нам и со свистом жмёт на тормоза, отвлекая все внимание на себя.

О, матерь божья! Чудо, не иначе. Из водительской двери выходит высокий, пугающе огромный мужик и проходит вперёд… да быть этого не может, Хайдаров?

Это что, сон? Мой ангел хранитель, а в данном случае, судя по тому, какой он свирепый, самый настоящий ангел смерти.

Все происходит настолько быстро, что мне остаётся только взвизгивать от неожиданности.

Туго соображая, не сразу поняла, как он смог в одну секунду мощным ударом повалить одного и вдавил ботинком в грязь его мерзкую рожу, заставляя лежать на месте.

Вот со вторым сложнее, у него…

— Нож! — кричу я во все горло, чтобы предупредить ничего не подозревающего мужчину.

Зажимаю рот ладонью, думая о самом плохом, так как Руслан не успел увернуться и судя по его громкому мату, его поранили.

Что делать? Помочь? Как? Мамочки. Кричать? И я ору на всю улицу, как только могу. Это все бесполезно, Руслан только отвлекается на мои крики и пропускает удары.

Меня начинает знобить со всей силы, и я нет чтобы встать и хоть что-то сделать, продолжала сидеть на асфальте, скованная страхом.

Этот ублюдок кружит около него и пытается порезать мужчину ещё раз, но благо Руслан умело уворачивается и вскоре ему удаётся выбить нож из рук противника.

Чувствую облегчение, что растекается по венам. Это почти победа. И здесь начинается самое интересное. Хайдаров, издав странный мужской возглас, кидается в бой, нанося тяжелые, смертоносные удары противнику.

Ловлю себя на мысли, что залюбовалась отточенными грубыми движениями мужчины, ни у одного, ни у второго, что уже поднялся и присоединился, нет ни малейшего шанса против него.

До меня доходят звуки стонов и хруста. Они выбились из сил — это заметно, но вот моему шефу хоть бы что, словно для него в этом нет ничего сложного.

Он поднимает их с земли по очереди и наносит новые увечья, раз за разом, бесконечно долго. И мне даже чуть становится жалко этих самоубийц, что начали отступать.

Глава61


От вида крови на их лицах меня начинает тошнить, и я все же собрав в себе оставшиеся силы, встаю, решаясь по тихой смыться и не мешать. Бандюган и без меня справится. Ему, наверное, это ещё и нравится. Все понятно по его довольной, ухмылявшийся роже.

Прячусь за машину, ожидая, когда драка закончится. Сердце вырывается из груди, прислоняю ладонь, стараюсь успокоиться, улавливаю звуки шагов. Дергаюсь от испуга, когда кто-то хватает меня за рукав и разворачивает к себе лицом.

Смотрю на Руслана и облегченно вздыхаю, знаю, что теперь в безопасности, но все же поглядываю в ту сторону, куда могли убежать эти сволочи, чтобы убедиться, что они не вернуться.

— Где ты шлялась все это время? — держит меня за плечо, сильно сдавливая до неприятных покалывающих ощущений. — Какого х*я не отвечала на мои звонки?

Он только что ещё кулаками размахивал, а теперь допытывает меня? Что за странные вопросы?

Кричит, смотрит обозлено, напряжённо, заставляя сжиматься от страха, а я как дурочка не могу и слова вымолвить.

Давай Мира, ответь этому наглому подлецу и скажи, чтобы уезжал!

— Идиотка, ты время видела? — хмурит брови, встряхивает за плечи, так, что голова моя бесконтрольно шатается из стороны в сторону. — Разве не должны маленькие девочки уже давно сладко спать, — язвит он, состроив отвратительное выражение лица, высмеивает, отпускает и отталкивает небрежно.

Да так сильно, что я ударяюсь головой о кузов машины.

— Я… я не понимаю, — мне остаётся только глазами хлопать и морщиться от боли. — Как вы здесь оказались?

И откуда такая агрессия ко мне? Я здесь жертва, а он отчитывать меня удумал.

— Неблагодарная, — оглядывает мою фигуру, стряхивая грязь с одежды, дольше положенного задержавшись на моих бёдрах. — Не знаешь слово «спасибо»?

Поглядываю в сторону дома и делаю шаг в сторону мужчины, который спас меня от неприятностей.

Хочется зарыться в его грудь, что ходила ходуном и ощутить в полной мере его защиту. Но не решаюсь на такой отчаянный шаг.

Мне было страшно даже до подъезда дойти одной. Как мне попросить его проводить до квартиры, когда он так зол на меня?

Он отходит, и я уже хочу спросить, куда это он собрался, но вижу, что он принялся собирать мои раскиданные по всему периметру вещи.

Небрежно швыряет все в салон своего автомобиля, сильно хлопнув дверью так, что я дергаюсь от громкого звука.

Берет меня за шкирку, открывает пассажирскую дверь своей махины и пытается затолкнуть мою брыкающуюся тушку в салон.

Что он делает? Мне домой пора!

— Руслан Львович, что происходит? — взвизгиваю и упираюсь руками в водительское сидение не давая ему совершить задуманное. — Меня дедушка ждёт. Отпустите!

— Ничего. Позвонишь и соврёшь что-нибудь, уверен, тебе не впервой.

Не нравится мне его тон, собираюсь ему возразить, но повернув голову, я вижу его недобрый взгляд, что пробирает до костей, заставляет сдаться, киваю и залезаю в автомобиль сама, как послушная, хорошая девочка.

Ладно. Думаю он хочет, поговорить. И я понимала, что должна поблагодарить его за то, что спас меня от местной гопоты.

Вот только какую благодарность он решит с меня взять?

Глава 62


Он садится за руль и трогается с места со звенящем свистом. Машину шатает из стороны в сторону по ходу того, как он выворачивает руль, выезжая из нашего узкого двора.

Напряжен. Зол. Его энергетика начинает давить, впрочем, как и обычно. Кидаю на него обеспокоенные взгляды, чувствуя, что плотину вот-вот прорвет. Сжимает руль, который издаёт треск, его движения резкие, и я решаюсь пристегнуться на всякий случай.

Я ещё в прошлый раз заметила, что мужчина любит превышать скорость, но в этот раз решаю заткнуться. Что-то мне подсказывает, что, скажи я хоть слово, он сорвётся и произойдёт непоправимое.

А вот что? Это, надеюсь, так и останется неразгаданной тайной.

И Черт меня потянул к магнитоле.

— Я не люблю, когда ты суёшь свои пальчики куда тебе не нужно, — раздраженно отталкивает мою руку.

Педант.

Кидает в мою сторону всепоглощающий и недовольный взгляд, именно такой, как родитель смотрит на непослушного ребёнка. Ставящий на место.

Вы посмотрите на него! Все ему не нравится. Дышать хоть можно?

— Теперь понятно, почему у вас нет нормальной семьи, — говорю это и сжимаюсь от страха.

О, это я зря. Хайдаров ещё больше напрягается, и я слышу легкий треск его одежды.

— Не понял, — кидает на меня взгляд, смотря недоуменно.

Я только пожимаю плечами. Не могу же я взять свои слова обратно, как бы сильно этого не желала. Это не мое дело.

— Теперь ты обязана объяснить, иначе высажу тебя за городом, и ты потопаешь пешком.

Его слова шокируют меня, и я, хлопая ресницами, поворачиваюсь в пол оборота.

Он же не сделает этого! Он спас меня не для того, чтобы так жестко обойтись со мной.

— Я не хотела сказать ничего плохого! Просто вы, ну вот такой, — указываю рукой на магнитолу и на него самого.

Решаю слишком сильно его не критиковать и отмазаться.

— Какой? — продолжает допытывать.

Дотошный у меня шеф. Уж слишком.

— Злой. Бескомпромиссный. Не принимающий возражений.

Есть ещё парочку пунктов, но о них я решила умолчать. Зачем злить зверя ещё сильней.

— И ты, дурочка, решила, что именно поэтому у меня нет семьи? Мирослава, мы словно из разных миров, — цокает, напрявляя машину к центру города.

— Не понимаю.

— Я не хотел себе всего этого дерьма… семью, — поясняет. — Только поэтому у меня ее и нет. А не потому что я злой.

Мы едем по ночному, оживлённому городу, все дальше от моего района.

Достаю сумку с заднего сиденья, случайно задевая мужчину попой, и слышу его недовольный рык. Ищу телефон, а после оставляю дедушке сообщение, что со мной все хорошо, и он может спокойно ложиться спать.

Неизвестно, когда Хайдаров соизволит меня отпустить, так что загадывать не буду.

Потом буду получать от деда за то, что заранее не предупредила.

— Не знаю, какая вам нужна женщина, — вспомнив наш разговор, высказываю то, о чем думаю. — Ну, чтобы она согласилась быть с вами.

Глава 63


Язык — враг мой. Ну почему бы просто не заткнуться?! Из меня так и вырывается желание поддеть мужика, так хочется вывести, найти ту точку кипения в нем. Вижу же, что этот разговор ему крайне не приятен, и не мудрено, ему уже за сорок!

Капец. Никак не смерюсь с мыслью, что мы целовались с ним и не один раз, он так же видел меня почти голой. Он старше даже моей мамы, ну, спрашивается, куда я лезу?

— От женщины это не будет зависеть. Если я захочу, любая будет со мной, — говорит уверенно, и я верю ему. Да, на все сто. — Ты же сейчас здесь.

— Это несравнимо! — возмущаюсь во все горло, оглушая нас двоих.

— Нет, Мира. Ты здесь. И только потому что я так хочу. И уйдёшь, когда я позволю, — бросает так небрежно, что я чувствую себя в ловушке. — А сейчас я хочу, чтобы ты наконец помолчала, — кидает грубо и я понимаю, что затронула кровоточащую рану.

И я — бесхребетная овца, замолкаю. Ну вот и приплыли. Не понимаю, как он это делает, но я уже начинаю подчиняться ему.

Весь дальнейший путь мы едем в тишине. Он сосредоточенно смотрит на дорогу, а я любуюсь им. Это так странно. В голове полная каша. В животе порхают знакомые мне бабочки, чтобы им не ладно было! Бл*ть, я же не могла влюбиться в этого старпера?! Или… да нет, точно не могла.

Однако, Руслан Хайдаров — самый красивый мужчина из всех мною виданных. Любая бы влюбилась в этого сногсшибательного подлеца. Его грубые черты лица не отпугивают, лёгкие морщинки никак не портят его идеальности.

Интересно, как он выглядел по молодости? Наверное, носил эти чёрные кожаные куртки, катался по району на бумере и цеплял девок. Или нет? Был ли он в армии?

Так и хочется обо всем и про все у него узнать. Каждую деталь.

Что сделало его таким, как он вошёл в этот мир криминала, почему не закончит этим заниматься, ведь ежу понятно, что денег у него дохрена.

Любил ли он сам? Если да, то какая она была? От этих мыслей получаю острый укол ревности прямо в неистового бьющееся сердце.

Не хочу об этом думать.

— Приехали, — вырывает меня из водоворота мыслей Хайдаров, и я, проморгавшись, осматриваю то место, куда он меня привёз.

Ого, нехило. Здесь я ещё не была. Шикарные многоэтажки, сразу видно, что для богатеньких. Он, как я понимаю, тут живет.

Пока я любуюсь видом и все разглядываю, Руслан уже забрал мой рюкзак и открыл пассажирскую дверь, подав руку.

Джентльмен хренов.

А ничего, что ещё буквально пол часа назад он заталкивал меня в свою устрашающую тачку, на безлюдной улице, поздно ночью!

— Я думала, мы покатаемся, и вы вернёте меня домой, — говорю испуганно, не шевелясь, продолжая сидеть на месте.

— А я думал, что ты все же не глупая девочка, — злобно ухмыляется, сверкая своими темными глазами. — Я пострадал из-за тебя, а ты так и не отблагодарила своего спасителя.

Вот же хитрый жучара!

Глава 64


— Спасибо, Руслан Львович, — ехидничаю и жду его реакцию, а она есть, да ещё какая.

— Нет, так дела не делаются, мелкая.

Неожиданно он тянет ко мне свои огромные ручищи и, взяв под ноги, вытаскивает из салона, захлопнув дверь, несёт меня к зданию.

Мое сердце давно выскочило из груди, дыхание сбивается, стоит мне почувствовать его дурманящий запах. Табак и корица. Так это по-мужски.

От него исходит такой жар, что мне самой становится очень тепло. Не возражаю, цепляюсь за его шею и кайфую от непонятных для меня чувств.

Защищена. Укрыта его заботой и телом. Хочется всегда себя так ощущать. Вот оно, какого быть за мужчиной. Я бы пробыла с ним всю жизнь не раздумывая, если бы он позвал.

Ох, Мира, ну и дура ты.

Я же знаю, зачем он несёт меня к себе домой, и чем закончится эта ночь. Была ли я готова?

Них-ре-на!

Нет! Верните меня домой. Нельзя допустить нашей близости. Это все очень плохо закончится. У нас есть много разных причин, по которым нам нельзя спать.

Ну об этом думаю лишь я одна, ему наш секс никак не помешает. А я вот должна все же взяться за голову.

— Ты дрожишь, холодно? — спрашивает он, когда мы поднимаемся на лифте наверх. — Потерпи еще немного.

Меня трясёт не от холода, а от понимая того, что может произойти, и в этот раз ему никто не помешает. Я тоже не в силах буду этого сделать.

Он ставит меня на ноги у двери, и я неосознанно делаю шаг и прижимаюсь к манящему мужчине, смотря на него снизу вверх, скручиваю пальцами рубашку. Он лишь довольно ухмыляется, наклоняется к моему лицу и целует в угол моих приоткрытых губ. Отхожу от него сама, ругая себя благим матом за такую идиотскую выходку.

Касаюсь пальцами губ, чувствуя влагу от его легкого поцелуя, это место горит. Дурацкая улыбка освещает мое лицо, и я опускаю голову, закрывая своими растрёпанными волосами.

Дверь открывается, и Руслан пропускает меня вперёд, положив руку на поясницу, проталкивает внутрь. Щелчок замка остужает мой пыл. Он ведёт меня по коридору в комнату, где загорается свет, и я понимаю, что это его спальня.

Иду в противоположную сторону от огромной постели, присаживаюсь на большой кожаный диван, складывая руки на коленях.

Сижу не дыша, наблюдаю за тем, как Хайдаров расхаживает, достает какие-то вещи и кидает их рядом со мной. Далее достает аптечку и так же кладёт ее рядом, я в недоумении смотрю на него. Он присаживается с боку, начинает расстёгивать рубашку и спускает ее с плеч.

И только сейчас до меня доходит, что его ранили, и он все это время со спокойным выражением лица общался.

— О, Боже, — прикладываю ладошку ко рту, с ужасом смотрю на его порезанную руку. — Это нужно обработать.

Хайдаров пихает мне в ноги предоставленную ранее аптечку и облокачивается на спинку дивана, принимая расслабленную позу, прикрывает глаза.

Не долго раздумывая, беру дрожащими руками тампон, промачиваю его в антисептике и обрабатываю рану как можно осторожней, не задевая порез.

Наблюдаю за мужчиной, что, кажется, вообще заснул, и облегченно выдыхаю. Перебинтовываю его руку и выкидываю использованные принадлежности. Ищу ванную комнату и запираюсь в ней, умываю руки и лицо.

Смотрю на себя в зеркало и не узнаю: глаза горят, щеки такие красные, словно их хорошенько растерли.

Итак, что дальше, Мира? Зачем ты дала согласие затащить себя в его берлогу? И главное, как будем выбираться отсюда?

Когда захожу обратно в спальню, мужчина уже переодел свои брюки в домашние шорты, что, казалось, вообще не держатся на нем и вот-вот спадут. Сам он, тем временем, расправлял постель, а я не знала, куда мне деться, такое чувство, что меня здесь вообще нет.

— Спасибо вам. Не знаю, что бы со мной случилось, если не было бы вас рядом, — говорю это, не смотря на него, голос мой подрагивает, а голова от волнения начинает кружиться. — Но я вызову такси и поеду… дедушке обещала. Эмм… в общем, да, вы же не против?

Слышу, как Хайдаров подходит, кладёт свою ладонь мне на шею и подталкивает к своему ложу.

— Поедешь, не переживай, я уже вызвал, — заставляет меня сесть, сам отходит к шкафчику и достает оттуда два прозрачных стакана и бутылку виски. — Ты пережила сильный стресс, думаю с этим тебе станет легче.

Наливает нам обоим и передаёт один стакан мне. Выпивает залпом, даже не морщится, смотря прямо мне в глаза. Следую за ним, сильно прокашливаюсь, стоило обжигающей жидкости попасть в рот.

— Откуда ты шла так поздно? — спрашивает, как бы невзначай, упираясь задницей о рядом стоящий стол. — И прежде, чем ты откроешь рот, предупреждаю, без вранья.

— Я хожу на подработку, — немного стыдливо, опуская глаза в пол. — Я работала в кафе, на кухне.

— Тебе так нужны деньги? Зачем тебе две работы, — слышу, как он наливает ещё и как делает громкий глоток. — Что, хочешь заработать на новый айфон и все эти глупые безделушки? — говорит таким издевательским тоном, что мне хочется выплеснуть остаток виски в его лицо.

Он не знает моей ситуации и, не разобравшись, начинает кидаться своими глупыми предположениями.

— Вас так удивляет это? Что девушка в моем возрасте может работать?

— Нет. Меня удивляет не это. А то, что милашка вроде тебя занимается ерундой, — говоря это, он закатывает глаза. — Мирослава, тебе стоит только попросить.

— Я не понимаю вас, — язык начинает заплетаться, и я чуть встряхиваю головой.

— Неужели? — из его груди вырывается грубый смех. — Тебе повезло, что у тебя появился мужчина, который сможет обеспечить девичьи нужды.

Глава 65


Он становится на против и подносит стакан к моих губам, говоря этим самым, что мне нужно выпить ещё.

Второй рукой он поглаживает меня по голове, как хорошую девочку, улыбается плотоядной улыбкой, от которой мне становится не по себе.

Я поднимаюсь, но он толкает меня снова на кровать.

Алкоголь ударяет по голове. Это была слишком большая доза для меня. Я прикрываю глаза, пытаюсь справиться с головокружением.

Чувствую, как Руслан разводит мои руки в стороны и снимает с меня майку. Я падаю спиной на холодную шелковую постель, а тело мое покрывается мурашками.

— Мне нельзя пить, — выговариваю кое-как и смеюсь, как идиотка, раскидываю руки в стороны, кайфуя от мягкости ложа своего начальника.

Мужа тети Ирины. Отчима моей подруги. Нахожусь у него дома, валяюсь полуголая и пью виски, любуясь шикарным видом этого мужика, что с хищным выражением лица ставит коленки по бокам моих ног и приближается ближе. Опускается на мое тело, соприкасаясь горячей кожей с моей.

— Ты такая красивая, Мира, — шепчет, целуя шею, я дергаюсь от щекочущих ощущений. — Моя мелкая дрянь.

Резко подминает меня под себя, заставляя обовить ногами его талию, кусает за приоткрытые губы, проникая языком глубоко внутрь.

Берет и языком, и членом, что упирается мне прямо в киску. Его руки блуждают по голым участкам тела, а после поддевают лифчик и сдирают его с меня в грубой манере. Вздрагиваю, тяжело дыша.

Прикрываю ладонями свою грудь от его голодного взгляда. Щеки горят, в животе приятно ноет, и я сама не заметила, как потдалась его ритму и начяла толкаться к нему на встречу.

Провожая горячим взглядом, он опускает руки на живот, до невозможности сексуально облизывает свой рот, царапает мою кожу, раскаляет меня до предела.

Расстёгивает пуговицу на моих джинсах, тянет язычок вниз. Воздух между нами наэлектризовался, вот-вот все взорвется.

— Я не уверена… — немного отползаю наверх.

Становится пусто. Он нужен мне обратно или, кажется, погибну без тепла его тела.

Но я, действительно, не уверенна, что хочу продолжения. Вернее, мое тело его хочет, но разум продолжает трубить о том, что это неправильно.

— Я только посмотрю, — останавливает он меня, взяв за ткань, тянет ее вниз по моей заднице, снимая полностью. — Тебе не о чем переживать, — с хрипотцой в голосе.

Мое сердце срывается. Я чувствую себя странно. Распятой перед ним, где он может делать со мной все, что ему вздумается.

Получаю легкий укол страха, что остужает мой былой пыл, стоило мужчине опустить свою голову и сунуть горячий язык мне в пупок. Но когда он ведёт мокрую дорожку вниз, я издаю громкий несдержанный стон, который меня приводит в шок.

— Хорошая девочка. Продолжим? — спрашивает с усмешкой на лице и продолжает оставлять незримые ожоги на моей коже.

Руслан удобнее устраивается между моих ног, разводя их ещё сильней, протискивается своими огромными плечами.

Грудь ходит ходуном. Я смотрю в его темные как смоль глаза, и меня охватывает дикое возбуждение от его ответного взгляда.

Хочу, чтобы он это сделал. Ещё немного и начну жалобно просить.

Благо, мужчина сам начинает активно действовать. Не понимаю, какого хрена он творит, но в следующую секунду Хайдаров срывает маленький кусочек ткани, что ещё был на мне.

Глава 66


— Мне п*здец как нравится, — говорит он облизавшись, смотря прямо туда. — Твоя киска такая же сладкая, как и твой ротик?

Боже, я так с ума сойду прямо сейчас. Стыд вперемешку с возбуждением — гремучая смесь. Хочется и сбежать, и напасть на него одновременно.

Он дотрагивается пальцами до складок и раздвигает их. Извиваюсь, но он держит крепко, не давая далеко уползти. Меня пронзает ток, стоило его языку коснуться моей киски.

— Рус… остановись, прошу, — скулю я, прикусываю свой кулак и кидаю взгляд вниз.

Перестаю дышать, мышцы живота сжимаются, я начинаю плыть от нескончаемого удовольствия. Я не знаю, что он там вытворяет, но чувствуется это ахрененно. Ощущаю, как вместе с умелым языком добавляется палец, который он пропихивает внутрь, и я дергаюсь от новых ощущений.

Больно, но только первые пару толчков. Он сильно давит на какую-то сверхчувствительную точку и делает круговые движения.

Смачные звуки, издаваемые с этим действием, распыляют ещё большее возбуждение. Он целует меня так же активно, как брал мой рот. Внизу живота скапливается тягучая энергия. И я сжимаю ноги, давлю на его голову, не думая о его комфорте.

Это невыносимо стерпеть. Сил больше не осталось. Я готова рыдать от этих чувств, лишь бы они вырвались наружу. Хватаю за волосы и тяну вверх, когда чувствую, что что-то неумолимо приближается. Но он убирает мои руки, кладя их на живот, и крепко удерживает на месте.

Повышает скорость. Голова взрывается вместе с моим телом, в глазах белые блики, и слёзы скатывается по щекам. Комнату заполняет мой оглушающий неконтролируемый визг.

Первый оргазм отдаётся пульсацией во всем теле. Потеряна. Не могу думать. В груди огромная радость и облегчение.

Я не сразу осознаю, что мужчина забрался на меня и заткнул мой стон грубым жадным поцелуем.

Сначала я чувствую во рту свой вкус, а в следующее мгновение меня пронзает в прямом смысле жалящая нестерпимая боль.

Ох, мать твою!

— Какого х*я?! — кричит Руслан на меня, но я настолько поражена, что не могу ничего ответить и стараюсь спихнуть его с себя. — О таком предупреждать нужно заранее. Сука!

Перестаю двигаться под ним, потому что это приносит только больше боли, пытаюсь контролировать своё дыхание. Мы не шевелимся. Хайдаров прожигает меня своими злобными глазами.

Кажется, хочет ещё что-то сказать, но в момент что-то меняется в его взгляде. Он становится по началу удивленным, а после дьявольски… довольным.

Мои губы дрожат, а в киске, где ещё находился мужчина, ощущается дискомфорт и резь.

— Не плачь, — приближает своё лицо, по которому льёт пот, и целует щеки, стирая мои слёзы. — Боль должна пройти. Расслабь мышцы.

Руслан разминает мои ноги, больше разводя их в сторону.

— Сейчас я сделаю тебя женщиной, — говорит это и впивается в мои губы, пропихивая свой язык глубоко мне в рот.

Глава 67


От его напора воздуха в легких все меньше, я стараюсь ответить ему, быть на ровне, но он не позволяет этого сделать. Отрывается от моих губ, давая нам отдышаться.

Глаза в глаза. Берет мою грудь и вбирает в рот сосок, облизывает и несдержанно покусывает. Плавно переходит ко второй. В низу живота опять просыпается это странное ощущение, и боли больше нет. И я сама толкаюсь к нему, тяжело вздыхаю, когда режущее ощущение вновь появляется.

— Так не терпится? — спрашивает, испуская смешок, однако глаза его серьёзны и горят похотью.

Он еле сдерживается, чтобы не вколачиваться в меня по бешеному. Пот стекает с его шеи, по груди, капая мне на живот. Не сдерживаюсь и притягиваю его лицо к себе и целую впервые сама.

Хайдаров испускает довольный стон и толкает бёдрами вперёд. И ещё. Ещё много раз. Сначала не глубоко, но ощутимо, набирая темп постепенно, толкаясь языком в точно таком же движении, как и членом.

Задираю голову кверху, царапаю его шею, издавая страстные стоны с каждым его глубоким проникновением.

Хватаюсь за него, до боли в руках, жмусь всем телом. Дышим одним воздухом, неотрывно смотря друг другу в глаза.

— Моя теперь… слышишь? — шепотом, через сбивчивое дыхание. Меняет угол проникновения, входя ещё глубже. — Моя… — поднимает мои ноги, кладя их на свои плечи, и буквально долбит до предела. Выбивая из меня всю чёртову жизнь.

Твоя. Да. Отныне я полностью принадлежу тебе, Руслан. Так хочется сказать это вслух, но вместо этого с меня срывается лишь: «Да, папочка». Он останавливается на пару мгновений и смотрит шокировано.

— Чтобы я больше этой х*йни не слышал! — шлепает меня по заднице и продолжает жестко брать.

Внутренности скручивает узлом, я хочу снова взлететь, и он, словно поняв это, опустил руку и надавил на клитор, приподнял меня ещё выше, так, что я держалась на лопатках и локтях.

Пару круговых движений, и пространство вокруг меня сжимается, глаза широко открываются, и по телу проносится дрожь. Пальчики ног покалывают, и тело в момент обмякает.

Открываю глаза, наблюдая, как у мужчины срывает тормоза, с каким остервенелым взглядом он вколачивается.

— Мира, бл*ть! — неистово, гортанным стоном. — Смотри мне в глаза! — хватает за щеки и поворачивает к себе.

Наблюдаю за тем, как его ведёт, как он поджимает губы, закатывает глаза от кайфа и содрогается всем телом, натягивая на свой член. Больно, но я терплю. Ощущаю, как он каменеет во мне, начинает пульсировать и изливаться прямо в меня.

Боже. Меня снова охватывает безумное желание. Это самый ахрененный вид, что я видела в своей жизни. Как кончает мужик, по которому я воздыхаю. Во мне. Мой.

Жду, пока он вытащит свой стержень, и только после этого глубоко вздыхаю. Чувствую, что становится пусто. Как такое возможно… кажется, я хочу ещё и ещё, хотя с просшествием оргазма тело начинает раскалываться пополам.

Руслан падает рядом, и я слышу, как тяжело он дышит, что-то бормочет себе под нос. Смотрю в потолок не в силах пошевелиться.

Глаза от усталости закрываются, но мысли не дают мне уснуть. В голове пульсирует дикая идея уйти, он же получил, что хотел, но я не могу двигаться.

А после Хайдаров поворачивает меня спиной к себе, прижимается потной грудью и проводит ладонью по волосам. Оставляет поцелуй на шее. Кладёт на меня свою тяжелую ногу притягивает ещё ближе за талию, чуть сжимает. И вскоре я улавливаю его сопение мне в макушку.

В этот момент охватывает невиданное счастье. О своей ошибке я буду думать завтра.

Ну вот и все, Мира. Ну вот и все.

Глава 68


Мой сон прервала трель мобильника где-то рядом. Открываю глаза и по началу не могу понять, где я вообще нахожусь.

И как только до меня доходит, сердце срывается вниз, и я оглядываюсь по сторонам, но никого нет рядом. Прислушиваюсь к звукам, но в квартире Хайдарова полная тишина, что очень подозрительно.

Резко встаю с кровати и сразу об этом жалею. Голова раскалывается, а между ног жжёт. Всячески стараюсь не думать о том, что произошло этой ночью.

Боже. У нас был секс. С ним. С Леркиным отчимом. И, кажется, мой Отелло куда-то свалил от меня, потому что, пройдясь по всей квартире, его не было нигде. Что за подстава?

Иду на трезвон своего телефона, понимаю, что он в рюкзаке, открываю, копаюсь в нем, и кое-что привлекает мое внимание.

Там просто запиханы деньги, достаю эту кучу в недоумении. Это шутка? Шарю ещё по рюкзаку и достаю телефон. Пропущенные от Руслана и Леры.

— Да, — беру трубку от звонящего, говорю осипшим голосом.

— Мелкая, ты только встала? — отвечает абонент со смешком. По телу пробегают мурашки. — Два часа дня.

Смотрю на время на мобиле и ахреневаю, третий час! Никогда не сплю так много.

— Эм, да. Руслан… — запинаюсь от того, как некомфортно произносить только лишь имя, — Львович, — да, так будет лучше и привычней. — Вы где?

— Мне кажется, мы прошли эту черту, где тебе больше не нужно «выкать», как думаешь? — странное шуршание в трубку, и я застываю на месте. — Мне пришлось уехать, а будить я тебе не хотел. Ты так сладко спала…

Голос его меняется, и он кому-то отдает грубый приказ, слышу непонятные шумы и… женский смех?

— В общем, ключи я оставил на тумбочке в прихожей, закроешь дверь, если захочешь уйти, — обыденным тоном, провожает меня, как какую-то шлюху. — Но ты можешь остаться и подождать меня.

Ну уж нет. Я что, собачонка, ждать своего хозяина, пока он где-то шляется! Капец.

На экране высвечивается вторая линия и я без зазрения совести переключаю звонок.

— До тебя не дозвониться, шлюшка, — щебечет Лера, так же находясь в шумном помещении.

Может, они с Русланом вместе? Он уехал домой к ним? Сейчас? Бросив меня одну!

— Ты где?! — спрашиваю достаточно грубо. — Лер, извини. Я просто…

— Не с той ноги встала? — заливается звонким смехом, судя по голосу, она уже пьяна. — Я у твоего ненаглядного, приезжай, здесь все наши.

У Богатырёва, ну это я смогу пережить. Фух, камень с души.

— Слушай, я, наверное, пропущу, — ищу оправдания, потому что хочу, не знаю… остаться здесь?

— Ты динамила меня весь месяц. Нам нужно поговорить. Я жду.

Она бросает трубку. Согласна, нам есть, что обсудить. Я откажусь от этой затеи — копать под Хайдарова.

И это не потому что мы с ним спали! Нет. Пытаюсь убедить себя в этом. Ну по факту Славка мне больше не нравится, переболела, он не нужен мне.

А Руслан? Ну это зависит не от меня. Только от него. Бросит ли он свою жену ради меня…

Боже, Мира, ну и мысли. Конечно, нет. Для него это был разовый перепихон, не больше. Вон, даже денег за него заплатил!

А я их заберу. Мне нужны и срать я хотела на то, что это грязно и неправильно. Он получил, что хотел, я получила деньги. И это важней моих чувств к нему. Секс между нами ничего не изменил, нам так же нельзя быть вместе… верней, мы не пара.

Нужно смотреть правде в глаза. Огромная разница в возрасте. Жена. Не просто какая-то левая женщина, а Меньшова. Подруга мамы, мой путеводитель по жизни, помощь и опора. Он мой нынешний босс, что тоже не прибавляет нам плюсов. Он безумно богат, а я из нищего захолустья.

Мы несовместимы. Питать иллюзий не стоит, но сердце так порхает и щемит от мыслей о нем. Я помню каждую деталь этой великолепной ночи, но она прошла настолько быстро, как дуновение ветра. И только боль между ног доказательство того, что все произошло.

Глава 69


Старалась запихнуть глубоко в себя эти чувства и убрать эту дурацкую улыбку с лица, пока ехала на такси к дому Богатырёва.

Перед этим позвонив деду и сообщив о своих планах. Странно, что не накричал и спокойно к этому отнёсся. Ну, наши отношения за этот месяц изменились полностью. Не было ни причитаний, в чем я одета, ни во сколько я прихожу домой. И это немного расслабило меня.

Несмотря на всю ситуацию в целом, настроение у меня было приподнятое. Особенно после того, как получила сообщение от Хайдарова, что он хочет повторить. К глупой улыбке прибавились красные щеки.

Буквально вваливаюсь в огромную квартиру Славы, где уже собралось много народу, музыка на всю, алкоголь рекой. И всем пофиг, что на улице ещё светло.

Кто-то сует мне в руки пиво и я, видя Лерку на балконе, иду к ней. Богатырёв, что стоял рядом, сразу куда-то ретируется, кинув недовольное «привет».

— По какому поводу вечеринка? — целую в щеку подругу, и мы обе поворачиваемся к ахриненному виду на город. — Дай угадаю — пятница?

— Ну да, — говорит как-то отрешенно, прикуривая сигарету. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Да, послушай, — перебиваю ее. — В общем, ну ее нахрен эту затею. Не хочу я в этом участвовать, даже ради Богатырёва, прости.

— Булочка, я так и поняла, что маленькая девочка испугалась, — язвительно, передавая мне сигарету. — Или ты, может, втрескалась в папулю?

Как только она это произносит, сердце ухает вниз, отворачиваюсь, потому что не могу смотреть в ее пронзительные глаза. Иначе она все поймёт.

— Н-нет. Что за глупые предположения? — пытаюсь сделать голос сердитым, но ком встаёт в горле. — Я бы… я бы не поступила так с…

— Да брось! Чего ты так напряглась? — стучит мне по плечу, хитро улыбаясь. — Не поступила так с моей матерью? Не смеши. Он ее почти не трахает, уж я-то знаю.

Черт. Как же больно все это выслушивать. То есть он с ней спит, у них все серьезно.

Конечно, он с ней спит, она его жена! Делаю глоток из бутылки, что ещё была в руках. Так, не думать об этом!

— А я бы его оттрахала. Взрослые мужики — не мальчики-сопляки, они умеют доставлять удовольствие, — передаёт мне следующую сигарету, но я отказываюсь. — Как думаешь?

Думаю, что я просто потеряю сознание, прямо сейчас.

— Ты же знаешь, я не знаю, — откашливаюсь, делая новый глоток. — К чему ты это?

Нужно перевести тему. Слишком личное. А о нас с Русланом я, естественно, не буду ей рассказывать.

— Ну раз он для тебя ничего не значит, да и копать ты под него не хочешь… я сделаю все сама, — смотрю на неё удивлённо, не понимая, о чем это она.

— Ты своруешь документы? Как?

— Дело не в них. Понимаешь, его должна выпереть мать. И я знаю, что нужно сделать, чтобы это произошло.

— Что? — горло пересыхает.

— Я пересплю с ним.

В этот момент бутылка соскальзывает из моих рук и разбивается вдребезги.

— Это произойдёт скоро, вижу, каким взглядом он на меня смотрит, я его возбуждаю…

Не слышу дальше, о чем она говорит. Голова кружится. Ноги становятся ватными, и я выхожу с балкона, падаю на ближайший диван. В висках стучит. Все плывёт. Музыка давит на уши.

— Эй! — вижу перед собой Леру, что бьет меня по щекам, но боли не чувствую. — Ты что, обдолбалась?

Все звуки резко возвращаются. И я смотрю на свою подругу, хочу ей почему-то врезать, но останавливаю свой порыв. Встаю, говорю, что мне срочно нужно домой.

Срываюсь на бег, вниз по лестнице. Останавливаюсь, прижимаясь спиной к холодной поверхности. Даю волю слезам.

Это хреновый знак. Что со мной? Откуда столько изнывающей боли и страданий… откуда столько ревности?

Я все же знала, на что шла, соглашаясь на секс с ним. Он не из верных мужчин. Но мысль о том, что он переспит с моей подругой, просто убивала.

Я не могу этого допустить. Это разобьёт мое сердце.

Глава 70


За всей этой суетой я забыла об одном событии, а именно — юбилей Меньшовой-старшей.

Как я не хотела идти на него, никто не мог представить. Какую истерику закатила, рыдая в свою подушку.

Эти пару дней были поистине ужасны. Хайдаров просто испарился. На работу он ходил, но не смотрел в мою сторону, куда-то вечно спешил и, кроме пару сообщений и легких поцелуев на работе, ничего не происходило.

Зато написывала Лера. И я знала, когда Руслан к ним приезжал домой, и чем они занимались. Она говорила, что вот-вот все произойдёт. Он у неё на крючке.

А меня трясло. С такой бешеной силой, что хотелось сносить все, что под руку попадётся. Хотелось закатить ему скандал, но я не могла. Я никто. Так, обычная девка, которых у него пруд пруди. Во мне нет ничего особенного, чтобы я смогла зацепить его. Я блекну на фоне всех его женщин.

Эти мысли никак не выходили из моей головы, и я чувствовала себя настолько отвратительно, что хотелось просто испариться.

Двор был отвратительно украшен всякой романтичной раздражающей хренью. Розово-желтые оттенки повсюду раздражали. И музыка была отстой. Все здесь было ужасным.

Много народу собралось поздравить тетю Ирину. А у меня от этого просто раскалывалась голова. Не люблю такие мероприятия. Богачи, шумиха, фальшивые улыбки. Мне здесь не место. Но я заставляю себя сидеть за одним из шикарно накрытых столов. И видеть их вместе.

Видеть, как он бережно держит ее за тонкую талию и прижимает к себе. Его губы трогала легкая улыбка, которую так и хотелось стереть с его лица. Кулаком.

Какой же чертов ублюдок. Хитрый. Расчётливый. Дико сексуальный. В груди разгоралась жгучая ненависть и цвела… любовь?

Боже, Мира, ты такая жалкая.

Когда мне кажется, что я начну блевать радугой прямо здесь, беру в руки новый стакан с шампанским и иду к ним.

Алкоголь ударил по голове, и я мало, что соображала в этот момент. Не думала о последствиях. А зря.

— Вы такая красивая пара, — говорю громко, привлекая внимание голубков.

Руслан напрягается. Улыбка исчезает с его лица, на ее место приходит устрашающая ухмылка.

Меньшова отрывается от него и обнимает меня за плечи, обволакивая своим резким ароматом. Теперь он кажется мне отвратительным.

— Хочу ещё раз поздравить вас, — пытаюсь выдавить из себя хоть подобие улыбки, но ком в горле перекрывает весь воздух. — И это так великолепно, когда рядом есть такой, — делаю небольшую паузу, смотрю прямо в его блядские глаза, — надежный мужчина. Я завидую вам.

Она что-то говорит мне, но все мое внимание обращено к нему. Он снова берет жену в кольцо рук, а меня от этого его жеста бьет прямо в грудь. Больно. Неожиданно. Разрывая грудную клетку.

Я не могу прочитать его мысли, но вижу по выражению лица, что ему становится некомфортно. Наверное, он боится, что его жена заметит наши гляделки. Но она ничего не понимает.

Продолжает принимать поздравления и даже не замечает, что я стою слишком близко и тянусь к его руке. Но его предупреждающий взгляд останавливает. Прожигает дыру во мне такой глубины, что нет там просвета. И это как контрольный.

С психа швыряю бокал. Рядом с нами образуется тишина, десятки пар глаз направлены на меня. Меньшова переглядывается с Русланом, он пожимает плечами.

— Извините, меня просто тошнит от этого всего, — небрежно бросаю, разворачиваясь на каблуках, спокойным шагом захожу в дом.

Что на меня нашло?!

Откуда взялось столько ненависти ко всем? Я себя не узнаю, вообще. Веду себя как психованная любовница, срывая мероприятие своей ревностью. Я не такая, нет.

Мне дико стыдно за своё поведение, но с ублюдскими чувствами я ничего не могу поделать. Они рвутся наружу, не давая мне вздохнуть.

Но самое отвратительное это то, что это я во всем виновата. Мне так плохо только лишь из-за моей тупости. Не могу его винить ни в чем. У меня должна быть своя голова на плечах. С этим нужно что-то делать, решить эту проблему. Как? Я не знаю.

— Ты какого х*я там устроила? — слышу злобный голос Хайдарова позади себя и срываюсь на бег.

Глава 71


Далеко отбежать не смогла. Мужчина схватил за руку и резко дернул на себя. Посмотрел по сторонам и повёл по направлению к ванне на первом этаже.

Дверь с грохотом захлопнулась. Он закрыл нас вместе.

— Спрашиваю ещё раз. Это что сейчас было, соплячка? — наступает на меня, закрывая весь свет. — Решила поставить меня в неловкое положение. А, сука?!

Я отхожу до того момента, пока не упираюсь задницей о край раковины. Некуда бежать.

Воздух между нами накаляется. Дыхание учащается, а сердце готово выпрыгнуть зайчиком из груди.

Даже опьянение резко проходит. Вот что вообще не кстати. Смелости мне сейчас не хватает.

— Ты… Вы, бросили меня, после того… — не могу дольше говорить, слёзы жгут глаза.

— Не понял? — говорит рычащим голосом, подходя вплотную, располагает руки по обе стороны раковины. — Только не говори, что ты теперь думаешь, что имеешь право качать свои права.

Все пространство заполняет его издевательский смех. Это так унизительно. Выслушивать это все, находиться рядом с ним. Он словно в дерьмо втаптывает. За что?

— Я уйду, — кладу руку на его грудь, что дёргано поднимается, и пытаюсь оттолкнуть. — Прошу, дайте мне уйти.

— Никуда ты не пойдёшь, — его тон в момент меняется, и он отталкивает мою руку. — Пока ты не поймёшь своей милой головкой, что главная здесь не ты. Ты не можешь просто так что-то заявлять моей жене. Тебе понятно? — встряхивает, и я как безвольная кукла трясу головой в согласии.

Хрен с ним. Мне лишь бы уйти как можно скорей. Это все было ошибкой. Я не узнаю этого мужчину, что ещё несколько дней назад любовно прижимал меня к себе. Все иллюзия. Мне просто показалось.

— Я найду более подходящее применение твоему ротику, — пугает меня своими идеями, заставляет нервные окончания встрепыхнуться.

Я смотрю на него ошалевшими, испуганными глазами. Пока Хайдаров берет меня за подбородок и наклоняется, оставляя мокрый, глубокий поцелуй. От которого я забываю, что хотела уйти.

Берет напором. Мужской грубостью, оставляя синяки на скулах. Будоражит кровь. И я плыву, начиная тонуть в нем. В своих чувствах и смелых желаниях.

Хватаюсь за рубашку, желая разорвать ее в клочья. Даже звон ремня не приводит меня в чувство. Взяв за плечо второй рукой, принялся медленно опускать вниз.

В голову резко влетает озарение.

— Не нужно на меня так смотреть, мне не нравятся запуганные овечки, — говорит со смешком, облизывая меня пробирающим взглядом.

— Я… я никогда, — тяжело сглатываю, сморю на него снизу-вверх. — Это плохая идея.

Его лицо словно из гранита, непроницаемое, по нему можно лишь понять его низменные желания.

Он хочет лишь удовлетворить свои мужские потребности. А я не в силах отказать.

Знаю, что уйти мне не удастся. Не отпустит. Да и я не хочу, не хочу больше бегать от него.

— Я говорил тебе, что ты моя, — завораживает хриплым голосом. — Назад дороги нет, мелкая. Моя. Ты должна это запомнить.

Глава 72


Опускаюсь на колени без сопротивления. Взгляд упирается на член, что он вытащил, который стоял по стойке смирно.

Большой. Я бы сказала огромный. Увитый выпирающими венами и темной головкой. Не могу поверить, что это он в меня вонзался ещё недавно. Он мог разорвать все во мне.

Воспоминания будоражат фантазию.

Я не знаю, что с ним делать. Видела, конечно, некоторые фильмы, но вот это все — оно же по-настоящему. Я должна смотреть ему в глаза, делая это.

Поднимаю и сталкиваюсь с яростным тёмным взглядом. Протягиваю ладонь, беру у основания. Смотрю на реакцию и по ней понимаю, что нужно делать. И я веду рукой вверх и вниз. Наблюдаю за процессом, слушая тяжёлое дыхание Хайдарова и благой мат.

Я хочу попробовать его, каков он на вкус, но стесняюсь это сделать. Руслан запускает руку в мои волосы, поднимает голову и наклоняется ко мне.

— Ты должна расслабиться и получать удовольствие, — проводит носом по моей шее, глубоко вдыхает мой запах. — Это только между нами.

Соприкасается горячими губами с моими, но не целует. Я поддаюсь вперёд, хнычу ему в рот. А он улыбается.

Мерзавец. Оттягивает мои волосы назад, смотрит в мои глаза. Долго, мучительно долго.

— И я не хочу, чтобы ты пила. Ты становишься смелой там, где не нужно, — гладит большим пальцем по щеке. — Только если я сам разрешу и лишь со мной.

Стараюсь кивнуть, но он держит крепко, и из моего рта выходит скрипучий стон. Он кивает и выпрямляется в полный рост.

Тяну к нему руки, но он говорит строгое «нет», тем временем собирает мои волосы в хвост. Ведет меня по направлению к его паху.

Чувствую его мужской запах, и в груди загораются страх… и неописуемый интерес.

— Разомкни губки, — говорит, когда до его члена остаются миллиметры. — Это не так страшно, как ты думаешь, — перестаю дышать. — Мирослава, я не привык долго ждать, — повышает он тон, ломая мое последнее сопротивление.

Открываю рот, как он и сказал. Губ касается горячая головка и я хочу отстраниться, но нет, не позволяет. Наклоняет мою голову к нему, заставляя вобрать в себя свой стержень. Настолько глубоко, что я начинаю давиться.

Хнычу, царапаю его руки. В ушах стоит звук чавканья и его гортанные стоны. Не сдержанные. Громкие. Он таранит мой рот с такой скоростью и глубиной, что слёзы срываются с глаз. Дышать становится совсем нечем. И он вытаскивает его. Откашливаюсь.

Он наклоняется, срывает вниз мое платье вместе с лифчиком, оголяя мою грудь. Щипает за соски, выкручивает в разные стороны. И я дрожу. Дрожу в его руках, не в силах с ним справиться.

— Прости. Я бл*ть ничего с собой не могу поделать. Не могу это контролировать, — и с этими словами он возвращается.

Смотрю на него и не узнаю. Передо мной не строгий мужчина, а зверь, тот, что был тогда в бане. Безжалостный. Рычащий. Насаживающий меня на свой хер прямо до основания.

И я плачу. Смотрю и плачу. Внутри бушует буря. Я хочу, чтобы это быстрей закончилось. Дышу через нос. Терплю рвотные порывы, смотрю на него с обидой, но он увлечён процессом.

Откидывает голову назад и издаёт громкий стон, такой, словно это приносит нестерпимые мучения. Ощущаю, как член увеличивается во мне, и ахреневаю просто, думая, что он разорвёт мой рот, что уже онемел.

Дергается несколько раз. А потом горячая струя ударяет мне в глотку. Ещё и ещё. Бесконечно долго, заполняя до краев.

Сглатываю жижу и поднимаюсь с колен. Смущенная. С ощущением использования. Не успеваю вытереть слёзы, как Руслан хватает меня за талию и притягивает к себе. Целует. Да так, что ноги слабеют. До мурашек и покалываний пальчиков на ногах.

Распаляет желание. Водит руками по телу, снимая остатки одежды. Берет на руки и сажает на раковину.

— Ах*еть просто. Ты что делаешь со мной? — люто, обжигая своим дыханием, снимая ненужную рубашку.

Касаюсь его тёплой кожи, а саму пробирает холодом. Вожу по груди, разглядывая многочисленные родинки и тонкие шрамы.

Дышит прерывисто и, когда ему надоедают мои разглядывания, он тянет мою руку на свою шею, прося обхватить.

Смотрю ему в глаза, и чувства с новой силой бьют наотмашь по голове. Сейчас он кажется таким родным, таким моим. В это мгновение он мой. А я его.

Тянусь за поцелуем, которому не суждено было произойти. Громкий стук в дверь, а после:

— Милый, ты решил оставить меня одну?

Глава 73


Весь момент рассыпается в одну секунду. Реальность — она такая. Непредсказуемая и страшная.

Услышав голос, он отстраняется первым, поворачивается ко мне спиной, говорит пару оправдательных слов своей чертовой жене. И мне становится его жаль.

— Нынче тяжело скрывать свою любовницу от жены? — не могу не съязвить. — И как часто тебе приходится это делать?

Сижу перед ним обнаженная, но не смущаюсь, он же не смотрит на меня. Ему стыдно? Почему он не поворачивается ко мне лицом?

Да все понятно. Он жалеет о случившемся. Просто ахринеть.

Связаться с женатиком. Десять баллов. П*здец. Переспать с ним, а после отсосать в туалете, как заправская шлюха. Пока его законная жена находится неподалёку. Молодец, Мира, сказать больше нечего.

— Что тебя не устраивает? — одев рубашку, снова возвращается ко мне. — В тебе говорит неудовлетворенность. Я решу пару вопросов с Ирой, и мы поедем ко мне.

Говорит это настолько небрежно, с хитрой улыбкой на лице, а меня передергивает от этих слов. Я не контролирую себя.

Тело дрожит от ярой ненависти. И делаю то, что никогда бы не сделала. Я ударяю его ладонью по щеке, что начинает гореть.

— Меня все не устраивает! Все! Ты воспользовался моей слабостью, ты использовал меня. Ты трахаешь все, что видишь…

Резко замолкаю, когда он хватает меня пятерней за лицо и притягивает к себе. Его глаза горят яростью. Жилки на лице ходуном ходят. Слышу скрип его зубов, и мне становится поистине страшно.

— Не боишься, что могу ответить тебе тем же? — стальным голосом, смотря в глаза. — Я тебе ничего не должен, запомни. А ты теперь моя любовница, баба для траха, ручная шлюха, называй это, как угодно. Но ты моя. Знаешь, что из этого следует?

Тело охватывает дрожь. Зубы стучат. Боль разгорается внутри, беспощадно сжигая все внутренности, что связаны в узел.

— Н-нет, — тихо отвечаю, боясь пошевелиться и разозлить его ещё сильней.

— Привязана ко мне. Намного прочней, чем это еб*нная роспись с Ирой, — кричит, а у самого глаза бегают по моему лицу.

Его трясёт не меньше моего. Взвинчен. Я знаю, что он не причинит мне боль физическую, но мне все равно страшно видеть его таким. Я не должна его злить, чувствую, что это все может очень плохо закончиться.

— Я не хочу этого всего, — проскальзываю от него, поправляю своё задранное платье. — Не хочу быть с таким мужчиной, как ты.

— Мелкая, это бунт? — поворачивается ко мне и снова смотрит с издевательством во взгляде. — Я не мальчишка, чтобы вечно за тобой бегать, — мне кажется или в этот момент на его лице проскальзывает утомлённость? — Кошечка, что тебя не устраивает?

Притягивает к себе, обволакивает своим теплом и запахом. Но в этот раз я не поддамся.

Мы точно с разной Вселенной. Как можно не понимать, что вообще не так? Да все! Все в этой ситуации неправильно.

— Сколько у тебя женщин? — поднимаю на него глаза и впервые смело смотрю на него. — Ирина, Рита, я… Лера…

— Лера? — его брови медленно ползут вверх, а после он плотоядно ухмыляется. — Ты ревнуешь меня к своей подружке? Она, конечно, ничего, но… — не даю ему договорить, и вновь моя ладонь соприкасается с его щекой. Ублюдок. Конченный. Ненавижу!

Глава 74


Вырываюсь из захвата, пока мужчина стоит растерянный, потирает ушибленное место. Выбегаю из ванны, слыша его громкие ругательства в свою сторону и слова о расправе.

Да не дождётся. Козёл, самый, что ни на есть, настоящий. Это же надо было от одного придурка в лице Богатырёва переметнуться к куда ещё большему ублюдку Хайдарову.

Почему мне так не везёт? Почему я не как все? Где мой обычный, хороший, любящий меня парень? Почему вокруг одни…

— Какого хрена? — кричу я, заходя на кухню и наблюдая интересную картину. — Тебе никто не говорил, что чужое брать нельзя?!

Подхожу и вырываю из рук Леры свой телефон. В котором она наглым образом копалась.

Сука. Сегодня все решили испортить мне настроение. И вывести меня на негативные эмоции. Не мой день. Не моя неделя. Это нужно просто постараться пережить.

Отхожу, набираю себе стакан воды и осушаю его залпом. В висках стучит. Чувствую головокружение. Стресс, плюс ничего не ем в последнее время. Кусок в горло не лезет. И алкоголь не стоило пить, после него мне всегда плохо. Пора завязывать, пока не спилась, черт возьми. Из-за неразделенной влюбленности.

— Больная, — слышу за своей спиной недовольный голос подруги. — Мне нужно было позвонить.

— А что своего телефона у тебя нет? — спрашиваю раздраженно, смотрю на свои руки, видя, как они трясутся.

— Он сел… послушай, чего ты так взъелась на меня в последнее время?

Она подходит и разворачивает меня к себе лицом. Не самое лучшее время для разговоров. Боюсь сказать лишнего, поэтому прикусываю язык, пока не чувствую кровь во рту.

Оглядываюсь по сторонам. Смотрю в окно, где можно наблюдать, как Руслан разговаривает с женой явно на повышенных тонах. Она жестикулирует руками, а он пытается уйти.

Милые бранятся.

— Сел, — вновь обращаю внимание на Леру. Хватаюсь за живот и громко смеюсь. — Сел в твоём доме, где, наверное, нет зарядки? Ты держишь меня за идиотку?

Улыбка не сходит с моего лица, и я чувствую, что со мной что-то не так. Чувствую, как слёзы текут по щекам, а мне все весело.

Вся эта ситуация — абсурд в чистом виде. Мне кажется меня все обманывают и обводят вокруг пальца. Манипулируют и играют. Я чувствую подвох во всем этом. Наверно это паранойя.

— Это ты продолжаешь мне врать, — тычет в меня своим пальцем, и я вижу, как ее лицо преобразуется в злое. — Что у тебя с нашим папулей?

Достала. Этими. Сраными. Вопросами.

— Ни-че-го, — приближаю своё лицо в притык, говорю отдельно по слогам, а после грубо отталкиваю ее вперёд. — Я домой.

Нужно забрать рюкзак с ее комнаты и валить. Пошло оно все. Не могу здесь находиться. И не буду.

— Ничего? — спрашивает вслед, когда я уже собиралась выйти из кухни. — Тебя же всегда привлекали чужие мужики? Все, что мое, сразу должно быть и твоим, да?

Слова ударяют по груди, но уже не так больно. Куда уже. Лимит моих страданий на сегодня исчерпан.

Я просто пойду домой, лягу спать, и с новым днём в голову придёт решение этих проблем. Поразмышляю на свежую голову, а сейчас можно лишь глупостей совершить.

Но этот день не хотел заканчиваться только на этой ноте. Впереди ждал ещё один пинок под зад.

Глава 75


Руслан Хайдаров.

Аху*ть. Был ли я когда-нибудь настолько счастлив, как сейчас. Мой ответ — нет. Никогда.

Это осознание ко мне пришло именно тогда, когда я открыл глаза в одно утро. И увидел рядом с собой ту самую бабу, с которой возможно… возможно, я бы хотел прожить остаток своей жизни.

Обычная малолетка, непримечательная внешность, глупышка, но я понял, что именно она будет той самой. Как бы глупо это не звучало.

Маленькая, нежная, податливая, немного скандальная. Много ревет и брыкается, что неимоверно выбешивает. Ей повезло, что терпения у меня хоть отбавляй. Но ничего, немного воспитания и станет шелковой. Парочку уроков с ремнём не повредят.

Отшлепать, а потом оттрахать, да. Кажется, идеальный план.

Это, конечно, не любовь, но что-то, как мне кажется, похожее.

Я всегда был сиротой, всегда один, поэтому не знаю, какого это любить. Так что, что бы это ни было — эту дрянь я возьму себе, бесспорно. И буду пользоваться, как вздумается.

Чувствую, что ей не хватает мужского сильного плеча, и я готов ей его предоставить. Взамен на благосклонность.

Она беспокойно спала в ту первую нашу ночь, дергалась во сне, говорила себе под нос, и мне п*здец, как понравилось ее прижимать к себе и успокаивать. И трахать.

О, да. Бл*ть. Этого стоило подождать.

И целка! Как такое вообще возможно?

Всю жизнь сторонился таких, потому что нахрен они не нужны. Но здесь готов был потерпеть, быть заботливым и нежным. Да и после бы с ней обращался поласковей, чем с другими.

Я готов был. Но только до того самого момента, пока она не подняла на меня руку. Сука, дважды! На меня, бл*ть. Она не знает, сколько всякого говна я повидал в жизни и сколько омерзительных поступков совершил.

За меньшую провинность ломал пальцы, это в хорошем расположении духа. И узнав это, она бы и под дулом пистолета не посмела поднять руку.

Вот, что выходит, когда связываешься с соплей зелёной. Жизни не знает. Не знает, как с мужиком себя вести следует. Права свои качает. Прыскает ревностью.

Конечно, не скажу, что это не принесло мне извращённого удовольствия. Но она бомба замедленного действия. Мирослава может разрушить весь план. Ее все же придётся приструнить. Каких бы чувств я к ней не испытывал, но она не разрушит моего будущего.

Во мне боролись два желания: либо придушить, либо нагнуть и показать, кто здесь хозяин положения. В дали от неё я ещё мог контролировать свои похотливые порывы. На работе, где ее окружало множество людей.

Но когда она пьяненькая подошла высказывать что-то непонятно Ире, вот здесь я взбесился. Потому что знал, что из этого последует.

— Только не говори мне, что спишь с дочерью нашей покойной подруги, — она хватает меня за рукав, заставляя повернуться к ней.

Меньшова далеко не дура. Все просекла в момент.

Сплю. А ещё она сделала мне минет пять минут назад. И сделает его не один раз за сегодняшний день.

— Ир, если это ревность, то прекращай. Сейчас же, — говорю предупреждающим тоном.

— Ревность? То есть вы спите? Верней, ты ее заставил, — жена округлила свои огромные глаза, в которых уже блестели слёзы.

— Что за чушь ты несёшь? — беру за локоток и веду ее подальше от любопытных ушей. — Я не насилую баб.

Ну, не считая пару инцидентов с моей мелкой. Но это другое. Совсем, бл*ть, другое!

— Рус, одумайся! Что с тобой не так? Она же девочка, маленькая и невинная. Тебе за сорок, ей ещё двадцати нет, — с этими словами она всхлипывает и закрывает рот рукой. — Ты понимаешь, что ты вообще творишь?

Глава 76


Нет, них*я не понимаю. Но уже слишком поздно об этом думать.

Да и я хотел Миру с первого дня. Возраст не важен. Он ничто. А она так говорит, будто я несовершеннолетнюю соблазнил или изнасиловал.

— Ира, это не твоё, бл*ть, дело, — пытаюсь обойти ее, но она встаёт на пути с высоко поднятым подбородком, смотрит колко. — Уйми свои нервы. Тебе многое кажется, дорогая.

Оставляю поцелуй на щеке и покидаю шокированную подругу, в голове которой, возможно, уже складывается вся картинка.

Оправдываться не собираюсь. Она знала, на что шла, когда мы оформляли нужный нам обоим брак. Отказывать себе в удовольствии и хранить верность одной я не привык, да и не вижу в этом смысла. Никогда не было желания оставаться с одной надолго, и со временем появлялась другая.

То, что у нас происходит с Мирой — это на грани фантастики. Столько ждать. Немыслимо. Да и сейчас не присутствуют мысли отыметь другую девку.

Даже такую сексуальную, как Валерия, что поджидала меня за углом, расположившись на тумбочке, разведя широко длинные ноги. Внешне в мать пошла. Вот только тупая, как рыбка.

— Ой! — наигранно пугается, медленно соединяет ноги вместе и прикрывает свою голую вагину юбкой. — Руслан, ты следишь за мной? — облизывая свои алые губы.

Мне остаётся только глаза закатить. Не люблю, когда так глупо кидаются мне на шею. А эта дрянная девка именно этим и занимается в последнее время.

Не чувствую к ней возбуждения, на неё у меня затык. Нет такого огня, что искрится между нами с Мирой. Я чувствую к Лере лишь раздражение. Вульгарная. Из неё прямо сочится блядская натура.

В моей мелкой такого нет, хотя она и одевается так, что порой мой глаз начинает дергаться. Но она не такая, она у меня примерная девочка и только со мной будет храброй сучкой.

Фантазии разогревают кровь, что вся скапливается в паху.

Прикуплю самого примитивно-развратного белья красного цвета, от которого в глазах рябит. Она наденет его на невинное утонченное тельце. Заставлю ходить так у меня в квартире. Находиться рядом, чтобы в любой момент ее можно было взять. А еще…

— Эй, — не заметил, что Лера подошла и щёлкала пальцами у моего лица. — Судя по твоему стояку, думаешь ты вовсе не о приличных вещах.

Меньшова младшая кладёт свои ладони на мою грудь, сминает рубашку, тянется ко мне.

— Какого черта тебе нужно? — отдираю ее руки от себя. — Тебе заняться больше нечем?

Отпихиваю, только девка эта вновь прижимается ко мне, тянет свои руки к лицу. Смотрит плотоядно. Прищуривается и начинает тереться об меня, словно кошка в течке.

— Я хочу тебя, — шепотом, нисколько не удивляя меня. — Думаешь, я не знаю, что ты потрахиваешь мою подругу. И как она тебе? Заснул во время секса с ней? — она изгибает бровь и тихо посмеивается.

Вот же невоспитанная мразота.

— Думаю, мне пох*й, знаешь ты или нет. Не лезь ко мне, пока твоя мать не узнала, какую шлюху она воспитала.

Вся эта ситуация начинает раздражать. Единственное, чего я хочу — это забрать свою бабу и отдохнуть нормально. Не вмешиваясь во все эти интриги.

Вижу, как меняется лицо Леры. Ей не нравится то, что я говорю, видимо, она не привыкла принимать отказы. Ну, конечно, тупорылые овцы вроде неё не видят никого, кроме себя.

— Ты ещё пожалеешь, что выбрал ее, а не меня, — суку трясёт. Глаза горят гневом, скалится, являя на свет своё истинное обличие. — Она ещё покажет себя. Запомни. Ты ещё будешь прощение просить.

Стоим вплотную. Я смотрю на нее и меня охватывает дикое желание взять за шкирку и ополоснуть в холодной воде.

То, что она неадекватная, я понял уже давно, по ее бзикам и высказываниям в сторону Иры. За это время насмотрелся на ее истерики. И был бы отцом, уже бы давно выпер из дома в реальный мир, без копейки в кармане. Слишком избалована. Но я не ввязываюсь в это. Не моя семья, чтобы я хоть пальцем пошевелил.

Она приближает своё лицо ещё ближе, желая сказать что-то ещё, но нас отвлекает стук каблуков, а после удивленный вздох.

Бл*ть, Миры.

Вот этого дерьма ещё не хватало. Она разворачивается и убегает, но перед этим я вижу ее слёзы. И мне даже становится не по себе, что я создал эту ситуацию.

— Неловко, — посмеивается Лера, отходя от меня на приличное расстояние. — Советую быть с ней осторожней, она очень мстительна.

Стою как вкопанный. Что за игры затеяли эти бабы? Никакой спокойной жизни.

Глава 77


Посторонний шум раздражает. Тиканье часов ударяет по вискам. Перешёптывания главных сплетниц компании рядом с дверью как последняя капля.

Когда произносят его имя и имя его секретарши, и чем они так любят заниматься в его кабинете, резко подскакиваю со своего места, просовываю голову в проем и высказываю сукам, что пора бы занять свои рты другим способом, и захлопываю дверь со звонким треском.

Распускаю тугой хвост и встаю у большого окна, растираю кожу головы.

В последние дни меня долбит нервяк. Он выжимает из меня все внутренние силы. Энергии нет и настроения тоже.

Хотя, хорошие новости все же есть. Тех денег, что дал мне Руслан после секса, хватило на три выплаты по долгам. То есть я могу немного расслабиться и поднакопить денег, и мы сможем выбраться из долговой ямы.

Просто замечательно. Одной проблемой меньше.

Через полгода я смогу вернуться в университет, но, конечно, придётся продолжать ходить на работу. Но третий курс будет попроще, чем первые два, как говорят, и все можно решить, как сказала Меньшова. Все постепенно становится на свои места.

Только вот я уже не та, что была ещё пару месяцев назад. Не та беззаботная девушка с горсткой маленьких проблем, что казались мне огромными. Мечты купить новую классную квартиру, избавиться от Костика и начать встречаться с Богатырёвым. Черт, как же смешно. Какой чепухой были забиты мои куриные мозги.

Живот урчит, напоминая мне, что нужно все же питаться едой, а не хлыстать кофе кружками. От резких движений кружится голова, а руки трясутся.

Депрессия? Возможно.

И я продолжаю реветь ночами. Вот просто пускаю сопли в подушку и виню всех подряд в своих несчастьях. Каждую ночь прокручивая в голове прошедший день.

Вспоминаю каждый брошенный взгляд Хайдарова. Он смотрел виновато. Но не подходил. Ему вечно что-то мешало. А может и не хотел вовсе. Да и я сбегала вновь куда подальше, а лучше в кабинет к начальнице.

А с работы меня забирал Костя. Да, этот придурок. Ему досталось наследство, и он купил себе неплохую машину и ждал меня у работы.

Хвастался, павлин. А мне было все равно. Но я была настолько измотана, что садилась к нему. Иногда мы катались по вечернему городу и слушали музыку. Молча. Всегда молча. Ведь нам не о чем разговаривать.

И так шли дни, тянулись слишком медленно, казалось, прошли месяца, но на самом деле около недели или двух. Не знаю. Все делаю на автомате.

— Нам нужно поговорить, мелкая, — дергаюсь, когда ощущаю на своей талии знакомые большие руки, что притягивают к мускулистому телу. — Ты достаточно надолго меня наказала.

Глава 78

Ругаться нет никаких сил. И я поворачиваюсь в его руках, поднимаю голову вверх, чтобы смотреть в его эти чертовы глаза.

Он был в плохом расположении духа. Об этом говорило его напряженное тело. Сжатые в тонкую линию губы. И пульсирующая вена на виске.

Он никогда мне не улыбается. Только плотоядно-хитрой ухмылкой. Но никогда по-настоящему. Его лицо не приобретает расслабленный вид рядом со мной. Что не скажешь про других. С ними он другой. Со мной он каменный и непроницательный.

Строгий папочка.

— Что вы хотите, Руслан Львович? — спрашиваю я, он только закатывает глаза от моего обращения к нему. А я не собираюсь называть его по-другому. — Мне кажется, мы все выяснили.

Я говорю, а он неотрывно смотрит на мои губы, что мне сразу хочется облизнуть или спрятать лицо в его шелковой рубашке.

Он меня не слушает и, кажется, забыл, зачем пришёл. Его руки медленно с талии опускаются вниз на задницу. Так же неспешно он пододвигается ближе.

— Хотел тебя отругать. За побег, — наклоняется к лицу, говорит прямо в приоткрытые губы. — Но. Мне нравится твоя обтягивающая юбка. И я чувствую, что ты в чулках.

Его ладонь нагло пробирается под юбку, оглаживая те самые чулки, о которых он, мать твою, догадался.

— И, кажется, я больше не злюсь.

Не злится он. Ублюдок.

Отталкиваю со всей силы, на которую способна, но он отходит лишь на шаг. Убирает руки сам и поднимает их вверх. Смеётся. Во весь голос. Ненормальный. Он просто стареющий псих.

— Что смешного? — спрашиваю, а саму всю трясёт. — Ты смеёшься надо мной?

Не верю своим глазам. За что мне это? Для чего он приперся. Поиздеваться? Я для него забавная зверушка. Не понимаю его, вот вообще. Что в голове этого странного мужика.

Он тянет ко мне руки, но я как можно грубей отталкиваю их. Тем самым говоря, чтобы он не прикасался ко мне. И ему это не нравится, от слова совсем.

— Ты не подойдёшь ко мне больше! — отбегаю в сторону и повышаю голос, когда он принимает следующую попытку захватить меня. — Не буду твоей, как ты назвал, ручной шлюхой. Не дождёшься! У тебя предостаточно баб для этого.

Взгляд падает на пустой стакан на столе, что в следующее мгновение летит в него. Но он умело уворачивается.

— Я не трахаю твою подругу, можешь успокоиться, — ухмыляется придурок, наверное, догадывается, что я к нему что-то чувствую, и как, возможно, мне больно. — И прекрати вести себя, как ребёнок. Я предлагаю перемирие.

Следом ручки, документы, все, что попадается под руку, пока мы танцуем наш танец с моим рабочим столом.

Не верю ему!

Я все видела. Видела их гляделки и страстные прикосновения. Хайдаров последний человек, который может внушать доверие. Он просто играет чувствами других, заботясь только лишь о своих потребностях.

Что-то попадает по его голове, что-то летит мимо. И с каждой новой вещью зверьё все злей. Когда не остаётся ничего, я смотрю по сторонам, решаясь трусливо сбежать.

— Ты конченный ублюдок! Ненавижу! Отвали от меня. Слышишь? Долбанный извращенец…

Он оказывается передо мной. Его глаза горят дикостью. Одно движение, и он притягивает к себе, впивается в мои дрожащие губы.

— Какая же ты сука.

Тяжёлая рука хватает за шею, сдавливает во время поцелуя. Не целует. Жрет мои губы. Кусает. Втягивает в себя. Просовывает свой язык глубоко в меня. Орудует там, как у себя дома.

И когда он отрывается, тяжело дыша, смотрит с неистовым голодом, с моих губ слетает:

— Я превращу твою жизнь в ад.

Молчание, что длится вечность. Оба тяжело дышим и смотрим друг на друга. В ловушке.

— Я знаю.

Глава 79


Руслан Хайдаров.

Какого хрена творю, сам не знаю. Ведусь на малолетку, послал всех к черту. А в итоге эта дрянь продолжает отшивать меня. Как сопляка. Как никому не нужный щенок бегаю за ней и выпрашиваю хоть долю внимания.

Я бы мог заставить быть со мной. Мог, и мне бы это ничего не стоило. Вот только насильно не хочу. Хочу, чтобы сама ко мне прилипла, да так, чтобы не отлепить. Чтобы взаимно, а не вот эта херь в догонялки.

Чего ей нужно, не пойму. Чего она хочет от меня? Одеть пояс верности? С чего бы это. После одного траха? Может замуж уже хочет. Да вот я не такой, чтобы сразу в омут с головой и бросать свои планы из-за истерик бабы, на которую у меня колом встаёт.

Держит меня на голодном пайке, стерва. Дав мне себя, других-то не очень хочется. Она другая, не такая как все эти бабы, к которым привык. Дала мне почувствовать себя необходимым в заботе.

Чувствую каждой клеткой, что я ей нужен. И она мне нужна. Да, отказывать в прихотях себе я не привык. Зачем? Живем один раз. И если мне нравится эта мелкая, значит она должна быть со мной.

Осталось внести в ее голову, что от меня ей не избавиться. Нужно просто принять меня, со всем чертовым дерьмом. И, возможно, у нас что-то сможет получиться. Я бы попробовал на самом деле. Думаю, готов.

Не, ну а что. Давно думал о том, что пора бы остепениться. О детях ещё совсем рано говорить, но со временем…

Я, наверное, самый хреновый мужик, который у неё мог быть. Но огорожу от всего самого плохого в себе и в моем окружении. Мира будет в неведении о моих делах и образе жизни. Постараюсь не быть козлом.

Только вот малышка все понимает и выпускает свои зубки. Ревнивая. Это может плохо закончиться.

Впервые в жизни не могу держать такую ситуацию под своим контролем. Все идёт словно через жопу.

Она слишком молода и не опытна, чтобы понимать, что ее отказы только лишь разогревают мужчину. И чем дальше она пытается убежать, тем больше я прибавляю шаг, чтобы поймать. Дала бы мне сразу, скорей всего не было бы всей этой херни. Наверное, бл*ть.

Во мне бушует отчаянное желание кому-нибудь продырявить голову. А именно у*бку, что не выполняет свою работу. За которую я отваливаю хренову тучу бабок.

Машина набирает недопустимую скорость, от чего Роман, начальник полиции, скукоживается на месте.

— Тебе лучше признаться сейчас, — перевожу на него взгляд, жутко нервничая. — Кто тебе заплатил?

Ладони потеют, давно я так не переживал. Мне кажется, я на грани срыва. Все из-за этой суки, что за*бала от меня шарахаться.

И я должен думать о проблемах, которые возникли вообще ниоткуда. А мои мозги забиты моей маленькой шлюшкой, что за нос водит.

— Никто! Хайдарыч, говорю же — анонимный иск, — ну как же бл*ть. — Я ничего об этом не знал, честное слово!

Никто ничего не знает. Конечно.

Глава 80


— П*здеш! Сука ты продажная, — срывает. Бью пистолетом о руль, от чего этот х*й дергается и смотрит пристально на ствол. — Все подобные дела проходят через тебя. Я спрашиваю, кто меня слил? Говори, пока не вышиб тебе мозги! — ору на весь салон, чуть не съезжая с дороги на встречку.

— Пришли фотографии… анонимно.

— Анонимно, бл*ть. Ты думаешь, я тупой? Я знаю, как все в ментовке поставлено. Там нет ничего анонимного.

Такая херня уже была, несколько лет назад с кирпичным заводом. И тогда пришлось заплатить ахренеть какую сумму, лишь бы перекрыли дело.

Залез в долги, с которыми расплачиваюсь до сих пор. Все не может пойти по п*зде. Не в этот раз. Не тогда, когда все идёт слишком хорошо.

Какая мразь слила? Узнаю — убью.

— Перешлешь мне их, — говорю, когда мы подъезжаем к месту его работы.

— Кого? — пищит, как пацан, смотря на мою руку.

Убираю пистолет. Вспылил, бывает иногда.

Старые привычки.

— Фотографии эти. Немедленно.

Закуриваю сигарету, тру воспалённые виски. Разберусь с этим ушлепком и к своей поеду.

Нужно поговорить нормально, объяснить ей, что одна у меня сейчас. Пускай успокоится.

Можно в ресторан заехать, бабы же любят, когда за ними ухаживают. Цветы дарить не буду, по-пидорски это как-то.

Потом поедем ко мне, налью ей бокал вина, что прикупил на днях для неё. И уложу в постель.

— Я не могу, ты знаешь. Это подсудное дело — связываться с… ну ты понял. Не могу я.

— Мне плевать. Разберись с этой ху*той. Порви бумаги, или что вы там делаете, — прикуривают сигарету, набираю номер Миры, но она не отвечает. Решила снова игнорить. — Мы повязаны с тобой. Уйду я в тюрьму, а ты следом за мной.

И это правда. Никуда этот кусок дерьма не денется. Все решит, я ему такие деньги отваливаю, что сам завидую. Мне б кто так отстегивал.

— У тебя жена и дети, подумай о них. Плохо им будет без отца. Менты в тюрьме долго не живут, — кидаю легкий намёк, кайфуя от перепуганного выражения лица. — Вышел, бл*ть.

Мент удаляется, оставляя меня одного с пугающими мыслями. Напряжение достигает апогея. Трогаюсь, еду в сторону дома Миры, набирая ей все время.

Как же достали эти ее выкрутасы, сил не хватает с ней. Ну что за упрямица такая досталась. Поздно от меня скрываться, дело сделано, я ее предупредил, что от меня не скроется.

Припарковываю машину у подъезда девушки и раздумываю следует ли мне подняться к ней. Что-то останавливает, сам не понимаю, что именно. Чуйка подсказывает, нужно подождать, и она выйдет сама. Смотрю на окна квартир, где должна быть она, там горит свет.

Этот старый двор совсем не изменился, все такая же рухлядь, как и двадцать лет назад, когда мы общались с ее матерью. Такое ощущение, что это было в прошлой жизни и не со мной вовсе.

Мог бы я знать тогда, что буду спать с Нининой дочерью, смешно. Докатился. Стою, как дурак, и жду не пойми чего.

Увидеть хочется свою мелкую. Прям до скрипа зубов. Смотреть в ее голубые глаза и кайфовать от этой порочной покорности во взгляде.

Напрягаюсь весь, когда во двор заезжает знакомая машина. И я знаю, где видел ее, а именно возле компании, в которой работаю.

И мои худшие опасения подтверждаются, когда водительская дверь открывается и выходит она.

Красивая. Неспешно обходит авто и, виляя своими бёдрами, шагает к подъезду. А за ней какой-то хрен. Берет ее за руку.

По телу в миг проносится ток. Сука. Она не отстраняется от него. Ближе к сосунку прижимается. Останавливаются и о чем-то разговаривают, Мира ему улыбается своей сногсшибательной улыбкой, освещая все вокруг.

Зверею. Я убью их обоих. Впервые ощущаю такую бесконтрольную ревность, что сжирает все органы внутри. В голове трубит только одно чувство. Чувство собственности.

Она, бл*ть, моя!

Только я собираюсь выйти из машины и забрать свою девочку из рук этого у*бка, как телефон в руке пиликает, сообщая о пришедшем смс.

Глава 81 (В запой)

Мент все же прислал фотографии, что я сразу открываю. Внутри все холодеет. Договор подписанный недавно с одним из важных клиентов, с котором у нас производится отмыв денег.

Не понимаю, как кто-то мог до них добраться, они лежат у меня дома в сейфе, от которого никто не знает код. Но фотографии были сделаны в моем кабинете, это видно по моему рабочему столу. Но кто?

Прокручиваю в голове этот день. Риту я отпустил в тот день. Сам из кабинета без документов не выходил.

Только один человек мог держать их в руках. Мира. Именно в тот момент, когда нас застукала ее начальница. Неужели она смогла это сделать за моей спиной? Зачем? В голове не укладывается.

Перевожу взгляд на голубков, что скрываются за дверью. И меня, сука, охватывает необычайная злоба. Не понимаю. Это она подала иск? Чтобы избавиться от меня. Вот мразь. Какова ее выгода?

Она могла свободно меня шантажировать ими и поиметь с этого денег. Но нет. Она отправила их в ментовку. Неужели я настолько ей противен. Неужели настолько я слепо в неё верил и надеялся на будущее. С обычной шалашовкой и обманщицей. Как она могла после этого в глаза мне смотреть?

Выбегаю из машины. Злость, что бушует во мне, невозможно контролировать. Прикуриваю сигарету, сразу выкидываю, когда вижу, как этот ее кавалер выходит.

Стремительным шагом иду к нему, а он, увидев меня, пятится назад. Но не успевает скрыться. Хватаю его за шкирку и валю на землю, ударяя кулаком по лицу. Ещё и ещё раз. Слыша хлюпанье и видя кровь на его лице. Хруст и его нос ломается. Крики людей. Кто-то грозится вызвать мусоров.

А мне пох*ю. Я продолжаю наносить удары. Пару парней утаскивают меня в сторону. В тумане я не понимаю, что кричу им. Если бы увидел суку сейчас, даже не знаю, что сделал бы. Она подставила меня. Черт. За такое могут посадить.

Нужно сесть и подумать головой, как это решить. Начать звонить знакомым. Но я просто уезжаю и еду в бар. Напиваюсь до чертиков. Рядом мелькают бабы, а мне похрен. Веду в туалет шлюху, выплескиваю в неё свою ненависть и злобу. Тараню как последнюю шваль, в голове вырисовывая образ блядской девки. Не помогло них*я. Звоню ей, но не получаю ответа, а после она отключает телефон.

Царица мне нашлась из хрущёвки.

В голове так и продолжает мелькать ее кинутая фраза, что она превратит мою жизнь в ад.

Ведь не солгала же.

В запое проходит три дня. Но ни шлюхи, ни алкоголь не помогают. А ответы на все вопросы я так и не получил.

Телефон разрывается от звонков. Слышу настойчивый стук в дверь. Кое-как поднимаюсь с дивана, где отрубился вчера.

Гостья оказалась совсем не желанной.

— Боже, Рус, какого дьявола? — женушка оглядывает меня с ног до головы и делает такую мину на лице, что хочется ее сразу выпроводить. — Перегаром с подъезда воняет.

Она заходит в квартиру. И именно в этот момент из ванны выходит девица, обмотанная махровым полотенцем. Кажется, Света.

Мне хочется заржать, когда я вижу их лица и гляделки. Ухожу на кухню, оставляя все так, потому что мне вообще насрать, кто и что обо мне подумает.

— Я не буду тебе устраивать скандал, — говорит Ира за моей спиной.

Ещё бы.

— Зачем пришла? — сразу в лоб.

Черт. Башка просто деревянная. Я, кажется, вообще не понимаю, где нахожусь и какого хрена эта пришла.

— Я переживаю. Ты не берёшь трубку и не появляешься на работе. И что я вижу? Ты бухаешь и трахаешься.

Вот-вот и начнётся бабская истерика. Слышу по этим мерзким ноткам в голосе Меньшовой. Вот этого мне точно не нужно. Не в похмел. Впрочем, с горла отпиваю початую бутылку, чуть не стошнив.

— Ты удивлена? — откашливаюсь, прикуривая сигарету.

Оборачиваюсь к ней, знаю, что вот это выражение лица не предвещает ничего хорошего.

— Нет, я не удивлена, — тяжко вздыхает и потирает виски. Смотрит осуждающе. Мамка, бл*ть, нашлась. — Ты оставил фирму! Из всех мужиков, что я знала, я думала ты самый ответственный. А что на деле?

У всех бывают срывы. Даже у таких железных людей, как я. Особенно у нас. Мы долго можем терпеть все удары, но потом срываемся. И пиши пропало.

— Ты утрируешь. У меня были проблемы, но я все решу, — постараюсь все решить, план в голове уже вырисовывается. — Можешь не беспокоиться.

— Ты решишь внеплановую проверку, м? — вот здесь я опешил.

Какая к черту проверка?

— Удачи, дорогой. Но знаешь, что? Я не при делах.

Дерьмо. Они, конечно, ничего не найдут конкретно в фирме, может, парочку косяков, которые можно решить мелкими взятками. Но проверки сейчас вообще некстати. Особенно с этим иском. И сраными документами. Черт бы их подрал.

— И перестань терроризировать Мирославу, слышишь? — говорит, почти уходя. — Бедная девочка, не знает куда от тебя бежать.

Ещё одно шокирующее признание. Я просто стою вкопанный, не зная, что и сказать.

Что эта сучка себе позволяет? Жалуется? На меня?

Интересно, она рассказала Ире, как громко стонала подо мной или как охотно брала в рот. Что-то я сомневаюсь.

— Она тебе что-то говорила? — пытаюсь говорить отрешенно, но голос выходит хриплым. — Что именно?

Внутри все трясёт. Я хочу все знать, что она про меня рассказывает и вообще какого хрена это делает. Мелкая дрянь.

— В открытую она не говорит, но все понятно между строк. Что вы спите. Какой же ты урод.

Жена начинает рыдать. А мне тошно от этой ситуации. Сука. Какой же мразью оказалась Мира. И прибить хочется, и в груди что-то такое возгорается. И хреново на душе.

— Дверь там. Пошла нах*й отсюда!

Ору нечеловеческим голосом, толкаю Иру на выход, следом и девку.

Расхаживаю по квартире, в бешенстве сметаю все на ходу. Так. Сначала я улажу все проблемы. Потом буду разбираться с Мирой. Она получит по полной. За обман, за подставу, за чертов отказ. Не буду с ней больше сюсюкаться. Надоело.

Меня обвела малолетняя мерзавка, ахринеть. Девка, по которой я с ума схожу. И я ведь не смогу сделать ей ничего плохого физически. Не смогу. Рука не поднимется сделать больно. А нужно. Все, кто меня подставил, получили по заслугам.

Я придумаю, как ей испоганить жизнь, не применяя насилия. Заставлю ее страдать.

Глава 82

В кармане толстовки жалил и прожигал невидимую дыру, купленный в аптеке тест на беременность.

Очень надеюсь, что мои подозрения не подтвердятся. Задержка месячных небольшая, но я все же решила перепроверить.

На всякий случай. Потому что вчерашний вечер я провела в обнимку с унитазом. Я чувствовала всеми фибрами души, что это конец.

Конечно, можно было скинуть все на стресс, но что-то мне подсказывало, что с моим организмом творится неладное. А если все же это беременность… не хочу об этом даже думать.

Не хочу, но думаю. Долго, и становится так гадко внутри. Противно от самой себя. От своих мыслей. Что я буду делать с никому ненужным ребёнком. Хотелось кричать и скрыться от поглощающих планов.

Приехала в университет заполнить необходимые документы, и черт меня потянул зайти к тете Ирине. Сама не знаю, почему ноги повели меня к ней.

Мне было страшно. Я хотела рассказать ей о том, что происходит со мной и Русланом. Хотела попросить помощи. Пожаловаться, поплакаться. Прижаться к ее груди и просить прощение за произошедшее.

Но не смогла. Смотрела ей в глаза, и язык не поворачивался сознаться в том, что я спала с ее мужем.

Стала любовницей женатого мужчины. Около месяца назад. Кажется, что уже вечность прошла. И срок как раз совпадает… нет, выбрось эти мысли, Мира. Если этого не сделать, снова буду реветь как ненормальная. Горечь во рту не проходила, а усиливалась с каждой прошедшей минутой.

Я застала Меньшову старшую в обеденный перерыв, и она предложила мне посидеть с ней и поесть пирог, что она приготовила. Который не лез мне в горло.

Особенно, если вспомнить происшествие на работе вчера днём, что так и стояло перед глазами.

Мы столкнулись с Хайдаровым в коридоре, совсем случайно. Когда он поднял на меня взгляд, я опешила.

Мужчина смотрел так пронзительно, с чувством, впервые по-настоящему. И в глазах его было что-то дикое, присущее только ему. До боли в истерзанном сердце. Обжигающее и опошляющее мою кожу.

И я поддалась вперед к его груди. В голове прощая за все, готовая начать все заново.

На языке вертелось множество слов, что я хотела выпустит на волю. А потом что-то щелкнуло в нем, и его лицо исказилось в отвращении.

Это отрезвило меня и испугало ни на шутку. Он обошёл меня, а я стояла приросшая ногами к полу и не могла и шагу сделать.

Долго не могла понять, в чем, собственно, причина такого поведения. Ведь это же он совсем недавно говорил, что я его, что всецело принадлежу ему. А на деле он стал смотреть как на прокаженную. Кажется, даже впервые избегал.

Выйдя на улицу после долгого и трудного рабочего дня, я увидела его стоящим около своей машины. И что-то подсказывало мне, что он ждал меня.

Но как я ошибалась. Идиотка.

Подойдя к нему, он только приподнял бровь и усмехнулся, а потом в его тачку запрыгнула Рита. И они умчались, наверное, к нему домой, где он… неважно. Плевать.

Хайдаров просто оказался обманщиком. Я не должна убиваться по кобелю.

Да и я могу любить втихую, вон, Богатырёва боготворила два года. И здесь свободно заглушу свои чувства.

А после — забуду, как горько-сладкий сон.

— Сегодня идём в клуб.

В кабинет вваливается Лера в приподнятом настроении и тянет меня на выход.

— Повод? — спрашиваю, хотя мне вот ни капли не интересно. — Я пас.

Мне вот сейчас вообще не до веселья. С каких это пор — я не могу понять.

Подруга щебечет всю поездку до ее дома, какую вечеринку она решила закатить только для своих. А я слушаю ее в пол уха.

Единственное желание — это пойти домой и запереться там на веки вечные. Утопать в своей горестной печали.

У меня нет настроения никуда собираться и идти, тем более, когда деду поплохело в последние дни, и я обещала сидеть с ним все своё свободное время.

И какого хрена я согласилась поехать к Лере домой, ума не приложу. Не дай бог увидеть там Хайдарова. Не вытерплю его пренебрежения к себе.

— Вчера Славка напился и всю ночь рассказывал, как ты изменилась. Что ты стала его сторониться, и он воспел чувствами.

Плевать. Вот серьезно. Ничего к нему больше не чувствую.

Прошла любовь, завяли помидоры.

— И ты правда его игнорируешь? — продолжает заваливать вопросами подруга. — Эй, ты слушаешь? — дергает на себя, вырывая из моих мрачных мыслей.

— Лер, мне не до него, понимаешь? Ты же знаешь, деду хуже. Мне не до глупых свиданий.

Конечно, дело не совсем в этом. Но я не могу признаться во всем произошедшем.

Хотя… что будет, если расскажу? Может, она даст какой совет. У неё опыта-то побольше моего. Но язык прилип к небу, и я молчу. Продолжая выслушивать нотации.

— Ты выедала мой мозг по ложечке два года. И теперь ты струсила? — цокает она, смотря со злобой. — Когда получила его на блюдечке с золотой каёмочкой?

— Слушай, я правда не знаю, что сказать…

— Или все дело в папуле? — перебивает она, а я покрываюсь гусиной кожей. — Ты же не влюбилась в моего мужчину?

Говорит с издевкой, а мне хочется сквозь землю провалиться или придушить ее.

Мой мужчина. Это бьет прямо в сердце.

Он говорил, что у них ничего нет. Но, возможно, врал. Или сейчас у них интрижка. Все может быть, меня уже ничем не удивишь.

— Хотя, ничего странного, перед ним и правда нелегко устоять.

Не желая слушать дальше, захожу в дом первая и сразу бегу в сторону туалета, сославшись на то, что мне нехорошо.

Сердце стучит по рёбрам, в горле образуется ком, что не сглотнуть. Смотрю на себя в зеркало и мне совсем не по душе, что я там вижу. Не я, а призрак той девушки, что была раньше.

Худое лицо ещё больше заострилось, скулы впали, огромные синяки под красными глазами. Плечи поникшие. Взгляд несчастный.

Вот она новая я. Отвратительное зрелище. Вот, что сделали со мной эти месяца непроходимой боли. Душевной и физической.

Достаю тоналку, пытаюсь втереть крем в уставшее лицо, но даже это не помогает. Блеск для потрескавшихся губ, туш на ресницы. Для кого я пытаюсь выглядеть лучше итак понятно.

Я просто ненормальная, больная мужиком, которому вовсе не нужна. Мне стыдно за свои действия. Но с чувствами тяжело справиться и даже поговорить не с кем.

Открываю тест на беременность дрожащими руками. Читаю инструкцию. Делаю все, как в ней сказано.

Ожидание хуже всего. Секунды кажутся минутами, а минуты часами. Прожигаю взглядом несчастный тест. А что если… что если…

Вдох — выдох — вдох.

Две полоски!

Глава 83

Руслан Хайдаров.

Жизнь вообще непредсказуемая штука, никогда не знаешь, как обернётся тебе новое знакомство. Судьба и раньше приносила мне разного рода дерьма, но что творилось на данном этапе, не укладывалось в голове.

Где я так налажал?

Думал я, держа повестку в суд. Все же надеялся, что знакомый мент разберётся, и до этого не дойдёт. Я в полной жопе. С такими доказательствами в их руках мне не отвертеться. За такого рода манипуляции дают как минимум два года тюрьмы, плюс год условка.

Адвокат разводит руками. При проверке нашлись ещё парочку доказывающих факторов моего причастия к уголовному преступлению. Если бы не эти фотографии, то отвертелся бы за пару штрафов или взяток. А здесь дело дрянь. Я знал о риске, но все же надеялся, что пройдёт дело гладко. Должно было пройти.

Я был в тюрьме по малолетке и скажу, что место это, мягко говоря, отвратительное. Оно меняет человека. И не важно хороший ты или плохой. Возвращаешься оттуда ты настоящим ублюдком. У тебя нет другого выбора. Либо ты гнёшься под тюремную систему, либо она сама тебя гнет.

Я в тупике. Кажется, даже голова не работает. Не мог понять, как до этого докатился. Я был очень осторожен и всегда у меня был запасной план, а здесь все пошло под откос.

Но даже сейчас я все продолжал думать о Мире. Во мне бушевали противоречивые чувства, острые и прожигающие. С одной стороны, я хотел ее уничтожить, сделать то, что разрушило бы ее жизнь. Сломать ее, увидеть отчаянье во взгляде и непреодолимый, тягучий страх. Слёзы на глазах и молитвы о прощении. Хотелось взять ствол и выстрелить ей в голову. Покончить с этим. Отрезать ее от себя. Вот до такой степени меня трясло внутри.

С другой стороны, что-то глубоко во мне нашептывало, что не смогу этого сделать, не с ней. Не смогу и пощечины дать, хотя это она точно заслужила. И эти чувства во мне настолько выбешивали. Настолько делали из меня тюфяка. В кого я превратился, не пойму. В каблука. В тряпку, упавшего к стройным ножкам суки-предательницы.

— О, мне так жаль, Руслан!

Только я захожу к Меньшовым домой, на меня налетает Валерия, врезается буквально и виснет на шее. Оставляет мокрый поцелуй около губ. Если бы не успел увернуться, то зашла бы куда дальше. Как можно более тактичней отстраняю ее от себя, заметив, как она недовольно обводит меня взглядом.

— Ира дома?

Собственно, я пришёл за разговором, так как женушка не брала трубки от меня уже пару дней. А нам было, что обсудить. Как никак она тоже связана. И уверен, деньги свои терять она не хочет.

— Ну что ты Ира да Ира, — недовольно цокает. — Почему бы нам не поговорить о нас с тобой? Тебе не понравилось то, что я прислала?

О. Конечно. Какого было мое удивление получить сообщение от неё перед сном. Фотографии разного характера. В разных откровенных позах. И пару строчек того, чем бы мы могли заняться.

У меня даже не встал. Не шелохнулся. Не воспринимаю ее как женщину, ни капли. Не думал, что такое может быть. Но факт. Да и башка была забита другой. И чтобы меня возбудить левой телкой, мало просто фотографий.

Как же она меня достала своими выходками. И сейчас не время с ней снова собачиться. Я пришёл за делом. Возможно, это последний мой визит в этот дом на долгое время.

— Нет никаких нас, меня не интересуют глупышки, — обхожу ее, решаясь подождать жену в спальне и, может, немного отдохнуть. — И не люблю я шлюх. Тебе на заметку.

— Мама рассказала, что творится у тебя на работе, — говорит в спину ленивым голосом. — Ты же понимаешь, кто мог тебя подставить? Я тебя предупреждала. Она сдала тебя за деньги.

Как кувалдой по голове. В два шага преодолеваю расстояние между нами и хватаю неугомонную дрянь за шею. В ее глазах загорается неконтролируемая похоть. А мне тошно от этого вида. И те места, где она касается пальцами, горят.

— Не может этого быть! — приближаю лицо ближе, сжимая руку на шее все сильней. — Ты не будешь мне п*здеть, мразь.

Отпускаю, и она падает коленями на пол, долго откашливается и резво встаёт на ноги. Ухмыляется. Ненормальная.

— Она в долгах и у неё дед болен. Она на раз-два тебя слила, — ядовито, испуская издевательский смешок. — Ты ей не всрался, ей нужны были только бабки. Хочешь, можешь проверить сам! А я… я люблю тебя!

Слова ржавым гвоздем по нервам. Этого мне еще не хватало. Не от нее я желал услышать эти слова. Замираю. Чувствую подвох во всем этом. Интуиция подсказывает, что что-то здесь нечисто. Не по-настоящему. Брешет!

— Это не твоего ума дело, — рычу в ее сторону, напрягаясь до предела и усталость сразу проходит. — Со всем я сам могу разобраться. Ещё раз ты скажешь о…

Говорю, а самого трясёт от злости и негодования. Эту тему лучше закрыть.

И какой нах*й дед, какие к черту деньги. Мира что-то говорила такое, но я подумал, что ей нужны они на мелкие бабские нужды. И мелкая могла обратиться ко мне, если у неё такое шаткое положение, но она не стала.

Постеснялась?

Значит дело не в этом. Пытаюсь ее оправдать в своих глазах, только вот это ни к чему. Она сдала меня. И точка. Нет ей оправданий.

— Она, кстати, здесь, ей вроде как плохо стало. Отвезёшь домой свою сучку?

Глава 84

Дальше выслушивать не стал. Если Мира тут, значит мы все решим раз и навсегда. Только, когда вижу ее, такую потерянную, внутри все взрывается. Ее этот опущенный взгляд блядских, таких родных глаз только сильней выводят из себя.

Предала. По лицу вижу. По ее отрешённости. О чем говорю ей, не помню, все в тумане. Буквально за шкирку выталкиваю из дома, сую конверт с деньгами, что были приготовлены адвокату и шлю.

Держусь стойко, а внутри такое отвращение к ней. К себе. За слабость. За то, что тело и душа рвутся к мелкой. За ней. И пох*хуй на все и всех. Я из-за неё окажусь за решеткой. Из-за ее тупости. Из-за жадности. Не умению разговаривать.

Сколько ей заплатили, и главное, что за гнида?

Она бы не додумалась своей головой под меня копать. Да и не стала бы. Может шантажировали. Хоть что-то. Сказав, я бы нашел выход, помог всем, чем мог. Но факт все равно останется фактом. Предала. Втоптала нас. Испортила наше совместное будущее. Не дала нам и малейшего шанса.

И мы вместе потонем в этом болоте.

Разум говорит одно. Отомстить. Отпустить. Испортить жизнь и закрыть эту станицу. Наплевать на неё, как она на меня. А я сажусь в машину, завожу и смотрю в одну точку. С визгом шин выезжаю со двора, к направлению ее дома.

В голове дичайший шум. Я не думаю, просто следую своим, не понятно откуда взятым, чувствам.

Впервые со мной такое, когда я не могу никак контролировать свои действия. Да и самое главное — не хочу этого делать. Сейчас мой девиз: будь, что будет, и плевать на завтрашний день. Здесь и сейчас.

Заезжаю в ее двор как раз в тот момент, когда она выходит из машины. Перекрываю ей дорогу, открываю окно и жестом головы показываю сесть ко мне. Она смотрит по сторонам, собираясь обойти машину, двигается слишком дёргано и странно.

— Ты поедешь со мной, — говорю ей и, выходя, дергаю за руку. — Это не обсуждается.

Запихиваю упирающуюся девушку на заднее сидение, блокирую двери и выезжаю со двора. Она молчит, смотрит косо, даже не пикнув что-то против.

Наблюдаю за ней в зеркало заднего вида. Как в наш первый день нелепого знакомства. Внутри все вскипает. Воспоминания будоражат сознание. Если бы не ее подруга, даже представить страшно, что могло произойти. Она сразила меня своей дерзостью и наглостью.

После, глубокими ночами, оставшись наедине, я представлял, как беру ее именно в машине, на заднем сидении. Что-то щелкнуло в моей голове именно тогда. Начали лезть в голову фантазии с ней, от которых хотелось избавиться, но это было мне неподвластно.

Ее этот вечный испуганный взгляд бедной овечки, опущенная голова и приоткрытые пухлые губки. Это все пробуждало во мне дикие инстинкты.

Я не был так озабочен по молодости. Никогда баба не производила на меня подобного эффекта. Тем более никогда ни за кем не бегал. Девушки сами раздвигали свои ноги, без моих каких-либо усилий.

Чертовщина.

— Куда ты меня везёшь? — слышу тихий голосок, и меня пробирает дрожь, и загорается возбуждение, что проносится по телу, концентрируясь в паху. — Мне нужно домой…

— Заткнись, сука, — получается слишком грубо, и она даже вздрагивает. Но мне нет до этого никакого дела. Другого отношения к себе она не заслужила.

До квартиры не хочется терпеть, поэтому решаю все же осуществить свои фантазии и сворачиваю на дорогу под мост. Тихое, не видное место. Самое то, что нам нужно.

Возможно, собираюсь совершить глупость, после которой буду винить себя. Но на данный момент это кажется правильным. Сука заслужила наказание. Мне хотелось ее страданий и боли.

Выхожу из машины, открываю заднюю дверь. Жажда крови усиливается, а ноги ведут в сторону. Взгляд затуманен. Мира отползает от меня как можно дальше, собираясь выбежать.

Да вот х*й ей. Успеваю забраться внутрь и, схватив мерзавку за шею, притянуть к себе, а после подмять под себя. Заглатываю ее визг. Кайфую от аромата.

Запах невинности. Внешность ангела. А душа настоящей гадюки.

— Я не хочу, — продолжает извиваться подо мной. — Не хочу!

В глазах непонимание и страх.

Должна была уже привыкнуть к моим поползновениям к ней. Уже нечему удивляться и изображать из себя недотрогу. Я знаю, какой страстной и покорной она может быть.

Невинность и порок, бл*ть, в одном обличии.

— Сопротивляться бесполезно, — говорю ей в зажатые губы, заламывая руки за спину. — Я знаю, ты уже течёшь для меня.

И чтобы проверить это, я запихиваю руку в ее штаны и с усилием нахожу киску, мокрую, как и предполагал.

Это ли не удача?

— Мелкая обманщица, — издаю рычащий гортанный стон в ее пухлые губы. Облизывая, как животное, сладкий рот девушки.

Она неосознанно поддаётся вперёд и приоткрывает губы, тем самым мой язык проникает глубоко в неё.

П*здец как скучал. Каждый чертов день и ночь думал о ее стройном теле. Представлял, как и где могу брать его. И вот добрался. Внутри такой голод, что удерживать свои порывы не могу.

Офанател.

— Руслан… — тихо шепчет, смотря на меня своими большими перепуганными глазами, — я хочу уйти.

— Думаешь, мне есть дело до твоих хотелок?

Глава 85 (Я вернусь)

То, что она не желает со мной находиться, я понял уже давно. И напоминать мне об этом не стоило. Мне правда нет никакого дела до ее возражений. Увы.

Я не воспринимаю эту девушку на своём уровне. Она мне не ровня. Я старше, опытней, а она всего лишь заблудшая дурочка, что оказалась в руках не у того мужчины. Легче принять этот рок судьбы и перестать противиться.

— Тебе не сбежать от меня. Не скрыться, — угрожающе, говорю именно то, что на языке вертится. — Никогда.

И это «никогда» в голове отдаётся, как чертов приговор. Для неё и для меня. Как клеймо на душе. Имея большее значение, чем роспись в паспорте. И ничто нас не сможет разделить, ни расстояние, ни время.

Одежда Миры летит в разные стороны. Раздеваю ее полностью, когда сам даже пиджак не стянул. Не до этого. Смотрю на свою мелкую, на ее прикрытые глаза, на округлую грудь и меня пробирает, в голове все смешалось.

Даю себе волю огладить впалый живот. И в башку такие мысли лезут, которые не вяжутся со мной. Пугают. Наклоняюсь и касаюсь губами живота. Она бы интересно смотрелась с ребёнком внутри. С моим. Бл*ть.

Шокировано отстраняюсь от неё. После произошедшего по сути я ее и трахать не должен, а тут навязчивые идеи о детях. Бред. Видимо стресс выжег из меня все здравые мысли.

Не даю ей и себе опомниться и достаю из штанов полностью готовый член, изогнув ее ножки, врезаюсь с размаху в глубины свой девочки. Аху*ть. Я уже и забыл, как у неё здесь узко.

Мира царапается, отталкивает. А я заглушаю ее возгласы жестким поцелуем. Она кусается до привкуса крови во рту.

Вот сука.

Останавливает это меня? Нет. Только прибавляет адреналина в разгоряченную кровь. Хватаю за бёдра, оставляя на теле синяки, царапаю в ответ.

— Мне нравится твоя дикость. Еще! — поддаюсь пахом вперёд. Насаживаю ее вагину на свой хер. Ещё и ещё.

Глубоко в душе понимаю, что делаю больно. Чувствую соленый вкус, понимаю, что она начинает рыдать. Стараюсь быть сдержанным. Но, видимо, это не помогает. Не привыкшая она к таким заездам и это расстраивает до глубин опьяненного экстазом сознания. И времени у нас нет, чтобы я смог обучить всем прелестям грубого секса.

Могут забрать в любой момент и, возможно, это последняя наша встреча перед судом. А дальше… дальше я не знаю, что приготовила нам судьба. Поэтому я хочу взять своё до последней капли. Упиваться этим сексом и этой девушкой.

Как в первый и последний раз.

— Мой член и твоя дырочка идеально подходят… Мира, какая же ты сука! — Продолжаю вколачиваться. Не жалея. Не останавливаясь.

Запах секса пропитывает нас полностью. Тяжело дышу ей в шею, слизываю соленые капли. Шепчу на ухо разную ересь. О ней, о том, какая она красивая для меня и подо мной. С каждым новым толчком напоминаю, что мне принадлежит. Вещь или женщина, плевать. Моя.

Пропихиваю руку между нами, чувствуя ее скользкий сок на пальцах. Похотливая обманщица. Актриса, мать твою. Ей это нравится не меньше моего. Но поломаться она не забыла, конечно. Цену себе продолжает набивать. Вижу по ней, что сдерживается, закусывает свои губы, глаза свои полные вожделения прячет.

Вытаскиваю себя из нее и возвращаю, когда переворачиваю на живот. И на колени ставлю. Мну ее бедра. Щипаю до протестов. Меняю угол проникновения, чувствуя приближение оргазма.

По позвоночнику проходит электрический разряд. Тело на мгновенье немеет. И как только я слышу ее далеко не болевой стон, что выходит из ее горла, делаю резкий толчок, распадаюсь.

Долблю на предельной скорости. За патлы длинные хватаю, кусаю нежную кожу плеча. Кончаю с шипением. Мой мозг впервые взрывается вместе с членом. Глубоко в неё, не думая о бл*дских последствиях. Оставляю в ней себя до последней капли. Собственнически невидимую метку ставлю.

Пока тяжело дышу полностью расслабленный на ней, стараюсь привести чувства в норму. Да хрен получается.

Отравила, мразь. Под кожу влезла. Слилась, бл*ть, со мной. Сделала из меня зависимого по ее телу наркомана. На веки вечные привязала.

Поднимаюсь, не смотря на нее. Я прекрасно понимаю, что могу увидеть во взгляде. Разочарование и страх. И вроде бы заслужила такого скотского обращения к себе. Но увидеть ненависть в ее глазах не имею желания.

Она предала меня и точка, здесь не может быть запятой. Такое не прощают. Ни при каких условиях. Нежных чувств и красивых жестов не получит. Я с ней обращаюсь именно так, как положено.

Застегиваю ширинку, краем глаза вижу, что не шевелится, продолжая лежать на животе, носом только хлюпает. Не берет меня. Пох*й.

Пересаживаюсь на водительское сидение, трогаюсь обратно к ее дому. Курю одну за одной. Борюсь с желанием выкинуть использованную, но родную дрянь прямо на дороге. Все же кидаю через зеркало последний тяжелый взгляд. Встречая ее, подавленный и отрешенный. Это не самое ужасное, что ждет девушку в будущем.

И выношу свой суровый приговор:

— Я вернусь. И когда это произойдёт, тебе лучше молиться, чтобы я был к тебе благосклонен.

Глава 86


Взросление обычно происходит неожиданно. Именно тогда, когда рушится твоя жизнь. Проблемы, как цунами, сносят все, что у тебя есть. Не отставляя после себя кроме разрухи ничего больше.

А ты продолжаешь жить. Ради чего-то или кого-то. Свыкаешься со своей непростой судьбой. Но она коварна, и ты получаешь контрольный удар, что сбивает с пути.

И ты стоишь вновь потерянный, не знаешь, куда смотреть, куда бежать, к кому податься. А я в самом эпицентре этого дерьма. Это именно тот момент, когда мне приходится принимать важные решения самой. И от этого будет зависеть теперь не только моя судьба.

Холодный ветер пробирает до дрожи, но я продолжаю сидеть на лавочке у могилы и смотреть в одну точку. На имя, высеченное на кресте, даже без фотографии.

Месяц назад сука смерть забрала у меня единственного человека, что у меня остался. Любимый дедушка скончался. Инфаркт. Это произошло так внезапно и неожиданно. Казалось бы, обычный вечер. После похода за покупками мы пришли домой, я накрыла на стол, мы поужинали. Поболтали о разном. О нашей дальнейшей жизни. Он обещал поддерживать меня в любом случае, какое бы решение не приняла.

Вопрос о том — оставить ли ребёнка или нет, даже не решался. Я не буду убивать маленькое создание внутри себя. Не имею на это никакого права. Но… и оставить не могу. Детский дом кажется единственным решением.

Боже, как же тяжело думать об этом. Острым лезвием по сердцу, превращая его в лоскуты. И так больно, что дышать тяжело. Эта боль мощней физической, она душевная. Но у меня нет больше вариантов. И я заберу его, обязательно заберу! Когда с деньгами не будет проблем, как только мы оплатим долг. Продадим квартиру и съедем на окраину, и я верну его себе.

Я боролась с этими мыслями, когда дедушка ещё жив был. Это решение не давалось мне легко. Высчитывала, сможем ли мы хоть как-то обеспечить ребёнка. Нет, не могли. Никак. Времени не было.

А теперь, когда дедушка умер, и я буквально оказалось на улице, после того, как я не выплатила долг, и мужик забрал наше жильё. Собирала вещи и не знала, куда мне идти. С Лерой я распрощалась, когда узнала, что она выкрала фотографии по делу Руслана.

Вздрагиваю, произнося его имя шепотом. Его посадили. Из-за меня. В тот последний день, когда я его видела, не могла понять, почему он говорит подобные вещи о возвращении, откуда столько ненависти во взгляде. А он просто знал, что улики на него собрала я сама.

Все встало на свои места. Когда суд состоялся. Подруга вела себя как ни в чем не бывало. Улыбалась, веселилась. А я смотрела на это и мне хотелось ее придушить. Смеялась надо мной. Знала, что у нас с Хайдаровым была интрижка, и все равно слила его. Подставила компанию и мать в том числе.

Знала ли я, что так все обернётся? Конечно, нет. Но дело сделано. Отец моего ребёнка в тюрьме, отбывает срок, ненавидит меня и ждёт дня расплаты. А он придёт за мной. Ещё не зная, что у меня есть ребёнок. Как отреагирует, я даже не могу представить. Когда его выпустят, малышу будет около года, если не выпустят раньше, но на какие деньги я буду воспитывать его все это время?

У меня нет работы. Я уволена с позором. Тетя Ирина как узнала, что в этом замешана я, дала хороший пинок под зад и выслушивать, что я ничего не отправляла, не стала. Сказала ей про ее дочь, но та не поверила.

А Лера, естественно, ничего не подтвердила. Вот так и закончилась наша крепкая дружба. Розовые очки резко спали с глаз. Кричать о том, что я беременна, не стала.

Во мне боролось дикое желание встретиться с Русланом. Рассказать ему. И я правда собиралась это сделать… ведь он заслужил знать правду. Но решилась только на звонок на зону.

Услышала его грубый голос и на мгновение забыла, что хотела сказать. Поэтому получилось прошептать что-то на подобии «как жизнь». Разговор был коротким, не больше минуты. Он угрожающе прошипел не звонить ему больше и не приходить. И бросил трубку. И мне в тот момент хотелось смеяться и плакать одновременно.

Вот куда меня привели мои необдуманные поступки. Моя страсть к чужому, запретному мужчине. Я осталась одна. С грузом. Никому не нужная. Вынужденная отдать своего ребёнка. Как бы хотелось вернуть время назад. И начать все заново.

Я бы ни на шаг к этому мужчине не подошла. Бежала бы без оглядки. Купалась бы в своих фантазиях и неразделенной любви к сокурснику. Но получилось, как получилось.

Но недавно у меня появился луч надежды. Именно этот человек накрывает мои плечи своей курткой и садится рядом.

Глава 87


— Готовить умеешь?

Вопрос застаёт врасплох. И я смотрю на Костю в недоумении.

— К-конечно, — осипшим голосом. — А что?

Да, именно этот парень заявился на пороге три дня назад и пообещал сделать все, что в его силах. Вот от него я бы никогда не могла ожидать.

Смотрю на него и словно вижу впервые. Это не парень задира, что травил мне жизнь на протяжении многих лет. Это мужчина, что решился на огромный и благородный поступок.

— Домой к себе, ты знаешь, позвать не могу, — с заминкой говорит.

Не может. Его отец ещё тот ублюдок. В их доме находиться крайне опасно.

— Но у бабки, за сорок километров в селе, осталось что-то наподобие дачи. Поедем туда. В садик возьмут тебя, кухаркой. Я договорился.

Сердце мое отбивает молоточком. Внутри зарождается надежда, и я смотрю на парня, на его открытое лицо и во мне просыпается безграничная радость и надежда на будущее. Улыбка озаряет мое лицо, впервые с того момента, как деда не стало.

— Хорошо и… спасибо, — это единственное, что могу вымолвить.

Чувств во мне так много, что я поддаюсь порыву и беру в свои холодные ладони его руки. Целую и прислоняю ко лбу. Он, кажется, опешил от такой реакции. Смотрел на мое лицо так пронзительно и долго. После на губы, что неосознанно я облизнула. А я глядела в ответ.

Мы были так близко. Он хотел меня поцеловать и даже поддался вперёд. А я хотела его лишь обнять, как друга, ничего большего. В моем сердце давно поселился совсем другой мужчина. Но я следила за его действиями. Не знаю зачем, просто мне стало интересно.

Он же кинул взгляд на мой округлый живот и грустно так улыбнулся. Протянул руку к нему и огладил, легко, почти невесомо.

— Сколько уже? — со вздохом, продолжая гладить.

Как бы мне хотелось, чтобы это были руки Руслана. Но его нет рядом. И не будет ещё долгое время. Возможно, никогда. Поэтому я впитывала в себя прикосновения бывшего друга. Представляя, что это мой мужчина.

— Эм… шестой месяц.

Тоже прикладываю ладони, чувствуя ответ моей доченьки. Знаю, что это именно девочка. Ощущаю на каком-то подсознательном уровне.

— Его отец, — запинается и прокашливается, не глядя мне в глаза, — не будет волноваться вашей пропажи?

Как же больно слушать что-то о нем. Одно дело, я постоянно думаю, а совсем другое, когда о нем говорит посторонний человек. Никому я не рассказывала о наших отношениях. И Костя не догадывается, кто это может быть, и, надеюсь, не будет постоянно поднимать эту колючую для меня тему.

— Нет, его здесь нет. И… — ком в горле встаёт, и произнести дальше слова не могу.

— Он не знает, — продолжает за меня парень. Глубоко вздыхает и все же поднимает на меня глаза. — Что ж, ну теперь у вас есть я.

— Я не знаю, как отплатить тебе за твою доброту, — дрожащими губами. — У меня ничего нет…

— Не думай об этом, тем более сейчас. Ты родишь, а дальше мы посмотрим, как быть, — и тихо так добавляет, — я готов подождать.

Вижу изменения в его выражении лица, ему не по себе это говорить, но он пытается выдавить из себя подобие улыбки. И у меня, конечно, закрадывались мысли, почему он мне решил помочь. Но ответить взаимностью ему не смогу. И мне даже как-то становится очень грустно, ведь использовать его очень некрасиво с моей стороны.

Но выбор не велик. Я хочу быть со своим ребёнком. Не важно где, в колхозе — да и хрен с ним.

Работать на кухне? Без проблем, опыт у меня какой никакой есть, да и научиться могу.

Буду стараться. Я придумаю, как выкарабкаться. Но своего не отдам.

А этот малыш — он мой! Моя плоть и кровь. Мы с ним одно целое, и нет во всем мире отныне ближе человечка.

Отвратительно от самой себя, что обдумывала вариант отдать в дом малютки. Готова пойти на многое, чтобы этого не произошло.

И если мне придётся использовать другого человека, то сделаю это.

Глава 88


Руслан Хайдаров.

Визг шлюхи оглушает. Такое чувство, что я не трахаю эту шваль, а режу тупым ножом, ей богу. Врезаюсь в огромные глубины с характерным хлюпающим звуком.

В комнате витает мерзкий запах тухлятины. До тошноты. Или, возможно, это от отвратительной еды в этой дыре.

Не могу смотреть на эту расфуфыренную блонди, поэтому разворачиваю к себе спиной и ставлю раком. Она оттопыривает свой зад и тянется ко мне. Поворачивает голову и закусывает, как она думает, сексуально губы. Член начинает поникать.

Ну что за херня-то!

И так каждый чертов раз. Возбуждение давит на мозг все время, а когда появляется возможность всунуть, оно куда-то исчезает.

Как только бабе стоит раздеться и раздвинуть ноги. Желание отпадает в момент. Мне хоть и за сорок, но не импотент какой. Причина в другом.

Свидание в тюрьме дают только раз в месяц, и я знаю, что мне нужна разрядка. Чтобы не нападать с кулаками на других и не агрессировать. Но поделать ничего с этой херней не могу.

Проблема глубоко и безвылазно засела в моей голове. Раньше мог без проблем трахать шлюх. Даже делал это с превеликим удовольствием. А сейчас в мозгу затык и хер отказывается входить вот в это. Мерзкая, использованная сотни раз дырка, иначе и не назовёшь. После невинной и чистой девушки другого вот совсем не хочется.

Эстет х*ев.

Мысленно заставляю его прийти в строй и пропихиваю обратно. Делаю несколько уверенных грубых толчков, но все, пиздец. Бесполезное это дело.

— Пять минут! — стучит в дверь охранник, и я с облегчением слезаю с девки.

— Я могу помочь, — ластится сучка и прилипает к моей спине, пока прикуриваю сигарету и выжигаю взглядом дырку в обшарпанном полу. — Эй.

Щипает за плечо, повернув голову, я вижу ее запудренное лицо, автоматически отодвигаюсь в сторону. Она понимает без слов и начинает одеваться.

Не, ну так баба огонь. Все как я люблю. Блондинка, огромные сиськи, загорелое мясное тело, которое можно пощупать нормально.

Любил… сейчас идеал моей женщины изменился в край. Хотя, я пробовал трахать милых брюнеток, но ощущения все равно далеки от оригинала. Однако, с первой я ещё смог с горем пополам кончить. При этом вспоминая наш острый последний секс с сукой, что заперла меня в этой тюрьме.

Воспоминания о Мире злят. Выводят на чистые эмоции. Она отплатит мне по полной за каждый блядский день, проведённый здесь. Ещё не придумал наказание для неё, но жизни спокойной не дам ей.

Почти сраных полгода прошло. А чувства на угасли. Хрен! С каждым днём без неё, кажется, ещё сильней разжигаются эмоции.

Увидеть дрянь хочется до жути. Посмотреть в эти глаза, заставить опуститься на колени и отрабатывать сутками на пролёт. В разных местах и позах. Молча принимать наказание. Я заслужил!

И вот член снова готов ринуться в бой. Ноет и требует. Но шанс упущен, друг. Нужно было раньше так стоять. Хотя знаю, что даже если бы было ещё время, случилось бы снова то же самое.

Переодеваюсь в тюремную форму. Стучу в дверь, говоря тем самым, что закончил.

Закончил, но, сука, не кончил.

Охранник даже не обыскивает, знает, что ему будет пиздец, если притронется. И, видимо, видит по моему лицу, что не в настроении.

Тюрьма опасное место. Даже для охраны. Не говоря уже о самих преступниках. За это время такого говна повидал, что сниться будет до самой старости.

Резали, у*бки, дважды. Хотели заставить толкать наркоту. Но я не идиот и знаю, что если поймают, то срок повысят раз в десять. Было, за что гнать на меня мужикам, не спорю, перешёл дорогу не тем по началу. Но со временем освоился и даже «сдружился» с этими людьми.

Пришлось. Либо так, либо рисковать. И не только собой. Эти ублюдки найдут твоё слабое место и ударят прямо по нему.

А оно у меня с недавних пор имеется. И решетка таких людей не остановит. У них есть шавки на воле, которые готовы выполнить любой грязный приказ.

И даже представить боюсь, что они могут сделать с моей девочкой. Изнасилуют, убьют и на куски порежут. А мне кинут в лицо сосок. Это далеко не фантазии, это еб*ная правда. Некоторые это сделают даже без особого повода.

Поэтому нужно быть осторожным и не вляпываться в разного рода дерьмо. И именно поэтому, когда Мира позвонила, послал ее куда подальше. Я выйду, и мы ещё успеем наговориться. И натрахаться. С лихвой.

— Адвокат уже на месте.

Вырывает охранник из моих дум и кивает по направлению к комнате встреч. Ну, блять, наконец-то, где носило этого урода, не пойму.

— Надеюсь, ты по делу, — не здороваясь, сразу в лоб.

Присаживаюсь напротив жирного мужика лет пятидесяти. Ну говорят, один из лучших. Но берётся в основном за серьёзные дела: убийства, похищения, насилие, а не финансовые махинации. Да и связи у него хорошие. Дело в цене. А берет, сука, дорого.

— У меня есть отличная новость. Судья согласился…

Стоило ему это произнести, как я выпрямился, и внутри разгорелся пожар надежды.

— Ну и, блять, не молчи! — прикрикнул на него, а один из охранников уже шёл к нашему столу, чтобы убедиться, что все в норме.

— Через три, максимум четыре месяца выйдешь, я тебе обещаю, — говорит самоуверенно, но я чувствую подвох.

И не прогадал.

— Но. Цена в два раза.

— Эта блядина ахренела?!

Где же деньги такие брать. Сумма и так кусалась прилично, а тут в два раза.

— Это риск, — пытается подавить меня взглядом. — Это ещё не все. Год условка так и останется.

— Да на это насрать.

И правда похрен. Это никак не испоганит мою жизнь.

— Так, — постукивает пальцем о стол и нервно поправляет очки на пол лица, — ты согласен?

Мозг начинает активно работать. Сколько я уже должен денег, в голове не укладывается.

Это придётся все же продавать всю недвижимость, чтобы погасить все долги. А до этого надеялся не дойдёт.

По сути останусь с голой жопой. Вот и мечты начать новую жизнь, со своей бабой и в новом месте, смылись в унитаз.

— Черт! Ладно. Я скажу Ире передать тебе деньги.

Она должна согласиться. Оформлю на неё квартиру в столице, на которую она давно глаз положила. Этого с лихвой хватит.

— Выглядишь не очень. Постарел.

— А ты был в тюрьме? — спрашиваю грозно. А он только глаза опускает. — Вот и хрен-то. И ещё… ты принёс?

— Конечно.

Он передаёт мне желанную фотографию. Как только вижу ее лицо, пробирает до костей. Блять. Сердце куда-то ухает, как у влюблённого сопляка. Дыхание учащается. А член уже готов к активным действиям, словно она здесь прямо передо мной.

Хороша. Как мог раньше думать, что в ней нет ничего особенного. Она самая необыкновенная женщина из тех, кто встречался на моем пути. Особенная. Красивая зараза. И лживая. Но я тоже не ангел, так что мы с ней ещё повоюем.

Скоро. Скоро она будет моей, подо мной, со мной. Привяжу к себе, закую дома. Украду себе и буду издеваться над мразью сутками, годами, до самой смерти.

Выжгу своё чёртово имя, как на корове. Жрать с моих рук будет. Дышать тогда, когда разрешу. Ни на шаг от меня не отойдёт.

Я обрету свободу, а она ее потеряет навсегда. Совсем скоро. Часики тик-так. И только эти мысли поднимают настрой. Мысли о ней не дают мне разлагаться в этом месте.

Уже в своей камере на четверых ночью смотрю на ее лицо и прикладываю фото к губам. Мечтая ощутить сладкий любимый вкус ее ротика. Скучаю, пиздец. До боли в рёбрах.

Моя сука. Мой яд, моя отрава и погибель.

Глава 89 (Опасные роды)

— Давай, милая, ты сможешь! — приказывает старшая акушерка.

И я пытаюсь. Но сил больше нет. Сколько времени прошло? Кажется, целая гребаная вечность.

Падаю на подушку обессиленно. В глазах блики. Голова кругом. А живот тянет так сильно, что хочется просто умереть. Адские муки.

Боль везде, кажется, даже на кончиках волос. Хочу рыдать в голос, но стараюсь сдерживать эти порывы. И выходит только громкий крик. Такой, что даже у меня уши закладывает.

— Нет! Боже! Неееет! Что-то не так… не могууу… — все же ною отчаянно, когда чуть отпускает. — Прекратите это!

Смотрю по сторонам, не могу сосредоточиться на одном предмете. Лица расплывчаты. И я чувствую стук своего сердца в ушах и горле. Дышу часто. И снова пронзает нестерпимая боль.

Да когда же это уже закончится, Боже.

— Возьми себя в руки и тужься! Давай, Севастьянова, это не так и тяжело.

Сука. Не могу я больше. Не могу даже голову с подушки поднять. Чего они от меня ждут?

Но после передышки я пытаюсь снова и снова. Это ад. Самый настоящий. Мне кажется это все бесполезно.

Как же хочется придушить в этот момент папашу ребёнка, что сейчас отбывает срок. Когда я мучаюсь. Сволочь. Когда он вернётся, я с него шкуру сдеру. И больше никогда не позволю к себе притронуться и вообще не подойдёт ни ко мне, ни к ребёнку.

А его сейчас нет рядом, когда он так нужен. Ублюдок. Как же ненавижу его. Срываю горло и напрягаю вновь мышцы. И, кажется, становится немного легче. Но ненадолго.

— Думай о ребёнке, — молодая девушка берет меня за руку и говорит очень близко. Но даже на таком расстоянии не вижу ее лица. — Ты не можешь сдаваться.

Хочу ответить грубо, но новая вспышка агонии не даёт мне этого сделать. Меня засасывает темнота. Она подбирается незаметно. Не вижу свет. Только мрак. Я должна бороться. Ради моей девочки и себя.

Нет. Главное, чтобы с ребёнком все было в порядке, на остальное похрен. Я выкарабкаюсь. В голове прокручиваю молитвы, но ни одну из них не могу вспомнить. И просто прошу Господа, чтобы все прошло по плану. Чтобы он помог нам.

Обстановка родовой меняется в момент. Я чувствую. Все начинают странно переглядываться, перешёптываться и бегать туда-сюда. А я, кажется, теряю сознание на несколько секунд и снова прихожу в себя.

Слышу слово «анестезиолог» и все, меня срывает. Пытаюсь встать, но меня удерживают на месте.

— Какого хрена творится? — спрашиваю охрипшим голосом. — Что происходит?

Но мне не отвечают. Делают укол и занимаются своими делами. А мне страшно. Я продолжаю активно задавать вопросы, даже когда яркая боль снова наступает. Продолжаю рвать горло, слёзы брызгают из глаз.

Медсестра пытается успокоить, но я не понимаю терминов, что она говорит. Только обрывки фраз.

Кесарево. Кислородное голодание.

Она убеждает, что все будет хорошо, и мне нужно расслабиться. Не волноваться. Но я не могу.

Они что-то делают со мной, поворачивают на бок, и я чувствую проникновение иглы. Слышу пиликание приборов, странные щелчки.

И темнота все же заглатывает меня в себя. Ничего не вижу, только слышу разговоры. Один раз удаётся открыть глаза, но они закрываются вновь. И мне уже не больно. Но такое странное ощущение, будто что-то от меня отрывают. И становится пусто. Забирают что-то внутри меня. И дичайший страх за свою крошку.

Я пытаюсь вслушиваться в происходящее. Хочу услышать крик малыша. Я должна его услышать! Мне это жизненно необходимо. Но его нет. Нет!

Где он? Что происходит? Где моя девочка? Они ее забрали. Разлучили нас. Нет. Не отдам, это мое! Хочу увидеть и почувствовать единство с ней, и пусть весь мир катится к чертям. Только лишь прикоснуться…

Чувствую, как гладят по волосам, по щекам, нашёптывают ободрительные слова. А потом ничего. Тишина. И покой.

Глава 90


Из тяжелого, крепкого сна меня вырывает детский плачь. Первые мысли: это мой ребёнок. Ему плохо без мамы. А я все никак не могу открыть глаза и подойти к ней. И засыпаю вновь.

Второй раз я слышу легкий, такой озорной смех девушки. Когда разлепляю тяжелые веки, не могу понять, где нахожусь, и кто все эти люди.

— Соня проснулась!

Перевожу взгляд на звук и вижу молодую светловолосую девушку моего возраста. Она кормит грудью малыша. А меня пронзают такая жгучая ревность и желание подойти и отобрать ребёнка. Но я сдерживаю себя. Это не мой.

— Чем они тебя так накачали? — спрашивает вторая, что лежит на койке напротив и играет в планшет. — Сутки в отключке!

— Не-не знаю, — в горле невыносимая боль. И я хватаюсь за него. Вижу на прикроватной тумбе бутылку воды и тянусь к ней, осушая половину.

— Тебя прозвали «крикуньей», потому что ты визжала так, что весь родильный дом стоял на ушах, — щебечет первая и лучезарно улыбается. А я вот не разделяю ее хорошего настроения.

— Когда мне принесут ребёнка?

Пытаюсь присесть, но голова кружится и слабость такая в мышцах, что двигаться крайне тяжело.

— Ты только очнулась. Отдохни, — говорит та, что в планшете. — Мы спрашивали, медсестра сказала, что девка у тебя. Щеки из-за спины видать.

Девчонки хохочат. Подшучивают надо мной и друг другом. Обстановка дружеская и мне даже как-то не привычно. Это совсем немного расслабляет. Давно я так ни с кем не общалась, как с подругами. Когда можно болтать о разной ерунде.

Ведь с Лерой все кончено. И хорошо. Я не буду по ней страдать. Давно пора было завершить нашу дружбу, были разного рода звоночки ее неадекватности. Но я все списывала на скверный характер.

Однако, здесь причина в другом. Она патологическая лгунья. Ей не нужна была я. А мне, отныне, не нужна она. От токсичных людей в своей жизни нужно избавляться. Мне было только жалко, что с ее мамой мы больше не могли общаться. От этого было немного тяжело.

Но у меня теперь есть другие заботы. У меня есть дочь. Никто больше и не нужен. Впервые за большой промежуток времени я ощущаю теплоту внутри себя и радость, такую, что улыбку невозможно скрывать.

Вся жизнь покатилась вниз, мне хреново после тяжелых родов, а мне в душе так спокойно и хорошо. Проблемы уже не кажутся такими огромными, такое чувство, что я смогу со всем справиться, у меня теперь есть, для кого жить. И впереди я вижу свет, яркий такой. Вспышками нашу дальнейшую жизнь.

— Ой, гляди! Твой опять пришёл, — визжит блондиночка на всю палату. — Вот неймется ему все!

И я оглядываюсь на неё, мне кажется, что было это сказано мне. Да вот нет. Это пришёл стоять под окнами парень другой.

Такая горькая обида гложет. Зависть. Такая чёрная. Хочу так же, чтобы стоял мой любимый и ждал меня, махал рукой с цветами, встречал. Но это все девчачьи глупые мечты. Сказка. Сладкая и такая привлекательная.

Все же должна рассказать Руслану. Он имеет право знать, что у него появилось его крохотное продолжение.

Как отреагирует, даже представить страшно. Но в душе надеюсь, что не отвергнет свою собственную кровь. Не предъявит мне, что нагуляла, не погонит прочь или стребует тест ДНК. Это будет крайне неприятно. А будет присутствовать в ее жизни, хотя бы иногда, я не прошу многого.

Фантазии разворачиваются и ведут меня не в ту степь. Где мы вместе, мы настоящая семья, все счастливы и любимы друг другом. Но это невозможно. Такой человек не может так жить, и любить он вряд ли умеет. И представить отцом такого тяжёлого характером человека не могу. Не знаю почему.

Слишком он подавляющий и контролирующий что ли, он главный во всем и не принимает неподчинения. Жестокий.

Не будем забывать, что он пытался разворовать компанию своей жены, а значит, он не честный. Он изменял ей и не только со мной, он, возможно, спал с ее дочерью. Хайдаров плохой человек. Не хочу связывать свою жизнь с ним, но выбора другого нет.

Бежать. Вот только куда? Он выйдет, и я не смогу нигде скрыться. Найдёт. Сможет. Еще и устроит скандал, почему не рассказала ему о беременности.

Это я все прекрасно понимала. Однако, ненависти к нему не испытывала, о нет. Я чувствовала любовь. Благодарность за дитя. За то, что подарил мне эту возможность стать мамой. Ну не убьёт же он меня. Надеюсь.

Вот не дура?

К вечеру мне принесли мою малышку. Один взгляд. Вздох. И любовь с первых секунд. Безграничная. Это самое великолепное создание, что я видела. Настолько прекрасная, что сердце щемит от эйфории.

Маленькие темные глазки и да, щёчки такие, что хочется потискать. Я взяла ее на руки, так аккуратно, боясь причинить боль. И моя малышка беззубо заулыбалась. И мое сердце растаяло в момент. Моя маленькая.

Потянула крошечные ручки, закряхтела. А я не могла вздохнуть, опасалась испугать и нарушить этот момент. Руки окаменели.

— Какая красавица! — раздалось сбоку.

Девушки подошли близко и заглядывались на ребёнка. Я сама смотрела на неё и гордилась, да, очень красивая, самая лучшая, иначе и быть не могло.

— В отца, видимо, на тебя вообще не похожа, — говорит вторая и тянет к ней руки, я же автоматически защищаю своё.

Но слова врезаются в самое сердце. Мне тоже кажется, что она похожа на него… но разве такое может быть? То есть, она ещё очень крошечная. Но я вижу знакомые черты лица и этот ее темноглазый взгляд. Губки эти, точно не мои.

Папина доченька. Руслан оставил свой след в моей жизни, отныне всегда частичка него будет со мной. Вечным напоминанием. Плод моей нездоровой страсти и невзаимной любви.

Глава 91


Месяц оказался не просто сумасшедшим, он был для меня самым настоящим испытанием.

Плачь, пеленки, распашонки, крики. Бессонные ночи. Трясущиеся руки. Постоянные походы в больницу. У нас плохие новости. Врач сказал, что сейчас не заметно, но, возможно, у Нины будут проблемы в развитии. Из-за тяжелых родов.

Узнав это, у меня в момент словно вся жизнь рухнула. Щелк и все кардинально изменилось. Я смотрела на свою малышку часами и не видела никаких отклонений, много читала об этом и не понимала в чем проблема.

Ну Ниночка очень плаксивая, это да. Беспокойная. Но ведь это не проблема. Кушает нормально, стабильно. Взгляд с каждым днём становится все осознанней. Обычный ребёнок. Я в этом, конечно, мало что понимаю, но мне кажется все в порядке, или я хочу, чтобы именно так было.

Устроились мы в посёлке городского типа. Вместе с Костей. Спали, конечно, по разным комнатам. Он пытался ко мне пару раз пристать, но я на корню обрубила его поползновения.

Бывало приходил подвыпивший, и это стало не на шутку пугать. Потому что он стал повышать голос, когда ребёнок плакал и мешал ему. Наступал следующий день, и он словно и не помнил, как вёл себя. Но такое было нечасто, всего пару раз.

А в последнюю неделю он и вовсе пропал, приносил еды два раза и все, сказал, что скоро уедет обратно в город и не знает, когда вернётся. У него там вроде как завязалось с хорошей работой, и он дал обещание перевезти нас к весне обратно в съемную отдельную квартиру.

Мне было не комфортно кататься на его шее, я проработала в столовой совсем немного и те деньги, что заработала, уже ушли на разные нужды. И сейчас мы были на обеспечении Кости.

Я старалась сделать все возможное, чтобы хоть как-то его отблагодарить. Вылизывала дом, стирала, готовила, несмотря на то, что сил вообще не было. Но этого было мало.

Каждый раз напоминала себе, что должна. Обещала себе, что справлюсь, постараюсь сама встать на ноги. Я пыталась найти работу на дому, но ничего здесь не было. Надеюсь в городе будет легче, и я смогу вернуть другу все деньги, что он на меня потратил. Я все считаю и в долгу не останусь.

С горем пополам уложила дочь в своей комнате и пошла заниматься домашними делами. Пока развешивала белье на улице, осматривалась. Вот не скажу, что здесь мне не нравится. Тихо, спокойно, никакой городской шумихи. Красивая природа, за домом лес, запах просто великолепный.

За долю секунды все меняется. Напряжение не пойми откуда возрастает, предчувствие такое, что произойдёт что-то страшное. И тучи заслоняют солнце, а ветер усиливается в разы.

Решаю вернуться домой, а ноги не держат. Ведёт куда-то в сторону. Стоило мне наткнуться взглядом на мужскую фигуру в чёрном, что стоит поодаль от меня. И я узнаю эту мощную спину.

Мурашки пробегают по всему озябшему телу. И бежать хочется неимоверно сильно. Куда угодно, хоть в лес. Стою вкопанная, не в силах пошевелиться. А он поворачивается.

Руслан. Боже. Хайдаров. Мой бывший любовник, моя тайная любовь, отец моей дочери.

Вернулся? Так скоро! Быть этого не может, а может снится это мне?

В груди печёт. Страшно и радостно так до одури. А ноги подкашиваются. Хочется к нему бежать и от него.

Его тёмный взгляд режет прям по нервам таким тупым ножом. Злой. Прямо в глаза. Я и забыть смогла, как он умеет подавлять собой. Пячусь назад. Нервно оглядываюсь по сторонам.

Он делает уверенный шаг в мою сторону, а мое сердце делает кульбит, я все продолжаю отступать. Тело в пот и дрожь.

Дура. Я же так много размышляла о нашей первой встречи после его выхода. Нельзя показывать свою слабость, нельзя позволить ему командовать собой.

Глава 92

Иду, пока не упираюсь спиной в дверь, внутрь его не пущу. Черт, там же Нина! Не готова ему рассказать прямо сейчас, да и вообще не готова.

Шагает уверенно, быстро преодолев разделяющее нас расстояние. Рот сам открывается бесконтрольно в удивлении и шоке. Он подходит вплотную, продолжая лишать меня здравых мыслей своими взглядами. Своим запахом, заставляет растворяться в нем словно и не было этих мучительных месяцев без него.

Изменился. Появилась небольшая седина на висках, щеки впали. Тяжелые морщины под глазами. Но все такой же по-звериному красивый. Кажется, в плечах даже шире стал.

Нависает сверху. Рассматривает так же с интересом. Глаза его бегают по лицу, хмурится, словно ему не нравится то, что он видит.

— Суука, — отчаянным шипением, хватает пятерней за щеки и тянет вверх к своему лицу. — Убежать вздумала!

Наклоняется резко, и я не успеваю и пикнуть, как его холодные губы касаются моих. Жестко кусает, наказывая. Давит на щёки, заставляя открыть рот, тем временем сразу пропихивает горячий язык.

Меня будто током ударило, по всему телу неконтролируемая дрожь пошла, челюсти свело, а пальчики на ногах подвернулись. Заполыхало внутри огнём всеразрушающим. Больно. Приятно. Невыносимо.

Трахает мой рот, по-другому назвать и нельзя. Живот узлом возбуждения сводит. Не дышу, не двигаюсь, боюсь сделать хоть одно неверное движение.

Отрывается, прерывисто дыша, смотрит свирепым не мигающим взглядом. Говорит то, что в ужас приводит:

— Вот мы и встретились. Убить тебя хочу.

Сильней вдавливает своё тело, руками задирает ситцевое платье. Трогает, щипает, грубо просовывает пальцы под трусики. Хозяйничает там как у себя дома. Растирает по кругу комок нервов. Так пошло, так ненормально.

Продолжает смотреть, с такой лютой ненавистью, что плакать хочется. Это отрезвляет. Цепляюсь за кисти его рук, впуская в его кожу ногти, стараюсь избавиться от его касаний. Толкаю со всей силы. Но он быстро возвращается на прежнее место. Выбивает весь кислород из груди своим мощным телом.

— Мелкая мразь, — наклоняется, утыкаясь лицом в мою шею и глубоко втягивает воздух. Ох, жуть какая. — Все такая же недовольная. Ничего. Теперь мне пох*й на твои возражения.

— Руслан, — горло саднит, его имя с губ горьким шёпотом. — Руслан…

Взвизгиваю, когда он неожиданно разрывает платье спереди, открывая мою грудь. Застывает. Осматривает так, словно я самый захватывающий экспонат в музее. Да, она стала намного объемней, такой, что в руках не помещается, и, видимо, он тоже увидел разницу.

Наблюдаю за тем, как он вытаскивает язык и прикусывает его, как вена на лбу быстро бьется. Жар проносится по телу, даже в такую холодную погоду, сейчас мне тепло.

— Какого х*я, — шепчет еле слышно губами и возвращается к ногам, поднимает злосчастное платье, от которого скоро ничего уже не останется.

— Руслан, нам нужно поговорить, — пытаюсь отбиться. Но вот хрен. Он никогда меня не слушал. — Это важно! Руслан!

Бью его по рукам, уворачиваюсь от поцелуя, жмурюсь от боли, стоило ему сорвать мои трусики.

Бл*ть, что он творит!

— Я не п*здеть приехал, так что заткни свой рот и не сопротивляйся. Только хуже будет, ты же знаешь.

Стоило ему это произнести, как он вгрызся в мою грудь, не щадя, что-то мычал и шептал.

О да, я прекрасно помню наш последний секс в машине, где он почти взял силой. Если бы я не смогла заставить себя расслабиться, то произошла бы трагедия.

Хайдаров не из тех мужчин, что будет стелиться перед девушкой, если он хочет — он возьмёт, и его ничего не остановит. Легче поддаться. Расслабиться и получать удовольствие. Но не сейчас.

Вообще не хочу вот так, как раньше. Хоть и тело явно начинает предавать. Вспоминать его грубые ладони, вестись на его мужской запах и таять от приказного тона. С ним всегда так было.

Руслан берет меня на руки, сильно раздвигая ноги в стороны, заставляя упереться о дверь.

Слышу звук расстёгивающейся ширинки, дрожь пробивает, он же не будет делать это здесь? Днём. Когда может в любой момент кто-нибудь пройти мимо дома и увидеть данное представление. Сумасшедший и невменяемый.

Чувствую на киске сначала его жесткие пальцы, что он пропихивает в меня без какой-либо ласки. А после головку члена, что упирается во вход, размазывает ей выступившие соки.

Смело беру его лицо в свои ладони, поднимаю к своему и шепчу:

— Я не хочу так, — принимаю последнюю попытку остановить его. — Умоляю. Не делай этого.

Глава 93 (Папочка дома)

Он даже останавливается, смотрит пронзительно и молчит. Кажется, внутри него идёт тяжёлая борьба. Открывает рот, собираясь что-то сказать, но явно передумывает.

С дури и с остервенелым взглядом делает грубый толчок внутрь.

Вскрикиваю и жмурюсь от нестерпимой боли. Черт, так больно прямо как в первый наш раз. Перед глазами черные точки, а внутри все жжет.

Ублюдок.

— Сууука, — шипит на меня, начинает грубо входить очень глубоко. — Ненавижу тебя, мразь. Но бл*ть не могу без тебя и твоей узкой дырки.

Его слова обижают и не дают расслабиться, смотрю на него и не могу понять, откуда же столько злобы на меня, такого обращения я точно не заслужила.

Терплю его грубость, закусываю губу до железного привкуса во рту. Но он вскоре перестаёт меня мучить. Не вытаскивая член, открывает дверь и заходит вместе со мной на руках. А мое сердце в этот момент останавливается, когда он проходит рядом с той комнатой, где спит Нина. Проходит мимо.

Выбирает другую и швыряет на небольшую постель. Не отрывает от меня взгляда, тем временем снимает с себя верхнюю одежду и спускает штаны вместе с боксерами вниз. Предстаёт передо мной во всей своей звериной красе.

Ох. Матерь Божья. Он явно стал шире.

Такое возможно вообще? Он что, не сидел в тюрьме, а качался? Взгляд натыкается на красную борозду на животе, шрам, ещё не заживший.

— Откуда это? — привстаю и хочу прикоснуться к рубцу.

Руслан словно очухивается. Отшвыривает мою руку, берет за оторванные края платья и собирается их порвать окончательно. Но в мозг поступает сигнал, что у меня там пластырь от кесарево. И я не хочу, чтобы он это увидел.

Поэтому выкидываю руку и цепляюсь за его шею, тяну к себе для жаркого поцелуя. По началу он не отвечал, но после, сообразив, взял инициативу на себя, и уже в другую секунду я ощутила его ствол глубоко в себе, что растягивал.

Теперь было не больно. Приятная нега прошла по всему телу и я, испустив тяжелый стон, впилась ногтями в спину своего мужчины.

— Вот таак, — говорит он, постепенно набирая темп. Доходя до самых глубин. Разжигая во мне забытый огонь. — Наконец-то бл*ть! Папочка дома.

В шоке открываю глаза и воочию вижу его довольную дикую ухмылку. Скотина. Издевается, подонок.

Но как же я счастлива его видеть, даже такого. И мне плевать на то, как по-скотски он со мной обращается, на то, как мучительно больно он хватает за грудь и как быстро врезается. На его слова.

Сейчас я упиваюсь ощущением единства, хочу продлить этот невероятный момент. Чтобы он длился и длился. Чтобы брал и брал. Чтобы нам не пришлось разговаривать. Или увидеть, как он уходит, и отпускать.

Не хочу! Я так скучала, так скучала. Только сейчас понимаю, насколько сильно, и что я готова хавать любое дерьмо от него, лишь бы рядом был ещё немного. Лишь бы продолжал таранить меня членом, рычать мне в ухо и говорить всю эту пошлятину. Мое зверьё. Царапать мою кожу, оставляя свои отметины, синяки и ссадины. Оставляя на мне свой запах. Целовать до безумия.

Держит слишком крепко, не позволяя пошевелиться, входит то быстро, то медленно. До колик в животе и щекоток на пальчиках ног. Льну к нему, вжимаюсь в его потное тело, желая быть ещё ближе. Врасти в него.

Внизу живота и в голове взрывается яркий фейерверк, кусаю его за плечо, чтобы не кричать в экстазе на весь дом.

Руслан продляет ощущения, набирает скорость, но после останавливается и резко переворачивает меня на живот. Просовывается обратно, ложась на меня всем тяжелым телом.

— Отравила, — толчок. — Привязала, — второй. — Душу из меня всю высосала, — хватает за волосы на макушке и поворачивает к себе лицом. — Мраазь мелкая.

Напряжённый, красный и потный. Кусает за подбородок и делает контрольные заходы, шлепая яйцами о мою попу. Содрогается.

Глубоко вздыхает, и я чувствую горячее семя, что льётся мне на спину. Падает окончательно сбоку от меня. Дыхание переводит вместе со мной.

Смотрю на него и продолжаю не верить, что это на самом деле происходит, что он здесь. Нашел. Раздел. Взял. Ничего не изменилось.

В душе так тепло и одновременно мерзко, я снова поддалась, хотя Руслан всегда делает то, что хочет. Мои желание для него просто пшик. И это самое ужасное в наших непростых отношениях.

В один момент мы сцепляемся взглядами, и он тянет ко мне руку, оглаживает нежно щеку, смотрит по-особенному. Прямо в саму суть. Двигается ближе, почти соприкасаясь с губами.

Я никогда не узнаю, как он хотел меня поцеловать в этот момент. Из детской разносится громкий плачь. И все меняется.

Глава 94


Подрываюсь с места, пытаюсь на ходу сделать что-то с платьем и привести себя в божеский вид. Но оно разорвано окончательно. Поэтому просто покидаю комнату, оставляя Руслана в шокированном виде.

Бегу от него, от своих вновь вспыхнувших чувств, от себя, черт возьми. Да вот теперь он знает, где меня найти. И если будет вот так приходить, когда ему вздумается, и склонять к сексу, я кокнусь. Моя крыша улетит вдаль, раз и навсегда.

Только вижу свою дочь, и сердце сразу успокаивается, оно щемит лишь от всепоглощающей любви.

— Что случилось, моя крошка?

Беру Ниночку из люльки на руки, смотрю на ее заплаканное личико, и в груди так колет. Стыдно. Проснулась и испугалась малышка, пока ее мамка не пойми чем занималась в соседней комнате. Пока я отдавалась самозабвенно одному наглейшему мужику. Позор.

Знаю, что пора кормить. Кидаю взгляд на дверь, но там никого нет, возможно, Хайдаров скрылся. И это печалит, неужели ему не стало интересно?

Пока кормлю дочь и обдумываю происходящее, горькая слеза стекает по щеке. Черт. Ну почему все так? Зачем он ураганом вновь ворвался в мою жизнь и перевернул все вверх тормашками. Как я могла так просто раздвинуть ноги перед ним, снова-таки ни о чем не соображая.

В голове не укладывается, от слова совсем. Могла же ведь сопротивляться, кричать и кусаться. Но предательское тело подвело, вспомнило своего хозяина, а сердце сильно так забилось в груди. А душа заиграла нотами любви. Подонок!

Слышу тихие шаги и поднимаю глаза вверх, лицо опаляет жар от этого пожирающего взгляда.

Руслан стоит у двери, не заходит в комнату, будто боится. Уже полностью одетый. На подрыве. Тело натянуто и напряжённо, не шевелится, только глаза бегают от моего лица к груди.

Дёргано проводит рукой по волосам, делает шаг, но отходит на прежнее место. Он ошарашен. Испуган. Потерян. И явно не может понять, какого хрена здесь происходит. Открывает рот и закрывает. Моргает часто, словно не веря своим глазам.

Его эмоции одна за другой меняются: удивление, непонимание и злоба. Решается пройти ближе.

Осматривается по сторонам. И рядом стоящий с ним столик, что он пнул с ноги, переворачивается с грохотом.

Вжимаюсь в кресло, зажимаю в руках дочь, что перестала сосать грудь и начала плакать. А ему плевать, он продолжает дебош, швыряя все, что под руку ему попадается. И маты так и льются из его похабного рта.

— Прошу, уйди, — дрожащими губами. — Ты пугаешь ее! — срываюсь вместе с Ниной на плачь.

Трясёт, впервые от страха не только за себя, от вида неадекватной реакции. Он сошёл сума. Прикрываю личико ребёнка руками и медленно поднимаюсь с места.

Боюсь сделать резкое движение. По его виду понятно, что он может сделать сейчас, что в голову взбредёт. Маленькими шажками ближе к выходу.

— Ты шваль. Стоять! — кричит он, я сотрясаюсь и забиваюсь в угол комнаты, так и не дойдя до выхода. — Как?! Какого хуя вообще происходит!? Говори, падла!

Я не знаю, как реагировать на него. Что говорить и как отбиваться. Хочется сбежать, хочется пристрелить ублюдка, что пугает свою же дочь!

Крик возрастает, и я не могу ее успокоить, она словно чувствует, что происходит что-то очень плохое. Ужасное. Боится так же сильно, как и я.

Стараюсь укачать и тихо шепчу подбадривающие слова, не переставая наблюдать за Хайдаровым, что психовано обходит комнату по кругу. Поднимает снова на нас взгляд и только сейчас он обращает полное внимание на ребёнка.

Вздрагивает. Вытирает пот с лица, что побледнело в момент. Словно только что понял, что вообще натворил. Его губы дрожат.

Поднимает столик, что свалил, делает небольшую заминку, смотря на нас уже отрешено. Пара секунд. Долгих и мучительных. Пока мое сердце останавливается.

А после просто уходит. Вот так вот. Я вздыхаю с облегчением. Проорался, пошвырял вещи и оставил нас испуганных в доме, хлопнув несдержанно входной дверью.

Глава 95


Подхожу к окну, наблюдаю за тем, как он быстро садится в свой внедорожник и резко срывается с места, как в жопу ужаленный.

— Это твой ненормальный папаша, — грустно так говорю успокоившейся Нине, что уже заинтересованно наблюдала за мной. Кряхтит в ответ, будто поняла, что я ей сказала и согласилась.

Нет, ни капли я не жалею, что оставила малышку, родила ее и не отдала в детский дом. Она мое все. Жизнь. Моя маленькая семья и ничто и никто не сможет разлучить нас.

Плевать, если Хайдаров не примет ее, значит так тому и быть, и доказывать ему ничего не буду. И оправдываться.

Он тоже к этому имеет отношение. Я была невинной дурой, что под тяжелым давлением легла под него. Да, он мне нравился, до жути, так сильно, что я в конечном итоге влюбилась ни на шутку. Но.

Но он вообще не думал о последствиях, когда самозабвенно кончал в меня в первую нашу ночь. Напоил и воспользовался моим состоянием. А я была так ошеломлена всей этой ситуацией, что просто не соображала и не думала, что я могу забеременеть.

Я только думала, какой же он подонок и змей искуситель. Думала о его жене и всех его любовницах, что крутились около него, и не могла представить, что уже носила его ребёнка в себе.

Я была отравлена им, одурманена, а он попользовался и вышвырнул из своей жизни, не дав мне объясниться.

Да, именно благодаря мне он сел в тюрьму и не важно, что я этого никак не хотела. Дело сделано, меня подставила Лера, но и я дура, не удалила компромат.

Объясняться ему не имею желания, и тем более извиняться. Он тоже не хило подпортил мне нервы. Возможно, когда-нибудь я с ним смогу поговорить нормально, но не сейчас, просто не хочу. Ввязываться во все это дерьмо снова.

Покоя хочу, с моей мелкой. Все. Больше ничего.

Со всеми этими раздумываниями не заметила, как стемнело, заигралась с Ниной, уложила спать и сидела с ней рядом.

Выглянула в окно, и меня там ждало новое потрясение. Машина Руслана.

Ну бл*ть. Вот какого хрена опять? Он же уехал, и я точно проверяла ещё несколько часов назад, никого там точно не было. Поэтому я быстро побежала закрывать на все замки входную дверь. Не пущу скота!

Сижу жду не пойми чего. В полицию бы позвонить. Его быстренько заберут в отдел, наплету ещё им, что он колотил мне в дверь. Точно запрут на сутки.

Да не решаюсь. Выглядываю постоянно в окно и так проходит ещё несколько тяжелых часов. И ещё. И я в итоге засыпаю прямо в кресле, а просыпаюсь от плача.

Время четыре утра. Снова кормлю. Машина стоит на месте. И он рядом с ней, облокотившись на дверь с бутылкой алкоголя в руках, курит и смотрит на открытое небо.

Переоделся. Холодно же ему, наверное, там…

Пускай хоть неделю простоит. Жаль не зима.

Плевать я на него хотела с большой колокольни!

Да и вообще, в машине климат-контроль есть, не замёрзнет.

К обеду следующего дня я уже кусала ногти на руках. Черт. Вот что ему нужно от меня! Что за странное поведение?! Стоит как идиот у дома и никуда не уезжает. Выкурить меня так хочет?

Тяжелый стук в дверь как приговор. Ну все, это конец. Мозг трубит ни в коем случае не открывать. Но рука уже тянется к замку. Стоит только щёлкнуть, как на пороге появляется грозный Руслан.

— Я тебя забираю. Будешь жить со мной, — шипит он и наступает на меня тяжелой поступью.

Кидает рядом с моими ногами большую пустую сумку, видимо, для вещей. Хватает за плечо, с силой сжимает, вторую руку на заднице устраивает.

— Час расплаты пришёл, — самодовольно так проговаривает, с издевкой, что врезать ему сразу хочется.

Только его свирепый взгляд останавливает. Что-то в нем изменилось все же за время его отсутствия. Нет того озорного огонька. Лишь пламя разрушительное.

— Нет. Я не хочу быть с тобой. Отпусти! — кричу, что есть силы, упираясь руками о его грудь.

Забирает он! Чего удумал. Я уж, дурочка, надеялась, что он понял, что вёл себя как настоящая скотина. А он видите ли уже решил, что делать, не спросив моего мнения.

— Ты сама вырыла для себя эту яму.

— О чем ты?!

— Ты скрыла от меня МОЕГО ребёнка! — орет он раненым зверем, и я вижу в момент столько боли в его взгляде, что неосознанно отшатываюсь в сторону.

Нет. Не поддамся вновь. Пускай валит на все четыре стороны. Он не сделает меня виноватой. Не посмеет.

— Ты послал меня к чертям, разве не помнишь?! — набираюсь смелости не понятно откуда и толкаю в сильную грудь. — Я звонила тебе! Ты не хотел и слушать меня.

По лицу его понимаю, что ему вообще плевать на мои слова, он все решил и не уйдет отсюда, пока не сделаю того, что он хочет. И он, словно поняв ход моих мыслей, кивает.

— Мне пох*й, знаешь — нет. Ты и мой ребёнок едете со мной. Ко мне, — говорит так уверенно и четко, что страшно возразить. Спорить с ним бесполезно. — У тебя, сука, пол часа на сборы.

Слова режут тупым ножом по сердцу. Он так говорит, что я сразу ощущаю себя крошечной никчемной букашкой.

Нависает сверху, специально. Подавляет собой, как делал это и раньше. Разворачивает меня к себе спиной и подталкивает в сторону комнат.

Никуда мы с ним не поедем! Явился такой и приказывать вздумал. Нет.

— Но… — решаю возразить, но сразу затыкаюсь, когда жгучая боль врезается в мозг, стоило ему схватить за волосы на макушке. И потянуть на себя.

Проводит носом по оголенной шее, вдыхает мой запах. А у меня от этого мурашки по телу пронеслись и пот по спине. Прислоняется к заднице уже твёрдым бугром и ядовито процеживает на ухо:

— Если не выйдешь, то я разломаю эту ебаную дверь и выволоку тебя за волосы. Уяснила?

Встряхивает, увеличивая силу хватки. Киваю.

Ну что, Мира, ты же его так ждала. Получите, распишитесь. Вернулся. И даже ребёнок не растопил холодное сердце Хайдарова. Вот зачем мы ему нужны, если он так сильно ненавидит меня. Зачем?

Глава 96


Руслан Хайдаров.

Сказать, что это конкретный пиздец — это ничего не сказать вовсе. Они сидели на заднем сидении моей машины. Моя баба. И мой ребёнок.

Это же просто ахуеть не встать. Ребёнок. У меня. Сейчас и уже готовый. Кряхтит там чего-то недовольно, а мамка его с рук не выпускает, впилась мертвой хваткой и смотрит на меня, не опуская взгляд. В любой момент готова коброй накинуться.

Глупышка, словно я сделать чего смогу с ними. И это очень сильно так поразило меня, разве это та забитая Мелкая сучка, которую не стыдился принижать?

По виду она же не изменилась вообще. Сиськи только больше стали и бедра, наконец, пошире, такие, что впиваться хочется руками. Жмякать. Зацеловать и закусать. Прямо как мечтал. Даже как-то завидую сам себе.

А взгляд этот дерзкий, смелый, ахринеть как возбуждает. Пробуждает первобытные инстинкты не здравомыслящего мужчины, а самца. Были бы одни, я бы уже таранил ее дырку и напомнил, кто здесь хозяин положения. Долбил бы на дикой скорости, упиваясь громкими стонами, что точно бы лились с ее сладкого ротика. И нехрен на меня так смотреть возбуждающе. Не выдержу же, блять.

Член как встал, когда она впустила меня, так и не собирался падать и уже давил на мозг. Ночью по пьяни чуть окно не выбил и не захватил мерзавку.

Ебанулся короче.

Твержу себе, что спешить нам некуда. Она уже моя, теперь окончательно и бесповоротно. Мысли такие неадекватные. Нужно было в неё вчера кончать, ещё разок обрюхатить, чтобы не рыпалась. Все потом. Времени у нас навалом. Вся жизнь ещё впереди.

Внутри автомобиля чистая энергетика ненависти и агрессии. Но вот я впервые за почти год ощущаю себя на своём месте. Счастливым. Хрень это, конечно. Но все же.

Вот такие эмоции вызывает во мне моя женщина. И убить хочется, и любить. В разных позах и на любой поверхности. Помечать своими руками, оставлять борозды от ногтей и засосы по всей поверхности нежной кожи. Чтобы ни одного живого и нетронутого участка не осталось. Спермой своей всю залить, смешивать наши запахи каждый день и глубокой ночью.

Блядство. Как же в руки себе взять?

Честно, конкретно с того момента, как увидел ее, не особо волнует меня ребёнок. Хотя должен, моя же кровь. Но она одна сразу заняла мои мысли. Застолбила место во мне. Хочу трахнуть снова, пиздец, с какой силой. Ещё и ещё. Пока из крови моей и спермы не выйдет этот ее яд.

Плыву, сука, и дороги вообще не вижу. Кусаю губы до крови, чтобы хоть как-то избавиться от этой довольной рожи. Блять, и грудь так наполняется сраной надеждой, аж до блевотни тошно становится. Размазало не по-детски. Романтичных розовых соплей ещё не хватало распустить.

Был, конечно, косяк за мной. Вчера по дурости вспылил малость. Но меня тоже можно понять.

Я приехал к ней, чтобы накатить ей по самые яйца по заслугам, замучить, затрахать до смерти. А тут такой кадр. Пиздюк.

— Кто там у нас? — сиплым голосом спрашиваю, чтобы как-то разбавить обстановку. — Девка?

— Уж не думала, что тебе может быть интересно, — хамит нахалка.

А я наблюдаю за тем, как открывается ее ротик, как язычок розовый там у неё шевелится. Ебать.

— А ты не думай, а отвечай, — провожу ладонью по уставшему лицу, что-то резко так накатило.

Черт. Домой хочется уже, искупаться, потрахаться и поспать. Но вижу по воинственному виду девушки, что хрен мне, а не раскрытые тёплые объятия.

Разговоров ещё провести нужно уйма. Нам многое стоило обсудить, прекрасно понимал. Прийти к чему-то общему. Нам придётся это сделать. Потому что вот скандалить с ней целыми днями нет ни малейшего желания.

Хочется уже взаимопонимания. Она только этого никак не поймёт. Хочет же меня, я вижу. У нас ребёнок. Будет покорной и ласковой, получит все, о чем мечтает.

Что ещё ей нужно для счастья?

— Перестань ты дуться. По-другому же не поехала бы, — продолжаю наблюдать за ней почти неотрывно. — Давай, Мира, без этой тягомотины, хорошо?

Отворачивается. Сучка.

Глубоко вздыхаю, стараясь засунуть злобу куда подальше. Делаю дыхательную гимнастику, что нихуя не помогает.

— Чего ты хочешь? Извинений? На колени перед тобой встать? Хочешь, чтобы я унижался? Так не буду этого делать, запомни, — говорю на эмоциях, что прут из всех щелей, но пытаюсь не перегибать палку с неженкой. — Я же просто спросил, кто у нас.

Глава 97


— Мне не нужны твои извинения, — ядовито выплевывает, смотря колко, словно пытаясь придушить меня взглядом. — Нина это.

Интересно. Все же дочь. Эта новость странным тёплом разносится по телу. И желание появляется посмотреть на неё, но Мира как будто специально закрывает ее от моих глаз.

— Ниночка. Одобряю. В честь матери? — не отвечает. Да, тяжело нам будет вместе. — Правильно, хорошая была девка. Весёлая, заводная. Добрая, жаль козла встретила, да и… — слышу, откашливается громко, и замолкаю. Видать не хочет об этом говорить. — Ладно, я молчу.

Хочу все при все узнать. Как она жила без меня, с кем общалась, какого хрена вообще была в этой богом забытой деревне. Где рожала. Как все прошло.

Думала обо мне или нет. Уверен, что да. Уж если меня так засосало в наши отношения, то бабу и подавно втянуло не меньше.

— Куда ты нас везёшь?

Словно не понятно куда.

— К себе, куда же ещё могу?

Не нравится ей эта идея, но не возбухает. А что она думала? Отдельно я жить не собираюсь. От дочери не отказываюсь и никогда не брошу.

Мы вообще с Мирой в чём-то похожи: оба сироты, без семьи и домашнего тепла. Почему бы нам не создать свою?

Да это даже обсуждаться не будет. Я готов пойти на некоторые уступки, но отпускать не намерен.

— Ты развёлся? — спрашивает слишком резко и поджимает полные губы.

Жалеет от том, что спросила. Гордячка. Пытается не показывать свою возникшую ревность. Да я вот все заметил уже. И мне это очень нравится. Нет ревности — нет любви.

— А что, на роль следующей жены метишь? — усмехаюсь, не в силах не поддеть.

— Нет, — отвечает слишком быстро. — Конечно, нет!

— А должна.

Молчит. Злится. Пыхтит себе под нос проклятия. А мне дико хочется, чтобы не ее лице появились другие эмоции, направленные на меня.

Восхищение. Любовь. Покорность.


Мелкая скептически оглядела комнату и опустилась вместе с Ниной на руках на диван, уставившись на кровать, ту самую, на которой мы впервые трахнулись. Вижу по лицу, что мысли у нас пронеслись одинаковые.

— Мебель привезут через неделю, — кидаю сумку девушки около шкафа, открываю его и освобождаю больше места. — Выберешь комнату для нашей дочери сама, — управившись, наливаю себе стакан виски и сразу осушаю его.

Хотя выбирать не из чего особо. Я тут жил один, есть эта спальня, зал, кабинет и ещё одна почти пустая комната, которую я не использовал. Но мало ли, захочет поселить в кабинете, этих баб не поймёшь.

Да и я вот сейчас не знаю, что и делать. Они здесь. А я в растерянности, наверное, впервые настолько в подвешенном состоянии. Не знаю, с чего и начать, как расположить ее к себе.

Ухаживать? Боже упаси это дерьмо. Раньше мои отношения были сугубо плоские, а тут семья получается. Пиздец.

Разве не она сама должна начать создавать в доме уют? Мое дело обеспечивать, все остальное должно быть на ней. Ведь так?

Блять, как же сложно все это.

— Так и будешь сидеть? — безотрывно наблюдаю за тем, как она почти не шевелится. — Это странно.

Забавная. Сидит, губы надула, укачивает Нину, которая уже явно уснула. Смотрит таким злым взглядом, раньше в ней не было столько смелости. Но мне это даже нравится, что она перестала шугаться меня.

— А ты так и будешь пристально следить? Это тоже не совсем адекватно.

А мне можно. Даже нужно. Я соскучился, пиздец. Не могу налюбоваться. Всю ночь бы так сидел.

— Теперь я могу смотреть на тебя, сколько того захочу, — говорю мрачно и встаю с места.

Подхожу к ней медленно, присаживаюсь рядом. Наконец, могу увидеть свою дочь вблизи. Крошечная, кожа белая-белая, почти прозрачная, розовые щеки, маленький пушок на голове.

Ну красавица, ничего не скажешь. Гены хорошие, отцовские.

В груди так щемить начинает, давить, что дышать все сложней. И хочу взять на руки, но не шевелюсь, просто наблюдаю за тем, как она пыхтит, личико такое серьезное, недовольное.

Ну точно в меня пошла. И гордость накрывает, что вот мое это, от меня. Мое продолжение от той самой.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь и зачем привёз сюда, — шепчет Мира, вырывая меня из оцепенения.

— То есть тебе нравилось жить в той дыре? — спрашиваю скептически.

Ближе придвигаюсь, дурею сразу от сладкого запаха, а в глаза бросается небольшой вырез с большими такими сиськами. И сразу руку хочется просунуть и пощупать.

Она же молоком кормит. Когда трахал ее, голова не работала, не мог понять, откуда такие шикарные размеры. Был бы не прочь попробовать на вкус, молоко я люблю. И эти мысли иглами в мозг впиваются.

Зависаю конкретно, но она прокашливается и в плечо пихает, и я с сожалением снова поднимаю на нее глаза.

Так, мы же разговариваем. Но как же хочется общаться, лёжа на кровати, где она подо мной. Языком тела. Так куда проще.

Не хочу, чтобы мои девки жили в таких условиях, где я ее нашел и главное без меня. Я могу их обеспечивать и буду это делать, пока не сдохну.

Глава 98 (Мужик в доме)

— Чем же я заслужила это? — она поднимается и отходит, стоило мне аккуратно обнять ее за талию. — Руслан, я не понимаю. Если тебе не плевать на Нину, можно было помочь деньгами.

Задевает. Если бы это была какая-нибудь другая баба, так бы и сделал. Как она этого ещё не поняла? Сколько мне придётся ей это в голову вколачивать? Долго.

— Считай, что рождением ребёнка ты обеспечила себе комфорт на всю жизнь.

Встаю, уже конкретно заебанный бесполезной болтовней. Она явно собирается возразить, но не даю ей этого сделать, выхожу из комнаты, давая ей время прийти в себя и освоиться.

Нужно все ещё раз обмозговать.

Уже спустя пол часа, после того, как вышел из душа, она поймала меня в прихожей. Увидела меня голого и обомлела, щеки сразу покраснели, и она опустила стыдливо взгляд.

А мне нравится так сталкиваться. Хочу захватить малышку и зажать, но она, быстро сообразив, отбегает.

Вот это мне не нравится, но кричать на неё не буду, слишком уж заебался, да и ребёнок же спит.

Захожу обратно в спальню, слышу, как она следует за мной. Надеваю боксеры и подхожу к разобранной кровати, где по середине, обложенная подушками, спала дочь.

— Ты можешь спать в другом месте? — шокирует меня своим вопросом.

Встаёт напротив, упирается руками в грудь. Касания обжигают, и я не могу сдержаться и, схватив за задницу, просовываю ладони через джинсы, к себе притягиваю.

Мягкая. Моя. Мну, балдея от ощущений. Чуть не мурлычу от блаженства. Член уже давно очухался, и не помогла мне дрочка в душе.

Но что и следовало ожидать — шарахнулась от меня. Зарычала, тем самым разбудив ребёнка.

Дикарка.

— Не понимаю, к чему весь этот цирк, Руслан, — говорит громче, уже не боясь разбудить. — Ты хочешь проучить меня?

Берет на руки ребёнка и собирается уйти, но я хватаю ее несдержанно за локоть. Взбесила в момент. Завела.

Вот так и усталость куда-то исчезла резко. И силы продолжать ругаться появились. А потом мириться на плоской поверхности.

— Такое чувство, что я разговариваю со стеной, — приближаю свое лицо к ней, цепляюсь взглядом в родные глаза. — Мира, ты и моя дочь живете со мной! Ты занимаешься домом, ребёнком и раздвигаешь ноги по моей просьбе. И не нужно так на меня глядеть.

Начинает трясти, и я отпускаю ее, чтобы не дай бог каких глупостей не наделать, слишком остро я реагирую на ее закидоны. Не хватало вновь разнести все вокруг и перепугать обеих.

— А если я не хочу. Я не рабыня! Ты не можешь запереть нас здесь. Не можешь.

Блять, она серьезно? То есть она именно так воспринимает наши отношения? Хуево рабство?! Неужели со мной ей так тяжело находиться.

Не верю, пиздит. Чувствует ко мне что-то, но не признаётся, за нос меня снова начинает водить. Только поздно включать сопротивление, слишком поздно.

Сука, какая же настырная! За что мне это проклятье досталось? Где так согрешил?

Ложусь спать и хрен на неё, пускай дуется и разводит сопли жертвы на кулак, а мне не до этого. Завтра тяжелый день, а она мозги ебать вздумала.

Отворачиваюсь, слышу, как она шуршит вещами. Убежит — ей же хуже будет. Но все же решаю понаблюдать. Меняет подгузник. И меня немного отпускает.

— Нет, не рабыня, — сообщаю, тяжело вздохнув. — Но выбора у тебя нет. Мы либо живем мирно, либо собачимся каждый день. Другого не дано. Смирись.

Как приговор. Вот и поговорили. Блять.

На душе так погано, словно я что-то не так делаю. Но что? Просто не понимаю. Что мне стоит сделать, чтобы предотвратить эту хрень? Чтобы моей по собственной воле стала.

Я не знаю. В тупике. И выхода не вижу. Как бороться с ней? Хочу этого? Нет.

Прислушиваюсь к звукам, понимаю, что пошла в ванну. А заснуть вот не могу. Не спокойно.

Чувствую, что не комфортно ей со мной. Следую за ней, решая подглядеть, что делают, но дверь закрыта. И пускать меня явно не собиралась.

От горечи выпиваю ещё бокал виски. Беру подушку, покрывало и ложусь на чертов диван. В одиночестве, когда у меня есть личная баба! В своём собственном доме как чужой, блять, стал.

А в голове пульсирует, что нужно делать уступки, быть обходительней, подождать, когда оттает, и не давить.

Но вот не в характере моем уступать. В моем понимании женщина должна стоять за своим мужиком, а не рядом или впереди.

Это против истинной природы. Она должна быть послушной. Точка. Но, видимо, с Мирославой это вообще не прокатит.

Никакого воспитания у девки. И им придётся заниматься мне! Вдалбливать в голову простые правила наших отношений. Это пиздец.

Да начнутся адовые дни.

Глава 99


Мое терпение лопается на пятые сутки. Все, не могу больше. Жить с ней рядом и не получать желаемого — самая изощренная пытка.

Я же не сопляк бегать постоянно в ванную и дрочить там. И она как будто специально все это время дразнит меня, издевается и испытывает мою волю. Которой рядом с ней нет.

Разгуливает в обтягивающих майках и коротких шортиках. Наказывая тем самым, смотри, но не трогай. Как только подхожу к ней, шипит словно кошка дикая, брыкается, в постель свою не пускает.

Сучка драная.

Вот как с ней налаживать контакт, когда она такое выполняет? А я думать не могу совсем, вижу тело, меня кроет, член колом и вперёд к цели. Какие там здравые мысли? Какое перемирие?

Сегодня утром так вообще зашла на кухню в нижнем белье. Актриса сделала вид, будто не знала, что я ещё не ушёл на работу.

Опустила глаза в пол и решила по-быстрому слинять, как бы невзначай изогнувшись в спине и выставив попу, только вот мои инстинкты сработали быстро, и ноги сами потянули к ней. Руки овили тонкую талию, а язык бесконтрольно ворвался в горячий ротик.

Я же не железный вообще. Дал ебаное обещание себе, что не сделаю первый шаг, только когда увижу отдачу, и в итоге сорвался. Готов был взять ее прямо у стены и уже отодвинул трусики и коснулся мокрых складок.

Но весь момент разрушил телефонный звонок. И когда Мира увидела, что звонит Ира, то шарахнулась от меня, как от прокаженного. Взгляд ревнивый, обидчивый. Я все понимал. Я бы тоже не хотел ее с кем-либо делить.

Она не понимает, что это фиктивный брак, и неужели до нее не доходит, что никого у меня нет. Как только освобождается время, лечу домой, к девкам своим. Даже в обеденное время приезжаю, хотя мне это пиздец как не удобно — разъезжать туда-сюда.

Чувствую себя конченным каблуком. Это какая-то одержимая, неизлечимая болезнь бабой. А лекарство в ней. И вот я стараюсь всеми способами заполучить свою лечебную дозу. Как нарик скулю у ее ног.

В общем, мне пришлось ответить и вскоре уехать, продолжать разгребать все дерьмо на фирме, восстанавливать потерянные связи.

Сидел в своём кабинете, общался с клиентами и вообще не думал о работе. Я вспоминал каждый день, проведённый с ней, и чем мы занимались. Ну верней она-то была занята Ниной, а я наблюдал.

Беспрерывно. Видел, как ее смущает это, но поделать с собой ничего не мог. Не верил своим глазам, просыпался и сразу искал их взглядом, думая, что все это мне лишь приснилось.

Предлагал свою помощь, но она отказывалась, ссылаясь на то, что справляется сама. Но я видел, как она уставала, не могла отойти от дочери больше, чем на десять минут. Нина капризная у нас. Нужно няню, чтобы Мира могла отдохнуть.

Да и поговорить у нас не получалось, смотрел на уставшую девушку, и язык не поворачивался качать претензии и что-то требовать. И вообще уже остыл. Хуй с ней с этой подставой, переживу.

Уставший и выжатый как лимон вернулся домой, сразу приободрился, когда услышал шорох на кухне.

Она в тех самых коротких шортах, что мозолили мне глаза все дни, стояла спиной ко мне и заваривала чай, кажется, погружённая в свои мысли.

Подхожу тихо и притягиваю к себе вздрагивающую девушку, зарываюсь лицом в макушку и спрашиваю:

— На ужин, как я понимаю, сладкая киска?

Устраиваю стоящий член между ее булок и толкаюсь в неё, прижимая к столешнице. Она испуганно взвизгивает, и чайная ложка падает на пол.

Оба замираем, прислушиваясь, не разбудили ли мелкую, но все тихо.

— Руслан, нам стоит поговорить, — решительным тоном. — Нормально.

Не хочу я разговаривать. Трахаться хочется, а не мусолить одно и то же и выслушивать, как ей тяжело со мной. Как хочет избавиться от меня. Желаю страстные стоны впитывать и слова ласковые.

Тепла, блять, от женщины своей хочу, а не этот ебаный мороз.

На колени встаю. Расстёгиваю пуговицу на ее шортах, вниз срываю, вместе с трусами.

Дергается, хочет развернуться и сбежать. Да вот хрен ей. Держу крепко за задницу, впиваясь ногтями в сливочную кожу.

— Угу. Говори, — ноги шире развожу, слыша ее пыхтения. — Я тебя внимательно слушаю.

Пальцами по складкам провожу и сразу вылавливаю болезненный стон.

Да, вот так, малышка.

Ноги ее слабеют. Именно такую реакцию и надеялся получить.

— Но я не могу тааак, — ноет отчаянно, цепляясь за край столешницы, — что ты делаешь? Остановись…

Заставляю ее прогнуться в спине, чтобы увидеть насколько она протекла, чтобы запах ее блядский почувствовать.

— Голодный пришёл, — слегка шлепаю по аппетитному заду, мечтая, когда-нибудь оказаться и в нем. — Разве ты не покормишь своего мужика?

Глава 100

Медленно веду языком по мягкой коже попы, облизывая, ещё шире раздвигая ноги. Она продолжает совершать попытки сбежать, но я прекрасно слышу ее сбившееся дыхание.

Пальцами веду между булок, видя, как она вся напрягается и натягивается, замирает на мгновение. Не готова ещё к такому, но я могу и подождать. Успокаиваю легким поглаживанием, трогаю складки, не касаясь самого важного участка.

Чувствую на ладонях ее потную от перевозбуждения кожу. Впиваюсь зубами, чтобы прекратила брыкаться, и сразу слизываю отпечаток, что оставил на ней. Сам себе ухмыляюсь.

— Там в холодильнике, — сипло, полу стоном, — рагу. Рус… — тянет, извиваясь в руках, сама того не понимая, ближе придвигается. Дрожит.

— Нахуй его. Сладкого хочу, — и сразу после сказанного отодвигаю мокрые складки и языком веду, щелкаю по клитору, всасывая его в рот.

Приходится ущипнуть мелкую, чтобы потише стонала. Легкими рывками тяну на себя, создавая иллюзию траха с моим языком.

Самое изысканное и любимое блюдо. Каждый день бы так жрал. Член болезненно ноет, желая тоже оказаться глубоко в ней. Даю ему установку подождать, хотя в глазах уже появляются блики, а от запаха конкретно ведёт.

Продолжаю пытку, пока внутри неё не становится слишком влажно, пока она не начала насаживаться бесконтрольно сама. Ощущаю на своём языке, что ещё немного и она точно кончит.

Отстраняюсь и поднимаюсь на ноги, убираю прилипшие к шее девушки волосы. Поворачиваю замученное личико к себе, видя во взгляде именно то, что хотел.

Полное подчинение и страсть. Ощущаю себя, блять, Господом Богом.

Мозги отключаются в момент, здравый рассудок исчезает, а на его место встаёт необузданная похоть. Со смесью глупой нежностью.

Захватываю ее рот, смешивая ее соки и наши слюни вместе, держа крепко, чтобы не свалилась от такого напора.

Тем временем на ходу нетерпеливо расстёгиваю брюки, достаю ноющий, твёрдый как скала член. Сатанею.

В голове только одна мысль — трахнуть.

— Боже, Хайдаров! Ты невыносим, — первая отстраняется, смотря затуманенно. — Похотливый кобель.

А я одним резким движением вхожу и, кажется, блять, чуть сознание не теряю, когда ощущаю весь этот спектр эмоций, когда внутри неё. Глубоко, до самой шейки матки, захораниваю себя в бабе своей.

— Я ни с кем не сплю, — решаю именно в этот момент сознаться, чтобы не расстраивалась она по этому поводу. — С Ирой тоже. Не дергайся!

Впивается острыми ногтями в кожу рук, царапает, злясь неимоверно. Сама тянется ко мне за поцелуем, только кусает за губы. Сумасшедшая ревнивица.

Хер пульсирует внутри, хотя я ещё не начал ее долбить, а он, зараза, уже хочет покончить со всем.

— Рита на твоей работе, — продолжает допрос, пока я задираю ее майку и вытаскиваю наружу ее грудь.

И снова этот сладкий запах, ванильный, блять, срывающий мою крышу. Смотрю на стоящие вершины сосков, а в голове все плывёт. Начинаю лёгкие движения, от которых мозг в кашу и ток по позвоночнику.

О чем она спросила?

— Уволил сразу, — ускоряюсь постепенно, наслаждаясь звуками шлепков об ее шикарный зад. — Ещё что-то?

Вот так мне нравится общаться, когда моя сучка постанывает, хватается за мои руки и сжимает мой хер в тиски. Такие разговоры по душе и главное — самые откровенные. Ведь все выложу ей, если спросит, и многое отдам, стоит лишь попросить.

— Лера, — произносит, постанывая, и я слышу в голосе все те же ревностные нотки. — С ней что?

Глава 101

Вхожу все несдержанней, растягиваю до предела, покусывая шелковую кожу на плече. Пальцы рук сводит в судорогах, когда я сжимаю ее за талию и насаживаю на себя.

Член уже пульсирует и готов излиться, и я прибавляю темп. Жарю свою мелкую. И планирую делать это каждые чертовы день и ночь. Всю оставшуюся жизнь, которую мы проживём вместе.

Несмотря ни на что, и пусть весь мир пойдёт нахуй.

— Ее не трогал. Тебя только, роднаая, — не жалея, засаживаю по самые яйца, что уже сжимаются от наполненности. — Вообще всех баб вытеснила собой, — льётся из меня и остановить себя не могу, не сбавить ни напор, ни поток ебаных слов. — Спать спокойно не могу, дышать без тебя. Моя, блять!

Мычит измученно, словно ей нестерпимо больно, но я чувствую, как она начинает пульсировать, кончая на моем хрене. И от этого на дикой скорости тормоза слетают окончательно. Ахуеть.

За щеки хватаю, к себе лицом поворачиваю. Смотрю, как ее глаза закатываются от удовольствия, затыкаю ее рот и ловлю крики, что она не может сдержать. Да я сам пыхчу громче, чем обычно. Продляю ее и свой кайф.

— Любишь же меня! — от слов всхлипывает, и я наблюдаю с остервенелым удовольствием, как слёзы текут по ее раскрасневшимся щекам. Слизываю эту боль, пробуя на вкус.

— Вижу по глазам твоим жадным, — впиваюсь рукой в ее грудь, ощущая приход. — Чувствую это сердцем и членом, — отчаянно признаваясь себе и ей. Меня срывает по-настоящему, так, как никогда не срывало. Трясёт как ненормального. — И я по тебе так сдыхаю, запомни это.

Машет головой. Но мне не нужны сраные признания, главное, чтобы со мной была, а любовь, если ее нет, то придёт.

Яркой вспышкой накатывает эйфория, стоило мне отпустить себя. Последний рваный рывок и я начинаю изливаться в свою любимую бабу. Так ахрененно ещё никогда не было, и сразу хочется повторения.

Дыхание несдержанное, такое ощущение, что пробежал много километров, сердце барабанит по ушам, а залитые мышцы начинают неметь.

Отстраняюсь, засовывая член в штаны. Слышу тихие всхлипы. Поэтому возвращаюсь обратно к ней и на руки беру. Несу в душ, смотря на неё, а она же только взгляд потупляет.

Даю ей прореветься, пока она сидит на крышке унитаза, набираю ей тёплую воду в ванне. Раздеваю полностью, помогаю залезть.

Сам хочу присоединиться, но удерживаю эти порывы. Хватит на сегодня. Пускай обдумает произошедшее и примет все как есть.

И только собираюсь оставить ее наедине, как слышу хриплое:

— Эти документы…

— Не стоит оправдываться, — перебиваю, поворачиваясь к ней. — Сейчас это уже не имеет значения. Обещаю, я не буду тебя этим упрекать.

Говорю это, и от меня отлегает сразу, легче так становится на душе, будто лопнул гнойник и уже не так больно. Мы не можем исправить прошлое.

— Нет, ты должен знать, — начинает она, но я не знаю, хочу ли все узнать. — Это я их достала по просьбе Леры, — говорит осторожно.

Я так и думал. Это не удивительно.

— Но потом передумала, а она, видимо, нашла их с моем телефоне и… — дальше не слушаю, просто выхожу, мне больше ничего не нужно знать.

Все встало на свои места.

Но рад ли я от того, что узнал, наконец, правду?

Глава 102 (Нежданные гости)

Впервые за долгий и тяжелый период жизни проснулась с лёгкостью на душе. С уверенностью в завтрашнем дне. Жить захотелось. Счастливая и довольная.

В груди щемит и цветёт любовь ко всему миру, особенно по доче, что сегодня более капризна и, конечно, по мужчине. Моему!

Тяжесть в мышцах ещё пол дня напоминала о вчерашнем секс-заходе с Хайдаровым. Улыбка не сходила с лица, настроение как никогда приподнято. Откуда такая эйфория?

Вот дурында. Стоило вчера Руслану признаться в своих чувствах в своей манере, как я растеклась у его ног.

Почему-то верила ему и не нужны мне эти слова о великой любви. Сказанного вчера в порыве страсти было достаточно. Да и его страдания все эти дни, немного меня смягчили. Тяжко ему было.

А как он смотрел на дочь! Словно она самое красивое создание. Близко не подходил, будто боялся расстроить малышку. Как только она начинала плакать, а меня не было рядом, бежал с беспокойством на лице. Это нужно было видеть. Иногда все же смелел подходить пока она спала и смотрел, серьезно так, хмуро. Такой смешной, блин.

Я чувствую каждой клеточкой тела, что нужна ему, что без меня ему плохо. И этот его взгляд говорил о многом, голодный, честный, с одержимым огоньком.

Пока спала, почувствовала утром невесомый поцелуй на губах. Странно так, непривычно.

Однако, спал мужчина на диване и это чуть расстроило, мог бы под бочок лечь, в этот раз не прогнала бы. Наверное.

Хотя, пускай ещё помучается говнюк. Было ещё куча косяков с его стороны. Он сам весь состоит не из лучших личностных качеств. Но вот люблю его именно таким.

Жестким, беспринципным, серьёзным, контролирующим все и вся. Чувствую себя с ним слабой девочкой.

Кайфую от него до дрожи в теле. Это за гранью понимания. Можно сказать, нездоровая любовь и такие же отношения.

Я не знаю, как мне бороться с его характером, он невыносим конкретно. Какие методы применять. Кажется, что я все делаю не так. И своим сопротивлением только все порчу. Но у нас же так и раньше было.

Знаю, никуда он меня не отпустит. Будет держать около себя. Только вот в какой роли? Любовницы с ребёнком? Нет, не хочу. И не будет так. Пошлю к черту, убегу, но втаптывать себя в дерьмо больше не позволю.

Либо у нас серьёзные отношения, без его левого брака и всех этих его прошмандовок, либо нет никаких нас. Это мое основное условие.

На уступки я не пойду. Хочет нас с Ниной видеть рядом, значит придётся сделать выбор в пользу нас. И окончить этот блядский образ жизни.

Сегодня же начну этот разговор, тянуть в этом плане не стоит. Я, конечно, не буду заставлять его на себе жениться. Но хочу, чтобы была у него одна, это даже не обсуждается.

Дочь кое-как уложила и сижу словно дурочка, жду прихода Руслана. Он каждый день приезжает примерно в час покушать. И вот, приготовив нам обед на двоих, считаю минуты, отстукивая пальцами по столу.

Так. Так. Так! Время идёт, а подонка все нет.

Смотрю на тот угол, где вчера так решительно меня взял Руслан, и лицо сразу в краску. Как можно быть таким самоуверенным? А как умеет…

Мысленный поток прерывает громкий стук в дверь. Подрываюсь, бегу сразу открывать. Он забыл ключи? Не посмотрев на экран, откупориваю дверь.

Каков был мой шок увидеть перед собой свою бывшую лучшую подругу. Опешила. Как реагировать хрен пойми, и я просто стою и смотрю на неё, пока она оглядывает мою фигуру с таким недовольным лицом, что хочется дверью ей его размазать.

— Чего тебе?

Хочется узнать, какого черта она здесь делает и как вообще нашла меня. О, блин. Я же у Руслана. Она здесь уже была?! Что они делали?

Пока не взорвалась от ядовитой ревности, решаю закрыть дверь и забить на Леру большой и толстый.

— Тебе не стыдно? — закрыть так и не удалось, так как она, взяв за ручку, потянула на себя. — Отобрала мужика и живешь здесь спокойно!

Глава 103

Чтобы не проснулась Нина, выхожу к Лере и прикрываю дверь, складываю руки на груди.

— Я никого не отбивала. Он сам меня выбрал, — проговариваю ехидно и наблюдаю за тем, как морщится Меньшова. — У нас все серьезно.

Жалею сразу о своих словах. Ведь положение у меня не самое стабильное. Откуда взялась такая уверенность, не пойму. Но уже поздно давать заднюю.

Ох, как же трясти начинает. Злость к щекам приливает, а кулаки сжимаются до боли.

— Ты хорошо устроилась. Богатырёва не смогла охомутать, нашла другого. Увидела богатого мужика, и ноги сами собой раздвинулись? — каждое слово тупым ножом по еще больному сердцу. — Когда я сказала тебе, что он мне нравится!

Чувствую, что могу разреветься прямо перед ней, но не хочу давать ей повода поиздеваться надо мной.

— Не желаю этого слушать. Ты бредишь. Нахер иди, вот что.

Хочу уйти. Это было плохой идеей выходить к ней. На что я надеялась? На адекватный разговор по душам? Идиотка.

— А знаешь, что? — толкает в грудь, и я от неожиданности чуть не теряю равновесие. — Он бы никогда даже не посмотрел бы на уродливую нищенку! Такие мужики любят подобных себе, — цепляется за майку мертвой хваткой, тянет на себя и сжимает до одури.

— Отпусти меня, ты, дура конченная! — хочу оторвать ее клешни от себя, но не получается, впилась так, не отцепить.

В глазах Леры нездоровый блеск, от которого мурашки по телу. Запах алкоголя и сигарет. Только сейчас замечаю, насколько сильно исхудало ее лицо и даже тонна косметики не помогала придать здоровый вид. Не часто ее можно было такой увидеть, а когда такое и происходило, то случалась беда.

— Ты сука! — кричит она на всю площадку, а у меня уши закладывает. — Влезла в нашу семью. Это же из-за тебя он подал на развод, да? Это из-за тебя мать ревет второй день!

На секунду ощущаю радость от такой новости о разводе, но только до того момента, пока она не впивается своими острыми ногтями мне в шею.

— Ты больная? Не ты ли хотела избавиться от него? — ярость набирает обороты, и меня уже не пугает ее неадекватный свирепый взгляд. — Только послушай, что ты несёшь! У тебя все дома вообще?

Со всей мощи, на которую была способна, отталкиваю ее от себя, наконец, вздыхаю полной грудью.

— Передумала! Все изменилось! Влюбилась! — не верю ей, вот ни на капли. Ее просто взбесило, что мы вместе, и она его не получила в свои загребущие руки. — И когда я догадалась, что вы трахаетесь, тогда и сдала его, и знаешь, поделом.

Это я сука после этого? Как можно любить человека и посадить его в тюрьму намеренно?! Это должна быть либо сумасшедшая любовь, либо задетое эго.

— Ты и влюбилась? — иронично спрашиваю. — Не смеши!

Ситуация накалена до предела. Сейчас рванет. Обеих трясёт. Обе на грани срыва. Готовые разорвать друг друга в клочья. Когда-то лучшие подруги, сейчас чужие, ненавидящие люди.

— Думаешь, что, родив ему выбледка, можешь отобрать Руса у меня?!

Фраза железной каргой по башке. И я делаю то, что должна, как мне кажется. Замахиваюсь и даю тяжелую пощечину. Наблюдая за тем, как откидывается ее голова, и краснеет место под глазом. Как глаза загораются, а шокированное лицо скалится.

Все происходит так быстро, что мозг не успевает сообразить, в какой именно момент она подлетает. Берет за лицо и ударяет затылком о бетонную стену. Я это понимаю, только когда медленно скольжу вниз. Звуки пропали, и я вижу испуганное лицо Леры, слежу за тем, как она разворачивается и убегает.

Хочется отключиться. Но я стараюсь встать, и, когда мне это удаётся со второй попытки, я вваливаюсь в квартиру. Случайно снося все принадлежности с тумбочки, срывая верхнюю одежду с вешалок.

Целенаправленно иду к дочери, помня, что оставила телефон в той комнате. Но что-то происходит, и я спотыкаюсь и падаю на пол. И мое сознание захватывает темнота.

Глава 104

Пробуждение было не из самых приятных. Чертовски сильно болела голова. Как с похмелья, только в десять раз хуже. И сильно пить хотелось.

Разлепив глаза первое, что я смогла разглядеть, это недовольное лицо Хайдарова и тяжелый взгляд, направленный прямо на меня.

Ну что опять не так, я не пойму? Вот где я так согрешила?

— Тебе голова для чего? Побрякушки носить? Или думать?! — орет на меня бешеным зверем.

По взгляду понимаю, убить меня хочет. Скрипит зубами, жилки на лице туда-сюда ходят, но сдерживается. Ещё бы. Вижу, что ещё что-то скать хочет, не очень приятное. Но тактично держит дерьмо все в себе.

Резко поднимается с места и выходит из палаты, с психом хлопнув дверью.

Вот же старый хрен! Опять свои права качает. Не долго, однако, он был мил со мной. Вот и вернулся обратно тиран. Я-то действительно надеялась на его изменения. Хотя бы желание разговаривать, а не отчитывать меня, как маленькую девочку.

Я что, в больнице? И воспоминания льются потоком в гудящую голову. Ох, значит меня нашел Хайдаров в отключке?

Лера, сука драная, убежала! Оставив меня в таком состоянии. Мы с ней и раньше в порыве ссор дрались несколько раз, помнится, даже из-за Славки, но никогда это не доходило до такого. Никогда не было столько ненависти к друг другу.

Руслан быстро возвращается с бутылкой воды в руках, ничего не говоря, подходит и помогает сесть. Бутыль в руки не даёт и подносит ко рту сам. А я жадно пью, наблюдаю за его выражением лица, что по началу непроницаемо.

Внезапно что-то словно пробегает между нами и все меняется. Он убирает бутылку от моих губ и приближает своё замученное лицо к моему. Дышит тяжело, смотрит с болью. Впервые так пронзительно. А я вздохнуть боюсь, чтобы не спугнуть своего зверя.

— Дома тебя под замок запру, — шепотом, касаясь горячими губами щеки. — Напугала, сука, до ужаса, — руками за талию обнимает и быстро так к себе на колени устраивает. — Я, когда увидел тебя на полу, чуть сам не свалился рядом.

Сжимает сильно в руках своих, не давая свободно дышать, с каждой секундой все крепче. До покалывания кожи.

— Хуй знает, что бы со мной было, если бы с тобой что-то случилось. Сдох, сука, — очень тихо. — Мелкая мояяя. Родная. Любимая, — не смотрит, глаза закрывая, мелкими поцелуями лицо осыпает. А сердце мое начинает щемить от чувств.

От этих слов воздуха в легких не остаётся, одни лишь эмоции внутри. Вот умеет зараза душу вывернуть. Ведь совсем недавно орал, а тут такая нежность.

Тело начинает оживать, стоило ему просунуть руку под одежду. Трепетно поглаживает, не делая резких движений. Медленно ведёт пальцами от живота к груди и обратно. Не пошло и собственнически как обычно, а любовно.

— Где Нина? — осипшим голосом спрашиваю, обрывая нашу идиллию.

Черт, вот только сейчас о ней вспомнила. Плохая, плохая мать. Сердце от страха сжимается.

Руслан отстраняется и смотрит с еле заметным испугом. Он же не оставил ее дома одну?! Не мог!

Глава 105 (Истерике место быть)

— Ира с ней сейчас, — говорит медленно, прищуривая глаза.

Какого, блять, хрена? Что он несёт, мать твою? Я шокирована и буквально спрыгиваю с его ног.

Меня немного шатает в сторону, и он тянет руки, чтобы придержать, которые я сразу отбиваю. Смотрит хмуро на данное действие.

— В каком смысле, с Ирой?! — громко, истеричным тоном.

Я хочу его придушить! Как он мог! Оставить моего ребёнка. И какого, спрашивается, хрена они были вместе? Вот как он время своё проводит, не пришёл на обед, а был с ней. Чем они могли таким заниматься?

— Давай без истерик. Мы были с ней, когда ей позвонила Лера, и мы сразу сорвались, — говорит это так спокойно, отмахиваясь от меня, как от ненормальной. Ублюдок. — Я попросил ее посидеть с Ниной.

Попросил он. Скот. Самоуверенный болван. Меня трясёт от злобы, от ярой ревности и я хочу размазать эту его спокойную рожу об этот кафель на полу. В голове не укладывается, что он оставил ее. Не взял с собой!

— И ты не побоялся оставить ее с ней?! Ее дочь напала на меня! И ты оставил моего ребёнка! А если Лера заявится?! — сыплю вопросами, а в глазах уже собрались слёзы. — Боооже, Руслан… нужно ехать.

Зубы скрипят от ярости. Руки трясутся от возникшей тревоги. В голову никак не приходит осознание.

Он встаёт напротив и сразу такое ощущение мизерности, я букашка по сравнению с ним. И его глаза насмехаются, словно он это тоже чувствует. И ему ни капли не стыдно. Ни за что! Во взгляде никакой паники, одна лишь уверенность.

— Успокоилась, — хватает за локоть и шипит на меня. Он же не будет ее защищать?! — Я хотел ее взять с собой. Но Ира предложила свою помощь, сказала, что моей дочери не нужен этот стресс с резким переездом.

Да плевать я хотела. Ира предложила. Ее слова важней меня. Ну, конечно, чего и следовало ожидать.

— Не трогай меня, — отпихиваю его, когда он укладывает руки на моей талии. — Пошёл ты! Отвези меня к Нине!

Голова начинает дико пульсировать и кружиться, и Руслан словно понимает это, берет на руки и плевать ему на то, что я брыкаюсь и царапаю его.

Укладывается вместе со мной на койку, почти удерживая своим телом. Говорит что-то, старается успокоить, гладит по волосам. Начинает целовать. Губы, шею, опускаясь к груди. Это странно отвлекает, и я перестаю брыкаться.

— Вот так, — шепчет в шею и поднимает на меня серьёзные глаза. — Как ты это представляешь, если бы я приехал вместе с Ниной? — гладит по мокрой щеке, оставляет легкий поцелуй. — Я переживал за тебя. Пока гнал до больницы, нарушил десятки ебанных правил.

Отхожу в его заботливых руках. Злость постепенно сходит, и включаются мозги. Действительно, он не мог ее взять. Не мог. Можно же было вызвать скорую помощь, но, видимо, он просто не подумал об этом.

Я, дура, вспылила, но страх за Нину не проходил. И как раз в этот момент ему позвонила Ира. Я колко наблюдала за его выражением лица, пока он с ней разговаривал. Но ни один мускул не дрогнул, ни улыбки и холодный тон.

— Поменяла подгузник, покормила смесью, — сообщает Руслан.

Но мне так не спокойно. Домой нужно, не собираюсь я здесь валяться не пойми сколько. Да и, честно, не хочу, чтобы с моим ребёнком сидела левая тетка.

Жена Хайдарова!

— Хочешь, поедем домой прямой сейчас? — спрашивает, словно прочел мои мысли, а может я чего вслух сказала.

— Хочу!

Глава 106


Хайдаров прочитал мне огромную лекцию о том, чтобы я не закатывала скандал. Шутки шутил, что лучше покричать на него, чем что-то высказывать Ире. Заботливый какой.

Жаль не обо мне, а о своей женушке.

А это мне самой решать, дорогой. Там уже как карта ляжет. Посмотрю по ситуации. А кричать и скандалить уж очень хотелось. Так сильно, что руки тряслись.

Пока идём до квартиры, Руслан крепко держит за талию, думая, наверное, что я могу свалиться, но чувствую себя вполне нормально. Немного подташнивает, и голова гудит.

Врач дал добро уйти домой. Под ответственность мужа, как он сказал. Я чуть не упала от такой фразы. А Руслан и глазом не повёл, только выпрямился в спине.

Стремительно захожу в квартиру, сразу в комнату, даже не сняв обувь. Грудь пронзает боль, когда я вижу своего ребёнка в руках чужой женщины. Прикусываю язык, чтобы не сморозить лишнего. Подхожу и забираю у Иры дочь.

— Мирочка, ты как? — в глазах неподдельное волнение, что очень странно. — Мне так жаль, — срывающимся на плач голосом.

Внутри такое странное ощущение, что зря я злюсь и извожу себя, вижу же, что Меньшова ко мне относится все так же хорошо. Хотя ещё почти год назад выперла меня с работы.

Скорей всего играет роль перед Хайдаровым. А может и правда волнуется. И это очень странно, ведь ее законный, хоть и фиктивный, муж ушёл ко мне. Уступила? Это все не укладывается в голове, это на грани фантастики.

— Нормально, — говорю хриплым голосом. — Вы можете уходить.

Не хочу сюсюкаться и, когда в комнату заходит Руслан, напрягаюсь всем телом и наблюдаю за ними. Но ничего не происходит, он сразу же подходит ко мне и ведёт под руку в сторону дивана.

— Тебе что-то принести? — шепчет на ухо и берет мою руку, оставляя на ней поцелуй. — Все хорошо, только не нервничай.

Легко ему говорить, ведь это не мой муж стоит в паре метрах от нас. Смотрю на него долго. Вижу, что переживает, и меня немного отпускает, но ровно до того момента, пока не слышу приближающиеся шаги.

— Нам нужно поговорить, — решительно заявляет его чертова жена, а я вцеплюсь мертвой хваткой в рукава своего, мать твою, мужчины! — Мира, с тобой.

Хлопаю ресницами, не веря в услышанное. Она начнёт мне заявлять о моей распущенности? Не позволю себя обидеть. Так уж произошло, что наши судьбы с Хайдаровым сплелись.

Возможно, стоило бы извиниться, но я, как ни странно, не чувствую сильной необходимости. Моей вины здесь по сути нет.

Я только сейчас, с головной болью, осознаю, что это мой мужик и отдавать никому не собираюсь. Эгоистично? Возможно. Но я тоже хочу быть счастливой!

Они оба выжидающе на меня смотрят, но потом Руслан жмёт мою ладонь чуть сильней и обращается к Ире:

— Она устала, думаю, это сейчас не уместно…

— Ладно, — безбожно перебиваю, отпускаю его и облокачиваюсь на спинку дивана. — Оставишь нас?

Он приближается, и по началу не понимаю, чего именно он хочет, а потом смотрю на дочь, что уже сладко сопела, и аккуратно помогаю устроить ее в его руках.

О, этот момент. Любуюсь на то, с каким восторгом он на неё смотрит, как неумело, но трепетно прижимает к себе. Он бесценен. Неповторим. И я даже на какой-то момент забываю, что вообще произошло.

— Если что-то нужно, мы на кухне, — кивает и вскоре тихими шагами покидает комнату.

Ира присаживается рядом. Невольно бросаю на неё взгляд, понимаю, что выглядит она как обычно шикарно. Обтягивающее ее шикарную фигуру платье, идеально уложенная прическа и на лице почти не присутствует косметика.

И я. Обычная, ничем не примечательная.

Но зато Руслан со мной и признался, что я его любимая. Взрослый мужик, с таким характером как у него не будет врать и лапшу на уши вешать, тем более, когда я уже по сути ему принадлежу. А он мне.

— Не буду ходить вокруг да около. У меня к тебе просьба, — укладывает руки на колени и поднимает на меня немного покрасневшие глаза. — Не пиши заявление на Леру.

Ну понятно, чего она так расстроилась и кинулась помогать. Да честно, я и не думала об этом, понимаю же, что это случайность.

Мы обе нападали друг на друга, на моем месте могла оказаться и она. Меня убило то, что она сбежала и не помогла мне, не вызвала скорую помощь.

— Почему бы мне этого не делать? — решаю все же спросить. — Я могла пострадать. И где гарантия, что она не заявиться в наш дом, — особенно выделяю последнее, — снова?

Меньшова тяжело так вздыхает и отворачивает лицо, стирая слёзы. Жалко немного становится. Что-то произошло очень плохое, потому что никогда не видела ее вот в таком состоянии.

— Она после твоего резкого исчезновения была сама не своя, — громко всхлипывает и возвращает взгляд. — Я узнала, что она принимает наркотики.

Глава 107 (Любовь)

Эта новость удивляет. Нет. Она меня ошарашивает. Приводит в ступор. Лера? Она бы на стала травить себя этой гадостью… не могла.

Я же слишком хорошо ее знаю. Травку покурить — да, но ничего больше. Может Меньшова преувеличивает? По глазам вижу, что это ее очень беспокоит.

— Она забеременела от женатого мужчины и сделала… аборт, — с каждым сказанным словом глаза лезут на лоб. Я, конечно, понимаю от какого именно женатика. Черт. Вот ублюдок. — А после сорвалась и пустилась во все тяжкие. Она все это время обвиняла тебя во всем. Бредила моим му… — замолкает, откашливается, — Русом.

Не знаю, что и сказать. Просто не хватает слов. Как реагировать. Новости не из приятных. В голове не укладывается, как все это могло произойти за такой небольшой период времени.

— Ей нужно лечиться, — предполагаю, пожимая плечами.

Капец. Наркота, беременность. Сука. Неужели этот ее хахаль заставил сделать аборт? Даже не могу представить, что она чувствовала.

Душевно умирала. Ведь в отличии от меня, она всегда сильно тянулась к детям. Как бы странно это не звучало, но так оно и было. Я всегда ее представляя с хорошим мужем и кучей детишек. Когда про себя и думать не могла.

— Она проходила курсы терапии, — продолжает рассказ, а меня озноб берет. И меня не было рядом в такой несчастный момент в ее жизни. — Но я рассказала ей о тебе и о том, что, — она кинула взгляд на выход, намекая на Руса, — и, в общем, она сорвалась опять.

Не понимаю такую реакцию на меня и на наши отношения с Русланом, хоть убей. Он признался, что с ней у него ничего не было. Не соврал же он. Зачем ему это.

— Я не знаю, что вам сказать, — шёпотом, мну руками маленькую подушку.

К такому разговору я точно не была готова. Все, что угодно, но не это. Разборки по поводу Хайдарова, наш ребёнок, их внезапный развод, но не это дерьмо.

— Нам не нужны проблемы. После повторного лечения мы планируем переехать в столицу. Она больше не побеспокоит тебя.

Я еле кивнула. А в проеме уже стоял обеспокоенный Руслан, ожидая, пока мы закончим наш странный диалог.

Мялся и впервые видела его таким несобранным. Что-то хотел сказать, но только поджимал губы.

Что я чувствовала в этот момент? Мне было неприятно. Вообще от всей этой ситуации. И жалко бывшую подругу и больно от того, что она вот так поступила со мной. Ведь всегда можно просто поговорить. Я бы все поняла. Может даже помогла.

— Она красавица, — наклоняется ко мне Ира и говорит тихо, чтобы услышала только я. — Руслан как-то раз пошутил, что ты его маленькая подрастающая невеста. Мы долго с твоей мамой смеялись.

Она уходит, оставляя меня сидеть и переваривать все услышанное. До позднего вечера я хожу сама не своя, отвлекаюсь только на кормление грудью.

Руслан возится с Ниной, ну, пытается. Хмурится, когда не получается ее укачать, включает мультики, которые тоже не дают результата. Но мне не даёт, говорит, хочет научиться сам.

Параллельно общается со мной о разной чепухе: чем мы будем заниматься, куда он хочет переехать жить, потому что в квартире нам будет тесно. Рассуждает, где можно приобрести дачу. А я слушаю в пол уха и возразить ничего не могу, или не хочу.

— Давай я, — подхожу и забираю дочь, видя, как Руслан измотал себя. — Ты бы хотя бы переоделся, — говорю колко, ведь и правда он все это время был в рабочем костюме.

— Ты подумала? — говорит как то грубо и я кидаю на него тяжелый взгляд. — Нужно решить вопрос с Лерой, — не отступает он и делает шаг ко мне. — Так просто все я не оставлю. Но тебя ввязывать не хочу.

— Тогда почему сказал мне это? — вопрос сам напрашивается.

Хайдаров отводит взгляд. Нервно проводит рукой по лицу.

— Не хочу от тебя, что-то скрывать.

Слова греют сердце. Вот умеет же быть милым и заботливым. В своей манере.

— Ладно, — тихо шепчу. — Не хочу, чтобы ты ее трогал. Мы просто забудем об этом недоразумении, — настаиваю на своём, надеясь, что он хоть раз уступит мне. — Хорошо?

Жмет челюстью. Недоволен таким раскладом вещей. И походу уже пожалел, что поднял эту тему. Но спустя несколько минут его отпускает и он кивает. Немного подозрительно. Мы еще поднимем эту тему.

Указывает головой на Ниночку и говорит:

— Она из меня всю кровь выпьет, — приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке. — Как это делаешь ты, — обнимает меня за талию, а я льну к нему вместе с нашей мелкой.

— Ну не так все плохо, — щипаю его свободной рукой за бок. — Я посмотрю на твоё поведение и решу, продолжать мучать тебя или нет.

Руслан хлопает по заднице, стоило мне отвернуться, а после сжимает ее в ладонях, подстраивается сзади.

— Есть шанс, что ты сжалишься? Хочу просить прощение, — я могу почувствовать его полную готовность к перемирию.

Руками настырными уже лезет под майку, тянется к груди, обхватывая тяжелые полушария. Дышит в шею прерывисто, урча что-то невнятное себе под нос. Кажется, он готов в любой момент накинуться, сорвать с меня одежду, взять жестко в своей манере. Но отходит со страдальческим вздохом, когда Нина открывает глазки.

— Мы ещё не закончили, Мелкая, — кидает мне с обидой во взгляде и уходит в ванную. — Будь наготове.

Его слова будоражат, а это обещание в интонации его голоса говорит о многом, о ночном сексе — это точно. И тело начинает просыпаться и требовать к себе интимного внимания.

А воспоминания грубых, умелых рук Хайдарова неожиданно для самой себя возбудили не на шутку, и я готова сорваться к нему в ванную. Но постеснялась это сделать. Интересно, как бы он отреагировал, если бы я нагло заявилась к нему с явным намерением потрахаться?

Зафантазировавшись, прилегла ненадолго и в ожидании его заснула. Спросонья почувствовала загребущие руки, что заковали мою талию и притянули к крепкому телу.

— Завтра займёмся подбором няни, — говорит в макушку. — На выходных не выпущу тебя из постели.

Сил нет даже ответить, и я только тихо угукаю. Глаза снова закрываются, погружая меня в сон, но перед тем, как окончательно выключиться, слышу:

— Я, пиздец, люблю тебя.

Эпилог 1

3 года спустя.

— Не хочу этого больше слышать! — срывается во всю голосину. — Никакого возвращения в институт.

Чертов кретин, баран непробиваемый. И за этого деспота по наивности своей я вышла замуж? Ужас какой.

Но я знаю, чем можно сломать этот барьер из агрессии. Поэтому медленно подхожу к своему невыносимому мужу, что смотрит разгневанно и ожесточенно. Ещё немного и начнёт буянить громче. Встаю на носочки и тяну его за голову к себе, впиваясь губами в его поджатый в тонкую линию рот.

Слишком быстро Рус перехватывает инициативу на себя, захватывает в обруч свои жадных лап. Не отвечает на поцелуй, а берет так, что все мысли в миг исчезают, а возбуждение пробирается из недр.

Шепчет эти грязные словечки, которые меня раньше смущали, и к которым сейчас я уже привыкла. В своей развязной манере вытаскивает наружу мою грудь.

Долго не задерживаясь взглядом, прижимает и вдавливает своим мокрым после душа телом к стене. Шуршит по моим ногам и страдальчески стонет, стоило ему нащупать каемку чулок.

Не прерывая насиловать мой рот, закидывает ноги на талию и ведёт к нашей любимой, удобной тумбе. Усаживает, разведя широко ноги в стороны. Слышу, как полотенце, что ещё прикрывало его мужское достоинство, падает вниз.

Медленно веду ладонью по мокрому телу мужа, немного дергая за волосы на груди. Вниз, к заветной палочке моего удовольствия и исполнения любых хотелок в придачу.

Отскакивает шокировано. Черт. Все он понял.

Неужели рыбка соскочила с крючка?

— Нет, Мира, нет! — размахивает головой в разные стороны. А я же наблюдаю за его стволом, что стоял по стойке смирно и был направлен четко на меня. Ждал своего часа. — Я не позволю тебе шататься не пойми где без моего наблюдения.

Утрирует. Перегибает явно. Чем плохо, если я хочу продолжить обучение? Ну это не был бы Хайдаров, если бы согласился с первого раза. Здесь нужно давление, долгое и мучительное. Возможно, в ход нужно будет пустить угрозы.

Я хотела заниматься чём-то ещё, чем просиживать свою задницу дома. Я ничего не делаю. И мне скучно. Дочь в садике, убирается дома работница. Хайдаров приходит на час только в обеденный перерыв, а возвращается с работы поздно вечером. А я все это время что и делаю, как жду. Надоело, блин. Я так скоро превращусь в амебное существо, приросшее к дивану.

Руслану этого не понять, ведь он уверен, что замужней женщине не нужно ничего делать, кроме как воспитывать детей и ноги раздвигать. Но я с этим борюсь, как могу.

Однако, исправить матёрого мужика очень сложно, можно немного смягчить. Капелюшку. Чем я и занимаюсь с того дня, как он, взяв меня за руку, силком поволок в ЗАГС.

Ох, мечтала я, конечно, совсем о другом. Но бежать от этого монстра было некуда, да и бесполезно.

— Дорогой, что в этом такого? Я же хочу…

— Ты замужем! — снова переходит на крик, благо Нины нет дома. — У нас ребёнок, а ты собралась с сопляками ходить на учебу?! — в глазах опасный блеск, проговаривает сквозь зубы. — Мой ответ — НЕТ.

— Ревнуешь? — колко, издеваясь над ним.

Ох, знаю, что да. Вижу, как его буквально выворачивает наизнанку, как готов сорваться в любую секунду.

Обычно он рвёт своё горло, уходит в другую комнату, а через время приходит меня наказывать. Грубо, с чувством, с моими всхлипами и нашими совместными стонами. И его отпускает.

Вспыльчивый, но быстро отходчивый. На меня руку не поднимет, как бы сильно его не колбасило. Поэтому смело, смотря в его глаза, развожу ноги в стороны, показывая, что не надела трусиков.

Его взгляд упирается прямо туда. Облизывается, зверьё. Черты лица заостряются и он, подойдя обратно, ладонью шлепнул прямо по киске, заставив меня вздрогнуть.

Пристроил головку ко входу, засунув два пальца мне в рот, создавая эффект проникновения. Его любимая игра, делать это и смотреть, а потом входить членом. Кусаю сильно, чтобы понял, что я протестую. Злится в момент от того, что не дали ему желаемого.

— Хайдарова, блять!

С этими словами он делает резкое проникновение. А я изгибаюсь от ощущений внезапной радости и легкой боли от его агрегата.

— Ты скоро доиграешься, — хватая за щеки, шипит мне в лицо. — Кажется, давненько я не трахал тебя в задницу.

Ой, нет. Спасибо, не нужно. Я хорошо запомнила те несколько раз, что мне не очень-то уж понравились. Да и сидеть на попе потом больно. А этот, словно прочитав мои мысли, ухмыляется, думая, что он победил в споре.

Неа, милый, так быстро я не сдамся.

— Говори, — хрипит он, продолжая жестко входить и смотреть то в глаза, то на место нашего соединения. — Давай, блять!

Это хороший знак. Очень хороший.

Устраиваю руки на его шее, тяну к своему лицу, облизываю его губы.

— Люблю… тебя, мой тигр, — хриплю ему на ухо, закатывая глаза от удовольствия. — Бооже… Продолжай, прошу…

А он попу сильно сжимает и насаживает на свой ствол все резче, несдержанней и так глубоко, что слегка больно. Но я привыкла к его напору. Привыкла к его таким грубым рукам.

Нет, я люблю это все. Люблю его. Каким бы козлом он иногда не был. Все мое, со всем дерьмом в его характере, мне принадлежит.

— Никому не отдам, — продолжаю шептать, покусывая мочку его уха. — Убью, но никто не получит моего мужа.

Чистая правда. Стоило мне раз это сказать, как он частенько стал просить это повторять.

Что не сделаешь ради удовольствия мужа. Да и он цветёт сразу после сказанного. В глаза смотрит. И мне парой страшно от этого одержимого блеска во взгляде. Мне бы было очень тяжело, не полюбив бы я его по-настоящему. Потому что не отпустил бы. Страшно представить, чем могло такое обернуться.

Во все глаза смотрю, как ему хорошо, с каким ярым удовольствием он повышает скорость. Желаю услышать и почувствовать в себе, как он кончает. Всегда громко, с грязными фразочками и с обожанием во взгляде.

Я раньше думала, что наша сексуальная жизнь постепенно скатится на нет, но как бы не так. У Руслана появились шальные фантазии, которые мы не стеснялись воплощать. И секса все больше. С каждым годом все порочней. Ярче. Чаще.

Испортил меня Хайдаров, каюсь.

Закатывает глаза, и я вместе с ним. Оба на пике наслаждения. На грани обоюдного безумия. Плавимся. Растворяемся в друг друге.

— Родишь мне сына, разрешу, — хрипит мне в губы и накидывается, стискивает в руках, делая движения бёдрами резче.

Врет. Не разрешит. Найдёт кучу отмазок.

— Мой ответ — НЕТ, — отвечаю ему той же монетой, что и он мне недавно.

Этот разговор пару раз всплывал между нами. Но я пока не хочу второго. Однако, этот хитрый жук готов стругать ещё. Благо он не знает, где я прячу таблетки. Знаю, рыскал, но не нашел.

Я прекрасно понимаю, что он хочет запереть меня дома навеки вечные. И у него резко проснулась эта жажда жизни, настругать поскорей кучу наследников и тому подобное.

Хочет ещё минимум двоих. Я, когда услышала, чуть в обморок не свалилась. Ну а я здесь причём? Я же не свиноматка, блин. Мне вполне хватает одной.

— Вот сука! — взбрыкивает, кусает за шею, явно оставляя там следы от зубов. — Мелкая гадюка.

Вспышкой пронзает острыми ощущениями. Задираю голову наверх, касаясь лопатками стены, кончаю. И кричу, без стеснения, раздвигая ноги шире, для более удобного проникновения. Слышу, как муж срывается, долбит с бешеной скоростью, как игла в швейной машинке.

Наклоняется и захватывает в рот вершину груди. А тёплое семя выстреливает внутрь. Хайдаров непрерывно одаривает меня то ласковыми словами, то похабными матами.

Эмоциональные всплески во время секса случаются довольно часто. Это значит, он полностью удовлетворен, и можно выпрашивать чего душе угодно.

Но разговор снова обрубается. Говорит, меня ждёт кое-что другое. В сердце загорается интерес.

Что же ещё мог придумать мой похотливый старичок?

Эпилог 2

Без стука вхожу в кабинет. Ничего не изменилось в нем с того времени, как я ещё работала в этой компании. Тот же диван напротив панорамного окна, тот же стол из дерева. Тот же мужик за ним. Клацает по клавиатуре с серьёзным видом.

Поднимает взгляд. Проходится по моей фигуре, непозволительно долго для начальника, задержавшись в области груди.

— Мирослава, я ждал тебя, — говорит, складывая руки в замок.

И снова-таки взглядом облизывает. Ему явно пришёл по вкусу мой офисный стиль.

— Значит, — откидывается на спинку кресла, щёлкает языком, — ты хочешь снова здесь работать. Со мной. Быть моей личной помощницей. Все верно?

— Да, Руслан Львович, вы все правильно поняли.

Глаза загораются в момент. Знаю, как его и бесит, и заводит одновременно полное имя, произнесенное мной.

— Обсудим детали? — ухмыляется, обвораживая своей мужской самоуверенностью.

Какой же красивый, мать твою. Идеальный.

Он отодвигается вместе с креслом от стола. Отодвигает макбук чуть в сторону. Долго смотрит в глаза. Мучает. Заставляет стоять перед его взором и смущенно глаза опускать.

Его это возбуждает.

— Прошу, присаживайся, — говорит обманчиво ласково, указывая на свои коленки.

Хайдаров не меняется. Все, как и четыре года назад. Но в этот раз подхожу уверенно. И ему не приходится насильно притягивать к себе, я все делаю сама. И слышу у макушки его довольный смешок. А попой чувствую его член. Сижу смирно, выгнув чуть спину вперёд, облокачиваюсь на локти.

— Итак… Вот твой договор. Прочтёшь? — качаю головой. — Тогда подписывай, — делаю, как он мне велит. — Хорошая, послушная девочка.

Грубые руки моего начальника ползут от коленок к бёдрам. Сначала невесомо так. Грудь позади ходуном ходит. И он слегка ведёт пахом, елозя подо мной. За живот удерживая, задаёт еле ощутимый темп, напоминающий проникновение.

— Вопросы, предложения? — буквально скулит.

Все, муж вот-вот психанет. Ему надоело играть, и он хочет уже потрахаться. Но я хочу поиздеваться ещё немного.

— Руслан Львович, — шепчу, чуть поворачивая к нему голову, — моя дочь ходит в садик. Как мне можно уходить пораньше, чтобы забирать ее?

— Хочешь, чтобы я тебя отпускал раньше всех? — поднимает лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

Во взгляде туман. Он уже не в адеквате. Возбужденный. Злой, потому что ещё не получил желаемого. Да, надолго его терпения никогда не хватает.

Молчу, дергаю подбородком, стараясь избавиться от его сильных пальцев.

— В чем дело, малышка?

А голосок-то какой обеспокоенный. И весь так напрягся сразу. За талию обхватил, прижимая к себе, чтобы не сбежала. Да я никуда и не собиралась убегать.

— Говорят, вы такой тиран, и мне не советовали вас о таком просить, — говорю, хлопая ресницами, и он сразу оживает, пропадает этот страх во взгляде.

— Я думаю, мы сможем договориться, — издаёт хриплый смешок.

Юбку задирает выше, до чулок, и водит пальцами по ним. Довольно урчит.

— К-как же? — немного запинаясь, возвращая на себя его внимание.

Он задумывается ненадолго, обдумывая возможные варианты. О них не сложно догадаться.

— Обеденного минета, думаю, хватит, — так спокойно проговаривает, смотря слишком уж самоуверенно. — Наверное. Иногда и утреннего.

Вот тебе раз.

— А губа не треснет? — прищуриваюсь и ахреневаю от запросов муженька.

Между нами искры уже взрываются. Тяжёлое дыхание. Глаза в глаза. Возбуждение пульсирует на поверхности сознания.

Руслан перевел взгляд и неотрывно смотрит на мою грудь, обтянутую белой водолазкой. Все, сейчас произойдёт взрыв.

— Мелкая дрянь, — резко поднимается вместе со мной на руках. — Скорее этот стол треснет, когда я буду тебя иметь!

Стол не треснул. Однако, мы провели этот день, не выходя из кабинета.

Множество дней. А через год, когда Руслан уволился и открыл своё небольшое дело, я каким-то чудом забеременела и родила ему долгожданного пацана.

Ох, радости было.

Конец


Оглавление

  •   Отчим моей подругиМилана Стоун
  •   Глава 1
  •   ПРОЛОГ
  •   Глава 2
  •   Глава 3 (Начало конца)
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7 (Игра в переодивание)
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  •   Глава 11 (Невзаимная любовь)
  •   Глава 12
  •   Глава 13
  •   Глава 14 (Повторное знакомство)
  •   Глава 15
  •   Глава 16 (Вспышка)
  •   Глава 17
  •   Глава 18
  •   Глава 19
  •   Глава 20 (Один на один)
  •   Глава 21
  •   Глава 22
  •   Глава 23
  •   Глава 24
  •   Глава 25 (Опасное свидание)
  •   Глава 26
  •   Глава 27
  •   Глава 28
  •   Глава 29
  •   Глава 30 (Побег)
  •   Глава 31
  •   Глава 32 (Бандит на пороге)
  •   Глава 33
  •   Глава 34
  •   Глава 35 (Помутнение)
  •   Глава 36
  •   Глава 37 (Затишье перед бурей)
  •   Глава 38
  •   Глава 39 (По душам)
  •   Глава 40 (С поличным)
  •   Глава 41 (В ловушке)
  •   Глава 42 (Некуда бежать)
  •   Глава 43
  •   Глава 44
  •   Глава 45
  •   Глава 46 (Решение)
  •   Глава 47
  •   Глава 48
  •   Глава 49 (Неприятности)
  •   Глава 50
  •   Глава 51
  •   Глава 52
  •   Глава 53
  •   Глава 54
  •   Глава 55
  •   Глава 56
  •   Глава 57
  •   Глава 58
  •   Глава 59
  •   Глава 60
  •   Глава61
  •   Глава 62
  •   Глава 63
  •   Глава 64
  •   Глава 65
  •   Глава 66
  •   Глава 67
  •   Глава 68
  •   Глава 69
  •   Глава 70
  •   Глава 71
  •   Глава 72
  •   Глава 73
  •   Глава 74
  •   Глава 75
  •   Глава 76
  •   Глава 77
  •   Глава 78
  •   Глава 79
  •   Глава 80
  •   Глава 81 (В запой)
  •   Глава 82
  •   Глава 83
  •   Глава 84
  •   Глава 85 (Я вернусь)
  •   Глава 86
  •   Глава 87
  •   Глава 88
  •   Глава 89 (Опасные роды)
  •   Глава 90
  •   Глава 91
  •   Глава 92
  •   Глава 93 (Папочка дома)
  •   Глава 94
  •   Глава 95
  •   Глава 96
  •   Глава 97
  •   Глава 98 (Мужик в доме)
  •   Глава 99
  •   Глава 100
  •   Глава 101
  •   Глава 102 (Нежданные гости)
  •   Глава 103
  •   Глава 104
  •   Глава 105 (Истерике место быть)
  •   Глава 106
  •   Глава 107 (Любовь)
  •   Эпилог 1
  •   Эпилог 2
  • Teleserial Book