Читать онлайн Избранница киоса бесплатно

Зинченко Анастасия
Избранница киоса


Пролог

Лорлиона не могла унять бешеного сердцебиения.

Нет, этого не может быть!

После того, как она нашла свое счастье, оказаться в подобной ситуации?

Гисхильдис, за что ей это?!

Надежда слабой искоркой еще теплилась, когда Ноал, ее Ноал, одним своим потупившимся видом не подтвердил опасения. Роксана говорила правду.

Эта блондинка из долины Фреоса. Принцесса.

Она стала той, кто разбил ее счастье на миллионы осколков, которые готовы были поразить Лори в самое сердце.

И ведь ничего не предвещало беды…

* * *

Лорлиона смущенно улыбнулась и покачала головой.

— Но… я не могу…

— Еще как можешь! — Ноал, схватив ее за талию, притянул к себе. — Вопрос с твоим обучением решен. До нашего возвращения в Аминс ты числишься на заочной форме обучения, и ничего страшного в том, что пропустишь несколько недель…

— Недель?! — Лори в ужасе распахнула глаза. — Но я думала, ты говорил только о выходных!

Киос приподнял темную бровь.

— Ты думаешь, что я ограничусь лишь парочкой дней?

Лори покраснела.

— Я не то имела в виду.

— Лори, да не переживай ты так. Если вдруг по нашему возвращению тебе будет не понятно из учебной программы, я готов стать твоим персональным учителем, — при этом на губах демона расцвела такая хитрая улыбка, что Лори покраснела еще сильнее.

Уж явно мужчина думал не только о том, чтобы преподать узы науки… Или, вернее, узы не только той науки, что дают за стенами Академии.

— Но…

— Лорлиона Готрун, я — твой киос! — добавил строгости в голос принц, — И я…

Девушка подняла ладошку, накрывая его губы.

— Хорошо, Ваше Высочество, я капитулирую перед вами.

Ноал довольно ухмыльнулся.

— Я могу быть обворожительным?

— Ты можешь быть убедительным, — вывернулась из рук Ноала девушка, показно вздернув носик.

— М… мы решили показать норов, — он вновь приблизился, одной рукой обнимая Лорлиону за талию, а второй захватывая ее подбородок. — Не боишься, что я разгневаюсь, что моя служанка так себя ведет?

Лори облизнула губы.

— А мне стоит тебя бояться?

— О да… — и демон прильнул к ее губам.

Отстранившись, Ноал улыбнулся и начал строить портал в Ионтон. Сутки, выделенные коронованными родителями на празднование дня рождения прошли. Но какое это было время!

Взяв Лори за руку, киос первым шагнул в подернутой серебряной дымкой марево, выходя в своих дворцовых покоях.

Лорлиона, поняв, куда именно перенес их принц, пришла в смятение.

— Н… Ноал, я… Мы… Мне нужно к маме!

Мужчина попытался поймать ее, но девушка была проворнее и выскользнула из объятий, обогнув широкую кровать, чтобы их разделяло расстояние.

— Я буду жить в своей прежней комнате!

Ноал категорически отрицательно помотал головой.

— Нет.

— Да! Помни, что кроме нас с тобой замок наполняют сотни слуг и гостей твоего отца. Я… мне будет неловко…

— Одно мое слово…

Лорлиона в умоляющем жесте сложила руки.

— Ноал, прошу… Да и маму нужно подготовить к такой шокирующей новости.

Брюнет запустил пятерню в свои коротко стриженные волосы и вздохнул.

— Даю тебе пару дней на объяснение с семьей. Но ночевать ты будешь здесь! — он кивнул на ложе. — Я могу строить тебе порталы, если не хочешь, чтобы тебя видели, пока идешь по коридору до моих покоев. Но вопрос ночи не обсуждается.

Лорлиона почувствовала, как к ее щекам снова начала приливать кровь.

Разумеется, она желала спать в объятьях любимого мужчины, но вдруг об их маленькой истории узнают?.. А в замке слуги слишком расторопные, чтобы случайно не стать свидетелями чьего-либо грехопадения. Правда и язык за зубами они умели держать… но рисковать не хотелось.

Ведь до короля… Лори оборвала себя на полумысли. Ведь Альморон всегда, абсолютно всегда знает, что происходит в его замке. Кто где находится и что делает. Скрыть от демона факт, что в спальне его сына впервые за триста восемнадцать лет осталась ночевать девушка не сможет пройти незамеченным.

И ведь они не обсудили этот вопрос!

Лори открыла рот, чтобы как раз поинтересоваться, что они будут делать с киосом, как дверь покоев Ноала резко отворилась и вошел… сам король.

Лорлиона тут же присела в реверансе, опуская голову, дабы не встречаться с Альмороном взглядом. Пусть с его сыном она могла позволить себе подобную вольность, но с владыкой Ионтона? Нет. Этикет превыше всего.

— Добрый вечер, Ноал. Лорлиона, — голос Альморона не был удивленным, словно он ожидал, что его сын приведет ее с собой.

Или ей это только показалось?

Еще раз присев в реверансе, Лори спешно покинула покои принца.

Если король изъявил желание увидеть сына в его же покоях, значит необходимо было срочно решить какой-либо важный вопрос.

И не удивительно, ведь Ноал целый месяц замещал отца на троне, взял власть в свои руки и единолично отдавал приказы. Возможно, за те сутки, что его не было, Альморон обнаружил нечто… неправильное? Или же появилась новая проблема, которую он хочет предложить решить сыну.

В конце-концов, возможно король еще не до конца поправился после тяжелой болезни, чтобы единолично бросаться решать спорные вопросы. И помощь Ноала как никогда будет необходима.

Но это не ее дело.

Лори практически бежала из господской части замка, желая поскорее увидеть мать и брата. Наверняка Мэвлай вырос до неузнаваемости! Ведь малыши взрослеют не по дням, а по часам! А она не видела его уже несколько месяцев.

С тех самых пор, как Ноал, покинув Аминс, не пришел за ней, мотивируя «побег» необходимостью ее подготовки к предстоящим Зимним Аминским Играм. А ведь она пробыла с новорожденным братом всего ничего! Да и узнает ли она сейчас его?

* * *

Лорлиона встала перед дверью, ведущей в покои матери и прикрыла глаза. В последний раз, когда они виделись, Лори признавалась, что Ноал обратил на нее внимание… и выслушала совет держаться от киоса подальше. И что из этого вышло?

Как же стыдно будет смотреть в глаза матери…

Она подняла руку, чтобы постучаться (вдруг в комнате Гилин?), как дверь отворилась.

— Лори?!

Сандера, которая держала на руках сына, пораженно остановилась на пороге.

— Здравствуй, мама, — девушка неловко улыбнулась. — Я… приехала.

— Но мы ведь говорили дня три назад… ты не предупреждала о приезде.

— Сюрприз?

— Гисхильдис, Лори, ты здесь! — Сандера, перехватив малыша удобнее, кинулась обнимать дочь. — Лорлиона! Как же я соскучилась! Но… как же твоя учеба? — рыжеволосая, такая же, как и Лори, женщина озадаченно отстранилась. — У тебя проблемы?

Поняв, что они стоят в коридоре, Сандера поманила Лори в комнату.

— Нет-нет, мам, не переживай, — Лорлиона перевела взгляд на спящего брата и протянула руку, чтобы дотронуться до пухлой щечки. — Мэви красавец!

— Мэви — прожора, — хмыкнула Сандера, перекладывая сопящего малыша в кроватку. — Ты в его возрасте не ела так много.

Лори улыбнулась.

— Мужчинам нужно много питаться, чтобы были силы.

Сандера прищурилась.

— Лори… а как ты приехала? Я слышала, что киос вчера срочно отбыл куда-то. Праздновать, судя по всему…

Девушка снова вздохнула. Ну вот, сразу придется перейти к делу. А она-то думала поговорить на отвлеченные темы для начала.

— Да, мамуль, меня доставил в замок Ноал.

Сандера испытующе уставилась на дочку, словно видела ее насквозь.

— Он праздновал в Аминсе? В первый раз слышу, чтобы принц отменял все приглашения на свой день рождения.

— Не совсем, — Лори замялась и опустила глаза. — Мы праздновали вместе. На тропическом острове, — она помедлила и выдохнула чуть слышно, — одни.

Прошла секунда, вторая, но Сандера не спешила высказывать свое недовольство, более того, не произнесла ни слова, хотя наверняка ей хотелось… Лорлиона подняла на маму взгляд и увидела лишь снисходительную улыбку.

— Значит, из двух демонов ты выбрала того, кто был перед глазами всю твою жизнь? — Сандера покачала головой. — Не буду говорить, что я тебя предупреждала на счет легкого… характера нашего киоса. Но… Лори, ты не жалеешь?

Девушка попыталась подавить рвущийся наружу смешок.

А ведь мама все еще считает принца ловеласом, готовым бегать за первой встречной юбкой. И она так считала… раньше.

— Мама, Ноал… Кажется, у него тоже ко мне чувства.

Само собой, Лори уверена в том, что признание демона шло от самого сердца, но, если она сейчас расскажет маме о том, когда и в каких обстоятельствах прозвучали заветные слова, Сандеру хватит удар. Да она и не поверит в правдивость слов. Просто представить, что киос мог полюбить рини? Абсурд.

Мама не знает того, что знает Лори. Она не видела глаза Ноала, когда он говорил эти слова. Не видела его все то время, что они жили под одной крышей. Не ведала о том, принц изменился.

Ради нее.

— Я ведь я его люблю… Правда. Сильно. Я теперь не представляю, как могла не обращать на него внимания все те года, что проработала под его началом, — девушка хмыкнула. — И ведь, кажется, только из-за Авери мы заметили друг друга. И он меня, и я его.

Сандера скрестила руки на груди.

— Авери… Но что сказал бедный мальчик, когда ты решила отвергнуть его ухаживания? По твоим рассказам, именно Авери стал твоим первым другом в Аминсе. Тем, кто всегда помогал и…

— Авери — мой друг, — прервала мать Лорлиона. — И он понял. Но не стал отворачиваться от нашей дружбы, — она расправила складки изумрудного платья в пол, того самого, что подарил светловолосый демон. — И я ему безмерно благодарна за это.

Сандера скептически приподняла бровь.

Да, звучало не совсем убедительно. Чтобы демон отступился от цели?.. Но ведь так и было на самом деле!

Ведь так?..

* * *

Сандера неловко бросила взгляд на дочь. Лори сейчас выглядела такой счастливой… но предупредить ее она не могла.

— Милая… вчера, после того, как киос покинул замок, его искала девушка. Фреоска, которая прибыла по приглашению на день рождения принца. Видимо, они разминулись с известием, что праздник будет отменен. И, так как киоса Ноала не было, она отправилась разговаривать с королем…

Сандера закусила губу.

Кажется, Лорлиона пребывает в розовых мечтах, считая, что киос с киоссой позволят сыну продолжать отношения с рини. Разумеется, ее девочка была самая большая умница и красавица… но принцы несут ответственность перед государством. Они не вольны следовать за своим сердцем. И если демон все же влюбился к Лорлиону… Значит, у обоих сердце будет разбито.

— Я не могу говорить с полной уверенностью, но, кажется, эта девушка приезжала не просто как приглашенная гостья.

Сандера подождала, пока до ее дочери дойдет смысл сказанного.

— Она… ведь во Фреос приглашение было отослано к правящей ветви? — Лорлиона начала бледнеть.

Прости меня, Лори, пожалуйста, прости! Но кто еще скажет правду и откроет глаза, как не мать?

Сандера кивнула.

— Эта фреоска… она все еще в замке?

И ей снова пришлось кивнуть.

— Но я не уверена, что мои выводы верны… В конце-концов, Ноал еще молод… Но из-за внезапной болезни Альморона… Киосса вполне могла озаботиться вопросом выбора невесты для принца. Править в одиночку Ионтоном…

Сандера замолчала. Она знала, что для Лори подобное заявление может стать настоящим ударом. Но предупредить заранее, до того, как до нее дойдут слухи, намного лучше. Так она никому не покажет, что на самом деле испытывает. Сможет скрыться за маской вежливого удивления, и все. Никакой боли. Никаких слез.

Однако Лорлиона и сейчас не плакала, лишь сидела, потрясенно распахнув глаза.

Не верит?

Что ж, это ее выбор. Да и разговор с самим киосом наверняка сможет расставить все на свои места.

Но теперь она будет подготовлена к возможному шоку. Жаль только, что ей пришлось привнести ложку особенно тягучего и горького дегтя в бассейн меда, в котором сейчас пребывала Лори.

И ведь видеть ее сияющие любовью глаза, этот взгляд, который Сандера хотела увидеть все восемнадцать лет, да не представлялось возможным, сейчас было все равно, что самой испытать чувства от первой любви.

Первая любовь… Ее первая любовь была мимолетна. Одного взгляда на высокого мужчину с могучим атлетическим телосложением хватило, чтобы ее сердце пустилось вскачь. И ведь он заметил ее.

Белоснежная улыбка на покрытом копотью лице заставила грозного воина преобразиться, посылая по телу молоденькой тогда девушки дрожь. Сандера никогда бы не поверила, что может полюбить так просто. Так быстро. И так… опрометчиво.

Зато теперь на нее смотрела плод этой безрассудной импульсивной любви.

Разумеется, в ту ночь, восемнадцать лет назад, когда стены замка дрогнули под напором соседней державы, пропуская вовнутрь вооруженных солдат, Сандера, пусть ее сердце и предало ее, разум оставался чистым. И она сопротивлялась… в первые минуты.

Хотя и пыталась потом месяцами убедить себя в том, что оказалась именно жертвой насилия. И в какой-то момент Сандере это удалось. А с годами убежденность переросла в уверенность, что все так и было: ее изнасиловал аминский захватчик. Воин провел с ней одну ночь, подарив на последок (или же откупившись?) серебряный медальон с рубином на тонкой цепочке. Тот самый амулет, что она подарила Лори в день ее совершеннолетия. Почти пять лет назад.

Но этот взгляд… у того мужчины были такие же зеленые глаза, лучащиеся счастьем. Сандера только сейчас вспомнила, что видела их утром. Тогда, когда они лежали на соломе в конюшне, скрываясь от шума и неразберихи сражений. В то утро она видела незнакомца в последний раз. Стоило первым лучам солнца коснуться поверхности земли, звуки сражений начали стихать, и воин поспешил к своим.

Или она уже путает? Может, он увидел ее после подписания мирного договора? А шум, который они слышали — это радость от того, что затянувшаяся война, наконец, получила свое завершение? И ионтовцы начали праздновать?

* * *

Ноал, проводив Лори нежным взглядом, посмотрел на отца. И блаженная улыбка, что была на его губах, сошла на нет. Отец выглядел весьма напряженным.

Неужели болезнь вновь вернулась на круги своя?

— Папа?..

— Ноал… давай присядем.

Демон почувствовал, как его охватывает невольная дрожь. Что произошло, пока его не было?! И ведь он отсутствовал всего сутки!

Альморон, удостоверившись, что Ноал удобно расположился в кресле, вздохнул.

— Ты ведь в курсе наших взаимоотношений с Фреосом?

— Ты про тайную разведку?

Король кивнул.

— Год назад… чуть более года назад, была весьма… пикантная ситуация, принять участие в которой вызвалась сама Раилриен Ниманнская.

Нахмурившись, Ноал уточнил:

— Принцесса долин?

— Да. И в ходе миссии, — Альморон помялся. — Миссии, которую поручил лично я, эльфийка погибла.

Ноал удивленно вскинул брови. Убить фреоску было делом совершенно не простым, а уж принцессу, у которой и защиты было в разы больше, чем у рядовой воительницы… Что же это было за задание?

— И теперь, когда на трон Фреоса взошла новая принцесса, — Альморон поморщился. — Старейшины выдвинули ультиматум: либо мы, с нашей стороны, удовлетворяем их требование, либо они объявляют нам войну.

— И какое же требование они выдвинули?

— Оно тебе не понравится.

Ноал выжидающе смотрел на отца.

— Они требуют восполнить кровь фреосцев. Жизнь за жизнь.

— Я не понимаю.

— Так как именно наша семья стала причиной гибели одной из венценосных особ долин… Старейшины потребовали, чтобы мы… — Альморон виновато скривился, — вернее ты, дал новую жизнь фреосцу.

Ноал с полминуты молчаливо переваривал информацию, после чего несколько раз моргнул.

— Они… требуют, чтобы я подарил ребенка новой принцессе?!

— Боюсь, что так.

— Ты шутишь?!

— Какие тут шутки, Ноал?

— Но фреосцы хоть понимают, что требуют невыполнимого? Ребенок?!

Альморон снова скривился, теперь уже мимикой показывая, что он лучше бы съел ведро лимонов, чем вел беседы на подобные темы. Да и просто предполагать, что подобное возможно…

— Тебе ли объяснять, чем чревато раскрытие информации о шпионаже жителями долин для нашего государства?

Ноал скрипнул зубами.

Да, вольный народ склонил головы перед Римондом. И Фреос теперь считается полноправной частью Аминса… и подчиняться могут только непосредственно киосу своего государства. А тайная разведка для бывшего противника короля…

На меньшее, чем политический заговор эта ситуация не походила. А, там, где плетутся интриги в столь деликатных слоях, недалеко до государственной измены. И повлечет за собой полноправные претензии со стороны Аминса. Со стороны Римонда.

А ведь киос Римонд сам предложил подписать мирный договор девятнадцать лет назад. Несмотря на то, что именно Ионтон был зачинщиком войны. Король пошел навстречу, понимая, что долгие баталии, многочисленные смерти и вездесущие разрушения не идут на пользу никому. И спас репутацию Альморона, который сам уже готов был сворачивать войска для капитуляции.

Да, пусть для высших демонов жизнь подданных — не более, чем миг, ведь киосы продолжают свое существование в десятки, сотни раз дольше, нежели люди… Но без простых жителей королевство — не королевство. И король не может называть себя королем, если не беспокоится о процветании своих земель и проживающих на них.

Бесполезные кровавые войны. Они лишь уносят жизни, и заставляют землю, которая восстанавливает плодородие лишь через года, а, иногда, так и остается бесполезной после вытаптывания миллионами ног и губительного воздействия чужеродной магии, кричать от пролитой на нее крови.

Природа пытается взывать к благоразумию населяющих ее жителей. Но не всегда ей удается достучаться до тех, кто даже пытается выслушать немые посылы.

— Может, объяснишь, что это было за задание, если претензии пошли непосредственно к нашей семье? — Ноал сложил руки на груди.

Альморон вздохнул.

— Я пока не стану тебе рассказывать подробностей, Ноал, — король поднял руку собирающемуся что-то возразить сыну, — Временно. Пока все, что тебе стоит знать: Старшейшины Фреоса правомерно требуют… возмещения за утрату.

— Значит, в смерти Раилриен виновен непосредственно ты?

Король отвел глаза, чем только подтвердил догадки.

— Так почему бы тебе самому…

Альморон резко поднял голову и встретился с сыном негодующим взглядом.

— Ноал, твоя мама…

Принц сжал кулаки. Да, Каларика вполне способна выкрутить мужу… извилины. Но причем тут он?! Почему за отцовский промах приходится расплачиваться ему?!

Да еще и такой ценой!

Ребенок!

Дети — это не разменная монета! Они — продолжение рода, кровь от крови. Маленькое счастье и плод любви.

Но о какой любви может идти речь, когда тебя принуждают стать… донором?

— Я не могу пойти на это.

— Ноал…

— У меня тоже есть любимая женщина, отец! — вспылил демон. — Более того, ты в курсе, что я не отступлюсь от нее!

— Тебя не принуждают к женитьбе, — попытался смягчить условия Альморон. — Всего лишь провести ночь с красивой принцессой… В конце концов, Ноал, ты же не маленький! Да и прежде, чем встретить Лори, я только и успевал закрывать глаза на твои многочисленные похождения. Считай, что это одно из них.

— Ты сказал верно, прежде чем встретить Лори! Она… не простит мне. Я не прощу себе.

Король вздохнул.

— Вижу, что пока ты реагируешь слишком эмоционально. Вернемся к разговору позже, — он поднялся из кресла.

— Мой ответ будет прежним, — непреклонно отозвался Ноал. — То, что ты предлагаешь — предательство. Я не собираюсь изменять той, кто делает меня счастливым.

— Взвесь все за и против, сынок. На кону стоит угроза новой войны, — с этими словами Альморон, кивнув на прощание, покинул покои, оставив Ноала наедине с собственными мыслями.

Черт!

Ноал снова скрипнул зубами.

Ну почему всегда находится фактор, готовый разрушить все хорошее, что было между ним и Лорлионой? Особенно теперь, когда он убедился, что девушка также влюблена в него…

Киос не заметил, что сжал подлокотник кресла слишком сильно. Послышался треск, и на пол посыпалась древесная пыль.

Одним антикварным гарнитуром меньше. Но демона сейчас совершенно не заботила меблировка комнаты.

Война или измена.

Что выбрать?

В одном случае пострадает только он, во втором же — ни в чем не повинные подданные.

Только ли он?.. Лорлионе известие о том, что он подарит другой ребенка, разобьет сердце.

Треск усилился, и Ноал в раздражении встал с кресла, потерявшего подлокотники.

Иногда казалось, что быть наследным принцем — не дар, а проклятие.

Что же ему делать?

Глава первая

Лорлиона пыталась внушить себе, что все, что рассказала ей мама — надуманное. Ведь женщины умеют раздувать проблему на пустом месте. Может, эта самая фреоска простая гостья? В конце концов, очень часто у киосов гости задерживались и на недели, и на месяца, после чего все же удалялись восвояси.

Да и, возможно, она просто ожидает Ноала, чтобы вручить ему подарок собственноручно?

Однако почему сердце так екает при одной мысли, что ее принц может взглянуть на другую? Тем более, наделенную властью.

В очередной раз собственная принадлежность к рабочему классу ударила по самолюбию и послужила застилающей глаза слезной пелене.

Она — рини, он — киос. Ему под стать должна приходиться принцесса.

Но… Ноал любит ее! Действительно любит! И ведь ему не важно, к какому сословию она относится?

Но что их ждет дальше?

Разрешит ли Альморон связать судьбу… Связать судьбу.

Внезапная догадка заставила слезы Лорлионы высохнуть в мгновение ока.

Они были в Храме Старых Богов. Стояли возле алтаря. Где она ощутила неведомые и незримые узы, которые словно связывали их с черноволосым демоном. Там, возле разноцветного высокого витража с изображением одного из Семи Богов. Того витража, который, несмотря на холод зимы, оставался теплым. Того, на котором Бог… двигался.

В тот день Лори списала все на игру своего воображения, но позже, когда Ноал уже отбыл в Ионтон, самостоятельно отправилась к священному месту.

И никаких ощущений связи, хотя она стояла там же. И снова дотрагивалась до волшебных стен.

Неведомая интуиция заставила Лори попрощаться с матерью и отправиться к замковой библиотеке. Здесь она точно сможет найти информацию про Храмы Времен Семи.

Может ли быть…

Девушка боялась до конца сформировать мысль. Будто тем самым могла повлиять на исход найденной информации.

Толкнув массивную высокую дверь, ведущую в огромное помещение, сплошь уставленное стеллажами с книгами, Лорлиона подошла к Главному Библиотекарю. За длинной стойкой, надев на нос изящные очки стоял… молодой нелюдь.

Лорлиона озадаченно уставилась на библиотекаря, ведь никем другим он быть просто не мог, ведь был облачен в форменные зеленые одежды с королевским гербом, под которым на жилете была нашита маленькая раскрытая книга. Но… где же старик Рабур? Гном, который, насколько знала Лори, работал в этой святая святых знаний уже лет сто?

В этот момент нелюдь поднял глаза от книги, которую до этого читал и приветливо улыбнулся.

Перед ней был оборотень. Весьма привлекательный оборотень: русые волосы, которые отливали серебром, карие глаза и прямой нос. Ростом нелюдь лишь едва уступал Ноалу, а телосложение… весьма напоминало стройные и сильные формы знакомых Лори друзей (Руокор и Ллориан, хоть были эльфом и вампиром, не далеко ушли в своей физической форме от оборотней).

— Добрый вечер, — мягко поздоровался молодой мужчина, заставляя Лори почему-то смутиться.

— Добрый вечер… А геун Рабур?..

— Ушел на покой, — пояснил оборотень. — Пару недель назад у него родился тридцатый правнук, и Рабур решил, что в этот раз хочет принять участие в воспитании подрастающего поколения, — он помедлил. — Я — Таррен, Таррен Мерибар, приемник геуна Рабура. А вы?.. — он окинул ее наряд весьма заинтересованным взглядом.

Ну конечно, и почему же Лори не догадалась зайти в комнату и переодеться в служебное платье?.. Ведь до сих пор являла собой практически эталонный образ геуны — длинное изумрудное платье в пол, оттеняющее зеленые глаза, сшитое лучшей модисткой Аминса из дорогого шелка. Подарок Авери.

Разумеется, Таррен подумал, что она — гостья киоса. Однако стоит сразу обозначить его заблуждение.

— Рини Лорлиона Готрун, — с ударением на принадлежности к своему сословию представилась Лори, отчего у оборотня чуть расширились глаза.

— Чем могу помочь вам… Лорлиона?

Видимо, Таррен все же не мог связать два факта: на ночь глядя во дворовую библиотеку заходит девушка в вечернем платье и зовет себя рини?.. Похоже на шутку. Или же забаву среднего класса.

— Я хотела бы посмотреть книги, посвященные Храмам Семи Богов.

Оборотень приподнял бровь.

— Возможно, вы уточните, что именно вас интересует? По старым Храмам в библиотеке имеется несколько сотен книг.

Лори моргнула.

Таррен знает наизусть весь перечень книг, имеющихся в Главной Библиотеке Ионтона?! Но это же тысячи!

Хотя… если уж он попал на столь высокий пост, то, разумеется, должен был соответствовать ей. Но в столь юном возрасте?.. Таррен выглядел молодо, очень молодо. Казалось, будто он ее ровесник. Что, само собой, было не правдой. Оборотню могло быть и триста лет, но он все равно сохранил бы свой облик.

— Храмовые обряды, — выдавила из себя Лори, понимая, что тем самым сразу же дает понять библиотекарю, о котором именно обряде хочет спросить… хотя в старину практически любое телодвижение населявших Ингиак могло сопровождаться прошениями у Богов, значит, и обрядов могло быть неимоверное множество. Ведь так?

Совсем неловко было фактически незнакомому мужчине говорить о том, что тебя интересуют… Нет-нет, сначала нужно прочитать и удостовериться, что она себе не выдумала ощущение связи.

Таррен лишь кивнул и велел следовать за ним.

Они проходили мимо многочисленных стеллажей, уставленных порой весьма редкими и встречающимися только в этой библиотеке манускриптами, пока не дошли до зоны библиотеки, посвященной истории Ингиака, вернее той ее части, в которой говорилось о Семерых.

Таррен, на секунду задумавшись, протянул руку к одной из увесистых книжек в кожаной обложке, однако не спешил отдавать фоллиант Лорлионе. Сделал несколько шагов дальше вдоль стеллажа и достал еще одну книжку.

— Думаю, здесь найдутся ответы на интересующие вас вопросы, — кивнув на выборку предположил библиотекарь. — Позвольте проводить вас до читательских покоев.

Лорлиона уверилась, что ее посчитали геуной. Отдельные комнаты для того, чтобы притронуться к истории? Однако и в общем читательском зале в этот час не было народу… но когда еще ей перепадет шанс посетить покои, в которых предпочитали коротать время за литературой гости киоса?

— Благодарю.

Таррен, осторожно сжимая книги, неспешно отправился в сторону близстоящей затемненной ниши, внутри которой оказался проход, скрытый тяжелой гардиной василькового цвета — красок флага дома Кейнаттильских, дома, к которому принадлежал Ноал.

Таррен посторонился, пропуская Лорлиону вперед, и девушка шагнула в хорошо освещенное пространство с мягким широким диваном, добротным столом с придвинутым к нему стулом, и пустым стеллажом для книг.

Подойдя к столу, оборотень бережно положил на полированную поверхность книги, после чего повернулся к ней.

— Если вам что-то понадобится, я буду за стойкой информации.

— Спасибо, — Лори не смогла сдержать улыбки и проводила обаятельного библиотекаря взглядом.

Однако стоило тому скрыться за портьерой, тут же поспешила к выбранным книгам.

Она должна найти информацию о том, что это означало! Обязана.

Ведь если ее предложения верны, она совершила ужаснейшую глупость.

* * *

Ноал раздраженно бросал взгляд на дверь каждые десять секунд. Было уже далеко за полночь, а Лорлиона так и не появилась. И ведь в ее комнате он не обнаружил пленительную человечку!

Где же она ходит?

Вряд ли Гилин позволил бы жене так долго общаться с дочерью… ведь его сын уже подрос, значит, вполне вероятно, что шеф-повар отца задумывается о повторении подвига по продолжению рода. И Ноал вполне его понимал.

Лори очень была похожа на мать. Не удивительно, что мужчина пленился красотой рыжеволосой Сандеры. Вот только у Лорлионы глаза были цвета изумруда, а у ее мамы — топазовые.

И все же, где Лори?!

Ноал снова принялся ходить взад-вперед по комнате, понимая, что выглядит точь-в-точь как загнанный в клетку зверь.

И ведь раньше не было и дня, чтобы его беспокоил факт, с кем он будет спать. Ведь не было ни одного момента в его трехсот восемнадцатилетней демонической жизни, чтобы он спал в одной кровати с девушкой. Просто спал.

Только с Лори. И он собирался продолжать эту приятную традицию.

Где его девочка?!

Она сможет успокоить его расшатанные после разговора с отцом нервы. Стоит ему увидеть любимое личико, и все проблемы отойдут на задний план.

Они придумают, как поступить. Вместе.

Он не собирается скрывать от любимой патовости ситуации, в которой он оказался. Он скажет обо всем… но позже.

И ведь в центре всего окажется ребенок…

Ноал скрипнул зубами.

Одно дело, если бы ему просто поставили условие: в кратчайшие сроки обзавестись наследником. Пожалуйста! Лорлиона, он уверен, не была бы против… или была бы?

Ноал в задумчивости посмотрел в окно.

А ведь может уже…

Вызубренное заклинание предохранения, которое вылетало из него автоматом, стоило лишь приятно проводить время с девушками, просто-напросто не посмело сорваться с его губ вчерашней ночью. Да он и не думал о нем!

Все его мысли и желания были сосредоточены на златовласой ведьмочке, которая плавилась под его прикосновениями и отдавалась с такой отдачей, словно от этого зависела ее жизнь. Его любимой девочке.

Вряд ли, конечно, после одной ночи-то… Тем более их первой ночи. Ее первой ночи.

Но ведь они продолжат… и он не намерен…

Однако стоит поинтересоваться у Лорлионы, что же она думает по этому поводу.

Ноал бросил взгляд на кровать. Широкое ложе, которое могло быть скрыто от посторонних глаз темно-синими портьерами, тянущимися от четырех столбиков, расставленных по периметру кровати. Столбиков, увитых золотыми лианами. Лишь издалека казалось, что это — всего лишь украшение. Но нет, на каждом листике имелась защитная руна. Дабы охранять сон киоса и предупредить его об опасности в случае нападения.

Впрочем, прежде чем недоброжелатель доберется до тела, будет скручен теми же лианами, которые подобно живым змеям опутают жертву и выпустят из глубин острые шипы.

Ноал подошел к прикроватным столбикам и провел рукой по роскошному плетению. Разумеется, он уже добавил в золото магический фон Лори, чтобы кровать приняла ее за «свою». Но все же… вот если бы фреоска осмелилась прийти к нему в покои ночью…

И ведь все можно было бы списать на несчастный случай. Разумеется, у девушки отпали бы намерения о продолжении рода, пусть временно, пока она залечивала бы раны (яд из шипов Ноал тоже решил убрать), но все-таки отсрочка как-никак.

Демон вздохнул.

И о чем он думает? Что за бредовые мысли лезут в голову? Какое еще нападение на девушку? Разумеется, не собственноручное, но как иначе назовешь защитную реакцию его опочивальни, о которой знал только он и родители?

Это все сказывается неукротимое желание уйти от ответственности (да и почему он должен отвечать за отца?!). Да, он наследник, да, пока еще может считаться свободным… но дарить собственное дитя?!

Ноал зарычал и снова посмотрел на дверь.

Где Лори?!

Переведя взгляд на изголовье кровати, Ноал прикусил губу. Можно, конечно, воспользоваться внутренней системой замка… Правда отец не жалует, когда Ноал прибегает к этой системе (хотя он и пользовался-то ей всего пару раз, после чего выслушивал длинные нотации на тему, что ему еще не время прибегать к такой магии, ведь если кто из гостей почувствовал фон несмышленного демоненка, возникли бы весьма закономерные вопросы). Но сейчас-то он вырос! Стал сильным мужчиной. Принцем, который уже как месяц замещал на троне короля.

Шагнув к гербу с изображением двух драконов, поддерживающих ларец, из которого лился алый свет, Ноал протянул руку к стене и закрыл глаза.

Замок. Он должен увидеть переплетение магических линий, оберегающих его дом. Должен прочесть открывающие видимость руны. Должен увидеть всех жителей этой каменной крепости.

Ноал почувствовал, как от герба его дома на кончиках пальцев начинает зарождаться тепло. Жар, который постепенно перешел по руке к плечу, горлу, голове, разливаясь по всему телу.

Неуловимый жест свободной рукой — и перед его сомкнутыми веками предстала картина родового замка, сплошь увитого сложными заклинаниями. Сейчас он мог видеть каждую линию, каждую руну, каждый символ, призванный оберегать хозяев и давать безопасное убежище подданным. Сейчас ему были доступны все тайны магической обороны дворца.

Хитрость, которую придумали предки для слежением за целостностью безопасности своей державы. Система, позволяющая мгновенно распознать брешь, через которую прорвался противник. И также позволяющая скорректировать существующую линию обороны.

И это все не считая того, что при взаимодействии с внутренними линиями Сил, киосы могли с точностью сказать, где тот или иной житель их замка, и что он делает в данный момент. Хитрость, доступная лишь высшим демонам.

Ноал видел, что Альморон, который в этот момент выходил из купальни, резко поднял голову и вперил взгляд на герб.

Засек.

Однако король лишь вздохнул и покачал головой, а по его губам можно было прочесть: «Ноал, будь аккуратен».

После чего прошествовал к ложу, где его уже дожидалась Каларика.

Ноал поспешно перевел внимание на другую часть замка, все еще не в силах поверить, что отец ему фактически дал добро на такие кардинальные проникновения в безопасность их дома.

Понял, что он уже достаточно благоразумный для этого?.. Впрочем, если уж ему доверили управление государством, то чего говорить о замке?.. Пусть его и населяли самые важные члены королевской семьи и их приближенные.

Кажется, Советники еще не успели разъехаться по домам, так и оставшись жить в гостевых покоях.

Ну да, так и есть. Некоторые уже были в кроватях, некоторые сидели за столами, просматривая бумаги. Министр образования сейчас бессовестно соблазнял племянницу Советника по внешней политике, и девушка, кажется, лишь делала вид, что ее возмущает подобное поведение эльфа.

Все были заняты своими делами. Слуги заканчивали выполнение дневных обязанностей, готовясь переходить ко сну, стража в очередной раз заканчивала обход, проверяя, все ли окна и двери закрыты.

Все, как всегда.

Но же же милая сердцу человечка?

Ноал сосредоточился, вливая в фамильный герб маленькую толику магии. Самую каплю, чтобы его присутствия не заметили. Ведь многие Советники, да и некоторые представители воинского класса были далеко не самыми последними волшебниками, в задачу последних, кстати, как раз входило ежеминутный мониторинг внешнего магического воздействия на замок. Благо Ноал находился в более привилегированном положению, благодаря своей крови, и мог в собственном замке скрывать следы собственной же магии.

Однако отец его все равно заметил… Но то отец.

Хотя как он смог моментально почувствовать воздействие на магический фон окружающего их творения?

Возможно, после того, как Ноал переступит тысячелетний рубеж, вступив в полную силу, ему откроется что-то до сих пор неизведанное?..

Время. Опасный противник, который никого не жалеет. Особенно людей.

Слава Гисхильдису, что в Лори человеческой крови течет не так много, чтобы доминировать над второй ипостасью.

И ведь об этом ему тоже нужно будет ей сообщить. Чтобы девушка не переживала на счет их дальнейшей судьбы. Совместной судьбы.

Он не отступится от своей любви. Первой. И единственной.

Лори, малышка, где ты?..

И, словно отзываясь на его мысленный вопрос, перед ней возникла златовласка… и она сейчас сидела в библиотеке, озадаченно просматривая текст какой-то толстой книжки.

Учится в такое время?!

Ноал открыл глаза и оторвал руку от герба.

Осознание, что его девочка сейчас находилась одна, немного успокоило. Но что же Лори понадобилось в Главной Библиотеке на ночь глядя?

Да, он фактически насильно увез ее из Аминса, из Академии, где она впитывала знания, словно губка, но это же не повод засиживаться за учебниками и здесь? Тем более когда он ее ждет.

Ноал решительным шагом покинул покои, отправляясь к широкой лестнице, что вела к коридору, дающему доступ в соседний блок. Там располагалась святая святых знаний.

Оставим обучение на завтра, девочка моя.

Ночная стража, завидев бодро шагающего принца, вытягивалась по струнке, провожая его взглядом. И ведь наверняка ни один из них не ведал, что сегодня киосом движет не любовь к приключениям, как во многие ночные прогулки, которые он совершал ранее. Теперь его ведет более возвышенное чувство.

«Ну-ну», — скептически отозвалось подсознание, которое уже в красках нарисовало, чем же именно они займутся с Лори, как только пересекут порог его комнаты.

Но желание к любимой женщине — совершенно другое, нежели низменная похоть к первой встречной. С Лорлионой он ощущал… будто на душе становилось теплее. Будто они соединяли не только тела, но и метальные силы своей натуры.

Почему было так?

Ноал понимал, что только с ней одной он будет счастлив. Только ее улыбка способна заставить его сердце биться быстрее. Только ее образ преследует его по ночам.

Его девочка.

Толкнув двери библиотеки, Ноал, кивнув вытянувшему лицо Таррену, который при виде принца, поспешно склонил голову, направился прямиком к нише, за которой должна была скрываться читательская комната. Библиотекарь, разумеется, даже слово сказать не смог.

Да и кто на его месте начал бы останавливать стремительно вышагивающего принца, который точно знал, куда направлялся?

Правда оборотень попытался что-то пробормотать, что эти покои заняты, но его слова, разумеется, уже донеслись в спину удаляющемуся демону.

* * *

Лорлиона перевернула очередную страницу, пробегая глазами по ровным строчкам, выведенным каллиграфическим почерком.

Интересно, а писцы времен Семерых вкладывали в свою работу магию?

Хотя, скорее всего. Ведь как иначе объяснить факт, что до них добрались практически не выцветшие тексты.

В книгах, которые ей предоставил Таррен, много говорилось об укладе жизни людей, которые приходили в Храмы с теми или иными просьбами. И Боги внимали молитвам!

Каждый из Семи Божеств отвечал за ту или иную область жизни: семья, быт и ремесло, сельское хозяйство и погода, война, искусство и науки, врачевание, скот.

Если Лорлиона правильно поняла, обряды, которые совершались в Храмах, должны были призывать Богов становиться свидетелями таинства… с просьбой к благословению. Причем охотнее всех приходил Бог семейных ценностей и любви, Истелитар.

Оно и понятно, ведь чаще простые смертные просили именно о скреплении узами брака. Вот только этот обряд, который должен был освещать служитель Храма, подразумевал под собой весьма много интересных моментов, таких как прочтение на древнем языке зова к Богу, открытие своего магического потенциала, если таковой имелся, и классическое окончание церемонии в образе целомудренного поцелуя невесты.

Если верить книгам, наделенные магией существа, во время таинства венчания должны были ощущать незримое присутствие Истелитара, который оплетает двоих сотканной из солнечного света нитью. Нитью, порвать которую можно только со смертью супруга.

Эта солнечная нить, призванная соединить две души, практически ставила крест на возможность создания другой пары. Союз, благословленный Богом, считался нерушимым.

И те, кто смог на себе ощутить Божественное прикосновение, связывали не только сердца, но и судьбы. При неравных браках, в которых женились нелюдь с человеком, последний получал жизненные силы своего партнера, тем самым продлевая скоротечность своей жизни.

Связанные золотой нитью могли ощущать друг друга на расстоянии. И также на расстоянии помогать друг другу, передавая через связь силы.

Лорлиона в задумчивости прикусила губу.

Связующие нити?.. Но почему она почувствовала нечто похожее? Да, всего лишь на мгновение, но ощущение связи проскочило!

Но ведь этого не может же быть? Не было священника, не было произнесенных старинных слов…

Вот только что касается раскрытия магического потенциала — тут и Артефакт Крови помог, и сам Храм способствовал… но Ноал же ничего не делал!

Лори снова начала листать книгу.

Где-то говорилось о временном промежутке, за который эта самая мифическая связь должна была проходить становление.

Вот. Если верить письменам, образование нерушимой связи — весьма длительный процесс, который возникает с момента оглашения храмовиком слов священного обряда, и заканчивается запечатыванием при помощи поцелуя.

Они же… Перешли сразу в последней части?

Да и Храм был полуразрушен… Старые Боги покинули Ингиак несколько тысячелетий назад, им на смену пришел Гисхильдис. Единый Бог.

Что же означало ощущение незримой связи? Это никак не могло быть то же самое, что описывалось в книгах. Просто потому, что не могло и все.

Ведь иначе получается… что они… обручены?

Но… нет-нет-нет! Она не может обручиться с принцем!

Но что же это было в таком случае?..

Он размышлений ее отвлекло мягкое шуршание ткани.

Лори обернулась к шторке, закрывающей проход, и ее сердце начало биться быстрее. Тот, о котором она думала, явился, словно из ниоткуда.

— Ноал?..

Принц свел брови вместе.

— Тебе не кажется, что для чтения время не совсем подходящее? — киос скрестил руки на груди.

— Я… — Лори виновато улыбнулась. — Уже поздно, да?.. Прости, я не следила за временем.

Демон пересек расстояние, разделяющее их, и с любопытством заглянул девушке через плечо.

— А что ты читаешь?

Лорлиона покраснела и закрыла книги.

— Историческую литературу…

Может, сейчас поднять тему с божественной связью?.. Да и остается вопрос с принцессой-фреоской…

Однако близость нависшего над ней мужского тела действовала пьяняще.

Ноал положил руки на ее плечи, скользнув чуть ниже, к ключицам, и начал лениво поглаживать.

— Значит, ты предпочла мне сухие страницы?.. — его ладонь скользнула дальше, за вырез ее платья, накрывая круглый холмик.

Лори невольно ахнула.

— Ноал!

— Да? — все еще нависая над ней, он сжал ее грудь и опустился, чтобы обдать шею горячим дыханием. — Ты уверена, что книги — лучшая компания?

И как можно сосредоточиться, чтобы поговорить на серьезные темы, когда тебя так бессовестно отвлекают?

У Лори пробежались по телу мурашки, стоило лишь киосу медленно запечатлеть поцелуй на открытой шее.

Как будто он дразнил. Или так оно и было?

Лорлиона понимала, что сейчас совсем не время, и уж тем более не место для подобных… развлечений, но тело с каждой секундой слушать доводы разума отказывалось.

— Ответь мне, — его губы, прокладывая дорожку из поцелуев от шеи до ушка, где он легонько укусил ее за мочку, сводили с ума, — чем тебя так пленила литература? Может, я смогу тебя убедить расставить правильные приоритеты?

Лорлиона прикрыла глаза и довольно улыбнулась.

— Попробуй.

Она услышала приглушенное рычание прямо над самым своим ухом, прежде чем Ноал, стремительно обогнув ее стул, практически рывком заставил ее встать на ноги, но лишь для того, чтобы тут же подтолкнуть к столу.

Лори, которая не ожидала такого маневра, позволила усадить себя на деревянную поверхность. Однако как только поняла, в каком положении оказалась, тут же попыталась вернуться на пол.

Ноал покачал головой.

— Я соскучился.

— Мы не виделись пару часов! — девушка уперлась ладошками к его грудь, однако с тем же успехом она могла бодаться с горой.

— Мне тебя не хватало, Лори… — он двинулся вперед, гипнотизируя ее синевой глаз и безраздельно завладевая губами в томительно долгом и пленительном поцелуе.

И она поддалась.

Отвечая на поцелуй, Лорлиона подняла руки и запуталась пальцами в коротко стриженных черных волосах, отдаваясь на волю ощущений.

Однако стоило лишь Ноалу перевести ладонь с ее талии на бедро, а оттуда к колену, заставляя шелк подниматься, оголяя ее лодыжки, сознание вновь ворвалось в затуманенную голову.

Лорлиона оторвалась от поцелуя, возмущенно пискнув, потому как принц уже успел задрать ее подол практически до бедер.

— Ноал, нет!

Киос приподнял темную бровь.

— Ты мне отказываешь?

Лори прикусила губу.

— Не здесь…

На губах демона появилась лукавая улыбка.

— Если ты беспокоишься о том, что нас могут побеспокоить… Таррен не потревожит.

Лорлиона начала стремительно краснеть.

Гисхильдис, неужели библиотекарь подумает, что она пришла сюда именно для свидания с принцем?

Но это же не так!

Лорлиона замотала головой.

— Я… не могу так.

Она попыталась оправить платье, однако Ноал тут же нахмурился.

— Я тебя ждал, не знал, когда, наконец, вновь увижу… значит, заслужил аванс.

— Аванс?

Демон кивнул и подтянул к столу, на котором она теперь сидела, кресло.

— Небольшой аванс. И пойдем.

Лорлиона непонимающе захлопала ресницами. Что он имеет в виду?

А Ноал тем временем совершенно безобразным образом уселся фактически между ее ног, да еще и поставил ее ножки, обутые в туфли, на подлокотники своего кресла.

Лори, которая и до этого пребывала в оцепенении, сейчас совсем готова была провалиться сквозь землю.

Это же так… откровенно! Неприлично!.. И, несомненно, возбуждающе.

Тот факт, что они находились практически в общественном месте, щекотал нервы похлеще любого адреналина, полученного в сражениях.

А Ноал, удержав собравшиеся свестись вместе ножки, покачал головой.

— Аванс, милая.

И тут же его рука, которая до этого покоилась на лодыжке, поползла вверх по ноге. Икра, колено, бедро… он перевел ладонь чуть дальше, скрываясь в складках ее платья. И Лори дернулась.

— Нет, Ноал, не нужно!..

Однако его пальцы уже добрались до сокровенного, самым беззастенчивым образом начиная поглаживать нежную плоть сквозь тонкую ткань трусиков.

— Не нужно делать как? — он двинул пальцем, надавливая на ткань, заставляя Лори снова ощутить, как по ее телу проносится волна мурашек. — Может, не стоить делать так? — его пальцы, обогнув резинку нижнего белья, добрались до лона.

Лорлиона попыталась было убрать его руку или же сомкнуть бедра, но будто ей дали бы на это шанс!

— Или так? — Ноал, которому пришлось на время переместить руки ей чуть выше колен, наклонился вперед, целуя внутреннюю сторону бедра.

Лорлиона почувствовала, как внутри нее начинает зарождаться пламя. Жар, который с каждым поцелуем, приближающем голову киоса все ближе к сосредоточению ее женственности, грозил поглотить ее под своей властью.

— Ноал… — практически простонала Лори, когда почувствовала осторожное прикосновение губ к разгоряченной плоти.

— М? — он шевельнул длинными пальцами, послав по ее телу сладостную дрожь, — Мне остановиться? — сказав это, он принялся выписывать языком такие провокационные кульбиты, что Лорлиона с силой прикусила губу, чтобы не застонать в голос.

Провокатор!

А пальцы вторили губам и языку, продолжая чувственный танец.

Лорлиона пыталась себя убедить, что необходимо срочно прекратить это непотребство, но тело предательски таяло под умелым руководством лукавого демона.

Ноал оторвался от сочившегося соком желания бутона, лишь чтобы с невинным видом, и продолжая погружать пальцы все глубже, спросить:

— Так что именно тебе не нравится?

— Демон, — прошипела Лори, усилием воли открывая глаза, чтобы взглянуть на одного наглого брюнета.

Наглец улыбнулся и снова приник к ней.

А девушке лишь оставалась цепляться за край стола, да до боли кусать губы и стискивать зубы в тщетной попытке контроля силившегося вырваться из груди стона.

Когда она уже думала, что скоро ухнет в пропасть, Ноал внезапно остановился.

— Так кого ты выбираешь: меня или книги?

Практически плача, Лорлиона прохрипела:

— Тебя… только тебя…

Удовлетворенно улыбнувшись, Ноал вернулся на свою позицию и принялся с удвоенной энергией доставлять ей удовольствие.

Какая-то минута, и все. Мир взорвался миллиардами искр, из ее горла вырвался протяжный стон, а тело, на мгновение напрягшись, начало сжиматься в сладких судорогах. Волна за волной. Пока полностью не накрыло капитулировавшее сознание.

Лори обессиленно согнула руки в локтях. Они тряслись и не держали. И все, что девушке сейчас хотелось — просто лечь и жадно хватать воздух ртом, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Сердце выбивало бешеный ритм, не желая успокаиваться.

Глава вторая

Его девочка была восхитительна.

Он и не рассчитывал, что она поддастся соблазну без сопротивления. Однако смелость все же идти до конца здесь, в библиотеке его отца… удивительная девушка.

Ноал довольно оправил ее белье и вернул платью надлежащий вид.

Очаровательный аванс.

Пожалуй, стоит иногда ее наказывать таким образом. Заставлять нервы накаляться в ожидании случайных свидетелей маленьких забав.

Разумеется, он держал под контролем их уединение.

И прямо перед входом в нишу висел, горя красным пламенем в полутьме предупреждающий знак «Не беспокоить». Само собой с подписью.

Вдруг кому-то из гостей также взбредет в голову ночное бдение и прогулки между стеллажей?

Лорлиона, отдышавшись, открыла глаза. И тут же начала стремительно краснеть.

Стеснительная моя.

— Как… как ты меня нашел?

Ноал улыбнулся.

— Это мой замок, Лори, не забывай. Я знаю все его тайны. И всегда смогу тебя найти, — девушка почему-то бросила взгляд при последних словах на стол, туда, куда переместились фолианты.

Теперь же он мог прочитать названия.

«Семеро как покровители святынь», «Храмы времен Старых Богов и храмовые обряды».

Брови непроизвольно поползли вверх.

Нет. Она не могла почувствовать то же, что и он.

Связь была слишком эфемерна. И слишком коротечна.

Да и… она не выглядела тогда сбитой с толку от ощущения незримой поддержки. Или все же?..

Ноал указал на книги.

— Может, теперь расскажешь, что именно ты читала?

Лорлиона вздохнула.

— Помнишь, мы ходили в Храм в Аминсе?..

Догадки начинали формироваться в твердую убежденность. Но почему сердце решило ускорить свой бег?

Ведь то, что Лорлиона могла ощутить прикосновение Бога, не значит, что… Однако, может, он заранее переживает о том, чего нет на самом деле?

Он просто кивнул.

— Там, наверху, возле разноцветного витража, когда я… тебя поцеловала… ты не ощутил ничего необычного?

— Связь, — не зная почему, киос внезапно перешел на шепот.

Лори несколько раз моргнула.

— Да… Мне показалось, будто… нас… связало что-то, — она протянула руку и взяла толстый томик. — Я думала, что найду ответ, может ли быть такое, что Старые Боги могли каким-то чудом вернуться… и понять, не обманулась ли я в ощущениях.

Ноал заставил Лори взглянуть ему в глаза, приподняв ее подбородок.

— Лори… ты на самом деле почувствовала связь? Но ведь это были секунды.

Девушка неловко кивнула.

— Гисхильдис, — выдохнул Ноал, нежно касаясь ее губ, просто чтобы обозначить легкий поцелуй, дотронуться, коснуться той, что, делала их открытие невозможным.

Связующие нити между влюбленными сейчас плел только Единый Бог, и его воздействие было куда менее значимым тому, что предоставлял Истелитар. Но Гисхильдис появлялся только на брачных церомониях и в строгих рамках обряда.

Истелитар же мог незримо шествовать по землям, порой врываясь в жизни смертных и даруя им любовь без просьб.

Но Семеро покинули Ингиак.

Как?.. Почему они почувствовали божественное присутствие?..

— Лори, — мужчина ласково провел подушечкой пальца по ее щеке. — Боги благословили нас.

Лорлиона замерла. И тут же начала отрицательно мотать головой.

— Это… неправильно.

Глупышка. Снова начала вспоминать про различие в статусах?

Он заставил ее замолчать, перенеся палец к губам.

— Это свершившийся факт, милая. Истелитар вернулся в Ингиак. Возможно лишь на мгновение, и ему попались мы. Высшие ничего не делают просто так. Значит, солнечная связь была предрешена многим ранее.

Лорлиона нахмурилась.

Она так забавно выглядит, когда сводит бровки вместе!

— Но…

Он снова не дал ей закончить мысль, потянув за талию, отчего девушке пришлось соскочить со стола, становясь на ноги.

— Пойдем. Я получил только аванс.

Начавшие краснеть щечки самым лучшим образом польстили его эго и подтвердили убежденность в том, что они мыслят в одном направлении.

* * *

Благословение Истелитара? Разве это возможно?

Лорлиона, стыдливо пряча глаза, передала книги Таррену, пробормотав благодарность и принося извинения за столь поздний визит, пока Ноал стоял рядом, всем своим видом показывая, что не намерен отпускать ее от себя даже на шаг.

Неужели он не понимает, в какое неловкое положение ее сейчас ставит?

Ведь библиотекарь уже точно уверился в том, что они с принцем условились встретится здесь, а книги были лишь предлогом. Да и предметом, помогающим скрасить время… вдруг принц припозднился бы?

Как же стыдно!

Но ведь она сюда шла в самой что ни на есть настоящей потребности к чтению!

И что из этого вышло?

Лорлионе показалось, что покраснели даже кончики ее волос, стоило им лишь миновать высокие двустворчатые двери библиотеки и выйти в коридор. Там стояла стража.

Увидев киоса, все как один, вытянулись по струнке, и, кажется, даже задержали дыхание.

Ну почему она решила пойти сегодня почитать? Тогда, когда Ноал имел свободное время, и смог ее найти?

Почему она пришла сюда не завтра? Ведь наверняка весь завтрашний день принц посвятит решением государственных дел.

Да, король выглядел отлично, но все же, если помнить, что Альморон практически два месяца находился при смерти… Понятное дело, что киос-младший вызовется и дальше помогать в управлении Ионтоном.

И у нее будет предостаточно времени, чтобы готовиться к сдаче экзаменов в Академии… время, которое она планировала проводить как раз в библиотеке.

И как теперь она посмотрит в глаза Таррену?

Почему она не выждала до завтрашнего утра?

Ведь Ноал предельно ясно дал понять, что ждет ее у себя…

Да, она не озвучивала своего согласия. И в момент, когда хотела высказать робкое: «я не думаю, что это будет уместно», в покои ворвался король. И ведь Ноал действительно решил, что она согласилась…

Да, ей безумно хотелось вновь оказаться в его объятьях. Как там, на удивительно волшебном острове. Но… в королевских покоях?

Ведь Лори была прекрасно осведомлена о том, что Ноал ни разу не приводил в свои комнаты девушек. Никогда.

Он предпочитал сам посещать барышень… правда она не понимала, почему. И не ведала, на какое время он задерживался у очередной пассии. За четыре года, что она провела в услужении киоса, Ноал не единожды сбегал из замка, возвращаясь лишь под утро. Но это вовсе не говорило о том, что он всю ночь…

Лорлиона сжала кулаки.

О чем она думает?

И почему в ее душе поднимался гнев, стоило лишь представить, что синеглазый демон ласкал какую-то… Все приличные слова внезапно закончились, и хотелось его девушек обзывать нехорошими словами.

Ревность.

Лорлиона понимала, что не имеет никакого права считать Ноала только своим. Он — принц!

И то, что сейчас киосу кажется, будто он влюблен…

Нет, он ее любит! Как и она его!

Но… что же их ждет?

Лорлиона повернула голову в сторону шагающего рядом с ней мужчины. Заметив ее интерес, Ноал подмигнул.

Как же хотелось верить, что их отношения выдержат… чего?

Если принцесса из Фреоса действительно приехала для того, чтобы породниться с ним… У Лори нет шансов.

Они миновали широкую лестницу с мраморными перилами, и поднялись на этаж, где были расположены его покои.

И ведь тут везде стоит ночная гвардия… И все провожают их заинтересованными взглядами.

Но совместный поход в эту часть дворца можно было бы объяснить простым: ее комната находилась тут же, только в конце коридора. Если они попрощаются на середине…

Словно прочитав ее мысли, Ноал неуловимым движением обвил рукой ее талию, заставив споткнуться на ровном месте.

Лори попыталась освободиться от обхватившей ее руки, но киос лишь прищурился и ухмыльнулся, после чего придвинул ее к себе еще ближе.

— Ноал, — Лори скосила глаза на стоящих в дальнем конце зала стражей.

— Малышка, охрана знает, что за лишнее слово может лишиться места, — беспечно отозвался принц, подводя ее к дверям своих покоев. — К тому же, — он склонился к ее уху, — я давал тебе шанс избежать похода по коридору. Ты его лишилась.

И, не дав ей опомнится, открыл дверь, подтолкнув ее вперед.

— Но я… — Лорлиона, увидев, как принц щелкнул замком, нервно огляделась.

— Тише, солнышко, — он начал наступать.

Высокий, широкоплечий и с удивительно соблазнительной улыбкой на лице. Или, точнее сказать, коварной?

Лори попятилась, однако тут же одернула себя, заставив остановится.

И чего она боится?

Они уже здесь. Ее уже видели. С ним. Вместе.

Да и сохранить в тайне их связь… От киосов точно не получится. Да и ее мама в курсе. Может, она, конечно, и не расскажет Гилину, но это ничего не меняет.

О ее грехопадении вскоре будет известно.

Если никто не проболтается (ну не королю же с королевой разглашать, что их сиятельный отпрыск решил найти себе развлечение в лице собственной служанки), то ее взгляды, которые она наверняка бросала на господина, выдали бы ее с головой при первой же возможности.

Поэтому, отбросив ложную скромность, Лори вздохнула, на секунду прикрывая глаза.

— Я ведь даже не взяла сменное платье.

— О, Лори, но одежда тебе не понадобится, — все еще с лукавой улыбкой Ноал обошел ее, встав за спину, после чего Лорлиона ощутила, как ловкие пальцы начали расстегивать ее одеяние.

Лорлиона прикусила губу.

Ведь именно так начиналась их долгая, пленительная ночь всего лишь вчера.

Правда она тогда лелеяла надежду, что разум возобладает над желаниями… Но ничуть не жалела, что тело предало ее.

Зеленый шелк тем временем упал к ее ногам, оставив лишь в кружевном белье.

Ноал не спешил поворачивать ее к себе лицом, и она вновь ощутила поцелуи на своей шее, а руки на талии.

Одна ладонь принца поднялась до ее груди, вторая же прошествовала уже по знакомому маршруту ниже, туда, где совсем недавно пылал жар, который разгорелся именно благодаря чувственным движениям этих опытных пальцев.

— Ноал…

Демон укусил ее за плечо.

— Ты — моя, Лори, — он шевельнул рукой, и белье, поддаваясь его воли, начало медленно сползать.

Лорлионе было немного неловко: все-таки теперь она осталась практически нагая, когда он был полностью одет. Однако Ноал давал понять, что сейчас именно он будет навязывать правила игры.

Впрочем, будто у нее было желание его прервать!

На пол полетел кружевной бюстгальтер, и Лорлиона невольно подняла руку, чтобы положить ладонь поверх теплой ладони киоса, который в этот момент начал легонько сжимать упругий холмик.

— Ноал…

— М? — промычали ей в ухо, попеременно целуя щеку, шею и плечи.

Лорлиона умудрилась все же развернуться в его руках и оказаться с демоном лицом к лицу. Вот только стоило Ноалу увидеть в свете свечей напрягшиеся от его ласк соски, из мужской груди тут же раздалось сдавленное рычание.

— Позволь мне…

Ее пальчики пробежались по его рубашке, опускаясь ниже, к границе с брюками.

Ноал приподнял бровь.

— Я в твоем полном распоряжении.

Краснея, Лори потянулась к застежке на ремню, понимая, что сейчас, видимо, творит что-то уж очень неприличное. Но, если ее опасения на счет возможной свадьбы Ноала оправдаются (и никакие заверения в том, что их якобы благословил Старый Бог, не помогут), необходимо было пользоваться каждым мгновением, проведенным вместе.

Ведь если он мог ей доставлять удовольствие, значит, и она сможет?..

Небольшое усилие, и пряжка поддалась, а расстегнуть сами брюки не составило труда.

Лорлиона, продолжая краснеть подняла глаза к ухмыляющемуся демону.

Он явно ждал. И не собирался ей мешать.

Будто предоставлял право властвовать.

Впрочем, так оно и было.

Поборов дрожь, Лорлиона запустила ручку в расстегнутую ширинку и дотронулась до горячей плоти. Уже налитой кровью и восхитительно твердой.

О да, он хотел ее.

В прошлую ночь она лишь раз рискнула прикоснуться к нему, и, кажется, тогда Ноалу это понравилось. Значит, можно повторить… и добавить немного фантазии.

Лори подалась вперед, подставляя лицо для поцелуя, одновременно сжимая в руке твердую плоть.

Ноал с готовностью обнял ее, целуя податливые и чуть приоткрытые губки, и тихонько застонал, когда она сделала первое движение рукой.

Поцелуй из практически невинного с каждым мгновением перерастал в сминающий, страстный, такой, что у Лори начали трястись коленки, а тело опалило неимоверным жаром. А осознание и ощущение твердого, немного пульсирующего орудия в руках, лишь усиливало эффект.

Ноал попытался переместить их в сторону постели, причем так, чтобы Лори наверняка оказалась бы распластанной на покрывале, но девушка, прервав поцелуй, озорно улыбнулась и покачала головой.

— Ты сказал, что в моем распоряжении.

И киос вновь передал инициативу в ее руки. А Лори, вторя его движениям, начала покрывать его лицо, шею, и мускулистую грудь (все-таки демон не выдержал, и сам расстегнул рубашку, да так, что пуговицы отлетели в разные стороны, видимо, чтобы не тратить время на ненужные сейчас элементы). Лорлиона присела, и поцеловала рельефный торс, проведя по кубикам пресса свободной рукой, словно очерчивая их изгибы подушечкой пальца.

Не хотя, но все же оторвавшись от теплой кожи, Лори высвободила руку, но лишь для того, чтобы потянуть расстегнутые брюки вниз, давая свободу направленной в ее сторону плоти.

— Лори… — хриплый голос Ноала послал по ее телу очередную дрожь желания, и девушка решительно двинулась вперед, целуя уже бархатную кожу, до которой осмеливалась лишь дотрагиваться рукой.

Легкий поцелуй, еще один, и рука вновь оказывается на древке, помогая удерживать подрагивающую плоть в одном положении.

Пульсация, которая отдается ей в руку, лишь распаляет еще сильнее и придает неведомой смелости. А Лори решается.

Она лизнула головку, отчего Ноал снова утробно зарычал.

Лизнула снова. После чего обхватила горячий кончик губами, будто могла поцеловать. Поцеловать с языком. Что она и не преминула сделать.

— Лори… — хриплый стон заставил ее раскрыть ротик шире и попробовать вобрать к себя больше того, что дарило ей небывалые ощущения.

Ноал тут же выдохнул, и положил ей на голову руку.

Может, он хотел подсказать, что именно нужно делать?

Лори шевельнула рукой и тут же вторила движению языком, вспоминая, как Ноал дарил ей наслаждение.

И, кажется, делала она все правильно. Поскольку киос лишь учащенно дышал и не говорил ей останавливаться.

Однако Ноал через некоторое время все же прервал ее, подхватив на руки и унося на широкую постель.

— Моя! — он лег на нее сверху, давая почувствовать, как его плоть упирается в ее лоно, однако не входя.

Лорлиона нетерпеливо заерзала, притягивая мужчину к себе.

Ей уже не нужны были дополнительные ласки. Она желала его! Так сильно, что ощущала, как сок ее желания, соприкасаясь с горячим естеством киоса, обволакивает его, зовя нырнуть в узкие недра.

— Хочу… — выдохнула Лори, завладевая его ртом, и тут же застонала, поскольку Ноал резко подался вперед, входя в нее на всю длину. — Да!.. — с ее губ сорвался очередной стон, стоило лишь мужчине сделать очередной яростный выпад.

Он брал ее сильно, глубоко и резко.

Так, словно сам потерял голову от желания.

Так, как ей этого хотелось в данный момент.

Лори впилась ногтями в широкую спину демона, и страстно отвечала на его поцелуи, стараясь подаваться навстречу ищущему выхода голода страсти зверю.

— Да!..

Лори развела ноги шире, чтобы Ноал мог входить еще глубже, если это только было возможно, и тут же, после первого же яростного толчка, затряслась под бурной волной оргазма.

Киос, не давая ей опомниться, продолжал движения, а Лори все взмывала к небесам. Раз за разом. Так, что казалось, будто они вдвоем сейчас находились не на земле, а где-то в эфемерном пространстве, где их окружали лишь удовольствия и пушистые облака, что мягко обтекали разгоряченные тела, даря им ощущение свободы.

Ноал зарычал, и, когда Лори в очередной раз достигла пика удовольствия, сам излился, все еще глубоко погрузившись в горячее тело.

Удовольствие от чувственных ощущений пульсации внутри себя, казалось, заставило Лори кончить снова, крепко зажимая глаза и стискивая плечи Ноала, прижимая того к себе ближе.

— Люблю, — выдохнул он в ее губы, прежде чем поцеловать, нежно и долго.

— Люблю, — вторила ему Лори, ловя взгляд синих от страсти глаз. — Мой…

— Твой, — подтвердил Ноал и… вновь начал двигаться.

Так и не выходя из нее после первого раза!

Лори застонала.

Все-таки высшие демоны получили славу отменных любовников не на пустом месте!

Глава третья

Лорлиона проснулась от нежных поглаживаний по ее бедру. Не разлепляя глаз, девушка довольно промычала.

— Доброе утро, любимая, — Ноал, который сжимал ее в объятьях, поцеловал склоненную на его груди рыжую макушку.

— Я еще сплю, — крепче прижимаясь к обнаженному мужскому телу пробормотала Лори, вдыхая еловый запах его кожи.

Демон тихонько рассмеялся.

— Милая, мне пора вставать…

Лори сильнее стиснула принца.

— Не пустишь? — в его голосе слышалась… надежда?

Лори все же пришлось открыть глаза и посмотреть на восхитительного мужчину.

Они заснули, кажется, лишь пару часов назад. И сейчас лежали посреди огромного ложа, застеленного бордовым шелком.

Кажется когда-то давно, как только Лори поняла, что киос начинает питать к ней интерес, в ее голове возникали вопросы, каково это: оказаться распластанной на гладкой поверхности его кровати… И теперь она точно знала, это волшебно! И совершенно не хотелось покидать столь уютный оплот спокойствия.

Спокойствия?.. Возможно лишь на время их совместного сна. Весьма короткого сна.

Но чтобы тратить таинство ночи на один лишь сон, когда рядом такой мужчина? Нет, нет и еще раз нет!

— Я не могу задерживать тебя, — с сожалением признала Лорлиона, садясь.

Ноал тут же протянул руку, чтобы дотронуться до ее груди, бесстыдно оголенной перед его взором. Голубые глаза с серебряными вкраплениями, обратив внимание на округлости, начали стремительно темнеть.

Однако Ноал жалостно вздохнул и позволил себе лишь податься вперед, чтобы поцеловать упругую вершину, после чего выбрался из постели.

Одеваясь, принц заметил:

— Может, стоит перенести твои вещи в эти покои?

Лори, которая в этот момент застегивала лифчик, замерла.

— Ноал, я не хочу, чтобы о нас… говорили.

Демон нахмурился.

— Почему?

Девушка грустно хмыкнула.

— Попробуй догадаться, Ваше Высочество.

Ноал скрипнул зубами, но не стал настаивать. Лишь помог ей застегнуть платье на спине, после чего взмахнул рукой. И тут же посреди комнаты образовалась серебристая арка портала.

Лорлиона несколько раз моргнула.

Так быстро?

Хотя, чего удивляться? Ноал дома, и для подобного перемещения в стенах замка давно до автоматизма отрегулировал магические поля и свое воздействие на них.

— С моей стороны будет очень нагло, если я попрошу составить мне компанию за обедом? — Ноал легко коснулся ее губ своими.

Лори задумалась.

— Я могу проследить за приготовлениями и провести слуг к обеденному залу…

— И останешься со мной. Разумеется, ожидать, что мне потребуется еще какое-то блюдо, — кивнул киос и хищно блеснул глазами. — Десерт?

Лорлионе вновь стало жарко, и она лишь нерешительно кивнула, после чего смело шагнула в образовавшуюся арку, а вышла уже в своей комнате. Той, что она занимала, когда перевелась из разряда помощницы повара до надсмотрщицы за покоями и гардеробом принца.

* * *

Как только портал захлопнулся, Ноал сжал кулаки.

Почему ему не хватило смелости поднять вопрос с принцессой Фреоса.

Но как бы он сказал это?.. И когда? С утра?.. Тогда весь день для девушки был бы испорчен. Она постоянно думала бы над этой проблемой, без возможности увидеть его. А Ноал обещал вернуться к решению государственных дел, как только справит день рождения. Ведь и вопросов наверняка не уменьшилось, а отцу после болезни перенапрягаться вредно.

Но Альморон наверняка снова поднимет тему с ребенком.

Ноал бросил взгляд на смятые простыни.

Он снова не воззвал к доводу разума, полагаясь лишь на волю случая. Никаких заклинаний для Лори.

Если на чаше его весов судьбы стоит жизнь ребенка, первенец точно должен родиться от Лорлионы! Наследник.

После разговора с отцом Ноалу предоставилось время обдумать ситуацию, в которую его загнали.

Фреос требовал восполнить королевскую кровь. Понятное дело, что если киос станет тем, кто решится зачать дитя, его отпрыск по умолчанию становится голубых кровей. Но знали ли Старейшины долин, что у него пока нет детей?

Могли.

Да, он вел совсем не монашеский образ жизни, скорее наоборот, но каждый раз держал семя в узде, пусть заклинание предохранения и было весьма сложным, но его выучивание до автоматизма сыграло свою роль.

И теперь от него требуют ребенка.

Если Ноалу все же придется пойти на это, то позволять своей кровиночки расти по воззрениям Фреоса, впитывать в себя их учения… И не важен был пол будущего ребенка, из него или нее все равно вырастили бы воина. Война с демонической силой.

Слишком опасное сочетание. Тем более если до этого дитя на свет не являлись его братья с сестрами. Первенец всегда имеет право на трон, не зависимо от того, в браке ли он был рожден или же нет.

Первенец всегда остается наследником.

Могла ли быть комбинация Старейшин направлена именно на этот факт? То, что после становления и взросления, ребенку могли внушить закономерную мысль о посягательстве на трон? Законном посягательстве, к слову.

Стоило обсудить этот вопрос с Альмороном. Ведь король наверняка и до подобной мысли доходил.

Однако стоило лишь Ноалу покинуть свои комнаты и пройти до первого поворота длинного коридора, на него в буквальном смысле налетела девушка. Незнакомка, видимо, задумалась, и не смотрела перед собой, поскольку подняв глаза на поймавшего ее от падения, тут же удивленно охнула. После чего, как и предписывает этикет, присела в реверансе… вот только не опустила взгляд.

Незнакомка была весьма недурна собой: светлые волосы, стройное тело, облаченное сейчас в платье винного цвета, точеные черты лица с прямым носом и маленьким ротиком. Вот только глаза блондинки, которые должны были опуститься к долу, сейчас смотрели прямо на него двумя серо-голубыми озерами.

— Ваше Высочество, — голос незнакомки был грудным, и наверняка чуть более томным, чем необходимо при первой беседе.

— Доброе утро?..

— Роксана. Роксана Маэдфанорская, — она чуть помедлила. — Принцесса Долин.

Ноал пропустил удар сердца.

Вот, значит, как. Это именно эта милая с виду девушка — опаснейший враг их государства? Разумеется, за ее спиной стоит Совет Старейшин, но после возложения венца, именно слово наделенной властью считалось среди воинов более весомым. Значит, именно она являлась причиной новой проблемы.

— Вы уже завтракали? — Ноал галантно предложил ей руку, когда девушка отрицательно покачала головой. — В таком случае, позвольте сопроводить вас?

Роксана подарила ему слабую улыбку и благодарно взялась за локоть.

Принцесса Фреоса… она не выглядела сильнейшим воином. Хотя, не все интриганы пускали в свой облик настоящие черты, выдававшие бы их наклонности. Да и стройное тело… наверняка под платьем у Рокси литые мышцы, натренированные годами упорных занятий. Сильная, умная и наделенная властью.

Может, ее сегодняшнее внезапное появление и столкновение в коридоре не более, чем четко спланированное мероприятие?

Ведь, если Ноал успел правильно проанализировать ситуацию, Роксана приехала именно к его дню рождения. Значит, точно рассчитывала на его присутствие в замке.

Киос похолодел, когда подумал, что сложись данная обстановка еще год назад… он бы чуть ли не с радостью бросился бы в постель к обворожительной девушке. Тогда он был слеп, не замечая Лори прямо под своим носом. Тогда он еще шел на поводу у своей похоти, стоило лишь заметить симпатичную мордашку. А Рокси была симпатичной.

Но она приехала сейчас. Да и год назад блондинка еще не занимала высокий пост…

Что это, благословение Гисхильдиса или же его проклятие?

Ноал планировал сразу отправится в кабинет и приказать слугам принести ему легкий завтрак прямо туда, однако планы пришлось скорректировать. Роксана… стоит узнать, что же это за враг, и можно ли с ней договориться.

Пропустив принцессу вперед, в трапезный зал, Ноал зашел следом и помог девушке сесть за стол, придвинув стул.

Пусть она враг, но этикет с персонами королевских кровей никто не отменял. Да и врожденное чувство галантности (правда Ноал предпочитал его проявлять исключительно с дамами практически всегда именно для соблазнения) давало о себе знать.

Кивнув слугам, чтобы те оставили их наедине, Ноал собственноручно наполнил бокал гостьи.

Роксана ничем не показала, что против такого поведения. Впрочем, если она сюда добиралась с целью оказаться в его постели, понятное дело, что один на один — именно то, чего девушка желала.

Или же она сама не хотела этого?

— Роксана, скажите, как вам понравился Ионтон?

Девушка, отрезав кусок бекона, пожала плечами.

— Климат более холодный, нежели в Фреосе или Аминсе, но горы завораживают. Они напоминают о доме, хотя у нас вершины более низкие. Удивительно видеть на возвышенностях снежные шапки даже в летний период… Мне рассказывали, что снег с Иларских гор не сходит круглогодично?

Ноал кивнул.

— Ионтон поражает своей многогранностью, — продолжала блондинка. — С одной стороны, здесь ощущается дух древности, оставшийся после первых киосов, но с другой видны перемены, привнесенные вашим отцом. И эти перемены разительны.

Ноал внимательно следил за ее мимикой.

Удивительное владение собой. Роксана ничем не показывала, что играет. Ни одним жестом или словом не дала понять, что приехала почти для объявления войны.

Как эта светловолосая девушка могла сочетать в себе опасность и обезоруживающую внешность?

Когда завтрак подошел к концу, Роксана, робко (специально что ли пыталась ввести его в заблуждение?) спросила:

— Ноал, я могу преподнести вам подарок ко дню рождения? Так случилось, что я не застала вас в замке, и он будет несколько запоздалым, но все же…

И вот тут принц действительно удивился. Потому как фреоска быстрым росчерком руки начертила в воздухе руну призыва и… ей это получилось!

В замке! Защищенном от чужеродной магии!

Пытаясь не слишком вытягивать лицо при виде открывшегося портала, из которого эта блондиночка с невинным видом достала два коротких боевых клинка, Ноал бросил взгляд на распахнувшуюся дверь, на пороге которой возник Мастер Рил, да так и остался стоять в нерешительности, даже не создав на ладони привычный энергетический шар.

Как?! Как Роксане это удалось?

Девушка же тем временем поднялась со своего места и обошла стол, поднося клинки к нему.

— Фреоская закаленная сталь, — протягивая подарки пояснила блондинка.

— Заговоренная, — утвержденно пробормотал Ноал, рассматривая гравировку.

— Разумеется, — еще одна улыбка. — Однако это не простые клинки, они… — она перевела взгляд на замеревшего начальника стражи, после чего снова обернулась к принцу, — будут слушаться только вас, киос Ноал.

Демон провел рукой по холодной стали и покачал головой.

Это немыслимо!

Дарить оружие, способное противопоставить силу фреосцам?!

Однако это был действительно дорогой подарок. Редкий, скорее даже редчайший. На памяти Ноала лишь несколько личностей в их мире за всю историю существования Фреоса удостоились чести принять подобные подношения. Но то были практически военные трофеи, способ задобрить киосов…

А ему подарили просто так? На день рождения? Даже не на тысячелетний?

Или как раз его малый возраст сыграл свою роль? Не вошедший в полную силу высший демон, который, тем не менее, достаточно зрел, чтобы зачать ребенка.

Они хотели его задобрить?

Очень тонко.

И если бы не Лори…

Ноал махнул Рилу, что все в порядке, и демон скрылся за дверью, напоследок все еще недоверчиво косясь на принцессу. С ее способностями к обходу телепортационного запрета они вернутся позднее, когда девушки не будет рядом.

— Благодарю за столь щедрый подарок, Роксана, — Ноал поднялся со своего места, сжимая в руках клинки.

— Возможно, вам захочется опробовать их?

Она что, предлагает сражение?!

— Разумеется, чуть позже, — склонив голову в знак прощания, Ноал, сжимая в руках заговоренные клинки, направился к выходу из зала.

Ему срочно нужно переговорить с отцом. И рассказать тому о столь необычном подарке.

* * *

Альморон сидел за столом в своем кабинете весьма с хмурым видом: брови сведены, взгляд устремлен на бумаги.

— Доброе утро, отец.

— И тебе здравствуй, Ноал, — не отрывая взора от рукописей, лишь поменяв один лист на другой, поприветствовал его король.

— Я… пришел помогать.

Альморон, кивнув, указал на кресло, стоящее с другой стороны стола.

Подойдя ближе, Ноал, понимая, что родитель не собирается обращать на него внимание, прямо поверх бумаг положил клинки.

И удостоился-таки удивленного взгляда, однако складка между бровей короля пролегла еще глубже.

— Откуда у тебя фреоское оружие?

— Подарок на день рождения от Роксаны.

Альморон приподнял бровь и начал исследовать сталь, переходя на магическое зрение. Ноал, разумеется, вторил отцу, ведь не мог же он прямо перед девушкой обследовать дар.

— Чистые, — вынес вердикт король и нахмурился еще сильней. — Принцесса долин подарила тебе два клинка? Заговоренных, как понимаю, именно на тебя?

Ноал кивнул, а Альморон устало откинулся на спинку кресла.

— Слишком щедрый дар. Однако, принимая во внимание их просьбу…

— То есть ты называешь ультиматум с угрозой войны просьбой? — Ноал уселся в предоставленное кресло и закинул ногу на ногу.

Альморон потянулся за одной из бумаг, разложенных на столе.

— Приглашение. От Первого Советника Римонда.

Ноал взял протянутый конверт, достал корреспонденцию и пробежал по ней глазами. Отец Авери от лица киоса приглашал семью Кейнаттильских, в числе прочих глав соседних держав на ежегодный Королевский Совет.

— Возможно, нам стоит предупредить действия фреосцев. Наверняка, если они не получат согласия с нашей стороны до начала собрания, именно на Совете встанет вопрос войны.

— Ты… действительно рассматриваешь вариант с развязыванием войны?.. Из-за моего отказа?

Альморон встретился взглядом с сыном.

— Нет. Я сказал предупредить действия. Найти рычаги давления на Фреос, чтобы избежать нежелательных последствий.

— Но вчера…

— Разумеется, легче пойти по пути меньшего сопротивления. Я пытаюсь рассмотреть ситуацию под разными углами, сын, — король скрестил пальцы в замок.

— Кстати, про рычаги… Роксана активировала руну вызова в трапезном зале. И она послушалась ее, образуя портал, из которого и были извлечены эти игрушки, — Ноал кивнул на стол.

Альморон сжал губы в плотную линию.

— Конечно…

Принц навострил уши.

— Ты знаешь, как у нее это получилось?

— Она — Помеченная Гисхильдисом, Ноал. Старейшины произвели обряд, призванный защитить новоявленную принцессу. Он дает ей некоторые… преимущества.

— Что?!

— Божественная метка ни для кого не проходит незамеченной, — начал пояснять Альморон. — В случае с Роксаной — у нее появилась способность обхода любой службы безопасности для простейших заклинаний.

— Даже нашей?!

— Как я понял, ты все видел своими глазами.

— Но мне казалось, что это невозможно! Только члены королевской семьи могут свободно пользоваться магией в пределах стен.

— Свободно — безусловно. В случае с Роксаной — у нее есть частичный доступ. Она вольна создавать порталы, однако сама проходить через них не может, только проносить небольшие неодушевленные предметы.

— Например, оружие, — скрипнул зубами Ноал. — Но ведь она также спокойно может в любой момент оказаться опасной! И на Совете…

— Она — Помеченная Гисхильдисом, — повторил Альморон, — против решения Единого Бога не пойдешь.

Ноал скрипнул зубами.

— И после этого ты говоришь, что можно найти рычаги давления на Фреос? Когда их принцесса была выбрана самим Гисхильдисом?.. К тому же, очень интересно каким образом?

— В таинство обрядов долин не посвящают посторонних, — словно разговаривал с несмышленым ребенком ответствовал киос. — Ты же прекрасно это знаешь.

— Но ты — король!

На губах Альморона скользнула улыбка.

— Да.

— И?..

— Я в курсе, что они сделали. И мы можем это повторить. С выгодой для себя.

Ноал замер.

Это и есть тот самый рычаг давления?.. Но каким образом он подействует на решение фреосцев в отмене притязаний на ребенка?

— Я не понимаю.

— Ты сказал Лори, кто ее отец? — вместо пояснения вдруг спросил киос.

— Нет… но причем тут?.. — внезапная догадка заставила волосы на голове Ноала зашевелиться. — Не хочешь ли ты предложить?..

— Именно, — Альморон сверкнул золотыми глазами.

Сердце демона начало биться быстрее. Неужели они смогут выйти из этой запутанной головоломки? И их спасительницей станет златовласая красавица?

Лорлиона…

Глава четвертая

Лорлиона причесалась перед зеркалом, после чего заплела длинные волосы в сложную косу. Удивительно было увидеть на кровати аккуратно разложенное домашнее платье… синего цвета!

Где же обычное зеленое, которое было униформой среди слуг киоса?

Это платье скорее напоминало одеяние геун.

И Лорлиона догадывалась, кто отдал распоряжение о том, чтобы в ее гардеробе пополнилась коллекция.

Но ведь они договорились… И, если она будет сегодня распоряжаться по поводу его обеда… Как посмотрят на ее одеяние другие слуги?

Разумеется, у нее может быть отговорка по поводу того, что за время, проведенное в Аминсе (а ведь прошел практически год с тех пор, как она уехала во второе огромное государство, занимающее в Ингиаке равное положение, что и Ионтон), она подняла свой авторитет, поступила в Академию, в которой учатся только геуны… значит, и одежда, по идее, должна была соответствовать ее положению.

Но она же вернулась!

Благо Ноал догадался преподнести ей именно домашнее платье, оно хоть не будет так резко контрастировать… как вчерашнее, вечернее.

И почему они не догадались с острова в Нейтральных Водах сначала заглянуть в Аминс, чтобы она банально переоделась, да и собрала с собой минимальную сумку вещей?

Разумеется, у нее оставались деньги, и Лори может пройтись до ближайшего магазина, чтобы приобрести необходимое… но легче же было все забрать.

Однако они не подумали о такой элементарной вещи.

Да и время, которое понадобилось бы на сборы… вместо этого они перед телепортацией успели искупаться в озере, что располагалось прямо под небольшим обрывом, на котором располагался дом, в котором она очнулась с утра. Дом, в которой отнес ее киос после волшебной, незабываемой и полной красок ночи.

Ее первой ночи с мужчиной.

Любимый мужчина вознес ее к небесам… и ведь Лори даже не догадывалась, что такое возможно. Да, Куола, ее подруга-суккуба, вела пространственные речи о том, как это божественно — каждый раз взмывать в облака и нежится в их таящих объятьях… Но одно дело слушать и слепо верить, а другое — испытать на себе.

Теперь она женщина.

Женщина, которую любит принц.

Лорлиона провела рукой по темно-синей материи платья и невольно задумалась, почему именно этот цвет выбрал ее киос. Ведь индиго — цвет королевского дома… его дома. В торжественных одеждах Ноала всегда присутствует синий цвет. Герб Кейнаттильских выполнен на синем фоне.

Впрочем, это может быть простым совпадением.

Лори подошла к шкафу, в котором уже висело ее пальто, опрометчиво оставленное в комнате киоса, когда они только прибыли. А ведь увидев короля, она даже не сообразила, что неплохо было бы захватить его с собой…

На щеках расцвел румянец.

Если король и мог сомневаться в том, что между его сыном и ней были какие-то… отношения, то невежественный факт ее забывчивости… забыть свою одежду в спальне мужчины?!.. Он все расставил на свои места.

Теперь Альморон убежден в том, что она, служанка, рини, которая родилась в его замке почти восемнадцать лет назад, пала под обаянием венценосного брюнета.

Впрочем, король уж точно не будет обсуждать с ней отношения с Ноалом. Да и зачем ему это?

Она не первая… Но как же хотелось верить, что последняя!

Лори понимала, что ее надежды глупые, детские… но сердцу-то не объяснишь!

Ноал — ее мужчина. И она не хотела его отпускать.

Отдать киоса какой-то принцессе?!

Лори сжала кулаки.

И ведь понимала, что рини ничего не может противопоставить принцессе. Да, фреоска не была киоссой, долины не входили в разряд государств, и она могла лишь называть себя принцессой.

Киосса… ведь ими становятся только высшие демоницы. Удивительный факт.

Как это происходит с века в век? Почему киосы влюбляются именно в представительниц демонического класса? А как дамы получают Высшие Силы?..

И почему Ноал нарушил традицию? Почему его взор упал на нее, обычную человечку?

Не совсем обычную, — шепнуло подсознание, и Лори достала из кармана бежевого пальто Артефакт Крови.

Что это за руны, проявившиеся на семигранной поверхности при выпуске ее Силы?

В Академической Библиотеке она не успела найти ответы, возможно, искала не там… Может, нужно было брать книги, посвященные не Талисманам? Может, тут зашифровано нечто другое, нежели отображение магических линий?

Может ли это быть указанием на дом ее отца?

Но показывать всем подряд реликвию — не слишком хорошая идея. Впрочем, если перерисовать руны и спросить у того же Террана…

Но после вчерашнего появления Ноала в библиотеке так скоро показываться на глаза оборотню было просто-напросто стыдно.

Значит, позже. Видимо, и ее желание позаниматься, дабы не пропустить программу первого курса, тоже откладывается на время.

И что же ей делать, если до обеда еще полно времени? Ноал прозрачно намекнул, что не хочет, чтобы она работала.

Может, тогда стоит потренироваться?

Но костюма для сражений в комнате не было… значит, нужно идти к Мастеру и спросить у него запасной.

Однако стоило Лори только выйти из комнаты и свернуть в соседний коридор, бывший учитель вырос, словно из-под земли.

— Лорлиона?.. — он быстрым взглядом окинул ее одеяние.

— Доброе утро, Мастер Рил! Такое совпадение… а я как раз шла, чтобы поговорить с вами.

— Доброе, доброе. — хмуро отозвался Рил и почему-то бросил взгляд назад, в сторону трапезного зала. — О чем ты хотела поговорить со мной?

— Я… хотела бы потренироваться, а костюм для сражений… он остался в Аминсе. Возможно, у вас найдется запасной?

Демон ухмыльнулся.

— Тренировка, говоришь? Что ж, костюмом я тебя обеспечу, идем, — и, кивнув, чтобы она следовала за ним, быстрым размашистым шагом направился на нижние этажи. — Как тебе живется в Аминсе?

— Поначалу было сложно, но со временем я привыкла. Особенное потрясение вызвало море Аннду, оно кажется бескрайним.

Рил хмыкнул и пропустил девушку вперед, заходя в примыкающие к тренировочному залу помещения.

— Костюм найдешь в раздевалке. Я буду ждать в зоне А.

Лорлиона удивленно округлила глаза.

Она не ослышалась? Мастер хочет провести тренировку?.. Да еще в зале, предназначенном на использование Высшей магии?.. Но ведь они ни разу туда не заходили, пусть Лори и знала, где он находится.

Увидев ее недоумение, Мастер пояснил:

— Руокор, Ллориан и Куола наперебой рассказывали мне, как только явились в замок, что ты поступила в Академию на Боевой. Что же, посмотрим, чему учат адептов на первом курсе.

— Но…

— Жду в зоне А, — повторил Мастер и направился в одной из дверей.

Лорлиона поборола дрожь в теле.

Ну и кто дернул ее обратиться за помощью к самому учителю киоса?.. К ее учителю.

Ведь у Мастера было много учеников, и каждый из них вполне способен был бы ответить на вопрос, где же ей найти костюм. А теперь…

Страшно!

Если раньше Мастер Рил жалел ее, не позволяя применения высшей боевой магии в воспитании усердной ученицы… то теперь… мамочки!

Кто же ее за язык-то тянул?!

А ребята?.. Ну, спасибо, удружили! Ведь наверняка еще и добавили подробности, как она заклинанием освежевания воспользовалась… массово. На картофеле правда, но разве это меняет факт, что ей под силу заклинания для третьего курса?

И ведь Мастер точно зацепился бы за подобное заявление.

Все, она сегодня к обеду будет из зала разве что выползать. На большее сил точно не хватит.

* * *

Мастер Рил скрестил руки на груди.

— Ты меня разыгрываешь.

Лори, которая тяжело дышала и тыльной стороной ладони вытирала со лба пот, отрицательно покачала головой.

— Но я же вижу, что ты успела раскрыть потенциал Сил. Почему же тогда базовые заклинания не выходят так, как должно?

Лорлиона скрипнула зубами.

Будто она знала ответ на этот вопрос.

— Еще раз! — безапелляционно приказал Рил и махнул в сторону мишени.

Лорлиона вздохнула, на мгновение прикрывая глаза для успокоения и концентрации.

Все-таки она позволила себе расслабиться за этот год. Да и не думала, что Высшая Боевая магия может коснуться ее так сильно!

Как объяснил Мастер Рил, после ее сбивчивого признания, что она обладает магией, доставшейся то ли от отца, то ли от деда, эта самая магия, так как проявилась лишь на ее совершеннолетие, копилась и консервировалась внутри ее тела, пока не нашла выход. Выход, спровоцированный целенаправленным призывом.

Ведь Лори действительно хотела верить, что сможет воспользоваться Силами, пусть и была уверена, что не обладает ничем подобным.

А книги, которые ей преподнес Авери, лишь объяснили технологию призыва. Накладываясь на теоретическую базу, вынесенную из уроков геуна Анадонта о знании рун, Лорлиона имела уже достаточный багаж умений. Следовало только отточить практику.

И теперь Мастер Рил сурово раз за разом заставлял Лорлиону создавать маленькие энергетические шарики разного уровня сложности и приносящие разную степень тяжести.

Самое смешное, что с самыми сложными формулами девушка справлялась на ура, а вот базовые… Они никак не хотели слушаться.

То же произошло и на втором этапе Зимних Аминских Академических Игр. Сама того не понимая, Лори вдохнула в магические линии слишком много Сил, тем самым завоевывая себе место в финале.

То, что делала она, было доступно далеко не каждому первокурснику.

Зато первокурсники умели выполнять то, что у Лори не получалось!

Очередную мишень обуяло зеленое пламя.

Мастер Рил простонал.

— Нет, Лори, нет! Не пятый уровень, первый! Покажи мне Земляной Шар Первого уровня! — небрежный взмах рукой, и мишень с шипением вернулась к первоначальному состоянию. — Ты должна научиться контролировать передаваемую сгусткам энергии Силу! Если не будешь следить за расходом Сил, быстро утомишься. А за усталостью придет поражение. Неминуемое.

Лори скрипнула зубами.

Да что вы говорите, учитель! Выбьюсь из сил? Как будто сейчас, вся взмыленная, и мечтающая лишь о том, как бы незаметнее добраться до стеночки, чтобы по ней сползти на пол, я этого не поняла!

Резко выбросив руку вперед, Лори послала к мишени зеленое ядро из переплетений Сил. Мишень взорвалась. А Мастер Рил лишь покачал головой.

— Сколько ты пробудешь в замке?

Лори поежилась.

— Я пока не знаю.

— Я назначаю тебе тренировки по контролю Сил. С завтрашнего дня. Время согласуем с Ноалом.

Лорлиона открыла рот, чтобы возразить и тут же закрыла его.

Это же идеальная возможность подготовиться к экзаменам в Академии! Нужно только еще раз прочесть учебную программу… И пропуск семинаров с лихвой компенсируется практическими занятиями с Мастером. Да ей повезло!

Правда выматываться она будет раз в десять больше, нежели на занятиях в той же Академии. Это не внушало оптимизма.

Но контроль… он ведь важен.

— Слушаюсь, Мастер Рил, — Лори склонила голову.

* * *

Лорлиона прикусила губу, когда за последним слугой закрылась дверь.

Да, она, как и обещала, проследила за приготовлением обеда и проводила веренницу в зеленых униформах до трапезного зала… но почему ожидание встречи с принцем так оголяло нервы?

Лорлионе казалось, будто все вокруг знают, что она с ним…

И ведь они так и не обсудили вопрос с божественной связью. Вернее, поговорили о ней слишком скомкано. Что она может означать? И грозит ли эта незримая нить чем-то Ноалу?

Все-таки она — человечка. Пусть и с примесью какой-то неведомой крови.

Связывать высшего демона с полукровкой… ведь наверняка просто так это не пройдет незамеченным.

А она… ведь ничего, никаких изменений не почувствовала! Только те мгновения, во время их поцелуя в Храме. Только в тот день показалось, что они стали… неразлучны?

Бред.

Ноал же потом уехал на целый месяц. И за все это время лишь выкроил времени на разговор с ней единожды.

Да, разумеется у него были веские на то причины. Но разве объяснишь это женскому самолюбию? Особенно теперь, когда внутренний голос твердит, что Ноал принадлежит только нам (нам — это, собственно, голосу и самой Лори). Ведь никак иначе. После их бурных… способов общения.

Вспоминая ночь, Лорлиона вновь покрылась румянцем.

И ведь она стонала!

Благо стены в замке были толстые. И на покоях киоса стоят охранные заклинания, призванные, в числе прочего, сохранять разговоры, проходящие за закрытыми дверями, в тайне.

Но даже несмотря на это… Ведь Лори не хватило духу заговорить о еще одной проблеме. Похлеще той, что может нести за собой божественное прикосновение (или нет?).

Фреоска.

Почему за последние полгода в ее жизни появилось уже два представителя этой закрытой расы? Сперва Алан, теперь их принцесса…

Может ли быть такое, что они как-то связаны? Ведь в самом начале, стоило лишь Лори увидеть эльфа, выходящим из дома напротив, у нее в голове возникало вполне обоснованное опасение, что воин прибыл в Аминс не просто так. Поступил на первый курс Боевого факультета. В ту же группу, что и Ноал. И стал жить в соседнем доме.

Все указывало на то, что Алан интересовался фигурой киоса. И наверняка догадывался (или точно знал?), что Ноал — наследник Альморона.

Быть может, если она познакомится с фреоской…

Лори заставила себя одернуться.

Вот еще! Не хватало еще увидеть ту, что может стать причиной ее боли. Ту, что легко поманив пальцем, может перевесить чашу весов в свою сторону. Принцесса. Не рини.

И почему осознание, что эта самая принцесса ходит где-то в замке, заставляло ежится, словно от холода, а сердце выбивать нервную дрожь?

Она боялась незримой соперницы.

Боялась, что проиграет в неравной битве за любовь.

Любовь.

Какая может быть любовь в договорном браке? Ведь принцессы выходят замуж по указке родителей. Или, если Лори правильно помнила кодексы жизни долин, по наставлению Старейшин. Именно Совет мудрецов указывал молодым, как тем жить. Кому и с кем необходимо связать свою судьбу.

И о любви речи никогда не было. Фреос славился своей независимостью и силой не просто так. Они пытались искоренить чувства, делающие воинов слабыми. А любовь, несомненно, относилась к таким ослабляющим факторам.

Лорлиона вздрогнула, когда ее талию вдруг обвили мужские руки, а в ухо прошептали:

— Скучала, малышка?

Она так задумалась, что не услышала, как открылась дверь и к ней подошли?

Жуть!

Лорлиона попыталась вырваться, однако хватка Ноала была железной.

— Ноал! Нас могут увидеть!

— Пусть. Ты — моя!

— Ноал… — жалобно пропищала девушка, все же выкрутившись из загребущих рук.

Принц нахмурился.

— Лори, я не хочу делать из наших отношений тайну. Я люблю тебя…

— Ты — киос, — в очередной раз озвучивая истину прошептала Лори, опасливо косясь на дверь, однако никто, похоже, не собирался нарушать покой принца во время его обеда.

— Влюбленный киос, — он снова захватил ее в объятья и успел сорвать с губ поцелуй, прежде чем Лорлиона отскочила на несколько шагов.

— А я всего лишь рини! — Лори прошмыгнула на другую сторону стола, чтобы их разделяло безопасное расстояние.

— Да какая ты рини! — рявкнул Ноал и тут же обогнул стол, воспользовавшись тем, что она замешкалась от недоумения.

— Самая обыкновенная, — попыталась она образумить наверняка сошедшего от счастья (или любовь все-таки действует по-другому?) мужчину, выставляя руки перед собой и тут же натыкаясь на каменную демоническую грудь.

Ноал зарычал.

— Ты не рини, Лори!

И даже если бы была ею, для меня это ровным счетом ничего не меняет! Я люблю тебя, глупая! И если ты думаешь, что эти слова ничего не значат, докажу обратное! — он схватил ее за руку и потащил к выходу из зала.

— К… куда ты меня ведешь?

— Узнаешь, — не оборачиваясь бросил киос, быстрым шагом направляясь куда-то вглубь замка.

Спросить, что же демон имел в виду, когда говорил, что она не принадлежит к рабочему классу, уже просто не поворачивался язык.

Ноал точно сошел с ума. Впрочем, может с мужчинами это тоже происходит?

Не только женщины выдумывают себе невесть что на пустом месте?

Однако ей казалось, что голубоглазый брюнет, что шагал чуть впереди все-таки выделялся из основной массы как раз своим благоразумием. Принц как-никак. Наследник.

И этот наследник привел ее…

Лори начала упираться, понимая, что со стороны выглядит уж очень глупо.

— Ноал! Отпусти!

— Нет, я докажу тебе, что мои слова — не пустой звук.

И он постучал.

А Лори зажмурилась, потому что примерно представляла, что сейчас произойдет.

Дверь открылась и послышался сдавленный вздох, после чего традиционное приветствие:

— Киос!

Лори приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на мать, которая склонилась в почтительном реверансе, боясь поднять взгляд.

— Добрый день, Сандера. Вы позволите войти?

— К… конечно, — бывшая посудомойка посторонилась, пропуская своего сюзерена, все еще не поднимая головы.

Лорлионе пришлось проследовать вслед за принцем.

Ну зачем он это затеял?!

Как только дверь за ними закрылась, Ноал тут же, бросив приветливый взгляд на Мэвлая, перешел к делу:

— Сандера, прошу простить меня за столь внезапный и несвоевременный визит.

— Что вы, Ваше Высочество! Это ваш дом, и вы можете ходить по нему совершенно свободно.

Ноал сморщился.

— Прошу, давайте без формальностей, обращайтесь ко мне по имени.

— Но…

— Сандера, я люблю вашу дочь.

Вот тут Лори закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то скрыться от этой неудобной ситуации.

Ну зачем, зачем?!

— И прошу у вас благословения.

Лори резко опустила ладони и ошарашенно взглянула на демона.

Что он просит?!

Сандера, которая осмелилась-таки поднять голову на принца, сейчас широко распахнула глаза и чуть вытянула в изумлении лицо.

— П… простите?

— Так как отец Лорлионы сейчас… не здесь, я преклоняюсь перед вами. Разумеется, у вашего мужа я также спрошу благословения. Но, думаю, Гилин в данной ситуации имеет меньший вес.

Лорлиона почувствовала, что еще немного, и она просто упадет в обморок.

О чем. Говорит. Этот. Сумасшедший?!

Какое благословение?

— Ноал, — Лори подергала его за рукав.

— Я люблю тебя, — упрямо повторил он. — И не намерен отступать, — и, вновь повернувшись к ее матери, — Сандера, вы позволите ухаживать за вашей дочерью?

Вот теперь Лори совершенно выпала в осадок.

Ему потребовалось разрешение ее матери?! На то, чтобы быть с ней?

То есть те две ночи… как бы были «запретными»?

Сандера растерянно перевела взгляд на нее. Но что сейчас Лорлиона могла сказать? Да и что тут скажешь? Когда принцы с ума сходят…

Впрочем, стоит признаться, пусть и самой себе, что это безумно приятно — что Ноал признался в чувствах, не стесняясь ее матери. Доказывая, что действительно испытывает глубокие чувства.

Возможно, он вел себя по-мальчишески. Импульсивно.

Но как же это было приятно!

— Киос…

— Ноал, — мягко поправил ее принц.

— Киос Ноал, — гнула свою линию ошарашенная Сандера, — я… не думаю, что вправе запрещать вам что-либо.

Расценив этот ответ, как согласие, демон улыбнулся.

— Со своей стороны могу обещать, что буду оберегать Лорлиону, — он притянул девушку к себе за талию, и Лори была слишком смущена, чтобы отпираться.

Мэвлай, который до этого тихонько сидел в кроватке, вдруг угукнул и протянул ручки в сторону Ноала.

Сандера отвлеклась на сына, и покраснела.

— Вы ему понравились.

— Вы позволите? — отпустив Лори, Ноал шагнул к малышу и, получив кивок женщины, взял того на руки. — Привет, Мэви.

Карапуз тут же начал ощупывать его лицо, с интересом рассматривая незнакомого мужчину. И улыбнулся.

У Лори сердце готово было вырваться из груди.

Мало того, что киос только что разрешил ситуацию с их отношениями, по крайней мере в глазах ее матери, так и сейчас… Глядя на любимого, осторожно сжимающего крохотного братика, Лорлиона вдруг резко осознала прописную истину: они не предохранялись.

И ведь не нужно далеко идти за подтверждением, что всего лишь одна ночь может стать решающей, она сама именно таким образом появилась на свет. Может ли быть такое, что они?..

Мэвлай схватил Ноала за нос, за что получил легкий смех мужчины.

— У вас прекрасный сын, Сандера. Крепкий, сильный и любознательный.

Сандера благодарно улыбнулась и протянула руки, чтобы забрать Мэви. Тот, однако, совсем не хотел отпускать новую «игрушку» в лице одного очень опасного высшего демона. Но мама была убедительной, и малыш поддался, однако продолжая смотреть на голубоглазого брюнета.

— Спасибо за столь лестные слова, киос Ноал.

Лори, которая, наконец, взяла себя в руки, схватила принца за рукав и потянула по направлению к двери.

— Мамуль, нам пора!

Ноал подарил прощальный взгляд хозяйке комнаты с сыном и послушно отправился вслед за ней.

Но, стоило им пройти несколько пролетов, Лори, убедившись, что коридор пуст, толкнула Ноала в затемненную нишу и зашипела:

— Что это сейчас было?!

— Я тебе уже говорил, что мои чувства не выдуманы, — воспользовавшись моментом, он тут же прижал ее к своему телу и склонился над ней. — Я люблю тебя, Лори. И готов сделать, что скажешь, чтобы ты мне поверила.

Девушка открыла рот, чтобы произнести главный аргумент бесполезности их высоких чувств, да только демон подался вперед и накрыл ее губы поцелуем. И все рассуждения о том, что его положение имеет огромный вес в сложившейся ситуации, тот час были отброшены.

Да и о каких разговорах может идти речь, когда твое тело сжимают крепкие сильные руки, а губы дарят поистине божественное удовольствие?

Из груди Ноала начал раздаваться рык.

— Идем в мои покои.

— Вечером, — Лорлиона не смогла скрыть польщенной улыбки. — К тому же, твой обед стынет.

— К черту обед, я хочу перейти сразу к сладкому, — его руки опустились к ее ягодицам и прижали теснее, чтобы Лори ощутила твердость, упирающуюся ей в живот.

От осознания его возбужденности, по телу девушки прокатилась волна жара, а дышать стало тяжелей.

Однако они должны потерпеть. И у принца полно своих дел, она не может отвлекать его… пусть и хочет сейчас этого больше всего на свете.

— Нет, Ноал, все вечером, — подставив лицо для поцелуя, Лори легонько прикусила его губу, за что получила еще один рык.

— Ты издеваешься!

Тихий смех, и ей удалось создать расстояние между ними.

— К тому же, ты пообещал моей маме ухаживания, — подмигнув, Лори оправила примятое платье и вынырнула из ниши.

Разумеется, она шутила, но киос, расплывшись в коварной улыбке, кивнул.

Глава пятая

Лорлиона улыбнулась, глядя как Ноал, обернув бедра полотенцем, возвращался из купальни. Она настояла, чтобы они приняли душ раздельно, ведь в противном случае омовение проходило бы очень долго… и не совсем эффективно. Так, как прошлой ночью.

И сейчас, раскинув на подушках слегка влажные волосы, призывно откинула край одеяла, куда и поспешил забраться принц, кинув полотенце на ближайшее кресло.

Удивительно, но Ноал вел себя как образцовый джентльмен, и после случая в нише не пытался утянуть ее в свои покои. Лишь пожирал взглядом за обедом, где заставил составить ему компанию и практически насильно накормил.

Лори же отбивалась только из опасения, что их уединение могут прервать, и тогда об отношениях принца с рини узнают. Зайти в трапезный зал, разумеется, могли слуги. Гостям и в голову бы не пришло беспокоить принца во время его приема пищи (ведь если они не были приглашены разделить стол, им тут нечего делать), а слуги… они вездесущи. И всегда пытаются помочь, даже когда того не просишь.

Однако переживала Лорлиона зря, никто в зале не появился, и Ноал, сам выполняя роль официанта, после наполнения последних бокалов соком (девушка категорически отказалась пить вино, мотивируя это тем, что для занятий с Мастером Рилом (о которых Ноалу уже каким-то образом было известно), необходима светлая голова, не замутненная винными парами). Говорить же, что она опасается, как бы не оказалась в положении, Лори не стала.

Может, Ноал использовал какое-то заклинание для предотвращения нежелательных последствий?.. Ведь насколько она знала, у трехсотвосемнадцатилетнего демона, начавшего свои постельные подвиги столетия три назад, до сих пор не было детей. Не просто же так!

Нежелательные?.. Но так ли это?

Когда Ноал, поцеловав на прощание ее ладонь (точно решил играть в галантного кавалера!), с сожалением сообщил, что вынужден вернуться к работе, но заверив, что будет считать минуты до их вечерней встречи, покинул ее, Лорлионе представился отличный повод подумать.

И ведь было о чем.

Вероятность беременности от Ноала?

Она была. Причем, если судить по твердой уверенности мужчины в том, что она будет ночевать в его постели каждую ночь, эта самая вероятность грозила вылиться в убежденность.

Возможно, стоило поговорить с ним на эту тему, успокоить себя, что киос все держит под контролем… Но Лори не хотела.

Ведь ребенок… от любимого мужчины? Это ли не дар небес?

И пусть Ноал прекращает попытки зарождения жизни (ну наверняка прекращает же на магическом уровне?), жить с надеждой, что как-то раз может повезти…

Пусть он и убеждал ее, себя, даже маму, что их любовь настоящая и выдержит все испытания, Лори прекрасно понимала, что связать судьбу с рини ему никто не позволит. А вот ребенок… он был бы таким связующим звеном, против которого не пошел бы и король.

Понимая, что ее мысли начинали скатываться не в то русло, Лорлиона заставила себя сосредоточиться. Разумеется, Ноал не позволит ей забеременеть.

Ведь, случись подобное… она будет носить под сердцем его первенца? Наследника?..

Это слишком ответственно. Опасно. И недостижимо.

Первенца ее любимому мужчине должна принести жена.

Ужасное слово, если оно не может быть применимо к себе.

Лори, оказавшись в своей комнате, когда пришла к подобной мысли, больно закусила губу, стараясь не расплакаться.

Жена.

И ведь по замку ходит кандидатка на этот статус.

Как девушка не пыталась, слезы, которые хлынули из глаз, стоило лишь представить Ноала у алтаря с другой, было не остановить. На то, чтобы успокоиться и заставить себя взять в руки ушел по крайней мере час. Еще какое-то время, чтобы убрать с лица признаки состояния… и только после этого она покинула комнату и отправилась во двор. Ей нужен был воздух. Холодный воздух, который привел бы ее безрадостные мысли хоть в какое-то подобие порядка.

Не раздумывая, Лори направилась в сторону конюшен. Конная прогулка, что может быть лучше, чтобы развеять тоску?

Кивнув Брану, которого ее появление удивило до чертиков, однако не вступая в долгие разговоры, лишь пояснив, что она, как и остальные слуги киоса, временно вернулась в замок, попросила оседлать коня, и, когда парень, который был влюблен в нее (или ему так только казалось?), когда Лори только стукнуло тринадцать, повиновался, с благодарностью приняла поводья, и повела Пегого прочь из конюшни и двора.

Ей нужна свобода. Простор. Ветер. Бег.

Легко запрыгнув в седло, Лорлиона, кивнув стражникам, которые стояли на воротах, выехала за пределы замка и пустила коня в галоп.

Ветер хлестал по лицу, выбивая пряди из косы и развевая за ее спиной теплый плащ, подобно крыльям. А Лори, крепко обхватывая сильные бока коня ногами, чуть привстала в стремени, повинуясь движениям прекрасного животного.

Они пролетали мимо деревьев, и те смазывались в одно большое пятно. Из-под копыт летел снег, оставляя позади себя глубокие следы. Лори сжимала поводья, сосредоточенно глядя прямо перед собой.

Она любит Ноала!

И новость о том, что у нее может появиться надежда на то, что он будет неосторожным в плане зачатия лишь вселяла надежду в местами израненное сердце. Но вот только как отнесется невеста к подобному?..

Если окажется, что принцу придется жениться, Лори ведь сможет скрыть факт своей беременности? Уехать в тот же Аминс, мотивируя тем, что не хочет мозолить глаза законной жене. Да и ей будет больно видеть любимого с кем-то.

Почему у нее в голове роились такие пасмурные мысли?

Но как же иначе? Она — служанка. Он — будущий король.

А короли не женятся на собственных слугах.

Но ведь если представить, всего лишь на секундочку, что Ноал рискнет пойти против системы… против родителей… против государства… и останется с ней?

Смогут ли они быть счастливы?

Нет.

Лори никогда не простит себя, если ради нее Ноалу придется отказаться от признания народа. Слишком большая ответственность. Слишком тяжелое бремя.

Ну почему она родилась рини?!

Почему влюбилась в принца?!

Почему?! Почему?!

Конь все мчал дальше, пока Лори не заметила вдалеке еще одного всадника.

Перехватив поводья удобнее, она заставила Пегого сбавить темп и перейти на рысь.

По мере приближения становилось понятно, что второй всадник — также девушка. Девушка, на плечах которой покоился практически такой же плащ, как и у нее, темно-коричневый, подбитый мехом.

Девушка также заметила ее и дожидалась, пока Лори поравняется с ней.

А когда Лори подъехала, всадница опустила капюшон, и на ветру начали развеваться светлые волосы. Лицо незнакомки почему-то казалось смутно знакомым, однако Лорлиона не могла понять, чем же именно.

Перед ней была эльфийка, это определенно. Острые ушки, аккуратный носик, большие серо-голубые глаза, которые внимательно осматривали ее, и сложившийся в приветливой улыбке ротик.

— Привет.

— Привет, — Лорлиона не знала, как обращаться к незнакомке, та явно не была служанкой, сидела слишком ровно в седле, да и утонченные черты лица… выдавали аристократку. — Вы… охотитесь? — она заметила переброшенный через луку седла небольшой арбалет.

Незнакомка кивнула.

— Решила опробовать новое приобретение, — она похлопала по оружию покрытой в перчатку рукой. — А вы?..

— Простая прогулка, — Лорлиона повернулась назад, туда, откуда приехала, и внезапно поняла, что за раздумьями отъехала слишком далеко.

Проследив за ее взором, блондинка поинтересовалась:

— Вы из замка киоса?

Лори кивнула.

— А вы?.. — понимая, что невольно вторит словам незнакомки, Лорлиона стушевалась.

Обычно она всегда могла легко поддержать непринужденную беседу с именитыми гостями киоса, но видимо сейчас ее душевное состояние было в таком раздрайве, что все способности к светским беседам свелись к банальным вопросам.

Блондинка улыбнулась.

— Я тоже гощу в замке. Позвольте представиться, я — Роксана Маэдфанорская.

— Лорлиона Готрун.

Лори показалось, или глаза блондинки при упоминании ее имени чуть расширились?

Однако, это могло быть лишь взыгравшее воображение, ибо через миг Роксана перевела взгляд на округу.

— Вы не находите, Лорлиона, что сегодня просто чудесный день?

— Определенно, — ведь она говорила про погоду?

Сегодня небо радовало практически безоблачной синевой, а снег под копытами коней приятно хрустел. Последние морозы перед окончательной капитуляцией зимы перед весной, которая уже дышала в спину.

Роксана вновь повернулась к ней и положила руку на арбалет.

И почему этот жест внезапно заставил Лори напрячься?

В округе не было видно следов животных, они стояли практически на полянке, окруженной лесом… весьма уединенной полянке.

Однако девушка заставила себя отмахнуться от предчувствия. Охота, в ходе которой арбалетный болт полетит не туда?

Не было повода думать подобное.

Блондинка улыбнулась.

— Мне сегодня, увы, не повезло встретить дичь.

— Еще не вечер, — предположила Лори и повернула коня обратно к замку. — Вы извините меня? Не ожидала, что уеду так далеко…

Роксана склонила голову на бок, не убирая руки с оружия.

— Да-да, конечно, Лорлиона, я вас не держу.

Лори пропустила несколько оглушительно громких удара сердца, когда оказалась спиной к незнакомке. Вооруженной незнакомке.

Однако, сжав поводья сильнее, она приказала Пегому перейти на рысь, а после и на галоп. Быстрее в замок!

Она нагулялась!

И, пока конь не скрылся за поворотом, ее не отпускало ощущение, что Роксана внимательно следит за ее уходом. Следит, однако не делая ничего предосудительного. И уж тем более не вскидывая боевой агрегат.

Что за наваждение на нее напало? С какой это стати гостье киоса нападать?

Передав коня Брану, Лорлиона поспешила обратно к себе в комнаты, чтобы принять душ и переодеться. Прогулка помогла избавиться от негативных мыслей о будущем, и теперь актуальным оставался лишь вопрос ожидания предстоящего вечера. А, точнее той его части, когда она сможет вновь увидеться с принцем.

Чтобы убить время, Лори отправилась на кухню, чтобы помочь поварятам в приготовлении ужина. И так закрутилась, что когда последние блюда были доставлены, с удивлением обнаружила сгустившуюся темноту за окнами, оповещающую о наступлении ночи.

Идти в господское крыло, где находилась ее спальня, было страшно.

И не только потому, что Ноал мог привлечь ее к себе посреди коридора на глазах слуг. Лорлиона трепетала перед осознанием, на что же она согласилась.

А если киосс с киоссой захотят вдруг заглянуть к сыну?.. А там она… и не совсем одетая. Скорее, раздетая полностью.

Разумеется, Их Величества не смутятся (мало ли повидали на своем веку), но вот как ей потом смотреть окружающим в глаза? Вспоминая, что сильные мира сего застали ее в неглиже.

И оставался вопрос, когда именно ей нужно прийти к принцу. Ведь он сказал, что будет ее ждать… а если он еще работает?

Так и не решившись, Лори двинулась в свою комнату. Если Ноал захочет, он найдет ее. Ведь не далее как вчера он доказал, что волен в своем замке отыскать любого. Значит, и ей нечего переживать.

И Лори успела даже уснуть, так и не дождавшись стука в дверь. А вот пробуждение… когда она открыла глаза, то поняла, что находится в невесомости, а сильные руки подхватили ее, прижав к широкой груди и вышагивают по тускло освещенному магическими светильниками коридору.

Стоило бы испугаться, что она не услышала, как в ее комнату вошли, да и не почувствовала, как бережно изымали из постели… Но Лори, вдыхая еловый запах своего мужчины лишь улыбнулась.

Ноал рядом, и это главное.

И сейчас, глядя, как довольный и принявший душ киос забирается под одеяло, Лорлиона не могла скрыть улыбки.

Все-таки его присутствие сказывалось на нее волшебно. Все заботы и проблемы на время теряли свои краски, оставляя лишь удовольствие.

— У меня для тебя подарок, — демон, сделав неуловимый жест рукой, раскрыл ладонь, показывая изящный золотой браслет.

Лорлиона оторопело заморгала.

— Но… ведь повода не было…

— Разве нужен повод для того, чтобы сделать любимой приятное? — и, с коварной ухмылкой… откинул одеяло, после чего завладел ее ножкой, застегнув украшение на щиколотке.

Лори не успела промолвить, что не может принять столь дорогой подарок (а судя по плетению, это была работа настоящего мастера своего дела), как киос, поцеловав ее чуть выше браслета, вернул одеяло на место, заботливо укрывая ее.

— Спасибо…

В голубых глазах запрыгали чертики.

— Кроме того, я обещал, что буду за тобой ухаживать…

Лори округлила глаза и тут же потянулась за подушкой, которой не преминула воспользоваться, огрев не ожидающего такого поворота событий принца.

— Значит, ты решил сделать мне подарок потому, что пообещал моей маме?.. — Лорлиона попыталась придать лицу грозное выражение, но дрожащие в попытке скрыть довольную улыбку губы ставили ее попытку под сомнение.

— Ах, ты меня раскусила! — перехватив пуховый снаряд, Ноал сделал повинное лицо. — И как же мне искупить свою вину?

Лорлиона на миг задумалась, после чего выдала:

— Массаж! Помнится, такой пункт был в том интересном списке, что предоставили адепты…

— М… — киос, отбросив подушку, наклонился над ней. — Может, мне стоит почаще быть виноватым, чтобы тебе в голову приходили такие славные способы искупления вины?

Лорлиона, ответив на волнующий поцелуй, улыбнулась.

— А вдруг мне придет в голову что-нибудь совершенно… непотребное?

— Я это исполню, — пообещал принц и тут же оказался сверху. — Приступим?

Разумеется, он предполагал в виду массаж… ведь его?.. Но почему тогда загоревшиеся синим огнем желания глаза, да и весьма несвойственное положение для ласк спины, подсказывали, что прежде чем получить «плату» за «провинность», придется снова отдаться во власть мужчины?

Мурлыкнув, Лори с готовностью кивнула.

* * *

Роксана проводила удаляющую всадницу взглядом, борясь с желанием всадить той в спину арбалетный болт.

Вот, значит, какая ты, избранница киоса.

Алан описал ее точно. И сомнений, что пред ней предстала именно та самая Лори, в которую был влюблен Ноал, не возникло.

А она не признала в ней соперницу.

Или, быть может, еще не успела услышать слухи, что Рокси постаралась распустить?

Все-таки статус невесты принца бил сильнее, нежели его наложницы на одну ночь. И рыжая наверняка будет страдать, как только до нее дойдут сплетни.

Что же принц в ней нашел?

Эта девочка отправилась так далеко от замка без оружия!

Да, Аланнемонд расписывал, что в этом хрупком теле зиждется опасная сила. Сила, которую он сам, с его-то опытом, не мог определить.

По его словам, в крови Лорлионы была магическая составляющая весьма могущественного предка. Нелюдя.

Впрочем, и у нее, Роксаны, в родителях значились эльфы. И не просто абы кто, а фреосцы! Воины!

И проиграть какой-то малявке?

На губах блондинки расцвела улыбка.

Теперь я знаю, как ты выглядишь Лори. Теперь я буду за тобой следить.

Не стоит все делать с горяча. Ведь на нее не должны пасть подозрения. И игра с жертвой… что может быть заманчивее?

Глава шестая

— Нет, Лори, снова не так! — Мастер Рил уже практически рычал. — Ну как ты не возьмешь в толк? Смотри! — на раскрытой ладони демона возник небольшой голубоватый Энергетический шар. — Первый уровень. Первый!

Подбросив шар в воздух, Рил перевернул руку и поймал энергию тыльной стороной ладони. И шарик, соприкоснувшись с кожей лишь отскочил, не оставляя красных кровоточащий следов, как у нее.

— Если ты не научишься контролю, дальнейшее обучение бесполезно.

Лори сцепила зубы и упрямо выставила перед собой руку.

Первый уровень. Ей нужен водный шар всего лишь первого уровня. Тот, который не приносит урона. Тот, благодаря которому можно даже цветы поливать!

Над раскрытой ладонью начало образовываться облачно, сгущаясь в более плотную консистенцию.

Получилось?

Лорлиона несколько раз моргнула, чтобы с удивлением через секунду после появления Шара увидеть фактически голубого ежика. Шар никак не хотел пребывать в простом состоянии, разбухая изнутри, будто магические линии сил превращали его внутренности на иглы.

Мастер вздохнул.

— Ясно. Хватит.

Протянув руку, Рил забрал «ежика», и его кожа тут же начала шипеть, словно он дотронулся до кислоты. Сжав Энергию в кулак, наставник добился ее исчезновения.

Кожа демона начала регенерировать, принимая нормальный оттенок.

— Я не понимаю, Лори… Как получается, что тебе доступна Высшая Боевая Магия, которая у обычных нелюдей занимает огромные усилия… а самое элементарное не выходит, — темноволосый учитель в задумчивости осмотрел ее с ног до головы. — Может… если ты примешь вторую ипостась, все станет на свои места?

— Простите?

— Боевую трансформацию, — подсказал учитель. — Ведь Ноал уже сказал тебе?..

Видимо по ее удивленному взору Мастер понял, что прокололся, и скрипнул зубами.

— Мальчишка!.. Ну я с ним поговорю!.. — обернувшись к двери, Мастер, видимо, решал, не сейчас ли идти «беседовать» с бывшим учеником, однако долг в обучении все же пересилил. — Это не я должен был тебе говорить, — снова обернулся к ней демон. — В твоих жилах течет кровь весьма сильного, я имею в виду магическую составляющую, впрочем, не удивлюсь, если и физически на тебе это тоже скажется, нелюдя. А, как ты знаешь, все нелюди имеют весьма полезное свойство к трансформации. Обращению к своей истинной натуре. Можно сказать, природной… животной. У каждого народа перевоплощение происходит по-разному. Оборотни, к примеру, перестраивают свой позвоночник, наращивая мыщцы и сухожилия. Метаморфы, способные принимать облик любого увиденного ими существа, воплощают свое тело при помощи магических полей, не заметных никому, кроме самого метаморфа. Лимнады — их тела сливаются с окружающей природой, из которой они и черпают силы…

Лори слушала про перевоплощение различных народностей, воскрешая в памяти только одну единственную картинку: как пальцы Ноала удлинялись, а ногти заострялись в лезвеподобные когти. Как его мышцы обтягивала непробиваемая броня, а за спиной раскрывались огромные черные крылья.

Единственная трансформация, которую она смогла увидеть в своей жизни.

Про остальные она лишь читала, поэтому все, что говорил Мастер было не ново… но без визуального подкрепления такого эффекта не давал.

Кровь нелюдя… Ведь она убедилась, что ее отец не принадлежал к людской расе. Значит, и ей доступна смена ипостаси?

Но почему ей раньше не приходило это в голову?

И почему Мастер так рассердился, когда понял, что киос должен был просвятить ее на этот счет?

Не Рук, Ллориан и Куола, которые также, как и она были слугами при Ноале. И, также, как и у нее, в них текла кровь нелюдей. Правда без примесей. Но ведь и Ноал был чистокровным!

Почему показать, как менять обличье (ведь именно на это намекал геун Рил?), должен был именно Ноал?

Неужели Мастер в курсе, что они с киосом…

Лори покраснела.

Такое объяснение было вполне логичным. Любовники раскрывают друг перед другом души, и им легче вступить в контакт с магическим полем напарника.

А, может, Мастер имел в виду лишь то, что они с Ноалом были одногруппниками в Академии? И вместе посещали семинары по боевке? Может, именно там Ноал должен был ей пояснить, что нужно делать?

— Но мне казалось, что в боевой ипостаси контроль держать труднее, — подала голос Лори, как только Мастер замолчал.

— И да, и нет. При трансформации обостряются все органы чувств, а защитные рефлексы выходят на первый план. Если кто-то захочет вступить в бой с принявшим истинный облик нелюдем… скорее всего это будет провал. Со стороны нападавшего, разумеется. Усиливаются не только реакция, но и выносливость. А магические потоки становятся более яркими и видимыми. В боевой трансформации пропадает обычное зрение, организм автоматически переходит на магическое, — Рил вздохнул. — Может, тебе как раз стоит не напрягаться в человеческом теле на использование магзрения, а перейти к следующей ступени? Так ты сможешь сосредоточиться только лишь на ощущениях.

Лори закусила губу.

— А как?..

— Хочешь сказать, что ты ни разу?.. Даже бессознательно?

Лори покачала головой.

— Постой, но я же видел твою частичную трансформацию. Еще четыре года назад.

Сказать, что Мастер огорошил ее этим заявлением, значит не сказать ничего! То есть как это он видел ее трансформацию? Когда? И, что самое главное, почему она не в курсе, что ее тело принимало истинный облик нелюдя?

— Глаза, — пояснил Мастер. — Твои глаза меняли цвет.

— Ах, это… — Лори разочарованно вздохнула.

Да, ее глаза действительно пару раз становились красными, но она вначале списывала все на усталость и обман зрения, а после… у нее не было зеркала каждый раз, когда она переступала грань, отделявшую спокойствие от ярости. И не могла точно определить, менялись ли ее очи в том же Аминсе…

Лори замерла. Она знает. Менялись. По крайней мере два раза точно. Даже три.

Первый — когда она пошла купаться с друзьями и утопила подаренной Сандерой кулон, и ведь не приняла тогда во внимание, почему Ллориан начал смотреть на нее так внимательно. Изучающе.

Дроу понял, что она — нелюдь. Но почему ничего не сказал? Посчитал, что Лори держит свою ипостась в секрете? Как Ноал, который не хотел раскрываться перед адептами?

Но с Ноалом-то все проще. Если бы кто увидел его трансформацию, сразу признал бы броню высшего существа. А она… да и что в ее теле должно еще поменяться, кроме цвета глаз?

Второй раз на нее также изумленно смотрел Алан. В тот самый день, вернее раннее утро, когда она сбежала из особняка, стараясь стереть в памяти случай в купальне киоса. Та тренировка, на которой фреосец призвал магию, дабы проверить ее силы.

И третий раз — в Храме. Выброс магии, которая заставила Артефакт Крови работать… он не мог не разбудить сущность.

И если в первых двух случаях она действительно пребывала на пороге ярости, то в последний… именно аура Святилища, пропитанная такой мощью, что воздух вокруг них вибрировал, помогла пробудиться. Несмотря на ее в общем-то безмятежное состояние.

Так значит, не только гневом можно пробудить себя?

— Мастер Рил, я не понимаю, как взывать к истинной ипостаси.

Рил бросил взгляд за окно, и с сожалением произнес:

— На сегодня занятие окончено. Что касается трансформации… у всех она проходит по-разному, порой нелюдь попадает в ситуацию, вынуждающему его защищаться, порой чувства, которые он испытывает, скорее напоминают взрывной коктейль… но результат один и тот же. Каждый раз. Завтра мы перейдем к практике, а пока у тебя есть возможность обратиться к теории.

— Вы отправляете меня в библиотеку? — Лори даже удивилась, ведь Мастер предпочитал исключительно занятия в тренировочном зале или же на улице, абсолютно далекие от просиживанием за книгами.

Рил кивнул.

— Спроси Таррена про боевую трансформацию… — он помедлил. — В общем. Думаю, тебе будет полезно прочитать про смену ипостаси различных народностей.

Учитель подошел к скинутой на скамейку жилетке и перекинул ее через плечо.

— Но с Ноалом я все равно поговорю.

Лори попыталась скрыть улыбку.

Мастер был единственным, кто не боялся общаться с киосом на равных. Более того, он считал Ноала еще мальчиком, незрелым юнцом, который пытался проказничать. И за эти проказы ему доставалось.

Альморон, который сам определил Рила тому в Наставники, разумеется, был солидарен со способами приструнения зарвавшегося демоненка.

Лорлиона сморщилась.

Придется все же идти в библиотеку. И смотреть в глаза Таррену. Но было стыдно. Гисхильдис, как же стыдно!

Ей казалось, будто молодой оборотень знал, чем они с Ноалом занимались в уединении читательской комнаты. Хотя здравый смысл и подсказывал, что это всего лишь ее бурное, разыгравшееся не на шутку, воображение решило пошалить.

Приняв душ и переодевшись в новое домашнее платье цвета сирени (сегодня с утра Лори, которая очнулась уже в собственной постели, видимо Ноал, который очнулся раньше, все также отнес ее обратно на руках, и девушка лишь надеялась, что он шествовал не по коридору, а воспользовался порталом, ибо она была все также нагая, как и засыпала в его объятьях), которое обнаружила аккуратно повешенным на спинку стула, Лори дотронулась до кулона.

Рубин в серебряном обрамлении. Подарок ее отца. Прощальный подарок Сандере. И теперь этот дар перешел к ней. Единственная связующая нить с тем, кто дал ей жизнь.

И ведь Артефакт Крови ни разу в Аминсе во время ее обучения так и не запел. Ни разу не дал понять, что где-то рядом есть он. Тот, у кого схожая с ней магия.

Даже артефакты не всесильны.

* * *

Вопреки ее опасениям, библиотекарь и бровью не повел, когда она появилась на пороге вверенного под его руководство пространства. Лишь улыбнулся и поприветствовал. А когда узнал, что ее интересуют, также вежливо попросил следовать за ним.

Лори старалась не кусать губы, когда Таррен предложил вновь воспользоваться приватной комнатой, и покачала головой.

— Благодарю, меня вполне устроит общий зал.

И снова он ничем не высказал свое удивление. Помог устроиться за широким столом и с поклоном покинул ее, возвращаясь за информационную стойку.

Было еще раннее утро, и библиотека пустовала. Оно и к лучшему. Никто не помешает. Ведь для гостей киоса было бы весьма любопытно увидеть кого-то, не облаченного в одежды слуг, бродящего среди множества книг. А любопытство ведет за собой знакомство…

Но не будет же Лори прикидываться тем, кем не является. Разумеется, ей нужно будет сообщить, что она — рини Лорлиона.

И отсюда закономерный вопрос: почему рини сейчас не на своем рабочем месте? Более того, почему она не соответствующее облачена?

И ведь вопрос за вопросом… а так и до истины дойти не сложно.

Возможно, она снова себе накручивала, и, может, стоило все же воспользоваться предложением библиотекаря… Но один только взгляд в сторону ниш с сокрытыми за ними комнатами будили весьма яркие воспоминания, что явно отвлекали бы от изучения материала. Материала, который сейчас ей был жизненно необходим.

На носу экзамены. Осталось всего два месяца на учебу, а потом сессия. Страшное слово.

Ее первая экзаменационная неделя. Сможет ли она успешно ее пройти?

Мастер Рил правильно говорил, что контроль — это ее первоочередная задача. Как только Лори сможет понимать, как именно ее желание формирует Энергию, и распределяет Силу, она сможет направлять к магическим потокам необходимый посыл. Тот, что нужен в конкретной ситуации. А не так, как сейчас. Получается совсем не то, чего она ожидала.

Лори пролистала толстый фолиант, посвященный истинной ипостаси до главы с техническим описанием взывания к себе настоящему, и углубилась в чтение.

Да так зачиталась, что чуть не подпрыгнула на месте, когда рядом с собой услышала робкое:

— Доброе утро, можно присесть за ваш столик?

Лори подняла глаза от книги и с удивлением уставилась на вчерашнюю всадницу. Блондинку с серо-голубыми глазами.

— Роксана? Добрый день. Да-да, конечно, присаживайтесь.

Роксана кинула слуге, который шел следом за ней, и тот, поклонившись, испарился.

— Не думала, что встречу кого-то здесь так рано.

— Могу сказать то же, — Лори неловко улыбнулась.

Она не понимала, но почему-то ощущала идущую от собеседницы необъяснимую Силу. Даже не переходя на магическое зрение.

И сейчас это ощущение было куда острее чем там, на поле, где их разделяло большее расстояние и природа.

Роксана открыла перед собой книгу.

Несколько минут они провели в молчании, ровно до момента, как в библиотеке снова появился слуга, уже с подносом, на котором располагался чайник и две чашки.

— Не выпьете со мной чаю?

Лори подавила в себе желание отказаться. Да и почему ее интуиция сейчас так взъелась?

Роксана не казалась злобной или опасной. Вела себя учтиво…

— Благодарю, — она кивнула, принимая чашку, которую до краев наполнил худощавый молодой человек.

Роксана, последовав ее примеру и одним взглядом отослав мужчину, улыбнулась.

— Люблю потакать своим желаниям, — она приподняла чашку. — Травяной чай бодрит как нельзя лучше.

— Согласна, — Лори почувствовала запах трав, некоторые из которых не могла определить так просто, однако, взглянув, как Рокси спокойно припала к своей пиале и сделала глоток, решилась.

Чай на самом деле бодрил, посылая по телу волны тепла. Немного терпкий, с выраженным вкусом мелиссы. Она раньше никогда не пила подобный сорт.

— Интересный вкус.

Роксана снова улыбнулась.

— Особый состав трав. Их собирают в долинах Фреоса.

Со следующим глотком Лори чуть не подавилась.

Фреос?!

Она бросила взгляд на сидящую напротив девушку.

Вот почему ее облик показался знакомым. Она напоминала ей Алана! И пусть у эльфа глаза были зеленые, а волосы русые… в остальном можно было проследить сходство. Тот же прямой нос, тот же овал лица… даже разрез глаз и линия роста волос была схожей.

Брат с сестрой?

Но что фреоска делает?..

Запоздалое осознание заставило Лори похолодеть.

Фреоска. Во дворце киоса.

Та самая принцесса?!

Лори не заметила, как сильнее сжала фарфор, и костяшки ее пальцев побелели. Внезапно захотелось ринутся вперед и вцепиться этой блондинке ногтями в хорошенькое личико.

Вот, значит, какая ты, потенциальная невеста принца!

Однако неимоверным усилием Лорлиона заставила себя сохранить невозмутимый вид и лишь приподняла бровь.

— Вот как.

По изогнувшимся в более проникновенной улыбке губ воительницы нельзя было определить, что же она думает. И знает ли, кто перед ней?

Впрочем… вряд ли совпадение имело бы место на существование.

Аланнемонд поступает в Академию Магии, на один курс с киосом, в ту же группу. Располагается по соседству… А как только Ноал сбегает из города, в Ионтоне появляется сестра фреосца. Нет, таких совпадений не бывает.

Значит, Алан все же следил за Ноалом. Но… зачем? Если все привело к тому, что в замок прибыла принцесса? Ведь уж у кого, а наделенных столь высоким титулом особ влияния будет поболее, нежели у приближенных…

Брат и сестра. Однако. Значит ли это, что Алан… тоже принц?

Или в Фреосе другие правила престолонаследия?

Нужно поговорить с Ноалом!

Если он в курсе намечающейся помолвки, то вполне вероятно, что не знает, откуда растут ноги. Алан… не просто же так он появился в Аминсе.

И вся эта идея со свадьбой… она настораживает.

Лори закрыла книгу и поднялась с места.

— Не буду вам мешать, Роксана.

— Но вы мне абсолютно не мешаете.

Показалось или в ее ответе слышался подтекст? Не мешает на пути к киосу?..

Лори натянула на лицо улыбку.

— Тем не менее, прошу меня извинить. Когда вы пришли, я уже заканчивала чтение, — прислонив томик к груди, Лори, наплевав на правила приличия (но ведь Роксана не сказала прямым текстом, что она — принцесса, значит, по идее, это знание не должно было коснуться ее, так что все логично), девушка, не сделав реверанс, направилась между стеллажей к стойке, за которой стоял Таррен.

Ей нужно увидеть Ноала!

* * *

Стоило Лори выйти из-за стола и отойти на достаточное расстояние, Роксана достала из-за выреза своего платья маленький пузырек, откупорив который, залпом влила в себя.

Игра началась, Лорлиона Готрун. И в этой игре ты — всего лишь пешка.

Отставив от себя чашки с отварами, Роксана удовлетворенно откинулась на спинку высокого стула и взяла книгу в руки.

Посмотрим, как Ноал отреагирует на поведение своей избранницы… И как отреагирует Лори, когда поймет, в чем дело.

Глава седьмая

Ноал напряженно смотрел на бумаги, которые ему передал отец.

— Это невозможно.

— Я бы так не говорил, — Альморон, указав на переплетение линий, философски заметил, — Только этот узел может представлять сложность.

Принц раздраженно бросил схему на стол.

— Рил говорил, что Лори не контролирует свою Силу. Без контроля провернуть подобное…

— Я всего лишь предложил, — мужчина пожимает плечами.

Ноал снова впивается взглядом в переплетение, изображающее интересующий их ритуал.

— И еще, Ноал… — король ждет, пока сын взглянет ему в глаза. — Когда ты сообщишь ей?

— Не знаю.

В кабинете вновь наступает тишина. Гнетущая и действующая на нервы.

— Ноал.

Демон вновь отрывается от изучения схемы.

— Ты, разумеется, уже взрослый, и это не совсем мое дело… Но… ты ведь озаботился… — было странно видеть короля мнущимся, очень странно.

— Ты о чем?

— Я о ребенке, Ноал. Твоем наследнике. Или наследнице, — Альморон пронзил сына испытующем взглядом. — Ты ведь понимаешь, что сейчас не время… для поспешных решений? Сначала нужно разобраться с притязаниями жителей Долин. Не стоит усугублять и так сложную ситуацию.

— А разве это не решило бы проблемы? Если Лори родит мне…

— Она знает, чья кровь течет в ее жилах?

— Нет.

— А теперь подумай еще раз.

Ноал отвел взор.

— Она поймет.

— А ты подумал, как отреагирует ее отец, сообщи ему, что родная дочь, о существовании которой он даже не догадывался, предстанет перед ним уже в щекотливом положении? От тебя. Более того, его поставят перед фактом…

— Папа!

— Разве я не прав?

Ноал скрипнул зубами.

Прав. Разумеется, его отец, как всегда, прав. Мужчины не любят признавать себя загнанными в угол. Даже если ситуация будет им на руку.

— Я прослежу за тем, чтобы не было последствий.

— Хорошо, — Альморон на минуту задумался, после чего все же спросил, — а ты уверен, что вы еще не натворили дел?..

— Папа!

— Раньше тебя не смущали разговоры о победах в любовных игрищах.

— Раньше мы не обсуждали мою… — он прикусил язык, однако король довольно прищурился.

— А с этим вопросом ты когда к ней подойдешь?

— Как только разберемся с вопросом Фреоса.

— Ты не думаешь, что пора рассказать Лори обо всем? И о том, кто ее настоящий отец?

— Но вы же молчали все эти годы, — парировал киос и взмахнул рукой.

— Ты знаешь, почему мы так поступили.

Ноал фыркнул.

— И снова отдуваться мне.

— Ты так и не ответил.

Принц бросил взгляд на дверь.

— Я… не уверен.

— Ноал?..

— Что Ноал?! Думаешь это так просто? Держать эмоции под контролем, когда под руками плавится самая желанная женщина в мире?

Альморон не ответил.

— Я надеюсь, что ты меня услышал.

— Услышал, — буркнул принц и снова схватился за пергамент.

* * *

Лорлиона от досады закусила губу. Ноал сейчас был в кабинете отца.

Ну не может же она пойти к самому королю с просьбой поговорить с его сыном!

Но поговорить стоило.

Она только занесла руку над дверью, как та отворилась, и на пороге появился Альморон. Увидев киоса, Лори тут же опустила голову и присела в низком реверансе:

— Ваше Величество.

— Лорлиона? — в голосе короля прозвучало удивление?

Но стоило ему произнести ее имя, как в кабинете послышался шум и знакомый баритон:

— Лори?

— Простите, я не хотела вам мешать, — все еще не поднимая глаз Лори посторонилась, пропуская короля, который, видимо, как раз собирался куда-то идти.

— Ты искала?..

— Ноала, — пролепетала Лори и тут же начала краснеть. — Киоса Ноала, — поправилась она.

Все. Теперь ей со стыда можно сгореть.

Она только что фактически призналась королю, что спит с его сыном. Кому другому придет в голову называть принца просто по имени?

Принц как раз подошел к проему, и Лори показалось, что тот… начал подгонять родителя на выход?

Легкий смешок, в котором Лорлиона с удивлением узнает голос короля… и Альморон сдвигается с места, оставляя их наедине (если не считать стражу, которая стояла по обе стороны от высоких дверей).

Пунцовая, готовая провалиться под землю, Лори не решалась поднять глаза на своего мужчину.

Как же ей неловко!

Ноал, кинув взгляд на стражей, схватил ее за руку и втащил в кабинет, после чего тут же закрыл дверь, к которой и прислонил ее.

— Малышка соскучилась? — он заставил ее поднять голову, взяв ее за подбородок.

— Я… Я…

Лори чувствовала, как огонь смущения, от которого пылали щеки, перекинулся за уши, шею и даже, кажется, зацепил корни волос.

— Девочка моя, что такое? — легкое касание ее горячей щеки и Лори решается встретиться с ним взглядом.

— Твой отец… он в курсе?..

Ноал несколько секунд был в ступоре, после чего смущенно улыбнулся, подтверждая уже сформировавшееся убеждение.

Лори застонала и закрыла лицо ладонями.

— Лори, — его голова опускается, и она чувствует, как Ноал легко целует пальчики, — ну ты чего, — поцелуи переходят на шею, — милая, — дыхание щекочет ушко.

Лори открывает ладони от пылающего лица и снова прикусывает губу, в которую тут же впиваются требовательным поцелуем.

— Ноал, — ей хватает сил отстранить демона, отчего тот сразу хмурится.

— Что случилось?

— Роксана.

С лица демона сразу сходят все краски.

— Откуда?..

Лори почувствовала, как ее мысленно ударили поддых. Вот уж какой реакции, а того, что Ноал будет пытаться скрыть от нее?.. Нет, этого она не ожидала.

И ведь рано или поздно правда все равно всплыла бы наружу. О таком событии, как свадьба наследника престола будут кричать на каждом углу государства.

И чего Ноал ждал? Что она, узнав об этом, молчаливо склонит голову и все?

Она надеялась, что принцу придет в голову самому раскрыть правду. И если уж не посыпать голову пеплом, то по крайней мере честно признаться, что вскоре их отношения зайдут в тупик.

Но он решил умолчать?

— Разве это важно? — он не должен понять, что ей больно говорить, сейчас не то время, чтобы отвлекать его от решения проблем.

Проблем, которые назревали.

— Ноал, я могу ошибаться, но, кажется, Роксана — сестра Алана. И если это так, то…

Принц резко отстранился от Лори и выругался.

— И ведь мне этот остроухий сразу не понравился, — Ноал в раздражении доходит до шкафчика, откуда достает графин с прозрачной жидкостью и наливает самую малость в пузатый бокал, и опрокидывает в себя.

Выдохнув, киос морщится.

— Никак не привыкну к его вкусу.

Лорлиона осмелилась отступить от двери и взглянуть на графин.

— Бромтос, — на невысказанный вопрос отвечает принц и ставил бокал на столик. — Лори… я решу вопрос с Роксаной.

И снова боль.

Алкоголь помогает ему признаться?

— Разумеется, — она сама не узнает свой бесцветный голос.

Почему все так? Они ведь были счастливы. Она надеялась, что мама не правильно поняла намерения принцессы…

И все рушится.

— Лори, — в два шага он сокращает расстояние между ними. — Все будет хорошо.

Ну почему так хочется в это верить?

Его руки тут же оказываются на ее талии и притягивают к твердому телу.

— Малышка моя, — он склоняет голову к ее макушке и вдыхает запах волос.

А ей хочется плакать.

Ноал не стал уверять ее в том, что история с Роксаной — всего лишь фарс. Не стал говорить, что они будут вместе. Не стал…

Лорлиона вцепилась в рубашку киоса и сжала его в объятьях.

— Не отдам, — ее голос звучит глухо, ведь она уткнулась в его грудь, но он слышит и сам обнимает крепче.

Деликатный стук в дверь… и Лори отпрыгивает от принца, а в кабинет возвращается король.

— Лори… — почему в голосе Ноала звучит так похожая на ее собственную… боль?

Ведь он сам говорил, что все будет хорошо… Или он не верит в это? Не верит или же знает, что у них ничего не получится?

Присев в реверансе, Лорлиона, не поднимая глаз, поспешила покинуть мужскую обитель.

Глава восьмая

Лорлиона зло прищурилась и попыталась вырваться, однако хватка у мужчины была крепкой.

— Ну что же ты, разве так встречают друзей?

— Ты шпионил за Ноалом!

— Чем докажешь?

— Твоя сестра…

— У Рокси своя голова на плечах, у меня своя… Как у тебя и Ноала. Каждый отвечает только за свои поступки.

— Пусти меня, Алан!

Однако кто же ее послушает? Эльф покачал головой и лишь крепче сжал ее запястья, поднятые над головой.

— Ты еще не поплатилась за Шар, что кинула в меня.

— И жаль, что он не подпалил твою шкуру!

Аланнемонд приподнял бровь.

— Сколько экспрессии… Впрочем, чего еще ожидать от огненных волос, — он подался вперед и свободной рукой коснулся выбившейся пряди. — Как шелк, — прокомментировал он и поднес прядь к носу. — Ты великолепно пахнешь, Лори.

— Иди к черту! — она снова дернулась, но в зеленых глазах воина лишь проскочил озорной огонек.

— Ты хочешь поиграть?

Лори зарычала и снова дернулась, однако это не произвело должным счетом никакого эффекта. Фреосец держал ее лучше всяких кандалов.

Но вот когда он начал склонять голову в явном намерении поцеловать… у Лори сердце зашлось от паники, а голова стала лихорадочно крутиться во все стороны.

Но Алан схватил ее за подбородок, заставляя зафиксировать положение и впился в губы. Жестко, сминая, показывая, что он владеет ситуацией, не она.

— Ох, — Алан отстранился, дотрагиваясь до губы, на которой выступила капелька крови. — Кусаешься?

Лори попыталась испепелить его взглядом, да вот силы одного лишь зрения явно было маловато.

Алан ухмыльнулся и ослабил хватку.

Это шанс!

Лори дернулась, даже попыталась ударить его ногой, но снова была прижата.

Она не поняла, как так получилось, но теперь она упиралась в стену грудью, а ее руки оказались заведенными за спину и также окольцованными сильной мужской ладонью.

— Нехорошая девочка, — практически промурлыкал эльф у нее над ухом, легко целуя открытую шею.

Лори захотелось тут же вытереть место поцелуя, но сделать это в обездвиженном состоянии оказалось крайне трудно.

— Алан, отпусти меня!

— Рано, милая бунтарка, рано. Мы еще с тобой не закончили, — еще один поцелуй, уже ниже, ближе к плечу.

Лори зарычала, негодуя на фасон платья. Почему здесь так обнажена верхняя часть?!

Ей хотелось закрыться, оказаться под защитой…

Ноал… где же ее принц? Почему он не приходит на помощь?

А Алан тем временем прижался к ее телу, совсем заставляя распластаться по грубой стенке, окрашенной в светло-голубые цвета.

— Ну же, Лори, это все сопротивление?

Девушка дернулась, пытаясь стряхнуть с себя его хватку, и услышала его смешок.

— Пытайся.

Она дернулась еще раз, да должного эффекта это все равно не производило.

— И это все?

— Отпусти меня!

— Так не интересно.

Лорлиона поежилась, когда ощутила чувственный поцелуй чуть ниже ушка, который почему-то послал по ее телу мурашки.

— М… твое тело отвечает.

— Алан, прекрати!

— Ни за что.

Еще один поцелуй, а вторая рука, которая не сдерживает ее руки, пробирается между стеной и ее телом и сжимает грудь.

— Алан! — охает Лори и пытается вывернуться из хватки.

— Да… ты можешь выкрикивать мое имя. Это мне нравится, — снова шепчет он ей на ухо, чуть прикусывая мочку.

От его круговых движений Лорлиона вдруг осознает, что ее тело предательски отзывается, соски твердеют, упираясь в мужскую ладонь, болезненно просматриваясь сквозь ткань платья.

И это замечает не только она.

Ловкие пальцы тут же находят вершинку, начиная потирать ее.

— Да, девочка, вот так.

— Отпусти меня! — в который раз пытается вырваться Лори, но воин держит ее крепко.

— Позже.

Его рука, оставляет, наконец, грудь, и, не успевает Лорлиона вздохнуть с облегчением, переносится к спине. Пару движений, и она ощущает, как шнуровка на платье ослабевает.

Это заставляет ее запаниковать.

— Алан, пожалуйста!

— М?.. — его пальцы продолжают работу над застежками, несмотря на ее попытки хотя бы отползти в сторону.

— Не надо…

Платье на ее спине распахивается и тут же под воздействием его рук начинает сползать.

— Не надо что?

Как будто он не понимает!

Он снова перемещает руку к ее груди, уже не облаченной в материю, и Лори слышит довольный выдох.

— Мягкая. И упругая.

— Прошу, не трогай меня!

— Боюсь, что не могу утолить твою просьбу, — он снова ослабляет хватку, но лишь для того, чтобы резко потянуть платье вниз.

Лори, которая пыталась поймать материю, снова оказывается в капкане его рук.

— М… — она ощущает, как он касается кружева ее трусиков. — Черный цвет… Мне нравится твой выбор.

Лорлиона дрожит. Не столько от холода, хотя окно в зале открыто, и занавески колышет прохладный осенний воздух, сколько от факта, что она осталась практически облаженной перед посторонним. Мужчиной.

И этот самый мужчина сейчас изучал ее нижнее белье.

Лори ругала себя на чем свет стоит, что не надела бюстгальтер. Так хотя бы у нее было еще одно средство, отделяющее горячие руки от нежной кожи. Так она не ощутила бы его руки на своем теле.

Хотя кого она обманывает?

Лифчик так легко снять… Особенно если застежка оказывается прямо перед глазами.

А в положении, что сейчас занимал эльф, ему было бы очень даже сподручно избавить ее от этой части гардероба.

Удивляло только его умение одной рукой расстегивать шнуровку и многочисленные застежки на платье.

Воин. Тот, кому любое задание по плечу.

Ведь наверняка Алану приходилось собирать сведения и через соблазнение своенравных девиц. Тех, что имели доступ к информации, но не хотели делиться ею.

Но он все равно добивался своего.

Вот только сейчас ему не нужна никакая информация.

Ему нужна она. Ее тело. Ее страсть.

Словно в подтверждение ее мыслей, Алан снова припадает губами к ее шее.

— Идеальна.

Дорожка из поцелуев шествует по ее плечам, лопаткам, опускается вдоль позвоночника, огибает сомкнутые в железной хватке запястья и замирает возле поясницы.

Лори, понимая, что Алану наверняка не с руки держать ее в таком положении, предпринимает очередную попытку вырваться. Да вот только Алан, поняв, что она хочет сделать, силой вдавливает ее в стену, больно сжимая руки.

— Тише, милая, куда спешишь?

— Отпусти меня, Алан… Прошу…

Она чувствует ее дыхание на своих ягодицах, прежде чем ощутить легкий укус.

— Нет.

Ее трусики под плавным движением его пальцев начинают спускаться.

Лори зажимает бедра, боясь остаться совершенно беззащитной.

Впрочем, она уже беззащитна перед ним.

Почему никто не догадывается заглянуть в этот зал?! Ни одна живая душа?

Она поворачивает голову в сторону двери и открывает рот, чтобы закричать, как Алан предупреждает:

— Только попробуй. Я скажу, что ты меня совратила. Как думаешь, кому поверят, брату принцессы Фреоса или какой-то рини?

Лорлиона замерла.

— Ноал… он поверит мне.

— Уверена? — резкое движение, звук рвущейся ткани, и Лори остается обнаженной. — Ты хочешь, чтобы твой любовник увидел тебя с другим?

Лори сжимает зубы.

— Он — высший демон! И его гнев будет страшен!

— Не сомневаюсь, — усмехается Алан и касается ее ягодиц. — Мне нравится твое тело.

Лорлиона старается не выть в голос.

Почему она оказалась в подобной ситуации, почему?!

— Алан, умоляю тебя…

— О, уже умоляешь? — он снова оказывается возле ее уха. — Давай, умоляй меня.

Он вновь прижимается к ней, и Лори с ужасом осознает, что эльф возбужден.

— Прошу тебя, отпусти меня. Не делай этого…

— Не делать чего? — его рука вновь возвращается к ее груди, охватывая круглый холмик и играясь с затвердевшим соском. — Этого? — он скользит ладонью ниже, по ее животу, к сведенным бедрам, — Или этого? — Он надавливает коленом, и ее ноги непроизвольно расходятся, чем он и не преминет воспользоваться, опуская пальцы на заветные складки.

Лори снова дергается.

— Алан! Умоляю, не надо!

Но он словно не слышит ее, исследуя нежную кожу, проводя по ней кончиками пальцев. Дразня, испытывая, обещая.

Она снова ощущает поцелуй за ушком, который порождает очередные мурашки, и тут же его пальцы, словно осмелев, ныряют в глубины ее лона, вырывая из груди Лори жалкий вздох.

— Алан!..

— Да, девочка, зови меня, — шевеление пальцев, и она снова дергается.

Лорлиона до крови закусывает губу, чтобы отвлечься от ощущений, что даруют умелые движения.

Почему ее тело так отзывается? Почему предает ее?

— М… ты уже мокрая для меня, — очередной шепот ей на ухо, а пальцы продолжают свою неистовую работу.

— Прекрати!

— Ты сама этого хочешь, Лори, признайся.

Алан, не отнимая рук, трется о ее оголившие ягодицы, заставляя почувствовать свою твердость.

И Лорлиона дрожит.

И самое страшное, что эта дрожь возбуждения!

Но как она может возбудиться? Алан — враг! Она не может хотеть его!

Однако лоно, что сейчас обильно смазывает длинные пальцы любовным соком, готово опровергнуть это заявление.

— Хватит!

— Как скажешь, — он убирает руку.

Лори снова пытается вырваться, да все без толку, и ее накрывает паника, когда она ощущает через секунду прикосновение горячей плоти.

И когда только Алан успел обнажиться?

— Ты можешь кричать, — выдыхает он, пристраиваясь сзади. — Я наложил на комнату Полог Неслышимости, — и подается вперед.

Лори, едва сдерживая рыдания, понимает, что теперь она обесчещена. Дороги назад нет и не будет.

А Алан начинает двигаться. Легкие толчки, что были в начале, превращаются в яростные выпады, а его пальцы до боли, до синяков, впиваются в ее бедра.

Из груди Лори вырывается неконтролируемый стон.

— Да, девочка, стони, кричи для меня.

И ее восприятие взрывается.

Лорлиона понимает, что не должна отвечать, понимает, что ее насилуют… но ничего не может поделать с чувством накатывающей эйфории. Чувством, что закручивается в спираль в самом центре ее желания. Чувством, что с каждым глубоким проникновением грозит поглотить ее под собой.

— Нет! — кричит она и тут же ощущает, как волна за волной на нее накатывают блаженные волны оргазма.

Лори зажмуривается и… резко распахивает глаза.

Она в своей постели. Одна.

Вся в испарине, со сбившимся дыханием… и с мокрыми бедрами.

Девушка села в постели, лихорадочно глядя по сторонам.

Это всего лишь сон. Кошмар. Ничего не было.

Она в безопасности.

Откинув одеяло, Лори дошла до стола, где стоял графин с водой, и щедро налила прозрачную жидкость в стакан, которую тут же выпила залпом.

Это всего лишь сон!

Она подошла к окну и открыла высокие створки, всей грудью вдыхая морозный воздух.

Сон.

Ничего не было.

Но почему тогда ее сердце так сильно бьется, а лоно пылает?..

Облокотившись на подоконник, Лорлиона прикрыла глаза.

Всего лишь сон. Слава Гисхильдису.

Внезапно дверь ее покоев отворяется, и Лори резко оборачивается назад.

Но, увидев вошедшего, переводит дыхание.

— Ноал…

— Лори? Почему ты не спишь?

— Я… проснулась попить воды.

Киос подходит к ней и останавливается, не доходя какого-то шага.

— Прости, я не думал, что так задержусь.

— Все в порядке, — ей удается улыбнуться уголками губ.

А Ноал… почему-то ведет носом и бросает взгляд на разворошенную постель. Снова обращает взор на нее и в его глазах появляется смятение.

— Лори… ты… одна?

Лорлиона резко втянула в себя воздух.

Неужели он подумал, что она может ему изменить?!

Сердце заходится вновь, грозясь оглушить ее громким и частым стуком.

Почему он спросил это?

Ведь это был сон.

Просто сон.

Однако, видя ее недоумение, Ноал потряс головой, словно выкидывая непрошеные мысли, и тут же сокращает расстояние, захватывая ее в объятья.

— Извини, я дурак. Не нужно было спрашивать.

— Ноал…

— Милая, прости, не бери в голову. Я просто устал, и почти ничего не соображаю, — он чуть отстранился, чтобы взять ее лицо в руки и легко поцеловать. — Пойдем ко мне?

Лорлиона потерлась щекой о его ладонь и прикрыла глаза.

— Я хочу поговорить.

— Поговорим. У меня, — он делает пас рукой и посреди комнаты появляется неизменная серебристая арка портала.

— Иногда мне кажется, что ты вынуждаешь меня играть по твоим правилам, — чуть качнув головой, Лори, тем не менее, первой шагает в образовавшуюся «дверь».

— А тебе это не нравится? — он возникает следом, вновь заключая в объятья.

— Я не это имела в виду. Просто в лишний раз убеждаюсь, что ты — самец, — Лорлиона позволяет себе расслабиться и улыбнуться уже по-настоящему.

— О да, я самец! Самец, который сейчас хочет предложить своей самочке…

— Поговорить.

Ноал сморщил нос и тяжко вздохнул.

— Ну да, ну да. Может, перенесем разговор туда? — он кивает в сторону двери, ведущей в купальню. — Весь день мечтал о теплой ванне.

На губах девушки вновь появилась улыбка, уже озорная.

— Ну раз мечтал… Не могу противиться желанию киоса.

— М… Вот как? — демон сжимает ее сильнее, опаляя губы горячим дыханием. — Любому желанию?

— Ноал! — Лори шутливо ударила его ладошкой по груди.

— Раздень меня.

Озорная улыбка на ее губах сменяется практически хищным оскалом, и Лори тут же тянется к пуговицам на его рубашке.

— Кажется, что это мне никогда не надоест.

— Рад это слышать, — с его глазах начинает зарождаться синий огонь, пока девушка методично расстегивает пуговку за пуговкой.

Пред ней не предстает обнаженный торс с рельефными кубиками, по которым Лорлиона тут же проводит кончиками пальцем.

— И касаться тебя мне тоже никогда не надоест.

— Могу сказать то же самое, — одно неуловимое движение, и ее ночная сорочка падает на пол.

За сорочкой отправляются и брюки киоса.

Лори поддела резинку его нижнего белья и с задумчивым видом прикусила губу.

— Ты помнишь, мы должны поговорить.

— Да-да, — Ноал подхватил ее на руки и понес в сторону купальни. — Поговорим. Обязательно.

* * *

Выводя пальчиком узоры по мыльной груди своего мужчины, Лори заметила:

— А ведь я даже представить себе не могла, что ты посмотришь в мою сторону.

Ноал фыркнул.

— Ты не оставила мне выбора. Я помню, каким негодующим взглядом встретила в конюшне почти пять лет назад. Ай! — демон потер оставленную на гладкой коже царапину. — За что?

— Видимо ты не помнишь, в какой ситуации я тебя застала.

На его губах тут же начала расцветать довольная улыбка.

— Ревнуешь…

Лори снова царапнула.

— Тигрица, — он перехватил ее ручку и поцеловал пальчики, что сейчас больше напоминали орудие возмездия. — Моя тигрица.

— Ноал… — Лорлиона вздохнула. — На счет Роксаны… и Алана…

Улыбка с его лица тут же сошла на нет.

— Я решу этот вопрос. Роксана не получит того, чего хочет. Я не собираюсь ложиться в ее постель, и ей не удастся склонить меня к этому, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Лори, для меня существует лишь одна девушка, которая достойна стать матерью моего ребенка.

Лорлиона замерла.

— Ребенка?

— Я понимаю, что слишком тороплю события, — тут же поспешил заверить киос. — И также осознаю, что нам с тобой еще стоит повременить… Но… Лори, я люблю тебя. И не представляю… Нет, не так. Я хочу, чтобы ты… — он на мгновение прикрыл глаза. — Гисхильдис, а мысленно произносить эту речь было проще.

Лорлиона чувствовала, как ее щеки начинает заливать жаркий румянец.

Киос только что прямым текстом сказал, что хочет от нее дитя. Вне зависимости от того, как судьба распорядиться их жизнями.

Ребенок.

Не о нем ли думала она, когда ей в голову пришла безумная мысль про возможность расставания?

— Мы придумаем, как обойти ультиматум Роксаны. И…

— Постой, о чем ты?.. — перебила его сбитая с толку девушка. — Какой ультиматум?

Ноал нахмурился.

— Ты же в курсе… Роксана требует от меня ребенка. В противном случае Старейшины Фреоса готовы выдвинуть против Ионтона обвинение… — он замолчал. — Лори, пожалуйста, скажи, что ты знала это.

— Я думала, что Роксана приехала как твоя потенциальная невеста…

Ноал расширил глаза и с минуту пытался осознать, что только что она сказала. А когда до него дошел весь фарс происходящего, он выругался.

— Лори… я не собираюсь жениться на Роксане! И в мыслях не было! Тот факт, что эта принцесса долин приехала с требованием… Мы обойдем его. Отец уже предложил один из вариантов… Вот только…

Лори подалась вперед, боясь дышать.

Ноал не собирается жениться?! Он не обручен?!

Но Роксана… Выставила ультиматум королю?! Если Лори правильно поняла, фреосцы почему-то начали требовать с наследника продолжить их род? Стать быком-осеменением для венценосной особы?..

Но почему? Да и что могла Долина противопоставить такому огромному государству, как Ионтон?

Хотя… если учитывать, что Фреос вошел в состав Аминса… А с этим государством не далее, как пару десятилетий назад шла кровопролитная война… Фреосцы имеют козырь в рукаве? У них есть что-то, что может подвести страны вновь к конфликту?

Но почему разрешение этой истории должно сходиться на наследнике?

При чем тут Ноал?

— Только?..

— Лори, ты когда-нибудь слышала про метку Гисхильдиса?

— При чем здесь?..

— Роксана прошла обряд в Фреосе и считается Помеченной Общим Богом, поэтому к ее мнению прислушиваются Старейшины. Мне кажется, что не столько мнение старцев повлияло на ее решение затребовать с меня… ребенка, сколько ее… скажем так, извращенное чувство чести и долга.

— Я… могу узнать, почему Роксана решила спрашивать с тебя подобное?

Ноал ласково провел по ее щеке кончиками пальцев.

— Разумеется. Я не хочу, чтобы между нами были секреты, малышка, — он подался вперед и запечатлел на ее губах легкий поцелуй. — Думаю, ты понимаешь, что кроме меня с родителями и представителей Фреоса о настоящем положении вещей никто не знает?

— Я никому не скажу. Клянусь.

— Я не собираюсь требовать с тебя клятвы, Лори, — демон покачал головой. — Но ты должна понимать, что данная информация может представлять собой весьма… неприятные последствия, если просочиться за стены замка.

— Ты намекаешь на политические интриги?

Ноал кивнул.

— Помнишь, чему учил тебя Мастер Рил?

— Бою… — Лори нахмурилась, но через пару мгновений ее лоб разгладился. — Дело в тайной разведке?

— Умница.

Как ты знаешь, Фреос славится именно квалифицированными шпионами… И мы не раз обращались к ним по той или иной… причине. Но чуть больше года назад мой отец, видимо, поставил невыполнимую задачу. В ходе операции… погибла принцесса.

Лори ахнула.

— И теперь Фреос решил так отомстить?

— Кровь за кровь, — печально подвел итог Ноал. — Старейшины Долин требуют возместить им жизнь. Жизнь королевских кровей. И поэтому…

— Они хотят, чтобы ты зачал ребенка их новой принцессе, — Лорлиона постаралась прогнать из головы образ хорошенькой блондинки с ядовитыми помыслами. — Теперь все встало на свои места.

— А Алан, должно быть, отправился в Аминс, чтобы подготовить почву для сестры. Они не могли знать, что мои пристрастия… поменяются.

Лори прищурила глаза, а Ноал поспешил заверить:

— Но я все равно не стал бы столь опрометчивым, чтобы делать детей!

— А сейчас?.. — Лори запнулась. — У тебя нет?..

Демон несколько раз моргнул.

— Гисхильдис, Лори, конечно нет! Я еще не стал отцом! Я контролировал… — он смущенно отвел глаза. — Никогда не думал, что буду вот так изливать душу.

— А со мной?..

Лорлиона дотронулась до его груди.

— Со мной ты тоже все контролировал?

Мгновения, которые показались ей вечностью… и ошеломляющая правда:

— Нет.

Лорлиона затаила дыхание.

Не может быть. Ее догадки… подтверждаются?

— Почему?

— Я люблю тебя, — вновь повторил он, будто это все объясняло. — Для меня было дикостью применять эту магию по отношению к тебе… — Ноал помедлил. — Но мне придется это делать. С сегодняшнего дня. Пока не разрешим вопрос с Фреосом.

У Лори голова пошла кругом.

Ноал хочет от нее ребенка. И жалеет о том, что ему придется препятствовать зачатию.

С ума сойти!

— И что касается метки, — принц внимательно всмотрелся в ее глаза. — Я понимаю, что не могу просить у тебя такое… но, Лори, не согласишься ли ты… пройти обряд?

Не намекает ли он?..

Девушка распахнула глаза еще шире.

— Благословение Гисхильдиса?.. Но это невозможно!

— Это сложно, но невозможно. Отец думает, что если на нашей стороне будет та же сила, что противопоставляется воинами… Лори, подумай над этим, прошу.

— Даже если предположить, что обряд все же возможен. И на миг представить, что я получу благословение… Но что это даст? Ноал, я не понимаю. Я никак не связана с вашей семьей. Да, я подданная киоса Альморона и гражданка Ионтона. Но этого явно мало. Против нас принцесса, наделенная властью.

«Против нас», — это было сказано спонтанно, но сколько правды содержала эта фраза!

Ведь Лорлиона действительно хотела помочь. Действительно не могла отделять проблемы, свалившиеся на плечи любимого со своей жизнью. Она желала стать частью его жизни. И, если это будет в ее силах, разрешить ситуацию в его пользу.

— Ты — женщина, которую я люблю. Та, ради которой я готов развязать войну. И будь уверена, милая, наши с тобой отношения не останутся тайной, по крайней мере для того же Фреоса. Мне кажется, что Роксана уже в курсе… Ведь Алан видел нас с тобой. Да, пусть он не ведает, что мы перешли на более… приятный уровень, — он рассеянно провел ладонью по ее груди, смахивая пушистую пену. — Но эльф умен. И наблюдателен. Он понимал, что все приведет к тому, что я окажусь у твоих ног.

— Не говори так.

— Но это правда, — киос улыбнулся. — И я готов признаться в этом. Лори, ты для меня значишь слишком много. И я от тебя ни за что не отступлюсь.

Сердце выбивало бешеный ритм, а сознание отказывалось воспринимать реальность.

Кажется, она еще спит.

Но этот сон, вне всякого сомнения, самый счастливый за ее короткую жизнь!

— Я люблю тебя, — только и смогла выдавить из себя человечка, придвигаясь к мужчине ближе, чтобы вдохнуть такой родной запах и потереться о его щеку своей щекой. — Гисхильдис, Ноал, как же я тебя люблю…

Одно неуловимое движение, и Ноал перетянул Лори к себе на колени, да так, что девушке пришлось обхватить его стан бедрами.

— Лори…

Поцелуй, который начинался от невинно-нежного постепенно превратился в страстный, заставляющий забывать обо всем на всете. А когда сильные руки чуть приподняли ее и опустили… Лорлиона не сдержала восторженного вздоха, до конца насаживаясь на твердое и готовое к любовным утехам копье.

Глава девятая

— Алан! — Роксана сжала Кристалл Связи в ладонях.

— Да, Рокси?..

— Я видела избранницу киоса.

На том конце Кристалла повисла гнетущая тишина.

— Она жива?

Роксана фыркнула.

— Разумеется. Неужели ты думаешь, что я стала бы так неосторожно поступать?.. Пока рано предпринимать решительные действия.

— Что ты задумала?

На губах воительницы появилась предвкушающая улыбка.

— Может, ментальное воздействие?

— В девочке течет кровь сильного нелюдя. На нее обычные заклинания не подействуют, — эльф помедлил. — Поверь, я пытался.

— Поэтому в нашей семье именно я пришла к власти, — надменно заметила Роксана. — Ты забываешь о запрещенных травах.

И снова возникло напряженное молчание.

— Нервиль?

— Надо же, иногда ты проявляешь чудеса смекалки.

— Где ты отыскала его?

— Не важно где, и не важно кто мне помогал, — отрезала будущие вопросы принцесса. — Факт остается фактом: у меня есть этот ингредиент. Нужна только твоя помощь. Ты знаешь эту рыжую лучше меня, какие у нее привычки? Как можно незаметно?..

— Библиотека. Она любит читать, — практически не раздумывая ответил воин. — Но, Рокси…

— Я же просила меня так не называть!

— Роксана, — послушно исправился Аланнемонд. — Даже если тебе удастся внедрить в ее тело запрещенные травы… Что дальше? Пусть ментальный блок падет… Что именно ты хочешь ей внушить? От Ноала эта девочка не отступится, я видел по ее глазам, что она упертая, да и чувства свои скрывать пока не умеет, особенно когда киос находится рядом.

Роксана покрутила между пальцев Кристалл.

— Кажется, боевые девочки были в твоем вкусе…

И снова пауза.

— Ты серьезно?

— Почему бы и нет? Если она ночью будет выкрикивать твое имя… это не сможет не насторожить Ноала.

— Они спят вместе?

Роксана скрипнула зубами.

— Да. Хотя и пытаются делать вид, что это не так.

— Об этом знают в замке?

— Нет.

— Когда ты хочешь начать действовать?

— Как только застану ее врасплох.

— Ты понимаешь, что мне тоже нужно подготовиться?

Роксана закатила глаза к потолку.

— Готовься.

Кристалл Связи последовал на прикроватную тумбочку, а эльфийка подошла к спрятанной в ее вещах емкости с зеленоватой субстанцией.

Нервиль. Редкая, весьма редкая и очень дорогая травка. Она произрастает лишь на Северном Архипилаге и имеет весьма двойственный и капризный характер: однажды пустив всходы на одной земле, второй раз там не появляется. Обнаружить ее практически невозможно, да и как это сделать под толщей льда и снега?

Однако в редких случаях счастливчики случайно натыкаются на это сокровище.

Сокровище, способное подчинить себе любого нелюдя. Заставить играть его по своим правилам. Приз, внезапно добытый в ходе задания ее предшественницы.

Странным был факт, что Альморон не усмотрел в действиях Раилриен ничего подозрительного, когда девушка собирала «гербарий». Хотя, скорее всего, киос в это время еще не присоединился к ней.

Опасное задание. Фатальное.

И ведь Старейшины до сих пор не знают до конца, почему Раилриен согласилась на него. Или, вернее, почему пожертвовала собой.

Официально, разумеется, ее смерть была несчастным случаем… и Альморона, разумеется, не было рядом. Но Роксана знала правду.

Тот талисман, что перед уходом дала ей Раилриен, тот маленький камушек, что сейчас был вмурован в ее кинжал, поведал то, о чем не знал никто. Ни одна живая душа. Ни один фреосец.

То, из-за чего она решила отомстить. То, из-за чего решила повернуть смерть принцессы так, чтобы Старейшины практически возненавидели Ионтон.

Ведь она Помеченная Гисхильдисом. К ее слову обязаны прислушиваться.

Роксана потрясла колбу, зажав ее между большим и указательным пальцем, и в зеленой жидкости начали проступать тонкие фиолетово-бордовые всполохи.

Скоро, Лори, очень скоро ты будешь играть по моим правилам. И делать то, что я пожелаю.

Роксана убрала пузырек обратно в сундук, предварительно замотав его платьем и накинув сильное заклинание отвода глаз.

Рыжая должна уйти с дороги. Политика требует устранения ненужных свидетелей… и таких сейчас обременительных личностей, как возлюбленная принца.

Ноал не должен отвлекаться на нее.

* * *

В дверь осторожно постучались.

— Войдите.

На пороге появилась пухленькая женщина в домашнем платье.

— Господин, отец хотел поговорить с вами. Он ждет в своем кабинете

— Спасибо, Люси, — Авери поднялся из-за стола, на котором были разложены бумаги с весьма удручающими данными.

Может, отец зовет его как раз, чтобы обсудить внезапно обострившуюся ситуацию с Фреосом?

Разумеется, это была строго конфиденциальная информация. И добыть сведения оказалось сложнее, чем он думал. А ведь Ионтон, возможно, и не догадывается, что вскоре в стране может случиться переворот. Но для главы Тайной разведки получить доступ к интересующей его проблеме было элементарно. Значит, он должен быть в курсе.

Заперев дверь своих покоев на магический замок (все же бумаги убирать было рано, и он к ним вернется), демон прошествовал по коридорам, миновав несколько залов, и остановился перед дверью родителя.

Короткий стук, разрешение войти, и он уже перед Первым Советником Римонда.

Отец, видимо, только вернулся из дворца, на нем были парадные одежды… и весьма сосредоточенное выражение лица.

Бегло просмотрев стол, и не заметив новой корреспонденции, Авери мысленно содрогнулся. Если его вызвали, чтобы обсудить не новую принцессу воинов, то вариантов хмурого лица Танасори может быть крайне мало. Скорее, даже один единственный — дело, касающееся киоса. Его семья.

— Отец?

— Присаживайся, Авери, — демон кивнул на кресло, стоящее по другую сторону стола.

Блондин послушно опустился на мягкое сиденье и вперил взгляд в отца. Старший Танасори встретился с ним взглядом и произнес всего одно слово.

— Киосса.

Авери показалось, что его облили ушатом холодной воды.

Значит, предчувствие не обмануло.

— Сколько осталось?

— От силы пару дней. Но целители склоняются к тому, что уже этой ночью ее не станет.

Авери прикрыл глаза.

Киосса Моранен. Жена Римонда. Демоница, что за десять лет супружества не смогла подарить своему господину ни одного ребенка. Королева, которую сразила неизвестная болезнь практически сразу после отыгранной свадьбы. Та, что угасала все больше с каждым днем. Та, что должна была стать поддержкой их киосу. И та, из-за которой у них были связаны руки.

Но теперь…

Смерть королевы наложит траур на весь Аминс. И Фреос, который считался теперь одним из подсуверенных территорий, также обязан будет подчиниться воле своего короля. Но… не воспользуются ли воины горем вдовца?

Вернее не так, не воспользуется ли их новая принцесса послаблением выдержки Римонда?

Роксана.

Сестра Аланнемонда. Того самого эльфа, что постоянно крутился возле Лори и Ноала.

Фреосец молодец, у него практически не было проколов. Да что уж там, про его деятельность Авери смог узнать, только капнув слишком глубоко. Его соглядатаи не могли найти ни единой лазейки в обороне и заметании следов Алана.

Внешне все выглядело невинно: очередной студент, пусть и из Долин. Весьма обеспеченный, раз смог остановиться на улице Алинио. К документам на поступление также комар носа не подточит…

Но Авери нашел нестыковку.

И теперь не знал, как разобраться с политическим переплетением интриг. Интриг, которые затрагивали не только Аминс, но и Ионтон. Верхушка власти оказалась под увеличительным стеклом. Одно неверное движение — и о нем узнают все.

Однако у них был козырь в рукаве.

Лори.

Роксана обломает и подпалит крылышки, не долетев до солнца.

— Дело за малым, — вновь заговорил отец. — Инициация.

Авери сжал пальцы в замок и задумчиво кивнул.

Фредон же откинулся на спинку своего кресла, бросив взгляд за высокое окно.

— Как думаешь, Авери, как отреагирует Римонд?

Демон удивленно посмотрел на родителя. Его спрашивают о мнении? Видимо отца слишком утомила история с киоссой. Да и жить в постоянном напряжении от того, что не мог открыть истину своему государю… Ведь узнай Римонд о том, о чем ведает его Первый Советник, наверняка посчитал бы это изменой.

Сперва.

Разумеется, после доводы разума преобладали бы. И киос признал бы, что Фредон Валениар Анадоос Танасори все также остается его правой рукой. Тем, кто ставит благополучие и благосостояние короля превыше своих.

— Не могу сказать, — младший Танасори вздохнул и чуть помедлил, оглянувшись на дверь.

Пусть на кабинете отца стояла очень мощная защита, но все же убедиться в лишний раз в наличии посторонних ушей не мешало.

Перейдя с магического зрения снова на обычное, блондин решился:

— Думаю, киос вздохнет с облегчением. Моранен не давала ему вздохнуть полной грудью, пусть он этого и не признавал.

Фредон нахмурился.

— Ты знаешь, что за такие речи…

— Знаю. Но ты ведь понимаешь, что это правда.

Советник промолчал. Но сурово сведенные брови и сжатые в тонкую линию губы вкупе с напряженностью, которая и не собиралась сходить на нет, фигуры говорили сами за себя.

— Авери, я ведь не должен тебе напоминать, что уши есть везде?..

— Не должен. Я помню. Учитываю. И веду себя осторожно.

— Хорошо.

— Отец… а когда мы откроем?..

— Пусть первый удар от траура пройдет.

— А Совет? В этом году он состоится?

— Я уже отправил письмо Кейнаттильским. Как и другим главам. Не вижу причин отменять его, даже если Римонд не сможет возглавить собрание.

— Разумеется, ты встанешь на его место.

Фредон недовольно сжал кулаки.

— Не думай, что это мне нравится, Авери.

— Я такое не говорил.

— Ты предполагаешь, что нести ответственность за государство — легко?

— Глупости, такого я тоже не говорил. Это непосильный труд. Я понимаю. Просто… тебе не кажется, что из-за киоссы Римонд порой уходит от своих прямых обязанностей?

— В том, чтобы находиться у ложа жены, которая вот-вот покинет Ингиак и отправится к Гисхильдису нет ничего постыдного, — отрезал Фредон. — И ты поймешь это, как только найдешь себе пару.

— С моей работой это сделать невозможно.

Мужчина приподнял бровь.

— Я в первый раз слышу от тебя жалобы.

Авери скривился.

— Не перевирай смысл. Я знал, на что подписывался. И понимал, что с личной жизнью разберусь еще не скоро. Но…

— Никто не запрещает тебе заводить любовниц, Авери. Даже к временным… утешениям можно привязаться.

Демон напрягся. Его отец знает о Наиттиль? Однако молчит. Интересно.

— На Совет… как думаешь, Ноал возьмет с собой Лори? — чтобы избежать щекотливой темы, Авери внимательно посмотрел на родителя, что стал выстукивать по столу дробь.

На губах Фредона вдруг появилась едва заметная улыбка.

— Это будет зависеть только от нее. Если твои отчеты верны, девочка у нас с характером. Наверняка может отказаться. Ведь на Совете будут представители всех королевств… ее вполне могут смутить перспективы оказаться в окружении киосов.

Авери прищурился.

— Что ты задумал?

Улыбка Фредона стала более явной, а в серых, таких же как у сына, глаза, появился огонек. И от одного вида предвкушающего представление родителя у Авери по спине пробежали мурашки.

С его отцом лучше не играть. И следовать правилам, навязанным этим опасным демоном. Иначе… страшно подумать, что будет иначе.

Не зря Фредон стал правой рукой и Первым Советником Римонда. Интриган, политик, стратег, разведчик, главнокомандующий. Его отец.

И ведь с детства Авери видел только такой образец для подражания… и невольно становился похожим на него.

Если отец что-то задумал… И ведь участники не поймут, что ими манипулировали. Тонко. Незримо. Но так, как того нужно было Советнику.

Гисхильдис, дай Лори сил выдержать все испытания!

* * *

Алан открыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, а рубашка прилипла к телу.

Вот Рокси, вот услужила! Мало того, что предупредила про нервиль лишь накануне, так и не дала времени на должную подготовку!

Сил вставать с постели практически не было. Все-таки преодолевать ментальный блок, пусть и надломленный при помощи чудо-травки, оказалось задачей непростой. А если учитывать, что Лори сейчас находилась практически в другом конце света…

Аланнемонд повернул голову в сторону стола.

Артефакты, которые должны были питать его тело во время сеанса, сейчас потускнели.

Черт!

Придется снова отдавать состояние, чтобы подзарядить их… или дешевле уже купить новые?

И опять непростительно высокие траты.

Но… это того стоило.

Пусть он устал, ментальная атака нагружала организм намного сильнее, нежели физическая тренировка, все же закалка с детства да и эльфийская кровь помогали приходить в себя. Медленно. Постепенно. Но помогали.

Дыхание постепенно приходило в норму, и пульс уже не казался таким оглушительным, бьющим по чувствительным ушам.

Пару минут полного покоя, и фреосец смог сесть на своем ложе, стягивая мокрую рубаху через голову.

О нет, он не жалеет, что согласился помогать Роксане в весьма честолюбивых планах. Ведь и ему приходят весьма приятные бонусы.

Взять к примеру сегодняшний «сон».

На губах мужчины появилась довольная улыбка.

Лорлиона должна была прочувствовать все. Каждое его движение. Каждый выпад. Каждый укус.

Сильная магия. Приятная магия.

Но, увы, нереальная.

Несправедливо, что девушка получила то, что желал получить он сам. Ментальная связь не дала ему допуска к ее телу. Только сознание. Сознание, окутанное такой защитой, что в определенный момент Алану показалось, что он теряет контроль над ее восприятием.

Однако все получилось.

Но он не чувствовал ничего! Хотя должен был! В сознание девушки смогла пробиться лишь его призрачная оболочка. Та, что сотворена из тончайших нитей заклинания. Та, что не имела под собой подкрепления кровью.

Но он хотя бы мог видеть ее сон. Вернее, то, что он заставил ее увидеть.

Лорлиона… в ней бушует пламя. Пламя, которое может поглотить, обжечь, уничтожить. Пламя, которое его завораживает.

Алан скрипнул зубами.

Почему ему не удалось до конца пробиться? Ведь девушка действительно сможет все списать на обыкновенный сон.

Эротический, горячий, возбуждающий, а в том, что она проснулась после всего вся взмокшая, он не сомневался, но все-таки сон.

Немного не то, чего он добивался.

Чего они с Роксаной хотели.

Нервиль будет действовать еще неделю. Значит, у него есть время до ночи, которое нужно потратить на артефакты.

Девчонка не поймет, что происходит. А когда поймет, станет слишком поздно.

И ее можно будет убрать с дороги.

Лишняя пешка на шахматной политической доске. Более сильные фигуры всегда остаются последними. Пешки… расходный материал.

Пусть и такие строптивые. Сильные пешки.

Ноал не сможет не заметить то, что Лорлиона будет ходить обеспокоенной. И придет к однозначному решению.

Только бы успеть…

Глава десятая

Лорлиона недоумевающе уставилась на скрестившую на груди руки Куолу, которая сейчас стояла посреди коридора и злобно сверкала медовыми глазами.

— И когда ты собиралась сообщить, что приехала?!

— Куола, я…

— Лори, ты только представь: вздыхаю, рассказывая парням, как по тебе соскучилась… а Ллориан приподнимает бровь и выдает: «В смысле? Так Лори же в замке вот уже как пару дней, мне киос признался. Правда это сюрприз, вроде как Лорлиона должна сама к нам подойти».

Лорлиона смущенно опустила глаза.

Ну да, Ллориан же был камердинером Ноала… пока они жили в особняке. А вернувшись в замок, наверняка киос захотел продолжать дружеские отношения с дроу и не лишать того столь завидного места. И тот факт, что он сообщил Ллориану о ней ничуть не удивляет.

Странно было только не найти эту троицу в эти дни. И ведь Лори пыталась в перерывами между учебой у Мастера, подготовкой к кушаньям Ноала и… всего прочего. Но друзья словно сквозь землю провалились! И ни Гилин, ни мама не могли ответить, где же носит суккубу, вампира и темного эльфа.

А тут, оказывается, у ребят уже и претензии к ней образовались.

Впрочем, не без оснований.

— Куола, прости.

Суккуба надулась и вздернула носик.

— Так с друзьями не поступают.

— Я сама не знала, что окажусь в Ионтоне… так внезапно. И я искала вас, но никто мне не мог толком сказать, куда же подевалась вездесущая троица.

Куола прищурилась.

— То есть ты на самом деле не хотела скрывать факт своего прибытия?

— О чем ты, Куола! Как можно? Мы же друзья.

Еще пару мгновений шатенка буравила Лори взглядом, после чего вздохнула и улыбнулась.

— Ты мне все должна рассказать! Все-все! — девушка подбежала к Лорлионе и схватила ее за руку, причем медовые глаза зажглись самым настоящим жгучим интересом.

Такая быстрая перемена настроений была слишком знакома Лори, чтобы пугаться, поэтому ей не оставалось ничего другого, как смущенно улыбнуться.

— О чем?

— Что ты делала весь этот месяц вдали от нас с мальчишками? Почему вдруг киос… это ведь киос Ноал тебя забрал? — получив утвердительный кивок, суккуба продолжила, — Почему киос решился тебя перенести в Ионтон, если приказал оставаться в Аминсе? И ведь, если я ничего не путаю, ты появилась в замке на следующий день после его дня рождения?.. — Куола посмотрела по сторонам и понизила голос. — А само празднество киос отменил, куда-то умчавшись… — ее глаза готовы были прожечь Лорлиону насквозь. — Пожалуйста, скажи, что между твоим появлением и его исчезновением есть связь!

Лорлиона начала краснеть. Стремительно. Тем самым выдавая себя с головой.

А Куола, видя ее реакцию, взвизгнула.

— Лори! Ты мне все расскажешь! В моей комнате после обеда, — суккуба потерла ручки. — И мальчишек пока приглашать не будем. Я хочу подробности!

— Куола…

— Мы же подруги?

— Куола…

— Вот и договорились! А теперь мне надо бежать, итак улизнула от выполнения обязанностей, лишь бы тебя поймать, — подмигнув опешившей Лорлионе, девушка бросила на ходу, — после обеда!

И ведь теперь от нее не отстанет, пока не добьется своего. Но рассказывать Куоле все… Нет. Банальная скромность не позволит.

* * *

— Ты прочитала то, что я просил?

— Да, Мастер Рил.

— С теорией все понятно?

Лори замялась.

— Не совсем… Разумеется, общий смысл трансформации у всех народов остается единым, но… некоторые тонкости… нужно ведь знать точно, к какой крови взывать. А я… не знаю.

Демон, который стоял напротив, глубоко вздохнул.

— Начнем с азов, Лори. Садись, — учитель кивнул в центр зала, и, когда девушка послушно опустилась, продолжил, — закрой глаза. Попробуй сосредоточиться на своей магии. Не той, что ты пользуешься из раза в раз. Иной. Дикой. Необузданной. Спрятанной в самом сердце, в далеких уголках твоего разума.

То есть как это к другой?

Лори открыла глаза, чтобы спросить, но под строгим взором Мастера вновь зажмурилась и попыталась просто следовать его советам.

Дикая и необузданная? Как будто они говорят о животном, а не о составляющей ее естества.

И что значит отличная от обычной? Разве может в живом организме ужиться два типа магического воздействия?

Нет, бред. Мастер, наверное, хотел сказать, чтобы она обратилась к истокам той магии, что уже успела освоить.

На этом Лори и попыталась сосредоточиться, представляя, как раскрывает душу, заглядывает в сердце и ищет путеводную нить. Нить своей магии.

Она не знала, сколько просидела на полу посреди зала, пытаясь прислушаться к себе, но из состояния практического забытья вывел голос Рила:

— Представь лабиринт, в котором есть только один выход. Магия, твоя магия — это ключ к этому лабиринту. Она укажет, куда идти.

Визуализировать природную ловушку оказалось проще, и нить, которую она представляла ранее, теперь можно было мысленно кинуть вперед, чтобы она красной змейкой вела между кустов и деревьев, заставляя следовать за собой. Ведя туда, где находится клубок из этой нити. Клубок энергии.

Лори мысленно двинулась следом за путеводной ниточкой, с каждым поворотом лабиринта ожидая какой-то подвох. И он ее настиг.

Яркая красная вспышка… и ей пришлось резко открыть глаза.

Ее сознание только что решило выкинуть ее же в реальный мир? Что за ерунда?

Мастер Рил, который наблюдал за Лори, перейдя на магическое зрение, нахмурился.

— Это окажется сложнее, чем я думал.

— О чем вы, Мастер Рил?

— Похоже, что прежде, чем обращаться к боевой трансформации, тебе придется… выйти из себя. В первый раз, как я понимаю, ты использовала магию именно в момент душевной нестабильности? Тебя кто-то рассердил?

Лори кивнула, вспоминая день своего совершеннолетия. День, когда она застала Ноала в объятьях Бетси. И ведь тогда девушка была возмущена, что их прервали! И… отвесила Лорлионе пощечину.

Это был первый раз, когда ее глаза поменяли цвет. Первое обращение ко второй ипостаси. Может, именно из-за того, что обращение к истинной сущности произошло под внешним воздействием, ей сейчас была недоступна спокойная трансформация?

Ведь Ноал, Лори знала, мог контролировать смену своей ипостаси, когда пожелает. Вспомнить бы хотя бы тот случай, когда он ринулся защищать ее в тренировочном зале от объединенной Энергии адептов… Он призвал только крылья, послужившие защитной стеной от внезапной атаки.

И ведь тогда никто не выводил мужчину из себя.

Но Ноал и живет дольше… и научиться контролировать свое второе «я» у него было больше возможностей. Тем более его оба родителя были демонами. Высшими демонами.

— Значит, нужно спровоцировать твой гнев. Вероятность трансформации повысится, — Мастер задумчиво потер подбородок. — Но на пустом месте такие яркие эмоции воспроизвести нельзя. Лишь истинные чувства помогут, — он помедлил. — Лори, я не хочу давить, поэтому давай пока попытаемся просто разобраться в контроле. Если с трансформацией не получилось… тебе придется пробовать прочувствовать свою Силу в нынешнем обличье.

Лорлиона послушно кивнула, соглашаясь с доводами учителя.

— Встань. Начнем с самого начала.

* * *

Лорлиона, приняв душ после тренировки и переодевшись в платье, в задумчивости брела по коридору.

Вызвать ярость, чтобы трансформироваться?.. Но в кого? Кем она сможет стать?

И… больно ли это?

Почему все, что касалось магии и непосредственно ее, было так запутанно? Может, стоит снова спросить маму об отце?.. Но этот разговор поднимался уже не один десяток раз. И каждый ответ был отражением предыдущего.

Мама просто не помнит его.

И не может сказать, к какому народу принадлежал ее родитель. А ведь это упростило бы задачу!

И Артефакт Крови все молчит… хотя странно было бы ожидать от него действия здесь, в Ионтоне, когда предполагаемый отец должен быть в Аминсе… если не покинул город за восемнадцать лет. Почти девятнадцать.

Но ведь она вернется в соседнее государство. Не может не вернуться. У нее и у Ноала на носу экзамены. И к ним также нужно подготовиться. Возвращение на родину отца неизбежно.

Кто же он, загадочный мужчина, подарившей ей жизнь? Как он выглядит? Какой силой обладает?

Лори остановилась возле высокого окна, поднеся ладонь к лицу. Ведь в ее венах течет его кровь. Его магия.

Что это была за магия? Почему она не может понять ее сути?

И ведь разбираться придется во всем самой.

* * *

Лорлиона чуть не отпрыгнула обратно, когда дверь перед ее носом резко распахнулась, и на пороге появилась сверкающая карими глазами суккуба. Девушка, с пышной копной каштановых волос выглянула в коридор, и, не заметив парней (ведь она их высматривала?), втянула Лори к себе.

Прикрыв дверь и подтолкнув гостью к креслу, которое стояло возле столика с приготовленными к встрече чайным набором и пирожными, она села напротив, забросив ногу на ногу и схватила маленькую фарфоровую чашечку, поднося ее к губам, но не притрагиваясь к напитку. И выжидательно так стала буравить Лорлиону взглядом.

— Куола…

— Рассказывай!

Лори, чтобы оттянуть момент исповеди, также взяла чашечку и отхлебнула мятный чай.

— Ты хочешь знать, что я делала тот месяц, что оставалась в одиночестве в Аминсе?

На личике суккубы появилось виноватое выражение.

— Лори, но мы правда не могли ослушаться приказа киоса… Мы с ребятами пытались, правда. Просили оставить хотя бы одного из нас, чтобы присматривать за домом… и за тобой.

Лори фыркнула.

— Я все понимаю, Куола. Но сперва заявление Ллориана выбило почву у меня из-под ног знатно.

Куола скривилась, но ничего не сказала.

— Жила я в общежитии при Академии, навещала особняк лишь по выходным, чтобы вытереть пыль и помыть полы, — продолжила Лори. — Училась. Много училась. Знаешь, ведь большинство адептов так или иначе были в курсе того, что их ждет за учебными стенами… Для меня же каждая дисциплина была сюрпризом.

— А практические занятия?..

— Разумеется, они были. И да, я помню, что обещала вам с парнями показать пару фокусов, — Лори откинулась на спинку кресла и ехидно улыбнулась. — Даже знаю, с чего начнем.

Суккуба хотела, видимо, уточнить, но не стала, лишь поторопив:

— Значит, учеба вгрызлась в тебя… А что на счет личной жизни? Когда мы уезжали…

Лори попыталась скрыть румянец, выступивший на ее щеках, прикрывшись чашкой, из которой за два глотка допила оставшийся чай, и потянулась к чайнику, чтобы дополнить емкость.

— Ты об Авери?.. Куола, не хочу тебя разочаровывать, но с этим демоном мы остались просто друзьями. Хорошими, добрыми друзьями. Авери не раз помогал мне разобраться с материалом, который не хотел усваиваться у меня в голове, отвлекал от мрачных мыслей, зовя на прогулки. Именно он придумал, как объяснить отсутствие Ноала, чтобы это не выглядело странным. Но Авери и я — мы действительно просто друзья, не пара.

— Из-за Ноала?

Теперь румянец скрыть не получилось. Лорлиона уткнулась взглядом в свою чашку и начала крутить ее в руках.

— Почему ты так думаешь?

— Лори, ну я же не слепая! Но… меня больше беспокоит другое. Киос… он… Лори, он не разбил тебе сердце?

Лорлиона тепло улыбнулась и решила поднять на подругу глаза.

— Нет, Куола, не разбил.

— То есть вы…

— Хватит меня смущать! — Лорлиона оглянулась в поиске подушки, которой могла бы запустить в подругу.

— Ну ты же обещала рассказать все! Хочешь, я тебе расскажу, как я тут?.. С кем? Сколько? — губы девушки лукаво изогнулись.

— Куола!

— Ну вот, слушай…

* * *

Как Лорлионе удалось отговориться от желающей выведать подробности Куолы, девушка сама и не поняла, но рассказать про то, что она стала женщиной все-таки пришлось. Скромно, сжато и весьма неинформативно. Но суккуба завизжала от восторга и захлопала в ладоши, заявив, что она так и предполагала развитие их отношений с принцем.

Развитие отношений… и ведь девушка думала только о той приятной стороне жизни, что была присуща для представителей ее народа. Ее мысли витали именно в области постели. Куола, также, как и Лорлиона раньше, не могла себе вообразить нечто большее, что может связывать аристократа столь высокого полета с кем бы то ни было. Высший демон во всей своей гулящей красе. Мужчина, который добивается своего.

И этот самый мужчина сейчас бессовестно пытался разбудить Лори, легонько целуя ее обнаженное плечо, показывающееся из-под одеяла. Однако ей так хотелось спать, что сил на ответное действие просто не хватало.

Одеяло заскользило ниже, обнажая ее спину. И чем дальше спускалась перина, тем ниже становились мимолетные поцелуи. Плечи, шея, лопатки, бока, копчик…

Одеяло заскользило еще дальше, открывая ее, лежащую на животе с подложенной под голову рукой и чуть разведенными ногами.

Теплые мужские руки заскользили по коже, принимаясь поглаживать, массировать, ласкать.

— Лори…

Но ей хотелось спать!

И снова поцелуи, уже более настойчивые, вторящие круговым движениям рук.

— Милая…

Лорлиона продолжала лежать с закрытыми глазами, пытаясь сопротивляться начинающему накатывать на нее чувству возбужденности.

Да, пусть она не успела сегодня обрадовать своего мужчину, уснув под его волшебными пальцами (и надо же было ему предложить сделать расслабляющий массаж!), но пребывание в сладкой неге на мягкой перине прерывать совершенно не хотелось.

И все же Ноал был настойчив.

Его губы оставляли после себя невидимую дорожку, которая спускалась все ниже к округлостям ягодиц. Легкое поглаживание по нежной коже, сопровождающее ищущие губы… и Лори не смогла остановить полустон-полувыдох, когда губы киоса оказались между ее ног. Поддаваясь его осторожному давлению, она развела бедра шире, все еще оставаясь в прежней позе, лежа на животе… но теперь ее руки сжимали простыню.

Дыхание девушки стало тяжелым и прерывистым, а демон все не останавливал сладкую пытку, к губам присовокупив язык и ловкие пальцы. Лишь услышав ее стон, он решил прерваться, и Лори почувствовала, как туда, где только что властвовал язык, прикоснулась горячая твердая плоть.

Она все еще не открывала глаз, не в силах справиться с обуревавшими ее чувствами. Подобное пробуждение взорвало ее восприятие на тысячи мелких звездочек удовольствия, заставляя чувствовать каждое прикосновение, каждое дуновение и каждый поцелуй острее, нежели при бодрствовании.

А Ноал, чуть подавшись вперед, плавно скользнул внутрь ее лона. Однако лишь на пару сантиметров, после чего снова отстранился. И снова повторил маневр. И опять.

Лорлиона недовольно застонала, попытавшись приподнять попку в сторону такого замечательного орудия, что способно подарить ей полет в небо, но Ноал не дал взять ситуацию под контроль, легко отстраняясь.

— Не так быстро, девочка моя, — в его голосе слышалась довольная улыбка.

И ведь киос продолжил пытку! Сладкую, пленительную и такую жаркую пытку!

Чуть подается вперед лишь затем, чтобы тут же отступить, не позволяя до конца насладиться соединением их тел.

Лори зарычала в подушку, комкая в кулаках шелк простыни. И тут же услышала смешок.

Значит ему нравится изводить ее? Ну ничего, Лори еще отыграется! Как-нибудь позже, когда этот синеглазый брюнет не будет ждать подвоха! Она заставит его пожалеть о том, что так изящно пытал ее!

Ноал еще пару минут решил поиграться, выписывая на ее спине, бедрам и попке неведомые узоры широкими ладонями, продолжая едва заметные движения.

— Ноал… пожалуйста! — она практически всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.

Лори горела. Внизу живота бушевал пожар, заставляя тело ждать в напряжении, предвкушая столь долгожданные действия. Она была словно натянутая струна, готовая порваться в любой момент.

— Пожалуйста… — простонала она, когда он в очередной раз двинулся вперед.

И демон, наконец, сжалился, погружаясь на всю длину. Так, что из ее груди вырвался протяжный стон, а тело в экстазе расслабилось, впитывая в себя ощущение наполненности и тяжести мужского тела.

— Да…

— Моя девочка…

И он начал двигаться. Также томительно медленно, как до этого прикасался, практически не проникая в нее, но теперь даря чувство целостности, заставляя сцеплять губы вместе и зажмуривать глаза, отдаваясь на встречу нарастающей волне напряжения, что грозила поглотить под собой.

Его толчки становились резче, глубже, сильнее, и Лори не могла скрывать рвавшийся из груди крик, который очень удачно заглушала подушка.

Пару движений, и она уплыла в небытие, оргазм неимоверной мощи нахлынул, накрывая с головой, заставляя оглохнуть на время и потеряться в пространстве.

А принц продолжал ритмичные выпады, придерживая ее за бедра, чуть приподнимая таз, заставляя становиться на колени.

Ее стоны, которые без ложной застенчивости срывались с губ, оглашали темноту спальни, отражаясь от высоких стен и потолков, заставляя мужчину работать усерднее, пока с он не зарычал, с каким-то шипением шепча незнакомые слова.

Верно. Заклинание.

То самое, что избавит от последствий.

Но почему сейчас ее так сильно задело это действие?

Ведь они все обговорили заранее. Она была готова к подобному… как казалось. А на деле?

Лори на глаза начали наворачиваться слезы, не только из-за пережитого восторга, но и из-за несправедливости жизни.

Они любят друг друга. Так почему не могут быть просто счастливы? Не заботясь о том, к чему приведут чувства?

Ноал лег рядом, притягивая Лори к себе, однако девушка не хотела показываться ему, спрятав лицо все в той же подушке, что так отчаянно кусала.

— Лори?..

Ноал повернул ее к себе, заставив посмотреть в глаза.

— Солнышко, что такое? — большими пальцами он стер выступившие хрустальные капельки. — Я сделал тебе больно?

Девушка покачала головой.

— Нет, Ноал, все было волшебно… Просто… я так тебя люблю… — не выдержав, Лори всхлипнула, еще больше поддаваясь чувствам, и слезы вновь начали сочиться из глаз.

— Ну что ты, маленькая, — он прижал ее к себе, гладя по спине. — Я тоже люблю тебя, Лори. Ты — моя девочка. Мое сокровище. Моя радость.

Но почему от каждого последующего слова плакать хотелось сильнее? И даже его успокаивающие объятья и непрекращающиеся поглаживания по спине не могли унять льющиеся теперь без остановки соленые слезы.

— Ну что, ты глупенькая? Что случилось? — он продолжал гладить ее, покрывая щеки, нос, губы и подбородок поцелуями. — Девочка моя, не пугай меня. Лори…

Но слезы лились, не желая слушаться хозяйку.

Я хочу от тебя ребенка…

Как же ей хотелось произнести эти слова! Но из ее горла вырвался очередной всхлип.

— Ш-ш-ш, — мужчина начал укачивать ее в своих объятьях, словно ребенка.

Он был такой теплый. Вкусный. Родной.

И от этого плакать хотелось еще сильнее.

Почему на горизонте показалась Роксана?! Почему?!

* * *

Постепенно внезапно накатившая истерика сошла на нет, и Лорлиона забылась беспокойным сном.

А Ноал в задумчивости продолжал гладить ее по спине, крепко сжимая зубы.

Ведь она плакала не просто так. Она услышала его шепот. И ее задело то, что он убил возможную жизнь. Пресек вероятность зарождения этой жизни.

И почему ему самому от этого осознания стало так тошно?

Его девочка не должна страдать из-за его оплошностей.

Роксана… он разберется с этой принцессой.

И Лори сможет вздохнуть спокойно.

Ноал бросил взгляд на стол. Вернее на верхний ящик, в котором лежала бархатная коробочка.

У Лорлионы через пару месяцев день рождения. Так может, она осчастливит и его, согласившись связать их судьбы уже в присутствии священника?

Отец, разумеется, не будет против. Как и мама.

Вот только родитель Лорлионы… что он скажет, если он попросит у него ее руки? Фигуры его полета просчитывают все наперед, и возможность оказаться в навязанных рамках может грозить отказом.

Дальше тянуть с правдой о ее происхождении смысла нет. Он скажет ей, что в курсе, кто ее отец. И выдержит удар возмущения.

Если нужно, сделает все, чтобы снова завоевать ее доверие.

Ноал склонился и поцеловал золотую макушку сопящей ему в шею девушки.

Он оградит ее от всех бед.

В этом он может поклясться сам себе. И всему миру.

Лорлиона — это подарок судьбы, который он не намерен терять. Его любимый подарок.

Глава одиннадцатая

Алан поправил последний артефакт на столе, после чего возвел над камнями руки и начал монотонно читать длинное и сложное заклинание, из разряда тех, что запрещены в цивилизованном обществе. И тех, что сейчас ему были так необходимы.

Когда с последним его словом разноцветные минералы на миг вспыхнули неимоверно ярко, эльф опустил дрожащие ладони и направился к постели.

Уже ночь. Лорлиона должна спать подле своего господина.

Уж он заставит ее внести в мысли принца мятежные мысли!

Устроившись поудобнее и закрыв глаза, Аланнемонд представил себе руну ментального воздействия и потянулся к образу рыжеволосой девчонки. Нервиль еще должен действовать.

И, откликаясь на его зов, перед глазами предстала картина: Лори, сидящая на подоконнике и заду-

Вся ее фигура говорила об… унынии?

Неужели прошла попытка прошла так успешно? Или же Рокси снова «пообщалась» с человечкой, не сообщив об этом?

Его проекция бесшумно закрыла дверь и приблизилась к ничего не подозревающей жертве.

Однако Лори, не поворачивая головы, обронила:

— Уходи, Алан.

Мужчина застыл на месте.

В смысле? Она не пытается с ним драться? Не пытается убежать?

Да что происходит?!

Он подошел к ней ближе и заметил следы от слез, бежавшим по щекам.

— Лорлиона?

— Я же просила… уходи.

Она все продолжала сидеть, обнимая колени и смотря куда-то в сторону гор.

Она плачет… из-за того, что он сделал?

Но ведь это нормально? Они с Рокси добивались подобного… чтобы ее душа пребывала в смятении.

Но почему от осознания и видения ее боли становилось так не по себе?

Алан отодвинул полупрозрачный тюль, впиваясь в девушку испытующим взором. Она на него не обращала никакого внимания, тогда воину пришлось протянуть руку, дотрагиваясь до ее подбородка и заставляя повернуться к нему.

Лорлиона встретилась с ним взглядом, и Аланнемонд вздрогнул. Ее глаза были красными.

Как тогда, во время их внезапной тренировки на берегу моря.

Но в тот раз девушка злилась… а сейчас… выглядела совершенно спокойной, даже, пожалуй, чересчур. Словно ей было все равно, что творится вокруг нее.

Но откуда тогда проявление второй ипостаси?

Лорлиона прищурилась, и ему пришлось отдернуть руку.

Нет. Они с сестрой не могли какой-то травкой пробудить ее. Дело в чем-то другом.

Чем девушка занимается днем? Откуда стремление узнать свое второе «я»?

И, что самое главное, почему вчера ничего подобного не было?

— Ты знаешь, зачем я пришел?

Лори сморщила носик, но взгляд не отвела. Весьма пугающий взгляд.

— Вчера ты показал, чего хочешь.

— Ты снова будешь сопротивляться?

Девушка подняла руки к щекам и вытерла слезы, заставив губы приподняться в подобие улыбки.

— Я никогда не сдамся.

Он все же рискнул. Резко схватил ее, заставляя слезть с широкого подоконника на пол, но девушка тут же вывернулась из схватки, отскакивая на пару шагов.

— Ты меня не получишь!

Для полноты образа злой кошки ей не хватало только зашипеть. Однако легкие победы были не так сладки. Алан ухмыльнулся, вновь надвигаясь на миниатюрную человечку.

— Нет! — Лорлиона выбросила перед собой раскрытую в его сторону ладонь… и тут же Алан почувствовал нестерпимое жжение, сначала в области груди, а после и в голове.

Этого не может быть! Нет!

Эльф снова ринулся к девушке, но та стояла как изваяние, выставив перед собой ладонь, с которой медленно начинали падать на пол, но так и не достигая его, растворяясь в воздухе зеленые капли… нервиль.

Лорлиона отторгает траву?! Пребывая во сне?!

Ее глаза вспыхнули алым ярче, и вокруг девичьей фигуры начал вибрировать воздух.

— Нет…

Аланнемонд отошел на пару шагов, уже чувствуя, как неуловимо теряет контроль над сновидением. Еще пару мгновений, и ментальный щит, который всегда окружал Лори, будет восстановлен.

— Нет! — Алан начал лихорадочно вплетать в сложную схему заклинания новые руны, но они, не слушаясь хозяина гасли, не успевая закрепиться на узлах связи. — Невозможно!

Он снова посмотрел в глаза девушке, понимая, что проиграл.

Миг, и его весьма жестко выбросили из ментального слоя, заставляя очнуться в кровати.

Артефакты, разложенные на столе, все до одного, почернели, словно побывали в огне.

Алан попытался сесть в кровати, но схватился за голову. Боль, которую он испытывал там, с ней, настигла и в реальном мире. Как?!

Со стоном свесив ноги с ложа, Аланнемонд стиснул зубы.

Эта девчонка смогла уничтожить воздействие сильнейшего из известных средства преодоления ментальной защиты?! За каких-то два жалких дня?!

Гисхильдис, да на такое способны разве что…

Алан резко выпрямился, отчего его голова загудела сильнее.

Не может быть. Этого просто не может быть.

Но, если его догадки верны… Роксана потерпит неудачу. Ей будет не справиться с подобной силой. Никак.

* * *

Ноал вздрогнул, и распахнул глаза. Лори во сне что-то бессвязно шептала, но одно слово он услышал совершенно четко. Имя. Алан.

Ей снится этот фреосец?!

Ноал протянул руку, чтобы разбудить свою девочку, но не смог. Просто не смог.

Вокруг ее тела образовался плотный воздух, словно Лорлиона бессознательно хотела защититься, визуализируя в пространство перед собой мысленную преграду.

И эта преграда не позволяла ему дотронуться даже до ее руки!

Прозрачная стена, которая отступала от ее кожи на пару сантиметров вдруг вспыхнула зеленым, плавно сменяясь в теплый спектр красного.

Киос подобрался, ожидая удара.

Ведала ли Лори, что творит?

Во сне, когда организм наиболее подвержен воздействию, шутки с призывом истинной сущности были плохи. Особенно для той, кто еще ни разу не пробовала на себе влияние чудовищно опасной и безумно огромной силы, что влечет за собой это превращение.

— Лори!

Но она его не слышала.

Ноал соскочил с постели, начиная ощущать жар, идущий от защитного купола, который с каждым мгновением расширялся.

— Девочка моя…

Должно быть ей снилось, как этот поганец Алан ее обижает. И она пытается защититься. Но Рил говорил, что Лори не может осилить свою вторую ипостась, не может постичь пути решения этой загадки. Однако сейчас…

Лорлиона раскинула руки в стороны, и на ладонях начало светиться алое пламя.

— Лори!

Он не должен вмешиваться. Если вмешается, все может стать только хуже.

— Лорлиона, любимая, проснись!

Однако в ее теперешнем состоянии услышать его было невозможно.

— Девочка моя, ты в безопасности! Я с тобой! — он попытался приблизиться, но поле, которое покрыло уже всю кровать, включая и столбики, отбросило его к стене, сильно впечатав в каменную поверхность.

Ноал зашипел, однако выбросил руку вперед, предупреждая магию, заключенную в золотых лозах, оплетающих четыре столба, поддерживающие тяжелый полог.

Лорлиона не должна пострадать.

— Лори!

Девушка распахнула глаза. Он их видел лишь однажды. Тогда, в Храме, когда Артефакт Крови открыл ему истину про ее происхождение. Тогда, когда ее тело подпитывалось священным местом. Тогда, когда ее сущность нелюдя проступила вперед.

— Лори?..

Она повернула голову в его сторону и пару раз моргнула. Однако огромное защитное поле, что сейчас занимало половину покоев, не спешило исчезать.

— Ноал?.. Почему ты… там?

Она откинула одеяло и соскочила на пол, но тем самым заставив щит дернутся вместе с хозяйкой, и снова мужчине пришлось ощутить на себе обжигающее, до шипения кожи прикосновение, и невольно сделать шаг назад.

— Ноал?.. — она сделала шаг вперед, и демон уткнулся спиной в стену, от которой все пытался отойти.

— Милая, успокойся… Остановись, пожалуйста.

Лорлиона послушалась, непонимающе хмурясь.

— Почему ты отходишь?

Киос протянул руку вперед, касаясь незримого после ее пробуждения полога. На его ладони тут же начали появляться кровоточащие порезы, грозясь заляпать ковер багряной жидкостью.

Лори резко втянула воздух.

— Ч… что это?

— Твоя защита. Родная, все в порядке. Это обычная реакция организма перед принятием второй сути.

Тут он, конечно, кривил душой. Ни один представитель расы нелюдей не мог сотворить то, что сейчас делала она. По крайней мере специально.

Но ведь и Лори пребывала в бессознательном состоянии, когда начала защищаться от невидимого врага…

— Я не понимаю, — она дернулась вперед, однако заставила себя отступить на шаг.

— Лори, просто сфокусируется на своих ощущениях. Ты должна почувствовать щит. Он — часть тебя, и не может существовать без твой воли. Закрой глаза, солнце. И дыши. Глубоко.

Когда она, чуть помедлив, вняла совету, Ноал ощутил, как напряжение, завладевшее им, начинает спадать.

Лори сейчас могла разнести эту комнату в пух и прах, даже не заметив. А если ее рассердить… не помогут никакие руны и вплетенные в стены, потолок и пол заклинания. Перед древней магией сопротивлений не бывает.

Девушка старалась дышать ровно, и ее высокая грудь, сейчас не прикрытая тканью сорочки, мерно вздымалась и опускалась. Это действие гипнотизировало и завораживало, однако Ноал понимал, что сейчас совсем не время любоваться точеным телом. Телом, которое могло в любой момент принять весьма агрессивный вид. Тот, что он надеялся, явится при несколько других обстоятельствах. И никак не в его объятьях.

Что она чувствовала? Понимала ли, какой мощью обладает? Ведала ли, что ее сила, дремавшая годы, сейчас хочет вырваться наружу, поглотив сознание? Ведь Лори не научилась контролировать себя. Не знала, насколько это важно.

Хорошо хоть он был рядом. Трансформация без присмотра для Лори была бы пугающей. Для нее же.

Время шло, девушка продолжала успокаиваться, и щит постепенно пошел на убыль.

Ноал сделал первый шаг к ней, и тут же пожалел об этом. Рано!

Защита, которая не воспринимала его как врага, снова ощерилась, собираясь жалить.

А Лорлиона… открыла глаза и протянула руку вперед.

Слушаясь ее движению… щит начал уменьшаться, собираясь на раскрытой ладони, где ранее бушевало красное пламя.

Ноал не мог поверить своим глазам. Это невероятно!

Как?! Как она это делает?

Когда комната перестала напоминать надувшийся мыльный пузырь, в центре которого стояла обнаженная девушка, Ноал сделал шаг вперед. Никакой преграды.

И защитное поле, собравшись в небольшой энергетический шарик, просто впиталось в ее кожу.

И все.

То есть вообще ничего больше. Просто красные глаза, которые с удивлением взирали на растоперынные пальчики, словно пытаясь понять, правда ли то, что она только что сотворила, произошло на самом деле.

И никакой трансформации.

Как такое возможно?

Ноал был практически уверен в том, что Лорлиона сейчас сменит облик. И он увидит ее истинную ипостась.

Но девушка снова удивила. Удержала в руках (да причем буквально!) свою Силу, не давая ей вырваться на волю.

Первоначальная мысль, что для Лори было лучше, что он присутствует, дала трещину. Кажется, именно его близкое расположение заставило ее взять контроль над ситуацией. Не хотела причинить вреда?

— Лори?

Она оторвала взгляд от ладони и посмотрела в его сторону.

— Я… все сделала правильно?

— Милая, ты… меня удивила, — он преодолел разделявшее их расстояние и сжал в объятьях. — И напугала.

Глава двенадцатая

Римонд в последний раз сжал холодную руку своей жены, после чего потянулся, чтобы прикрыть ее веки. Серо-голубые глаза навечно уставились в одну точку. Моранен теперь в лучшем мире, подле Гисхильдиса, ее страдания в этой жизни закончены.

Стоило королю встать, как священник, который в нерешительности стоял в нескольких шагах от него, переступил с ноги на ногу.

— Ваше Величество, могу я?..

— Да-да, конечно, — голос киоса был безжизненный и какой-то отстраненный.

Они с киоссой прожили бок о бок более десяти лет. И практически все это время демоница не могла победить внезапно завладевший ее телом недуг. И чего они только не перепробовали! Заклинания, артефакты, обряды, закалку и множество других процедур, однако результат был един, вернее, его не было.

Понятное дело, что при таком здоровье не было речи о том, чтобы заводить детей. Но ведь Римонд хотел держать в руках кроху! Нежно прикасаться к пухлым щечкам и улыбаться, когда малыш схватит его за палец, внимательно изучая большим умными глазами.

Ребенок… ведь дети были благом свыше.

Но, видимо, он не заслужил этого блага.

Пока священник завел монотонное распевание, киос решил ретироваться из спальни жены. Из спальни его бывшей жены.

Пусть он и не питал к Моранен ярких и теплых чувств, которые могли испытывать влюбленные, однако он уважал женщину, на запястье которой защелкнул брачный браслет и на палец которой надел помолвочное кольцо. Она не была виновата в том, что не смогла справиться с хворью. И также он не мог ее винить в том, что королева не подарила ему таких желанных отпрысков. Наследников. Хотя бы одного.

Глядя на то, как собственные слуги женятся и продолжают род, порой достигая отметки дюжин отпрысков, Римонд лишь мог качать головой, с улыбкой глядя на шалунишек, бегающих по его замку. Как же хотелось ощутить себя отцом! Понять, что такое держать в руках маленькое чудо, нести ответственность за его поступки и решения, помогать в трудных решениях и просто быть рядом.

Быть отцом. Тем, к кому сын или дочь могли прийти за советом. Тем, кто, не раздумывая, бросил бы все дела, лишь бы прийти на помощь своей кровиночке. Тем, кто постарался бы сделать так, чтобы его ребенка окружало только довольствие, а неприятности обходили стороной.

Он хотел, чтобы однажды его назвали папой.

Но Моранен сегодня умерла. Умерла, так и не дав того, о чем он мечтал.

Разумеется, глупо ожидать от политического брака, в котором супруги скорее друзья, нежели любовники, чего-то большого. Но ведь иногда случаются счастливые случаи, когда и в таких браках вспыхивает любовь.

Взять того же Альморона…. Он и Каларика — самые счастливые муж с женой, которых он только видел. При том, что его вечный соперник также король. Король, завоевавший сердце благородной демоницы. И ведь красавица с синими глазами пала от обаяния брюнета, сдав свои бастионы практически без боя.

Но таких пар мало. Слишком мало в том обществе, к которому он принадлежит. Политика ожесточает. И убивает чувства. Остается голый расчет. И сложные, многоуровневые ходы, благодаря которым можно добиться тех или иных выгод для своего государства. Что такое чувства, когда на кону стоит процветание империи?

Пройдя по длинным коридорам, киос вышел на широкий балкон. Ему нужен свежий воздух, нужно охладить голову.

С той точки, где он сейчас находился, открывался потрясающий вид на ночной Аминс. Дома в большинстве своем уже потушили огни, и тонули в темноте, лишь маленькие всполохи от магических светильников, что были обязательным атрибутом на крышах, указывали на местоположение того или иного здания.

Аминс… забавно, что столица была названа также, как и страна. И ведь киосы древности решили обозначить одинаковым наименованием сразу два государства. Аминс и Ионтон. Две страны. Две столицы. Два названия. Смешно и глупо. Неужели у их предшественников совершенно не была развита фантазия? Само-собой, в его власти было переименовать город… но все слишком привыкли именно к этому наименованию. Да и Аминская Академия… если Римонд назовет столицу, к примеру, Келерон, в честь предка, придется переименовывать и учебное заведение. Но Аминская Академия Магии на слуху у всех. В нее стремятся попасть, выпускников данного учреждения стараются заполучить к себе на работу, тем самым повышая статус собственной компании. С Аминскими студентами раскланиваются, ведь всем известно, что попасть в эту Академию могут в большинстве своем только геуны. Аристократия с древней историей семьи и тугими кошельками.

А Келеронская Академия? О такой не слышали, про такую не знают. И его решение о переименовании может пагубно сказаться на будущем адептов.

Хотя если взглянуть на пример Амродана… Один из городов необъятного Аминса, в котором открылась Бефанорская Академия Темной Магии. Открылась не более трех веков назад и уже успела завоевать репутацию заведения с жесткими правилами и, в связи с этим, очень качественным уровнем образования. Здесь все логично. Имя города не привязано к центру образования, Академия получила свое название от основателя. А кто основал Аминскую Академию? Пятеро. Не будешь же в названии альма-матер перечислять фамилии всех пятерых? И выделить кого-то одного значило бы умалить причастность остальной четверки.

Римонд посмотрел на высившуюся и прорезающую небо громадину Академии. Альморон послал своего сына учиться сюда. Очередной политический ход. Грамотный ход.

С войны между государствами прошло почти двадцать лет, и за эти годы не было ни одного прецедента, заставившего бы вновь развязать кровопролитие. Но почему сердце подсказывает, что мирной жизни может прийти конец в любой момент?

* * *

Лорлиона опасливо покосилась на дверь. Там, за ней, ее уже ожидает Мастер Рил. Но после ночного представления становилось несколько не по себе от того, что она может сделать. А все этот сон…

Ей снился Алан. Почему? Уже во второй раз. Благо в этом сне она дала ему существенный отпор. Но почему ее тело отреагировало так бурно? Это же всего лишь сновидение. Эфемерное состояние, которое не должно затрагивать реальность.

И Ноал… он выглядел смятенным. И после долго обнимал ее в постели, гладя по голове, спине и плечам, словно хотел утешить и убаюкать. И ведь под действием его движений она на самом деле забылась сном. Сном без картинок, в которых возникал эльф из долины Фреоса.

Почему он вообще ей приснился? Да еще и в таком остро эротическом ключе?

Всему виной постоянные думы про его сестру и Ноала?.. Да к тому же с принцем они предавались подобным утехам, когда он брал ее сзади, в той же купальне, но только он делал это не так… грубо. Жестко, резко, да, но не грубо. Да ему и не нужно было насиловать, чтобы она сдалась его воле. С любимым мужчиной можно позволить себе разве что притвориться жертвой, распаляя воображение и чувства. А тут…

Непонятный сон.

Но, если подсознание решило защититься, выбросив из сновидения воина, можно рассчитывать на то, что подобное не повторится?

Однако оставался вопрос с выбросом силы. Ноал сказал, что это нормально, что подобное происходит со всеми при переходе на боевую ипостась. Не верить киосу не было причин.

Вздохнув, Лори толкнула дверь, заходя в тренировочный зал.

Ее учитель в это время увлеченно бил кулаками грушу, подвешенную на мощных цепях, и с каждым ударом цепи жалобно позвякивали. Однако стоило ей закрыть дверь, избиение снаряда прекратилось, и демон повернулся к ней всем корпусом.

— Доброе утро, Лори.

— Доброе утро, Мастер Рил.

Видимо, воспоминание о волнующем сне, накладываясь на ощущение от близости Ноала, наложило на Лори странные мысли: она заметила, что ее учитель выгляди очень даже сексуально. Сильное мощное тело, суровый взгляд, грубый низкий голос… Должно быть, у него нет отбоя от девушек.

Однако почему она вдруг решила посмотреть на наставника, как на мужчину?

Все сон. Все Алан.

Лори скрипнула зубами, отгоняя ненужные мысли.

— Мастер Рил, я хотела бы вам признаться кое в чем.

Учитель вопросительно уставился на нее, отходя от груши.

— Этой ночью, кажется, я начала пробуждать свою вторую сущность. Но мне удалось ее сдержать.

Демон вернул рукава рубахи на место (они были закатаны, когда он сражался с воображаемым противником), и флегматично уточнил:

— Ты почувствовала Силу?

— Д… да. Кажется.

— Отлично. Тогда перейдем к занятию. Контроль.

Учитель не был удивлен? Может, он уже успел переговорить с киосом? А ей казалось, что Мастер будет менее сдержан в эмоциях… хотя чего ожидать от главнокомандующего? Всегда холодная голова и точный расчет. Его взаимоотношения с наследным принцем не в счет. Он его воспитывал на протяжении трех столетий, поэтому вполне может переходить черту субординации.

Итак. Контроль. Ноал тоже говорил, что это — одна из главных, если не первостепенных основ магии. Значит, хочет она того или нет, но придется осваивать.

Да и почему это не хочет? Жаждет!

Без контроля слишком сложно управлять той Силой, что, оказывается, скрывается внутри ее тела. И от этого становится страшно. В один из моментов, тогда, ночью в спальне, Лори показалось, что ее может поглотить мощь… слишком похожая на ту, что она уже ощущала ранее, от Авери. Тогда, в Башне Академии, когда он призвал снежную вьюгу, вливая свою Силу через ее ладошку, прислоненную к холодному стеклу.

Тогда от демонической силы у нее захватило дух, и по спине побежали мурашки. А сейчас… понимая, что нечто подобное скрыто и в ее хрупкой фигурке? Разумеется, менее масштабное (ведь не может же она соперничать с демоном!), но все равно заставляющее считаться с собой.

Сила нелюдя. Кто ее отец? Оборотень? Представитель нимф? Метаморф?.. Демон?

Последний вариант пугал больше, нежели ощущение власти, которое она испытала, усмиряя защитное поле. Власти, вседозволенности… и желания обладать большим. Это были столь несвойственные ей чувства, что Лорлиона в миг смутилась, представив, что она отправляет всю эту силу в маленькую шкатулку, которую может открыть только она. И Сила ведь послушалась!

Ментальное убеждение?

Мастер Рил не предлагал снова обращаться ко второй ипостаси, заставляя ее раз за разом концентрироваться на ощущениях человеческого тела. В тридцатый, пятидесятый и сотый раз повторяя одно и то же упражнение. Создавая Энергию. Такую, которую он просил. И, если в предыдущие занятия, Мастер ограничивался лишь парой отображений Сил, сейчас решил пройтись по всем Стихиям и уровням.

Это его так вдохновило сообщение о ночном приключении?

Но, что странно… у Лори начало получаться.

То ли дело действительно было в сдерживаемом порыве обрести более сильное влияние, то ли внезапном обрыве контроля сущности нелюдя… Но раз за разом на ее ладони возникало именно то, что девушка представляла.

Как? Почему? Не могла же одна ночь столь сильно повлиять на ее психологическое состояние, от которого в большинстве своем и зависел контроль Боевой Энергии?.. Или могла?

Отторжение неприятных образов, сформировавшихся в ее снах в виде Алана, обуздание Силы, готовой поглотить все на своем пути и… ощущение любви, всепоглощающей любви мужчины, что сжимал ее в объятьях, не отпуская до самого утра. И приятное пробуждение от легкого поцелуя и тихого шепота. Перепад настроений? Он повлиял?

После бури всегда приходит спокойствие… Не об этом ли всегда твердила пословица?

* * *

Альморон нервно перестукивал по столу пальцами, смотря в одну точку. Выброс Силы, что он почувствовал ночью из спальни Ноала… Это была Лори, он уверен. Но, если замок остался цел, девушка взяла под контроль свою мощь. Значит, она еще сильнее, чем они предполагали. Кровь по материнской линии тоже сделала свое дело. И ведь удивительно, что этот дар передается лишь через поколение! И Сандера ничего не могла рассказать дочери… Лорлионе придется самой справляться с грузом ответственности, что возложили на нее Боги?

Все было предопределено свыше. И в ту ночь, когда синеглазая женщина приглянулась аминсцу… это было провидение, не иначе. А уж то, что после одной ночи в ней зародилась жизнь? Вопреки всему?!

Боги любят шутить со своими подопечными. Лишь им ведома дальнейшая судьба каждого, населяющего Ингиак. Лори суждено было родиться, впитав в себя силы древности не только со стороны отца, но и со стороны деда. Деда, в котором текла кровь могущественного колдуна. Весь фарс заключался в том, что это был тот самый колдун, который в свое время смог совладать с не вступившем в полную силу Курвидом, сыном первого киоса Джаорана. Курвиду было семьсот с небольшим, когда он столкнулся с Дабуром. В схватке выжил колдун.

Дабур был первым, кому удалось победить высшего демона. Мощь колдуна в то время породила легенды, но родившиеся у него дети, все, до одного, дара не получали. Тогда шептались, что это проклятие, наложенное умирающим киосом, и, быть, может, так оно и было… Но Бесул, единоутробный брат Курвида, выждав три столетия, дабы вступить в полную Силу, не посмотрел на то, что потомки убийцы не владели его даром, его гнев обрушился на всю территорию племен орков и дружественных к ним племен, расселявшихся в горах и долинах, территорию, где после демонического гнева сейчас синеет море Аннду.

Однако Бесул не знал, что младшая дочь Дабура сбежала раньше из родных пенат, сбежала, унося под сердцем дитя. Дитя, в ком уже была сила колдуна. И, благодаря этой случайности, спасению жизни потомка могущественного Дабура, на свет появилась Сандера. Пришла ее очередь ходить по земле без дара, и, вполне возможно, женщина не была уверена, что в Лори Сила проснется, все-таки со времен первых киосов прошло не одно тысячелетие, а древняя магия, которой обладали их предки, с каждым столетием постепенно сходила на нет. Но Лори пробудила ее.

Более того, она связала в себе две могущественнейшие родовые линии.

Судьба умеет шутить. Причем иногда слишком извращенно.

И его сын влюбился в девушку. Ноал ведь упрямо ему утверждает, что намерен жениться. И не догадывается, что в Лори кроме крови отца присутствует еще одна составляющая. Составляющая, которая, сливаясь с кровью высшего демона, вполне может передать их детям оба дара. Их первенец будет владеть столь большой мощью, что страшно предположить, что именно малыш сможет сделать на свое тысячелетие. Пик своей Силы.

Поступок Бесула с уничтожением горной гряды, тянущейся до самого горизонта будет казаться детским лепетом с тем, на что будет способно это дитя. Его будущий внук. Или внучка.

И не стоит забывать про их совместный поход в Храм Старых Богов.

Альморон встал из-за стола и прошелся до серванта, откуда достал бромтос. Крепкий алкоголь должен разложить мысли по полочкам. Плеснув себе в бокал прозрачной жидкости, король вернулся на место и сделал небольшой глоток.

Ноал должен был понимать, что тот факт, что он почувствовал связь, пусть и мгновенную, не мог остаться незамеченным. Обрадовать его или рано?

Ведь именно предок Лори, прадед Дабура, тогда нашел священный водопад, соединивший в Единое целое Джаорана и Тейэль. Он первым опробовал на себе его действие. И подпитался неведомой силой. Подпитался и влил свою.

Очередной казус судьбы. Нерин хотел этой силы лишь для своих соплеменников, но проезжающий мимо торговец услышал рассказы о водопаде, и через некоторое время данный разговор всплыл в Аминсе. Тогда, когда влюбленные киосы не знали, как поступить, чтобы не развязать войну.

Но война в результате все равно случилась, пусть через десяток столетий, но она произошла.

Когда хочешь обхитрить судьбу, ты лишь водишь за нос самого себя.

Нерин, прочувствовав на себе через ледяные струи прикосновение Богов, увидел закономерность. В том, что касается свадебных обрядов и тем водопадом. И там и здесь прослеживалась Связь. Незримая, но ее можно было ощутить.

И эта Связь, так как мужчина прошел через оба обряда, стала частью его. Частью его крови. Частью его Силы. Частью, которая через века передалась Лорлионе.

Именно из-за магического взаимодействия Нерина со священным водопадом, и последующим закреплением обряда в Храме, колдуну в руки упала уникальная возможность вызова Богов.

И Лори, сама не ведая, обратилась к Богу семейных ценностей и любви, Истелитару. Именно она призвала его, и Бог пришел. Он связал их с Ноалом. Но эта связь была не простая, он связал не брачными узами… Лорлиона вольна рожать от наследника не одного ребенка. Благословение от Нерина. Дар от Дабура. Разрешение от Старых Богов.

Но они пока не ведают об этом.

Альморон сделал еще один глоток обжигающего напитка и вздохнул. Все слишком сильно закрутилось. И Роксана, которая пытается достичь каких-то своих целей… ведь ребенок он Ноала — всего лишь предлог. Ей нужна власть.

Раздался стук в дверь.

— Заходи, Вильмнс.

Порог переступил неизменный слуга, прикрывая за собой створку. Он держал в руках конверт с сургучной печатью. Подойдя, мужчина в нерешительности повертел корреспонденцию, прежде чем протянуть повелителю.

— Ваше Величество, новости из Аминса.

Альморон несколько раз моргнул. Конверт был черным. Значит, сообщение о смерти…

Взломав печать, он пробежал глазами по строчкам и прикрыл на мгновение глаза.

— Киосса.

Глава тринадцатая

Лорлиона ехидно переводила взгляд с одного вытянутого лица на другое.

— Лори, ты серьезно?.. — Руокор с сомнением осмотрел ее фигуру, облаченную в домашнее платье, тогда как они уже переоделись в костюмы для сражений.

— Вполне. Ну же, ребята, вы же сами просили показать вам что-то из учебной программы Академии!

— Но мы думали, что ты покажешь что-то боевое, — уныло протянул Ллориан косясь на мольберты.

— Магическое составление портрета противника также важно, как и тактика ведения боя! — Лори протянула ребятам карандаши.

Куола до последнего пыталась сдержаться, но все же прыснула, после чего, уже не таясь, рассмеялась в голос.

— Ну, Лори, ну ты и учудила!

Утренняя встреча с парнями прошла на редкость гладко, они, словно девчонки, с криками кинулись ей навстречу, поочередно подняв в воздух и закружив, словно младшую сестру, которую не видели годами. И, разумеется, тут же обрушили с десяток вопросов, по большей части касающихся именно учебной сферы, ведь Лори оставалась в Аминсе по указу Ноала именно для того, чтобы продолжать постигать науку.

Постепенно разговор дошел до ее обещания показать что-то интересное… вот тут Лори и не удержалась, чтобы немного не отомстить ребятам, натравившим на нее Куолу. Ведь именно Рук с Ллорианом первоначально выбивали из нее слово показать высшую магию, преподаваемую за стенами Академии. И именно благодаря их оброненной фразе о том, что Лори уже находится в замке, Куола сперва дулась, и не успокоилась, пока она не призналась в грехопадении с принцем.

Так что небольшая дружеская месть… тем более она же безобидная! А Лори сможет посмеяться, наблюдая за потугами нелюдей изобразить на полотне хоть что-то отдаленно напоминающее человека.

Ведь она не понаслышке знала, как это тяжело, вплетать в холст магические потоки. И ей весьма льстило, как к ее подарку отнесся киос. Теперь его портрет, написанный ее рукой, висит у них в спальне.

У них. Гисхильдис, она уже покои принца причисляет к своим?!

Однако смутиться ей не дали нервно притопывающие на месте нелюди.

— И что мы будем… рисовать?

— Дайте-ка подумать, — Лорлиона в задумчивости постучала указательным пальцем по подбородку. — Давайте начнем с простого? — она махнула рукой и возле каждого мольберта образовались зеркала.

Вернее они там уже были, ведь Лори заранее продумала их «обучение», но решила на время скрыть данные предметы, поэтому сейчас с удовлетворением заметила очередные недоумевающие мордашки.

— Автопортреты. Повторим задание с вечеринки в общежитии?

Теперь хмыкнули уже вампир и дроу.

— Значит, кара все же настигла нас.

— Ребята, все честно, — Куола подошла к своему рабочему месту и стала поправлять прическу. — Объясняй, о наш великий учитель, что же нужно делать.

Лори, не сдерживая улыбки, начала рассказывать о переплетении Сил и визуализации, способной передать холсту толику магии творившего и наиболее точно передать изображение.

В ближайший час Лори, старательно пытаясь не хихикать от гневных тиррад парней, сетующих на то, что они совершенно не так представляли себе занятия по боевой магии, или на то, что рисованием должны заниматься далеко не воины, подходила по очереди к каждому другу, подсказывая и указывая на проблемные моменты.

Сегодня они должны были сделать грубый набросок, лишь отдаленно напоминающий точные черты. Черты, столь близкие и столь, как оказалось, сложные.

Ребята шипели сквозь стиснутые зубы, стирая линию за линией, когда картинка на холсте уж слишком отличалась от того, что было изображено в зеркале. Первым не выдержал Ллориан:

— А почему ты с нами не рисуешь?

— О, не переживай, я свою порцию художеств уже получила. Моя работа вылилась в неделю, кстати, — добавила, с намеком, что они еще легко отделались, лишь часовым занятием, которое, правда, уже перевалило за третий час.

— Хотелось бы взглянуть на твою работу, — пробухтел себе под нос Руокор, едва справляясь с переплетением на холсте, которые должны были отображать его уши.

Получилось весьма похоже на уши Ллориана, но никак не на вампирские.

Да и глаза… слишком глубоко посажены, а подбородок чересчур квадратный. Впрочем, видно, что он старался.

Лорлионе же вообще пришлось писать картину по памяти. Но, как оказалось в результате, память не подвела. С холста на нее смотрели синие глаза жгучего брюнета с провокационной улыбкой.

Быть может, в творчестве больше раскрывается душа, когда думаешь о том, кого любишь?

— Ребята, предлагаю на сегодня завершить, — закончив осмотр произведений троицы, Лори примирительно улыбнулась. — Простите, если слишком нагрузила вас.

И действительно, нелюди выглядели так, словно их выжали, как лимон.

— То есть те огромные полотна, что висят в замке, были выполнены в этой же технике? — вытирая пот со лба, Куола в задумчивости бросила взгляд за дверь.

— Не все. Далеко не все. Но во многие картины художники вплетают часть магической энергии, чтобы наиболее точно приблизить изображение к оригиналу и передать холсту характер мастера. Так полотна дольше сохраняют свой вид, да и ценность их взлетает весьма… быстро.

— Не быть мне художником, — хмыкнул Ллориан, откладывая карандаш и указывая на автопортрет.

С ткани на него смотрела помесь орка и феи. Куола, увидев данный шедевр, прыснула, стараясь загородить свое творчество, однако куда там!

Теперь все горели желанием взглянуть на работы друга.

И тут же полился веселый смех. Будто они творили не портреты, а карикатуры, причем на неизвестных им личностей. Самое забавное было то, что от каждого портрета так и веяло почерком творившего, в этой части нелюди сработали хорошо, поэтому почерк творца ощущался с первого взгляда.

— Я оставлю этот портрет для своих предков, — отсмеявшись, сказал эльф, пусть пугают детей грозным дедушкой Ллорианом.

— Ага, и тогда все усомнятся в чистоте эльфийской крови, глядя на твое изображение, — хихикнула Куола, после чего получила такой многообещающий на расправу взгляд, что тут же, взвизгнув, забежала Лорлионе за спину. — Лори, ну хоть ты подтверди, что он нарисовал гнома!

— Больше похоже на орка, — заметил Руокор, рассматривая полотно.

— А у тебя вышел не вампир, а эльфийка! — не остался в долгу дроу.

Лори, глядя на то, как друзья шутливо пикируются, смогла вздохнуть с облегчением. Что-то в этом мире все-таки остается неизменным. И как же это хорошо!

* * *

— Что значит «не получилось»?

— Рокси, Лори отторгла нервиль.

Она даже пропустила мимо ушей снова пренебрежительно-ласкательное прозвище из детства.

— Это невозможно! Нервиль — самый сильный способ преодоления ментальной защиты! Его действия должно хватать на неделю! Прошло всего два дня…

— Я тебе сказал, что теперь эта трава не действует! — голос брата звенел ледяным спокойствием, и Роксана заподозрила неладное.

— Алан… что случилось?

— Я ухожу, Рокси. Обратно в Фреос. Ты решила напасть не на тех.

— Да ты с ума сошел!

— Нет. Лорлиона нам не по зубам, поверь. Не пытайся навредить этой девочке, если хочешь остаться цела.

Повисла тишина.

— Алан, ты… цел?

Он хмыкнул.

— В общем, да. Но теперь я слаб, как котенок. Ты знала, что, оказывается, игры с запрещенными заклинаниями, могут иметь весьма неприятные последствия? Отторгая траву, Лорлиона пробила мою защиту… Роксана, у меня теперь нет ментального щита. Совсем.

— Нет… — девушка неверяще уставилась на Кристалл Связи. — Алан, она не могла…

— Поверь, я тоже не предполагал, что в ней скрывается такой потенциал. Но факт на лицо: теперь мне придется восстанавливаться, прибегая к известным тебе и весьма болезненным методам.

— Алан…

— Все в порядке. Это была моя ошибка. Но я хочу уберечь тебя. Роксана, откажись от своих планов…

— Нет!

— Роксана!

— Аланнемонд, — сквозь зубы процедила принцесса, — я — Помеченная Гисхильдисом, что для меня какая-то жалкая человечка? Пусть и с хорошими задатками в плане обороны ментальной магии? Я — фреоска! Принцесса фреосов! Я ее раздавлю!

— Роксана, остепенись! Ты что, не слушаешь меня? Она снесла мои барьеры! Уничтожила их легким мановением руки, находясь под влиянием!

— Значит, нужно ее обездвижить, только и всего, — отрезала Роксана и отключилась.

Кристалл полетел на кровать.

Алан решил отойти от дел? Что же, это его выбор! Но она не отступится!

* * *

Римонд отстранено наблюдал за тем, как над телом его покойной жены читает последние слова священник. Боль, которая должна была пожирать его, притупилась от бессменной поддержки Первого Советника. Семья Танасори всегда была рядом, и в печали и в радости. Фредон был его другом. Пусть короли не заводят друзей, это не принято… но Фредон Валениар Анадоос Танасори заслужил настоящей крепкой дружбы. Он всегда ставил благосостояние государства и его правителей превыше всего. И сейчас высокий коренастый блондин, облаченный в черное, стоял в нескольких шагах от него. А чуть дальше, его сын, Авери.

Эти двое были похожи, как две капли воды, лишь с разницей в возрасте. И ведь Фредон воспитал сына так, чтобы он стал его достойным приемником. И не ожесточился после смерти жены, хотя мог. Мог увеличить спрос с единственного ребенка.

Война с Ионтоном унесла тогда много жизней, и Нериль не стала исключением. К сожалению. А ведь, если он не ошибается, младший Танасори также принял участие в сражениях. Был лекарем, как бы странно это не звучало. Демон-лекарь. Но с его поистине обширными знаниями Алхимии, помощь такого солдата была бесценной.

Весть о смерти матери застала его внезапно, во время одного из жарких и особенно кровопролитных сражений посреди гор. И тут его самообладание дало сбой.

Кажется, теперь вместо горной гряды в Ионтоне высится два пика, а посреди них образовалась долина и широкий проход. Нельзя злить демонов, ох нельзя. И ведь история раз за разом показывает это.

Однако эти двое справились. Пережили смерть той, что привносила в их жизнь мягкость и спокойствие. Только Нериль могла обуздать суровый нрав мужа и легко попенять сыну на его безответственное порой поведение. Но ее не стало. И теперь не стало его жены.

С последним словом священника наступила гнетущая тишина. Все ждали его реакции.

Римонд вышел вперед.

— Для нашего народа смерть киоссы — это страшная утрата. Она была другом, поддержкой… олицетворением женственности и напоминанием о том, что нам, мужчинам, стоит быть сильными ради наших вторых половинок. Мы должны защищать их. Любить… Оберегать… Но я не смог. Смерть Моранен всегда будет несмываемым пятном чернеть на моей совести… на моей памяти… — Римонд заметил, как из толпы, собравшейся на пышные похороны, хотел выйти Фредон, и отрицательно покачал головой.

Тут нечего скрывать, это его утрата. Его боль. И его вина.

— Моя вина в том, что я не смог побороть болезнь. Не смог оградить дорогого мне человека от боли. Страданий… Ее могла ждать совершенно иная жизнь… — он замолчал, стараясь собраться с мыслями. — Аминс будет грустить о потери своей королевы. Как я. Как все мы…

Его речь все лилась, сердце отторгало слова, которые должна была слышать Моранен. Но было поздно. Разумеется, он говорил, как много она для него значит, признавался, что пленился ее красотой, умом и добротой… Но слова любви не могли сорваться с уст.

Ужасно, наверное, жить с человеком, который в полной мере не может ответить на твои чувства. Девушка влюбилась в него с первого взгляда. Тогда, много лет назад, когда ее отец, король Южного Архипелага, предложил заключить брак. Ей хватило лишь секунды для того, чтобы согласиться. Секунды, чтобы увидеть его и потерять голову.

Однако Римонду не удалось за все десять лет прорастить в сердце росток, под названием «любовь». Он старался. Но не смог.

И не мог себе ответить, почему. Моранен была очаровательной демоницей с длинными волосами цвета пшеницы и ласковыми карими глазами. Тихой, спокойной и, может, чересчур послушной. Она всегда пыталась угодить ему, ни разу не высказав слова против.

Может, именно ее покладистость стала причиной?.. Ему нужен был вызов? Схожая его горячему темпераменту натура?

Похороны подошли к концу.

Пару фраз, взмах руки, и тело киоссы объяло алое пламя. Она должна отправиться к Гисхильдису. К своим предкам. Туда, где нет боли и страданий. Туда, где она сможет найти мужчину, способного полюбить.

* * *

Лорлиона узнала о печальной новости от слуг на кухне. И до них дошел слух про утрату Аминса. Гилин, который, как обычно прикрикивал на поварят, лишь печально покачал головой, когда Лори подошла к нему.

— Смерть — это всегда ужасно. Жаль только киоса… Если верить тому, что рассказывают о короле Аминса, он действительно не заслуживает такого удара, — Гилин вздохнул. — Пусть наши государства и воевали, но именно киос Римонд решил прекратить кровопролитие. Он первый пошел на мир. Сделал шаг к урегулированию конфликта, хотя это можно было считать трусостью или же признанием поражения. Тогда, когда уже фактически победил Ионтон… ведь киос мог просто поставить ультиматум, но он этого не сделал… Знаешь, возможно, именно благодаря ему мы еще живы, — мужчина говорил, продолжая помешивать в огромном котле жаркое. — Но киос Римонд справится, Лори, будь уверена, демоны всегда были сильнее остальных народностей. Не только физически, но и морально.

Лорлиона в задумчивости начала хрустеть морковкой (уж слишком проголодалась, а пообедать пока не предоставился шанс).

— Я слышала, как о короле отзывались его подданные… Кажется, все считают его своим героем.

Гилин кивнул и указал на потолок.

— Также, как и мы думаем о нашем киосе, впрочем.

Лорлиона тоже посмотрела наверх.

Сейчас там, на ветру, приспускают флаги. В память о киоссе соседнего государства. Этикет, принятый с незапамятных времен. Кажется, даже во время войны действует это правило.

И ведь странно, почему нелюди могут проявлять человечность в таких сугубо интимных вопросах, когда в остальное время ведут себя, словно… мальчишки, играющие в песочнице и делящие построенные при помощи формочек замки? Почему никогда нельзя прийти к мирному соглашению, без ссор, драк и ломания системы?

В Аминсе сегодня объявят траур, который продлится ровно месяц. На это время все жители облачатся в черное, а праздники передвинутся на более позднее время. Страна будет плакать об утере. И ведь, если Лори не ошибалась, киосса Моранен так и не успела подарить мужу наследника. Значит, вдовец будет совершенно раздавлен. Так с ним хотя бы осталась память о любимой жене.

Ведь он ее любил?

Представить подобное легко, глядя на отношения Альморона и Каларики. Киоса Альморона и киоссы Каларики, тут же поправилась Лори.

Что за фамильярность, пусть и в мыслях, проскальзывает в обращении к своим господам? Пусть с Ноалом у нее сложились… теплые отношения, но его родители были и остаются правителями. Правителями государства, в котором она лишь незаметная представительница рабочего класса. Маленькая неприметная рини. Рини, посягнувшая на сердце их сына.

Родители всегда трепетно относятся к избранникам своих детей.

Родители… в ведь мама, когда призналась, что в Лорлионе есть магия, оговорилась, что, возможно, ее Сила пришла не от отца, а от деда. В тот момент девушка больше была привержена мысли о том, что именно ее папа стал причиной пробудившейся в ней мощи, и про дедушку не спросила. Почему?.. Возможно, ее голова была забита проблемой с попытками ее соблазнения киосом (и чего, спрашивается, она переживала?), да непонятными отношениями с Авери. Но теперь, когда все позади, пришло время допросить маму подробнее. Сандера не сможет вечно отмалчиваться.

Уточнив у Гилина, когда будет готов обед, Лори поспешила за пальто. Мама сейчас должна гулять с ее братом в том самом парке, где и призналась про особенность ее крови.

И действительно, Сандера сейчас медленно прогуливалась с подросшим Мэви в коляске, толкая перед собой этот чудо-подарок Ноала. Принц, узнав, что Мэвлай до сих пор не обзавелся личным средством передвижения, на следующий день после посещения синеглазой женщины, преподнес этот милый и полезный сюрприз.

— Привет, мамуль! — Лори подбежала в гуляющим, чмокнув маму в щеку и нагнулась над коляской, заглядывая внутрь. — А почему мы не спим?.. Привет, Мэви!

Малыш, узнав сестру, улыбнулся и загулил.

— Не понимаю я этого мальчишку, — вздохнула Сандера. — Сегодня постоянно бодрствует, не дает и минуты покоя. Может, хоть свежий воздух успокоит забияку.

Лорлиона пожурила брата пальчиком.

— Нехороший Мэви! Совсем маме отдохнуть не даешь? — малыш засмеялся, увидев ее показную насупленность, отчего Лори растянула губы в улыбке. — Проказник, знаешь, что не могу на тебя сердиться всерьез, и нагло этим пользуешься! — распрямившись, девушка присмотрелась к матери, у Сандеры были синяки под глазами. — Мам, а давай я погуляю с Мэви, а ты пойдешь поспишь?

— Но у тебя же, должно быть, много дел…

— Все дела подождут, а тебе нужен отдых. Не спорь, мам!

Сандера в нерешительности бросила взгляд на замок, после чего нерешительно кивнула.

— Только на пару часиков, — вздохнув, она покачала головой. — Как хорошо иметь помощницу.

Лори потеснила мать от коляски, становясь возле удобной ручки, за которую можно было толкать приспособление вперед.

— А ты меня искала?..

— Поговорим позже, после того, как отдохнешь, — Лори подтолкнула маму к выходу из парка. — Я присмотрю за братом.

Лори проводила маму взглядом, и повернулась к брату.

— Ну что, шалунишка, спать собираешься?

— Гу!

— Тогда давай погуляем, — девушка двинулась по дорожке, припорошенной снегом, с любовью глядя на родное личико.

Мэви был очень похож на Гилина, но и от Сандеры ему передалось немало: тот же овал лица, тот же носик, те же ушки и даже ногти по своему строению напоминали мамины. В остальном — копия папы.

— Мэви, что же ты не давал нашей мамочке сегодня спать?.. Нельзя так, она же устает, а ей нужны силы, чтобы кормить тебя вкусным питательным молочком.

— Гу!

— Проказник, — Лори нагнулась, чтобы поправить одеялко, а то малыш уж слишком разбушевался, пытаясь раскрыться, пусть коляска и защищала от ветра, но все же лучше перестраховаться, болеть маленькому никак нельзя.

— Знаешь, Мэви, а тебе очень повезло, что ты будешь расти и с мамой и с папой, — проходя мимо озера тихо призналась Лорлиона, глядя на водную гладь и останавливаясь. — Я вот своего отца ни разу даже не видела. И не знаю, как его зовут или как он выглядит.

Она подняла руку, создавая на ладони Энергетический шар.

— Возможно, он мне передал часть своей Силы, — Лори задумчиво посмотрела на на меняющую цвет Энергию. — Или это дар от твоего дедушки, нашего дедушки.

Мэвлай, увидев красочный шарик, стал тянуть к нему ручки.

— Тебе интересно?

— Гу! Гу!

— Смотри, — Лорлиона начала вспоминать тренировки с Мастером Рилом, поочередно создавая Энергию различных Стихий, призывая различные уровни Сил и стараясь воссоздать наиболее эффектно выглядевшие «шарики».

Возможно, странно было развлекать ребенка оружием, ведь чистая Энергия — это ничто иное, как самое настоящее оружие, призванное для сражения противника… но если Мэви нравится смотреть на разноцветные всполохи, почему бы не пойти ему навстречу? Тем более Мастер Рил, удивленно качая головой, сегодня сообщил, что не понимает, каким образом, но Лори получилось обрести контроль над той частью своей магии, что отвечала за дозирование мощи. Каким образом ей это удалось освоить за день, вернее за ночь, демон недоумевал, хотя подозрительно косился на ее амулет. Тот самый, с рубином, что Лори снова начала носить на груди, не снимая. Подарок отца.

— Очаровательное применение боевой магии, — раздалось из-за спины, и Лори обернулась, не убирая с ладони красную искрящуюся желтыми искорками молнию, весьма действенное оружие против магии Воды.

Пред ней предстала Роксана.

Первым порывом было послать Энергию как раз к внезапной гостье. Ведь именно она может стать причиной их с Ноалом расставания. И ведь эта блондинка требовала с принца, с ее принца, ребенка!

Погасив в себе подступающий гнев, Лори сжала ладонь, и молнии с хлопком исчезли.

— Роксана?.. Добрый день.

Фреоска кивнула, отвечая на приветствие.

— А это ваш… брат?

Лорлиона кивнула и невольно заслонила собой коляску. Заметив ее жест, Роксана усмехнулась.

— Не бойтесь, я не кусаюсь.

— Я не боюсь.

Блондинка приподняла бровь, оценивающе проходясь по Лори взглядом. Практически также, как при первой встрече.

— Кажется, мы так и не представились друг другу как следует. Я — принцесса Фреоса.

— Я знаю, кто вы, — Лори не сдвинулась с места, а в глазах воительницы появился блеск.

— Вот как?

— Не трудно было догадаться о вашей принадлежности к долинам после упоминания трав, собранных в тех степях. К тому же вы с братом очень похожи. Думаю, он уже успел просветить вас по поводу нашего знакомства?

— Для рини у вас слишком острый язычок, Лорлиона.

— Я воспитывалась в замке и получила образование геуны.

Зачем она провоцирует ссору? Однако чувства берут верх над здравым смыслом.

Эта девушка, Роксана, была ей неприятна. Она вызывала четкое ощущение исходящей от нее опасности. Казалось, стоит повернуться спиной, и эта милая на вид девушка без сомнений воткнет в спину нож.

Хотя, пожалуй, она может ударить и в лицо, не скрываясь. Принцесса. Воительница. Значит, та, что заслужила это звание. Та, кто обошла всех остальных претенденток на трон. И ее действительно нужно сторониться.

Но как это сделать, если их судьбы получились переплетены? Роксана хочет ее мужчину. Наверное.

Хотя настоящая ли цель — ребенок от наследника? Или фреоска преследует другие планы? Если да, то какие именно? Что ей нужно?

Глава четырнадцатая

— Нет, я не думаю, что… — Ноал запнулся, увидев в окно Лори.

Его девочка гуляла по парку с коляской. Но она была не одна. Напротив них с Мэви стояла до боли известная блондинка.

Видимо заметив, как напряглась его фигура, Альморон, встав из-за стола, подошел к сыну, также выглядывая на улицу.

— О чем они говорят? — принц пытался говорить спокойно, хотя дурное предчувствие не оставляло.

Киос вздохнул.

— Ты не научился обходить защиту собственного дома?

— Не в твоем кабинете.

Король покачал головой и, все еще находясь возле высоких окон, ответил:

— Роксана пытается прощупать Лорлиону. Всего лишь легкая пикировка, не переживай. Фреоска не настолько глупа, чтобы вступать в открытый конфликт.

— Мне не нравится, что Рокси до сих пор не покинула Ионтон.

— Она ждет ответа. И не уедет, пока не добьется своего.

Ноал бросил взгляд на отца.

— Ты уверен на счет обряда?

— Нет, но попробовать стоит. Старейшины уважают только силу, и только ее и признают… Меня скорее заботит разрешение поединка.

— Намекаешь на то, кому передать бразды правления после победы?

— В точку, — Альморон вновь посмотрел на беседующих девушек. — Пусть Лори и обладает огромным магическим потенциалом, но Роксана старше. И опытнее в боевом плане. Обряд поможет более-менее выровнять их шансы.

— Если у нас он получится.

— Гисхильдис отзовется, Ноал. Вопрос в другом, согласится ли твоя девушка бросить вызов принцессе?

— Я попробую ее убедить, что это единственный безболезненный шанс подорвать авторитет Роксаны. Если фреоска проиграет, Старейшины не будут так слепо полагаться на ее желания. Не может венец воинов носить тот, кто падет от рук человечки.

Альморон фыркнул.

— Ты же понимаешь, что к тому времени уже просто обязан будешь ей все рассказать? И миф про ее человеческую сущность разобьется в пух и прах.

— Она все равно остается наполовину человеком, — дотрагиваясь до холодного стекла, брюнет нахмурился.

Роксана развернулась и пошла обратно к замку, а Лори осталась стоять изваянием, загораживая собой ребенка.

Его бесстрашная малышка.

— И ты уверен, что Старейшины рассмотрят их бой именно как притязательство на власть? А не обычную тренировку?

Альморон хмыкнул.

— Ноал, ты знаешь не хуже меня о талисмане, что носит твоя избранница.

— При чем здесь ее медальон?

— Рубин. Осколок того самого камня, добытого с территории современного Фреоса. Того самого, ставшего символом процветания первого киоса. Того, что даровало его потомкам привилегию оспаривать права коронованных особ. Стоит Лори лишь предъявить медальон, у Старейшин не возникнет вопросов. На вещице сохранился отпечаток Силы ее отца. Силы, которая начала пробуждаться в самой девушке. Это будет лишь подтверждением факта о ее правомерности владения артефактом. И правомерности боя.

Ноал застонал.

— Ну конечно, как я мог сам не догадаться?..

Он корил себя за то, что, увидев еще четыре года назад вещицу, не признал в ней знакомые черты. Те, что указали бы на принадлежность Лори к правящей семье.

Пусть девушка и пыталась скрывать дорогой сердцу подарок, все же пару раз ему удавалось зацепиться взглядом за украшение. Но, не приглядываясь, он и в мыслях не мог предположить, что его служанка может оказаться практически ровней ему по социальному статусу.

Лорлиона в это время, вновь повернувшись к коляске, схватилась за ручку и медленно пошла по дорожкам, огибая озеро.

Лори… ей самой придется решить, как поступить.

Альморон проводил Лорлиону взглядом и вернулся к столу.

— Мы с тобой не договорили.

— Смерть киоссы, да. Что ты имел в виду, когда говорил, что теперь ситуация стала более напряженной?

— Ноал, присядь.

Принц, снова обратив взор на любимую, которая так чудно смотрелась с детской коляской, мерно шагавшей по территории, принадлежащей его замку, что щемило сердце, послушался отца, доходя до кресла, в которое и опустился.

— Слушаю.

— Видишь ли… Я не хотел это обсуждать ранее, когда Моранен была жива, надеясь, что правда так и не всплывет наружу… но теперь… — король вздохнул. — Я должен тебе кое в чем признаться. И это касается смерти Раилриен Ниманнской. Роксана действительно имеет рычаги давления на меня. И, пока она молчит, войне между Аминсом и Ионтоном не бывать, но стоит ей все рассказать Римонду…

Ноал оцепенел. Его отца загнали в ловушку? Отца?! Того, кто продумывает все на десять шагов вперед?

— Объясни.

Альморон встретился с сыном взглядом.

— Риалриен — потомок рода Римонда, Ноал. В ней течет кровь его деда. Киос Герелит в одно из посещений Долин положил глаз на юную тогда еще принцессу Мею. Девушка, как ты понимаешь, не устояла перед обаянием высшего демона. И когда взошла на трон в статусе королевы Фреоса, у нее подрастал сын. Сын от зеленоглазого демона. Мальчик получил фамилию матери и передал ее своим детям, а те своим, и так далее. Пока не дошла очередь Раилриен. Пусть демоническая кровь, кровь киоса, в ней и была достаточно разбавлена, все же она оставалась дальней родственницей сегодняшнего правителя государства, в состав которого вошли ее подчиненные, — Альморон сделал паузу. — Раилриен знала, чья кровь заключена в ее теле, и именно этот факт помог мне убедить ее согласиться на задание.

— В чем оно состояло?

— Атеас.

— Это миф.

— Нет, Ноал. Лекарство Богов действительно существует. И я нашел его.

Киос-младший опешил.

Не может этого быть! Атеас — это лишь легенда, красивая сказка, призванная жителей Ингиака верить во что-то большее, нежели обычная медицина. Лишнее подтверждение могущества Божественных Сил. Вещество, способное прогонять Смерть. Сироп, который возвращает молодость. Жидкость, возрождающая к жизни. Исключительно Божественный напиток. Тот, что помогает обитателям Небес их бесконечное существование.

— Но… как?

— Случайно. Наткнулся на одно из скользких упоминаний в одной из книг нашей необъятной библиотеки, и решил углубиться в данный вопрос. Оказалось, что атеас действительно существует, только все данные, которые сохранились о месте его пребывания, давно стерты с памяти нынеживущих. Он существовал тогда, когда письменность еще не изобрели, а устная речь, сам понимаешь, способна искажать истину.

— Но ты все же нашел?.. Где?

— Как бы это банально не звучало, но в пещере. Скрытой магически, разумеется. Пещере, расположенной в районе Ваиттрийского Перешейка.

— Но это земли киоса Экила…

— Верно.

— Но…

— Не спрашивай, каким образом мне удалось определить точное местоположение, Ноал, иначе наш разговор может затянуться, а я хочу донести до тебя главное. Пустыня, окружающая эти мертвые земли способна была пропускать лишь тех, кто внес непосредственное участие в их создании.

— Высшие демоны… Но при чем здесь Ралриен? Даже если брать во внимание факт, что ее предок являлся представителем нашей расы.

— Пещера, в которой был скрыт атеас — одно из помещений Храма. Освященного места, запечатанного Старыми Богами и Гисхильдисом. На входе стражи требовали плату… кровь. Мужскую и женскую. Разумеется, им нужна была демоническая кровь. И не простая, а та, что способна была открыть двери в хранилище.

— Не понимаю.

Альморон приподнял уголки губ в улыбке.

— Давай по-порядку. Что ты знаешь о Ваиттрие?

— Государство, которое находится от нас на достаточном удалении. Ионтон не имеет граничащих территорий с Ваиттрией. Во главе страны стоит киос Экил. Если не ошибаюсь, его земли поделены на три части: часть водного пространства, в том числе подводный город Лоад, леса, окружающие Ифиз, столицу Ваиттрия, и, непосредственно, мертвые земли, Перешеек. Именно последние считаются непроходимыми для случайных путников, через каждые сто метров на песке расположены магические ловушки, которые могут откидывать не только к началу пути по пустыне, но и в весьма неприятные и опасные места.

— Отлично, геун Анадонт сумел вбить тебе в голову знания по географии Ингиака, — губы Альморона дрогнули в улыбке, но лишь на миг. — Мертвые земли берут свое название из легенды о смерти одного из Семерых Богов, со времен, когда он был еще простым смертным. Именно его кончина выжгла плодородную землю, сделав ее непригодной для земледения. А ловушки… сейчас никто толком не может сказать, когда они появились, и четко объяснить, причастны ли Высшие к их существованию… Ваиттрийский Перешеек стал местом Силы. Многие сумасшедшие и просто отчаянные парни пытались пересечь пустыню в попытке доказать себе и всему миру, что они достойны того или иного звания. Да еще и киос Экил раз в столетие устраивает игры на той территории, даруя победителю место в Совете. А это, как знаешь, дает не просто привилегии власти, но и связи, деньги, и все вытекающее из этого.

— И именно там оказался расположен Храм с легендарным атеасом?.. Кажется не более, чем сказкой. Если учитывать прохождение игр в том месте.

— Я тоже сначала скептически отнесся к данному предложению. Однако разведка показала скрытое от простых смертных. Храм могут найти лишь высшие демоны, Ноал. Те, кто испокон веков стоял у власти. Те, кого благословляли тысячелетиями сами Боги.

— И все же я пока не могу проследить закономерность… при чем здесь принцесса Ралриен?

— Пройти пустыню в одиночку возможно, но храм должны узреть двое. Также, как и переступить его порог. Видимо, атеис был создан парой… хотя я не могу с уверенностью утверждать, что было именно так.

— Двое высших демонов… противоположного пола. Правильно?..

Альморон кивнул.

— Думаю, ты понимаешь, что нашу маму звать на рискованное мероприятие, которое может закончится не известно чем, я брать не мог.

— Но Раилриен?..

— Девушка согласилась сама. Как только узнала, что атеис будет передан Моранен.

Ноал несколько минут молчал.

— Ты сказал, что нашел божественное лекарство. Принесса Фреоса погибла в ходе его добывания… но и киосса сегодня ночью отправилась к Гисхильдису. Атеас… он остался в мертвых землях?

— И да, и нет.

Брюнет приподнял бровь, ожидая пояснения.

— Я уничтожил лекарство.

Ноал в недоумении несколько раз моргнул.

— Что?

— Атеиса больше не существует, Ноал. Благодаря моему промаху.

Принц в молчании ожидал, когда отец продолжит. Это же уму непостижимо: уничтожить то, что создали сами Боги! То, что могло и его спасти, когда он тяжело болел… то, что спасло бы жизнь Моранен.

— Раилриен в легкостью прошла пустыню вместе со мной, — выдержав небольшую паузу начал предаваться мрачным воспоминаниям Альморон. — Однако принцесса, очевидно догадываясь, что это задание окажется ей не по плечу, передала своей потенциальной преемнице артефакт… слежения. Роксана знала, что происходит к Раилриен, она видела то, что я сделал.

Ноал напрягся. Что это его отец мог сделать, предоставив врагу данные для ультиматума?

— Это ты… убил Раилриен?

Альморон встретился с сыном взглядом и кивнул.

— Но у меня не было таких намерений, Ноал. Стражи Перешейка затребовали кровавую плату за вход в Святилище. И на пороге хватило лишь обагренного песка из порезов на наших ладонях. Однако внутри… мы переоценили силу демонической крови в принцессе. Слишком много новых членов Фреоса влилось в королевскую семью. Они разбавляли влияние могущества демонической крови в организме каждого последующего правителя… Это было нашей ошибкой. Роковой, как оказалось.

* * *

Альморон отвел взор, посмотрев на огромную картину в золотой раме. Картину, на которой была изображена их семья: он, Каларика и Ноал, которому только-только стукнуло пятнадцать лет. Юнец. Юнец, уже тогда с вызовом смотрящий прямо перед собой. Угольно-черные волосы, голубые глаза с серебряными вкраплениями, и упрямо сжатые губы.

Уже тогда киос знал, что его ожидает трудный путь, однако не догадывался, что на его плечи может лечь ответственность за действия отца.

— Я первый увидел атеис. Вернее каменный короб, в который был вмурован сундук с лекарством. Я тогда поступил опрометчиво, разрешив Раилриен взять лекарство. Стоило ее пальцам сомкнуться на стекле, Святилище активизировало охранные заклинания. В девушке признали чужака… А дальше все произошло слишком быстро. Даже мое зрение подвело… От стен стали отделяться защитные линии, которые тут же оплели с ног до головы недоумевающую эльфийку, однако она не выпустила из рук атеис, лишь сильнее сжала в ладони.

Альморон на секунду прикрыл глаза.

— Я думал, что смогу помочь ей. Заклинание начало выкачивать ее жизнь, и девушка прямо на глазах начала стареть… Ведь за обладание атеисом приходилось платить не только кровью, как оказалось…

— Поэтому переступить порог могли именно двое?.. Чтобы один отдал свою жизнь? Как плату?

Король кивнул.

— Я этого не знал. Догадывался, что не может быть все так просто, предполагал, что мне придется пожертвовать чем-то, теми же годами жизни, к примеру, и был готов к этому… Но Хранилище выбирает слабейшего. Даруя более сильному шанс с атеисом пройти пустыню, не сгинув где-то среди барханов.

Он снова посмотрел сыну в глаза.

— Я попытался распутать заклинание Богов. И вложил столько силы в ответный удар… Раилриен не выдержала двух противоборствующих атак, раздирающих друг друга в ее непосредственной близости. И атеис… бутыль просто-напросто упала… в переплетение Энергий Хранилища, словно оно ожидало, когда же сможет вернуть себе драгоценное сокровище. Я тогда отвлекся на лекарство всего лишь на миг… и моя же сила убила фреоску. Храм, посчитав сохранность атеиса важнее жизни какой-то пришлой, разом отпустило девушку. Кокон, оплетающий ее тело, исчез так быстро, будто его и не было… Я просто не отреагировал вовремя.

По побледневшему лицу сына Альморон сделал вывод, что шокировал мальчика. Конечно, в его-то представлении именно он, всемогущий киос Ионтона, самый сильный, быстрый и смелый. Но против Богов он — никто. И в Храме киос столкнулся с мощью, которую не мог переиграть. Даже если брать во внимание факт, что они переступали порог уже изрядно вымотанные испытанием пустыни, все же именно высшие демоны были самыми выносливыми из ныне живущих. Если и он не справился… вряд ли кому-то это бы удалось.

— Девушка умирала долго, — Альморон вздохнул. — Я пытался ей помочь, но все было бесполезно. А атеис… лекарство, которое не получило желаемой платы, вернулось на свое место в камень.

— Но ты сказал, что уничтожил его…

Киос кивнул.

— Я попытался сам достать атеис, но, так как Храм воспринимал нас с Раилриен одной командой, в которой именно ей предоставлялся шанс заплатить… Я не знаю, как это произошло. Но, разбив основание и схватив бутыль, я, отмахиваясь от древней магии, что-то сделал не так. Атеис просто вспыхнул в моей руке режущим глаза белым светом, и исчез. Оставив лишь пепел. Белый, — Альморон встал из-за стола и дошел до стены.

Проведя рукой по сложному орнаменту, король активировал открытие маленького тайника, откуда достал стеклянный короб с пылью.

— Это все, что осталось от атеиса. И этот пепел бесполезен. Поверь, мои алхимики пытались привести его в нужное состояние, смешивали со множеством зелий… Но все тщетно.

Ноал взял протянутую ему вещицу, начав придирчиво рассматривать.

— А попытки… ты отсылал Моранен пробы?

— Да. В виде соков, вин и прочего. Разумеется, вначале пробы лекарства проходили у нас. И каким-то действием оно все же возобладало… Людей атеис, или то, что от него осталось, лечит на ура. Но на нелюдей его сила уже не распространяется.

— Ты сказал, что Роксана знает, что происходило с Раилриен… Значит, она понимала, что это был всего лишь несчастный случай.

— Ноал, не будь таким наивным. Следует смотреть фактам в глаза: именно из-за моего воздействия Раилриен умерла. Я предложил ей это задание. Я привел к Храму. И я не смог спасти ее от воздействия охранных заклятий. Я фактически добил девушку. Из-за моей силы она умирала долго.

Ноал поставил стеклянный короб с белым песком на стол и задумчиво постучал пальцами по подлокотникам кресла.

— Как ты узнал про артефакт слежения?

— Роксана показала его копию. В день, когда пришла требовать плату за молчание.

Да, ситуация вышла действительно скверная.

Мало того, что Альморон собственными руками убил родственницу Римонда, так еще уничтожением атеиса поставил крест на возможности продлить жизнь киоссе Моранен. Роксана могла лишь шепнуть киосу Аминса, то его бывший враг причастен в смерти двух женщин его рода, пусть косвенно, но все же причастен… вкупе с сокрытием информации про то, что ему было известно о лекарстве, способном помочь Моранен… Все выходило слишком безрадостно.

Ноал сжал кулаки.

— Ведь Роксана все продумала… И наверняка проинформировала брата, а, может, не только его, где, в случае ее внезапного «исчезновения», искать оригинал записи.

— Наверняка.

Киос-младший выругался сквозь зубы.

— Почему ты мне не сказал обо всем с самого начала?

— Киосса Моранен…

— Я не о том! Папа, я уже не маленький, и, наверное, смог бы держать себя при виде этой змеи как ни в чем не бывало, зная, что именно она держит за пазухой! А ты же выставил ситуацию в таком свете, что Роксана, будто бы и была не при чем, лишь жертва случая, призванная исполнить волю Совета.

— Ноал…

Но принц резким движением встал из кресла.

— Я вырос, отец. И тебе следует это понимать. И решения, которые могут касаться судьбы Ионтона, тоже могу принимать единолично.

— Ты куда? — Альморон в недоумении смотрел, как сын накидывает на себя камзол, который до этого небрежно был сброшен на кресло, стоящее возле одной из стен.

— К Лори. Если все так, как ты говоришь, Роксана может ударить в любой момент. Римонд сейчас наиболее уязвим, и новость о том, что ты можешь быть причастен к смерти его жены и Раилриен… не думаю, что демоническая сущность останется спокойной. А рисковать не стоит. Лорлиона должна быть подготовлена к предстоящему сражению… если она на него согласится.

— Постой. Есть еще вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить…

* * *

Лорлиона долго не могла прийти в себя после разговора с Роксаной. Эта принцесса долин умела вывести из себя, не говоря ничего запредельного. Интересно, она на всех так действует, или это у нее, Лори, такое предвзятое отношение к этой блондинистой коронованной особе?

Мэвлай, которого, видимо, утомили долгие разговоры двух тетенек, все же уснул, и теперь мирно посапывал в своем уютном гнездышке, и Лори, медленно толкая коляску перед собой, думала, чем же все-таки закончится ее противостояние (или как можно было назвать противоборство желанием некой воинственной дамочки затащить в постель ее мужчину?). Ноал постоянно повторял, что любит ее… Но справится ли он сам с этой… девушкой?

Казалось, будто принцесса таила за спиной клинок, смоченный в яде. И воображение услужливо подсказывало, что в собственном.

Слишком невинная внешность для такой хитрой и жаждущей чего-то скрытого пока от их понимания девушки. И эта милая оболочка заставляла напрягаться сильнее.

Чего ожидать от нее?

Постепенно свежий воздух успокоил пошатнувшееся упадническое настроение, и Лорлиона смогла переключиться на позитивные мысли.

Мэвлай, умильно развалившись на спинке, чуть склонив голову в левую сторону, мило спал, и сейчас выглядел настоящим ангелочком. Ангелочек, в крови которого течет сила оборотня.

Иногда Лори удивлялась, как Сандера все же решилась принять ухаживания видного геуна, шеф-повара самого киоса Альморона, правителя Ионтона. Принять, отказывая перед этим годами множеству поклонников. И ведь с ее внешностью, с синими глазами, золотистыми, доходившими ей до пояса волосами, и стройной, словно у девушки, фигурой, Сандера сводила с ума. Не одно мужское сердце было разбито отказами.

Может, мама как раз ждала именно предложения очаровательного (хотя, по взглядам Лори, скорее сурового) кареглазого оборотня? Вторая ипостась Гилина, если Лори правильно поняла, был гризли. Хищник, способный разорвать противника в клочья зубами и когтями. Опаснее волков.

И теперь в ее братике есть часть медвежьей силы. Оборотень и… Лорлиона пыталась вспомнить, что ей мама рассказывала про своего отца, ее деда, но не могла сфокусировать мысли. Казалось, будто каждый разговор о дедушке, непременно обрывался на середине. Девушка знала лишь то, что Сандера выросла также, как и она, взращенная лишь матерью. Только в отличие от ее истории, отец мамы, однажды уйдя из дома по поручению киоса, не вернулся. А через год после его пропажи официально объявили о его смерти. Тогда Сандере было лишь восемь. Достаточный возраст, чтобы помнить отца, но слишком малый, дабы оказаться на перипетии судьбы без мужчины, который должен был стать защитником их семьи.

И ведь Ниивра, бабушка Лори, забрав дочь, сумела перебраться ближе к замку, пару лет пытаясь добиться для себя и Сандеры места на кухне. И ведь у нее это получилось! Правда с условием, что возьмут только дочь, а самой Ниивре предложили место в соседнем городе, гувернанткой для подрастающих слуг.

Но война унесла и ее.

Жизнь — странная штука. Война с Аминсом, которая длилась не один год, унесла столько людей и нелюдей, сопровождая из на встречу с Гисхильдисом… и в то же время даровала возможность увидеть этот мир ей, Лори. Почему? Так было задумано Богами? Вернее, Богом.

Старые Боги покинули Ингиак. Да-да. И опять-таки, почему? Что заставило этих могущественнейших существ уйти? И почему на место семерых пришел один?

И ведь мир не рухнул.

Все продолжило свое существование. Воздух также гоняет по небу тучи, растения также растут, цветут и чахнут, животные размножаются, как и люди, как нелюди. Горы не пали. Океаны не высохли.

Гисхильдис такой сильный? Тот, что смог заменить всех единоличным правлением?.. Или как называется среди Богов пришествие на место другого?

И ведь она родилась, когда властвовал Гисхильдис. Значит, это он решил, что ей стоит появиться на этот свет? От его слова зависела та ночь в замке? И это он свел ее с Ноалом. Ее любимым голубоглазым брюнетом.

Глядя на Мэви, Лорлиона проглотила подступивший в горлу ком.

Ноал дал ей понять, что сейчас не время заводить детей. А ведь она готова. Пусть ее чувства, которые родились лишь год назад, еще не проверены временем, пусть в ней большую часть прожитого под одной с принцем крышей, были сомнения относительно их дальнейшей судьбы… теперь она уверена. В нем. В себе. В них.

И она хочет от него дитя.

И если для того, чтобы добиться желаемого, Лорлионе придется столкнуться с принцессой… что же, она готова. Ради маленького чуда, которое также, как сейчас Мэви, будет мирно спать в кроватке. Чуда, с внешностью ее любимого мужчины.

Впрочем, может, именно ее гены победят, и малыш родится рыжим? Рыженьким как мама и голубоглазый как папа. Ангел, которого она будет любить больше жизни.

Лори невольно приложила ладонь к плоскому животу. Каково это — носить под сердцем дитя? Каждый день наблюдать, как твое тело округляется в стремлении познать прелесть материнства? Гладить пузико, ощущая движения плода, совсем еще крохи, который полностью зависит от матери, и будет зависеть после рождения до момента, когда сможет перейти с молока, дарованного ее грудью, на другую пищу…

Лорлиона прикрыла глаза, останавливаясь.

Она практически представила, каково бы это было: она, малыш и Ноал. Втроем. И они бы гуляли вместе, вместе отмечали праздники, вместе смеялись, вместе кушали… самая настоящая семья. Счастье. Любовь. Сказка. Мечта.

Глава пятнадцатая

— Лори, ты просто сокровище! — шепотом провозгласила Сандера, заглядывая в коляску, где Мэви продолжал спать, как ангелок.

— Даже неугомонным мужчинам порой нужен отдых, — с улыбкой ответила Лорлиона и, сообразив, как может быть интерпретирована фраза, тут же покраснела, а, заметив, что ее смущение увидела мама, стала еще более красной.

В синих глазах Сандеры полыхнул озорной огонек.

— Милая… и ведь ты так толком ничего и не рассказала… о ваших отношениях с киосом. Он стал вести себя как-то иначе после встречи со мной? И почему вообще решил прийти… просить благословения на ухаживания за тобой?..

Лори потупилась, став сосредоточенно рассматривать носки выглядывающих из-под платья сапожек.

— Он пытался доказать, что любит меня…

Сандера фыркнула.

— Мальчишки… Лишь бы показать, что они действительно готовы идти на все, порой совершая такие глупые и самосбродные поступки…

Лори непонимающе подняла глаза.

— Это ты о ком?

— О Гилине. Он рассказывал о множестве забавных историй из своей жизни. И поверь, родная, все мужчины в душе дети. Мальчишки, которым кажется, что они могут свернуть горы, — Сандера помедлила. — Хотя твой мужчина действительно может одним движением руки разрушить горную гряду.

У Лори по телу прошла теплая волна, стоило лишь услышать «твой мужчина». И ведь Ноал действительно ее. Только ее. Ее любимый демон.

— Мам… если уж мы заговорили про мужчин… Расскажи мне про моего деда? Ведь ты призналась, что моя магия могла быть подарена именно им, а не отцом.

Сандера удивленно расширила глаза.

— Но ты же знаешь, что я сама мало, что могу поведать об Аэрходоре.

— Но почему ты решила, что он владел магией? Ты никогда не говорила ничего подобного…

Женщина вздохнула, кивая на скамейку.

— Пойдем, присядем, Лори. Как говорила моя бабка, в ногах правды нет.

Лори тихонько прыснула. Уж кого, а бабушку Исонью Сандера любила вспоминать добрым словом.

— К сожалению, я сама не ведаю всей правды о том, каким даром обладал мой отец. Моя мама, твоя бабушка Ниивра, могла часами напролет рассказывать истории, как они с Аэродором познакомились, это произошло на Большой Летней Ярмарке вблизи Тарроила. О том, как этот высокий сероглазый мужчина бросился в погоню за воришкой, вырвавшем ее сумку с деньгами, и вернулся, сжимая добычу в руках, — Сандера печально улыбнулась. — Мама говорила, что тогда была покорена практически сразу. Но, как пристало порядочной девушке, лишь скромно поблагодарила внезапно встретившегося на ее пути рыцаря… Знаешь, Лори, а ведь твой дед действительно имел в роду лордов, рыцарей, служащих киосам. Правда это было давно, и даже прадед Аэродора не получил почестей своих предков… Но я не об этом. Аэродор, не привыкший пасовать перед трудностями, решил добиться Ниивры. Он напросился к ней в провожатые, дабы уберечь, по его словам, от возможных хулиганов. И таким образом узнал, где она жила. На следующий же день Ниивра обнаружила на пороге букет полевых цветов, и получала милые маленькие подарки, пока не согласилась-таки встретиться с настойчивым мужчиной. По рассказам моей мамы, отец пытался ее удивлять каждый день.

— А она так уж и противилась?

Сандера неопределенно качнула головой.

— Помимо ухаживаний… Аэродор был весьма требовательным мужчиной, и спрашивал у своей женщины определенного поведения. И это касалось, помимо прочего, запрета на раскрытие истории его рода.

Лорлиона нахмурилась.

— Странное требование.

— И весьма устаревшее. То время, когда информация о Силе, присущей роду твоего дедушки была актуальна, давным-давно прошла. Да и могущество, которое было у наших предков… нам такое не снилось.

— Ты так говоришь, будто наш предок был кем-то… великим.

Сандера хитро улыбнулась.

— Я не знаю, всего, Лори, лишь то, что мне рассказала мама. А она, стараясь соблюдать данное мужу правило, не распространялась о том, что может расстроить ее любимого. Но, по обрывкам их разговоров, я поняла, что предок Аэродора был никто иной, как Дабур. Колдун, могущественнейший из живших в то время. Он был единственным, кому удалось… справиться с силой высшего демона.

Лори затаила дыхание.

Гисхильдис! Так она эту историю слышала! Ее рассказывал Авери на празднике города в Аминсе! Тогда она, не обращая пристального внимания на исторические факты, лишь восторженно смотрела на шествующих по улицам столицы, с упоением прислушиваясь к рассказу друга. И этот рассказ… касается ее семьи? Ее?!

— Мама, ты… уверена?.. Ты говоришь о том самом Дабуре, что убил одного из сыновей Джаорана? Том, что убил киоса Курвида?

Сандера кивнула.

— Но Лори, опять же повторюсь, я не уверена… Возможно, я поняла что-то не так… И ведь у меня нет никакой магии, и не было отродясь. А то, что умел делать мой отец… я не знаю, насколько большим потенциалом он обладал. Я видела, как он лечил. Я в детстве однажды неудачно упала, и сломала ногу. Так папа, не прибегая к лекарям, самостоятельно меня излечил. Помню, как он растер ладони, и между ними появилось светло-золотое сияние. Помню тепло от прикосновения этих солнечных лучей. Помню, как боль начала отступать… а дальше я уснула. А когда проснулась, о переломе не было повода вспоминать. Его будто и не было.

Лорлиона пораженно захлопала ресницами.

— Мой дед… мог лечить таким образом?

— Я это видела.

Лори тут же опустила взгляд на свои ладони.

— Целительство — одно из самых сложных разрядов магии, мамуль. Особенно сращивание костей, мышц и связок без вспомогательных зелий. Деда тебе не давал ничего выпить перед тем, как приступить?

— Зайка, честно говоря, я не помню. Я тогда плакала и плохо соображала от боли. Возможно, он мне что-то и сунул в руки, чтобы я успокоилась. Мне ведь тогда только исполнилось четыре года… но вот свечение с ладоней отца я запомнила хорошо. Но это был единственный раз, когда он при мне использовал магию. И порой мне казалось, что и этот единичный случай мог мне присниться. Но после того, как магия проснулась в тебе… Лори, я ведь действительно думаю, что ты получила Силу от одного из мужчин, встретившихся в моей жизни. Вот только если она передалась тебе от деда, не понимаю, сколько ее может быть, и какими свойствами она должна обладать. Ведь ты знаешь, что каждая магическая энергия сродни живому существу? Она имеет свой характер, свою структуру, неповторимую структуру, которая может лишь издалека быть похожа на магический фон собеседника, обладающего принадлежностью к тому же народу, что и сам носитель Силы. Магия столь неуловима, что она растворяется в теле, и человек не может понять, где заканчивается его помыслы, а где начинается память предков. Ведь именно заложенные в крови гены, маленькие частички предков, позволяют следующему поколению взывать к древним учениям, повторяя путь родителя.

Лорлиона перестала дышать.

Откуда ее мама знала подобное? И почему раньше ничего не рассказывала?!

Увидев ее неприкрытое удивление и восхищение, Сандера хихикнула.

— Это меня Гилин просветил, когда показывал… — она запнулась и отвела взор, прикусив губу.

Гисхильдис, вот только разговоров об интимных играх матери не хватало! И не важно, каким образом оборотень умудрился превнести в их… общение магическую составляющую. По одной только реакции Сандеры понятно, что это не слишком приличная тема, дабы обсуждать ее с дочерью.

Однако Лори знала, у кого может поинтересоваться на эту тему. Но об этом позже.

— Так что там с магией, мам?.. Ты сказала, что не знаешь, сколько ее может быть? И Гилин упоминал, как можно понять, каким потенциалом обладает… кто-либо?

Не заметив в ее словах подвоха (да и чего бы матери решать, что дочери будет интересен магический резерв противницы, а не свой собственный?), Сандера пожала плечами:

— Кажется, он говорил, что это как-то связано со способностью длительного использования сложных заклинаний. Чем сильнее маг, тем изощренней формулы он может использовать. Те, что забирают много Сил, но и сами несут в себе такую разрушительную волну, что мишени придется не сладко, — Сандера замолчала и прищурилась. — Но ведь тебе должны были рассказывать об этом на занятиях.

— Мамочка, я удивляюсь, как тебя преобразил брак, — Лорлиона улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что ты будешь так спокойно рассуждать на темы, которые нас до недавнего времени не касались. А что касается занятий… нас в первую очередь учат определяться с собственным магическим фоном, а о возможностях соперника мы можем только догадываться по создаваемому им полю. Каждый, кто встает на порог боя, дабы обезопасить себя, творит вокруг своего тела защитный барьер. И по его толщине уже можно понять, что будет дальше, — Лори потерла переносицу. — На первом курсе нас в основном учат базовым навыкам. И защита — один из них.

— А как же твое заявление в первую учебную неделю еще у Мастера Рила: «лучшая защита — нападение»?

Лори подмигнула.

— Ну и без этого никуда. Но в Академии нам говорят, что прежде, чем вступать в бой, следует изучить противника… кстати, возможно именно сейчас нам преподают предмет, как определить, что же из себя он представляет. Следует уточнить учебную программу.

— Милая, а ты собираешься продолжать учебу?.. Ведь вы с киосом вернулись…

— Ненадолго, мам. Всего лишь на время, пока киос Альморон полностью не поправится. Пока Ноал не решит, что может вернуться в Аминс. И я поеду с ним.

— Разумеется, — Сандера вздохнула.

— Мамочка, я выросла. И теперь у тебя есть, о ком заботится, — Лорлиона привстала со скамьи и осторожно поправила одеялко в коляске брата.

— Я знаю, Лори, знаю…

Сандера погладила дочь по руке и снова стала серьезной:

— Но мы не договорили. Если ты получила свою Силу от деда, ее может быть… много. Разумеется, если мои воспоминания о рассказах про предка верны. Пусть отец не показывал этого, но от него чувствовалась скрытая мощь. Особенно после того, как я ощутила на себе касание его магии, — женщина помедлила. — Лори, скажи мне, а ты знаешь, каким потенциалом обладаешь? Тебе говорили учителя или друзья?..

Лорлиона отрицательно помотала головой.

— Нет, мам. Пока я не до конца раскрыла свою сущность, невозможно понять, что за дар достался мне в наследство.

— Понятно…

— Ты говорила, что, возможно, магия перешла ко мне от отца?..

Сандера уставилась на свои сплетенные в замок пальцы.

— Возможно. Но про силу твоего отца я не знаю ничего. Можно даже предположить, что в тебе могли смешаться два направления… Даже, скорее всего, так и есть. Но, к сожалению, не ведаю, какие способности передались собственной дочери.

Лори положила свою ладонь на руки матери и чуть сжала.

— Все в порядке, мам. Я разберусь. И не делай такое виноватое лицо, ты не могла предполагать, что… так все получится.

Сандера невольно перевела взгляд на коляску, а после на живот Лорлионы.

— А вы с киосом?.. Осторожны?

И снова краска залила щеки.

— Да, мам. Ноал контролирует этот вопрос.

— Жаль.

Стоило лишь Сандере тихо произнести последнее слово, как Лори почувствовала, что ее сердце зашлось галопом. Ее мама хочет внуков? Несмотря на то, что Лорлиона не замужем?

Хотя зная, что отец внучат — принц… пожалуй, этот сильный аргумент покрывает все.

Лори досадливо сжала зубы.

Увы, ей не суждено полагаться на судьбу также, как это сделала ее мама. Даже рядом с любимым мужчиной.

Глава шестнадцатая

Первым желанием было взвизгнуть и отпрыгнуть в сторону, но Лори удержалась. А, чуть прислушавшись к своему телу, растянула губы в улыбке.

— Ноал.

Мужчина убрал руки с ее глаз, выходя из-за спины, и наклоняясь за поцелуем.

— Девочка моя, я соскучился.

— Мы не виделись всего лишь день.

— Для меня это мучительно много, — прикоснувшись губами к ее носу, принц подмигнул. — К тому же я помню свое обещание, и не собираюсь отступать.

Он, сжав ее ладонь, повел ее прочь из коридора.

Не успела Лори подняться к себе после прогулки с Мэви, как ее схватили, закрыв глаза. И ведь Ноал испугал ее! Его бесшумная манера передвигаться и быстрые движения… хорошо, что это оказался знакомый высший демон. А что, если бы ее так застал врасплох… кто-нибудь другой?

И ведь на территории дворца применять магию тем, кто не является членом королевской семьи, можно лишь в специально оборудованных для этих целей помещений: в тех же тренировочных залах.

А тут… стыдно признаться, но Лори хотела призвать магию. Видимо, слишком много думала об этой особенности своего организма в последнее время, да и ежедневные тренировки с Мастером Рилом, который неустанно повторял, что подчинение Энергии должно стать ее первостепенной задачей в ближайшее время…

Кажется, ей нужно отвлечься. Отдохнуть.

Ведь после встречи с Роксаной, пусть они с мамой и поговорили по душам, но мысли о силе блондинки не оставляли ее на пути к замку.

Роксана должна быть сильнейшим воином Долин. Безусловно физически. А что говорили правила престолонаследия Фреоса про магическую составляющую их венценосных избранников?.. Не все маги умеют драться так, как обычные воины. И ведь постижение одной науки может замедлить изучение второй. Если только не задаваться с самого начала смешением искусств. Ведь так и появилась Боевая магия.

Но даже она подразделяется на виды. И не все могут освоить последнюю ступень мастерства. На что способна Роксана?

— Куда мы идем?

— Увидишь, — голубые глаза озорно сверкнули, и мужчина продолжил вести ее по коридорам, неожиданно нырнув в дверь для прислуги.

Лори послушно прошла следом, удивляясь, что принцу известны такие тропы. Хотя, если вспомнить его поведение во времена молодости (про которое ей много рассказывали заставшую ту пору друзья), все становилось на свои места. Дабы не тревожить гостей отца, принц, отправляясь на очередное любовное приключение, вполне мог скрываться проходами, которые вряд ли стали бы дорогой именитых геунов. А слуги не выскажут недовольства, увидев своего господина. Лишь удивление.

Они вышли из замка и двинулись дальше, в сторону огороженной высокой стеной территории — личного пространства киоса Альморона. Король любил уединение, и предпочитал гулять не в общем парке, а своем собственном. А туда, разумеется, у челяди доступ был закрыт.

Лори начала замедлять темп, и Ноалу пришлось пару метров протащить ее за собой практически силой.

— Лори, в чем дело?

— Мне туда нельзя.

— Можно, — принц снова потянул за собой, но Лори уперлась.

— Ноал, там сад твоего отца.

— И не только сад. Идем, Лори, я же обещал тебе делать приятное. Неужели ты откажешь в свидании в одном уединенном и романтичном месте?

— Там территория киоса.

— Я тоже киос. Пошли.

И ей пришлось подчиниться.

Одно дело гулять с Ноалом по местам, где они не могут помешать Его Величеству, и ведь он наверняка закрывает глаза на «развлечение» сына (ведь до сих пор ни разу не высказал слова против их отношений), но что, если она потревожит его в минуты отдыха?

Лори не знала, где в данный момент находился Альморон, и страшилась внезапной встречи.

Да за всю свою жизнь ей лишь изредка удавалось с ним пересечься! А разговаривать… можно пересчитать по пальцам одной руки, когда король изъявлял желание говорить именно с ней.

И он… внушал благоговейный трепет. Король. Господин. Высший демон в полной силе. Отец Ноала.

Даже киосса Каларика не вызывала подобного чувства, хотя тоже могла применить к себе все те же эпитеты, только применимые в женской форме. И ведь демоница действительно обладала той же безграничной властью, что и ее муж. Но все же она была лишь женой короля. Его подспорьем. Подспорьем, которое, впрочем, в любой момент может заменить коронованного супруга в вопросах управления государством. И все-таки именно перед Альмороном у Лори дрожали коленки, а ладошки начинали потеть.

Высокий, статный, могучий. И эти его золотые глаза, столь непохожие на глаза всех известных ей нелюдей… Он его пронзительного взгляда хотелось скрыться, и в тот же момент приходило осознание, что это не получится. Если киос захочет, он найдет тебя в любом месте. Его мощь была столь велика, что магический фон ощущался даже теми, кто не был наделен даром. И ведь она ощущала его до пробуждения Силы. А теперь, кое-как научившись справляться с переплетением Энергий, Сила короля практически оглушала. Подавляла, даже не прикладывая к этому усилий.

И ведь Ноал после достижения тысячелетнего рубежа станет таким же.

Тысяча лет.

Лори сбилась с шага. Но люди не живут так долго. Маги поддерживают свою жизнь лишь до пятисотлетнего рубежа, и тех можно пересчитать, единицы. Обычно люди заканчивают свое существование в Ингиаке к сотому юбилею. Вот нелюди — другой разговор… в ней же течет кровь нелюдя?

Внезапное осознание, что она может пережить мать, заставило похолодеть.

Заметив ее побледневшее лицо, Ноал остановился, обеспокоенно глядя на нее с высоты своего роста.

— Лори, в чем дело?

— Высшие демоны живут тысячелетиями. Нелюди могут дожить до тысячи лет. Удел магов — несколько столетий, а люди…

— Погоди, милая, почему ты заговорила про возраст?

Лорлиона обернулась назад, к замку.

— Я переживу свою маму. В ней нет крови нелюдя.

Мужчина нахмурился, отчего между его бровей пролегла вертикальная складка.

— Солнышко, практически все дети вынуждены… видеть смерть родителей. Так заведено природой. И мы с этим поделать ничего не можем. К сожалению.

— Я не хочу…

— Лори, ну что ты?.. Откуда такие мрачные мысли на свидании?

— И я буду жить меньше, чем ты.

Ноал дернулся, будто его ударили.

— Лори…

— Даже если во мне течет кровь нелюдя, моя жизнь по сравнению с жизнью высшего демона — лишь мгновение.

Принц на мгновение прикрыл глаза.

— Лорлиона… мы можем этот разговор перенести на более позднее время?

Лори потупилась.

— Конечно, прости… На меня что-то нашло. Не знаю, почему так внезапно стала думать о количестве прожитых лет…

— У нас впереди долгая жизнь, родная. И, надеюсь, совместная.

Лори отстраненно кивнула, не принимая слов киоса близко к сердцу. Он, разумеется, говорил так сейчас, лишь бы уйти от щекотливой темы. Ведь им придется рано или поздно к ней вернуться.

Если, разумеется, их отношения продлятся на года. И ведь сейчас поверить в это было возможно. Он любит ее. Она любит его. А с Роксаной… они решат, как обойти проблему к ее притязаниями. Ведь Альморон не заставляет сына жениться сейчас? Да и принц еще слишком молод для брачных уз. Триста восемнадцать — не возраст.

Ноал толкнул дверь, отделяющую внутренний двор от от сада отца, и поманил девушку за собой.

Стоило ей лишь переступить порог, Лори восторженно распахнула глаза.

Это магия.

Зима за пределами ограды отступила. Лишь кое-где виднелись небольшие сугробы, разрезая юную зеленеющую траву, покрывающую обширные территории оазиса. Многочисленные деревья, также, как и трава, уже спешили скинуть зимнее оцепенение, набухнув почками, в преддверии настоящей весны. Дорожки, усыпанные мелкими белыми камушками, вились меж тонких стоящих на постаментах мраморных бюстов и скульптур в полный рост. Чуть далее виднелся фонтан, сейчас, правда, еще не разбрызгивающий воду, все-таки температура не позволяла подобную роскошь, хоть здесь и было значительно теплее, но кто захочет ощущать на себе ледяные капли в весьма морозный день?

Ноал потянул ее дальше, ступая по гравию, отчего камешки приятно хрустели под ногами, а Лори, вертя головой по сторонам, старалась запомнить увиденное.

Пройдя вглубь сада, они свернули направо, и дошли до высоких стеклянных дверей. За прозрачным куполом виднелись зеленеющие растения, похожие на… тропический лес.

Ноал открыл дверь и, чуть склонив голову, учтиво пропустил Лори вперед:

— Добро пожаловать в Оранжерею.

Лорлиона нерешительно взглянула на улыбающегося принца и шагнула внутрь огромного стеклянного помещения.

Здесь было лето. Со всем буйством красок, присущих этому времени года. Цветы, множество цветов, то тут, то там росших в аккуратно установленных в хаотичном порядке клумб, позволяли вдыхать божественные ароматы. Огромные зеленые деревья с раскидистыми ветвями были увиты лианами, которые свешивались до самой земли, и стелились дальше, переплетаясь с кустарниками, на которых росли маленькие красно-белые ягодки.

Лори вздрогнула, когда мужские руки обвились вокруг ее стана, притягивая ее спиной к мощной груди.

— Я надеялся, что покажу тебе это место ночью, когда небосвод затянут миллиарды звезд, похожих на маленькие бриллианты. Как то небо, что было над нами на острове в Свободных Водах. Но, честно признаться, просто не стерпел. Хотел поскорее тебя увидеть.

Уютнее устраиваясь в его объятьях, девушка улыбнулась.

— Здесь так красиво! Настоящее чудо. Кусочек лета… ведь тут растения цветут весь год, вне зависимости от температуры за стеклом?

— Да, — Ноал протянул вперед руку, и на его ладони появилась белая роза.

Как та, что она однажды обнаружила на подносе в своей комнате женского общежития в Аминсе.

Значит, и в тот раз нелюдь решил немного опустошить оранжерею отца. И сделать это для нее.

Лори взяла протянутый цветок и поднесла его к носу. Легкое благоухание и нежность лепестков, коснувшихся ее кожи, заставили ее прикрыть глаза.

— Спасибо…

— Я хотел бы тебе кое-что показать. И рассказать небольшую историю, — нехотя отстранившись, но лишь для того, чтобы перехватить ее за талию, Ноал повел Лори между растений, ориентируясь лишь по известным ему параметрам.

Здесь дорожек как таковых не было, оставляя ощущение дикого леса. Нетронутой природы.

А вот неожиданно среди зарослей выросла белоснежная скульптура. Не похожая на те, что стояли в самом парке. Это мраморное изваяние изображало животное. Тигра.

Подойдя к камню, принц любовно провел по нему ладонью, словно гладя дикую кошку.

— Исор.

— Прости?

— Его звали Исор, этого парня. Отец нашел его в одной из горных пещер во время деловой поездки по стране. Совсем крохотного котенка. Он жался к стенам пещеры, жалобно шипя, стараясь делать вид, что на самом деле больше и грознее, чем есть на самом деле. Его родителей, видимо, убили либо охотники, либо другие животные, которые не прочь завоевать свободную территорию, — Ноал перевел руку на голову тигра, опускаясь по морде, касаясь длинных острых зубов, что виднелись из даже закрытой пасти, опускаясь на добрых две ладони ниже челюсти.

— Я думала, что саблезубые тигры дикие.

Ноал хмыкнул.

— Они дикие. Но Исор попал ко мне совсем крошкой, и нам удалось найти общий язык.

— Подожди… ты хочешь сказать, что киос Альморон привез тебе хищника в виде домашней зверюшки?

Принц кивнул и растянул рот в белоснежной улыбке.

— Помню, как я, тогда восьмилетний шалопай, пришел в восторг от такого щедрого подарка.

Лори от удивления раскрыла рот.

— Восьмилетний?..

Ноал подмигнул.

— Было и такое время. Правда отец сперва постоянно находился рядом, когда я решал поиграть с «кисой», а после, поняв, что меня не оторвать от ходячего беспорядка, ведь Исор проявлял характер, приставил к нам Мастера Рила.

— Мастер Рил был нянькой?..

Ноал хохотнул.

— Ну да, фактически получается, что так.

Взяв ее за руку, он положил ладонь на мрамор, накрывая своей большой и теплой ладошкой.

— Я постарался придать камню фактуру Исора, если провести рукой, можно прочувствовать, какая у него была колючая шерсть.

Лори задержала ладонь на загривке, когда поняла, что именно ей только что сказали.

— Ты?.. Ты сам изваял эту скульптуру?

Ноал скромно улыбнулся и запустил пятерню в прическу, взлохматив черные волосы.

— Решил увековечить память о друге.

Лорлиона снова присмотрелась к тигру, отмечая, с какой точностью были переданы его габариты, лоснящаяся шерсть, острые клыки и умные глаза. Но представить, что принц мог работать с инструментом скульптора?!

Лорлиона с обожанием перевела взгляд на своего мужчину..

— Ты открываешься мне с новой стороны… и это меня восхищает. Твоя работа прекрасна, Ноал.

Демон лишь протянул руку и поправил локон, выбившийся из ее прически, нежно проводя подушечкой пальца по щеке.

— Это ты прекрасна, Лори.

Наклонившись вперед, он легко коснулся ее губ, но девушка не намерена была так просто отпустить желанного, и, оказывается, творческого нелюдя. Углубив поцелуй, Лори притянула к себе его лицо ближе, заставляя их тела соприкоснуться.

— Лори… — его объятья стали жестче. — Если ты не перестанешь меня поощрять…

Она прикусила его нижнюю губу, получив в ответ тихое грудное рычание.

— Чертовка! — его губы властно завладели ее ртом, а язык вступил в схватку с ее язычком. Дразня, соблазняя и обещая.

Однако он прервал их начинающееся озорство, покачав головой и лукаво улыбнувшись.

— Подожди, котенок, я же тебе не рассказал главного. К тому же, — он кивнул куда-то в сторону, — среди деревьев есть весьма удобная беседка…

Получив возмущенное фырканье, он засмеялся.

— Не сердись, киса.

Ну и как можно сердиться на того, кто называет тебя так ласково?

— О чем ты мне хотел поведать? Это связано с Исором? — Лори вновь обернулась к скульптуре, невольно отмечая скрытые под шкурой мышцы.

Хищник. Опасный. Сильный. Животное под стать высшему демону. Под стать ее мужчине.

Ноал кивнул.

— Мы росли вместе с тигром. Вместе изучали этот мир. Вместе попадали в переделки, — киос задумчиво улыбнулся. — Однажды, когда я решил посмотреть, что находится за пределами Ионтона, мне тогда, кажется, было около девятнадцати, я попросил смастерить у шорника седло… на Исора. Помню, как бедняга пришел в ужас, но не осмелился отказывать подрастающему наследнику грозного короля. И я получил желаемое.

— Ты… ездил верхом на саблезубом тигре?

Ноал подмигнул.

— Животные растут быстрее нас, и за одиннадцать лет Исор из маленького комочка шерсти постепенно вырос в грозного самца. Огромного, по размерам сравнимого разве что с жеребцами из нашей конюшни. Вот мне и пришла в голову сея здравая идея.

Лори снова обратила внимание на изваяние. Видимо, перед ней предстала уменьшенная копия настоящего Исора. Но чтобы оседлать эту «кису»?! Да еще и в девятнадцать лет?!

Если бы ей сейчас предложили подобное, Лорлиона наверняка спасовала бы. Это же хищник! Неуловимый, непредсказуемый и очень сильный. Одно его движение, и жизни всадника придет конец. Тигру стоит лишь чуть куснуть, не до конца сжимая челюсти, его клыки сразу пронзят плоть насквозь.

— Я выждал момент, когда Мастер Рил был занят, кажется, тогда он вел Совет на тему внутренней безопасности, собрав военных командиров, и рискнул.

— Ты в одиночку покинул родной дом?

Ноал кивнул.

— Тогда во мне кипел адреналин, да и мальчишеский экстремизм… Плюс я рассудил, что вряд ли кому-то в голову взбредет нападать на Исора, один его вид отпугивал.

Лори затаила дыхание, уже предполагая, что подобная вылазка не могла остаться безнаказанной.

— Знаешь, Лори, а ведь я к тому времени уже научился вызывать свою вторую ипостась, правда из-за юного возраста, не до конца понимал, как можно контролировать эту скрытую мощь, — словно демонстрируя, брюнет вытянул перед собой руку, и его пальцы начали вытягиваться, принимая форму острых когтей.

Чуть поиграв ладонью, отчего похожие на лезвия черные когти резанули воздух, Ноал со вздохом продолжил:

— Мы забрели в неблагоприятный район, основные жители которого были преступниками, как поговаривали, однако парни не оставляли после себя следов, и стража не могла запереть их в темницах. Не зная расположения улиц, я привел Исора в тупик, а когда решил ехать в другом направлении, в конце переулка появились они. Пятнадцать нелюдей. Тогда я еще удивился, каким образом они смогли скооперироваться столь большой толпой, не ругаясь по поводу выбора вожака… Мне предложили по-хорошему слезть с тигра и приказать Исору подчиниться им. Живые саблезубые ценились дорого на черных рынках, а такой экземпляр, как Исор… вряд ли в то время были известны случаи приручения хищника.

Лорлиона поежилась.

Юнец против пятнадцати мужчин? Пусть он и был высшим демоном, но в девятнадцать Сила только начинает формироваться, лишь показывает заделы на будущее.

— Я же послушался лишь их совета спрыгнуть со спины Исора. Так нам сподручней было бы передвигаться, тигр не стал бы отвлекаться на осторожное поведение, дабы я не свалился. А я… в общем, много всего интересного я наговорил тем ребятам, образно рассказывая, что думаю о подобном поведении и нападении в численном преимуществе. Как будто не понимал, что правила честного боя завершаются сразу за дверью тренировочного зала. Улица — это место, где нет правил. Где каждый твой следующий шаг может оказаться если не последним, то очень болезненным, — Ноал повернулся к скульптуре. — Исор защитил меня. Именно на него были нацелены основные силы нападающих. Меня же удостоили вниманием трое. Трое, которые не погнушались обратиться в волков.

Оборотни против мальчишки?.. У Лори сердце зашлось быстрее. Пусть она и понимала, что ситуация разрешилась, ведь Ноал сейчас стоит перед ней, но воображение так живо прорисовывало ужасные картины сражения, что ей становилось не по себе.

— Мастер Рил к тому моменту обучил меня основам боя, но все же мне не хватало практики. Такой вот жизненной практики, с которой пришлось столкнуться в переулке. И, прежде чем Исор обратил взор на последних атакующих, меня значительно потрепали, — Ноал замолчал. — Лори, я понимаю, что не в праве просить подобное… Я знаю, каким образом можно обойти Роксану.

Столь резкая смена темы сбила девушку с толку.

— О чем ты?

— В Фреосе ценится сила. И на трон приходит самый сильный, хитрый и умный претендент. Роксана также получила свой венец. Выигрывала в боях, обходила других в заданиях и, видимо, плела интриги. Совет Старейшин ценит тех, кто одерживает победу за победой. Если же заставить их веру в ее несокрушимость пошатнуться… Лори, если ты бросишь Роксане вызов и победишь, Совет перестанет слепо прислушиваться к ее желаниям. Мы с отцом узнали, как можно провести обряд, свершенный над нею. Таким образом ваши возможности смогут прийти к балансу. Стоит лишь немного попрактиковаться…

Лори подняла руку, останавливая демона.

— Подожди. Я не понимаю. Каким образом наш предполагаемый поединок может помочь?

— Роксана хочет власти. Единоличной. Для нее быть под гнетом Римонда — все равно, что признание своей беспомощности. Она мечтает о временах, когда Фреос считался самостоятельным государством, не зависящим от слов короля, — опережая ее вопрос, Ноал покачал головой. — Не спрашивай, как я это узнал.

Лори прикусила губу.

Разумеется, у Альморона на службе состояли и другие фреосцы, не только погибшая Раилриен. Но факт того, что воины решились рассказать о той, что сейчас стоит во главе их?.. Скорее всего слова давались под пытками. Причем, зная выносливость и несговорчивость фреоских шпионов, наверняка эти пытки длились долго. И весьма изощренно.

— Но при чем тогда ее желание получить от тебя дитя?

— Предлог, не более. Она не рассчитывает на согласие. А как только получит отказ, сможет пойти к Римонду и, предоставив тому весьма нелицеприятные факты, стравить его с моим отцом. Роксана хочет войны двух держав. Войны, в которой платой за помощь воинов долин станет суверенитет.

— Но если Фреос входит в состав Аминса, разве они не обязаны прийти по первому зову короля?

— При подписания договора с Фреосом ведение войны было обговорено отдельно. Правители долин вправе определять на свое усмотрение количественное соотношение воинов, которые пойдут воевать за короля. И если до прихода Роксаны, этот пункт считался не более, чем фикцией, ведь воины чтят традиции и придерживаются предписанного им предками, теперь же возможен вариант, когда воевать пойдет лишь малая часть воинов. А, дабы увеличить их численность, принцесса может затребовать необходимое ей обещание отделения Фреоса как самостоятельной территориальной единицы.

— И все-таки что-то не сходится, — Лорлиона нахмурилась. — Роксана не могла быть уверена в том, что ты откажешься выполнять ее просьбу.

— В таком случае она тоже получила бы свое. Вырастила бы ребенка со своими мировоззрениями, настроила бы против меня, и влила в его голову простую истину: ребенок киоса может претендовать на трон Ионтона.

Лори невольно вздрогнула.

— Но… неужели ты бы не стал принимать участие в жизни собственного дитя?

Ноал замялся.

— Когда Роксана пришла с требованиями, она четко обозначила, что я для нее буду всего лишь средством. Звания отца не получу. И если буду оспаривать этот факт, все вернется к прежним угрозам. Лори, у нее есть… кое-что на моего отца. И мы очень не хотим, чтобы эта информация просочилась до Римонда. Особенно сейчас, когда он потерял свою жену, и находится в весьма… подвешенном состоянии.

— Предположим, я вызову ее на бой. Что это даст? Она — принцесса, а я всего лишь рини. Вряд ли Старейшины будут рассматривать поединок, как нечто, способное подвергнуть их госпожу свержению с пьедестала. И про какой обряд ты говорил?

— Роксана — Помеченная Гисхильдисом, ей доступны некоторые привилегии даже на защищенной территории, — проигнорировав ее заявление о разности сословий, Ноал решил заострить внимание именно на последнем вопросе. — Если мы призовем Гисхильдиса, чтобы он одарил тебя…

— Почему я?

— Ты имеешь право бросить ей вызов, — он протянул руку и коснулся кулона. — Это твое разрешение.

Лорлиона опустила глаза на украшение.

— Прости?

Ноал колебался, словно не хотел отвечать, но все же, вздохнув, решился:

— Этот медальон тебе подарил отец, верно?

— Да…

— Ты помнишь последний день осени в Аминсе? Когда по улицам шли костюмированные жители?

Лори кивнула.

— Один из мужчин нес ларец. Ларец, в котором лежал драгоценный камень, — он провел подушечкой пальца по рубину. — Это — часть того камня.

Лорлиона напрягла память, и вспомнила длинную нарядную процессию, отождествляющую собой историю возникновения и становления Аминса. И высокого мужчину, что нес в руках ларец.

— А это — сын Бесула, киос Кериин, — пояснил тогда сопровождающий ее Авери.

Киос, который был облачен в красное, с развевающимся за спиной плащом ало-золотого цвета, нес в руках какую-то увесистую по виду шкатулку.

— Что в ней? — спросила Лори, даже привставая на носочки, чтобы лучше рассмотреть.

— Камень. Драгоценный камень. Самый большой из найденных в то время. Именно с этого минерала началась история Аминса, как процветающего государства. Если верить письменам, потомки Кериина откалывали по кусочку от этой глыбы, чтобы всегда носить при себе напоминание о том, кому именно они обязаны тем, что имеют.

— Что-то типа переходящих ценностей в семье?

Авери кивнул.

— Кстати, некоторые считают, что именно потомки Кериина завели традицию передачи своим отпрыскам семейных реликвий.

И Ноал сейчас утверждает, что на ее груди осколок того самого рубина? Того, что в своей семье из поколения в поколения передавали киосы?

— Ноал… если я правильно поняла, камень, призванный стать символом процветания соседнего государства, принадлежал роду Кериина… При чем здесь этот медальон?

Догадка, которая уже приходила ей в голову, заставила смутиться.

Была война. И закономерно процветало воровство, названное военными трофеями. Мог ли ее отец просто-напросто взять эту вещицу у… киоса? Хотя это было бы странно, ведь по словам Сандеры, воин, который соблазнил ее в ту ночь, был как раз из рядов киоса Римонда. Вряд ли вояка стал бы обворовывать своего короля.

А мог ли король пожаловать ему подобную драгоценность в дар за, к примеру, отличие в службе? Если верить истории, что камень был разделен на множество маленьких частей, вполне. От одного кусочка не убудет. А мужчине получить подобную благодарность из рук своего господина значило бы многое.

— Лори… я знаю, кто твой отец.

Слова Ноала оглушили. Заставили сердце замереть, а дыхание сорваться.

Глава семнадцатая

— Ты… знаешь?

Киос кивнул.

— Как давно?

— С нашего похода в Храм Старых Богов. Те руны на Артефакте Крови сказали о твоей принадлежности к известному мне роду.

Лори отшатнулась, словно ее ударили.

— Ты знал… и не сказал мне?

Ноал сделал шаг ей навстречу, но Лорлиона снова отошла, разделяя расстояние между ними.

— Кто мой отец?

— Лори, позволь мне объяснить, почему я не сказал сразу, — он снова сделал шаг ей навстречу, протягивая руку вперед в желании дотронуться до ее руки, но девушка не позволила ему это сделать.

Ноал знал, насколько важно ей было узнать о своем происхождении. Знал, как она желала увидеть и познакомиться с мужчиной, что дал ей жизнь. Сам помог ей в будущих поисках, подарив Артефакт Крови!

И, оказывается, сразу определив, что за странные письмена появились на семиугольном камне, решил молчать.

Теперь становилось понятным его странная реакция на ее воспарение над полом в Храме. Его отстраненность и послушное отведение к тот день на встречу с Авери.

Ноал знал, кто она! Знал, и не посчитал нужным сообщить ей об этом!

Жгучая обида и внезапное чувство предательства начало затапливать ее сознание, а на глаза навернулись непрошеные слезы.

— Девочка моя, прости… Я просто испугался, что ты отреагируешь… подобным образом. И тогда…

— Тогда тебе не удалось бы затащить меня в постель, да? — истерические нотки прорвались в ее вопрос, и Лори сжала кулаки, стараясь сдержаться, чтобы не накричать на него сильнее.

Ноал вздрогнул и остановился на полушаге, хотя снова собирался сократить расстояние между ними.

— Лори… Пожалуйста… Я правда испугался. Я уже тогда понял, что люблю тебя. И не хочу потерять.

— И поэтому ты решил оставить в тайне информацию, которая мне была необходима? Сведения, завладеть которыми я бредила всю жизнь?

— Лори… — его лицо было подобно гротескной маске, черты заострились, между бровей пролегла складка, а голубые глаза начали напоминать грозовое небо.

— Кто. Мой. Отец? — четко, практически по слогам процедила сквозь зубы Лорлиона, опасно щурясь.

Ей казалось, будто она оказалась игрушкой в чужих руках. Игрушкой, которой можно манипулировать. Безмолвной игрушкой, которой не нужно иметь свою голову на плечах и думать.

Боль и злость смешались в сознании. Словно в ней передернули переключатель чувств. Всего минуту назад она была так счастлива, удивлена, а теперь… подавлена?

Ноал пристально следил за ее реакцией, не спеша отвечать.

Хотя чего ему спешить, если он молчал столько недель?

Однако он ответил. И ответ заставил Лори поверить в то, что ее жестоко разыгрывают.

— Киос Римонд Араил Эаррадор Омрен Эллонский. Повелитель Аминса.

С минуту они оба молчали. Ноал очевидно ожидал ее реакции, а Лори же просто пыталась понять, что только что услышала.

— Киос Римонд? Мой отец?

Демон кивнул. А Лори… вздохнула с облегчением и фыркнула.

— Ну, Ноал, ты выдумал! А я уже поверила, что ты действительно знаешь, кто же мой родитель, — она в пару шагов достигла его и прильнула к широкой груди. — Извини, что накричала. Я же понимаю, что ты ищешь варианты, чтобы мы были вместе, — она подняла голову и встретилась с киосом взглядом. — Но для этого не обязательно навязывать мне титул принцессы соседнего государства.

— Но Лори, Римонд действительно твой биологический отец.

— Разумеется, — девушка с серьезным видом кивнула. — Ведь короли обычно так и поступают: после подписания мирного договора с враждующим государством, уходят праздновать сие знаменательное событие в конюшню на сеновал с молоденькой служанкой своего противника. И, разумеется, высший демон, в момент страсти даже не думает о возможных последствиях, — Лори покачала головой. — Ты мне дал прекрасно понять, насколько для наделенных властью важно… контролировать свое… продолжение. И если ты в триста восемнадцать не обзавелся детьми, прибегая к заклинанию, то уж что говорить про трехтысячелетнего киоса Римонда? Тем более, если мне не изменяет память, по слухам, король очень хотел, дабы у него родился наследник. Но, увы, киосса Моранен не смогла подарить ему желаемое. И будто одна-единственная ночь с человечкой могла сыграть с ним столь злую шутку, — Лорлиона протянула руку и погладила Ноала по щеке. — Сказочник. Но мне лестно, что ты таким образом хочешь заставить меня поверить в себя. Говоришь, этот камешек поможет бой с Роксаной приравнять к попытке отнять власть?..

Ноал, хмурясь, молчаливо кивнул, и Лори продолжила.

— Тогда следует поскорее провести обряд. Хотя я не понимаю, чем он сможет мне помочь.

— Лори, я не шучу. Римонд — твой отец. Не знаю, что именно произошло девятнадцать лет назад, что киос не подумал про возможные последствия. Но факт остается фактом: ты — его дочь. И твоя вторая ипостась демоническая.

Лорлиона вновь замерла.

— Нет.

— Помнишь, как Артефакт отреагировал на меня?.. Все потому, что во мне течет кровь высшего демона. Как и в тебе. Как и в твоем отце. Ты ведь не ощущала отклика на других жителей Аминса? — получив утвердительный и осторожный кивок, мужчина продолжил. — Ты искала слишком долго, чтобы обрубать подобные предположения, не проверив. Через пару недель у Римонда будет Совет. Идем со мной, возьмешь Артефакт Крови и убедишься сама.

— Давай на минутку предположим, что ты говоришь правду. Думаешь киос Римонд не знал о том, что у него есть ребенок?.. Ведь ни разу за всю мою жизнь не было даже намека на то, что я, оказывается, такого благородного происхождения. Ноал, я — рини. Служанка во дворце твоего отца. Твоя служанка.

— Ты — моя девушка, — отрезал Ноал. — А Римонд не мог узнать о том, что та ночь послала ему подарок. Все эти годы он провел в Аминсе. Почувствовать родную кровь возможно только после выброса огромного скопления энергии, и легче это сделать на ограниченном расстоянии… и ты еще не переступила порог смены ипостаси, чтобы предоставить подобное.

Лорлиона нахмурилась.

— Я не могу быть киоссой.

— Римонд — твой отец, — упрямо повторил демон, сжимая ее плечи.

— Ты понимаешь, насколько это звучит неправдоподобно? Каждая девочка в душе мечтает стать принцессой… Но высшие демоны не размениваются на человечек. Они выбирают себе других демонов.

Ноал зарычал и легонько встряхнул Лорлиону.

— Лори, иногда я удивляюсь, какой ты бываешь… — он резко замолчал, но девушка поняла, что он хотел высказаться по поводу ее умственных способностей, и упрямо вздернула подбородок, встречаясь с ним взглядом. — Пусть твоя жизнь до определенного момента даже отдаленно не напоминала ту, что тебе предназначена судьбой, но мы можем это исправить! Стоит лишь Римонду увидеть тебя…

— И как он отреагирует? Если я его случайный ребенок, все равно буду всю жизнь считаться бастардом.

— В тебе течет его кровь, его сила, его мощь. На это не смогут закрыть глаза. Тем более вторая ветвь твоей семьи позволит закрыть рты недовольным.

Ей снова пришлось прищуриться.

— Ты знаешь про моего деда, да?..

— Узнал только сегодня. Отец сказал.

Лори замерла.

— Твои родители… они тоже в курсе, кто мой предполагаемый папа?..

Ноал кивнул, и ей пришлось прикрыть глаза, поднося пальцы к вискам, которые тут же начала массировать.

— Римонд примет тебя. После его женитьбы на Моранен сообщение о дочери сказалось бы… неблагоприятно на состоянии киоссы, поэтому мои родители молчали.

Лори открыла глаза.

— Они знали… как долго?

— Догадывались с самого твоего рождения, но подтвердили предположение только в день твоего совершеннолетия.

Лори скрипнула зубами и отвела взор.

Альморон и Каларика. Ее повелители. Король с королевой, которых она боготворила. Которых боялась. Которым была благодарна за предоставленную возможность подняться так высоко по карьерной лестнице ринналов.

Они знали. Они просто знали о ее происхождении, и в последние пять лет держали под носом возможную соперницу?.. Ведь удобно иметь под боком того, благодаря кому можно будет манипулировать недругом? Пусть Альморон с Римонодом подписали мирный договор, но на политической арене каждая возможность достать из рукава козырную карту значила слишком много, и подобной возможности нельзя было упускать.

И ей не сообщали из-за того, что Лори могла проявить характер? Пойти к отцу? При живой мачехе, тем самым спровоцировав… могло ли сообщение о том, что другая женщина, не принадлежащая к демоническому народу, подарить мужу то, что не смогла ты, свести здоровье к отметке невозврата? Могло ли подобное привести к гибели киоссы?

Переживания для слабого организма никогда не проходят незамеченными.

Лорлиона вздохнула, собираясь с мыслями.

Ноал прав, она отреагировала как глупая девчонка. Не подумав. И ведь он не давал повода предположить, что его серьезный вид и долгие вступительные речи могут послужить предисловием к пустой шутке.

Значит, она действительно дочь Римонда?..

Но тогда… Лорлиона распахнула глаза, с жадностью всматриваясь в лицо стоящего напротив и ждущего ее вердикта об этой абсурдной ситуации.

Если она — дочь высшего демона… Они же с Ноалом могут быть вместе! Если она — киосса, им не возбраняется даже…

Гисхильдис!

И Роксана, какой бы важной персоной не была, пусть и с венцом власти на голове… все же Фреос подчиняется Аминсу. Роксана должна подчиняться власти Римонда. Лорлиона может считать себя выше по статусу, чем фреосская принцесса, избранная лишь по результатам боев? Ведь в Роксане не течет кровь истинных коронованных особ. Последняя представительница прямой ветви титулованных фреосов умерла.

Осознание свалилось на девушку, словно лавина, погребая под собой и приглушая внешние раздражители.

Лори теперь не замечала красоты окружающего их места, лишь утопала в голубизне глаз своего мужчины.

Мой.

И ведь Ноал действительно теперь станет ее. Она не отпустит его. И теперь фактически имеет право строить с ним отношения открыто.

Если она — принцесса… Гисхильдис, наследная принцесса?!

Ведь у Римонда нет детей… кроме нее.

— Ноал…

Мужчина напряженно всматривался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает, а Лори провела рукой по его лицу, очертив волевую линию подбородка.

Этот демон влюбился в нее раньше того, как узнал о высоком происхождении. Он, не задумываясь, бросался ей на помощь, вспомнить хотя бы тот случай на тренировке в Академии, когда в нее полетел Энергетический сгусток… Он дрался за ее честь, проливая свою кровь. Дрался с Аланом.

И, пусть они каждый день засыпали и просыпались вместе, Лори не оставляла мысль о неравноправности их положений. Теперь же…

— Поцелуй меня.

Брюнет, кажется, был сбит с толку.

— Поцелуй меня, — просто повторила она и привстала на цыпочки, поднимая лицо.

— Лори… — его губы вначале осторожно коснулись ее губ, и, получив поощрение в виде прижавшегося к нему тела, усилили напор.

* * *

Он ожидал, что она снова начнет сердиться, кричать, осуждать… но желание целоваться?

Однако стоило воспользоваться моментом. Подхватив легкую, словно перышко, девушку на руки, Ноал, не переставая отвечать на поцелуи, с драгоценной ношей направился к зарослям пальм, посреди которых высилась деревянная беседка, вся увитая вьюнком с россыпью белоснежных цветов.

Усевшись на скамейку, он переместил Лори таким образом, что ее платье задралось, обнажая ножки до колен, а сами колени уперлись в скамью по обе стороны от его бедер.

Лори словно обезумела, ее поцелуи становились все жарче, а ручки уже не зарывались в его шевелюру, а быстро расстегивали платье, предоставляя его взору упругие груди со столь влекущими его вершинками.

Накрыв полушария ладонями, Ноал начал покрывать поцелуями ее лицо. Скулы, подбородок, ушки, шею, на которой, не сдержавшись оставил след, поцеловав сильнее необходимого.

И, видимо, именно этот жест сорвал последнюю сдерживающую ее черту.

Запустив руки в ворох юбок, Лори, чуть привстав, резко и торопливо принялась расстегивать его брюки.

— Гисхильдис, Лори, девочка моя…

Ее ладошка сомкнулась на его восставшей плоти, и тут же направила к жаждущему лону.

О да, она уже была влажной.

Неужели ее так завели обычные поцелуи?

Подхватив ее за ягодицы, Ноал двинул бедрами, плавно входя в ее тело.

Лори откликнулась слабым стоном, выгибая грудь ему навстречу, и он не преминул возможностью склонить голову и завладеть соском губами.

Раззадоривая ее желание, он начал порхать язычком по отвердевшей вершинке, одновременно делая легкие движения ладонями, заставляя ее тело чуть приподниматься и опускаться, самую малость, не позволяя полностью осесть на орудие его любви.

— Я люблю тебя, — прошептала она в его ухо, которое тут же лизнула, заставив пройтись по венам разряду желания.

И он сорвался. Резко опустив ее себе на бедра и сам подаваясь вперед, желая насадить ее глубже. И добился ее протяжного стона, который слился с его грудным рычанием.

А дальше их поглотила страсть.

Резкие толчки, срывающиеся с губ судорожные вздохи, прыгающие в такт круглые груди, один вид которых возбуждал неимоверно, и прикрытые от наслаждения глаза его девочки. Девочки, которая, цепляясь за его плечи, раз за разом опадала и взмывала вверх, взяв инициативу.

Лорлиона была горячей, пламенной, обжигающей. И разрядка не заставила себя ждать. Стоило лишь ее лону начать сокращаться в волне оргазма, он не выдержал, исторгаясь следом.

Беззвучное заклинание, которое он хотел проглотить, все же пришлось прошептать, дабы не усугублять ситуацию.

С благословения Гисхильдиса Римонд отреагирует на новость о наследнице спокойно, не убив никого до того, как осознает вполне, как круто поменяется его жизнь.

И ведь Лори наверняка не заметила, как во время ее вспышки по растениям прошлась серебристая рябь. Защита от увядания, поставленная садоводами его отца. Защита от внешнего воздействия.

И она ее снесла. Всего лишь чуть переступив через чувственный барьер.

В Лори начинает пробуждаться магия высших демонов. Ее вторая ипостась просыпается ото сна.

* * *

Римонд поднял взгляд от бумаг и приветливо улыбнулся старому другу.

— Фредор?

— Как ты, Рим?

Киос покачал головой.

— Бывало и лучше. У тебя какие-то срочные вопросы?

— Не совсем. Я хотел уточнить про Совет… он все же состоится?

— Разумеется.

Первый Советник в задумчивости прошелся по его кабинету взад-вперед, заложив руки за спину. Его прямая спина и суровый взгляд, который прожигал новобранцев в разведку, породили за собой волну подражания, и Римонд не без улыбки наблюдал за полками, старающимися походить на его друга.

Когда их с Фредором видели вместе, то благоговение в толпе усиливалось. Конечно, Римонд обладал более внушительным разворотом плеч, но в основном друзья походили друг на друга. И у того, и у другого были темно-серые глаза, преображающиеся под воздействием обращения. Если очи Фредона становились ярко-оранжевыми, как у хищных кошек, то Римонд в своей боевой ипостаси пугал противников кровавым расцветом. Такие же красные всполохи сопровождали и его шевелюру. Шатен по своей природе, он всегда удивлялся, почему несколько прядей у него неизменно были бордовыми.

Крепко сбитые тела, с бугристыми мышцами от постоянных физических тренировок. Римонд предпочитал оставлять сну меньше времени, чем того требовал организм, разбавляя государственные вопросы расслаблением в сражениях. И Фредон был его бесменным партнером на боевой арене.

Забавно было наблюдать, как Авери в первый раз присоединился к их дружеской схватке. Паренек бледнел, наблюдая, как его отец мнет королю бока. А уж когда ему самому сообщили, что следующий раунд за ним…

Римонд непроизвольно улыбнулся, окунаясь в воспоминания.

— Д… доброй ночи, — младший Танасори нерешительно закрыл за собой дверь, глядя, как Фредон в этот момент припечатал Римонда к полу, приставив тому к горлу нож.

Киос повернул голову во входу и улыбнулся.

— Доброй ночи, Авери, проходи.

— К… киос, — блондин поклонился, продолжая коситься на нелепую ситуацию.

Разумеется, он наверняка не предполагал, что король позволит кому бы то ни было застать себя врасплох. Но Фредон знал его слишком хорошо, да и прошедшая неделя была весьма тяжелой, не удивительно, что как только предоставилась подходящая возможность, Советник сделал обманный маневр, и с подсечкой повалил киоса на маты, нависая сверху.

— Выбирай оружие, — только и бросил сыну Фредон, не оставляя лезвия от его горла, кивнув в сторону одной из стен.

Небольшой арсенал, на любой вкус. Колюще-режущие, артефакты и просто боевые шесты были представлены во всей красе, закрепленные на подставках. И все оружие было наточено и заряжено до предела. А как иначе в бою с демоном?

Авери, кинув взгляд на киоса, который неуловимо быстрым движением заломленной руки смог не только освободить кисть, но и, зажав в кулаке занесенный над ним кинжал, перехватить орудие, лишь окропив пол брызнувшей из глубокой раны кровью, вскочил на ноги, довольно улыбаясь и перехватывая кинжал покрепче.

Тогда Авери повернулся к ним спиной, обращая взор на представленный выбор орудия, но все равно успел среагировать, когда в район его плеча полетело лезвие.

— Неплохо, — прокомментировал Римонд, кивая другу.

— Иногда он слушается моих советов на тренировках, — без тени улыбки сообщил Фредон, опуская руку.

Король Аминса тогда еще подивился, как его Советник может быть таким хладнокровным по отношению к единственному сыну, но, не заметив удивления подобному выпаду (или как назвать внезапное нападение?) со стороны отца, решил не заострять внимание на пример подобного обучения.

В конце концов, Фредон может воспитывать Авери так, как посчитает нужным. И, судя по реакции молодого Танасори, образование проходит весьма успешно.

На тот момент Авери даже не был совершеннолетним, но показал гигантский потенциал. И ведь он с каждым годом все больше развивал свои навыки боя.

И тем удивительнее было узнать, что непобедимого студента Аминской Академии одолела девушка. Зимние Академические Игры, на которые ему так и не удалось выбраться в связи с обострившейся болезнью Моранен, породили множество предположений, одно другого нелепее.

Главным было, разумеется, зародившиеся отношения между дерущимися. И, кажется, кто-то из его людей даже видел, как сын Фредона весьма часто сопровождал некую рыжеволосую девушку, поступившую на Боевой. И ведь не удивительно, что выбор девушки, сумевшей победить демона, пал именно на этот факультет. Не в Быт же такой воительнице терять свои навыки.

Возможно, стоило посетить Академию, дабы лично познакомиться с этой фантастической (ведь просто иначе язык не поворачивался назвать девушку, сумевшую победить демона) адепткой. Возможно.

Авери на первом их совместном бое, когда дрожащими пальцами удерживал самое менее травмоопасное (на свой в тот момент юный тридцатилетний взгляд) оружие — боевые шесты, пошел в атаку, Римонд, с небрежной легкостью уклоняясь от ударов, дал парню несколько оплеух, дабы тот собрался. Мальчик просто не хотел раскрывать всю силу, боясь, не дай Гисхильдис, ударить своего короля.

Даже окрики Фредона не помогали, хотя за словом в карман главнокомандующему его внутреннего периметра не полезешь.

— Авери, не будь девчонкой, держи шест ровнее!

— Авери, он же был открыт!

— Да что ты делаешь, болван?!

— Авери!..

— Если ты сейчас пропустишь хотя бы удар, в дом не пущу!

— Достань его!

Но даже когда распаленный не криками отца, а явным игнорированием его атак со стороны самого киоса, Авери собрался и начал бить в полную силу, Римонд с улыбкой отражал удары.

Мальчик был ловок и весьма изобретателен. И пару раз действительно каким-то чудом его оружие оказывалось в непростительной близости от сиятельного тела. Но все же практики пареньку не доставало, хотя наверняка дома отец гонял его часами напролет.

— Для первого раза очень даже хорошо, — блокировав очередной выпад, выдал резюме Римонд, отбрасывая свой шест к стене, где оружие по мановению его воли вскочило на прежнее место.

Проследив за полетом глазами, Авери, хитро улыбнувшись, добежал до стены, сделав пару сальто, и вложил свой боевой шест на соседнее место, мягко приземляясь на землю. Примечательным был факт, что для человеческого облика мальчуган двигался как оборотень. И весьма заинтересовала его демоническая ипостась.

— Фредон, впредь ты можешь приводить своего парня на наши тренировки. Посмотрим, что из него можно слепить.

Первый Советник тогда лишь коротко поклонился и глазами показал Авери на выход, явно намекая, что сегодняшняя аудиенция у короля закончена.

Стоило лишь за блондином закрыться двери, Римонд заметил:

— Почему ты раньше не приглашал сына во дворец?

— Он был слишком юн.

— Он и сейчас юный, если не сказать более, — Римонд усмехнулся. — Особенно по сравнению с нами, старик.

Фредон приподнял бровь.

— Ты намекаешь, что из меня уже песок сыпется? — и тут же ринулся в бой, не дав киосу как следует отсмеяться, представив подобную картину.

С первого знакомства с младшим Танасори прошло пять веков. И мальчик возмужал.

Возможно, пора ему подыскать подходящую партию?

Хотя, зная нрав Фредона, вряд ли кто-то из предложенных им вариантов устроит грозного Советника.

Может, стоит расспросить Авери про ту, что смогла его одолеть?..

Глава восемнадцатая

Ноал каждый раз, стоило ему встретиться в коридорах или же залах дворца с Роксаной, приходил к ней взвинченный, хотя старался не показывать этого. И Лори понимала его слишком хорошо.

После признания киоса про тайну ее рождения, девушка не знала, стоит ли идти рассказывать матери, кем же оказался ее случайный любовник.

Воин, как она его охарактеризовала. Высокий и сильный. Единственные определения, что сумела вытащить Лорлиона из Сандеры, какими бы путями не приходила к разговору про ту ночь.

И ведь ее любопытство можно было просто-напросто списать на приближение дня рождения, до которого остался какой-то месяц. Месяц до дня рождения и меньше половины недели до встречи с отцом. Королевский Совет в Аминсе должен был состояться через три дня.

А сегодня… сегодня ей предстояло пройти черед обряд, к которому она готовилась полторы недели.

Получив ее согласие и на обряд, и на бой с Роксаной, Ноал повел ее в тот день, после их прогулки в отцовском саду, прямиком в кабинет к Его Величеству. Будто мало ей было потрясений.

Но Ноала можно было понять, он не хотел терять драгоценного времени, и, как оказалось, не зря.

Альморон, увидев вошедших, удивленно воззрился на сияющего сына.

— Папа, я все рассказал! И пока еще жив!

Киос тут же перевел внимание на скромно стоящую чуть позади принца девушку, упрямо не желающую поднимать на него глаза.

— Все?..

— О том, кем Римонд приходится Лори, и о наших планах на обряд по вызову Гисхильдиса.

Король, все еще продолжая гипнотизировать Лорлиону взглядом, вздохнул.

— Что же, тогда не имеет смысла больше делать вид, что нас разделяют сословия. Посмотри на меня, киосса.

Лори вздрогнула и с испугу подняла глаза на своего повелителя.

Альморон был облачен в черный с золотом камзол, отдавая дань уважения смерти Моранен. Вензеля, идущие по вороту и обшлагам его костюма были не просто украшениями, в них была заключена сила. Руны. Сейчас Лори это бросилось в глаза, хотя раньше она не стала бы обращать внимание на подобную вязь.

Что это? Она автоматически переключилась на состояние возможной опасности, заставляя зрение цеплять больше, чем прежде? Или интерес к родителю своего мужчины?

Ведь если она — киосса… у них будет шанс… обручиться? Разумеется, она слишком забегает вперед. Но помечтать-то можно. Тем более о принце. И перспектива увидеть златоглазого демона в качестве своего свекра внушала благоговейный трепет.

— Я не…

— Не официально. Пока что, — согласился Альморон. — И, к моему сожалению, я вынужден буду попросить временно держать тайну твоего рождения в тайне. Матери, разумеется, ты можешь поведать правду, но только ей. С условием, что дальше вас информация не пойдет. Думаю, не следует объяснять, почему необходимо поступить таким образом?

— Не следует, я все понимаю, — Лорлиона вновь опустила глаза к ковру. — Роксана не должна узнать об этом факте моей биографии раньше времени. До того момента, как мы сойдемся в бое.

— Ты дала согласие?.. — теперь король вопросительно перевел взгляд на сына.

Одно дело получить его в части обряда, повышающего Силу, и совсем другое — рисковать, сходясь с профессиональным воином, которым фреоска и приходилась.

Ноал, видимо кивнул, поскольку Альморон тут же заметил:

— Надеюсь, мой сын не слишком давил?.. Лори, это решение твое? Драться с Роксаной…

— Я готова с ней сразиться, — пришлось снова поднимать голову, решительно сверкнув глазами. — Это, — она дотронулась до медальона на груди, — действительно поможет?.. И что будет, если я проиграю?

Король сложил руки в замок и позволил уголкам губ приподняться в улыбке.

— Не стоит недооценивать свои силы, Лорлиона. Потенциал, скрытый в твоих венах поистине велик. Не возьмусь сказать, насколько могущественные магические потоки переплелись в твоем теле, но они, при правильном использовании, могут превзойти силу стоящего подле тебя демона. Что же касается твоего вопроса… Да, королевский рубин позволяет носителям отличительного знака бросать вызов властьимущим. И данное действие будет легитимно считаться борьбой за земли, трон и подчиненных.

Сказать, что Лори впала в ступор от фразы про ее потенциал и намек, что она при желании сможет одолеть самого Ноала, значит ничего не сказать. Казалось, будто ее ударили обухом по голове. Или же окунули в ледяную воду, выбив дыхание из легких.

Шок. Всепоглощающий шок объял ее сознание, напрочь отбив желание говорить.

— Однако, для интересующего, думаю, всех нас, результата, тебе придется много тренироваться. Пожалуй, все последующие дни до церемонии придется посвятить именно этому.

— Я помогу, — Ноал подошел к Лори ближе.

— Нет, Ноал. Лорлиона должна самостоятельно обуздать внутреннего демона. Мастер Рил будет присматривать и направлять, ты же подготовишь все, что необходимо для церемонии. Думаю, не лишним будет позвать вашего друга из Аминса.

Лорлиона нахмурилась, не понимая, о чем они говорят.

— Танасори? — Ноал был явно удивлен предложением отца.

— Он замкнет круг.

— Но… ты думаешь, он знает?

Лори ощутила, что ей сейчас станет плохо.

Пожалуйста, скажите «нет»! Пожалуйста!

— Авери — достойный сын своего отца. И вряд ли с его способностями медальон остался бы незамеченным.

Лорлиона прикрыла глаза.

Медальон.

Она победила блондина в бою именно из-за него. Авери замер, когда увидел выскочивший из-за ее безрукавки артефакт. Он узнал его. Понял, что тот означает.

Погрузиться в воспоминания оказалось слишком просто, будто они сошлись на ринге лишь вчера. И всему виной были яркие чувства, которые бушевали в Лорлионе в тот день. Ярость, обида и злость. На него.

И уже тогда Ноал хотел оградить ее ото всех возможных потрясений. Уже тогда им владело чувство, что раскрылось, словно цветок в их душах.

Когда Лори только оказалась на третьем этапе соревнований, сжимая кулаки, она попросила своего киоса занять его место на ринге. Весьма банально попросила:

— Я просто хочу его побить.

— Он тебя обидел?

— Этот… капитан решил расслабить меня при помощи очаровательных массажистов-инкубов!

— Я сверну ему шею, — тихо пообещал Ноал, не замечая, как у него начинают удлиняться ногти и стремительно темнеть глаза.

— Нет! Я хочу сама с ним «поговорить»!

Демон начал искать глазами белобрысого, попутно плетя весьма неприятное заклинание.

Это сейчас Лорлиона, оглядываясь назад, понимала, чем именно захотел швырнуть в своего «соперника» Ноал, и благодарила небеса, что заставила того остановиться. Удивительно, но стоило ей лишь дотронуться до могучей груди брюнета и с мольбой в глазах позвать по имени, все удалось.

— Ноал! — на грудь легла маленькая ладошка, и демону волей-неволей пришлось опустить глаза. — Пожалуйста, позволь мне самой разобраться во всем. Ничего непоправимого не случилось. Возможно, это все недоразумение, но я хочу, чтобы он понял, что прежде чем делать такие «подарки», следует сначала узнать мое мнение.

А дальше… сам бой.

Лорлиона воспользовалась замешательством Авери, посчитав его округлившиеся от удивления глаза при появлении медальона лишь недоумением, почему во время боя она не сняла подобную вещицу.

Кажется, тогда она считала, что медальон придает ей сил и уверенности в себе… знала бы Лори, насколько была права в тот момент. Королевский подарок!

Внезапное озарение заставило ее повернуть голову в сторону Ноала.

— Авери… мы с ним дрались, когда на мне был медальон киоса Римонда. Я вызвала его на бой. И победила. Это… что-то значило?

Альморон попытался скрыть смешок за кашлем, а Ноал растянул губы в хищной улыбке.

— О да, Лори.

— Позволь тебе приоткрыть еще одну завесу тайны. Твой друг Авери — сын Первого Советника киоса Римонда, Фредона Валениара Анадооса Танасори. Фредон — правая рука твоего отца. Он стоит во главе его армии, руководит внутренними делами и… тайной разведкой. Авери — его единственный сын. Наследник. Так что фактически ты, кхм, как бы это мягче сообщить… перетянула на себя возможность стать преемницей Фредона. Разумеется, для твоего истинного положения это ничто, но само осознание, думаю, должно заставить тебя поверить в свои силы и возможности артефакта. Фредон устроил сыну достойную выволочку за проигрыш при таких условиях, — Альморон все же не удержался и улыбнулся открыто, а Лори начала подозревать, что об этом господин также узнал при помощи разведки, только своей.

Хватит. Потрясений. На. Сегодня.

Лорлиона зажмурилась и впилась ногтями в ладони.

Окружающие знали о том, кто она, а Лори, как оказалось, не знала ничего. И, словно новорожденный котенок, слепо пыталась определить путь. И наткнулась на стену. Стену, за которой от нее скрывали правду.

Несколько раз глубоко вздохнув, Лорлиона открыла глаза.

— Что мне нужно сделать, чтобы быть готовой к обряду и к бою с Роксаной?

— Может, вы, наконец, присядете? — Альморон кивнул на кресла напротив своего стола.

Пришлось подчиниться. В ногах правды нет. А им еще нужно обсудить многое. Важное. То, что может повлиять на дальнейшую ее судьбу.

* * *

И теперь, глядя, как на каменном полу в очередной раз в сиянии сгорает сложный магический символ, начерченный святыми братьями, призванными Альмороном для свершения обряда, Лорлиона нервно вытерла вспотевшие ладони о длинное белоснежное платье, больше похожее на ночную сорочку. Отличие в нарядах была разве что в количестве слоев и непрозрачности материи.

С распущенными волосами, которые золотыми локонами падали до ее бедер, она сейчас была подобна нимфе. Опасной нимфе, с обострившимися благодаря тренировкам и принимаемым отварам чувствами, с горящими красным глазами и напряженном, словно перед прыжком хищника, телом.

Альморон прямо намекнул, чтобы Ноал не… отвлекал Лорлиону от предстоящего обряда, и им ни разу за эти полторы недели не удалось лечь в кровать вместе.

Принца это явно приводило в ярость, и он не раз пытался выкрасть ее из спальни, которая внезапно оказалась запечатана бдящим отцом.

Лори не понимала, какое отношение телесные контакты на ложе могли помешать ее демоническому становлению… поначалу. А после недели, кажется, пришла к выводу, что ее испытывают на прочность.

Пробужденная в ней женственность и тяга к мужчинам, вернее к одному единственному, самому сексуальному, на ее взгляд, мужчине, заставляли Лорлиону чуть ли не на стену лезть от желания и страсти, которая так и не могла найти выход. В результате эта нерастраченная энергия находила выход на тренировках. И Мастер Рил лишь подливал масла в огонь, раззадоривая ее раздражительность, подогревая чувство несправедливости и обиду на Роксану за то, что именно благодаря той им приходится идти на весьма неприятные стеснения естественных желаний. Тогда, когда Лорлиона поняла, что им это позволено.

Именно злость стала той отправной точкой, что стала показывать дорогу к ее второй сущности. Сущности, которая не торопилась показываться. По крайней мере во всей своей красе. Лишь красные глаза, что отражали в себе внутреннего демона теперь появлялись, стоило лишь сосредоточиться. Глаза, что пугали ее, стоило лишь посмотреть в зеркало. Глаза, которые показывали Лори, какими очами обладал ее отец.

Мастер Рил изматывал ее не только физическими нагрузками, которые стали в разы больше того, что ей приходилось переживать при обучении боевке, но и магической составляющей, которая, пожалуй, являлась истинной целью занятий.

Магия.

Теперь она ощущала ее тонко. И могла узреть филигранные переплетения сложнейшего узора, что был вычерчен на полу одного из Храмов. Узор не заканчивался лишь банальным рисованием по старинным плитам, он имел под собой структуру столь запутанную, что повторить подобное в одиночку даже тому, кто совершал подобное, пожалуй, не удастся при всем желании.

Трое служителей Гисхильдиса, постоянно бубнящих под нос заклинания и делающих пасы руками, двигались по заведомой только им траектории, готовя площадку для четверых демонов, которые должны были образовать ромб, сосредоточив внимание на находящейся в центре гептагона девушке в белом платье.

Символично было то, что обряд взывания к Единому Богу должен был состояться на рубеже двух государств. Храм Перепутий, как прозвали его в народе, находился одновременно на территории Ионтона и Аминса. Именно от его стен, расположенных внутри горы, брали начало действительные границы королевств.

И Лори, стоящая посреди полутемного помещения, освещаемого лишь факелами, чтобы не привносить в обряд лишней магии, пусть и на светильники, олицетворяла собой не столько девушку, желающую воззвать к Богу, сколько часть двух миров. Ионтон и Аминс. Две державы, заставляющие Ингиак прислушиваться к их мнению. Два государства, которыми правили высшие демоны.

По стенам Храма были развешаны цветы, редкие соцветия, которые встречались лишь в древние времена. Те цветы, что были вплетены в венки Семерых, когда Боги решили покинуть Ингиак. Цветы, что сумел вырастить в своем саду Альморон.

Легкое благоухание могло вскружить голову, но мысли путались вовсе не из-за обострившегося обоняния.

Демоны. Альморон. Ноал. Рил. Авери.

Мужчины, облаченные в черное, не двигались со своих мест возле противоположных стен, ожидая знака храмовиков.

Сосредоточенные. Серьезные. Хмурые.

Лори никак не ожидала, что встреча со светловолосым другом у нее произойдет при подобных обстоятельствах.

Авери перенесся порталом прямо к стенам Храма, ища ее взглядом. А когда нашел, замер.

По нему было видно, что нелюдь хочет многое обсудить. Рассказать. Объяснить… но время играло против них. Обстоятельства были против.

Лишь короткое приветствие, после чего, соблюдая церемониал, ни один из пришедших демонов не проронил ни слова, оказавшись за стенами Храма.

Глава девятнадцатая

Лори не видела Авери почти месяц. И за это время успела передумать множество вариантов их встречи.

Первым был, разумеется, тот, где она бросает ему обвинение в сокрытии тайны прямо в лицо. И смотрит на то, как вечный хохмач и «свой парень» в любой компании начинает мяться и пытаться найти оправдание.

Кстати, весьма интересный факт, что Авери был популярным среди девушек, с ним хотели завести дружбу большинство парней в Академии… и никто не догадывался, кем приходится их знакомый? Неужели сами жители Аминса не знают, что их Первый Советник — глава тайной разведки Римонда? Что улыбчивый сероглазый блондин, их однокурсник, младший Танасори (который, кстати, даже не скрывал истинную фамилию, хотя мог), тоже является действующим шпионом на службе у киоса?

Как можно одновременно быть в центре внимания и уходить в тень?

Авери это получалось очень хорошо, как показала практика.

Если бы Альморон не раскрыл истинного положения вещей, Лори ни за что бы не поверила в подобное.

Вторым вариантом была молчаливая встреча, где Лорлиона, сложив руки на груди, просто сверлила бы друга взглядом, пока тот не начал бы сам строить предположения, чего ее не устраивает. Хотя наверняка Авери свел бы все к шуткам, типа: «Неужели я так изменился, что ты меня не узнала? Возмужал, да? Ну признайся же! Если хочешь, дам потрогать мышцы!», — и тут бы он, с ехидной улыбочкой мог напрячь бицепсы или же проявить верх наглости, приподнять рубаху, оголяя торс.

Лорлиона во время их схватки уже успела ощутить твердость его мускулов. И по телосложению Авери лишь немногим уступал Ноалу. Два демона. Сильных, высоких и статных. Такие разные, и в то же время такие одинаковые.

Третьим вариантом их встречи девушка видела бросившегося к ней навстречу блондина, который, едва завидев ее, подхватил бы на руки, закружив над землей. С его характером с Авери станется повести себя подобным образом.

И тут, конечно, ее грозное выражение лица сразу стерлось бы под веселым смехом и шутливыми упреками на счет манер некоторых задиристых мальчишек, и требованиями опустить ее обратно на землю.

И ведь Авери, держа ее на руках, смог бы вновь проявить спесь, вспоминая времена, когда пытался делать вид, что заинтересован в ухаживаниях. Временах, когда Лори сама решала, кого же из двух демонов выбрать (не то, чтобы Ноал подавал признаки внимания больше, чем того требовали низменные желания затащить ее в постель).

Немного поразмыслив, благо у нее за эти полторы недели было достаточно времени на обдумывание ситуации по ночам, одиноким ночам, Лори пришла к выводу, что знаки внимания Авери были четко спланированы. И их первый поцелуй на дорожке перед Академией.

Все было сделано для того, чтобы Ноал заметил ее.

Если раньше подобное предположение вызвало смех, то теперь, после осознания своего происхождения, пазл начинал складываться.

Танасори были самыми приближенными к Римонду. Отец Авери являлся не только правой рукой киоса, но и его лучшим другом. А друзья, как известно, хотят счастья друг другу. И Фредон (а ведь наверняка идея сблизить киоса с ней исходило именно от Советника) закономерно просчитал выгоду объединения двух государств через детей правящих королей.

Тонкий ход, который мог и не выгореть.

Авери сыграл на самолюбии Ноала, заставил взыграть его ревности… вернее заставил сначала ей появиться, родиться на свет. Ведь девушка догадывалась, что до встречи с ней сиятельный принц не опускался до подобных переживаний. И его признание, что она — первая, кому он отдал свое сердце, прошептав сокровенные слова о любви, лишь подтверждало эту теорию. Ревнуют только тех, кто дорог. Тех, кто запал в сердце, поселившись в нем. И ей каким-то образом удалось это сделать.

Благодаря Авери.

Все эти размышления привели ее к закономерному выводу: она должна быть благодарна демону. Именно Авери заставил Ноала обратить на нее внимание. Именно Авери пробудил в ней самой женственность. Его комплименты и невинные ухаживания помогали раскрыться ее тяге к открытию секретов взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

Их прогулки рождали в ней вопросы, ответы на которые хотелось найти именно среди представителей демонической расы.

Авери сумел сделать так, чтобы не только Ноал заметил Лори. Он свершил большее: девушка начала сравнивать мысленно своего господина и своего друга. А, как известно, от сравнений мысли быстро перетекают в фантазии о возможности отношений с одним из них

Гнев, который Лори испытала, стоило ей понять прописную истину про осведомленность Авери, сошел на нет.

И она совершенно не удивилась, когда Ноал, перехватив в один из дней ее, выходящую из тренировочного зала, сообщил, что блондин согласился помочь в церемонии.

Мастер Рил, также следом за ученицей покидая зал, увидев принца, лишь хмыкнул, невзначай проронив:

— У вас есть час, — подталкивая парочку обратно в зал и закрывая за ними дверь.

Лори, у которой глаза загорелись от предвкушения, потянула Ноала за собой в душ, но киос, досадливо мотнув головой, повторил заведенный отцом указ не срываться до церемонии.

Так что им оставалось только говорить-говорить и говорить, украдкой касаясь друг друга в одежде, боясь поцеловаться. Ведь поцелуй сорвал бы воздвигнутый мысленный барьер.

Это была пытка.

Но они выдержали. И теперь настал день церемонии.


Лорлиона лишь могла предполагать, каким образом Ноалу удалось связаться с Авери. Ведь для того, чтобы общаться через Кристалл Связи, необходимо знать координаты Кристалла того, к кому ты обращаешься, а о таком милом средстве общения мужчины в Аминсе не озаботились.

Неужели принц переносился порталом прямо к ее другу?.. И что именно сказал?

Ведь наверняка Авери захотел узнать причины проведения ритуала. А раскрывать истинное положение вещей и взаимоотношения Роксаны с Альмороном никто не хотел.

Однако Авери был тут.

После того, как трое служителей Храма внезапно замолчали, Лори вступила в центр гептагона, перешагивая через начерченные на грубом полу символы. Линии тут же отозвались слабым голубым светом, а храмовики сделали жест демонам, подзывая тех встать на предназначенные им места.

Встав за чертой, не смея нарушать контур, демоны, как по команде, вскинули руки в жесте призыва. От их ладоней начала исходить энергия, причем от каждого из мужчин какого-то определенного цвета. От Авери — красная, от Мастера Рила — зеленая, от Альморона — золотая, а от Ноала — серебристая.

Лори не знала, имеет ли цветовое различие сокрытое под собой значение, но лишь с интересом переводила взгляд с одного действующего лица на другое.

Семеро мужчин были предельно сосредоточены, направляя свою силу в переплетение линий, от которых до потолка начало исходить белесое сияние.

И тут они чуть нараспев начали читать заклинание. От смешения мужских голосов, эхом отражающихся от стен фактически подземелья, у Лорлионы по телу пробежали мурашки.

Она кожей ощущала прикосновение магических полей, которые на удивление не мешали друг другу, а лишь создавали основу для будущего обряда. Отправную точку, от которой начал вибрировать воздух.

Два киоса, два демона и три служителя, принадлежащих к народу людей. Чистая мужская энергия, направленная на нее одну.

Лорлионе не могли толком объяснить, как именно должен был проходить обряд, лишь предупредили, что ей следует сесть в центре гептагона и впитывать в себя Зов. Мужчины должны были стать неким проводником к самому Гисхильдису. Воротами, способными разрезать Ингиак на две плоскости. И, если все получится, она сможет перейти в божественное святилище.

Мужчины продолжали песнопения, постепенно в ее голове превратившееся в монотонный усыпляющий гул, и Лори, сама того не ожидая, прикрыла глаза. Она не хотела спать, для этого была слишком возбуждена, но очи сами собой решили закрыться. К тому же восприятие окружающей обстановки стало болезненно относится на ее теле.

Любой жест, будь то легкий поворот головы или движение пальцев на руках, отзывалось ощущением покалывания. Воздух вокруг нее так уплотнился, что казалось, будто она сидит в коконе из переливающихся Энергий. Или так оно и было?

Сквозь сомкнутые веки Лори видела сияние. Теплый свет, похожий на солнечный. Свет, который обволакивал, грел и убаюкивал.

Она не знала, сколько просидела в одной позе, погружаясь в транс, быть может минуты, быть может часы. Но все поменялось в один миг.

Яркая вспышка, болью отозвавшаяся в глазах, и заряд тока, прошедший от кончиков пальцев на ее ногах до макушки, заставил Лори невольно отшатнуться, падая на спину.

Лорлиона инстинктивно открыла глаза… и стала жадно хватать ртом воздух. Она задыхалась.

Причем задыхалась от потрясения.

Полутемная келья сменилась необъятным пространством без стен и потолка. Куда ни кинешь взгляд, всюду тянулась сияющая светло-золотистым цветом пустота. И из этой пустоты к ней кто-то шел.

Неразличимая вдалеке фигура начала обретать очертания, и Лори захотелось отползти назад. К ней приближался мужчина.

Мужчина был облачен в свободную тунику белоснежного цвета, подпоясанную золотым ремешком, и золотистые штаны. На ногах у незнакомца были мягкие туфли без каблука, под тон тунике.

Когда он приблизился настолько, чтобы можно было различить черты лица, Лори несколько раз моргнула, боясь, что ей все это лишь видется. На нее взирали голубые, словно ясное летнее небо, глаза. Длинные волосы цвета пшеницы, заплетенные в сложную косу, были переброшены через плечо, достигая груди. Резкие, немного угловатые черты лица, прямой нос, тонкие губы, четко выделяющиеся скулы.

Он был красив.

Незнакомец протянул ей руку, видимо, предлагая помощь.

И Лори, колеблясь лишь пару мгновений, вложила свою ладошку в оказавшуюся теплой ладонь мужчины. От соприкосновения к голой коже незнакомца Лори пробрала новая волна дрожи, которую она попыталась подавить, но все было тщетно.

— Не бойся меня, — его голос набатом разлетелся по окружающей их пустоте, и Лори, уже поднявшись на ноги, невольно вздрогнула, высвобождая пальчики из теплого плена его ладони.

— Кто вы?

Мужчина улыбнулся.

— Хильд. Так меня звали при жизни друзья.

При жизни? Она… умерла?! Или общается сейчас с умершим?!

Мамочки!

Увидев отразившуюся гамму эмоций на ее лице, Хильд покачал головой.

— Не бойся, — повторил он. — Это место, — он обвел широким жестом окружающую обстановку (вернее, полное ее отсутствие), — лишь временное твое пристанище. Я не стану задерживать здесь дольше необходимого, чтобы ты смогла вернуться в Ингиак.

Хильд… Хильд…

Лори расширила глаза от внезапного осознания и судорожно втянула в себя воздух.

Гисхильдис!

Хильд — это сокращенное имя Бога?!

То есть перед ней…

Нет-нет-нет, этого не может быть!

— Ты пришла просить?..

— Я… — Лори не хватало смелости говорить с самим Гисхильдисом.

Она всегда представляла, что Боги, как Старые, так и новый, где-то там, далеко, недостижимые для простых жителей. Они существуют эфемерно, со своего положения взирая на них и лишь направляя, подсказывая так, что ни один человек или нелюдь не понимает, что им руководствуется само провидение.

Смертные предпочитали все списывать на судьбу, рок, предназначение. Но кто это предназначение на их судьбах выписывает? Гисхильдис.

Гисхильдис, могущественный Бог, пришедший на смену Семерым. Тот, кто сумел удерживать веру и жизненную Энергию их мира в равновесии. Тот, чье изображение не было начертано ни на одном священном писании, ни на одном витраже. Гисхильдис был загадкой. Мощью. Силой. Не облеченной в смертную оболочку.

И вот он перед ней.

И говорит, что был… живым? То есть он — бывший смертный?! Но как это? Разве может простой смертный стать Богом?

И… где они сейчас?

Лори невольно бросила взгляд в сторону, словно пытаясь узреть что-то еще. Но они были одни в бескрайней пустоте.

— Смелее, — Хильд ободряюще мотнул головой, напоминая про свой вопрос.

— Гисхильдис… — выдохнула Лори, отчаянно краснея.

— Хильд, — поправил ее мужчина и пожал плечами. — Не к чему разводить церемониал. Ко мне не так часто приходят желанные гости. Твой предок, кстати, в одно время чудесно помогал мне коротать одиночество, — он подмигнул, а Лори казалось, что сейчас она упадет в обморок.

— П… простите?

— Ох, да, ты же не знаешь свою историю. Исправим этот момент, — не успела Лорлиона ответить, как Хильд поднял руку, касаясь ее виска, и девушка почувствовала приятное тепло, распространившееся внутри головы.

Головокружение, преследовавшее ее с момента осознания своего места пребывания, прошло, на смену ему пришла нега и чувство расслабленности.

Он намекнул на то, что ей станет понятным фраза про посещение Бога ее предками?.. Однако кроме пропавшей настороженности ровным счетом ничего не поменялось.

— Осознание придет со временем, — будто читая ее мысли, пояснил Хильд и снова улыбнулся, отчего его лицо озарилось внутренним светом, таким, что бывает у счастливых людей, желающих поделиться толикой своей радости с окружающими. — Итак, тебя мучают сомнения по поводу разрешения ситуации с Роксаной Маэдфанорской?

Не нужно было спрашивать, откуда он знает. Он Бог. И этим все сказано.

А первый его вопрос был… из чувства вежливости?

То есть Гисхильдис — не только могущественное сверхсущество, управляющее ее миром, но и джентльмен?

Его магия (или что он сотворил, прикоснувшись к ее виску?) творила чудеса: голова при всем желании не хотела идти кругом от новой порции знаний, лишь воспринимала факт, как должное.

И Лори кивнула.

— Тебе не нужна моя помощь, чтобы справиться с этой девушкой, — мужчина внимательно следил за ее мимикой, подмечая каждое изменение, отраженное на девичьем лице.

— Роксана — Помеченная Гис… Вами…

Гисхильдис махнул рукой и поморщился.

— Совет Старейший слишком наставал на моем призыве, и мне было неудобно отмахнуться в четвертый раз. Старики для обряда использовали практически всю свою силу, не жалея артефактов и истощая землю, которая сейчас именуется Фреосом. А жизнь Старейшин еще должна продолжаться, не все подошли к времени, когда я приду за ними.

Почему. Он. Объясняет. Ей. Это?

Будто оправдывается.

Роксана получила возможность создавать порталы даже на защищенных территориях, и проносить через них неодушевленные предметы.

Весьма серьезный дар, а Бог утверждает, что это — ерунда.

Хотя, если сравнить с его силой…

Лори боялась даже представить, на что способен этот худощавый на вид мужчина с яркими глазами.

Ему подчинялась природа. Животные. Люди. Нелюди. Жизнь. И смерть.

По велению Гисхильдиса происходили смещения в земной коре, возникали горы и моря. Хильд знал все тайны обитателей Ингиака. Знал прошлое, настоящее и будущее всех живущих и тех, кому только предстояло появиться на свет.

Так что да, портал — сущий пустяк.

Но почему он сказал, что Лори справится с Роксаной, прицессой Фреоса, воительницей, заслужившей себе славу непобедимой, да к тому же на пару столетий старше и опытнее ее самой, без его непосредственной помощи?

Ведь они с Ноалом и киосом Альмороном затеяли этот ритуал, который внезапно превратился в настоящий призыв Бога, лишь затем, чтобы уравнять ее шансы в бою с Роксаной. И получается… что зря?

— Так зачем ты на самом деле пришла?

Как это зачем?.. Вопрос поставил в тупик.

— Я… хочу… мира между Ионтоном и Аминсом, а Роксана…

— Можешь не продолжать. Мир между двумя государствами также заведомо был в твоих руках, — ей казалось, или Хильд издевается? — Лорлиона, отвлекись от мыслей о будущем стран, и подумай о том, чего по-настоящему желаешь. Для себя.

Сердце громко стучало в груди, мешая сосредоточиться.

Гисхильдис! Почему он заставляет ее придумывать столь эгоистичные желания?

Чего она хочет?.. Быть рядом с Ноалом.

Но об этом просить Бога не имеет смысла. Чужая воля не должна быть навязана любимому. Тогда эти отношения нельзя будет назвать чистыми.

— Знания. Я хочу получить знания.

Хильд приподнял светлую бровь, словно ответ его удивил.

— Это будет моим даром тебе, Лорлиона Эллонская. Ты сможешь ведать то, что скрыто от других. Видеть вещи, не подвластные времени. Разговаривать с теми, кто знает тайны прошлого, — он протянул руки, начертив на ее лбу невидимый символ, после чего легко коснулся места над сердцем и толкнул. — Да будет так.

Лори вновь ослепил свет, и она зажмурилась. А, открыв глаза, обнаружила себя в известной уже храмовой пещере, прямо посреди гептагона, грани которого потускнели, а окружавшие ее мужчины были бледны. По лицам каждого струился пот, а тела казались напряженными. Однако они продолжали свое песнопение, не опуская рук в символе призыва.

Сколько прошло времени? Как долго ее не было?

И заметил ли кто-то ее отсутствия?

Глава двадцатая

Роксана в раздражении бросила на прикроватную тумбочку перчатки.

Сколько еще киосы будут ходит вокруг, да около, кормя ее неопределенными ответами?

Да еще и Лори, эта рыжеволосая бестия, теперь стала практически недоступна для приватной беседы. Вечно возле нее оказывался громила Мастер Рил, начальник стражи самого Альморона. Кажется, он был ее учителем по боевке.

И весьма странно узнавать подобное, особенно в отношении какой-то рини. С другой стороны, обучение искусству ведения боя обязаны были пройти все слуги киоса. А Лорлиона была ближе всех к принцу, она четыре года фактически заменяла старшего слугу, к словам которого должны были прислушиваться младшие слуги.

Рини управляла геунами. Смешно.

И ведь Ноал закрывал на это глаза. А потом решил совместить приятное с полезным, затащив девчонку в свою постель.

Каким образом она смогла его завлечь настолько, что сцапала коготками сердце голубоглазого красавчика?!

Ноал был прекрасен. Крепкие мускулы, волевое лицо и внимательный, цепкий взгляд, который становился ледяным, стоило лишь кому-то намекнуть на неподобающие отношения Лорлионы с кем-либо.

Роксана пыталась пустить подобные слуги, ведь и сама девушка подавала прекрасный повод: постоянно общалась с дроу и вампиром. Тот факт, что вместе с ними всегда присутствовала суккуба, лишь подливала масла в огонь. Всем известны легкомысленные взгляды представителей этих сладострастных народов. И завести любовь на четверых для суккубов и инкубов ничего не значило.

Однако Ноал был тверд. Все слухи, которые касались его (и ведь никто точно не смог бы указать на нее, как первоисточник этих самых слухов), пресекались.

Ллориан и Руокор — всего лишь ее друзья. Таков был ответ. Из раза в раз.

И Алан… почему он отошел от дел? Когда они так близки к цели!

Странное объяснение своему поступку выбрал: будто эта девчонка смогла одолеть его ментально. Находясь в другом государстве. Да так, что ее брат, сильный фреоский воин, восстанавливался почти две недели!

Скорее он перешел дорогу кому-то из своих, и после стычки потерял большую часть магического потенциала. И тут уже защитная реакция рыжей, сумевшей пробить его щиты.

Удивительно, как ей это удалось.

Роксана подошла к окну и отодвинула занавесь, вглядываясь в горизонт.

Она хочет власти. Хочет, чтобы с ее словами считались, не внимая Совету Старейшин. Хочет, чтобы Фреос не подчинялся Аминсу и его королю. Хочет вернуть старые времена, когда одно лишь упоминание воинов фреоса наводило на жителей любых стран благоговейный трепет и страх.

Разумеется, их и так опасаются, но благодаря слиянию с Аминсом, Фреос теперь не считают таким уж мифическим государством. Самостоятельным.

Лишь какая-то часть огромной империи киоса Римонда.

Рокси скрипнула зубами.

Если Альморон или Ноал не дадут ей определенного ответа в течение двух дней, она шепнет Римонду, в чем повинен его оппонент. И с радостью посмотрит на зарождающийся конфликт.

Каждому терпению приходит конец.

* * *

Один за другим мужчины опустили руки, замолчав. Их груди тяжело вздымались и опускались, черные одежды прилипли к телу.

Храмовики повалились на пол, не в силах устоять на ногах, Авери пошатнулся, однако устоял на месте, прикрывая глаза, а Альморон с Рилом переглянулись, и на их лицах появилась усмешка. Будто только что закончили дружеский спаринг.

Ноал шагнул к ней, перешагивая переставшие светиться черты гептагона, падая на колени и беря ее лицо в ладони.

Он обеспокоенно заглянул в ее глаза, не решаясь прервать тишину.

Лори склонила голову к его руке, ластясь, словно кошка, и улыбнулась уголками губ.

Она позволила помочь ему поднять себя, и двинулась в сторону выхода. Вернее попыталась, на первом же шаге Лори оступилась, резко охнув и схватившись за голову.

Лоб, там, где ее коснулся Хильд, жгло, и мысли пытались наслоиться друг на друга, вызывая мигрень.

Не церемонясь, Ноал подхватил ее на руки и понес по узким коридорам на свежий воздух.

Над ними сияла луна. Полная луна, отсвечивающая бело-голубым спектром. Такая яркая, что ее сияния хватало, чтобы на каменистую дорогу с начинающей прорастать травой, падали тени.

— Лори, ты в порядке?

Девушка кивнула.

— У вас получилось, Ноал. Вы смогли призвать Бога.

— Ты… почувствовала его присутствие? — он осторожно поставил ее на землю, все еще придерживая за талию.

— Я… — она замялась.

Стоило ли рассказывать, что она видела Гисхильдиса собственными глазами? Говорила с ним?

Одно дело, когда ты молишься, и твои речи слышит Единый Бог, не отвечая, и совершенно другое, когда слова оказываются брошенными не в пустоту. Это пугало. И могло насторожить окружающих.

— Более чем, — смогла, наконец, вымолвить она.

Гисхильдис не уточнял, можно ли распространяться об их встрече, и не хотелось случайно нарушить его планы. Вдруг этот эпизод должен был остаться между ними?

В конце концов, каждый имеет право на свои маленькие тайны. Те, что хранит глубоко в душе или на сердце.

Однажды такой тайной стала зарождающаяся любовь к киосу. И Лори стремилась обманывать саму себя, убеждая, что чувства невинной девушки надуманы, да и что за будущее их может ожидать? Одна ночь? И растоптанное сердце.

Однако этот секрет под воздействием случая перерос в признание. Себе. Матери. Ему.

Тайна может жить между родными душами, но она становится… живой.

А решиться на подобное в отношении Гисхильдиса было крайне сложно.

Разумеется, вряд ли ей предоставится подобный случай, как возможность вновь увидеть его воочию и поговорить, но испытывать судьбу не стоило.

Тем более Хильд говорил, что ее предок не раз скрашивал его одиночество… какой предок? О чем он?.. И ведь сказал, что она поймет.

На это нужно время?

Лори снова поморщилась, когда попыталась сфокусировать мысли на возможном образе предка. Почему-то ей представилась высокая чуть полноватая женщина с волосами цвета огня и сочными красными губами. Эта женщина улыбалась и по-доброму смотрела куда-то в сторону, протягивая руку невидимому собеседнику.

Что это за образ?

Откуда он взялся в ее голове?

Кто эта… Мелисандра?

Стоп. Мелисандра. Почему это имя всплыло в восприятии?

Мелиса. Санди. Лиса.

Девушка, держащая в руках какой-то свиток.

И ведь Лори знала, что на пергаменте должны быть тексты старинного обряда. Обряда, который позволял бы… строить порталы?

Гисхильдис!

Пожалуйста, только не говорите, что ее предок, эта самая Мелиса, с подачи Хильда привнесла в Ингиак возможность перемещаться без артефактов? Лишь применяя правильно расположенные относительно друг друга пересечения магических полей, да обозначения рун. Порталы, через которые она уже не единожды шагала вместе с Ноалом. Порталы, чью структуру видела своими глазами. Еще тогда, когда не должна была этого видеть.

Это… был дар Лисе?

Дар, которым она решила поделиться со всем Ингиаком?

Но… кто она такая, эта Санди?

Предок.

Больше информации гудящая голова выдавать пока не собиралась.

Но и от этого осознания хотелось закрыться.

Она не должна, не может смотреть так далеко в прошлое!

И что означали слова Хильда о том, что ей будут ведомы вещи, сокрытые от других? А про видение чего-то, не подвластного времени? И его фраза: «Ты сможешь разговаривать с теми, кто знает тайны прошлого»?.. Не намекал ли Хильд на… некромантию?

Лори слышала, как многие демоны прибегали к данному типу магии, причем весьма успешно, но в общении с Ноалом или Авери ни разу не слышала упоминание о проведенных обрядах. Хотя Алхимия, которой увлекался ее блондинистый друг, тесно соприкасалась с этой наукой… Мог ли Авери вызывать кого-то с Той Стороны?

От одной мысли о подобном, по телу пробегали мурашки и холодок.

Заметив, что она стала ежится, Ноал притянул девушку ближе, опуская на ее плечи свой камзол, который каким-то чудом умудрился не забыть при выходе из Храма.

Черная ткань резко контрастировала с белоснежным одеянием, привнося в ее образ сюрреалистичность. И действительно: девушка с золотыми локонами, струящимися по ее спине, в длинном, со шлейфом, легком платье, ткань которого робко пытался подхватить ветерок, босая, посреди гор, в огромном мужском камзоле, Лорлиона выглядела… занятно. Учитывая, что на дворе была еще весьма прохладная весна.

Ноал, разумеется, подогревал воздух вокруг них, не давая ей замерзнуть, за что Лори была ему очень признательна. И удивлена. Ведь она видела, как он вымотался за время обряда. Видела, что его отец, несокрушимый король Ионтона, старался не подавать виду, но едва заметное дрожание рук, которое ей удалось приметить, прежде чем он их опустил, выдавало напряжение и усталость. И если практически трехтысячелетний (без двухсот лет) демон был истощен, то что и говорить про молодого по сравнению с ним сына?

А служители храма… как они выстояли? Как выдержали такую нагрузку? Они они лишь направляли Энергию, которую генерировали четверо мужчин?

Вполне возможно. Даже, скорее, точно.

Что за мощное заклинание они использовали? И каким образом Старейшинам Фреоса удавалось повторить данный ритуал четыре раза? Возможно, они делали нечто отличное от того, что ей удалось увидеть сегодня?.. Или вчера?

Лорлиона перевела взгляд на небо.

— Как долго длился ритуал?

— Двое суток.

Лори перевела взгляд на Храм, откуда, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, плавно вышел Авери. Фраза принадлежала ему.

И Лорлиона потрясенно заморгала.

— Как двое суток?..

— А тебе показалось, что все произошло быстрее?

— Может, за пару часов… не больше…

Авери хмыкнул и окинул их придирчивым взглядом.

— Перенесем разговор на более позднее время?

Ноал кивнул.

— Увидимся на Совете.

— Малышка, если этот заносчивый киос что-то вытворит, что тебе не понравится, знай, что у тебя есть я, — Авери подмигнул и тут же начал строить портал, куда и шагнул, растворяясь в серебристой дымке.

— Нахал, — отозвался Ноал беззлобно и улыбнулся, приведя Лорлиону в ступор.

Когда эти двое успели подружиться?

Пока обсуждали участие в предстоящем ритуале вызова Гисхильдиса?

Ведь раньше, стоило им встретиться, не обходилось от взаимных колкостей, порой бьющих в весьма неожиданный момент. И достаточно неприятных колкостей.

Теперь же… дружеская пикировка.

Чудеса.

— Солнышко, как ты себя чувствуешь?

Лори прислушалась к себе.

То ли резкая смена настроения, то ли потрясение, которое она испытала от осознания внезапно завязавшейся дружбы между соперниками, прочистили мысли. Голова перестала кружиться, лишь свинцовая тяжесть, что заставляла ее глаза закрываться, мешала сосредоточиться.

Широко зевнув, предварительно прикрыв рот ладошкой, Лори смущенно призналась:

— Устала. И хочу быстрее оказаться в постели, — бросив быстрый взгляд на выход из Храма и не заметив в проеме нелюдей, добавила, — с тобой.

Ноал зарычал и, снова подхватив ее на руки, на ходу начал строить портал.

Как?! Как ему это удается?!

Изможденный, магически опустошенный, совершать переход на огромное расстояние, да еще и не освобождая ладоней, которые могли помощь в формировании правильных контуров. Лишь слепая воля. Железная воля, поскольку стоило Ноалу шагнуть в портал, они оказались прямиком в его спальне.

— К черту условности, — он подошел прямо к ложу, куда и положил ее, вытягиваясь рядом. — Гисхильдис, я тоже устал, так устал, что не хочется даже двигаться, — он сильнее притянул ее к себе, зарываясь носом в макушку и втянул в себя воздух.

Суровый принц Ионтона признался в своей слабости.

И от этого ей стало так тепло, что Лори, счастливо улыбаясь, провалилась в сон.

Глава двадцать первая

Авери устало опустился в кресло и с благодарностью кивнул отцу, принимая от него бокал с живительной влагой, которую тут же опрокинул в рот. Фредон молчаливо наполнил бокал доверху, устраиваясь в кресле напротив.

— Итак?..

— Обряд прошел успешно. Нам удалось призвать Гисхильдиса.

— Ты уверен?

— Я почувствовал, как поменялся магический фон отец. Практически видел колебание воздуха и свечение, что шло от цветов, развешанных по стенам. Он приходил.

— Теперь Лорлиона — Помеченная Гисхильдисом? — Советник закинул ногу на ногу и облокотился на спинку кресла явно расслабляясь.

Авери сделал еще несколько глотков, прикрывая глаза.

— Римонд будет рад узнать, что у него есть дочь.

— Он будет шокирован, если не сказать более экспрессивно.

Блондин задумчиво потер подбородок.

— Ноал решил взять Лори с собой на Совет?

— Да.

— И уже сообщил о родстве с киосом?

— Верно.

Фредон вздохнул.

— Нужно провести знакомство до того, как двери Зала Совета закроются на переговоры. Хотя нет, после. Иначе Римонд может распустить окружение, и будет прав в желании познакомиться с дочерью поближе… Но Роксана… Она может все испортить.

— Лорлиона вызовет ее на бой.

— Роксана может отказаться. Она понимает, что Совет — лучшее место, где сможет манипулировать сразу всей знатью Ингиака. Пару двояко воспринимающихся фраз, и зерна сомнений будут посеяны. К тому же Совет уже завтра. Принцесса Фреоса не упустит возможность блеснуть.

Авери злорадно ухмыльнулся.

— Намек понял.

— Думаю, особняк, в котором останавливался ее брат, подойдет.

Кивнув, Авери, все еще сжимая бокал в руке, отсалютовал отцу.

— За перемены?

Фредон приподнял свою порцию адонорда, вторив на тост.

* * *

Роксана с недоверием покосилась на сияющий Кристалл Связи. С чего это вдруг Алану вздумалось связываться с ней? Новости из Фреоса?

Только бы Старейшины не передали свою волю о ее скорейшем возвращении!

Впрочем, о чем это она?

Теперь же Рокси — не простой воин, а принцесса Роксана Маэдфанорская, которая сама решает, когда и где появляться.

— Алан? — она не до конца проснулась, и лишь краем уха уловила странный шум, исходящий с той стороны Кристалла, однако не придала ему значения, мало ли какие могут быть помехи на таком огромном расстоянии?

— Рокси, ты что, спишь? — голос брата жутко искажался, будто он говорил через трубу, однако знакомая манера общения и эта наглая интонация сразу выдавали собеседника.

— Я просила не называть меня подобным образом!

— Роксана, остынь. Я по делу.

— Что тебе нужно, Аланнемонд? — он подняла голову от подушки, покосившись на темнеющее небо за окном. — Сейчас ночь, а на рассвете мне нужно вставать! Знаешь же, что завтра Совет!

— Ты все еще хочешь «общения» с Лорлионой?

— Неужели ты одумался? — вопросом на вопрос ответила Роксана, перекатываясь на другой бок.

— Ты не ответила.

— Разумеется.

— Мой дом. Тот, в котором я останавливался в Аминсе, в подвале тебя ждет приятный сюрприз.

— Что за сюрприз? Алан, ты же знаешь, как я ненавижу неопределенность!

— Комната. Оборудованная для приватных бесед. Ограждена барьерами, так что обнаружить вашу… встречу никто не сможет.

Сон начал отступать на задний план.

— Ты сделал это для меня? — Роксана даже улыбнулась. — А я-то думала, что тебя уже можно списать со счетов.

— Недооценивай меня, Роксана.

Наступило недолгое молчание.

— Советую покончить со всеми вопросами до заседания Совета, чтобы Кейнаттильские не выкинули какого-нибудь фокуса.

— Я тебя услышала.

— Удачи желать не буду.

— Она не не нужна, — Роксана отложила Кристалл обратно на тумбочку, снова накрываясь одеялом.

Она уже предвкушает их встречу.

Главное выцепить рыжеволосую… а похитить ее будет не так сложно. Спасибо дару Гисхильдиса. Через порталы можно проносить весьма действенные штучки, один из них — любопытный артефакт, что Рокси собиралась использовать чуть позже, но раз уж звезды на ее стороне…

Улыбка расползлась змеей по ее лицу, и Роксана прикрыла глаза.

Алан молодец. Ноал сможет проследить путь перемещения своей избранницы до его дома. Но переступить порог не сможет.

И зачем же молодой девушке посещать привлекательного воина, имя которого должно было срываться с ее губ ночами?.. Вывод напрашивался сам.

Отлично.

Если заставить Ноала поверить, что Лори ему изменяет, демона склонить к постели будет проще. Хотя бы из чувства оскорбленного достоинства или жажде мести он должен прийти к ее ложу.

Если же нет… разбитые сердца заставляют не только людей совершать глупости. И, стоит лишь разъяренному Римонду (который, разумеется, узнает, кому обязан лишению жизни двух женщин своего рода) направить свой гнев на Ионтон, Ноал ответит. А тут уже и она подоспеет с условиями помощи своими воинами в противостоянии двух государств.

* * *

Лорлиона проснулась от нежных поцелуев в шею и весьма настойчивых поглаживаний теплых мужских ладоней.

— М-м…

— Просыпайся, соня, — Ноал нагнулся, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах.

— Не хочу, — не открывая глаз, она притянула мужчину к себе.

Они так всю ночь и проспали в одежде, той самой, что была на них во время обряда.

— Тогда мне придется принять кардинальные меры.

Секунды, и она взмыла в воздух, оказавшись у него на руках.

Уверенной походкой киос отправился куда-то в сторону от кровати, но Лори было слишком тепло и уютно в его объятьях, таких желанных (ведь почти полмесяца они не могли позволить себе банально засыпать в обнимку!) и таких горячих. Не хотелось открывать глаза, лишь откинуться на плечо несшего ее демона, мурлыкая от удовольствия, словно кошка.

Ноал опустил ее на пол и начал медленно раздевать.

Чувственные прикосновения, которые сопровождались снятием бретелек, размеренным расстегиванием множества маленьких пуговок, заставили сердце биться быстрее. И Лори все же открыла глаза.

Они находились в его личной купальне.

Белый мрамор с золотистыми прожилками, огромный бассейн с кранами, куда была подведена вода, стоило лишь повернуть необходимый рычаг, массажный стол (один из его презентов в первые дни, когда Лорлиона решилась ночевать с ним), шкафчик со множеством пузырьков и мягкий пушистый ковер возле купели, куда так приятно было вставать босыми ногами.

Ее платье упало на пол невесомой кучкой, и Ноал резко втянул в себя воздух, осознав, что под данным одеянием она была обнажена.

— Лори… — его пальцы коснулись ее плеча, спустились к ключице и дразняще медленно начали обводить грудь.

— Нам… можно?.. — сам вопрос заставил ее щеки спыхнуть, а Ноала, кажется, развеселила ее реакция.

Конечно, раньше она бы стыдливо краснела, стоило лишь оголить какую-то часть тела, а теперь, стоя нагая перед мужчиной, считает это делом вполне естественным. Более того, она желает, чтобы и демон снял с себя одежды, представ в первозданной красоте.

— Отец упоминал только церемонию, — обольстительно улыбаясь, мужчина потянулся к застежкам на своей рубахе, однако Лори, понимая насколько может выглядеть нетерпеливой, решила помочь в избавлением от одежды.

Ее пальчики в секунды расстегнули шелковую ткань, и тут же дотронулись до обнаженной кожи.

— Твой отец бывает таким строгим, — она с удовольствием поглаживала рельефный торс, впитывая ладонями тепло мужского тела.

— И я стану таким же.

Лори подняла глаза от созерцания смуглой кожи и всмотрелась в лицо киоса.

Шутит или говорит всерьез?

— А для меня будешь делать исключения?

— О чем ты? — темная бровь приподнялась, а на пол упали расстегнутые брюки. — Лори, ты будешь первой, на ком я испытаю свой… характер, — вслед за штанами полетело нижнее белье, и демон оказался обнажен.

Лорлиона прикусила губу. Она видела, как в его глазах, постепенно затягивающихся синим, горел озорной огонек.

— М-м… Строгий киос и его послушная служанка?

Ноал на секунду расширил глаза, после чего ослепительно улыбнулся.

— Именно, — притянув ее к себе, впился глубоким, сминающим поцелуем в податливые губы и выдохнул прямо в рот, — моя киосса.

Лорлиону охватила волна предвкушения. Они так давно не были вместе…

Она не поняла, в какой момент Ноал подхватил ее на руки, погружая в теплую воду бассейна, не осознала, как оказалась практически сидящей на нем верхом, но ощутила его явное желание. Желание, что сейчас настойчиво упиралось ей в ягодицы.

Прервав поцелуй, Лорлиона переместилась на бедра Ноала, скользнув рукой под воду и сжимая восставшую плоть.

— Я соскучилась.

— По нему или мне? — кажется в его голосе прозвучал укор?

Лори тихонько хихикнула.

— Только не говори, что ты ревнуешь.

— Иногда мне кажется, что он, — Ноал кивнул вниз, — самостоятельно думающая единица.

Лорлиона сильнее сжала чувствительный орган, отчего дыхание говорившего киоса на мгновение сбилось.

— И что самостоятельная единица думает на счет сидящей подле него обнаженной девушки? — на ее губах закрепилась лукавая улыбка.

— Определенно хочет продолжить общение, — Ноал подхватил ее и переместил таким образом, чтобы Лори ощущала прикосновение бархатной кожи к своему лону.

И все. Больше играть смысла не было. Они оба ждали этого слишком долго.

Лорлиона позволила себе опуститься на горячую плоть, вбирая ее в себя полностью, пока Ноал сжимал ее ягодицы, прижимая к себе ближе.

Слаженный вздох вырвался с их губ, стоило лишь прочувствовать момент единения.

— Я люблю тебя, — Лорлиона потянулась за поцелуем, который тут же получила.

— Я люблю тебя, — этом отозвался Ноал и, поглаживая ее спину, заставил прийти в движение.

* * *

Лорлиона несколько раз моргнула. В комнате ее ожидала Куола, разглаживая длинное платье небесно-голубого цвета, расстеленное на кровати.

Увидев Лори, которая шагнула в свои покои через портал, суккуба взвизгнула от неожиданности, а, когда поняла, во что облачена подруга, на ее лице прибавилось изумления.

Конечно, вряд ли она ожидала застать Лорлиону, обернутую лишь в махровое полотенце на голое тело, да еще и ходящую порталами. И, если вспомнить структуру замка, становилось совершенно понятным, кто этот самый портал сотворил.

Благо Ноал не шагнул за ней следом, лишь сладко поцеловав на прощание и сообщив, что через пару часов они увидятся в обеденном зале, где обсудят план сегодняшних действий. Королевский Совет в Аминсе должен был открыть свои двери на закате, так что для решения проблемы с Роксаной оставалось не так много времени.

— Куола?..

— Лори! Гисхильдис, куда ты пропадала?! Тебя не было двое суток! И киосов… Мы с мальчишками начали беспокоиться! Пусть киосса Каларика и не подавала виду, приняв управление на себя. И… откуда ты… в таком виде?..

Щеки девушки вспыхнули. Практически также, как совсем недавно в покоях, расположенных чуть дальше по коридору.

— Я… а что ты делаешь в моей комнате?

— Геун Вильмнс приказал принести тебе несколько платьев и привести их в надлежащий вид. Лори, что происходит?..

— Я поеду в Аминс. С Ноалом.

Лори надеялась, что Куола не станет вытягивать из нее подробности, но подруга была для подобного чересчур любопытной. И просвященной того, что касалось званных вечеров.

— Аминс… Вечерние платья. Принц. Лори, поправь меня, если я ошибаюсь, предполагая, что вы приглашены во дворец?

— Куола…

— Так это правда? — в медовых глазах появился блеск. — Лори, Гисхильдис, ты хоть представляешь, как это будет выглядеть со стороны? Киос Ноал приводит на прием к киосу Римонду девушку… Пойдут слухи, что наш принц завел постоянную спутницу, и на тебя будут обращены взгляды всех присутствующих.

Как же ты права, Куола… И как же много еще не знаешь.

— Не переживай за меня, я выдержу всеобщее внимание, — Лори мягко улыбнулась, подходя к платьям.

— Лори… в последнее время мы стали меньше общаться, — Куола опустила голову. — Я понимаю, что у тебя много работы, да и близость к киосу… Но я думала, что мы останемся подругами.

Лори остановилась на полушаге и в ужасе обернулась к суккубе.

— Гисхильдис, Куола, ну конечно мы останемся подругами! Мы и есть подруги! Наша дружба никуда не делась, и не исчезнет после сегодняшнего вечера.

Девушка с пышной копной каштановых волос шмыгнула носом.

— Куола?

Лори никогда не видела, чтобы хохотушка Куола предавалась унынию, и тем более плакала из-за отношений, а тут…

— Лори, ведь ты единственная, кто подружился со мной в замке, как только мы познакомились. Остальные девчонки либо презрительно кривили губы, либо нацепляли фальшивые улыбки. Первые завидовали моим способностям привлекать к себе внимание мужского пола, порой тех, кто был недосягаем, вторые же, видя, как я высоко поднялась по карьерной лестнице, надеялись, что с моих слов и их могут продвинуть, — она еще раз всхипнула. — Ты другая. Лори, от тебя я ни разу не слышала слов осуждения моим образом жизни. Ни разу не было такого, чтобы ты вела себя, желая выдать одну эмоцию вместо другой. Ты всегда была настоящей. Робкой, милой, смелой… И мы подружились, несмотря на твое упорное стремление показать, что мой статус выше. Лори, я раньше не думала, что смогу довериться кому-либо, не принадлежащему моему народу. Лишь суккуба может понять суккубу… Но ты смогла заставить меня поверить, что мои предположения ошибочны.

— Куола, — Лори схватила руки девушки, — ты — моя единственная подруга. Ты, Руокор и Ллориан стали лучиками света, позволившими мне действительно забыть о разделяющими нас пропасти в сословиях. Если в последнее время мне и не удавалось выделять время на встречи с вами, это совсем не значит, что я их не жажду! Куола, вы мне дороги. Вы — мои друзья. И я надеюсь, что ничего не сможет помешать нам и дальше дружить.

На глаза суккубе навернулись слезы.

— Лори… — она подалась вперед, захватывая девушку в объятья.

И стоило же именно в этот момент Ноалу решить навестить ее!

Короткий стук, и дверь комнаты распахнулась, пропуская киоса, который так и замер, увидев обнимающихся девушек.

— Эм… я не вовремя? — он скептически осмотрел Лори, все еще обернутую полотенцем и раскрасневшуюся Куолу, которая тут же отлипла от нее, почему-то начав хихикать.

Глава двадцать вторая

Завязав шейный платок, Ноал скептически осмотрел себя в зеркало. Светло-голубой камзол с белыми вставками и серебряным шитьем сидел на нем, как влитой. Зачесанные назад волосы открывали лоб, на который обычно падали непослушные пряди.

Вечером придется сменить наряд на черный. В знак уважения и памяти Моранен. А пока они в Ионтоне… Можно дать слабину во внешнем виде, тем более Лори должна была облачиться в те же цвета. Хотя бы на пару часов создать иллюзию, что все спокойно… Пару часов для обсуждения боя.

Ей придется встретиться с Роксаной до того, как начнется Совет. Рисковать. И взывать к Силам, что подарил ей Гисхильдис.

Ведь они так и не обсудили, что же именно она получила в дар. Какую способность? Что поможет в схватке с опытной воительницей?

Ноал подошел к столу и выдвинул ящик. Маленькая бархатная коробочка лежала все на том же месте.

Стоит ли ждать еще месяц, чтобы спросить сокровенное?

Ведь Лори приняла правду, что он скрывал от нее знание про отца. Не ушла. Хотя он страшился подобного. Лори сказала, что любит. Значит, скажет «да»?..

Раскрыв коробочку, Ноал несколько минут смотрел на переливающиеся в свете магических светильников бриллианты.

Если она ответит согласием, Ноал в тот же день отправится к ювелирам, чтобы заказать парные брачные браслеты. И с удовольствием позволит ей защелкнуть на своем запястье этот символ нерушимого брака.

Но если она откажет?

Хотя, с чего бы ей говорить «нет»?

Миф о том, что она — всего лишь маленькая рини, развеян. Остались формальности с ее коронацией и признанием Римонда, но это лишь вопрос времени.

Римонд… он может отказать ему в просьбе связать узами брака его с ней. По крайней мере в ближайшие годы. И будет справедлив.

Хорошо, если годы, а не десятилетия…

Ноал захлопнул коробочку и положил ее к себе в карман.

Возможно, он убедит отца, что им с Лори следует вернуться в Аминс. Хотя бы для того, чтобы сдать экзамены в Академии.

Ноал поежился, представив встречу с Римондом и его лицо, когда они представят ему Лорлиону.

Киос вправе будет запретить Лори покидать дворец. И видеться с ним. С тем, кто не раскрыл правду об их родстве.

И что он тогда будет делать?

Ломиться в ворота? И ощутить на себе магию разгневанных мужчин. Стражников. Римонда. Да и Альморона, ибо тот не потерпит, чтобы сын вел себя столь неподобающе для киоса.

Он страшился сегодняшнего вечера.

И боялся того, что произойдет днем.

Каким образом удастся уговорить Роксану на бой? Да и захочет ли она сражаться с Лори? В глазах Фреоски Лорлиона — всего лишь человечка, которой удалось обратить на себя его внимание. Игрушка, согревающая постель.

Ноал поморщился.

Ведь и Лори первоначально так описывала его намерения. Да и он сам сперва думал лишь о том, чтобы удовлетворить низменные желания плоти, не заботясь какими-либо чувствами, не считая желания. Первоначально им двигала похоть. Тяжело признавать, но так и есть.

Тогда, когда он заметил рыжеволосую красавицу в обворожительном шелковом платье, соблазнительно открывающим обнаженную спину. Он помнил тот день. Тогда Лори была на свидании с Авери. А он… собирался на встречу с какой-то безымянной куклой, одной из многих, что побывали в его постели. Одноразовой девушкой.

И контраст между чувствами, которые он испытывал, собираясь на встречу и тем, что увидел прехорошенькую служанку, смешались.

Глупо.

Прикрыв глаза, Ноал вспомнил каждый жест, каждое движение Лори тем вечером.

Высокая прическа открывала изящную длинную шею, а игривые локоны, которые от ветра чуть растрепались, заставляли взгляд перемещаться на ложбинку меж ее упругих грудей, что так призывно выглядывала из-за низкого выреза.

Раньше он не обращал внимания на округлости своих служанок, которые прятали сокровище от пытливых взглядов, предпочитал искать утешения среди девушек своего круга. Благо таких было предостаточно, стоило лишь немного включить обаяние, и все падали перед ним. Все, кроме одной. Рини, работающей в его доме.

Черный атлас, делающий ее кожу белоснежной, а рыжие волосы еще ярче, как нельзя лучше подчеркивал женственные изгибы на стройной фигуре.

И это — та самая рини, что каких-то четыре года назад в скромном наряде кухарки обнаружила его в конюшне с какой-то служанкой?!

Лори незаметно превратилась в ослепительную женщину.

Женщину, которая могла претендовать даже на его внимание.

Не дав ему опомниться, быстро поклонившись, Лори прошмыгнула в дом, быстро направляясь в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи.

Ох, зачем она показалась ему сзади?

Этот умопомрачительный вырез на платье, открывающий гладкую кожу спины, внезапно обрывающийся на самом интересном месте, заставляя фантазию дорисовывать возможное продолжение, вызвал у киоса внезапное желание плюнуть на сегодняшние планы, оставшись дома.

Как он мог быть так слеп? Как он мог не заметить этот драгоценный камень под самым своим носом?

Пока он размышлял, Лори успела добежать до третьего этажа, и послышался тихий стук закрываемой двери.

Ноал прислонился к стене, на секунду прикрывая глаза. У него перед мысленным взором все еще было чудное видение изящной девичьей фигурки с узкой талией и высокой грудью.

Фигурки, облаченной в легкий материал, порвать который было так просто…

Ведь пожелай, он смог бы вмиг оставить ее обнаженной, порезав атлас на мелкие полосы отросшими внезапно когтями.

Взяв себя в руки (да и где это видано, чтобы он так моментально терял голову от желания, что начал перевоплощаться в свой истинный облик?), Ноал, несколько раз глубоко вздохнув, убрал когти, возвращая рукам приличный человеческий вид.

Лори…

Он снова взглянул в сторону лестницы, понимая, что стоит ему только приказать, и она не сможет отказаться.

Но приказывать он не хотел.

Никогда не практиковал принуждение со своими дамами. Да того и не требовалось, они сами готовы были по первому мановению его пальца предоставить себя в его пользование.

Однако Ноал понимал, что Лорлиона сама не пойдет к нему в постель. Она всегда помнила, что между ними существует огромная пропасть, которую и не стремилась преодолеть.

Ноал открыл глаза. Этот самый инцидент заставил его взглянуть на Лорлиону, как на женщину. Привлекательную женщину. Желанную.

И ведь этот блондин, Авери, на прошлой неделе, когда Ноал перенесся к нему с просьбой принять участие в ритуале по вызову Гисхильдиса, заставил его устыдиться именно реакцией на внешнюю привлекательность Лорлионы. И разговор у них вышел весьма провокационный.

* * *

— Ноал? — Авери с удивлением осмотрел неожиданного визитера.

— Добрый день, Танасори.

— Мне казалось, что ты должен быть еще в Ионтоне.

Ноал прошелся до высокого окна, выглядывая наружу.

— А ты неплохо устроился.

— Этот дом мне по душе, — Авери поднялся из-за стола, подходя к визитеру. — Так чем обязан?

— Лори.

Звук шагов резко прервался.

— О чем ты?

— Не прикидывайся, Авери. Больше нет нужды. Ты ведь первым узнал, кто ее отец. И делал все, чтобы я заметил неприметную служанку.

— Я не пони…

Ноал резко развернулся.

— Хватит. Не нужно строить из себя идиота. Мы оба понимаем, какой силой ты обладаешь. Наследник Тайной Разведки. Тень Римонда. Мне продолжать перечислять твои прозвища?

Авери вздохнул.

— Как давно ты знаешь?

— К сожалению, не так долго… Впрочем, может, и к счастью, — демон усмехнулся. — Я пришел, чтобы, помимо прочего, поблагодарить тебя. Ведь именно благодаря тебе, Авери, я смог увидеть, что было скрыто от меня. Я был слеп, а ты открыл мне глаза.

Блондин фыркнул.

— Как высокопарно. Выпьешь?

— Не откажусь. Разговор предстоит долгий.

Авери кивнул и направился к шкафчику с алкоголем. Разлив по двум бокалам терпкую жидкость, отдающую кедровыми орехами, он протянул фужер гостю.

Пригубив, Ноал довольно улыбнулся.

— Андаллузская настойка? Неплохой выбор.

— Отвечаю на твой широкий жест с угощением.

Ноал подавил желание усмехнуться вслух.

Ну да, когда Авери посетил его, он, глупец, решил бросить пыль в глаза, предложив тому адонорд. Думал поразит столь дорогим напитком. Надо было сначала узнать, кто такой Авери, чтобы строить предположения на счет его материального благосостояния и возможности вкушать подобные напитки.

А блондин был баснословно богат. Беднее, разумеется, чем он сам, но за счет собственной разработанной формулы, которая каждый месяц приносила тому стабильный доход, да и за работу на службе тайной разведки, получался гонорар весьма и весьма достойный. Который позволил бы купить себе бутылочку розоватого напитка, насыщающего энергией.

Да и Фредон был правой рукой киоса, а Римонд, разумеется, мог при встрече передавать в благодарность за какие-то поступки дорогую бутыль. Неужели отец не поделился бы с сыном бокальчиком?

В общем, тогда он поступил глупо.

Зато будет урок на будущее. Вначале понять, кто перед тобой, а потом уже строить из себя важного павлина.

Спасибо еще Авери, что так явно не указал Ноалу на тщетность его попытки показаться преуспевающим.

Да и ведь Танасори с самого начала знал, что он киос. Знал, и, тем не менее, вел себя с ним на равных.

Вначале Ноал думал, что подобное поведение — лишь протест, желание заявить себя как соперника за внимание Лорлионы. Показать, что он также, как и второй демон, может претендовать на даму. Теперь же становилось понятным, что Авери привык к общению с верхушкой знати. Более того, он часто общался с королем. Как оказалось, с отцом Лорлионы.

— Итак, я готов слушать, — Авери приглашающим жестом указал на кресло, сам возвращаясь на место за столом.

— Когда ты понял, что Римонд — ее отец?

— Точной уверенности не было, лишь предположение. У Лори та же аура, что и у нашего киоса. Да и цвет глаз, когда она взывает ко второй ипостаси тот же… Медальон, что она надела на бой со мной поставил все на свои места.

— Значит, не уверенный, что Лори именно та, что может претендовать на трон Аминса, ты все же решил привлечь мое внимание к ее стройной персоне?

Авери склонил голову на бок.

— Кто не рискует… К тому же ты клюнул.

Ноал крепче сжал хрусталь, и послышался хруст. Пробормотав заклинание обнуления, демон привел бокал в первоначальный вид.

— Ты…

— Я, правда, был удивлен, что для того, чтобы разглядеть Лори, пришлось облачить ее в дорогие одежды. Неужели ты был настолько избалован обществом аристократок?

— Авери!

— Я констатирую факт.

— Я же понял, что был идиотом, и не стоит меня тыкать в это.

Блондин хищно оскалился.

— Ну-ну. Как будто мне еще достанется шанс подколоть киоса Ионтона.

Ноал прищурился и пригубил еще кедровой настойки.

— Ладно, оставим тему нашего с ней начала отношений и твоего активного участия во всем этом. Я пришел просить помощи.

Авери напрягся.

— Что-то с Лори?

— Мы хотим провести обряд призыва Гисхильдиса, чтобы он отметил ее.

— Но… зачем?

— Роксана Маэдфанорская. Думаю, это имя тебе говорит многое.

Авери неторопливо поднес бокал к губам.

— Говоришь, нет нужны играть?..

Ноал кивнул.

— Сейчас не то время.

— Рокси. Сестра Аланнемонда, вашего одногруппника, который приезжал в Аминс, чтобы проследить за тобой. Он докладывал сестре, ставшей к тому времени новой принцессой Фреоса, сведения, касающиеся твоих пристрастий. А когда понял, что Лори стала объектом твоего внимания… помнишь тот случай во время снежной бури в тренеровочном зале? Думаю, Алан принял непосредственное участие в формировании энергетического сгустка.

— Хотел проверить, как я поведу себя, когда ей будет угрожать опасность? — хрусталь в кулаке рассыпался в пыль, но хозяин кабинета даже не сделал по этому поводу замечания.

— О, так ты не пришел к тому же умозаключению?

— Не было времени обдумать все тщательно, меня больше беспокоила маячившая перед глазами блондинка с умением прорезать защиту нашего замка.

Лицо Авери вытянулось.

— Прости?

— Помеченная Гисхильдисом. Роксана. Она может создавать порталы даже на защищенной территории. Представь себе мое удивление, когда прямо на моих глазах она в обеденном зале достала из воздуха клинки.

— Она… пыталась напасть?

— Нет. Для этого ей нужен повод посерьезнее, чем обычное желание. К тому же она понимает, что против высшего демона моих лет ей не простоять и минуты. Клинки были подарком на день рождения.

— Повод, — Авери покачал головой. — Чтобы остаться во дворце для встречи с тобой.

— Верно, — губы Ноала дрогнули в улыбке. — Знаешь, а у тебя голова варит.

— Бывает, — белоснежно блеснули зубы и Авери отсалютовал бокалом. — Так что там с обрядом?

— Лори вызовет Роксану на бой.

— Рубин…

— Ты соображаешь слишком быстро, — брюнет недовольно нахмурился, получив еще одну улыбку блондина.

— Работа обязывает, сам понимаешь.

— Давай тогда, шевели шестеренками, догадывайся, зачем зову тебя для обряда.

Авери поставил бокал на стол и внимательно посмотрел Ноалу в глаза.

— Ты будешь участвовать тоже?

Киос кивнул.

— Вы хотите не просто призвать Гисхильдиса. А отправить ее сознание в Божественную Гавань. Дать возможность переговорить с ним.

Ноал тихонько выругался.

— Ты издеваешься?

— Я не прав.

— Прав, и это меня…

— Бесит?

— Я бы выразился менее экспрессивно, но ход моих мыслей ты понял.

Авери пожал плечами.

— Извини, если разбиваю твои представления о моей скромной персоне.

— Иди ты.

— Пойду. На обряд. Когда он состоится? И где?

— В полнолуние, на границе двух государств. Храм. Думаю, найдешь дорогу и поймешь, о каком идет речь.

Авери кивнул.

— Теперь расскажи, что от меня требуется.

* * *

И сейчас, стоя на пороге комнаты Лорлионы, Ноал не решался нарушить ее уединение. Ведь они виделись не так давно… но желание вновь прикоснуться к любимой, хотя бы для того, чтобы помочь застегнуть платье, пересилило.

Коротко постучавшись, скорее из чувства вежливости, он толкнул дверь и сделал шаг внутрь, так и замер, увидев совсем неожиданную картину.

Лорлиона, стоящая посреди комнаты в том же самом виде, что он и отправил ее порталом сюда, обнималась со своей подругой Куолой.

— Эм… я не вовремя?

Куола, заметив его, тут же разорвала объятья и начала хихикать.

— Вовсе нет! Если бы вы не были киосом, я предложила бы присоединиться, а так, вынуждена откланяться, — подмигнув Лори, Куола, вытерев глаза, прошествовала мимо него и скрылась в коридоре.

— Это сейчас?..

— Не бери в голову, — Лори махнула рукой и, улыбнувшись, одним плавным движением скинула полотенце на пол, невозмутимо прошествовав до постели, на которой были разложены платья: голубое и черное.

— Чертовка! — он тут же подлетел к ней, не давая пройти к конечной цели и навис грозной скалой, глядя сверху-вниз.

— Ты что-то хотел мне сказать? — Лори невинно захлопала ресницами, скрестив руки на груди, невзначай приподнимая аппетитные холмики.

Небольшой поцелуй. Всего лишь поцелуй. Большего сейчас не успеем, — пронеслось в голове, прежде чем он заключил ее в объятья, склоняясь к открытой шее, которую, не удержавшись, чуть куснул.

— Одевайся, не то ближайший час, который у нас есть на то, чтобы позавтракать и обсудить детали, мы проведем более приятным образом, — он красноречиво посмотрел на постель.

Лори театрально надула губки и послушно направилась к платьям.

— Может, мне хотелось бы именно второго развития событий, — натянув на себя трусики, она, поставив ногу на кровать, начала медленно натягивать белоснежный чулок.

Ноал, жадно следящий за каждым ее движением, уже пожалел, что решил зайти в комнату. Его самообладание ни к черту!

И ведь они не далее, как час назад предавались страсти… и все же он снова хочет ее. И об этом желании весьма красноречиво указывала натянувшаяся ткань его брюк.

— Лори… — он сделал пару шагов к ней, но заставил себя остановиться. — Я… буду ждать в Малом зале.

Проводив его хитрым взглядом, Лори хихикнула.

Что она с ним творит?!

Научилась соблазнять. Манипулировать. Заставлять делать то, что хочет.

Из нее получится прекрасная киосса.

Глава двадцать третья

Роксана едва не взвыла от досады, когда в комнату Лорлионы зашел киос. Однако он вышел достаточно быстро, практически сразу после раскрасневшейся суккубы.

Что это ее так взволновало? Обычно этот народец смутить крайне сложно.

Однако думать на тему постельных предпочтений этой троицы не хотелось.

Рокси едва дождалась, пока открылась дверь и за порог ступила сама Лори. В великолепном платье в пол цвета чистого летнего неба. Платье, гармонирующее с камзолом киоса.

Они решили перестать шифроваться?

Ведь каждый, кто увидит этих двоих, поймет, что они вместе. Обычно подобные парные наряды надевались на званные вечера.

Рокси замерла.

Лорлиона приглашена на Совет. Ноал потащит с собой свою подстилку.

А она-то думала, что сможет оттянуть время, когда черноволосый демон заметит ее пропажу. По ее задумке он должен был понять, что его не ожидают в замке, лишь на следующий день после королевского совета. Тогда и ее магический след исчезнет с дома на улице Алинио. Теперь же придется корректировать планы.

Главное выманить рыжую на улицу. Идеально было бы заставить ее выйти за территорию, прилегающую к замку, но, видимо, сегодня этому не бывать.

Ничего, артефакт достаточно силен, чтобы окутать ее, даже через дворцовую защиту.

И эти олухи стражники даже не поймут, что происходит. Куда им тягаться с даром самого Гисхильдиса? Разумеется, если бы у нее не было способности доставать из комнаты, куда она отнесла самые ценные «игрушки», самое необходимое, спрятав на себе пару артефактов, это не осталось бы незамеченным. А так… она может выйти хоть голой, в любой момент вооружившись смертоносными клинками и ядами. Удобно.

Старейшины тогда постарались на славу.

Правда первые три попытки не увенчались успехом, хотя ее и уверяли, что все должно произойти с первого раза. Мол на зов Раилриен и ее предков Гисхильдис откликался.

Этот инцидент неприятно царапнул по гордости, однако главное же результат. И они достучались до Единого Бога.

Во время церемонии Роксана почувствовала, как ее ладони начали гореть, словно оказались над горящим пламенем. Это был знак.

Правда сперва она думала, что ее удостоили возможностью использования Боевой Магии высшего порядка с возможностью использования магического резерва без ограничений, ибо свой у нее расходовался весьма быстро, пусть она и всячески пыталась это скрывать, используя в основном физический контакт с противником, а в бою ей равных точно не было.

Однако обнаружения способности создавать порталы там, где это не позволено, в том числе и в храмах на территории Фреоса, Роксану очень порадовали.

В тот раз, когда она поняла, что же именно обозначало жжение в ладонях, с ней столкнулась заносчивая Митесия, та, что практически не уступала ей по технике. Та, что, к счастью, не стремилась завладеть венцом, и лишь оплакивала смерть Раилриен. Они, кажется, когда-то были подругами, а потом Митесии пришлось покинуть Фреос, отправляясь на задание Римонда, и девушки не было видно почти два года. И теперь, когда принцессы не стало, появление столь сильной соперницы не могло не настораживать.

Их встреча произошла в храме.

Роксана тогда пришла просить Гисхильдиса помочь ей в ее стремлениях захватить власть, а, когда выходила, уже на ступенях заметила знакомый силуэт.

— Роксана? — Митесия удивленно окинула ее с ног до головы придирчивым взглядом.

Цепким, словно у орла. Да и цвет глаз, карий, был похож на птичий.

Вот только Роксана никогда никому бы не призналась, что сравнивает Митесию с этой благородной птицей, хищником по своей природе и образцом для подражания.

Вот только если пернатый хищник высматривает свою добычу, как правило, находясь в воздухе и паря над землей, Митесия, как и сама Роксана, отлично держится в седле и справляется с луком. Также как и орел, который может терпеливо ждать, сидя или лежа, когда суслик или мышь высунет нос из убежища, Митесия терпеливо выполняла свое задание на протяжении многих месяцев, не опуская руки. И она выполнила поручение. Вернулась на родину чуть ли не героем. И попалась ей на глаза.

— Теса? Не думала, что мы снова увидимся.

— Могу сказать то же. Ты… — она запнулась, увидев на руке браслет Раилриен. — Ты стала преемницей Рии?

— Посвящение еще не прошло, если ты об этом.

Митесия перевела взгляд с ее руки на лицо, словно изучая.

— Я могу пожелать тебе удачи?

Издевается. Вот как есть издевается.

Если она также примет участие в боях, Роксане придется туго.

Ладони вновь обожгло огнем, и, ведомая каким-то чутьем, Рокси начала складывать пальцы в жесте призыва боевого шеста.

Тут же возле нее образовалась подернутая серебряной рябью сфера.

— Это ты так намекаешь, что удача уже на твоей стороне? — Митесия недоумевающе рассматривала появившуюся на священной территории энергию. — Рокси, ты — Помеченная Гисхильдисом?

Роксана даже вздрогнула, когда Теса произнесла эти слова. Слишком быстро она догадалась. Неужели это так очевидно?

Протянув руку к сфере, Роксана с удивлением достала из портала, ведь это оказался как раз он, правда столь странной формы (возможно, именно из-за давящих со всех сторон символов покровительства Гисхильдиса, начертанных на стенах храма), боевой шест. Тот самый, что так пожелала заполучить.

— Да.

— Поздравляю, — Митесия снова посмотрела на сферу, которая начала постепенно уменьшаться. — Если тебя одарили, значит Гисхильдис будет на твоей стороне, — она улыбнулась и прошествовала внутрь храма, оставив Роксану одну, сжимающую длинную толстую палку, покрытую рунами и перевязанную заговоренной бечевкой.

Митесия всем своим видом дала понять, что не желает драться, хотя появление оружие было достаточно красноречивым намеком.

Почему?

Она бы на месте Тесы бросила бы вызов той, что может проиграть. Ведь на кону стояла власть. Самая настоящая.

* * *

Приторно сладко улыбаясь, Роксана вышла в коридор Лори навстречу.

— Лорлиона, какой сюрприз! Не думала, что нам выпадет шанс снова увидеться.

— Роксана? Приветствую.

Ох, сколько холода во взгляде этой рыжей. Помнит, что прошлые встречи были несколько… колючими?

Девочка, да ты не представляешь, что тебя ожидает впереди!

— Я только вернулась с прогулки… и мне выпал шанс премило побеседовать с твоей мамой. Сандера гуляла с коляской. Твой брат — само очарование.

Лорилиона напряглась, кинув взгляд в сторону окна.

— Благодарю за комплимент, обязательно передам ему лично.

— Они все еще там, где я их оставила, — безразлично пожав плечами, Роксана прошла дальше, обогнув застывшую девушку.

И с удовлетворением услышала удаляющиеся спешные шажки.

Отлично. Рыбка закусила наживку.

* * *

Лорлиона не позаботилась тем, чтобы накинуть на платье пальто.

Роксана говорила с ее мамой? И что она говорила про Мэви?

«Они все еще там, где я их оставила», — в устах фреоски звучало весьма мрачно. Зловеще. Пугающе.

Сердце лихорадочно билось о ребра, пока Лори добегала до парка, в котором они обычно гуляли.

Роксана не могла же напасть на ее родных?

Да и зачем ей это нужно?..

Чтобы был повод подраться. Сделать больно сначала ей, а потом Ноалу.

Роксана — стерва!

Гисхильдис, пожалуйста, сделай так, чтобы они остались целы и невредимы. Пожалуйста!

Парк пустовал.

Лори, приводя дыхание, вырывающееся светлым облачком из ее рта, в норму, принялась оглядываться.

Ее мама всегда гуляет здесь, возле озера. Она утверждает, что лицезрение на водную гладь успокаивает, пусть и скрытую за ровным слоем льда.

Но сейчас ее здесь не было.

— Какая прыть, — за ее спиной раздался знакомый голос, и Лори резко развернулась, отчего ее юбки на миг облепили ноги.

Роксана неторопливо шла по дорожке, с плавной грацией хищника наступая.

— Где моя семья?

— Ох, похоже, что я обозналась, то были другие люди.

Лори не смогла выдохнуть с облегчением, на нее до сих пор напирала блондинка, что-то сжимающая в кулаке. Невольно попятившись, Лорлиона поняла простую истину: ее выманили из замка. Но… зачем?

Драться на территории, подвластной Альморону Роксана вряд ли согласится. Тогда… Ноал говорил, что Роксана может создавать порталы, но вот проходить через них живому организму не представляется возможным.

Лоб обожгло.

Печать Гисхильдиса снова дала о себе знать.

Знать. Она просила знания.

И тут же перед глазами предстала страница из старинной книги, что Лори читала, сидя в Аминской библиотеке. Там говорилось про артефакты, способные усиливать магическую составляющую владельца. Камушки, призванные трансформировать первоначальные магические потоки в нечто большее.

Она перевела взгляд на зажатый кулак.

Роксана достала подобный артефакт. Это совершенно точно.

Лори протянула руку и дотронулась до кулона, скрытого под тканью платья. Ноал настоял на том, чтобы она его не снимала. И как же правильно подсказал!

Теперь, даже если Роксана соберется сразиться прямо сейчас, их бой можно будет считать правом разделения власти.

Лори прекратила отступать.

— Ты хочешь со мной сразиться?

Фреоска удивленно вскинула бровь.

— Догадливая.

И тут же вскинула руку, в которой начал сиять артефакт.

Их объяло непроницаемое серо-черное облако с отливами серебра. Холодные щупальца этого искусственно природного явления обвили тело Лори, не позволяя двинуться с места. Слишком быстро. Она даже не успела отреагировать.

Что там говорили про хваленую реакцию высших демонов?

Возможно, она станет пошустрее после пробуждения второй ипостаси? Да вот демоническая сущность все никак не хочет показывать себя лицом, упорно скрываясь. Почему?

Пусть она полукровка, но кровь киоса должна была пересилить людскую составляющую ее натуры. Да и эта людская не простая, с весомым перевесом в магическом потенциале. Потомственный колдун. Звучит удивительно.

Но Дабур был действительно могущественным колдуном… если он на самом деле является ее предком.

В голове не вовремя всплыли слова Гисхильдиса про то, что ей будет ведомо неизвестное. Значит, она сможет точно узнать историю своей семьи?.. Призвать умерших родственников? Ведь кто, как не они лучше расскажут про свою жизнь?

Правда это пугало. И в одиночку Лори не рискнет пойти на подобное.

* * *

Ноал в десятый раз за последнюю минуту обратил взор на дверь, ведущую в трапезную. Почему Лори так долго собирается? Неужели облачиться в платье столь сложно?

Он начал выстукивать по столу пальцами, стараясь отвлечься. Все же терпение было не его благодетелью. Вот отец — другое дело, тот может ожидать нужного события годами. И не ринется с горячей головой в гущу событий, не уяснив всех подробностей. Порой тех, что могут перевесить чашу весов на сторону противника. А, узнав, он делает все, дабы свести эту привилегию к минимуму.

Истинный король. Стратег. Политик.

И ведь ему тоже стоит стать похожим на отца. Тем более, если рядом будет Лори.

Ноал перестал выбивать дробь и потянулся к бокалу с вином. Белым полусладким. Вино, которое предпочитает его девочка. Он запомнил.

Правда в последний раз, когда Лори употребляла сей напиток, она немного перестаралась… и он застал ее в объятьях какого-то парня. Благо они всего лишь танцевали.

Ноал сделал глоток.

А ведь он не удостоился пока что чести танцевать с Лорлионой. Досадливое упущение, которое следует исправить.

Ноал снова посмотрел на дверь.

Да где же Лори?

Встав из-за стола, киос решил снова прогуляться до ее покоев.

Однако в комнате никого не оказалось. Проверив все обеденные залы, принц пришел к выводу, что и там девушка не появлялась.

Практически добежав до прачечной, где помогала Куола, он подозвал суккубу к себе.

— Куола, ты не знаешь, где Лори?

— Нет… я думала, вы были вместе, когда я покинула ее комнату…

Ноал сжал кулаки. Нехорошее предчувствие начало накатывать, заставляя в животе свернуться тугому комку паники.

Рзеко развернувшись на пятках, Ноал побежал к своей опочивальни.

Нет времени на пешие поиски.

Дотронувшись до фамильного герба, киос прикрыл глаза, взывая к родовой магии.

Слуги, гости, родители… но ни следа Лорлионы. И Роксаны.

Дыхание сперло.

Отдернув руку от рельефного изображения драконов, Ноал пошатнулся.

Девушки не должны были встретиться до того, как он с Лорлионой обсудят возможные места сражения. Они с отцом выбрали парочку интересных. Тех, которые находились в зоне юрисдикции семейства Кейнаттильских. Там, куда он смог бы перенестись в любой момент.

Ноал не собирался оставлять свою девочку один на один с фреоской. Жаль только что на бой он сам не мог вызвать Роксану. Слишком большая разница в Силе, чтобы считать сражение притязательством за власть. Лори же за счет своего юного возраста, пусть и обладающая мощью предков, была достойной противницей. Подходящей в глазах Совета Старейшин.

Авери что-то упоминал про разговор со Старейшинами… Римонд пригласил и их на Совет. В первый раз за последние десять лет. До этого момента от лица Фреоса выступала одна лишь Раилриен, ей старцы доверяли безоговорочно.

Значит, желание Советников присутствовать на обсуждении политических моментов государств, могло значить их настороженность по отношению к новой избраннице. Или нет?

Совет сам провозгласил Роксану принцессой. Возложил ей на голову венок. Воззвал к Гисхильдису, дабы дать новой владычице Силы, способные отстаивать их интересы перед лицом других держав.

Однако они будут сегодня у Римонда.

Ноал двинулся к кабинету своего отца, и уже на пороге встретился с ним, чуть не налетев на выскочившего за порог короля.

— Лори, — сказали они одновременно и с беспокойством переглянулись.

— Проходи, — Альморон посторонился, пропуская сына, и запер за ними дверь, направляясь к стене, в которой был скрыт сейф.

Чуть дальше висела картина со знакомыми драконами, держащими в лапах ларец с льющимся из него алым свечением.

Пару жестов, и драконы повернули головы, их глаза засияли сапфирами, и перед взором Ноала предстала схема дворца. Полотно превратилось в подробную карту, на которой разноцветными линиями сил были изображены замок, близлежащие к нему территории и эфемерные облачки — населяющие дворец жители.

Альморон пробормотал под нос заклинание и картинка сменилась. Приблизился сад возле озера, тот, где в прошлый раз Лорлиона гуляла с Мэвлаем и повстречалась с Роксаной.

Сейчас он пустовал.

— Они ушли через сад. Порталом, — Альморон указал на место, проведя по которому справа налево, словно привел действия вспять.

На дорожке показались две точки, красная и зеленая. От зеленой после непродолжительной паузы начали расходиться волны, захватывая алый объект в грязно-серые объятья.

— Как?..

— Видимо, при помощи артефакта, — король хмуро смотрел, как время на карте возвращается к настоящему моменту. — Роксане удалось обойти защиту замка.

— Где они сейчас?!

Киос повернулся к сыну и покачал головой.

— Я не знаю, Ноал. Следов перемещения не осталось. Если бы не это, — он кивнул на карту, — можно было бы предположить, что девушки просто пропали.

— Роксана похитила мою невесту?!

Альморон свел брови вместе.

— Ты ей сделал предложение?

— Нет. Не успел. Но это не меняет сути! Она станет моей женой! — принц начал сжимать и разжимать кулаки, пытаясь сбросить начавшуюся трансформацию.

— Я свяжусь с Римондом.

Альморон двинулся к Кристаллу Связи, однако тот первым пришел в действие.

— Авери?..

— Ваше Величество, приветствую вас.

— Прости, парень, сейчас нет времени на разговоры. Римонд в замке?

— Вы хотите сообщить ему про Лори?

Альморон прищурился.

— Девушка пропала.

— Нет необходимости сообщать об этом киосу. Я знаю, где она. Собственно, поэтому и решил связаться с вами. Лорлиона в Аминсе.

Глава двадцать четвертая

Лорлиона начала оглядываться, не понимая, где они оказались. Грубый каменный свод, маленькие узкие окна под самым потолком, огромный камин, занимающий практически половину одной из стен, над которым располагалась барельефная роспись, изображающая охоту в лесу. Железные люстры с цепями, идущими от одного подсвечника под толстые свечи, которые вспыхнули, стоило ей начать осмотр, до другого. Потолок представлял из себя тот же грубый камень, рассеченный толстыми деревянными балками, словно они находились под основным строением.

Подвал?

Грубо сколоченный стол и пара стульев, длинная низкая скамья, и все. На этом убранство комнатушки заканчивалось.

— Где мы? — Лори перевела взгляд на Роксану, которая неторопливо принялась разминать шею.

Готовится к бою. Совершенно очевидно.

— Разве это важно? — фреоска откинула на скамью пальто, показывая черные цвета фреоского костюма.

Лори, бросив взгляд вниз, на длинное платье, сцепила зубы и в мгновение послала с ладони огненную змею, обвившую ее ноги ниже колен.

Небесно голубая ткань превратилась в пепел, оставив после себя короткую юбку, не сковывающую движений. Благо туфли были без каблука, не то пришлось бы драться босиком, а на неровном полу это было бы весьма некомфортно.

Оценив ее жест, Роксана ухмыльнулась.

— Как нехорошо портить подарки своего любовника!

Лори пропустила шпильку мимо ушей, сама решив немного размять мышцы.

— Могу узнать, почему ты захотела драться?

— Это тоже не имеет значения. Важно лишь то, что на Совете ты не появишься.

Роксана начала медленно приближаться, и Лори пожалела, что сейчас не была облачена в удобный костюм, который мог уменьшать физическое воздействие на плоть. От воительницы исходила практически осязаемая угроза.

Принцесса Долин не стала мешкать, сразу ринувшись в бой, Лори едва успела принять защитную стойку и поставить блок.

Правый кулак, который летел в подбородок, пролетел над ухом.

Роксана попробовала повторить маневр. Но Лори, отразив левой рукой летящую в ее сторону угрозу и помогая себе свободной рукой, заломила зажатую в кулаке ладонь за спину фреоски, пытаясь повалить ее на пол.

Но Роксана опередила ее. Лори не успела достаточно сильно прижать ее руку к спине, тем самым давая свободу для маневра. Рокси резко отпрыгнула вправо, с риском выбить суставы или вывихнуть плечо. Но, видимо, бывалую воительницу не пугали столь неприятные и болезненные последствия. Она шла напролом до желаемой цели.

Развернувшись на девяносто градусов, за счет массы тела ей удалось полностью выскользнуть из захвата.

Словно змея, Рокси бросилась в атаку. Ноги чередовались с руками, Лори ушла в глухую защиту уклоняясь, парируя удары и просто отскакивая в сторону. До момента, когда ситуация с полетом кулака прямо в лицо не повторилась.

Лори так заломила ее руку, что Роксана не то вскрикнула, не то прошипела, но все же нашла в себе силы отпрянуть на расстояние полуметра.

И тут Лори настиг удар. Подлый. Внезапный. Сокрушительный. Но куда уже говорить о правилах морали в рукопашном бое?

Лори скорее ожидала магического воздействия, и была готова к отражению подобной атаки, начав вскидывать щит… но Роксана ее удивила.

Она все еще держала фреоску за руку, когда принцесса ударила ногой под колено. Раздался хруст.

Разжав руки от захвата, Лори упала на каменный пол.

Одна из скрестных связок в колене разорвалась. Резкая боль пронзила все тело.

Воспользовавшись ее слабостью, Роксана отскочила, становясь в боевую стойку.

Превозмогая боль, Лори, перекувырнувшись через голову вперед, не до конца распрямляясь, нанесла здоровой ногой удар противнице в живот.

Не ожидая подобной прыти, Роксана застонала, схватившись за ушибленное место.

Лорлиона, начиная вставать, замахнулась, чтобы нанести удар в челюсть, но, не рассчитав дистанцию, попала ей в ухо. Роксана упала на правый бок, тут же группируясь, чтобы через секунду вновь опереться ступнями о каменный пол.

В голове шум. Пелена в глазах. Ярость.

Девушки начали буравить друг друга взглядом, не торопясь вновь сойтись.

Первая проба возможностей друг друга пройдена.

И у Лори уже надорваны связки в правом колене, так что она не может опираться на ногу, не морщась от боли.

Роксана начала движение, кружа по пространству подвала с коварной усмешкой.

— Для девчонки ты неплохо дерешься.

— Были хорошие учителя.

— Да, я слышала, что сам Мастер Рил снизошел до какой-то рини. Неплохо иметь в постели принца, способного продвинуть так высоко.

Лори промолчала.

Роксана просто-напросто хочет вывести ее из себя. Всего лишь. А на горячую голову можно совершить ошибки. А ей ошибаться нельзя.

Роксана была быстрой. Прыткой. Гибкой. И ужасающе сильной.

Оттолкнувшись от пола, Роксана в прыжке ударила Лори в грудь ногой, заставив ту отлететь к стене, весомо ударившись о шершавую поверхность, сползая на пол.

Пытаясь настигнуть ее, Роксана в считанные секунды бросилась следом.

В два прыжка достигнув распластанное тело, фреоска остановилась возле головы Лорлионы. Правой ногой, выпрямляя ее в колене, рубящим шагающим движением Рокси хотела, видимо, опустить ее на поверженную противницу в явном намерении разможжить той череп. Но Лорлиона, успев сквозь темноту, накатившую на ее зрение после удара о стену, в последнюю секунду склонила голову к левому плечу, и нога фреоски опустилась возле ее уха, со шлепком поднимая пыль.

Захватив руками опустившуюся возле головы ногу, Лори начала поворачиваться всем телом, давя на колено противницы плечом. Не выпуская ноги, за счет вращательно движения тела, Лори удалось повалить Роксану на пол. Прижимая туловищем стопу к полу.

Хруст связок. Снова. Теперь принцессы. И сдавленный вскрик.

Связки голеностопного сустава надорвать слишком просто. Это Лори знала еще с многочасовых тренировок с Мастером Рилом. И восстанавливать данное повреждение придется дольше, нежели поверхностную рану. Внутренние органы порой срастаются лишь под воздействием целителей.

Свободной ногой Роксана пяткой ударила Лори в затылок, оглушая.

Комната поплыла перед глазами.

Получив несколько секунд форы, фреоска вскочила на ноги, вновь принимая боевую стойку и тут же пошатнулась. Стоять было наверняка невыносимо больно.

Однако и Лорлиона, прояснив сознание, нашла в себе силы подняться следом, зеркально повторяя действия Роксаны.

Неплохое начало боя.

Они обе ранены. И обе разъярены.

— Чего ты хочешь, Роксана? Власти?

— Все хотят власть, девочка, — злобный оскал портит прелесть милого личика.

Раскрасневшаяся, с растрепанными светлыми волосами и настороженно поднятыми острыми ушками.

Уши. Верно. Очень чувствительная зона.

Опираясь на больную ногу, Лори левой попыталась задеть ребра девушки, и, когда та опустила для блока руку, перевела удар по голове.

Повторение боя с Авери. Тот же прием. И снова она настигла цель.

Роксана зашипела, начав смаргивать выступившие на глаза слезы.

— Дрянь!

Роксана попыталась также достать Лори в голову, но девушка, поставив блок левой, правой рукой бросила кулак в область ее в ключицы. Однако не достигла цели. За счет прогиба туловища Роксана, словно кошка выгнув спину, ухошла назад.

Второй удар, однако нашел свою цель. Роксана задохнулась, но в тот же момент успела ударить Лори в ответ.

Ее зубы клацнули, подбородок засаднило, а глаза, казалось, готовы были высекать искры.

Серия ударов руками. Однако блоки не позволяют их пропустить.

Зарычав, видимо от того, что не ожидала такого сопротивления, Роксана одновременно с ударом, ринулась вперед, лбом ломая нос Лорлионы.

Кровь начала капать на пол, слезы застилали глаза. Но сдаваться было нельзя.

Схватив Лори обеими руками, не позволяя той опомниться, Рокси повалила ее на пол.

От соприкосновения с каменными плитами, из груди выбился воздух. Лори жалобно застонала.

Роксана приподнялась, замахнувшись рукой, чтобы ударить Лори в лицо, но Лорлиона, блокировав очередную попытку прибавить к сломанному носу фингал под глазом, ребром правой ладони блокировала удар. Кулак проскользнул до локтя.

Лори дернула Рокси за кофту, одновременно приподнимая таз и ногами отправляя наседавшую на нее противницу в полет через голову.

Роксана тут же вскочила на ноги, пытаясь поставить точку в бое. Лори, все еще лежа на полу, левой ногой ударила по левой голени Рокси, одновременно правой ударив по правому бедру наклонившейся над ней противницы, сбивая с ног.

Приподнимаясь на руках, Лори попыталась пяткой догнать ударом распластавшееся по полу тело. И настигла лишь пустое место. Фреоска откатилась в сторону.

И снова они на ногах. Грудь тяжело вздымается, пот струится по взмокшим телам, ушибленные места обжигают болью.

Неожиданно высоко подпрыгнув, Рокси, поджав колени к груди, резко выпрямив ноги, ударила Лори в грудь.

Лорлиона, отлетая на добрых пару метров, непроизвольно создала на ладони Энергетические шары.

— Игры кончились? — Роксана усмехнулась, также формируя на ладони бордовый шарик.

Они бросили оружие одновременно.

За первым заходом, который канул в небытие, ведь обе девушки смогли отразить удары, последовал второй залп. И третий.

Воздух вспыхивал разными цветами, электрические заряды заставляли пространство вибрировать, люстры поскрипывали, словно их терзал ветер.

Роксана подпрыгнула к Лори, проведя серию быстрых ударов руками, после чего, все еще стоя практически в ней вплотную, послала зеленый шар ей в живот. Лори не смогла увернуться, лишь слегла уходя с траектории режущего лезвия. Голубая ткань платья окрасилась кровью, повиснув лоскутами вдоль длинного пореза.

Прижав рану рукой, Лори стиснула зубы, отступая.

Почему Гисхильдис сказал, что она может справиться с Роксаной собственными силами?

Гисхильдис!

Рука, все еще находящаяся возле живота, нагрелась. Лоб начал жечь.

Снова дар Знаний? Но сейчас, кажется, не время!..

Промедление стоило ей потери расстояние между ними. Пришлось отойти назад. Роксана теснила ее в сторону камина.

Синие всполохи в руках эльфийки, и решетка, заграждающая камин, будто ожила. В Лори полетели острые железные иглы.

Синие всполохи в руках эльфийки, и решетка, заграждающая камин, будто ожила. В Лори полетели острые железные иглы.

Однако вместо того, чтобы пронзать, они оплелись вокруг ее запястий, потянув к стене.

Лори дернулась, но прутья лишь сильнее обвились вокруг ее рук.

Еще одна синяя вспышка, и ее ноги оказались прикованы.

Она повисла, словно ее заковали в кандалы.

* * *

— Что значит, она в Аминсе? — Ноал выхватил Кристалл Связи у отца из рук. — Авери, объясни!

— Роксана думает, что брат подготовил ей место для сражения. В том доме, что снимал.

Ноал передал Кристалл обратно отцу и начал строить портал.

— Не мешай им, — приказ и холод в голосе киоса заставили Ноала застыть.

— Что значит «не мешай»?! Отец, Лори сейчас один на один с фреоской! Вдруг ей понадобится помощь?

— Ситуация под контролем. Я присматриваю за ними, — Авери вздохнул. — Прошу, выслушайте меня.

Принц в раздражении захлопнул портал.

— У тебя минута.

— Лорлиона готовилась ко встрече с Роксаной. Знала, что ее может ожидать. Но Роксана могла перевесить чашу весов в свою сторону простым лишь выбором места дислокации. Она могла перенести Лори в Фреос. Туда, где знает каждый уголок и каждую расселину. И там мы не смогли бы маневрировать достаточно быстро. Сейчас же… я вижу, что происходит в зале. На люстре установлены артефакты слежения. И еще парочка весьма действенных колб, замаскированных под свечи. Если я обнаружу, что Лори грозит настоящая опасность, они распылятся. Экстракт моего изобретения. Он подействует только на эльфийскую кровь. Обездвижит Роксану в мгновение ока, а дальше на сцене появлюсь я.

— Почему ты не сообщил об этом плане заранее?

— Подготовка завершилась лишь сегодняшней ночью. Трудно было изготовить зелье, меняющее не только голос, но настраивающееся на мысленную волну Аланнемонда.

— Ты говорил с Роксаной? Через Кристалл?

— Да.

— И она не заподозрила ничего?

— Они сейчас именно там, куда я их привел. Так что… видимо, нет.

— Аминс выбран не случайно, верно? — Альморон потер подбородок. — Улица Алинио заканчивается аккурат возле районов, принадлежащих королевскому ведомству.

— Вы правы, Ваше Величество.

— Вы думаете о том, чтобы оказаться в тени, сделав вид, что не знали о родстве Лори с Римондом, когда произойдет выброс силы? — Ноал стиснул зубы. — Лори сейчас вынужденна сражаться одна, хотя я обещал быть рядом!

— Ты не смог бы вмешаться, сын. На киоссе медальон. Не стоит сводить все усилия впустую.

— Римонд не сможет проигнорировать родную ему Энергию, когда все произойдет.

Ноал зарычал.

— Мне ваши интриги стоят уже поперек горла!

Авери замолчал, а Альморон смерил наследника тяжелым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

— Я тебя понял, Авери, — король сжал Кристалл сильнее. — Благодарю за дальновидность. Где ты расположился?

Последовал ответ с точными координатами.

Альморон, что-то просчитав в уме, кивнул, разорвал связь и повернулся к Ноалу.

— Танасори все просчитал, Ноал. Для того, чтобы добраться до нужного дома, ему потребуется не больше пары мгновений. И про Римонда он также продумал все филигранно.

Ноал несколько раз моргнул.

— Гисхильдис, ты боишься его?!

— И тебе тоже следовало бы. Киос Римонд старше меня практически на тысячу лет. Он расправился с нашей армией в два счета, и мог стереть Ионтон с карты Ингиака раз и навсегда. Однако не сделал этого.

— Но…

— Ты должен понимать, насколько может быть импульсивен демон, если ему сообщить нелицеприятную новость. А факт, что от короля скрывали, причем многие, собственную дочь… Римонд еще не оправился от потери жены. Его гнев может быть силен. И не управляем. Лучше сделать так, чтобы он сам узнал про существование Лори.

— Но вы таким образом оставляете ее одну!

— Она не одна! Авери присматривает за ней. И, я практически уверен, что не один.

— Я отправляюсь в Аминс.

— Не глупи, Ноал! — Альморон повысил голос, отчего окна задребезжали. — Раньше времени появляться там не стоит.

Киос начал буравить отца синими, как бушующее море, глазами.

— Я. Не. Брошу. Ее.

— Тебя никто не заставляет отказываться от Лорлионы. Но бой необходимо завершить. Без нашего участия. Она справится. Верь в свою девушку.

— Я боюсь за нее.

Альморон положил ладонь ему на плечо.

— Я тоже переживаю. Но Лори — Эллонская. Что против демоницы какая-то эльфийка?

— Она не пробудила вторую сущность.

— Пробудит. Роксана вынудит ее сделать это. И этот шаг будет ее ошибкой.

Глава двадцать пятая

Лорлиона не могла пошевелиться. Не только из-за сковывающих ее по рукам и ногам оков, сколько из-за осознания.

Все же шутить с Богом не стоило. И просить знания, неведомые для других.

Стоило ей коснуться живота, Лорлиона почувствовала сердцебиение. Стремительное. Учащенное. На фоне ее собственного напоминающее мельтешение крыльев колибри.

Она была беременна.

Судя по всему, в одну из первых ночей, когда Ноал не призывал магию для ее предохранения, его семя пустило всходы. И теперь в ее чреве зреет жизнь.

Их ребенок!

Это… волшебно.

И тем быстрее забилось ее сердце, глядя, как Роксана формирует на ладони оранжево-красное пламя.

Нет.

Нет! Нет!

Она же повредит малышу!

Цена собственной жизни вдруг показалась не столь высокой. Беззащитное дитя. Ей нужно защитить его!

— Нет! — Лори забилась в цепях, не смотря на боль в колене.

— Почувствовала конец, рыжая? — Роксана продолжала вливать в сгусток Энергию, и, судя по увеличившийся в размере сфере, удар может принести намного большие повреждения, чем Лорлиона предполагала.

Может ли принцесса убить ее?

Для нее она — всего лишь рини. Никто. Рабочий класс, живущий лишь для того, чтобы обслуживать геунов. Низшее сословие. Слуги.

Лори снова дернулась, до крови врезаясь запястьями в стягивающие ее преобразовавшиеся в наручники прутья.

— Думаешь, я шучу? — на второй ладони Роксана создала маленький голубоватый шарик, который тут же полетел к здоровой ноге, ударяя по колену.

Лори взвизгнула от боли, тем самым лишь раззадоривая фреоску.

— Было мило с тобой пообщаться, Лорлиона.

В девушку полетел огромный оранжевый шар с красными отливами. Пламя, сжигающее плоть.

Лори видела, как огонь, отбрасывающий блики на стены, приближался. И ощущала жар.

Однако этот жар был вовсе не внешним. Он рождался в ее груди, вырываясь с диким рычанием.

Она не даст своего ребенка в обиду! Никому!

Ее глаза застелила кровавая пелена. Руки непроизвольно сжались в кулаки и разжались, позволяя ногтям удлиняться.

Сковывающие ее цепи жалобно заскрипели, когда тонкая кожа начала покрываться длинными черными пластинами, увеличиваясь в размерах. Не выдержав, железо поддалось, освобождая ее из хватких объятий. И как раз вовремя, чтобы Лори успела отскочить в сторону от летящего в нее орудия.

Отскочить, чтобы в ярости повернуться к побледневшей Роксане.

То ли комната начала уменьшаться, то ли ее рост начал расти, ибо Лорлиона вдруг поняла, что постепенно опускает взгляд на замершую эльфийку сверху-вниз.

Послышался треск ткани, на пол упали голубые лохмотья, когда-то бывшие великолепным вечерним платьем.

Лори распрямила спину, чувствуя, как по ее хребту прокатывается волна Силы, заставляя скелет преображаться.

Она становилась больше, мышцы наливались мощью, укрепляясь, перекатываясь под натянувшейся кожей. Кожей, скрытой под броней.

Ее руки были покрыты от запястий до локтей были покрыты наручами с шипами, шипы же сопровождали предплечья, наиболее остро выступая в районе шеи, образуя высокий воротник, похожий на длинные иглы с сияющими на концами каплями. Яд. Такой же, какой сверкал на конце длинных когтей, больше напоминающих ножи.

Грудь была покрыта угольно-черным доспехом со сложным узором, переходящим в переплетения рунических символов.

За спиной раскинулись крылья. Огромные, алые, под цвет ее глаз и удлинившихся волос, что сейчас сплелись в косу, массивно ниспадающую до колен. Косу, в которой лишь пару прядей остались золотыми.

Она стала настоящим демоном.

Демоница, принявшая свой истинный облик. Вторая ипостась вырвалась на свободу.

Лорлина не обратила внимание на то, как взорвались стекла в этом маленьком подвале, как невидимой волной отбросило Роксану, сумевшую вновь встать на ноги, она лишь прислушивалась к своему телу.

Против высшего демона нет противодействия. Роксана не победит. Теперь.

— Т… ты… к… кто ты? — было забавно смотреть, как принцесса заикается.

— Ты знаешь мое имя, — рычащий слог, злобный взгляд, и Роксана попятилась.

— Ты… демон…

— Я — дочь Римонда Араила Эаррадора Омрена Эллонского. Повелителя Аминса. И избранница киоса Ноала. И я не позволю тебе стравить два государства ради собственной выгоды! — Лори выкинула когтистую руку вперед, и Роксану объяло холодное пламя.

Девушка не кричала, лишь с ужасом в глазах наблюдала за тем, как все артефакты, что были спрятаны в ее одежде, превращаются в пепел. В том числе и тот, что позволил бы увидеть грехопадение Альморона. Тот, где была записана смерть Раилриен.

Стены особняка сотряслись, дверь, ведущая в подвал, распахнулась, и в помещение влетел высокий широкоплечий мужчина в черном камзоле. Мужчина с двумя алыми прядями в волосах.

* * *

Римонд оборвал себя на полуслове. Всплеск магии неподалеку от его резиденции ударил по восприятию. Магии, столь знакомой, что сперва он подумал, что ему мерещиться подобное.

Не может такого быть.

Однако Энергия продолжала бить ключом. Родная. Демоническая.

Она манила.

Не заботясь о том, что о нем подумает Фредон, Римонд шагнул в мгновенно образовавшийся портал, выходя последи улицы. Оглядевшись, он признал местность. Алинио. Богатый квартал, в котором останавливался наследник Альморона.

Вот только Сила, что сейчас лилась от одного из домов, явно не принадлежала мужчине. Нет, это была женская ипостась.

Римонд поспешил к закрытому особняку, на ходу снимая с него все защитные слои. И тут же ощутил всю гамму переполнявших кого-то внизу эмоций.

Радость. Удивление. Гнев. Страх. Ярость. Жажда крови.

Послышался звук разбиваемого стекла. Во всем доме взорвались окна, оставив рамы голыми.

Еще один выброс магии, обжигающей, заставляющей сердце начать биться быстрее.

Киос стремглав добежал до лесницы, ведущей к подвалу. Дверь оказалась заперта, но разве это может его остановить?

Там, за этой жалкой перегородкой, кто-то дерется. Кто-то, обладающей его силой. Он чувствовал свою кровь.

Но это же было безумием!

Чуть не превратив дверь в щепки, Римонд ворвался в полутемное помещение, чтобы замереть.

Здесь были две девушки. Одна, объятая голубыми всполохами пламени, знакомая по отчетам тайной разведки. Роксана Маэдфанорская. Та, что пришла к власти на смену Ралриен.

И вторая… гибкая, сильная и опасная. Высший демон в боевом обличье.

Римонд выдохнул.

Ощущение кровной связи было слишком сильным.

Дочь?.. У него есть дочь?!

* * *

— Киос Римонд?.. — практически прошептала Роксана, увидев вошедшего, но Лори расслышала.

Киос?! Римонд?!

— Папа…

Они встретились взглядом. Впервые со дня ее рождения.

Она, наконец, увидела своего отца.

Зеленоглазый шатен с бугристыми мышцами, которые не мог скрыть расшитый золотом камзол. Четко очерченные скулы, практически квадратный подбородок, прямой нос и чуть приоткрытые от удивления губы.

Бордовые пряди мужчины, выбивавшиеся из общей гаммы, тут же заставили ее перевести взгляд на собственные волосы. Тот же цвет.

Вновь взглянув на него, Лори сделала шаг в его сторону, словно забыв о присутствующей при их встрече Роксане.

Голубое пламя потухло, позволяя фреоске вновь прийти в движение.

Лори лишь краем глаза заметила, как та, оглядываясь по сторонам, беспомощно стала метаться практически на месте.

— Папа…

Римонд шагнул к Лори навстречу, протягивая руку, но Лори остановилась, отдергивая свои когти.

Он же может пораниться!

Или… нет?

— Как тебя зовут? — мужской баритон пронесся по каменному своду, заставив шипы на ее доспехах почему-то прийти в движение.

Будто они вторили мурашкам, что разбежались по коже.

— Лорлиона. Моя мама — Сандера из Ионтона…

— Рыжеволосая чаровница… — Римонд пораженно качнул головой, продолжая сокращать расстояние между ними, и положил ладонь на ее предплечье.

Опасение Лори, что ядовитые шипы причинят киосу вред, развеялись. Броня не реагировала на этого мужчину, как на врага, позволяя донести до ее руки ощущение осторожного прикосновения. Теплого прикосновения сухой мозолистой руки.

Лори удивленно уставилась на монаршью ладонь.

Обычно аристократы не прибегают к физичиским нагрузкам, которые оставляют после себя такие следы. Да и демоническая кровь наверняка может исцелить подобное… значит, мозоли — средство отвлечения?

Ведь совсем недавно умерла его жена. Моранен.

Логично предположить, что киос выбрал себе путь переключения на другие эмоции, кроме тоски. Тренировки?.. Прямо как она, когда Ноал уехал в Ионтон.

Не оборачиваясь к Роксане, Римонд вскинул руку, и девушка выронила на пол железный штырь, что каким-то образом оказался у нее в руке.

— Как понимаю, у вас был бой за право власти? — он дотронулся до знакомого медальона, сверкнувшего при касании ослепительно красной вспышкой.

Роксана побледнела, рассмотрев украшение.

— Я… Нет!

Не известно, что перемкнуло в мозгу пристыженной фреоски, но она кинулась к Лорлионе, на ходу создавая Энергетический шар.

Возможно, поняла, что теперь с ее властью все кончено? И план по развязывании войны потерпел фиаско? Или хотела испытать судьбу?

Реакция демонической ипостаси не подвела.

Всего лишь выставленная вперед рука… и принцесса Долин с разбегу оказалась насажена на длинные когти.

— Глупо, — Римонд отстранил Лори от оседавшей на пол Роксаны, приседая возле нее. — Зачем?

Изо рта фреоски полилась кровь.

— Я… умру… принцессой…

Серо-голубые глаза, всего секунду назад метающие грозы и молнии, прикрылись. Из груди вырвался последний хрип, и Роксана замерла.

Римонд покачал головой и сделал несколько жестов над погибшей, прочерчивая в воздухе старинные руны.

— Старейшины не обрадуются новости о кончине избранной принцессы.

— Я… не специально, — Лори дрожала.

Гисхильдис, она убила принцессу!

Пусть это была самооборона, но…

Она поднесла окровавленные когти к лицу.

Заметив ее жест, Римонд плавно поднялся с пола.

— Лорлиона… это был ее выбор. Ты не виновата. Роксана не могла не понимать, чем могут обернуться против высшего демона ее хилые попытки нападения. Ты слышишь меня? — ему пришлось сжать ее плечи, заставив оторвать взгляд от когтей. — Ты не виновата… дочка.

Лори вздрогнула.

По ее телу разлилось тепло. Тепло, которое также, как при начале смены ипостаси, полилось от сердца, затапливая каждый уголок ее сознания.

Когти начали втягиваться, броня постепенно таяла.

Пока она не вернулась в человеческий облик, Римонд повернулся спиной и снял с себя камзол, все еще не поворачиваясь, протягивая ей.

Лорлиона ощутила холод пола, когда босые ноги, не обремененные демонической магией, коснулись неровного камня.

Гисхильдис, она же совсем голая!

Лоскуты платья валялись чуть дальше того места, где она была прикована к стене.

Быстро схватив предложенный отцом камзол, Лори завернулась в него, практически утопая в огромной одежде.

Пиджак отца доходил ей до колен, а по ширине она могла завернуться в него несколько раз, да и рукава оказались длинными, что пришлось подвернуть, дабы иметь возможность держать ворот, скрывая свою наготу.

— Я… могу повернуться? — когда она закончила шуршать одеждой спросил Римонд.

— Д… да, — Лори покраснела.

Замечательная встреча с отцом!

Сперва он видит ее в боевой ипостаси, а потом чуть ли не голой!

Шикарная встреча, ничего не скажешь!

Вот прямо лучше не бывает!

Еще бы от такого счастья не провалиться со стыда под землю, и вообще все будет замечательно.

Мужчина расширил глаза, когда увидел ее в человеческом обличьи.

— Сандера… Я помню ее. Ты так похожа на мать… — он поднял руку, чтобы дотронуться до ее щеки, но остановился на полу-жесте. — Гисхильдис, Лори, я не ведал, что у меня есть дочь!..

Он… просит прощение за незнание?

— Прошу, прости меня за то, что не был рядом. Не видел, как ты делаешь первые шаги. Не слышал твоего первого слова. Не знал, какой ты была в детстве… Гисхильдис, я не верю, что Боги послали мне такой подарок… — он все же решился и коснулся ее волос, пропуская пряди меж пальцев. — Это не сон…

Лорлиона подняла руку, дотрагиваясь до его ладони.

— Я всю жизнь хотела познакомиться с тобой.

Его рука дрогнула.

— Я не в праве просить… но, ты позволишь показать тебе мою жизнь? Лорлиона, я бы хотел, чтобы ты стала ее частью.

Лори на мгновение прикрыла глаза.

Разве не эти слова она так часто себе прокручивала в голове, представляя случайную встречу с родным отцом? Разве не этого она хотела?

Но почему же сейчас они пугали?

— Ты позволишь? — Римонд подал руку, и Лори, дрожа, вложила ладошку в широкую ладонь родителя.

Позади них распахнулся портал.

Римонд вызвал его в доли секунды, совершенно не прикладывая усилий.

Могущественный высший демон.

Король огромного государства на берегу моря.

Ее отец.

Она шагнула вслед за ним за серебристую поверхность.

Эпилог

Портал перенес их с отцом прямиком во дворец. Римонд поставленным командным тоном дал слугам указ в кратчайшие сроки найти для нее платья, подготовить комнату, наполнить ванну и вызвать лекаря.

Лори, безумно краснея и сильнее кутаясь в отцовский пиджак, старалась не встречаться ни с кем взглядом, впиваясь босыми ногами в мягкий ворс ковра.

Стоило лишь приказу прозвучать, девушка, убиравшая в этот момент светлую комнату, стремглав помчалась за дверь, и всего пару минут спустя вернулась с платьями, причем зачем-то принесла полдюжины. Как успела? И где нашла?

Платья были шикарные. Легкий атлас, шелк и хлопок, украшенный тонким кружевом. По дамским туалетом была россыпью раскидана алмазная и жемчужная вышивка.

По ее скромным подсчетам, за одно такое убранство, если его продать, можно было бы безбедно жить год-другой, ни в чем себе не отказывая.

Лори боялась даже прикоснуться к безумно дорогой материи, но говоря уже о том, чтобы надеть и носить.

— А более… простых платьев нет? — Лорлиона с мольбой в глазах посмотрела на хорошенькую служанку, у которой от ужаса, что она выполнила поручение своего короля неверно, расширились выразительные карие глаза, а рот чуть приоткрылся. — Они прекрасны! — поспешила заверить Лори, — Но я предпочла бы более… домашний вариант.

Римонд лишь отрицательно качнул головой, заставляя девушку, что принесла одежду, оставаться на месте, занявшись данными туалетами, после чего взглянул дочери в глаза.

— Лорлиона, ты — моя дочь. Киосса. И заслуживаешь лишь самого лучшего. Я не позволю тебе одеваться как рини.

Лори закусила губу, сдерживая готовые сорваться признания в том, что она ею, в принципе, всю свою сознательную жизнь себя и считала. Однако гневить короля не стоило. Тем более после шокирующего знакомства.

В комнату вбежали еще несколько служанок, а вслед за ними торопливо зашел высокий сухопарый мужчина с очками на носу. Лекарь. Правда его Лори смогла увидеть лишь мельком, поскольку подоспевшие служанки утянули ее за широкую ширму, предусмотрительно поставленную возле камина.

— Ваше Величество, вызывали?

— Да, Фергюс, осмотри на скрытые повреждения, — он сделал паузу, кивая в ее сторону, когда Лори даже выглянула из-за перегородки. — Мою дочь. Разумеется, демоническая кровь справляется со всевозможными ранами, но перестраховаться не помешает.

Фергюс вытянул лицо, несколько секунд тупо смотря на Лорлиону, будто пытаясь понять, не разыгрывают ли его.

— Фергюс! — окрик киоса заставил целителя тут же подскочить к девушке, сильнее вцепившейся в ткань несоразмерно большого одеяния, и юркнувшей обратно за тканевую перегородку.

Фергюс, однако, остановился с другой стороны ширмы, не осмеливаясь нарушить легкий барьер. И поднял руки.

Лори видела его внезапно проснувшимся магическим зрением. Видела так, словно никакой преграды между ними не было. С ладоней целителя полился светло-золотой свет, который тут же начал просачиваться через отделявшую их ткань, легко касаясь ее тела.

Через минуту мужчина отрицательно покачал головой.

— Никаких повреждений, Ваше Величество. Ни внешних, ни внутренних.

Лори взмолилась, чтобы ее положение не стало достоянием известности, ведь поняла, что Фергюс задержал лишнее внимание в области ее живота. Однако срок был маленький, возможно, он не заметит?.. Или хотя бы из чувства такта по отношению к ней (все-таки столь интимный вопрос поднимался в первую очередь именно с будущей матерью, а никак не с ее родителем).

И небеса услышали ее молитвы.

Фергюс замолчал.

— Благодарю. Можешь быть свободен.

Тут же послышались удаляющиеся шаги и звук закрываемой двери.

— Ванна готова? — это король обратился к служанкам, которые, поставив ширму, поспешили скрыться за ближайшей к Лори дверью.

— Да, Ваше Величество.

— Чудно, — Римонд сделал пару шагов по направлению к ней, но также, как и лекарь, не зашел за ограждение. — Милая, я дам тебе время привести себя в порядок, не отвлекаясь на мое присутствие. Через час зайду.

— Хорошо. Спасибо… папа.

Лорлиона шагнула в открытую служанкой дверь, оказываясь в огромной купальне. Ванная комната, в которую она ступила ничем не уступала по роскоши и габаритам месту для омовения Ноала. Магические светильники, расположенные по периметру круглой комнаты, бросали мягкий желтый свет на находящуюся в самом центре купальни ванную. Огромную, повторяющую по очертаниям потолок, выполненную из светлого мрамора, стоящую на массивных золотых ножках в форме драконьих лап.

Одна из служанок, низкого роста девушка с русыми волосами, заплетенными в косу, как раз добавляла в воду масло, которое разлило по купальне сладкий персиковый аромат.

— Прошу, госпожа, ваша ванна готова.

Лори переступила с ноги на ногу, глядя на двух девушек, которые явно были намерены помочь ей с водными процедурами.

Прогонять их было бы весьма невежливо, это вполне могло обидеть служанок, которые боялись поднимать на нее взор.

Разумеется. Римонд же сказал, что она его дочь.

Слуги не имеют право встречаться взглядом со своими киосами. Те, что выполняют черновую работу. Ей слишком хорошо было известно, что сейчас чувствуют трепещущие тельца, которые старались скрыть дрожь и услужить ей, ни в коем случае не разбудив гнев неловким движением или не тем словом.

— Благодарю вас, — Лори распахнула отцовский пиджак, аккуратно сложив его на стоящий возле стены стул, и направилась к небольшой лесенке, что вела к купели.

Лори смущалась от того, что ей приходится принимать правила, навязанные многовековыми правилами. Обществом. Ее предками.

Ей придется вести себя согласно статусу киоссы. И принимать омовение в компании служанок не должно восприниматься с ее стороны так остро. Это всего лишь купание. Тем более они девушки.

Невольно вспомнилась предыдущая ночь, когда она также лежала в воде, а нежные руки касались ее разгоряченного тела. Ноал. Он наверняка сходит с ума от неизвестности. Ведь Лори так и не удалось связаться со своим принцем…

Служанки в четыре руки принялись осторожно намыливать ее руки, грудь и спину, промывать длинные волосы, а Лорлиона старалась не ерзать от нетерпения.

Ей нужно связаться с ним! Сказать, что она в безопасности!

* * *

Облачившись в платье, которое ей помогла зашнуровать одна из служанок, Лори выглянула за двери своих покоев. Дожидаться прихода отца не хотелось, все ее существо рвалось к любимому мужчине, который должен мог уже обезуметь от страха из-за ее внезапного исчезновения.

Стоило найти кого-то, кто предоставит ей Кристалл Связи. Служанки в ее комнате лишь виновато склонили головы, сообщив, что им не дозволено притрагиваться к подобному артефакту.

Пройдя несколько залов, выходя в гостиную, выполненную в голубых тонах, Лори остановилась. Впереди показались мужчины.

Римонд, Альморон, Ноал, Авери и очень похожий на него демон, видимо, тот самый Фредон, о котором она столько слышала.

Мягко ступая по ковру, Лорлиона подошла к отцу, скромно сложив ладони поверх платья цвета темных оливок, жадно всматриваясь в знакомые черты принца. Ноал рванулся, было к ней, но остановился, лишь опаляя взглядом, проходясь от лица до пальчиков на ногах, сейчас скрытых в мягких домашних туфельках.

— Что значит «рини»? — король Аминса обжег мужчин гневным взглядом, заставив Альморона с Ноалом опустить взор, Авери попятиться, а Фредона бросить взгляд на стоящую возле господина Лорлиону.

Он-то ее еще не видел. Наверное.

Лори несколько раз моргнула. Ее отцу только что рассказали про ее жизнь до их встречи?..

Переведя взгляд на Римонда, Лори поежилась.

Напряженная спина, сурово сведенные брови, и налившиеся кровью глаза. От киоса исходила угроза.

— Римонд, ты только не подумай, что с твоей дочерью в моем замке обращались плохо… Ведь так, Лори?

Лорлиона лихорадочно кивнула, понимая, насколько неуютно чувствовать себя меж двух огней.

Может, не стоило ей выходить из комнаты?

Однако Ноал, который украдкой пытался приблизиться, несмотря на пышущего праведным гневом Римонда, сокращая расстояние до нее, заставил сердце сбиться с темпа.

Ее киос. Ее принц. Здесь.

— А ты не поддакивай, милая, — Римонд шагнул к ней, вставая бок о бок, словно пытался защитить от присутствующих в комнате.

— Киос Римонд, могу я?.. — Ноал встретился с ее отцом взглядом.

— Она прислуживала тебе. Верно, Ноал?

— Да, но…

— И ты заставлял мою дочь, мою! Убирать твою комнату, стирать белье и готовить еду?

— Папа… — Лори положила ладонь на локоть отца, стараясь успокоить.

— Я… мы с Лори… — странно было видеть Ноала говорящего столь нескладно, да и Альморон не спешил сыну на помощь…

Он боялся Римонда. Как и все, кто был в комнате. Кроме нее.

Король Аминса прищурился.

— А ты, Фредон, как ты мог молчать?! Ты знал, что у меня есть дочь, и не сказал мне!

— Римонд, я не мог раскрыть правду, пока Моранен… — Советник оборвал себя на полуслове. — Прости.

Демон выдохнул, словно пытаясь взять себя в руки.

— Я обсужу с вами это позже. Не при дочери, — он положил руку поверх ее ладошки, что цеплялась за ткань темного камзола. — Поймем, Лорлиона.

— Лори… — Ноал рванулся к ней, но Альморон остановил сына, предупреждающе вскидывая руку.

Они прошли несколько залов, доходя до широких массивных дверей, что при приближении демона распахнулись. За ними оказался кабинет. Практически идентичная копия того, что была у киоса Альморона.

Однако задерживаться на месте они не стали, проходя до колыхающихся на ветру занавесок. За широким столом оказался выход на террасу.

Выйдя на свежий воздух, Римонд остановился, ненадолго задерживая взгляд на волшебный вид, что открывался с их местоположения.

Аминс был как на ладони. Многочисленные домики, улочки, снующие куда-то по делам жители города, все создавало атмосферу покоя и уединенности.

— Лори, Ноал… — Римонд повернулся к ней, — только скажи, если он тебя обидел, я не посмотрю на то, что он — принц.

— Нет-нет! Я… мы… — Лори покраснела. — Мы полюбили друг друга.

Римонд напрягся.

— Если он тебя обесчестил, я заставлю парня жениться!

Лори вскинула на отца полные ужаса глаза.

— Папа! Я не хочу, чтобы его принуждали!

— Значит, было! — Римонд сжал каменные перила, и по ним пошли трещины, оглашая окрестность опасным хрустом. — Гисхильдис! — он перешел на магическое зрение, парой мгновений спустя расширяя глаза. — Гисхильдис… — снова повторил киос, уже совершенно в другой тональности, глядя прямо… на ее живот. — Лори, ты беременна…

Лорлиона невольно поднесла к объекту повышенного внимания ладонь, словно могла ощутить биение жизни под сердцем.

Как Римонд это понял? С одного лишь взгляда?..

Какой же мощью обладает ее отец?!

— Похоже, что ты скоро будешь дедушкой, — решила надавить именно на положительную сторону сложившейся пикантной ситуации Лори.

— Лорлиона… — Римонд стоял, не шевелясь.

А она просто не знала, что еще сказать.

Да и что тут можно было обсудить? Все карты раскрылись слишком быстро. Потрясение свалилось на новоявленного отца, словно над ним опрокинули ушат с ледяной водой.

— Пожалуйста, не ругайся…

— Гисхильдис, Лори, о чем ты?! — Римонд схватил ее руки, заглядывая прямо в глаза. — Небеса решили сыграть со мной злую шутку. Я так мечтал о ребенке! Но не знал, что у меня уже есть красавица-дочь. Я хотел нянчить малышей, но ты уже слишком взрослая для этого. И теперь я понимаю, что мое дитя вскоре будет мамой! Лорлиона, это подарок Гисхильдиса! Ты — подарок Гисхильдиса! — в зеленых глазах, столь похожих на ее собственные, внезапно показались слезы. — Дочка, прости меня…

— Тебе не о чем извиняться, отец! — Лори осмелилась дотронуться до мужской щеки, покрытой мелкой щетиной.

Римонд снова хотел каяться в том, что не был рядом? Но ведь это не его вина. Он не знал о ее существовании. И не мог предполагать о подобном.

* * *

За пару-тройку часов, что им удалось урвать перед съездом титулованных гостей, Лорлиона поняла весьма странную и приятную истину: они с Римондом понимали друг друга с полуслова. Так, словно она росла с ним рядом. Так, словно отец постоянно находился вблизи, направляя ее поступки и решения.

Быть может, именно его кровь, что помогла ей принять свою вторую личину, была тому причиной. Сильная кровь. А, быть может, они оба так стремились получить подарок от судьбы в виде отца и ребенка, что грани настороженности, которые недовольно воздвигаются при новых знакомствах, пали, не простояв и минуты.

Она рассказала о своей жизни все, без утайки, и король внимательно слушал, не перебивая, лишь задавая уточняющие вопросы, чтобы полнее раскрыть ее характер.

Его глаза странно блеснули, когда Лори призналась, что ее мама лишь недавно вышла замуж и родила сына. И последовавшее предложение перенести Сандеру с ее мужем и ребенком в Аминс было воспринято Лорлионой в несколько смущенном ключе.

— Не думаю, что Гилин согласится покинуть киоса Альморона. И мама не бросит мужа.

— Думаю, я смогу договориться с Альмороном.

— Не нужно, отец! Я правда благодарна тебе за предложение, но маме привычнее будет оставаться в Ионтоне.

— Однако на церемонию твоей коронации они будут приглашены, — было сказано безаппеляционно.

— К… коронации?

— Разумеется. Ты вступишь в законные права правления как моя наследница, Лорлиона. Ты — моя дочь…

— Но я — бастард.

— Ты — моя плоть и кровь! Киосса по рождению, пусть до Сандеры не дошел титул геуны, принадлежащей твоим предкам по материнской линии… этот факт ничего не меняет.

— Но…

— Не перечь отцу! — Римонд погрозил пальцем и тут же улыбнулся. — Получается делать вид строгого папочки?

Лорлиона сначала опешила, а потом, не сдержавшись, хихикнула.

— Вполне, Ваше Величество.

Римонд фыркнул.

— Так на чем мы остановились?.. Коронация. Я прикажу начать приготовления немедленно.

— Может, лучше после завершения Совета? — робкий вопрос, и полные ужаса ожидающей церемонии глаза.

* * *

Король хотел отложить королевский Совет, предпочитая долгим государственным переговорам общение с ней, однако Лори настояла на том, что разговоры с дочерью вполне можно перенести на следующий день. Тем более на Совете стоило обсудить весть о кончине принцессы. И объявлении киоссы.

Однако Лорлиона боялась предстать перед высшей знатью. Морально она не была готова к столь быстрому повороту событий в своей жизни. Пусть весть об отце успела улечься в ее восприятии, встречать же многочисленных друзей Римонда, взгляд которых, несомненно, будет направлен на нее… С этим лучше повременить.

А каких трудов ей стоило уговорить короля не ринутся к семейству Кейнаттильских, чтобы за шкирку потащить Ноала в алтарю в тот же день, сложно описать.

Однако Лори убедила отца, что желает сперва самостоятельно признаться в волнующей новости наследнику соседнего государства.


И вот теперь, шагая из угла в угол по своей комнате, выполненной в нежно-абрикосовых тонах, Лорлиона то и дело бросала взгляд на дверь.

Как Ноал воспримет новость о ее беременности?

На киосе лица не было, когда она предстала перед ним неделю назад после боя с Роксаной. Да и Римонд строго-настрого запретил Ноалу приближаться к «его девочке», пока не разрешит ситуацию с ее вступлением в права наследования.

И коронация прошла.

Правда Лори казалось, что она спит, ведь многочисленные дворяне, что присутствовали на сим знаменательном событии, и смотрели на нее с нескрываемым интересом, теперь по праву считаются ее подданными.

Однако среди толпы незнакомых аристократов были близкие сердцу — Сандера с Мэвлаем, Гилин. Ноал, Альморон и Каларика.

Жаль только отец не позволил пригласить в сам Храм Куолу, Руокора и Ллориана, которых вместе с ее матерью перенес Ноал, и которые, узнав, кем она приходится королю соседнего государства, пришли в осадок.


Оглавление

  • Зинченко АнастасияИзбранница киоса
  • Пролог
  • Глава первая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава четвертая
  • Глава пятая
  • Глава шестая
  • Глава седьмая
  • Глава восьмая
  • Глава девятая
  • Глава десятая
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая
  • Глава четырнадцатая
  • Глава пятнадцатая
  • Глава шестнадцатая
  • Глава семнадцатая
  • Глава восемнадцатая
  • Глава девятнадцатая
  • Глава двадцатая
  • Глава двадцать первая
  • Глава двадцать вторая
  • Глава двадцать третья
  • Глава двадцать четвертая
  • Глава двадцать пятая
  • Эпилог
  • Teleserial Book