Читать онлайн Странник-1. «Скользящий» бесплатно

Радагор Воронов
Странник-1. «Скользящий»

Глава первая


Я был странным ребенком, как говорят, не от мира сего. Еще в раннем детстве, озадачивал своих родителей сложными вопросами. Все началось после того, как мне приснился страшный сон. Он изменил мою жизнь, перевернул сознание.

— Мама, Папа. — Тихо, жалобно прошептал я, проснувшись среди ночи. Зарыдав, уткнувшись в подушку, обильно поливал ее слезами. Страх, окутывал разум, прикасаясь своими липкими щупальцами к рассудку. Обрывки сновидений проносились перед глазами.

Пугало мое будущее, нечто ужасное ждало меня впереди. Сильно жмурясь, сжав зубы, я часто, отрывисто дышал. Было очень страшно.

«Умирать ты будешь по настоящему, осознавая весь ужас происходящего», звучал в голове голос, а затем пришло понимание, кто-то остался доволен моей смертью!

Я явственно ощутил, как пахнуло неимоверной, запредельной, ледяной мощью. Нет, не холодом, а именно силой. Затем мелькнули тени. Вновь неприятное ощущение, что тебя кто-то вырывает из собственного тела и куда-то тащит.

Я лежал и трясся, спрятавшись под одеяло. Свернувшись в калачик, прижав руки к груди. Тело буквально ходило ходуном. Хотелось позвать родителей, но не было сил. Сколько это продолжалось, не помню, но внезапно по телу прокатилась волна умиротворения, мгновенно погрузив меня в глубокий сон.

Утром, все ушло на задний план, спряталось в глубины памяти. Нет, совсем не забылось и продолжало тревожить, но уже в другом плане. Возникли вопросы, не свойственные моему возрасту. Изменилось восприятия себя, что-то пробудилось, я стал другим.

В один из вечеров, когда отца, как всегда, не было дома, он в очередной раз задерживался на роботе, подошел к матери, и так, невзначай, поинтересовался:

— Мама, а что такое смерть?

Та, удивленно посмотрев на меня, пожала плечами.

— Смерть, это когда жизнь подходить к концу, мы умираем.

Я махнул рукой.

— Да знаю, а вот что дальше?

— Что значит дальше, Денис? — Не поняла она. — Это все, человека больше нет.

Я подбоченился.

— Ну, а я куда денусь?

— Как куда? Ты умрешь, похоронят и все.

— Это понятно, но вот только куда денусь я? — И, вздохнув, посмотрел на нее.

— Ничего не понимаю, кто я? Что ты от меня хочешь услышать? Я же сказала, умрешь, дальше ничего.

— Тело то закопают, а вот я, ну, тот, что внутри, — и ткнул себя пальцем в грудь, — куда денусь?

— Кто внутри? — Мать уставилась на меня, в глазах появилось некоторое беспокойство.

Пожав плечами, разочарованно махнув рукой, я поплелся к себе в комнату, под ее недоуменный взгляд.

Во мне жила уверенность, что я не могу исчезнуть, уйти в небытие, я есть, а раз это так, то как бесследно испариться то, что существует? Такого не может произойти, тело всего лишь место, в нем я нахожусь в этом мире. Да, оно смертно, а вот то, что произойдет со мной там, за гранью, этот вопрос сильно волновал.

Мне казалось, что в этот мир я именно пришел, а не родился. Но тогда возникал другой вопрос, откуда? Увы, ответов не было, и первое, что хотелось узнать, а кто тогда Я?

Много происходило не понятного в течение моего детства, только ответов, ни кто дать не мог.

Вначале, обожал читать сказки, а когда подрос, переключился на фэнтези. Все бы ничего, наверняка все дети это любят, только я не ограничился подобным. Принялся упорно искать оккультную литературу.

Да, вначале понимал мало, но со временем, кое в чем стал разбираться. Чем дальше, тем больше напрашивался вывод, в книгах ничего нет, одни намеки, домыслы, а иногда и просто вранье.

Мне хотелось другого, чего-то действенного. Что конкретно, я не знал, но тайны манили. В груди трепетало странное чувство, когда понимаешь, что волшебство, магия, она где то рядом и ты можешь больше, чем обычный человек.

Со сверстниками общаться, было не особо интересно. Нет, я тусовался, имел друзей, поддерживал разговоры, иногда хулиганили вместе. Но это все так, чтобы не отличаться от других.

То, о чем они трепались, постоянно хихикая, подкалывая друг друга, были разговоры не о чем. Но, я же не просто слышал их, а еще и чувствовал настрой, эмоции. Знал наперед, кто, что скажет. Ощущал в телах какие-то потоки, точки, где собиралась энергия, как и куда она перемещалась, как воздействовала на разум.

Все было необычно, подобное пугало. Почему я чувствую, вижу, а другие нет? Как объяснить, что явно ощущаю сексуальную энергию в людях? Она, по мнению некоторых авторов оккультных книг, являлась самой сильной в человеке.

Даже по своему желанию, мог на нее воздействовать. Баловался иногда, ну, а как без этого, я же все-таки еще ребенок.

Было весьма забавно наблюдать смущения некоторых ребят, когда усиливал чакру, энергетический центр, как я потом выяснил, это так называлось.

Причем, делал это, просто своим желанием. Пацан практически тут же возбуждался, совершенно не понимая, что происходит. Было прикольно! Особенно, когда на речке купались. Тут ничего не спрячешь. Приятель краснел и бежал в воду. Остальные замечали этот позыв, с оттопыренными плавками и ржали, весело же.

Как то дома, вечером, сидя на кровати, пришла в голову мысль, а с собой могу такое проделать? Ну, так же возбудиться? Тут же попробовал, да, похоже, перестарался.

Мой инструмент среагировал моментально, став чрезмерно твердым. Возбуждение все нарастало. Я ойкнул, зажавши пах руками, согнулся вперед и запричитал.

— Ай, ай, ай, ай. — Дыхание участилось. Засопев, начал издавать прерывистый, нарастающий стон. Тело напряглось, нахлынули волны экстаза, рот приоткрылся, вырвался протяжный возглас. Все произошло быстро, неожиданно, мощно, улет полный. Немного посидев, отдышавшись, убрал руки. На спортивных штанах красовалось мокрое пятно.

— Вот ведь, блин! — Всплеснул от негодования руками. Пришлось срочно идти в ванну, принять душ, переодеться.

Когда вновь устроился на кровати, посмотрел себе между ног.

— А что, оказывается, я могу сделать так, что кто-то кончит? — И скорчил хитрую, зловещею гримасу.

Ой, кому-то скоро достанется!

Был один пацан, Витек, что постоянно меня задирал в классе. Так, ничего особенного, но достал, блин уже.

В школе я выжидал подходящего момента. Думал, где бы это провернуть, и вот он настал, урок физкультуры.

Мы сидели вдоль стены на лавочках. Каждый по очереди подходил к канату и залезал по нему наверх, затем спускался. Вот и Витек полез.

Туда он забрался быстро. А вот когда стал медленно спускаться, зажав канат между ног, перебирая руками, чтобы не обжечь ладони от терния, тут я и сработал.

Парень спустился, и как то сразу оторопев, покраснел. А со стороны девчонок послышалось хихиканье. Его штанишки оттопырились, явно намекая на то, что он сильно возбудился. А затем, сглотнув, Витек схватился руками за пах. Чуть согнувшись вперед, сжал ножки, засопел, а вскоре и вовсе застонал, но больше это походило на хныканье.

Часто дыша и еще больше краснея, парень выпрямился. На автомате убрал руки, глянув себе на штаны. Заодно и все остальные увидели мокрое пятно. На его лицо было страшно смотреть. Оно приобрело багровый цвет, выражало крайнюю степень смущения и страха. Он тут же мгновенно испарился из зала.

Вначале ни кто, ничего толком не понял, но все поставил на свое место физрук.

— Да-а, — протянул он, почесывая затылок. — Многое в своей жизни видел, но, чтобы так, от лазанья по канату возбудиться и кончить, это что-то.

Первой прыснула смехом Светка, ну, а затем понеслось. Весь класс ржал так, в то том числе и я, что многие повалились на пол, держась за животы, не в силах остановиться.

Витьку теперь лучше в школе не появляться, зачморят.

Его не было два дня, затем он все-таки пришел. Как только оказался в классе, народ тут же увидев его, притих. Вновь первой не выдержала Светка и прыснула смехом. Естественно, остальные подхватили. Пацан, мгновенно побагровев, пулей выскочил в коридор и по все видимости убежал домой. Больше мы его не видели, скорее всего, его перевели куда-то в другое место.

На девчонках я тоже экспериментировал, ну, а как же без этого. Вот только сдуру, проделал это на уроке физики.

Маринка, что сидела одна, в соседнем ряду, стала подопытной. Я сосредоточился и в одно мгновение, у нее между ног, воспылал пламенный огонь страсти.

Ох, как она сжимала ножки, как сглатывала, боясь показать виду, что с ней что-то происходит. Как томно дышала, замерев на месте, практически не шевелясь. А затем закрыла глазки, сильно закусив губу, и я увидел, как девочка ведет ногтями по столу, а затем сжимает кулаки. Скорее всего, даже пальцы на ногах подогнула. Вся напряглась, чуток вытянулась, и быстро расслабилась.

Немного посидев, приходя в себя, открыла глаза, смахнув слезу. Да, Маринка сегодня первый раз в свой жизни испытала настоящий оргазм. Прикольно, при этом оставаясь девственницей. Вид у нее был ошарашенный, абсолютно не понимающий, что произошло, как, и главное почему?

Я украдкой смотрел и ели сдерживался от смеха. Это надо было видеть! Как она сидела, хлопая глазками, находясь в какой-то прострации. Постоянно сглатывая, дожидалась конца урока, и как только прозвенел звонок, тут же сорвалась с места.

Но, как бы весело не было, больше так не шутил. Это Маринка вытерпела, а что было бы, если кто-то не удержался и заголосил на уроке? Как представил, долго ржал, все ни как не мог успокоиться.

Дома, вечером, когда почитывал очередное произведение на тему попаданцев в другие миры, внезапно посетила мысль. А могу ли я привязать человека к человеку? Так, чтобы один к другому испытывал постоянную сексуальную тягу?

У меня перехватило дух. Эта же, какие возможности отрываются! Тут же бурная фантазия нарисовала кучу событий на эту тему. Эта же я так, ух ты! Да любая девочка будет с ума сходить, желая меня. Помотав головой, отдышался, осмысливая.

Нет, не стоит пробовать, а то уже провел на себе эксперимент, затем в душ пришлось идти, отмываться. А тут, ну его на фиг, чем это может обернуться, неизвестно.

Ага, и как мне потом от нее избавиться? Смогу ли разрушить связь? Да и вообще, у девчонок я и так пользуюсь не плохой популярностью, вспомнил я одну историю.

Пригласил я ее к себе домой Маринку, ну так, просто посидеть, пообщаться, ничего такого. Затем немножко взбудоражил ее своими способностями, а она и разоткровенничалась. Много поведала интересного. Выдала все маленькие секреты женского пола. Болтала, не умолкая, стреляя в меня глазками.

А спросил всего лишь о том, что собственно девочкам нравится в парнях. Вот только Маринка решила все это на мне объяснить.

— У тебя, — говорит, — приятное личико, можно сказать красивое. — На что я немного засмущался.

— Да, да, не надо делать такие глазки. Нет ни каких прыщиков, ты следишь за собой. Оно чистое, гладенькое, девочкам это нравиться. А еще прическа модная, но не в этом суть. Тело стройное, мышцы слегка прокачаны, животик прямо прелесть, — и томно вздохнула.

Ну да, подарил мне как то отец абонемент в фитнес центр. Стал я туда ходить, да и втянулся, а он, видя, что не бросаю, продлевал его.

Хороший клуб, множество всяких тренажеров, бассейн есть, мне нравиться. Не то, чтобы себя качаю, нет, просто мышцы прорабатываю. Приятно разглядывать тело перед зеркалом, все такое точеное и в меру.

— А еще, — она не унималась, — от тебя всегда мило пахнет. — Я хотел спросить чем? Ведь одеколоном не пользуюсь, да и не бреюсь еще. Ну, не растут у меня волосы, даже пушка нет, но не успел, та сама продолжила. — Даже не пойму, трудно объяснить, просто пахнет, свежестью, весной. — Я вытаращил на нее глаза. — Ну и это еще не все, — она улыбнулась, — ты одеваешься стильно, шмотки не дешевые, но это не главное. Ты как-то умудряешься так их подбирать, что тебе все идет. Подчеркивает фигуру, есть какой-то в этом шарм, легкая не принужденность, что придает сексуальности. — Я собрался возразить, но вновь не успел, — молчи и не возмущайся, я знаю, что говорю, — посмотрела она на меня, стиснув губки.

— Вот знаешь, на что мы, чаще всего обращаем внимание? Молчи, сама скажу, ты не знаешь. Так вот, попочка. — Я захлопал глазками, вытаращившись на нее от удивления.

— Да, да, — продолжила она. — Вот у тебя она стройная, подкаченная, сексуальная, прям… — Маринка почмокала от удовольствия губами. — А одежка твоя, ее здорово подчеркивает. Штанишки носишь не в обтяжку, но и не широкие, как бы по фигурке. Отчего попка становиться еще более сексуальной, притягательной, ну прям куколка! — Она томно вздохнула. — Я часто замечаю, когда ты проходишь мимо, как девочки провожают тебя взглядом, поглядывая ниже пояса.

Я покраснел. А она хихикнула и добавила, — и не только девочки.

Захлопав глазками, я засопел, собираясь возмущенно возразить по этому поводу.

— Ой, да ладно, — махнула она рукой, — радуйся, пусть смотрят, раз нравиться.

— Ну, знаешь, — наконец, не выдержал я.

— Да чего ты, это же круто, правда. Для нас девочек, имеет значение привлекательная попка мальчика. Нет, конечно и остальное тоже важно, но это часто в приоритете.

Так я много узнал о себе нового, да и о том, что привлекает их в парнях. Ни когда бы ни подумал, был изумлен и удивлен. Она ушла, а я еще долго осмысливал сказанное. Даже покрутился перед зеркалом, пытая разглядеть себя сзади. Задница как задница. Ну, подкачена, но это я мышцы ног прорабатывал, ну и она заодно сформировалась, как по мне, так ничего особенного.

Помимо того, что уже мог использовать, были и другие странные способности.

После одного случая, что произошел со мной год назад, даже затормозил свое стремление к саморазвитию. Многие вещи необходимо осваивать с учителем, да где же его взять.

А началось все с того, что меня сильно заинтересовала медитация. Но, прочитав множество книг на это тему, так ни к чему и не пришел. В них не было главного, точной методики, как это делать.

Но тут помог отец, имея свои обширные связи. Мне на несколько дней дали книгу, древнего искусства единоборств, переведенную на русский язык.

Сама боевая техника меня мало интересовала, но в начале книги, было то, что мне нужно. Там описывались этапы вхождения в различные состояния медитации. Главное, все подробно объяснялось, для чего и зачем и как делать. Вот это я и сфоткал, затем распечатав, усердно принялся практиковаться.

Первые три месяца оказались самыми трудными. Требовалось очистить разум от мыслей, научиться концентрации, пребывая в полном покое. Но постепенно, тем более я этим занимался практически каждый день, кое-что стало получать.

И вот в один из вечеров, сидя с полуприкрытыми глазами в позе лотоса, сосредоточившись, я постепенно стал погружаться все глубже и глубже внутрь самого себя, пока не наступило легкое чувство эйфории. Сделалось хорошо, спокойно, появилась умиротворенность.

Потянувшись, открыв глаза, я медленно встал. Ощущал в себе неимоверную легкость. Постояв немного, блаженствуя, медленно повернулся.

Дальше произошло то, чего ни как не мог ожидать. Я обнаружил себя, в позе лотоса, продолжающего сидеть на диване и медитировать. От увиденного, тут же испытал сильнейший шок. Мгновенно замер на месте, возникло полное, абсолютное непонимание, как вообще подобное возможно? Как могу смотреть на самого себя, стоя рядом с самим собой? Это не иллюзия, не больное воображение! Вот оно, мое тело, прямо передо мной, живое, веки полуприкрыты, расслабленная поза, спокойное дыхание.

А далее нахлынул, дикий, всепоглощающий страх. Я мгновенно оказался внутри своего тела, причем ощущения были не из приятных. Вся легкость пропала. Сложилось впечатление, что я залез в бетонную коробку. Появилась тяжесть, мир отделился.

Открыв глаза, я часто задышал. Ощупал себя руками, да, тело на месте. Серый туман страха быстро испарялся.

Впоследствии, мне удалось многое для себя прояснить в этом вопросе. Оказывается, выход в астральном теле возможен. Только всегда необходимо, в своем основном, физическом, оставлять частичку себя. Нельзя покидать полностью, иначе, его могут занять те сущности, что находятся рядом с нами. А быть одержимым, мне что-то очень не хотелось.

Самое главное в таком процессе, оставаться полностью спокойным. Но я сильно испугался, поэтому сработал как бы механизм защиты, вернув меня назад. Но та разница состояний внутри тела и вне его, запомнилась на всю жизнь. Да и вывод для себя сделал однозначный, смерть, это не конец, возможно существовать вне тела, значит, там, за гранью, что-то есть!

Да, все религии говорят о подобном, что наша жизнь не заканчивается с уходом из этого мира. Но слышать, или просто знать, это одно, а вот ощутить на себе, это совсем другое.

Данным направлением я больше не занимался, но то, что достиг, сильно мне помогало, в моих экспериментах с энергиями. Я стал более четко видеть потоки, быстрее концентрироваться, воздействуя на них. Увидел в человеке то, что раньше было сокрыто, но об этом лучше не вспоминать, страшно становиться.

Хотя, еще одно небольшое происшествие, связанное с медитацией, все-таки произошло и совсем недавно.

Лежал я на даче, на веранде. Люблю спать под открытым небом, когда над головой звезды. Это так умиротворяет, дает возможность почувствовать, насколько же вселенная огромна, и какое гигантское количество тайн она хранит там, в вышине.

Получилось так, что внимание я сосредоточил на одной звезде, и не долго думая, принялся на ней конвертироваться. А дальше, незаметно для самого себя, постепенно погрузился в глубокое состоянии медитации. Затем почувствовал, как меня тянет туда, вверх. Да, именно физически тянет.

Звездное небо изменилось, появились туманные, тонкие нити, ведущие куда-то в неизвестность. Я отдался этому чувству и мгновенно ощутил, как лечу по такому пути. Длилось это не долго, вскоре я оказался в чистом пространстве, а передо мной была планета.

Я залюбовался ее, очень красивая, голубая, цвет яркий, насыщенный. Проскочила мысль, как же наша Земля прекрасно выглядит из космоса. Усилием воли стал приближаться. Когда уже можно было разглядеть материки, внезапно пришло осознание, это не Земля, все очертания были другими.

И тут произошло странное и пугающее событие. Проявилась какая-то сущность, чистая энергия, в виде блеклого, черного тумана, на фоне темноты космоса. Размер ее был огромен, больше самой планеты, и внутри нее зажглось множество, горящих алым цветом глаз. Это нечто обратило на меня свой взор. Она толи охраняла планету, толи поработила ее, не понятно.

Я почувствовал с ее стороны агрессию, страшная, давящая сила исходила от туда.

Ужас затмил сознание, это нечто, метнулось в мою сторону. Ни знаю как, но я с молниеносной скорость понесся назад. Когда ощутил свое тело, сердце бешено стучало, я часто дышал, не моргая смотрел на небо. Очень испугался, вдруг она ринулась за мной, но нет, меня просто прогнали.

Эта планета, эта сущность, да и само путешествие, остались в памяти навсегда, как яркие, явственные образы. Да, мне очень хотелось узнать, что же это было? Но повторять подобное, ни какого желания не возникало. Данный эксперимент принес свои плоды, отныне я был уверен, другие миры существуют!

Но как- же мне не хватало знаний, а где их взять? Выход оставался один, попытаться самому что-то найти в закрытых архивах библиотек. Первое, что пришло на ум, это Ленинская. В Москве, где я живу, она самая большая. Там может быть то, что мне нужно.

Когда закончился очередной учебный год, мне стукнуло шестнадцать. Отец поинтересовался, чем я хочу заняться в период летних каникул? Мой ответ его озадачил.

— Ты точно этого желаешь? Нет, я конечно понимаю, что любишь читать, но все таки? — переспросил он.

Я был тверд, в своем решении.

Он хмыкнул.

— Что же, похвально конечно, для меня это не составит большого труда устроить.

Для него действительно многое было не сложно. Он занимал какой-то серьезный пост, где-то в министерстве. Где, что, я не интересовался, просто знал, папа чем-то руководит.

Так я оказался на своей первой работе, на не полный рабочий день, в Ленинской библиотеке. Помощником чего-то, или кого-то, так и не понял. Да собственно, всю работу можно было охарактеризовать просто: пойди, принеси, отнеси, подай, сложи, разбери.

Целый месяц ушел, чтобы отыскать место, тот закрытый архив, где возможно находиться настоящее оккультное знание.

Вот только попасть туда я ни как не мог. Нет, тайно пытался, но каждый раз двери были закрыты. В то крыло вообще никого не пускали. Ну, разве это остановит пацана, который так жаждет пробраться в запретное место.

Когда до окончания моего срока работы оставалось всего несколько дней, я в очередной раз, тайно спустился в хранилище. Как обычно, дернул за ручку двери, уже ни на что не надеясь.

И чудо свершилось! Она оказалась открытой. Вначале я замер, даже сглотнул, от нахлынувшего волнения. Заозиравшись по сторонам, слегка ее приоткрыл, прислушался. Вдруг кто-то есть внутри, но повезло, стояла тишина. Недолго думая, прошмыгнул внутрь. Там горел свет, кто-то забыл выключить.

Я и не предполагал, что помещение такое большое. Огромное количество стеллажей с ящиками предстало передо мной. Замерев на месте, растерялся. Вообще-то думал, что здесь будут стоять на полках книги.

А что дальше? Ведь все мое желание было сосредоточенно только на одном, проникнуть сюда. Я как то совсем не думал, где, что буду искать. Даже не предполагал, сколько здесь всего.

Вздохнув, покачав головой, принялся мысленно корить себя. Ну как же так? Не удосужился хотя бы примерно выяснить название книг, авторов, что хочу найти.

Я шел по проходу, справа и слева сплошные ящики, на них инвентарные номера, какие-то литеры. Внезапно мой взгляд зацепился. В отличие от других, на этом была написана фамилия, Лазовский.

Я остановился. Такой человек мне не знаком, кто он? Почему именно этот ящик подписан? Пожав плечами, потянул на себя. Тот послушно и плавно выехал вперед.

Внутри стояли старые папки. Перебрал их. Непонятные названия на каждой. Слова «Демис», «Пратор», «Туртус» или «Модас», «Мород», «Хорос», мне ничего не говорили. А вот в самом конце, был какой-то прозрачный пластиковый пакет.

Вытащив его, обомлел. Внутри находился сложенный пожелтевший листок. Пробежав по коридору к небольшому столику, что стоял в конце, трясущимися руками, от предвкушения великой тайны, аккуратно вынув, развернул его.

Древний, сложный рисунок предстал перед моими глазами. Многогранная звезда в центре, странный символ в виде источника. Много всяких линий, переплетений, различных фигур, абсолютно неизвестных. Но то, что в центре всего этого хитросплетения четко угадывалась семиконечная звезда, это радовало. Я уже знал, что подобный символ есть септаграмма, известная так же, как символ магов.

Читал об этом, причем, совсем недавно. Использовался он еще в Шумере, Ассирии, Халдее. Семь лучей звезды символизируют три элемента вверху и три внизу. Плюс, один самостоятельный, который представляет мага и следование вложенному магическому пути.

Внутри все затрепетало, руки сами быстро перевернули листок. На обратной стороне находился текст. Прочитать сразу, не удалось, по всей видимости, это был древнеславянский язык, угадывались знакомые буквы.

Все это сильно взволновало. Я тут же, трясущимися пальцами, несколько раз сложил его, убрал в пакет и, запихнув в задний карман джинс, быстро покинул хранилище, задвинув по дороге ящик.

Только дома, разложив перед собой на столе, вдруг подумал, а зачем забрал? Мог просто на мобильник снять и покачал головой. Не хорошо как то получилось. Украл ведь. Но назад уже не вернуть. Вряд ли дверь в хранилище еще раз будет открыта.

Долго разглядывая, пытался понять, что же тут нарисовано, но так ничего в голову и не пришло.



Затем попробовал разобраться с текстом, но и тут облом. Ладно, начнем с малого. вначале выяснил, кто такой Лазовский. Оказывается, так называется приморский заповедник. Очень интересное место, аномальное. Как пишут, все тайфуны, наводнения и катастрофические ливни, сговорившись, появляются именно здесь.

Вполне возможно бывали там когда-то экспедиции, археологов. По всей видимости, мой листок найден именно там, а в папках, чьи-то очерки или отчеты. Но вот почему они в библиотеке, в закрытом разделе, да к тому же, оккультном, загадка.

Я приступил к переводу текста. Но, промучившись больше месяца, так ничего толком и не добился.

Ну, нет таких слов, все перепробовал. Да, буквы славянские, записал все на русском, но вот слова странные получились, корявые, читать можно, но смысла нет.

Долго думал, в итоге пришел к выводу, что рисунок, это какая-то магическая печать, а текст, скорее всего заклятие, поэтому и не понимаю. Может к кому-то обратиться, что бы помогли разгадать смысл?

Но быстро отогнал эту мысль, могут и отобрать. Документ, по всей видимости, древний, да и не бумага это вовсе, но вот что не знаю.

Так, ну и что делать?

Задумался, в очередной раз, уставившись на папирус. Пожав плечами, хмыкнул, а почему собственно не попробовать?

Ну да, я решил нарисовать все это, в том масштабе, что указано и прочитать заклинание. Надо только найти уединенное место. Вот этим и занялся.

На подготовку ушел почти месяц. Ага, не так-то просто, оказывается, найти в Москве то, что мне нужно.

Выбор пал на заброшенный завод. Случайно наткнулся в интернете. Съездил несколько раз, далековато, ну что поделать. Охраны нет, просто заброшенная территория.

Обследовал, полазил по этажам разных зданий. Нашел в одном из них большой подвал, а там комнату, три на пять метров, самое то. Заранее прибрался, сгреб мусор, даже пол подмел.

Что еще хорошо, здесь сохранилась старая металлическая дверь, и она закрывалась. Лучшего места не найти. Назначил себе день, когда пойду на дело.

Чем ближе он подходил, тем как то становилось все волнительней. Что-то разнервничался, даже мурашки пробегали по телу. Почему, собственно, сам не пойму. Я же особо во все это не верю, вряд ли что получиться. Просто накрутил себя, да и тайна будоражила. Вот ведь облом будет, когда ничего не выйдет.

Вот и настал тот момент, когда буду изображать из себя великого мага.

Что-то наплел родичам, почему вернусь достаточно поздно, собрался. Взял пару бутербродов, бутылку воды, пачку мела, фонарик, рулетку.

Прикольно конечно, сам себе удивляюсь, даже не верю, что это делаю, прям как настоящий чародей, смешно. Волнение куда-то пропало. Посмотрев на себя со стороны, стало весело.

Наивный, куда иду, зачем? Хмыкнул, вот видь, блин. Но, раз уж решил, доведу до конца, после сам над собой посмеюсь.

С такими мыслями, поздно вечером и прибыл на заброшенный завод. Огляделся по сторонам, никого. Пролез через дырку в заборе и не спеша направился к подготовленному месту. От лунного света, длинные тени, все кажется таким зловещим. Пробрался вдоль стены, перелез через кусты, вот и здание. Зашел внутрь, и чуть сердце не остановилось от страха.

— Твою же мать, — выругался я, прижимаясь спиной к стенке, пытаясь прийти в себя. Кошка, чтоб ее, к тому же еще и черная, прошмыгнула возле ног. Перепугала вусмерть, вот, блин.

Бррр, — меня передернуло. Немного придя в себя, двинулся дальше, включив фонарик. Вот и спуск в подвал, еще немного и заветная дверь. Все, вошел, закрыв ее за собой. Фонарик, переключив на рассеянный режим, поставил на пол. Света не много, но все видно. Скинул рюкзачок, первым делом достав воды, промочил горло. Ну вот, можно начинать.

Вынул мел, достал рулетку, развернул листок. Вначале круг центральный намечу.

В целом, провозился более двух часов. Даже кофту скинул, вспотел. Печать заняла практически весь центр комнаты. Посмотрел, а ничего так, красиво получилось. Еще раз проверил, да, все точно. Линии, завитушки, символы, все на месте. Облегченно выдохнул. Недолго думая, присел прямо на пол. Достал и умял бутерброд, запив водой, любуясь своим творением.

Ну, пора переходить ко второму этапу. Встав возле края рисунка, взял в руки листок бумаги, где все было написано на русском, пергамент оставил лежать на полу.

Что-то я немножко волнуюсь, аж ладошки вспотели. Заулыбался, ну, бред же, все равно ничего не выйдет. Немного постояв, с выражением, как будто цитирую стихотворение, зачитал текст, замерев, уставился на печать.

— Ну и что? — А ничего, как собственно и ожидалось.

Со злости скомкав лист, бросил его на пол. Ну, ведь знал же, что ничего не произойдет, нет, все рано на что-то надеялся. Накатило горькое чувство разочарования.

Отвернувшись, дернул в злости руками, затем резко развернувшись, выкрикнул — А если так! — и направил руку в сторону печати. Не пробовал, не использовал я ни когда эту свою способность, а тут, плюнув на все, решился.

Вначале ощутил в себе энергетические потоки. Усилием воли собрал и сконцентрировал в единую точку. Затем резко направил прямо в центр рисунка. Слегка закружилась голова. Я сделал несколько глубоких вдохов.

Постоял, напряженно ожидая результата, но, вновь ничего. Ха, размечтался, маг недоделанный. Хотя, сам теперь не пойму, а чего хотел, что должно было произойти?

— Тфу ты, — плюнув на пол, уже почти повернуться, как внезапно меня обдало теплым воздухом. Я сглотнул, откуда он тут, если дверь закрыта? По телу пробежали мурашки. Я перевел взгляд на печать. Внутри все похолодело. Она медленно начинала светиться темно красным цветом.

Резко отпрыгнув назад, взвизгнул от испуга. Тело задрожало, дыхание перехватило. Медленно попятившись назад, уперся спиной в стену. Как же мне захотелось отсюда сбежать, рвануть от страха куда подальше. Вот только выход был с другой стороны, а переступить через то, что светилось на полу, было выше моих сил.

Сердце бешено стучало в груди, я даже тихо заскулили от страха. И тут что-то произошло, как будто само пространство исказилось. У меня подкосились ноги. Я медленно сполз по стене на пол, сев на пятую точку, руки затряслись.

Свечение прекратилось, а вот в центре печати появился человек. Ну как человек, что-то похожее, достаточно большого роста, в длинном, до самого пола черном балдахине, с накинутым на голову капюшоном.

Но, ни это меня напугало так, что еще немного и лишусь чувств, а то, что вокруг его фигуры плясали языки черного пламени.

Лица не видно, то, что внутри капюшона, скрывала клубящаяся тьма.



Я ни когда не думал, что волосы на голове действительно могут сами по себе шевелиться. Сейчас подобное испытал.

По его легкому наклоны головы понял, он так же меня изучает.

— Ну и кто ты такой, что посмел призвать Темного повелителя? — Прозвучал в моей голове хрипловатый голос. В комнате при этом царила тишина, внутри все похолодело. И такая подленькая мысль сама собой проскочила, «Все, доигрался, пипец».

Хотелось заорать от ужаса. Вот только не смог. Лишь поджав под себя ноги, обхватив их руками, уткнулся лицом. Как же я хотел сейчас куда-нибудь исчезнуть.

Призванный медленно оглядел комнату. Его взгляд на мгновение задержался на фонарике. Затем он посмотрев себе под ноги, и сделал легкий пас рукой. Все, что я рисовал, мгновенно исчезло, пол стал абсолютно чистым.

Человек шумно вздохнул, нюхая воздух.

— Земля! — Вновь его голос прозвучал в моей голове. — Как же давно я тут не был. Какое нынче время? — обратился он ко мне. Я лишь пискнул, сжимаясь еще сильнее.

— Посмотрю сам, — и я почувствовал, как тот начал копаться в моей голове.

Словно в калейдоскопе, перед внутренним взором, пролетали различные картинки, фразы, тексты, размытые образы. Сделалось не хорошо, затошнило, закружилась голова.

— В тебе слишком мало знаний. Но в целом понятно. Шумер больше нет. Мир серьезно изменился, много времени прошло.

Повелитель посмотрел на пол, нашел взглядом папирус. Легкий пас рукой, и тот уже у него, и тут я разглядел его кисть. Мое тело от увиденного затрясло. Его рука была темно серого цвета, длинные костлявые пальцы, в конце которых черные когти.

Посмотрев на рисунок, перевернув лист, он глянул на текст.

— Странно, на славянском. По всей видимости, волхвы перевели с Шумерского. Где только раздобыли? — Затем, посмотрел на меня.

— Ты ведь даже не знаешь, что это! — Он слегка потряс им. — Это часть, сама печать призыва. Тут нет символов врат, магической привязки. У тебя даже нет охранного амулета! Совсем не пойму, на что ты рассчитывал. Ну не может же быть человек настолько глуп. Да и где ты это взял?

— Би, би, — только и смог я выдавить из себя.

— Да, так дело не пойдет. — Внезапно все темные всполохи вокруг него исчезли, так же как и тьма возле лица. Он откинул капюшон. Да, предо мной стоял человек, ну как человек, в общем, черты лица были похожи.

Лысая голова, прямой, чрезмерно длинный, узкий нос. О, черт, вот именно так в фильмах представляют древних вампиров! Только клыков не хватало и еще, его глаза. Я попытался сглотнуть, но во рту все пересохло. Белки были абсолютно черными, а зрачки бордовыми и слегка светились. Он повел пальцем. Мое тело внезапно зажило собственной жизнью. Помимо своей воли, я медленно поднялся на ноги, выпрямился, перестав дрожать.

— Так-то лучше. — Он сделал еще пас рукой, и сзади него появилось призрачное кресло, в которое он сел.

— Вот теперь говори, где ты это взял? Надоело мне копаться в твоих мозгах, в этом хаосе мыслей.

— В библиотеке. — Произнес я и изумленно вытаращился. Я от страха не мог говорить, а тут отвечаю.

— Что это? — Не понял призванный.

— Хранилище, большое, там много всяких книг. — Пояснил я.

— Интересно. Как до вас это дошло? Да, печать не тления есть, вот только я же в свое время все уничтожил, всех умертвил. Что же, доделаем. — Он просто отпустил листок. Тот мгновенно вспыхнув голубым пламенем, исчез, даже пепла не осталось. Та же участь постигла и мою бумажку, на которой я писал заклинание.

— Так-то лучше. — Он вновь посмотрел на меня. — Так кто же ты такой? Как смог активировать печать?

— Не знаю, — честно признался я.

— Погляжу сам, — и замер. По всей видимости, сейчас меня, как то внутренне стали изучать. Прошло всего несколько секунд, повелитель хмыкнул.

— Надо же, проявленный. Давненько я не встречал тебе подобных. Ох, как же это все не вовремя. — он покачал головой.

— Твой призыв, для меня путь в один конец. Я не смогу вернуться назад, и здесь ни в силах остаться. — Он покачал головой. — Мне скоро необходимо покинут этот мир. Как это все раздражает. Какой-то птенец, жалкий кусок мяса и костей. Ты даже не подозреваешь, перед кем сейчас стоишь. Многие страны, короли, цари, великие маги, целые народы падали ниц и молились своим богам, только бы я не обратил на них свой взор. Как бы я хотел тебя забрать с собой. Сломить твою волю, растоптать, сжечь душу в черном пламени. Предать тысячам мук. Насладиться твоей болью, страхом, страданием. Сдирать живьем кожу, выкручивать суставы. Изымать кости из плоти, тянуть жилы, затем вновь собирать, возрождать и начинать все по новой. А в конце, когда бы утолил свой гнев, сделать послушным рабом. Из подобных тебе, получаются сильнейшие темные маги. Но не могу. Самому придется скакать по мирам, искать нужное место. Из-за того, что ты натворил, не так-то просто вернутся назад. А тащить еще и твою тушку, слишком хлопотно. — Он замолчал задумавшись.

— Что же мне с тобой делать? — Повелитель постучал пальцами по подлокотнику. Хотя не знаю, как он вообще там сидел, ведь кресло было практически прозрачным.

— Убить? — Я вздрогнул, несмотря на то, что был под его контролем. — Нет, это, слишком просто и быстро. Хотя, первое мое желание было просто разорвать тебя на части. Трясешься? Вижу, насколько страшно. Это хорошо, меня стоит бояться. Наказание за содеянное, будит страшным. Знаешь, то, что я с тобой сделаю, как говорят у Вас на земле, Ад тебе покажется тем местом, где можно отдохнуть.

От услышанного меня закачало, перед глазами все поплыло.

— Стоять. — Грозно произнес он. Тело тут же замерло, а сознание перестало пытаться покинуть меня.

Он встал, поднял руки вверх, затем резко их опустил. Все помещение слегка вздрогнуло, кое, где с потолка посыпалась пыль.

— Так-то лучше. — И сел назад.

— Отсюда больше нет выхода, я перенес эту комнату глубоко под землю. — Объяснил он свои действия, для того, чтобы я проникся всей безысходностью.

— Не переживай, дышать тебе будет чем, а вот остальное не потребуется. Сейчас я наложу на твое тело печать. Плоть сможет долго существовать, жизнь не покинет тебя. — И сделал странные пассы рукой.

Я почувствовал, как в груди появилось тепло. Затем, как будто что-то вспыхнуло, обдав жгучей болью. Моя попытка заверещать, не увенчалась успехом. Только и смог, что стиснуть зубы, да из глаз буквально брызнули слезы. Но все быстро прошло, осталось лишь легкое покалывание.

Он, внимательно на меня посмотрев, удовлетворенно кивнул.

— Я поведаю, что с тобой будет дальше. Хочется мне, чтобы ты все знал. — И злорадная улыбка отразилась на его лице.

— У меня есть один должок, который несколько тяготит. Думаю, сейчас, как раз смогу его вернуть. Выполнить договор с Высшей. Ты подходишь для этого. — Он глянул на мое побелевшее лицо. — Да, твоя душа, достойный подарок Богине. С кем-то другим, подобное было бы сложно проделать, но ты проявленный. Это меня и остановило, в первых порывах злости. — Некоторое время повелитель просто смотрел на меня, лицо выражало удовлетворение.

— Станешь Радхилдарконом! — и хмыкнул, — «Вечной игрушкой смерти». На твоем языке можно сказать проще, «Скользящий», не точно, но не важно. Твоя плоть останется здесь навечно. Сам станешь переноситься в другие тела, за некоторое время, до их смерти.

Мои глаза расширились от ужаса.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать. — Пропищал я.

— Хорошо, — он кивнул. Со злорадством на лице, принялся подробно рассказывать, все то, что со мной произойдет, добивая меня окончательно.

— Значить будет до шестнадцати, так даже интересней. Детская смерть, особо страшна. В каком мире ты станешь появляться, в чьих телах, не ведаю. Но всегда будишь юношей. Важно лишь то, что всем им предстоит умереть в скором времени страшной смертью. Испытать под конец мучения, боль, страдания. Они невинны, поэтому их души покидают тела заранее, чтобы не испытывать предстоящего. А вот ты, будешь их замещать на это короткое время. Попав в другого человека, память той личности мгновенно сольется с твоей. Ты полностью станешь тем, в ком будишь находиться. Себя нынешнего, забудешь. Пройдешь все ужасы остатка новой жизни. Как только смерть тебя настигнет, вновь окажешься здесь, в этом теле. Вспомнишь себя нынешнего. А так же то, что произошло, пока ты был там. Ты не будишь помнить все, только последнее воплощение. Не сможешь узнать, сколько их было, одно или сотня. — Он хмыкнул, посмотрев на меня.

Ну да, штаны стали мокрыми, описался я от страха.

— Скажу сразу, оставь надежду, тебе не освободиться. Кое-что может измениться, если удастся выжить. Тогда останешься в том теле, а эта плоть, в которой находишься сейчас, умрет. Ты вспомнишь себя там, где будишь находиться. Осознаешь, кто ты есть на самом деле, что с тобой происходит. Но, цикл не остановится. Рано или поздно придется умирать, и думается мне, долго пожить тебе не дадут. Смерть станет поджидать на каждом углу, а затем вновь забросят в новое тело. Ну как? Нравиться? Как тебе твое наказание?

— Не надо, — выдавил я из себя, дрожащим голом.

— Страшно? Сейчас, это еще не страх, весь ужас у тебя впереди. Ну что же, — он встал, кресло мгновенно исчезло. — Время у меня не так много осталось, приступим, — и сделал пас рукой в мою сторону.

Я тут же быстро отошел назад, прилипнув спиной к стене. Он отдалился в другую сторону. Распростер руки перед собой, закрыл глаза.

Вскоре я узрел, как на полу начинают буквально выжигаться различные символы, линии, фигуры. Все это длилось долго, вероятно больше часа, уже весь пол был испещрен. Повелитель опустил руки, открыл глаза, внимательно все осмотрев, удовлетворенно кивнул.

— Вот и все. — В комнате прозвучал его настоящий, какой-то шипящий голос. Темный пошевелил пальцами. Я, сам того не желая, прошел на середину. Аккуратно опустившись, лег на пол, раскинув руки и ноги в стороны. Тут же, мгновенно, откуда-то из пола, появилась толстые цепи и приковали меня. Сердце в груди неистово забилось.

— Твой светильник я возьму с собой, уж больно интересная вещица. Здесь и так будет достаточно светло. — Сделав пару шагов, он подхватил с пола фонарик.

— Все, мне пора, наслаждайся смертью, скользящий. — Пространство колыхнулось, он исчез. Я почувствовал, что давления на меня больше нет и тут же задергавшись, завопил. Меня охватила сильная паника. Я выгибался, причитал, рыдал, пытался освободить руки, ноги, дергая ими. Но все было тщетно, лишь причинял себе боль. Цепи держали крепко.

Глубоко дыша, кричал, звал на помощь, не осознавая, что все бесполезно, ни кто не придет, не услышит, спасения ни будет.

Сердце в груди неистово колотилось, ой, как мне было страшно. В голове иногда пролетали обрывки его фраз. Отчего еще сильнее трясло, выкручивало, я уже не орал, просто дико выл. До меня постепенно доходил смысл. Наконец, тело волной пробил озноб и я отключился.

Не знаю, сколько был в беспамятстве, но когда пришел в себя, уже не так бесился. Просто мотал головой из стороны в стороны, рыдая при этом.

Затем заметил, как печать подо мной постепенно наливаться светом, увеличивая интенсивность. Страх вновь пробил до самой печенки. Я заорал, уже изрядно охрипшим голосом, что было сил:

— Не-е-е-е-т. Не на-а-до.

И тут в голове явственно появилось то, что так долго было спрятано в памяти. Мой детский сон, полный ужаса. Все сбылось, как я мог это забыть!

— Не-е-е-е-т. — Вновь заорал я.

Начинался мой путь череды боли, страданий, ужасных смертей.

Внезапно появились те самые тени. Тут же пришло явственное ощущение, что кто-то, куда-то тащит меня, буквально вырывая из тела. Сознание потухло, наступила тьма.


Глава вторая


Очнувшись, я помотал головой. Что-то ощутимо царапнуло по щекам. Приоткрыв глаза, удивился, нахожусь в стоге сена. А что я тут делаю? Кто я? Как сюда попал? По телу побежали мурашки. Внезапно возникшая, сильная головная боль, заставила зажмуриться. Застонав, прижал ладошки к вискам. Всего несколько секунд и она так же быстро пропала, как и появилась. На смену ей, в сознание хлынул поток воспоминаний.

Память быстро вернуло все, на свои места. Вспомнив, что произошло за последнее время, от страха пробил озноб.

Еще совсем недавно, сидя дома, мечтал о будущем. Все было волнительно, радужно. Приближалось время начало занятий в магической школе. Я отправился вместе с караваном отца на учебу в город.

Знания, они притягивали, мани. Впитав в себя все, что было доступно в области естественных наук, хотел большего. Лишь там, где есть великие учителя, можно действительно получить хорошее образование. Стать настоящим магом, познать свои силы, выявить скрытые возможности.

У меня был магический дар, суливший, по всей видимости, большое будущее. Вот только ничего в этом плане я не умел, да и обучить было некому. У нас в роду магией ни кто не владел, я первый. Да и о самом даре, узнал случайно.

Как-то мы с отцом побывали в ратуше. На выходе, невзначай, столкнулись со странным человеком, лет сорока. Извинившись, друг перед другом, уже собирались идти по своим делам, как он внезапно замер. Опустив голову, пристально посмотрев на меня, обратился к отцу.

— У него дар, весьма необычный. Мальчик прирожденный маг. Учиться ему надо.

Услышанное, поразило нас обоих. Человек, подмигнув мне, добавил:

— Я знаю, что говорю. — Затем слегка отдернул плащ. На миг мелькнул медальон королевской магической службы. Вытаращившись на него, я сглотнул. Первый раз в своей жизни, видел так близко настоящего мага.

— Но, как же это… — растерянно промолвил отец, посмотрев на меня.

— Всякое бывает. — Произнес тот уклончиво. — Жаль, что у меня нет времени, — и, вздохнув, покачал головой. Похлопав меня по плечу, быстро удалился.

Магические учебные заведения, находились в больших городах, их было мало, стоило это весьма дорого. Там обучались, в основном отпрыски из богатых, родовитых семей. Отцу пришлось постараться, чтобы купеческого мальчика, зачислили в подобную школу.

И вот, в предвкушении радостного для себя события, находясь уже шестой день в пути, я весь извелся в нетерпении. Оставалось еще три дня дороги, а там, новая жизнь и магия!

Беда всегда приходит, когда ее не ждут. Наш караван попал в засаду. Большая банда разбойников напала на нас.

Вначале что-то полыхнуло, грохнуло, сверкнула молния. Затем, откуда-то со всех сторон появилась люди с оружием, завязался жестокий, кровавый бой.

Трясясь от страха, я спрыгнул с телеги, спрятавшись под ней. Сжавшись в комок, дикими глазами наблюдал, как люди убивают друг друга. Ужас окутал душу. Слезы текли из глаз. Повсюду слышались крики, стоны, звон металла, неистовые вопли боли.

Заметив не далеко от дороги, одиноко стоящий стог сена, в голове промелькнула мысль, спрятаться! Поглядев по сторонам, выждав момента, чтобы на пути никого не было, я рванул, что было сил, молниеносно зарывшись внутри. По всей видимости, от стресса, сознание покинуло меня.

Вот только на данный момент, присутствовало какое-то странное чувство. Почему я считаю, что тело не мое? Как такое возможно?

Да, мне двенадцать лет, я сын купца, и одновременно кто-то другой, но так же не бывает! Я ребенок, только, почему-то кажется, что на самом деле кто-то более взрослый. От подобных мыслей поежился, стало не по себе.

Перед глазами поплыли яркие картинки детства. Воспоминания, все больше и больше убеждали, что я, это я, захлестывая своим водоворотом прошлых событий.

Вот бегаю по нашему, небольшому поместью. Здесь, с ребятами, что проживали неподалеку, мы уже на речке, купаемся, смеемся. Тут я, как раз чуть не утонул, заплыв далеко. Попал в то место на реке, где бил ключ, ногу свело. Быстро и активно работая руками, от испуга моментально оказался на берегу. После пришло понимание, что мог утонуть. А тут уже на мельнице, заворожено смотрю, как крутятся жернова.

Поразмыслить мне не дали. Сено зашуршало, кто-то, схватив меня сзади за воротник, с силой вытащил наружу. Не удержавшись на ногах, я шлепнулся на пятую точку и захлопал глазками. Передо мной стоял юноша, лет тринадцати. Одет он был в замшевые, облегающие брюки, серую рубашку, на ногах черные сапожки. Обычное, пацанское лицо, курносый нос, взлохмаченные, светлые волосы. В руке парень сжимал направленный на меня кинжал. За его спиной висел лук, колчан со стрелами, походный мешок. Он довольно лыбился.

— Я заприметил тебя, когда бой только начался, от меня не скроешься. — Надменно произнес он. — Все закончилось, в караване, ни кого в живых не осталось. Зря вы надеялись на мага, у нас свой есть, по круче Вашего. Хорошая досталась добыча, много добра взяли. Мы собрали трофеи, все ушли, только я тут шлындаю, тебя выискиваю. Среди погибших нет, значит, думаю где-то спрятался гад, и вот наконец-то нашел. А ну, встал! — Он сделал злое лицо, быстро нагнулся, приткнув кинжал к моему подбородку, потянув его вверх.

— Ай, ай, ай, — запричитал я. Кончик впился в кожу, причиняя боль. У меня потекли слезы, всхлипывая, я осторожно поднялся.

— Так-то лучше. — Он, убрав кинжал, достал веревку. — Руки давай.

— Не надо, пожалуйста, что я сделал, зачем? Отпустите меня. — Запричитал я, пряча их за спиной, не понимая, что происходит. Он тут же врезал мне пощечину. Щеку пронзала жгучая боль. Не ожидая подобного, я вздрогнул. Зарыдав, закрыл лицо руками.

— Когда говорю что-то делать, ты должен это выполнять! Руки протянул, быстро. — Зарычал он.

Продолжая плакать, опустив голову, боясь, что он вновь меня ударит, я подчинился.

Он сложил их вместе. Быстро, крепко связав, взялся за конец веревки и дернул.

— Пошли.

Повернувшись, потащил меня в сторону леса.

— Не надо, пожалуйста, отпустите, — Заголосил я, внутри все дрожало. Пока мы шли, я увидел то, что осталось от каравана.

Везде лежали люди, они были мертвы. Валялись отрубленные руки, ноги, головы, очень много крови. Отовсюду шел отвратительный запах, мне стало дурно.

— Отпустите меня, — вновь взмолился я, всхлипывая. — Не надо, я нечего не сделал, отпустите, пожалуйста.

Пацан остановился. Повернувшись, зло на меня посмотрев, достал клинок.

— Еще хоть слово вякнешь, я тебе яйца отрежу. Понял? — И сунул мне его между ног, чуть надавив вверх.

Побледнев, вздрогнув, я инстинктивно сжал ножки, вытаращившись на него. По спине побежал холодок. Было видно, он не шутит и сделает это. Причем сама мысль ему нравилась, на лице отражалась мерзкая улыбочка. Я, сильно испугавшись, быстро закивал соглашаясь.

Убрав кинжал, он вновь потащил меня за собой.

Мы углубились в густой лес, уходя все дальше и дальше. Бродили по нему целый день. Время уже близилось к вечеру. Я устал, вымотался, ноги с непривычки болели, идти становилось все труднее, они заплетались.

Да, иногда мы делали привал, передохнуть, подкрепиться, останавливаясь возле воды. Вот только отдыхал он, развалившись на травке. Что-то жевал, улыбаясь, поглядывал на меня, привязав предварительно руки повыше к дереву, так, чтобы я не мог сесть.

Ни воды, ни еды не давал. Во рту все пересохло. Я облизывал губы, наблюдая за тем, как он умывается, утоляет жажду из ручья, довольно причмокивая. Ножки не произвольно подгибались, тряслись, я провисал на руках, отчего сильно болели запястья. Возникало огромное желание упасть на землю, но лишь всхлипывал. А затем, парень, немного передохнув, тащил меня дальше.

Пару раз все-таки развязывал руки, чтобы дать возможность оправиться. А когда вновь стягивал на них веревку, я морщился от боли, подвывая, дергался.

Все это время, меня не покидало чувство нереальности происходящего. Как будто это твориться не со мной, или я сплю? Но усталость и боль отрезвляли. Мотая головой, сбрасывая наваждение, я продолжал двигаться вперед. Слезы высохли, лишь изредка тихо всхлипывал, смерившись с неизбежным.

Наконец, мы вышли к заброшенной деревне, расположенной на огромной поляне, в глубине леса. Когда и кто здесь жил, непонятно. На данный момент, это место облюбовала банда. Избы выглядели старыми, некоторые, слегка покосились.

Парень, облегченно вздохнув, повел меня к одному из домов. Во дворах стояли лошади, много телег. То там, то тут я видел бородатых мужиков. Кто-то, что-то делал, носили какие-то вещи, корзины, рубили дрова, при этом, все были при оружии. У кого, короткие, у кого, длинные мечи. Кто-то, с топором за поясом, кто-то, даже с секирой.

Ни кто на нас не обращал внимания, так, изредка бросали косые взгляды и продолжали заниматься своим делом. Одну из телег я узнал, как раз на ней ехал учиться в город. Слезы сами потекли из глаз.

Мы вошли во двор одного из домов и, приблизившись к крыльцу, остановились. Нам на встречу вышел здоровый, высокий мужик, со шрамом на лице. Он был одет в черные сапоги, свободные темно-синие штаны и серую, широкую рубаху. На поясе, в ножнах, висел длинный меч. Встав возле двери, облокотился о косяк. Сложив руки на груди, окинул нас суровым взглядом.

— Здрав будь Атаман. — Произнес пацан, слегка кланяясь.

— И тебе не болеть. — Ответил тот. — Ну и где ты шлялся?

— Да вот, — он кивнул на меня, — пленника привел. По лесу долго петлял, следы заметал.

— И на кой, ты эту девчонку сюда притащил? — Чуть приподняв брови, поинтересовался он.

— Почему девочку? — Опешил парень.

— А что, по личику, не видно, что баба? — Хмыкнул атаман.

Пацан повернулся, изумленно на меня посмотрел. Подошел в плотную, глянул в лицо, затем сунул руку мне между ног, пощупал. Я инстинктивно их сдвинул всхлипнув.

— Не-е, мальчик. — Довольно произнес он.

— Ладно, пусть будет мальчик. — Атаман покачал головой. — За тобой двое, еще одного ранил, неплохо навострился стрелять из лука, молодец. — Похвалил он.

Тот довольно заулыбался.

— Но, вот только скажи мне, зачем ты его сюда привел? — Атаман вздохнул.

— Так я… — растерялся парень. — Он же сын знатного купца, смотри, какой хорошенький, холеный, — и погладил меня по голове. — Его же продать можно. Такой дорого стоит.

Тот покачал головой.

— Согласен, получить можно много. Товар первосортный, покупатель найдется быстро, за такого, хорошо заплатят. Вот только, где мы, а где рынок, ты об этом подумал? До него же, семь дней пути, и кто его туда повезет?

— Так это… — парень задумался, почесав затылок. — Я как то, не подумал. — Выдал он. На крыльцо вышел еще один мужик, откусывая по пути яблоко.

— Не подумал он. — Не довольно произнес атаман. — Ты же знаешь, мы ни кого не берем, мороки много, следы заметаем, а ты сюда приволок.

Пацан сник. — Ну, я же, петлял по лесу. — Тихо промямлил он.

— Откуда эта девчушка? — Произнес, вставший сбоку мужик.

— Пацан это. — Бросил атаман.

— Миленький, какой смазливый. — Медленно протянул тот, как то не хорошо улыбнувшись.

— И что мне теперь с ним делать? — Грустно промолвил парень, поглядывая, то на меня, то на главного.

— Утром уходим, чтобы до утра, его тут не было. Трофей твой, сам привел, сам и порешишь. — Повернувшись, скрылся в хате.

Пацан, вздохнув, нахмурился, бросил на меня злой взгляд.

— Да, отведи в лес, горлышко вскрой, делов-то. — Посоветовал бандит.

Я вздрогнул, внутри все похолодело.

Парень поморщился.

— Что, не хочешь резать?

Тот отрицательно покачал головой.

— Тогда вздерни на суку или мне лучше отдай. Я поиграюсь с ним до утра, да кончу. — Мужик хмыкнул.

Пацан задумался, затем отрицательно помотал головой. Хитро улыбнувшись, подмигнул мне, от чего я не произвольно поежился.

— Я сам. Пойдем. Повеселишь меня напоследок. — Бросил он.

Мужик с сожалением вздохнул, махнув рукой, скрывшись в доме.

Я, всхлипывая, еле передвигая ноги, поплелся за ним. Сердце билось учащенно, внутри все сжалось.

Мы вошли в какой-то сарай, скорее всего, когда-то, это была конюшня.

Поставив меня по центру, он отошел в сторону, скинул с себя все лишнее, оставив лишь кинжал за поясом, и внезапно поинтересовался:

— Устал?

Я, всхлипнув, кивнул.

— Очень?

Я вновь кивнул.

— Вижу, как ножки дрожат, это хорошо. — Затем, откуда-то сзади, он притащил чурбак, на котором рубят дрова, поставив его рядом со мной. Не торопясь, развязал руки. Я застонал, осторожно трогая, сильно болевшие запястья.

— Раздевайся. — Приказал он.

Оторопев, удивленно на него смотря, я замер на месте.

— Ну, чего зыркаешь, скидывай одежку, говорю. — И не дожидаясь, пока начну сам это делать, быстро принялся меня раздевать. Вскоре, оставшись совсем голым, я смущенно прикрылся спереди руками. Он зашел за спину.

— Руки сюда давай. — Я сжался.

Пацан не стал ждать, схватил одну, рывком завел за спину, затем вторую. Сложив их, крепко стянул веревкой, да так, что я заверещал от боли, переступая ногами.

— Больно? — Подойдя спереди, он посмотрел мне в глаза, от туда текли слезы.

Я кивнув, прикусил губу, всхлипывая.

— Ничего, потерпишь, — и злорадно улыбнулся.

— Вставай. — Приказал он, показывая на деревяшку.

Мои глаза в ужасе широко раскрылись. Я задергался, зарыдав в полный голос, понимая, что он хочет делать.

— Не надо, пожалуйста, не надо, не делай этого. Пожалуйста, прошу, — взмолился я.

Но ему на эти слова было наплевать.

— Вставай, сказал. — Повторил пацан, сквозь зубы.

Завывая, я поставил туда трясущуюся ногу. Сам не смог подняться, пришлось ему меня подсадить.

Чурбак был не большой, ступни только, только на нем умещались. Он зашатался, я взвизгнул, но все же, удержал равновесие.

Парень, куда-то ненадолго ушел, а когда вернулся, то в его руке была длинная, смотанная веревка. Увидев ее, мое тело само затряслось, страх сковал рассудок.

Не обращая на меня внимания, он перекинул ее через верхнюю балку. Затем, притащив старый ящик, встав на него, чтобы быть повыше, накинул на шею. Я еще сильнее заголосил, вновь задергался, задвигал ножками, переступая на одном месте, подставка вновь зашаталась.

А он не торопясь, завязал петлю.

Выдержать подобное, было выше моих сил. Я в панике заверещал как резаный, внутри все похолодело, а пацан, злорадно улыбаясь, спрыгнул. Взяв второй конец веревки, сильно натянул ее, да так, что петля впилась мне в шею, стало трудно дышать. Где-то сзади привязав, вернулся.

Продолжая трястись и подвывать, несмотря на то, что говорить стало трудно, вновь принялся умалять его пощадить. Но меня не слушали.

— Что ты как девочка все верещишь, достал уже своими воплями. — Сплюнул он и, найдя в углу кусок грязной бечевки, встал сзади меня.

— Рот открой.

Я замычал, стиснув губы.

— Я сказал, открой рот. — Медленно и зло повторил он.

Захныкав, приоткрыл его, губы тряслись.

— Шире. — Рявкнул он.

Пришлось подчиниться.

Пацан быстро набросил бечевку и с силой затянув, завязал сзади. Я, замычав от боли, даже задвигал пальцами на ногах, подгибая их. Она впилась глубоко в рот, не давая его закрыть.

— Больно? — Он хмыкнул, — нефиг было орать.

Отойдя чуть в сторону, окинул меня довольным взглядом.

— А ты хорошенький, такой холеный, чистенький, — и хмыкнул, — действительно, как девочка.

Мне уже было все равно что он говорит, в голове звучала лишь одна мысль, «Я не хочу умирать». От этого, страх пробивал все тело. Но еще больше я боялся упасть, потерять равновесие или лишиться чувств, иначе сразу умру, повиснув в петле.

— Ну ладно, ты тут отдыхай, — он вновь хихикнул, — а я пойду, поем чего ни будь. Только не дергайся, да не трясись так, а то свалишься, сдохнешь, раньше времени. — И рассмеявшись, ушел.

Я остался один. «Нет, это все не правильно, так не должно быть, отец, его же убили». Мысль, подобно молнии, пробило мой разум. От накатившего горя, громко замычал, прерывисто, часто дыша. Приподнял лицо немного вверх, сильно зажмурив глаза. Слезы полились потоком.

Задвигав ножками от подступающей паники, закачался, тут же испугавшись упасть, постарался замереть на месте. Петля давила, явственно давая ощутить, дыхание смерти.

В голове закружился калейдоскоп истории жизни. Двор, летний сад, детские забавы, мать, отец, моя комната, школа! Ох, как же у меня внутри все сжалось.

Хотелось орать, выть, но перетянутый рот не позволял это делать. Непроизвольно дернув раками, тут же замычал, от острой, жгучей боли. Мои кисти почти онемели, пальцы сами по себе дергались, он слишком сильно затянул веревку.

Я не произвольно попытался вскрикнуть, но только закашлялся, что отразилось очередной болью только уже во рту. Сильно перетянутый, он порвался в уголках губ, я почувствовал привкус крови. Прерывисто дыша, попытался сглотнуть, но, ничего не получилось.

Его не было больше часа. Мои ноги изрядно тряслись, одеревенели. Продолжая рыдать, изредка подвывал. Мне было ужасно страшно.

— Смотри, как тебя колбасит. — Внезапно я услышал, довольный возглас пацана.

Он подошел вплотную, улыбнулся.

— Боишься, да?

Я только всхлипнул в ответ.

— Ну, не надо, не надо. — Мальчик ласково погладил меня по животу.

— Умирать, конечно, страшно, да еще в таком возрасте, когда вся жизнь только начинается, но не будь все-таки девочкой, ты же пацан. Ну пожил немножко, хватит. Да не трясись так, скоро все закончится. — От этих слов стало совсем плохо. Я вновь замычал, задергавшись, а он рассмеялся.

— Не боись, я не стану тебя убивать.

Я вытаращился на него.

— Удивлен? Просто хочу, чтобы ты сам себя повесил. Это намного интересней. — И мерзко заулыбался.

Я издал протяжный, надрывный стон.

Пацан посмотрел на то, что у меня между ног.

— У тебя-то, твой отросток хорошенький. — Взяв его пальцами, помял, сдавил, причем сильно. Я при этом зашевелил ногами, пытаясь их сжать, прерывисто замычав от боли.

— А мне вот, один говнюк, член изуродовал, теперь он ни для чего не пригоден. О, смотрю, ты удивлен? Хочешь знать, кто так надо мной поиздевался? — Зло произнес он, убираю руку, — не стану тебя мучить, хотя, — он почесал затылок, — можно и отрезать, конечно, на память. Тебе он все равно уже не нужен. Да не вздрагивай так, — засмеялся парень, — я пошутил, на кой он мне нужен. Лучше поведаю тебе свою историю, — и похлопал по животу.

— Я ведь еще совсем недавно был рабом. Да, да, самым настоящим, причем личным. А ты знаешь, что это такое? Нет? Так я скажу. Это, когда ты просто вещь, своего хозяина, и обращаются с тобой, как с предметом. Могут делать, все что угодно. Я был всего лишь игрушкой, в руках маленького, развращенного ублюдка.

А знаешь, как к нему попал? Этот барончик, катался со своей свитой по владению, и заехал в нашу деревню. Мне тогда десять лет было, а ему, как я потом узнал, всего семь. Увидев, что по дороге едет целая процессия, мне стало любопытно. Я тогда как раз в огороде копался, ну вот и подбежал к ограде, посмотреть. Проезжая мимо, он, просто глянув в мою сторону, ткнул пальчиком, указывая на меня и отвернувшись, поехал дальше. А трое стражников, тут же спешившись с лошадей, пошли в мою сторону.

Я смекнул, что-то здесь не так и рванул в дом. Да, что толку, отца не было, он уехал с самого утра в другую деревню, к кузнецу, дома только мать, защитить некому.

Они вошли. Она, конечно дернулась, в попытке закрыть меня собой, но ее просто оттолкнули, уронив на пол. Тут же, схватили меня за шкирку, потащи. Мать закричала, стала причитать, просила отпустить, да, что толку. Один из них кинул на стол золотую монету и все.

Во дворе меня быстро связали. Один из стражников перебросил мою тушку как мешок, через круп лошади и, забравшись в седло, мы отбыли. Так я оказался в замке. А там, очень быстро мне объяснили, что я теперь раб молодого господина, и чтобы тот не пожелал, должен выполнять.

Не думай, я вначале ерепенился, брыкался, орал, сопротивлялся, даже кусался. Но когда с тебя, сдирают с живого, полосками кожу, с помощью плети, быстро понимаешь, кто ты есть. Становишься смирным, покладистым. Делаешь все, что тебе скажут, только бы хозяин остался доволен.

Мальчик вздохнул.

— Так я и стал игрушкой. А знаешь, что заставлял меня делать, этот говнюк? Ты даже не догадываешься, что значит быть рабом. — Он сглотнул.

— Ему было лень подтирать свою задницу, после того, как облегчится, это делал за него я. Все бы ничего, только я вытирал ее, своим языком. Тщательно вылизывая, чтобы попка урода была чистой, а после еще и благодарил, за то, что мне позволили это сделать. Как думаешь, насколько было приятно? Изо дня в день, на протяжении почти двух лет? Этот запах, вкус, такого не забудешь, он останется со мной навсегда.

Мало того, ложась спать, да, иногда и днем, когда ему хотелось помочиться, он просто подзывал меня. Я вставал на колени, улыбаясь, расстегивал его штаны. Брал в рот мерзкий стручок, а он опорожнялся, наблюдая за тем, как я глотаю. Затем, я благодарил его, за тот нектар, что мне позволили испить. О, и это еще не все. — Парень принялся ходить возле меня, заложив руки за спину.

— Ему бывало часто по вечерам скучно. Знаешь, чем он развлекался? — Пацан остановился и как то зло на меня зыркнул. От чего я не произвольно вздрогнул.

— Прикажет мне раздеться догола, — продолжил он, — лечь на постель, на спину, раздвинув ножки. А сам устроиться между ними и своими маленькими пальчиками начинает мять мои яички, давить их. Я корчусь от боли, верещу, а он хохочет, ему весело.

Как-то раз я не выдержал издевательств и от боли описался. Говнюк от такого, пришел в ярость. Поднявшись, заставил лечь меня на пол, а сам, надев башмачки, поставив свою ногу мне в пах, и принялся довить член, скалясь, при этом.

Боль была дикой, я орал так, что наверное слышал весь замок. Дергался, царапал ногтями пол, но ничего не мог поделать. Лишь взирал в ужасе, как он со злорадством покручивает ногой, полностью встав на него. Прекратил он это только тогда, когда из-под подошвы, во всю потекла кровь.

Семейный маг меня подлечил, но не восстановил, слишком это хлопотно и долго, лень ему было. С тех пор, я уже ничего не могу.

О, хозяин был настоящий садист, хоть и маленький, откуда только, такие извращенные фантазии. Я не стану все рассказывать, некоторые вещи просто ужасны, — он поежился. — На мне полно всяких отметин его игр. Маг не лечил, так, слегка подлатает, кровь остановит и все. Он не желал напрягаться, тратить свои силы на раба. А зачем, само со временем заживет. Знаешь, как долго иногда болело, доставляя мне страдания?

Он походил по кругу, эти воспоминания были для него весьма неприятны.

— Так вот, — пацан махнув рукой, продолжил. — Как-то раз, к нам в гости приехал другой барон, со своим сынком. Он был немного постарше моего хозяина, пухленький такой, глазки узенькие. Общался с ним. Затем, увидев меня, как то так слащаво, почмокал губками, даже облизнул их. А затем, когда они уехали, мне объявили, что подарили меня ему, для особых забав.

Даже, несмотря на все, что со мной здесь вытворял маленький садист, стало страшно. Меня связали, чтобы не сбежал в дороге, и отправили к новому хозяину, с небольшим караваном. Но повезло, банда, в которой я сейчас нахожусь, напала на них.

Когда с караваном было покончено, мое связанное, обмотанное веревкой тело, нашли в телеге. Атаман не знал, что со мной делать. Они достали меня, развязали, поставив перед собой. Я умолял их оставить у себя. Мужики смеялись, куда мол, ты нам нужен такой маленький.

Тогда, в отчаянье, быстро схватив валяющийся рядом, на земле нож, я подскочил к одному мужику, из охраны каравана. Он находился совсем рядом, и корчился в предсмертных муках. Одним махом перерезав ему горло, зло уставился на Атамана. Сделал все так быстро, что они опешили, замерев, недоуменно смотрели на меня. Главный почесал голову, хмыкнул, сказал, что возможно из меня и выйдет толк. Так я остался в банде. А вскоре, мне подобрали лук.

Я некогда не держал в руке ничего подобного, но усердно и много с ним тренировался. В итоге, освоившись, стал ходить со всеми на дело. Прятался в засаде и оттуда прицельно бил. А сегодня, двоих ваших уложил, одного ранил. Ну, как тебе мой рассказ? Чего притих?

Я всхлипнул.

— Знаешь, почему я с тобой разоткровенничался? — Он нагнул голову чуть в сторону и прищурился.

— Ну, во-первых, ты ничего не кому расскажешь, просто скоро сдохнешь. Ой, а чего мы так глазки закатываем, смирись, это неизбежно.

Мне действительно стало плохо. Прерывисто и шумно дыша, тело непроизвольно вздрагивало.

— Во-вторых, — продолжил он, не обращая на это внимания. — Я хотел тебя продать в рабство, чтобы ты, на своей нежной шкурке испытал, что это такое. О-о! — Протянул он, ты даже не догадываешься, насколько этот мир жесток. Только представь, как твой хозяин, толстенький, потный, старый барончик, издевается над твоим нежным тельцем. Насилует по нескольку раз в день, заставляя делать всякие гадости, ублажая свою похоть. — Он захихикал, — Поэтому и искал тебя, не дав отсидеться. Сюда приволок, а тут облом. Ну, да ладно, посмотрю хоть, как сдохнешь.

Он приблизился вплотную и принялся гладить меня по груди, по животу, скалясь при этом, смотря мне в глазки и злорадствуя:

— Когда ты повиснешь на веревочке, петелька вопьется в твою худенькую шейку. Сдавить ее так, что ты не сможешь дышать. Засучишь ножками, это будет так весело. Начнешь дергаться, пытаться всеми силами вздохнуть и не сможешь. А под конец, как говорят, испытаешь первый, — он прыснул смехом, — и последний в своей жизни оргазм. Твои яички опорожняться, семя польется на землю. Мне очень хочется посмотреть, узнать, правда ли это.

Из моих глаз градом полились слезы, тело заходило ходуном от страха.

Он довольно вздохнул. Куда-то сходил, принес большую охапку сена, улегся на нее, вытянув ножки. Закинув руки за голову, уставившись на меня, заулыбался. Ему понравилось, что я все-таки, только что обмочился.

— Наверное, хочется посидеть, отдохнуть, — вновь начал он издеваться, — ножки та смотрю, совсем не держат, он как трясутся. Представь, как ты ложишься, вытягиваешь их, истома пробегает по всему телу, хорошо, — и потянулся. — Но, увы, веревочка мешает, да? Давит на шейку? — Пацан захихикал.

— А ты не мучайся, согни их в коленях, повисни, а затем оттолкни чурбачок. Ну чего ты упрямишься? Это же так просто. Ну, будь мужчиной, покончи с собой, все сразу и прекратится. Подергаешься пару минут, повеселишь меня, да и все.

Я зашелся ревом, зажмурив глаза, паника ударила по рассудку.

— Ну ты и упрямый. — Он встал и вновь подошел ко мне.

— Ну, давай, порадуй меня. Согни ножки, пожалуйста, ну разочек. — Он положил руку под коленку и потихоньку начал нажимать. Я напрягался из последних сил, вздрагивал, дрожа от страха.

— Ну, давай, ну что тебе, жалко, порадуй меня, — не унимался он. — Тебе же трудно дышать. Вон и личико давно покраснело. Ну, согни колени, повиси немного, мне же так интересно. Доставь удовольствие. Давай, не огорчай меня. — Затем пальцами, сильно сдавил под коленкой, напряженное сухожилие. Я вновь завыл от боли, нога затряслась.

Он сделал шаг назад, лицо предвкушало предстоящее зрелище. Даже слегка губу закусил от удовольствия.

— Ну не бойся, это не страшно. Сгибай, сгибай потихоньку, ну, я же жду, не расстраивай меня.

Продолжая дрожать, моя нога не выдержала и согнулась, а следом вторая. Тут же глаза расширились от ужаса. Я ощутил, как петля, с силой сдавила шею, врезаясь в нее, полностью лишая меня возможности дышать.

— Да. — Закричал довольный пацан, вскидывая руки вверх и вскочил на ящик, что стоял рядом со мной. Его восторженное лицо оказалась возле моего. Он с придыханием смотрел на то, как я силюсь вдохнуть.

— Что, задыхаться начинаешь? Вдохнуть очень хочется? Смотри как это просто. — Он, явно издеваясь, сделал полной вдох грудью. — Ой, не можешь, шейку передавило, — и засмеялся.

Затем подул в мой приоткрытый рот. Я ощутил внутри воздух, инстинктивно зашлепал губами, напрягаясь. Прилагая неимоверное усилие, силился его вдохнуть. Пацан засмеялся и вновь подул. Я вновь зашлепал губами. Все тело задергалось, воздух был так рядом, а в легкие не проходил. Перед глазами поплыли красные круги. Ноги не произвольно дернулись, оттолкнули подставку, и мое тело окончательно повисло.

Больше не чувствуя под собой опоры, меня охватила паника. Петля врезалась окончательно глубоко в шею.

Пацан отскочил в сторону и восторженно за мной наблюдая, приоткрыл рот.

Душу обуял ужас, и, как говорил парень, засучил ножками, ища опоры. А он засмеялся, захлопав в ладоши.

— Давай, давай, у тебя здорово получается. — Выкрикивал пацан.

Вскоре я дергался во все стороны в агонии, перед глазами все расплывалось, легкие жгло от нехватки воздуха, тело терзало удушье. А затем, внезапно, по нему прокатился, какой-то всплеск эйфории.

— Да ты и правда семя слил! — Уже оттуда-то издалека, донесся до моего слуха, восторженный возглас пацана, а затем наступила темнота.


* * *


Внезапно почувствовав, что жив, я судорожно, с надрывом принялся глотать воздух. Пытался отдышаться, ощущение петли на шее, которая сдавливала, не давая вдохнуть, медленно исчезало.

«Какой воздух, я же мертв», проскочила странная мысль. Следом пришло осознание, что вернулся в старое тело. Из меня вырвался нечеловеческий вопль отчаянья. Выгнувшись на полу, практически дугой, я заверещал, задергался, вспомнив все. Стало ужасно страшно, ведь только что, действительно умирал.

Веселое лицо пацана, стояло передо мной. События не отпускали, прокручиваясь все заново и заново. Я рыдал, выл, наверное, катался бы по полу, если бы, не был прикован к нему. Мотая головой из стороны в сторону, стонал. Сердце бешено стучало в груди, тело содрогалось. Не знаю, сколько бы еще так корчился, но сознание покинуло меня.

Когда очнулся, вздрогнул от неожиданности.

Картинки прошлых событий уже не были такими яркими, но продолжали вертеться в голове. Слезы сами потекли из глаз. Мурашки побежали по телу волнами. Я даже ощутил, как взмокли ладошки и капельки пота скатываются по ним. От отчаянья, закусив губу до крови, тупо уставился в потолок, тихо подвывая.

Только не паниковать, только не паниковать. Во что я по дурости вляпался, и то, что все это на самом деле, разум ни как не мог поверить. Еще теплилась надежда, что все это сон.

Я с силой дернул руками, резкая боль пронзила запястья. Черный, склизкий осьминог страха, медленно полез в разум, проникая своими щупальцами в душу. Во сне не бывает боли, это все наяву.

Внезапно почувствовав, как ужасно хочется пить, повернул голову. На полу, возле стены, лежал мой рюкзак, который сам туда и бросил, еще совсем недавно. Возле него стояла, полупустая пластиковая бутылка минеральной воды. Я попытался сглотнуть, но во рту было сухо.

Забывшись, что руки прикованы, вновь дернулся и захныкал, продолжая глядеть, на так желанную воду.

— Мамочка. — Заголосил я.

Волосы зашевелились на голове. Я могу умереть от жажды? Застонал, как же мне было плохо. В голове всплыли слова темного повелителя: дышать тебе будет чем, а вот остальное не потребуется. Плоть сможет долго существовать, жизнь не покинет тебя.

Я резко отвернул голову в другую сторону. Значит, от жажды не умру, но, как же хочется пить!

Не знаю, сколько бы еще смог себя сдерживать, прежде чем, паника безысходности, обрушилась бы на меня, разрывая сознание. Все прервала печать, что находилась подо мной.

Она постепенно, вначале тускло, а затем все сильнее и сильнее засветилась. Мое дыхание практически остановилось, от ужаса происходящего.

Я принялся судорожно хватать ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Ох, как же меня обуял страх, ведь то, что последует дальше, может быть еще хуже, чем было.

Но, не успев заорать диким зверем, заметил тени. Сознание поплыло, и вновь нахлынуло ощущение, что тебя вырывают из собственного тела и куда-то тащат. Следом, пришла темнота.


Глава третья


Я очнулся, лежа на газоне. Медленно поднявшись на ноги, шмыгнув носом, оглядел себя. А кто я? Мурашки побежали по спине. А где я? Потряс головой, посмотрел по сторонам.

Обычный, внутренний двор, между двух девятиэтажек, куча припаркованных машин, детская площадка.

— Так я же сейчас… — но закончить фразу не удалось. Сильная головная боль заставила зажмуриться. Присев, зажав ее руками, застонал, хорошо, что быстро все прошло.

В голове прояснилось, я вздрогнул. Мне же домой пора. Выпрямившись, посмотрел на джинсы, вот блин, все колени грязные и руки перепачкал. Не довольно поморщился, мать ведь, ругать будет.

А что случилось? Огляделся, земля, трава, ни какой ограды или торчащей проволоки, и почему навернулся? Упал, ни с того, ни с сего, да еще и сознание потерял, вот, блин!

Пожав плечами, покачав недовольно головой, побежал домой. Надо поесть, переодеться, скоро в музыкальную школу идти.

Открыл дверь, тихо просочившись внутрь, стал прикрывать, но, это же мама!

— Где тебя носит? Быстро мой руки и марш на кухню, еда стынет, а тебе еще, на занятия.

Я повернулся. Стоит в проходе, подбоченясь и сердито на меня смотрит. Вот как она так тихо появляется?

Увидев мои джинсы, недовольно покачала головой.

— Нет, я понимаю, когда ребенку пять лет, он извазюкался на улице, но Матвей! Тебе же четырнадцать!

— Мама! — Вырвался у меня возмущенный возглас. Но, вздохнув, опустив голову, тихо добавил. — Просто упал, споткнулся, прости.

— Быстро переоделся, я два раза греть не стану. — Повернулась и ушла на кухню.

Я покачал головой. Сам до сих пор не пойму, что со мной произошло.

Пробежал к себе, сменил джинсы. Заскочил в ванную, помыв руки, шмыгнул есть.

Насытившись, поблагодарив, убежал на занятия. Иду, думаю, пытаюсь понять, что со мной было, только мысли в голове, постоянно скачут.

Уроки сделал, вышел погулять. Пока с Сенькой общались, время быстро пробежало. Надо же было так грохнуться.

Сегодня я немного под задержался на улице. Семка поведал, что его старший ходит на какие-то ритуалы, что-то они там вызывают. Правда, говорит, пока ничего не получается, нужна жертва для призыва. Пробовали курицу, но так ничего и не вышло, но не отчаиваются. Интересно все это, не обычно, будоражит.

Семен вообще классный пацан, у него брат есть, старший, тот оккультными науками занимается, вообще круто. Мы часто об этом треплемся. Сема много рассказывает. Брательник с ним нормально общается, ни как у некоторых.

У Петьки, к примеру, старший, его просто бьет. Правда, тот сам, по большей части виноват, язык что помело, все всем расскажет. Даже не понимает, придурок, что заложил братана предкам. Ну вот, тот ему частенько темную и устраивает.

Блин, сегодня на занятиях, вновь повторять пройденный материал, я вздохнул, а так хочется, что-нибудь необычное изобразить на клавишах.

Дома играть не на чем, живем вдвоем с матерью. Осуществить свою мечту, купить, хотя бы электронный вариант пианино, возможности нет. Она работает в магазине, зарплата не большая.

Я вновь вздохнул, пробегая очередную улицу. Может и получиться после занятий, что-то изобразить от души, мне иногда разрешают помузицировать. Есть у меня такая тяга, пытаюсь сам сочинять.

Вечером, вернувшись домой, устроился на кровати. Сегодня все-таки показал свою композицию. Преподаватель покивала, но, говорит, сыровато, хотя в целом концепцию одобрила.

Взял планшет, намереваясь почитать что-нибудь, да только мысли о том, что Семка поведал, из головы не выходят.

Завтра вечером, у его брата вновь какое-то сборище, где-то на заброшенном кладбище. Нечто магическое хотят сотворить. Подготовку провели, теперь основной ритуал пройдет. Гости к ним приезжают, аж из самой столицы. Надо же, не лень такую даль переться.

Пока постоят в сторонке, посмотрят, а вот через неделю у них самих что-то намечается, но что и где, ни кто не знает.

Семка болтает, со слов брата, конечно, что где-то у нас в области есть особое место. Какое-то тайное, древнее капище, а там ритуальный жертвенник. Остался якобы с древних времен. О его местонахождении никто не знает, лишь легенда, о том, что он когда-то существовал.

Вот ради этого Москвичи и приезжают. Возможно, все-таки выяснили, где оно расположено. Подключили связи в архивах, людям нужным заплатили, у этих денег много.

А завтра, просто пройдутся с местными, посмотрят на наших оккультистов. Оценят, что они собой представляют, чем занимаются.

Семкин брат разрешил ему с ним пойти, тот меня зовет. Вот сижу и думаю. Очень хочется, круто ведь, прикольно, все таинственное, оно будоражит. Только, как это сделать, чтобы мать ничего не узнала?

Завтра она вечер работает, придет поздно. Если по-тихому смотаюсь, может и обойдется. Тем более, потом выходной, в школу идти не надо.

Соблазнительно, да еще друг трусит. Говорит, без меня, одному страшно, хоть и брат его там будет. Вот и думаю. Ехать не близко, за город, но у них свои машины. А если не успею домой, до прихода матери? Ой, что тогда будет… Как же быть?

Надо уточнить, во сколько она домой вернется. Бывает, в ночную остается, магазин у них круглосуточный. Правда, всегда заранее предупреждает. Но, вдруг повезет, тогда бы я точно поехал.

На следующий день, вернувшись из школы, первым делом решил это выяснить.

Уселся за столом, уплетаю обед, а сам на нее поглядываю. Как бы так спросить, что бы не вызвать подозрений?

И надо же, повезло, сама разговор завела.

— Так, Матвей, я приду утром. Чтобы поздно не гулял, понятно?

— Да, а почему ты в ночь? — Ну вот, кажется, с моей поездкой все образуется.

— Подменить человека надо. Заболела она, больше не кому.

Я покивал.

— Да я вечером в интернете собрался полазать, так что, гулять долго не буду. — Соврал, а у самого радостно на душе. Сегодня намечается приключение!

Мать ушла, я тут же отзвонился Семену, обрадовав его. Тот воодушевился, говорит вдвоем не так страшно.

Ну не знаю, что там страшного нашел. Мне просто любопытно, ну и по приколу, конечно. Я во всю эту чушь не верю, но сама поездка, на какую-то мессу, будоражит. Прикольно ведь.

Семка сообщил, что будет ждать к десяти вечера, возле подъезда, просил не опаздывать.

Да я и не собирался. Перед выходом, надел черные спортивные штаны, темную кофту, чтобы ночью не отсвечивать. Как и договорились, прибежал на место. Живем не далеко друг от друга, всего через три дома.

Возле подъезда уже стоял мой друг, вместе с братом, о чем-то тихо беседуя. Я поздоровался, а буквально через пять минут, подъехала машина.

По дороге мы присоединились к еще двум, они стояли, ждали нас, на выезде из города. Одна была местная, вторая, с Московскими номерами, импортный, черный микроавтобус, с тонированными стеклами.

Ехали по трассе больше часа. Затем свернули на проселочную, еще минут сорок петляли, пока не оказались в глухомани.

Народ повылазил из машин. Я, выбравшись наружу, отошел с Семеном немного в сторону, чтобы ни мешать. Небо было абсолютно чистое, ярко светила луна. Невдалеке видно, какую-то старую постройку, больше похожую на покосившуюся избу.

Наши засуетились, принялись доставать из багажника разные вещи. Обрядились в черные балдахины с капюшонами, вынули факелы.

Москвичей всего трое. Они вышли из своего авто и так и остались стоять возле него. Двое взрослых, одному лет тридцать пять, второму, где-то за двадцать, а третий, молодой парень, лет шестнадцати. Лица серьезные, сосредоточенные, нас, местных разглядывают.

Когда все было готово, процессия двинулась в сторону постройки, ну и мы с Семеном, позади всех пристроились. Шли не долго, поравнялись с избой, по всей видимости, этот домик был когда-то сторожкой, вот только, очень давно, совсем обветшал и покосился.

Прошли чуть дальше и действительно оказались на старом, заброшенном кладбище. Захоронения угадывались с трудом, и только по тому, что на них кое, где, сохранились старые могильные камни.

Я присмотрелся к одному. Да, когда-то тут было что-то высечено, но большая часть стерлось. Сейчас на поверхности угадывались лишь отдельные слова, но язык мне не известен. Много народностей жило в древнюю эпоху в этих местах, кто же теперь знает, чье это кладбище.

Наши оккультисты, походив возле них, выбрали один, подходящий, по их мнению, для ритуала. Зажгли факелы, что-то принялись чертить на земле, возле захоронения. Воткнули свечи в землю, зажгли, выстроились в круг.

Семен остался с братом, а я отошел в сторонку, встав не далеко от Москвичей, так же наблюдавших, за происходящим.

Наш главный, принялся что-то произносить, я не смог разобрать, язык какой-то не понятный. Но мурашки побежали по спине, даже поежился. Необычно и таинственно все выглядит, ночь, луна, свечи, факелы, люди в черном.

Тот, тем временем, перешел со слов, на странное мычание, все остальные, добавляли восторженные возгласы.

— Привет. — Услышал я шепот возле себя и вздрогнул от неожиданности.

Резко повернув голову, увидел парня, Москвича, стоит рядом, слегка улыбается, я даже не заметил, как он подошел.

— Привет. — Так же тихо прошептал я.

— Пойдем к нам, чего ты тут один стоишь. — И взяв меня за рукав кофты, потянул к своим.

Я немного удивился такой непосредственности, но не стал возражать. Мы подошли, молча, кивнув друг другу, поздоровались.

Странные какие-то эти двое, глаза не хорошие, нет, не злые, но что-то в них не понятное, темное, мне сразу захотелось отойти куда подальше. А вот парень, вполне себе нормальный, дружелюбный.

Через пару минут разговорились, не особо обращая внимания, на то, что происходит у могилы.

— Давно в этом городе живешь? — Поинтересовался он.

— Родился тут. — Тихо ответил я.

— Ну и как городок? — Он слегка улыбнулся.

Я пожал плечами.

— Да нормальный, небольшой, спокойно у нас.

Тот покивал.

— Так поздно и не дома, родители ругать не будут?

— Не, отца у меня нет, а мамка в ночь, на работе, она продавщица в магазине круглосуточном.

— Понятно. Это в центре, который? — Он кивнул в сторону.

— Да не, я на Емельянова живу, а магазин, на Волоколамском, туда сорок минут добираться, это далеко от центра.

— Так ты что, один дома? И часто так? — Слегка удивился парень. — А что по вечерам делаешь, не скучно?

Я пожал плечами.

— Не часто, но бывает. А вечерами я в музыкальную школу хожу.

— Так ты музыкант? — Парень восторженно сдвинул брови вверх, — О-о, это круто!

— Ну, не музыкант, пока еще, — засмущался я, — так учусь на фортепьяно, но мне нравиться называть это просто клавишные инструменты. — И слегка улыбнулся.

— Круто! — Оценил Москвич. — Каждый день на занятиях?

— Да нет, не каждый, вторник, среда пятница, суббота. К девяти вечера уже дома.

— Ну, это нормально. — Покивал парень.

— Как зовут то тебя, а то как-то неудобно, общаемся, а имени, друг друга не знаем. Меня Фролом, — и протянул руку.

— Матвей, Семин. — Я пожал ее.

— Отлично, Матвей Семин, — заулыбался он. — Смотри, Ваши уже закончили. — И указал в ту сторону рукой.

И правда, а я и не заметил, они уже назад идут и вздохнул разочарованно.

— Ну вот, все пропустил.

— Да ладно тебе, — Фрол похлопал меня по плечу, — ничего тут интересного, так, попытка вызвать духа.

— Ну и как? — Мои глазки загорелись любопытством.

— Да, ни как. — Он пожал плечами.

— Матюха! — Послышался голос Семки.

Я обернулся, друг уже стоял возле нашей машины и махал рукой. Пора возвращаться. Все собираются, снимают черную одежду, кладут в багажник, факелы затушили. Хотел парня спросить, что он знает про духов, да не успел. Видя, что я должен уйти, тот протянул руку.

— Давай, беги к своим.

Я пожал ее, мы попрощались. Быстро как-то все произошло, ведать, действительно у них ничего не вышло. Может, день не правильно выбрали, может еще что, кто его знает, я в этом не разбираюсь. Хотели, по всей видимости, перед Москвичами покрасоваться, да вот, не получилось.

Домой доехали быстрее. Наверное, просто так показалось. Попрощавшись с другом, шустро добежав до своей квартиры, нырнул внутрь.

На следующий день мать ничего естественно не заметила, все прошло спокойно.

После обеда встретились с Семеном. Обменялись впечатлениями.

Друг был в восторге, в отличие от меня. Ничего особенного я там не нашел, так, потусовались ночью, да с москвичом познакомился.

Он меня не понял, для него все это круто! Ну, не знаю, как по мне, так ребята просто с факелами развлекаются. Пытался выяснить у него, что они там, на самом деле делали, к чему все это было? Да только друг, так ничего вразумительного не объяснил. Не посвятил его старший брат, в суть этого действа.

После выходных, наступили будни, учеба, уроки, все как всегда. Очередная неделя подходила к концу.

В субботу вечером, возвращался домой, как обычно, с музыкального урока. Иду себе потихоньку, мелодию насвистываю, что-то новенькое в голову пришло. Уже почти дошел до дома, вон и поворот виден во двор.

Внезапно, неподалеку, останавливается машина. С характерным звуком, отъезжает в сторону боковая дверь.

— Привет Матвей. — Услышал я знакомый голос и повернулся.

Так это Москвичи, вот так встреча.

— Привет Фрол. — Улыбнулся я.

— Так ты что, где-то тут живешь? — Поинтересовался он.

Я, кивнув, указал рукой в сторону своего дома.

— Вон там.

Он сидел внутри салона, перед ним небольшой столиком, на нем что-то расстелено.

— Слушай, помоги нам. Заблудились мы, на Академический проезд надо, это куда?

— Так это, — я почесал голову, — не близко от сюда, так сразу и не скажешь.

Он засуетился.

— Покажи, — и махнув мне рукой, нагнувшись над столом.

Я пожал плечами, подошел к микроавтобусу. Сбоку, у входа, сидит мужчина, тот который у них старший.

— Здрасте. — Я кивнул. Он в ответ слегка дернул головой. Я залез внутрь и склонился над картой.

— Ну, мы тут, — указал пальцем, разобравшись, где находимся, — а Вам…

Но не успел договорить, дверь резко захлопнулась за спиной, кто-то схватил меня сзади, прижав к себе. Тут же его рука, придавила к моему лицу, какую-то резко пахнущую тряпку.

Я замычал, несколько раз дернулся, взмахнув руками, но сознание быстро померкло, надышался этой гадости и отключился.

Сколько был без сознания, трудно сказать. Очнулся на полу микроавтобуса, в проходе, между сидений. Внутри никого нет, машина стоит, темно, по всей видимости, уже глубокая ночь. Дернулся, бесполезно, руки крепко связаны за спиной. Во рту кляп, ноги скручены веревкой, футболка снята, лежу по пояс голый.

Мне что-то еще вкололи, когда похитили, чувствую укол в плече, голова ватная. Если уже ночь, значит, куда-то далеко увезли. Посмотреть в окна не удается, они высоко, видно лишь кусочек неба и звезды, и то плохо, стекла темные, тонированные.

В голове всплыло слово, похитили. Я замычал, задергался, стало страшно.

Дверь в машину внезапно открылась, внутрь заскочил Флор.

— Очухался. — Произнес он.

— Бери его, понесли, время подходит. — В салон забрался парень, тот, что постарше Флора.

Меня подняли и куда-то потащили. Испуганно взирая на своих похитителей, я пытался кричать, дергался, но лишь неистово мычал. Страх пробрался в душу, тело затрясло мелкой дрожью. Пока тащили, кое-как огляделся. Мы в предгорье, это же куда занесло, тут ведь дорог нет.

Прошли не далеко, немного поднявшись по тропе вверх, вошли в какую-то пещеру. Внутри горели лампы, хорошо ее освещая. При входе, бросилось в глаза то, что она, по всей видимости, была прикрыта большим плоским камнем, который сейчас стоял чуть в стороне. Возле него лежал мощный домкрат, веревки, лом.

Меня дотащили до центра и положили на пол, возле возвышающегося на метр от поверхности, большого камня, удлиненной формы, выпуклого сверху, напоминающего короткое ложе. В его основании, с двух сторон, находились сквозные отверстия, через них уже продета веревка.

Я посмотрел на потолок. Там небольшое круглое отверстие, свет луны, проходя сквозь него, освещал этот камень. Стало страшно, меня пробил озноб, дыхание участилось. Сама пещера не большая, выдолбленная когда-то, в незапамятные времена, прямо в скале. Мрачная, старая, стены не ровные, во многих местах черные, по всей видимости, от копоти.

Самый старший из них, посмотрев на часы, произнес, — Время.

Мое тело быстро, бесцеремонно повернули на живот, развязали руки, я задергался, пытаясь вырваться, но не получилось, держали крепко.

Быстро подняли, и положили на спину, на это ложе. Руки притянули с обеих сторон вниз, выпячивая грудь. Я выгнулся, заверещал, дергая связанными ногами, камень надавил на позвоночник, точно по центру. Привязав их, парни перешли к ногам.

Я замычал, еще сильнее выгибаясь, появилась боль между лопаток, плечевые суставы заныли. А эти двое, прижав ноги внизу, привязали их, растянув меня так, что не мог даже пошевелиться, только с ужасом взирал, на происходящее. Свет луны, оказался точно на моей груди.

Молодой и тот, что постарше, встали с боку, возле головы. Третий, по всей видимости их главный, примостился возле моей груди, поднял с пола деревянный, полированный футляр. Передал парнишке. Тот стал держать его на вытянутых руках, перед собой. Главный осторожно открыв крышку, достал оттуда кинжал, как будто, тот был хрустальный.

С каким-то придыханием, посмотрел на него. Я глянул, да, действительно, красивый. Черное лезвие, изящная гарда, рукоять украшена золотом, навершие в виде головы демона, в глазницах два красных кумушка.

Я вновь попытался дернуться, захныкал, только сделал себе больнее в области спины, так и не сдвинувшись с места. Замычал, из глаз потекли слезы, тело пробила нервная дрожь.

Их старший, бросил на меня взгляд, держа перед собой нож, внезапно заговорил.

— Этот кинжал, — и покрутил его, — очень древний, стоит баснословных денег. Но, он пуст, бесполезен. Некоторые знали, что с ним требуется делать, но само заклятие, так ни кто и не нашел. Нам удалось. Сегодня собрано все воедино. Это место, — он обвел его взглядом, — особенное, то, к чему мальчик привязан, древний, жертвенный алтарь.

На этих словах мое тело просто заколотило, внутри похолодело, я неистово замычал от страха, вытаращившись на него, а тот спокойно продолжил.

— Мы долго искали его. Сегодня особый день, необходимое для ритуала соотношение планет и луны, такое бывает раз в сорок лет. Этот кинжал, — он взял его за рукоять, поднес к своему лицо, любуясь им. — Называется «Пьющий кровь». Не бойся мальчик, — и посмотрел на мое дрожащее в ужасе тело. Я часто и тяжело дышал, так страшно мне еще ни когда не было.

— Ничего особенного с тобой не произойдет, — даже слегка улыбнулся. — Нам всего лишь требуется его зарядить. — Затем осторожно положил его мне на грудь, кончиком лезвия в сторону головы.

Я уставился на него, безумным взглядом. Оно было абсолютно черным, но присмотревшись, все-таки можно было различить, какой-то серый рисунок, похожий на мелкую паутинку.

— Мы поездили по городу, — продолжил мужчина, — поискали кандидатов, наш юный ученик вспомнил про тебя. — Я скосил взгляд на его невозмутимое лицо. Но странно, глаза Флора, в них на миг, отразилось сострадание, и полная беспомощность. — Решили, что ты лучший, никого другого, уже не найти. Да и хлопотно, вот так отыскать, нужного человека. Время не ждет. Если ни сейчас, то мы уже не сможем провести ритуал, следующий подходящий момент наступить, как я уже говорил, через сорок лет. — Он покивал в мою сторону, двое остальных так же качнули головой, соглашаясь. — Ты чистый, девственный, душа светлая, сильная жизненная сила, то, что нужно.

— Время. — Произнес парень, тот, что стоял слева от меня, посмотрев на наручные часы.

— Ну что же, приступим.

Они простерли надомной руки, принялись что-то мычать, издавать странные, нечленораздельные звуки. Главный достал листок бумаги. Медленно, выговаривая каждое слово, принялся произносить непонятные, на каком-то древнем языке, фразы.

Я смотрел испуганными глазами, то на одного, то на другого. Затем почувствовал, как нож, лежавший на груди, внезапно стал теплым.

Они замолчали, главный кивнул и взял его.

— «Пьющий» готов принять силу. — Довольно произнес он.

Перехватив кинжал двумя пальцами за навершие рукояти, поставил точно, над сердцем, между ребер. Я почувствовал укол кончика лезвия.

Все что-то запели, главный медленно на него нажимая, погрузил его в грудь сантиметра на два.

Боль пронзила тело, я замычал, часто дыша. Глаза расширились от ужаса происходящего, мои джинсы стали мокрыми, я диким взглядом, уставился на кинжал. Мужчина убрал руку, тот продолжал торчать из моей груди, а из-под лезвия, тонкой струйкой, текла кровь. Я пытался кричать, молить их, что бы его вынули, да только мычал, мотая головой. Это не передаваемый ужас, наблюдать, как из тебя торчит нож.

Они прочитали еще что-то.

Главный прикоснулся пальцами к рукояти и нажав, погрузил его еще.

Мое тело само затряслось от страха и боли. Я уже прерывисто вздрагивал, морщился, жмуря глаза, то открывая их, то закрывал, сжимал на руках кулаки, двигал пальцами на ногах, бросал постоянно взгляд на торчащий кинжал и заходился в истерике.

Он еще раз повторил то же самое, лезвие вошло еще глубже.

Мое сердце неистово стучало, отдавая ударами в висках. Помимо боли, ощущал, как кинжал становится теплым, с каждым нажимом, приближаясь к нему.

Они вновь запели, старшей, прочитал очередную фразу и вновь надавил на рукоять. Тот, как в масло вошел еще глубже, и тут внутри, в области сердца пробила неистовая, острая, страшная по силе, резкая боль.

Я заверещал, что было сил, глаза, готовы были выскочить из орбит, сердце забилось неровно, рывками, по всей видимости, кончик лезвия достал до него и сейчас там царапал.

Ужас сковал мою душу, ведь еще немного и умру, как же стало страшно. Дальше, уже не мычал, а визжал, не переставая. Исходящая из области сердца, неимоверная по силе жгучая боль, пронизывала все тело.

Мельком, в своей агонии, заметил, как на кинжале появились красные проблески, рисунок на лезвии проявлялся.

Все замолкли, посмотрели на мое тело, дергающееся в конвульсиях. Синхронно кивнули, я краем глаза заметил, как у Флора, выступила слеза, которую он быстро сморгнул. Старший, прикоснулся к навершию рукояти кинжала и надавливая, медленно проткнул сердце на сквозь.

Я резко, глубоко вздохнул, запрокинув голову, замер. Пробило болью так, что дышать стало невозможно, глаза в ужасе широко расширились, сердце еще разок содрогнулось и остановилось. Последовало странное, явственное ощущение, как оно сжимается, уменьшаясь в размерах, высыхая, скукоживаясь, становясь, словно сушеный фрукт. Нет, это не было иллюзией чувств, данное происходило на самом деле. Последнее, что запечатлела память, как рисунок паутинки, на лезвие кинжала, ярко засветился, бордовым свечением. Глаза медленно закрылись, тело обмякло, меня поглотила тьма.


* * *


Я широко раскрыл рот, хватая им воздух, не совсем понимая, где нахожусь, ведь только что умер.

Сознание возвращалось постепенно, тело продолжало содрогаться в фантомных болях прошлого.

Больше минуты я корчился на полу, пока, наконец, удалось прийти в себя.

Я вытаращился на свою грудь, пытаясь увидеть там торчащий кинжал, и облегченно выдохнул расслабившись.

Пришло осознание, что вернулся в свое тело. Но, как же было страшно там умирать, как больно!

Еще раз посмотрел, точно убедившись, что кинжала нет.

Поглядел по сторонам и заревел, память нахлынула потоком, прокручивая в голове все то, что там случилось.

Я мотал из стороны в сторону головой, кричал, не в силах успокоиться, пока прошлое не начало меркнуть.

Не знаю, сколько так пролежал, приходя в себя. Всхлипнув, тяжело вздохнул, как это все мучительно.

Последние мгновение жизни, отчетливо запечатлелось. Как лезвие начинает светиться, как сжимается сердце, как кинжал поглощает мою жизнь, высасывая ее, превращая человеческий мотор, в сморщенный кусочек, мертвой плоти.

Но, поразило не это, а то, что на Земле есть магия! Они использовали магию! Да, темную, да отвратительную, с человеческим жертвоприношением, но она работала!

Но, как такое возможно? Хотя, о чем это я? Кто тут вызвал темного повелителя, а теперь лежит прикованный цепями к полу, глубоко под землей, да еще, появляется в других телах?

Я вздохнул, к этому невозможно привыкнуть.

Там, надо мной Москва. Мир, в котором я жил. Мне, в этом теле, туда, уже никогда не попасть. Слезы сами полились из глаз, я всхлипнул.

Но маги, они черные маги, зачем им подобный кинжал? Он сказал «Пьющий кровь», для чего он им?

То, что произошло, вообще из области фэнтези, но, увы, все случалось на самом деле. Так кто, они? Почему меня волнует этот вопрос? Какое мне дело, если вскоре вновь окажусь в чужом теле, стану страдать и умирать, в ужасе от происходящего?

Я помотал головой из стороны в сторону и закричал от отчаянья.

Но, новая волна истерики не успела начаться, так как, подо мной засветилась печать.

Меня всего затрясло, стало до невозможности страшно. Куда забросят на этот раз? Как же я не хочу, вновь умирать! Дыхание участилось, сознание постепенно меркло, лишь на грани восприятия, я смог различить, какие-то тени.

Пришло отвратительное чувство, когда тебя вырывают из собственного тела, а за ним, меня поглотила пустота вечной ночи.


Глава четвертая


Я, очнувшись, приоткрыл глаза, и тут же их зажмурил, все куда-то поплыло. Обхватив голову руками, застонал. Где я? Что со мной?

В нос ударил какой-то медицинский, неприятный запах, да и воздух, был спертый. Вновь медленно приподняв веки, осторожно огляделся.

Маленькая клетке, лежу, скорчившись на боку. Ноги прижаты к животу, так же как и локти. Все тело затекло, коленки и ступни упираются в прутья, спина прижата, могу лишь двигать немного головой. Сверху, решетка давит на плечо.

Как сюда меня вообще запихнули, да и кто?

Клетка, накрыта плотной тканью, что-то, наподобие мешковины. Свет пробивается слабо, но его хватает, чтобы оглядеть себя, насколько это возможно.

Придвинув руки к глазам, удивленно на них посмотрел, пальцы детские. Как же так, мне же… и тут резкая, сильная боль в голове, заставила зажмуриться. Несколько мгновений и все прошло, облегченно расслабившись, вздрогнул, меня же похитили!

Сжавшись еще сильнее, слезы сами потекли из глаз. Память услужливо принялась прокручивать, картинки последних событий.

Этот день ни чем, не отличался от других. Я, как обычно, гулял, бегал в саду, родовой усадьбы. Неожиданно увидев «Землянку», удивился, пришел в восторг и естественно попытался ее поймать.

Но, это оказалось сделать не так-то просто. Зверек постоянно прыгал, ни как не удавалось схватить.

Красивая, гладкая шерстка, приятная мордочка, ушки острые, торчком, редкость большая. Как она тут оказалась, не понятно. Напоминает мышь, только, скачет как лягушка, и цвет умеет менять. Ее вообще трудно разглядеть, если сидит на одном месте и не шевелится. А еще, у нее кончик хвоста ночью светится, так она всяких насекомых, к себе подманивает.

Уже вечерело. Пора было бежать домой, наверняка, все сели ужинать. Мне вновь попадет, но разве пацана, это остановит, когда он так увлечен, своим занятием.

Я не заметил, как оказался возле забора, в самом конце сада, а вот затем, что-то произошло. Уже смутно помню. Раздался странный, тихий свист, тело зашаталось, ноги подкосились, чьи-то руки, мгновенно подхватили меня. Мелькнул черный плащ, потеряв сознание, очнулся уже здесь. Интересно, где я?

Ой, дома, наверняка переполох. Моя маленькая сестренка плачет, мама с ума сходит, отец, он, скорее всего, уже всех поднял и снарядил поиски, все-таки, как ни как, глава управы. Я тяжело вздохнул, шмыгнув носом.

Папа меня найдет, он всех стражников и магов поднимет, надо только подождать.

Внезапно раздался шум, кто-то заходил в комнату, открывая дверь.

— Почему без моего разрешения его сюда занесли? — Бурчал старческий голос.

— Так, ученик Ваш сказал, заносите, вот мы и внесли. — Послышался мужской бас.

— Ну, я ему устрою. Где? — Выкрикнул старик.

— Так, вон же, в углу, под тряпицей.

— А что он такой маленький?

— Сложили, чтоб удобней тащить было.

— Надеюсь, товар не попорчен? Экземпляр стоящий?

— Обижаете, это именно то, что Вы хотели.

— Да?

— Именно он.

— Что-то Вы слишком долго возились. Таскали мне всяких полудохликов.

— Сложно было.

— Ладно, посмотрим. — Они подошли вплотную.

Мужик отдернул покрывало. В глаза ударил яркий свет, я зажмурился, затем захлопал глазками.

— Да, действительно, он. — Задумчиво произнес старик.

— Ну, так я же говорил. — Подтвердил мужчина.

Я, наконец, проморгавшись, смог рассмотреть вошедших, и то место, где нахожусь. Комната была большой, вдоль стен стояли стеллажи, с какими-то склянками, баночками, много всяких коробок, сосудов. На полу лежали ящики, под потолком висело множество пучков сухих трав. По все видимости это кладовка или склад.

Чуть сбоку, напротив меня, возвышался плечистый, здоровый мужчина, добротно одетый, по его выправке было видно, либо бывший военный, либо наемник.

Прямо передо мной, слегка нагнувшись вперед, внимательно меня разглядывая, будто это было диковинное животное, а не мальчик, стоял пожилой человек с длинной седой бородой. В каком-то темно-синем, толи халате, толи накидке до самого пола, на голове красовался колпак. Этого старика я как-то раз видел, он магистр жизни, так кажется, его называли.

Большая лавка в нашем городе, где продавали всякие магические эликсиры, мази, различные редкие ингредиенты, травы, настойки и многое другое, пользовалась у горожан популярностью и принадлежала ему. Даже, как-то слышал от отца, что в ней всегда можно найти что-то редкое, весьма ценное.

Запомнился он, из-за того, что имел очень въедливые глаза, с каким-то, жгучим взглядом. Уж больно тогда на меня таращился, когда в сопровождении охраны, я гулял по рынку, пока мать со служанками, что-то покупала.

— Ну что, мы выполнили Ваш заказ? — Поинтересовался наемник.

— Да, да, конечно. — Ответил старик.

Он был слегка озадачен, явно не ожидая увидеть здесь, именно меня.

— И что в нем такого, что Вы готовы столько платить? На мой взгляд, обычный двенадцатилетний пацан. — Хмыкнул мужчина.

— Вам не понять, особая, сильная энергия жизни, он в своем роде уникален, — и довольно покивал головой. — И как же вам, все-таки удалось его добыть? — Старик повернулся к собеседнику и посмотрел на него.

А я только сейчас понял, что силюсь закричать, но почему-то не могу, лишь соплю, часто дыша, это меня пугало.

— А добывали его долго, так, не простой малец, все-таки сын главы управы! — Он накинул тряпку назад, чтобы я на них не глазел. — Задали Вы нам задачку, я Вам скажу. Дом их под серьезной охраной, в том числе магической. Даже в сад не проникнуть, а малой, если и выходит наружу, то только под присмотром мага и стражи. Уж больно папочка берег его, опекал.

— Ну и как же? — Не унимался старик.

— Долго думали, следили, выясняли. Пробовали и так и сяк, все впустую, пока не созрел один план. В общем, подкинули через забор, в сад, «землянку», ну зверек такой маленький, дети его обожают. Мы точно знали, что пацан там постоянно гуляет, следили. Землянка ускакала. Он ее нашел, как бы случайно, затем принялся ловить.

Мужчина хмыкнул.

— У нас был человек, что мог ей управлять. Мы его потом того, ну чтоб, ненароком не проболтался. Вот и вывела она мальца к забору, а там, темный накрыл его пологом. Пацан потерял сознание, тот шустро метнулся, успев подхватить и назад. Магический контур сработал, да поздно, кровосос был быстр. Сделали все чисто, ушли незаметно. Затем в одном из домов, надели ошейник, упаковали.

Я прикоснулся пальцами к шее. Действительно, тонкая полоска металла, в виде обруча, и как сразу не заметил.

— Оттуда в подземелье, — продолжал наемник, — долго петляли по ходам, один даже, пришлось завалить. Там и придавило того, кто управлял зверьком, чтобы, в случаи чего, не вышли на него, а под утро, сюда принесли мальца.

— Хитро. Так у Вас что, вампир есть? — Удивился старик.

— Да, но никто об этом не знает. Если проведают про кровососа, изведут всех.

— Понимаю.

— Рассчитаться бы. И это… — мужчина замялся.

— Ну что, говори.

— Надеюсь, ни кто, про пацана не узнает?

— Сдурел. — Рявкнул старик. — Ошейник не только позволяет управлять его телом, блокирует возможность говорить, но и скрывает от поисковых магов, даже высокого уровня. Проверено неоднократно, доделывал сам. Если у Вас болтливых нет, все будет тихо, пропал и пропал.

— Не, у нас с этим строго. Мы себе не враги, в петле не охота болтаться. Да и за этого ребенка, такой легкой смертью не отделаемся.

— Тогда пошли, нечего тут стоять, лясы точить, рассчитаюсь. — Бросил старик и они вышли из комнаты, затворив за собой дверь.

Вот оказывается, как все было. Я задумался, продолжая шмыгать носом. Слезы катились из глаз, да и тело ныло из-за того, что находился так долго в одной позе, а еще мне хотелось пить и в туалет.

За мной, оказывается, давно охотились. А что он сказал, что за энергия такая? Почему уникален? Странно, вроде обычный.

Только вот, непонятное какое-то чувство внутри. Вроде это я, а вроде и нет, раньше такого не было. Возникает ощущение, что кто-то хочет прорваться в мой разум, беспокойно как-то. Я глубоко вздохнул.

Еще этот ошейник подчинения. Слышал я от отца как то, пленным на войне его одевали. Да не абы кому, а только офицерам, уж больно эта дорогая штука. И как же теперь? Мамочки, меня что, не найдут? По тело побежали мурашки, внутри все похолодело. Беззвучно всхлипнув, тут же заревел, хлопая ртом как рыба, стиснув кулачки, пытаясь кричать.

Прошло не больше часа. Дверь отворилась, кто-то быстро прошел по комнате и откинул ткань, которой была прикрыта клетка.

Я увидел юношу, лет тринадцати, почти мой ровесник. Он стоял подбоченясь, с гордым, надменным видом.

Короткие черные волосы, курносый, скуластое личико, маленькие губки, глазки с какой-то хитринкой. Одет был в такой же наряд, что и старик, только халат, не по размеру, а явно больше, полы его лежали на полу.

— Не шевелись, — произнес он, — сейчас я тебя выпущу.

Мое тело, само по себе замерло. Он нагнулся, ухватился за что-то и стал тянуть. Напрягся, засопел, но у него ничего не получалось. Тогда просто с силой дернул. Клетка содрогнулась, передняя стенка упала.

— А-а-а, — Тут же заверещал он, запрыгав на одной ноге, схватившись за другую. Решетка больно по ней ударила.

Наконец успокоившись, потер ушибленное место и выпрямившись, зло на меня глянув, засопел. Можно подумать, я был в этом виноват.

— Вылезай. — Прошипел он сквозь зубы.

Почувствовав, что могу двигаться, стал выкарабкиваться. Было трудно это сделать, тело практически не слушалось, все одеревенело. Пришлось поднапрячься, буквально вывалившись наружу.

Тут же, сильно зажмурившись, часто задышал. Боль прокатилась по всем мышцам. Принялся медленно разгибать ноги. От неприятных ощущений, слезы сами потекли из глаз.

Наконец, мне это удалось, я расслабился, опрокинувшись на спину.

Пацан все это время молча стоял рядом, взирая на мои потуги, стиснув губки.

— Хватит валяться, поднимайся. — Рявкнул он, надменным голосом.

Мне с трудом удалось присесть, затем медленно, упираясь руками в пол, подняться. Слегка шатало, ноги тряслись. Опустив голову, глянул на себя. Моей одежки не было, лишь какие-то короткие, тонкие штанишки, больше ничего.

— Стой. — Пацан быстро метнулся к столу, принес колбу с зеленой жидкость. Выдернув пробку, поморщившись, протянул мне.

— Выпей.

Я взял сосуд и с жадностью, влил в себя его содержимое. Да, вкус был отвратительный, да и запах тоже, но очень хотелось пить.

От того, как я все это заглотил, юношу передернуло. Забрав ее, он, пристально посмотрел на меня, пожал плечами.

— И что в тебе такого нашел учитель, ничего не пойму. — Затем, хмыкнул, — пошли в туалет, жидкость, что ты выпил, сейчас выгонит из твоего тела все шлаки.

Я облегченно вздохнул. Он повернулся и посеменил на выход, вот только халат, был слишком длинным.

Наступив на него, запутавшись ногами, с грохотом повалился на пол, распластав руки в стороны, разбив при этом колбу. Быстро вскочив, возмущенно засопел, потирая ушибленные локти, пялясь на меня. Но осознав, что я тут не причем, сгреб ногой в сторону стекло и, подтянув вверх одежду, держа ее руками, двинулся вперед.

В туалете я был долго. Да, меня действительно здорово пронесло. Зато когда вышел, в теле образовалась какая-то легкость, появилась бодрость. От того, что я столько времени провел в скрученном состоянии, не осталось и следа.

— Так. — Мальчик меня оглядел. — Сейчас я отведу тебя помыться, учитель сказал, тело должно быть чистым. Пошли.

Он был уже без халата, в обычных черных штанах, темно серой рубашке. Сверху надета коричневая кожаная жилетка. По всей видимости, до этого просто хотел покрасоваться передо мной, произвести так сказать впечатление. Но выглядело все это комично.

Повернувшись, я засеменил следом. Мне так хотелось его расспросить, узнать, почему я тут, зачем похитили, но, увы, магический ошейник не давал такой возможности. Я лишь вздыхал, да шмыгал носом.

Мы вошли в небольшую комнату. Возле стены стояла деревянная бадья, наполненная водой. Рядом скамейка, там ковш, мочалка, мыло. На стене, сбоку, висело полотенце.

— Мойся, — приказал он и уселся на табуретку возле выхода.

Я подошел к бадье, снял штаны, держа их в руке, посмотрел на него.

— Брось на пол, они не нужны. — Пояснил он.

Пожав плечами, положил на скамью. Вода была теплая. Зачерпнув ковш, вылил на себя и принялся намыливаться. Мыло пахло какой-то травой, тело слегка пощипывало.

Когда закончил процедуру и вытерся насухо, посмотрев на пацана. Сделал жест рукой, намекая об одежде.

Он хмыкнул.

— Она тебе не потребуется. Пошли, — и встав, повернувшись, открыл дверь. Махнул мне рукой, чтобы я следовал за ним.

Пожав плечами, так голеньким и поплелся сзади.

Пройдя по невзрачному, серому коридору, мы свернули за угол. Вновь проход, затем спуск вниз. Снова коридор, в конце которого винтовая лестница, уходившая куда-то глубоко под землю. Спустившись, оказались возле массивной, оббитой железом двери.

Юноша подошел, вставил в прорезь какой-то медальон, с силой потянул. Та нехотя поддалась и беззвучно отошла в сторону.

— Проходи, — дернул он головой.

Я вошел. Эта была просторная комната, хорошо освещенная. Слева, по центру, находился большой, массивный стол, его гладкая поверхность отливала серебром.

Не далеко стоял еще один, поменьше. На нем стояли баночками, коробочки, различные емкостями причудливых форм, тарелочками, было даже серебряное блюдо. Все пустые, некоторые закрыты крышками.

Рядом, чуть сбоку, еще один, металлический, что-то на нем лежало, покрытое красной тряпицей. С другой стороны вдоль всей стены возвышалась странная, стеклянная конструкция. Там что-то булькало, переливалось, шипело. Возле нее верстак, на нем ступки, чашки, всякие замысловатые инструменты. У самой стены, под вытяжкой, глиняный, пузатый горшок, вверху которого горело синее пламя. Что-то мне стало не по себе.

Юноша вошел следом за мной, дверь сама медленно закрылась.

— Так, стой здесь. — Скомандовал он. Быстро юркнул к столу, схватил колбу с яркой, оранжевой жидкость. Открыв пробку, с наслаждением вдохнул аромат и внезапно чихнул, едва не выронил ее на пол. Тут же побелел от испуга, ведь мог разбить. Сглотнув, очень осторожно, медленно поднес ко мне.

— Пей.

Я взял, посмотрел и стал глотать. Эта была совсем другая жидкость, можно сказать нектар. От его потрясающего вкуса слегка закружилась голова, по всему телу разлилось тепло.

Он забрал пустую посуду.

— Теперь ложись на стол, — и показав рукой куда.

Я вздрогнул, по спине пробежал холодок, появилось какое-то не хорошее предчувствие. Но помимо своей воли, подошел и аккуратно улегся на блестящую металлическую поверхность.

Пацан поставил колбу, подошел ко мне, что-то подложил под голову, приподняв ее.

— Ручки выпрями, вдоль тела, ножки прямо, расслабься.

Я повиновался.

— Хорошо. Лежи и больше не шевелись.

Мое тело замерло. Стало страшно, вроде и хочешь, чем нибудь подвигать, а не можешь пошевелить даже пальцем.

Он довольно кивнув, отошел куда-то в сторону и занялся своими делами. Я лишь косился глазами, наблюдая, что происходит вокруг, да смотрел на свой голый животик и то, что ниже его.

Долго, просто так лежать не пришлось. Вскоре в помещение вошел старик, как и прежде, одетый в свой халат, только на голове не было колпака.

— Так, что у нас тут? — С ходу поинтересовался он, подходя ко мне. Его ученик мгновенно оказался рядом.

— В туалет ходил?

— Нет, учитель, я не хочу. — Тот помотал головой.

— Болван. Я о нем спрашиваю. — Рявкнул тот, указывая на меня пальцем.

— Зеленую жидкость пил, очистку прошел. — Быстро выпалил тот.

— Остальное?

— Мылся, как Вы и сказали. Разовый эликсир принял пятнадцать минут назад, обездвижен.

— Хорошо, — он довольно кивнул и хотел было отойти в сторону, как внезапно отвесил мальцу звонкий подзатыльник.

— За что? — Вскрикнул тот, хватаясь за голову.

— Я сказал, он должен быть чистый. — Прорычал старик.

— Так он мылся. — Не понял пацан.

— Почему пятки грязные? — И резко ткнул пальцем в сторону моих ног.

— Так мы сюда шли… — Ученик тихо попятился назад.

— А башмачки ему дать ума не хватило? — Прищурился старик. — Нука быстро взял и оттер, да так, чтобы блестело все.

Малой засуетился. Схватил полотенце, откуда-то тут же появилась миска с водой и он усердно принялся оттирать мне подошвы. Было щекотно.

Учитель тем временем подтащил небольшой столик поближе. Тот оказался сбоку от моей головы. Я скосил глаза. Он откинул тряпицу. Ужас пробил меня до самых костей. Тело задрожало, в холодном ознобе.

Там лежали, поблескивая металлом, медицинские инструменты, их было много. Разных размеров ножи, от совсем маленького, тонкого, до широкого, большого. Кривые, прямые, с загнутыми кончиками. Какие-то пилки, зажимы, ложечки и много чего еще, не понятного назначения.

— Ой. — Послышалось со стороны ученика.

— Что еще? — Старик резко повернулся.

— А чего тело так дрожит? — Он хихикнул, указывая пальцем на мое лицо. — Он так глазки выпучил!

— Страшно ему. — Спокойно ответил учитель. — Инструменты увидел, испугался.

— Так может его того, усыпить?

Старик недовольно засопел.

— Я же тебе уже объяснял, бестолочь, почему этого делать не следует.

— Не а. — Ученик помотал головой и быстро отошел на один шаг назад.

— Ну, вот попался же, бездарь. — Он всплеснул руками. — В одно ухо влетает, в другое вылетает.

— А Вы меня больше по голове бейте, тогда я совсем не смогу думать. — Ехидно заметил малец и сделал еще шаг назад.

— Может мне тебя лучше по спине палкой охаживать? — Хитро прищурился тот.

Пацан замотал головой.

— Не надо.

— Тогда подошел сюда, быстро. — Рявкнул учитель.

— А бить не будите?

Тот вздохнул и прошипел сквозь зубы:

— Иди сюда сказал.

Юноша медленно, осторожно приблизился, встав рядом, опасливо косясь.

— Так вот, объясняю еще раз, для тупых, — начал он и показал на меня рукой. — Он должен все чувствовать, боль купирована, но ощущать будет, то, что с ним происходит. Так же слышать и видеть. Страх заставит тело вырабатывать определенные элементы. Все, даже скрытые энергорезервы пробудятся, насыщая плоть. От этого органы станут наиболее ценны, приобретут дополнительные свойства.

— А-а, это я помню. — Улыбнулся пацан и тут же мгновенно отскочил в бок.

— Не сносный мальчишка, — буркнул старик.

Ученик медленно вернулся назад.

— А почему он так ценен, ункален. — Поинтересовался тот, шмыгнув носом.

— Не ункален, а уникален. — Поправил учитель.

— Ну, так я так и сказал, — выпалил малой и тут же пригнулся.

Старик, только рыкнул, зло на него глянув, затем сделав глубокий вдох, продолжил.

— У данного экземпляра абсолютно здоровое тело с мощной жизненной силой. Чистая энергия. Мало кто это может видеть, но я способен. С такими показателями он мог бы прожить очень долго, не иметь болезней, быть чрезвычайно выносливым, хорошо физически развитым. Так же обладать высокой репродуктивной функцией.

— Это что? — Не понял ученик, вытаращив на меня глазки.

— Иметь за раз много женщин и наплодить большое количество здорового потомства. — Уточнил тот.

— Не плохо. — Пацан был впечатлен, пристально разглядывая мой орган между ног.

— Да, можно позавидовать, активный малый. — Подтвердил старик. — Так же, — продолжил он, — у него имеется магический дар, сильный, но пака не проявленный. В отличие от многих, в том числе тебя, источник силы не сконцентрирован в одном месте, а разлит по всему телу, пропитывая тем самым каждую клеточку организма. Очень редкие, ценные, можно сказать уникальные и дорогие эликсиры получаться. На что-то подобное имеется не один заказ, люди готовы платить много золота, да вот, не из чего было произвести.

— Понятно, — протянул ученик, с интересом продолжая меня разглядывать.

А я лежал, ни жив, ни мертв. Разные мысли крутились в голове. То, что услышал про себя, было откровением.

Родители скорей всего что-то знали, поэтому так сильно меня берегли. Но зачем я здесь? Что со мной будут делать?

— Так. — Старик потер руки. — Сегодня, большей частью процесса займешься самостоятельно.

Мальчик нервно сглотнул.

— Учитель, если он настолько ценен, может Вы сами, а?

— Нет. — Отрезал тот. — Большая ответственность заставит тебя собраться, быть серьезным. Будишь четко выполнять то, что я скажу.

— А если…

— А вот «если», не должно быть. — Перебил его старик, сурово на него посмотрев. — Хоть что-то испортишь, я заставлю тебя глотать белых червей.

Мальчик побледнел. Он прижал ручки к груди и испуганно прошептал:

— Учитель не надо, я не смогу. Они же большие, толстые и такие противные, склизкие, мерзкие. Все в каких-то красных прожилках, — его всего передернуло, — еще и отвратительно воняют. — Он сморщился.

— А как же тот мальчик, которому ты их скармливаешь каждый день по одной штучке? — Ласково так поинтересовался старик.

— Ну, так это совсем другое дело. — Оживился тот. — Он же обездвижен. Сидит себе тихонечко, голенький на стуле. Пристегнут к спинке, руки на подлокотниках, такой милашка! Так забавно дрожит, когда я к нему подхожу, открываю ротик, у него такой умоляющий взгляд! — Пацан сложил ручки, приложив ладони друг к другу, поднес к груди и восхищенно вздохнув, покачал годовой.

— Он что, в этот момент у тебя в сознании? — Удивился учитель.

— Конечно. — Довольно ответил тот.

Старик, только всплеснул руками, а пацан, улыбаясь, продолжил делиться впечатлениями.

— Подхожу к бочке, снимаю крышку, достаю червя. А когда несу к нему, у мальчика так расширяются глазки от ужаса, становятся такими большими! Затем медленно вставляю ему в ротик один конец, а дальше он сам в горлышко лезет, я лишь поддерживаю. Все-таки полметра в длину, может и упасть. Хорошо проходит, быстро, склизкий, — и хихикнул. — Правда, руки приходиться долго отмывать, его слизь такая въедливая, трудно избавиться от мерзкого запаха. А мальчик так потешно морщиться от отвращения. С силой жмурит глазки, с ужасом каждый раз наблюдая, как тот в него забирается. Слезки текут, текут, а червячок ползет, ползет. В этот момент он обычно писается, — и вновь захихикал, — у него набивается полный рот этой мерзкой жижи. Я ему потом его закрываю, чтобы глотал, вы же сказали она питательная …

— Хватит, — Рявкнул старик, даже его передернуло от рассказа, тошнота подступила к горлу. — Весело, да? — Пацан тут же сделался серьезным, вытянувшись по струнке.

— Вот и будишь глотать, — зашипел тот на него, — вместо него. Я тебя обездвижу, сам их запихивать стану, а затем, когда они вылезут у тебя через зад, будишь отмывать.

Ученик совсем побледнел, даже руки затряслись.

— Так я и так их потом отмываю, когда они из него вылазят. Там в стуле отверстие, снизу тазик. — Пробурчал он. — А куда тогда мальчика денете?

— Он скоро сам сдохнет. Кишечник уже весь испорчен, червяк проходя, избавляется от токсинов. Причиняет при этом сильное страдание, немного осталось. По-другому их не очистить. Кишки из-за этого быстро разъедает изнутри, они покрываются кровоточащими язвами, надолго не хватает. А черви слишком ценный и постоянно нужный ингредиент, их весьма сложно и дорого доставать в готовом виде. А этих бездомных, полно в городе. Иди сюда, — прикрикнул он на ученика.

— Учитель, если Вы хотите меня умертвить, то зачем в ученики брали? Клятву заставили произнести, магическую связь с собой создали? — И не подумал он приближаться.

— А потому, что все, кого я испытывал до тебя, падали в обморок, видя то, что я делаю. Потом приходилось их…, — он поморщился, — не важно. А ты единственный, кому это безразлично, и можно даже сказать интересно. Да что там, тебе нравиться процесс. Я вот удивляюсь, откуда такая жестокость, цинизм, я бы даже сказал, ты испытаешь извращенное сладострастное удовольствие. Мне самому не по себе становиться от твоих выкрутасов.

— А сами?

— Я просто делаю свое дело, мне плевать на все остальное. И у меня нет ни каких садистских желаний, и уж тем более я не…

— Ну да, ну да, — послышался скептический голосок пацана.

Учитель просто закипел от возмущения.

— Иди сюда, мерзкое отродье. — Прорычал он, указывая пальцем место возле себя.

Тот обреченно вздохнув, опустив голову, медленно приблизился, шмыгнув носом.

И тут же получил затрещину. Мальчик, не поднимая головы, просто почесал это место, вздыхая.

— Приступим. — Старик повернулся в мою сторону.

Я затрясся мелкой дрожью от страха.

— А вот та жидкость, разового цвета, что он выпил, это что? — Поинтересовался пацан.

— Это экспериментальный эликсир. — Пояснил учитель, бросив на него взгляд. — Пробовал?

— Нет, нет, нет. — Тот замотал головой, даже ручки перед собой выставил. — Только понюхал, очень приятный запах.

— Смотри у меня, — старик погрозил пальцем. — Я сделал немного, чтобы проверить до конца его свойства.

— А какие? — Не унимался ученик.

— Во первых, — стал объяснять он, — блокирует боль у человека, во вторых, кровь из ран не идет, в третьих, поддерживает жизнь, даже если тело абсолютно для этого не пригодно. Любой изъятый орган при этом, остается свежим, живым, длительное время. Только если повредить или изъять мозг, тогда человек умрет.

— Ух ты, какая вещь! — Восторженно произнес пацан.

Старик в ответ лишь хмыкнул и повернулся ко мне.

— Мальчик хоть еще и маленький, всего двенадцать лет, но из-за своей исключительности, уже полностью созрел. Вижу, что его хранилища полны семени, это весьма хорошо.

— Почему? — Юноша наклонил голову чуть вперед, разглядывая мои яички.

— Он еще не опорожнял их. Первое семя, самое ценное. Такого ингредиента вообще не найти. Эликсир, что можно из него получить, стоит весьма больших денег, имеет превосходные свойства.

— Какие? — Тут же поинтересовался малец, протягивая ко мне руку, пытаясь пощупать.

— Не лезь. — Рявкнул старик. Тот мгновенно ее отдернул. — О свойствах тебе еще рано знать. — добавил он, слегка улыбаясь.

— Так, вот медальон, — и протянул круглой формы предмет. Ученик взял, покрутил перед глазами.

— Протяни руку, держи над детородными органами, чуть ниже, и ровно. — Поправил он, видя, как тот выполняет его просьбу.

— Теперь сосредоточься, направь в него небольшой поток энергии, как я тебя учил.

Мальчик закрыл глаза и засопел.

— Не тужься, бездарь, не в туалете, силу направляй. Вот так, все правильно, хватит, просто держи, не отводи руку.

Я тут же почувствовал, как мой половой орган зашевелился, быстро увеличиваясь в размере. Начало нарастать возбуждение.

— Ух ты! — Пацан не отводя взгляда наблюдал за этим процессом.

— Хватит. — Произнес учитель, убедившись рукой в твердости, оголил головку.

Мальчик, убрав руку, продолжая пялиться, причем с каким-то восхищением.

— Чего так смотришь? — Старик глянул на него.

Тот шмыгнул носом.

— Большой. — С придыханием вымолвил он.

Учитель хмыкнул. Взяв склянку, поднес вплотную к головке, прижав ее к ней, наклонил член вниз, в сторону живота.

— Поднеси медальон к яичкам, вплотную.

Ученик протянул руку, прикоснулся.

Прошло пару секунд, я почувствовал как мой орган, еще больше, совсем неимоверно напрягся. А затем увидел, как в склянку брызжет семя. При этом я ничего не испытывал, ни какого экстаза, лишь ощущал, как оно изливается. А та предельная сила возбуждения, что захватило мое тело, еще усилилась и продолжала оставаться таковой. Мои глаза расширились. Наверняка даже зрачки стали большими от нахлынувшего чувства, дыхание перехватило. Тело ждало финальный аккорд, а он все не наступал.

Это оказалось страшно мучительно, я глубоко отрывисто задышал, слезы потекли из глаз.

Старик рукой выдавил из него все до последней капли, и даже постучал им по баночке. Затем поднес к глазам, довольно разглядывая. Ученик убрал руку с медальоном и посмотрел на него.

— Великолепно. — Произнес тот, — намного больше, чем я ожидал. — Пацан скептически хмыкнул.

— Так. Он пока так и будет оставаться в этом возбужденном состоянии, — произнес старик, заметив, как я дышу.

Повернулся, сделал шаг в сторону к другому столу.

Пацан скосился на него, убедившись, что тот не видит, мгновенно схватил мой член рукой. Стал его слегка мять, а другой гладить себе в паху и засопел.

Тресь. Прозвучал звонкий подзатыльник, от чего малец резко отскочил назад, вытаращившись на старика, явно этого не ожидая.

— Озабоченный поганец. — Бросил тот. — Подошел сюда.

Мальчик насупившись, приблизился.

Старик поднял со столика тонкий, черный, блестящий шнурок протянул его ученику. Тот покрутил в руке, ожидая дальнейших распоряжений.

— Обвяжи вокруг, — и показал на мой детородный орган.

Ученик быстро накинул петлю.

— Ниже, под самый корень. Да, ниже, ниже, до упора, болван, вот так, теперь затягивай.

Мальчик взялся за концы, стягивая узел.

Я часто задышал, появилось неприятное ощущение, но без боли.

— Да тяни сильнее, передавливай его. — Не удержался тот.

Пацан напрягся, наклонился вперед, даже скорчил на лице гримасу от напряжения.

Я пытался закричать, захлопал ртом, в паху появилось давящее чувство.

— Вот так, молодец. — Подтвердил старик, когда он закончил.

— На, — и протянул ему небольшой ножичек, с лезвием в виде узкого, длинного перышка.

— Теперь придерживая его рукой, — стал он давать указание, — втыкай вот суда, — и указал пальцем.

У меня все похолодело, тело затряслось мелкой дрожью, глаза вылезли из орбит, я с ужасом стал следить за происходящем.

Ученик взял член в руку. Посмотрел на учителя.

— Не бойся, сосредоточься, аккуратно, не спеши. Кровь не пойдет, эликсир действует, начинай.

Мальчик кивнул и медленно ввел нож под основание.

— Теперь вырезай по кругу, только медленно.

Тот осторожно повел его в сторону.

— Не пили, просто режь. — Поправил его учитель.

Я смотрел широко открытыми глазами, боли не было, лишь ощущение движения металла в твоей плоти, но морально я не был к такому готов, меня пробивал озноб.

— Так молодец, теперь убирай.

Парень поднял мой член, восторженно на него пялясь.

Мои глаза вылезли из орбит от произошедшего. Не веря, весь дрожа, сквозь текущие слезы, я взирал на свой орган, который держал в руке пацан.

— На вот, быстро воткни эту каменную, магическую иглу снизу, в ней частичка жизненной силы, — и протяну ее ученику.

Тот кивнул. Взяв, повернул орган, воткнул.

— Глубже, пальцем туда протолкни. — Поправил учитель.

Тот надавил, погружая внутрь.

— Вот видишь, как все быстро зарастает. — И старик указал на то место, где еще недавно на моем теле все было на месте.

Пацан передал ему нож, и наклонился надо мной.

— Ух ты, как здорово. — Ученик неотрывно наблюдал, что там происходит.

Действительно, крови не было, я ощущал некое шевеление, плоть прямо на глазах закрывала рану. Все возбуждение, что было в моем теле, мгновенно исчезло, как только его удалили.

— Вот и все, — довольно произнес старик, — видишь, даже следа не осталось, эликсир работает отлично.

— Да-а. — Парень, почесав затылок, хмыкнул. Посмотрел на то, что держал в руке, затем на меня.

— Как будто его там никогда и не было, — хмыкнул он. Затем глянул на довольного таким результатом учителя.

— А как же он писать будет? Там даже дырочки нет.

— Ему это не понадобиться. — Тот махнул рукой.

Парень пожал плечами.

— Так, смотри, — он указал на мой орган, — снизу все заросло. Теперь аккуратно убери петельку.

Тот кивнул. Пальцами, с трудом, но все-таки стащил шнурок.

— Он теперь будет таким постоянно. Напряженный, твердый, натуральный, живой в общем.

— А что мы будим с ним делать? — Поинтересовался пацан, крутя его пред лицом.

— Мы ничего, есть особи женского пола, которые за такой большой девственный экземпляр заплатят хорошие деньги.

— Да? А зачем он им? — Удивился тот, приблизив его еще ближе к лицу, стал восхищенно разглядывать.

— Тебе это знать незачем. Что нравиться? — Учитель заметил его интерес.

— Красивый, гладенький, такой большой, головка нежная, розовенькая, блестит. — С придыхание перечислил тот.

Старик недоуменно покачал головой.

— Оближи еще.

Пацан уже было потянул его в рот, как получил очередную затрещину и мгновенно отдернул руку.

— Обалдел! Поганец, мелкий извращенец. — Учитель аж руками всплеснул, сплюнув на пол. — Нука, быстро упаковал. — Рявкнул он.

Тот молнией метнулся к столу. Руки заработали с бешеной скорость. Открыл деревянную коробочку, сунул его туда, завернул в красную тряпицу, тут же закрыл крышку и подскочил к учителю, встав по стойке смирно.

Тот только покачал головой, вздохнув.

Я все ни как не мог осознать произошедшее. Тело трясло. Перед глазами стояла картинка, где пацан держит в руке мой детородный орган! Я побледнел, дыхание участилось.

— Жалко ему, — кивнул на меня пацан, — ну да, уже не мальчик. — И захихикал.

— Так, продолжим. — Произнес старик, не обращая внимание на реплику. — Перетяни ему яички, они уже наполнились вновь семенем.

Я попытался нервно сглотнуть. Сердце бешено застучало в груди.

— Да не так, болван. Сделай петлю, накинь, оттяни, затягивай, сильнее.

— Режь аккуратней, вначале шкурку по кругу. Так, стащи ее, теперь яички. Убирай, клади в баночку.

Парень поднял склянку перед глазами, довольно разглядывая содержимое.

— Дай сюда. — Учитель забрал ее и отошел к другому столу. Малец увидел, что я смотрю на него, и злорадно улыбнулся.

Затем нагнулся, поглядел мне между ног, сделал при этом жест руками, показывая тем самым, что, а вот и нету у тебя уже ничего и чуть было не схлопотал вновь подзатыльник.

— Хватить кривляться, — рявкнул учитель. Тот насупился. А у меня слезы градом текли из глаз.

— Так, что дальше? — Сам себя спросил старик, задумавшись.

— Может язычок? — Робко предложил ученик и так подленько на меня посмотрел.

Учитель пожал плечами, — можно и язык. Так, — и обошел стол, встав с другой стороны возле моей головы. Затем надавил на подбородок, открывая широко рот, который замер в таком положении.

— Бери щипцы, зажимай его, и вот тот, плоский ножичек, тонкий который. — Указал он рукой.

Довольный малец шустро взял в одну руку нож, в другую щипцы, пощелкал ими. Затем наклонился надо мной, глянув мне в глазки, быстро показал кончик своего языка, подразнив.

— Не сносный мальчишка, — услышал он шипение учителя, и тут же сделавшись серьезным, полез мне в рот.

Мои глаза наполнились диким испугом. Я почувствовал, как язык слегка сдавили.

Пацан мельком глянул мне в глазки, незаметно подмигнув, ему было весело.

— Так, оттяни его вверх. — Учитель стал объяснять, как и что делать. — Видишь снизу подъязычную мышцу, подрезай ее, правильно, вверх оттягивай.

Ужасно не приятное чувство, я даже услышал хруст разрезаемой плоти.

— Теперь под углом, втыкая под самое основание, правильно, вырезай.

Я ощущал, как он ведет ножом, глаза выпучились от страха.

— Вынимай. — Скомандовал старик.

Ученик вынул щипцы, в которых был зажат мой язык. Затем нагнулся, принялся внимательно смотреть в рот, держа его у меня перед глазами. А я не мог поверить, в то, что произошло. Тупо, не мигая, пялился на него.

— Ух ты, — издал он восторженный возглас, — опять так быстро зажило, и так странно, как будто языка ни когда и не было.

— Хватит глазеть, — учитель закрыл мне рот и пошел вокруг стола, возвращаясь на свое место.

— Можешь говорить. — Мальчик хихикнул и похлопал мне по щеке, убирая контроль ошейника.

Я попытался пошевелить во рту тем, чего там уже нет. Странное, пугающее ощущение пустоты. Захлопал губами, так как мог теперь ими двигать, но не имел возможности даже замычать. Пацан заметил мои потуги.

Покрутил щипцами у меня перед глазами, показывая, то, что в них зажато.

— Его ищешь? — Хихикнул, вновь подразнив, высунув свой кончик языка. Увидев, что подходит учитель, тут же метнулся и убрал все в баночку.

— А что с ним делают, на что он идет? — Поинтересовался малец, закрывая крышку.

— Ни на что. — Старик махнул рукой, подзывая его к себе. — Есть особи, для кого это деликатес. Такой молоденький, у них в цене. Только еще раз тебя предупреждаю оболтус, держи свой язык за зубами. Торговля этим товаром, да еще, с такими…, в общем опасно это.

— Я помню. — Ученик небрежно махнул рукой, за что тут же поплатился, очередным шлепком по голове и надул губки.

— Надо продолжать, время идет, а у нас еще полно дел. — Старик не довольно посмотрел на него.

— Так может глазки? — Выдал он.

— Нет. Это в последнюю очередь. Он должен все видеть, я тебе объяснял, почему. — И подошел к столу.

— Теперь бери вот этот загнутый нож. — Указал он рукой. — Начнем вскрывать.

Юноша взял, что ему велели, как всегда, покрутил перед собой, разглядывая.

Я диким взглядом, полным глубинного ужаса уставился на инструмент.

— Вот отсюда, вот так и по кругу. — Прочертил пальцем на моем животе учитель, от самого низа и под ребрами. — Протыкаешь кожу, подсовываешь его туда и как ткань, вспарываешь, где я указал. Затем быстро сдираешь.

Тот кивнул. Аккуратно пальцами сделал складочку, проткнул и повел ножом.

Я носом замычал, что было сил, не от боли, ее не было, просто ощущая, как меня режут.

Когда он закончил, взялся пальцами за края и аккуратно стянул кожу, бросив под ноги, в таз.

Я напряженно, прерывиста сопел. Смотрел, на собственный открытый кишечник, все тело содрогалось в панике.

— Перетягивай, вот тут и вот тут. — Показал учитель.

Мальчик перетянул кишку.

— Перерезай между ними и вываливай всю эту требуху в таз.

Тот быстро поднял его с пола, подставил его в плотную к моему боку и проворно чиркнув ножичком, запустил свои руки внутрь. Принялся бесцеремонно вытаскивать кишечник.

Не знаю, такого я никогда не испытывал, даже трудно понят, что за ощущение. Но, то, что видеть подобное мне было неприятно, это мягко сказано. Ужас липкой массой забил мой разум, не позволяя осмыслит происходящее, я выпучил глаза, тупа пялясь, наблюдая за тем что со мной делают.

Тем временем пацан уже все переместил в емкость.

— Теперь перетяни в самом конце, на вот, — он дал ему нить.

Тот залез мне руками внутрь и что-то перевязал.

— Отрезай. — Бросил старик.

Малец взял нож и вновь полез в меня.

— Болван, не там. Ниже того места где перетянул, а то все дерьмо вывалиться.

Он сделал, что требовалось, вынул остаток кишки и куда-то все это отнес.

— Приступаем к изъятию ценных органов. — Учитель довольно потер руки. — Вот тут, — он стал указывать пальцем, а ученик чуть ли не нос в меня сунул, — печенка, почки, селезенка, а с этим, осторожно, это желчный пузырь, не раздави.

Мое тело затрясло. Ужас пробивший меня, был настолько силен, что даже эликсир не помог. Сознание поплыло, я вообще перестал что-либо соображать. Вначале все сделалось как в тумане, детской рассудок не выдержал подобного, я закрыл глаза.

Копошение внутри живота перестало беспокоить. Да, я все ощущал, но тело как будто отделилось, мне стало все равно, что там происходит.

В голове появились странные мысли. Я ведь ни тот, кто я есть.

В моем мире нет магии. Я старше, меня зовут Денис. Почему я тут? Как оказался в этом теле. Душа этого мальчика, но ее уже нет, лишь память. Откуда я? А что будет дальше, ведь тело умирает. Раньше меня тут не было, значит, откуда-то я появился, возможно, туда и уйду, вот только куда? Из меня что-то вынимают, вот еще и еще.

До моего слуха донесся хруст ломающихся ребер.

Сейчас они станут изымать сердце, но мне все равно, оно не мое.

Вскоре почувствовал, что оно больше не бьется, я уже не дышу.

Мне отрыли глаза. Просто образы, тени, сбоку появились странные всполохи, что-то мелькает, стало темней. Все закружилось, возникли цветные круги, что-то искриться, яркая вспышка, пришла темнота, но я еще здесь.

С головы что-то сдирают. На мне что, была шапка?

Удар. Она сотряслась. Хруст черепа.

Почему-то вдруг все поплыло, странные, яркие всполохи света, откуда, ведь было темно я …, но мысль оборвалась, бездна тьмы приняла меня.


* * *


Внезапно распахнув глаза, засопел, глубоко и часто дыша.

Осознание того, где нахожусь, появилось мгновенно. Страха не было, лишь небольшая дрожь прокатывалась по всему телу. Картинки того, что со мной происходило, не затмевали разум.

Да, неприятно, противно, но все это воспринималось со стороны, по всей видимости, из-за того, что в последние моменты той жизни, вспомнил себя, отстранился. Пришло понимание того, что я на один шаг приблизился к тому, чтобы осознать себя в чужом теле.

Внезапно вздрогнув, пошевелив языком, облегченно выдохнул. Он был сухой, но на рту. Странно, жажда не мучила, просто хотелось промочить горло. Быстро приподнял голову, оглядел себя.

— Фу, — расслабляясь выдохнул. Джинсы на мне, в паху все на месте.

Помотал головой, сбрасывая ужасное наваждение.

Где же я был, куда занесло? Такая жестокость. Меня, нет, того мальчика просто препарировали. Он был для них всего лишь ценный ингредиент. Все-таки это страшно.

Я огляделся по сторонам. Та же комната, ничего не изменилось.

У стенки по-прежнему стоит мой рюкзак, бутылка воды. Глянул на руки, да, от таких цепей никогда не освободиться и захныкал от подобной мысли. Так, стоп, надо успокоиться.

Не освободиться, или все-таки возможно?

Я попытался почувствовать энергию в теле, использовать свои возможности, но ничего не получилось, лишь в районе груди защипало. Скосил туда взгляд. Футболка, под ней ничего не видно.

По всей видимости, повелитель наложил какую-то печать. Ну да, он же так и сказал, что тело не сможет умереть, и скорее всего, она же блокирует мои способности.

Да и смысл освобождаться, какой? Я все равно от сюда не выйду. Если он не соврал, а зачем ему это, то комната глубоко под землей.

Повернул голову на бок, слезы потекли сами, всхлипнув, заплакал. Разум так и не смерился с происходящим.

Мы воспитаны в двадцать первом веке материализма, все потустороннее для нас сказка, фэнтези, абсолютно не верим, что подобное возможно в реальности.

Внезапно вспомнился дом, мать отец, как же они там сейчас сходят с ума, ведь я пропал, и нет ни каких следов.

Отец наверняка подключил все свои связи. Но это бесполезно. Мое тело никогда не найдут.

— Мама, Папа. — Тихо, жалобно прошептал я, вновь зарыдав. От слез все поплыло перед газами.

Не знаю, сколько так пролежал, здесь времени не определить. Может десять минут, может час, вполне возможно и два. Только совершенно не заметно для себя провалился в глубокий сон, больше похожий на то, когда теряют сознание.

Проснувшись, как обычно, вздрогнул. Нет, все там же. А сновидения все-таки были.

Снилась школа, моя комната, мать что-то говорила, улыбаясь. Пацаны, тусовки. Я тяжело вздохнул.

Еще раз окинув взглядом помещение, окончательно пришел к выводу, отсюда действительно не выбраться. Значит, как говорил Повелитель, необходимо каким-то образом очнуться там, в другом теле, это единственный путь. Получилось же в самом конце. Вот только это ничего не дало, но хоть какой-то прогресс.

Перед глазами память высветила образы прошедшего. Я поморщился. Потрошить живого человека! Меня передернуло.

А что, в нашем мире лучше? В просвещенный двадцать первый век? Я же помню, читал как то в сводках новостей, десятки тысяч детей пропадают ежегодно по всему миру, и где некоторых обнаруживают? Кого в рабстве, у извращенца, кого у педофила, и это только то, что мы знаем. А сколько их оказывается разобранными на запчасти? Находят меньше процента, а где все остальные?

А если еще вспомнить то, что твориться в Африке! Читал как-то о зверствах племен. Детишек сажали в большой чан с водой, закрывали решеткой, привязывали ее, чтобы было не выбраться. Затем разжигали под ним костер и живьем варили на глазах связанных родителей. Меня передернуло от таких мыслей.

Что же мне делать? Скорее всего, скоро вновь куда-то занесет. Как там очнуться, избежать смерти? Но если удастся, ведь тогда это тело умрет? Я вздохнул.

Мне нравилась моя жизнь, был здоров, полон сил. Оно все-таки красивое, стройное, ведь столько тренировался, девочкам нравился. Перед глазами всплыл образ Маринки и то, что она про меня говорила.

А что будет там? Что достанется? Тощий малолетка? А выбор есть? Но, как же там очнуться? Этот вопрос стал мучить все сильнее.

А что потом, ну, вот если удастся? Я помотал головой, слишком много неизвестного.

Есть лишь один положительный момент, уже не так буду бояться смерти, зная, что все равно не умру.

Лучше перестать об этом думать. Первое и основное, что требуется для начала, прийти в себя, избежать ее, осталось понять как?

И куда меня забросит? Сколько их уже было?

Я усиленно принялся копаться в своей памяти, пытаясь что-то выяснить. Да, нечто промелькнуло, голову прострелило болью, а затем, внезапно явственно ощутил петлю на своей шее. Как она затягивается, сдавливая ее, перекрывая возможность дышать. Закашлявшись, глубоко и часто задышав, захлопал ртом, хватая воздух.

Наваждение быстро исчезло, но это было очень страшно. Да, значит, уже где-то побывал, лучше не ворошить прошлое. Немного успокоившись, задумался.

Интересно, а меня занесет в наш мир когда-нибудь, или я так и стану скитаться не понятно где?

И тут же мурашки побежали по спине. Не хотел бы, оказаться в каком нибудь негритянском племени, где меня съели бы живьем, или попасть к извращенцу в рабство.

Ох, как меня всего передернуло и затрясло от подобной мысли, почему-то последнее пугало больше всего.

А вдруг, все, что пишут в фэнтези, правда? Ведь я был в мире с магией, там еще упоминали про вампиров.

Так значит, могут быть и тролли, гоблины, орки, темные эльфы, гарпии, демоны, некроманты, зомби? Я же могу где-то там у них оказаться. Надо же было так во все это вляпаться!

Вновь страх принялся окутывать разум, прикасаться своими липкими щупальцами к моему рассудку.

Пугала неизвестность будущего. Какой страшной смертью предстоит умерить в этот раз? То, что она не будет легкой, говорил еще Повелитель, кто же он такой?

Холодок пробежал по всему телу, я сильно зажмурился, сжав зубы, страшно.

«Умирать, ты будишь по настоящему, осознавая весь ужас происходящего», зазвучал в голове его голос.

Печать подо мной засветилась, я напрягся, мурашки побежали по телу, ну вот, опять началось.

— Вспомни себя, вспомни себя, вспомни себя… — затвердил я, все громче произнося эти слова, пока наконец не сорвался на крик.

Мелькнули тени, вновь неприятное ощущение, что тебя кто-то вырывает из твоего же тела и куда-то тащит. Сознание потухло, погрузившись во мрак.


Глава пятая


Очнувшись, я почувствовал боль в затылке. Открыв глаза, огляделся. Где я?

Лежу на полу, кругом ящики, коробки, стеллажи, в них овощи, фрукты.

С трудом присев, обхватил голову руками, больно. По всей видимости, упал, ударившись обо что-то. Но почему, ничего не помню.

Нет, что-то промелькнуло, кажется, «Вспомни себя», какой бред, и тут боль в голове резко усилилась.

— Ай, ай, ай, — запричитал я, зажмурившись, прижав подбородок к груди. Хорошо, что все быстро прошло. Потрогав затылок, убедился в наличии шишки, побаливает.

Так я же за продуктами пришел. На кухне капуста закончилась, лука мало, вот меня и послали в кладовку. Да как же умудрился упасть, споткнулся что ли?

Встав, покрутившись, осмотрел пол, ничего нет. Дверь закрыта, валяется пустая корзинка, что же произошло?

«Вспомни себя», — вновь, то же самое. Что за дурацкая мысль? Как я могу вспомнить, если полгода назад была травма головы, что привело к полной потере памяти.

Впоследствии дали мне имя Дан, но это так, хозяин придумал, чтобы как-то называть.

Привезли тогда служивые полудохлого пацана, вся голова разбита. Нашли в канаве, на том месте, где караван ограбили.

Кто такой, откуда, неизвестно. Одежка не плохая, замшевые брючки, рубашка, жилетка, кожаные короткие сапожки, явно не из бедной семьи. Это мне так потом рассказали, сам то я, находился в полном беспамятстве.

Посмотрели, мальчик, лет четырнадцати, волосы светлые, аккуратно пострижен, личико симпатичное, чистенькое. Обыскали, нигде ничего нет, кто такой, неизвестно.

Довезли до таверны, а куда еще девать, им далеко идти, на заставу. Поговорили с местным хозяином, предложили меня забрать, раз по дороге не помер, значит выживу.

Все-таки поселок, проезжий тракт, мага нет, но есть травница, может и поставит на ноги. Тот подумал, да и согласился, авось сгожусь в хозяйстве.

Потратил немного денег на лечение, я очухался, так и остался у него.

Помогаю, обслуживая иногда гостей в зале. Когда много народа, Лада с Мирой не справляются, вот и таскаю еду на столы. А куда мне идти? Никто меня не знает, так и живу при таверне.

Здесь народ приезжий, в основном купцы, наемники, может, кто, что и скажет. Авось где-то слышали обо мне, мало ли, хоть какой, но шанс.

Да и в крепости часто бываю. Не далеко она, шесть миль всего. Таскаю туда вино, их начальник его уважает. У нас оно не плохое, хотя, другого все равно в округе не сыщешь, а он любитель.

Ну, его тоже понять можно, не весело работать в тюрьме. Это когда-то давно, там гарнизон стоял, дальше та земли дикие были. Сейчас княжество расширило свои границы, вот и сделали из нее тюрьму, для всякого отребья, как он говорит.

Покидает ее редко, скучно ему, пьет потихоньку, но обещал поспрошать через своих обо мне.

Правда, приходиться тайно проносить, в заплечном мишке. Я даже лицо скрываю, когда захожу внутрь. Пускают, начальство предупреждает, что к нему гость пожалует. Мол, соглядатай из тайной службы, ни трогать, ни проверять. Смешно, но стражники не задают лишних вопросов, описание есть, проходи. А выпускают с бумажкой. Пропуск у них называется, мне ее он каждый раз перед уходом дает. Чего так опасается?

Так если кто узнает, увидят пьяного, сообщат куда надо. Тут же найдутся желающие на его место. Город не далеко, а они к их управе приписаны. Выгонят, и что дальше, куда он пойдет?

Ничего нет, как говориться, ни кола, ни двора, вся его жизнь проходит в крепости. Семьей не обзавелся.

Есть у него сестра с мужем, дом у них небольшой, хутор, не далеко от тюрьмы, земля там хорошая, хозяйство большое. Так не пустят к себе, на кой он им. Они и сейчас особо не общаются, только пацан их к нему постоянно бегает, племянник его. Интересно ему в тюрьме, так что, ежили что, сгинет мужик. Это он как то со мной разоткровенничался, выпил, да и понесло. Выговориться наверное хотел. Сам-то я никого из его родственников не видел.

Был он тут давеча, заходил в таверну, дней шесть назад. Пропустил пару стаканчиков, разговорился. Он вообще как выпьет, много чего наболтать может.

За каким-то особым преступником в город лично едет, чтобы сопроводить его в крепость. Туда день пути, должен был уже вернуться, весточку прислать, вина точно захочет. Это хорошо, мне с этого тоже денежка тоже перепадает, не жадный он.

Затылок заныл. Вновь потрогал голову, шишка какая здоровая. Так что же сегодня со мной случилось?

«Вспомни себя», та же мысль, тьфу ты, привязалась. Ладно, надо собрать все, что велено и тащить на кухню.

Набрав полную корзину продуктов, понес ее к Марфе. Добрая женщина, часто мне вкусненького от нее перепадает.

— Ден, где тебя носит? — Посмотрела она слегка сердито.

— Вот, вот, принес. — Засуетился я, ставя корзину, — упал в подсобке, поскользнулся, — я показал ей свой затылок, — шишку заработал, большую.

— Надо же, — Всплеснула она руками. — С тобой все в порядке?

— Да, да, все нормально.

— Ладно, тогда беги, тебя хозяин искал, — и отвернувшись, продолжила готовку.

Я немного удивился.

— Давно?

— Да нет, как только ты ушел, сказал, что ждет у себя. — Не поворачиваясь, она показала пальцем вверх.

— Угу. — Бросил я и шмыгнул на выход.

Там, наверху, находился его кабинет. Он занимал отдельное крыло на втором этаже, где и мне выделили маленькую каморку.

А в другой части были номера, для постояльцев. Туда я их вещи иногда таскал, сами комнаты показывал, ну и выпивку приносил, ежели просили.

Быстро поднявшись наверх, пройдя по коридору, постучал в дверь и тут же ее приоткрыл.

— Анастасий Дориевичь, звали, — заглянул я в щелку.

— Да, да, заходи, — махнул он рукой, сидя у себя за столом, перебирая какие-то бумажки.

Я вошел и быстро приблизился.

— Тут, вот какое дело. Где эта записка, чтоб ее… — Он порылся и вытащил какой-то клочок.

— Вот она. Прислали, с посыльным, только в этот раз, лично мне. Вина надо, ты знаешь кому, — и посмотрел на меня.

Я кивнул, начальник крепости просит, кто же еще. Недавно его вспоминал, только вот почему хозяину? Обычно в баре оставляют или на входе сунут в руку вышибале и исчезнут.

— Тут такое дело, — он немного замялся, — просят три бутылки Острийского, а оно я тебе скажу, очень дорого стоит. У меня их всего пять, так, на всякий случай держу. За все время и продал только одну, и то потому, что у нас проездом, какой-то вельможа был. Поэтому и прислал он мне лично бумажку.

Хозяин вздохнул.

— Десять золотых, почитай за каждую.

— Ого. — Вырвалось у меня. Эта же огромная сумма, у нас главный повар за месяц золотой получает, и то мы считаем, что это много. А тут, аж тридцать золотых в сумме.

— Вот тебе и ого. — Кивнул хозяин. — Пишет, большой гость скоро будет, от самого князя, с проверкой! Вот и решили подсуетиться, скинуться, так сказать, на угощение. Так что, — он вновь бросил в мою сторону взгляд. — Сейчас уже поздно, завтра с самого утра заберешь и отнесешь. И прошу тебя, не разбей по дороге. Он посмотрел на меня умоляюще.

— Да Вы что, как можно! — Искренне возмутился я. — Такого никогда не было, я же аккуратный.

— Да, да, — закивал он, — просто сумма больно большая, я бы и сам отвез, но именно тебя просят принести.

— Все сделаю, не беспокойтесь, за три часа туда и обратно управлюсь. — Заверил я.

— Не надо торопиться, иди не спеша.

— Ой, да не переживайте Вы, здесь у нас постоянно кто-то ездить, может на телеге подбросят.

— Ладно, ступай. — Махнул он рукой. — Даю тебе полдня, не торопись.

Я кивнул и шустро выскочил из кабинета.

«Вспомни себя», та же фраза в голове прозвучала, мне это начинает надоедать. Потряс ей, хорошо все-таки затылком приложился.

Вечер прошел, как всегда, в суете. Отнеси туда, принеси сюда, забери там. Завалился спать поздно, а с самого утра, умывшись, слегонца перекусив, забрал драгоценные бутылки. Тщательно упаковав, положил в заплечный мешок и побрел в сторону крепости.

Тракт широкий, часто верховые ездят, то наемники, то военные. Крестьяне на телегах. Решил не просить подвести, зачем? Время есть, солнышко светит, тепло. С обеих сторон лес. До него шагов пятьдесят, но отчетливо слышно как птицы поют, хорошо.

«Вспомни себя», вот ведь достало, и чего я постоянно твержу эту фразу? Странно все это.

Попытался покопаться в памяти, напрягся, ничего. Сделал было следующий шаг и вздрогнув, остановился. «Денис», всплыло необычное имя. Оно мне явно знакомо, но откуда? Пожав плечами, медленно двинулся дальше. Никогда подобного не слышал, но, знаю его!

Продвигаясь вперед, все силился понять, откуда, может оно мое? То, которое было в детстве, до травмы? Интересно, а где тогда я жил?

Неожиданно появилось слово — Москва. Вот те раз, а это еще что такое? Если так называется город, то в каком он княжестве? Когда вернусь, надо будет купцов заезжих поспрашивать. Может, что и слышали.

Так и шел всю дорогу пытаясь понять, что это со мной, больно все странно.

Когда уже показалась крепостная стена, внезапно память пронзило, подобно молнии, я даже замер на месте — «Темный повелитель». Откуда-то в душе поднялся страх, побежали мурашки по телу. Что это? Но ответа не было.

Уже подходя к воротам, всплыло еще кое-что: печать. Прежде чем постучать, глубоко вздохнул, не спокойно мне, тревожно как-то. Поежился, натянул глубокий капюшон на голову, три раза ударил кулаком в дверь.

— Кого принесло? — Послышался грубый голос стражника.

— К начальнику. — Выкрикнул я.

Звякнул запор, открылось небольшое окошко.

— Ходят тут всякие, чего надо? — Пухлое лицо немолодого мужчины недовольно смотрело на меня в отверстие.

— Меня ждут, Вас должны были предупредить. — Произнес я, все ту же фразу, что и в прошлые разы.

Он сморщил брови, что-то вспоминая. Глянул на меня, затем захлопнул окно и вскоре лязгнул засов, калитка открылась.

— Проходи. — Буркнул он. — Дорогу знаешь.

Я вошел, кивнул и молча двинулся к начальнику тюрьмы.

Пройдя обширный двор, где были различные дворовые постройки, стояли телеги, лежали доски, камни для ремонта, подошел к главному двухэтажному зданию, бывшей крепости.

Ничего особенно, большое каменное сооружение. Возле входа стоит охранник с мечом на поясе.

— К начальнику, — промолвил я.

Тот просто кивнул, даже не посмотрев на меня.

Я вошел, отворив тяжелую, массивную дверь. Уже много раз здесь бывал, все привычно. Небольшой, мрачный коридор, двери в разные стороны, лестница вверх. Поднялся на второй этаж, повернул направо, далее прямо, дверь налево. Постучал.

— Да. — Крикнули изнутри.

Я вошел.

Большой просторный кабинет. Массивный стол, сбоку у окна, лавки, стулья, камин, шкаф у дальней стены. Ничего не поменялось. Мебель простая, как-то серо все, обычные каменные стены, мрачно, давит.

Я поклонился.

— Заходи, заходи, — заулыбался он, — очень хорошо, что ты пришел, — и поманил меня к себе рукой.

Приблизившись к столу, я тут же скинув рюкзак, молча его протянув.

Он взял, ничего не спросив. Не глядя, положил куда-то под стол, затем кивнул на стул.

— Садись.

— Да мне бы рассчитаться, да назад. — Промолвил я, немного смущаясь.

— Рассчитаюсь, не переживай. Садись, поговорить надо. — Сделал он приглашающий жест рукой.

Пожав плечами, я устроился напротив, скромно присев на стуле.

— Тут вот какое дело, Дэн. — Начал он, внимательно на меня поглядывая. Глаза его были мрачные, совсем пустой взгляд. Я непроизвольно поежился.

— Понимаешь, мне, да и всем нам, необходима твоя помощь.

Я вытаращился на него от удивления.

— Моя?

— Да Дэн, именно твоя. — Подтвердил он, кивнув.

Я пожал недоуменно плечами.

— И чем же могу Вам помочь? Нет, я не против, если надо, — и кивнул, — но какая от меня может быть польза?

— Вот и отлично, я знал, что ты не окажешься. — Заулыбался он.

Я открыл рот, хотел было сказать, что еще не знаю, что надо делать, может и не смогу, надо бы хозяина вначале спросить, но не успел.

— Не бесплатно, не думай, я хорошо заплачу. — Видя мое замешательство, быстро добавил, — Три золотых.

От удивления мой рот сам собой открылся. Это была большая сумма.

— Что же от меня потребуется, что Вы так щедро платите? — С придыханием промолвил я.

— Прекрасно, значит договорились. — Выпалил он.

Вздохнув, я пожал плечами.

— Я сейчас все расскажу и объясню. — Кивнул начальник. — Главное, что ты не отказываешься, спасибо, мы все очень на это рассчитывали.

Слегка выпятив губки, я сидел в недоумении, и на что согласился?

— Помнишь, я заезжал несколько дней назад в таверну? — Начал он.

Я кивнул.

— Там еще принял пару стаканчиков, разговорился, — он поскреб щеку, морщась, — да, ладно не важно. — Ты, наверное в курсе, куда я ехал?

Я вновь кивнул.

— Хорошо. — Начальник вздохнул и посмотрел в окно. — В общем, так, — и помотал головой, — нет, лучше с самого начала, а то не поймешь. — Немного задумавшись, он продолжил.

— Месяц назад в нашем городе побывал сам князь. Дела у него какие-то были, ты, конечно, не знаешь, что он помолвлен, так вот, прямо оттуда собирался он ехать к невесте. Что его занесло на рынок в тот день, кто его знает. Только там, у него подрезали кошелек. Представь себе, у самого-то князя! Да, да не делай такие глазки, — и засмеялся, так я вытаращился от удивления.

— Представляешь, и охрана была и куча стражи. Спохватились, да поздно. Только и успели заметить пацана, но вот поймать, не смогли. Шустрый очень. Правда, позже все-таки опознали. Известный в городе воришка, свою банду малолеток держит. Как говорят, хоть и мал, ну как мал, твоего возраста, но знатный вор. Его так и кличут, Шустрик, а как на самом деле зовут, ни кто не знает.

Я покачал головой, надеже, у самого князя спер.

— Чего его на этот подвиг потянуло, неизвестно, но только рассвирепел княжа. Ох, как он был зол. В кошеле то, не золото оказалось, кольцо, в маленькой коробочке, для невесты. Фамильное, с каменьями, весьма дорогое. Вез он его, как знак подтверждения своих намерений жениться. Не оставлял ни где, с собой носил. Даже не представляешь, насколько он был вне себя от ярости. Начальник стражи и глава управы, от его воплей просто побелели. Клялись всем, чем только можно, что найдут вора, вернут пропажу. Уехал он, а что там после началось, просто ужас. Весь город поставили на уши.

Две недели это продолжалось, а затем кто-то сдал Шустрика. Обложили его нору, взяли. Как ни странно, кольцо нашли, не смог он его продать, никто не хотел иметь дело с князем. А тот и прятать не стал, зачем? Он же не думал, что его могут взять, Шустрик все-таки. Ну, а раз кольцо в его логове, то суд скорый.

Весточку, тут же отправили его сиятельству. Да вот побоялись пацана вести к нам, уж больно он известен, в определенных кругах. Прислали сюда вестового, просили тайно прибыть в город, забрать мальца, незаметно вывести. — Начальник тяжело вздохнул. — Против правил это, но, как откажешь, когда сам глава управы просит. Знали бы мы, куда ввязываемся. — Он недовольно помотав головой, продолжил.

— Прибыли мы туда вчетвером. Не с тюремной каретой, а налегке, на двух телегах, как бы по хозяйству. Постелили сена на дно, упаковали пацана, связав по рукам и ногам, кляп вставили. Сеном прикрыли, а сверху всякие корзины, да ящики поставили. Расписались, что забрали. Вручили нам документы, все по закону, чинно, да и отправилась в обратный путь.

В дороге, ни кто за нами не следил, хотя, такие опасения были. Полдня ехали, решили остановиться, перекусить, оправиться. Там возле тракта, хорошая полянка есть, речка рядом. Пока костерок соорудили, еду достали, расположились, пошли к мальцу, тоже ведь, до ветру надо, терпит, небось.

Разгребли сено, а его и нет, тю, тю, сбег мерзавец, одни веревки остались. Ищи ветра в поле.

Осмотрели, да, они подрезаны! Видать, за парня неплохо проплатили. Только в городе не могли отпустить, вот и устроили всю историю с нами. Хорошо подставили, а поди, докажи.

Арестованного взяли? Взяли. Расписались? Расписались. Увезли? Увезли. Ну и где он? А Князю уже сообщение отправлено. И кто виноват, что пленник сбег? Тут без вариантов, вся ответственность на нас.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Так вот, к чему я все тебе это рассказываю. Без твоей помощи нам не выкрутиться.

Слушал я внимательно, интересная, занимательная история. Только так пока и не понял, чем могу помочь.

— Так, а что от меня требуется?

— Завтра приезжает дознаватель, он же поверенный в делах князя. Хочет увидеть арестованного. Лично вызнать, так сказать убедиться, что это именно тот человек, который украл кашель с кольцом.

— А я тут причем? — На моем лице отразилось удивление.

— Пленника та нет, представляешь, что с нами будет? Вот и решили мы попросить тебя пару дней им побыть. Больше некому, мой племянник маленький, да и тебя тут никто знает, ни разу не видел. Понимаешь?

— Ух, ты! — Я опешил.

— Не думай, он лишь спрашивать будет, никаких пыток, ничего плохого, я обещаю. Ты сразу все подтвердишь, и дознаватель отстанет. Вечером уедет, а на утро, следующего дня, мы тебя отпустим. Три золотых, не забывай, будут в твоем кармане. А если что, в городе молчать станут, им тоже не выгодно, чтобы кто-то знал, что пленник сбёг.

Я оторопел. Как это все неожиданно.

— К тому же, ты уже согласился нам помочь. Мы тебе очень за это признательны. — Напомнил он.

— Да, я не отказываюсь, вот только, как-то… — мне стало не по себе, от такого предложения.

— Деньги за вино отправлю со своим помощником, если ты об этом. Не волнуйся, он человек честный, отдаст. Все объяснит, мол, задержишься, по одному важному делу. Скажет, что поверенному князя, лично помогаешь, представляешь, как тебя будут уважать?

— А что говорить та, ему надо, ну дознавателю? — Похоже, мне придется здесь задержаться.

— Так скажешь свою кличку, что собственно ты и есть Шустрик. Подтвердишь, что именно ты украл. Мол, увести кошель у князя, почет и уважение среди воров получить. Веди себя понаглей, на все другие вопросы молчи, не отвечай, они не существенные. Ему главное удостовериться, что человек, который стоит перед ним и есть именно тот, кто совершил кражу. Одежку правда придется свою снять. Извини, надо робу надеть, правила. Думаю, два дня потерпишь?

Вздохнув, я кивнув.

— Вот и отлично. — Обрадовался он, аж руки потер. — Да, вот еще что. Завтра, когда тебя сюда приведут, свяжут вначале, так положено. Будешь без рубахи, в одних штанах. Камеру мы тебе нормальную подобрали, сухую, а то у нас тут плесень кругом, сыро. Поспишь два денька, отдохнешь, да и как говорил, деньжат заработаешь.

Что-то боязно мне, аж озноб пробил. Но, раз согласился, куда теперь деваться, придется потерпеть.

— Посиди, я сейчас. — Начальник шустро встал, — и имей в виду, с этого момента мы не знакомы, не выдай себя. Я начальник тюрьмы, ты вор, не подведи.

Я кивнул в ответ и вздохнул.

Он тут же быстро вышел. Я даже не успел ничего толком спросить, как все неожиданно, стремительно закрутилось.

Вскоре начальник вернулся с охранником.

— Так, — он указал с серьезным видом на меня пальцем. — Этого щенка отведешь на нижний ярус, посадишь в седьмую. Дашь робу, его всю одежду заберешь, принесешь мне, понял?

— Так точно, — выпалил тот.

— Вечером, не забудь покормить.

— Будет исполнено господин начальник. — И уже обращаясь ко мне: — Пошел.

Я встал.

— Идите. — Махнул тот рукой.

Мы вышли из кабинета.

— Руки давай. — Бросил стражник, доставая веревку.

Я пожал плечами, наверное, так положено и протянул их. Он шустро набросил петлю, затянув, потащил за собой.

Мы прошли по коридору, спустились. Вновь проход, массивная дверь, за ней спуск еще ниже. Оттуда пахнуло затхлостью. Я поежился.

— Пошел каналья. — Дернул он меня за веревку. — Упираться еще будет.

— Да не… — начал было я оправдываться.

— Молчать, — рявкнул тот, — ты мне еще тут поговори, совсем распоясались, страх потеряли. Какой-то сопляк, что-то вякает. — Бурчал он, таща меня вниз по лестнице, все дальше под землю.

Да, вся тюрьма располагалась именно под землей, аж четыре яруса. Здесь когда-то были хранилища, на случай войны или долгой осады крепости. Затем их переделали, соорудив везде камеры.

Мы вошли в небольшой зал, из него шли три коридора, в разные стороны. Пройдя по левому, остановились возле одной из дверей.

Массивная, деревянная, обитая толстыми полосками железа, уже изрядно проржавевшего металла, с маленьким, решетчатым окошком вверху, заставила меня поежиться.

Стражник, с лязгом отодвинул запор, отворив ее. Ни слова не говоря, просто втолкнув меня внутрь, в нос ударил тяжелый, застоялый воздух. Тут же зайдя следом, он быстро снял с моих рук веревку.

— Скидывай все, да шевелись, мне некогда ждать. — Рявкнул стражник.

Пришлось подчиниться.

— Трусы, что оставил, я сказал, все снимай, — Он зло зыркнул нам меня.

Я нехотя спустил их, затем отдал ему. Тот молча вышел и тут же захлопнул дверь.

— А одежду? — Крикнул я.

Послышался звук запираемого засова.

— Перебьешься, утром принесу. — И ушел.

Как-то стало совсем неуютно. Не привык я находиться в голом виде и поежился. Камера маленькая, всего два на три метра. Серые, мрачные, каменные стены. Слева, небольшое возвышение, сколоченное из грубых досок. На нем сено, прелое, дурно пахнущее. В углу ведро, с крышкой. Дышалось с трудом, еще, было холодно, темновато. Лишь самую малость, пробивался свет сквозь решетки окошка в двери.

Я посмотрел на свою постель. И на этом мне спать? Тяжело вздохнув, аккуратно присел и тут же вскочил. Соломины больно впилось в кожу. Вот ведь гад, без одежды я все себе исцарапаю.

Долго устраивался, пытаясь их подгибать. В итоге кое-как улегся, сжавшись калачиком. Ну не стоять же босяком на холодном полу, ноги быстро застыли.

Лежал, потихоньку ворочался, сопел. Хотел подумать о том, что завтра говорить, да только в голове постоянно крутилось совсем другое. Денис, Москва, темный Повелитель, печать. Проскочила мысль, «это не мой мир», я вздрогнул, занервничал. Было что-то сокрыто за этим, вот только никак не мог вспомнить что. Мысль о мире, озадачила, как это, не мой?

А что, разве есть другие, кроме того, где мы живем? Бред, но чувство, что это крайне для меня важная тайна, не покидала.

Иногда удавалось задремать, и со стоном просыпаться, солома больно впивалась в кожу.

Так и промучился до утра. Вернее не знал, что наступило утро, просто дверь открылась, зашел все тот же стражник, рявкнул, — Встать.

С просини я вскочил, не понимая вначале, где нахожусь. Мне тут же всучили в руки штаны. Наконец, до меня дошло, что в тюрьме.

— Чего стоишь, ждешь, зенками хлопаешь, — тот буквально зарычал. — А ну, быстро напялил, нас уже ждут.

Я посмотрел на то, что было у меня в руках. Какая-то грязная, грубая мешковина. Но, увидев суровый взгляд стражника, принялся быстро натягивать на себя. И где же он взял такие маленькие, узкие штанишки. Лишь с большим трудом удалось впихнуться и то, чуть выше бедер.

— Пошел. — Толкнул он меня.

Я сделал шаг и зашипел. Мало того, что все тело болело, кругом царапины, так еще грубая роба причинила неудобство.

— Водички бы попить? — Пропищал я.

— Еще чего. Может тебе квасу подать или курочку жаренную? — И вновь толкнул в спину.

Вот ведь, гад.

Мы вышли в коридор. Я хотел было поправить штаны, но не успел.

— Руки. — Рявкнул стражник.

Пришлось подчиниться. В этот раз связывал не спереди, а ловко заложил мне их за спину, шустро скрутил веревкой, еще и в локтях стянул.

И неожиданно, резко, одним сильным рывком подтянул мне штаны, так, что мое тело подлетело вверх. Они тут же врезались в зад, кое-что защемило спереди.

Я взвизгнул, зашипел, инстинктивно дернув руками, застонал, и не поправишь ведь. Затем последовал толчок в спину.

— Пошел, — выкрикнул охранник и отвесил мне нагой под зад, да так, что я, взвыв от боли, едва удержался на ногах. Ну, не ожидал такого, вот сволочь.

Морщась, от неприятных ощущений, я медленно побрел вперед, каждый шаг давался с трудом.

Мы вошли в тот же кабинет, откуда вчера меня забрали.

За столом, на месте начальника, сидел какой-то франт, по-другому не скажешь. Весь расфуфыренный, лет тридцати, в дорогом, зеленом камзоле.

Рядом с ним примостился начальник тюрьмы, сбоку стоял пацан, лет двенадцати, по всей видимости, это и был его племянник. Скорей всего зашел к дяде. Тот, представил его высокому начальству. Доволен мальчуган, смущенная улыбка на лице.

Сбоку, возле дверей замерли двое стражников, да не обычных, а в дорогих одеждах. Кожаные куртки прошиты металлом, ножны мечей, украшены серебром.

Чуть сбоку, находился еще один человек, это помощник начальника, его я видел как-то.

Мой стражник, поставив меня по центру комнаты, удалился. Следом, тут же вошли двое других, и встав с боков, положили руки мне на плечи.

Поверенный князя внимательно оглядел меня, открыл какую-то папку. Пацан, что стоял рядом, быстро юркнул в сторону, забившись подальше.

— И так. — Начал он. — Ты признаешь, что кличут тебя Шустрик?

Я вспомнил, что должен быть понаглее. Немного вскинул голову вверх.

— Шустрик я, это точно, — и слегка улыбнулся.

Дознаватель хмыкнул.

— Как твоё настоящее имя?

— А какая разница, да и не помню я. — А ведь не соврал.

— Ну ладно, откуда родом?

— Не знаю. — А что мне было сказать, я действительно не ведаю.

— Тогда скажи мне, Шустрик, только очень хорошо подумай, очень! Не торопись, это весьма важно, он даже палец поднял вверх. — От этого, будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Понимаешь меня?

Я кивнул.

— Тогда спрашиваю. Ты ли украл кошель у князя, где лежало кольцо? — И уставился в мою сторону, с серьезным видом, слегка сдвинув брови.

Я хмыкнул, коротко и быстро ответил, а чего думать, даже как-то надменно получилось.

— Да, было дело.

— То есть, подтверждаешь, добровольно, без принуждения? — Переспросил он.

— Подтверждаю. — И вновь кивнул.

Он почему-то тяжело вздохнул.

— Значит, все правильно, это именно ты. — Что-то стал писать. Затем бросил карандаш.

— Завяжите ему рот. — Вдруг попросил он, обращаясь к стражникам.

Я удивился, зачем? Но не успел ничего сказать. Те, быстро надавили на щеки, достаточно больно, чтобы я его приоткрыл. Они моментом туда запихали какую-то тряпку, еще и веревкой перетянули.

Я замычал от возмущения.

— Это чтобы не верещал, когда буду приговор оглашать. Ты во всем признался, добровольно, при свидетелях, ни кто на тебя не давил. Я все зафиксировал на бумаге. Что же, теперь стой и слушай. И так, — он обвел взглядом всех присутствующих.

— Его сиятельство лично дал мне два указания. Первое, убедиться в том, что это именно тот, кто совершил кражу. — Он закрыл папку, хлопнув по ней ладонью.

— Дело закрыто, личность подтверждена. Второе, цитирую дословно: «Умертвить этого поганца, самым мерзким способом. Его казнь должна быть отвратительной, долгой, мучительной». Я лично обязан все засвидетельствовать, она должна состояться сегодня, вечером уеду в город. У нас целый день. Ну, что скажите служивые, как будем казнить? — И посмотрел на начальника тюрьмы. Тот удивленно на него глянув, задумался.

А я, как только это услышал, похолодел от ужаса, глаза вылезли из орбит, тело затряслось, меня сейчас буду убивать. Сознание от страха помутилось и тут же вспыхнуло вновь.

Я мгновенно осознал, кто я на самом деле, как здесь оказался, что со мной происходит, вспомнил все! Ну, надо же так влипнуть! До чего же наивный пацан. Ведь сразу было понятно, подстава! Они все заранее решили, никто меня не собирался отпускать.

Вот ведь баран, ну говорил же, вспомни себя! Сам с собой начал ругаться я. Первый раз осознал себя в чужом теле, а тут такой облом, скоро сдохну. И задергался от негодования. Не хочу!

Силился кричать, что я не тот, кто им нужен, что меня подставили. Да что толку, только мычал. Да и кто мне теперь поверит. Я же сам во всем признался, сам подписал себе смертный приговор, никто меня ни неволил. Вот же зараза. Мне что, теперь вопить, что я из другого мира? Так сочтут, что сбрендил от страха.

Охранники крепко держали за меня плечи. От моих мычаний и дерганий, все как бы очнулись.

— Ну, — начальник тюрьмы пожал плечами, — не знаю, может повесить? — И посмотрел на поверенного.

Тот отрицательно покачал головой.

— Князь дал указание, казнь должна быть отвратительной и мерзкой.

Мужчина вздохнул, вновь задумавшись.

— Может, — подал голос его помощник, — утопить в выгребной яме, она глубокая, там много дерьма скопилось. Захлебнется в нечистотах, думаю, это мерзко. — И поежился скривившись.

— Согласен, мерзко, но слишком быстро. Забыли, сказано же, долго и в муках. Еще есть идеи?

Все пожимали плечами. Поверенный взглянул мельком на пацана, что тихонько сидел в углу. У того уже горели глазки, он что-то хотел сообщить.

— Ну, говори, говори, дозволяю. — Обратился он к нему.

Присутствующие повернулись в его сторону и внимательно посмотрели.

— Да что он может предложить, оболтус. — Бросил его дядя и махнул рукой, — одна дурь в башке.

— А вот и могу! — Надулся тот.

— Слушаю, говори, я же разрешил. — Подтвердил дознаватель, недовольно скосившись на начальника тюрьмы. Тот, пожав плечами, махнул рукой.

Мальчик встал, приосанился. Ему же разрешил сам поверенный в делах князя.

— У нас во дворе есть качели. — Начал он, шмыгнув носом. — Мы живем недалеко отсюда. Так вот, я предлагаю сделать такие из доски, ну и бревно посередине, чтобы качались. Сверху привязать его, — и кивнул в мою сторону. — Так, чтобы в конце голова свешивалась. Ну, а с другой стороны, что-то тяжелое. Ну, бочонок с песком, или камень какой, чтобы перевешивал и удобно было качать. Я так играю, один ведь, привяжу и качаюсь.

— Это понятно, дальше что? — Поторопил проверяющий.

— Так все просто, — он пожал плечами, — берем бадейку, ну или тазик какой деревянный, поглубже. Наливаем в него нечистот, ставим под его лицо, — и вновь на меня кивнул, — а затем качаем, макая в жижу. Он станет задыхаться, начнет хлебать, так можно долго мучить.

Его дядю всего продернуло.

— И откуда в тебе такое? — Сморщился он.

Тот пожал плечами.

— Ну, вы же просили, что-то мерзкое.

— А что, мне это очень даже нравится, хорошая идея. — Дознаватель улыбнулся и как-то так хитро посмотрел на мальца.

А меня зашатало. Уже сейчас стало дурно, от того, что придумал этот засранец, и как только так быстро все сообразил? И что мне везет на всяких извращенцев. Тут же вспомнился другой маленький садист, что расчленял моё тело с улыбочкой на лице. Оказывается, я это помню.

— А скажи малой, — поверенный подмигнул ему, — а не хочешь ли сам всем этим заняться?

Ага, а кому еще придет в голову возиться с отвратительно смердящими нечистотами. Меня передернуло судорогой, от подобных мыслей.

А тот засиял от счастья, часто кивая головой.

— Не плохая смена растет, а? — обратился он к его дяде, — что скажешь?

Тот пожал плечами, — мне то что, хочет, пусть развлекается.

— Справишься? Не подведешь? — Поверенный кивнул ему.

— Нет, нет, все сделаю, будьте спокойны, я же понимаю, что ему надо подольше помучиться, насладиться, так сказать процессом. — Затараторил тот.

Вот гаденыш. Я засопел от злости.

Главный засмеялся.

— Мне нравится ход твоих мыслей, юнец. Хорошо сказал. Что же, будь по сему. Вы двое, — обратился он к стражникам, которые удерживали меня. — Помогите ему. — И кивнул на пацана. — Соорудите все, что бы он мог воплотить распоряжение самого князя. Вам понятно? — Уже с нажимом в голосе добавил он.

— Так точно! — Одновременно рявкнули оба.

— Местечко у Вас есть тихое во дворе, чтобы никто не мешал? — Он кивнув на пацана, посмотрев на начальника тюрьмы.

Парень стоял счастливый, с улыбкой до ушей. Возбужденный, сияющий от предвкушения развлечения, поглядывая на меня, как на дорогую игрушку. Сверкал глазками, даже губки облизывал.

Ну, вот откуда они такие берутся, эти мелкие, моральные уродцы? Я обреченно вздохнул. Похоже, не судьба мне здесь освободиться, избежать смерти, ой как не хочется таким способом умирать. Мурашки пробежали по всему телу.

Конечно, я понимал, что на самом деле уже не умру, лишь это тело погибнет, но действительно, уж слишком омерзительный способ. Меня вновь передернуло.

— Местечко есть, как не быть, — ответил тот, — сзади тюрьмы небольшая огороженная территория, туда никто давно не ходит. Маленький дворик, раньше там всякий хлам держали, затем ненужное сожгли, место осталось. Выхода оттуда нет, попасть возможно лишь со двора крепости, через воротца в стене.

— Вот и отлично! — Поверенный в делах князя встал. — Приступайте, — бросил он стражникам и повернулся к начальнику тюрьмы. — Ты говорил, винцо у тебя есть хорошее? Может и поесть, что найдется?

— Все есть, не извольте беспокоиться. Сейчас организуем. — Тот засуетился, вскакивая со своего места, заулыбался.

А меня уже выводили из кабинета, сзади, подскочив, довольно сопел малой.

— Я вечером зайду, проверю, перед отъездом. При мне его окончательно утопишь, смотри, чтобы раньше не сдох. — Бросил дознаватель нам в след.

— Не извольте беспокоиться, останетесь довольны! — Весело выпалил пацан, поклонился и мы вышли. Он обогнал нас и радостно подпрыгивая, поскакал впереди.

Выйдя наружу, мы прошли во двор, свернули налево. Обошли центральное здание, приблизились к крепостной стене.

Мое тело подрагивало, по нему пробегала нервная дрожь. Все-таки было страшно, когда тебя вот так ведут на казнь. Уже заранее, мутило от предстоящего.

В стене открыли небольшие ворота. За ними находилась территория, огороженная деревянным забором метра два высотой, туда мы и вошли. Кое-где валялся мусор, какие-то ящики. Возле дальней стены, вплотную, стояла разбитая телега, с прошлогодним сеном.

Меня бесцеремонно толкнули. Упав, я застонал, скрючившись. Все-таки защемило штанами конкретно, до невозможности больно.

Вскоре притащили широкую, толстую доску. Мою тушку подняли, положили на нее, на живот, так, чтобы с конца свешивалась голова. Плотно прикрутили веревкой в нескольких местах.

Прикатили бревно, старую небольшую бочку, засыпали в нее землю. В общем, соорудили качели. Когда все было готово, мальчик важно подошел, нажал рукой мне на плечо, попробовал. Я легко пошел вниз. Довольно кивнув, он убрал руку, качели вернули меня в исходное положение.

Затем все ушли, оставив меня одного. И что дальше? Нет, я понимал, что произойдет, дело не в этом.

Мои мысли были о том, что мне все-таки удалось осознать себя в этом теле. Память того юноши отошла на задний план из-за сильного стресса, и того, что она у него была совсем короткая. Он ведь получил травму, и не помнил своего детства. А умирать то, как не хочется!

Знаю, что уйду куда-то дальше, но все равно очень страшно. Тело нервно дрожало. Все-таки знать, это одно, а пройти через подобное, совсем другое, инстинкты берут свое.

Увы, мне не удастся здесь избежать предначертанной смерти, значит, вернусь назад. Затем все повториться вновь и еще неизвестно, получится ли где, вновь проявить себя в чужом теле.

Вскоре вернулись стражники, с довольным пацаном. Они сняли с какой-то тележки деревянную бадью, почти доверху наполненную нечистотами, поставили ее подо мной.

В нос шибануло смрадом, от едкого, мерзкого запаха, заслезились глаза. Ком подкатил к горлу. Я сморщился, этой вонью невозможно дышать, попытался отвернуть лицо.

— Заткните ему нос. — Попросил пацан, — а то еще захлебнется раньше времени, пусть ртом дышит.

Вот поганец! Ртом человек первым делом жадно глотает, пытаясь добраться до воздуха, инстинкт, что поделать.

Один из охранников, что-то скатал в пальцах и вставил мне в ноздри. Пока развязывал кляп, я уже стал задыхаться, наконец, он его вынул.

Судорожно задышав, вдохнув смрадный запах, я тут же закашлялся, сморщив лицо. Затошнило, бадья же стояла всего в полуметре от моего лица.

Мужики, поставив недалеко два ведра с водой, молча ушли. Они свое дело сделали, что будет дальше, их не волновало. Послышалось, как закрылись ворота.

Пацан подошел ко мне с боку, ласково погладил по голове, отчего я вздрогнул.

— Смотри, какую я тебе еду принес. — Довольно произнес он. — Сейчас будем кушать. — И засмеялся. — Ты ведь проголодался, Да?

— Сучонок. — Прошипел я, на что тот лишь улыбнулся. Облокотился мне о плечо, крепко схватив рукой за волосы, стал медленно наклонять. Смердящая масса приближалась, запах усиливался. Я задергался, замычал, ком тошноты подкатил к горлу.

Пацан задорно смеялся, ему было весело. Не давая мне, как следует прийти в себя, вновь и вновь погружал в нечистоты.

Это длилось долго, очень долго, уже болело все тело, от того, что я постоянно дергаюсь. Особенно сильно отдавало в районе живота, так как меня постоянно рвало.

Наконец он остановился.

Я надрывно задышал, с хрипами, широко раскрыв рот, хватая воздух. Глаза продолжал держать зажмуренными, но их все равно щипало.

Постоянно, сильно дохал, в легкие все-таки попала эта дрянь, пытался нормально вдохнуть. Тряс головой, запах пробивал до мозга костей, тело дергалось в конвульсиях от отвращения.

— Ну, пока хватит. — Услышал я, а то ты уже объелся, — пацан засмеялся и похлопал меня по спине.

— Отдыхай. Я тоже проголодался, да и немножко устал, тебя качать. Полдня прошло, пойду, перекушу, передохну малость, а затем продолжим.

Меня вновь передернуло. Я продолжал откашливаться и трясти головой, постоянно сплевывая.

Пацан поднял ведро, плеснул на голову воды, затем еще и еще, пока все не смыл.

Я покрутил головой, отряхиваясь, открыл глаза. Зрение было мутным, они слезились.

Парень хихикнул и удалился, весело посвистывая.

Я задергался и внезапно ощутил, что путы ослабли. По всей видимости, за то время, что здесь извивался, веревки больше не держат моё тело.

Я могу освободиться!

Следующие минут пять ушли на эти попытки и вот, наконец, о чудо, смог высвободить руки.

Облегченно выдохнул, они повисли по сторонам. Немного отдышавшись, с большим трудом, но просунул их под веревку и освободил торс. Затем быстро развязав ноги, медленно встал.

Немного повело в сторону, голова слегка закружилась. Я замычал, потряс ее.

Тут вспомнил, что дышу ртом и быстро выковырял из носа затычки.

Медленно подошел к ведру с водой, очень хотелось пить, во рту стояла горечь, язык ощутимо щипало, горло саднило.

Выпил, сколько влезло, предварительно прополоскав рот.

Холодная вода отрезвила, привела в чувства.

Сразу заозирался по сторонам, а что я здесь стою? От этой мысли содрогнулся, надо же бежать и, недолго думая, сиганул к разбитой телеге.

С большим трудом забрался на нее, затем неимоверным усилием подтянувшись, перелез через забор. Оказавшись снаружи, тяжело задышал.

Еще пару раз глубоко вздохнув, посмотрел по сторонам.

Недалеко находился лес, до него шагов двести. Я определил направление побега. Мне влево уходить надо, там таверна. Побежал, как мог, махая руками, надо было меньше пить воды.

Дышал с трудом, да еще грубые штаны сильно терли. Да я про них совсем забыл, но не бежать же голым. Пришлось, стиснув зубы, терпеть, повизгивая время от времени.

Ну, вот и лес, я наконец-то оказался внутри. Зайдя немного в чащу, прислонился спиной к дереву. Сердце бешено колотилось, ноги подрагивали, часто, надрывно, хватал ртом воздух. Всего двести шагов, а едва не помер.

Немного придя в себя, медленно двинулся вперед. Нужно, как можно дальше уйти от крепости, тогда не смогут найти. Собак у них нет, магов тоже, затеряюсь в лесу. Так я и плелся, пока не понял, что иду не в ту сторону и опешил.

Мне же надо было бежать к таверне, там люди. Почему я повернул сюда, ведь отчетливо понимал, что влево. Ну как же так!

Шмыгнув носом, слезы сами покатились из глаз. Я же точно видел, что бегу в нужном направлении. И тут вспомнил слова Темного повелителя, о том, что мне кто-то будет мешать.

Закричав, я задергался в истерике. Ударил несколько раз кулаками по дереву.

Уткнувшись в него головой, постояв, немного успокоившись, всхлипывая, побрел дальше. Здесь дикий лес, полно хищного зверья, куда я иду?

Внезапно осознал, что я избежал предначертанного, значить, моё тело, там, на Земле умерло?

Было не по себе, очень жалел о нем, о своем мире, что никогда больше домой не вернусь.

Тут внезапно прострелило тупой болью, начались колики в животе.

Плохо, у меня сильное отравление, уже чувствуется жжение, слабость, выступает холодный пот, еще резкие боли пошли. Остановившись, я посмотрел на себя.

Недолго думая, снял с себя штаны. Все, больше не могу их носить, лучше быть голом. С силой и злостью отбросил в сторону.

Немного постояв, медленно побрел вперед, постоянно хватаясь за деревья. Меня шатало от слабости. Да, так я далеко не уйду, в лесу уже, почти совсем темно, думаю, что ночь мне эту не пережить.

Радует лишь одно, меня вряд ли найдут, а вот мелкому засранцу, ой как достанется. Как бы его самого не утопили в выгребной яме. Да и все остальные, получать по заслугам, ведь я сбежал, казнь не совершена. Ох, князь им всем устроит, ведь и повесить может, туда им и дорога.

Жаль только, что сдохну скоро, а что там впереди, страшно подумать, куда меня занесет в очередной раз. Как-нибудь прорвусь, там посмотрим. Надо все-таки понять, как прервать эту цепь скольжения по телам. «Скользящий», да, так он сказал, что ж, похоже.

Уж больно не хочется проходить через подобные муки.

Я вздохнул и поплелся дальше.

А ведь мне помешали, не знаю кто, не знаю как, но это точно. Запутали, повели не в ту сторону. Я же теперь, как выразился Темный повелитель, «Вечный любовник смерти», вот она и не отпустит меня. Будет играться, и наверняка у нее есть невидимые слуги. Для нее, чем хуже мне, тем лучше ей, веселиться.

Наблюдал же я теней. Кто-то ведь вырывал меня из моего тела, тащил в новое. Я поежился от подобной мысли, стало страшно. Скоро умру в мучениях, придут за мной. Ждут, наверное, где-то притаившись. Оглянувшись, поежился от страха, сам себя напугав.

Увы, пройти далеко не удалось, напророчил. Меня внезапно кто-то сильно ударил в спину. Да так, что я кубарем покатился по траве, и замер от испуга и неожиданности, распластавшись на спине.

Зря я вспомнил про смерть и ее прислужников. Но они же тени, тогда кто меня так саданул? Кого они прислали по мою душу?

И тут все тело сковал ужас. В мою сторону медленно шла огромная зверюга, прижав голову к земле, неотрывно следя за мной, своими светящимися, красными глазами. Скаля при этом огромные зубы, обнажив клыки.

Ростом под два метра, черная, лоснящаяся шерсть, грациозная походка, хищной кошки. Чем-то напоминала земную пантеру, только несоизмеримо больших размеров.

Ее огромная пасть приблизилась к моему лицу вплотную. От страха я даже перестал дышать. Она была такой большой, что моя голова спокойно туда бы поместилась.

«Все, это конец, сейчас меня будут кушать», пронеслась в голове шальная мысль.

Та постояла, дыша мне в лицо, затем немного отодвинулась назад. Посмотрела на мою руку, приблизила к ней зубы, я дернулся.

Ее пасть тут же вновь оказались возле моего лица. Зверюга недовольно фыркнула и вновь потянулась к руке. Я зажмурился, отвернувшись, лучше не шевелиться, будь, что будет.

Кошка просто взяла ее в рот, сильно зажала, но не прокусила. Подняла морду вверх. Я взвизгнул, повиснув, а она, не обращая внимания, куда-то меня потащила.

Мое тело болталось, было ужасно больно. Рука постоянно изгибалась в разные стороны, так как мной задевали кустарник, да и стволы деревьев. Гляди того сломается.

Мы прошли не далеко, вскоре она втащила меня, в какую-то глубокую, огромную нору. Там, как ни странно, оказалось достаточно светло. Стены были покрыты мхом, он испускал белый, нежный свет. Это хищная, огромная тварь, бросив меня, отошла в сторону.

Я тут же слегка приподнял голову, упершись руками в землю, чтобы оглядеться. И в ужасе узрел, как к ней быстро подбегают пять небольших котят.

Ага, небольших, в высоту полметра, больше метра в длину. Пушистые такие, миленькие, с очень острыми зубками.

Кошка тихо рыкнула, те попятились назад, поджав хвосты. Отойдя подальше, замерли, кто сидя, кто лежа. Они глазели на меня непрерывно, голодным, жаждущим взглядом, в нетерпении облизываясь.

Мое тело затряслось от страха, я их еда, мама вернулась с охоты, принесла пищу.

Зверюга тихо рыкнула, щенки быстро подскочили к ней, остановись. Она выбрала одного и мордой, слегка подтолкнула ко мне. Тот, взвизгнув, по всей видимости, от счастья, рванул в мою сторону. А следом за ним все остальные. Началось пиршество. Мое сознание вскоре погрузилось во тьму.


Глава шестая


Кто бы мог подумать, что в этот раз, я очнусь на Земле, в России, в Подмосковье. Ну, как очнулся, меня растормошил какой-то парень.

Нахожусь в дорогом джипе, по всей видимости, с друзьями, куда-то приехали, вероятно, на пикник. Сижу сбоку, на заднем сиденье, прилипнув лбом к стеклу, уснул по дороге.

Правда, сознание еще мутное, все как в тумане.

Приоткрыв один глаз, бросил взгляд в окно. Большая поляна, кругом лес. Да нет, заброшенный пионерский лагерь, вон, домики стоят, осталось что-то от прошлого, кое-где даже окна целы.

— Денис, да очнись ты. — Кто-то меня вновь толкнул в плечо.

Денис? И тут как током ударило. Мое имя.

Потер лицо руками, гадство, они чужие, мурашки побежали по спине. Просто имя, всего лишь совпадение.

Что-то в голове непонятное. Кажется, что-то было, недавно, в другой жизни, что-то ужасное. Как такое может быть? Прогнал эту мысль.

Сбоку сидит Серега, за ним Илья.

Видя, что он снова собрался меня ударить в бок кулаком, быстро выкрикнул:

— Да очнулся я, очнулся, не бей.

— Ну и горазд же ты дрыхнуть. — Покрутил он головой. Светка хмыкнула, скосившись в мою сторону. Повернув голову, стрельнула глазками, она на переднем сиденье, подруга Олега.

— Чего сидим, приехали. — Довольно бросил водила. Это и есть Олег, хозяин джипа.

— Вылаз Барби, свобода, развлечемся сегодня! — Распахнув дверцу, закричал, сидящий с другой стороны Илюха и выпрыгнул наружу.

Ха, Барби, похоже это моя кличка, интересно почему?

Мы тоже выбрались. Развлекуха, это хорошо, мне не помешает отдохнуть, давно я этого не делал, потянувшись, довольно и глубоко вздохнул свежий воздух.

— Разгружаемся. — Крикнул Олег, открыв багажник.

Пацаны засуетились, принялись вытаскивать разные пакеты, сумки.

Бросив быстрый взгляд в сторону, увидел, как из второй машины, так же высыпал народ.

Четверо ребят и девчонка, лица знакомы, не мне конечно, а тому, чье место я занял в этом теле.

По ходу дела оглядел себя. Да я неплохо так одет. Шмотки классные, дорогие, все по моде. Сверху черная кофта с капюшоном, с белой отделкой, полоски на рукавах, Адидас.

Под ней футболка красная, яркая. Штаны спортивные, тоже черные, чуть коротковатые, джокеры.

Ниже носки, белые, как и классные кроссовки, высокие, с черными полосками, красной отделкой, все той же фирмы, крут мерзавец.

Вспомнил свое изображение в зеркале. Да я и внешнее ничего. Рост невысокий, можно сказать небольшой, из-за этого тело смотрится более эффектным, стройным. Лицо пацанское, скуластое, чуть вытянутое.

Мышцы правда, я бы чуток подработал. Грудные добавил, бицуху поднял, чего-то меня не туда понесло.

Так что еще? Волосы крашеные, платиновый блондин. Ну, это сейчас многие делают, модно. Вон у Тимохи челка, ярко-голубая, а у Влада перья русые на голове, а сам черный.

Ха, Светка меня, то милашкой, то пупсиком зовет, я не обижался. Остальные, кличут Барби, прикольно.

Стал дальше погружаться в его память, надо же все понять. А то, что было со мной совсем недавно, не забылось, как я подумал вначале. Просто отошло на задний план, затуманилось.

Уж больно сейчас восторженное у меня состояние, эйфория можно сказать. Я ведь, по сути выбрался из других миров, я дома! Меня действительно здесь звали Денис, как классно, душа радуется. Шестнадцать лет, мой возраст. Хотя, если вспомнить отражение в зеркале, выгляжу моложе.

Вот много ли человеку надо для счастья? Всего-то имя, а как приятно, ведь оно мое!

Живу в Москве, блин, в родном городе, учусь в средней школе. Ребята, с кем приехал, все старше меня, двоим по девятнадцать, это их тачки. Троим по семнадцать, еще троим по шестнадцать. Светке и Ирке, она во второй машине, подруга Максима, это его, крутейший форд мустанг, семнадцать. Всего нас тут десять человек.

Все пацаны из обеспеченных семей. У Макса, так вообще отец Олигарх, остальные, кто из семьи банкиров, кто, владельцы крупных компаний, а девочки? Так они просто девчонки!

Олег, хозяин тачки, в которой я ехал, он совсем другой. Этот сам по себе, без крутых предков, просто широко известен среди молодежи.

Девятнадцать лет, но уже популярен, ди-джеем в элитарном клубе работает, где золотая молодежь тусуется. Вот только один я нищеброд. Живу с бабушкой, в двушке.

Мне стало интересно, а как же я попал в такую тусовку? То есть он, тьфу ты, сейчас он это я или я, это он? Да, наплевать, какая разница? Мне нравится этот пацан, веселый, прикольный, добрый. Значит, теперь это я, точка! Я совсем не хочу отделять себя от него, абсолютно, практически сразу слился. Мыслю, чувствую, все эмоции воспринимаю как свои.

Все, я живу этой жизнью, она моя!

Про себя прежнего, что со мной было, кто я на самом деле, даже не хочу вспоминать. Во как меня пробрало, от того, что я дома.

Да, а где же мои предки та? Ну не фига себе, погибли в автокатастрофе, мне тогда всего десять лет было.

Ехали они вдвоем с курорта, автобус на полной скорости в кювет ушел. Как потом сказали, водила просто заснул за рулем. Трагично, ну что же, такое тоже бывает.

Вот бабушка и взяла меня на попечение, других родичей нет, тяжело ей.

Пенсия небольшая, государство доплачивает, конечно, но мало. Я ведь быстро расту, мне много чего надо, но, понимаю, люблю ее, заработать пытаюсь.

А где же я с предками жил? Так у нас съемная хата была, ипотеку хотели брать. Давно съехали от бабушки, тесно стало.

А это что? А-а, вот оно как! Я, оказывается, весьма умный, здорово секу во всяком программном обеспечении. С компьютерами на ты, да и в электронике разбираюсь.

О, да я совсем крут, почти музыкант! Дома на старенькой электрогитаре играю, всегда хотел научиться, класс. А что, я могу теперь сам играть? Фига себе, это что, весь опыт и возможности доступны? Прикольный квест, так это же отпад!

Я молча хмыкнул. Занятная у меня история была, как я попал в ряды золотой молодежи.

В школе, в одном классе вместе со мной, учится младший брат, ди-джея Олега, Витек. Он меня с ним и познакомил.

Тот аппаратуру новую монтировал. Искал, как говорит, нормального, своего пацана, кто бы мог программное обеспечение устанавливать, настроить все. Вот Витек и предложил меня, зная, что деньги нужны, бедненько живу.

Тот согласился, а я от радости, что попал в элитарный клуб, сделал первый раз все качественно, быстро и бесплатно.

Олегу понравилось, он, недолго думая, дал мне контрамарку для прохода в клуб. Принял на работу к себе, как помощника. По возрасту посещение сюда не ограничено, но по статусу очень строго, все-таки, это «Черная пантера», так он называется, известен на всю Москву. Я хмыкнул. Странно, а разве пантера, бывает другого цвета?

Деньжат немного стал подкидывать. Все неофициально конечно, я же, легально здесь работать не могу. Теперь вот тусуюсь там, эта же элита, круто неимоверно! Я тогда чуть не уписался от счастья, когда он мне объявил, что взял к себе, хоть в чем-то в жизни повезло.

Теперь часто общаюсь с ним, Лега, его все кличут. А вот он как раз и вхож, в эту компанию, да и в другие тоже, их там много. Они его часто приглашают проводить вечеринки, думаю, за нехилые бабки.

Ну вот, как-то раз тот и предложил мне с ним пойти, хэллоуин там отмечали, в доме у Макса. Попросил помочь аппаратуру подключить. Естественно я с радостью согласился.

Ну да, коттедж крутой, целая загородная усадьба. Сказочный ландшафт во дворе, крытые бассейны, теннисный корт.

Приехали, выгрузились, только я так и не понял, он сам все сделал, я лишь слегка помог. Зато с хозяином познакомил, а затем и с остальными.

Я и не думал, что разрешат остаться, а получилось все наоборот, не отпустили. Девчонки начали обхаживать, чего-то я им приглянулся.

Вообще, пацаны классные, не заносчивые, нормальные, вежливые, веселые приколисты. Совсем не соответствую тому, что пишут о золотой молодежи.

Потусовался я тогда от души. Все так роскошно, просто шикарно, офигительно было. Мебель, интерьеры, в музее и то не увидишь подобного.

Ну, а затем, уже в клубе общались, коктейлями меня угощали, за стол к себе сажали, вскоре и вовсе на вечеринку пригласили. В субботу намечалась.

В пятницу, еще до открытия, в клуб заскочил Тимоха, он из их компании. С Олегом о чем-то перетереть, тот ему звонил, зачем-то вызвал, вот он и приехал.

Ерунда какая-то, так, парой фраз перебросились и все. Я уже был на месте, уроки сделал и сюда, компьютер проверял.

Увидев меня, тот улыбнулся, поприветствовал как старого друга, даже приобнял, как будто давно не виделись. А что, мне приятно, когда считают тебя своим. Спросил, приду ли к ним? Я ответил, что обязательно буду, без вопросов.

Затем, он оглядел мой прикид, скептическим взглядом.

— В этом? — И покачал головой.

Увы, нет у меня крутых шмоток. Я немного засмущался.

— Не боись, пацан, — повеселел он, подмигнув мне, — щас все устроим.

Наверное, слишком сильное удивление отразилось тогда на моем лице, так как он от души рассмеялся.

— Пошли, — и потащил меня к выходу.

На ходу, повернув голову в сторону Олега, я хотел уточнить, могу ли уйти, все-таки на работе, но тот быстро махнул рукой, иди мол.

Мы уехали. Его оказывается, крутая тачка с водителем у входа ждала, сам та еще не может ездить, восемнадцати нет.

Ага, в таких магазинах, я никогда не бывал. Фирма, продавцы как обслуга, раболепствуют.

Вот там он меня и одел в Адидас. Я сильно засмущался, стал отказываться, дорого ведь.

— Я же к тебе, как к брату, а ты меня обижаешь. — Обиделся он, отвернувшись.

Засопев, прикинув, что ни хорошо как-то получилось, я извинился.

Одежку по размеру подобрали быстро. Он принялся восхищаться, разглядывая ее. Крутиться заставил, ему очень понравилось, как она на мне сидит.

— Секси. — Довольно бросил он.

— Так может, что другое? — Как-то было несколько вызывающе, что ли, непривычно для меня. Нет, выглядело, конечно, всё классно, такого никогда не носил, да и не смогу себе позволить в будущем.

Сама ткань потрясающая, мягкая, гладкая, абсолютно черная, чуть поблескивает, отливая серебром. Рука просто скользит по штанишкам. По три белых полоски по бокам и надписью Adidas.

Это же не Китай какой-нибудь, Европа, к тому же, стоил чересчур много. Что-то из эксклюзивной коллекции, про такие суммы, лучше не думать.

А смущался из-за штанов, облегали больно плотно, нет, не в обтяжку конечно, по фигуре, но как-то непривычно, всё видно, подчеркнуто.

— Ты че, ни в коем случае, это же стильно, так сейчас все крутые пацаны носят. Обалдел, с твоей фигуркой, ты в них полный отпад! Девчонки с ума сойдут, даже мысли подобные выкинь из головы. — Выкрикнул он и, не дав мне опомниться, потащил на выход, по дороге рассчитавшись карточкой.

Ага, только не в клуб мы поехали, а в элитную парикмахерскую, вернее мужской спа салон. Там я еще больше смущался и краснел, чуть вообще со стыда не сгорел.

Мне обработали ногти, помассировали лицо, офигеть, в мои то, шестнадцать лет. Сделали крутую модную стрижку, покрасили волосы в платиновый цвет.

Ну, они у меня и так светлые, а тут вообще, белые стали, с серебряным отливом.

— Не хрена себе Барби. — Выпалил натурально обалдевший Тимоха, увидев меня, открыв рот от изумления.

Он где-то шлялся в другом месте все это время, пришел, когда все закончилось. Аж глазами захлопал, сглатывая, так он был восхищен моим видом.

Затем эта кличка ко мне и привязалась. А в тот момент, я сделался пунцовым, даже задышал часто, от смущения.

— Красавчик! — Довольно чмокнул он губами. И не дав мне опомниться, прийти в себя, вновь потащил на выход.

— Тебе офигительно все идет. Я просто в шоке, правда. — Бросил он по дороге.

Вскоре, мы вернулись в клуб. Там уже вовсю гремела музыка. Наша тусовка, в полном составе, была на месте. Тим быстро просочился к столику, таща меня за собой.

Мы остановились возле них.

— Ну как? — И, показав на меня руками, прокричал: — Тадам!

Народ, узрев меня, буквально завис.

Я не знаю, почему произвел на них такое впечатление, так и не понял, чего во мне особенного, что они все так среагировали.

— Офигеть. — Вырвалось у Светки, на выдохе.

— Покрутись. — Попросила Ирка.

Я медленно повернулся вокруг оси. Ребята пялились на меня, по моему, даже не моргая, буквально в ступоре.

— Милашка. — Ласково, с придыханием произнесла Светка.

Все наконец-то зашевелились. Пацаны зацокали языками от восторга. Некоторые сглотнули, закачали головами, вновь вгоняя меня в краску. Ну да, у них комплексов нет, если пацан красивый, почему бы, не восхитится.

— Ну вот, теперь, это уже совсем наш человек. Надо благодарить Олега, за то, что ты у нас появился! Не каждая тусовка может похвастаться таким потрясным парнем в своем кругу. Мы отныне круче всех! У нас есть принц! — Выкрикнул Леха.

Народ засмеялся, продолжая восхищенно, с каким-то даже трепетом поглядывать на меня, как будто увидели своего кумира в живую.

Я честно сказать, просто охреневал от происходящего. От подобного внимания к своей персоне не знал, куда себя деть.

Был, наверное, в тот момент красный, как помидор. Вместе с тем, находился на седьмом небе от счастья, испытывая потрясающее чувство эйфории. Ну как же, золотая молодежь, элита, признали меня своим, да еще столько лести, это же, так офигительно приятно.

— Ну, хватит, совсем в краску ввели мальчика, иди сюда Денис, садись. — Вмешалась Ирка.

— Барби, его зовут Барби! — Выкрикнул довольный Тимоха.

— Ха, точно, куколка Барби. — Прыснул смехом Влад. — За это надо коктейлю накатить.

Посидели, поболтали, я расслабился, пришел в себя. Хотя, продолжал ловить на себе восторженные взгляды, но, перестал обращать на это внимания.

Затем они принялись знакомить меня с клубом, и с его обитателями, уже по-другому, по-своему. Я ведь теперь, один из них, как бы тоже из хозяев жизни. Понимал, конечно, что на самом деле таким никогда не буду, но гнал эту мысль. Ну ведь хочется, побыть им хоть чуть, чуть, это же так круто.

Очень довольные пацаны, с надменными улыбками, всем скопом водили меня по залу, по разным его закуткам. Показывали чужие компании, которые восседали, на полукругом установленных, вдоль больших столов, дорогих, изысканных, кожаных диванах.

У нас, кстати, было точно такое же место.

Рассказывали мне по ходу дела, кто это. Кивали им, здороваясь. Те, так же в ответ дергали головами. Проводили поближе с их столикам, причем, демонстративно, что бы знали, запомнили меня, как нового, крутого пацана.

При этом выделяли, оказывая мне повышенное внимание, проявляя даже некоторый трепет, как к большой ценности. Значит, совсем крут, пусть все так считают.

Ну да, я наверное был не на седьмом, а на девятом небе от счастья. Гордо выхаживал, задрав носик, войдя в роль, сам всех разглядывал.

Блин, хоть немного побуду по настоящему золотым мальчиком из богатой семейки. Как же классно! Ну да, а что я видел в своей жизни?

В этот вечер пришел домой очень поздно. Бабуля только руками всплеснула, увидев меня.

— Где ж ты одежку взял такую? Да и покрасился?

— Так… — я замялся, думая, чтобы соврать, но быстро нашелся. — Пацаны скинулись, ну я же, в клуб элитный хожу, подрабатываю там, вот и должен соответствовать моде. — И шмыгнул зачем-то носом.

— Она махнула рукой. — Коль скинулись, то ладно, тебе идет. — Блин, я даже тут засмущался.

— Есть будешь? — Перевела она тему.

— Не, я сыт, спасибо Бабуль.

— Ну, как хочешь, тогда спать иди, — и удалилась к себе.

Потусовался я на следующий день, на вечеринке, по полной. Был постоянно у всех в центре внимания, и у девчонок и у парней.

Просто балдел, отдавшись этому чувству. Меня обо всем расспрашивали, о моей жизни в школе, увлечениях. Чем занимаюсь, чтобы хотел, как живу, какие отношение с бабушкой, есть ли еще родственники ну и так далее.

Я разболтал, абсолютно все, а чего скрывать, если это кому-то интересно. Никто, никогда не интересовался мной, а тут такое внимание.

Затем, побывал вместе с ними еще пару раз, на всяких тусовках. Совсем своим стал, ну, а недавно пригласи меня на природу, на пикник, за город, причем отказ не принимался. Так мне и заявили, да я и не собирался отнекиваться.

Шашлычков поесть, оттянуться по полной программе на природе, это же круто.

— Ты еще таких классных ощущений в своей жизни, никогда не имел. — Выразился тогда Тимоха.

Не знаю, чего их сюда потянуло, что здесь настолько классного? Какие такие супер ощущения?

Встали спозаранку, столько километров от Москвы отмахали, да еще и глушь. Вообще в округе никого. Да кто их поймет, золотая молодежь! Я бывал на природе и раньше, но может они не выезжали ни разу, и для них это действительно по кайфу.

Правда, все-таки хорошо здесь. По-своему красиво, дышится легко, птички щебечут, солнышко пригревает, тепло, хоть и май месяц.

Я скинул с себя кофту, оставшись в футболке.

Вещи мы все выгрузили, уже скатерть на земле расстелили, одеяла по кругу. Максим мангал собрал, развел его, насыпав углей. Ирка помогает шашлыки нанизывать. Тот сам жарить будет, никого не подпустит, фанат этого дела.

Посуду расставили, Светка хлопочет, команды раздает. Салаты всякие, икорка, крабы, дорогая колбаска, овощи, фрукты, а не плохой такой столик получился, я облизнулся.

Достали переносные боксы со льдом. Там у нас фирменная водочка, много. Накидали бутылок воды, расселись, треплемся, ржем, настроение у всех отличное.

Вон и Макс уже жарит мясо, запашок пошел.

Развернувшись спиной к ребятам, я вытянул ноги, уперся сзади на выпрямленные руки.

— Зажигалка где? — Крикнул Леха, обращаясь к Максиму.

— В бардачке найдешь. — Бросил тот.

Он быстро туда метнулся, полез внутрь машины.

Затем с возгласом, — Пацаны, смотрите! — Потряс в воздухе наручниками. — Зачем тебе, — и глянул на Макса.

Тот пожал плечами.

— Давно валяются. Хрен его знает, может и сгодятся на что. — Ответил тот, не отвлекаясь от своего занятия.

— Тащи сюда. — Крикнул Тимоха.

Леха вернулся, уселся на свое место, наручники пошли по рукам. Раздались возгласы.

— Тяжелые, настоящие блин, фига себе, такие фиг распилишь, — и все в том же духе.

Я, продолжая сидеть в той же позе, подставляя лицо лучам теплого солнца, зажмурился, расслабленно вздохнул. Хорошо.

Мне нравится, потрясающие ощущение, как будто я сам, на самом деле прожил в этом теле всю жизнь. Люблю бабушку, интересно копаться в программах, играть на гитаре, мастерить к ней всякие прибамбасы. Ну да, купить можно, только вот денег на них нет, поэтому своими руками собираю. Неплохо получается, не хуже фирменных.

Чего-то мне домой захотелось, в Москву. Снова окунуться в ее суету, поваляться в мягкой постельке, в своей комнате, понежиться, блин не выспался сегодня.

Прийти в школу, потусоваться с пацанами, полазить в соцсетях. Что-то я уже соскучился по всему этому.

Сзади, отвлекая меня, прокричал Леха.

— Ключи от оков есть?

— Да, там же, в бардачке должны быть. — Послышался ответ Макса.

Прошло не больше минуту, пацаны как-то хитро захихикали, и неожиданно меня кто-то из них схватил сзади за руки. Тут же сведя их вместе за спиной, быстро на запястьях защелкнулись наручники.

Я даже не успел опомниться, лишь в последний момент дернулся, вырываясь. Быстро развернувшись, перебирая ногами, крутанулся на пятой точке, уставился ошалело на ребят.

А они уже ржали.

— Ну нафига! — Вырвалось у меня. — Снимите, блин. — Засопел, подергав руками, что вызвало очередной приступ веселья.

— Снимите. — Было не больно, их не сильно защелкнули, просто неприятно и неудобно, сидеть с руками за спиной.

— Ну, снимите же, — я дернулся несколько раз, — а они только продолжали ржать, глядя на мои потуги.

Я стиснул губы. Нашли блин над кем приколоться, весело им, засопел от негодования. Как-то, чувствуешь себя без рук совсем неуютно, поежился.

— Пацаны, хорош прикалываться, неудобно ведь, снимите, — не оставлял я попыток.

— А зачем? — Выкрикнул Влад.

Я опешил от такого, захлопал глазами, не зная, что ответить.

— Так же прикольно! — Добавил он.

— Офигеть, — вырвалось у меня. — Приколисты, блин.

— Скоро шашлычок будет готов, потерпи, — добавил Тимоха, — и они дружно загоготали.

Я засопел.

— Прикинь, очень захочется кушать, а не возьмешь. — Бросил реплику Илья, что вновь вызвало дружный смех.

Издеваются заразы.

— Ну, снимите, весело им. — Выдал я.

— А что нам за это будет? — Продолжил издеваться Влад.

— Вот предложи нам, что-нибудь необычное, такое, чтобы нам понравилось, мы подумаем. — Добавил Жека мечтательно.

— Нечего мне предложить, снимите пацаны. — Я сглотнул, попал блин.

Вот гады, ржут, весело им.

— Ну чего молчишь? Давай, говори что-нибудь. — Продолжил Леха.

— Ну не хохлись, потрясно же. — Высказался Влад.

— Вот ничего веселого со своей стороны я в этом не вижу. — Ответил вполне серьезно, только они это восприняли по своему, вновь прыснув от смеха.

— Ну что, останешься в наручниках? — Не унимался Леха.

— Ребята, ну хорош издеваться, хватит уже, снимите, правда неудобно, — и поежился, представив, что два дня вот так в них находиться, совсем не фонтан. Бред конечно, снимут, но сама мысль пробрала.

— Ладно, — отсмеявшись, Леха все-таки поднялся и побрел к машине. Долго там копался в бардачке.

Фу, ну наконец-то уберут, а то чего-то неуютно совсем.

— Макс, ключи где, от наручников? — Послышалось оттуда.

— Я же сказал, в бардачке должны быть.

— Да нет тут ни хрена. — Вылез наружу Леха. — Все перерыл.

— Значит, нет. — Спокойно ответил тот. — Где-то, наверное, посеял.

У меня мурашки побежали по спине от таких слов, я нервно сглотнул.

Леха почесал затылок, — Макс, тут такое дело… — замялся он.

— Чего? — Не понял тот, продолжая переворачивать шашлык.

— Так мы их застегнули.

— Значит все, забей, пусть висят, бросим здесь. — Он пожал плечами. — А где застегнули?

— Так, это, ну, на Барби, — и показал на меня рукой.

Максим повернув голову, посмотрел на меня, сидящего с руками за спиной, затем вдруг согнулся и зашелся приступом смеха.

— Ну, вы блин, даете. — Отсмеявшись, смахнул он слезы с глаз.

— Так и чего делать? — Леха был озадачен.

— Да ни фига тут не сделаешь! Это же настоящие, полицейские. Их пилить задолбаешься, да и инструмента, все равно нет. Так и будет теперь сидеть. Нефиг было руки подставлять. — Он вновь засмеялся, — Домой вернемся, там снимем.

— Охренеть! — Вырвалось у меня.

Я закипел от возмущения, ничего я не подставлял. Твою мать, мурашки побежали по спине от такой перспективы.

Я стал дергать руками, в попытке высвободиться, глупо конечно, это же наручники. Засопел, так как естественно, ничего не получилось.

Искра надежды, все-таки оставалась, ну не хочу я закованным быть, я же отдыхать приехал, все шутят гады.

Посмотрел, на возвращающего Леху. Тот на полном серьезе развел руками, сделал на лице гримасу, извини мол, ничего не попишешь, ты попал пацан, и присел.

— Да вы офонарели. Хватит меня разыгрывать, снимите их. — Я нервно задышал.

— Барби, это не шутка, ну так получилось. — Он вновь развел руками.

Офигеть! До меня наконец дошло, что все серьезно.

По спине пробежал холодок.

— Мне что, так два дня с руками скованными за спиной тут быть? Мы же только завтра к вечеру домой собирались. — Я содрогнулся от этой мысли.

— Ну, а что здесь такого? Ты предлагаешься сейчас сорваться из-за тебя в Москву? — Произнес Олег.

— Ну, вы блин даете. — Только и смог я вымолвить, качая головой.

— Они же мне за два дня, все руки сотрут, до крови. — Возмутился я.

— Ну и что, проблема какая. Приедем, я тебе мазь дам, быстро заживет. — Жека хмыкнул. — Подумаешь, ничего страшного.

— Больно же будет. — Бросил я.

Тот пожал плечами.

— Потерпишь, не пацан, что ли?

У меня не было слов.

— Сам руки за спиной выставил, сидел, ждал, когда мы тебе их оденем. — Бросил Леха и захихикал.

— Ничего я не ждал. Я просто отдыхал! — Возмутился я.

— Ну да, ну да, а то мы не поняли. — Пацаны засмеялись.

— Да нафига мне это? — Выкрикнул я.

— Так видно же было. Попробовать хотел, интересно, прикольно. Почувствовать, так сказать, как это, закованным быть. Поразвлечься хотел! — Бросил Илья. — Вон, — он кивнул в сторону, — Влад сам, чуть себе не примерил. Да увидели мы твое страстное желание, не удержались.

— Ну чего ты дуешься, влез в них по своей глупости, а на нас рычишь. Не хорошо, будет урок, терпи теперь. — Добавил Жека.

Ну ни хрена себе! Все стрелки на меня перевели, я же во всем и виноват, обалдеть.

— А так даже лучше, прикольно! — Хихикнула Светка. Остальные заулыбались.

— Ага, ну прям офигительно. — Блин, мурашки бегают по всему телу, что-то я разнервничался. Ничего себе, на пикничок съездил, вот придурки, пошутили они, поприкалывались. Кто просил их одевать, отдохнул, называется. Фига себе, два дня!

— Как я в туалет ходить буду? — Пискнул я. Голос сорвался, что-то к глазам слезы подступают.

— Не боись, уж трусы мы тебе спустим. — Выдал Влад и все дружно заржали.

— Ой, а мальчик та сейчас заплачет. — Светка всплеснула демонстративно руками, и вновь вызвала взрыв веселья.

Я закусил губу, еще не хватало зареветь.

— Не переживай ты так, — она чуть пододвинулась ко мне и погладила по голове. — Всякое бывает, ну чего ты? Ну случилось, подставился, посидишь пару дней, прикольно же. Так даже интересней, будет что вспомнить. Все равно ничего не изменить. Подумаешь, руки за спиной, ну сам же виноват во всем, наказал себя за глупость. Отвлекись, раньше надо было думать, не порти нам отдых.

И эта туда же. Я вздохнул. Придется смириться, в чем-то она права. Увы, ничего не попишешь, но как же неприятно, неудобно. Руки постоянно хочется вынуть из-за спины. Я отвернулся, а они все ржут, гады.

Я никак не мог поверить, в то, что произошло, это же надо, ну просто пипец какой-то. Два дня так сидеть. Болеть же будут сильно, елозят они по запястьям, точно всю кожу сотрут. Там же синяки останутся.

Твою мать, а если какая зараза ночью в спальник залезет, кусать начнет, я же ее прогнать не смогу, офигеть.

Хорошо, что хоть комаров нет. Но ведь, тут же слепни уже летают, тепло, проснулись. Пару раз отгонял. Меня передернуло, хорошо Олег везде репеллент распылил.

А как же я теперь в спальник залезу? Да и холодно будет вечером, я в одной футболке. Кофту та, как одеть? Похоже, это никого не волновало.

Вновь задергался, каким-то неполноценным себя почувствовал, ужас. Вот ведь гады, повеселились и забыли, им совсем безразлично, что мне неудобно, что стану мучиться.

Твою мать, как же хочется руки освободить, аж невмоготу, я засопел.

— Шашлыки! — Выкрикнул Максим, поднося шампуры и укладывая их на большую тарелку, посередине нашего импровизированного стола. Следом пришла Ирка, неся еще, глянув на меня, прыснула смехом, и этой весело.

— Наконец-то! Наливай! — Олег довольно потер руки и вдохнул обворожительный аромат, что уже везде распространился. Запах умопомрачительный.

И как я буду его есть? Мне то, что делать?

Ребята быстро расставили стопки, распечатали холодненькую водочку, плеснули по пятьдесят.

— А мне? — Смотрю, мою пропустили.

— А тебе теперь нельзя. — Ответил Максим.

— Чего это? — Удивился я. Думал, сейчас хоть дерябну, может, полегчает.

— Будешь пьяненький, упадешь еще, рук нет, шею свернешь. Да и останется хоть один трезвый. Завтра нам поведаешь, чего мы тут накуролесим. — Все засмеялись, а я возмущенно засопел.

Они выпили.

— Налетай! — Выкрикнул Макс, указывая на шашлыки. Народ тут же расхватал шампуры.

— Хорош, под водочку! — Довольно произнес Олег. — Сочный, мягкий, пальчики оближешь. Умеешь ты Макс делать, порадовал. — И с наслаждением впился зубами в кусок.

Максим увидел мой растерянный взгляд. Мне же тоже хочется, а руки не протянешь, не возьмешь.

— Бери, бери, чего ждешь, твой шампур остался, кушай. Кормить тебя никто не будет. — Выдал он, и все прыснули от смеха.

— Ну, зашибись. — Прошипел я. Мало того, что руки сковали, сволочи, без выпивки оставили, так еще и еды лишили. Блин, я же сегодня вообще ничего не ел, не успел, и шумно сглотнул. Уж больно аппетитный шел запах от мяса.

Проснулся утром от звонка на мобильник. Глянул, да это же пацаны. Они приехали раньше времени. Ответил на звонок, те сообщили, чтобы быстро летел вниз, десять минут на сборы, и уезжают.

Я как сумасшедший соскочил с постели, только и успел умыться, мгновенно оделся и бегом. Поэтому сейчас полный рот слюны, захлебнусь, это точно.

Твою мать, ну ни фига себе, садисты! Да я офигею за два дня от голода, этаже мука настоящая, смотреть на это изобилие и не иметь возможности поесть. И ведь они на полном серьезе.

Ничего себе, неплохо так решили надо мной поиздеваться, что-то мне это кампания перестает нравиться.

— Ну, раз ты не хочешь, — бросил Леха и мой шампур был разделен между всеми. Чего собственно и следовало ожидать.

Наблюдал я за тем, как дербанят мою порцию, диким, голодным взглядом, и это сейчас, а что будет вечером, или завтра утром, даже думать боюсь.

И ведь ничего не скажешь, я для них не ровня, по сути никто, пригрели нищеброда. Раз сказали, что будет так, значит сиди, терпи и молчи, им от этого весело. Ну, естественно ребята заметили мой голодный взгляд. Есть повод поглумиться.

Они принялись демонстративно, жадно откусывать, впихивая в рот кусочки помидоров. Причмокивать, постанывая от удовольствия, поглядывая на меня и хихикая.

Ну да, от всего этого, я уже давился слюной, в желудке не просто урчало, там работал дизельный двигатель.

— Наливай! — Послышалась команда.

Все опрокинули по второй. В ход пошли салаты, овощи, икорка. А я только жадно водил глазами, отдохнул блин, на природе.

Светка поднесла мне ко рту кусок мяса, я улыбнулся, спасибо, родная.

Ну да, мои зубки клацнули в пустоте, она со смехом успела отдернуть руку. Я засопел, посмотрев на нее сердито, все ржали.

Она еще раз его поднесла.

— Понюхай, как вкусно пахнет.

Я сглотнул. Твою мать, сейчас действительно захлебнусь, аромат шел умопомрачительный.

— Ну кусни, кусни, тебе же очень хочется. Совсем голодненький, да ладно тебе, вон как слюнки текут.

Я дернулся, зубы вновь клацнули в пустоте.

Она в очередной раз поднесла.

— Скушай, я больше не буду, он действительно очень вкусный, сочный.

Я посмотрел на нее недоверчиво.

— Да ладно, ешь.

В последний момент она вновь отдернула руку и демонстративно положила этот кусок себе в рот, озорно глядя мне в глаза, вот зараза.

— Еще по чуть, чуть. — Вновь прозвучал голос Макса. Народ повеселел, стал вести себя более развязано. Алкоголь ударил в голову. Пошел треп, про меня забыли почти на час.

— Ну чего ты сидишь, нахохлился, весело же. — Раздался звонкий голос Светки, ее уже слегка развезло. Все тут же посмотрели в мою сторону.

— Кому как. — Грустно ответил я. Ноги немного затекли, находиться в позе по-турецки. Сидеть так без привычки долго, трудно. Я поелозил, кое-как подогнув их под себя, раздвинул колени. Стопы зашли одна за другую, уселся на них. И на спину не ляжешь, наручники вопьются, на боку, голова висеть будет.

— Мальчик совсем загрустил, — вновь выдала Светка, услышав, что я засопел. Да не загрустил я, вот привязалась, мне сидеть неудобно.

Светка, вообще отвязанная оторва, как выпьет, так ее несет. Мозгов почти нет, найдет себе жертву и давай чморить, подкалывать, несет всякую пургу, фиг отвяжется.

Правда, что она, что Ирка, просто куколки, и личики, и фигурки. Как говорится, ноги от ушей растут. За это их и держат при себе ребята.

Продолжая обдумывать свое положение, глянул вниз, блин, еще и футболка вся задралась, живот оголился, и не поправишь.

Вот и напророчил, на тело приземлился огромный слепень. Похоже, действие репеллента закончилось. Я нервно сглотнул, и чего теперь, как быть? Что за день та сегодня такой, постоянно везет.

Дунул вниз, подергался, ему пофиг. Ползает туда, сюда, щекочет, мерзко-то как. Твою мать, он же место ищет, где куснуть! Мурашки побежали по спине.

Попросить, чтоб отогнали? Ну да, сейчас ржать начнут как лошади. Светка вновь докопается. Придется терпеть. Главное, чтобы никто ничего не увидел, как бесит все это.

Блин, как это неприятно и напрягает, когда по тебе кто-то ползает, меня передернуло.

Закусив губу, стал в напряжении ожидать укуса, внимательно за ним следя. Слепень не заставил себя долго ждать. Остановился, замер и, вцепился мне в кожу, боль стала медленно нарастать и пронзила неимоверно. Я даже зажмурился, стиснув за спиной кулаки.

Лучше бы попросил прогнать.

Твою же мать, что он так долго, ступни ног сами собой задвигались. Губу я, по все видимости до крови прокусил.

Я приоткрыл глаза, посмотрел. Устроился, кровь сосет, сколько же ждать? Я же сейчас описаюсь от боли. Наконец нажравшись, эта зараза, зажужжав, тяжело поднявшись в воздух, улетела.

Так все равно же болит, не так сильно, конечно, но неприятно ведь. Ну не фига себе, и посмотрел на место укуса. Вот это пирог покрасневший образовался.

Черт, он еще и чесаться потом будет. Все, не могу больше, и повалился, переворачиваясь сразу на живот.

И тут набросился на себя от злости. Мазохист, придурок, дебил, что, сразу, не мог так упасть, чего терпел, дал себя укусить, идиот, блин.

Я вытянулся в длину, положив боком голову на траву, чуть поерзал, почесав живот. Раздвинул ноги немного в стороны, выпрямил, затекли они малость. Фу, хорошо, по ним прокатилась истома.

Только полежать мне так и не дали.

— Все-таки, какая же у тебя классная попка! — Произнесла восторженно Светка и пощупала ее, нагнувшись ко мне.

— Светка, — выкрикнул я, дернувшись.

Она захихикала, — ну чего ты? Ну супер же, настоящий секси! Такие фигуристые формы, правда, парни? — Те заржали. Похоже, Светку развезло еще больше, да и остальные были навеселе.

Она хотела еще что-то сказать, но ее достаточно грубо перебил Олег.

— Светка, пасть заткни, думай, что несешь.

Та, недовольно засопев, замолчала. Фу, наконец-то отстала, выдохнул я.

Илюха посмотрел на меня, улыбнулся и помог подняться. Согнув ноги в коленях, я вновь уселся.

— Водички бы попить, — попросил его.

Он, взял бутылку, отвинтил крышку и поднес к моим губам. Наконец-то напился. Фу, даже полегчало.

Они накатили еще по маленькой.

Думал, отдохну от Светки, а не тут-то было, не уймется ни как.

— Ой, — обратила она внимание на мой живот, привлекая всех своим возгласом, — кто это тебя так покусал? Пирог та какой. — Потрогала она пальчиками то место.

Вот ведь проныра.

— Слепень. — Буркнул я.

— А чего не сказал, я бы прогнала. — Пожала она плечами.

Я стиснул губы, насупился, промолчал.

— Он наверное постеснялся, стеснительный очень. — Прыснул от смеха, Леха.

— О-о, да у нашего Барби мазохистские наклонности! Любит боль, приятно наверное было, раз терпел? — Ехидно поинтересовался Тимоха. — Эта же тварь жалит неимоверно сильно. Может тебе огонек куда-нибудь поднести, для получения удовольствия? Я даже, могу подсказать, где самое нежное и чувствительное место у пацана, кайф словишь неимоверный! — Народ заржал, а я насупился. Сегодня день издевательств надо мной, какой-то.

— Сам пробовал? — Попытался я сострить.

— Не, ни на себе. — Бросил он, и все загоготали.

Еще один остряк, я отвернулся. Насмеявшись, от меня все-таки отлипли. Даже Светке надоело.

Макс включил музыку в авто, затем вновь начался треп.

Пацаны изредка бросали на меня взгляды, улыбались, хихикали. Как же я сегодня попал!

Я слегка нагнулся вперед, в туалет уже очень хочется, а просить как-то стремно, что бы помогли сходить.

Светка вовсю милуется с Олегом, тот ее к себе наклонил, Макс, тискает Ирку, вон как в губы засосал, сиськи жмет. Пацаны изрядно возбудились, наблюдая. Ну, а как тут иначе, такие цацы. Тут сам бы все отдал, чтобы просто потрогать эти формы, не говоря о большем.

Ну а что, молодые, под градусом, гормоны в голову бьют, а девчонок только две и те недоступны. Вот и жмутся, некоторые уже сглатывают, глаза осоловели, возбудились сильно.

Я просто не могу больше терпеть. Повернул голову к Илье.

— Сходить бы, — пропищал смущаясь.

— Потерпи, мы тут кино смотрим, — он продолжил пялиться на Светку.

Прошло еще минут десять, ну не могу я больше.

— Илюх, сейчас в штаны напружу.

— Да чего пристал, пять минут потерпеть не можешь?

Я закусил губу, сжался весь, давит мочевой пузырь до невозможности.

— Илюха, не будь садистом, — еще минут через пять взмолился я, — не могу больше.

Он глянул на моё красное от напряжения лицо, хмыкнул.

— Пацаны, — выкрикнул, он, — наш Барби наконец помочиться захотел. — Те заулыбались, как-то так странно, слащаво на меня поглядывая.

— Я могу помочь, — вдруг вырвалась Светка из объятий Олега. Я аж вздрогнул.

— Да куда ты, сиди, мы сами. — Замахал Илюха на нее руками. — Ну, что пацаны, пришло время спустить Барби трусы, ему уже невмоготу, сам просит. — Заржал он.

Все пятеро медленно поднялись со своих мест, продолжая хихикать, вот гады, ну достали прикалываться.

Двое подошли ко мне, взяли под руки, подняли, поставил на ноги и не отпуская, повели в лес. Чего они все поперлись, не видели, как пацан мочиться будет, ладно, их дело.

Отошли метров на двадцать к сосенке. Остановились.

— Что, прям тут? — Возмутился я.

— А куда еще идти? — Не понял Тимоха.

— Так видно же все.

— Ой, какие мы стеснительные, зад твой девчонки увидят. — Съехидничал Леха и шустро спустил мне штаны вместе с трусами.

Я с облегчением произвел желанное.

Пацаны лыбятся, блин, наблюдают, офигеть.

Я закончил, глянул, на штаны, не намочил и то ладно.

Неожиданно меня сзади обняли, прижав к себе. Леха! Ни хрена себе.

— Ты что, делаешь, офигел? — Я задергался. Смотрю, Тимоха пристроился, Илья рукой по животу водит. Влад пристроился с другого бока. Жека сзади присел и все сопят от удовольствия.

— Вы сдурели, — заверещал я. — Хватит меня лапать, — я стал дергаться во все стороны, ну неприятно когда тебя пацаны щупают. Блин, они уже возбудились.

— Отстаньте от меня придурки. — Заголосил я. — Отвалите. — Я еще сильнее задергался.

Ага, так меня и послушали.

— Вы что творите, скоты, — закричал я.

Илья тут же врезал мне кулаком в живот.

Тело само резко согнулось. Я закашлялся, дыхание перехватило.

Он схватил меня пальцами за щеки, выпячивая губы, больно надавил и приподнял вверх.

— Ты кого сучонок, скотом назвал? Ты че вякаешь, падла? — Выкрикнув, зло посмотрел в глаза. Мое сердце застучало как сумасшедшее, по телу побежали мурашки. Его лицо исказилось, появилось настоящее выражение дикого зверя, стало страшно.

— Ты что нищеброд, думал, что мы тебя в свою компанию из-за того, что ты такой веселый, прикольный пацан, взяли? — Промолвил он, отпустив мой рот.

Я дико на него вытаращился, даже не замечая, как ребята с придыханием продолжают меня лапать.

— Пацаны, да он совсем наивный. — Засмеялся тот, все подхватили.

— Ты наша вишенка на торте, пришла пора ее скушать, использовать подарочек. — И вновь заржал.

У меня все внутри похолодело, я затрясся.

— Ка-кой по-да-ро-чек? — Заикаясь, пропищал я.

— Так Олег, тебя нам подарил. — И захихикал.

— Да он совсем, не въезжает в тему, — весело выкрикнул Тимоха.

— Ага, — подтвердил Влад.

— Понимаешь Барби, — Илюха положил мне свои руки на плечи. — Мы иногда ищем вишенку на торте, для развлекухи, скучно нам, вот Олег тебя и подогнал. Его брательник, показал фотки твои, ссылку дал в соцсетях, мы посмотрели, загорелись, возбудились, ты то, что надо. Он затем тебя с нами познакомил. Мы в оборот взяли, в компанию свою ввели. — На моих глазах появились слезы, а Илюха продолжил объяснять.

— Ты что думал, Тимоха просто так бабки тратить на тебя будет? То, во что он тебя одел, это как бы униформа, ну чтобы все знали, кто ты и чей. — Чем дальше говорил, тем больше во мне все холодело, тело от ужаса происходящего принялось дрожать. Ноги в коленях подергивались сами собой.

— В нашем клубе, у каждой компании, своя одежда. Давно договорились, какая, у кого будет, специально, чтобы выделять пацанов. Чтобы всем понятно было, кто, чья собственность и для каких целей. У нас вот Адидас, у кого-то Найк, Пума, ну и так далее. Поэтому тебя и просили ее носить в клуб, и в другие места, где ты с нами бывал. Такой как ты, в каждой тусовке есть. Это игрушка для утех, сексуальных развлечений. Водим по клубу, показываем, хвастаемся, все оценивают. Затем голосуем, соревнуемся мы так. У кого вкуснее вишенка, ну, самый лучший парень окажется, та команда победитель. Тут дело в престиже.

Да они охренели, от безнаказанности, обилия денег, крутых родичей, совсем крышу снесло. То-то меня так обхаживали.

— Ну чего так побелел? — продолжил Илюха, — весь трясешься, не надо, просто пришло время, мы не в силах больше ждать! — Они вновь заржали.

— Не надо, пожалуйста, прошу вас, не делайте этого, — тихо взмолился, я. Слезы просто потоком текли из глаз, я задрыгал ногами в истерике.

— Не, — помотал головой Илья, — мы готовились, притащили тебя сюда, ты что, не догоняешь? Ты же изначально был нашей собственностью. Или ты думаешь, что мы тебя за человека считали? Да ты для нас, в этом плане никто, пустое место. Мы можем и будем делать с тобой все, что захотим, без каких-либо ограничений, последствия нас не волнуют. Мы не имеем угрызений совести и уж тем более жалости. Попал к нам, значит раб, собственность, и хрен бы ты сбежал когда. Даже не представляешь, насколько у нас длинные руки. Мог конечно попытаться, только все равно бы поймали. Но уже на цепь посадили, где-нибудь в подвале, и очень жестоко наказали за попытку скрыться. Мы тебя и так запрем, без цепи конечно, место жительство теперь поменяешь. Отсюда, домой не вернешься, комната готова, не волнуйся. Без вести пропадешь, исчезнешь из этого мира навсегда. Про тебя никто не вспомнить. Бабуля, если только поплачет и все на этом, но она старенькая, скоро помрет. Тебя искать некому, пойми. Все, забудь свое имя, нет Дениса, исчез, отныне ты Барби, лишь наша игрушка, ничего более. Смирись, у тебя нет другого будущего, все уже определено, только так и никак иначе.

Я уже не плакал, я голосил навзрыд, трясясь крупной дрожью, ноги подкашивались. То, что он поведал, было ужасно, будущее меня пугало. Такое хуже смерти, во сто раз, хуже.

— Это ненормально, это извращение, я парень. — Прорвался мой голос сквозь всхлипывания.

— То, что ты парень, это мы исправим. — Брякнул Жека, захихикав.

— Отпустите, не трогайте меня! Пожалуйста, не надо. Это выше моих сил, не надо, прошу вас, умоляю, умоляю Вас. — Бросился я молить их от полного отчаянья.

— Ты проси, проси, в ноги упади, целовать начни, это возбуждает, — хихикнул Леха.

Я вновь заголосил, в полный голос, задергавшись с новой силой. Затопал на месте, меня неимоверно колбасило.

— Ну что, где его будем оприходовать? — Поинтересовался Влад.

— Не надо, — вновь заверещал я, вздрогнув. За что, тут же получил сильную пощечину от Ильи.

— Хватит ныть! — Рявкнул он. — Пошли назад, там подумаем. Мои штаны с трусами остались на земле.

Все вместе вернулись к нашему столу, они держа меня под руки. Ребята уселись, а я остался стоять рядом, продолжая надрывно дышать, всхлипывая, подвывая. Слезы вновь обильно катились из глаз.

— А я думаю, кто это там так развлекается. — Хмыкнул Макс, глянув на меня. — Что, наконец-то решились вишенку скушать? Давно пора. — Все захихикали. — Мы тоже пойдем, — он встал, подняв за собой Ирку.

— И мы. — Поддержал его Олег. — Иди Светка, устраивайся, я скоро, — обратился он к ней.

Она вместе с Иркой и Максимом куда-то поплелась, слегка покачиваясь.

— Вот только, думаем где? — Пожал плечами Леха, покрутив по сторонам головой.

— А вон, — показал в сторону небольшого домика Олег.

— А как, блин? Наручники мешать будут. — Посетовал Илья.

Олег отошел к своей машине, покопался в багажнике и принес на вытянутой руке кляп из секс-шопа. Черный шарик с кожаными завязками.

— Вот, чтоб не орал, а то отдохнуть нормально не даст, — и передал его Лехе.

— Прикольный. — Покрутил тот его.

Леха подошел ко мне сзади, приложил кляп к губам. Я замычал, стиснув их.

— Рот открывай. — Попросил он.

Я продолжал упираться, сжав сильнее. Приблизился Олег.

— Не так, вот как надо. — И больно надавил пальцами на щеки. Я вскрикнул, и тут же ощутил шарик внутри. Его быстро застегнули. А он не такой и маленький, как показалось.

— Так-то лучше. — Он похлопал меня по щеке.

— Ну так, мы его где? — Не унимался Илья.

— Да Вы что, первый раз что ли? Как дети, блин. — Покачал головой Лега. — Вон там, — и вновь показал на домик. — Потолка нет, балка сверху, поставили на колени, перекинули веревку, привязали к наручникам, вздернули. Руки уйдут вверх, веревку к батарее, там она на стенке висит, я видел. Связали стопы ног, положив одну на другую, так он не сможет встать, вот и все.

Я вновь, что есть силы замычал, задергался, как же мне было омерзительно все это, как я боялся подобного. На все плевать, но чтобы меня насиловали, это выше моих сил.

— Класс. Сам бы не догадался. — Довольно выкрикнул Леха.

— Ладно, пошел я, развлекайтесь, а то меня там Светка уже заждалась. Нам с Максом только что-нибудь оставите, вечерком, мы к Вам наведаемся, кайф словить для разнообразия. Девочка девочкой, а такого парня тоже поиметь хочется. — Все заулыбались, он ушел.

— Ну что, по маленькой? — Потер руки Влад.

Парни разлили, закусили икоркой, принялись собираться.

— Целлофан не забудьте. — Напомнил Илья. — Постелем на полу, а то грязно там, сверху одеяло.

Все взяв, меня повели дом. Вошли, комната, метров пятнадцать квадратных, вся обшарпанная. Посмотрели вверх, убедились, где балка расположена, расстелили под ней целлофан. Затем толстое одеяло, поставив меня на колени там же.

Перебросили веревку, один конец привязали к наручникам.

Тимоха отрезал от нее кусок и с помощью Влада, сложив мне ноги, стянули их.

Затем Илья схватился за руки, в районе наручников, и с силой потянул вверх, не обратив внимания, что давит на них, сжимая. Я отчетливо услышал пару щелчков. Железо стянуло запястья, буквально впиваясь в них, а он даже не заметил ничего.

Я замычал, задергался, стало больно. Пацаны только захихикали, восприняв это по своему, веревку тут же привязали к батарее.

Илюха отпустил меня. Отошел немного назад, полюбовался.

— А классно получилось. — Довольно резюмировал он.

Мои выкрученные руки вытянулись вверх, выворачивая плечи. Слезы лились из глаз, вот я попал, по полной программе. Сделалось совсем дурно, тело затряслось как в конвульсиях.

Дальнейшие события продолжались долго. Я весь извелся, вереща от омерзения.

— Ну что, пойдем, после такого удовольствия пожуем, накатим, передохнем. Чего-то я жрать захотел. — Произнес Тимоха.

Народ согласившись, быстро удалился.

Твари, скоты, я вскинул голову и завыл носом, дернулся, и тут же получил прострел боли из запястий.

Как же я так попал? Дурак, ну полный идиот, принялся корить себя. Ведь с самого начала было все очевидно. Обхаживания меня, одежда, эти взгляды с улыбочками, фразы, намеки. Ведь я же для них никто! Взяли пацана в тусовку из нищих, он и разум потерял.

Ведь понятно же было, что все не просто, эти показные проходы в клубе, вот же зараза. Я же видел, как они плотоядно все смотрят, только не придавал этому значения.

Болван, как же все болит, твари, подонки, скоты.

Все тело передернуло, что отразилась болью повсюду. Вот как богатенькие развлекаются. Пацанов в свои сети затаскивают, да насилуют. И ведь знают суки, что им ничего за это не будет, родичи, если что, всех отмажут.

Уже совсем наступили сумерки.

В запястьях наручники продавили кожу, я чувствовал, как по рукам медленно стекает кровь. Пальцы сами по себе дергались, кисти онемели.

А этим уродам было все по барабану, никто не собирался меня развязывать. Что же со мной теперь будет, как же страшно.

Тело тряслось от напряжения, я попытался хоть как-то держаться, не виснуть на руках, но сознание не выдержало этой пытки и отключилось.

Несколько раз приходил в себя, но тут же выпадал из реальности вновь.

Очнулся утром, сразу после того, как меня бросили на живот, возле нашей накрытой поляны. Все-таки отвязали, притащили.

Странно, но боли в запястьях не было. Я вообще не чувствовал кисти рук, как будто их отрезали.

Осталась лишь тупая, ноющая боль сзади, да ноги перепачканы в засохшей крови.

Я вновь разомкнул веки, все стояли возле меня и молча пялились. Я непроизвольно застонал.

— Смотри, живой! — Раздался возглас Олега.

— А чего у него руки такие синие? — Поинтересовалась Светка.

— Так отсохли, некроз начался. — Олег покачал головой.

— Да, а что это? — Не поняла та.

— Омертвление тканей.

— Фу, какая гадость. — Фыркнула она.

— Переверните его, — попросил Олег. Кто-то меня перекатил на спину.

— Вы на хрена его испортили? У Вас что, таких пацанов немерено? Вы охренели, загубить такой экземпляр? — Макс разозлился. Был крайне недоволен. Сверкал на всех глазами, ну как же, они с Олегом вчера так и не пришли меня попробовать.

— Виноваты. — Илья опустил голову. — Да хрен его знает, как получилось. — Он пожал плечами. — Я не помню. Совсем не помню. Когда вязали, зачем руки перетянули. Пьяные были.

Остальные погрустнели, молча сопели, с некоторой опаской поглядывая на Макса.

— Дебилы. — Бросил он, со злости рыкнул, дернув руками. — Всю страну облазаете, но найдете нечто подобное. — Он указал на меня пальцем.

Народ быстро, молча закивал, соглашаясь.

А Макс не так прост, опасаются его все, интересно почему?

— Что теперь делать будем? — Олег почесал щеку.

Все молчали.

Я не знаю, как передать то, что творилось у меня внутри. Боль, страх, ужас, негодование, ненависть к подонкам, все смешалось.

Мою душу выворачивало наизнанку. Все как-то сжалось, так стало нестерпимо обидно, наступило отчаянье.

— Так может подлечить? — Предложил Влад.

— Не получится, клиент скорее мертв, чем жив. — Констатировал Макс. — Если заберем с собой, там развяжем, ему конец, сдохнет быстро, некроз пойдет дальше. И зачем нам труп? Потом избавляться придется, лишние хлопоты.

— А чего думать, — влез Леха, — валить его надо.

— Да, других вариантов нет. — Подтвердил Олег.

Все зашумели.

У меня внутри все оборвалось. То, что они меня хотят кончить, добило. Как пелена спала с глаз. Ни страх обуял, тут другое.

Я, до невозможности возненавидел себя! Дебил, идиот, тупой придурок, просрал такой шанс!

Охренеть! Все забыл! Поддался чувствам, ну как же, дома, в Москве, да еще Денис зовут. Тело классное, красивый, умный, возраст мой, вот баран! Да коль я здесь появился, значит скоро произойдет ужасное.

Хотя бы на секунду задумался, почему я здесь? Да рвать надо было отсюда сразу, плевать на все, обманул бы, сказав, что пошел погулять и в Москву.

Да и наплевать, что до трассы двадцать километров, дошел бы, не заблудился. Зато избежал бы начертанного, сейчас бы сидел дома, пил кофе, валялся бы в мягкой постельке, тупица.

Ну, стал бы просто осторожней, с этими тварями порвал бы. А стали бы доставать, нашел бы кому стукнуть. Вот дебил, досиделся, дождался концовки, да еще прошел через самое страшное для себя, как я смогу теперь это забыть?

Все прошедшее меркнет, по сравнению с этим. Там да, были мерзкие смерти, а тут меня изнасиловали извращенцы! Морально растоптали, душу повредили. Ох, как же мне сейчас хреново. Как же я лоханулся. А может все-таки не сам, а было все подстроено? С памятью моей проигрались, заставили не обращать внимание, на очевидное?

Ну ни мог я забыть, кто я на самом деле! Не мог! Я же скользящий, как такое выпустить из памяти?

Как все классно подстроено, поманили свободой, Москва, пикник, друзья. Потравили душу и погрузили в пучину боли мучений и страдания. Офигеть! Как же мне из всего этого выбираться?

Нет, по все видимости все уже кончено, осталось умереть, а вот дальше? Насколько меня еще хватит, терпеть подобное?

Вот ведь гадство, повелитель сказал вечно, но хрен Вам всем, я все равно выберусь, скоро, я чувствую. Радует то, что подобного ужаса больше не повториться, каждый раз что-то новое, хотя, кто его знает, что там дальше ждет. Что же это за силы такие?

Мои размышления прервал Илья.

— Как будем валить?

— Только без крови, нам лишних следов, здесь еще не хватало. — Уточнил Макс.

— Тогда как? — Не понял Жека, играя охотничьим ножом в руке.

— Так. Соберите все в домике. Шмотки, что были на нем, чтобы ничего не осталось. — Распорядился он.

Двое ребят ломанулись в постройку.

Сейчас, скорее всего, мои глаза выражали всю глубину ужаса, что может быть вообще. Тело вновь трясется, страх разъедает душу.

Хоть уже и понимаю, кто я, но, инстинкты никуда не денешь. Что ужасней, сама смерть или весь этот процесс ей предшествующей? Трудно сказать. Холод разливается по всему телу, страх плавит разум, подобно серной кислоте.

— А тело куда денем, когда сдохнет? — Поинтересовался Илюха.

— Тело в багажник, шмотки, туда же. — Принялся объяснять Макс. — Ну и все остальное, веревку, одеяло, клеенку. Вывезем подальше, километров за пятьдесят, у Лега лопата есть, закопаем. Остальные здесь побудут. Скажем потом, что ночью сам куда-то ушел, пьяные все были, никто толком, ничего не помнит. Пусть ищут. Предки все спустят на тормозах, им, то же самое расскажем. Исчез и с концами. Будет одним без вести пропавшим больше, все, как и планировали раньше. Старухе его все объясним, денег дадим, даже сами поиски организуем. Покажем озабоченность, посожалеем на публику. Ребят побольше притащим, пусть здесь шляются, ищут. Создадим видимость. Станем на людях ходить печальные, переживать за Дениса. Со временем все затихнет.

— Нормальный вариант. — Покивал Илья, остальные поддержали. — Так может, просто его там закопаем, сам сдохнет. — Он пожал плечами.

Олег задумался, посмотрел на меня.

— Грузите в багажник. — Бросил он. — Трое со мной, остальные здесь дожидайтесь, только не напивайтесь сильно, так, для вида. Я знаю одно глухое местечко в лесу, там и прокопаем.

— Откуда? — Удивился Илья.

Тот хмыкнул.

— Ты что думаешь, это первый? — Он вновь хмыкнул.

— А что, были у кого-то подобные случаи? — Удивился Леха.

— Хватает. — Олег кивнул. — Ну, чего застыли, хватайте зверька нашего. Заверните в целлофан, затем в одеяло, обмотайте веревкой, да покрепче и в багажник. Что ждем, время идет.

Ребята засуетились, закатали меня, туго скрутили веревкой, сильно стянув по всему телу. Загрузили в багажник джипа.

Ехали долго, наконец, где-то остановились, вывалили меня. Слышу, копать начали. Долго возились, затем просто скинули в яму.

Я больно ударился спиной, наручники впились в позвоночник, застонал. Они притихли.

— Ну что стоим, смотрим. — Прикрикнул на них Олег. — Закапывайте.

На меня посыпалась земля, я задергался, замычал, все-таки было страшно. Грунт скрыл голову, тут же набившись в рот, кляп никто не вынимал.

Стало трудно дышать. Я ощущал, как все усиливается, давящий на меня вес.

Мой рассудок просто выл, от мучения и ужаса происходящего. Наконец начались конвульсии, сознание затухало, наступила тьма.



* * *



Последние ощущение, оно не похоже на то, что было до этого, когда тени меня вырывали из тела.

Сейчас я просто скользнул, влекомый кем-то. Но, уловил импульс, ни чувств, ни эмоций, здесь что-то другое. Просто понял, что-то, чем бы оно ни было, осталось довольно моей страшной, мучительной смертью.

Пришло странное и пугающее понимание, смерть, это не то, когда наступает тьма, это весь процесс, от начала попадания в тело, до самого последнего момента, просто, она растянута во времени.


Глава седьмая


Я очнулся, сердце неистово забилось. Глубоко, надрывно вздохнул. Остаточное явление удушья, последнего мгновения прошлой жизни.

Отдышавшись, крепко зажмурившись, поморщился. Потряс головой, постепенно успокаиваясь, приходя в себя. Память прошлого отошла на задний план, погасив эмоции и чувства. А они ужас, как неприятные. Я поежился, открыв глаза, попытался осмотреться. Ну и куда меня занесло в этот раз?

Лежу на земле, возле развалин древнего сооружения, по всей видимости, когда-то это был замок. Кое-где виднеются остатки стен, каких-то построек. Много разбросанных камней. Растут странные, кривые деревья, почему-то совсем черные. Я медленно поднялся.

В метрах пяти от меня, лежат два человека, оба мертвые. Наемники или воины, непонятно. Их кожаные одежды разорваны, все в крови. Рядом мечи, походные мешки. Невдалеке еще один человек, неестественно вывернутый. Такое впечатление, что его кто-то или что-то выкрутило по оси.

Осмотрел себя. Возраст, лет шестнадцать, это радует, не маленький. Темно-зеленые брюки, с накладными карманами, куртка такого же цвета, с капюшоном. Под ней рубашка из плотной черной ткани. На ногах высокие ботинки, на толстой подошве, со шнуровкой.

Но где я? Рядом со мной вещь мешок, короткий меч. Подняв клинок, вложил в пустые ножны на поясе. Подобрав мешок, повесил на плечо.

Память юноши рядом, чувствую, давит на сознание, просится слиться, но вначале следует все обдумать, что-то с этим не так. Еще раз огляделся, надо бы спрятаться, понять кто я, где нахожусь.

Так, с этих развалин, мы похоже пришли, то, что я был не один и так понятно. Затем что-то произошло, в живых остался только я. Впереди, метрах в ста лес, вот туда и пойду.

Посмотрел на трупы. Пока ни ничего трогать не стану, когда разберусь с собой, вернусь.

Быстрым шагом, постоянно оглядываясь, так, на всякий случай, добрался до леса. Странный он какой-то, стволы деревьев перекручены, многие растут вообще под углом. Листья серые, а у некоторых, их нет вообще, крона напоминает ежа. Поежился, неуютно. Но делать нечего, прошел метров двадцать вглубь.

Впереди небольшой овражек. Спустился, присел. Снял мешок, положил рядом, чтобы не мешал. Облокотился спиной о склон, вытянул ноги, поправив меч.

Ну и что мы имеем? Прикрыв глаза, задумался.

А, вот это уже интересно. Оказывается, не могу посмотреть память как кино, со стороны. Для того чтобы все увидеть, должен слиться с ней, то есть в прямом смысле стать этим человеком. Это же практически смена личности. Интересно все вырисовывается.

То есть, если сейчас это сделаю, то смогу ли тогда помнить, кто я на самом деле? Не получится ли как в прошлый раз, что все забуду? Или нет? Ведь в данный момент сам остановил слияние, а тогда все произошло без моего участия. В тот раз сыграло роль сильное эмоциональное состояние. Но ведь обратно все поменялось, я в конце вспомнил себя, поздновато, правда. Так, и что делать?

Мне трудно понять, что со мной вообще происходит. Прохожу через страшные мучения, надо мной издеваются, затем умираю, а оказавшись в новом теле, не схожу с ума, все куда-то уходит. Я вновь становлюсь самим собой. Нет, помнить, помню, только почему-то, это на меня не воздействует, не разрушает разум.

Для человека, тем более подростка, то, что было, не реально жестоко. Но я мыслю, пытаюсь сообразить, что делать дальше. Нахожусь в здравом уме, странно все это. Нет, это конечно хорошо, только, как вспомню, что уже было, озноб до костей пробивает, страшно становиться, как я смог через все это пройти? А что впереди ожидает? Вот и сейчас, надо перевоплощаться, впускать в себя чужую память.

Ну, что, рискнуть? Посмотреть, что получится? Страшно немного, но, иначе не узнаю, в чьё тело занесло.

Несколько раз глубоко вдохнул, будто нырять на глубину собрался. Ладно, сильно погружаться не стану, если все нормально, сразу назад, все, пробую!

Память юноши мгновенно раскрылась, моя тут же отошла на задний план, свернулась. Мне шестнадцать лет, зовут Сайгос, интересное имя, переводится с местного, как ночная птица. Живу с отцом, в столице княжества. Так стоп, сбрасываю его. Голова немножко закружилась.

Ну-ка, посмотрим, какой результат. Да, вот она, память Сайгоса, только отстранена, как бы затуманена. Но я уже знаю, кто это, просто не воспринимаю. Вообще, это странно и необычно. По сути, это вовсе не память, а матрица личности, вместе с воспоминаниями прошедшей жизни. Что тогда такое сознание? Да, так дело не пойдет, можно быстро во всем запутаться.

Я покачал головой, не стоит в это вникать, не о том думаю. Мне надо становиться этим парнем, а то начнется какая нибудь круговерть, я же не знаю, что тут произошло. Надо все понять, разобраться куда идти, что делать.

Хорошо, поехали!

В буквальном смысле слова воплотившись в Сайгоса, принялся постепенно проникать в его жизнь. Я не высокого роста, крепкое тело, скуластое лицо, темные, прямые волосы, густые брови, карие глаза. В общем-то, обычная пацанская внешность, ничего особенного.

Живу в столице княжества, не в центре, там знать обитает, ближе к окраине. У нас свой небольшой дом. Мой отец следопыт, так же, как и мать, вот только она погибла год назад, в одной из экспедиций. Нарвались они тогда на скрытое, блуждающее магическое поле, или что-то в этом роде, отец не вдавался в подробности. Лишь троим из двенадцати человек, удалось вырваться.

Он был серьезно ранен, друзья тащили его до ближайшего поселения. Кое-как подлатали и отправили с караваном в город, а там уже маг местный подлечил. Но, все равно, по прибытию в столицу, он больше месяца приходил в себя.

С тех пор мы живем вдвоем. И вот сейчас, это первый выход отца, после того случая.

Меня он с собой брать категорически не хотел. Вот только оставить дома было не с кем. Да и я упрашивал его, ведь уже не маленький.

В конце концов, скрепя сердцем, согласился. Пора мне перенимать опыт в полевых условиях, да вот только, закончилось все это совсем печально. Тот человек, что лежал возле развалин поломанной куклой, и есть мой отец, теперь я остался совсем один.

Все началось с того, что его вызвали к самому князю. Тому, каким-то образом, попал в руки древний манускрипт, где говорилось о захоронении. Но главное, там речь шла о медальоне, вот он ему и понадобился. А так как, все в округе знали, что лучший следопыт, это мой отец, ему и поручили провести людей.

Не знаю, он мне не сказал, о чем они там говорили, лишь вздохнув, упомянул, что отказаться было невозможно. С нами пошел доверенный князя и один из его магов, а также, шесть человек, отобранных им лично из своей дружины. Те два трупа, что недалеко от меня лежали, это они, остальные погибли еще в пути.

Это земли темные, так их называют. Они за границами княжества. В этих краях вообще мало кто ходит, слишком опасно. Что здесь когда-то случилось, уже никто не помнит, но вот отголоски тех времен остались. Легко можно погибнуть, даже не поняв от чего.

Земли кишат различными тварями, да вот только они необычные, это не мутанты, а нечто иное. Как они попали в наш мир, неизвестно, да и откуда, тоже. Злобные, мало на что похожие, иногда просто, какие-то темные сгустки, со множеством щупальца. Некоторые из них, парят над землей, другие ползают, есть и те, кто быстро бегает, напоминая наших пауков.

Отец много рассказывал об этих землях, да и мать иногда меня просвещала, так сказать, на будущее. Их работа и заключалась в том, чтобы сюда ходить. Иногда по контракту, иногда и сами устраивали вылазки, за тем или иным артефактом. Уж больно они ценятся в наших краях.

Каждый следопыт имеет свои представления, как и куда здесь попасть. У всех есть карты проходов. Где, какие тропы сквозь магические искривления. Когда наиболее активны твари, где их массовые скопления. И карты эти нарисованы, за счет жизней других.

Самое интересное, что никто не знает, кто в этих землях обитал до катастрофы. Территория огромная, есть полностью сохранившиеся города. Как будто жители только недавно их покинули. Но, как говорил отец, туда лучше не соваться, что-то там не так, с самим пространством. Есть остатки огромных башен, разрушенные замки, возле одного из которых, я сейчас и нахожусь. А также, многоуровневые подземные строения. Тут много что осталось, и это только окраины, а что там, в глубине территорий, никто не знает.

У меня вот другой вопрос возник. А как же так получилось, что живущие в этом мире люди, не знают, что в нем произошло? Совсем непонятно, и ведь случилось все не так давно, от силы лет триста назад. Странно, но интересно.

До границ с темными землями ехали верхом, две недели. Оставив лошадей, двадцать дней шли до цели пешком.

Первое нападение произошло на третьи сутки, после того, как мы оказались на этой территории. Передвигались достаточно осторожно, но все равно, привлекли к себе внимание. Вроде и местность открытая, видно далеко, но не уследили. Летающие твари, мерзкие, черные. На вид, что-то типа земного комара, только размером с голубя, да к тому же, круглые, покрытые шерстью. Длинные лапки, торчащие спереди жало, прозрачные крылья. Поднялись в воздух, в ста метрах от нас, целым роем. Все бы ничего, когда одна или две, а тут, штук сто.

Мы выстроились в кольцо, маг создал защитный купол. Атаковали они нас сразу. Мы рубили их мечами, двое стреляли из луков. Отец тем временем что-то пытался сделать, с каким-то артефактом, крутя его в руках.

Я видел, как маг слабеет, как по его лицу струится пот, еще немного и он не сможет держать защиту, нам придет конец. Крайний слева воин, выбросил вперед руку с мечом, протыкая очередную тварь. Да только она у него оказалась за защитой. Тут же в нее впилось жало, сразу двух особей. Мы ничего не могли сделать и как-то ему помочь.

Он упал, тело почернело прямо на глазах, а затем просто рассыпалось. На его месте осталась одежда и черный, слегка поблескивающий порошок.

Маг упал на колени, еще минута и все, потеряет сознание. Отцу, наконец удалось сделать то, что он хотел. Он резко выбросил руку вверх, с зажатым в ней большим медальоном.

Выкрикнув, — Берегите глаза, — стиснул пальцы.

Я прикрыл лицо рукой. Послышался треск, а после, всех нас осветила яркая вспышка. Несколько секунд и свет пропал. Только что стояло оглушительное жужжание и вдруг, абсолютная тишина. Я убрал руку, открыв глаза, осмотрелся.

Летающих тварей над нами больше не было. Они все валились на земле и слегка дымились. Кое-кто, все-таки не успел зажмуриться, сейчас тер глаза, ненадолго ослепнув.

Мы прошли вперед, выбрали место для ночлега. Магу надо было восстановиться, да и всем остальным прийти в себя. Отец сказал, что на нас здесь больше не нападут, у каждого роя, своя территория, другие не залетают на чужую.

Да и этого не должно было произойти. По всей видимости, какая-то у них миграция, раньше, в этом месте проход был свободен. Но в этих землях ничего нельзя утверждать наверняка.

Следующие три дня пути, прошли относительно спокойно. Да, один раз пришлось отражать нападение непонятного существа. В высоту метра три, нечто, напоминающее дерево с корнями внизу и вверху. Только они шевелились как щупальца. На нижних оно придвигалось, верхними, пыталось до нас дотянуться.

Справилась быстро, просто порубив их все. Затем маг спалил его, метнув огненный шар, как только мы отошли от него на достаточное расстояние. Неплохо они умеют маскироваться, лежало себе, как бревно, пока не уткнешься, не поймешь, что это.

Затем пересекали песчаную пустошь. Отец предупредил, чтобы шли след в след. Вначале все было нормально. Затем, слева, в паре метрах от нас, из песка выскочил, на высоту около метра, серый, пушистый шарик. Размером с кулак, на тонкой ножке. Я видел, как отец побелел. Мы замерли. Тот покрутился по своей оси и нырнул обратно.

— Бежим. — Заорал он не своим голосом и мы рванули за ним. Бежавший в конце воин, немного замешкался, оглянулся. Из песка тут же вырвались несколько щупальцев, мгновенно обкрутив его ноги, потащили вглубь пустоши.

Он извивался, кричал, звал на помощь, но отец бежал, не обращая на это внимания, а мы все следом за ним. Наконец добравшись до камней, остановились и повернулись в ту сторону, откуда все еще доносились крики.

Зрелище было страшное. Вначале я подумал, что из песка выросли огромные стволы деревьев, но нет, они изогнулись и уперлись в песок. Затем, что-то, подняв тучу пыли, напоминающее огромный рот, усеянный множеством зубов, просто проглотила человека и вновь погрузилось куда-то под землю.

Отец вытер пот со лба.

— Песчаный осьминог. — Тихо промолвил он.

Да, нам тогда повезло. Он схватил только одного, так как был достаточно далеко от нас. Если бы ближе, никому не удалось бы уйти. Этих мелких щупалец у него сотни, а шарик, что-то вроде глаза, только он не видит как мы, а улавливает тепло тел.

Еще двое погибли через пять дней. Бой был тяжелый. Нас атаковали подобия пауков. Только эти были, размером с небольшую собаку, а вместо жвал, как у обычного насекомого, толстое щупальце с когтем на конце.

Один воин погиб на месте. Ему удар пришелся в ногу, пошатнувшись от боли, упал. Тут же на него набросились сразу три паука. Помочь мы не успели, ведь каждый, как минимум отбивался от двух, а то и трех штук. Второй помер через два часа после боя. Ему удар когтя, прошелся вскользь, распоров мягкие ткани ниже колена.

Увы, даже маг был бессилен. Отрава попала в рану. Умирал он долго, в мучения. Отец сразу сказал, не жилец. Маг все-таки пытался что-то сделать, но, лишь продлевал агонию.

Еще один погиб на следующий день, просто провалившись ногой в какую-то ямку. Шли друг за другом, опасности никакой не было, он всего лишь сделал пару шагов в сторону. Когда выдернул ногу из земли, ступни не было. Кто-то ее откусил. Народ хотел броситься ему на помощь, ведь тот упал, кричал, держась за культю, кровь хлестала во все стороны.

Но отец приказал всем оставаться на местах. Через секунду, возле раненого, земля зашевелилась, повылазили какие-то жуки, их было много. Да и размер впечатлял, сантиметров под тридцать, черные, гладкие, в костяных наростах. Мы медленно начали отходить все дальше и дальше, так чтобы случайно не привлечь их внимание.

На том месте, где лежал раненый, начался пир. Страшно было смотреть, как быстро на части раздирают еще практического живого человека.

Еще один погиб ночью, на стоянке. Отец тогда предупредил, чтобы из круга, который он прочертил по земле, каким-то магическим порошком, никто не выходил. Дежурили по очереди. Когда на страже стоял воин князя, ему захотелось отлить.

Зачем он шагнул в сторону, уже не узнаешь. Лишь след остался. Мы его так и не нашли. Куда он исчез, неизвестно. Отец, покачав головой, обмолвился про каких-то существ, способных распускать свои тонкие нити по земле. Порошок их блокировал. Он не стал вдаваться в подробности, да особо никто и не спрашивал.

Дальше мы шли без происшествий, пока не добрались до развалин.

Вначале обследовали всю местность. Здесь действительно когда-то был замок. От него мало что осталось, куски стен, фундамент башни, части крепостной стены. Валяются целые блоки, кто-то достаточно усердно разрушал его в свое время.

Долго искали вход в подземелье. Обнаружили лишь после того, как маг применил какое-то сложное заклятие. Оно среагировало на магическую аномалию. Пришлось расчищать большую территорию.

В конце удалось найти сам вход, прикрытый каменной плитой. Отец, используя артефакт, определил, что это не аномалия, а защита.

Магу пришлось постараться, чтобы ее снять. Это оказалось не просто, ведь то, что здесь когда-то применили, было из арсенала древних, сложная и запутанная магическая структура. Но ему все-таки удалось.

Удивительно, столько лет прошло, а она осталась. Значит, как сказал отец, туда, никто не спускался с тех времен.

Когда нам, общими усилиями удалось отодвинуть плиту, маг создал световые огоньки. Один пустил вперед, остальные подвесил над нами. Мы спустились в проход. В свитке князя не было конкретно указано, где искать медальон, упоминалась лишь сама гробница, скрытая глубоко под землей.

Вначале передвигались по узкому тоннелю, постоянно спускаясь. Пол был под уклоном, часто поворачивал, сложилось впечатление, что это большая винтовая лестница, только без ступенек. Примерно, через час пути, оказались в большом зале.

Впереди, метрах в десяти, возле противоположной стены, стояли три фигуры, высеченные из камня. Изображены какие-то мистические существа, в высоту метра три с половиной. Вроде медведи, но почему тогда рога? Нижние лапы толстые, мощные, а верхних, не две, как обычно, а четыре. Две фигуры по бокам, сжимали перед собой посох. Центральная, два меча.

Дальше прохода не было. Отец с магом их обследовали, но сразу ничего найти не удалось. Пришлось расположиться, перекусить. Только по истечении пяти часов, после того, как уже практически отчаялись, отец, наконец понял, где он находиться и как его открыть. Вот не знаю, как он догадался, наверное, большой опыт следопыта.

Забравшись на левую статую, он воткнул свой кинжал в узкую прорезь, в глазнице зверя и повернул его. Быстро спрыгнув, отошел, все замерли. Раздался скрежет, она медленно отъехала в сторону, открыв спуск вниз. Мы увидели ступени, уходящие в темноту. Пахнуло затхлым воздухом и холодом.

Спускались медленно, осторожно. Отец постоянно, каким-то, только ему ведомым способом проверял пространство на предмет магических ловушек. Но повезло, все было чисто. Внизу, пройдя по очередному коридору, оказались в небольшом зале. Высота потолка не больше трех метров, скорее не зал, просто комната. В длину метров восемь, шириной около пяти.

Возле задней стены находился каменный саркофаг, в длину, раза в два больше обычного человека. Никаких надписей, символом, вообще ничего, абсолютно ровная поверхность, выглядел как монолит.

Представитель князя дернулся к нему, но отец успел схватить его за руку, остановив. Вынув из кармана маленький, белый шарик, бросил в ту сторону. Вокруг саркофага полыхнуло голубым пламенем. Человек побелел, руки затряслись, представив, что с ним могло произойти. От попадания в подобную магическую защиту, даже пепла бы не осталось.

Мы побросали в углу свои мешки. Я уселся прямо на пол, вытянув ноги, рядом устроился человек князя. Он все еще не мог прийти в себя, трясущимися руками достал фляжку и жадно сделал несколько глотков.

Маг, переговорив с отцом, принялся изучать древние плетение защиты, видимое только ему.

Отец присел рядом со мной.

— Спасибо, — проговорил мужчина, — Вы спасли мне жизнь. — Голос его дрожал.

Тот кивнул в ответ.

— Ну и как тебе, первый поход? — Поинтересовался у меня отец, доставая вяленое мясо и сухари.

Я вздохнул, задумался.

— В общем-то, интересно, но…

— Страшно. — Закончил он за меня.

Я кивнул, опустив голову.

— Это нормально. Страх должен быть, только нельзя ему позволять проникать в рассудок, затмевать его, иначе, может начаться паника. Знаешь, что тогда произойдет?

— Знаю. — Я взял протянутую еду. — Погибнешь.

— Правильно, — он кивнул.

Снять защиту, оказалось не так-то просто. Понадобилось больше четырех часов, прежде чем, это удалось.

Затем, достаточно долго возились, чтобы открыть сам саркофаг. Крышка прилегала плотно, тяжелая, цельная плита.

Справились в итоге и с этим. Упав на пол, она раскололась на несколько частей.

Внутри оказался человеческий скелет, все его одеяние было истлевшими, рассыпалось в прах, от одного лишь прикосновения. Ростом он был, в полтора раза больше обычного человека. Руки сложены на груди.

Обыскали, никаких украшений или оружия, вообще ничего.

Мы стояли в недоумении, как же так? Ведь манускрипт явно указывал, что здесь должен быть медальон. Саркофаг не тронут, никого здесь не было. Обследовали все помещение, других проходов, куда-либо нет.

Вот это облом! Самое главное, а как это все теперь объяснять князю?

Посидели, перекусили. Делать нечего, придется возвращаться.

Решили все-таки еще раз осмотреть поверхность. Может, в чем-то ошиблись, есть еще где-то спуск, в другое место. Но, не надеялись найти.

Выбравшись наружу, едва отошли на пару шагов от входа, как плита, что прикрывала его, с грохотом сама встала на место. Я аж присел от неожиданности. А затем, в этом месте быстро воздух закрутился в вихре, в нем появились световые всполохи.

Мы рванули в сторону леса. Вихрь, моментом набрав силу, став в высоту метров десять, понесся за нами.

Непонятно, откуда и почему это возникло, но оно явно хотело нас уничтожить. Инстинктивно, продолжая бежать, все повыхватывали мечи. Отец находился сзади, постоянно оглядываясь, он первым попал в вихрь. Его закрутило, всего изломало и бросило на землю, а затем произошел мощный взрыв. Меня отбросило воздушной волной, я бежал впереди, а вот тех двоих, что были за мной, побило камнями, разлетевшимися от взрыва.

Да, вот так история. Я тут же сбросил личность парня, вернув себя настоящего. Все-таки глубоко погрузился в воспоминания, все пережил заново, со всеми чувствами, эмоциями, мог и забыть, кто я на самом деле. Хотел лишь немного посмотреть, а как затянуло.

Потерев лицо руками, тяжело вздохнул. Теперь понятно, что произошло.

Порылся в мешке, нашел фляжку, сделал несколько глотков воды. Отец Сайгоса, маг и представитель князя, погибли, медальон не найден, плохо дело. Но еще хуже, что мне с этих земель, одному не выбраться.

Убрав фляжку в мешок, я поднялся, накинул его на плечо. Вылез из оврага, пошел в сторону развалин. Надо всех обыскать, забрать все, что может пригодиться. У отца где-то была карта, без нее, шансов выжить, вообще нет.

Подошел к отцу, неприятное зрелище. Такое впечатление, что в теле все кости переломаны. Присел на корточки, слезы сами покатились из глаз. Все понимаю, но из-за памяти парня, я его как родного сейчас воспринимаю.

Вообще-то, мне надо быстро сматываться. Вот только об этом подумал, как сзади услышал выкрик.

— Вяжите его.

Резко встав, повернулся, рука легла на эфес меча. Да что толку! Десять воинов, хорошо экипированных, уже бежали в мою сторону. А слева и справа из-за камней, выходили еще. Позади них, стоял молодой парень, ненамного меня старше. Он, ухмыляясь, поглядывал в мою сторону. Явно из благородных, видно и по горделивому взгляду, осанке, дорогому оружию, да и одежда не из дешевых. Вот только я не знаю, кто это? Что им от меня нужно?

Я не сопротивлялся, бесполезно. Воины, подбежав, обезоружили меня, обыскали, связали руки за спиной, поставили на колени.

Парень медленно подошел.

— Что нибудь нашли? — Обратился он к своим.

— У него ничего нет. — Ответил один из солдат, выпотрошив мой мешок.

— Обыщите остальных и все вокруг.

Народ принялся выполнять указания, двое остались со мной, встав по бокам.

— Где медальон? — Обратился он ко мне.

Я удивленно на него посмотрел.

— Кто Вы?

Он ухмыльнулся и врезал мне ногой в живот.

Согнувшись пополам, я медленно повалился на землю, дыхание перехватило. Открыв рот пошире, силясь вдохнуть, засучил ногами, вот тварь.

С большим усилием и надрывом, удалось глотнуть воздуха, кое-как отдышаться. Хотел сесть, но мне на голову поставил ногу стражник, прижав ее к земле.

Я дернулся, он надавил, больно ведь, жлоб.

— Здесь спрашиваю я, отвечай, где медальон? — Повторил парень.

— Нет у меня никакого медальона, — выкрикнул я. Тот сделал какой-то пас рукой. Стражник, убрав ногу, тут же сел сверху. Затем усердно принялся вдавливать мое лицо в землю. Я задергался, начал задыхаться.

— Поднимите его. — Услышал я.

Тот слез и вдвоем они поставили меня на ноги. Я надрывно задышал отплевываясь. Грязь попала в рот.

— Ну что там? — Бросил парень куда-то за спину.

— Ничего нет милорд. Все обыскали. — Послышался ответ.

Ничего себе, целый милорд, собственной персоной, так кто же он такой?

Тот зло глянув на меня, схватил за подбородок и повернул мое лицо в свою сторону.

— Где медальон, сучонок?

— Да не знаю я. Не было там ничего. — Пробубнил я, так как он сжимал мне щеки.

— Врет. — Послышалось сзади. — Мы следили за ними милорд, как Вы и приказали. Они отыскали вход, спустились вниз, их не было очень долго. Они точно были в гробнице, а затем пацан, сидел в лесу.

— Вы были в гробнице? — Парень отпустил мое лицо.

Я кивнул.

— Саркофаг видели? Вскрывали?

— Да. — Печально произнес я и опустил голову.

— Тогда, где медальон? — Не унимался он.

Я посмотрел на него и покачал головой.

— Он был пуст, там ничего не было.

— Врет. — Вновь повторил кто-то сзади. — Такого не может быть, князь просто так не послал бы сюда своих людей.

Парень кивнул.

— Да, я тоже так думаю. Юноша просто не хочет говорить, где они его спрятали.

Похоже, я попал. Они почему-то точно уверены, что мы забрали медальон.

— Что ты делал в лесу? — Рявкнул он.

— Ничего. — Я пожал плечами. — Просто сидел.

Милорд посмотрел на воина.

— Мы близко не подходили, но он, никуда не уходил. — Подтвердил тот.

— Почему?

— Просто думал, как отсюда выбираться. Я же остался один, вот и пытался вспомнить весь маршрут. — Соврал я. Не говорить же правду.

Парень упер руки в бока, сдвинув брови.

— Скажи по-хорошему, где Вы спрятали медальон, я отпущу тебя. Выберешься ты отсюда или нет, это уже как повезет, а иначе пожалеешь, что на свет народился.

Хотел я ему ответить, да промолчал. Не стоит его злить, и так понятно, ничего меня хорошего впереди не ждет.

— Ну что, так и будешь молчать?

Я пожал плечами.

— Мне нечего сказать.

— Зря упрямишься, ты все равно расскажешь, вот только тело твое будет изуродовано пытками. Так, Вы двое. — Он кивнул на тех, что держали меня. — Берите его.

Те шустро подхватили меня под руки.

Затем он повернулся, что-то вынул из кармана.

— Собрались. — Выкрикнул милорд. Народ тут же выстроился позади нас.

Затем, он бросил перед собой то, что держал в руке.

Мгновенно перед ним раскрылся портал. Вертикальный, зеркальный овал, чуть больше его роста. Он шагнул внутрь, следом, два стражника протащили меня, затем прошли остальные.

Я поежился, обдало холодом. Мы оказались во внутреннем дворе какого-то замка.

Портал схлопнулся.

Парень подошел, поднял с земли устройство.

— Его в подвал, заприте там. — Бросил он.

Стражники кивнули.

Мы спустились в подвальное помещение замка. Прошли мрачными коридорами, затем они открыли железную, ржавую дверь, затащили меня внутрь и просто бросили на прелую солому, лежавшую на полу. Я вскрикнул, ударившись затылком.

— А руки? — Пискнул я, морщась от боли, когда они собрались уже уходить.

Один все-таки помедлил, посмотрел на меня, на ведро, которое стояло в углу и нехотя подойдя, развязал их. Дверь захлопнулась, лязгнул засов.

Я потер лицо. Черт, как же тут мерзко пахнет.

Присел, уперевшись в стену спиной. Судя по происходящему, моя дальнейшая учесть в этом теле, уже предрешена. О побеге не может быть и речи. Я тяжело вздохнул и тут же сморщился от неприятного запаха.

И что теперь? Ответ один, ничего. Вновь попал, ситуация конечно странная, если подумать. Кто этот милорд? Откуда он знает про свиток и то, что мы там искали?

Его люди за нами следили, совсем интересно. А как он там оказался? Через портал пришел? Я ведь в лесу сидели достаточно долго, почему меня не тревожили? Ждали, когда возьму медальон? Вообще ничего не вяжется. Если следили, то видели, мы его нигде не прятали, а оставлять в подземелье, какой смысл? Забрать из саркофага и перепрятать? А затем, как его оттуда достать? Тогда почему он считает, что он у нас? Если обыскав, они ничего не нашли?

Я помотал головой, бред какой-то. Он что, знал, что мы все погибнем? Почему они сами не пошли в подземелье? Или он просто считает, что я его спрятал в лесу? Значит, они не видели, что я там делал? Что-то много вопросов, а ответов, как всегда, нет.

Да и весь наш поход, само захоронение, все более чем странно.

К князю попал манускрипт, в котором говорится о медальоне. Он захотел его заполучить. Что в нем особенного? Отца не посвятили в это. Но если он так ценен, почему отправили так мало народу? Князь мог собрать большую экспедицию, послать полсотни воинов для охраны. Может, не хотел привлекать внимания? Кто этот милорд, что так нагло за нами следил? Что-то здесь не так.

Вход в подземелье, просто так не обнаружить, да и надо знать, зачем туда лезть. Но нам войти особого труда не составило, это тоже странно. Да и внутри все было спокойно, если не считать магической защиты самого саркофага. Зачем защищать то, где ничего нет? Или есть, а мы не смогли найти?

Внутри ловушек не было, тоже непонятно, почему? Отец часто рассказывал о своих походах, везде, что-то да было. А тут только на выходе, да и то, просто защита от проникновения. Ничего не понимаю. Да, что-то еще сработало, напало на нас, но зачем? Магическая атака на тех, кто вышел, чтобы уничтожить? Но ведь, это можно было сделать и внутри.

Не дает покоя вопрос, кто этот парень? Откуда он взялся. Я не слышал, чтобы в нашем княжестве жили Лорды. Да и в соседних тоже. Князья, бароны и прочее, но Лорд? Интересно, а где я сейчас нахожусь?

У него еще и артефакты перехода есть. Нет, в исторических хрониках нечто подобное упоминается, но, вот так, чтобы действующие были, это невозможно. Магия древних слишком для нас сложна. Нет, ловушки обезвредить, простенькие артефакты активировать или еще что, это возможно. Но чтобы самому применить, и уж тем более использовать портал, просто не реально. Отец, по крайней мере, уж точно упомянул бы.

И почему этот милорд такой молодой? Где его отец? Как далеко я вообще от того места, где был? Куда мы перенеслись? Может быть, этот замок в темных землях? Но как они тут выживают?

Конечно, я понимаю, что земли обширны, мало, что изучено, исследовано. Люди всего лишь по краю ходят, а вот дальше, вглубь, это только безумные могут забраться. Там творятся такие необъяснимые и пугающие явления, что лучше не соваться.

Отец рассказывал, попытки были, экспедиций уходили в поисках наследия древних, вот только практически никто не вернулся. Единицы, кто выжил. Но они умом тронулись, несут такое, что в бредовом сне не присниться. Да и вообще, мы совсем не знаем, кто такие древние, это только так называем их, а на самом деле, ничего не известно. Гигантские территории, больше половины материка, почему она такая? Тоже не понятно, нет никаких летописей. Все очень странно.

Я вздохнул и вновь поморщился от неприятного запаха. Странный мир, люди живут и не знают своего прошлого.

Долго поразмыслить мне не дали. Дверь ос скрипом отворилась, в камеру вошли двое стражников.

— Встать! — Рявкнул один из них.

Пришлось нехотя подчиниться.

— Разделся, полностью. — Приказал другой.

Я вздохнул и не торопясь снял с себя всю одежду, оставшись голым. Что-либо спрашивать или сопротивляться, бесполезно.

Первый, кивнул в сторону двери.

— Вперед пошел. — Я сделал несколько шагов, меня подтолкнули в спину. Тяжелая рука тут же ухватила сзади за шею. От такой железной клешни не освободишься, хватка мертвая. Я заикнулся было о воде, очень пить хочется.

Ага, как же. Тут же последовал такой силы подзатыльник, что я едва не улетел носом вперед, по полу. Меня быстро подхватили и повели. Дальше, я шел молча, лишь сопел. Так мы и проследовали куда-то в подземелье.

Когда отворилась очередная дверь и мою тушку втолкнули внутрь, сердце попыталось мгновенно спрятаться, где-то глубоко в пятках. Я замер на месте от шока.

Вот именно так описывают или рисуют средневековую пыточную. Кажется, от ужаса моё тело мгновенно превратилось в ледяную статую.

Большое помещение, каменные, неровные стены, слева камин, только там горят не дрова, а что-то магическое. Трепыхались языки синего пламени.

Столы, со всякими лежащими на них инструментами. С потолка свешиваются верёвки, цепи, крюки, стоят какие-то козлы, не понятные механизмы. Не успел я все рассмотреть, как меня грубо подхватили за руки и быстро поднесли к какому-то большому устройству.

В центре него, от самого низа, до верха, внутри квадратной рамы, находилась металлическая перекладина в виде буквы икс. Ни слова не говоря, прислонили к ней спиною. Металл холодный, блин.

Бугаи шустро развели мои руки в стороны, пристегнув ремнями в запястьях. Затем раздвинув широко ноги, притянули к нижним перекладинам, надежно зафиксировав. Дополнительно сковали выше колен и локтей. Кожаным ремнем, был туго притянут торс, в районе талии.

Я подергался, в таком положении двигаться практически невозможно. Затем, ни слова не говоря, оба удалились.

Я остался висеть на этом устройстве, почему устройство? Ну, по всей видимости, на нем можно вращать человека, опуская горизонтально или поворачивая вниз головой. Страх сковал тело, даже думать ни о чем не мог.

Вскоре в помещение буквально влетел милорд, следом за ним, двое стражников и какой-то полный мужичок, в кожаном фартуке, поверх одежд. Захлопнулась тяжелая дверь.

Подойдя ко мне, юноша утвердительно кивнул, оставшись довольным, тем, как меня закрепили. Стражники остановились у входа, мужичок встал недалеко, от своего господина.

— Так и будешь упрямиться? — Начал парень. — Не передумал? Может, все-таки расскажешь, где спрятали медальон?

— Мне нечего сказать, его там не было. — А что еще я мог ответить?

— Не пойму, что ты упрямишься, зачем? Ведь сейчас, этот милый человек, — он указал в сторону толстячка, — будет тебя мучить. Безжалостно терзать тело.

Я вздрогнул, побежали крупные мурашки, а внутри все затряслось.

— Ну да, страшно, понимаю, будет очень больно. Так зачем тебе это? Скажи, и я обещаю, умрешь быстро. — Он подошел, встав напротив меня, провел рукой по моей груди, животу.

— Если ты не догадался, то это, пыточная, здесь проводят допросы. Тебе так хочется умирать в муках? Ты так предан своему князю или тут что-то другое? Вы все равно не сможете использовать этот медальон. Для Вас, это красивая, необычная игрушка, не более. Ну, может быть еще символ, зачем за него так страдать?

Мне очень хотелось многое спросить, вот только все было бесполезно, он все равно не ответит.

— Вы мне не верите, я говорю правду. В саркофаге не было никакого медальона. Один скелет. Да, он необычный, большой, но ничего другого, мы там не нашли. Вы всех обыскали, его нет, ну не в подземелье же мы его оставили? Куда я мог его деть? Почему Вы решили, что он у меня?

Парень улыбнулся.

— Вы вскрыли саркофаг, смогли сломать защиту, ведь наверняка она была?

— Да была. — Я не стал отрицать. — Наш маг долго с ней возился, но ему удалось убрать барьер.

— Барьер? — Он удивленно на меня посмотрел. — И ты утверждаешь, что внутри Вы ничего не нашли, кроме скелета?

— Да.

Он покачал головой.

— Ты выдал себя мальчик. Медальон там был. Хорн! — Крикнул он, поворачиваясь. Толстячок подскочил к нему.

— Выжми из него все.

— Слушаюсь, мой господин. — Тот кивнул.

Парень направился на выход.

— Я правда, ничего не знаю! — Выкрикнул я. На глазах появились слезы.

Но милорд просто ушел. Он не стал мне ничего объяснять, как собственно я и предполагал. С чего у него такая убежденность в том, что я знаю, где медальон, было абсолютно непонятно.

Хорн посмотрел на меня, довольно улыбнулся. Подошел поближе.

— Молоденький, люблю таких мучить. Вы все так забавно верещите. Он восхищенно вздохнул и подошел к боковому столу, что находился справа от меня.

— У меня тут столько всего интересно есть, вот это, к примеру, — он взяв со стола какую-то железку. — Очень мне нравится. — Хихикнул. — Да он не мужик, молодой парень, просто так выглядит. Блин, попал в руки садиста.

— Не знаю, почему называется груша, — он покрутил ее перед собой, — по-моему, вот это на конце утолщение, больше похожее на огурец, доставляет много приятных ощущений. О-о, тебе понравиться, — и заулыбался.

Толстячок светился от радости и предвкушения того, что собирается делать.

— Вот эта штука, вообще хорошая. — Он взял какое-то другое устройство со стола. — Надевается на ногу, в районе колена, а вот эти загнутые штучки, упираются под коленную чашечку. Затем крутишь вот так, и они врезаются внутрь, выдавливая ее наружу, ломая сустав.

Естественно все это он демонстрировал мне. Я трясся от ужаса, ой как мне этого не хочется.

— У меня много чего есть. — Он заулыбался, сам увидишь и почувствуешь на себе, пора начинать, а то уже руки чешутся он нетерпения. — Он довольно поежился.

Я откинул голову назад, слезы сами покатились из глаз. Вот гад, наговорил ужасов, а ведь применит. Мне же нечего сказать! Он станет пытать, пока я не выдам то место, где спрятал медальон, а я ведь его не прятал, даже не видел.

— Я же правду говорю, я ничего не знаю. — Сквозь всхлип просочился мой голос.

— Скоро узнаем. — Он покивал головой. — Понимаешь, какое дело? Без пыток, никак нельзя. Только после того, как ты пройдешь через муки и страдания, мы сможем убедиться, правда это или нет. Наслаждайся болью. — Он пожал плечами, а я вновь заревел.

— И да, — он улыбнулся, — я сейчас, кое-что одену тебе на голову, так чтобы ты не терял сознание от боли. Взяв со стола тонкий, черный обруч, надел его.

Затем отошел, сунул в огонь железный прут, что бы его конец раскалиться. Вернулся ко мне, взяв по дороге что-то типа удлиненных щипцов. Мое сознание от ужаса предстоящего поплыло, все сделалось как в тумане. Отключиться мне не позволял магический обруч, но я мало что соображал, от наплывшего потока боли.

Пытки продолжались до самого вечера, и каждый раз становились все изощренней.

Рассудок помутился, разум отказывался воспринимать происходящее, лишь к концу немного пришел в себя, когда меня окатили холодной водой.

Тело было истерзано, отовсюду простреливало неистовой болью. Он изувечил все, что мог.

К нам зашел милорд. Посмотрев на меня, вздохнул.

— Он что-нибудь сказал?

Хорн отрицательно помотал головой.

— Увы, мой господин, я применил многое, но он молчит.

Я надрывно дышал, с трудом различал одним глазом, кто передо мной стоит, так как второй уже отсутствовал, изо рта текла кровь, губы были разорваны.

— И что делать? — Парень явно не ожидал такого поворота событий.

Толстяк развел руками.

— Могу магией немного подлечить, завтра повторить все вновь, но уверен, он ничего не скажет. То, через что прошел, не могло, не развязать язык.

— Тогда почему ничего не сказал?

— Ответ только один. Простите мой господин, но он действительно не знает, куда спрятали медальон. Похоже, его просто не посвятили в это.

— Тысячи мелких дурхат. — Выругался Лорд. Дернул со злости руками.

— Закончи с ним. — Бросил он и быстро удалился.

Толстяк пожал плечами, молча подошел и снял с моей головы магический обруч.

Мое сознание тут же начало затухать, эти нестерпимые импульсы боли постепенно отошли на задний план. Значит, обруч не только не давал мне потерять сознание, но и умереть.

Последнее, что отобразилось в разуме на грани восприятия чувств, это импульс удовлетворения. Вновь, тоже самое, как и в прошлый раз. Кто-то остался доволен моей смертью.

Только было все-таки отличие, я ощутил, как пахнуло неимоверной, запредельной, ледяной мощью, нет, не холодом, а именно силой.

Затем, тени подхватили меня, все померкло, очередной ужас закончился.


Глава восьмая


Я очнулся, в нос тут же ударил запах свежего сена. Тело мгновенно выгнулась, от волны боли, которой уже не было. Тяжело и быстро задышав, постепенно пришел в себя. Медленно расслабился, открыл глаза. Воспоминания прошедших мучений, где-то далеко, но они есть, просто, как всегда, затуманились.

Нахожусь в большом сарае, действительно лежу на сене. Скорей всего, убирал его на зиму. Посмотрел на руки, пальцы натруженные, ладони в мозолях. Присел, потер лицо. Слышно, как мычит где-то корова, лает собака, раздаются голоса, мужской, женский, детский.

Оглядел себя. Волосы русые, одежда простая, серая, широкая рубаха и штаны, похоже на хлопок. Все простое, поношенное. На ногах, старенькие штиблеты.

А что тут думать, память личности рядом, можно впустить в себя. Погляжу, кто я в этот раз.

Мне четырнадцать лет, зовут Гека. Живу в деревне, с отцом, матерью, есть еще маленькая сестренка, ей десять, это ее звонкий голосок во дворе раздается.

Все у нас спокойно, поселение небольшое, рядом проезжий тракт. Растим овощи, скотина имеется, две коровы, коза, да еще Шут, собаку так кличут. Лохматая, добрая псина, задорная, ходить умеет на задних лапах, лакомство просить. Потешно мордочку строит, вот Шутом ее и прозвали.

Я по хозяйству помогаю, кошу траву, коров иногда дою, огород капаю. Бегаю к травнице, она меня грамоте учит.

До ближайшего города два дня пути. В округе полно деревень, живем хорошо, небогато конечно, но всего хватает. Мы в баронство Конрига обитаем. Не обижает он народ, налогами не душит, плати, что положено, сверх меры не берет.

Возим овощи на продажу в город. Там покупаем, что нужно по хозяйству. Топоры, ножи всякие, пилы, посуду, одежду. Конечно, берем, что подешевле, да попроще.

Я сбросил память и личность пацана.

Это что получается, тут все спокойно, а почему меня сюда занесло? Ну, вообще не вижу никакой опасности. Так, а что здесь за мир?

Вновь поменялся местами.

Совсем далеко в горах живут гномы, про них ничего не знаю. В столице есть школа магия. Мечтаю, конечно, попасть туда, да только не суждено. Дар слишком слабенький, маг проезжий определил.

В десяти днях пути от нас, начинается серый лес. Много про него ходит разных историй, но главное, это вотчина темных эльфов.

Давно они, от туда, свой нос не показывали. Да, раньше бывали набеги с их стороны. В основном жгли деревни, убивали народ. Не считают они нас за людей, мы для них скотина, не вправе называть себя разумными, вот и охотились, как на животный.

Я поежился. Много страшилок по этому поводу есть, как они с людьми обходятся, ужас просто. Иногда с пацанами, вечерами возле костра, друг другу рассказываем, пугаем младших. Трясутся, жмутся друг к другу, но слушают.

В горах говорят, даже тролли есть, я считаю сказки все это.

Вообще, баронств, да княжеств, много. Страна большая, растянутая, правит великий король. То, что он Великий, это только так говорят.

В последней войне с темными эльфами он не участвовал, мал еще был. Вот его родитель, тот, по-настоящему отличился, отец мой рассказывал.

Он сам тогда молодым совсем был, но, помахал мечом. Эти ушастые, дальше, чем мы сейчас живем, к самому городу продвинулись, в осаду его взяли, сжечь хотели, а жителей всех жестоко убить. А сколько деревень, да сел по дороге пожгли и не счесть.

Бои долгие были, затяжные, пока королевская рать не подошла. Вот тут и началась настоящая сеча. Наших много полегло, у эльфов, маги оказались сильные, да и сама магия странная, чуждая людям.

Королевские чародеи ни как с ними справиться не могли, их много погибло. Ну, а как все-таки одолели, здесь и перелом наступил в войне.

Гнали темных, до самого серого леса, а вот дальше не пошли, побоялись. Сжечь его пытались, что только не делали, не горит он, ну ни как не горит.

Есть еще, недалеко от нашей деревни, всего часа два пути через лес, странное место. Никто туда не ходит, ужасом там веет.

Открытое место, огромный холм, а на вершине стоит странное, древнее сооружение. Сам я не видел, травница рассказывала, она везде бродит, собирает всякие корешки да травы. Ближе к тому месту, рассказывала, они интересную силу имеют, помогает она от всякого дурного лечить.

Так вот, строение это состоит из пяти башен, одна высокая в центре, а четыре по краям, пониже. Ни кто не знает, кто там живет, даже маги не ходят. Говорят, жуть поселилась, не подпускает близко к себе, давит страхом.

Бывало, люди в деревнях пропадали, так кто же докажет, что именно туда их кто утащил. Последний раз, малец, лет двенадцати исчез, было это три года назад. Так может и сам заблудился, да сгинул, так и не нашли.

Я вновь поменял личности. Ну и что? Нет, с миром все понятно. Не ясно, что меня ждет впереди. Мне что, выходной дали? Ну, вот нисколечко не поверю.

А что тогда, бежать отсюда? А куда? В город? И с чем я побегу, у пацана ничего нет. Совсем не знаю, что делать. И тут находиться как то стремно, вот случиться ведь что-нибудь плохое, точно знаю.

Я вздохнул. Да, дилемма.

— Гека. — Послышался снаружи голос матери, — Ты что там, уснул? Иди домой, ужинать пора.

Ладно, будь что будет, и что я такой доверчивый? Покачав головой, сменил свою личность на этого пацана.

— Иду я, иду, так, сморило что-то. — Крикнул и стал слезать с сеновала.

Пригладил руками растрепанные волосы, причесал, называется. Соломины вытащил из них, да и пошел в дом, кушать и правда хочется.

По дороге вымыл руки в бадье, плеснул в лицо и забежал в хату. В нос тут же ударил запах свежих щей, только что из печи. Желудок мгновенно среагировав, заурчал, во рту потекли слюнки. Все уже сели за стол, мать разливала варево по тарелкам.

Я быстро юркнул на свое место, отломил ломоть свежего хлеба, схватил пучок зеленого лука. Она налила целую тарелку, с мясом, положила большую ложку сметаны. Сегодня отец забил курочку, вкуснотища.

Ели молча, наслаждаясь горячей пищей.

Фу-у, наелся, хорошо та как. Мать принесла крынку молока, разлила по чашкам. Свеженькое, недавно с дойки.

— Ну, как там съездил кузнец к свекру своему? Ходил ведь давеча к нему, что новенького, о чем рассказывает? — Поинтересовалась она, у отца. Сестренка сразу навострила ушки.

— А ну брысь во двор, коль сыта. — Тот сдвинул брови.

Девчушка фыркнула, но тут же скрылась в дверном проеме.

Взяв еще хлеба и лучку, куснув то и другое, отпил немного молока. Ну, а что? Ем я еще, ну любопытно же послушать, скучно ведь. Хотя, ребята вечером все равно разболтают что-нибудь, но тут же отец говорит, может, что интересное поведает.

— Съездил. — Тот почему-то погрустнел, опустил голову.

— И что? — Не поняла мать.

Он тяжело вздохнул.

— Нету Камышевки.

— Как это, нету? — Она всплеснула руками, удивившись.

— Вот так и нету, ни деревни, ни свекра, вообще ничего. — Он покачал головой.

— Нука сынок, иди и ты во двор, — Мать строго посмотрела на меня.

— Мама! — Выдавил я из себя возмущенно.

— Да пусть сидит. — Батя махнул рукой, — взрослый, поди уже.

Та вновь глянула на меня, вздохнула.

— Рассказывай тогда, что там произошло, — и налила отцу еще молока.

Тот тут же осушил крынку. Вытер губы, как будто самогон в себя влил.

— Сожгли деревню. — Выдал он.

Мать схватилась за лицо руками.

— Да говори ты толком, чего мямлишь. — Не выдержала она.

— Толком, толком. — Пробурчал он.

— Темные, ушастые объявились. Напали вечером, всех взрослых поубивали, а молодняк куда-то увели. Одного тяжелораненого, из деревенских нашли, чудом не помер, он и поведал.

— Да, надо же! — Мать прижала руки к щекам. — Откуда тут эльфы? От них до нас, почитай, дней девять пути.

— Десять. — Уточнил отец.

Я сидел и слушал, открыв рот и замерев на месте. Вот так новости.

— Может, какой передовой отряд, или еще что. Может, вновь в набег ударились. Плохо то, что детей всех забрали, раньше такого не случалось. — Выдал он свои мысли.

— Так эта же деревня, от нас в дне пути. — Матушка покачала головой.

— Да, завтра сход собирать будем. Человека в город пошлем, за дружиной. Сами подумаем, если что, как обороняться. Достану поутру свой меч, кольчугу почисти. — Он посмотрел на жену. Та закивала.

И тут на дворе дико, душераздирающе закричала сестренка.

Мы все ломанулись на выход.

Выбежав первым, я оторопел, растерялся от увиденного.

Мою верещавшую и брыкающуюся сестру, тащил куда-то под мышкой, тёмный эльф. Их было много, они заполонили всю деревню. Взялись ниоткуда, налетели быстро, неожиданно.

Везде началась резня. Поднялись крики, вопли женщин, попытки мужчин сопротивляться, неистовые визги детей. Я увидел, как с соседнего двора, за волосы, волоком по земле, темный тащил Дарка, десятилетнего пацана. Тот верещал, брыкался, хватался за его руку, пытаясь подняться.

Так вот они какие, ушастые. Высокие, худые, все в темных плащах. Остролицые, кожа серая, взгляд надменный, холодный. Волосы черные, уши длинные, концы острые, торчком стоят.

Следом за мной выбежал отец и тут же бросился к сараю за вилами. За ним выскочила мать. Увидев происходящий хаос в деревне и то, что дочь уже куда-то уносят, заголосила. Буквально через секунду стрела вонзилась ей прямо в сердце.

От неожиданности я присел, круглыми глазами от ужаса происходящего, заозирался по сторонам. Мать медленно повались на землю.

Возле сарая, отец уже пытался отбиться от эльфа. Тот наседал на него с коротким мечом.

— Беги! — Заорал он, увидев, что я все еще нахожусь в шоке и сужу на месте.

Я вздрогнул, бросил на него взгляд. В тот момент, когда он отвлекся на меня, темный нанес короткий быстрый удар. Этого мгновения хватило, чтобы убить отца.

Я глянул на соседний дом. Оттуда в нашу сторону медленно шла четверка ушастых. Один из них накладывал новую стрелу на лук. Они были какие-то маленькие, низкорослые, по сравнению со взрослыми эльфами. Похоже еще молодые. Буквально подпрыгнув от страха на месте, я со всех ног бросился в сторону, на задний двор, откуда до леса, было не более ста шагов.

Как ветер пронесся по огороду и с ходу, совершенно не раздумывая, просто пролетел над забором.

Гадство! Каким-то чудом, в полете, успел заметить, как эти четверо, все-таки обратили на меня свой взор, бросившись следом, в погоню. Совершенно не разбирая дороги, ноги несли сквозь лес. Куда я бежал, не знаю, главное вперед, подальше от них.

Слезы заливали глаза. Перед взором пролетали картинки. Как медленно падает на землю уже мертвая мать. Как отец получает смертельный удар в живот. Как быстро эльф всаживает свой меч, погружая его в плоть, почти по самую рукоять, не встречая сопротивления, пробивая тело насквозь.

Прямо на ходу, я перебросил сознание. Пацан был слишком убит горем, он не сможет уйти.

Мои ноги понесли быстрее, слезы прекратили застилать глаза. Сейчас главное, ни о чем не думать, необходимо оторваться от погони, скрыться. Прорываясь сквозь кусты, густую траву, я лавировал между деревьями.

А пацан силен, сколько бегу, а пока не задохнулся. Дыхалка хорошая, правда сердце стучит так, что отдает в висках, но это больше от страха.

Перепрыгнув через поваленное дерево, кубарем полетел вниз, не заметив за ним крутой склон. Подняв тучу брызг, грохнулся в воду, какой-то речки, погрузившись с головой. Мгновенно выскочив, протер лицо рукой, быстро перейдя на другой берег, воды было всего по пояс.

Только я выбрался, как нога поскользнулась. Припав на одно колено, дернулся вперед, и в то место, где только что она была, врезалась стрела.

Не отстают гады. Это прибавило сил. Я рванул дальше, набирая скорость, на которую был только способен. Они не далеко, надо бежать, во что бы то ни стало скрыться.

Эта гонка по лесу продолжалась долго.

Вот сейчас я начинаю потихоньку сдавать, ноги уже ватные, тело устает. Но и преследователи не железные, хоть и эльфы. Там молодые меня преследует, не взрослые, те бы уже давно догнали.

Я пригнулся от толстой ветки, преградившей путь, и тут же в нее воткнулась очередная стрела. Вот зараза. В лесу становилось темнее, дело к вечеру, но, на моё счастье он стал редеть, скоро закончиться. Сколько же я пробежал?

И тут на всем ходу я вылетел на открытое пространство. Впереди укрытий нет, лишь плотный ковер из густой, сочной травы. Не останавливаясь ни на секунду, рванул дальше, собирая остатки сил.

Пронесся шагов двести, оглянулся. Плохо дело. Преследователи выбрались на поле, бегут в шагах пятидесяти от меня, у всех луки в руках. Спрятаться негде, только вперед, но насколько меня еще хватит?

В тот момент, когда я посмотрел назад, нога за что-то зацепилась. Уже в полете я почувствовал, как снизу пронзила резкая, сильная боль.

Одному из ушастых этого времени хватило, чтобы пустить стрелу и попасть в цель. Я кубарем полетел по траве. Только перевернулся на спину, как эльфы меня окружили. Глянул на ногу, торчит обломок стрелы, течет кровь.

Они тяжело дышали, но сил все-таки было больше чем у меня. Замерли на месте, двое выхватили кинжалы.

Да, это молодняк, не старше меня. Скорее всего, еще не опытные, так как не могли подстрелить раньше. Ведь известно, эльфы практически не промахиваются.

Я поглядывал то на одного, то на другого, они на меня. Затем темные принялись переговариваться между собой, на своем, совсем непонятном, каком-то шипящем языке. Тыкали в мою сторону кинжалами, что-то решали.

Одни, по всей видимости, хотели забрать с собой. Другие предлагали убить на месте. Двое держали на прицеле луков, не спуская с меня с глаз, но вставляли свои реплики. Один из тех, что махал кинжалом, жестикулируя им, постоянно показывал то в мою сторону, то в лес. Торопил остальных, что-то его беспокоило. Вот только еще не хватало попасть в плен к тёмным эльфам.

Судя по тому, что было в памяти Гека, лучше умереть здесь и сейчас, бросившись на кинжалы. Вот и не было беды, как я думал в начале, появилась из неоткуда. Зато, первый раз в своей жизни, увидел ушастых. Не где-то там, в фэнтезийных фильмах, а наяву. Вон, стоят, все еще спорят.

Тот, что постарше из них, разозлился, принялся тыкать рукой на мою пробитую стрелой ногу. Да, там текла кровь, мне было ужасно больно, но я терпел, старался не двигаться, ждал, что они решат.

Наконец, он убедил остальных в том, что раненного и не стоит тащить куда-то, лучше прибить на месте. Ну что же, неплохой, прямо скажем для меня вариант, все лучше, чем подвергнуться издевательствам, тем более, с помощью магии темных.

Это двое с кинжалами сделал шаг в мою сторону и замерли на месте. Их глаза расширились от удивления. Оставшиеся вздрогнули, мгновенно натягивая тетиву луков и целясь куда-то мне за спину.

Я не понял, что случилось, но происходящее напугало их.

— Ну и кто-то тут хулиганит на моей земле? — Послышался грубый мужской голос, идущий сзади. Мне удалось немного повернуться, чтобы увидеть, кто там появился. Эльфы замерли на месте, напряглись, стояли не шевелясь.

А там, шагах в пяти от нас, находился человек, одетый в длинный, черный балахон, почти до самой земли, похожий на те, что носят католические монахи на земле. Подпоясан, так же, как и они, обычным шнурком. На голых ногах надеты сандалии, на голове глубокий капюшон, лица не видно.

— Что замерли ушастые, я спросил, какого демона вы тут делаете? — Затем, вокруг него стало темнеть, появились черные всполохи, повеяло нестерпимым ужасом. — На моей земле! — Прокричал он изменившимся, громоподобным голосом.

Один из эльфов, видимо от страха, выпустил стрелу. Она не долетела, хотя тут и расстояние было всего ничего. Но я четко увидел, как ее окутала тьма, превратив в пыль.

Эльфы исчезли мгновенно, я только и успел повернуть в их сторону голову, как они уже были возле леса. Никогда не думал, что так быстро можно бегать.

Человек проводив их взглядом, посмотрел на меня. Вокруг него все стало по-прежнему, ужас исчез. Он подошел поближе.

Я еще не мог толком прийти в себя от случившегося, часто дышал, сглатывая. Все-таки давление жути было сильное, пробирало до самых костей.

Когда тот откинул капюшон, то передо мной предстал обычный мужчина, лет сорока. Черные волосы, худое лицо, острый взгляд, ничего особенно. Ну, может только глаза. Они на фоне совсем белоснежных, каких-то неестественно ярких белков, имели абсолютно черные зрачки.

Он, посмотрев на меня, покачал головой. Подойдя к раненой ноге, быстро схватившись за кончик стрелы, резким движением выдернул ее. Я буквально заверещал от боли, схватившись руками за рану, принялся кататься по траве.

— Хватит придуриваться, вставай уже, пошли. — Усмехнулся он.

Прекратив дергаться, я удивленно посмотрел на его улыбающееся лицо, мокрыми от слез глазами.

— Ну что зыркаешь, нет там у тебя ничего, поднимайся.

Осторожно убрав руки от того места, где еще минуту назад зажимал кровоточащую рану, сглотнул. Абсолютно здоровая нога. Рот сам открылся от удивления.

— Но как же? — Прошептал я.

Мужчина вздохнул, покачав головой.

— Мне что, твоей тупой башке, десять раз повторять одно и тоже? Быстро поднялся и пошел за мной.

Я захлопал глазами. Ну да, трудно вот так поверить, что ты только что корчился от боли, так как стрела пробила тебе ногу, сломав при этом кость и вдруг ничего нет. Даже кровь куда-то исчезала.

Помотав головой еще раз, посмотрел на то место, где была рана, не веря в произошедшее. Он бросил мне кусок стрелы, что извлек оттуда. Взяв ее, осмотрев, я медленно поднялся. Потопал подбитой ногой. Да, ничего не болит и вновь глянул на него.

— Пошел за мной, — Рявкнул мужчина и, повернувшись спиной, медленно стал удаляться.

— Не советую делать глупых поступков. Бежать нет смысла, от меня не скрыться. Ты моя добыча.

Вздрогнув, на последнем слове, ощутил, как мурашки побежали по спине, только сейчас вдалеке узрел те башни, воспоминания о которых хранились в моей голове.

Осторожно обернулся к лесу. Посмотрел на землю перед собой. Совсем ровная поверхность, не видно даже камушка, лишь небольшой высоты травка. Так за что я тогда зацепился ногой? Зачем-то покрутил в руке остаток стрелы, бросил ее.

— Гончие смерти тебя здесь больше не тронут. — Услышал я отдаляющийся голос.

У меня все тело пробрало холодом. Гончие? Таких крупных мурашек давно по спине не бегало. Я сорвался с места и быстро догнал его. Поравнявшись, попытался заглянуть в лицо.

— Что, удивлен? — Он слегка улыбнулся.

— Не то слово! Как вы меня вылечили?

Меня распирало любопытство.

— Узнаешь. — Бросил он, продолжая идти к своим башням.

Я плелся рядом, ничего не понимая. Первое, что интересовало, а он кто? Как мог знать о каких-то гончих?

Что мне теперь делать? Да, от эльфов можно сказать сбежал, значит ли это, что ушел от предначертанной смерти или нет? Может, это он должен меня убить лютой смертью?

— Ничего я тебе не сделаю, не стоит бояться, здесь, тебя не достанут. — Произнес человек на ходу, как бы, промежду прочим.

Моему удивлению не было предела, он что, видит мои мысли?

— Что там смотреть? — Бросил тот, — Что я, смертей не видел.

Сглотнув, я постарался больше ни о чем не думать. Так и плелся за ним, почти всю оставшуюся дорогу. Но, под конец, все-таки не выдержал.

— Но, как вы так быстро там появились?

— Тебе какая разница? — Бросил он.

— Просто интересно. — Тихо прошептал я.

— Интересно ему. — Мужчина фыркнул.

Башни были уже совсем рядом. Да, вблизи они выглядели не такими маленькими, как издалека. Центральная, метров сорок в диаметре. Малые по двадцать. Да и в высоту самая большая, метров под восемьдесят, ничего себе махина.

— Не восемьдесят, а семьдесят семь. — Уточнил тот, затем добавил, — Каждое число, всегда и везде имеет значение, неуч. Малые по краям, сорок семь, сорок девять, пятьдесят один, пятьдесят три. — Перечислил он их высоту.

— А-а, — хотел я спросить, почему именно так?

Но меня перебили.

— А это тебе, знать незачем.

Я заткнулся. Так молча и дошли. Ничего, ни какого входа, двери, пролома, сплошная голая каменная кладка.

Он просто положил свою руку мне на плечо. Мы мгновенно оказались внутри, где-то наверху, в просторной комнате, по все видимости в центральной башне.

— Фу-у, — выдохнул я от испуга, чуть согнувшись вперед, часто дыша.

Мужчина, не обращая на меня внимания, прошел к большому, резному, деревянному креслу возле стены. С превеликим удовольствием уселся в него, положив руки на подлокотники, выдыхая и расслабляясь.

— Не люблю шляться просто так. — Пояснил он.

Я замер на месте, озираясь по сторонам. Огромное, круглое помещение, скорее всего целый этаж центральной башни, где-то на самом верху. В стенах множество небольших закругленных сверху окон, по всему периметру. Большой деревянный стол, возле которого он сейчас и сидит. Рядом, всего один стул и вообще больше ничего нет, совершенно пустой зал. Только на полу в центре, выложен из какого-то черного камня, большой круг.

Он кивнул на стул.

— Садись.

Я пожал плечами, прошел по помещению и сев, посмотрел на него.

— Вопросы потом, послушай вначале, что скажу. И не перебивай! — Он сердито сдвинув брови.

Я кивнул. Может что-то прояснится.

Человек сложил руки на животе, соединив пальцы в замок.

— Давненько я не чуял свежего духа. А тут гляжу, добыча сама бежит ко мне. — Улыбнулся, увидев, как я напрягся от этих слов.

— Да будет тебе известно, ты сейчас в гостях, подчеркиваю, в гостях у Хирсина. — Он даже палец поднял многозначительно вверх, произнося эти слова. Но видя, что у меня нет никакой реакции, покачал головой. Я напряг свою память, ну да, где-то, что-то читал, еще дома в Москве, но совсем не помню, кто это.

— Бестолочь! — Бросил он, недовольно. — Весь момент испортил, своим незнанием. — И Вздохнул.

— Я принц Даэдра, Бог охоты! — Величественно произнес он.

Вот сейчас это произвело на меня впечатление! Даже кое-что, на эту тему проскочило в памяти. Открыв рот от удивления, я часто задышал, мороз прокатился по коже. Передо мной настоящий Бог!

— Правильная реакция. — Он слегка улыбнулся. Посидел, полюбовавшись на меня, махнул рукой.

— Ты даже не представляешь как давно, я вот так просто, ни с кем не разговаривал. Да и сколько уже веков минуло, с того времени, как вообще оказался здесь заточен, — и тяжело вздохнул.

— Ладно, — вновь махнул рукой. — Почуял я свежий дух. Думаю, ну вот, добыча сама бежит ко мне, наконец-то перекушу молодой, человеческой жизненной силой. А то, разрешено мне охотиться раз в три года, да и что это за охота, так, подманил, да сцапал. Вот когда-то, это была охота! — Он вновь печально вздохнул.

— Думаю, надо пойти посмотреть, да забрать свое. А не тут-то было. Гляжу, а вокруг тебя вьются гончие смерти, что за чудеса? Возле человека! Да не нападают, просто рядом бегут. Сильно это меня удивило. Давненько их не видел, а тут, аж на моей земле! Смотрю, одна помогла тебе упасть, эльфы появились, ну, а это уже не порядок.

— Гончие смерти? — Вырвалось у меня.

Он сердито сдвинул брови.

Я замахал руками.

— Все, все, извините.

— Так вот, — он продолжил. — Шуганул их. Вздрогнули они, от неожиданности, да поджав хвосты, исчезли. Сейчас на границе моей земли ошиваются, глазами зыркают, но черту не пересекают, бояться. Пока эльфов пугал, поглядел на тебя, чудно стало. Печать стоит, удивился. Не встречал подобных, за свою долгую жизнь, тем более на людях. Надо же, вечный любовник смерти, да откуда здесь? Каким ветром занесло в мой мир? Вот думаю, почему гончие сопровождали, не отпуская от себя. Эльфам хотели отдать. Сбежал ты от них, начертанное пытался изменить. Кто же с тобой сотворил такое? Это же древнейшее заклятие, одно из семи. Мало кто вообще о нем знает, а уж применить, вообще не слышал о подобном.

Да, то что он рассказал, многое меняет. Теперь понятно, что остаться в живых в любом теле, после того, как я избежал смерти, мне бы не дали.

— Темный повелитель его звали, так он, по крайней мере представился. — Печально произнес я, опустив голову.

— Ну, это не имя, так мог себя кто угодно назвать. Больше ничего не сказал? Как все было? Рассказывай, уж больно любопытно, кто это такой.

Я вздохнул, ну а что скрывать? Рассказал, как вляпался в эту историю.

— Да. Весьма занятно. Дуболомов и неучей везде хватает. — Это он про меня. — Не определишь, кто он, ясно лишь одно, как-то связан с порождением тьмы.

— А сами то, что здесь сидите? — Обиделся я.

— Цыц мне, малявка. — Он аж вперед подался от возмущения. — Думай, с кем говоришь.

Я весь сжался. Повеяло ужасом.

— Простите, вырвалось. — Прошептал я, шмыгнув носом.

— Вырвалось у него. — Пробурчал тот, успокаиваясь. Убрав воздействие тьмы, вновь расслабился в кресле.

— Меня изгнали, наказали. Я на большой охоте с Богиней Смерти повздорил. Резкая она очень, не терпит подобного. А я заносчив был, вот и сослала сюда, чтобы немного поостыл. Тело это дала, земли определила, заточила в них. Разрешила лишь раз в три года, питаться силой жизни, местных существ, да не больше одного всего ловить. Вот и голодаю с того времени. — Объяснил он. А ты аппетитный. — И улыбнувшись, посмотрев на меня.

Я побелел. Тело задрожало.

— Не трясись, не трону, сказал же, в гостях. И не потому, что я такой добрый. Подобного во мне никогда не водилось, тут дело в другом. Не могу я упустить такой шанс, чтобы хоть немного не напакостить ей. — Он хитро прищурился, довольно посмотрев на меня.

— Ты же вечный ее любовник, забавляется она тобой. Ты ей отдан силой заклятия. Раскрою маленькую тайну, никто не способен провести сей ритуал, если нет договора с ней. Поэтому меня так и удивило, что кто-то смог наложить на тебя печать.

— И что мне делать?

Слезы как-то сами выступили из глаз.

— Так, мокроту мне здесь не разводи. — Бросил он.

Я всхлипнув, утер нос, протер глаза.

— Мне абсолютно наплевать на тебя. — Он почмокал губами, а я тяжело вздохнул.

— Но, как я и сказал, хочу напакостить Богине. Поэтому и помогу тебе, но только поэтому. Даже мысли не допускай, в своей пустой башке, что я мог проявить к кому-то жалость. Не вздумай меня благодарить, еще неизвестно, что из всего этого получится. Да и участь твоя будущая, может оказаться не лучше прежней.

— А вы не можете снять печать? — Я поднял взгляд, с надеждой посмотрев на него.

Он отрицательно покачал головой.

— Ее не сможет снять никто. Есть только один шанс, избавиться от этого.

— Какой? — Не выдержал я.

— Найти и убить того, кто ее тебе поставил.

У меня вообще все оборвалось внутри.

— Это невозможно. — Я покачал головой. — Кто я, а кто он! Да и как его найти.

— Ну-у. — протянул Хирсин, — ничего невозможного нет.

Я встрепенулся.

— Правда?

Он кивнул.

— Сказал же, помогу.

Я сглотнул, хоть какая-то надежда.

— Что я должен делать?

— Пока ничего. — Спокойно ответил принц. — Есть у меня один вариант. Как тебя увидел, так и возник. Слушай, не перебивай.

Я часто закивал в знак согласия.

— Сразу скажу, от Богини Смерти избавить тебя не смогу. Но, отберу у нее любимую, забавную игрушку в твоем лице. Позлит это ее, зато напомню о себе. Я смогу изменить твой статус, вместо этого, ты станешь кое-кем другим. Не важно, как это называется. — Он махнул рукой. — Чтобы тебе было понятно, объясню твоим языком. Будешь осуществлять профилактически-санитарную функцию по отношению к душам людей.

От такого я икнул.

— Не сам конечно, — уточнил он, улыбнувшись. — Ты не Бог, и уж тем более, не божественный судья. Вся деятельность, только по их указке. Станешь слугою, но смысл деяний тот же. Они каратели, ее верные слуги. Сами, Божества смерти и разрушения, вызывающие глубокий страх, сеющие ужас. С ними связана и концепция греха, внешних наказаний и внутренних мук совести. Это они тебя таскают по телам, по ее велению, а скоро будешь им служить, под ее ведомом, естественно. Ох, и разозлиться Богиня! — Он потер руки от предвкушения.

Ну, ничего себе, он мне тут перспективу нарисовал, о, мамочка, куда же я попал.

— Понимаешь, никто и никогда из смертных, то есть живых, в физическом теле, не был в такой роли. Ты станешь первым. Вообще, это нарушает все каноны и правила. Такого не может существовать в принципе! Но, на тебе печать, которая уже вывела тебя за рамки дозволенного даже Богам. Поэтому и то, что я сделаю, стало мне по силам. Главное, Богиня ничего изменить не сможет, она уже приняла дар в виде тебя, теперь пусть побесится. Да, мне это очень нравится. — Он довольно посмотрел вверх, по всей видимости, уже получая удовольствие от того, что задумал.

А у меня сейчас какая-то каша в голове. Мысли летают, не могу сосредоточиться. Все так неожиданно и так… вообще не реально. Нет, я просто дурею, не в силах поверить, что все со мной происходящее, не сон.

Через такие муки прошел, а сомнения остались. А тут еще Боги, Каратели, сама Богиня смерти, перспектива на них работать, офигеть! Страшно неимоверно.

Само слово Боги, уже в дрожь бросает. Хотя, один из них сидит рядом, из Богов я имею в виду, принц Даэдра. Вспомнил я кто такой Хирсин. Читал как-то мифы, ага мифы, лучше бы не вспоминал.

Бог охоты! Ведь именно он изучил охоту со всех возможных сторон и не раз погружался в нее с головой. Этот принц знает, что такое быть загонщиком, как чувствует себя жертва. Для каждой из ролей у него имеется уникальная ипостась, которая несет на себе метку принца в виде пары ветвистых рогов.

Каждая из ипостасей Хирсина — это он сам, так как все они, олицетворяют охоту и стремления принца в различных проявлениях. А то, что он говорил, про большую охоту, вообще трудно представить. Примерно раз в тысячу лет, Хирсин сам играет роль охотника в Дикой охоте. Вот тогда, события начинают принимать серьезный оборот.

Он лично является в Нирн, в сопровождении своих гончих — оборотней. После чего выбирает смертного или смертных, которых считает достойными, и переносит их в особое место. Именно там, в непонятном для них мире, и начинается большая Охота.

Оборотни загоняют добычу в ловушку, а затем Хирсин лично пронзает ее копьем, испытывает при этом неописуемую радость. Выбраться оттуда практически никогда и никому не удавалось. Кроме разве что, пары-тройки храбрецов, но я не знаю, кто они такие. Да и были вообще или нет, не помню. Так что, сижу, молчу, жду, когда продолжит рассказывать.

— Так. — Вышел из состояния нирваны принц. — Все будет происходить следующим образом, — и внимательно посмотрел на меня.

— Это тело, — он кивнул в мою сторону, — никуда не годится, да и ты тоже.

— А как же… — попытался я спросить.

— Я тебе сказал меня не перебивать! — Хлопнул он рукой по подлокотнику кресла.

Я вздрогнул, съежился. Засунув руки между ног, опустил голову.

— Я уже подобрал тебе нужное. — Продолжил он, довольно похлопав рукой. — Заметь! Лучшее, что вообще возможно найти. Есть у меня кой-какие возможности в этом мире. Или ты думаешь, что я столько веков не прорабатывал каверзные планы, чтобы как то насолить Богине? Да их у меня в голове сотни скопились. — Он посмотрел на меня. — Ты вот появился и тут же созрел новый. Мы Боги мыслим несколько по иному, чем вы людишки. — Он пошлепал губами, явно довольный собой.

— С новым телом ты и получишь все необходимые навыки и способности. Думаю, — он оценивающе глянул в мою сторону, как-то так хитро улыбнулся, — оно тебе весьма понравиться.

Я только вздохнул. А что тут сказать, за меня уже давно все решают. Мое согласие или мнение никто не спрашивает.

— То тело со всем содержимом, юноши твоего возраста. Увы, старше тебя не сделать, шестнадцать лет, это навсегда. Здесь ничего не изменишь, таковы ограничения печати, моложе возможно, взрослее, нет. Быть тебе вечно юношей. Думаю, что это не плохо, с какой-то стороны. — И хмыкнул.

— Так вот, тот человек уже профессиональный Ассасин, так они у Вас называются. Другого понятного тебе определения дать не могу, сложно будет, да и долго объяснять. Выпускник он их тайного ордена, к тому же самый лучший, за всю историю существования. Надеюсь, не надо объяснять, кто такие Ассасины?

Я помотал головой.

— Наемные убийцы, я знаю.

— Не совсем верно, но в принципе пойдет. Только, ты даже не представляешь, какими на самом деле возможности и способностями они обладают. Одна лишь магия теней, чего стоит.

— Так я буду магом? — Вырвался у меня восторженный возглас. И тут же я сжался, ожидая, что вновь на меня будут кричать за не сдержанность.

— Да, будешь. — Спокойно ответил Хирсин, — и кивнул. А затем, не глядя, погрозил пальцем, намекая, чтобы не перебивал.

— Только учти, погибнешь в новом теле, и уже ничто тебя не спасет. Я даже не представляю, что с тобой сделают.

— Куда уж хуже. — Буркнул я.

— О-о, ты даже не представляешь, насколько, может быть хуже. — Он посмотрел на меня. — Тысяча лет в качестве раба, в наказание, так сказать, у какого нибудь низшего демона, который не блещет умом. Не имея возможности сбежать от него и даже умереть. Рассказать, каково это?

— Не надо. — Быстро выпалил я, так как перед глазами тут же предстала картинка, как их рисуют на Земле. Рогатые, с копытами, волосатые, черные, и просто с огромным, ниже колен…, неважно чем. Всего передернуло, от подобной перспективы, аж волосы на голове дыбом встали. Лучше бы мне остаться тем, кем я есть сейчас, но вот ведь зараза, я не могу отказаться, за меня уже все решили.

— Да, не стоит отвлекаться. — Он вновь откинулся на спинку кресла, уставившись куда-то в сторону.

— Расскажу немного о том юноше, чтобы тебе легче и быстрее было адаптироваться, когда переместишься в новое тело. Я уже о нем все знаю.

— Но как? — Вновь вырвалось у меня.

— Ты не забыл что перед тобой все-таки Бог, хоть и охоты?

Я только носом шмыгнул.

— Юноша, — продолжил Хирсин, — последний в своем великом роду. Он принц, причем чистокровный. Это весьма большая редкость, как у Вас говорят, аристократ голубых кровей. Сильный маг к тому же. Спас его, его же будущий наставник. Взял он тогда контракт, на устранение одного Герцога, приближенного короля, да не успел. Война шла с темными эльфами. Пришлось обходить места застав, таиться, всего-то на один день опоздал. Дело свое, все равно сделал, без этого никак, только поздно было.

Так вот, успел тот Герцог переворот устроить и устранить всю королевскую династию. Убили всех, никого не пощадили, даже слуг. Пробрался во дворец Ассасин, нашел, где тот герцог разместился. Поздно вечером проник в его спальню, застав неприглядную картину. На постели, голым, лежал на животе мальчик пяти лет, привязанный к ней. Руки, ноги в стороны, рот заткнут кляпом, мычит, дергается, а тот уже штаны снимает. Умер Вельможа не так, как планировал Ассасин, а жестокой, мучительной смертью. Скормил он ему зерно Ауста, так Темные эльфы казнят свои жертвы. Попадая в желудок, оно начинает причинять сильнейшие боли, а затем выстреливает ростки в разные стороны, впиваясь ими во все внутренние органы и разрывая плоть. Очень страшная смерть, нет от нее спасения.

Пока герцог корчился на полу, обратил тот внимание на одежды ребенка, что валялись рядом. Понял, что это принц, последний из королевского рода, оставшийся в живых. Хотел герцог над ним покуражиться, надругаться, прежде чем убить, да не успел. Развязав его, наставник одел мальчика и забрал с собой. Так он оказался в тайном ордене Ассасинов. Приняли его, учить стали, назначили наставника. Изменилось его магия в процессе, темная стала, для целей будущих необходимая.

Я, смущаясь, поднял руку, чтобы спросить.

— Ну чего тебе, — бросил он, заметив мой жест.

— Водички бы. — В горле уже давно все пересохло, ведь бежал столько времени.

Он хмыкнул.

— Ну да, ты же человек. — И сделал пас рукой.

На столе, рядом с которым я сидел, тут же появился графин с каким-то соком, фужер, много разных фруктов в большой вазе.

— Ешь, пей, а я продолжу. — Он довольно кивнул, видя как я, налив содержимое в бокал, с жадностью его пью.

— Полный курс обучения у них заканчивается в восемнадцать лет. Но мальчик, слишком талантлив оказался. Поэтому и допустили его для прохождения выпускных испытаний в шестнадцать.

Прошел он почти все. Экзамены серьезные, не сдал, смерть, иного не дано. Не высидел, к примеру, в ледяной воде положенное время, затаившись, ожидая жертву, смерть. Не ушел от погони, не удалось полностью замести следы, смерть. Ну, о поединках на разных видах оружия даже говорить не стоит, там, кто проиграл, тот мертв. Не смог обнаружить все ловушки, как обычные, так и магические, смерть. Да что я говорю, подобных испытаний не один десяток, не стоит все перечислять.

А вот одно он все-таки не прошел, как бы, не был хорош в обучении, наказание так же, смерть. Но наставник и в этот раз спас его. Уговорил совет, ну не было еще подобных этому юноши, выпускников, да и испытание не слишком важное. Поэтому предложил жестко наказать, так чтобы подобное, не помешало в будущем.

Согласились, совершили данное действо с помощью магии. Получил он фибулу Ассасина, именной кинжал, выдали все, что положено. Разберешься сам, не маленький. Ну, а в скором времени, ему предстоит все-таки умереть, судьба так легла. А может и не судьба, кто его знает, неважно. Главное, перед смертью заберут его душу, как и положено, а тебя я на его место перемещу. Затем доберешься сюда. Запомни, не лезь в его память, не разворачивай матрицу, будь самим собой! Он слишком сильная и волевая личность, может и поглотить тебя. Я объясню, что и как делать, когда доберешься.

— Это понятно, а как мне удастся избежать смерти? — Поинтересовался я, продолжая уплетать, какие-то маленькие, ну очень вкусные фрукты.

— Как только окажешься в его теле, из-за этого я все тебе и поведал, чтобы ты не растерялся, запомни: сразу, мгновенно прыгай влево, ты понял меня? Мгновенно, у тебя будет не более двух секунд. Не успеешь, ты знаешь, что с тобой будет, в противном случае, я уже говорил про рабство.

— Я смогу. — Мой ответ был быстр, лучше бы он не напоминал про демона.

— После прыжка покатишься по обрыву. Не сопротивляйся, не препятствуй этому. Далее упадешь в озеро, высота большая, но не бойся, не разобьешься, плавать умеешь?

Я кивнул.

— Отлично! Не выныривай, находись под водой как можно дольше и плыви в сторону водопада. Как доберешься, за ним есть пещера, пережди там до утра. Затем, идешь строго на восток, определишь направление?

— В сторону солнца что ли? — Не силен я в местной географии.

— Дубина. Солнце у нас на западе встает. Иди так, чтобы оно светило в спину.

Вздохнув, я не стал говорить, что у нас оно встает на востоке.

— Понятно.

— У тебя всего день пути. Выйдешь точно, на одинокую башню. Узришь издалека, стоит она на холме. Войдешь внутрь, не бойся того, кто тебя там встретит, это мой слуга. Ничего он не сделает, отведет в круг, затем поможет оказаться здесь. — Он указал рукой в центре зала, на круг.

— Ну, а после узнаешь, что с тобой будет дальше. Понял меня? Все запомнил?

Я кивнул.

— И еще, — взгляд его стал строгий. — Учти! У тебя лишь сутки, не отвлекайся, ни куда не сворачивай. Ты должен успеть, хоть бегом беги, но успей. Это здесь, гончие смерти тебя не трогают, а там, я могу их отвлечь ровно на сутки. Затем они найдут тебя, просто уничтожат тело, а самого отправят дальше. Только после того, как ты пройдешь ритуал, перестанут мешать, но все равно, останутся рядом. Ладно, об этом после. Вначале доберись сюда. Время отмеряй по солнцу, уходи из пещеры, как только оно покажется над горизонтом, не проспи. Повторю еще раз, оно должно светить тебе точно в спину, затем будет прямо пред тобой, тогда выйдешь куда надо.

— У меня нет выбора, успею, все понял. — Я подтвердил и вздохнул.

— Надеюсь. — Он покачал головой.

— А куда денется это тело? — Я посмотрел на свои руки.

— Развею. — Бросил Хирсин. — Так, иди, ложись в круг, — и кивнул на центр комнаты.

— Что, уже? — Удивился я.

— А ты что хотел, здесь месяц пожить? Отдохнуть под моей защитой? — Он хмыкнул. — Все рассчитано. Ты вовремя оказался в этом месте, я вовремя сообразил, что делать, нашел тело. Быстро в круг. — Выкрикнул он.

Я мгновенно вскочив, буквально в два прыжка оказался в центре.

— Ложись на спину, руки в стороны. — Скомандовал Хирсин, — глаза закрой, приготовься. Две секунды, запомни, у тебя всего две секунды.

Я услышав его последние наставления, уже где-то отдаленно, почувствовав, как куда-то проваливаюсь.

Как только вновь ощутил тело, еще не открыв глаз, мгновенно метнулся в сторону. Боялся только одного, как бы не перепутать, где право, где лево. Но нет, все обошлось. Покатился вниз, кувыркаясь, черте как, по песчаному обрыву.

Открыл глаза. Тут же меня ослепила яркая вспышка, а затем еще и накрыл оглушительный грохот. Точно в то место, где я находился пару секунд назад, ударила гигантская молния. Вот ни хрена себе разряд, да там бы, даже пепла не осталось.

Как бы мне тут еще не поломаться! Ведь качусь как кукла сломанная. Но в последний момент тело само извернулось, и в озеро я полетел рыбкой.

Мамочки родные, а высота та какая! Да я сейчас в лепешку расшибусь, чуть было не заорал от страха.

Выставив перед собой кулаки, сжал их до боли. Перед тем, как плотно зажмурить глаза, успел заметить, что впереди прямо из моих рук появилось, что-то такое черное, туманное, толстое, на меч похожее.

Еще в полете, весь напрягся, набрал побольше воздуха в легкие, задержав дыхание. Удар последовал, вот только не тот, что ожидал. Вошел в воду легко, как будто метров с трех сиганул.

Сразу погрузился на большую глубину, развернулся, принялся грести, подниматься к поверхности. Но не всплыл, замер вод водой. Черт, а в какой стороне водопад? Не успел заметить, глаза закрыл, вот баран.

Так, течение слева, скорее всего, мне туда. Поплыл. Точно, колыхание воды в той стороне, до него метров двадцать, доплыву. Не так-то это просто оказалось сделать. Течение сильное, а надо еще поднырнуть, под огромной поток, уходит на глубину, не попасть в водяные завихрения. Поболтало меня изрядно, намучился, сопротивляясь, но справился.

Вынырнул, когда уже едва не захлебнулся от удушья. Ура, водопад передо мной. Оглянулся, ну да, есть подъем небольшой, там пещера маленькая, для одного человека хватить, и только сейчас понял, вода совсем ледяная. Моментом оказался на суше. Стою, думаю, а почему не дрожу от холода? Ну да, Хирсин же обмолвился, что Ассасины могут в ледяной воде сидеть долго, отлично, значит, не простыну.

Затем, осмыслив произошедшее, удивленно покачал головой. Офигеть, да нормальный человек столько под водой не пробудет, да еще, такие усилия прилагал. Вот только голова немного побаливает. Чувствую, как его память просто долбится в мое сознание, но сдерживаю. Опыт имею, не пускаю, предупрежден Хирсином, опасно это.

Стал стаскивать с себя одежду, с которой стекала вода, чтобы выжить. Разделся до трусов.

Вот это тело! Оглядел себя. Просто с ума сойти, да это машина, какая-то! Все группы мышц идеально проработаны. Нет, ни большие, просто с ума сойти, насколько рельефные, как четко все выглядят.

Глянул на ноги, переплетение жгутов, живот весь в кубиках. Покрутил руки перед собой, сжал бицепс, потрогал, железный, обалдеть! Да они как канаты!

Чего-то мне это тело вдруг стало очень сильно нравиться. Я такого совершенства даже в кино или у спортсменов не видел. Нет, мне весьма импонировали фигуры у легкоатлетов. Стройные, подтянутые, в меру подкаченные. Но тут!

Сел, продолжая восхищенно себя разглядывать. Опомнился, одежда ведь на земле лежит. Поднял, разложил по камням, не стал выжимать. Не пойму, из чего сделана, а сам все на мышцы поглядываю.

Внезапно в голову пришла мысль. Интересно, в какой части света нахожусь? У Хирсина была уже ночь, а здесь вечер только наступил. Да и куда мог вляпаться этот парень, он же Ассасин. К тому же, лучший в выпуске? Глаза начали слипаться. Я уронил голову на руки и незаметно, прямо сидя, уснул. Сказалось сильное нервное напряжение.

Проснувшись, вздрогнул, не проспал ли? Нет, только, только заря поднималась.

Так и сижу в позе эмбриона, и что поразительно, как отключился, так и проснулся, даже на сантиметр никуда не сдвинулся. Что еще необычно, ничего не затекло. Я от души потянулся поднимаясь.

Отошел в сторону, облегчился, улыбнувшись от приятной неожиданности, ну хоть в чем-то повезло с размером.

Поглядел на водопад. Ну и зачем я одежду сушил, если все равно в воду лезть? Покачав головой, почесал затылок.

Посмотрел на разложенные вещи. Пора выяснить, что мы имеем.

Опустив голову, глянул на грудь. На шее висит медальон. Взяв его рукой, покрутил перед глазами. Сантиметра четыре в диаметре, к центру толще, к краям тоньше. Золотой, круглый, испещрен непонятными, фигурами, символами. Как не потерял только. Попытался снять, да фиг там, не проходит через голову цепочка, тоже кстати золотая. Повертел на шее, застежки никакой нет, интересно как одевалась?

Поднял плащ с камня, где его положил сушиться, покрутил. Он с капюшоном оказывается, причем глубоким. Пощупал ткань, да не ткань это вовсе. И как я в этом плыл?

Взял штаны. Стал их разглядывать. Они, как и вся остальная одежда, были из кожи. Вот только подобной я никогда не видел. Черная, матовая, очень мягкая, гладкая, тонкая, с каким-то серебристым отливом. Если присмотреться, поверхность чешуйчатая, как у змеи, только мельче. Если не приглядываться, с близкого расстояния, то не видно.

Поглядел на трусы, да и они такие же, только совсем тонкие, надо же. Оделся, брюки хорошо облегают фигуру, отлично все сидит. Сапожки из той же кожи, только толще, а носки где? Не понял, нету? А как же?

Пожав плечами, влез голыми ногами. Ни фига себе, сели как влитые. Потопал, никаких носок не надо. Подошва не толстая, но камней не чувствуется. Застегнул пояс.

Так, а здесь у меня кинжал, приличный размерчик. Ножны просто серые, без украшений, рукоять непонятно из чего сделана, витая, почти белая. Приложился, очень удобно, точно под руку.

Вынимать не стал, не простой это ножичек, ну его, фэнтези читал, знаю, всякое может быть.

Еще, много кармашков на поясе. В одном странные железки, на отмычки похоже. А здесь, вообще непонятно что, камушки какие-то. Черные, красные, желтые, ладно пусть лежат.

Вот еще отделение, хмыкнул. Содержимое на пилюли похоже, так же цветные. Пощупал сзади, достал четыре метательных ножа. Круто, красивые, убрал назад.

Сбоку моток, непонятно чего, вынул. Да это веревка такая, но как же? Как только достал, стала на нее похожа, приложил назад, уменьшилась, прилипла к поясу, как моток тонкой бечевки, круто.

А с этой стороны, тоже что-то есть. Фига себе! Покрутил, это что? Кастет? Надел на руку, похож, даже шипы спереди есть. Хмыкнул, подошел к стене и не сильно ударил по выпирающему камню. Охренеть, отскочил, прикрывшись руками.

В том месте, где саданул, выемка образовалась, метр в диаметре, глубиной в полметра, и пыль оседает. Так, а если не вскользь ударит, мелькнула шальная мысль. Быстро снял с руки, убрав назад, в кармашек на поясе. Ну его, это что-то магическое. Все беззвучно так произошло, только облако пыли брызнуло в разные стороны.

Вроде все. Накинул плащ на плечи.

Крутил, крутил, никак не мог застегнуть фибулу на шее. Ну не знаю я этого, даже не видел никогда, измучился, блин.

— Фу-у, — наконец справился. Поправил, чуть повернул и вздрогнул от неожиданности. Блин, весь плащ ко мне просто прилип вплотную, причем стал короче как куртка, капюшон исчез, убрался куда-то. Вообще круто.

Повернул назад, он тут же удлинился, став тем же, чем и был до этого, обалдеть.

Ну вот, пора и в путь, солнце поднимается, надо плыть и тут меня мысль осенила. Подошел к воде, нагнулся, зачерпнул ее руками, окатил ногу. Хмыкнул, она же скатывается! Так зачем я вчера всю одежду снимал? Хотел выжимать? Она же не намокает. Ну да, вечер был, темновато, не понял, да и колотило нервной дрожью, от произошедшего. С такой высоты летел, конечно, сердце в пятки ушло.

Да, а что тогда у меня из рук вылезло, перед ударом о воду? Покрутил их перед собой. Ни уж-то магия! Но я же, не владею ни чем, странно все это. Махнул рукой, потом разберусь и, повернув фибулу, так чтобы плащ облегал, став курточкой, полез в воду.

Зашел по грудь. Водопад рядом. Часто подышав, нырнул. Надо же, плыву как рыба. Обратно грести намного легче, все-таки по течению. Так и плыл, получая удовольствие, пока не почувствовал, что пора выныривать.

Высунув голову, отдышался, осмотрелся. Ну, ничего себе! Да я же рядом с берегом, это же надо, метров триста отмахал под водой, как же так? Ладно, потом буду удивляться.

Вылез, отряхнулся. Здорово как, совсем сухой, даже в сапогах воды нет, волосы только мокрые. Волосы! Взял прядь, поднес к глазам, черные, слегка волнистые, до плеч. Хмыкнул, приду, надо зеркало попросить, думаю, будет еще чему удивиться.

Определился с направлением. Ага, солнце там, а мне значит туда, так оно будет точно в спину светить. Недолго думая, тем более, впереди ровная местность, не торопясь побежал. Посмотрим, насколько дыхалки хватит. А пока, есть над чем подумать.

Все как-то странно происходит. Появился в этом мире, сбежал от эльфов и почему-то в сторону башен. Затем Хирсин меня подобрал, к себе отвел. Ничего толком не объяснив, тут же запихал в это тело. И вот ведь, что интересно! Этот парень именно в данный момент должен был умереть.

Нет, тело превосходное, слов нет, принц, да еще лучший Ассасин. Только, почему все так гладко? Попахивает чьим-то планом.

Интересно. Кто-то еще вмешался в мою жизнь? И кто на подобное способен? Точно не Богиня смерти и не сам Хирсин. Но тогда кто и главное зачем?

Надо будет поговорить с ним на эту тему, может, что расскажет. Не тороплюсь ли я с выводами?

Так и добежал до леса. Оглянулся, направление точное, отмахал километров пять, даже не запыхался, однако. Ладно, по лесу не побегаешь.

Стал передвигаться быстрым шагом, выбирая дорогу между деревьев, постоянно сверяя направление с солнцем. Полдня прошло, а я все по лесу иду, вот только как бы, не заплутать.

Солнце над головой висит, может чуток подождать, пока хоть немного уйдет вперед?

Да и есть сильно хочется, ягодок пособирать, что ли? Ага, а я знаю, что тут съедобное, а что нет? Это же не мой мир, отравлюсь нафиг. Нет уж, лучше буду голодным, а то … Меня всего передернуло, я не хочу к тупому демону в рабы, и сразу прибавил шагу.

Хорошо хоть, воды по дороге много попадается. То ручей, то речушка, а вот про еду лучше не вспоминать. Думаю, это тело и не такое выдержит.

Так я и шел до самого вечера. Уже солнце клонится к закату, а лес все не кончается. Что-то мне стало не спокойно, не ошибся ли с направлением? Чем дальше, тем хуже. Начала пробивать нервная дрожь, я и так двигаюсь быстро, больше по лесу ускоряться некуда.

Начал сглатывать, ведь еще чуть, чуть и светило совсем скроется за горизонтом. Тут лес наконец закончился.

Я просто упал на колени в густую траву, выскочив на простор. Отдышался, нет, не запыхался, просто нервы. Вскочил, и понесся вперед, во всю прыть. Пролетаю через холм, вон она вдали, башня, правильно вышел. Ноги еще быстрее понесли. С последними лучами солнца залетаю внутрь.

Согнулся, вот сейчас запыхался, все-таки такой длинный путь прошел. Чувствуется усталость во всем теле, и голод донимает.

— Ну, здравствуй путник, успел все-таки, я уж думал, не дождусь. — Услышал я грубый голос рядом с собой. Вздрогнув, отскочил в сторону, резко развернувшись в ту сторону.

Оборотень! В своей звериной ипостаси. Меня затрясло от испуга. Эта махина под два с половиной метра ростом, с мордой, то ли волка, то ли медведя. Тело покрыто густой коричневой шерстью, стоит на ногах, как у человека.

— Чего застыл? — Не понял он, — разве хозяин не говорил, что не надо меня бояться? Ты же его гость, к тому же, от меня помощь нужна. А ну пошли, и быстро! — Развернувшись, этот мохнатый потопал вглубь башни. Я, на негнущихся ногах, за ним.

— Давай в круг становись. — Указал он лапой на то место, куда нужно встать. Я сглотнул, никак не могу отвести от него взгляда.

— Ну, ты чего, оборотней никогда не видел? — Удивился он.

Я отрицательно помотал головой.

— Так мы же всегда служили хозяину. Гончие мы его, на охоте. Разве не говорил?

Я вновь помотал головой.

— Странно, — задумчиво произнес оборотень и почесав бок, быстро добавив, — Давай в круг.

Я посмотрел на пол. Место, что он указал, выложено из черного камня. Шагнул в центр.

— Стой, не шевелись и глаза закрой. — Я сделал, как он просил, продолжая дрожать.

Затем меня обдало теплом, что-то засветилось, и я упал на колени.

— С возвращением! — Услышал я довольный голос Хирсина.

Разлепил веки, ну да, уже в башне. А, он, как и прежде сидит в своем кресле.

— Спасибо. — Процедил я, медленно поднимаясь.

— Ну, раз ты вернулся, значит все удачно прошло. — Принц удовлетворенно кивнул.

Я прошел и сел на свое место возле стола и тут же накинулся на фрукты, запивая их соком.

Тот посмотрел на меня, но ничего не сказал, стал ждать, когда наемся.

— А зеркало у Вас есть? — Спросил я, прожевав очередной кусок. — А то еще, своего лица не видел. — Всю дорогу хотелось узнать, как выгляжу. Мне с ним жить, и думаю, очень долго.

— Ты прям как девица. Какая разница как выглядишь? — Даэдра хмыкнул.

Я пожал плечами.

— Вы наговорили всякое, про принца, вот и стало интересно. А потом, мне в этом теле жить, надеюсь долго.

Он слегка улыбнулся и сделал пас рукой.

В паре метров от меня появилось большое зеркало, во весь рост, стоящее на полу.

Я посмотрел на Хирсина и покраснел, тот продолжал улыбаться.

— Вы неправильно подумали. Мне просто интересно, как я выгляжу. — Пробурчал я от обиды, вставая со своего места.

Тот засмеялся.

— Иди, полюбуйся на себя.

Я засопел, ну вот, чего он издевается? Медленно подошел с опущенной головой к зеркалу. Все-таки волнительный момент. Поднял ее. Рот открылся от удивления и просто восторга.

В отражении я увидел человека, с идеальными пропорциями фигуры, с красивым лицом.

Черные, волнистые волосы спускались прядями до плеч. Густые брови змейкой подчеркивали большие, выразительные глаза, с практически черными зрачками. Прямо как у Хирсина. Прямой, аристократический нос, изящные губы, слегка скуластая, правильная форма лица.

Да, все говорило о породе, во взгляде чувствовалась сила.

Я сглотнул.

— Нравиться? — Довольным голосом поинтересовался Даэдра.

— Очень. — Прошептал я, ощупывая лицо руками. Даже не верилось, что теперь это я.

— Ладно, хватит, насмотришься еще. — Произнес он и зеркало исчезло. — Нам надо сделать одно дело, затем пойдешь отдыхать. Ниже, я тебе приготовил пару комнат. Там есть все, где помыться, где оправиться, где поспать, что попить, что поесть. Завтра продолжим. Мне еще многое предстоит тебе рассказать. Сейчас сядь на стул.

Я молча вернулся на свое место. Он встал, подойдя ко мне сзади, обхватил голову руками.

— Это ты сам сделать не сможешь, я помогу, уберу матрицу его личности, останется только чистая память. — Начал он объяснять. — Она сольется с твоей. Завтра будешь все знать и уметь, как будто сам прошел в своей жизни, весь этот путь. От момента попадания в орден и до сегодня. Его детство тебе не нужно. Горечь потери родителей, сильна, уберу ее вместе с детством. Ты быстро перестанешь отделять себя от него, сольешься. Это важно. Готов?

— Да. — Коротко подтвердил я.

— Тогда снимай ментальный барьер, впускай ее.

Я сделал, что он сказал. Память ворвалась потоком. Стало дурно, голова закружилась, но быстро все прошло. Я помню, я все помню! Как же тут много всего, но я, это я, Денис из Москвы, скользящий. Необычно как-то.

Он убрал руки с головы.

— Ну как?

— Странное чувство. — Я задумался. — Ощущение, будто родился в этом теле, не занял его, а именно родился. Все помню, всю жизнь, его личности нет.

— Отлично. — Хирсин пройдя по комнате, уселся в свое тело.

— Все, иди, отдыхай. Завтра можешь не торопиться. Выспись, я всегда здесь. — Он хлопнул в ладоши. С другой стороны комнаты, ближе к стене, в полу открылся проход, с лестницей вниз.

— Можно вопрос? — Ну, мучила меня эта тема.

Он просто сделал пасс рукой, что означало, дозволяю.

— Простите, но как так совпало и по времени и по месту, то, что я здесь появился? Это тело? В общем все?

— Сумбурно, но в целом понятно, что ты имеешь в виду. — Он посмотрел на меня. — Ты не так все представляешь. Не думай о том, что не сможешь осознать. Помимо всего прочего, есть те, кто прядут нити судьбы. Некоторые их называют Парки, может они демоны, может боги, кто знает. Возможно, и то и другое, одновременно. Но почему именно так, а не иначе, ведают только они. Никому не дано проникать в подобные тайны. Если нити сошлись в этом месте, значит, так должно было быть. Я не упущу такую возможность. Вы, люди, постоянно хотите все знать, но так не бывает. Смирись и следуй туда, куда ведет тебя судьба.

— Значит то, что ими соткано, уже нельзя изменить? — Я посмотрел на Хирсина.

— Нет, вновь ты не прав. — Он покачал головой.

— Это как же? Вы же сказали, что именно так должно быть, смирись и прочее. — Не понял я.

— Вот об этом я и говорю, ты хочешь понять, но не желаешь думать. Хорошо, несносный мальчишка, попробую объяснить. Какой случай в твоей жизни, привел тебя к тому, чтобы стать тем, кто ты есть сейчас? — Он подался вперед в своем кресле и уставился на меня.

Я задумался. Скорее всего, манускрипт, найденный в библиотеке. Но, что он имеет в виду?

— Да был такой случай. Я нашел древнее заклятие и попробовал использовать его.

— Ты мог этого не делать?

Я вздохнул.

— Наверное, да. Я тогда поддался чувствам.

— Вот в этом Ваша проблема. Сначала делаете, затем думаете. Праздный разум, плохой советчик. — Пробурчал Хирсин.

— Сложно все, но я понимаю. Все зависело от моего решения.

— Ну, наконец-то, хоть одна извилина зашевелилась. Естественно, судьба подвела тебя к тому моменту, когда ты должен был принять его. Тебе дали выбор, ты его сделал. Поэтому и говорю, смирись, этот этап пройден, и так всегда и везде. Лишь когда каратели вступают в дело, выбора уже нет, все предрешено. Ты получаешь в настоящем то, что совершил в прошлом.

— Понятно, но… — Я лукаво посмотрел на Хирсина.

— Ну что еще? — Недовольно произнес он.

— Если парки плетут судьбу, то откуда они знают в какую сторону ее плести?

Он, приподняв одну бровь, удивленно посмотрел на меня, тихо прошептал:

— Странно.

— Что странно? — Не понял я.

— То ты проявляешь глупость, то зришь в корень. Интересно Вы люди устроены. — Он хмыкнул.

— Так что, с моим вопросом? — Я слегка улыбнулся.

— А ничего. — Он откинулся на спинку кресла. — Богов великое множество, я не могу знать, кто, за что отвечает. Но ты прав, за всем этим кто-то стоит, может и не управляет, просто вмешивается, по необходимости. Значит, сила его должна быть велика. Но с другой стороны, кто ты на самом деле, тоже большой вопрос. — Он задумался, буравя меня взглядом.

— Что значит… — но я не успел задать вопрос.

— Хватит, — Рявкнул Хирсин. — Исчезни, иди отдыхай.

Я не стал больше спрашивать, хотя вопросов возникло еще больше, уж больно он все туманно говорит.

— Спасибо. — Я встал, приложил левую руку к груди и поклонился.

Он махнул рукой, наблюдая мой жест.

А почему я так сделал? Не знаю, просто так надо, меня так учили. И медленно, степенно, прошел к лестнице. Даже походка изменилась. Спустившись вниз, оказался в небольшой комнате.

А у самого в голове крутится ответ Хирсина. Парки, судьба, все чуднее и чуднее! Он прав, и я понимаю, что вляпался сам. Но вывод другой, значит, почему-то именно так было нужно, и он меня несколько настораживает, кому? А может действительно, дело во мне самом? Ведь еще в детстве меня мучил этот вопрос, а кто я?

Ладно, отложим на потом, сейчас все равно, ничего не придумаю.

Я огляделся.

Слева, у стены, большая кровать. Застелено нежно серебристым бельем, на вид натуральный шелк. Три стула, столик. На нем два графина, с разными по цвету жидкостями. Бокал, ваза с фруктами, тарелка с овощами, похоже на жареный картофель и там же, большой бифштекс. Как же у меня потекли слюнки! Да тут еще и хлеб есть, вилка, нож, моей радости не было предела.

Сбоку дверь. Открыл, посмотрел. Там сразу зажегся свет. Только не понял, откуда он взялся, просто стало светло. Надо же, ванная, напоминает джакузи. Краны есть, а вон и душ висит, такое ощущение, что Хирсин скопировал данную комнату из моего мира. Тут и унитаз с крышкой. Даже большое махровое полотенце. Ну, а это вообще круто, рулон туалетной бумаги, офигеть, как дома оказался.

Закрыл дверь, быстро все с себя снял, постоял, подумал. Вначале поесть, затем помыться или наоборот? Нет, решил просто выпить стакан соку и полежать в ванне. Так и сделал.

Довольный, буквально счастливый от того, что понежился в горячей воде, вышел в спальню, вытирая волосы полотенцем. Бросил его на стул.

Еда! Съел все, запив соком, попробовав с каждого графина, вкусно, неимоверно. Вот и истома по телу пошла, расслабился, хорошо.

Глаза слипаются. Юркнул в мягкую постель.

Выкрикнул, хихикнув:

— Свет, — и вздрогнул. Я же пошутил, а оно сработало. В комнате стало темно. Глаза тут же закрылись, намаялся я за день, как физически, так и морально.


Глава девятая


Пробудившись, я потянулся, довольно вздохнув, расслабился, отлично выспался.

Приподнял одеяло, глянул туда. Молодость блин, но сон был приятный. Пошел в ванную, принял душ. Смыл с себя подростковое проявление гормонов.

Вернувшись, немного перекусив, попив соку, вновь развалился на кровати. Торопиться некуда. Решил покопаться в памяти. Посмотреть, что за школа такая, у Арсинов, так они себя называли. Да и как, так получилось, что погиб мой предшественник, оставив мне тело.

Первое, что всплыло, это его чувства. У парня была сильная тоска по дому, а также, ненависть к тем, кто убил его отца и мать.

Ну да, он же лишился всего и сразу, в одночасье, став изгоем, последним в своем роду. Достаточно часто думал об этом, строил планы мести, относительно всех причастных к гибели близких людей.

Блин, что-то я свой дом вспомнил, отца, мать. Вот ведь, на глазах выступили слезы, я шмыгнул носом. Не удалось Хирсину до конца из меня убрать горечь потери его родителей. Ладно, думаю, справлюсь с этим.

Тут у него и приятные воспоминания есть. Парень часто забирался на самую высокую башню, ранним утром, перед рассветом. Любовался простором, подставляя лицо первым лучам солнца. Это умиротворяло, придавало сил. Я вздохнул.

Да, оттуда есть на что посмотреть, весьма живописное место. С трех сторон высоченные горы, с белоснежными вершинами, между ними долина, впереди огромное озеро.

Башня была поистине гигантской в высоту. С нее отчетливо просматривалась вся территория, которую занимала школа. Целый комплекс зданий, а в центре, величественный и таинственный огромный замок. Вид его был потрясающий, если сравнивать с земной архитектурой, напоминает готический стиль.

Он соединил в себе устремлённые ввысь остроконечные башни, невесомые полуарки. Строгие вертикальные колонны и даже заострённые кверху оконные проёмы. Сочетание с суровостью серого камня, лёгкостью стекла и яркостью витражных красок, демонстрировало ученикам, стремление к запредельному совершенству.

Так же, по всей долине, были разбросаны различные полигоны, полосы препятствий, даже лабиринты.

В комплекс школы, входили столовые помещения, ботанический и зоологический сады, где было много чучел животных, статуй и бюстов, которые использовались для обучения.

Интересно, ученики, оказывается, проживали отдельно друг от друга, в своих номерах. Кстати, весьма уютных. У каждого по две комнаты, спальня, кабинет для самостоятельных занятий, плюс санузел. Не было никакого аскетизма, как можно подумать. Везде прекрасная, резная мебель, гобелены на стенах, ковры на полах. Одежды у всех строгие, черные, добротные, из дорогой ткани, или высококачественной кожи.

Да и было их всего сотня. Каждый год, отбиралось для учебы всего десять человек. Понятно, почему их так мало.

Странный у него был характер, замкнутый в себе парень. Ни с кем не дружил, так, одни приятели. Был полностью погружен в учебу.

Вообще, у них свободного времени мало, а мой предшественник и его тратил на занятия. Кстати, а как его, звали? Что-то я не удосужился поинтересоваться раньше. Аркон Элидан Даргорийский. Аркон, красивое имя.

Он еще частенько, по вечерам, засиживался в библиотеке, а она поистине огромна. Несколько уровней, тысячи книг. Много читал по истории, магии, изучал древние языки. Парень до знаний был жадный.

Помимо этого, постоянно пропадал на полигоне, продолжаясь себя совершенствовать. Тренировки были изматывающие, особенно на полосе препятствий. Да и не одна она была. Некоторое, вообще находились под землей. Со множеством коридоров, ловушек, как механического, так и магического свойства.

Интересные у них занятия, подчас жестокие. Особенно в поединках, никто, никого не жалел. Бились, чуть ли не до смерти. Маг потом лечил, тех, кто получал раны. Но, неприятия друг к другу не имели, понимали, для чего это нужно.

Да, серьезное обучение, если бы я был там, не знаю, выдержал ли. А Аркон упертый, если что не получалось, повторял по сотне раз, пока не доводил до совершенства.

Учителя за неуспеваемость по головке не гладили, за малейшую провинность жестоко наказывали. Настоящий интернат закрытого типа.

Могли отправить на работы, убирать, к примеру, полигон, но это так, за небольшую провинность. А по большей части, применяли телесные наказания.

Я поежился вспоминая. Да, розги, это больно. Ему иногда тоже перепадало, не часто, но бывало. И ведь сразу не лечили. Сутки мучился от боли, не имея возможности даже присесть. Спать приходилось на животе. Только на утро, следующего дня, избавляли от следов наказания.

У них же считалось, что Арсин должен уметь теперь боль. Вроде тренировки. А если сознание в процессе наказания терял, то плохо, могли потом и повторить. Так что, сжимай зубы, но терпи. Это не мой либеральный мир. Я вновь поежился, школа еще та.

Интересно, попасть в нее можно было только на лодке, через озеро, другой дороги нет. Территория полностью изолирована.

С той стороны небольшое строение, что-то типа таверны, там и лошадей можно оставить или взять, если в город надо. До него не так и далеко, всего три часа пути.

Народ местный, на озере рыбу ловит. Вот только никто не знает, что за ним тайный орден Арсинов расположился. Просто так проплыть туда невозможно, так как, интересная магия защитная установлена.

Плывешь в ту сторону, а затем тебя просто заворачивает. Ты даже не замечаешь, как уже в обратную сторону двигаешься. И не видно ничего с воды. Наблюдаешь сами горы и все, никакого замка, башен и прочих строений, круто!

Меня вот еще один вопрос сильно интересует, а какое испытание не прошел Аркон? За что его наказали, да и как?

Полез копаться в памяти, вот гадство! Я от досады ударил рукой по кровати и засопел. Нет, ну почему нельзя было что-то другое придумать? Зачем так жестоко?

Немного успокоившись, решил более подробно разобрать, что там за ситуация была.

Поручили ему небольшое задание. Отправили в город. Необходимо было встретиться с одним человеком, забрать ценный артефакт, доставить тайно в орден. Предупредили, что за ним могут следить. Ничего сложного.

Остановился Аркон в том месте, где было условлено. Хорошая гостиница, дорогие номера, чисто, уютно, великолепная, вкусная еда.

Стал ждать появления того, кто передаст предмет. На следующий день состоялась сделка. Человек ушел, парень проверил, слежки нет, все спокойно. Ну и решил немного задержаться, днем позже, днем раньше. Конкретных сроков ему не ставили.

В гостинице обворожительные девушки шастают, как тут не развлечься, тем более, этого еще ни разу не было.

Одна, ну очень притягательная, что фигурка, что личико, просто запала в душу, глазки строила, улыбалась. Гормоны в этом возрасте сильно по голове бьют, почему бы и не получить удовольствие. Познакомился по ближе, да и соблазнился окончательно.

Провели они сказочную, незабываемую ночь.

Я аж зажмурился, когда весь процесс в голове прокрутился, сглотнул. Парень получил истинное наслаждение. Блин, все помню, все чувства и ощущения, а самого там не было, охренеть.

А фигурка та у девочки просто прелесть, а эти страстные, нежные поцелуи! Его рука сжимает упругие груди, гладит животик, скользит ниже…, я часто задышал, сглотнул. А когда он…, у меня мурашки побежали по всему телу, как она томно стонала! Черт, черт, черт! Надо осторожней быть с такими мыслями, а то измучаюсь весь от возбуждения. Я вскочил, выпил соку. Пытаясь успокоиться, метнулся в ванную, окатил лицо холодной водой, потряс головой, отдышался, немного отпустило.

Вернулся в комнату, вновь улегся на кровать. Ну и что там дальше? А собственно и все на этом. После бурного секса, парень расслабился, уснул крепким сном.

Утром, девицы уже не было в номере, как ушла, когда ушла, неизвестно. Вместе с ней исчез и артефакт. Ищи теперь ее, никто такой не знает.

Корил он себя, ругал, но, что сделано, того не вернешь, надо возвращаться.

Оказавшись возле озера, вошел в таверну, чтобы у распорядителя нанять лодку. Да обнаружил внутри, грустного наставника, сидящего за столом, а вместе с ним и девушку, ту, что была с ним ночью.

Понял он все, испытание это было, не прошел его. Не смог устоять, поддался соблазну, а Арсин не имеет на это право, обязан все контролировать, а тут такое. Есть ведь возможности, переводить тело на ночь, в особый режим. Сам спишь, как обычно, а вот оно контролирует окружающее пространство. Любой шорох, движение, чужое присутствие, да и вообще, если что-то не так, пробудишься.

Ну и почему он не перевел себя в это состояние, тогда, в гостинице? Забыл? Потерял бдительность? Вот и результат. Соблазнили и обокрали, как мальчика развели, позор. Законы ордена жестоки. Не прошел испытание, смерть.

Спас его наставник и в этот раз, ну не мог он позволить лучшему выпускнику, вот так, по глупости, умереть.

Совет согласился, но причина должна быть устранена. Вот и поплатился. Сделали все с помощью магии. Теперь не будет получать удовольствия от секса. Нет, сам процесс, все в норме, но, финального аккорда не наступит, удовлетворения не произойдет. Вот ведь, зараза. Приятные ощущения, лишь во сне остались. Я тяжело вздохнул.

Назад не вернуть, даже магия не поможет. Нет ничего более важного для Арсина, чем контракт и достижение цели. Все остальное, что может помешать, должно быть устранено. Вот и устранили, а иначе смерть.

Я покачал головой, жестоко, по крайней мере, для меня. У него было, у меня нет, ну и как это считать? Я еще девственник или уже не девственник?

Блин, вновь ударил ладонями от злости по одеялу. Нет, он конечно поверил, что маг там что-то наколдовал, но с чего он взял, что это так? Обязательно проверю, как только подвернется случай, вот обязательно!

Я вздохнул и покачал головой. С моей жизнью, только об этом сейчас и думать. Даэдра прав, у меня других забот хватает.

Гадство, вот она молодость, действительно, самый важный орган в этом возрасте, отсюда и все проблемы. Присел на кровать, задумался. Все равно проверю! Тьфу ты, надо эти мысли из головы выкинуть. Так, что у него там дальше было?

Выпуск прошел, все позади. Отдохнул немного, да и взял сложный заказ, посчитав, что если не он, то кто еще с этим справиться. Гордым был, самоуверенным в себе человеком, это его и сгубило. Переоценил себя.

Все вроде сделал правильно, как учили. Выследил, просчитал, подготовился, засаду устроил.

Поджидал темного мага, главу какого-то ордена, остановил карету. Заставил того выйти из нее, а вот дальше все пошло не по плану.

Нанес удар кинжалом, появившись из сумрака, а пробить магическую защиту не смог. По всей видимости, он носил древний артефакт. Испытал секундное замешательство, был удивлен, магу этого времени хватило.

Создав воздушную волну, отбросил парня, ну, а тут, я уже появился в его теле. Не успел бы он ничего сделать. Собирался применить магию тени, только вот прежде, испепелила бы его молния.

Вот и просчет. Не подумал, не подготовил пути отхода. Попался на своей самоуверенности. А ведь говорили в ордене, могут быть подобные защиты.

Ладно, задумался я что-то, пора одеваться. Я ударил ладошками по кровати и встал. Взял со стула трусы, принялся их разглядывать.

Как-то немного смущает, что они сделаны из кожи. Тонкие конечно. Ни жарко в них и ни холодно, ничего не потеет, но все-таки кожа.

А что это я, ведь можно и так! Закрыв глаза, сосредоточился. Открыл, совсем другое дело. Теперь это обычный черный трикотаж, боксеры, мягонькие, класс.

Да, эта кожа имеет такие магические свойства, может принимать любой вид. Нет, не становиться, к примеру, трикотажем, но выглядеть будет, как захочу, классно!

Через пару минут на мне были одеты синие облегающие джинсы, футболка с длинными рукавами. Плащ стал курточкой с капюшоном. А сапоги, высокими кроссовками.

Офигеть, совсем другое дело! Вообще, можно одеваться во что угодно, здесь главное знать, как, что выглядит.

Одежда крутая, не намокает, грязь не пристает. В ней в холод тепло, в жару прохладно. Еще защищает от всяких порезов, царапин. От ножа или стрелы не спасет, но от шипов, какого нибудь растения, запросто.

А еще, если порвал, сама восстановиться. Вообще уникальная. Это Марсийский магический полоз, очень редкая змея. Мне подарили эту одежду, как самому лучшему ученику за всю историю! У других такого нет. Стоит подобная, как хорошая усадьба. Да, вот только, как-то на джинсах, этот пояс не смотрится.

Через несколько секунд, на его месте появился обычный ремень. Все, что было к нему прикреплено, в том числе и кинжал, исчезли. Нет, я то вижу предметы, а вот кто другой ничего не заметит.

Пора и поесть. Вот ведь, что удивительно! Кувшины и ваза с фруктами вновь полные. На тарелки, все тот же бифштекс с жареной картошечкой. Теплый, сочный, свежий. Ну, вот как?

Принялся насыщаться. Все-таки интересно, что это за мясо? По вкусу напоминает говядину, но какой-то привкус незнакомый. Ладно, какая разница, вкусно ведь.

Наевшись, поднялся наверх. Хирсин сидел на том же месте.

Я поклонился.

— Приветствую Вас, Великий! Спасибо за еду, за мягкую постель, за возможность привести тело в порядок и хорошо отдохнуть.

Он махнул рукой.

— Не паясничай.

Я улыбнулся. Ну да, теперь знаком с вежливыми манерами, учили многому.

Прошел и присел на стул.

— Скажите, а Вы что, не спите?

— Это тело не совсем материально. Ему не нужен отдых, еда, вода. У меня другая пища.

Я кивнул. Да, он намекал, на мою жизненную силу.

Принц оглядел меня.

— Вижу, с одеждой ты разобрался?

Я вновь кивнул.

— Ну, и как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, твою личность.

Немного задумавшись, я попытался проанализировать себя.

— Вы знаете, странно. Ощущение такое, будто родился в этом теле, рос в нем, обучался. Знаю, что это не так, но все стало близкое, родное. Память слилась полностью. Но, их две, я просто переключаю внимание, если хочу вспомнить себя, в той, своей первой жизни.

— Ты считай, что прожил еще одну жизнь, в этом теле, как бы параллельно, так будет проще.

— Да, спасибо. Действительно проще.

— Так, давай проверим память. Расскажи, что у тебя есть и для чего.

Я повернул фибулу на шее, которая в этом виде была просто украшением на черном шнурке. Вся одежда вновь стала прежней. Встав, вынул медальон, показал его.

Это интересная вещь, — начал объяснять.

— Он позволяет менять облик лица, цвет волос. Я могу быть незаметным, с не запоминающейся внешностью. Обычный юноша, ничем не привлекающий к себе внимания. Полезная штука, с моим-то аристократическим лицом принца. Тут…

Я коснулся кармашка на поясе.

— Капсулы. Одни с едой, на крайний случай, жаль вчера не знал, бегал голодным. Одна штука позволяет быть сытым несколько часов. Другой цвет, восстанавливает выносливость. Третья, просто от отравления любым ядом. Вот эти камушки, — показал несколько, — черные, ускоряют восстановление магической энергии. Красные, дают дополнительную силу. Желтые, эти прикольные, очищают от магического отравления или проклятий. Есть отмычки, для необычных, магических замков. А вот это…

Я достал кастет.

— Классная вещь! Пробивает отверстие в стене, метр в диаметре. К примеру, где-то прижали и бежать уже некуда, то толщина стены до метра, не преграда. Причем не важно, из чего сделана, железо, дерево, камень, последнее так сказать, средство спасения. Ну, или если надо, куда-то попасть, а вход найти сложно, или его вообще нет. Правда, на живую плоть не действует, но можно бить как обычным кастетом.

Покрутив в руке, убрал.

— Сзади, — махнул рукой, — метательные ножи. Хорошая сталь, пробивают даже рыцарскую кирасу. Есть еще плетенка, веревка такая. Думаю, вес, человек десять выдержит, прочная. Ну, а это кинжал.

И положил руку на его рукоять.

— Вообще-то, ничего страшного в нем нет. — Резко выдернул из ножен. Раздался приятный звон. Покрутил перед глазами. Красивое лезвие, с голубоватым отливом.

— Двадцать пять сантиметров, пробивает магическую защиту. Можно вставить кончик в щель и подтягиваться на нем. Не гнется, не ломается, затачивать не нужно. Следов крови не остается, эффективен против нежити. Потерять или украсть невозможно, Рассчитан только на меня, привязан к хозяину. Можно метать, возвращается сам. Ложиться в руку или если что не так, вернется в ножны. Ну, вот вроде и все.

Я воткнул его назад.

— Неплохо. — Хирсин покивал головой. — Ну, а что скажешь о самих Ассасинах? Понял кто они такие на самом деле?

Я немного задумался.

— Да, как Вы и намекали, не Ассасины это вовсе. Арсины, так они себя называют. Убийство у них не основная специализация. Могут выкрасть что угодно, к примеру, артефакты, документы. Умеют допрашивать.

Я хмыкнул.

— Есть в арсенале некое магическое действо. Пленному прикасаются к руке, к определенной точке, посылаю импульс. Затем он начинает испытывать дикие, блуждающие боли по всему телу. Может болеть колено и тут же рука. Затем живот или спина. Вновь локоть или в паху, очень мучительно. Двадцать секунд, страшно выматывает человека. Не знает, за что хвататься, за какую часть тела. Пару раз подобного применения и расскажет все что знает. Этот метод допроса известен только им. Еще…

Я немного задумался.

— Могут доставить особо ценный груз, или выкрасть человека. Втереться в доверие или пустить дезинформацию. Устранить кого угодно, причем, сам метод убийства, зачастую используют тот, что пожелал заказчик. Проследить за кем-то особо важным. Пробраться на охраняемую территорию и заложить магическую мину. По навыкам, Арсинам нет равных. На мой взгляд, если проводить аналогию с землей, это больше похоже на военный спецназ, но, никак не Ассасин.

— Ну, а что о себе скажешь, о своих способностях? — Хирсин был явно доволен, тем, что я быстро освоился в новом теле.

— Ну, — начал я, — способностей много, не говоря уже о том, что тело великолепно развито. Можно лазать, бегать, нырять и прочее. Могу находиться под водой до двух часов, если замедлить биение сердца. Уходить в тень, в буквальном смысле этого слова. Вечером или ночью прячешься в тени, замираешь. Все, тебя больше никто не увидит, если только не коснется. Так можно простоять и сутки. Есть возможность уходить в сумрак. Ты как бы исчезаешь из реального мира, но при этом, остаешься в нем. Видишь, правда, все в сером цвете, но можешь спокойно передвигаться. Увы, не дольше минуты, здесь еще надо тренироваться. Могу производить резкое ускорение с места, так, что даже никто не успеет заметить. Увеличивать силу удара. Кулаком пробить грудную клетку, даже если на ней защита. Размывать собственное контуры, на несколько секунд становясь буквально сгустком тьмы. Это напугает, но есть и другое применение, в этот момент, можно просочиться сквозь щель.

Блин, все интересней и интересней, в памяти всплывают новые подробности.

— Владею мечом тьмы. Кстати, эта магия сработала сами, когда я нырял с обрыва. Могли бы и предупредить, что там высота была, более пятидесяти метров. Меч сам возник, помог безболезненно войти в воду. С ним, кстати, можно биться и против обычного холодного оружия, как настоящим мечом. Знаю многие приемы рукопашного боя. Сражаюсь всеми доступными видами оружия. Стреляю из лука, может быть даже лучше, чем эльфы. Могу пройти сквозь огонь, окутав себя темным пологом непроницаемости. Способен формировать вокруг кулака всполохи черного пламени.

И тут же показал, удивившись, как легко получилось.

— Если таким ударить или прикоснуться к человеку, весьма болезненные ощущения будут. Этим же способом можно снять оковы, растворив их. Вижу магические ловушку, системы контуров защиты. Есть атакующая магия, копье тьмы. Да, знаю множество языков, в том числе древних. Понимаю письменность, даже если она мне не известна вообще. И еще одно. Но это врожденное. Распознаю свойства артефактов и как ими пользоваться. Вроде все.

— Ну, для начала неплохо. — Высказался Хирсин.

Меня это сильно удивило.

— Как это, неплохо? Да тут, целый боевой арсенал! Да я о подобном, даже в книжках не читал.

Он поднял руку, останавливая мое возмущение.

— Начну с того, что твое магическое искусство слишком однобоко. Используешь ты свою силу на малую ее часть, только то, что трансформировалось в магию тени. На самом деле, ты гораздо сильнее. Но, об этом пока рано говорить. Так же, все то, что ты перечислил, это все-таки его возможности, тебе еще предстоит с ними освоиться. Ладно, — он ударил слегка руками по подлокотникам, — перейдем к сути, садись, чего стоишь.

Да, действительно, я вернулся на свое место.

— Сейчас поведаю, что с тобой дальше будет. Я сразу не сделаю тебя слугой карателей. Для этого еще предстоит многое пройти. Я могу лишь то, что мне доступно. Твою печать невозможно изменить, вот так сразу. Я Бог охоты, время давно пришло, но сам не могу участвовать в том, ради чего живу. Но, имею возможность выставить вместо себя замену, им будешь ты!

Я чуть со стула не свалился от этих слов. Он посмотрел, поднял палец вверх, показывая тем самым, молчи!

— Я проведу ритуал Большой охоты. Это позволит тебе быть защищенным, на этот период, от Богини. Тебе придется пройти все, в обратном порядке. Побывать везде, во всех мирах, где умирал. Уничтожишь тех, кто, так или иначе, был причастен к твоей смерти.

— Ну, ничего себе, — вырвалось у меня. — Это же, скольких мне надо убить? Я же стану убийцей! Да и зачем это?

Он недовольно покачал головой.

— Не убийцей, а охотником, это разные вещи. Все предрешено, их жизни будут принадлежать тебе, потому что это, Большая охота!

— Я все равно не понял. — Недовольно буркнул я. Что-то мне не хотелось таковым становиться.

Хирсин не обратил на это внимание.

— На данный момент, ты жертва, они охотники. Ритуал все поменяет. Да и выбор у тебя отсутствует. Я разве спрашиваю твоего мнения? Хочешь ты чего или нет? И ты в корне не прав. Для них, это возмездие, а ты карающая длань.

Я потупился, тяжело вздохнув, промолчал.

— Это будет промежуточное состояние. Гончие смерти больше не тронут, но будут рядом. Станут сопровождать тебя, ожидая, когда ошибешься или погибнешь. Вот тут они уже и возьмут тебя в оборот. Как я и говорил, не рассчитывай, что вновь вернешься в любовника смерти, или как ты это называешь, скользящего. Этого не произойдет. Готовься сразу к наказанию, все серьезно.

Меня от подобной мысли передернуло.

— Пройдешь весь путь, уничтожив всех. Тут ведь главное, примут тебя каратели или нет? Если все сделаешь правильно, тогда и произойдет трансформация печати, но уже, по их воли. Сам поймешь, что ты стал другим. Почувствуешь многие изменения.

Я вздохнул.

— Можно без тайн, зачем нужно всех убивать? А то, я Ваших недомолвок побаиваюсь, что со мной произойдет?

Он хмыкнул.

— Ладно, скажу. Тем самым ты как бы пойдешь назад, избавишь себя от большей части воспоминаний, но не только это. Ты нарушишь процесс магического действия печати.

Я покачал головой, ничего не понимаю.

Хирсин вздохнул.

— Представь, что идешь по воде, против течения, взбаламучивая ее. Ты прошел, вода смыла муть, но тебя там уже нет, а теперь это переложи на время и пространство.

Объяснил, блин.

Видя, что я все равно ничего не понял, он махнул рукой и продолжил.

— Ничего плохого с тобой не произойдет. В дальнейшем, твое тело приобретет новые свойства. Быстрая, практически мгновенная регенерация тканей. Даже если тебе проткнут сердце, ничего страшного. Все заживет на глазах. Но не думай, что станешь бессмертным. Если чрезмерно повредишь себя, к примеру, голову отрубят, то уже все, смерть. А так, даже если руку потеряешь, отрастет новая. Пронзят стрелой или, проткнут мечом, восстановишься. Боль будет, но не сильная.

Я покивал, тут хоть понятно, что говорит.

— Далее, начнешь видеть жизненные силы живых существ. Если были какие способности в твоей начальной жизни, все вернется, даже с большей силой. Раскроется видение нематериальных и скрытых сущностей, что живут в мире. Появиться возможность с ними общаться, они станут тебе подчиняться, таков закон, ты слуга карателей.

О, это уже круто. Интересно, что за сущности он имеет в виду?

— Выявится весь магический потенциал. Много придется учиться, и не только магии. Огонь так же не тронет, даже если кто-то попытается сжечь тебя на костре. Те способности, что есть сейчас, улучшаться. В случае крайней надобности, тебе придут на помощь. Магию придется усиленно развивать, становиться сильнее и совершенней. Если конечно, хочешь убить своего обидчика.

— Так что? Я смогу уничтожить темного повелителя?

Моему удивлению не было предела. Вот эта новость, ради нее можно пойти на все.

— Сможешь, сил хватит, но потребуется поистине стать могучим.

Я даже потер руками лицо. Шанс есть, не упущу.

— А что делать, если кто-то, ну из тех, кого я должен убить, к тому времени будет мертв?

Поинтересовался я, надо все уточнить.

— Ничего. — Он пожал плечами, — всегда найдутся косвенно причастные. При попадании в мир, тебе сообщат, кто жертва твоей охоты. Возможно, дадут какие-нибудь указания на этот счет, но точно не уверен.

— А как мне это сообщат? И как я стану перемещаться между мирами в своем теле?

— Да, вот еще что, — не обратил он внимания на мои вопросы.

— Обязан будешь перед тем, кого убиваешь, показаться именно в том виде, в чьем теле там был. Помнишь их?

— Отчетливо. — Я кивнул.

— Так вот, закроешь глаза и представишь себя тем человеком, им и станешь. Это своего рода материализация иллюзии. Все будет натурально, даже на ощупь. Образ исчезнет, когда сам захочешь, просто его развеешь. Но это, только для тех, кто виновен в твоей смерти, на кого объявлена большая охота, просто так поменять внешность не получиться. Память о тех событиях, когда ты умирал, исчезнет, не совсем правда, но постепенно превратиться всего лишь в отголоски того, что было. Она перестанет тебя тревожить.

Это известие действительно меня порадовало.

— Очень хорошо. Тяжело все это держать в себе, кошмары мучают.

— По поводу твоих вопросов. Ни как не надо узнавать, просто будешь знать, кого придется убить. Смерть может быть любой, но мой совет, не делай ее слишком простой и быстрой. Так карателям больше понравиться, они станут за тобой приглядывать. А тебе с ними, возможно еще работать.

Я кивнул. Да предстоит многое, и не самое приятное.

— Перемещаться просто, как не покажется странным. Получишь браслет, в него будет заложено лишь одно магическое свойство, это я сделаю позже. Закроешь глаза, четко представишь, где тебе требуется находиться, повернешь его на руке. Далее почувствуешь небольшой магический всплеск, просто обдаст теплым воздухом и ты на месте. Имей в виду, переместиться в другой мир, сможешь только после того, как выполнишь все в том, где находишься.

Я вновь кивнул, запоминая.

— А вот затем, когда станешь настоящим слугой карателей, там появиться возможность уже самому перемещаться между мирами. Получая задание от них, поймешь, как и куда идти.

— А как я их стану получать?

— Узнаешь. — Он покивал головой. — Ты будешь чувствовать привязку, как единое с ними целое. В голове появиться образы. Поговоришь, объяснят, подскажут, научат. В действиях своих не сомневайся. Выкинь всякие моральные, этические и прочие принципы из головы. Делай, что скажут, как бы это жестоко тебе не казалось. Не твоего ума дело, почему и зачем. Тут силы мироздания задействованы, сама Богиня смерти. Здесь нет корысти или чего-то еще, раз сказали, значит, так должно быть. Никто не станет ничего объяснять, ты исполнитель, не более того.

— А вот если…, — но он не дал мне закончить.

— Попробуешь что-то изменить, отказаться или не выполнить, в общем, не давай повода Богине тебя наказать. Очень строго она будет за тобой следить, искать этот самый повод. Ты знаешь, что будет, не стану напоминать. Может и что похуже придумает. Нет, она не сможет изменить твой статус слуги карателей, но наказание за непослушание, обязательно последует. И не важно, сколько оно продлиться, сто или тысячу лет, для нее понятие времени, не существует, в отличие от тебя.

По спине побежали мурашки, это же, под постоянным, жестким контролем! Шаг влево, шаг вправо, расстрел! Ну да, если бы расстрел, там во много раз хуже. Я сглотнул.

— Ну что побелел? — Он улыбнулся, — есть и хорошее. Понравишься хозяйке в новом качестве, даже несмотря на ее злобу, станешь получать, бонусы. Не знаю какие. У нее с возможностями проблем нет.

— А вот, — замялся я, не зная, как спросить. Не совсем это в тему.

— Говори, что у тебя? — Он кивнул.

— Как мне удастся учиться, совершенствовать себя? Как искать повелителя, да и убить его, если буду постоянно занят? Да и что будет, если мне удастся его убить? Ведь печать исчезнет.

— Последний вопрос хороший, остальное и сам мог догадаться, не совсем тупой.

Он покачал головой.

— Я же сказал, у тебя будет с ними постоянная связь. Поговоришь, объяснишь, вот и все. Им какая разница, существуют они вечно. Поучился, продолжил свою службу. Но не обманывай, не наглей, все твои внутренние чувства, мысли, эмоции и прочее, для них открыты. А так, никаких проблем не возникнет. Задания могут быть разными и действительно трудными, тяжелыми для твоей психики. Это, у них нет никаких человеческих свойств, они вообще мыслят в другой категории. Не вдавайся в тонкости того, что твой разум не способен понять. — Он замолчал, посмотрел куда-то в сторону, задумался.

Я запоминаю, как файлы пишу в голове. Нужно, открыл, посмотрел, интересная особенность. Арсинов и этому учат, тренируют не только тело, но и разум.

— На счет последнего. — Продолжил он, — Когда освободишься от печати, перестанешь быть слугой карателей. Но, богиня тебя не отпустить. Пойми правильно, за это время, ты станешь не простым человеком. Скорее всего…

Он ненадолго задумался.

— Предложит что-нибудь, но уже, как бы добровольно. Не стоит с ней спорить или качать права. Никогда не забывай, с кем говоришь. Я вот забылся и теперь здесь. Она иногда проецирует свой материальный образ. Обычно красивой девушкой предстает, но может и тем скелетом с косой быть, что у Вас рисуют. Насчет условий, можешь и поторговаться, но немного, не перегибай палку, будь разумным. Не ведаю, что предложит. Но только, от нее все равно, никуда не деться. — Он хмыкнул, — от смерти не спрятаться, сам понимаешь. Хотя, как знать, может, и найдется у тебя заступник, с кем она не посмеет спорить… — Он замолчал, не договорив, просто таинственно намекнув.

Да, есть над чем подумать. Вспоминаю себя прежнего, еще там в Москве, смешно становиться. Насколько был глупым и наивным. Время вроде немного прошло, а как все изменилось. Даже мышление другим стало. Да, тело не будет стареть, но я то, повзрослею. Кстати, надо спросить.

— А вот когда разрушу печать, что станет с этим телом, начнет ли оно взрослеть?

Он покачал головой.

— Нет, все процессы остановлены, это уже не изменить. Только, если у богини не попросишь другое. В общем, сам решишь.

Ну да, время покажет, я вздохнул. Много у Хирсина недомолвок, но ведь не объяснит же.

— После ритуала выполнишь одно мое задание, пока ты в этом мире. Тебе потребуется привыкнуть ко всем своим навыкам. Там, дальше, уже ошибиться будет нельзя.

Я кивнул.

— Понимаю.

Он вздохнул.

— Надоел мне тут один граф, зовут Гурдас. Слишком у него пристальное внимание к моей территории. Магов шлет, людей всяких, все до башен пролезть норовят. Надеются сокровища найти, а меня со свету сжить. Конечно, наплевать, но это же, как комар, жужжит, все норовит укусить, спать не дает, пришлепнуть пора.

Я приподнял голову.

— Не беспокойся, — он махнул рукой, — у него грехов хватает, проблем не будет. Этот тип давно засиделся на этом свете, я все узнал. Жесток и жаден чрезмерно. Страшные вещи творит с людьми. За небольшую провинность на кол сажает, излюбленная у него казнь. Так что, можно его убрать, причем, не скромничай в выборе смерти. До его поместья тут недалеко, всего пару дней пути.

— Как скажите. — Я слегка поклонился.

Он кивнул в ответ.

— Правильный ответ, разумный, учишься, похвально. Смирение в твоем деле будет играть большую роль.

Принц задумался. Я ждал, что скажет дальше.

— А ладно, — махнул он рукой. — Расскажу, хоть и не должен. В общем, по поводу графа.

Он недовольно покачал головой.

— Не моя это блажь. Попросили меня, это будет твое неурочное задание от карателей. Хотят посмотреть, кто ты такой, на что способен. Да и тебе, кое-что понять надо, но об этом после. За это, они пока ничего не говорят о моей задумке, своей хозяйке. Договорился в общем, чтобы ритуал провести Большой охоты и печать твою изменить. Иначе ни как, узнала бы сразу, еще тогда, когда шуганул на поле ее гончих. Заинтересовал ты их, только не пойму чем, вот и решили помолчать. Что-то они видят в тебе такого, что скрыто от меня. Мне не говорят, вообще молчат по этому поводу. Но, раз обратили на тебя внимание, значит, не все так просто с тобой, и печать тут, наложенная на тебя не причем. Я с ними в хороших отношениях, это они позволяют мне людей для охоты отбирать, но ничего узнать не удалось.

Он подозрительно и пристально посмотрел на меня. Я даже поежился. Затем махнул рукой.

— Ладно, это сейчас не важно. По пути к достижению цели, если кто будет сильно мешать, не церемонься. Ты понял?

— Да, понял. — Я вздохнул. Уже все спланировано. Чего тут не понять? Главное самому не лохануться.

— И еще, в окрестностях эльфы шляются, ну ты видел, с ними не церемонься. На ушастых, давно всем плевать. Так что, на сколько их станет меньше, неважно.

Я кивнул. Так даже проще, кое-кому должок за раненую ногу вернуть надо. Да и за убитых в деревне, рассчитаться, а ведь еще дети в плену!

— Время на задание сколько дадут?

— Максимум десять дней. Только не затягивай, постарайся побыстрей справиться.

— Понял, спасибо. Дорога учитывается, а разборки с эльфами?

— Нет, десять дней на само выполнение. Что-то задумал? — Он хитро на меня посмотрел.

Я неопределенно пожал плечами, а то сейчас ругаться начнет.

— Не хочешь говорить, не надо. — Он покивал головой. — Но не зарывайся.

Я кивнул. Сам то, пожалуй, уже попытался в мою голову залезть, да посмотреть там, что у меня на уме. Вот только, больше такое не пройдет, поэтому и спрашивает. В арсенале Арсинов есть такая вещь, создаваемая с помощью магии теней, как ментальный блок. Я его уже давно поставил.

Мне, в начале обидчиков моих наказать надо, а там видно будет. Это не моя мать с отцом были, но люди хорошие, а уж тем более девочка, черт, там же дети! Незавидная у них, наверняка учесть.

— И вот еще что. Сделаешь все как надо с графом, проявишь себя, понравится им, бонус получишь. — Подмигнул мне Хирсин.

— Ну, блин, прям компьютерная игра, какая-то. — Высказался я, покачивая головой.

— Не знаю, что такое компьютерная, но все мы во что-то играем. Только, зачастую, ставка у многих жизнь. — Философски ответил он. — Ладно, когда вернешься со своего первого задания, еще поговорим. А сейчас пора начинать. Раздевайся догола, и иди, ложись в центр круга, на спину.

Я вздохнул, встал и принялся снимать с себя всю одежду. Оставшись голышом, по привычке закрылся спереди руками.

Хирсин усмехнулся.

— Боишься стручок Богу показать?

Я, покраснев, убрал руки. Ну и не такой уж и стручок. Подошел, посмотрел на круг. Ничего особенного. Глубоко вздохнул, все-таки сейчас моя дальнейшая жизнь вновь кардинально измениться. Сглотнул и, шагнув, улегся в центре. Блин, камень холодный, поежился.

Хирсин, встав напротив, резко провел рукой перед собой. Круг засветился различными символами.

— Глаза закрой.

Я медленно прикрыл веки.

Далее, я услышал какие-то мелодичные, мало похожие на слова, звуки.

Появилась небольшая жгучая боль в груди. Тело покалывало, неприятно. Затем, волной прокатилось тепло, а сейчас бросило в холод.

В какой-то момент я почувствовал себя как в невесомости. Как только это прошло, все закончилось.

— Вставай. — Тихо произнес он. — Ритуал совершен.

Я открыл глаза. Даэдра уставшей походкой брел в свое кресло. Медленно поднялся, меня слегка качнуло. Потряс головой, пошел одеваться.

— Все получилось, так что, твоя Большая охота началась. — Произнес он, посматривая на меня несколько завистливым взглядом, усевшись на свое место.

Ну, да, он же Бог охоты, а сейчас вынужден сидеть в ссылке, а я пойду веселиться, по его мнению.

— Все свои воплощения вспомнил? — Поинтересовался он.

Я порылся в памяти.

— Да, всего шесть.

— Повезло. Могло быть намного больше. — Он покивал головой.

— Зато народу причастных, будет достаточно. — Недовольно ответил я.

— На то и Большая охота, так интересней. — Принц улыбнулся.

— Ну да, ну, да. — Я покивал головой.

Да, появились еще три неприятных путешествия, если можно так сказать. В первом повесили, во втором, принесли в жертву, в третьем, разобрали на органы. От последнего воспоминания передернуло.

С другой стороны это радует, а то вспомнил бы штук сто, вот была бы потеха с охотой.

Прислушался к себе. Ощущения необычные, но не на физическом уровне. Трудно определить что это. Как будто в район груди нечто влили, новое дыхание открылось. Это как глотнуть чистого, свежего воздуха, после долгого пребывания в затхлом помещении.

Пока размышлял над собой, оделся. Даже не заметил, как вновь стою в джинсах.

— Ну, вот чего удумал? — Покачал головой Хирсин. — Ты что, у себя на Земле? Здесь так не ходят.

Я почесал затылок. А как мне одеться, по местной моде?

Вот мой предшественник не заморачивался на эту тему, как есть, так в коже и ходил. Странное у меня, предвзятое отношение к этому, стереотип Земли.

Правда, здесь не Земля, да и кожу народ уважает, практично. Фиг с ним, пусть будет как есть, только плащ сделаю курткой.

— Вот! — Махнул я рукой.

Хирсин покивал, одобряя. — Сделай коричневого цвета, такой фасон одежды наемники носят, вопросов будет меньше. Если какие с ними неприятности возникнут, просто скажи: «Факел и меч», отстанут сразу.

Я на секунду закрыл глаза, затем оглядел себя. Да, все стало темного коричневого цвета.

— А что такое «Факел и меч»?

— Не важно. — Бросил он, — как говорю, так и делай.

Я пожал плечами и обвел рукой помещение.

— Как отсюда выйти?

— У себя в комнате, найдешь лестницу вниз. Поешь, фляжку с водой возьми и в путь.

— Спасибо, а куда идти? — Не понял я и виновато улыбнулся.

Как только подумал, в голове сразу возникло что-то типа карты, с четким пониманием направления, куда двигаться. Нормально так! Только мне пока в другую сторону, там эльфы ждут.

Перед уходом поклонившись, спустился к себе. Как и в прошлый раз, на столе тот же бифштекс. Разнообразия не блещет, но вкусно. Поел, попил, пора и в путь.

Собрал все фрукты в заплечный мешок, который уже лежал на стуле, рядом с ним фляжка, наполнена водой. Сунул ее туда же. Надел, накинув лямки на плечи.

Оглядел пол, а где… и как только подумал, сразу открылся проход. Прикольно.


Глава десятая


Спустившись вниз, обнаружил, что ступеньки вывели меня прямо на улицу. Сделав шаг на землю, обернулся, прохода нет, сзади цельная стена. Хмыкнул, магия!

Огляделся по сторонам, выбирая направление. Мне прямо, вдалеке виден лес, оттуда когда-то прибежал.

Сорвал травинку, сунул в рот, свежий воздух, тепло. Так и дошел до кромки, вдыхая ароматы луговых трав. На землю Хирсина никто не заходит, можно и расслабиться, успокоиться, развеять мысли, что недавно бродили в голове, сосредоточиться на предстоящем.

Остановился возле границ его земли. А вот сейчас, переключаю режим на боевой. Хмыкнул. Вот ведь! Тело подтянулось, в голове прояснилось, и правда есть режимы, ну прям киборг какой-то.

Тут же вспомнил. Действительно учили работать с сознанием и контролем. Да, многое мне еще предстоит освоить.

А ведь сейчас, за этой невидимой чертой, стоят гончие смерти, наверняка на меня смотрят, скалятся, злятся, что не могут тронуть, зубки показывают. Вот блин, напустил сам на себя жути, аж мурашки по спине побежали.

Глубоко вдохнув, осторожно сделал шаг вперед, ничего не произошло. А должно было что-то случиться? Ну, вот зачем накручиваю себя? Хирсин же сказал, что больше не тронут, значит так и есть. Покачав головой, вошел в лес, направившись в сторону деревни, да так, что ни один листочек не шелохнется.

Так и дошел до поселения, никого на пути не встретив. Осторожно понаблюдал со стороны. Вот и еще одна способность проявилась, круто! Могу приблизить картинку, более четко все разглядеть, как в бинокль смотрю. Никого нет, лишь обгоревшие остовы домов, трупов не видно.

Прислушался. Надо же и тут что-то новенькое. Слух различает на общем фоне шумов, как мышь в тридцати шагах от меня бежит по траве. Вот что значит, в процессе задания постигать себя, а не вспоминать. Само срабатывает, не надо в памяти копаться.

Прошелся по дворам, все осмотрел. Хорошо подчистили гады, ну, хоть вы и эльфы, мы тоже кое-что можем. Следы нашел быстро. Да, для обычного человека подобное почти невозможно, но, не для меня. Осторожно двинулся в том направлении, куда ушли эльфы. Постоянно прислушиваясь, сканируя пространство, мало ли что.

Пока шел, случайно наткнулся, прямо посреди поляны, на яблоню. Как ни странно, на вид, обычная, земная. Полакомился. Вкусные, сладкие, сочные плоды.

Мое спокойное передвижение по лесу прервали местные жители, а то думаю, где все зверье?

Стая волков, учуяв меня, двигаются на встречу, минут через пять будут. Вышел на прогалину, остановился, жду, испытаю кое-что.

Вот и они, на вид, обычные серые волки, ну может, немного больше размером. Взяли меня в полукруг, остановились в пяти метрах, скалят морды, к земле пригнули.

Вожака вычислил быстро, стоит в центре, немного крупнее своих собратьев. Убивать их не хочется, зачем? Первый раз вижу волка, а страха никакого нет, даже странно.

Спокойно начал к нему приближаться. Насторожился матерый. О как, зубки та показывает, взгляда с меня не сводит, аж шерсть на загривке встала. К нападению готовиться, ага, сейчас, так я тебе и позволил.

В трех метров от него остановился. Обернулся на секунду тьмою, жутью во все стороны повеяло. Ну вот, быстро улепетывают, весь запал охоты в момент пропал. Хорошая штука. Напугает любого, до посинения, до костей проберет. Путь свободен, можно передвигаться дальше, естественно, не теряя при этом бдительности.

К вечеру обнаружил ушастых, недалеко ушли. Совсем обнаглели, ничего не бояться. Стоянка у них, на большой поляне, отдыхают. Скорее всего, готовят новое нападение.

Детей не вижу, не знаю, куда увели. На первый взгляд, эльфов штук пятьдесят, многие у костров сидят, некоторые дрова рубят, другие что-то готовят. Осторожно, скрываясь в тени, обошел дозоры. Охрану трогать не стану, мне поговорить с теми, четырьмя, охота по душам.

Нашел, вот и молодняк. Сидят у огонька, о чем-то болтают, расслабились. Ну и как мне их достать? Шум в лагере поднимать не хочется. Ладно, подождем. Затаился, замер, ушел в тень, чтобы случайно кто не увидел.

Прошло минут десять, ага, к ним взрослый подошел. Те встали, оправились, похоже, начальник или вождь, черт их знает, как у них все называется.

Что-то говорит, указывая в сторону леса. Ничего себе, огрызается один, ну прям ребенок, даже ножкой топнул. Тресь, подзатыльник получил, насупился.

По все видимости, их в лес отправляют, на охоту. Понимаю, идти лень, тем более под вечер. Взяли луки, двинулись вразвалочку. Вот это хорошо, это то, что мне надо. Скользнул в ту сторону, пристроился недалеко, сзади, прислушался.

— Я тебе говорил, не спорь с Киолем, вернемся, еще накажет, — услышал я недовольный голос. Надо же, язык их понимаю. А, ну да, я же многие теперь знаю, учили.

— Заставит из-за тебя зверя разделывать, все в крови перепачкаемся. — Недовольно бурчал кто-то из них.

— Да, идите вы все! — Выкрикнул обиженный и стал отдаляться от группы. Вот и первый наметился, я начал аккуратно к нему приближаться.

Троица скрылась, не увидят. Вот и его спина, идет, сопит. Ушастый очень удивился, когда, почти беззвучно, кончик моего кинжала, вышел у него из груди.

Придержав мертвое тело, аккуратно опустил его на землю. Нож вошел как в масло, сопротивления почти не было. Смотрю на вынутый из тела кинжал, совсем чистый, следов крови нет.

Поглядел на лежащего у ног эльфа. Ну вот, ничего я не почувствовал, просто хладнокровно лишил жизни, и тени сомнений не проскочило. Странно, думал, будет хуже.

Не вырвало, нет никакой реакции на первый, собственноручно заколотый труп. Опасался, вдруг в самый неподходящий момент такое произойдет, или не смогу, рука дрогнет.

Но, все нормально. Скорее всего, память на меня Арсина так действует, много в его голову вбили, она же теперь моя.

Ладно, время покажет, что к чему. Но, такая реакция понравилась, судя по тому, что предстоит в будущем, так и должно быть.

Поднял лук эльфа, пригляделся, неплохая игрушка. Забрал колчан со стрелами, внутри их штук пятьдесят, постреляем. Двинулся за остальными. Слышу, где-то идут, направился в ту сторону. А вот и они, впереди, метрах в десяти.

Так, разделяются. Ну да, учуяли зверя, олень впереди, следы разглядывают.

Один остался на месте, двое тихим шагом направились загонять на него зверя. Совсем непонятно зачем? Могли просто пристрелить. Проиграться, наверное решили, молодые все-таки. Отлично, ушли. Оставшийся расслабился, прислонился плечом к дереву, лук с наложенной стрелой опустил, стоит, ждет.

Пусть и дальше дожидается. Моя стрела пробила его висок, вышла с другой стороны и пришпилила к дереву. Он так и не понял, что случилось. Крепко засела, не падает тело, даже лук в руке остался, так и держит.

Направился влево, еще за одним. Ускорил темп. Тот крадется на полусогнутых, обходит зверя. Пока не стану мешать. Так, вспугнули, ломанулся олень в сторону, только там уже труп.

Эльф за ним, я прицелился, стрела ушла.

Четко то, как. Вошла точно под основание черепа, вышла через рот, воткнувшись в сук, который он хотел обогнуть. Еще один остался стоять, ну что, поговорим с последним?

Скользнул вперед, ага, нашел и его. Зверь унесся вдаль, а этот тип подходит к собрату, не поймет, что произошло, почему тот не стрелял.

Я затаился. Он уже близко, замер, шокирован увиденным. Две мои стрелы, одна за другой, ушли в цель, быстро я их выпустил, сам удивился. Подхожу, стоит, глазками моргает, весь побелел от испуга.

Ну как же, двумя выстрелами пришпилил его к другу, пробыв плечи, лицом к лицу. Лук у него валяется на земле, руки трясутся. Не орет от боли, молчит, но это от шока.

Подошел, так чтобы меня видел. О как глаза округлились, ну конечно, незнакомый пацан.

— Деревню недавно сожгли, помнишь? — Спросил на его же языке, а сам улыбаюсь и достаю кинжал из ножен.

Да он описался, вот тебе и темный эльф. А сколько ужаса та в его глазах.

Я сжал покрепче нож. Но вот не могу просто так уйти. Думаю, не осудят меня, сами сказали, время считается, только когда выйду на задание. Сестренка, хоть и не моя, но стоит перед глазами.

— Где дети? — Сквозь зубы процедил я.

— Их увели. — Голос его дрожал, по одежде текла кровь.

— Куда?

Эльф всхлипнул.

— Говори, куда? — Я надавил кинжалом со спины, в область сердца.

Он дернулся.

— В дне пути отсюда, другой лагерь.

— Зачем их туда отправили? Сколько детей вы уже захватили? Сколько Вас всего в отряде? Количество в лагере?

Кончик моего кинжала проткнул его одежду, входя в плоть.

Эльф взвыл и быстро заговорил.

— В нашем отряде пятьдесят пять, в лагере двадцать воинов, маг и его помощники, их шестеро. Детей всего двадцать семь. Но надо еще, завтра новый набег на деревню, скоро вернется разведка.

— Я спросил, зачем Вам дети?

Еще надавил, лезвие вошло глубже.

Он завершал, стал извиваться как змея. Понимаю, больно.

— О нас, в сером лесу никто не знает. Мы сами по себе, поэтому ушли в эти места. В лагере маг. Он хочет провести над детенышами эксперимент. Создать живые деревья. Он что-то откопал древнее, какой-то артефакт, тот позволит их трансмутировать. Он не уверен, что все сразу получиться, поэтому детей надо много.

Вот, твари, у меня нет слов.

— Это тебе за них, и за их родителей, всех вас перебью, все сдохните! — Понял он все и сразу, дара речи от страха лишился, только ртом захлопал как рыба. Не стал я долго ждать, хладнокровно вогнал нож по самую рукоять, пронзив сердце. Выдернул, толкнул тело, завалились оба.

Ну, захотелось мне сказать, что-то пафосное в конце, вот и выдал. Ну что, помародерим, для начала. Ну, а затем буду думать, как поступить. Все немного сложнее оказалось. Эльфийский маг, это серьезно.

Что у нас тут? Мешочек какой-то, а внутри, галеты, ягоды сушеные. Я вынул одну печенюшку. Обычное печенье, только выглядит неаппетитно, цвет темно-серый.

Ну да, говорили мне про них в ордене, питательная штука, а на вкус как сено жуешь. Состоит из трав, плюс мясо сушеное. Вообще, интересно, ведь это сублимированный продукт, технологии, блин.

Так, сколько их, четыре, нормально. Отложил в сторону. Еще мешочек, а в нем, монетки. Это хорошо, пригодится. Две золотых и шестнадцать серебряных, а то почему-то у Арсина вообще денег не было.

В свой кармашек на поясе пересыплю, вот так, клапан закрыт, никто не украдет.

Так, тут какие-то коренья, травы, а это что? Положил на руку, пригляделся. Пять зерен, небольшие, размером с ноготь. А не те ли это зерна, что прорастают изнутри человека? Порылся в своей памяти, да, они. Отдельно в другой кармашек, пригодятся.

Тут у него еще мешочек, высыпал содержимое на руку. Кольца серьги, броши, все золотое. Нет, такого добра мне не надо, это с убитых снято. Бросил ему на грудь.

У этого больше брать ничего, кинжал его и прочие безделушки, без надобности. Так, что у другого? Деньги, еще золотой и шесть монет серебром, пересыпал к себе. Это уже много, можно месяцев шесть в таверне жить, на еду и кров хватит. Еще пара галет, забираю.

Ладно, все. Жаль других не обыскал, да и черт с ними, деньги теперь есть. Привязал мешочек с едой к своему поясу.

Все, можно сваливать. Быстро их не хватятся, как раз успею уйти подальше, там и заночую.

Достал фляжку, промочил горло.

Усмехнулся. Неплохо все получилось, продуманно. Прям спецназ. Пусть теперь ломают голову, кто их детишек тут замочил. Они меня тоже в лес утащить хотели, не для веселых игр.

Лук, стрелы есть, я задумался. Вспомнил слова эльфа, покачал головой. Вот блин, ну не могу я детей бросить, жуткая смерть их ждет. Вновь образ сестренки предстал перед глазами.

Я присел, обхватил голову руками. Надо идти в их лагерь, пока дети еще живы, затем разобраться с отрядом, но как? Их же пятьдесят пять и там двадцать воинов. Что же делать? Мне никак не справиться одному. Хирсина просит бесполезно, ему нельзя покидать свою территорию, да и не согласиться он. Я встал, дернул со злости руками.

— Ну, вот и он. — Раздался сзади грубый голос.

Блин, я подлетел вверх, наверное, на метр от неожиданности, разворачиваясь в воздухе, выхватывая кинжал. Сердце бешено застучало.

Передо мной стоял оборотень. Точно такой же, или тот же, что был в башне.

— А как? А вы… — Я сглотнул, так как подошли еще шестеро.

— Хозяин послал. Велел помочь. Сказал, что глупость совершишь, погибнешь, а это не в его интересах. Вот нас сюда и перебросил.

— Ух ты. — Только и выдал я, пытаясь успокоиться, как же они так тихо подошли, ведь здоровые, высокие, а я даже не заметил.

— Так что надо делать? — Поинтересовался он.

Блин, стоит, на меня смотрит, ждет, офигеть.

— Там, — я показал рукой в сторону, — отряд эльфов, их пятьдесят пять, они завтра идут в набег, на очередную деревню, их надо всех уничтожить. Сможете?

— Хозяин послал нас на охоту! — Выкрикнул он, перехватив в руке копье. Наконечник блеснул алым светом. Остальные застучали ими по земле, выражая свой восторг.

Ребята, похоже, засиделись.

— Эльфов для Вас немного? — Переспросил я удивленно.

— На этих нас хватит. Мы же не просто оборотни, мы слуги принца Даэдры, хоть и лишены многих своих сил, но еще что-то можем. — Пояснил он.

Ничего себе.

— Есть еще лагерь, там двадцать воинов и маг, со своими помощниками. У них дети, их надо освободить. — Продолжил я.

— Это хорошо, будет охота! — Он потряс копьем. Остальные его поддержали. — Веди, сейчас мы подчиняемся тебе. — Меня зовут Друн, я старший среди своих, так хозяин сказал.

Я кивнул.

— Идемте к их лагерю, там по месту разберемся, что к чему. Посмотрите сами, решим, как лучше напасть. У меня в таком вопросе опыта нет. А как вы будите ночью передвигаться?

— Мы видим в темноте. Веди. — Бросил Друн.

Я кивнул. А я как? Тут же в памяти обнаружил у себя ответ. Оказывается, есть ночное зрение. Само включится, когда совсем темно станет, прикольно.

Я повел отряд в сторону стоянки эльфов. Блин, никогда не думал, что с оборотнями буду биться против эльфов, просто охренеть.

По лесу они передвигались так же бесшумно, как и я. Даже удивительно.

Остановились метрах в двухстах. Я указал направление. Друн сделал жест рукой и трое ушли на разведку. Мы замерли, на всякий случай. Только сейчас я понял, уже совсем стемнело, а вижу прекрасно. Круто, постоянно поражаюсь возможностям этого тела.

Наша разведка вернулась через полчаса.

— Костры, все отдыхают. В дозоре семеро. Их разведка возвращается, скоро будет. На поляне сорок два. У старшего, магическая защита, у остальных нет. — Коротко и четко доложил один из них.

Значит, в разведке эльфов, шестеро.

— Надо их убрать, пока не вернулись. — Предложил Грум.

— Да, а дальше как? — Ну, не пониманию я пока ничего, в таких вопросах. Если бы один нападал, может план какой-нибудь и выработал, а так, с поддержкой, нужна стратегия.

Оборотень задумался.

— Отправлю туда двоих. Уберем их тихо, в отряде ничего не узнают. Сами зайдем с четырех сторон. По возвращении наших, атакуем. Убираем бесшумно дозор. Затем… — он посмотрел на своих. — Помните хардкруг? — Те кивнули.

— Что это? — Не удержался я, что бы ни спросить.

— Двигаемся быстро, вокруг стоянки, по кругу. Убивая всех, от края к центру. Так они выстроятся внутри, будут жаться друг к другу, затем атака со всех сторон.

Я покивал головой.

— Интересное решение. Нечто вроде постоянно сужающегося вихря смерти.

— Красиво, «Вихрь смерти», надо запомнить. Твое слово? — Это он так, наверное, спрашивает, когда начинать.

— Где буду я?

— Ты стреляешь из лука, — он посмотрел на него. — Лучше всего, залезь повыше, выбивай особо прытких. В сам бой, не вступай, Хирсин сказал, ты должен быть живой.

Я вздохнул.

— Их главный, мой! — И с серьезным видом посмотрел в глаза Грума.

— Хорошо, подстрахую. — Согласился он. — Начинаем?

Я пару секунд подумал, как бы внутренне собрался, все-таки впереди настоящее сражение.

— Да.

Оборотень сделал пас рукой, двое тут же исчезли. Пошли уничтожать разведку.

Мы выдвинулись ближе к лагерю эльфов, затем разбились на группы по двое. Я остался с Грумом. Принялись ждать, когда вернуться ушедшие, чтобы те заняли свое место в квадрате.

Я приметил впереди стоящего в дозоре эльфа. Лезть на дерево не стану, буду стрелять, не подходя близко к месту боя, о чем шепотом сообщил Груму.

Тот кивнул.

Интересно, а как мы узнаем, что они вернулись? Как он вообще сообщит, что пора начинать?

Прошло всего минут двадцать, Грум поднял руку с раскрытой ладонью, прикрыл глаза. Да они телепатически общаются, офигеть. Я прицелился в эльфа. Оборотень глянул на меня и сжал ладонь в кулак. Ну, все, понеслось. Моя стрела ушла в цель, пробив гортань эльфа. Тот схватился за нее, упал на колени, затем, молча, повалился в траву.

Грум сорвался с места с бешеной скоростью. Они что, ускорение применяют? Думать было некогда, я рванул ближе к поляне.

Вот он, настоящий танец смерти!

Эльфы вскочили, кто выхватил мечи, кто натянул луки, поднялся крик, шум, суета.

Я остановился чуть в стороне, с открытым ртом, наблюдая, как с немыслимой скоростью носятся тени, сливаясь практически в единый круг. То там, то тут, сверкало алым всплеском копье оборотня, подобно разряду молнии. Очередной эльф падал пронзенный насквозь.

Их группа, как и говорил Грум, все теснее жалась в центре, защищая своего главного. Вот один из них, резко развернулся с луком, пытаясь выстрелить на опережение, но не успел, моя стрела вошла ему точно в глаз.

Это было завораживающее зрелище и в тоже время страшное. Круг сужался, гримаса ужаса, отражалась на лицах эльфов, они никак не могли понять, кто их атакует.

Все, главный, остался один. Последний его защитник только что упал с распоротым горлом, захлебываясь кровью. С четырех сторон, в десяти метрах от него, выросли фигуры оборотней. Они замерли, выставив перед собой копья.

Не думал, что можно увидеть, как серое лицо эльфа белеет. Похоже, ушастые, с таким врагом еще не встречались. Ну что, мой выход.

Я не спеша направился к нему. Остановился напротив, метрах в пяти. Он уставился на меня.

— Кто ты? — Его голос дрогнул. — Почему напали на нас?

— Что, неуютно чувствуешь себя в роли жертвы? — Съязвил я. — А как же жители деревень? Дети, что вы увели с собой и собрались использовать на опыты?

Тот ничего не ответил, только крепче сжал меч. Пора заканчивать. Я демонстративно положил лук и вынул кинжал. Эльф слегка согнул колени, готовясь к бою.

Вот только боя не будет. Уйдя в сумрак, я быстро оказался за его спиной и ударом ноги в спину, отправил того в полет. Он, не ожидая подобного, выронил меч, пролетев пару метров, распластался на траве. Медленно поднявшись, потряс головой.

Я, применив ускорение, уже был рядом. Резкий удар кинжала в область сердца. Полыхнуло голубым всполохом вокруг ушастого, сработал защитный амулет.

Только бесполезно, кинжал прошел сквозь магическую защиту. Конечно, я был настороже и в случае чего, готов был отпрыгнуть. Так же, успел заметить, как Грум поднял копье, готовясь его метнуть, но не потребовалось. Мой кинжал пронзил сердце эльфа.

Пару секунд он взирал на меня диким взглядом. Я выдернул клинок, тот обмяк и завалился на землю. Все кончено.

Ко мне медленно подошли все оборотни.

— Никто не пострадал? — Первым делом поинтересовался я.

— Крум, немного. — Кивнул на собрата старший. — Да и то, сам себя поранил.

Я глянул на него, тот стоял, придерживая руку.

— Ерунда, пройдет. — Бросил он, — Всего лишь дерево задел, слишком разогнался. — Все засмеялись. Странный у них смех, больше похоже на рыканье. Ну да, у них же не лица людей, а морды зверя.

— Славно размялись. — Подытожил Грум. Остальные довольно постучали копьями.

— Что дальше? — Все посмотрели на меня.

Я оглядел поле боя. Почесал затылок. Блин, только сейчас пришла в голову мысль. А что я буду делать с детьми, когда их освободим? Родителей нет, все погибли и куда их девать? В город вести бесполезно, кому они там нужны. Придется в близлежащую деревню идти. А как их там примут? А вот для этого…

— Грум, соберите все ценное, оно нам понадобиться, детей надо как-то устроить.

Тот понимающе кивнул. Оборотни тут же разбрелись по поляне. Я присел, руки немножко потряхивает, все-таки первый бой. Достал из мешка фляжку, попил воды.

Через десять минут на плаще, одного из эльфов, расстеленного на траве, лежало все, что представляло, ту или иную ценность. Небольшие кучки золотых и серебряных монет, разные, награбленные украшения. Кинжалы в дорогих ножнах. Эльфийские побрякушки, медальоны, браслеты, кольца. Отдельно сложены луки, стрелы, рядом их мечи.

Вновь задумался, хорошо конечно, много получилось, но вот все это, как тащить?

— Не знаешь, как забрать добро? — Поинтересовался Грум, видя моё замешательство.

Я кивнул.

— Не волнуйся, пусть здесь лежит. Закончим с делом, метнемся сюда, заберем, перенесем, куда скажешь.

— Спасибо, — поблагодарили я, детишкам будет на что жить. А вот как сделать так, чтобы их не обидели, я уже придумал.

— Куда дальше идти, дорогу знаешь или нам поискать? — Оборотни горели желанием продолжить.

Хороший вопрос, как-то я не подумал.

— Куда идти, пока не знаю, я только недавно все выяснил.

— Тогда, покажи, откуда увели детей. — Предложил Грум.

— Надо вернуться в деревню.

— Хорошо. — Он кивнул.

Я накинул на плечи свой мешок и повел их к той деревни, откуда сам еще недавно бежал, находясь в другом теле. Ни у меня, ни у них, усталости не было. Мое тело тренированное, а им, похоже, все равно, главное охота. Но один раз все-таки остановились, возле ручья. Я пополнил фляжку, перекусил эльфийской едой, которую прихватил с собой, с поляны.

Ночи короткие, скоро рассвет. В то, что осталось от деревни, вошли уже под утро.

Я показал место моего бывшего дома, откуда эльфы забирали девочку.

Грум походил, тщательно принюхиваясь. А я думал, как след брать будут, а тут все просто. Они же наполовину животные, у них обоняние, в сто раз лучше нашего.

Он кивнул.

— Запах отчетливый, найдем.

— Тогда пошли. Не доходя до их лагеря, остановимся, подумаем, как действовать. — Я посмотрел на него, ожидая решения.

— Да, так будет правильно. — Подтвердил он и, повернувшись, не торопясь побежал туда, куда вел запах ребенка.

Идти пришлось не близко. Пару раз останавливались, оправиться, перекусить. Я ел нормальную пищу, а вот оборотни, охотились в лесу. Только и определил по их окровавленным мордам, что кого-то сожрали.

К вечеру добрались до места. Остановились, не доходя до постов так, чтобы они просматривались. Двое ушли в разведку. Я, оставив остальных, осторожно продвигаясь вперед, скрываясь в тени, решил сам все осмотреть. Обогнул часового, приблизился к поляне.

На ней стоят шатры. Один центральный, большой, по все видимости мага. Четыре поменьше, два с боков, два сзади него. Увидел детей, сидят в клетках, ближе к лесу. На поляне костер горит, вокруг него восемь эльфов. Расселись, о чем-то разговаривают. Больше никого нет. Похоже маг со своими помощниками, внутри шатра.

Вернулся назад к остальным. Все в принципе понятно, надо думать, как атаковать. Наша разведка вернулась.

— Шестеро воинов в шатрах, по два в каждом, отдыхают. — Начал мне докладывать Грум. — Восемь у костра, — ну это я видел, — остальные, шестеро в дозоре. Маг и шестеро помощников в центральном шатре, там еще ребенок.

Я сжал кулаки, вот гады.

— Какие предложения?

— Охрану убираем так же, бесшумно. — Он посмотрел на своих, те кивнули. — Ты можешь пройти незаметно в шатры? — Обратился он ко мне.

Я задумался. Если делать все быстро, то во все три успею пробраться в сумраке.

— Да.

— Сможешь их всех быстро и бесшумно убрать?

— Сделаю. — Подтвердил я.

Раньше может быть и не смог, но сейчас уверен, рука не дрогнет.

— Тогда поступим так. — Он посмотрел на меня. — Убираем охрану, мы готовимся быстро напасть, убить тех, что у костра. Ты в это время пройдешь по шатрам. Тут главное раньше времени мага не вспугнуть, мы не знаем, на что он способен. После, нападаем на центральный шатер. Готовься, будь начеку. Маг эльфов, точно себя проявит. Не лезь на рожон, оставь его нам.

— Думаете, он силен?

— Это не важно, если кто погибнет из нас, не страшно, Богиня смерти вернет назад. С тобой другая история, ты обязан остаться живым. — Ну, да, помню, Хирсин так приказал.

— Хорошо. — Я кивнул.

— Тогда выдвигаемся. — Он сделал жест рукой, оборотни растворились в ночи.

Я глубоко вдохнул. Сказать, сказал, что смогу, а у самого мандраж. Все-таки резать спящих, еще не доводилось, да и быстро все нужно делать.

Мы с Грумом, подкрались к часовому, через несколько минут он мне кивнул, значит все уже на местах. Затем, он мгновенно метнулся к нему, раздался хруст ломаемых шейных позвонков.

Вышли к краю поляны. Так, в сумраке у меня всего минута. Так что, двадцать секунд, на каждый шатер.

Глубоко вздохнув, отдал ему лук, колчан, чтобы не мешали. Вытащив кинжал, кивнул. Грум ответил тем же. Значит, все на местах, часовые сняты. Все, я готов, пора.

Ушел в сумрак, рванул к первому шатру, хорошо пологи открыты. Проникаю внутрь, мгновенно осматриваюсь, выхожу из сумрака. Четыре ложа, сделанные из веток. На двух спят эльфы. Рядом с ними какие-то личные вещи, луки, мечи.

Применяю ускорение. Эльфы, даже не дернулись. Два пробитых сердца, так и умерли во сне, не поняв, что произошло. Подошел к выходу, вновь ушел в сумрак. Повторил то же самое, еще дважды, затем вернулся к Груму. Быстро я справился, даже пара секунд в запасе осталась.

— Порядок, можно начинать. — Он кивнул, вернул мне оружие. Я наложил стрелу, прицелился. Выстрелил в того эльфа, который вскочил первым. Остальные только вскрикнули, не успев подняться, как все было кончено. Оборотни очень быстры. Я на ускорении переместился к ним.

Все-таки маг услышал, но, особо мы и не рассчитывали, что удастся все до конца сделать тихо.

Оборотни метнулись в его сторону, а я успел выпустить стрелу. Только она отклонилась в сторону, а на пути оборотней из земли мгновенно выросли извивающиеся побеги. Двое из них попали в эти путы, те быстро оплели их ноги. Остальным удалось отскочить в сторону.

Они, перегруппировавшись, с двух сторон вновь напали на мага. Тот замахал руками продолжая применять магию. Вот еще трое попали в ловушку, пытаются сопротивляться, рубя кинжалами извивающиеся стебли.

Я, применив ускорение, бросив лук со стрелами, рванул в его сторону. Мне почти удалось добежать, увернуться от ростков. Но одна нога все таки зацепилась и я полетел на землю, не успев сгруппироваться. Кинжал выпал из руки. Несколько раз кувыркнувшись, остановился буквально в трех метрах от мага. Только вскочил, как побеги оплели и меня.

На оставшихся двух свободных оборотней, бросились в атаку помощники мага, выхватывая мечи. Но этот бой длился недолго. Всех шестерых пронзили копья, маг остался один. Но, увы, отвлекшись на эльфов, оборотни так же, попались.

Я был обездвижен. Тело, оплели мгновенно, превратив в живой кокон. Когда все мы, уже не могли сопротивляться, маг медленно подошел ко мне.

— Кто ты такой и что за тварей привел с собой? — Зло произнес он, сверля меня взглядом.

Старый эльф, видать ему многие сотни, а может и тысячи лет. Лицо вытянутое, совсем серое, подернуто морщинами, волосы почти белые. На его одежде, слегка светились золотистые символы.

Я повернул голову, глянув, как там оборотни. Ничего хорошего, битву с побегами они проигрывали, двоим уже сдавило шею, те начали задыхаться, остальные еще сопротивлялись.

Он заметил моё движение головой.

— Скоро им конец. Ответь, кто ты такой, как посмел напасть на меня?

Я молчал, а что сказать, да и зачем.

Он подошел практически вплотную, уставившись мне в глаза. Я ждал этого момента, но не был до конца уверен, что все получиться. Все-таки магия эльфов другая, но побеги, что оплели меня, они живые, хоть и магические.

Я выпустил сгустки тьмы вокруг себя. Сработало! Все ростки, которые меня оплетали, рассыпались. В руке тут же оказался кинжал, сам мгновенно в нее скользнув. У мага глаза расширились от удивления. Но он ничего не успел сделать, тот вошел точно в сердце.

Расслабился эльф, потерял бдительность, решив, что с нами покончено, а зря. Все его символы на одежде перестали светиться. В глазах появился ужас происходящего и злость на меня, но поздно. Тело обмякло, свалилось на землю, он был мертв.

Я глянул по сторонам, путы, державшие оборотней, опали, освобождая их. Ко мне подбежал Грум. Осмотрел.

— Все нормально, ты цел?

Я кивнул.

— Идем в шатер, посмотрим, что там.

Мы вошли. Я, покачав головой, тяжело вздохнул. Помимо всяких вещей, чуть с боку, стоял деревянный столб, врытый в землю. Рядом с ним мальчик, без одежды, лет десяти. Его руки вздернуты вверх и привязаны к нему.

Я подошел поближе. Нижняя часть ребенка, почти по самую грудь, была темно коричневого цвета, напоминало дерево, он был мертв. На его груди пульсировал медальон, размером с ладонь. Из него исходили тонкие, черные отростки, впившиеся в тело. Выглядело мерзко, чем-то напоминало паука, похоже, это и есть древний артефакт. Трогать не стану, но уничтожить надо.

Я повернулся к Груму. — Поищите золото. Я к детям. Скажи своим, чтобы приготовили еды, воды, их надо накормить. Когда уйдем с поляны, сожгите тут все. В первую очередь этот шатер. Можете сделать так, чтобы не загорелся лес?

Он ничего не сказал, только кивнул.

Я прошел по поляне к деревянным клеткам. Их было четыре. В двух сидели девочки, в других, мальчики. У всех на глаза слезы, испуганный вид. Они жались друг к другу, поглядывая в мою сторону.

Резким ударом кинжала, сбив замок, открыл дверь.

— Выходите, Вы свободны. Идите к костру, там Вас покормят. — Говорил я, достаточно громко, чтобы все слышали. — Затем отведу Вас в деревню.

Дети продолжали сидеть, кое-кто всхлипывал. Послышался тонкий голосок.

— Вы отведете нас домой?

Ну и что ответить, сказать, что дома их больше нет? Перепугать еще больше?

— Вначале отведу в ближайшую деревню. Там Вы расскажите, где живете. Выходите, мои помощники приготовили еды.

Я сбил замки с остальных клеток, открыв двери.

— Идите, идите, — замахал я рукой, — или Вы не хотите домой?

Последнее подействовало, дети стали медленно выбираться наружу. Но все равно, боялись подходить к костру, их пугал вид оборотней.

— Это хорошие дяди, они вас спасли. Не бойтесь. — Ну и как мне их успокоить?

Но тут помог Грум, я даже не ожидал.

Он просто запел. Странный голос. Должен быть грубым, но нет, мелодичный, какой-то глубинный. Слова не знакомы, но это было проникновенно, ведь следом за ним запели и остальные. Песнь проникала в сознание, в саму душу, умиротворяла, даже меня пробрало.

Дети стали переглядываться, а затем пошли к ним.

Когда они все расселись и жадно поглощали пищу, я подошел к Груму поинтересоваться, что это было.

Он хмыкнул.

— Наша колыбельная.

Я удивленно на него посмотрел.

— У Вас что, есть дети?

— Нет, ты неправильно подумал. — Он покачал головой. — Детей у нас конечно нет. Это песнь усыпляет бдительность, расслабляет, приносит покой. Редко, но мы применяем ее на большой охоте, когда жертва слишком перепугана, чтобы могла бежать дальше и охота продолжалась.

Ничего себе. Но ведь подействовало. Дети успокоились, сидят, уплетают пищу, поглядывая на оборотней, но больше не бояться. Слез нет, лишь грустные, чумазые лица.

— Вот. — Грум протянул мне сверток. — Тут двести десять золотых монет, нашли в шатре у мага. Забрал, я кивнув. Это хорошо, в сумме с тем, что есть на предыдущей поляне, детям хватит надолго.

После еды, дети завалились спать, прямо там, где сидели.

Я недоуменно посмотрел на Грума.

— Травки подсыпали, у мага нашли. Им нужно выспаться, по-настоящему успокоиться, завтра далеко идти. — Объяснил он. — Придется делать привалы, поведем в ту деревню, куда ходила разведка эльфов. Она большая, да и самая ближняя. Еды и воды с собой возьмем. Не хватит, так зверя какого забьем в лесу. Тут детишек двадцать шесть, нам два дня с ними идти. Это мы можем быстро передвигаться, а с ними никак. Только к вечеру второго дня подойдем к поселению. — Объяснил он.

— Спасибо. — Поблагодарил я его. — А то, уже и не знал, что и как с ними делать.

Ну откуда, я же и сам, совсем молодой.

Да, эти два дня пути вымотали меня изрядно. Когда только отошли от лагеря эльфов, сзади запылал огонь. Он был странный, с голубыми всполохами, языки пламя поднимались высоко в небо. Горело знатно, однако, как и говорил Грум, лес остался цел.

Дети быстро отошли от стресса. Глаз да глаз за ними был нужен. То один куда-то в сторону отойдет, то кому-то приспичит в туалет. То воды надо, то ногу поцарапал, блин, я чуть не офигел за эти два дня быть нянькой.

Оборотни только посмеивались. Конечно, им тоже досталось, прокормить такую ораву. Но мои вздохи, нервное дерганье руками, недовольные рыки, их веселили.

Наконец, под вечер, уставшие, мы оказались в деревне. Шли по центральной улице колонной, к дому старосты. Со всех дворов выбегали люди, женщины всхлипывали. Ну да, зрелище еще то. Впереди пацан, это я, а за мной дети, по двое, держась за руки. Чумазые, некоторые в порванных одеждах, та еще процессия.

Оборотням я велел в деревню пока не заходить, а вернуться на поляну, в бывший лагерь эльфов, забрать те ценные вещи, что там оставили. Они заранее отбыли в том направлении, лишь Грум продолжал идти с нами.

Он сейчас тайно наблюдает, боится меня одного оставить, мало ли что, ведь принц Даэдра сказал…, блин, достал он меня этим выражением.

Мы остановились возле большого, добротного дома, на встречу вышел глава поселка. Все жители собрались вокруг нас.

— Откуда такая процессия? — Сходу поинтересовался он, подойдя ко мне, поглядывая при этом на детей.

— Из плена вызволены, у темных эльфов были. — Произнес я.

Народ загомонил, поднялся шум.

— А ты не врешь? — Удивился староста.

— Зачем мне врать? Вы что, не слышали, как пожгли соседние деревни?

— Слышать слышали, вот только не думали, что это эльфы.

— Понятно. — Я вздохнул. — Это дети оттуда. Их в плен взяли, я освободил.

— Освободил? — Еще больше удивился глава.

— Ну, не один конечно, мои воины скоро будут. — Народ сразу как-то притих.

— А что от нас надо?

— У детей ни кого не осталось, привёл к Вам, им больше идти некуда.

— Да, дела. — Староста почесал затылок.

— Не волнуйтесь, — я протянул ему сверток. — Тут золото. Распределите тем, кто возьмет к себе ребенка.

Он хмыкнул, взвесив его в руке.

— Это не все, сейчас остальное принесут.

— Что-то мне, как то про эльфов, слабо вериться. — Скептически промолвил глава.

— Увидите. — Я кивнул.

Он пожал плечами.

— Ну что, народ? Кто возьмет к себе ребенка, тут золото, говорят, еще будет.

— Да кто же откажется. — Выкрикнул кто-то. Мы бы и без денег забрали. — Поддержали остальные.

— Разбирайте. — Выкрикнул староста.

Началась суета. Я стоял, наблюдая, как уводят к себе детишек. Женщины их нежно прижимали к себе. Местная ребятня вилась тут же, пытаясь о чем-то спрашивать. Некоторые сами вели за руку мальчика или девочку впереди родителей, довольно о чем-то рассказывая.

— Ну, где твои воины? — Глава повернулся ко мне, когда на улице уже никого не осталось.

— Соберите своих мужиков, мои сейчас будут. Только предупреждаю, не надо пугаться.

— Да мы что, воинов не видели. — Хмыкнул он.

— Таких, нет. — Я серьезно посмотрел на мужчину.

Он крякнул, дернув плечами.

— Мужики сейчас сами придут. — И отвернулся.

Действительно, минут через десять возле нас собралось человек сорок. Все смотрели, то на стершего, то на меня, ожидая, что будет дальше. Ну и как обычно, шумно общались между собой.

Я поднял руку вверх, привлекая внимание. Помимо денег и добра, надо им все объяснить. Детишек обижать нельзя, мало ли что. Отнеслись они к ним хорошо, но кто его знает.

— Готовы? — Выкрикнул я.

Народ притих, не понимая.

Я махнул рукой.

Достаточно быстро, возле нас оказались все семь оборотней. Они сбросили тюки на землю, что несли за спиной и развязали. Народ, видя их, совсем притих, даже попятился назад, глаза вытаращены, в некоторых страх. Даже глава поселка сделал шаг назад и сглотнул.

— Это то, что отсталость от эльфов. — Начал я, обводя рукой вещи. — Это все ваше. Эльфы больше никого не побеспокоят.

Те дружно посмотрели на то, что мы принесли.

— Детишек не обижать, — выкрикнул я, — Я тут иногда проходить буду, так что, проверю.

— Да что мы, изверги что ли. — Ожил староста.

— Я предупредил. — И обвел взглядом всех присутствующих.

Мужики дружно закивали.

— Распределите между собой, можете продать, или оставьте себе, как хотите. — Я обвел рукой то, что лежало на земле.

Старший кивнул.

— Все мы ушли.

И под гробовое молчание, не дожидаясь ответа, быстро выйдя из деревни, скрылись в лесу.

Отойдя немного подальше, остановились.

— Фу-у. — Я прислонился к дереву, выдыхая.

— Что, напрягло? — Хмыкнул Грум.

— Не то слово. — Я покачал головой. — Перенервничал, больше чем в бою.

— Молодец. Уважаю, все правильно сделал. — Грум протянул руку. Остальные застучали копьями в знак одобрения.

Я пожал.

— Нам пора. Неплохо поохотились. — На его морде отразилась довольная улыбка.

— Спасибо Вам, что помогли спасти детей. — Я слегка поклонился.

Тот махнул рукой.

— Не стоит, это приказ господина.

Я понимающе кивнул. Они молча повернулись и растворились среди деревьев. Быстро бегают.

Я остался один. Посмотрев по сторонам, выбрав направление, поправив заплечный мешок, побрел в сторону города. Шел больше часа, пока совсем не стемнело.

Вот и местечко не плохое, здесь и заночую. Завернувшись в плащ, под большой корягой, включил режим охраны тела. Ну, это я так просто его назвал, чтобы понятней самому себе было, да и завалился спать, устал, и физически и морально.


Глава одиннадцатая


Как ни странно, никто меня не тревожил. Где все дикие звери? Эльфы что ли распугать успели? Мне-то лучше, выспался. Тут же проснулось чувство голода, желудок заурчал. Почему на ночь не поел? Достал какой-то фрукт из мешка, прихваченное с собой жаренное на костре мясо. Сжевал, запил водой из фляжки, надо ее пополнить, когда ручей попадется, мало осталось.

Забросил пару сухих ягод в рот, необычные, но вкусные. Плеснул в руку воды, освежив лицо.

Посмотрев по сторонам, определил направление, согласно вложенной в голову карте, туда и направился. Вскоре еще ягод наелся, попалась на пути поляна, на вид, как наша клубника, даже удивительно.

Пересек небольшую речку, заодно набрав воды. Решил сменить внешность, а то и посмотреть будет негде. Тут хоть отражение в воде разгляжу, иначе еще сам себя испугаюсь, увидев в зеркале, вот хохма будет.

Прикоснулся к медальону, послал импульс магии, пригляделся. Волосы стали русые. Лицо округлое, нос чуть приплюснут, глаза, брови, губы, совершенно невыразительные.

Странный вид. Нет, пацан как пацан, просто взгляд скользит по лицу, ничего не запоминается. Все для того, чтобы не опознали, не описали внешность стражникам, хорошо придумано.

Продолжил идти до самого вечера. Когда уже практически стемнело, остановился на очередную ночевку.

Костер разводить не стал, так же всухомятку подкрепился, да и завалился спать, укутавшись плащом. Хорошо, что дождей нет, а то, было бы сыро. Одежда, конечно, не промокает, но неприятно, когда на тебя постоянно с неба что-то капает.

Очередная ночь прошла спокойно. Остался еще день пути, а там город, мое первое задание от карателей.

К обеду вышел на тракт. Не торопясь, вдоль обочины, двинулся в сторону города.

Мимо караван идет, интересно, а как тут голосуют, как такси остановить, шучу, конечно. Иду дальше, проезжают телеги, запряженные лошадьми, все чем-то груженые, а вот и наемники, охрана, двое. Кивнул им, а затем в сторону города. Оглядели меня, махнули рукой. Присел рядом с ними.

— Спасибо. До города подбросите?

Один кивнул. Неразговорчивые. Так с ними и добрался до городских ворот. Поблагодарил, спрыгнул. Подождал когда проедет караван. Подошел к стражникам, протянул пошлину за вход, серебряную монету, нет у меня мелких.

— Проходи. — Махнул рукой один из них и отвернулся. Ну да, сдачу здесь не дадут. Я кивнул и вошел в город.

Народу много, подводы снуют, кто-то в сторону центра едет, кто-то обратно.

Внезапно меня слегка толкнули в бок. Малец, лет десяти. Ага, сейчас, обворовать хотел. Реакция у меня нечеловеческая. Схватил его за руку, он от удивления аж рот открыл. Смотрю, невдалеке троица стоит, лет по тринадцать каждому, напряженно поглядывают.

— Дяденька отпусти, — опомнился малой.

— Обворовать хотел, да? Но попался. — Я покачал головой.

Малец засопел, сдвинув брови.

— Скажешь, где приличная таверна, отпущу. — И улыбнулся.

Он, шмыгнув носом, утерся грязным пальцем.

— Прямо, направо, затем налево и снова прямо. Через два квартала, увидишь, «Жареный гусь» называется.

Я отпустил руку, тот немного отбежал от меня, остановился. Бросил оценивающий, подозрительный взгляд и ломанулся к своим. Я не спеша, продолжил свой путь.

Ну, что же, все понятно, новое лицо появилось в городе. Иду один, одет прилично, вот и послали мальца, проверить наличие денег в карманах, и не важно, что похож на наемника. А вот если бы кто другой был, да поймал его, ведь взгрел бы, мало не показалось. Сами не пошли, младшего послали, ну, может, учат его, делу воровскому.

Так и дошел до таверны. Заприметив ее еще издалека. Большое здание, двухэтажное, кирпичное. Вывеска, что и сказал пацан, «Жареный гусь». Вошел внутрь. При входе сидят двое, молодые парни, охрана или вышибалы, наверное, так положено, я еще не знаю, как и что в тавернах заведено. Оружия не видно, но судя по размеру кулаков, им оно и не нужно.

Бросили на меня оценивающий взгляд, но, ничего не сказали.

Я медленно прошел по большому, достаточно чистому залу. Как обычно, в таких местах много столов, лавок, есть барная стойка. Сел за стол, возле окна, подальше от всех.

Народу не много, хоть дело и к вечеру. Подошла официантка, лет сорока, немного тучная, синее платье, белый передник, лицо приветливое, глаза живые.

— Что будет кушать господин?

— Щи или суп есть? — Что-то первого захотелось.

— Щи с мясом. — Коротко ответила она. Я не стал хохмить и переспрашивать, бывают ли без него.

— Сметана?

— Да.

— Что из мяса?

— Гусь, жаркое из говядины, заяц, перепела, ребрышки копченые, свиная отбивная. — Перечислила она. Неплохо.

— Ну, мне тогда, миску щей, хлеб, стакан сметаны, отбивную, картофель жаренный. Еще, зелень, какую нибудь принесите.

— Что пить будите?

— Квас есть?

— Да.

— Кувшин кваса.

Записав мой заказ, карандашом на клочке бумаги, она быстро удалилась. Буквально через пять минут все стояло на столе. Хороший сервис, ждать не пришлось.

Взял ложку, стакан со сметаной, положил в щи, чуть ли не половину и принялся уплетать, откусывая свежий хлеб. Вкусно, обалдеть.

Вскоре все тарелки были пусты. Сижу, довольный, счастливый, попиваю квас. Официантка подошла, встала возле стола. Положил серебряную монету. Забрав ее, она ушла, вскоре принесла сдачу. Неплохо так, на серебряный, можно два раза поесть.

— Любезная, — обратился я к ней. — Мне комнату надо, дней на пять.

— За стойкой хозяин, — она качнула головой в ту сторону, улыбнувшись, — номеров свободных много, подойдите, он Вас определит.

Я кивнул, та еще раз улыбнувшись, быстро удалилась. Смотрю, а ко мне четверо наемников подсаживаются. Одежды как у меня, у одного под рубахой кольчуга виднеется, у всех мечи висят. И так сразу, бесцеремонно, интересуется один из них, причем достаточно грубо и надменно.

— Кто таков?

Я посмотрел на него, приподняв одну бровь.

— Кто спрашивает?

— Ты чего пацан, наглеешь? Думаешь, наши одежки нацепил, так наемником стал? — Ну, понятно, проверка пошла.

— На грубость нарываешься, дядя? — Я улыбнулся ему.

Он аж рот раскрыл от удивления и негодования, брови полезли вверх.

— Ты что, охренел малец? — Бросил второй.

— Так я не из робкого десятка, и охренел тут кто-то другой. — И посмотрел ему в глаза.

Вижу, мужики закипают, к мечам потянулись. Не хватало мне еще, потасовку здесь устраивать.

— Так, кто спрашивает? — Я спокойно повторив свой вопрос, слегка улыбнулся.

Третий наемник от такой наглости с моей стороны, просто выпал в осадок, брови сдвинул, уставившись на меня.

— Мы, седьминцы, а вот ты кто такой, сейчас проверим. — И потянул меч из ножен.

Я пожал плечами, как и говорил Хирсин, спокойно промолвил:

— «Факел и меч».

Интересная реакция у мужиков, быстрая. Они вздрогнули и тут же встали.

— Извини, — произнес один из них. Все четверо приложили руку к левому плечу, сделав легкий поклон. Затем быстро, молча, удалились из таверны. Ну и что это значит? Пароль что ли такой?

А реакция наемников произвела в зале впечатление, все как-то так, начали поглядывать на меня искоса, с опаской. Тут же возле стола нарисовался хозяин таверны, с улыбочкой на лице.

— Мне сказали, Вам господин комната нужна? — Услужливо подался он вперед.

Я кивнул.

— Серебряный за четыре дня.

Достав, молча отдал два.

Хозяин поклонился.

— Сию минуту ключ принесу, комната на втором этаже, номер двенадцать. У Вас багаж есть?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, я налегке.

Тот, кивнув, буквально через минуту, вернулся с ключом.

— Если господину потребуются водные процедуры, еда в номер, еще что-то, возле кровати есть шнурок, дерните. Придет служанка, принесет тазик воды, полотенце, мыло, скажите, чего изволите, все исполнит. — И слегка улыбнулся.

— Спасибо. — Сервис, однако.

Он вновь кивнул и быстро удалился.

Я допил квас, пора отдохнуть и направился в номер.

А ничего так, чистенько. Приятная, мягкая кровать, застелена чистым бельем. Столик, пару стульев. Скромно, но уютно. Ну, а что еще от таверны ожидать? Меблированные номера надо снимать в хорошей гостинице, мне и это сойдет.

Утром, после хорошего, плотного завтрака, решил пошататься по городу, посмотреть со стороны на усадьбу Графа, оценить, что она из себя представляет.

Прогуливаясь по улицам, неспешной походкой, рассматривал дома, магазины, ателье, людей, которых встречалось достаточно много. Проезжали мимо дорогие кареты, куда-то спешили подводы, то тут, то там, верхом гарцевали воины.

Как-то незаметно для себя, свернул в одну из улочек. Серый забор с двух сторон, грязно, по всей видимости, убирали только центральные проезды.

Внезапно, перепрыгнув через забор, путь мне преградили трое пацанов, лет по семнадцать. Мое чутье подсказало, что сзади еще трое. Я остановился.

— Нехорошо маленьких обижать! — Ехидно произнес один из них.

По всей видимости, местная банда, решили немного пограбить. Тот пацанчик, что меня у ворот пытался обокрасть, скорее всего, из этой тусовки.

Я усмехнулся, ну да, давно наблюдаю, как за мной хвостик маленький идет, от самой таверны.

— Смотрите, как вырядился, наемником себя считает. — Ехидно бросил второй и все заржали.

— Поделись с ближнем, деньжатами, а то мальцу ничего не дал, жадный. — Первый достал нож.

— А коль деньжат нет, мы и одежку твою возьмем, давай, скидывай все, такая, хорошо стоит. — Третий лыбясь, так же извлек ножичек и принялся поигрывать им в руке.

Один из них, тот, что в центре, черненький, остался на месте, двое с боков сделали шаг в мою сторону. Трое сзади, так же сократили расстояние. Понятно, тот, что в центре, главарь.

— Ну чего ждешь? Выворачивай карманы, да и снимай с себя все, сказали же тебе. — Выкрикнул пацан слева и медленно начал приближаться. Три метра спереди и четыре сзади, нормально, все лыбятся, чувствуют превосходство в силе.

Я сделал театральный жест руками, выставляя их перед собой, ладонями вверх. С них тут же начал исходить черный туман, а пространство вокруг меня слегка потемнело.

Пацаны замерли, улыбочки с лиц мгновенно исчезли. У троих, те что передо мной, удивленно вытаращились глаза. Я немножко добавил силы. На пальцах заплясали черные языки пламени.

— Кто дернется, умрет. — Спокойно произнес я и сделал резкий пас рукой. Перед пацаном, который уже собирался сбежать, в землю вонзилась маленькая черная стрелка, быстро испарившись, облаком темного тумана.

— Прости, Темный, мы не знали. — Испугано произнес главарь, пряча нож куда-то сзади и делая шаг назад.

— Те трое, что за моей спиной, пусть уходят. — Не поворачивая головы, кивнул я назад, глядя главарю в глаза.

Он дернул рукой, пацаны мгновенно испарились. Наверняка рады, что смогли сбежать отсюда. Все-таки от меня шла небольшая волна ужаса. Магия теней схожа по некоторым свойствам с черной магией тьмы, видно, как лица у ребят побледнели.

Я убрал силу, опустил руки. По всей видимости главарь неправильно это воспринял. В отличие от своих двух подельников, что застыли, он тут же попытался скрыться, но и шага не успел сделать.

Применив ускорение, так, что никто толком ничего не заметил, мой кинжал оказался возле его уха. Я слегка улыбнулся, наши взгляды встретились. В этот момент, я вернул свои настоящие глаза с черными зрачками. Пустил на них маленький магический импульс, так чтобы вокруг белков подернулась дымка тьмы. Парень побелел.

— Кто-то сказал, что можно уйти?

Он сглотнул, я опустил нож, сделав шаг назад.

— Повторю еще раз, кто дернется без моего ведома, умрет. — Уже с нажимом в голосе добавил я.

— Что ты хочешь? — Трясущимися губами вымолвил главный.

— Правильный вопрос, — я кивнул. — Кто-то тут хотел меня ограбить? Безнаказанно, просто так не отпущу. Все-таки, как ты правильно выразился, я темный, это не в наших правилах, проявлять жалость. — Стал я вновь напускаться жути.

Все трое нервно сглотнули.

— Вы, — я указал пальцем на пацанов, — отошли к забору и сели там, на корточки, руки за голову, ножи на землю.

Те мгновенно подчинились, уселись, закрыв головы руками, бросив свои железки перед собой.

— Ну, а с тобой поговорим. — Я убрал кинжал в ножны.

Тот быстро кивнул.

— Чего ты хочешь? — Вновь повторил он.

— Отработаете свою вину. — А чего тянуть, мне они пригодиться.

Он кивнул, соглашаясь, а куда денется.

— В городе есть усадьба, в ней живет граф, зовут его Гурдас, слышал о таком?

— Так кто же его не знает. — Оживился парень.

— Что о нем можешь сказать? Только не ври, я правду отличаю от лжи, хуже себе сделаешь. Отрежу что-нибудь, глазом не успеешь моргнуть. — Соврал я, ну а что, пусть думает, что так и есть.

Парень вздрогнул.

— Да зачем мне врать, сволочь это, а не граф. Двоих моих пацанов порешил. — Он печально вздохнул, — умерли мучительно. — Ну да, не лжет, видно и без магии, ненавидит Графа. Вон как глаза ненавистью полыхнули, то, что надо.

— Вижу, ты пацан понятливый. Поговорим нормально за кружечкой пива, мне о нем многое узнать требуется.

Тот кивнул.

— Эй вы, у забора, — крикнул я, — ребята подняли головы, — мы тут договорились, можете проваливать.

Долго их упрашивать не пришлось. Подхватив ножи, те мгновенно, перемахнув через забор, скрылись.

— Ну, а теперь серьезно. — Я вновь посмотрел на парня, взялся за фибулу и слегка надавил с двух сторон. Есть у нее такое свойство, в памяти откопал, это как раз на подобный случай.

Фибула засветилась голубоватым светом. Перед ней в воздухе повис маленький, светящийся замысловатый символ. Так специально сделано, его знают все, в подпольном, криминальном мире. Правда, видел по-настоящему мало кто, но если довелось, значит перед тобой Арсин. Такое нельзя подделать или украсть. Используется в случае, если потребуется помощь.

А вот саму фибулу могут опознать только посвященные, ее настоящее значение, для внутреннего круга ордена.

Парень совсем сделался бледным, все тело забилось мелкой дрожью, он не сводил взгляда с символа. Я вновь нажал, убирая его.

— Арсин. — Тихо прошептал он. На лице был виден испуг и в то же время пацан восхищен. Ведь даже среди воров и прочего криминала, мы были по большей части, всего лишь легендой.

Мало нас, да и не светит вот так как я, этим ни кто. Ну, мне то что? Я скоро покинул этот мир, а сейчас нужна информация, самому собирать слишком долго, надо быстрее выполнить задачу, и в путь.

— Ты понимаешь, что если кому скажешь обо мне, умрете все. Мы не оставляем живых, от нас невозможно скрыться. — Подлил я масло в огонь.

Он быстро и часто закивал головой.

— Хватит на меня пялиться, не красна девица. — Рявкнул я на него, ну достал уже. Смотрит неотрывно, с каким-то обожанием.

Он сглотнул, потупив взор.

— Простите. — Приложив руку к груди, поклонился.

Ага, а пацаны не сбежали, тайно подглядывают сзади, через дырку в заборе. Ну что же, пусть смотрят. Думаю, сейчас их изрядно удивило поведение главаря.

— Где можем посидеть? — Поинтересовался я.

— В «Черном лисе», — быстро ответил парень, — здесь недалеко. — И кивнул куда-то в сторону.

— Веди. — Бросил я.

Он быстро развернулся и засеменил по улице, я рядом, на полшага сзади.

Да, действительно не далеко, пол квартала и мы на месте. Прикольно, большая изба, все, как описывают или рисуют про старые таверны.

Зашли внутрь, небольшой зал, народу немного. Он тут же кивнул мужику за барной стойкой, тот дернув головой, указывал на один из столиков в дальнем углу, туда и сели.

Парень посмотрел на бармена. Вообще-то, колоритная личность, невысокого роста, весьма плотного телосложения, круглое лицо, небольшой шрам на щеке, густые свисающие брови, въедливый взгляд. Тот в ответ медленно повел головой. Через минуту перед нами стояли большие глиняные кружки, со свежим пивом и тарелка, с тонко нарезанными, дольками сухого, копченого мяса.

— Здесь можно спокойно говорить, тут все свои. — Пояснил парень, видя, как осторожно и незаметно я всех разглядываю. Ну да, всем они так говорят.

Взял кружку, сделал глоток, повернул голову в сторону хозяина. Слегка кивнул ему. Не любитель я пива, но если говорить о вкусе местного, то на земле такого не попробуешь, тут все-таки натуральный продукт.

Парень схватил свою и мгновенно, жадно осушил половину. Затем посмотрел на меня, ожидая, когда начну говорить. Я вытер со рта пену.

— Мне нужно знать все об этом графе. Сколько людей в охране усадьбы, когда бывает дома, куда ездить, сколько слуг, расположение комнат, какая магическая защита внутри, во дворе. Где его спальня расположена, где кабинет. Когда обедает, когда спать ложиться, есть ли женщины, кто и когда к нему приходит, во сколько просыпается.

Парень только кивал в такт моим словам.

Я закончил, посмотрел на него и медленно положил на стол золотую монету. О как глаза та сверкнули. Золотая, это много, почитай двадцать серебряных.

— То, что произошло, между нами забудем, будем считать недоразумением.

Он закивал и быстро ее спрятал в карман.

Не стоит заставлять работать на себя вора из-под палки, не тот у меня, как у Арсина имидж и все это знают.

Для него эти деньги означают, что я на мелочь не размениваюсь, стою выше этого. Хорошо плачу, значит, дело серьезное, мстить не буду, но вину свою, он будет чувствовать. Я не забыл, но наказывать не стану, дело важнее, раз сам представился и заговорил об этом. Серьезно все, не помочь нельзя, тогда точно, будет плохо.

Эти деньги не выгода и не плата за услугу, это на еду младшим, так положено. Как правильно себя вести в любом обществе, меня учили, маленький жест, а как много значит.

Уже привык говорить, что меня учили, а не его, того кто был в этом теле до меня. Все понимаю, но чем дальше, тем меньше о нем вспоминаю, все больше сливаюсь с памятью, впитывая ее, сроднюсь.

— Все сделаем, сколько у нас времени? — Парень успокоился, сосредоточился, стал серьезен.

Простой вопрос, но каверзный с его стороны.

Раз перешли на деловой тон, каждое слово имеет значение, а пацан не промах, не дал мне опередить себя, первым спросил, проверяет.

С ворами надо уметь общаться, даже с молодыми. У них обязательно есть старый волчара, наставник, который учит уму разуму молодежь.

Определю большой срок, насторожиться. Могут и затаиться, посчитают, что они мне не нужны, значит, задумал что-то другое. А вдруг, все-таки решил отомстить, пока землю роют, информацию добывают. Дам малый срок, значит, тороплюсь, чего-то опасаюсь, не опытен, не понимаю, что так быстро все не выяснить.

Так, их было шестеро, основной костяк банды. Есть еще, но младшие, всего, как минимум человек двенадцать, может чуть больше. В таких бандах обычно на выпасе, как у них говорят, у одного старшего по два молодых, иногда бывает и по три, но тут уж, не угадаешь. Значит, всего пусть будет человек двадцать, нормально. Примерно такими кучками и живут.

— К концу третьего дня, информация должна быть у меня, придешь сам, знаешь, где я поселился. Про то, что я Арсин, молчи или сразу язык подрезать?

Он побледнел. Так надо, я не вор, я намного выше в иерархии криминального мира, пусть помнит.

Парень вначале помотал отрицательно головой, затем несколько раз кивнул.

— Успеем, все вызнаем.

Правильно я рассчитал со временем, пока и сам за эти дни все осмотрю. Затем сравним, с тем, что он скажет. Пацан это понимает, соврать не удастся.

— Тогда все, — я встал и повернувшись, просто вышел из таверны. Так и не стал пить пиво, хоть и вкусное, не приучен я к нему. Мне бы кваску, да не по понятиям это будет. Пригубил, уважение местному хозяину сделал, и то хорошо.

Тут тоже, все не просто. Таверна это воровская, со стороны сюда не ходят. Пивка глотнул, посмотрел на хозяина, слегка кивнув, показал тем самым, что доверяю, не чужой. Но и не простой, раз сам пришел и веду себя как основной, а не ведомый. Правила знаю, хоть и не местный, значит все-таки свой. Обычный человек, кого привели бы, либо просто отпил, либо не стал этого делать, опасаясь, что и отравить могут. Ну, вот откуда я бы мог все это знать, если бы не моя память Арсина?

Все, больше меня в этом городе никто не тронет. Уже через час все будут знать, я не залетный и не лох, кого-то серьезного представляю, здесь по делу.

Гуляю по городу, а сам осматриваюсь, запоминаю планировку улиц, высоту домов, расстояния между нами, где, что расположено. Пригодиться может все, для отхода.

Возле одной вывески просто замер. Оружейный магазин, но не это удивило. В углу, на двери тайный знак, магический, увидит только тот, кто владеет магией теней, а это лишь Арсины.

Вот те раз, место, куда могу обратиться, если что потребуется. Ну, что же, зайдем. Так стоп, взялся за дверную ручку, кое-что вспомнил. Замаскировал вновь свои глаза, забыл про них, маленькая осечка, плохо, не освоился еще в роли Арсина.

Вот теперь можно и зайти.

Звякнул колокольчик, вошел, осмотрелся, за прилавком никого, все как в средневековье, ну да, а чего я хотел?

Мечи, топоры, секиры, ножи, кинжалы, щиты, и прочее колюще-режущее, выбор большой. Сбоку луки всех мастей, стрелы в колчанах, дальше экипировка разная, шмотки в общем.

— Чего изволит молодой господин? — Услышал я сзади голос пожилого мужчины. Да, появился он в зале незаметно, ну это ему так кажется. Я сразу почувствовал присутствие, медленно повернулся.

Мужчина, лет шестьдесят, с седой бородкой, невысокого роста, худой, глаза хитрые, бегают. Одет, как и положено хозяину магазина, брюки, жилетка, под ней рубашка, скромно, но прилично.

Взгляд его быстро скользнул по мне, зацепился за фибулу, улыбка с лица мгновенно сошла, он тут же низко поклонился.

— Пройдемте, — и направился в стону двери, я молча за ним.

Пройдя по небольшому коридору, зашли в дальнюю, небольшую комнату, похоже, для особых гостей. Столик, на нем фрукты, графин с вином, фужеры. Два кресла по бокам, мягкие, сбоку удобный диван.

Он вежливо пригласил меня сесть. Я устроился в кресле.

Хозяин кивнул на бокал.

— Вина?

Я жестом отказался.

Он, с довольным видом буквально плюхнулся в свободное кресло и уставился на меня как на картину.

— Что вы так смотрите? — Немного смутился я.

— Понимаете, молодой человек, я вот уже тридцать лет получаю исправно от Вашего ордена средства, но Арсина в живую, вижу за это время впервые. С того самого момента, когда один из Вас завербовал меня, кому я дал клятву верности. Думал уже, что про меня забыли, если бы не деньги, которые каждый год привозит посыльный. Странно все, средства не маленькие, но ведь я так ни разу никому и не оказал из Вас услугу. А если бы не тот Арсин, то и лавки у меня этой не было бы, и жил бы я неизвестно где. А так уважаемый и не бедный человек, и все благодаря Вам. Так что, можете располагать мной всецело, как и всем моим арсеналом. Подберу и подготовлю все необходимое, много накопил за это время. Мне тогда все объяснили, вот и собирал я нужные для Вашего дела вещи и оружие.

Он сидя поклонился.

Ну и что ему сказать? Я же просто зашел, любопытно было, найти вот так, тайную точку ордена. Судя по тому, что я об этом знаю, такие места есть во многих городах. Здесь, с этим человеком, можно быть откровенным, у него не просто клятва, она магическая. Даже если он хоть слово сболтнет про нас, мгновенно сгорит в черном пламени и он об этом знает. Память подсказывает, что и я, оказывается, могу принять подобную клятву.

— У меня контракт в этом городе. — Начал я. Мужчина весь обратился в слух, ну как же, Арсин в его доме, да еще с контрактом. — Моя цель, граф Гурдас, глава города.

Вопреки ожиданию, он заулыбался.

— Не удивляйтесь, более жестокого, подлого и жадного человека я еще не встречал.

— Подробней. — Попросил я.

— Конечно. — Кивнул тот в ответ.

— Не щадит ни кого, мзду берет за все и ото всех, а кто не хочет платить, того казнит, не наказывает, а именно казнит. Находит повод, вся дружина, это его люди. Судья, мелкий пройдоха в рот смотрит, никто слова поперек сказать не может. Все бы ничего, но уж больно лютой смерти придает, на кол сажает. Раньше, во дворе тюрьмы это происходило, а с недавнего времени, на центральной площади. Не более, чем месяц назад, казнил двух пацанов, малолетки совсем, даже детей не пощадил. Те сдуру яблоки у него стащили с дерева, уж больно они аппетитно выглядели, вот и польстились. И ведь что гад делает? Защиты там не ставит, ждет вот таких, неразумных, и увы, не первый уже случай.

Я постучал пальцами по столу, мурашки по спине пробежали. Так это из тех воров, из молодняка пацаны были. Ну что же, жалости у меня к нему не будет.

— Видя, что я задумался, он продолжил.

— Рад я, что наконец-то город избавиться от этого монстра, все вздохнут с облегчением. Не спрашиваю, кто заказчик, не моего ума дела, знаю, услуги Ваши не каждому по карману. Есть у нас, оказывается в городке богатые люди, кто не поскупился, кому он так сильно дорогу перешел. Все сделаю, всем помогу, все, что надо, достану. Связей у меня достаточно, тридцать лет почитай здесь. Подкупал, подмазывал, многое могу. Вижу, молоды вы, но, в Арсинах не подготовленных нет. А раз у Вас фибула убийца, к тому же со знаком элиты, это о многом говорит. — Он вновь поклонился.

Ну да, лучший я был, за всю историю выпуска, вот и фибула у меня элитного убийцы.

— Это хорошо, что многое можете. — Не обратил я внимания на его последние слова. — Попался мне тут один вор в Вашем городе, со своей бандой. Ограбить решили, теперь на меня работают. Высокий такой, чернявый, лет восемнадцать, с небольшим шрамом на щеке, с правой стороны.

Мужчина махнул, рукой.

— Знаю, Глыбой кличут. В авторитете он. Банда у него, человек двадцать.

— Почему Глыба? Он же худой. — Не понял я.

— Попал он как-то по малолетке, к стражникам. Сильно его били, узнать пыталась, где подельники. Что-то они там своровали. Сам он, ни причем был, просто схватили. Мучили долго, ничего не сказал, вообще. Боль терпел, мычал, но молчал. С тех пор глыбой и зовут, не выпытаешь из него ничего.

— Понятно, он мне сейчас сведения собирает по графу. — Я посмотрел на мужчину. — Вы не представились.

— Ой, простите, — тот встал. — Ваше появление, такое событие, я немного растерялся — и вновь поклонился извиняясь.

— Мирко Ладан, можно просто Мирко, хозяин этой лавки, купец. — И вновь поклонился.

Я кивнул. Он быстро вернулся на место. Сами мы не представляемся, у нас имени нет.

— Пусть узнает, лишним не будет, Глыба парень смышленый. — Добавил он.

— Хорошо. Мне надо знать все про охрану и систему магической защиты Графа. — Я посмотрел на Мирко. — А также, точное время, когда и где он бывает. Пока все.

— Оружие? Специальное оборудование? — Уточнил он.

— Нет, не надо, все по ходу дела. Если что понадобится, скажу. У Вас два дня, справитесь?

Он задумался, ну да, срок маленький, может я зря, так спешу?

— Понимаю, есть какие-то на то причины. Не хотите в городе задерживаться. Дело сложное, там не все так просто с этим графом. — Задумчиво произнес Мирко.

Это уже интересно.

— Что Вы имеете в виду?

— Ходят странные слухи, не проверенные конечно, но есть такие. Будто он общается с вампирами, даже, как бы один у него в доме бывает.

А вот это действительно интересно. В этом мире вампиры существуют, выглядят, почти так же, как их на земле представляют. Ну, не моложавые конечно парни в кино, а именно как древние вампиры. Серые тела, длинные уши, отвратительный вид, когти на руках. Внешне, немного схожи с людьми, но только издали.

Вообще, они здесь большая редкость, судя по тому, что знаю о них, а это не так много сведений, даже у ордена. Как бороться с подобными созданиями учили, только вот, до конца не знает ни кто, на что они способны.

Конечно, то, что сказал Мирко, скорее всего слухи, вряд ли возможно, чтобы вампир бывал у человека в доме. О подобном никто не слышал, но если это так, то неспроста это. Значит где-то гнездо.

Внезапно пришла в голову мысль. А нет ли под местом казни прохода, куда еще и кровь стекает?

— Мирко, у вас подземелья под городом имеются?

— Как не быть, полно. Они еще в древние времена прорыты. Там целая паутина, ворье себе норы обустроила в них.

— А люди не пропадали?

— Было такое, но давно, последнее время тишина.

— А казни часто проводят?

— Почитай, каждую неделю. Иногда и не по одному человеку казнят, да все стараются, кого помоложе.

Ну, это как раз понятно, чем моложе, тем вкуснее и сильнее жизненная сила в крови.

— Только два места казни?

— Да, во дворе тюрьмы раньше на кол сажали, ну там давно уже никого не казнят, теперь всех только на пощаде. Там еще рядом заброшенный колодец. Вот недалеко от него и вбили колья разной высоты.

— Колодец давно заброшен?

— Так, как казни пошли на площади, так его и забили, вода, говорят ушла, пустой он.

Ну, кое-что проясняется.

— А на самом месте казни, водосток есть под землю?

— Как не быть, аккурат рядом, с этим местом решетка.

— Кровь туда смывают?

— Нет, что вы, — он махнул рукой, — для этого далековато, туда так, всю грязь.

— А куда кровь? — Не понял я.

— Так колья железные. Они не толстые, уходят глубоко под землю. До самых туннелей вбиты, не вынешь и не пошевелишь даже, долго их туда всаживали. Так в них отверстия, полые они внутри, вот через них кровь и уходит.

— Понятно, — я задумался.

Хитро придумано, не подкопаешься.

Обеденный стол у вампиров внизу. Кровушка, свежая течет от людей, не жизнь, а малина. Будут сами похищать, народ всполошиться, а так тишина, все по закону.

Сказать о своих догадках или не стоит? Нет, не мое это дело, пусть разбираются сами.

А вот то, что у Графа может в приятелях быть вампир, вполне правдоподобно. Не проверишь и точно не узнаешь, придется быть особо осторожным. Биться с вампиром еще та задача.

— Тогда сделаем так, даю четыре дня.

Он кивнул.

— Соберите мне дополнительно слухи, об этих страшилках про графа.

— Думаете, подобное может быть? Ну, что вампир там у него есть? — Немного настороженно спросил Мирко.

— Есть он или нет, я должен все учесть, мне каждая мелочь важна. — Неопределенно ответил я.

— Понимаю, — Он покивал головой.

На этом собственно мы и расстались, я лишь добавил, что зайду сам, в конце четвертого дня.

Дело к обеду, вернулся к себе в таверну, уселся на прежнее место за столом, заказал в этот раз кусочек жареного гуся.

Начал его с аппетитом кушать, как подошел ко мне хозяин заведения, поставил на стол бутылку дорого вина.

Я кивком головы спросил, что это? Рот был занят.

Он показал в сторону.

— От них, Вам. — И быстро удалился, с большим интересом на меня посмотрев.

Я глянул в ту сторону. Наемники, не знакомые, шесть человек, все смотрят на меня. Быстро слух распространился. Это те четверо, с которыми конфликт здесь был, уже что-то наболтали остальным.

Я кивнул, благодаря, те в ответ так же покивали, и отвернувшись, продолжили трапезу. Пить не стал, просто с собой забрал, в номер.

Посидел немного, подумал, что делать дальше.

Решил, что пойду к ночи на разведку, надо все осмотреть. Домик уже приметил, откуда лучше всего это сделать.

Как стемнело, двинулся в сторону намеченной цели. А людей на улице никого нет, только стражники иногда проходят. Ну, от них я в тени скрываюсь.

Вышел куда надо. Вот и здание, пустое стоит, далековато до усадьбы графа, зато высокое, три этажа. Цель в зоне прямой видимости, а зрение у меня хорошее. Не успел залезть на забор, как невдалеке от меня три темные личности образовались, взрослые, бандюганы местные.

— А кто это у нас тут ночью шастает? — Услышал я ехидный голос.

— Кому-то карманы жмут. — Хмыкнул второй.

Приблизились, остановились.

— Извини, обознались. — Бросил третий и тут же быстро ретировались.

Ну вот, Глыба уже сообщил обо мне, интересно, что наплел.

Я подошел к забору, подтянулся, осмотрелся. Никакой магической защиты. Ну да, откуда ей здесь взяться, дом пустой, но на всякий случай проверил.

Перелез через него, быстро шмыгнул в окно. Там по лестнице наверх и вот я уже на крыше, возле печной трубы, замер в тени.

Так что мы имеем. Приблизил картинку.

Усадьба у графа большая, хмыкнул, ну прям как в России. Очень напоминает наш старый, царский стиль, на картинках видел такие дома. Два этажа, колонны у входа, веранда, несколько балкончиков на втором этаже. Сад, сеть магическая по всему двору, сигнальная, уже работает. Периметр забора, тут посерьезней система, разрядом ударит, если попробуешь перелезть. Даже стены дома и окна под защитой. Неплохо.

А вон и направленные магические всполохи стоят. Не убьют, но обездвижат любого и на долго. Возле ворот стражники, четверо, снаружи. Внутри никого, на территорию граф их не пускает. Так же есть охрана в самой усадьбе, свет горит, через окно видно, сидят там двое.

А вот те большие окна на втором этаже, по всей видимости его кабинет. Но темно, значит лег спать. Спальня где-то с другой стороны дома должна быть.

Так, а что с крышей?

Печные трубы, сама крыта железом, окрашена, кое-где поката, но есть и плоские места. Слуховые окна большие.

Так, а защиты, как всегда на крыше нет, везде одно и то же, что в книгах наших пишут, что тут на самом деле. Ну, а зачем, здесь никто не летает, даже не ведают о подобном. Откуда им знать, что есть, скажем, парашют крыло, или дельтаплан. Про самолеты и вертолеты даже не стоит вспоминать. Это мне на руку.

А вон там, недалеко, у забора, большое, раскидистое дерево растет. Выше усадьбы раза в полтора, вот ее и используем. Присмотрелся, чисто, никто там ловушек не ставил.

Все, больше здесь делать нечего, что требовалось, увидел. Можно и спать идти. Дождемся сведений, завтра схожу к Мирко, скажу, что из снаряжения потребуется.

Добрался до таверны без приключений. Утром пришел в оружейный. Поздоровались, вновь прошли в ту же комнату.

— Что-то потребовалось? — Сразу поинтересовался хозяин.

— Да, — я сел в кресло.

— Арбалет мини, две стрелы винтовые, четыре магические ловушки, с отработкой на движение, нелетальные, на оглушение.

— Все есть. — Кивнул он, — что-то еще?

Я задумался.

— Клык дракона сможете достать?

Да, удивил я торговца, глаза у него расширились.

— Вы понимаете, — начал он, — такую вещь просто так и быстро не найти. Это ведь не простой кинжал, — он потупил взгляд, — подобный, слишком большая редкость, да и стоит баснословно много.

Я то, знаю, видел один раз и то в ордене, просто спросил. Данный клинок самое эффективное оружие против вампиров, только Мирко об этом не в курсе.

— Ну, нет, значит, нет, обойдемся без него.

Торговец выдохнул облегченно. Не знаю, ему так денег было жалко или действительно не мог достать.

— Заберу все, что сказал, кроме когтя дракона конечно. Через три дня, когда приду за сведениями.

Тот кивнул, больше мне здесь ничего не надо.

Два дня у меня были просто отдыхом, шлялся по торговым рядам, по рынку, по магазинам, искал себе трусы приличные. Ага, сейчас! Мне эти семенники нафиг не нужны, а о такой ткани, как трикотаж, в этом мире даже не слышали.

На третий день, поздно вечером, ко мне в номер постучали. Открыл дверь, Глыба собственной персоной. Зашел внутрь, поклонился, присел на стул. Я расположился в кресле напротив.

Он смотрел на меня, немного смущаясь.

— Рассказывай. — Произнес я.

— Граф практически из усадьбы никуда не выходит. Давно его никто в ратуше не видел, постоянно у себя. Его кабинет на втором этаже, спальня, прямо напротив, с другой стороны коридора. Слуг мало, всего шестеро. Кухарка, ее помощница, что за продуктами ходит, две уборщицы, горничная, и управляющий. Внизу на первом этаже, есть помещение, прямо возле центрального входа. Там постоянно дежурят и днем и ночью два стражника, но, наверх не поднимаются. Возле ворот, так же стража, снаружи, двое днем и четверо ночью.

Что народу в усадьбе мало, это понятно, если есть вампиры, тем более они к нему шастают, то лучше, чтобы их никто не видел.

Глыба тем временем продолжил.

— Магическая защита есть, но какая, не знаю, не удалось выяснить. Пищу принимает в одно и то же время, видно в окно. Что делает целый день в усадьбе, непонятно. Часто к нему приезжают люди. Просто знатные горожане, но больше по делам, из ратуши, из тюрьмы бывают особо часто. Начальник стражи заходит каждое утро. Вчера был судья. Через служанку, что за продуктами ходит, узнали расположение комнат, вот план. — Он протянул клочок бумаги с чертежом.

Я посмотрел и кивнул. Комнаты, коридоры, лестница. Все понятно, крестиком отмечена спальня. Сложив бумажку, убрал в карман, вопросительно посмотрев на него.

Он расценил это по-своему.

— Нет, служанка не проболтается. У нас за такое, язык отрежут или вообще перо в бок и привет, понимает.

Я вновь кивнул.

Глыба шмыгнул носом, потупился.

— Что не так? — Поинтересовался я, парня что-то тревожило.

— Прошу меня простить, — начал он неуверенно и стесняясь.

— Говори как есть. — Я кивнул, чтобы тот не тушевался.

— Сегодня Пырю поймали, на краже, на рынке. Вы видели его у ворот, это он Вас обокрасть пытался. По голове у меня за это получил, совсем сдурел малой, у наемников деньги тырить. Они разбираться не станут, вмиг на тот свет отправят. Не трогаем мы их, договор у нас, пацан не понимает, зачем это сделал.

— Это ладно, я не сержусь на него, я же его отпустил, ближе к делу.

Он тяжело вздохнул.

— Так я и говорю, его сегодня стража поймала, побили маленько, но это ладно, заслужил, осторожней надо быть, коль не уверен, не лезь. Вот только, раньше за подобное, максимум розги, а сейчас граф приказал его казнить. Никто, ничего не скажет, казнят его через два дня. Но ему же, всего десять лет! — Он посмотрел на меня, а глаза, печальные, парень за пацана переживает.

— Спасите его. — Выпалил он, а сам вздрогнул.

— Это как же я его спасать буду? Ты что, мне предлагаешь его из тюрьмы выкрасть?

Он кивнул.

— Я слышал, справки навел. Вы много берете за свою работы, но делаете ее, вы можете. Я готов все отдать, ребята скинуться из соседних банд, старшие дадут. Да, для Вас это все равно будет не много, но это все, что мы можем собрать. — Он опустил голову, уставившись в пол.

Ну, вот те раз, мне еще не хватало, кого-то из тюрьмы вытаскивать.

— Если Граф умрет раньше, казнь состоится? — Решил я уточнить.

Он вновь тяжело вздохнул.

— Судья уже вынес решение. Состоится в любом случае, это не изменить.

— Если он сбежит, его же будут искать?

— Нет, — он помотал головой, — ни кому это не нужно, тем более, если графа не станет. Будет просто поосторожней, а вскоре, про него вообще забудут.

Я постучал пальцами по столу, раздумывая.

— Деньги не собирай, не стоит, мне они не нужны. Если удастся, по ходу дела спасти, спасу, нет, не обессудь. Заказ не возьму, здесь задерживаться нельзя. Меня не благодари, — остановил я его жестом, — я еще ничего не сделал, и неизвестно, что получиться. Вот еще что, — я посмотрел на парня, — через два дня выведешь меня тайно, ночью из города, сможешь?

Тот кивнул.

— Тогда, где встречаемся?

Он немного задумался.

— Старая башня, полуразрушенная знаешь где? — Поинтересовался Глыба.

— Да, видел.

— Там, ровно в полночь, устроит?

— Вполне.

Он встал, поклонился, и ушел. А в глазах осталась надежда, что спасу пацана.

Я улегся на кровать, закинув руки за голову. Ну, и как мне быть?

Усадьба в одной стороне города, тюрьма в другой. О ней вообще ничего не знаю, лезть сломя голову, нельзя, будет много трупов, да и сам спалюсь. Да, пацана жалко, маленький. Умирать такой мучительной смертью, быть посаженным на кол, врагу не пожелаешь, это страшно.

Я тяжело вздохнул. Глыба надеется. Получается, если не спасу, значит, придам мальца жуткой смерти. И времени совсем нет на подготовку. Черт, не узнал, где точно его держат, в какой камере.

Но, как бы мне не хотелось его освободить, я не всесилен. Конечно, положить кучу народу смогу. Лук Мирко подгонит, стрел штук пятьдесят, тех, что кольчугу на вылет бьют. А вот имею ли я на это право?

Убивать ведь стану по сути невинных стражников, погибнут десятки из-за одного. Да, дилемма. Что скажет по этому поводу Хирсин и уж тем более каратели? Мне на такое разрешение никто не давал. Да, всех, кто будет особо мешать достижению цели, можно устранить, но тут ведь другое. Я вновь тяжело вздохнул.

Есть только один выход. Вначале, как и планировал, устранить графа, затем, на следующий день, в момент казни, прямо на площади, освободит пацана.

Увы, погибнут стражники, но эти хоть знают, что творят. Думаю, по головке меня за это не погладят, но, так я воспитан, не могу позволить, чтобы убили ребенка.

Подумал, аж самого пробрало, будь что будет, не оставлю мальца.

Весь вечер и следующий день, провел в мыслях. Сходил, обозначил Мирко, что потребуется лук и стрелы, тот подтвердил, все подготовит. Предупредил, что вечером вновь приду, как и договаривались. Когда стемнело, вошел в магазин.

В комнату заходить не стали, он закрыл входную дверь и выложил на прилавок, все, что подготовил для меня. Арбалет я проверил, компактный, мощный, специальный, на заказ сделанный. Ни мне конечно, но подобный, просто так не купишь. Две стрелы, магические, в камень сами ввинчиваются.

А вот и мины, четыре плюшки, размером с большую монету, черные, дорогие. Содержат в себе магический заряд. После активации, поражают любого, разрядом молнии в радиусе пяти метров. Не смертельно, как и просил, одноразовые, самоуничтожаются.

Лук со стрелами не взял, велел придержать, заберу под утро. Попросил, чтобы ожидал меня, спать не ложился. Нового он мне по графу ничего не сообщил, только то, что сегодня ждет тот вечером гостя, в своем кабинете. Про вампиров, те же сплетни и домыслы, ничего интересного.

Так что, иду на дело, время нет, завтра мальчишку еще спасать. Казнь на утро у него назначена.

Как стемнело, в тени, незаметно прошел по улицам, подкрался к намеченному дереву. Забрался повыше, на толстый сук. Сижу, жду, свет в кабинете у графа погас, все, пора.

Достал из-за спины арбалет, одну стрелу, вторая про запас.

Веревку свою с пояса снял, длины хватит. Один конец взял в руку, второй прикрепил к стреле, наложил на арбалет, прицелился в печную трубу. Угла наклона нет, все точно, удобно будет переходить. Выстрелил.

Секунда, вошла беззвучно, закрепилась. Натянул, основательно привязав к дереву.

Арбалет повесил на ветке, оставлю здесь. Плащ подтянул, тот стал плотно прилегать к телу, не мешает. Коснулся веревки, пустил магический импульс, теперь не провиснет, будет как трос натянутый, есть в ней такое свойство.

Ну вот и проверим, как к высоте отношусь. Встал на нее. Равновесия держу отлично, даже не напрягаюсь. Просто пошел вперед, в конце беззвучно спрыгнул на крышу.

Посмотрел назад, высоту и не ощутил, не дрогнул, вот что значит тренировки, пожал плечами. Память Арсина сделало свое дело.

Пригибаясь, приблизился к слуховому окну. Приложил руку к запору, он тихонько щелкнул с той стороны. Ну, да, умею замки всякие открывать, магия теней. Отмычки у меня, для других целей. Особые они, из специального металла, только для магических замков.

Скользнув внутрь, прошел чердак, нашел спуск вниз. Пробрался в коридор. Света мало, кое-где лишь тускло светят магические шарики, мне легче.

Я ушел в сумрак, на всякий случай. Минута есть, успею дойти до спальни графа, следующий раз смогу повторить подобное, только через десять минут, нормально. Коридор широкий, длинный. Твою мать, я чуть не заорал от неожиданности.

Кто-то меня вышвырнул из сумрака. Едва не упав, извернувшись в воздухе как кошка, встал на согнутые ноги, тут же приняв боевую стойку.

Ведь никого не было, да и кто на подобное способен? Вот интересно, откуда он взялся и почему я его не почуял.

В двух метрах от меня стоит вампир, так же в стойке. Рот немного приоткрыт, клыки показывает, страшный все-таки, рост под два метра.

Срывается с места. Да он на ускорении, ну ничего себе! Ухожу от двух ударов когтей, но на пределе.

Разошлись в стороны, поменялись местами, вновь стоим, друг на друга смотрим, и все в абсолютной тишине. Ну, так дело не пойдет. Ускоряюсь сам, иду в атаку. Разворот, уход вниз с выбросом руки вверх, с ударом в лицо и одновременным ударом второй рукой в живот. В ней уже кинжал, когда только успел выхватить.

Вампир, буквально скользя, уходит в сторону, пытаясь нанести мне ответный удар когтями. Я делаю стойку на одной ноге, выгибаюсь, тут же ухожу вниз и вновь вверх, уворачиваюсь от его ударов.

Мы вновь разошлись в стороны, замерли. Смотрим, друг на друга, вампир удивлен. А, то! Плечо ему я умудрился кинжалом задеть, вон, кровь пошла, почти черная.

Правда и он разорвал мне рубашку, но до тела когтями не достал. Не беда, само починится.

Похоже, его это сильно разозлило. Глазами злобно зыркает, больно, понимаю, ножичек у меня не простой.

Ну что, иду вновь в атаку. Новый прием, резкий выброс ноги на ускорении в живот, левая рука сверху бьет в лицо. Из под нее, одновременный удар кинжалом в грудь. Мгновенный отход в сторону, с ударом ногой на развороте в колено.

Черт, да он от всего ушел, а что это мне так плохо? Нет, не ранен, он не задел меня. Вот и сюрприз, еще одна тайна раскрыта, он магию применил. Они владеют магией! Это было последнее, о чем я успел подумать, прежде чем отключиться.


Глава двенадцатая


Меня окатили холодной водой. Помотав головой, я стряхнул ее с лица. Руки связаны, вздернуты вверх, почти вишу на них.

— Очухался, вот и ладушки. — Послышался рядом, неприятный голос, какой-то тонкий, как женский.

Я открыл глаза. Передо мной стоял дворецкий, ну да, видел его, когда наблюдал за усадьбой. Очень он мне не понравился. Пухленький, лысый, глаза жиром заплыли. А нахожусь где-то в подвале. Быстро осмотрелся. Знакомый интерьер, меня как-то в подобном запытали до смерти, только этот поменьше.

А вон и вещи мои лежат на табурете. Глянул на себя, ну так и есть, голый.

— Понял, где находишься, да? — Улыбнулся он, ну и мерзкий тип. — Вампир тебя сюда принес, меня разбудил, графу доложил. Тот дал указания, не велел никому говорить.

Я дернулся.

— О-о, не брыкайся, все равно не освободишься, и на магию свою не надейся. Кровосос сказал, у тебя дар, только определить не смог какой. Вот мы ошейник и одели, он ее блокирует, так что, попал ты парень.

Ну, то что я попал, и сам вижу. Вырубил меня магией вампир. Вот только не знаешь ты, свинячья морда, не действуют на меня ошейники, магия у меня особая. Ладно, подожду, послушаю, что скажет. Но почему я здесь?

— Вот скажи мне, — он стал разглядывать мое тело, — как такое возможно? Как ты добился этого совершенства? Много я видел на своем веку, но чтобы такие мышцы были, первый раз. Как я хотел тебя мукам предать, но граф запретил. Он даже не взглянул на тебя, только велел язык вырвать и все, чтобы не сболтнул лишнего. Удивил меня, не пожелал узнать, кто тебя нанял, странно это.

— А вампир где? — Я посмотрел по сторонам.

Он удивленно пожал плечами.

— Так ушел кровосос. Тебя принес и исчез, а чего ему здесь делать? К себе полез в нору, под землю. Повезло тебе парень. Задержался он чуток у графа, вот вы и встретились, а так бы, разминулись. Он редко выходит на поверхность, сегодня просто время пришло, вот и вылез. Теперь не скоро появиться, не люблю я их. — Поморщился он.

— Что за время? — Надо узнать как можно больше, пока дворецкий такой разговорчивый.

— Любопытный? — Он усмехнулся. — Скажу, все равно не сможешь никому сболтнуть, скоро я тебе язычок удалю. Но ты не бойся, кровью не захлебнешься, я мастер своего дела. — Похвалился он.

— Так, что за время пришло? Да и долго я тут уже нахожусь?

— Да не, — он махнул рукой, — не больше пару часов. А время? Так оно для графа важно. Они ему что-то дают, из-за чего он не болеет, не стареет. За это казни устраивает, кормит их.

— И много их там? — Я кивнул вниз.

— Семья, — он развел руками. — Семь особей, как обычно.

Ну да, кто бы об еще знал. Продался, значит, граф. Интересно, что ему дают? Про подобное никто, ничего не слышал.

— И долго мне тут висеть?

— Да ну, что ты, — он вновь махнул рукой. — С раннего утра, на казнь тебя отправим, на кол посадим. Но ты не переживай, — он подошел ко мне вплотную, улыбаясь. — Он войдет не больно, я его жиром смажу. Всего на пару ладоней войдет. Затем аккуратно поставим на ноги и все. Так и будешь стоять, слезть с него не сможешь. Дергаться не советую, порвешь все внутри, только больно себе сделаешь. Ноги у тебя сильные, простоишь долго. Людишки, обычно и пару дней не выдерживают, а ты, думаю, и пять потянешь. Я даже водички принесу, чтобы жажда не мучила. Ну, а как уставать станешь, начнешь приседать. Сам себя на кол нанизывать, пока он до шеи твоей не дойдет, разрывая внутренности.

Я сглотнул, да мучительная и долгая смерть. Он усмехнулся.

— Тебе не скучно будет, рядом еще малец немного постоит, поверещит. Но он быстро себя насадит, ребенок совсем, силенок в ногах нет.

Ага, это как раз тот пацан, кого я должен спасти.

— Так он же в тюрьме, а я здесь, его что, оттуда повезут? — Забросил я удочку, ну надо же узнать, где он.

— Зачем? — Удивился дворецкий, — он здесь. Его под вечер притащили, вон, — он махнул в сторону двери, — в соседней комнате сидит. Утром стража прибудет, вместе с тобой повезут. — И заулыбался.

— У графа после приема лекарства, обычно бессонница, да и напряжение большое. Женщину привозить нельзя, мало ли что, а пацанчик, в самый раз. Его поутру все равно казнят, скоро он за ним придет, заберет к себе в спальню. Ненасытный он в это время, так что, мальчику сегодня будет приятно. Граф только под утро угомониться.

Вот ведь тварь! Ну ничего, хотел я его просто убить, но так легко он сегодня не умрет. А все неплохо получается. Стража ничего не знает, слуги спят, граф у себя, больше наверху никого нет, вампир не вернется, пацан здесь.

— Вот скажи юноша, поделись секретом, пока язык на месте, тебе все равно умирать, — обратился дворецкий ко мне, смотря какими-то заискивающим взглядом. — Я не смог открыть кармашки на твоем поясе, только какое-то печенье нашел и все. Даже кинжал из ножен не вынуть, да и не отстегивается он, что за секрет? Ведь внутри что-то есть, куда оно тебе, поделись. И вот еще что странно, — он подозрительно на меня глянул, — я рассказал, что тебя ждет. Все обычно даже мочатся от страха, а ты спокоен, почему?

Ну, что же, хватит висеть, пора действовать и подмигнул ему.

— Подойди поближе, скажу.

Тот заулыбался, сделал пару шагов, встав напротив.

— Понимаешь, — хмыкнул я, — тот ошейник, что вы надели, блокиратор магии, он на меня не действует. Я не наемник, я Арсин. — И одновременно с этими словами создал вокруг запястий и шеи черный туман. Путы вместе с ошейником вмиг рассыпались.

О-о, как у него расширились глаза, затряслись губы. Даже рот открылся от изумления и страха.

Вставая плотно на ноги, я быстро ударил ладошками с двух сторон по его вискам, посылая с обеих рук внутрь импульсы тьмы. Да, от такого мозг мгновенно превращается в кисель. Он тут же рухнул на пол сломанной куклой.

Постояв немного, посмотрев на него, я покачал головой. Жаль, что так быстро сдох, не достоин он был за свои злодеяния такой моментальной смерти. Но, тут у меня не было выбора.

Я подошел к одежде, не торопясь оделся, спешить пока некуда. Прикрепив назад к поясу мешочек с эльфийской едой, обыскал дворецкого, забрав ключи.

Подошел к двери, открыто. Вышел в небольшой коридор, справа лестница наверх, слева дверь, значит пацан там. Нужный ключ нашелся быстро, щелкнул запор. Вот только зачем я ключи брал, если и так мог открыть? Покачав головой, заглянул внутрь.

Затхлый воздух шибанул в нос. Похоже, здесь совсем нет вентиляции. Мальчишка лежал на полу, на соломе, свернувшись калачиком и рыдал.

— Ну чего лежим, домой пора. — Я улыбнулся.

Он встрепенулся, весь сжался, посмотрел на меня полными ужаса глазами. Видимо ему сообщили, для какой надобности его привезли сюда.

— Не узнаешь? — Поинтересовался я. Ну да, темновато здесь. А пацан избит хорошо, на обоих глазах синяки, губы в крови.

— Наемник я, тот, кого ты хотел обворовать у ворот города. Глыба послал за тобой. — Пришлось уточнить, видя, что он никак не сообразит, кто перед ним.

О-о! Как же он удивился! А в глазах то, надежда, радость, они же засияли. Ну как же, не забыли про него, не бросили!

Он вскочил, шмыгнув носом, утерся.

— Так. — Я рукой остановил его порыв, быстрее свалить отсюда.

— Ждешь здесь, мне еще надо одно дело закончить, затем я тебя выведу.

— А как же дворецкий? А граф? — Пискнул он.

— Дворецкому надоело в этом мире, он ушел в другой. — Видя, что пацан не совсем понимает, о чем это я, уточнил. — Нет больше дворецкого и граф скоро умрет, так что, жди здесь, не дури. Тебе отсюда самому не выйти. — Строго добавил я, и даже погрозил палец.

Он быстро кивнул.

— Все, я скоро. Запирать не стану, но ты понял меня, хочешь жить, никуда не уходи.

— Подожду, не маленький. — Он шмыгнул носом.

Кивнув, я прикрыл дверь.

Ну что граф, я иду к Вам. Естественно, стал передвигаться, уйдя в сумрак, надо в любом случае быть осторожным, хоть уже никого и нет. Тихо приоткрыл дверь в его спальню, Тот стоит возле кровати, надевает халат.

Я быстро достал семечко темных эльфов, зажал в руке. За то, что пытался сделать с ребенком, так просто не умрет, ненавижу Вас, твари. Мне в одной из жизней, подробно объяснили, на себе так сказать почувствовал, что вы за извращенцы. Убить тебя, слишком просто. Для таких, как ты, должна быть мучительная смерть.

Я ускорился в тот момент, когда он повернулся ко мне и открыл рот от удивления, увидев человека в своей комнате. Как раз то, что надо.

Семечко пролетело в глотку, тот даже ничего не заметил, только почувствовал, как моя рука зажала ему рот. Вместе с ней в гортани я создал немного черного тумана. Теперь не сможет даже пискнуть, не то, чтобы заорать.

Молча будет в муках корчится на полу. Никто не услышит шума, ковер толстый постелен, я сразу обратил внимание.

— Это тебе за всех тобой казненных. За тех, кого скормил своим монстрам, за детей замученных. — Зло произнес я и оттолкнул его.

Граф повалился, хватаясь руками за живот, хлопая ртом как рыба, закричать пытался. Быстро ростки пошли. Пусть корчится, от этого спасения нет, никакая вампирская магия или что еще ему дают, не поможет.

А мне пора. Но взгляд зацепился за прикроватную тумбочку. Ключи лежат, перстень, да, не обычный, магия в нем, не успел он его надеть. Подошел, взял его, покрутил в руке. А почему собственно и нет?

Есть ключ от сейфа, перстень, от туда же, без него было бы сложно открыть. Поглядел по сторонам. Обычно, такие сейфы и делают в спальне. Внимательным взглядом прошелся по стенам. Обнаружил малозаметную царапину, значит здесь. Приблизился, еще раз глянул, есть выпуклость на поверхности, нажал.

Фальш панель открылась. За ней, как и ожидалось, сейф. Вставил ключ, повернул три раза, приложил перстень к нужному месту. Замок щелкнул, потянув дверцу, открыл.

О, да тут целое состояние. Золотые монеты, стопками по десять штук, сто пятьдесят в сумме, неплохо. Куча драгоценностей, кольца, серьги, броши, колье какое-то, все с каменьями. И мешочки лежат пустые. Ссыпал монеты в один, драгоценности отдельно, в другой положил.

Да, золота в монетах на три килограмма, почитай каждая по двадцать грамм. Плюс, пара кило в драгоценностях. Повесил себе на шею, для моего прокачанного тела это не вес.

Думаю, у него еще куча тайников имеется, но искать не стану, никогда. Повернулся, ха, а он все еще жив. Правда, уже росток сквозь рот полез. Ладно, не буду мешать, отправился за пацаном.

Как и договорились, тот сидит, трясется. Боится, конечно, вдруг что случится, я не приду за ним, но ждет. Увидев меня, аж подпрыгнул от неожиданности. Ну да, я же дверь открыл, находясь еще в сумраке, только затем появился. Махнул ему рукой. Осторожно пройдя по коридорам, вышли на крышу.

Веревка на месте, снять никто не удосужился. Пацан, увидев, что надо по ней идти, быстро замотал головой.

— Я не смогу.

— И не надо. — Я пожал плечами. — Залезай мне на спину, ухватись крепко за шею, обхвати ногами. Зажмурь глаза и замри. Когда открыть, скажу, понял?

Он кивнул.

Вскоре пацан вжался в меня, вцепившись мертвой хваткой, крепко зажмурившись. Я прошел спокойно на ту сторону, спустился с дерева и шепнул ему:

— Слезай.

Он тут же спрыгнул, заозирался по сторонам.

— Сам, до своих, доберешься?

Малец часто закивал.

— Тогда беги, больше не попадайся страже.

Он засиял от радости.

— Спасибо. — Шмыгнул носом, в мгновение ока исчез, только босые пятки засверкали.

Хмыкнув, я вновь полез на дерево, надо забрать свои вещи. Оказавшись наверху, закинул за спину арбалет, приложил магический импульс к веревке, та быстро провисла. Резко дернул. Она тут же отцепилась от стрелы с той стороны, и мгновенно сама скаталась.

Прислонил к поясу, как и прежде, приняла размер небольшого мотка. Почесал затылок. Мины не пригодились. Хотел три установить на крыше, от преследователей, одну здесь, на дереве, да нет никого. Все прошло гладко, если не считать встречи с вампиром.

Быстро и незаметно добрался до оружейного магазина, тихо подошел к двери. Четыре раза стукнул. Надо же, он что и правда у двери сидит, ждет?

Тот открыл сразу, пропуская меня внутрь. Мы тут же прошли в ту комнату, в которой общались ранее. Я скинул мешки с шеи на стол, снял арбалет, положив рядом. Достал не использованию стрелу, и мины.

— Оружие убери, — бросил я и плюхнулся в кресло, наливая себе соку и с жадностью выпивая весь бокал. Что-то в горле пересохло.

Мирко, все унес и тут же вернулся. Вижу по глазам, хочет узнать, как все прошло, но не спрашивает, понимает. Либо я расскажу сам, либо промолчу.

— Все кончено, — я кивнул, — прошло удачно, графа больше нет, лук и стрелы не нужны.

— Фу-у, — выдохнул он, плюхаясь в кресло.

— У тебя есть, где отдохнуть? Мне надо побыть до завтрашнего вечера здесь, затем уйду, насовсем.

— Да, да, — засуетился он, — комната, кровать, все есть.

— Пусть это полежит пока, — я кивнул на мешочки. — Завтра днем поговорим.

— Да, да, конечно, — он закивал. — Пойдемте, я принесу умыться, и немного перекусить, — и проводил меня в комнату.

Освежив лицо, слегка закинув пищи в желудок, завалился спать.

Пробудился ближе к обеду, потянулся, встал, оделся. В дверь постучали, тут же она приоткрылась, появилась голова Мирко.

— Поесть я Вам приготовил, там, в комнате, где мешочки лежат, пойдемте, умоетесь.

Зашли в небольшую ванную комнаты. Вчера он мне просто тазик принес. Есть зеркало, я умылся, жаль нечем зубы почистить и хлопнул себя ладонью по лбу.

Сосредоточился, во рту стало, как будто мятную конфету съел. Ну вот! Вся полость рта чистая, не только зубы. Магия хорошая штука, больше ничего чистить не надо.

Прошел в комнату, бросив взгляд на мешочки. Не трогал, это хорошо, я бы заметил. Поел, попил, тут и Мирко подоспел, уселся рядом.

— Вот это, — я отодвинул один мешочек, — Передашь ордену, когда вновь деньги тебе привезут. Можешь отсюда взять, сколько надо, тут драгоценности. Скажешь от Арсина. Про мой ранг не упоминай, спросят, ответишь обычный, а так молчи. Это доля за контракт. Магическую печать ставить не стану, не нужно. — Да, есть такая штука в моем арсенале как подпись. — Принеси два мешочка поменьше, мне монеты нужно разделить.

Он кивнул.

— То, что я тебе сейчас скажу, передашь слово в слово ордену.

— Да господин. — Он слегка поклонился.

— Вампиры здесь есть. — У него аж глаза на лоб от удивления полезли.

— Да, да, есть. — Подтвердил я, — с одним я даже повстречался. Так вот, — остановил я его желание спросить, жестом руки. — Доложишь ордену, живут они семьями, по семь особей. Самое главное, вампиры обладают магией, так и передай, это важно. Какой не знаю, не понял, но обладают. Далее, сообщишь, что тебе передали информацию для Арсинов, не говори кто. Вообще не упоминай меня, гонцу знать не надо. Информация следующая: Лучший из выпуска погиб. Так и скажи, они поймут. Приедут к тебе выяснять подробности, тогда все и расскажешь и обо мне и остальное. Будут удивляться, пояснишь, — далее я рассказал о том, как он погиб, и о том месте, где возможно они найдут его вещи.

Мирко кивнул.

— Далее, к тебе на днях придет Глыба. Не удивляйся, я возьму с него клятву, он станет молчать. С ним решите, как лучше городу о вампирах сообщить, не упоминая меня. — Он вновь кивнул. — Помощь ему окажешь, если необходимость возникнет, деньгами или оружием, ни важно чем. А так, он твоим помощником станет и по торговле и по делам Арсинов.

— Но, как же это? — Всплеснул он руками.

— Я так решил.

— Неправильно это, — он встал.

Я, медленно поднявшись следом, начал постепенно образовывать вокруг себя черный туман.

— Ты забылся Мирко, с кем разговариваешь. — Повеяло ужасом. Он, побелев, упал на колени.

— Простите господин, — и запричитал, трясясь от страха. — Ваш молодой облик сбил меня с толку, простите.

— Мы можем менять свою внешность, — убрал я магию, вновь садясь на свое место.

— Я не знал. — Продолжал он стоять на коленях.

— Сядь в кресло. — Приказал я.

Он тут же, туда повалился, опустил голову, боясь посмотреть в мою сторону.

— Ты все понял, что я сказал?

— Да господин, — он кивнул.

— Что слышно в городе? — Перевел я разговор на другую тему.

Мирко немного оживился.

— Переполох знатный. Нашли мертвым, в своей усадьбе графа. Говорят, умер ужасной смертью, темные эльфы как-то к этому причастны, болтают разное. Еще, в подвале обнаружили его дворецкого, тоже мертв.

— Хорошо, — я кивнул.

— В самом городе всех проверяют, особенно не местных, стража лютует. Закрыли выезд, никого не выпускают. Отправили с известием гонцов в столицу.

— Все?

— В общем да.

— Тогда, мешочки принеси для денег.

Все ожидаемо, так и должно быть.

Он кивнув, встал, забрал драгоценности, вышел. Через пару минут вернулся, положил пустые на стол.

В один я отсчитал сто золотых, это мне на будущее, золото везде в цене, и не важно, в каком мире. Пятьдесят, ссыпал в другой. Эти скоро понадобятся.

Затем просто прошел в спальню, завалился на кровать. Решил немного подумать, что будет дальше со мной, куда идти в первую очередь, в какой мир. Да вот, не получилось, уснул.

Проснулся поздно вечером, сказалось нервное переутомление. Встал, сходил, нашел Мирко. Тот мне поесть организовал, немного поболтали, я узнал, что в городе делается.

Ничего особенного, просто шухер. Все воры и прочий контингент, попрятался, горожан трясут. Выезд из города так и не открыли, купцы ворчат, ругаются. Незаметно подошло время уходить.

Предупредил его еще раз на счет Глыбы. Напомнил о том, что он должен передать ордену. Тот отдал мне походный мешок, который я у него оставлял, положив туда еды на два дня. Вот спасибо, сам-то про это я совсем забыл, он даже воду во фляжку свежую налил. Поблагодарил его. Прицепил мешочки к поясу и покинул магазин, надеюсь, навсегда.

Темно, скоро полночь, по улице шастают патрули дружины, много. Но мне это не помеха, ночь, мое время. Я спокойно, практически вовремя, добрался до колокольни. Глыба уже ждал, притаившись возле стены. Подошел к нему.

— Привет.

Вздрогнув, он повернулся, облегченно выдохнул.

— Вы меня напугали.

Я улыбнулся.

— Ну что, пошли?

Он кивнул и повел меня внутрь колокольни, там тайный лаз в подземные ходы. Спустились, шли молча, часа два, Глыба нес факел, а я и так все вижу в темноте.

Коридоры, повороты, коридоры, не люблю такие места. Грязно, пыльно, воняет и крысы бегают. Вышли метрах в двухстах, с другой стороны городской стены, остановились.

— Я не сказал вам спасибо, за мальца. — Он засмущался и шмыгнул носом. — Он нам все рассказал. Вы не взяли денег, но народ оценил, все оценили, не только наша банда. Если будите в нашем городе, только скажите, любому пацану на улице, все о Вас уже знают, каждый для Вас сделает все, что угодно.

— Спасибо Глыба, но я точно здесь, никогда не появлюсь.

Он печально вздохнул, понимает, долг будет не оплачен.

Приподняв руку, я протянул ее в его сторону, повернув ладонью вверх. Над ней образовался черный, маленький клубящийся овал. Парень удивленно посмотрел.

— Сейчас ты произнесешь клятву, и это не обсуждается, так надо.

Глыба посмотрел на меня, вздохнув, понурился.

— Ты никогда, ни при каких обстоятельствах, никому, не расскажешь, кто я такой на самом деле. Не расскажешь об Арсинах, вообще ничего, чтобы ты о них не узнал. Прикоснись к моей ладони и произнеси, клянусь.

Он, вздохнув, сказал «клянусь» и прикоснулся. Его немного передернуло.

Я опустил руку.

— Если хоть словом обмолвишься, умрешь. Сгоришь мгновенно в черном пламени. — Предупредил я.

Глыба был явно расстроен. Ну как же, не похвастать теперь, что знаком с самим Арсином.

— Теперь вот, — я отвязал от пояса один мешочек и протянул ему. Возьми, это Вам на развитие.

— Я не могу! — Он аж руки спрятал за спину.

— Теперь ты имеешь отношение к нашему ордену, ты принес клятву безмолвия. — Начал я объяснять. А у парня глаза расширились от удивления, но внутри заплясали огоньки радости.

— Ты придешь на днях в оружейную лавку к Мирко, знаешь такого?

Он кивнул.

— Это наш человек и представляет в этом городе орден. Он возьмет тебя в свое дело по торговле. Станешь помогать, зарабатывать. Так же, подсобишь по делам Арсинов, если потребуется. А это, — я кивнул на мешочек, — здесь пятьдесят монет золотом, тебе и твоим пацанам, как я уже сказал, на развитие. Одень их, обустрой, будут с тобой при деле.

Парень нехотя взял, посмотрел на меня, а в глазах слезы выступили.

— Почему? Почему Вы мне помогаете? — Тихо прошептал он, шмыгнув носом.

Я улыбнулся.

— Ты своих не бросаешь, этого достаточно. Пришел к Арсину за помощью, зная, кто я такой. О нас ведь много, всяких страшилок рассказывают. Не испугался, ради своего человека пришел, не ради себя.

Я протянул ему руку. Он крепко пожал ее.

— Передавай привет малому, пусть будет осторожней. Все, прощай Глыба, больше мы не увидимся.

Тут же повернувшись, я мгновенно ушел в сумрак. Исчез у него на ошалевших от такого глазах. Отойдя как можно дальше, вышел в обычный мир и направился в сторону башен Хирсина. Впереди трудный и долгий путь. Это было лишь начало, но, черт возьми, я же крут, я офигенно крут.

Чего-то, на меня накатила Эйфория от того, что тут натворил, ударила в голову. Толи нервы отпустили, то ли адреналин так играет, то ли просто я офигительно крутой пацан!

Такую операцию ведь провернул! Только сейчас приходит осознание. Ведь все сделал, был на грани, но выжил! Все выполнил, даже с вампиром подрался, ну, это что-то! Все спланировал, по веревке прошелся, графа грохнул, мальца спас! Спецназ отдыхает. Обалдеть!

Всю дорогу, все два дня я вспоминал произошедшее, сильное на меня произвело впечатление то, что сам собственно и сотворил.

В пути никто не попадался, не мешал, вообще все было спокойно. Ел собранную мне в дорогу пищу, поминая добрым словом Мирко, так и добрался до башен.

Подошел вплотную, прохода нет, ну, так и думал.

Собрался было покричать, как внезапно тот появился. Я даже вздрогнул, просто камень исчез, а за ним, как и в прошлой раз, винтовая лестница вверх. Да, только теперь придется подниматься, а не спускаться, а это все-таки почти пятьдесят метров.

Особо не напрягаясь, преодолел подъем. Вошел в комнату, где, как и прежде в своем любимом кресле сидел Хирсин.

— Заходи, заходи, садись, давно жду. — У него было явно приподнятое настроение.

Я прошел, уселся на стул. Посмотрел на него с немым вопросом, ну как?

Тот довольно покивал.

— Все сделал правильно, они довольны.

Облегченно выдохнул, все-таки переживал, вдруг что-то не так.

— Бонус ты получишь. Каратели согласны, примут тебя. Станешь первым в истории мироздания их слугой, естественно, после окончания Большой охоты.

— Бонус? — Встрепенулся я, даже оглядел себя.

Хирсин хмыкнул.

— Ни сейчас. Не знаю когда и какой, мне не сообщили, но, можешь не сомневаться, он будет.

— Круто! — Я был действительно рад. Ну что же, подождем, надеюсь недолго.

— Теперь к делу. — Он поерзал в кресле, а я собрался, став серьезным.

— Сейчас поведаю тебе, то, как все происходило с тобой на самом деле, мне разрешили. Затем, сравнишь со своими впечатлениями. — Начал он.

Что же, весьма интересно послушать, я весь внимания. Тем более десятки раз в голове прокручивал события, пока сюда шел, вряд ли, что-то новое услышу.

— Начну с того, что все произошедшее, было ими спланировано заранее. Каждое действие несло определенный смысл, от тебя ожидали, какое решение ты примешь. Скажу сразу, все сделал правильно, поэтому и довольны остались. — Он кивнул.

— Разберем, все, по порядку, чтобы знал на будущее, как работают каратели. Начнем сначала. — Он внимательно посмотрел на меня.

— Эльфов опустим, это в план не входило, хотя, так же, в зачет пошло.

— Извините. — Перебил его я.

Хирсин сдвинул недовольно брови.

— Я хотел сказать Вам спасибо, что прислали в помощь своих оборотней. Они оказались очень кстати.

Я встал и поклонился.

— Но, как Вы узнали, что мне нужна помощь? Почему решили их отправить? — Я вновь сел на стул.

— Почему? — Даэдра покачал головой. — Тебе их старший, разве не объяснил, что ты мне нужен живой? А то, что ввяжешься в противоборство с эльфами, так у тебя все на лице было написано, когда уходил от меня. Ну и как тебе мои слуги?

— Мощно! Не думал, что они настолько быстры.

— А то! — Хирсин довольно хмыкнул. — Видел бы ты их, во всей красе, в полном перевоплощении! Вот там они действительно сильны. — Он улыбнулся, видать, вспоминая охоту.

— Ладно, — Даэдра откинулся на спинку кресла. — Перейду к делу. Так вот. Первое, это волки, которые были направлены в твою сторону. Не испугался, не проявил агрессии, придумал неплохой ход. Зачем убивать зверя, если есть возможность отпугнуть. Вышел из ситуации достойно. Зачет. — Он улыбнулся.

— Не думай, они прекрасно понимают, что ты еще юноша. Все твои действия соизмеримы возрасту и развитию. Никто не станет требовать невозможного.

— Это радует. — Я вздохнул.

— Второе. — Продолжил Хирсин. — Наемники на твоем пути, что подвезли тебя. В их сознание вкралось сомнение на твой счет. Сам понимаешь, не само образовалось. Те, шепнули другим, вылилось в итоге в небольшой конфликт в таверне. Вновь дали тебе себя проявить. Вариантов было много, но, и тут ты решил избежать конфликта. Правильно сделал, незачем зря кровь проливать, когда можно обойтись без этого. Правда, не без моей помощи выкрутился, но, все-таки вспомнил, то, что я тебе говорил, применил, зачет.

— А что все-таки значит, «Факел и меч» Пароль какой-то, да? — Не удержался я, чтобы не поинтересоваться, ну мучил меня этот вопрос.

Хирсин улыбнулся.

— Не пароль, как ты выразился. У наемников существует братство, куда все они входят. При вступлении, дают клятву, отчисляют небольшую долю, со своих контрактов. Имеют собственную хартию, свод правил и законов, свято их чтут, это дело чести. В случае, если стал инвалидом, братство помогает. Также, выплачивает определенную сумму жене, детям, при смерти отца.

— Профсоюз. Круто. — Бросил я реплику.

Хирсин недовольно на меня посмотрел, но продолжил.

— Так вот, у них в братстве существует одна организация, все о ней знают. Она малочисленна, но обладает большими правами. Может карать, если наемник нарушил свод своих законов, стал воровать у друзей или другие не очень красивые поступки совершать. Это задевает честь братства, поэтому и была создана данная структура, и название ее…

— «Факел и меч». — Закончил я за него мысль. — Что-то вроде нашей службы внутренней безопасности. Понимаю, но что значат сами слова?

— Меч, и сам мог догадаться, карает. Факел, это символ того, что все тайное, темное, станет явным. Произнести данную фразу, может лишь тот, кто состоит в этой организации. Если это окажется не так, то вранье, сурово покарают.

— Понимаю, соврать меня заставили, да? — Прищурился я.

Тот хмыкнул.

— Зато помогло.

Я почесал затылок, и то верно.

— Идем дальше. Когда вошел в город, тебя попытался обокрасть мелкий воришка. Высшие сделали так, что он пошел на это, хотя и не должен был. Ты поймал его, не ударил, не отругал, не сдал страже. Намекнул своими действиями, что с тобой так не стоит поступать и отпустил. Это запустило новую цепочку событий, за тобой начали следить. В итоге попытались уже более взрослые обворовать. Хотя, опять же, в их планы, подобное не входило. Намеревались просто выяснить, чего ты стоишь на самом деле. Но произошло по-другому, спонтанно, не без участия, сам понимаешь кого.

Я хмыкнул, да, о подобном я даже не задумывался.

— Вновь ты сделал все правильно. Мог всех убить, но поступил по-другому, рационально. Сила, возможности, не соблазнили, не затмили разум. Злости не испытывал, агрессии не проявил, был строг, показал рассудительность. В итоге заполучил человека, который оказал помощь. Зачет. Далее.

Вывели тебя на представителя ордена, иначе сам бы его не нашел. Сделали так, что малолетнего вора схватили стражники. К тебе пришли за помощью. Долго ты мучился, как поступить, но, принял верное для себя решение, во что бы то ни стало, освободить ребенка. Денег за это не взял, не проявил корысти, совершил из-за сострадания. Далее.

При выполнении задания, столкнули тебя с вампиром. Так бы вы не встретились, задержали его у барона. Из-за чего, попал в плен. Освободился, убив без сожаления того, кто этого заслуживал, выяснил нужную информацию.

Опять же, они сделали так, что мальчик оказался рядом с тобой, чтобы избежать ненужных жертв, ведь ты не хотел этого. Графа казнил правильно, именно казнил, а не убил.

— А чем отличается казнь, от убийства? — Не понял я.

— Только похвалил, — всплеснул Хирсин руками, — а он тупить начал.

Я надул губы.

— Сам же знаешь ответ на этот вопрос. Казнь назначается за совершенные преступления. Человеку вначале выносишь приговор, он должен знать, за какие поступки отвечает, а не умереть в неведение. Убить просто, казнить намного сложнее. Ты совершил подобное, когда казнил графа, сообщив ему, за что он умрет. Смерть выбрал не просто ударом кинжала в сердце, а чтобы мучился, понимая, что пришла расплата. Сожалел, что не мог аналогичное проделать с дворецким?

Я кинул.

— Все понял, спасибо.

— Так вот, поступил правильно, осмыслив, что нужно казнить, а не совершать убийство. Хоть это и произошло на основании эмоций. Мой тебе совет, сдерживай их в дальнейшем, разум должен оставаться чистым, не замутненным, всплеском чувств.

— Спасибо, учту.

Я слегка поклонился.

— Далее, — Принц кивнул в ответ, — спас ребенка, вынес, можно сказать на себе, отпустил, ничего не потребовав взамен. Поступил благородно. Ну и в конце, привлек парня в орден. Дал денег, обеспечил будущее и все потому, что тот был хоть и вор, но благородный человек. Своих не бросал, за ребенка пришел просить, поверь, сильно боялся, но пришел. Поступил ты разумно. Зачет. Там еще по мелочам кое-что было, но в целом справился. Вот так они и работают, уяснил, надеюсь, как все строиться у карателей?

Я кивнул, вздохнув, задумался. Вот тебе и спланировал операцию, оказывается. Меня просто вели, выясняя, на что способен, какой человек. Делали свои выводы, выстраивали ситуации.

Смотрели, изучали, проверяли, есть ли во мне благородство, сострадание, разумность, здравый смысл. Способен ли еще чувствовать чужую боль или все подобное уже уничтожено.

Вдруг начну получать от убийства удовольствие, как Хирсин например, мне такого счастья не надо. Ничего я не испытывал, даже удовлетворения не получил, просто знал, так будет правильно.

Есть ли у меня хладнокровие, расчетливость, могу ли казнить жестоким способом, потому что человек заслужил подобную смерть? Последние события показали, что смогу. Да, хорошо меня проверили, радует то, что справился, а ведь большую часть делал по наитию.

— Скажите Хирсин, а как так получается, что картели здесь? Но ведь миров множество, людей огромное количество, как они везде успевают? — И задумчиво посмотрел на него.

— Я хоть и бог, — он опустил голову, — но на этот вопрос не смогу тебе ответить. Это не мой уровень. Могу лишь предположить, они здесь и сейчас проверяли тебя, но, они также везде, во всех мирах, одновременно. И постоянно ведут свою работу. Нам не понять, что значит иметь мировое мышление, расщепленное на миллиарды частей, но целостное сознание. Как одновременно пребывать везде и где-то в одном месте? Даже если тебе они ответят на твой вопрос, то это будет сравнимо с осознанием тобой, абсолютной бесконечности пространства во времени и цикличность времени в пространстве. При этом, как такового времени не существует, а пространство ограничено. Где прошлое замкнуто на будущем, но оно в прошлом, а в целом, есть только настоящее.

Я почесал затылок. Зря спросил, то, что он сказал…, хмыкнул. Как говорят, не для средних умов и вздохнул.

— Я так и буду пешкой в их руках? Даже не понимая и не осознавая того, что происходит?

— Не совсем верно. — Хирсин покачал головой.

— Не пешкой, а ключевой фигурой в построении событий. Они ведь не стремятся убить, они карают. Возможно, тебе придется и спасать кого-то, втираться в доверие, восстанавливать равновесие, ликвидировать очаги темных проявлений. Казнь, она не всегда необходима. Человек должен испытывать страх и раскаянье. Ожидая ее, понимать за что, а так же осознавать неизбежность того, что расплата близка. Как все будет на самом деле, они объяснят, если захотят. А так, просто поставят задачу, выполняй, что сказано, такова будет твоя работа.

Он посмотрел на меня, затем что-то вспомнил.

— Когда ты станешь слугой, у тебя на левой ладони появится магический символ. Никто его не сможет увидеть, пока сам не захочешь показать. Этот знак, он не обычный, каждый, в любом мире будет тут же ведать, кто ты на самом деле. Человек или иное разумное существо, во плоти или без, тут же поймет, что перед ним посланник Богов, слуга самой Смерти. Не предъявляй понапрасну, только если потребуется помощь или еще что случиться.

— Вестник смерти! — Прошептал я, опустив голову.

— Неплохо сказал. — Хирсин кивнул. — Они согласны.

— На что? — Не понял я.

— Ну, надо же тебя как-то называть. А подобных тебе, еще не было, да и не будет. Так что, станешь слугой, будешь именоваться «Вестник», им понравилось.

Вот блин. Я почесал затылок. Вырвалось! Хотя с другой стороны красиво и солидно, но до этого еще надо дожить.

— Можно еще спросить? — Поинтересовался я.

— Спрашивай, скоро мы навсегда расстанемся. Мне очень хочется, чтобы ты дошел до конца, поэтому отвечу на твои вопросы.

— Вот меня помещали в тела других людей, невинных жертв. Я проходил за них все муки, но ведь я один такой, а как же другие? Что с ними происходит? Как же так получается, что душу забрали, но кто тогда появляется в теле, чтобы закончить жизненный путь?

— Никто. Сейчас объясню. — Добавил он, видя, как я уже открыл рот для следующего вопроса. — Матрица личности остается на теле и продолжает существовать.

Я покивал головой.

— Человек без души.

— Да, — подтвердил он. — Дело в том, что чужое тело можно занять только в том случае, если душа его уже покинула. Две в одном не могут существовать. Душу могут забрать намного раньше. Тело, думая, что оно и есть человек, может долго жить без нее. Иногда это происходит по другим причинам. Но тебе лучше об этом не знать. Таких людей ты еще встретишь, и без души совсем и с полностью измененной, ставшей черной. Также, попадутся и те, кто сам себя ее лишил. Многие будут с замутненной, с червоточинами тьмы. Все узнаешь, в свое время. Здесь большое разнообразие, не все так просто.

— Но почему карают невинных и так жестоко? — Я посмотрел на него, задумчивым взглядом, это мне было совсем непонятно и казалось не правильным.

— Объясню на примере. — Он кивнул. — Мальчик, которого ты спас. Его каратели использовали, чтобы проверить тебя, и его бы казнили, страшным способом, если бы ты не освободил. Но он ведь, ни в чем не виноват, что бы его так наказывать. Тут дело в другом. У богов иное мышление и совершенно чуждые для нас взгляды. Этот ребенок, возможно, все равно должен был погибнуть, только чуть позже. За это время, с ним ничего не произошло бы, что могло повлиять на его личность или изменить дальнейшую судьбу. Все взаимосвязано, каждый жизненный путь, имеет смысл. Возможно, если бы он остался и дальше существовать, то каким нибудь поступком, отяготил бы чем-то свою душу, что могло привести к не поправимым для него последствиям. Поэтому, взяли сейчас, как инструмент, для проверки тебя. Но, так как ты принял неординарное решение, ввел по сути их банду в состав ордена, все измениться. У мальчика теперь новая судьба. Ну, а если бы все-таки его казнили, то, душа покинула бы тело раньше, и не несла бы в дальнейшем отпечатка страданий, а тело? Оно всего лишь плоть, так же как и личность, раствориться без следа. С памятью то же самое, исчезнет, но из нее будет взято все, что необходимо. Весь жизненный цикл проанализирован, получена квинтэссенция, она важна и будет учитывать при перерождении.

Вот тебе и совершил поступок. Я почесал затылок, изменил судьбу пацана. По сути, спас от неминуемой смерти в будущем, и не только его, но, всем в банде, обеспечил новое будущее. Ничего себе поворот.

— Но тогда получается, что они именно на этот поворот событий и рассчитывали, ну, что я спасу пацана, изменю его судьбу? А не потому, что ему предназначено умереть.

— Видишь, ты кое-что начинаешь понимать. — Хирсин удовлетворенно кивнул.

— У мальчика, возможно, не было будущего, теперь он вплетен в новую нить событий, ты в данном случае, был тем инструментом, который это совершил. Все взаимосвязано.

— А как же я, моя судьба? — Вырвалось у меня.

— Ты аномалия, вызванная искусственным путем. Ты плата, кому-то, за что-то. Но могу тебя утешить, как бы все плохо не было, чтобы не происходило, но согласись, кто еще может вот так, запросто, разговорить с Богом, пусть и охоты! — Он заулыбался, а я не удержавшись, прыснул смехом, а сам уже вспомнил, что еще не спросил.

— Как я узнаю, о своих способностях, какие они? Что мне и как развивать, когда они все раскроются в области магии?

Он усмехнулся.

— Ты просто почувствуешь, что в тебе есть сила. Она и сейчас имеется, только сокрыта. А что и как, выясняй сам. Ищи магов, тех, кто тебе расскажет, кто может это видеть, учись.

Я покивал головой.

— Сложно, но постараюсь.

— У тебя есть цель, стремись к ней. Да, еще вот что. Ты, когда станешь Вестником, сможешь сам перемещаться по мирам, но только там, где уже был, в новые не получиться. Туда, откроется путь, только когда у тебя будет там определена задача. Так что, не теряйся. Если мир, где ты находишься, может в чем-то тебе помочь, для достижения твоей цели, то попроси их и лучше задержись там. Так же, на свою Землю ты можешь всегда вернуться, даже если задача еще не выполнена, затем назад, но миссия должна быть завершена.

Я внезапно кое-что вспомнил и почесал лоб.

— Темный повелитель, что наложил на меня печать скользящего, был немного похож на вампира, только очень древнего. Правда, уши у него были обычные, тело, более темно-серого цвета, когти черные, а глаза светились огнем. Вокруг него клубились языки черного пламени, а лицо скрывала тьма. Да, я сейчас тоже умею, кое-что из темной магии, даже что-то похожее есть. Просто раньше, я не знал, как выглядят настоящие вампиры. Сейчас вот сравнил, сходство небольшое есть. Еще, он упоминал древних Шумер. Это страна такая была на Земле много тысяч лет назад. Он сказал, что тогда был молодой, его обманули. Может это как-то поможет Вам. Вы сможете сказать, кто это и где его искать?

Я с надеждой посмотрел на Хирсина. Тот задумался.

— Про Ваши Шумеры знаю. Есть только одна мысль на этот счет, не уверен, что это именно так, но возможно. Их называли Утукку. Они являются духами не погребенных сильных черных колдунов того времени, прошедших специальный обряд посмертия. В итоге, ставшие демонами, энергетическими вампирами. Твой повелитель, вполне возможно, достиг пика в этом развитие. Скорее всего, на данный момент, он демон высокого ранга, или еще дальше продвинулся, раз смог обрести тело. Как он это сделал, не знаю, могу лишь сказать одно, он весьма опасен. Но не факт, что это именно Утукку. Где может обитать в качестве темного повелителя? Да еще с такой силой? — Хирсин вновь задумался. — Нет, не скажу, но мир тот должен быть отверженным, если тебе это поможет.

— Тогда у меня еще вопрос, можно? — Осторожно спросил я, а вдруг уже утомил.

Он просто кинул.

— Он мне сказал, что я проявленной, что это значит?

— Тот, кто не терял себя после перерождения. — Просто ответил Хирсин.

Да, только мне это, не о чем не говорит.

— Можете прояснить?

Он бросил на меня задумчивый взгляд.

— Интересно, как он смог это определить, если даже я не вижу? Еще одна загадка. Хотя, мне стоило догадаться, что ты именно такой. — Он хмыкнул, — старею что ли? Но это в принципе невозможно. Только ведь, на подобном тебе, печать могла сработать. — Даэдра покачал недовольно головой.

— И ведь каратели ничего не сказали! А уж они точно знали, кто ты. По всей видимости, из-за этого и согласились, принять тебя в свои слуги. — Он вновь посмотрел на меня.

— Для тебя материальное тело всего лишь сосуд. Ты когда-то прошел длинный путь, достиг многого. При последнем перерождении не потерял свое я, заново родившись, а продолжил путь, осознавая себя как нечто. Личность и память прошлого утрачены, вероятно, что-то произошло. Но, ты можешь существовать и без этого, не имея их вообще. Для тебя важно только настоящее, самоосознание себя, ибо ты есть.

Да объяснил, можно подумать, я все понял. Но, переспрашивать нет смысла, он ведь объясняет со своей колокольни. Возможно, когда-нибудь и пойму, надо всего лишь стать Богом, ну или просто немного поумнеть. Но, все, что сказал, я конечно запомнил.

— Еще есть вопросы?

— Да. — Я достал свой кинжал из ножен, посмотрев на него. — Мне нужно оружие против вампиров, можете с этим что-то сделать? — Встав, подошел к Хирсину, протягивая его.

Он, нехотя взяв, покрутив перед глазами, посмотрел на меня.

— Я не должен подобного совершать, но мне нужно, чтобы ты, как можно дольше был жив.

Зажав двумя пальцами с двух сторон, вытянув руки перед собой, прикрыл глаза.

Вокруг лезвия кинжала образовался белый туман и принялся быстро ускоряясь, вращаясь вокруг него.

Появилось яркое свечение, которое становилось все сильнее. Я прикрыл глаза рукой. Еще несколько мгновений, и все пропало.

— Возьми. — Хирсин протянул его мне. — Теперь, если даже просто удастся нанести маленький порез, то у любого, кто обладает магией, она тут же, на время исчезнет. Противник станет слабее, потеряет свои способности, если они у него были, и ты сможешь добить его. Все это, так же относиться и к вампирам. Если этим клинком заденешь сущность без плоти, та мгновенно распадется.

Я осторожно взяв, покрутил перед глазами. Да, цвет лезвия изменился, стал молочно-белым, с голубыми прожилками. Видя, что осторожно его держу, Хирсин пояснил.

— Тебе не навредить, пользуйся, как раньше.

— Спасибо. — Восторженно прошептал я, продолжая любоваться кинжалом. Что-то промелькнуло в нем узнаваемое. Еще раз, внимательно рассмотрев лезвие, разглядел мало заметную паутинку, меня осенило! Черный кинжал!

— Прошу простить, уважаемый, — обратился я к Диэдре, едва сдерживая эмоции.

Он, заметив это, повел удивленно бровью.

— Что-то не так?

— Да нет, что Вы. — Я покачал головой, — просто видел подобный клинок, только он был черным.

Хирсин дернулся вперед в своем кресле.

— Где? — Вырвалось у него.

Я поведал, как меня принесли в жертву. Как проткнули сердце, как он высосал жизнь, засветившись алым светом. Первый раз я увидел принца взволнованным.

— Ты должен его забрать. — Он строго посмотрел на меня.

— Почему? Что в нем особенного?

Подобная его реакция была весьма удивительна.

Он откинулся назад в своем кресле, расслабился, прикрыв глаза.

— Сам я про него мало знаю. Судя по тому, что ты мне рассказал, тот кинжал принадлежал самому Богу Хроносу.

Я даже вздрогнул от такой новости, мурашки побежали по спине.

— Что, знаешь кто это такой? — Хирсин посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я пожал плечами.

— Ну, так, немного. У нас на Земле, есть легенды.

— Легенды! — Даэдра хмыкнул. — Повелитель времени, один из великих Титанов древности. Ладно, — он махнул рукой, — не в этом суть.

— Этот кинжал, был создан им. Для каких целей, не знаю. Да и свойства его до конца неизвестны. Ходит мнение, что он вложил в него частичку себя. После того, как проиграл в противостоянии с другими Богами и был заточен, кинжал каким-то образом попал в сокровищницу Ада. Ее охраняет Асторот, один из восьми князей, подчиняющихся четырем верховным духам зла. В его личном услужении находятся тридцать два духа, а также пятьдесят три подчиняются ему. Помимо этого Астарот, могущественный и сильный герцог, под его командованием, находятся сорок легионов низших духов.

— Ничего себе! — Не выдержал я.

Хирсин кивнул.

— Кто-то из демонов, доподлинно неизвестно кто, хотя есть предположение, что это был Нергал, Владыка Мертвых, обманным путем пробрался в сокровищницу и выкрал оттуда этот кинжал. Представляешь, обманул всех! Зачем он ему, неизвестно. Только вот и у него его украли. Искали его долго, тщательно, но так и не нашли, сочли утраченным, да и забыли. А оно вон как повернулось, на Земле был спрятан.

— Как это украли? — Я удивленно посмотрел на Хирсина. Ну, ни фига себе.

— Да вот так! Это демоны. Чего ты хочешь, они коварны и думают только о себе. Там мутная история, концов не найдешь.

Да, интересно, сколько они раз воровали друг у друга?

— А кто такой, этот Нергал?

— Что и этого не ведаешь? — Изумился Хирсин.

— Да откуда? — Я развел руками.

Даэдра недовольно покачал головой.

— Я в учителя к неучам, не нанимался. — Пробурчал он, но все-таки пояснил.

— Когда-то он был светлым богом Шумера, но из-за любви к темной богине Эрешкигаль — хозяйке шумерского загробного мира, стал темным и превратился в настоящее чудовище.

— И что дальше? — Ну, интересно же.

Он недовольно покачал головой.

— Во время войны, Нергал выступил на стороне Лэнга и, проиграв, вместе со всеми оказался в нем заперт. Он правил Мертвым Царством, самой пустынной окраиной Бездны. Туда когда-то отправляли души страшных грешников, но там уже никого не осталось. Нергал не любит демонов Лэнга и жил в уединении в своем замке, не выполняя ничьих приказов, но и не мешая другим творить их темные дела.

— Вот это да! — У меня сейчас мурашки он спине побежали от одной проскочившей мысли.

— Хирсин, а он не мог быть тем темным повелителем, которого я вызвал? Ведь он упоминал Шумеры, что-то намекал про войну, что его обманули, миры, где он появлялся? Может это не Утукку, про кого ты говорил раньше, а именно он?

Даэдра бросил на меня быстрый взгляд. Задумался. Затем покачал головой.

— Я не отвечу на этот вопрос, не знаю. Но твоя мысль на этот счет, может иметь смысл.

Что-то мне сейчас плохо стало. Холодок пробежал по спине.

— Знаешь, это бы многое объяснило, в том числе его договор с Богиней смерти. — Добавил Даэдра. — Но тогда, я уже и не знаю, что насчет тебя думать?

Вот лучше бы он этого не говорил, мне стало страшно.

— Не трясись, наверняка все равно не узнаешь.

Я сглотнул.

— Но если это так, мне же, никогда его не убить, он же Бог!

— Тогда найдешь другой способ освободиться от печати, у тебя впереди вечность. — Отмахнулся Хирсин.

— А он есть? Этот способ? Сам же говорил, что он только один. — Я скептически посмотрел на него.

Тот сдвинул брови, подался вперед. Похоже, я немного его разозлил.

— Я могу ошибаться. — Прорычал он.

Я погрустнел, у меня как-то все внутри похолодело. Может и есть способ, но кто поведает? Я тяжело вздохнул, отложу этот вопрос на потом, сейчас все равно ничего не ясно.

— Вернемся к кинжалу. — Хирсин откинулся на спинку кресла. — Так вот, на самом деле он называется «Поворотный». Весьма сильный и опасный артефакт. Ты даже не представляешь, на что он способен. — Даэдра покачал головой.

— Почему поворотный? И что он может? — Быстро вставил я свой вопрос.

Тот вздохнул. С минуту молчал, уставившись в одну точку, замерев на месте.

— Они говорят, расскажи. — Тихо произнес принц и посмотрел на меня весьма подозрительно.

— Что они в тебе все-таки видят, что разрешают открывать подобные тайны? Странно все это. — Он еще немного помолчал, разглядывая меня.

— Что такое повторный, просто не знаю. Сам кинжал способен не только забирать жизненную силу, но и отдавать. С его помощью, можно излечивать любые раны, как свои, так и любого разумного. Имей в виду, ее большое количество омолодит человека. — Он вздохнул.

— Что касаемо, магов, у которых находиться кинжал. Они совершат призыв демона, попробуют заключить с ним сделку. Он обязуется исполнять их желания. Да, они рассчитывают на это, но получат совсем иное. Между ними не может быть честных отношений. Люди не подозревают, что по окончании ритуала, обрекут себя на рабство.

Он хмыкнул.

— Вместо обещанного, как только кинжал попадет к нему, они тут же окажутся в его мире. Людишки не понимают, что попало к ним в руки. Нельзя допустить, чтобы этот кинжал оказался у демона. Почему, я не знаю, так говорят каратели, у кинжала могут быть и другие тайны.

— А я смогу, ну, им воспользоваться?

Тот хмыкнул.

— Это навряд ли.

Я не понял.

— Тогда зачем Вы мне рассказали про его свойства?

— Что бы знал! — Рявкнул Хирсин. — Чтобы им пользоваться, он должен признать тебя. Возможно такое? Думаю, что нет.

— А как же демоны им воспользуются?

— Ты мне надоел! — Выдал Хирсин. — Я не могу все знать, значит, у них свои способы есть. Как им распоряжаться, решишь сам, тебе велят оставить его у себя. Но, имей в виду, не свети артефактом понапрасну, демоны быстро проведают. Начнут за тобой охоту, представляешь, что начнется? Потерянный артефакт из самой сокровищницы Ада, да к тому же, одного их Титанов?

Ну, вот, все было так красиво, интересно, а закончилось как всегда. Ничего себе, такой артефакт мне отдают! Да, не просто отдают, велят держать при себе. Да я уже, даже боюсь к нему прикасаться! Самого Бога Хроноса! Охренеть! Вновь за мной будут охотиться! И ведь не откажешься, блин.

Ну, вот нафига мне такое счастье? Покачав головой, я тяжело вздохнул.


Глава тринадцатая


— Спасибо, что поведали. — Я аккуратно убрал кинжал в ножны, который так и продолжал сжимать в руке, немного офигев, от услышанного. Хирсин лишь отмахнулся.

— Я должен был тебя предупредить. Выбрал, с какого мира начнешь охоту? — Перевел он тему.

— С того, где появился впервые. Дальше, думаю пойти за кинжалом.

— Почему так, а не наоборот?

— Понимаете, — я вздохнул, — идти против мага, я пока не готов. Возможности мне достались от Арсина большие, но я еще с ними до конца не освоился. К тому же, это Земля, там все сложнее, надо набраться опыта, прежде чем туда соваться.

Даэдра утвердительно покивал, удовлетворенный моим решением.

— Хочу дать совет. Помни, это Большая охота! Твои цели, это уже не люди. Ты охотишься на зверей. — Он прикрыв глаза, покачав головой. — Как бы я хотел оказаться на твоем месте. — Принц тяжело вздохнул. Хотя, непонятно дышит он вообще или нет.

— Не спеши казнить, — продолжил Хирсин, — будет возможность, дай зверю почувствовать, что охота на него началась, что возмездие близко. Трави, загоняй в угол, отпускай, пусть думает, что сбежал. Играй с ним, вновь гони, вымотай так, чтобы сам готов был умереть. Напускай страху, пусть молит о пощаде. Страшна не сама смерть, а ее ожидание. Душа должна трястись от ужаса, ощущая всю мерзость сотворенного, вот тогда и казни. Пусть почувствует, что значит быть жертвой.

Я вздохнул. Да, вполне возможно это уже и не люди, если смотреть по тому, что они совершали. Но внешне, это все-таки человек, как быть с этим?

Я не Бог охоты, у меня к ним нет жалости, но играть с жертвой, не знаю, смогу ли. Хотя, он в чем-то прав. Когда они издевались, убивали, причем испытывая при этом удовольствие, никто не сострадал, им это чуждо. Подумаю над его словами, когда придет время.

— На этом все. — Он встал. Я поднялся следом.

— Да, вот еще что, спохватился Даэдра. — Хочу тебе сделать маленький подарок. У меня есть свое оружие, то, которым ставлю финальную точку, это копье. Тебе, также необходимо что-то иметь, ты сейчас замещаешь меня. Необязательно конечно использовать. Применять или нет, на твоё усмотрение.

— Но у меня есть кинжал! — Я даже руку положил на него.

Он покачал головой.

— Нет, твой кинжал для боя, может понадобиться особое средство казни.

Принц поднял руку, на ней появился обычный черный мешок, с завязками.

— Вот. — Он протянул его мне.

— Что это? — Не понял я.

— Средство, как и сказал, весьма эффективное.

Я удивился, но взял. Мешок как мешок, какая-то ткань. Мягкий, тонкий, совершенно непрозрачный.

— А ты одень на голову и потяни за веревочки, все и узнаешь. Только магию свою не применяй, не паникуй, я сам его с тебя сниму. Просто посмотри, что будет.

Я пожал плечами и надел на голову. Затем, как он сказал, затянул. Мешок тут же плотно прижался к шее, уменьшился вообще, стал плотно облегать лицо.

Ощущение, что нацепил на голову толстый, непрозрачный целлофан, очень похоже.

Я выдохнул, воздух пропускает отлично. Попытался вдохнуть, а не тут-то было, внутрь ничего не проходит.

Попробовал поддеть пальцами на шее, не получается. Прилегает так, как будто с кожей сросся. Подергал завязки, никакого эффекта. Попытался ухватить на лице, чтобы сорвать. Руки просто скользят, уцепиться невозможно, и как же его снять?

Хорошо, умею задерживать надолго дыхание, а то уже начал бы задыхаться. Кстати, все слышу сквозь него.

Принц прикоснулся к нему где-то сзади. Мешок тут же ослаб, можно спокойно стащить с головы, что я собственно и сделал, глубоко вдохнув.

— Прикольная штука. — Покрутил его в руках. — А кажется просто мягкая ткань.

— Сзади, — он показал пальцем, — бугорок, импульс магии в это место и он свободно снимается, завязки ослабнут, ну ты уже видел. Порвать или порезать не возможно, даже с помощью магии, кроме твоей, конечно. Эффективная штучка и ничего придумывать не надо, жертва успеет все осознать.

— Вы им пользовались? — Я, улыбнувшись, посмотрев на Хирсина.

— Сдурел. — Рявкнул он. — Мне та на кой это надо, я Бог охоты. Это ты у нас будущий палач. Так, попался как-то в одном из миров, прибрал к рукам, вот теперь тебе дарю.

Я поблагодарил, вновь улыбнувшись. Сложил. Убрал в карман на поясе, может и пригодиться.

— Не погибни, доберись до конца, стань Вестником смерти. Служи, каратели всегда вознаградят, если все будешь делать правильно. Не подведи меня, пусть Богиня побесится.

— Спасибо Вам за все! — Я поклонился.

— Ну я же просил, не благодарить! — Нахмурил он брови. — Все это делаю не для тебя, а для себя.

— Все равно спасибо. — Повторил я.

Даэдра махнул рукой.

— Несносный мальчишка. Иди, отдохни перед дорогой, все, мы больше не увидимся. Как будешь готов, закрой глаза, представь, где хочешь оказаться, в каком мире. Поверни браслет, пустив импульс магической силы, там и окажешься. Точно так же, можешь и внутри мира перемещаться, если знаешь куда. Ступай, прощай. Да начнется большая охота! — Он повернулся и побрел в свое кресло.

— Простите, Великий! — Я немного засмущался.

— Ну что еще? — Тот медленно сел на свое место.

— Так, браслет вы мне не дали. — И пожав плечами, развел руки в стороны.

Принц, недовольно покачав головой, нахмурился.

— Со мной подобного никогда не происходило, чтобы я, что-то забыл? — Он вновь недовольно покачал головой. Затем поднял руку ладошкой вверх.

— Бери.

На ней лежал тонкий, серебристого цвета браслет.

Я приблизился, взял, покрутил в руке. Красивый, изящный, весь в тонких линиях, но он ведь цельный, точно на запястье.

— А как одеть? — Я недоуменно посмотрел на Даэдру.

— К левой руке поднеси. — Посоветовал тот.

Пожав плечами, я прикоснулся к левому запястью и тут же вздрогнув, отдернул руку.

Браслет мгновенно сам оказался на ней. Покрутил его, сидит плотно, практически не чувствую.

Я поклонился. Хирсин махнул рукой, пробурчав себе под нос:

— Хорошо повеселился, давно так не было.

Собравшись уже покинуть его, направившись в сторону лестницы, я услышал сзади недовольный голос.

— Стой.

Повернувшись, вопросительно посмотрел на Даэдру, вроде все решили.

Он вздохнул, поглядел куда-то в сторону.

— Рано еще покидать этот мир.

— Поясните? — Не понял я.

— Они решили, что тебе стоит посетить один замок.

— Хирсин, объясни нормально. — Вновь какими-то загадками говорит.

— Не торопи меня! — Недовольно буркнул он. — Я общаюсь.

Я замер. Ожидая продолжения.

Наконец тот кивнул. Повернув голову, посмотрел на меня.

— Сядь на место.

Вздохнув, я вновь вернулся на свой стул.

— Так вот, — начал он. — В предгорьях мрачного хребта, стоит небольшой замок. Там живет отшельником, старый мастер теней. Тот, кое-что может в тебе изменить, расширить возможности по хождению в сумраке. Это не бонус, так, небольшое дополнение.

— А почему сейчас? — Странно как-то.

— Согласия у них не было. Анализировали, высчитывали, в итоге решили, но это на твоё усмотрение.

— Я только за! — И быстро кивнул. В сумрак могу уходить всего на минуту, было бы неплохо, увеличить это время. — На большой охоте не отразиться моя задержка?

— Нет. Успеешь. — Он посмотрел на меня.

— Как туда попасть? — Я поднялся.

— Я тебя перекину в башню, к моему слуге. Ты видел их уже, он проводит к замку.

Да уж, довелось вместе повоевать, сильное оставили впечатление.

— А он, ну, мастер, примет меня? А то приду, а тот прогонит.

— Не прогонит, его известят. Брюзжать будет, это да, но потерпишь.

Я кивнул.

— Хирсин, а почему твои слуги в таком виде? Я имею в виду, ни человек, но и не оборотень, где-то посередине? — Весьма странная у них внешность, еще прошлый раз обратил внимание.

— Из-за этого мира. Не могут трансформироваться, ни туда, ни обратно.

— Понятно. — Протянул я. Как всегда, объяснил в своем духе, ничего толком не сказав.

— Старика зовут Лурган Харун. Будь с ним повежливее, не перечь и не груби.

— Да с чего бы? — Удивился я.

— Сказал же, брюзжать будет.

— Потерплю. — Я пожал плечами.

— Хорошо. Побудешь в замке денька три и по своим делам, прямо оттуда. Все, иди, завтра с утра жду.

Вздохнул, посмотрев на него, я кивнув, спустился в свою комнату.

Все, как и прежде, фрукты, соки, теплый бифштекс с картошечкой на столе. Застеленная постель. Ну что же, помоюсь, поем, высплюсь и в замок.

Посмотрел на свою одежду. От того места где она была порвана когтями вампира и следа не осталось.

Разделся. Зашел в ванну, глянул в зеркало, снял маскировку. Думаю, больше не понадобится, теперь я такой, какой есть. Хмыкнул, аристократ, блин! А ведь действительно, как не шути, а родилось то это тело принцем, это же неимоверно круто!

Залез в ванную, набрав теплой воды. Долго просто лежал, балдел, прикрыв глаза, когда еще так получиться? Затем была еда и крепкий сон.

Утро, как всегда, встретил все той же побудкой, с высоким напряжением, особо твердого элемента ниже пояса. Ну, что поделать, надо привыкать, как никак, вечная молодость впереди, и вечное давление на мою психику.

Оделся, поел, поднялся наверх, Даэдру, как и прежде, застал в своем кресле.

— Готов? — Тут же осведомился он.

— Да. — Я кивнул.

— Тогда вставай в круг. — Принц медленно поднялся.

Я шагнул в центр и замер. Хирсин, подойдя, поднял руки.

— Слугу моего зовут Гхархгрум. — И резко их опустил.

Язык сломаешь, только и успел подумать, закрыв глаза, как меня обдало теплым воздухом.

— Здравствуй. — Услышал я грубый голос и посмотрел на того, кто стоял передо мной.

Точно такой же, как и предыдущие. Нижняя часть торса и ноги человеческие, дальше зверя. Так и не понятно, то ли волк, то ли медведь.

— Здравствуйте Гхархгрум. — Выдавил я из себя его имя.

Тот хмыкнул.

— Хозяин сказал?

Я кивнул.

— Зови просто Грум. Пойдем.

— Хорошо, а то сложно произносить целиком.

Мы прошли в соседнюю комнату. Обычная средневековая кухня, горит очаг, много посуды, всякой зелени, фрукты, овощи в корзинах.

— Есть хочешь? — Он кивнул на огромный копченый окорок, висящий сбоку, на крюке.

— Нет, спасибо, я сыт.

— Тогда отправляемся. Добираться сутки, еды, воды, я собрал, завтра к утру будем на месте. — Он подхватил большой заплечный мешок и тут же его накинул на спину. Объемный какой, много же он туда всего напихал. Затем, подхватив стоящее в углу копье, двинулся на выход. Я сзади, за ним.

Мы вышли на улицу. Предо мной раскинулась каменистая равнина, слева, громадной стеной выстроились массивные, величественные горы, уходящие вдаль. Справа, метрах в трехстах густой лес.

— Ну что замер? Пошли, нам все время прямо. — Он потопал вперед.

Глубоко вдохнув свежий воздух, пройдя немного вперед, я остановился, глянул назад. Старая, небольшая башня, метров двадцать в высоту. Пристройка, в виде квадратного каменного строения с покатой крышей. Повернулся, ускорился, догнал оборотня, пристроившись рядом.

Где-то час мы шли молча. Идти было неудобно, под ногами камни, пусть и небольшие, но ступать надо аккуратно, а то и ногу можно подвернуть.

Я постоянно косился на своего провожатого, разглядывая его.

— Ну чего ты все смотришь? — Не выдержал он.

— Простите, но вот, никак не пойму. Вы когда обратитесь, кем будите? Волком или медведем? — Ну интересно же узнать, я про оборотней только в книжке читал.

— Медведем? — Переспросил он, посмотрев на меня. — Бером что ли?

— Бер? — Теперь я задумался. Ну да, берлога ведь, значит логово Бера, а почему тогда он медведь? А, вспомнил, ведает, где мед.

— Ну да. — Подтвердил я.

— Да. Им. Только я в той ипостаси намного больше размером. А сейчас выгляжу так, из-за того, что сил лишился. — Разговорился он. — Нас же Богиня всех сюда перебросила, вместе с хозяином, теперь не можем никуда обратиться. Ни медведем стать, ни человеком. Такая ерунда произошла. Застряли где-то в промежутке. Неудобно, сил нет, а что делать? — Он развел руками. — Богине не скажешь, ей наплевать, что так получилось. Может случайно вышло, а может, и нет, кто ее знает.

— Понятно. — Этот хоть объяснил, в отличие от Хирсина. Я задумался.

— А скажите, Вы всегда были оборотнем или им стали? И как Вы попали в слуги, к принцу Даэдре?

— Я не оборотень, наш вид называется Беролак, а сейчас я Ругару, не то и не другое. — Он хмыкнул. — Стать оборотнем просто так нельзя, знаю, много сказок вокруг этого бродит, но все выдумки. Я чистокровный, родился таким в своем мире, о котором уже почти все забыл. Долго мы живем, память иногда подводит. Но бывали случаи, когда с помощью магического ритуала нечто подобное создавали. Но вот те, действительно оборотни, помесь волка с человеком. У Хирсина такие, тоже есть. Как стал слугой? — Он задумался. — Давно дело было. Молодой был, любопытство сгубило. — Он вздохнул.

Да, мне это знакомо.

— Извини, мне не хочется об этом вспоминать. — Он погрустнел и замолчал.

— По дому скучаешь?

Он тяжело вздохнул.

— Было, первое время. Сейчас так, иногда вспоминаю, что он когда-то был. Как теперь скучать, если уже почти ничего не помню.

— Понимаю. — Я кивнул.

Он искоса на меня глянул.

— А ты кто? Мне хозяин ничего не сказал, так передал, поможешь мол, проводишь и все. Или это секрет?

— Да какой секрет. — Я пожал плечами. — Я, так же как и ты, по своей глупости здесь оказался. Не буду говорить, кем был, неважно уже, а сейчас к Большой охоте готовлюсь, вместо Хирсина.

Он остановился, замер. Глаза его расширились от удивления.

— Это же надо. Большая охота! А кто у тебя загонщик? — Бросил он, в глазах сверкнул огонек азарта.

Я, остановившись, почесал затылок.

— Да, я как-то сам, и то, и другое.

— А как же? Может я смогу?

Понимаю, засиделся он здесь.

Я едва не прыснул от смеха, представив его появление в Москве.

— У меня не то, что ты думаешь, тут все иное. Только сам.

— Жаль. — Он покачал головой, печально вздохнув, побрел дальше.

Я посмотрел ему вслед. Да, такой помощник мне бы не помешал. Только вот это невозможно и догнав его, вновь пристроился рядом.

Дальше мы шли молча.

У меня в голове начали формироваться мысли относительно карателей, да и всего того, что со мной произошло за последнее время. Я много думал над этим, вот кое-что и выстроилось в логическую цепочку.

Получается, что моё появление здесь не случайно. Теперь я понимаю, как те работают, кое-что объяснили. Ведь они прекрасно знали, что тут обитает Хирсин. Забросили меня в тело пацана. Все просчитали, наверняка даже то, что побегу именно в его сторону.

Учли реакцию принца Даэдры, его желание насолить Богине смерти, то, что он не упустит такой возможности.

Просчитали и сделали так, что моё появление совпало со смертью Арсина, так чтобы его тело стало моим. А Хирсин этого не понял, а может и знал, только мне ничего не сказал, так, кое-что намекнул и все. Кто его знает, что у него на уме.

Тогда становится понятным, события не случайны, все рассчитано. Но зачем? Какой можно сделать вывод? Что и предыдущие все воплощения в других телах, так же предопределены?

Богиня наверняка об этом не знает, каратели ведут какую-то свою игру. Если мои смерти не случайны, то, что за всем этим стоит? Возможно, узнаю, лишь когда пройду обратный путь. Может что-то и откроется.

Странно все это. Почему с их стороны ко мне такое внимание? Даэдра на этот счет задумался, но молчит. Что во мне особенного?

Если все это рассматривать в таком виде, то получается, что они мне помогают. Своеобразно конечно, смерти все-таки были ужасными, но может, по-другому было нельзя? Ведь надо еще Богиню отвлечь, чтобы ничего не заподозрила, или есть другая причина?

Какие же тайны кроются за всеми этими? Если судить по кинжалу, с помощью которого меня принесли в жертву, то в каждом случаи я что-то должен получить. Только вот что? Да и зачем? Увы, пока не пройду большую охоту, не узнаю. Как все сложно!

Но тогда получается совсем фантастическая история. Это что, попадание ко мне свитка и вызов темного повелителя, да и вообще вся моя история спланирована? Бред какой-то.

Самый главный вопрос, зачем? Увы, в скором времени, мне вряд ли удастся на него ответить. Но как все запутано! Я поежился. Кто же я такой?

— Задумался? — Бросил на ходу Грум.

— Есть немного. — Я вздохнул. — Много непонятного в жизни, вот и пытаюсь размышлять.

— Не переживай, само время все прояснить, надо лишь немного подождать.

Интересная мысль. Я посмотрел на оборотня.

В пути, мы остановились лишь раз, возле небольшого ручья. Перекусили, напились воды, немного передохнули и продолжили идти.

Уже вечерело. Грум начал подыскивать место для ночлега. Тут же Огромные валуны пошли, больше моего роста, вот и искали где поуютней. Я отошел от него в сторону, шагов на сто. Повернул за один из них и замер.

Саблезубый тигр, ну нифига себе. Стоит метрах в десяти, на меня поглядывает. В холке под два метра ростом, клыки из морды торчат, загнутые вниз. Ну и что делать?

Он, пригнув голову, потихоньку начал двигаться в мою сторону, медленно переставляя лапы. У меня мурашки побежали по спине. Если прыгнет, сразу возле меня окажется. Рука по привычке потянулась к кинжалу.

— А ну брысь, блохастый! — Услышал я за спиной окрик.

Фу-у, как-то сразу полегчало.

— Иж, чего удумал, на моего гостя охотится. Я тебя давно заприметил, крадется, принюхивается.

Тот остановился, недовольно рыкнул.

— Чего? — Не понял Грум. — Ты мне еще поогрызайся. Ковриком хочешь стать у моей кровати? — Беролак вышел вперед меня, перехватив поудобней копье, кончик его блеснул алым светом.

Тигр фыркнул и быстро ретировался, исчезнув среди камней.

— Лихо Вы с ним. — Выдал я, покачивая от удивления головой.

— Да, — он махнул рукой, — Кошак облезлый. — И как ни в чем не бывало, пошел дальше.

Мне бы так. А тигр струсил, быстро сбежал, хоть и свирепый хищник. Боится зверье оборотня. Я пошел за ним следом.

Вскоре нам удалось устроиться между камней. Грум куда-то метнулся, пока я располагался, и уже минут через двадцать у нас горел костер. Варить мы ничего не стали, перекусили тем, что было, а было немало. Запасливый оказался оборотень. Копченое мясо, хлеб, не знаю где он его взял, из чего делал. Сыр, зелень, даже колбаса.

— Грум, — не выдержал я, — откуда все это? Ты сам готовишь?

— Что ты, — он махнул рукой, хмыкнув. Только, с его пастью, это больше походило на рык.

— Хозяин регулярно подбрасывает, не забывает нас. Ну, кроме окорока, это, да, сам вялю! — Он погладил себя по груди. — В лесу охочусь. Поймаю оленя или кабанчика, часть так съем, остальное вот, копчу. — Довольно произнес он.

Интересно, откуда Хирсин продукты берет? Тот же мой бифштекс в комнате? Магия?

— Ешь. — Он отрезал и протянул мне большой шмат мяса.

А хорошо я перекусил, в сон потянуло.

— Спи, спи. — Увидел он, что зеваю. — Я подежурю, мне все равно, могу и трое суток не отдыхать. Завтра, еще часа три ходу и замок будет.

— Спасибо за вкусную еду. — Я слегка поклонился, проявив уважение.

— Да чего там. — Он махнул рукой. А самому-то приятно.

Ночью нас никто не тревожил. Утром мы перекусили и двинулись дальше.

Замок я увидел издалека. Стоял он возле скалы. Крепостная стена невысокая, метра три всего, да и сам он, как бы в миниатюре. Два этажа, крыша ввиду шпиля, арочные окна, небольшая башенка, кажется донжон, называется. В метрах пятистах от него водопад, большое озеро. Через час мы подошли к воротам.

Грум несколько раз кулаком ударил в дверь. Да так, что они вздрогнули. Пыль откуда-то сверху посыпалась. Подождали минут пять, тишина.

Он прогрохотал еще раз. Вновь тишина, собрался было ударить ногой, но не успел, с той стороны послышался недовольный старческий голос.

— Я вот сейчас кому-то постучу по голове. Нет никого, идите своей дорогой.

— Открывай перечник старый. Грум пришел, от Хирсина, гостя к тебе привел. — Выкрикнул Беролак.

— Это кто перечник? — Возмущенно взвизгнул старик и мы услышали как загремел засов.

Вскоре дверь в воротах распахнулась. Да, прикольный старичок. Худой, борода клином, не большого роста, волосы взлохмачены. В каких-то синих шароварах и черном халате, на голый торс, да еще босиком. Он бросил на нас быстрый злой взгляд и тут же расслабился.

— А, это ты, не то, не сё.

— Чего это ни то не сё, я Беролак! — Возмущенно проревел Грум.

— Ну да, ну да, а это? — Он ткнул в мою сторону пальцем, — то, что прислали?

— Он. — Подтвердил Грум.

Я хотел было возмутиться, ни фига себе, это! Я не это, я человек, наверное, хотя сам уже не уверен. Но оборотень слегка качнул головой, типа, молчи. Я только вздохнул.

— Чего-то дохленький какой-то, — он посмотрел на меня скептически. — Да и маленький.

Нет, ну почему это я дохленький? То, что подросток, понятно, но ведь тело нормальное, куча мышц.

— Ну, что есть. — Грум развел руками.

— Ладно, пусть проходит. — Он махнул мне рукой. — А ты, не то, не сё, зайдешь или как?

— Да не, — он махнул лапой, — я назад. — Грум явно не горел желанием здесь оставаться.

— Прощай охотник. — Это он мне.

— Прощай, Беролак. Вряд ли, мы уже когда-нибудь свидимся, — я протянул ему руку.

Он, немного засмущавшись, осторожно ее пожал.

— Я долго ждать буду! — Рявкнул старик. — Ногам холодно, он потер одну об другую.

— Иду, иду. — Заторопился я, шагая во двор замка. За спиной тут же захлопнулась дверь.

— Так Вы бы обулись. — Я посмотрел на его ступни.

Блин, зря я это сказал.

Старик побагровел от возмущения. Был бы он чайник, точно бы закипел. Замахал руками.

— Да, я, да Вы, да так грохотать, да чтоб Вас всех…

Я сглотнул, и тихо прошептал, — Простите, — а заодно еще отвесил поклон. Подействовало, утихомирился. Посопел еще немного, затем посеменил в замок, махнув мне рукой.

— Следуй за мной.

Ну, а куда я денусь. Вошли внутрь. Большой холл, лесенки справа и слева, уходящие вверх. Я остановился залюбовавшись. Отделка темно красным деревом, мебель вся резная, также из дерева. Скульптуры людей, животных, непонятных существ, большие вазы, как в музее. Все такое изящное, красивое.

Увидев мой открывшийся в изумлении рот, старик только хмыкнул.

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору, он открыл дверь в комнату.

— Спать будешь здесь. Оставь свои вещи.

Я вошел. Все, как обычно. Небольшое помещение, кровать, столик, два стула. Положил на один вещмешок, отстегнул фибулу, хотел снять плащ. Старик схватил его за край, пощупал.

— Откуда такая редкость?

Я слегка удивился, показал фибулу.

— Да, вижу я, что ты Арсин, чай не слепой. — Он махнул рукой.

— Так мне его выдали, как лучшему выпускнику. — Пояснил я.

Он приподнял одну бровь.

— Не молод ли?

— Я раньше закончил, так получилось.

— Ладно, поглядим, чему там сейчас учат. — Он вышел из комнаты, остановился у порога, ожидая меня.

Положив плащ на кровать, сняв пояс с кинжалом, бросил его туда же.

— Пошли. — Старик посеменил по коридору.

Я, закрыв за собой дверь, пристроился за его спиной.


Глава четырнадцатая


Мы вошли в большое помещение. По всей видимости, это его кабинет. Возле окна массивный стол, заваленный какими-то бумагами, склянками, толстыми фолиантами. Вдоль стен, до самого потолка, а это четыре метра, застекленные шкафы, заполненные книгами.

— Зачем вам столько? — Не удержался я. Старик прошел и сел в кресло, за столом. Посмотрел на меня, медленно идущего вдоль полок, разглядывающего, какие труды в них находятся. Многое было не знакомо, на некоторых корешках отсутствовали названия, но кое-где имелись.

«Травы Сингорских полей», «Основы трансмутации», «Линейный сдвиг», «Магический излом», — читал я названия.

Старик в этот раз от моего вопроса не вспылил.

— Иногда требуется для исследований. — Бросил он.

Я покивал головой, подошел и присел на стул, рядом с ним.

Он прищурился и неожиданно поинтересовался.

— Кто ты такой?

— В смысле? — Не понял я.

— То, что Арсин, я понял по фибуле, но кто ты на самом деле?

— А разве Вам не сообщили? — Я немного опешил.

— Мне ничего не сказали. Велели помочь кое в чем и все. Это вообще выбивается за рамки здравого смысла. Я даже не знаю, кто мне в разум залез. Понял только, лучше не спорить, сделать, что просят. Так кто ты такой, мальчик? Если за тебя просят, такие силы? — Он принялся сверлить меня взглядом, ожидая ответа.

— Ну, по рождению я принц, чистокровный. — Начал я.

— Это я тоже вижу. — Махнул он рукой. — На твоем лице все написано.

— А Вы точно хотите это знать? — Я слегка улыбнулся.

Он пошлепал губами.

— Вижу на тебе печать, не простая она, из высших, только не пойму, что значит. — Он постучал пальцами по столу.

— Ладно, не хочешь, не говори.

Я кивнул.

— Так. — Он встал. Я поднялся следом.

— Дверь в конце коридора, налево, это уборная. Еда с утра будет у тебя в комнате, на столике. Что еще? — Он задумался.

— А вы тут совсем один живете? — Решил я поинтересоваться, кто еду принесет.

— Один. — Старик ответил машинально, не обратив внимания на мой вопрос.

— А кто же убирается, готовит? — Странно все это.

— Не твоего ума дело. — Он сдвинул брови и сердито на меня посмотрел.

— Пошли. — И резко шагнул к выходу. — Покажешь мне, что ты умеешь.

— Может, Вы все-таки оденетесь? — Ну, неудобно как-то, босой, без рубахи.

Он глянул на свои ноги, пошевелил голыми пальцами.

— Подожди здесь, — и быстро куда-то удалился.

Я вздохнул. Хотел было еще посмотреть, что там за книги, но не успел.

Дверь распахнулась.

— Следуй за мной. — Старик был в сандалиях, халат подпоясан.

Мы вышли во двор, задней части замка. Там находилась небольшая площадка, всего шагов двадцать на двадцать, примыкающая вплотную к скале. На ней множество всяких отметин. Борозды, ямки, капать. Наверное, здесь у него, что-то типа полигона. Встали в центре.

— Так. — Он в очередной раз меня осмотрел. — Можешь использовать все, что умеешь, в том числе уход в сумрак, скорость, любые приемы. — Затем немного отошел, подобрал деревянный прутик с земли. Вернулся ко мне.

— Попробуй защититься. — И хмыкнул.

Старый, а как пацан. — Подумал я и тут же ощутимо получил удар прутом по пятой точке, аж взвизгнул. А как это он? Я же ничего не заметил. Он же спереди стоял, да и сейчас стоит, да еще и лыбиться.

Далее, по моему телу посыпались удары, со всех сторон. Что я только не пробовал, ускорялся на максимум, выделывал всякие кульбиты, уклонения, уходил в сумрак, все бесполезно. Я даже не успевал замечать его движений. Бил гад, в основном по заднице, чтобы мне обидней было. Черт, я же скоро так сидеть не смогу, больно ведь.

Наконец он его выбросил, а я потер рукой свой зад.

— Никуда не годится. — Резюмировал он. — Вас что, там совсем ничему не учат? Так деградировали, надо же. — Он покачал головой.

Я надул губы. Вообще-то считал, что чего-то умею.

— И из этого, мне предлагают за три дня что-то сделать? — Он всплеснул руками. — Да я и за год, ничего толком не смогу. — Так, похоже, старик сейчас с кем-то пытается разговаривать, поглядывая на небо. Только вряд ли там слышат.

— Это же совсем сырой материал. Кого Вы мне подсунули! И это, — он указал на меня пальцем, — лучший в выпуске? Да будь я хоть трижды мастером, за такой срок ничего нельзя сделать. Это невозможно! — Он топнул ногой. Так, его похоже понесло, дурной характер, интересно, чем закончиться?

— Да не возьмусь я, да пропади оно все пропадом, да на кой мне это? В башку мою вторгаются, что-то велят, а меня спросили? Я Вам кто? Да сдалось оно мне… — но не договорил. Замер на месте, а через несколько секунд побелел. Похоже, докричался. Ему кто-то сейчас ответил, он даже моргать перестал.

Смотрю, пальцы у него на руках слегка затряслись. Старик нервно сглотнул, бросил взгляд на меня. Брови сдвинуты, губы сжаты, лицо сморщилось. Хотелось тут же выкрикнуть, что я здесь не причем, сам на небо смотрел и ругался.

— Хорошо, — наконец выдавил он из себя. — Сделаю.

Затем, поглядел по сторонам.

— И не надо меня пугать. — Выкрикнул и тут же быстро посеменил в замок, вжав голову в плечи, бросая косой взгляд на небо.

— Иди за мной. — Крикнул он мне, не поворачиваясь.

Я пожал плечами и направился следом.

Мы вновь вернулись в его кабинет.

— Ты! — Он ткнул в меня указательным пальцем.

Я быстро покачал головой.

— Я тут не причем.

— Я не об этом! — Взвизгнул он.

Так, лучше мне вообще молчать.

— Идешь сейчас в свою комнату и до самого вечера занимаешься медитацией. Мне надо кое-что приготовить. И это не просьба. Ты должен очистить свой разум, пропустить через себя как можно больше потоков силы. Насытить полярные меридианы. Провести регенерацию энергоструктур, обновив каналы нитевидных связей. Шлаки магических всплесков сумрачных переходов не забудь убрать. Распредели эфирополярные наслоения, в единой плоскости…

Я стоял и хлопал глазками, вот это все, он сейчас кому говорит?

— Простите. — Я даже руку поднял как в школе, чтобы спросить.

Старик нахмурился. — Что тебе, я же еще не закончил.

— Понимает, из всего того, что Вы мне, только что сказали, я понял лишь одно слово, медитация. — И тут же сделал пару шагов назад, видя, как быстро он краснеет от негодования. А затем и вовсе засопел. Вновь в кипящий чайник превращается, что за характер?

Я машинально посмотрел вверх. Это он расценил по-своему. Ведать тут же вспомнив, что ему там недавно вещали, после того как он успел покричать на Богов. Старик опустил голову, потер лицо руками.

— Иди, просто займись медитацией. Надеюсь, это ты умеешь?

Я кивнул. Из прошлой жизни помню, да и Арсина кое-чему обучали.

— Еда, вода, скоро появиться на столе. — Добавил он, — меня не ищи и вообще, постарайся кроме как в туалет из комнаты не выходить.

— Хорошо. — Я вновь кивнул.

Он сделал жест рукой в сторону двери.

Молча повернувшись, я ушел к себе. В комнате на столе уже стоял графин с водой, стакан. Наверное, скоро появиться и еда, интересно, он что, магию применяет? А откуда берет еду? Странно все. Раздевшись до трусов, сложив всю одежду на стул, я уселся в позе лотоса на кровати.

Давно не занимался медитацией. Интересно, что получится.

Больше двух часов просидел, применяя методику Арсина, да и свою пытался вспомнить, но так толком ничего и не добился, чего-то не хватало. Нет, расслабился, по телу волнами потекло тепло, стало хорошо, спокойно, но не более. Решил усилить концентрацию вглубь самого себя, да не успел. Дверь распахнулась.

— Разделся? Это хорошо. — Старик кивнул. — Пошли, пора начинать первый этап, у меня все готово, — и не дожидаясь меня, побрел по коридору. Быстро вскочил и как был, в одних трусах, босиком, я двинулся за ним.

Мы спустились на первый этаж, затем вошли в боковую дверь, оттуда вниз по лестнице, в подземелье. Оказавшись в большом зале, я огляделся. Все, как обычно, мрачно, прохладно, каменные стены, по всей видимости, этот этаж был когда-то вырублен прямо в скальной породе.

Зал был не пустой, много всяких шкафов, столов, везде что-то стоит. Где-то колбы, с разными жидкостями, где-то лежат раскрытые книги, манускрипты, есть даже верстак с инструментами. У дальней стены стеклянная конструкция, что-то шипит, бурлит, переливаются жидкости по разным трубочкам.

Прямо по центру ложе, метр высотой, длиной, в рост в человека. Сделанное из черного, полированного камня. Боковые стенки все испещрены различными символами. Рядом с ней валяются инструменты, похоже старик, совсем недавно, на этом камне что-то дорабатывал, высекал.

— Сядь пока. — Бросил он, указывая на него рукой.

Я прошел, присел, камень холодный, поежился. Посмотрел наверх, до потолка метра три, там множество маленьких шариков висят, светятся, понятно тогда, почему здесь так светло.

Старик прошел к дальней стене, в то место, где что-то бурлило, кипело, в непонятной стеклянной конструкции. Взяв колбу, п