Читать онлайн Мой дорогой Коул бесплатно

Тиджан
Мой дорогой Коул

© С. Самуйлов, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательствво «Эксмо», 2019

* * *

Моим дорогим читателям!


Глава 1

Вокруг шампанское, хрустальные люстры, красивые мужчины и женщины, а мне хотелось умереть.

Не всерьез, конечно, но меня действительно задвинули в угол – лицом к стене и спиной к вечеринке. И сделала это Сиа, исполнявшая на этом мероприятии в арт-галерее «Гала» обязанности организатора. Признаться, я даже не знала толком, что организуется и по какому случаю, а пришла только потому, что об этом попросила сама Сиа. Типичная пятничная тусовка в привычном для моей лучшей подруги стиле. Светская публика, люди богатые, известные и модные, собралась выпить, пообщаться, подать на благотворительность и, самое главное, посплетничать. Такие развлечения не в моем вкусе, вот почему, пребывая среди всех этих картин и звезд светской хроники, мне хотелось исчезнуть.

В Чикаго я приехала два года назад, а чувство такое, будто прожила здесь целую жизнь. Нас привлекла сюда работа для Лайама – место консультанта в Хэвен-Сентре, но через год он погиб, попав под колеса пьяного водителя по пути домой.

Даже сейчас воспоминание отозвалось холодной дрожью.

Уже в квартале от дома Лайам написал, что собирается зайти к цветочнику, торговавшему в нашем гастрономе. А мне в голову пришла гениальная идея: встретить его возле магазина и заодно прогулять Фрэнки. Потом мы бы вместе купили продукты, а наш пушистый любимчик подождал в машине. Глупо, конечно, но совместные покупки – мой любимый вид «свиданий». Лайаму это казалось нелепой причудой, и он всегда смеялся, но шел мне навстречу. И Фрэнки такие прогулки нравились. Он выходил из дома на улицу да и в машине чувствовал себя привольно. Мы жили в симпатичном районе, погода стояла не жаркая, и я решила, что малыш дождется нашего возвращения.

Когда мы с Фрэнки вышли из-за угла, машина Лайама стояла у перекрестка, ожидая сигнала светофора, чтобы повернуть к парковочной площадке.

Заметив нас с Фрэнки, Лайам улыбнулся, поднял руку и помахал. Я ответила тем же. «Красный» сменился «зеленым», Лайам тронулся с места, и я вдруг увидела, как слетела улыбка, как пальцы сжали руль, как кровь отхлынула от лица. Губы успели произнести «я люб…».

Мое сердце сжалось. Медленно и мучительно, дюйм за дюймом невидимая рука вырывала его из груди.

В следующий момент тяжелый грузовик врезался в машину моего мужа.

Я опустила голову и сжала ножку бокала с шампанским. В ушах до сих пор стоял хруст стекла, скрежет и лязг сминаемого металла. А потом автомобиль Лайама перевернулся.

Раз.

Два.

Он остановился только после третьего. Мой муж перевернулся три раза, прежде чем умереть.

Ужас… Та жуткая картина навсегда отпечаталась в моей памяти. Его кристально ясные голубые глаза, высокие скулы, лицо, которое – я всегда шутила, что оно и после пятидесяти будет манить женщин – никогда не выглядело таким испуганным. Все происходило словно при замедленной съемке. Его взгляд ушел к грузовику, потом вернулся ко мне. Залаял Фрэнки. Я замерла и не могла пошевелиться. Сердце почти остановилось.

Потом мне говорили, что я удержала Фрэнки, не позволила ему выбежать на дорогу, но в моей памяти ничего такого не осталось. Я запомнила только Лайама и его глаза в тот миг, когда он понял, что сейчас умрет.

В тот день у меня не стало будущего.

– Эддисон!

На то, чтобы приготовиться, у меня была одна секунда, и я смахнула выкатившуюся слезинку. Сиа, прошипев мое имя, бросилась ко мне и схватила за руку. Придвинувшись поближе, она повернулась так, чтобы, говоря со мной, наблюдать за своими друзьями позади нас.

– У меня для тебя самые лучшие новости! Серьезно, я сейчас лопну от радости, как двенадцатилетняя девчонка, потому что все просто замечательно. – Сиа умолкла, посмотрела пытливо мне в глаза и отстранилась на дюйм. – Подожди-ка. Что ты вообще здесь делаешь? – Она оглянулась через плечо. – Любуешься улицей? Красиво, да, но у тебя за спиной вечеринка.

Я сделала над собой усилие, чтобы не улыбнуться. Сиа не поняла бы. За окном лежал центр Чикаго. Из-за надвигавшейся пурги движение сошло к минимуму. Снег уже падал, накрывая крыши автомобилей, ложась на тротуары, пешеходов и дорожные знаки.

Изумительное, волшебное зрелище. Вот такое искусство мне по душе. Сиа предпочитала людей или, точнее, связи. Знакомясь с кем-то, она видела не только лица, но и богатство своих новых знакомых, видела их друзей, их потенциальные контакты. Я была ее противоположностью и замечала все, за исключением именно того, на что обращала внимание подруга. По крайней мере так было раньше, во времена Лайама, когда мое сердце всех принимало и всем радовалось.

Да, так было.

Но теперь я жила в другую эпоху, эпоху после Лайама.

Все вокруг выглядело унылым и тусклым. Серым. Черным. Белым.

Я вздохнула. Ну вот, сама себя загнала в депрессию.

Что там говорит Сиа? Моего ответа она ждать не стала и даже не остановилась.

– … местечко, и должна тебе сказать, тебе оно понравится. Шикарное, совершенно эксклюзивное. О том, что оно свободно, никто еще не знает, но я забила его для тебя. Веришь? Ну, похвали, скажи, какая я замечательная подруга. – Глаза ее блеснули. – Офигеть, какая замечательная. Ух…

– Хорошо, хорошо, поняла. – Я взяла ее руку, убрала со своего локтя, но не отпустила. Пританцовывая от возбуждения, она в ответ сжала мою ладонь. – А теперь еще раз и с самого начала. Что ты для меня добыла?

Сиа сунула мне в ладонь листок и, наклонившись, доверительно зашептала:

– Здесь номер телефона одного из самых эксклюзивных жилых зданий в городе. Это в трех кварталах отсюда. Третий этаж свободен.

– Что ты имеешь в виду? – Я развернула сложенный вдвое листок и обнаружила наспех написанный номер телефона.

– Тот серебряный дом, – подсказала Сиа.

– Серебряный… – Я посмотрела на нее, и в голове как будто щелкнуло: вот же о каком здании идет речь. Оно действительно находилось неподалеку от галереи и привлекало внимание броским серебристым покрытием. Сначала Сиа предположила, что здание готовят как бизнес-центр, но потом, когда выяснилось, что в нем разместятся апартаменты, оно открылось ей еще одной привлекательной гранью. В ней проснулся интерес, а когда такое происходит, Сиа становится детективом и проходит по каждому следу, какой только найдет. Однако в отношении серебряного дома никакой информации не подворачивалось. Объект окружала завеса секретности – кто владелец, кто жильцы? – и это лишь добавляло ему притягательности.

Об этом здании я слышала все два года с тех пор, как встретила Сиа. Мы с Лайамом познакомились с ней вскоре после переезда в Чикаго, и когда после его смерти моя жизнь рассыпалась в прах, из всех друзей со мной осталась она одна.

Секунду-другую я только смотрела на нее и не могла произнести ни звука. Неужто тайна наконец раскрыта?

– И кто же владелец?

Мелькнувшая тенью гримаса на мгновение исказила идеальный образ, к созданию которого так стремилась Сиа в этот вечер. Заправив в узел блондинистую прядку, она потерла свои темные глаза, немного дымчатые, но дерзкие и сексуальные. Собственно говоря, именно такой Сиа и была. Придвинувшись еще ближе и запахнув плотнее лежавшую на плечах шаль, она оглянулась – нет ли кого поблизости – и, убедившись, что мы одни, подтянула вверх корсаж бального платья. Оно немного сползло, открыв соблазнительный вид, но и в этом Сиа осталась верна себе. Чего хотела, того и добилась, подумала я.

– В том-то и дело, что я до сих пор не знаю, и меня это просто с ума сводит. Но вот ты можешь выяснить. – Она снова сжала мою руку. – Инфа дошла до меня через подругу друга одной подруги, но ты, если позвонишь по этому номеру, можешь попросить показать тебе третий этаж.

– Похоже, что-то дорогое.

– Для тебя – в самый раз. – Сиа положила ладонь на грудь. – Я себе позволить такое не могу, а вот ты очень даже можешь. Деньги Лайам тебе оставил, из того дома ты давно уже хочешь выбраться. Понимаю, все эти воспоминания. Полностью тебя понимаю. И знаю, что ты ищешь возможность переехать.

Возможность переехать я действительно искала, хотя и стыдилась в этом признаться. Лайаму наш дом нравился. В нем мы собирались жить всей нашей будущей семьей. Теперь, думая о переезде, я чувствовала себя предательницей и потому тянула с решением целый год, но продолжать уже не могла. Лайам, казалось, был в каждой комнате. Я слышала, как он смеется. Бывая наверху, воображала, что он вернулся после работы и зовет меня снизу. Все вокруг напоминало о нем – мебель, дорогущая кофемашина, в необходимости которой он уверял меня, а потом не мог разобраться, как ею пользоваться, соковыжималка. Мне до сих пор не верилось, что он купил для нас соковыжималку.

Воспоминания сдавили горло, подступили слезы, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать их.

– Да, но центр города? – пробормотала я. – Такая большая перемена.

– Вот и чудесно. Будешь жить в трех кварталах отсюда. Я бываю здесь постоянно и живу неподалеку. На такси – рукой подать. – Она умоляюще посмотрела на меня: – Пожалуйста, скажи, что позвонишь. Ну же! Позвони.

Я еще раз взглянула на номер.

– А что, если это какой-то хитроумный план, рассчитанный на то, чтобы заманивать людей в ловушку и убивать их. Ты же сама сказала, что не знаешь, кто владеет зданием. Может, русская мафия.

– Еще лучше! – Она закатила глаза и беззаботно отмахнулась. – Перестань, будь это русская мафия, я бы вообще ничего не услышала. Кроме того, я узнала, что среди жильцов есть исполнительный директор «Гроув бэнкинг».

– Исполнительный директор?

– Там его городская квартира.

– О… – Переезд в центр представлялся мне такой суетой. Я с удовольствием виделась с Сиа, но приезжать сюда так часто, как приходилось сейчас, не любила. А вот жить постоянно…

Я бы избавилась от проблем с дорогой и парковкой. Да и жизнь в районе, где сосредоточены лучшие рестораны, музеи, магазины и многое другое, спокойнее и приятнее. И хотя в рабочие дни иногда случалась запарка, я знала, что так бывает не всегда. Зато какое же удовольствие жить в центре одного из самых активных городов страны.

– Это будет так дорого.

– Учитывая, какое наследство оставил Лайам, такие отговорки просто смешны. Тебе его на всю жизнь хватит, так что и беспокоиться не о чем.

Да, наследство и впрямь было смехотворно удивительное, но не потому, что составляло двадцать миллионов, а потому, что я ничего о нем не знала. Лайам ничего мне не рассказывал. И вообще, как оказалось, секретов у него хватало. О богатстве мужа я узнала только на похоронах, от его матери, сообщившей об этом с завистью и неприязнью. Бабушка Лайама была личностью известной и дала свое имя бренду, поскольку изобрела полезную и популярную кухонную утварь.

Даже когда деньги были переведены на мой банковский счет, я не могла поверить в случившееся. По большей части мне напоминала об этом Сиа. До смерти Лайама я жила на заработок колумниста-фрилансера и даже откладывала немного на черный день, но в прошлом году мне пришлось запустить руку в наследство. Да, я взяла оттуда немного, но в случае переезда пришлось бы взять больше.

– Я позвоню. – Сиа забрала у меня листок. – И все устрою. Смотреть пойдем вместе. Одна ты не пойдешь, так что и я своими глазами увижу этот шикарный райский уголок. А решить ты и потом сможешь.

Я посмотрела на нее печально, зная, что если увижу уютный уголок, и он действительно окажется шикарным, то скорее всего захочу его купить. Мне нравился простой, без претензий стиль, но я также ценила и красоту. И, вероятно, могла себе ее позволить.

Я вздохнула.

– О’кей. Позвони и обо всем договорись.

– Господи! Я так волнуюсь! – Сиа схватила меня за локоть обеими руками и дернула, привлекая к себе, но получилось слишком резко, и волосы снова выбились из прически и растрепались. Она остановилась и быстро и ловко, пригладив тут и похлопав там, привела в порядок и волосы, и платье, и все прочее. При этом улыбка держалась у нее на лице как приклеенная.

– Такое дело надо отметить! Самым лучшим шампанским, какое здесь только есть. – В следующий момент она исчезла, как и появилась, словно подхваченная вихрем, успев сделать знак одному из официантов.

Мир Сиа был прекрасен, и она изящно скользила в толпе среди сверкающих платьев и черных смокингов. Ее мир намного живее, ярче и веселее моего, и я с удовольствием его навещала, а вот жить в нем скорее всего не смогла бы. Только вот не придется ли, если я все же перееду в центр?

И даже если мне все понравится на новом месте, даже если оно и впрямь такое эксклюзивное, каким его описала Сиа, примут ли меня там? Разве не предпочтут они кого-то, кто представляет собой что-то? Я же никто. Я и собой-то не всегда бывала. Но я пойду туда. Посмотрю, что это за место, а потом решу.

Сиа уже возвращалась с шампанским, причем не с одной бутылкой, а с целыми двумя. Подойдя, она протянула одну бутылку мне.

– Возьми. – Я взяла шампанское, и Сиа, зацепив меня под руку, повела через зал. – Поднимемся ко мне в офис и нарежемся вдрызг.

– А как же твои клиенты?

– Я уже со всеми выпила и закусила. Ничего с ними не случится, и о них есть кому позаботиться. Сейчас время для лучшей подруги. – Она потянула меня наверх и, подмигнув через плечо, негромко добавила: – К тому же планы на вечер – ты же понимаешь, да? – у меня уже составлены. Когда ты отправляешься домой, а мне становится одиноко – а значит, тянет на приключения, – я звоню Бернардо.

Я не стала спрашивать, кто такой Бернардо, – бойфрендов у Сиа так много, – а только улыбнулась и последовала за подругой.

Как ей хотелось, так я и сделала. А когда, много позже, у меня уже живот болел от смеха, вызвала такси. Я поехала домой и забралась под одеяло, зная, что, по крайней мере в эту ночь, алкоголь поможет уснуть.

Глава 2

Договориться о показе получилось только через месяц.

Занималась этим Сиа. Назначили одну дату, потом я передумала. Назначили другую, и все повторилось. Что я делаю? Как можно уехать из дома, где мы жили с Лайамом? Он ведь наш. Его. Нет, уезжать нельзя.

Договорившись о встрече в третий раз, Сиа убедила меня, что речь идет только о просмотре. Никаких обязательств. Никто никого не торопит. Только посмотреть.

Смелее я не стала, но все же согласилась. Подействовало и то, что я чувствовала себя виноватой. Сиа была моей лучшей подругой, а я – ее предлогом, чтобы побывать в загадочном здании. Так или иначе, все наконец сошлось.

Лишь подъехав к тому самому серебристому зданию, я увидела, что на самом деле оно вовсе не серебристое, а стеклянное. Весь дом состоял из окон. Я вышла из машины и, закинув голову, посмотрела вверх. Отрицать не стану, увиденное произвело впечатление. И только семь жильцов во всей громадине? Нет, должно быть больше.

Схватив за руку, Сиа потащила меня к зданию.

– Идем же, скорее. Нас ждет управляющий.

Никаких больших двойных или вращающихся входных дверей, как в большинстве такого рода домов, здесь не было. Обычная черная одностворчатая открылась как будто сама собой, едва лишь мы остановились перед ней. Я обратила внимание, что ручки на двери нет, и удивилась – как же открывать и закрывать дверь без ручки, – но тут заметила портье. Его кабинка находилась неподалеку, и сам он стоял теперь рядом с Сиа. Я посмотрела на него, и он поклонился. Поклонился. По-настоящему. Так что я увидела макушку его седеющей головы.

Портье выпрямился.

– Добрый день, мисс Боумен.

Боумен – моя девичья фамилия, но так меня не называли уже более двух лет. Для наших друзей и знакомых я стала миссис Сейлер еще до того, как вышла замуж до Лайама. Реакцию Сиа я заметила краем глаза. Вытянувшись в полный рост, она метнула в меня короткий взгляд, но я промолчала. Услышать свою старую фамилию было немного странно и непривычно, но, может быть, пришло время снова начать пользоваться ею.

Я кивнула в ответ:

– И вам тоже, мистер…

– Кеннет. Зовите меня Кеннетом.

– Хорошо. Спасибо и доброго вам дня, мистер Кеннет.

Он уже протянул было руку, указывая на что-то позади нас, но на секунду замер и как будто прикусил уголок нижней губы, сдерживая усмешку. Кеннет был чуть ниже меня – наверно, около пяти футов и шести дюймов – и одет в толстый черный свитер и черные же брюки. На двери, с обратной ее стороны, висело пальто, и я представила, как он набрасывает его на плечи, когда выходит на улицу. Симпатичный человечек – круглолицый, розовощекий, с теплыми карими глазами, чуточку округлый. В нем было что-то от мягкого плюшевого медвежонка, которого так и тянет обнять. Я почувствовала, что если все же поселюсь в этом доме, то уже через неделю буду звать его Кеном, независимо от того, нравится ему это или нет.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ, хотя швейцар по-прежнему держался стойко.

– О’кей, – протянула Сиа, переводя взгляд с одного из нас на другого.

Дверь открылась и закрылась, и я услышала обращенный к нам негромкий, низкий голос:

– Мисс Боумен, мисс Кларк, добро пожаловать в «Маурисио».

Сиа едва слышно пискнула, а я, даже не взглянув на нее, кивнула приближающемуся мужчине. Высокий, подтянутый, он, в отличие от Кеннета, всем своим видом, голосом и манерой держаться внушал серьезность и деловитость. Предложенное им рукопожатие оказалось твердым. Симпатичным я бы его не назвала – темные глаза, большой нос, четко выраженная линия подбородка, – но не обладая привлекательным лицом, он определенно производил впечатление человека властного и решительного. При виде его Сиа застыла с открытым ртом, и я поняла, что моя подруга сражена наповал.

– Можете называть меня Дорианом.

– Здравствуйте, мистер…

Он перебил меня, блеснув белозубой улыбкой:

– Просто Дориан. Без «мистер».

– Пусть так, Дориан, – согласилась я.

В тот же миг Сиа наконец выдохнула, приложив ладонь к груди, и невнятно добавила:

– О, Дориан.

– Мисс Кларк, рад познакомиться с вами лично. – Он повернулся к ней. – Мы ведь только по телефону с вами разговаривали.

– Да-да.

Я бы не удивилась, если бы, обернувшись, увидела, что у нее дрожат колени. Мою лучшую подругу поразила любовная лихорадка, и я по опыту знала, что следующие два месяца буду слышать только о Дориане, и так продолжится до тех пор, пока она не переспит с ним. Мы с мистером Кеннетом посмотрели на нее, а когда она не отреагировала, я многозначительно откашлялась.

– Спасибо, что согласились показать апартаменты, – сказала я, надеясь голосом освободить подругу от пленивших ее чар. – И что договорились обо всем с Сиа.

Взгляд Дориана задержался на Сиа, но когда я заговорила, он повернулся ко мне. Тень промелькнула по его лицу, но тень чего? Я так и не поняла. Что-то было не так, но что? Глядя на меня с вежливым профессионализмом, Дориан сдержанно прочистил горло, коротко кивнул и протянул руку в сторону лифта на противоположной стороне фойе.

– Э, да. Хотя, конечно, это не просто апартаменты. – Он посмотрел на Сиа и, не называя ее по имени, продолжал: – Полагаю, вам сообщили, что проживающих у нас немного. Большинство владеют целым этажом. Хозяин – частное лицо, и если вы решите, что хотели бы жить здесь, счета за аренду будут выписываться на «Маурисио».

Двери лифта при нашем приближении открылись, хотя Дориан и не нажимал никакую кнопку. Прежде чем войти, он остановился и оглянулся через плечо.

– Как видите, рабочее место Кеннета рядом с передней дверью. Относительно ожидания у входа беспокоиться не следует. Дверь открывается автоматически при приближении любого из проживающих, как только что открылись двери лифта. В случае если ни Кеннета, ни меня на месте нет, система сама распознает наших жильцов. На улице вы не останетесь в любом случае, а если все же останетесь, вам всего лишь нужно нажать кнопку. Но мы даем гарантию, что ничего такого никогда не случится.

Кроме лифта, рабочего места привратника и передней двери, в фойе была еще одна дверь, расположенная слева от лифта. На нее и указал Дориан.

– Ничего экстравагантного в вестибюле нет, но кое-какие приятные мелочи имеются. За этой дверью у нас бассейн, патио, место для гриля и общая зона отдыха. Есть спортзал с беговой дорожкой, которая проходит вокруг здания. Все под крышей, и, когда вы находитесь внутри, похоже на туннель. Никакие прохожие снаружи вас не видят. Имеется сад и фонтан по пути к бассейну. Владелец не поскупился на удобства, и вы, полагаю, оцените его старания, но прежде… – Он протянул руку к лифту, все это время остававшемуся открытым. – Я покажу вам третий этаж, единственный свободный в настоящее время.

В кабине лифта кнопки с подсвеченными серебристым светом цифрами от 2 до 7 – с правой стороны. Над ними три черные кнопки. Дориан нажал кнопку с цифрой «3» и отступил. Двери лифта закрылись.

– На первом этаже расположены кинотеатр и гостиная. Там же, на первом, бассейн, почта, спортзал и беговая дорожка. Скорее всего именно там вы и встретите других проживающих. – Кабина остановилась на третьем этаже, но двери не открылись. Зато на левой стенке появилась панель, и Дориан нажал четыре буквы.

Дверь открылась – прямо перед нами пустое жилое пространство. Коридора здесь не было, как и необходимости в нем. Я замерла, словно завороженная открывшейся красотой. Потом шагнула вперед и услышала донесшийся словно издалека голос Дориана:

– Камеры установлены по всему зданию – в лифтах, в фойе, на автомобильной стоянке и так далее, – но не в вашем доме. Для вашего этажа вы получите собственный уникальный код. Вводить его вы можете либо в кабине лифта, либо по прибытии на свой этаж. Решайте сами. Если кто-то из жильцов обратится с просьбой впустить его на ваш этаж, вам достаточно для этого нажать кнопку. Двери на ваш этаж откроются, потому что вы посылаете сигнал из ваших апартаментов.

Пройдя по деревянному полу, я остановилась на стороне, выходящей на улицу. Вид был потрясающий.

– Вы можете смотреть на улицу, но с улицы вас никто не увидит, – сообщил от двери Дориан. – Вам обеспечена полная приватность. Для нас важна ваша безопасность, и поверьте мне, если вы поселитесь здесь, она будет вам обеспечена. В доме установлена система сигнализации. Вы также можете пользоваться расположенной на нижнем уровне автостоянкой. Если вы будете пользоваться лестницей, то получите код для выходов первого этажа и вашей собственной двери. Вам также предоставят индивидуальный код для всего, что расположено на главном этаже. У нас есть удаленная служба наблюдения, хотя вы скорее всего онлайновых секьюрити никогда не увидите. Жильцы их не видят, но если что-то случится, защита будет обеспечена вам в течение нескольких секунд.

– Как мне известить их?

Дориан подошел к кухонному острову и просунул руку под столешницу.

– Здесь есть тревожная кнопка. Такие же имеются в каждой комнате.

Я взглянула на Сиа, мечтательное выражение на лице которой сменилось озабоченным. На первый взгляд охранная система представлялась избыточно сложной, но, с другой стороны, люди здесь жили богатые. И как по-моему, безопасность лишней не бывает.

Я вернулась к окну. Внизу царила привычная деловая суета; люди торопливо шли по тротуару или останавливали такси и садились в него. Рабочий день близился к концу, и машины проносились туда и сюда. Большинство спешили домой, и я знала, что через два-три часа улица опустеет и притихнет. Волнующая дрожь пробежала холодком от затылка по спине, рукам и ногам, оставляя за собой приятное возбуждение. Такое приятное, что его захотелось продлить.

А потом в голову как будто ударило: я хочу здесь жить. Не в мечтах и грезах, а по-настоящему, наяву. Я ощутила вдруг желание спрятаться, уединиться в этом отрезанном от мира уголке, но одновременно остаться в центре всего. Увидев лишь немногое, я уже знала, что здесь все на высшем уровне.

Я побродила еще по этажу. Повсюду деревянные полы. Четыре спальни. Хозяйская ванная с глубокой ванной. Две гостиных, одна ниже уровня пола. Между двумя диванами – камин из белого кирпича, пусть и декоративный, как Дориан объяснил Сиа, но все равно красивый. Современная, укомплектованная всем необходимым кухня с гранитными столешницами и профессионального уровня приборами и оборудованием. Три люстры в нужных местах. Мебели в апартаментах не было, но Дориан сказал, что люстры можно оставить.

Потом он спустился на лифте вниз, чтобы мы поделились впечатлениями, и оставил код для вызова кабины, когда мы закончим.

Едва за ним закрылись створки, как Сиа повернулась ко мне:

– О’кей, прежде чем ты что-то скажешь, сообщаю: все это обойдется в двадцать пять тысяч долларов в месяц. Я знаю, что ты можешь себе это позволить, и считаю, что тебе нужно подать заявку.

Я уже была готова согласиться, но в последний момент не смогла решиться.

– Лайаму так нравился наш дом. – Я почувствовала, что он рядом, со мной, смотрит на новые апартаменты, и ему больно. Неужели я променяю дом его мечты на вот это?

Сиа закатила глаза.

– Не хочу показаться грубой, но Лайам и сам был бы за то, чтобы ты перебралась сюда.

Всего лишь год прошел, эхом пронеслось у меня в голове.

– Не знаю, Си.

– А я знаю. – Она подошла ко мне, тронула за руку и, понизив голос, мягко сказала: – Такой шанс выпадает раз в жизни. Долго это место пустовать не будет, и тот, кто въедет сюда, выедет не скоро. Я вижу, тебе здесь понравилось, и другого шанса может не выпасть. Это я гарантирую, потому что знаю. Я наблюдаю за этим домом два года и никогда раньше не слышала, чтобы здесь освободилось место. Въезжай, пока не поздно. Вдобавок ко всему ты будешь так близко ко мне! Знаю, тебе не нравятся долгие поездки на такси, и ты терпеть не можешь ездить в одиночку в поезде. Ну так сделай шаг. Возьми эти апартаменты.

Я порывисто выдохнула.

– Не уверена, что меня примут. Думаю, сюда уже выстроилась длиннющая очередь желающих.

– Им сильно повезет, если они заполучат такого жильца, как ты. – Сиа сжала мою руку. – Бери, ладно? Или по крайней мере постарайся. Ради меня. Умоляю.

– Я… – Я действительно хотела. В самом деле. Но Лайам… Это выглядело бы так, словно я бросаю его, предаю. – Мне нужно подумать.

В ее глазах мелькнуло разочарование, но она не сказала ни слова. Только улыбнулась и привлекла к себе, прижалась щекой к щеке.

– О’кей. Не торопись. Подумай. – Сиа обняла меня, и в тот момент – когда мое сердце любило одно, но хотело другое – больше всего я нуждалась именно вот в таком вот утешении.


Домой я возвращалась с таким чувством, будто сошла с ума. Как можно даже думать о том, чтобы уехать из дома Лайама, нашего с ним дома? Я вошла, повесила пальто на крючок с обратной стороны двери и направилась в кухню. Пустую и темную.

Раньше здесь кипела жизнь. Бейсболки Лайама. Брошенная кучкой спортивная форма. Ею пропах весь первый этаж. Он постоянно обещал убрать лишнее, перенести, но так ни разу и не сделал. Делать приходилось мне, и меня это раздражало. Лайам понятия не имел о том, как его вещи оказываются в ящиках комода.

Столько воспоминаний, но половина их надежно упакована и убрана подальше.

Избавиться от всего не хватило духу. Остались фотографии, но только не свадебные. Свадебные я отослала родителям вместе с Фрэнки. После той трагедии я на какое-то время перестала есть, принимать душ, жить. О себе не могла позаботиться, не говоря уже о нашем песике, вот и отправила малыша на ферму – носиться бездумно по травке. По крайней мере так я объяснила это самой себе, в душе надеясь, что там ему будет лучше, что там он будет счастлив. Лайам не был охотником – в отличие от моего отца. Фрэнки умел работать с птицей, и, может быть, там, на ферме, для него все сложилось к лучшему.

Я пробежала взглядом по голому столу и пустым полкам. Открыла холодильник и обнаружила, что там ничего нет, если не считать головки салата-латука, соуса «Рэнч» и двух ломтиков сыра. И еще вина. На дверце стояла открытая и наполовину полная бутылка. Я совершенно не помнила, когда ее открывала.

Первый месяц после смерти Лайама Сиа бывала здесь каждый день. В следующем месяце она приходила уже через день, а еще через месяц – через два, на третий. Через полгода подруга не выдержала. Думаю, здесь все ее угнетало. Сиа никогда этого не говорила, и я так толком и не поняла, что или кто, дом или я, вгоняет ее в депрессию, но находиться здесь она не хотела и не могла.

Я сжалилась над ней и никогда больше не просила прийти ко мне домой. Предпочитала ходить к ней сама.

Сразу после случившегося, едва только услышав о смерти Лайама, стали приходить соседи. Приносили какую-то еду в кастрюлях, одеяла, цветы. Сама не знаю, зачем я брала одеяла. Они так и лежали стопкой в комнате для гостей, пока не перекочевали к моим родителям. Думаю, мама перестирала их, так что в свой следующий приезд мне было чем укрыться.

Я вздохнула, и как будто легкое эхо пролетело по дому.

До трагедии мы с Лайамом так и не познакомились с соседями. Медовый месяц затянулся, и мы пребывали в нем, никого вокруг не замечая. Потом я жалела, что не подружилась с кем-нибудь, чтобы можно было забежать на стаканчик вина или за чашкой сахара, если мне когда-нибудь вдруг взбредет в голову что-то испечь. После смерти Лайама желания заводить подруг уже не появлялось.

– Мне уехать? – спросила я, ни к кому не обращаясь, но наполовину всерьез ожидая ответа.

Был ли Лайам здесь? Я закрыла глаза. Он был повсюду. Возвращался после работы домой, и Фрэнки с лаем бросался к двери. Возвращался, чтобы поцеловать меня в лоб, рассказать, как прошел день. Фрэнки нетерпеливо колотил лапами по полу, лаял, прыгал вокруг хозяина в ожидании угощения. Лайам брал какую-нибудь закуску и садился за стол напротив меня. Делился новостями, жаловался на Маршу, которая сказала то-то и то-то, и Эми, которая сделала то-то и то-то. Коллеги сводили его с ума. Подходило время обедать, и Фрэнки начинал скулить. Потом они вдвоем шли на прогулку, а я готовила поесть – каждому свое – к их возвращению.

Скатилась по щеке и упала на пол слеза. Вытирать глаза я не стала, зная, что за первой последуют другие.

– Мне уехать? – повторила я.

И снова никто не ответил. Я была одна… с воспоминаниями об умершем муже.

Решив не возиться с салатом, прикончила вино. Вот его Лайам любил. Пил нечасто и понемногу, но с удовольствием коллекционировал любимые бутылки и даже собрал их столько, что начал подумывать о том, чтобы самостоятельно устроить винный погребок в подвале.

Спустившись в подвал, я достала еще несколько бутылок, поставила две из них в холодильник и одну взяла с собой наверх.

Для компании на остаток вечера.


В ушах зажужжало. Громко, заглушая прочие звуки. Было жарко, вокруг бегали люди, но на меня спустился туман. Вдалеке лаял пес. Кто-то кричал. Выли сирены. Я смотрела и никак не могла понять, что вижу, но знала – это нехорошо, этого не должно быть. Всего этого быть не должно. Перевернутая машина Лайама лежала на крыше, вверх колесами. Вытянутая рука застыла на дверце. Я побежала к нему.

Неужели это Лайам?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Только не он. Нет, он не мог быть там. Но я все равно подошла ближе… не подошла, подбежала, хотя рядом лаял пес, и крики становились громче. Я потрясла головой. Я не хотела их слышать, но и заставить умолкнуть не могла. Сердце колотилось все сильнее и стучало в ушах все громче, соревнуясь за мое внимание с криками и сиренами. Я не могла сосредоточиться. Пришлось подойти ближе.

И вот я там. Опустилась на колени.

Боже… это он. Лайам. На пальце – знакомое обручальное кольцо.

Слезы по лицу. Мокрые щеки… боль… жар. Жар невероятный, но я должна была добраться до Лайама.

Колени коснулись земли, и я услышала металлический хруст.

Я наклонилась и увидела его. Лайам смотрел прямо на меня. Глаза у него были внимательные и ясные, он как будто не чувствовал боли, как будто не попал в аварию. Я знала, что попал, и не могла в это поверить, не могла это принять, потому что такого не могло быть. А потом он прохрипел:

– Эддисон…

– Я здесь. – Я протянула руку к его руке. Хотела вытащить Лайама.

– Нет, Эддисон.

– Почему?

Под рукой у меня было стекло, и я слышала, как оно хрустит, но не обращала внимания. Мне нужно было добраться до Лайама.

– Пожалуйста… – Я сама не понимала, о чем прошу, чего хочу от него. Чтобы он пробрался ко мне? Или чтобы я пробралась к нему?

– Нет, Эддисон. Ты должна остаться.

– Почему?

Он поднял голову. Из затылка торчала какая-то трубка, и я, увидев это, захлебнулась воздухом и отодвинулась. Я хотела сказать ему, чтобы не двигался, но он уже высвободил голову. Теперь трубка высовывалась из спинки сиденья, а из раны на затылке текла кровь.

– Лайам, пожалуйста… – всхлипнула я. Снова потекли слезы, и из-за них я плохо видела его. Мои собственные всхлипы звучали удушливыми стонами.

– Зачем ты здесь?

– То есть… как?

– Я не хочу, чтобы ты была здесь. – Его глаза потемнели и полыхнули злостью. – Убирайся.

– Лайам…

– УБИРАЙСЯ! – взревел он.

Напуганная этой внезапной переменой, я подалась назад и упала. Боль пронзила меня насквозь. Колючая, обжигающая. Мои руки были покрыты кровью. К коже прилипли кусочки стекла. Боль отдавалась взрывами во всем теле. Болели мышцы. Горело внутри. Не поднимаясь с земли, я торопливо отодвинулась еще дальше. И снова боль. Стекло. Жар.

Я была на полпути к тротуару, когда услышала его смех, и остановилась, тяжело, с натугой дыша.

Лайам смеялся.

А потом он пошевелился, и мое сердце сжалось в тугой комок. Лайам выбирался из машины, полз ко мне. И, не отрываясь, смотрел на меня.

Он поднялся. А я застыла и не могла сдвинуться с места.

Мне надо было бежать. Кричать, чтобы он остановился. Но я ничего не могла.

Лайам шел ко мне, повторяя:

– Не справилась. Почему ты не справилась?

Я пыталась тряхнуть головой. Я не понимала, о чем он говорит. Но Лайам шел и шел и смотрел на меня так, словно обвинял в чем-то. Он был весь в крови. Кровь стекала с рук, с лица, капала с пальцев, с ног. Кровавые следы отпечатывались на битом стекле, и он все шел.

– Ты не справилась, Эддисон. Ты предала меня. Почему?

– Я не… – Я плакала и не могла выдавить ни слова. Горло перехватило. А потом он навис надо мной. Огромный, страшный, пугающий.

Лайам схватил меня за плечи, стиснул пальцы, продавливая кожу.

– Почему, Эддисон? – Он встряхнул меня. – Почему ты предала меня? ПОЧЕМУ…


Я проснулась с криком и тут же села, вся мокрая от пота. Сердце билось тяжело и гулко, и я ничего не могла сделать, как только сидеть, хватая ртом воздух, говоря себе, что надо успокоиться. Что это только кошмар… кошмар. Что все закончилось.

Я закрыла глаза.

Пальцы скрючились, как когти, сжимая одеяло. И вот тогда я снова услышала смех.

Я подняла голову, открыла глаза и снова услышала его.

Смех из кошмара. Жуткий, зловещий, нездешний. По спине побежал холодок. Я сглотнула. Смех Лайама был такой ясный, такой живой. Он не мог быть игрой воображения, хотя ему недоставало характерного для Лайама тепла.

Я сидела, боясь шевельнуться, а он смеялся и смеялся. Потом я легла, но глаза уже не закрыла. И кулаки не разжала. А Лайам так и не перестал смеяться.

Вот тогда и созрело решение.

Пришло время уезжать.

Глава 3

– Я так рада, что ты наконец-то решилась.

Сиа распаковала очередную коробку в моей новой кухне и теперь доставала тарелки и кастрюльки. Я сидела в гостиной, сортируя книги, которые не смогла оставить в старом доме.

– А почему все-таки передумала? – спросила она.

Зажав между коленями коробку, я замерла в раздумье. После того ночного кошмара прошло несколько недель. Все это время я жила у Сиа. Она приняла меня без вопросов, за что я была благодарна ей, поскольку объяснить причину временной перемены места жительства, наверно бы, не смогла. Кошмары на этом не прекратились, но того жуткого смеха я больше не слышала. И слава богу.

Около девяти часов вечера грузчики внесли последнюю мебель, а спустя примерно два часа желудок начал недовольно ворчать, напоминая, что я не ела весь день.

Сиа с хмурым видом рассматривала сковородку и, когда я подошла, подняла ее.

– Ты ею когда-нибудь пользуешься? Я вот только сейчас подумала, что у меня таких несколько, но я на них ни разу ничего не готовила.

Я забрала у нее сковородку и поставила на пустую коробку.

– Отойди от нее подальше и пообещай мне, что никогда ею не воспользуешься, если рядом не будет меня.

– Так они бывают опасны, а?

– Обычно нет, но ты способна спалить свою квартиру.

Сиа сделала большие глаза.

– Ну не настолько же я дурна.

– Настолько. – Я похлопала ее по руке, и в животе снова заурчало. – Кстати, раз уж зашла речь… Здесь поблизости есть ресторан?

Сиа полистала странички в телефоне.

– В этом квартале есть «Джанни». Я, когда работаю, хожу туда на ланч. Вечером не бывала, но знаю, что он сейчас открыт.

– Согласна. Меня такой вариант устраивает. Ты все равно должна познакомить меня с районом, показать, что тут есть. А так я только знаю, где ты работаешь и где твоя квартира. Кстати, Кен упоминал какой-то продовольственный неподалеку.

– Кен? – Сиа надела пальто и захватила сумочку.

Я пожала плечами и ткнула пальцем в кнопку лифта.

– Я его так называю.

– А он об этом знает?

– Узнает.

Мы уже шли через фойе, когда Кеннет вышел из своей каморки и открыл дверь.

– Леди, хорошего вечера.

– Спасибо, Кен.

Он замер на секунду, а потом широко усмехнулся и снова кивнул нам:

– Мисс Эддисон, мисс Кларк.

Выйдя на улицу, Сиа сунула руки в карманы.

– Тебя он назвал по имени, а меня по фамилии – почему?

Я вышла следом за ней, и дверь закрылась. Пожав плечами, я толкнула подругу локтем.

– Он называет меня по-особенному, потому что я – особенная. – Я подмигнула, и она закатила глаза.

– Не очень-то задавайся из-за того, что понравилась вахтеру. Просто ты здесь живешь.

– Конечно, понравилась. Кен – милый. А кроме того, у нас с ним особенная связь. Мгновенная и взаимная симпатия. Так что тебе придется побороться.

Она смерила меня суровым взглядом.

– Вот как?

Я кивнула:

– Он будет моим лучшим другом. Учитывая, с какой скоростью развиваются наши отношения, это займет не больше двух дней. Мне понадобится тот браслет лучшего друга. Надо увеличить его для Кена. Думаю, у него запястье пошире твоего.

– Подожди-ка. – Сиа откинула голову и рассмеялась. – Ты считаешь себя такой забавной.

– Случается.

Продолжая смеяться, она положила руку мне на плечо, обняла и прижала к себе.

– Как я по этому скучала.

– Притворяешься моим бойфрендом? – Я многозначительно посмотрела на ее руку.

– Нет. Мне недоставало тебя. Твоих шуток, твоих улыбок… тебя той… прежней. – Она посерьезнела. – Может быть, именно это и было тебе нужно. Переезд.

– Да, может быть.

Я чувствовала, что Сиа наблюдает за мной исподтишка, хочет убедиться, что я в порядке и согласна с ней. Удивительно. На душе полегчало. Плечи распрямились и уже не чувствовали на себе давления невидимого бремени. Она была права. Я всегда могла пошутить и посмеяться – много вечеров прошло в таком вот духе, – но здесь было другое. Я не отрывалась, не пряталась от призрака Лайама. Я чувствовала себя свободной.

Желудок напомнил о себе в третий раз – уже громче.

– Разбудили зверя, – прокомментировала Сиа, замедляя шаг под козырьком над входом в ресторан. – Вот и пришли. Теперь уже и я проголодалась.

Мы прошли под темно-красным пологом в зал с выходящими на улицу черными окнами, и я заметила, что тема красного и черного продолжается и внутри. Большие, отделанные черной кожей кабинки с красновато-коричневыми стенами были расставлены так, чтобы обеспечить максимальную приватность. Уютно, тепло, но за всем этим ощущалось скрытое напряжение. Хостесс подвела нас к черной кабинке, и я вспомнила, что однажды уже приходила сюда с Сиа. Тогда был полдень обычного рабочего дня, и атмосфера заметно отличалась в лучшую сторону: освещенный зал, ни одного свободного столика и, в отличие от сегодня, никакого напряжения.

Сиа первой проскользнула в кабинку.

– Сразу предупреждаю – будем выпивать.

Я вошла следом и села напротив подруги. Хостесс ждала с меню в руке, а когда мы устроились, положила его на стол и спросила:

– Выпить закажете прямо сейчас?

– Да, черт возьми, – простонала Сиа, открывая карту. – Мне – бокал шардоне и стакан воды. Эддисон, пожалуйста, закажи что-нибудь алкогольное. Не хочу быть единственной пьющей, а расслабиться надо, мы это сегодня заслужили. – Она положила карту и повернулась к хостесс: – Мы только что переехали на эту улицу и хотели бы взять бутылочку вина с собой.

– Думаю, это можно устроить.

К тому времени, как я получила свой бокал мерло, Сиа и хостесс уже успели подружиться, и две бутылки только и ждали, чтобы отправиться с нами домой.

В конце концов хостесс все же ушла, и я многозначительно посмотрела на подругу и вскинула бровь.

– Не люблю так долго заказывать.

Сиа пожала плечами.

– Она – модель. Я несколько раз видела ее в галерее. Доверься мне. – Она подалась вперед и, понизив голос, добавила: – Вино бесплатное – ей пригодятся мои связи, и не так уж долго мы заказывали.

– Какая ты ловкая.

– Нет, нет. – Опершись локтем о стол – в обычной ситуации она не позволила бы себе такой вольности, – Сиа повертела в воздухе рукой и указала на возвращающуюся от бара хостесс. – Это она – ловкая. Тоже меня узнала. Вот так делаются дела в этом мире. Связи. Знакомства. Узнай человека получше, и он отплатит тебе добром, окажет услугу. Она оказывает услугу мне, потому что умна и знает, что если фотографу или художнику понадобится модель, я вспомню о ней. Как придет, так и уйдет.

Вскоре хостесс вернулась с официантом на буксире, и я, откинувшись на спинку сиденья, позволила себе полюбоваться работой подруги. Сиа блистала, завораживала и пленяла. В свою очередь хостесс, не моргнув и глазом, обворожила Сиа. К тому моменту, когда две бутылки и бокалы заняли места на столе, девушки уже обменялись визитками. Хостесс и официант отбыли, а Сиа, расположившись поудобнее, поднесла к губам бокал шардоне и покачала бровями.

– Надо приходить сюда почаще. Про ланч забудь. А вот поздний обед – это то, что надо.

Я покачала головой:

– Ты меня удивляешь и утомляешь. Я бы не смогла как ты.

– Привыкнешь. Так жить веселее и интереснее. – Она поставила бокал на стол, покрутила, держа за ножку, покусала губу и спросила: – Знаю, моя работа не в твоем стиле, но чем ты собираешься сейчас заняться?

Я напряглась.

– Ты приехала в Чикаго из-за его работы и, насколько мне известно, вела колонку в онлайновом журнале, но что теперь? Ты уже давненько ничего не писала.

Мне и в голову не приходило, что она проверяет.

– Я подписывалась на твою колонку. Но никаких извещений не получаю. – Сиа подалась вперед. – Я не пытаюсь подталкивать тебя в спину, но тебе нельзя сдавать. Набрала ход – держи. Ты хорошо сделала, что уехала оттуда. Вести колонку тоже хорошее дело. Продолжишь?

Собираюсь ли я вернуться к колонке? Снова писать? От одной лишь мысли об этом потяжелело в груди. Я покачала головой, выдохнула. Я читала, ходила гулять и в кино. Все, что я делала, я делала, чтобы прочистить голову, а это подразумевало отказ от писательства.

– Не знаю. Может быть. Спешить некуда. Переезд – дело серьезное. Я уже чувствую себя так, словно предала Лайама.

– О… – Сиа выпрямила спину. – Извини. Я не всегда смотрю на это с твоей точки зрения. Знаю, переезд – не шутка. Ты не обязана писать. Но я думаю, тебе пойдет на пользу, даже если ты сделаешь что-то просто для себя самой. Ты права. Спешить некуда. – Она помолчала, потом посмотрела мне в глаза. – При всем при том, Лайам был по-настоящему отличный парень. И любил тебя больше всего на свете. Я уверена, он гордился бы тем, что ты движешься вперед.

У меня перехватило горло. Слезы подступили к глазам, и я, пряча их, опустила голову.

– Спасибо. – Голос прозвучал незнакомо, хрипло. При одном лишь упоминании о нем и мысли, что я могла как-то предать его, внутри возникло жжение. Дыра в груди, открывшаяся со смертью Лайама, так и не закрылась. С усилием подавив стон, я быстро, быстрее, чем нужно, сделала несколько глотков. Да к черту. Залпом допив вино, я поставила бокал на стол и увидела на лице Сиа глуповатую улыбку.

– Так-то. Вот эту Эддисон я люблю. Давай напьемся сегодня!

Я выжала из себя улыбку.

– Звучит неплохо.

Помахав официанту и попросив еще пару бокалов, Сиа снова повернулась ко мне.

Второй бокал пошел легче первого, третий тоже. Перед четвертым я взяла паузу и отдала должное еде, которая оказалась восхитительно вкусной, хотя, возможно, вкус ее улучшило выпитое. Сам ресторан заиграл новыми, приятными красками. Я даже подумала, что и сама могу полюбить поздний обед.


Уходящий день был трудным. Но полезным. Пришло время расслабиться, снять напряжение, что мы и сделали. Через два часа, когда нам положили в коробки еду и выдали две бутылки вина, в зал вошла группа мужчин.

Они появились неожиданно и направились в конец зала. И сразу же как будто сменилось время года. То напряжение, которое я ощутила в самом начале, снова напомнило о себе. И не только мне, но и всем сидевшим в зале, даже Сиа. Наблюдая за незнакомцами, я услышала, как она едва слышно охнула.

Компания была исключительно мужская, все высокие, за шесть футов, широкоплечие, накачанные, как бойцы MMA, и с крепкими, волевыми подбородками. Внимание к себе они притягивали не только внешностью, но и манерой держаться, твердостью, уверенностью и сплоченностью. Казалось, они объединены какой-то одной целью и идут к ней, не уклоняясь, напрямик. Никто из них не улыбнулся. Никто не смотрел по сторонам, но ресторан явно был им знаком. Хостесс и официант замерли, но к гостям не подошли. Похоже, к появлению этой компании здесь уже привыкли.

Они не прошли мимо нашей кабинки – мы были слишком далеко в углу, – но сначала направились прямо к нам, а потом свернули влево. Наблюдая за ними, я заметила, что парень в середине отличается от остальных. Он был поразительно хорош собой – темные, почти черные, коротко подстриженные волосы; точеные скулы и подбородок; темные, не такие, как у остальных, глаза. У его товарищей глаза были как будто мертвые. Как у тех, кто принимает приказы. Он же эти самые приказы отдавал. Он был вожаком, лидером.

Исходившие от него властность и уверенность ощущались даже на расстоянии, а в окружавшей ауре доминировала опасность.

Никаких внешних, видимых подтверждений тому, что говорило чутье, я не обнаружила, но в точности первого впечатления не сомневалась. Другие были явно за шесть футов ростом, этот же парень выглядел чуточку ниже – на шесть футов и, может быть, один дюйм. В его движениях присутствовала грация, которой не было у остальных. Подтянутый, гибкий, широкоплечий, с узкой талией, он вместе с тем не казался худым. И даже в походке ощущались легкость, скрытность и чувственность, присущие крадущемуся хищнику.

Я облизала губы и тут же, поймав себя на этом, отвела глаза. Достигнув конца зала, группа не прошла через ведущую в кухню дверь, а повернула влево, и только тогда я увидела ступеньки, которых не заметила раньше. Восемь парней поднялись наверх, двое остались внизу, заняв позицию спиной к лестнице, со сложенными на груди руками. Сторожевые псы.

Как оказалось, под действие магических чар попала не я одна. Если хостесс и швейцар вернулись тихо и незаметно к своей работе, то Сиа так и сидела с открытым ртом, вытаращившись в пустоту.

Приводить ее в чувство я не стала, поскольку мне самой потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Впервые после смерти Лайама мужчина произвел на меня столь сильное впечатление. При одной лишь мысли о нем на меня словно высыпали ведерко ледяной крошки.

– Эддисон, – произнесла наконец Сиа, выходя из транса, но продолжая смотреть в конец зала, где у невидимой лестницы застыли двое парней. – Ну и ну… Ты это видела?

Я осторожно прокашлялась.

– Ты о чем?

– Тот парень. – Сиа подалась вперед. – Он шикарный! Полный отпад!

Образ того, о ком она говорила, промелькнул перед глазами, и я ощутила глубоко внутри себя пламя иного свойства.

– Пожалуй. Да, – с трудом признала я. – Но, знаешь, было в нем что-то пугающее.

– Не согласна. – Сиа коротко качнула головой. – Он абсолютно сногсшибательный. Забудь своего прораба. Выкинь из головы. Я желаю знать, кто такой этот парень и как мне стать его женой.

Я рассмеялась, причем мне даже не пришлось делать над собой усилие. В этом заявлении моя подруга предстала в своем истинном виде, явила свою настоящую натуру. У нее появился новый проект, и этим проектом была не я. К счастью. Насчет дальнейшего я не сомневалась: Сиа узнает, кто он такой, и выполнит обещанное или, в самом крайнем случае, закрутит жаркий роман.

– Нет, серьезно. – Она помахала перед собой ладошкой. – Я впервые его увидела, хотя в этом зале знаю едва ли не всех. Кто ж это такой?

– Понятия не имею.

– Скорее всего. – Сиа взглянула на меня и нахмурилась. – О-о, малышка. А ты разрумянилась. Вино согрело, а?

Я кивнула, хотя румянец объяснялся не только вином.

– Да. Давай-ка уходить, ладно?

Сиа рассмеялась и выскользнула из кабинки. Я последовала за ней, и мы зашагали к моему новому дому, унося с собой коробки с едой и пакет с двумя бутылками вина. Тот, кто связался бы с нами, сильно бы пожалел. Наши трясущиеся коленки несли смерть. К счастью, в какой-то момент Сиа снова положила руку мне на плечи, после чего меня качало уже не так сильно. Заодно она передала коробки с едой, оставив себе только вино, и опустила голову на мое плечо.

В таком вот виде мы и вторглись в мои апартаменты, и только тогда я вспомнила, что понятия не имею, где что находится.

Глава 4

Следующий месяц я прожила как в сказке.

Каждое утро я просыпалась под шум городской жизни, проносящихся под окнами машин и спешащих по тротуарам пешеходов.

От вида за окном неизменно захватывало дух. А еще здесь было тихо. Беспокоило лишь присутствие соседей внизу и вверху, но, как оказалось, беспокоиться было не о чем. Ничего такого, что подтверждало бы само их существование, я даже не услышала.

Правда, одного из них – точнее, одну – я все же видела два-три раза, когда ходила в спортзал. Это была женщина лет тридцати с небольшим, которая, как только я приходила позаниматься на беговой дорожке, хватала полотенце и бутылку с водой и поспешно удалялась. Поначалу я думала, что соседка бежит из-за меня, но однажды застала ее в самом начале сеанса, и она задержалась на целый час. Потом мы встречались еще несколько раз, но женщина как будто не замечала меня и занималась исключительно своими делами, после чего уходила.

В некотором смысле такая ситуация позволяла отдохнуть и успокоиться после лавины внимания, обрушившегося на меня из-за смерти Лайама. Тогда с выражением соболезнования ко мне подходили самые разные люди, прежде всего, незнакомые соседи и коллеги мужа. Я и не представляла, как это утомительно: улыбки, выражения благодарности тем, кого видишь впервые в жизни. Эта женщина не играла. Она не знала меня и не стремилась познакомиться. Мне такое отношение нравилось.

Со временем я вычислила, что по понедельникам, средам и пятницам незнакомка приходит в спортзал в одиннадцать утра, а по вторникам, четвергам и субботам – в пять пополудни, и, соответственно, перестроила свой график на другое время. После этого мы столкнулись только один раз – в вестибюле. Я выходила из лифта, она входила. Она впервые улыбнулась мне, я ответила тем же.

Может быть, соседка благодарила меня за то, что я учла ее интересы.

Еще одного жильца я встретила на пятой неделе жизни на новом месте. Почту доставляли около одиннадцати утра, и я взяла за правило забирать ее сразу после поступления и просматривать за чашечкой кофе у бассейна. Потом я поднималась к себе почитать книжку или отправлялась в спортзал – в зависимости от графика моей не слишком дружелюбной соседки. В моих телевизионных пристрастиях, ограничивавшихся просмотром фильмов и привычного круга программ, появился новый пункт: Си-эн-эн. Мысль о том, что жизнь проходит мимо, не давала покоя, и мне не хотелось ничего пропустить.

Однако стоило лишь подумать о том, чтобы найти работу или написать что-то, как внутри просыпались и начинали клокотать эмоции. Я не хотела ни переживать их, ни даже признавать их существование и обращалась к тому, что отвлекало и позволяло забыться.

Но по утрам все было не так. Утро ощущалось как новое начало, и все нежеланные чувства таились, загнанные, где-то в глубине. Таким же было и то утро. Пребывая в бодром настроении, я вскрыла письмо от риелтора. Мой дом по-прежнему значился в списке объектов на продажу. В случае необходимости мне бы позвонили или прислали е-мейл.

За спиной у меня открылась дверь. Какой-то мужчина…

Застигнутая врасплох, я оглянулась и зацепила локтем чашку с кофе.

– О, нет. – Я торопливо наклонилась.

– Сейчас. – Незнакомец быстро подошел ко мне, захватив по пути полотенце, опустился на колени и накрыл лужицу. – Извините. – Он поднял голову.

Молодой. Высокий. И когда посмотрел на меня, то как будто перекинул мостик. Милый, наверное, так описала бы его Сиа. Высокий, смуглый, симпатичный. Клише подходило ему идеально. Худощавый, подтянутый, он, судя по плавкам и белой рубашке, поддерживал форму в бассейне. Не Полный Отпад, как тот парень в ресторане. Да, я все еще думаю о нем. Ни пронзительного, убийственного взгляда, ни впечатляющего телосложения. Лицо покруглее. Не такая точеная фигура. Но все равно вполне приятный. И он ждал моей реакции.

– Сама виновата. – Я покачала головой и озабоченно посмотрела на испачканное полотенце. – Что делать? Сказать Дориану, что это из-за меня? На нем ведь пятна остались.

Он посмотрел вниз, как будто не понял, о чем я говорю. Увидел полотенце, и плечи дрогнули от смеха.

– Нет, не надо. Учитывая, какие деньги приносит дом, они вполне могут позволить себе испачканное полотенце. Его все равно выбросят. – Он швырнул полотенце на ближайший столик и протянул руку: – Джейк Паркер. Я на седьмом этаже. А вы новенькая, да?

Мы обменялись рукопожатием.

– Да, новенькая. Я на третьем. Эддисон… – Я хотела назвать фамилию по мужу, но неожиданно для себя самой произнесла другую: – Боумен. – Зачем я так сказала? Впрочем, заниматься самоанализом мне не хотелось. Что сделано, то сделано.

– Эддисон Боумен? – Он пододвинул стул. – Вы не против?

– Нет. Садитесь, пожалуйста.

Он сел, а я выпрямилась. Сидеть в компании мужчины, пусть даже соседа, было как-то непривычно… странно.

– Вы в порядке? – мягко осведомился мой новый знакомый и наклонился вперед. В таком положении он уже не казался очень высоким. И глаза у него были теплые, как нагретый шоколад. – Я могу уйти, если смущаю вас.

– Нет. – Я покачала головой и протянула руку. – Пожалуйста, останьтесь. Прошу вас.

– Уверены?

– Да.

– Хорошо. – Он расслабился и вытянул ногу. Меня она не коснулась, но прижалась бы к моей, сдвинувшись на какие-то шесть дюймов вправо.

– Я – адвокат. Моя фирма в паре кварталов отсюда. – Его губы дрогнули в улыбке. – Большинство моих коллег живут за городом, но я – трудоголик. Посчитал, что чем ближе к работе, тем лучше.

– Вы – новый партнер?

Он кивнул:

– Два месяца. Быть все время на месте – это выгодно. – В его голосе прозвучали нотки гордости. – А вы? Чем занимаетесь?

– Э… – Я на секунду отвела глаза. – Пишу. Я – фрилансер. Вела свою колонку.

– Вели?

– Взяла паузу.

– Перерыв – дело хорошее, – заметил он небрежно и, скользнув вокруг взглядом, уставился на бассейн. – Последние несколько недель работал в Нью-Йорке, а там поплавать было некогда. – Он снова посмотрел на меня. Прищурился. – Удивительно, что мы с вами не столкнулись раньше. Когда вы въехали?

– Пять недель назад.

Паркер понимающе кивнул:

– Да, конечно. Наверно, забот хватило. Все распаковать, расставить.

– Точно. – Я указала на дверь спортзала по другую сторону холла. – Видела там женщину несколько раз.

Его губы растянулись в улыбке.

– Дайте угадаю. Она уходила, как только вы приходили, да? И потом постоянно так делала. Невольно начинаешь подозревать у себя какую-нибудь болезнь или что с тобой что-то не так.

– С вами было то же самое?

– О, да. – Паркер закатил глаза и принялся барабанить пальцами по столику. – Ее зовут Дона, и она такая, какая есть. Ей бы быть чуточку приветливее. Должен сказать, здесь для нее идеальное место. Жильцов немного, посторонних нет, безопасно. Первые месяцы, когда я только перебрался сюда, она вот и держалась особняком. Потом начала улыбаться, разговаривать, мы даже тусовались пару раз. Мы здесь иногда устраиваем общие обеды. В следующий раз Дона у себя принимает. Могу спросить, не будет ли она против, если вы придете, но сильно удивлюсь, если она согласится. А потом моя очередь. Вот тогда вы обязательно будете. Это в следующем месяце. Чтоб вы знали, у меня есть долговарка. – Он подул на костяшки пальцев. – Меня в здешних краях знают как Шефа Горшка Неторопыги.

Я прыснула от смеха.

– Ну спасибо, Шеф Горшка Неторопыги.

– Ммм-хмм. На кухне я – ниндзя. Точно вам говорю. – Он подмигнул. – А если серьезно, вы из-за Доны не беспокойтесь. Вот привыкнет, оттает и будет каждое утро звонить вам в дверь с чашечкой кофе.

Я вскинула бровь.

– У вас с ней так?

– Нет. Но с вами будет так. – Паркер кивком указал на мою пустую чашку на столе между нами. – Ко мне, когда я дома, она приходит с вином. К тем, с кем знакома, кого знает, прилипает, как клей. Я – друг по части вина и кино. Половину свободного времени Дона проводит в отключке и спит на диване.

– Вы с ней хорошие друзья?

– Наверно. Она забавная. Одержима «Ходячими мертвецами». – Он наклонился, опершись локтями о стол. – Я знаю, что мы с Доной – одиночки. А вы? На пятом этаже – пара, муж и жена. А еще один жилец, с которым я знаком, – Дерек. Он – айтишник, так что если возникнут проблемы с компьютером, обращайтесь к нему. Дерек подо мной, на шестом.

– А на каком Дона?

– На втором. Кто на четвертом, не знаю. – Паркер посмотрел на потолок. – Большой босс. Я его не встречал.

Я попыталась привести мысли в порядок. Голова шла кругом.

– Итак, вы на седьмом, айтишник на шестом, семейная пара – на пятом, кто на четвертом – знак вопроса, я – на третьем, Дона – на втором. А кто большой босс? Он не на четвертом?

– Нет. Извините. Я имел в виду владельца. У него три верхних этажа.

Три черные кнопки в лифте.

– Кто же владелец?

– А кто его знает. – Паркер пожал плечами и откинулся на спинку стула, который стоял теперь на двух ножках. – Это и есть большая загадка. Владельца дома не знает никто. По всем вопросам мы обращаемся к Дориану.

– С чего бы такая секретность?

Мой собеседник снова покачал головой.

– Прижали вы меня. Знаю, что Доне этот вопрос покоя не дает. С точки зрения внешнего мира, она – отшельница, но пытается наблюдать за лифтом. Дориан и Кеннет постоянно вышвыривают ее оттуда. Формально мы можем делать здесь все, что захотим. Такой у них девиз: это здание – наш дом, но вы ведь, наверно, заметили, что в фойе ничего нет?

– Да, заметила.

– Это из-за Доны. Раньше там стояли два дивана, но она частенько устраивалась там и вязала. Просиживала днями, пару раз даже на ночь оставалась, вязала одеяла, слушала аудиокниги. Я думал, это забавно. Она мне эсэмэски присылала – просила принести что-нибудь поесть или сменить ее, чтобы в туалет сходила.

– И за все время он так и не появился?

– Нет. Даже не промелькнул. Думаю, он здесь не часто бывает. Если, конечно, это он. Кто знает, может быть, и женщина. Похоже, кто-то – он или она – приходил сюда в прошлом месяце. Грузовые лифты были отключены.

– Вас тогда здесь не было?

– Мне Дона рассказала. Она много чего заказывает с доставкой. В тот день ждала стол и жутко разозлилась, потому что Дориан заставил ее перенести заказ на другое время. Я с ней три часа по телефону трепался.

– Весело.

Паркер оглянулся через плечо и снова посмотрел на бассейн.

– Наверно. У меня вечером встреча с клиентами. Надо поработать. – Он тяжело вздохнул, поднялся и поставил на место стул. – Приятно было познакомиться, Эддисон.

– Мне тоже. – Он задержал взгляд на моих губах. – Джейк.

– Да. Джейк. Так меня зовут. – Он подмигнул. – Если уйдете раньше, чем я закончу, помните – обед в следующем месяце. Приглашение будет в вашем почтовом ящике.

– Отлично. – Сиа. – Подождите.

Джейк обернулся.

– Можно привести с собой кого-то?

Уголки губ опустились, но тут же выровнялись. Он улыбнулся:

– Конечно.

– Только не пожалейте. Я приведу мою лучшую подругу. Она… скажу так, с ней непросто.

Джейк улыбнулся еще шире:

– Чудесно. Дона раскапризничается из-за чужого, будет на что посмотреть. Как только вы уйдете, она мигом спустится. У нее сегодня телемарафон «Ходячих мертвецов». Буду с нетерпением ждать встречи с вашей подругой.

Джейк постоял еще секунду-другую, потом отвел глаза и направился к бассейну. У меня еще оставалась непрочитанная почта, но прежде я проверила телефон, а потом, прихватив письма, вышла в вестибюль. Для заднего лифта требовался особый код. Однажды я простояла там несколько минут, нажимая кнопку, но ничего так и не случилось. С тех пор я всегда пользовалась передним лифтом.

Я толкнула дверь в фойе и остановилась на полушаге, увидев Дориана и Кена. Мужчины разговаривали о чем-то с мрачными лицами, но услышав шаги, приветливо заулыбались.

– Мисс Боумен. – Дориан поспешил ко мне с протянутой рукой. – Позвольте доставить вас наверх?

Я кивнула. Створки разошлись, и он вошел первым и придержал дверцу. Я бросила взгляд на Кена, лицо которого снова приняло серьезное выражение. Сам портье моего взгляда не заметил, но его заметил Дориан и, многозначительно откашлявшись, сказал:

– Кеннет, я сейчас вернусь.

Кен повернулся и, глядя на меня, тепло улыбнулся и кивнул:

– Конечно, мистер Дориан. Мисс Боумен…

– Эддисон.

– Хмм? – Он повернулся вполоборота к своей каморке.

– Зовите меня по имени, – добавила я негромко. – Пожалуйста.

– О… Да. – Он усмехнулся. – Отныне так тому и быть.

Войдя в кабину, я повернулась к Дориану и твердо добавила: – К вам это тоже относится. – Он едва заметно склонил голову и нажал третью кнопку.

– Хорошо, Эддисон.

Мы поднялись, не обменявшись больше ни словом. Выходя на третьем этаже, я оглянулась через плечо.

Дориан нажал одну из черных кнопок.

Глава 5

Мы ждали лифт. Сиа, закрыв глаза, мурлыкала «We Are The Champions» и, дойдя до «on and on», кивала в такт головой. Темп нарастал, бедра ходили взад-вперед, и к тому моменту, когда кабина наконец пришла, у нее уже дергались плечи.

– Ох. – Сиа успокоилась, выпрямилась. Дверцы открылись. Пригладив ладонью волосы, она одарила меня улыбкой, и мы вошли в пустую кабину. – Меня уже колотит от нетерпения. Мне предстоит битва с затворницей. Попомни мое слово. – Она помолчала. – Вяжет, да?

Держа в руке бутылку вина, я нажала кнопку седьмого этажа.

– Ага.

Джейк сдержал обещание. Я нашла в почте его приглашение, и за последний месяц нам еще не раз выпадал случай поболтать. То ли мои походы за почтой случайно совпадали с его посещениями бассейна, то ли он нарочно так подстроил свой график. В любом случае наши встречи стали почти регулярными – раза три в неделю. Дважды компанию нам составляла Дона – в первый она только посидела молча, а во второй уже изрекла несколько слов. Джейк уверял, что ко мне затворница постепенно привыкает, и с моим присутствием на обеде вопросов не будет, но мы оба знали – проблема в Сиа. Выработанный в ходе последнего обсуждения план выражался простой формулой: подождем и увидим. Его я и намеревалась придерживаться.

– Мне нужна проблема с вязанием.

– Ты вяжешь?

– Нет. – Сиа достала телефон. – Но она этого узнать не должна.

– Что?

Всматриваясь в экран, моя подруга только махнула рукой.

– Не беспокойся. Беспокоиться – мое ремесло. Так, говоришь, Дона – здешняя отшельница?

Я кивнула.

– Я – новенькая. С тобой она только-только начала здороваться, а значит, увидев незнакомку, даст деру. Для тебя это дополнительное давление. Я – твоя подруга, ты – новый жилец, следовательно, винить станут тебя. Чтобы этого не случилось, отшельницу нужно нейтрализовать. Она вяжет. Должно быть, ей это нравится, и ей невдомек… – Сиа повертела запястьем на манер ведущей «Колеса Фортуны» Ванны Уайт. – К тому моменту, когда двери лифта откроются, я соберу столько всякой всячины, что смогу задурить ей голову, представив проблему, с решением которой помочь мне сможет лишь она. – Сиа наклонилась и, понизив голос, добавила: – Ты же знаешь, нам, любительницам вязания, надо держаться вместе. Кто еще способен понять огорчение от … – она скосила глаз на экран, – пропущенной петли.

Я вытаращилась на нее с открытым ртом.

– Могущество твое непостижимо для простых смертных.

– Да уж куда вам. В налаживании контактов мне равных нет. Я – Афина по части установления контактов. Задачка с отшельницей – все равно что перекус перед ланчем. Дайте мне целый зал таких затворниц, и они будут моим главным блюдом.

– Не представляю, как ты это делаешь, но спасибо. Знаю, ты стараешься ради меня.

Сиа мягко улыбнулась.

– Знаю. – Она толкнула меня локтем. – Люблю тебя.

– А я тебя.

– Все, молчи. Мне надо загрузить инфу в бо́шку, пока двери не открылись.

Но мы уже приехали, дверь открылась, и перед нами стоял Джейк с двумя бокалами в руках.

– Шампанское новым гостям. – Он протянул нам бокалы.

– Да… – начала Сиа и остановилась, окидывая Джейка оценивающим взглядом. Делала она это без неуместного стеснения. Потом, не сводя с него глаз, убрала телефон и шагнула из кабины. – Милый сюрприз. Я – Сиа, лучшая подруга Эддисон.

– Джейк. – Он передал нам бокалы и протянул руку.

– Привет. – Сиа придвинулась ближе, демонстрируя платье.

Зрачки у Джейка слегка расширились, а уголок рта потянулся вверх. Он вопросительно взглянул на меня. Я пожала плечом. Жаль, не подумала. Сиа искала парня из ресторана, но так и не нашла и свое разочарование демонстрировала раз за разом. Сиа проехалась бы по нему, как снегоочиститель, пережевала и выплюнула косточки. Так уж у нее было заведено. Вечно в поисках Того Единственного, она снова и снова бросалась в пламя секса. Парни задерживались у нее недолго. Вот и сейчас, еще не выпустив руку Джейка, Сиа уже разглядывала его с прищуром хищника, нашедшего очередную добычу. Удивительно, что она еще не облизала губы и не прошлась по кругу, дабы оценить жертву со всех сторон.

– И тебе привет, – ответил Джейк и бросил на меня удивленный взгляд.

Я изобразила полное недоумение. В конце концов Сиа была моей лучшей подругой. Рукопожатие завершилось, и я вручила Джейку бутылку вина.

– Надеюсь, к обеду пойдет.

Сиа продолжала обзор Джейка.

Я стояла между ними барьером, и Джейк, наклонившись, шепотом спросил:

– Мне надо бояться?

– Да, – усмехнулась я в ответ. – Очень-очень бояться.

Он рассмеялся, сжал мое плечо и сделал приглашающий жест в сторону столовой.

– Идемте. Чувствуйте себя как дома. Я… – взгляд его снова нашел Сиа, он не договорил и устремился к плите. – Мне нужно срочно кое-что проверить.

Едва он удалился, как Сиа надвинулась на меня.

– Ты не сказала, что он шикарный.

Джейк? Открыв духовку, он наклонился, чтобы достать сковородку. Я задумчиво посмотрела на него. Крепкая, тугая задница. В данный момент брюки демонстрировали ее во всей красе, и почему же я… Стоп. Я пожала плечами.

– Да. Хорошенький. Но мне-то казалось, что у тебя другой на уме. Тот парень в ресторане…

– Так оно и есть, – ответила Сиа, продолжая изучать контуры, проступающие под брюками Джейка. – Но, кто бы он ни был, он не из моего круга. Либо богат сверх меры, либо не дружит с законом. Черт. И почему ты не предупредила меня насчет Джейка? – Она вздохнула и повернулась ко мне: – Подожди-ка. Тебе он нравится? Если да, я отступлю. Тебя же парни не интересуют с тех пор… – Сиа замолчала, глаза ее потемнели. – Извини.

Лайам.

Предупреждая готовые сорваться с ее губ извинения, я подняла руку.

– Не надо. И, да, Джейк показался мне привлекательным при первой встрече, но с тех его образ потускнел. Сейчас он для меня просто еще один жилец-сосед.

– Точно?

– Точно. – Я оглянулась. У противоположной стены стояла пожилая пара. Оба держали бокалы с шампанским и разговаривали с незнакомым мне мужчиной. Двое первых были, наверно, той семейной парой с пятого этажа, а их собеседник, скорее всего, компьютерщиком с шестого.

Я прошла вперед – оглядеться на новом месте. В углу, вцепившись враждебным взглядом в Сиа, стояла Дона. Перед собой, словно щит от злых духов, она держала бутылку шампанского. Сиа тоже посмотрела на нее, и Дона вздрогнула и прижалась спиной к стене. Я придержала подругу за локоть.

– Осторожно. Если подойдешь, можешь получить бутылкой по голове.

– Та самая затворница?

Я кивнула.

– Позволь мне тебя представить.

Бесполезно. Сиа уже устремилась к цели. Взгляд Доны заметался в панике – бросился к полу, прыгнул к лифту, шарахнулся к окну. В следующий момент Сиа уже протягивала ей руку, и мне оставалось только наблюдать подругу в действии. Дона напоминала загнанного в угол дикого зверька, но Сиа не умолкала, и плечи у затворницы понемногу расслабились, а щит опустился. Теперь она стояла, просто прислонившись к стене, а не прижавшись к ней и готовая отпрыгнуть, и даже время от времени кивала.

Внезапно глаза ее вспыхнули, а на губах расцвела улыбка. Сиа взяла крепость с первого приступа. Вот так. Какую бы ложь она ни сплела, прием сработал. Бутылка заняла место на ближайшем столе, зато появился телефон, над которым, продолжая обсуждать что-то, и склонились обе.

– Очуметь, – выдохнул мне в ухо незаметно подошедший Джейк. – Ни за что бы не поверил, если б не увидел собственными глазами.

– Такая у меня подруга.

– Ты ею гордишься.

Я подумала и решила, что он прав.

– Жаль, у меня нет таких способностей. Она умеет сделать так, что все в этой комнате будут чувствовать себя ее лучшим другом или подругой. Я так точно не умею.

– Мы оба не умеем. Я – человек дружелюбный, но с ней мне не сравниться. Чтобы расположить к себе Дону, мне понадобились месяцы. Посмотри, десять минут – и она уже готова плясать под ее дудку.

Джейк наклонился и понизил голос. Я уже знала, что будет дальше.

– Должен спросить… Твоя подруга… одинока?

– И готова с одиночеством покончить.

– Так ты не против, если я… – Он кивнул в сторону Сиа.

Представить дальнейшее было нетрудно. Теперь Сиа будет везде – у бассейна, в спортзале. Будет заглядывать как бы на минутку. И все будет прекрасно, пока сказавший А не скажет Б. Она станет заглядывать не для того, чтобы поболтать, а для того, чтобы выпустить пар и отвести душу. Она захочет знать, видела ли я Джейка в такой-то и такой-то день, слышала ли смех на его этаже, не думаю ли, что у него другая девушка. Любовные дела Сиа – всегда пожар, но каждый пожар догорает. Если она, моя лучшая подруга, случится быть здесь, когда они расстанутся, ситуация сложится неловкая. Она не захочет приходить. Будет нервничать, избегать возможных случайных встреч.

Ощущение неизбежного конца постепенно распространилось от источника до пяток, но я все равно кивнула:

– Попробуй.

– Спасибо, Эддисон.

Джейк попал под каток.

Он смотрел и не мог оторваться. Потом нас представили остальным. Семейная пара, Дорис и Уильям, живущие в свое удовольствие и выбравшие это место из-за его близости к музеям, лучшим ресторанам и концертным залам. Все это они изложили с легким прононсом, а потом Джейк налил всем еще шампанского. Вскоре после этого теми же голосами заговорили внутренние хиппи. Оказалось, поведала Дорис, что сын их образ жизни не одобряет. По его мнению, им следовало добровольно отправиться в дом престарелых, которым он заведовал. Дочь разделяла их любовь к выбранной сцене и, можно сказать, обосновалась на этаже, часто задерживаясь со своим маленьким ши-тцу против желания родителей в промежутке между двумя бойфрендами. О том, какой политики в отношении собак придерживаются в доме, я не знала, но, поскольку все вдруг притихли, спрашивать не стала.

– Это все, конечно, не для широкой публики, – громко прошептала Дорис. – Вы уж, пожалуйста, милочка. Никому ни слова. Да?

Я вдруг почувствовала себя так, словно согласилась стать их наркодилером. Следующим нам представили Дерека, который оказался не просто айтишником, но настоящим компьютерным гением, создающим программы в офисе в центре города. Дерек оказался типичным по всем лучшим параметрам гиком: мятая футболка, мешковатые, обрезанные выше лодыжек джинсы и шампанское в любимой кофейной кружке с надписью «Не БеспОКойся, Я Не Кусаюсь».

Все это время Сиа занимала Дону в углу. В какой-то момент к ним занесло Джейка, и они с Сиа обменялись мрачно-томным, исполненным обещания взглядом. Закончил он тем, что вернулся открыть мое вино. В общем, после третьей бутылки градус всего заметно поднялся. Разговор лился вольным потоком, смех звучал громче и чаще. Дона только что не подпрыгивала от возбуждения рядом с Дереком и держала его за руку, а Джейк и Сиа даже исчезли вместе на какое-то время. Вернулись они раскрасневшиеся, с растрепанными волосами и распухшими губами. Сиа сразу завернула к Дорис и Уильяму, Джейк присоединился к Дереку и Доне, а мне осталось только наблюдать за тремя соседями-одиночками в деле. Джейк почти тянул на роль старшего брата-наставника для Дерека или, может быть, крутого братана, каким хотел быть сам Дерек. Дона почти сияла. Как и предсказывала Сиа, затворница наконец-то встретила родственную душу, сестру-вязальщицу.

Из колонок звучала «Эра водолея», и вместо полноценного обеда Джейк ухитрился организовать буфет с закусками.

– Музыку захватила Дорис, – сообщила Сиа, свалившись рядом со мной на диван. – Значит, вечер пройдет под Beatles и Джона Леннона. Держу пари, через час старички свернут косячок. Я уже уловила душок от Уильяма. Он только что покурил.

– Здесь?

Она махнула рукой в направлении коридора.

– В ванной. Как раз выходил, когда… – Предложение осталось недосказанным, но все уже было ясно.

Я усмехнулась, показывая, что для меня секретов нет.

– Видела, как вы заявились. Так что даже не пытайся мне врать.

Сиа застонала, но ухмылку скрыть не смогла.

– Дурацкий, должно быть, вид был. – Она закатила глаза. – Эддисон, я и подумать не могла, что встречу родственную душу. Товарища по траху.

– Товарища по траху?

– Ага. – Она замерла. – Что?

Влюбилась. Наконец-то. Вот он, будущий муж. Она переберется к нему. Хотя это обычная для моей подруги реакция. Каждый раз одно и то же в начале очередного страстного романа. Я покачала головой. Нет, называть нового парня товарищем по траху – это что-то из ряда вон.

– Ничего.

– Нет. Что? У тебя такое выражение, – не отставала Сиа.

– Просто… – Я посмотрела на Джейка. Он наблюдал за нами… поправка, за ней. Я показала на него глазами. – Мне знаком этот взгляд. Так бывает со всеми твоими новыми бойфрендами. Вспышка, пожар, и я не увижу тебя следующий месяц, а то и два, пока вы не расстанетесь. – Я посмотрела на нее в упор. – Вот тогда и начнутся проблемы. Я тебя знаю.

– Ты о чем вообще?

– Когда все кончится, больше сюда не приходи. Он мой сосед.

– Что за ерунда, – отмахнулась Сиа. – Глупости. Я была у тебя тыщу раз и никогда на него не натыкалась. Не будет никаких проблем.

В том-то и дело, что будут. Я уже сейчас видела это с полной ясностью, как начертанное на стене пророчество.

– Эддисон. – Она тронула меня за руку. – Нас с тобой это никак не заденет.

Я накрыла ее руку своей.

– Обещаешь?

Сиа сжала мою ладонь.

– Обещаю. Ты тоже мне нужна. Не только я тебе. Ты – мое здравомыслие в той сумасшедшей жизни, которой я живу.

Я не поверила ей, но то, что она сказала это, кое-что значило.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, подружка.

Я потерлась рукой о ее руку. Глядя на собравшуюся здесь компанию, даже не верилось, что они – мои соседи. Как-то все странно, чудно, но и приятно. Еще год назад я могла забыть налить Фрэнки воду, а теперь сидела в чужом доме на вечеринке.

Я вздохнула.

– Что-то не так?

Я покачала головой и кивнула в сторону группы:

– Год назад мне казалось, что я умираю.

– Да. – Сиа все понимала. – Ты прошла долгий путь.

От нахлынувших чувств перехватило горло. А потом комнату заполнили Саймон и Гарфанкел, и Дорис завиляла бедрами, вскинула и закружила руками. Рядом с ней зашевелился и Уильям, а Джейк потащил Сиа на танцпол. Дерек, пройдясь петушком, схватил меня за руку, и даже Дона у себя в углу задвигала плечами.

Учитывая, что это был мой первый гостевой обед, я бы отметила его как успех.


Дорис и Уильям, оба довольные, отбыли на свой этаж. Дона и Дерек, хихикая и держась друг за друга для равновесия, ввалились в лифт сразу вслед за ними. Остались мы с Сиа и Джейк.

Я обернулась. А вот и нет. Парочка уже укрылась в спальне.

– Ну что? Увидимся утром?

Мой вопрос остался без ответа.

Я подождала. Откашлялась.

– Сиа? Моя лучшая подруга? Та, что пришла со мной сегодня в гости?

Наконец-то негромкий смех и стон.

– Ну ладно. – Я нажала кнопку вызова лифта и приготовилась ждать – кабине предстояло доставить вниз Дерека и Дону и лишь потом подняться за мной. – Тогда ухожу.

Стук каблучка… приглушенное хихиканье… торопливые, вдогонку за мной шаги… Шуршание платья засвидетельствовало, что Сиа одета, и мне не надо готовить себя к созерцанию ее белья или выставленных напоказ голых грудей. Появившись наконец, моя лучшая подруга продемонстрировала растрепанные волосы и размазанную помаду.

– Эддисон… – Разгоряченная, с раскрасневшимися щеками, Сиа пролетела разделявшее нас расстояние и обняла меня обеими руками за шею. – Люблю тебя. – Она отстранилась, потом чмокнула меня в щеку. В нос ударил запах мерло. – Останусь на ночь у Джейка.

– До завтрашнего ланча?

– Да. Я заскочу за тобой, и мы вместе сходим в «Джанни».

– О’кей. – За спиной у меня, извещая о прибытии лифта, звякнул колокольчик. Я обняла Сиа. – Удачной ночи. Не забудь предохраниться.

– Не забуду. – Дверцы кабины открылись, и Сиа еще раз меня обняла. – Спасибе тебе. Ты моя самая лучшая из лучших подруг. Люблю тебя, моя сладенькая. – Ее дыхание щекоткой коснулось моей шеи, и она умчалась, спеша вернуться в спальню.

Войдя в кабину, я ввела код и уже собиралась нажать кнопку третьего этажа, но вспомнила, что не забрала днем почту. Можно было бы позвонить Кену, но мне не хотелось его беспокоить.

Через несколько минут, уже стоя в вестибюле с письмами в руке, я снова собиралась вызвать лифт, но услышала вдруг какой-то шум и звук открывшейся двери. Но прибыла кабина не переднего лифта, возле которого ждала я, а заднего, возле почтовой комнаты. Первыми среагировали ноги, которые и понесли меня туда. Я обошла спортзал и увидела каких-то мужчин.

Их было пятеро. Все высокие. Молчаливые, с суровыми лицами и твердыми, словно вытесанными из камня, подбородками, они напоминали тех парней в ресторане. Один из них отступил в сторону, и я заметила под полой пиджака плечевую кобуру с высовывающейся рукояткой револьвера.

Створки заднего лифта разошлись, и двое шагнули к кабине. Я затаила дыхание и почти в комок сжала письма.

– Чисто, – сказал один из двоих.

Один за другим мужчины вошли в кабину, все, кроме одного, стоявшего спиной ко мне. Прежде чем присоединиться к ним, он оглянулся, начал говорить что-то, но увидел меня и умолк на полуслове.

Мне нужно было увидеть их.

До лифта оставалось совсем немного.

Я прибавила шагу. Кто они такие?

Последний из группы вошел в кабину и повернулся, пытаясь закрыть остальных, но я уже увидела их лица.

Это были они, парни из ресторана. Я остановилась как вкопанная, хотя тело продолжало по инерции двигаться, сначала вперед, потом назад, прежде чем нашло равновесие.

Вожак. Главный. Тот самый Мистер Полный Отпад. Он был здесь и стоял у задней стены, держа за руку одного из своих товарищей.

Меня как будто парализовало. Я смотрела на загадочного незнакомца. Какая ирония. Сиа только что отказалась от него – и сейчас, возможно, лежала в постели с моим соседом, – а он вдруг появился.

Одетый как и остальные – черный пиджак, черная рубашка и слаксы, – он отличался от них. Я не слышала его голос, но знала, что он – альфа. Сильный, властный и – это я тоже знала – умный. Темный вихрь поднялся внутри и закружился, заполняя меня всю. Откуда взялся этот вихрь? Я не понимала, но он действовал, как наркотик. Кровь зашумела в венах, сердце сорвалось и заколотилось. Я не могла отвести глаз, не могла отвернуться. Он тоже смотрел на меня, прищурившись, не отрывая взгляд. Двери начали закрываться.

Я подалась вперед, движимая безотчетным желанием увидеть больше. И в самый момент, когда створки почти сошлись, мой взгляд соскользнул вниз, и я увидела лужу крови под его ногами.

Дверь закрылась. Я отступила, но осталась на месте.

Кабина ушла вверх и остановилась на следующем после Джейка этаже.

Глава 6

Миссис Сейлер,

Я с удовольствием прочла ваше письмо, и да, мы были бы рады снова видеть вас в команде. К сожалению, ваше место ведущего рубрики занято с прошлого года, ввиду чего мы будем вынуждены принять вас на временной основе до появления других вакансий. Пожалуйста, пришлите мне имеющиеся у вас предложения, отталкиваясь от которых мы можем продолжить сотрудничество. С нетерпением жду ответа и дальнейшего обсуждения вопроса.

Искренне ваша, Тина Гейз, главный редактор электронного журнала «Наблюдатель»

Я перечитала письмо, потом прочитала его снова, уже в третий раз. Оно пришло по электронной почте утром, и с тех пор я безуспешно пыталась сотворить требуемый список, но вместо этого снова и снова возвращалась к письму. Ни слова о смерти Лайама, ни упоминания о том, через что мне пришлось пройти, ни объяснения, почему мое место оказалось занятым. Да. А ведь они обещали ждать сколь угодно долго. Как будто не было слов о том, что меня невозможно заменить, что они постоянно обо мне думают. Как будто не было заверений в понимании и поддержке, когда я попросила еще немного времени. А ведь не так-то просто снова сесть на место ведущей колонки и давать советы по взаимоотношениям, когда погиб твой любимый.

Опять переключаю внимание с письма на список идей. Пока в нем только один пункт, цифра… и ничего больше. Пусто. Творческие муки продолжались целый час. Я чувствовала, потенциал есть. Я закатывала глаза. И кого пыталась обмануть? Мне нечего было предложить. Мою колонку отняли. От меня ждали не старых идей, а новых. Никаких историй о том, почему Мистер Угодный никогда не сравнится с Мистером Идеальным.

Я склонилась над клавиатурой и напечатала:

Что делать, когда умирает ваш муж:

1. Уезжайте из дома, в котором вы жили вместе. Подальше от призраков прошлого.

2. Спрячьте от других выпивку. Она понадобится вам в те ночи, когда все уйдут, и вы останетесь одна, а случится это раньше, чем вы думаете.

3. Улыбайтесь. Пусть они абсолютно чужие, но никому не нравится, когда об этом напоминают.

4. Напивайтесь каждый вечер, чтобы снова и снова не прокручивать в голове смерть мужа. См. пункт 1.

5. –

Я оттолкнулась от стола. Посылать такое нельзя. Я прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Женщина, смотревшая оттуда, определенно производила угнетающее впечатление. Печальные глаза. Мешки под глазами. Волосы, сиявшие когда-то под солнцем, – так говорил Лайам. Блондинистые, с песочным отливом, струившиеся по плечам, теперь напоминали влажную швабру. Я покачала головой, отгоняя эти мысли. Нет, кто бы ни смотрел оттуда, это была не я. Она, там, горевала, а я, здесь, пыталась снова жить.

Сиа говорила, что мне нужно постараться вернуться к работе. Что это поможет. Сегодня утром я предприняла первую настоящую попытку.

Которая закончилась большим обломом.

Предполагалось, что мы встретимся, чтобы вместе пойти в «Джанни», но подруга прислала сообщение с просьбой ждать ее уже там. В результате образовалось трехчасовое окно, заполнить которое я планировала креативной работой над списком идей.

Взгляд упал на теннисные туфли и наушники. Я старалась избегать встреч с Доной в спортзале, но в последнее время она держалась дружелюбнее. Может быть, я еще успею до ее появления и поработать на беговой дорожке, и позаниматься растяжкой, и даже освежиться. Дело не в том, что мне так уж не хотелось встречаться с ней, просто в некоторых ситуациях судьбу лучше не испытывать. Теперь Дона обзавелась новой лучшей подругой – по крайней мере она так думала, – и я вовсе не горела желанием, как и в случае с Сиа и Джейком, оказаться потом в центре того, что за этим последует.

Ха. Даже Сиа вписалась в мою новую жизнь лучше меня. Размышляя об этом, я и приняла решение.

Переодевшись и зашнуровав туфли, я взяла наушники и телефон, спустилась вниз, вышла в вестибюль и повернула к двери в спортзал.

– Собрались поработать, мисс Эддисон?

– Эддисон, Кен. – Он все еще упирался. – Просто Эддисон.

Кен выбрался из своей каморки, усмехнулся, и его морщинистое лицо мгновенно округлилось, а щеки порозовели. Стащив с головы шляпу, он прижал ее к груди.

– Может, и побегать готовы, Эддисон?

Попытка далась ему с трудом. Я даже представила, как скрипнули зубы. Стоп. Что он сказал? Побегать?

– Разве спортзал закрыт? – Обычно я занималась на эллиптическом тренажере, а потом переходила на бегущую дорожку.

– Нет, мэм.

– Кен, – предупредила я.

– Нет, Эддисон. – Он посмотрел куда-то за мое левое плечо. – У нас и беговой трек хорошо прогревается, если вы, конечно, готовы серьезно поработать.

– Я…

Он повернулся и исчез в каморке, не дав мне договорить. Что-то новенькое. Толкнув дверь, я оглянулась, переступила порог и остановилась. Задумалась. Пожала плечами. Кен хотел, чтобы я побегала по треку. Мне нравился Кен. Если он дал совет, то, наверно, не без причины.

Джейк говорил, что сам несколько раз бегал по треку и что маршрут длинный и извилистый. Дорожка уходила вниз, к подвальной парковке, потом вверх, тянулась вдоль здания и, завершая круг, ныряла внутрь.

Я открыла дверь и снова остановилась. Джейк не упомянул, что беговой трек представлял собой нечто вроде тоннеля с двумя дорожками. За ним виднелся сад у бассейна. Кен был прав. Желание пробежаться по-настоящему только окрепло.

Я надевала наушники после скоростного отрезка, когда услышала мягкие шаги – кто-то бежал. Шаги были быстрые и уверенные, они прошли первый поворот и теперь приближались ко мне. Человек бежал, опустив голову и глубоко надвинув капюшон. Я отступила в сторону, и он промчался мимо, так что рассмотреть его не удалось. Но это был не Джейк. По крайней мере мне так не показалось. Джейк, скорее всего, ушел на работу, и этот парень был повыше Дерека. Уильям? Сомнительно. Может, загадочный жилец с четвертого этажа?

И тут память подбросила эпизод из прошлого вечера: Мистер Полный Отпад, поддерживающий за руку товарища, и лужа крови на полу кабины лифта. Возможно ли? Телосложение подходящее, но два раза за два дня, притом что никто больше его не видел? Я покачала головой. Нет, наверно, все-таки парень с четвертого этажа. Поставив в вопросе точку, я побежала легкой трусцой.

Так-так. Первый участок я прошла медленнее, чем рассчитывала. Дышалось труднее. Я переоценила свои силы, но надеялась, что их хватит на второй участок. Легкие еще не горели, и в конце отрезка я поклялась, что в следующий раз возьму с собой шагомер, чтобы точно знать длину каждого отрезка. Трек оказался длиннее обычного, намного длиннее. Я уже дышала, как выброшенный на берег кит, когда повернула обратно, к двери. И вот тогда увидела его.

Он стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за мной.

По спине пробежал холодок возбуждения. Он даже растяжку не делал. Просто стоял и смотрел на меня. Я сбавила шагу и взяла под контроль дыхание. Мне срочно требовалась пауза, потому что это был он – Мистер Полный Отпад из заднего лифта. Как и прошлым вечером, когда мы посмотрели друг на друга, кровь забурлила и зашумела. Вихрь эмоций закружил во мне темным торнадо. Мне это не нравилось, но адреналин волновал, голова шла кругом, и вот это, надо признать, не могло не нравиться.

Теплая улыбка и облегающая фуфайка на широкой груди и мускулистых плечах. Бог. Мускулистое, тренированное тело, которое не мог скрыть даже мешковатый спортивный костюм.

Незнакомец уже сдвинул капюшон, и, подойдя ближе, я заметила, что он недавно подстригся. Очень коротко. Такая стрижка ему шла. Волосы не казались такими темными, как накануне, но усиливали исходящее от него ощущение первобытной, неукротимой силы и опасности. От такого стоило ожидать всего; чего именно, я не знала и не хотела знать, но иметь его врагом я не пожелала бы никому. Я его не боялась его – наоборот, меня влекло к нему, влекло с неодолимой силой, – но понимала, что должна быть осторожной и опасаться – как его, так и себя саму.

Взгляд темных глаз следовал за мной, внимательный, изучающий, и меня не покидало ощущение, что он прекрасно знает, какие чувства владеют мной и какие мысли проносятся у меня в голове.

Тень улыбки промелькнула на его лице, и уже в следующую секунду он протянул руку:

– Я – Коул.

Я посмотрела на его руку. Никогда не разбиралась в этом предмете, но его рука выдавала силу. И не была шершавой, грубой, как выяснилось, когда моя ладонь оказалась в его пальцах. Рукопожатие снова погнало кровь. Колени стали как ватные. Я закрыла глаза. Что происходит? Ничего подобного со мной не случалось. Ни с Лайамом. Ни с кем-либо еще.

Соберись, Эддисон. Возьми себя в руки.

– Эддисон. – Только на это меня и хватило.

Коул кивнул, как будто уже знал. Глаза блеснули, и у меня возникло отчетливое ощущение, что надо мной смеются. Он бросил взгляд на беговой трек.

– Хорошо поработали. Здесь почти миля.

– В этих двух этапах? – спросила я слишком громко. – Как раз собиралась посчитать. Никогда еще здесь не бегала.

Не знаю почему, но в его присутствии я чувствовала себя школьницей. Нельзя в мои годы так реагировать на мужчину. Переступив с ноги на ногу, я положила левую руку поперек груди, а потом добавила к ней правую, так что получился своего рода барьер. Ну вот. Теперь я обрела подобие контроля, что было, конечно, смешно. Руки на груди, ну какой же это барьер?

– Вы здесь живете?

Уголок его губ дрогнул, потянулся вверх, и если прежде он казался мне красавчиком, то эта полуулыбка просто вышибла дух. Застигнутая врасплох, я даже качнулась назад.

Господи. Ну хватит же. В голове зазвучал голос Сиа: тебе нужно с кем-то переспать. Она была права. Вот откуда все эти реакции, вот почему от одной лишь полуулыбки у меня полностью снесло крышу. Пора уже наконец признать очевидное, вышибить клин клином и пережить последствия одноразового траха. Гормоны определенно выражали эту с опозданием осознанную потребность весьма неуклюжим способом.

– Я – друг Дориана.

Счастливчик Дориан.

Вопрос, однако, остался без ответа.

– О’кей.

– А вы, должно быть, новенькая? Дориан сказал, что кто-то занял третий этаж.

– Да. Я и заняла. – Я отвела глаза. Его взгляд как будто проникал в душу, и мне это не нравилось.

Коул тоже повернул голову, и наши глаза снова встретились.

– Вы нервничаете? Из-за меня? – мягко спросил он.

– Немного, – с принужденным смешком призналась я. – Мне… э… сказать по правде, да… Давненько не общалась с такими, как вы. Мой муж…

Стоп, стоп, стоп! – крикнула я себе. С такими, как он? Что я такое несу? И что собираюсь сказать ему о Лайаме? Вот уж точно не тема для разговора при первом знакомстве. Я тряхнула головой, состроила гримасу и все же сумела удержаться.

– Извините. Видела вас вчера возле лифта. – Я подняла голову. Он отступил на полшага, дистанция между нами увеличилась, и дышать стало легко. – С вашим другом все хорошо? Я заметила кровь.

Коул смотрел на меня так же пристально, изучающе, но теперь как будто закрылся, выстроил невидимую стену, которой не было еще секунду назад.

– Да, все в порядке. Дориан его подлатал. – Полуулыбка померкла, но ненадолго и снова вспыхнула, словно от другой искры. – Перебрал лишнего, упал на улице и сильно поранился.

– Это хорошо, что вы смогли ему помочь.

Что-то здесь было не так. Разве Дориан живет на верхнем этаже? Джейк говорил что-то про владельца здания, но слова Коула эту связь не подтверждали. По всей вероятности, сам Коул какое-то отношение к зданию все же имел, но выяснять это здесь я не собиралась.

– Извините, у меня встреча с подругой, и еще нужно переодеться, – сказала я, поворачиваясь к двери.

Он кивнул.

– Вы каждый день бегаете?

Я уже прошла мимо него, но задержалась.

– Что?

И снова тот же пронзительный взгляд, под которым я чувствовала себя беспомощной и беззащитной. Он словно видел меня всю, насквозь.

– Э, нет. Просто сегодня Кен предложил попробовать. Вообще-то мне понравилось. Пожалуй, повторю.

– Я бываю здесь каждый день в это время, если захотите пробежать в компании.

Обычное, казалось бы, предложение, но сердце заколотилось, и кровь прилила к лицу.

– Ну… – Я отвела глаза, зацепилась взглядом за дверь у него за спиной и пожала плечами. – Может быть. Не знаю, смогу ли. У меня еще нет постоянного графика. – Взгляд сам собой предательски метнулся к нему.

Коул не пошевелился, но как будто стал ближе. Его присутствие ощущалось во всем.

– О’кей, – вздохнул он. – Что ж, если все же надумаете, вы знаете, где меня найти.

И снова, как совсем недавно, я ощутила его отстраненность. Он не двинулся с места, но мне дышать стало легче. Теперь, сказав, что хотел, Коул освободил меня. Не вполне доверяя собственным ногам, я заставила себя пойти к выходу, но через плечо бросила:

– Может быть, увидимся завтра.

Под грохот сердца я дошла до двери и уже коснулась пальцами металлической дверной ручки, когда меня догнал его голос:

– Да, может быть.

Горло перехватило на вдохе. Этот голос, эти слова, произнесенные так мягко и негромко, проникли внутрь меня и обволокли сердце. Я чувствовала его. Он покорил меня, взял власть надо мной, поставил на мне свое клеймо и объявил своей, и все это выглядело полнейшей бессмыслицей. Еще выдохнув и не вдохнув, я оглянулась, но Коул уже не смотрел. Натянув капюшон, он вернулся на круг.

И я поникла. Опустила плечи. Повернулась, прижалась спиной к двери. Я смотрела на него, смотрела ему вслед. Этот человек, кем бы он ни был, влиял на меня так, как не влиял никто и никогда.

Что-то случилось здесь, и у меня появилось чувство, что все меняется. Вот только в какую сторону, к лучшему или худшему.

Я оттолкнулась от двери и покачала головой. Что за нелепость.

Глава 7

Я пришла в «Джанни», когда свободных столиков почти не осталось. В прошлый раз здесь было сумрачно, но теперь шторы на выходивших на улицу окнах раздвинули, и освещенный ярко ресторан заполнили мужчины в деловых костюмах и женщины в платьях.

Хостесс, которой я назвала свое имя, проводила меня в зарезервированную для нас кабинку. В голове все спуталось. Что сказать Сиа? Я так и не придумала. Стояла под душем, одевалась, готовилась к встрече с подругой, а мысли снова и снова возвращали меня на беговую дорожку, к Коулу. В результате я, по всей вероятности, вымыла волосы очищающим средством для лица, и потому после сушки они не приобрели обычный объем, но спасать положение было уже поздно – слишком много времени потеряла в Ла-Ла Ленде Коула. Пришлось заплести их в косичку и для верности заколоть. Получилось неряшливо и растрепанно – любимый стиль Сиа. Она, когда со мной такое случалось, приходила в полнейший восторг и называла это «секси-метелкой».

Чего-то подобного я ожидала и в этот раз, но Сиа, ворвавшись в кабинку, сразу проскользнула на свое место напротив и, не снимая темные очки и обмотанный вокруг шеи шарф, потянулась за водой.

– Господи. – Она откинулась на спинку сиденья и шумно выдохнула. – Ты не представляешь, как я сегодня страдаю от жажды.

– Отходняк?

Сиа кивнула, одним глотком выпила полстакана и окинула взглядом стол.

– А почему нет кофе?

Я вскинула бровь.

– Ты у меня спрашиваешь?

Сиа жалобно застонала и, положив на стол руку, опустила на нее голову.

– Извини. Я худшая из лучших подруг. Ты права. – Она выпрямилась, сняла солнцезащитные очки и прищурилась от яркого света. – Так худо мне еще не было.

– Когда я уходила, ты выглядела не так уж и плохо.

– Мне и не было так плохо. – Сиа покачала головой. – Но мы же продолжали. После первого, по-настоящему горячего раунда в постели подумали, а почему бы не пропустить по маленькой. Как началось, так и продолжилось. Потом у нас сломался стол. Пришлось добавить. Уже на диване.

Я поморщилась.

– А мне тот диван понравился.

– И еще на кухонном острове.

– Не надо подробностей.

– И на кухонном столе. И у двери лифта. А потом, после всего этого разгула с сексом и выпивкой, думаешь, мы отрубились к утру? Ничего подобного. Мы делали это в душе.

– Невероятно. Я думала, у парней… только солнце медленнее встает.

– Не в данном случае. Джейк – настоящий жеребец. Меня он просто измочалил. – Взгляд ее ушел за мое плечо. Она выпрямилась, и на моих глазах произошла вдруг удивительная трансформация. Даже мешки под глазами как будто уменьшились. Сиа нанесла свежий блеск на губы и взбила волосы.

Я прищурилась.

– У тебя шарфик сбился.

Одним быстрым жестом Сиа вернула аксессуар на место и улыбнулась кому-то идущему к нашему столику. А у меня настроение покатилось вниз. Предчувствие не обмануло.

– Джейк! – выдохнула она. – Ты как себя чувствуешь?

Он сел рядом с ней и вместо ответа наклонился, а она подалась к нему. Они поцеловались. Нет, не так. Они впились друг в друга, пытаясь промяукать что-то. Потом Джейк попробовал отстраниться, но ничего не получилось – ее рот, казалось, втягивал его в себя.

Я отвернулась. Она застонала. Я съежилась. Он застонал. Я закусила губу. Надо же, как неловко все получилось. Грудь сдавило, и я заерзала от нетерпения. Нет. Молчи. Ни слова. Не трогай их. Это не навсегда. Это скоро закончится… может быть… или нет. Нет.

– О’кей. – Я хлопнула ладонями по столу и с вымученной улыбкой подалась вперед. – Это так мило. – Они наконец-то оторвались друг от друга и с виноватыми улыбками повернулись ко мне.

Откинувшись на спинку сиденья, я погрозила им пальцем.

– Вы двое. Мой сосед. – Я нацелила палец на Сиа. – Моя лучшая подруга. Все эти поцелуйчики и детали вашего ночного секс-марафона…

Джейк нахмурился и искоса посмотрел на Сиа.

Она поджала губы и метнула в меня убийственный взгляд.

Я проигнорировала обоих.

– Хватит этих нежностей у меня на глазах. – Я подняла руку, демонстрируя кольцо, которое надела после душа. Решение пришло в последнюю секунду, но оказалось верным. Мне было комфортно. – Помните. – Я покачала пальцем. – Год назад я потеряла любимого. Я люблю вас обоих, но, пожалуйста, прекратите. Остановитесь. Просто… остановитесь.

На одно короткое мгновение время как будто замерло. Они уставились на меня, и я поняла, что сделала: позволила себе выплеснуть раздражение, прямо здесь, в ресторане «Джанни».

Откуда это? Я закрыла ладонью лицо и опустила голову.

– Простите. Мне так жаль. Сиа? – Я умоляюще посмотрела на Джейка. – Извини. Обычно я не такая.

– Хочешь сказать, – вскинулся он, – она всегда выделывает такое перед тобой?

Сиа шлепнула его по руке.

– Вот и нет. – Она бросила на меня многозначительный взгляд. – Ну же, скажи ему.

Я покачала головой:

– Нет. Конечно, нет. Но все равно… Я не должна была позволять себе такое.

Джейк нахмурился, потом едва заметно улыбнулся.

– Думаю, сцену устроили мы, а не ты. Так что не извиняйся.

– Может быть, ты и прав, но мне все равно неловко.

– Нет, правда. – Сиа тронула меня за руку. – Это я виновата. И вообще-то мы собирались поесть. Я хотела объяснить, что Джейк тоже придет, но утро выдалось такое суматошное и… ты же знаешь, какой я сюда пришла.

Джейк посмотрел на нее с любопытством, но Сиа только махнула рукой.

– Разозлилась, что нет кофе, как будто Эддисон должна была угадать мое желание и все приготовить. Повела себя, как последняя стерва. Вот, приношу теперь извинения. – Она еще раз стиснула мой локоть, после чего убрала руку на колени. – Трудно быть любезной, когда сил нет, голова раскалывается с похмелья и больно даже в тех местах, где и болеть нечему.

Я хмыкнула.

Сиа тут повернулась ко мне:

– Ну вот, объяснилась. Я теперь хочу еще раз извиниться и сказать, что тебе извиняться не за что. Мне следовало быть повнимательней. Я такая тупица. Идиотка! А еще эгоистка. Только о себе и думаю.

Отлично. Началось самобичевание. А ведь извинилась. И Джейк извинился. И я извинилась. Все, пора этот парад извинений заканчивать. Я подняла стакан с водой и изобразила улыбку.

– За это и выпьем!

Сиа тоже потянулась за стаканом, но Джейк опередил ее. Они обменялись до приторности сладенькими улыбками и стакан подняли вместе. Со стороны это выглядело так мило… до тошноты.

Я с трудом удержалась от улыбки. Эта стадия в романтических отношениях Сиа мне всегда нравилась: после первоначального раздражения подруга оттаивала, становилась мягче и добрее. Я уже знала, что услышу, когда Джейк уйдет и мы останемся вдвоем: она влюблена. Прошлая ночь была наилучшая из всех. Он – Тот, Единственный.

Накануне вечером Сиа недооценила Джейка, назвав его идеальным братом по траху, но с тех пор ее мнение определенно изменилось к лучшему, и я, наблюдая за тем, как они смотрят друг на друга, соглашалась, что здесь не все так просто, как казалось вначале, а есть и кое-что еще. Когда Сиа заявила, что влюблена, я даже согласилась с ней. И пожелала ей всего-всего самого-самого. Серьезно. От души.

Сиа и Джейк болтали и смеялись друг с другом, и в какой-то момент я подумала, что моему рассказу о встрече с Коулом места в сегодняшней программе нет. И, наверно, так оно даже к лучшему. Говорить об этом я была пока еще не готова.

Официант принес воды для Джейка, а Сиа получила наконец-то свой кофе – аллилуйя! Ждать заказанного долго не пришлось. Ланч получился легкий, но салата мне вполне хватило. Сиа и Джейк заказали сэндвичи и жадно их проглотили, компенсируя, должно быть, чрезмерную нагрузку, выпавшую на сердечно-легочную систему каждого прошлой ночью. Вскоре после того, как мы закончили, Джейк поспешил вернуться на работу. Сиа отправилась проводить его. Они ушли, держась за руки.

Любовь на взлете. Воспоминания унесли меня в те дни… А потом в них вторгся Коул – как он стоял, наблюдая за мной, ожидая, когда я подойду к нему. Я почувствовала, как повлажнели губы, и что-то перевернулось внутри.

Коул – его фамилия оставалась тайной – задел во мне струны, которых не касался никто другой. Думая о его приглашении, я знала, что не могу отозваться. Даже одной короткой встречи с ним оказалось более чем достаточно. Я до сих пор ощущала жуткую усталость во всем теле. Как будто пробежала рядом с ним всю беговую дорожку – от начала до конца. Я прижала руку к животу, успокаивая разыгравшиеся нервы.

От размышлений отвлек официант, потянувшийся за пустым стаканом.

– Пожалуйста, можно счет?

– Оплачено заведением, – ответил он, убирая руку.

– Что?

Но официант уже отвернулся и перешел к другому столику.

Вернувшаяся Сиа проскользнула на свое место и, положив одну руку на другую, наклонилась ко мне через стол.

– Еще раз – извини. Я и вправду виновата. Мы собирались посидеть вдвоем, и ты, конечно, подумать не могла, что он придет. А потом тебе еще пришлось терпеть эти наши нежности. – Она прижала руки к груди. – Я не настолько эгоистка и не хочу быть такой. И я стольким тебе обязана. Что мне сделать, чтобы загладить вину? – Ее вдруг как будто осенило. – Пятница! У меня наконец-то свободный вечер. Ни выставок. Ни показов. Ни акций. Ничего. Устроим посиделки. Ты и я. Вдвоем. Возьмем побольше вина. – Она подмигнула и тут же махнула рукой. – Я прикачу на винном фургоне. Ох. Так что? Ты за?

– А Джейк на наши посиделки не заявится?

– Только если перейдем на текилу. Ты же знаешь, какой игривой я становлюсь, если пью эту гадость.

– Никакой текилы.

– Только вино, – расцвела в улыбке Сиа.

Я кивнула:

– Только вино.

– И пижама. Милая, уютная, просторная пижама. Чтоб нигде не жало, не душило.

– Согласна.

– Значит, только лучшая подруга. Пятничные девичьи посиделки. – Сиа потянулась за сумочкой и подняла предупредительно руку. – За ланч плачу я.

– Я уже пыталась.

– Что?

– Опусти руку. Это уже не важно.

– Ты попросила счет? – Она пробежала взглядом по столу. – И где он? Ты ведь еще не заплатила?

– Я попросила принести счет, но официант сказал, что ланч оплачен заведением.

– Серьезно? – Сиа откинулась на пружинистую спинку сиденья. – Знаешь, место это недешевое, и я ни разу не получала счет… – В глазах у нее как будто зажглись лампочки. Она выпрямилась. – Та хостесс! Должно быть, узнала про мой заказ и позаботилась заранее. Точно она. Если так, придется и мне что-то для нее сделать. Посмотрю, кто из дизайнеров ищет модель, попрошу за нее. Очень мило. – Щедрый жест новой знакомой явно произвел на Сиа впечатление. – Вот уж не подумала бы. Обычно хостесс, если благодарят за что-то, предлагают поработать бесплатно на каком-нибудь мероприятии или что-то вроде этого. Да, точно, обязательно поищу для нее работу.

Я потянулась за своей сумочкой.

– Ну вот, загадка решена.

Мы вышли на улицу и направились к моему дому тем же, что и накануне, маршрутом. Оттуда до места работы Сиа оставался всего один квартал. У переднего входа мы остановились.

– Следующий ланч – только мы вдвоем. Обещаю. Подожди-ка. Ты ведь хотела поговорить сегодня о чем-то?

Перед глазами снова Коул, словно выжженный в памяти образ, – он в кабине лифта, смотрит на меня, а двери закрываются. На полу кровь его товарища. Образ меняется – он на беговой дорожке. Он ждет. «Я – Коул».

Пальцы сами собой сомкнулись на руке Сиа. Я откашлялась.

– Нет, ничего такого.

– Уверена?

– Хотела услышать, как у тебя с Джейком, но получилось даже лучше. Увидела собственными глазами, как будто посмотрела закрытый спектакль на Бродвее.

– Опять, – вздохнула она. – Я так сожалею.

– Знаю. Просто хочу немного тебя помучить.

– О’кей. – Сиа повернулась и посмотрела на мой этаж. – Итак, если не поговорим больше на неделе, то планируем на пятницу. Никаких отговорок.

Я посмотрела на нее, прищурившись.

– Пятница – сегодня.

– Что? – Сиа так и замерла с открытым ртом, и я представила, как крутятся колесики у нее в голове. Она хлопнула себя по лбу. – Ну конечно, я имела в виду следующую пятницу! Подразумевается, что меня не будет весь уик-энд. Мне так…

Я взяла ее руки в свои.

– Остановись. Не надо. Я же знаю, как у тебя бывает со всеми твоими парнями.

Сиа крепко зажмурилась, но потом все же открыла один глаз.

– Правда?

Я кивнула:

– Конечно. Мне уже тридцать. Я взрослая. Прекрасно справлюсь сама. Черт… – Я попыталась пошутить. – Может, с Доной вечерком встретимся, выпьем.

Сиа с облегчением рассмеялась:

– Может, вязанием займешься.

– И я стану ее настоящей подругой, а не притворщицей, как ты.

– Только меня не выдавай, – прошептала Сиа.

– Не выдам. – Я легонько подтолкнула ее в спину. – А теперь иди. Веселись. Кувыркайся с Джейком. И если не получится поговорить до следующей пятницы, буду ждать тебя на пороге. В пижаме.

– О’кей. – Она сделала шаг, обернулась и нацелила на меня палец. – Девичьи посиделки.

– До пятницы! – крикнула я ей вслед.

Сиа оглянулась и сделала большие глаза.

– До следующей пятницы, – добавила я.


Уик-энд пришел и ушел. Все было хорошо. Я нашла книжный магазин и просидела там едва ли не целое воскресенье, в кресле, с книгой на коленях. Следующая неделя прошла также спокойно. Ничего не случилось. Каждое утро я смотрела на часы и думала о Коуле. Можно было бы пойти и пробежать с ним, но я никуда не пошла. Боялась. А потом перестала. Решение созрело. Грудь стеснилась, и бабочки взмахнули крыльями. Я оделась, захватила телефон и наушники, подошла к лифту и… не смогла нажать кнопку.

Я слишком нервничала.

Сиа не давала знать о себе со вчерашнего дня, а на сегодня мы назначили посиделки. Впрочем, я и не ждала ее. Накануне у нее была выставка в «Гала». Я запаслась вином и даже купила текилу для подруги. Пообещать вечеринку с ночевкой это одно, но осуществить задуманное совсем другое. На месте Сиа я исстрадалась бы, думая о новом мужчине в моей жизни. Наверно, она бы провела со мной вечер, может быть, задержалась бы потом, но как только включился бы эффект текилы, сбежала на его этаж. Я собиралась сказать, что сбегать не придется.

Пошел уже восьмой час, а Сиа так и не дала о себе знать. Я набрала сообщение, спросила, опаздывает ли она.

Восемь часов.

Девять.

Должна бы уже позвонить.

Подождав до половины десятого, я проверила телефон. Ничего. Ни сообщения. Ни звонка. Ни е-мейла. Я вошла в Инстаграм, открыла ее страницу. И вот оно: селфи самой Сиа и Джейка в свитерах «Хокс». Они пошли на хоккей.

Меня опрокинули.

Глава 8

Может быть, меня повело туда подсознание. Может быть, нужно было выпустить пар. Или просто выйти из дома. Никакой другой причины я придумать не смогла, поэтому, может быть, отправилась на беговую дорожку в поисках Коула. Вот так. Я призналась себе в этом. Подруга подвела меня, променяла на бойфренда, и я пошла искать мужчину, которого трусливо избегала целую неделю.

Я открыла дверь и даже пробежала немножко, но, к счастью, вовремя остановилась. Я не оделась, чтобы бегать. И не только бегать. На мне была пижама, а под ней белая майка и короткие спальные шорты. Слава богу, накинула халат. В общем, приготовилась к девчачьим посиделкам, долгому вечеру с переходом в ночь.

Я знала, что его там нет. Было бы глупо думать, что будет. Он же бегал по утрам. Сам так сказал. Тем более в пятницу, почти в десять вечера.

Сорвавшийся с губ горький смешок поднялся в воздух белым облачком. На улице оказалось прохладнее, чем я думала. Я закрыла глаза и, по-настоящему почувствовав холод, повернулась, чтобы уйти к себе.

– Пятничный вечер. – Меня остановил его голос. Коул стоял у двери. – И вы в пижаме-панде. – Он покачал головой, и темные глаза озорно мигнули. – Знаете, сам иногда сомневаюсь в своей сообразительности, но, по-моему, сейчас вы пришли сюда не бегать.

Я не ответила. Не смогла. Стояла, смотрела и не могла насмотреться. На нем были симпатичные, похоже, пошитые на заказ джинсы, черная рубашка и черная кожаная куртка. Прекрасный образец в стиле плохого богатого мальчика.

– А вы куда-то собрались. – Я подняла было и тут же уронила руку.

Я молча прокляла себя. Даже сейчас, даже зная, во что ввязывалась, когда шла сюда, я вела себя словно девчонка-тинейджер. Как бывало всегда, когда мне случалось разговаривать с симпатичным парнем, потеплели щеки. Я сглотнула и тихонько выдохнула. С этими гормонами точно надо что-то делать. Я уже не в том возрасте, чтобы давать им волю.

Коул усмехнулся и сунул руки в карманы куртки, отчего она натянулась на плечах. У меня повлажнело во рту.

– В отличие от вас – вы ведь наверняка планировали этот вечер, – я обещал другу, что проверю его ресторан. Он уехал из города, а ресторан купил недавно. – Коул наклонил голову и прищурился. – Вы в таком виде спать пойдете или на какую-то пижамную вечеринку?

Щеки вспыхнули, и я почувствовала, как краска растекается по шее.

– Ни то, ни другое. Я сама не знаю, что собираюсь делать.

– Не знаете?

– Подумала, что, может быть, застану здесь друга.

– Друга? – Он показал на себя и одновременно шагнул вперед. – Меня?

– Нет. Я… – Отрицать было глупо. – Да. Вас.

Он ухмыльнулся и сделал еще шаг.

– Ну разве не совпадение?

– Вы злорадствуете.

Коул рассмеялся:

– Конечно, злорадствую. Вы же избегали меня целую неделю.

– Я не избегала.

– Неужели? – Коул остановился совсем близко от меня, и я, чтобы взглянуть ему в лицо, подняла голову. Он смотрел на меня сверху вниз, и я могла бы дотронуться до него, для этого нужно было только протянуть руку. Могла бы притвориться, что споткнулась и падаю, и он подхватил бы меня. Я не знала его, но не сомневалась, что он это сделает.

Мне так хотелось ощутить его прикосновение.

– Ну и как мы это сделаем? – спросил Коул, опуская взгляд на мои губы.

Я откашлялась, потому что не сразу нашла силы что-то сказать.

– В каком смысле? – Ноги задрожали вдруг от слабости, и я прикусила нижнюю губу.

– Мне бы хотелось, чтобы кто-то сходил со мной в ресторан. Вы, должно быть, уже поняли, как мне это нужно. Я о том… – Он кивнул в сторону беговой дорожки. – Вы пришли сюда, потому что искали меня. Думаю, это судьба. Вам предназначено составить мне компанию, чтобы никто сегодня не умер от скуки.

– Ааа! – облегченно улыбнулась я. Улыбнулась так широко, что даже щекам стало больно. – Хотите сказать, я почувствовала, что вам нужен сегодня спутник, и боги направили меня?

– Нет. – Коул протянул руку и дотронулся до панды на моей пижаме ровно в том месте, где майка накрывала шорты. Его ладонь дохнула теплом. – Не просто боги, а боги панды. Они-то, должно быть, и услышали мою молитву.

Я тряхнула головой.

– Вы забавный. – Боже, как же приятно чувствовать его руку.

Его глаза потемнели, а губы дрогнули в усмешке.

– У меня много талантов, но сейчас речь о том, что сегодня мне действительно не хочется идти в ресторан одному. Можно было бы устроить свидание в ресторане.

Я уже не смеялась. Сигнал дошел. Ни друг, ни спутник, ни сообщник ему не нужен. Он хотел свидания. И мое тело отозвалось на его откровенность с такой готовностью, что я не сразу решилась ответить.

– Э… – Я запнулась и посмотрела в сторону.

– Сегодня же пятница. – Коул так и не убрал руку с панды на моей пижаме и теперь, зацепив пальцем за край, подтянул меня ближе. Я ощущала его руку так, словно никакой ткани и не было, словно нас не разделяло ничто. Я смотрела вниз и не могла оторвать взгляд. – Мне хотелось бы пообедать с вами. – Другой рукой он убрал за ухо мою выбившуюся прядку.

Когда я подняла наконец глаза, Коул опустил одну руку, но не убрал вторую. Не хотел и не убрал, а смелости ему было не занимать. И я не хотела, чтобы убирал. Словно издалека, до меня донесся собственный голос:

– Мне нужно переодеться.

Он кивнул:

– Встретимся в вестибюле. Через час, да?

Я качнула головой, вверх-вниз, отстранилась и прошла мимо него. Все мое тело, каждая частичка реагировали на Коула так, словно принадлежали ему. Уходя, я не просто уходила, но оставляла его за спиной.

В этом было что-то ненормальное. Что-то такое, чего не бывает в реальной жизни. С Лайамом такой огонь разгорелся через несколько месяцев. С Коулом – при втором разговоре. Я и видела его только в четвертый раз.

Внутри у меня все растаяло. Что выбрала, что надела, я не представляла, пока не вошла снова в кабину лифта и нажала кнопку вестибюля. Только тогда я посмотрела на себя и машинально поднесла руку к волосам. Этот наряд когда-то приготовила для меня Сиа. Приготовила и положила на комод со словами, что мне нужно платье посексуальнее. Там, на комоде, оно и пролежало две недели. Я посмотрела в зеркальную стену – прическа та же, что и в прошлую пятницу, когда мы вместе ходили на ланч. Сиа бы одобрила.

Кабина дрогнула и остановилась. Как и все внутри меня.

Свидание – а я не готова.

Я сунула руку в сумочку, пошарила и наткнулась на обручальное кольцо. Надеть? Нет, не стоит. Пусть будет под рукой. Нервы немного успокоились. Створки разошлись, и я подняла голову и… замерла на полушаге.

Дело было не в том, как выглядел Коул, а в выражении его глаз, когда он увидел меня. Я уже успела забыть, когда в последний раз мужчина смотрел на меня так, словно у него захватило дух, словно он готов защитить меня, унести в постель и смеяться вместе со мной всю ночь напролет. Видя, как он смотрит на меня, я сама почувствовала себя самой красивой. Волна приятного возбуждения прокатилась и ушла. Я сморгнула слезу и затаила дыхание.

Лайам… Мне так недоставало его.

А потом я как будто услышала его шепот: «Что бы ни сказал тебе этот парень, я согласен. Выглядишь потрясающе. – Он наклонился бы и поцеловал меня. – Люблю тебя. Живи счастливо, Эдди».

Чувствовать его, слышать его было так естественно. Живи счастливо.

Давившая на грудь тяжесть улетучилась, и я, выйдя из кабины в вестибюль, направилась к Коулу.

Он смотрел на меня так, словно хотел выпить глазами.

– Вы прекрасны.

На мне было простенькое платье с легким свитером, но в комплекте с подобранными Сиа черными сапожками этот комплект добавлял мне сексуальности. Спасибо, подруга, подумала я. Коул протянул руку, и моя ладонь исчезла в его пальцах.

Кен ждал у двери и, увидев нас, открыл ее и кивнул:

– Приятного вечера, мистер…

Коул бросил на него быстрый взгляд.

– Коул и мисс Эддисон, – закончил он.

Я повернулась, чтобы укорить его за «мисс», но Коул уже подвел меня к большому черному внедорожнику и открыл пассажирскую дверцу. Я села, и он, обойдя машину спереди, занял место за рулем.

– Водите сами?

Коул повернул ключ.

– Да, черт возьми, сам. А вы думали, что не вожу? – Он влился в транспортный поток с хищной улыбкой, показавшей мне другую сторону этого загадочного человека. Ему нравилась езда. Нет, дело было даже не только в этом, но в чем еще, я определить не могла.

– Мне почему-то подумалось, что у вас есть шофер.

– Ааа. – Коул откинулся назад, держа одну руку на руле, а другую на рычаге переключения передач. – Вы правы. Обычно я езжу с шофером, но на этой неделе у меня что-то вроде отпуска, и в такие дни я обхожусь без него. Приходится делать все самому. – Он переключился на другую передачу.

Опасный. Сильный. Да еще любитель адреналина. Коул был полной противоположностью Лайаму.

– Вам нравится быстрота, стремительность, – задумчиво сказала я.

Маневрируя в потоке движения, он коротко взглянул на меня.

– Это проявляется во всех аспектах вашей жизни?

Коул прищурился, но не ответил, хотя уголок его рта едва заметно поднялся. Мы снова перескочили с одной полосы на другую и выехали к перекрестку. Потом повернули на еще одну дорогу и наконец остановились перед кирпичным зданием. К этому моменту от усмешки не осталось и следа. Он расстегнул ремень безопасности, но выходить не спешил и остался в машине, даже когда швейцар открыл дверцу.

– Вас это нервирует? Спешка?

У меня пересохло во рту.

– Может быть, в некоторых жизненных аспектах.

Он вскинул брови.

– Например, в спальне?

Я посмотрела на него большими глазами.

– Вам достало смелости заявить, что это свидание, а теперь вы поднимаете тему спальни? Может быть, вам доставляет удовольствие ставить женщин в неудобное положение?

Все развивалось слишком быстро. Я ответила резкостью и теперь сожалела об этом. Не привыкла? Коул был откровенен, но, может быть, слишком откровенен? Мне это не нравилось.

Он ответил не сразу. Смотрел, изучал, потом негромко сказал:

– Нет, мне не доставляет удовольствия ставить женщин в неудобное положение, но я знаю, что не поставил в такое положение вас. Мне нравится прямота. – Он помолчал и, убедившись, что я смотрю на него, добавил: – Я не собираюсь быть вашим другом. Меня это не интересует.

Ох…

Пульс уже разгонялся. Коул еще на секунду задержал взгляд на мне, потом вышел из машины. Швейцар открыл мою дверцу, но в первый момент я не смогла даже пошевелиться – боялась, что не устою на ногах. А когда все же решилась, Коул уже ждал меня с протянутой рукой. Ругая себя за слабость, я все же по достоинству оценила жест внимания.

Со мной творилось что-то непонятное, но не неприятное.

Внутри ресторана господствовал полумрак. На оконных рамах и передней стойке стояли зажженные свечи. Стоявшая за стойкой хостесс сразу же вышла нам навстречу. Это была красивая миниатюрная женщина, темноглазая и темноволосая, в узкой юбке и облегающей, застегнутой на все пуговицы блузке. Сложив перед собой руки, она обратилась к Коулу:

– Мистер…

– Коул.

Хостесс моргнула.

– Коул. Для нас удовольствие принимать вас сегодня. Все как обычно?

Он кивнул:

– Да, было бы замечательно.

В задней угловой кабинке вполне хватило бы места на шестерых. Коул подождал, пока я сяду, потом и сам устроился рядом. Хостесс принесла два меню и вернулась к стойке. Подошедший официант налил в стаканы воды и исчез, но быстро возвратился с бутылкой вина. Наполнив два бокала, он оставил бутылку на столе, в ведерке со льдом.

– Будете вино? – Коул протянул мне меню. – Или предпочитаете что-то еще?

Я выжала из себя улыбку.

– Боюсь, вино сразу ударит в голову. Может быть, кофе? Такой вариант рассматривается?

Коул не ответил, но остановил проходившего мимо официанта.

– Пожалуйста, принесите еще и кофейник. – Он вопросительно посмотрел на меня: – Сливки и сахар?

Я бы никогда не подумала, что щеки могут стать еще краснее. Ошибалась.

– Извините. Это была шутка. – Я перевела взгляд с официанта на Коула. – Неудачная шутка.

Официант удалился, а Коул повернулся ко мне:

– Вы нервничаете?

Я рассмеялась:

– Вы когда-нибудь смотрели на себя со стороны? Вас слишком много.

– Неужели? – Он вскинул брови.

– Само ваше присутствие… У меня нет опыта общения с такими людьми.

– Дориан упомянул, что у вас есть подруга? Сиа?

Ну конечно, ему известно о Сиа.

– Да, Сиа Кларк.

– Знакомое имя.

– Она – координатор в художественной галерее «Гала». Знаете ее?

– Нет. Дориан лишь отметил ее напористость. – В глазах у Коула блеснули огоньки. – Наверно, она сделала ему какое-то предложение или что-то в этом роде?

– Я бы не удивилась. Сиа бывает откровенной и не умеет ходить вокруг да около.

– Вот видите? – Он легонько коснулся моей руки. – Я отнюдь не единственный в своем роде.

– Да, но вы единственный, с кем я хочу… – Я едва успела прикусить язык и в ужасе зажмурилась. Да что же со мной такое? Едва не ляпнула, что хочу с ним переспать. Целый год мои гормоны мирно спали, и вот теперь Коул разбудил их, и они вовсю требовали внимания. – Ничего. Не обращайте внимания.

– Ничего? – Сдержанная до того ухмылка растянулась через все лицо. Разумеется, он прекрасно понял, что я хотела сказать и едва не сказала.

Я невнятно промычала:

– Мне уже стыдно. – Я провела ладонью между нами. Мы еще не дотронулись друг до друга, но сидели рядом. – Все, хватит. – Я отодвинулась подальше в уголок, чтобы не допустить даже случайного соприкосновения.

Коул тут же занял освобожденное мною место.

Боже, эти глаза. Они ни на секунду не оставляли меня в покое и чем дольше наблюдали за мной, тем вернее я понимала, что проигрываю какое-то сражение, что его воля берет верх над моей, и что чем дальше, тем меньше у меня шансов выстоять.

Мы не разговаривали, только смотрели друг на друга. Притяжение между нами достигло чудовищной силы, и мое сердце под его взглядом билось быстрее и быстрее. Протянув вслепую руку, я нашла на столе салфетку, положила ее на колени и сжала изо всей силы, чтобы только держать ее и не сделать ничего больше. Чего? Я не знала. Впрочем, все было напрасно.

Я хотела переспать с ним, знала, что пересплю, и желание это только укреплялось.

– Хотите уйти? – Его глаза потемнели. Видя мою реакцию, он наклонился ко мне.

О’кей. Пусть так. Поговорим.

– И сделаем это в машине?

– Я надеялся, что мы пойдем к вам.

Из моего горла вырвался короткий сухой смех.

– Этого не будет.

Он снова пошевелил бровями.

– Похоже, все-таки будет.

– Нет, вы не понимаете. – Я показала на него, потом на себя. – Мы с вами. Вы и я. Я не привыкла к таким вещам.

– К случайному сексу или одноактной пьесе?

Смех вырвался из меня, как пузырьки из бутылки.

– У вас уже и ярлыки заготовлены для каждого случая?

– Ну… – Коул огляделся, но поблизости никого не было. Он поднял руку.

Я не смотрела, не знала, что означает этот жест и кому адресован. Мне было все равно. Он был прав. Мы собрались уйти, и я точно знала, что не пожалею. Такого не могло быть. Власть, которую он обрел надо мной, заставляла меня делать то, что я никогда не делала раньше. Но за последний год изменилось многое, и теперь я хотела только одного: стереть боль, печаль, одиночество. Избавиться от них. Пусть даже всего лишь на одну ночь. Одну, будь оно проклято, ночь.

– Мы только что познакомились, – продолжал, понизив голос, Коул. – Мы почти не знаем друг друга.

– Вы знаете, где я живу. Вы ведь живете там же?

Его глаза как будто затянула дымка.

– В моей жизни есть такое, чем я не могу делиться. И хотел бы, но, при нынешнем положении вещей, нельзя. Пока не смогу доверять вам…

– Вы не можете сказать, где живете?

– Нет.

– Невероятно. Вы хотите заниматься со мной сексом, но не желаете сказать, где живете?

– Неподалеку от Дориана. – Коул положил руку на стол между нами. Пальцы сжались в кулак, скулы проступили острее. – Пока я могу сказать вам только это. Но хочу сказать больше. – Он наклонился вперед, но руку не убрал и кулак не разжал. – На самом деле.

– У вас работа, о которой нельзя рассказывать. Вы живете где-то, неведомо где, но вы говорите, что дружите с моим управляющим? И что мне со всем этим делать? Как все это понимать?

– Я надеялся, что вы дадите мне какое-то время, чтобы мы лучше узнали друг друга. Сейчас я ничего сказать не могу.

Еще месяц назад я рассмеялась бы ему в лицо. Да что там месяц – две недели назад. Но то-то и оно, что эти две недели прошли. Я вытерпела целую неделю – хотела видеть его, быть с ним, но испугалась. Сегодня было по-другому. Меня предала Сиа. Я не могла ее винить – у нее своя жизнь. Она жила, а я нет. Я, словно в тюрьме, сидела у себя дома. На своем этаже. Что я делала там – приходила в себя? Исцелялась? Или пряталась? Тринадцать месяцев, а потом одна встреча с мужчиной – и вот уже весь мой мир в огне.

Я умна. Я получила образование. Романы на одну ночь – это не мое. Но теперь, глядя на Коула, я мгновенно утрачивала способность размышлять здраво и логично. У тела свои желания.

Бум.

Я не могла поверить в это.

Бум.

Пульс стучал в ушах.

Бум.

Коул ждал ответа.

Я вздохнула и кивнула:

– О’кей.

Глава 9

Коул поднялся и отправился проверить ресторан, о чем его просил друг, а когда вернулся, мы ушли вместе. Мы даже не дотронулись друг до друга; ни ему, ни мне это было не нужно.

Я уже представляла его на мне, представляла, как он входит в меня, как скользит в ускоряющемся темпе, проникая все глубже и глубже.

Мы возвращались тем же путем. Я не видела ничего вокруг. Только его руку, лежащую на колене с раскрытой и повернутой в мою сторону ладонью. Может, он держал ее так, чтобы я могла, если захочу, накрыть его ладонь своей. Одна половинка меня радовалась, что он не положил руку на мое колено. Другая половинка желала этого больше всего на свете. Мысленно я уже начала прокручивать сюжеты, представляя, как все будет, когда мы поднимемся ко мне, но вынести такое не смогла, и я попыталась изменить направление мыслей.

Сиа.

Перед глазами мелькнула картинка из Инстаграма: Сиа и Джейк на хоккейном матче. И температура пошла вниз. Но потом Коул потянулся к рычагу коробки передач, и внимание снова переключилось на его руку: в каких местах она могла бы трогать меня, куда могли бы проникать пальцы…

Я взмокла и нисколько этого не стеснялась.

– Вы в порядке? – негромко спросил Коул.

Я подняла голову и, увидев желание в его глазах, кивнула:

– Да.

Он еще на секунду задержал взгляд на мне, а потом вернул его на дорогу. Последние сомнения, если они и пытались прокрасться в мою голову, остановились и дали задний ход. Я была готова ко всему.

Вместо того чтобы припарковаться перед домом, Коул свернул на боковую улочку и въехал на автостоянку. Вот как? Я улыбнулась. Да, конечно, он мог сказать, что узнал код от Дориана, но это было бы уже слишком. Потом мы заняли место управляющего – так оно было обозначено надписью на тротуаре, – и я укрепилась во мнении, что Коул определенно не прост.

Он вышел из машины, и я не стала ждать, пока мне откроют дверцу. Мы вместе направились к лифту, и с каждым шагом сердце все быстрее разгоняло кровь.

В кабине я прислонилась спиной к стене. Он тоже. Мы молча, не говоря ничего, смотрели друг на друга.

Я напряглась – только бы никто не вызвал сейчас лифт. Мы миновали вестибюль, второй этаж и остановились на моем. Я ввела код, и дверь открылась у меня дома.

Наконец-то. Я с облегченьем выдохнула, вышла на трясущихся ногах из кабины и не стала включать свет. Полная луна освещала весь этаж. Я прошла в кухню и остановилась у острова.

– Хотите что-нибудь выпить? – На полке стояли две бутылки – текила и вино. Более чем достаточно.

Коул подошел сзади и проследил за моим взглядом.

– Собирались устроить вечеринку? – Его дыхание коснулось моей шеи.

Я поежилась и на одно чудесное мгновение закрыла глаза.

– Да, запаслась. Ждала сегодня кое-кого.

Он положил руку мне на спину и сдвинул краешек ткани, чтобы коснуться кожи.

– Кое-кого? Его?

– Ее. Сиа. – Я оглянулась через плечо. Он был так близко. – Она подвела меня, отправилась на свидание.

По его губам скользнула тень улыбки.

– Надо послать ей благодарственную открытку.

– Только без подписи, пожалуйста.

– Почему?

Я повернулась, прислонилась к острову спиной и оказалась в плену между руками Коула.

– Потому что она немножко помешалась на вас, хотя влюблена в другого. Может пойти по кругу, – добавила я в шутку.

– Помешалась на мне?

– Мы видели вас однажды вечером.

– Когда? – Он отстранился, но руки не убрал, как будто умышленно давал мне небольшую передышку.

– В «Джанни». Мы ходили туда, когда я только-только переехала.

Коул не шевельнулся, но я почувствовала, как он отдаляется. Нет, нет, только не уходи, протестовал голос в голове, но мне все же удалось сдержаться. Коул не ответил. Он ждал, что еще я скажу.

– Вы пришли туда группой и поднялись наверх. Вот и все.

Он посмотрел на меня в упор.

– Вы кому-нибудь об этом говорили?

– То есть кому?

– Кому-нибудь из персонала?

– О вас?

– О чем угодно.

Я задумалась, даже наморщила лоб.

– Сиа разговаривала с хостесс. Они обменялись визитками. Сиа сказала, что эта девушка работает моделью. Узнала ее, потому что видела в «Гала». Вот и все. Обслуживал нас потом другой официант. Но разговаривала с ней Сиа в основном о галерее и фотографах. Вот, пожалуй, и все.

Коул заметно расслабился, но я так и не осмелилась спросить, почему он так встревожился из-за того, о чем мы разговаривали.

– Я не знаю, кто вы. – Я подняла руку, положила ладонь ему на грудь. Сердце у него колотилось так же, как и у меня. Я даже открыла рот от удивления. – Если уж вас так это беспокоит.

Коул посмотрел на мою руку и, похоже, о чем-то задумался. Я промолчала, не стала вмешиваться, опасаясь, как бы он не передумал насчет нашей ночи. Хотела сказать, что причин волноваться нет, но это прозвучало бы нелепо. Я действительно не понимала, в чем дело, а потому просто ждала, слушая, как бьется о ребра сердце.

Когда Коул поднял голову, голод снова был в его глазах – темное, первобытное, ничем не прикрытое вожделение. Взяв мою руку, он наклонился и положил другую руку мне на шею.

– Чтобы вы знали – я думал не о нас с вами.

– Тогда о чем же?

– О другом. Вас это не касается.

– То есть вы и хотели бы сказать, но не можете, да? Пока не можете?

Он сдержанно усмехнулся краешком рта и, зацепившись взглядом за мои губы, сказал:

– Да, что-то вроде этого.

– Хммм… – начала я, но тут Коул резко наклонился, и его губы прижались к моим. Я успела только охнуть и уже в следующее мгновение утонула в волне наслаждения. Первое прикосновение было мягким и нежным, но ощутив мою реакцию, он отпустил тормоза. Уступая становящимся все требовательнее ласкам, я ответила на них поцелуем. Мне было мало. Кто-то застонал. Оказалось, я.

Его ладонь скользнула к моему затылку, губы раскрылись, закружили у рта, проникая глубже и глубже. Чтобы удержаться, я обеими руками схватила его за плечи. Языки столкнулись и запели от наслаждения. Но и этого было мало. Острое, как боль, желание пронзило меня.

Мои руки нырнули под рубашку, заскользили по плечам и спине, по канатам и узлам мышц, и те напряглись и задрожали. Я ощутила пьянящее чувство власти, но хотела больше, хотела знать, что еще могу.

Отстранившись, я посмотрела на него в упор.

Как и я, он слегка запыхался.

В его глазах застыл вопрос – чего ждать дальше? Откинувшись на стойку, я приподнялась, и он, угадав мое желание, подхватил меня снизу и поднял. Теперь, сидя на краю острова, я развела ноги, и он тут же оказался между ними и накрыл мой рот своим.

Я уже не контролировала себя и даже не думала ни о каком контроле.

Что будет завтра, послезавтра, через два дня, сколько все это продлится – мне было наплевать. Я понятия об этом не имела и знала только, что у меня одна ночь. Одна долгая ночь.

С моих губ сорвался стон. Коул уже прокладывал тропинку из поцелуев – от горла к грудям. Он стащил и уронил на пол мой свитер, и его руки лежали у меня на бедрах. Его губам мешало платье. Мешало оно и мне. Я ухватилась за его рубашку и попыталась выдернуть ее из-под джинсов. Коул поднял на мгновение голову, чтобы помочь, и снова приник к моей груди. Не устояв перед соблазном, я посмотрела вниз, и от одного лишь вида перекатывающихся под кожей мышц у меня перехватило дух.

Он был само совершенство. Не меньше. Само его тело могло быть оружием.

– Коул, – прошептала я.

Он посмотрел на меня, кивнул, и его руки, скользнув выше, остановились на моей талии, под платьем. Мы встретились взглядами, и его палец нырнул мне под трусики. Меня как будто подбросило. Как будто это прикосновение вызвало взрыв. Обмякнув, я приникла к нему, а тот самый палец уже проник в меня.

Коул снова наклонился, нашел губами мои губы, и я обхватила его ногами и впилась пальцами в спину. Палец двигался во мне, туда-сюда, погружаясь и выходя, снова и снова.

Перед лицом такого наступления я оказалась совершенно бессильна, но и останавливать его не хотела. Первая дрожь предупредила о приближении конца. Я предпочла бы взять паузу, переждать, но Коул не сдавался.

– Коул…

Никакой реакции.

– Коул, пожалуйста…

– Пожалуйста что? – прохрипел он.

Я схватила его за руку, чтобы остановить, но эффект оказался обратным. Волны наслаждения обрушились одна за другой, накрыв меня полностью, лишив рассудка и дара речи.

Я не могла ничего, а он продолжал.

– Коул… Господи…

Он поднял голову, коснулся губами моего уха и выдохнул:

– Отпусти, Эддисон… Пожалуйста, отпусти.

– Но ты…

– Ты не закончила. Позволь мне сделать это за тебя. – К первому пальцу подключились второй и третий. Вместе они вытворяли что-то невероятное, давно позабытое. Коул прибавил темпа.

Воздуха не хватало. Я вцепилась в него из последних сил и обхватила руками и ногами, чтобы только удержаться на накатывающих быстрее и быстрее волнах, а когда последняя ушла, замерла, наслаждаясь ощущением полноты исполненных желаний.

И все же я знала – это еще не конец. И Коул тоже это знал. Я повернулась и увидела его глаза в паре дюймов от моих.

Темное и ненасытное, оно сыпало искрами в их глубине, желание, куда более тяжелое, чем мое. Сжав зубы, он с усилием сглотнул и стиснул свободной рукой мое бедро. Впервые за весь вечер я заглянула в него так, как он смотрел в меня.

Коул ждал, давая мне возможность прийти в себя, и когда это случилось, я кивнула, и он смел меня со столешницы. Легко, как игрушку. Потом пронес по коридору в спальню и опустил на кровать. Я встала, стащила платье, расстегнула крючки на бюстгальтере и осталась в одних только трусиках-«танга». Мой взгляд скользнул по плечам, груди и животу Коула. Это тело и впрямь могло быть его оружием. Я вспомнила, как увидела Коула в первый раз, и тогда подсознательно сравнила его с хищником.

Я села, и его взгляд метнулся к моим грудям и задержался на них, а они с готовностью откликнулись на проявленное к ним внимание. Зная, что будет дальше, я закрыла глаза. Постель качнулась, его губы коснулись моей груди, втянули сосок, и я охнула и выгнулась ему навстречу.

Отодвинув меня от края, Коул лег рядом и переключился на другую грудь. Я заворочалась, задвигалась, спеша оказаться под ним, ощутить его тяжесть, принять в себя.

Я не знала, что принесет утро, но не хотела проспать его приход. Я хотела бодрствовать. Хотела чувствовать близость Коула. И я прижималась к нему все теснее, обнимала все крепче.

Он понял, чего я хочу, и уголки рта дрогнули в улыбке.

Повернувшись, чтобы не раздавить меня, Коул достал бумажник, вынул презерватив и, вскрыв упаковку, быстро и ловко избавился от брюк и трусов. Еще через секунду он склонился надо мной, и я, увидев в его глазах молчаливый вопрос, кивнула.

Отбросив одежду, Коул опустился на меня, и я всем телом подалась ему навстречу. Он выдержал паузу, дав мне возможность приладиться к нему, и…

Все изменилось в ту ночь. В какой-то момент он тоже стал моим.

Глава 10

Звонок.

Будильник?

Нет.

Телефон? Подожди-ка. Нет.

Медленно, медленно я выкарабкалась из сна. Лифт. Но почему лифт зазвонил в… – выгнувшись под рукой Коула, я посмотрела на часы – шесть утра?

Сиа.

Словно подброшенная пружиной, я села, но не успела и рот открыть, как Коул уже вскочил, натянул брюки и наклонился за рубашкой. Я вылезла из-под простыни и присоединилась к нему.

– Ты кого-то ждешь?

Я покачала головой. Прошлым вечером… ох. Я скользнула взглядом по постели. Нижняя простыня сбилась и съехала почти целиком на пол. Но сейчас мне было не до этого. Я стащила с комода халат и набросила на плечи. Звонок лифта звякнул снова.

– Эддисон? – Коул подошел к двери и остановился. Джинсы остались незастегнутыми. – Ты кого-то ждешь?

– Это, наверно, Сиа.

Он нахмурился точно так же, как вечером, когда я рассказала, что мы видели его в «Джанни».

– У меня есть… – Я не договорила, вспомнив, что привезла с собой некоторые вещи Лайама, которые лежали в коробках в шкафу. Так или иначе они напоминали о каких-то событиях. Я могла достать их, если бы соскучилась по мужу. Заглянув в шкаф, я взяла любимый халат Лайама и протянула его Коулу. Зачем, если он был уже одет?

Похоже, я сама не понимала, что делаю.

Коул недоверчиво посмотрел на халат.

– Чей это?

– Моего покойного мужа, – ответила я, не думая.

Снова зазвенел звонок, и я поспешила включить камеру. Коул встал позади меня и смотрел через плечо. Камера показала Дориана. Я нажала кнопку «прием».

– В чем дело и…

Коул легонько положил руку мне на спину. Я снова осеклась на полуслове.

– Ему нужен я.

– О… – Ну конечно. Разумеется. Совершенно логично. Я отметила, что Коул так и не надел халат, а остался в рубашке, джинсах и босиком.

Двери лифта начали открываться. Коул наклонился ко мне.

– Дай нам минутку, хорошо?

– Э, да…

Это прозвучало полной нелепицей, и я вернулась в спальню, проклиная себя саму, но и зная, что буду делать. Осторожно, на цыпочках, держась поближе к стене, чтобы никто из них не увидел меня, я прокралась до конца коридора.

Они стояли рядом, склонившись друг к другу, и разговаривали приглушенными голосами, так что я едва слышала их.

– …уверен? – спросил о чем-то Коул.

– Мне жаль.

Никакого сожаления в голосе Дориана я не услышала.

– Нисколько не сомневаюсь, – фыркнул Коул.

– Я не просил тебя спать здесь.

– Говори потише.

Они перешли на шепот. Я ждала, но уже секунд через тридцать поняла, что ничего не услышу и не узнаю, и неслышно, на цыпочках, вернулась в спальню и села на кровать.

Я сидела, положив руки на колени, и события минувшей ночи разворачивались передо мной.

Секс.

Жаркий секс.

Секс всю ночь напролет.

Мы и остановились-то минут – я снова взглянула на часы – сорок или около того назад.

Пригладив ладонью волосы, я уловила собственное дыхание и поморщилась. Потом направилась в ванную, закрыла дверь и приступила к обычной процедуре, с которой начинала каждое утро. Приняла душ. Почистила зубы. Впереди был долгий, ленивый день, и я готовилась к нему, зная, что уснуть уже не смогу.

Завернувшись в одеяло, я собирала одежду, когда двери лифта открылись. Но мягких шагов босых ног не последовало.

Внезапно Коул появился на пороге гардеробной.

– Черт! Чтоб тебя! – воскликнула я. – Что за шутки такие! У меня сердце едва из груди не выскочило. В следующий раз предупреждай, пожалуйста, когда подходишь.

Подперев плечом дверную раму и сложив на груди руки, он усмехнулся и подмигнул.

– А ты такая привлекательная, когда сердишься.

Я только простонала в ответ, хотя от его шуточек у меня каждый раз шла кругом голова.

– Неважно. Я этого не забуду и отвечу при случае тем же. Вот тогда и посмотрим, как тебе такое понравится.

Коул уже не улыбался.

– Не получится. Ты не сможешь.

– Не смогу что?

– Не сможешь напугать меня вот так.

– Почему? – Я собрала в охапку рубашку и джинсы.

– Потому что… – Он провел ладонью по волосам. – Я – тренированный боец и могу сделать тебе больно. А мне бы этого не хотелось.

Ох-ох.

– Ты этим зарабатываешь на жизнь?

– Что? – Коул как будто смешался, потом сложил руки на груди. – Нет. Только не пугай меня вот так, ладно? Я ведь могу и среагировать. Серьезно, Эддисон. Я бы не хотел обидеть тебя нечаянно.

Я уже чувствовала неизбежное, но пока еще не произнесенное но. Он еще стоял здесь и выглядел очень даже аппетитно, но остаться не мог. Я вздохнула.

– Тебе нужно идти?

Он кивнул:

– Да. Хотелось бы увидеться снова. Как насчет сегодня вечером? Мы могли бы остаться и пообедать.

Я почти улыбнулась. Почти.

– Сегодня не убегаем?

– Сегодня – нет. Похоже, мой отпуск закончился. Ухожу на весь день.

– О’кей. – Я потерла лоб. – Сегодня суббота. Никаких дел на вечер не запланировано.

Коул негромко рассмеялся, подошел ко мне и наклонился. Его губы коснулись моих, и я закрыла глаза. Как же хорошо. Даже лучше, чем должно быть. Он задержался еще на миг и отстранился. С неохотой, как мне показалось.

– Тогда до вечера. – Он выпрямился, но остался на месте и теперь смотрел на меня сверху вниз.

– Во сколько?

– Пока не знаю, но когда буду знать, позвоню. – Коул снова нахмурился. – Если захочешь чем-то заняться, занимайся. Я могу подождать. С моей стороны возражений не будет. Я все понимаю.

– Хорошо. – Вот только никаких планов у меня не было. – Я – существо социальное.

– Тогда до встречи.

– Сегодня вечером.

– Да, сегодня вечером. – Не сводя с меня глаз, он сделал шаг. Потом другой. И исчез за углом. Загудел, унося его вниз, лифт. И я снова осталась одна.

Глава 11

Ну что ж.

Сказать, что мне было о чем подумать, значило бы ничего не сказать. В голове вовсю гулял ураган мыслей. Но прошлым вечером я пообещала себе, что не стану ни о чем сожалеть, и не собиралась идти на попятный. А свободный день решила посвятить домашним делам и, прежде всего, разложить по местам нераспакованные вещи. Рассортировать и промаркировать.

Нет, я не жалела ни о чем. Наоборот.

Ловя себя на том, что снова и снова поглядываю на телефон, я говорила себе, что ничего не жду. Я же не школьница, у которой все в первый раз. Вот только жар в груди и трепетная дрожь лишали аргументы убедительности. Еще одним человеком, от которого я ждала новостей с полным на то основанием – хотя бы потому, что накануне отправила ей сообщение, – была Сиа.

Подруга подвела меня, и даже тот факт, что у нее появился новый бойфренд, не мог служить ей оправданием. Такое уже случалось однажды, и тогда извинения последовали незамедлительно и начались с цветов. На этот раз я намеревалась попросить шоколада, но все указывало на то, что ждать придется долго.

Телефон молчал.

Около полудня я рискнула спуститься вниз. Тело еще пело от восторга, но усталость брала свое, так что о занятиях не могло быть и речи. Другое дело предпринять разведывательную вылазку. После переезда желания пройтись по улице не возникало, но пришло время менять такое положение дел. Возвращаясь с почтой, я заметила выглядывающую из-за двери Дону. Похоже, она выслеживала кого-то. Я негромко откашлялась.

Она даже не вздрогнула, но голову повернула и посмотрела на меня как на пустое место.

– А, это вы.

– Мы же вроде бы… друзья? – удивилась я.

Дона привстала на цыпочках.

– Я на вас злая.

Вот как?

– На меня?

– Да. – Она наградила меня хмурым взглядом. – На вас.

– Почему?

– Это вы их познакомили.

– Кого… – Ну конечно, Сиа и Джейка. Из вестибюля донесся смех, и в голове у меня как будто зажглась лампочка. Мужской смех. Женский смех. Знакомый. – Они там, Сиа и Джейк?

– Все шло по плану, пока вы не потащили ее на обед. – Дона наморщила нос. – За что вам огромное спасибо.

Я даже моргнула от удивления.

– У меня и в мыслях ничего такого не было. Вам ведь нравилась Сиа.

Дона пожала плечиком и снова выглянула за дверь.

– Она меня соблазнила. Сиа понимала сложности вязания. Не то что некоторые. – Она посмотрела на меня с прищуром. – Но я злюсь на нее. Вы ведь привели ее нарочно, чтобы увести его у меня?

Я не сразу нашлась, что ответить. Потом покачала головой:

– Э, Дона, вы меня пугаете.

– Я – здешняя затворница. И у меня куча свободного времени. – Она оглянулась. – Нам нужно спрятаться.

– Что?

Дона схватила меня за плечи и потащила за собой.

– Куда вы…

– Ш-ш-ш!

– … не знаю, где он. Я не проверяла его после игры, но точно брала с собой, когда мы спускались к бассейну. Я точно это знаю, но не помню, видела ли его после. – Сиа прошла мимо, и ее голос был отчетливо слышен. – Мне нужно заглянуть к Эддисон. У меня такое чувство, что мы собирались сделать что-то вместе в этот уик-энд.

– Неужели? – Голос Джейка прозвучал не так ясно. Они уже удалялись. – Мы могли бы спросить у нее… – Больше мы их не слышали.

Я ждала, но Дона так и не открыла дверь. Я потянулась к ручке, но она схватила меня за запястье и прошипела:

– Они возвращаются. Он берет свою почту, как вы.

– Их не было всю ночь?

Дона подалась вперед, так что я не видела ее лица.

– Они только что позавтракали, но ночь, по-моему, провели у нее.

– Откуда вы знаете?

– Инстаграм. Кстати, вы там ничего не постите. А надо бы.

– Верно подмечено.

– … Это смутно беспокоит меня… – снова донесся голос Сиа. – Я же помню, что держала его в руках перед тем, как мы пошли купаться.

– Ну, не знаю, – сказал Джейк. – Может быть. Мы оба хорошо нагрузились, но он должен быть где-то здесь. А если бы кто-то нашел его первым, то Кеннет уже вернул бы нам. Мы же были там довольно поздно.

– Знаю. – В голосе Сиа явно прозвучала растерянность. Парочка снова прошла мимо. – Давай позвоним Эддисон. Может, она нашла и забрала, чтобы отдать потом мне?

– Может быть.

Похоже, Сиа так и не вспомнила про наш план на прошлый вечер. И вот теперь они собрались позвонить мне, а я попала в ловушку и укрылась у Доны. Я снова двинулась к двери, но Дона встала у меня на пути.

– Нет, они могут вернуться.

– Послушайте. – Я схватила ее за руку – еще посмотрим, кто кого. – Или отойдите, или я вас отодвину.

– Да подождите же немного. Ладно? Они вернутся и станут искать вас.

– Неужели?

– Да, – бросила она.

– А почему вы так думаете?

– Потому что вы, как и я, никуда не выходите. Если вас нет у себя, значит, вы где-то внизу. И они это знают.

– Черт возьми. – Ситуация требовала действий. Причем незамедлительных. – Отойдите от двери. Я хочу поговорить с ними.

– Да подождите… – Что-то пискнуло, и тут же зазвонил телефон.

Знакомая мелодия.

– У вас ее телефон!

– Нет у меня никакого телефона.

Но звонки продолжались. Сиа специально настроила телефон так, чтобы ничего не пропустить. Дона достала его из какого-то потайного места, и он замигал в темноте. Выхватив телефон, я оттолкнула Дону и шагнула к двери.

– Нет! – Она бросилась за мной.

Я нажала кнопку, и на экране появилось сообщение от Джейка: Где ты, телефон? Если вы нашли его, пожалуйста, позвоните на мой номер.

Ну все, с меня хватит. Я нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху.

– Нет! – Дона снова попыталась вырвать у меня телефон.

Я удержала, выставив руку, и покачала головой:

– Невероятно. Сначала я подумала, что вы считаете ниже своего достоинства разговаривать со мной. Потом пожалела вас – вы же такая застенчивая. По крайней мере Джейк так считал. И вот теперь выясняется, что вы украли телефон моей лучшей подруги. Вы были внизу, когда они купались?

Если бы взгляд мог убивать, от меня осталась бы кучка пепла.

– Алло? – Я узнала голос Джейка. – У вас телефон Сиа?

– Привет, Джейк. Да, у меня. Это Эддисон.

– Эддисон? – Он, по-видимому, повернулся к Сиа. – Твой телефон у Эддисон.

Голос моей лучшей подруги прозвучал где-то на заднем фоне:

– Слава богу! Привет, Эдди!

– Ты дома? – спросил Джейк. – Мы только что пытались тебе позвонить.

– Я в вестибюле.

– Отлично. Она нашла твой телефон внизу, – добавил он в сторону.

– Вот как? – донесся издалека голос Сиа. – Как-то странно. Интересно, где я его оставила? А где Эддисон? Мы ведь только что были внизу.

Я наградила Дону мрачным взглядом. Она слышала весь наш разговор, и теперь в ее глазах метался ужас.

– Не говорите ему, – взмолилась в отчаянии затворница. – Пожалуйста, только не говорите им.

– Ладно, – сказал Джейк. – Ты поднимешься или нам спуститься?

Я задумалась, выбирая наилучший из возможных вариант.

– Пожалуйста… пожалуйста, – прошептала Дона.

– Подождите меня там, – вздохнула я и, добавив игривости, спросила: – Вы, ребята, одеты? Мне закрыть глаза, когда войду?

Джейк рассмеялся:

– Одеты. Мы сегодня в полном порядке.

– Эддисон, нам обязательно нужно выпить сегодня вечером!

– Да. Насчет выпить – отличная мысль. Сейчас буду. – Я дала отбой и, подбоченясь, повернулась к Доне: – О чем вы только думали? Вы взломали ее код?

– Нет. – Дона уже не выглядела испуганной и, опустив голову, отступила. – Я только смогла прочитать сообщения. Как вы сейчас делали. А вы знаете ее код?

– Конечно, знаю. Я же ее лучшая подруга.

– Как мило. – Она понурилась. – Это же такая личная информация. Должно быть, она доверяет вам.

– Да, доверяет. И знаете что? Я расскажу ей, что вы украли телефон.

Дона тут же вскинула голову.

– Нет, не надо. Не рассказывайте. Прошу вас.

– Почему не надо? – Я чувствовала себя так, словно торгуюсь с ребенком. – Назовите мне причину, почему я должна обмануть доверие подруги?

– Потому что… – Она беспомощно всплеснула руками. – Не знаю. Я целый год любила Джейка. Это так тяжело. Вы даже представить себе не можете. И в конце концов он все же заметил меня. Обратил внимание. Знали бы вы, каково оно, когда на тебя никто даже не смотрит. А он посмотрел. Месяц назад. Но потом появились вы и притащили ее. И теперь все стало по-прежнему… как раньше. Джейк совсем меня не видит. Проходит мимо, будто меня и нет вовсе.

О’кей. Какие-то струны она задела. Но не больше того.

– И поэтому вы украли ее телефон?

– Да. Даже не знаю зачем. Думала найти что-то, какую-то информацию.

– Какую информацию?

– Ну… – Дона пожала плечами и отвернулась. – Вроде того, что ему нравится. Флиртует ли он по телефону. Как она его зацепила. Она ничем меня не лучше. Да, я бываю иногда странной, но я же симпатичная и умею хорошо выглядеть. Точно умею. И Дерек так думает.

– Так встречайтесь с Дереком.

– Нет. Он чудной.

– Вы тоже. – Я тут же пожалела о сказанном, но было уже поздно. – Извините, я ничего такого не имела в виду, но вы действительно похожи. И Джейк и Сиа тоже.

– Нет. – Дона упрямо покачала головой. – Не говорите так. Притягиваются противоположности.

Что тут скажешь? Передо мной была другая Дона, не враждебная и настороженная, а настоящая. Она влюбилась в парня – или только вообразила себе это – и хотела, чтобы и он любил ее. Мне даже стало жаль ее. Мы все хотим быть любимыми или вернуть утраченную любовь.

Я сунула телефон в карман и шагнула к двери.

– Что вы будете делать?

Я повернулась, толкнула спиной дверь.

– Не знаю.

В ее глазах мелькнула боль, но мое сердце не дрогнуло. Да, мне было жаль Дону. Жаль по-настоящему. Но она поступила плохо с моей лучшей подругой, которая даже после прошлого вечера оставалась для меня все равно что родной.

Глава 12

– Ты меня подвела!

Я поднялась к Джейку с твердым намерением рассказать подруге о Доне, но увидела счастливую пару и… Они ели сыр с тарелки, и Джейк обнимал ее за талию, а она прижималась к нему. Картина была бы приторной до тошноты, не будь они так милы.

Ладно, с Доной можно подождать.

– Что? – Сиа замерла, не донеся до рта ломтик сыра.

– У нас были планы на прошлый вечер.

– О… – Похоже, в голове у нее завертелись колесики. Память вернулась, и Сиа со стоном уронила голову на стол. Потом еще раз стукнула лбом о столешницу, но уже осторожнее. – Какая ж я паршивая подруга. Так облажаться. Даже сказать нечего. – Подняв руки, Сиа вышла из-за стола. – Сначала та сцена в ресторане, теперь вот это. – Она крепко обняла меня и прижала к себе. – Я так перед тобой виновата. Но обещаю исправиться. Устроим посиделки сегодня. И наплевать на все остальное. Готовься – я целый месяц буду стоять на коленях. Шоколад, вино – все, что только пожелаешь. Каждый день.

Я рассмеялась и тоже обняла ее.

– Все хорошо, и мне ничего не нужно. Ты только не подводи меня больше. Договорились?

Сиа продолжала извиняться, но меня больше интересовало, как им понравился хоккейный матч. Потом они рассказали, как им вдруг вздумалось поплавать посреди ночи, а я, слушая их, услышала голосок сомнения. Мне совсем не хотелось, чтобы Сиа злилась на Дону. Ей было хорошо с Джейком, а объясниться можно и потом, причем не с ней, а с ним. Пока же я решила избавиться от улик и, извинившись, удалилась в ванную, где ввела ее код, удалила все свои звонки с ее телефона и заодно два отправленных сообщения. Теперь ни звонков, ни сообщений как будто и не было.

На всякий случай я проверила, нет ли каких-либо посланий от самой Доны. Их не было. Закончив, я оставила телефон на столике у двери лифта. Удивительно, что Сиа про телефон даже не спросила, хотя в других обстоятельствах пожелала бы вернуть его в первую очередь, едва лишь меня увидев. Счастливая и влюбленная, моя подруга уже позабыла обо всем на свете. Наверно, и о том, как и где потеряла телефон.

Когда я вернулась, они пригласили меня пообедать с ними в семь в «Джанни». Я ответила уклончиво, объяснив, что еще не знаю, как буду себя чувствовать. Прежде чем что-то решать, мне хотелось дождаться звонка от Коула, но сообщать им об этом я, конечно, не стала.

Теперь оставалось ждать.

Время шло, и меня уже стали одолевать сомнения – а позвонит ли он вообще. Может быть, он просто хотел уйти без ненужных сцен. И все же я хотела, чтобы он позвонил, хотела снова его увидеть и в то же время надеялась, что не выставляю себя в глупом свете.

В какой-то момент я вдруг поняла, что у него, может быть, нет номера моего телефона. Мысль эта засела в голове и не давала мне покоя. Да, он знал, где я живу, но мог не знать номер телефона. Пойти с Сиа и Джейком в ресторан? Не ждать же звонка в дверь.

Решение принято. Стало легче. Но решимости хватило минут на тридцать.

А потом мысли снова пошли по кругу.

Есть ли у него мой номер? Что-то подсказывало, что узнать его не составило бы труда.

Коул знает Дориана.

Накануне ему звонил Кен.

Надо узнать.

Еще не сообразив, что делаю, я оказалась у лифта и с колотящимся от нетерпения сердцем нажала кнопку вестибюля.

Створки разошлись, но я не вышла из кабины, а когда подняла голову, передо мной стоял Кен. Он тоже посмотрел на меня.

– У него есть мой номер телефона? – спросила я, сразу переходя к делу.

Он кивнул:

– Есть.

Вопросов не осталось – других ответов не требовалось.

Я кивнула в знак благодарности и снова нажала кнопку – теперь уже моего этажа. Прислонилась к стенке. Закрыла глаза. Взбалмошная девчонка. Разве это свидание? Я даже позавидовала Сиа.

Кабина остановилась, и я, не взглянув даже на номер этажа, шагнула вперед.

Передо мной, скрестив на груди руки, стояла Дона.

Я отступила, успев бросить взгляд на панель. Она вызвала лифт раньше.

– Ты рассказала? – спросила Дона.

Какая настырная. Я протянула руку и нажала кнопку закрывания дверей.

– Нет. Считай, что тебе повезло, ясно? За тобой должок.

Дона облегченно выдохнула и нервно тряхнула головой.

– Но я все расскажу, если ты не оставишь их в покое.


Четыре часа – Коул не позвонил.

Пять часов.

В половине шестого я решила занять себя чем-нибудь и проверила электронную почту. Писем было немного. Пропустив бо́льшую часть, я открыла то, что пришло от моего риелтора.

Эддисон, я связывалась с юристом, представляющим семью Лайама. Не могли бы вы позвонить мне в офис? Нам нужно договориться о встрече.

Хизер, агентство недвижимости «Колдуотер».

Я нахмурилась. Ничего хорошего письмо не обещало, но, может быть, родственники хотят купить дом? Может быть, их огорчило известие о том, что я выставила его на продажу? Мы не поддерживали близких отношений. Мать Лайама не хотела, чтобы мы были вместе, и поначалу, встречаясь с сыном, каждый раз приводила с собой другую женщину: за двадцать или чуть больше тридцати, одинокую, красивую. Иногда она находила их на работе у Лайама, иногда среди дочерей друзей и знакомых, а одну встретила в клубе любителей пеших прогулок.

Отец Лайама был не лучше.

В первый год он запал на меня сам, а в последние пару лет полностью меня игнорировал и общался только с сыном. Старшая сестра Лайама была замужем, жила в пригороде и постоянно спрашивала, когда же обзаведемся детьми, но ее интерес всегда казался мне фальшивым. Был еще младший брат, но его я ни разу не видела. Жил он в Сан-Франциско и домой не приезжал.

Письмо из агентства я отправила в папку под названием «Не Хочу Этим Заниматься». Повидаться с Хизер не помешало бы, но все, так или иначе связанное с семьей мужа, вызывало у меня агрессивно-защитную реакцию.

Отвлечься на дела удалось на десять минут.

Я посмотрела на часы. Начало седьмого. Пожалуй, хватит.


Обед с Сиа и Джейком прошел примерно так же, как и в прошлый раз, хотя мне и пришлось приложить немало сил, чтобы не смотреть ежеминутно на телефон, не выпадать из разговора и не думать о том, кто так и не позвонил. Правда, теперь поцелуев было намного меньше, но зато, как мне показалось, Джейк и Сиа подолгу держались за руки под столом. Иногда они внезапно умолкали и обменивались нежными взглядами, но в целом вечер получился приятный.

В самом конце, когда мы попросили счет, его нам не представили. На все вопросы, заданные поочередно каждым из нас, следовал один и тот же ответ: оплачено заведением.

Сиа такое объяснение устроило. Джейка – нет. Я видела, как он хмурится, как пытается понять, что происходит. Ворчливый голосок нашептывал и нашептывал мне имя Коула, но и такое объяснение представлялось лишенным всякого смысла. Коул говорил, что знаком с владельцем какого-то другого ресторана, но я помнила, как он явился в «Джанни» со своими приятелями. Они знали это заведение и держались так, словно заправляют здесь. И это тоже казалось бессмыслицей. О ресторане я упомянула только прошлой ночью, а наш с Сиа ланч оплатили неделю назад.

– Может, стоит воздержаться пока от походов туда? – сказала я, когда мы уже подходили к дому. Сиа и Джейк остановились и посмотрели на меня непонимающе. – Пока не узнаем, в чем дело. Если, конечно, вы оба не против.

Меня это беспокоило. Я хотела знать, почему нам не подают счет. Как будто расплачиваются за некую услугу. Если это действительно так, то я хотела знать, о какой именно услуге идет речь, а потом самостоятельно решать, принимать благодарность или нет.

Джейк, прежде чем ответить, бросил взгляд на Сиа.

– Согласен. Мутное дело.

– Отказаться от бесплатного обеда? – Сиа недоуменно посмотрела на нас. – Послушайте, мы ходим туда каждый день.

– А если это какой-то извращенец, который только и мечтает залезть тебе под юбку? – возмутился Джейк.

Она пожала плечами.

– Путь только попробует. Мы же ни о чем не просили. Он сам так решил.

Мне ее позиция не понравилась, но и убедительного аргумента против бесплатной еды наготове не оказалось. Если бы Сиа узнала про какие-то невидимые нити, она бы первой показала тому, кто держит их, фигу, а потом просто обрезала. Вот так поступила бы Сиа, я же была более осторожной.

Только не в случае с Коулом, напомнил тот занудливый голосок. Я вздохнула. И он был прав. Сдержанная обычно, накануне я отпустила тормоза. Взгляд мой сам собой устремился вверх – там ли он? А если нет, то где? И я опять не справилась с собой и достала телефон – ничего.

Надежда ушла на дно. Может быть, я зря поддалась порыву? Может быть, надо оставаться осторожной и скучной? Может быть, и вправду нет ничего лучше, чем возвращаться в пустой дом.

Дверь открылась, и я вошла, ожидая, как всегда, увидеть Кена. Но его не было.

Зато был Дориан, приветствовавший нас вежливым кивком.

Я замерла на полушаге. В глазах то же, оставшееся с утра, неодобрение. Лицо как будто стертое, никаких эмоций.

В груди заворочалось беспокойство. Почему это так меня задело?

– Эддисон?

Джейк и Сиа прошли вперед и ждали меня в кабине.

Меня не оставляло ощущение, что что-то не так. Кен всегда был на месте. Где же он? С этим тревожным чувством я и присоединилась к Сиа и Джейку.

– Мне заглянуть к тебе на минутку? – спросила Сиа, и я, опомнившись, вскинула голову. Они смотрели на меня, ожидая, буду ли я выходить на своем этаже.

– Нет. Я скоро лягу. Увидимся еще.

Сиа предложила встретиться за ланчем в понедельник, и я, кажется, согласилась. Или нет. Мысли были заняты другим и прежде всего тем, кто так и не дал о себе знать.

Дома я еще раз попыталась отвлечься, теперь уже с книгой и бокалом вина, но, поймав себя на том, что в четвертый раз скольжу глазами по одной и той же странице, отказалась от этой напрасной затеи.

Лифт зазвенел, когда я уже собиралась ложиться.

Коул?

Вот еще. Я даже рассердилась на себя из-за всколыхнувшейся вдруг надежды. Мы не были на той ранней стадии отношений, когда все – радость и трепет, и от всего захватывает дух. У нас все было по-другому.

Торопливо пройдя через комнату, я нажала кнопку голосовой связи.

– Кто там?

Я уже знала ответ, поэтому не стала проверять камеру. Говорила себе, что это, наверно, Сиа. Она что-то забыла. Или ей захотелось убедиться, что у меня все в порядке. А может, пришла извиниться за то, что подвела меня. Я говорила себе все это, но тело знало лучше, и бабочки в животе трепыхались так, будто предвещали надвигающуюся бурю.

– Я.

Коул. И внутри меня все стало на место. Интуиция как будто смеялась надо мной – я же тебе говорила. Тело знало, что это он, еще до того как я поднялась с дивана, и теперь, после подтверждения, мои нервы успокоились.

– Можно подняться?

Я услышала усталость в его голосе и, уже нажимая кнопку, знала – что-то случилось. Мое отражение в висевшем в коридоре зеркале выглядело нелепо. Я еще пыталась привести в порядок волосы, когда лифт пришел в движение. Но только он спускался вниз, а не поднимался вверх.

Потом дверь открылась, и при виде Коула все мои вопросы испарились.

Мешки под глазами. Темные пятна на лице, как будто он утерся рукой, оставив на щеках полоски грязи. Черная фуфайка напоминала ту, в которой я видела его на беговой дорожке. И спортивные штаны вместо брюк. Одежда облегала Коула во всех нужных местах, подчеркивая худобу, но я не могла отвести взгляд от его глаз, в которых застыло страдальческое выражение.

– Что случилось?

Он покачал головой, переступил порог и вместо ответа просто притянул меня к себе и уткнулся лбом в ложбинку межу шеей и плечом. Какое-то время я стояла, поддерживая его. Дверь лифта закрылась. Я ждала, не зная, что сказать, но понимала – это объятие нужно ему, и я нужна ему по-настоящему, как только бывает нужен друг.

От него пахло дымом и немного потом, как будто он бегал до того, как прийти сюда. Запахи эти не перебивали другие, основные, они просто прицепились к нему и висели приятным дополнением.

Немного погодя я отступила. Он посмотрел на меня из-под тяжелых век.

– Что случилось? – Я коснулась пальцами его щеки. – Что с тобой?

Коул покачал головой:

– Не могу сказать.

– Ну вот. Снова то же самое.

– Конечно.

Он бросил на меня взгляд, но ничего не сказал.

Я повернулась к кухне.

– Хочешь выпить?

– Господи, да.

Усталость сквозила в каждом его слове, и у меня душа болела за него.

– Текила? Ром? Или что-нибудь покрепче?

Коул уже добрался до дивана и теперь сидел, откинувшись на спинку дивана. В ответ на мой вопрос он повернул голову.

– Как насчет виски?

Сердце подпрыгнуло, так что даже пришлось остановиться. Он сидел у меня на диване, ждал, что я принесу ему виски, и это воспринималось как нечто естественное, нормальное. Пальцы сжали бутылку так крепко, словно мне нужно было держаться за что-то, чтобы устоять на ногах. Этого не должно было случиться, этого идеального вписывания Коула в картину дома. Как будто с его появлением здесь на место встала последняя деталь пазла.

Комок подкатился к горлу, и мой голос прозвучал непривычно хрипло:

– Хочешь набраться?

– Уж лучше набраться.

Вместо одного стакана я принесла два, а свой бокал с вином отодвинула. Что бы ни случилось, придавило его крепко. Вернувшись к дивану, я села рядом с ним, держа в руках бутылку и стаканы.

– Спасибо, – негромко поблагодарил Коул и, выпрямившись, забрал у меня и то, и другое и поставил на кофейный столик, после чего налил виски нам обоим. Мой стакан напиток заполнил на треть, и добрый крепкий запах моментально прочистил мне нос.

– Ты прав. Крепко пробирает.

Он криво усмехнулся.

– Я-то знаю, почему пью. А вот почему пьешь ты?

– Не у тебя одного есть призраки.

Я не стала дожидаться его реакции и, закрыв глаза, выдохнула. В горле уже разгоралось пламя. Черт. Мне хотелось еще. Я протянула стакан, и Коул, негромко рассмеявшись, плеснул второй шот.

Он сделал еще глоток и притормозил. Никакой реакции на выпитое я не заметила, хотя и наблюдала за ним. И глаза не ожили. Он даже не моргнул, как будто пил воду.

– Извини, что не позвонил раньше, но не до того было и… – Он помолчал, потом сказал: – Я потерял друга сегодня. Вот этим и занимался. Решал его вопросы.

Он хотел сказать что-то еще – это чувствовалось, – но не смог. Я села рядом, подтянула колени, повертела в руках стакан.

– Близкий друг? – Не потому ли Кена не было сегодня на месте? Знал ли он тоже того парня? И не потому ли Дориан оба раза выглядел таким невеселым?

Коул кивнул.

– Мне жаль.

– Нет, это мне жаль. – Он допил то, что оставалось в стакане, и едва заметно поежился. – Жаль, что не могу сказать тебе больше. О том, чем занимаюсь. Мне хотелось бы быть с тобой откровеннее…

Я ждала. Ждала с тех пор, как впервые его увидела.

– То, чем я занимаюсь, опасно. Поэтому и приходится скрытничать. По крайней мере пока. Знаю, это несправедливо. – Коул обвел взглядом гостиную. – Я прихожу без предупреждения, а тебе вроде как полагается обо мне заботиться, ни о чем при этом не спрашивая. С моей стороны определенно нехорошо, но идти куда-то еще не хотелось. Пошел, куда потянуло. – Он посмотрел мне в глаза. – А потянуло к тебе.

Сжав пальцами стакан, я сказала то, что думала:

– Рада, что ты пришел.

– Спасибо. – Он положил руку мне на колено, и от его прикосновения кожа вспыхнула под тонким шелком пижамы. Вернувшись домой, мне захотелось надеть что-то легкое, мягкое и удобное, и только теперь я поняла, что выбранный топ почти ничего не скрывает. Тело уже жаждало ласк. Пламени недоставало вчерашней жадности, но оно крепло и набирало силу. И вместе с тем я могла держать его под контролем.

– Ты здесь, тебе больно, и в другой ситуации я бы спросила, в чем дело, и ты бы рассказал. Мы могли бы начать с этого и идти дальше, но у нас, похоже, не тот случай. В общем… – Я опустила глаза, посмотрела на стакан. – Не знаю, что и сказать.

Коул осторожно откашлялся.

– Ты упомянула мужа?

Я вскинула голову. Его глаза мерцали, отражая падающий из-за моей спины лунный свет. Лицо пряталось в тени.

– Да, его звали Лайам. Он умер.

– Извини. Сочувствую.

– Ты потерял друга. Мне тоже жаль.

Какое-то время мы оба молчали. Коул водил пальцем по моему бедру, вверх-вниз… вверх-вниз…

– Он был верен мне. Некоторые из тех, кто должен был хранить мне верность, выступили против. Он же остался на моей стороне.

– Ты давно его знал?

Прежде чем ответить, Коул задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая что-то.

– Да, пожалуй. Мы познакомились, когда я был еще юнцом. Потом я уехал, оборвал все связи с прошлой жизнью, но год назад положение изменилось. С тех пор он всегда находился рядом.

– Дориан тоже хорошо его знал?

Коул кивнул:

– Да. Как и Кен.

Я усмехнулась:

– Думала, Кеном его никто больше не зовет.

– Зовут. – Коул улыбнулся. – Для некоторых он вообще Кенни.

– Не видела его сегодня внизу.

– Он был со мной. Я рассказывал ему о… – Коул замешкался, – о нашем друге.

Итак, он знал и Дориана и Кена. Новостью для меня это не стало, скорее подтверждением. Кто бы из них двоих, Коул или Дориан, ни жил наверху, он был связан с владельцем здания. Секреты, секреты… У меня не было ни малейшего желания становиться одним из них, но изучая его профиль, когда он отвернулся, я вдруг подумала, что, может быть, спохватилась слишком поздно.

– Бывало, мы с Лайамом сидели и вот так вот держались за руки. – Я подалась вперед, взяла его руку и переплела наши пальцы.

Коул промолчал.

Воздух как будто сгустился.

– Знаю, ты не можешь многого рассказать, но, может быть, я смогу? Расскажу о себе, и когда-нибудь ты сделаешь то же самое.

Он скользнул по мне взглядом, но я сделала вид, что не заметила, потому что не хотела испугаться в последний момент. Говорить о Лайаме всегда было нелегко, а уж рассказывать о нем Коулу тем более. Кровь как будто понесла холод по венам, но я сделала над собой усилие, понимая, что выговориться, внести ясность полезно, пусть даже только для себя.

– Моя семья живет далеко отсюда, так что когда мы с Лайамом приехали сюда, моей семьей стал он. Отношения с родственниками складывались у него не очень хорошо. Мать Лайама невзлюбила меня с первого взгляда, а отец… он как бы отсутствовал. Иначе о нем и не скажешь. Еще у Лайама были брат и сестра, но с первым я и познакомиться не успела, он даже на похороны не приехал, а вторая ненавидела его всей душой. Мне трудно что-то сказать, но когда Лайам умер, я умерла тоже. По крайней мере чувствовала себя так. Сиа – прекрасная подруга, но сейчас она со своим новым бойфрендом, и у меня такое чувство, что, может быть, он и есть тот единственный.

О чем это я? Зачем?

Коул легонько сжал мои пальцы, и я, ободренная этим жестом поддержки, продолжала:

– Наверно, я просто пытаюсь сказать, что ты можешь доверять мне, пусть даже мне не все между нами понятно. Я не собираюсь давить на тебя и только лишь хочу сказать… – Я остановилась, глядя на наши сомкнутые пальцы и чувствуя, как повлажнели глаза. – Не знаю, что со мной. Я не хотела ничего усложнять. Это глупо. Просто… знаешь, мне нравится, что мы можем вот так вот держаться за руки. Что…

– Эддисон, – пробормотал Коул.

– Что?

– Молчи. – Он приник к моим губам и усадил на колени.

Мне снова хотелось умереть, но теперь уже по совсем другой причине.


Я проснулась оттого, что кто-то целовал меня в шею, и, открыв глаза, увидела Коула и перекатилась на спину. Мы ничего не говорили друг другу. Я положила руки ему на плечи, закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях.

Вот таким, в моем представлении, и должно быть каждое утро: проснуться рядом с Коулом. Он скользил по мне вверх-вниз, и меня подбрасывали и роняли волны наслаждения. Быстрее и быстрее, глубже и глубже.

Этот человек, о котором мне не было известно почти ничего, знал мое тело так, как знал его только Лайам. Я должна была бы встревожиться – встревожиться, проснувшись в постели с Коулом, – но произошло противоположное. Мне было покойно и уютно. И мне совсем не хотелось, чтобы это кончилось.

Потом, когда нас обоих еще потряхивало, он шепнул мне на ухо:

– Ты плохо на меня влияешь.

– Что ты имеешь в виду?

Коул лежал на боку лицом ко мне, легонько щекоча меня под ребрами.

– Из-за смерти Робби мне придется уехать из города. Похороны пройдут в другом месте, и я должен… – Он опять запнулся. – Должен заниматься делами. Меня не будет здесь какое-то время. – Его взгляд скользнул по мне, он застонал и уткнулся лицом в мое плечо. – Не хочу никуда уезжать.

Я провела ладонью по его голой спине – под кожей перекатывались упругие мышцы.

– Но ведь нужно.

Он кивнул и, прижавшись ко мне губами, прошептал:

– Да, нужно.

Я поежилась от удовольствия.

– Сочувствую.

Коул отстранился и посмотрел на меня сверху вниз затуманенными глазами.

– Я имею в виду похороны. Тебе придется пройти через все это. – Мне вспомнились похороны Лайама. – Поверь, будет тяжело.

Туман в его глазах рассеялся, и за ним обнаружилось что-то новое, какое-то незнакомое чувство.

– Похороны легкими не бывают. – Прозвучало это резко, почти грубо, и в следующий момент Коул уже сидел на краю кровати. Я тоже села и прикрылась простыней. Он оглянулся через плечо. – Слишком на многих мне довелось побывать. А тебе?

– Я была только на похоронах Лайама.

Он кивнул.

– Послушай, я вчера не сказал, но спасибо, что рассказала немного о нем. О своем муже.

Горло перехватило, и я смогла только кивнуть и выдавить короткое «да».

– Я остался без семьи, когда был еще ребенком. Знаю, каково это, терять родных. – Он накрыл ладонью мою руку. – Понимаю, я тот еще паршивец – прихожу, сплю с тобой, а о себе не рассказываю.

Я рассмеялась.

– Поверь, я много раз спрашивала себя, что мы, черт возьми, делаем. Но вот ты пришел и… вот. Все повторяется.

– Ты же не против?

– Что есть, то есть.

– Как это понимать?

– Отправляйся на похороны. – Я подобрала простыню, наклонилась и поцеловала его в плечо. – Проводи в последний путь друга, а потом возвращайся. Может быть, вместе мы разберемся во всем лучше.

– Хорошая мысль.

Я отстранилась, и его глаза потемнели. Наверно, если бы не похороны друга, мы вернулись бы в постель, но…

Коул оделся, а я вставать не стала и только слушала, как он ходит, собирается. В какой-то момент я даже закрыла глаза. Так приятно слушать шаги другого человека, зная, что он живой. Раньше я даже не представляла, насколько опостылела мне пустота, но Коула в свою постель я впустила не поэтому. Почему? Не думала. Он пришел, и я так хотела. И прошлый раз, и в этот. Мало того, я уже знала, что буду ждать следующего раза, буду прислушиваться к шуму лифта. И я знала, что впущу его, независимо от того ответит он на мои вопросы или нет. Может, это глупо, а может, мне уже на все наплевать.

Думать будем потом. И беспокоиться потом. А сейчас будем жить чувствами.

Коул вернулся и, прежде чем уйти, поцеловал меня в губы и лоб.

– Номер твоего телефона у меня есть. – Он отвернулся. – Пришлю сообщение из самолета.

Секундой позже я услышала шум поднимающегося лифта.

Глава 13

Прошло две недели. Поначалу было весело. Мы обменивались сообщениями. Он прислал снимок с борта, как бы приоткрыв для меня на секунду дверь в закрытую часть своей жизни. Я – не самая великая путешественница, но некоторый опыт полетов имею и потому узнала салон частного самолета.

Началась переписка на игривой ноте. Что на мне надето? Не жмет ли ему костюмчик? Одиноки ли мои ночи? Нашел ли он новую подружку на замену мне? Я отправила сообщение как шуточное, но, едва нажав кнопку, поймала себя на том, что думаю об этом всерьез.

Коул – шикарный мужчина и может сам выбирать женщин. Почему он выбрал меня?

Вопрос не давал покоя, и я уже слышала протестующий голос Сиа. Будь подруга здесь, она бы уже подкорректировала его. Коул не выбрал меня – ему со мной повезло. В ее жизни мужчины были не охотниками, а добычей. И еще я испытала укол вины за то, что до сих пор не рассказала подруге о своих отношениях с Коулом. Впрочем, раскрыть ей свой секрет я пока еще была не готова. Да и о чем говорить после всего лишь двух ночей? Сиа засыпала бы меня вопросами. Кто он? Чем занимается? Насколько у нас все серьезно? Как я воспринимаю эти отношения? Вопросы важные, содержательные, а где содержательные ответы? Их у меня не было. И самое главное, я не смогла бы объяснить, как отношусь к тому, что происходит между нами.

Потому что сама толком не понимала.

Он нравился мне. Увлекал. Волновал. С ним я как будто ожила. При нем кровь в моих жилах постоянно бурлила на медленном огне, готовая вскипеть в любой момент. Такими были две наши ночи. Я чувствовала себя живой, но уже начала испытывать муки абстиненции. Коул оказался наркотиком. Один укол – и я уже на крючке. Может быть, несколько уколов? Кого я пытаюсь обмануть? Меня подсадили на иглу, и теперь я прохожу детокс. Вот только на этот детокс я не подписывалась.

Когда же он вернется?

Мысль эта врывалась мне в голову по несколько раз в день, и каждый раз, когда это случалось, я чувствовала себя идиоткой. Зрелая женщина. Не двадцать уже. Тем более не девчонка. Две ночи с мужчиной не могут, не должны вызывать такого желания и такой привязанности. Нельзя после двух ночей с мужчиной снова и снова прокручивать в воображении одни и те же сцены: как он выходит из лифта, как обнимает меня, как мы держимся за руки, сидя на диване.

Нельзя, но… И каждый раз, когда это случалось, уровень остроты восприятия его отсутствия поднимался на еще одну отметку.

Хорошо еще, что Сиа была счастлива с Джейком и не отвлекалась, чтобы чересчур беспокоиться обо мне. Даже когда мы встречались за ланчем или просто заходили куда-то поболтать и выпить, она не старалась влезть поглубже в мои проблемы.

Сам Коул, наверно, почувствовал, что я не просто шутила, когда отправляла то сообщение, и его послания становились все серьезнее. Никогда. Хочу вернуться как можно скорее. Мешают дела. И так далее в том же духе. Похоже, его и в самом деле интересовало, что я и как и хорошо ли сплю по ночам. Однажды он написал так: Дориан сказал, ты бегала прошлой ночью. Все ОК?

Он спрашивал обо мне. Интересовался. Волна тепла разлилась по коже, от щек до ступней. Я хотела стряхнуть это ощущение и закатить глаза, но не смогла и вместо этого торопливо набрала ответ: Постель моя пуста. Из-за тебя.

Еще несколько дней. Потом наверстаю.

Несколько дней превратились в еще две недели.

Мы реже обменивались сообщениями. Что есть, то есть. Детокс по полной программе. На пятой неделе его отсутствия мы не послали друг другу ни одного текста, и я поняла, что пора разобраться с некоторыми моими чувствами. Ни с кем другим я встречаться не собиралась. Я даже с Коулом встречаться не собиралась.

Однажды я отправилась на встречу с риелтором. Мы сидели в ее офисе, и я не думала о Коуле. Совсем.

– Эддисон.

Я поймала себя на том, что думаю о Коуле, и, мысленно выругавшись, повернулась на голос Хизер.

В конференц-зал она вошла не одна, а в сопровождении трех мужчин.

Я поднялась и выдавила из себя безрадостную улыбку.

– Здравствуйте.

Первый из мужчин оглядел меня с выражением вежливого интереса на загорелом, обветренном лице. Его волосы выглядели неестественно темными. Лет шестидесяти с виду, высокий, около шести футов, с солидным животом под пиджаком. За ним следовали двое других, оба мрачного вида. Моя протянутая рука так и повисла в воздухе. Положив перед собой портфели, троица расположилась за столом, причем стул напротив меня остался свободным.

– Миссис Сейлер. – Первый из троицы наконец заметил мою руку и крепко ее пожал. – Я – Альфред Малер из «Малер энд эссошиейтс». Представляю интересы мистера и миссис Сейлер. Приятно с вами познакомиться. – Он обвел взглядом комнату. – Хизер, я полагал, что миссис Сейлер придет со своим юридическим представителем?

Хизер, женщина с миниатюрной фигурой, продавшая дом нам с Лайамом, заняла место во главе стола.

– Нам и в голову не приходило, что обсуждение потребует присутствия юристов. – Лицо ее приняло такое же хмурое выражение, как и у двоих спутников Малера. – Вы же сами сказали, что встретиться хотели Кэрол и Хэнк.

– Совершенно верно. – Улыбка держалась на губах Малера как приклеенная, но глаза смотрели неприязненно. – Они хотели встретиться, и мы здесь представляем их.

– Не понимаю, зачем мы собрались. Ваше объяснение по телефону звучало довольно туманно. – Хизер положила руки на стол. – Итак, что вы хотите сказать?

Мистер Альфред Малер ответил не сразу и, лишь выдержав паузу, подал знак одному из своих коллег. Тот расстегнул портфель и достал какие-то бумаги, которые передал затем второму помощнику. Второй помощник протянул их Малеру. Мистер Малер прочистил горло и постучал по столу. Помощник поспешил исправиться: положил бумаги на указанное место и подтолкнул их так, чтобы они оказались непосредственно перед шефом.

Я отвернулась и закатила глаза.

– Устроили комедию, – пробормотала Хизер.

– Что вы сказали? – спросил Малер.

– Ничего, – ответила она громко и отчетливо. – Полагаю, вы подготовили эти бумаги для Эддисон?

– Да. – Прижимая бумаги пальцем, он подался вперед. – Они для миссис Сейлер.

Хизер взглянула на меня.

– Ты не против? – Она кивком указала на документы.

Я пожала плечами.

Хизер вытащила бумаги из-под пальца Малера, начала читать, и чем больше она читала, чем сильнее мрачнела. К третьей странице я забеспокоилась.

Хизер посмотрела на меня.

– И что это все значит?

– Они намерены вчинить тебе иск. – Шея ее покраснела, и теперь краска поднималась к лицу. – У вас нет для этого оснований. Они состояли в браке. Она была его женой.

– Да, мы полагали, что именно так вы и скажете, но ее имени нет в документе, удостоверяющем право собственности, и мои клиенты полагают, что для покупки дома были использованы их деньги. – Мистер Малер поднялся. Помощники поднялись вместе с ним. – Считайте эту встречу обычной формальностью. Мы хотели удостовериться, что вы получите документы, а на следующую встречу приводите юридического советника. – Он повернулся к двери, и вся троица, один за другим, вышла из конференц-зала.

– Почему мне так хочется бросить ему в спину стирашку? – спросила я, провожая сердитым взглядом удаляющуюся фигуру Малера.

– Потому что он – надутый осел, – вздохнула Хизер. – Эддисон, боже мой. На чьи деньги ты купила дом, в котором сейчас живешь?

На деньги Лайама, конечно, но… Я забрала у нее бумаги, начала читать и чем дальше, тем тяжелее становилось на душе. Деньги поступили от Лайама, но дом был мой. Наш с ним дом. И я сама решала, что делать с ним сейчас.

Забрать дом они не могли.

– Но я же его жена. Разве это не самое главное?

– Так оно и есть. Их претензии – полная чушь. – Хизер вскинула руки. – Адвокаты, консультанты, суды… – Она уронила руки на стол. – Кто знает, что они могут предпринять теперь. Лайам не вписал тебя в титул права собственности. Он говорил, что сделает это позже, но так и не удосужился. Ты не знаешь почему?

– Понятия не имею. – Разболелась голова. Я сжала пальцами виски, хотя и знала, что это не поможет. – Он перешел на новую работу. Был занят. А я вообще об этом не думала. Да и что там думать? Деньги у Лайама были. Он говорил, что отложил вполне достаточно. Дом мы купили сразу. Без ипотеки и всего прочего. Я вообще не знала ни о каких деньгах до самых похорон, но… – Что же делать?

Хизер наклонилась и твердо посмотрела мне в глаза.

– Найди себе адвоката. Знаешь кого-нибудь?

– Я… – Ну конечно. Как я могла забыть. – У меня сосед адвокат.

– Он занимается правами собственности?

Только что появившееся приятное чувство облегчения мгновенно испарилось. Я бессильно откинулась на спинку стула.

– Не знаю.

Глава 14

Мой вечерний визит немало удивил Джейка, встретившего меня у лифта в деловом костюме.

– Привет, Эддисон. – За спиной у него недовольно заворчал кофейник. – Если ищешь Сиа, то ее здесь нет.

Я покачала головой.

– Мне нужен ты. Боюсь, потребуется юридическая помощь.

Глаза у него вспыхнули.

– В таком случае ты обратилась по адресу. Входи. – Он кивком пригласил меня в гостиную. – Будешь кофе? Ах да, ты же не пьешь кофе. Это Сиа его пьет. Она и сказала, что ты не кофеманка.

Дверь лифта закрылась, и я, пока Джейк был занят, устроилась на диване. Наконец он повесил пиджак на спинку ближайшего стула и сел напротив.

– Итак, с чем пришла?

Я достала бумаги.

– Получила сегодня, несколько часов назад.

– Да? – Джейк взял документы и стал просматривать.

Какая гадость. Меня жутко злило, что из-за родственников Лайама я оказалась в таком положении. Я огляделась. Стать клиентом соседа, такого просто не должно было случиться. Я сложила руки.

Нет ничего хуже ожидания.

– О’кей. – Джейк закончил читать и положил бумаги на стол. – Э… да, ты, вообще-то, как?

– Что?

– Ты как?

– Ну… – Я посмотрела на него непонимающе. – Ты что имеешь в виду?

Джейк опустил голову, потом поднял, откашлялся.

– Сиа рассказывала мне о вас с Лайамом, как сильно ты его любила. Все вот это – дело рук его родственников. Вот я и спрашиваю, как ты? Спрашиваю не как юрист, а как сосед, как парень, который любит твою лучшую подругу.

– А ты действительно ее любишь? – Я откинулась на спинку стула.

– Да, люблю. Правда, ей об этом пока не сказал, но мы сейчас о другом. – Он похлопал по бумагам. – Как ты все это восприняла? Что чувствуешь? Это ведь родители Лайама затеяли?

– Меня только что не колотит от злости, – бесстрастно ответила я.

– Понятно. – Он откашлялся в руку. – Я и сам вижу. Моя фирма ведет дела, связанные с имущественными правами. Ты за дом заплатила полностью?

Я кивнула:

– Да, полностью. Наличными.

– А кто платил за него первоначально? Вы с Лайамом? Или главным образом Лайам?

– Лайам. – Пальцы начали дрожать, и я сложила ладони и втиснула их между коленями. – Я оплатила страховку и помогла с мебелью, но в основном деньги были его. – Мне пришлось напрячься, чтобы проглотить подступивший к горлу комок. – В общем-то, все деньги были Лайама.

– О’кей. – Джейк перевел взгляд на бумаги, потом уставился в пол. – В титуле твоей фамилии нет, но ты его жена. Оснований для претензий у них нет. Тем не менее, чтобы покончить со всем этим скорее, ты могла бы показать им копию своих счетов, из которых должно быть ясно, что вы тратили деньги Лайама, а не его родственников. Этого будет достаточно, чтобы закрыть все вопросы, но делать это ты не обязана. Как твой юридический советник, я бы рекомендовал не показывать документы о твоих банковских счетах – никому и ни на каком основании.

– А что бы ты рекомендовал как друг?

– Если хочешь, чтобы они отцепились и больше не лезли, покажи им доказательства. Вот тогда они отстанут.

Я так хотела, чтобы от меня отцепились. Так хотела, чтобы от меня отстали. И я кивнула:

– Это можно. Лайам получил наследство, когда ему исполнилось тридцать. Получил двадцать миллионов из состояния бабушки. Я узнала об этом только на похоронах от Кэрол, его матери. Все документы оформлялись потом.

– Хорошо. Юристы, оформлявшие документы, представляли ту фирму, с которой работал Лайам, или ту, которая вела дела его матери?

Я попыталась вспомнить.

– Даже не знаю. Юристы и юристы, а чьи, Лайама или Кэрол, я не интересовалась.

– Скорее всего они работали на Лайама, но иногда члены одной семьи пользуются услугами одной и той же юридической конторы. Лайам ладил с родственниками?

– Нет. – Этот разговор рвал мне душу. – Отношения с родителями у них с младшим братом не складывались. В отличие от сестры. С ней у него тоже не получалось. Лайам иногда встречался с ней, но потом она стала приводить каких-то женщин, пыталась познакомить его с кем-нибудь, и он совсем прекратил с ней общаться. Я ей не нравилась. – Мой голос звучал так странно, что я бы, пожалуй, и не узнала его, если бы услышала со стороны.

– Не помнишь, кто приходил с документами по наследству?

Я покачала головой:

– Нет.

– Ладно. Постарайся вспомнить, как называлась фирма, с которой работал твой муж. Если получится, я мог бы связаться с ними от имени нашей конторы. Это помогло бы в том случае, если они попытаются подвергнуть сомнению твое право наследования. Мы могли бы проверить, все ли в порядке с бумагами. Проблем там быть не должно. По правде говоря, даже не представляю, на что они рассчитывают. Хотя в наше время в суд с чем только не приходят. Большинство таких исков заканчиваются ничем, но если ты не хочешь, чтобы это затягивалось…

– Да, понимаю. И все сделаю. Договорились. – Я кивнула, после чего мы условились о следующей встрече уже у него в фирме.

– Как насчет Сиа? – спросил Джейк, когда я уже направилась к лифту.

– В каком смысле?

– С формальной точки зрения, это конфиденциальная информация, вот ты мне и скажи. Если не хочешь, я Сиа говорить ничего не буду.

– О… – Я задумалась. Сиа ненавидела Кэрол. – Может, пока не надо. Не хотелось бы отвечать еще и за смерть бывшей свекрови. Сиа ее терпеть не может. Только имя услышит, как уже глазами вилку ищет.

Джейк рассмеялся:

– Это на нее похоже. Ладно. Думаю, мы тут определились. Через несколько дней увидимся. Тебе позвонят из нашего офиса.

– Спасибо.

– Не за что. Мы о тебе позаботимся.

Мы о тебе позаботимся…

Я нажала кнопку своего этажа и прислонилась к стене. Давненько никто не говорил мне таких вот слов. Дверь открылась, и я с удивлением обнаружила, что кабина прибыла не на мой этаж, а в вестибюль, и меня встречает Кен – руки сложены впереди, голова слегка наклонена.

Он прокашлялся.

– От нашего общего знакомого поступила просьба. Он хочет, чтобы вы собрали сумку с самым необходимым и взяли документы. Машина уже ждет вас снаружи.

– Что?

– Вас отвезут в аэропорт. Мистер Коул не может приехать сюда и желает, чтобы вас доставили к нему.

Глава 15

В аэропорт меня отвезли на автомобиле и, остановившись возле ангара, высадили в той части поля, которая отведена для частных самолетов. Там меня ждал человек, который мог бы сойти за двойника Кена, – такие же седеющие волосы, руки, сложенные на темно-синем костюме, добрые глаза.

Кивнув, он тепло улыбнулся и протянул руку:

– Мисс Боумен, полагаю?

– Э, да, – растерянно, еще не оправившись от слов Кена, ответила я.

– Самолет к полету готов. Посадка в аэропорту имени Кеннеди. Там вас будет ждать другой автомобиль. – Он едва заметно поклонился. – Хорошего полета.

– Да. Спасибо.

Он не назвал себя, но взял мою сумку и отнес ее стоявшей у трапа бортпроводнице. Я последовала за ним.

– Безопасного полета, мисс Боумен. – Коротко попрощавшись, мужчина исчез в темноте ангара.

Бортпроводница поприветствовала меня профессиональной улыбкой и, жестом предложив пройти вперед, убрала сумку в багажное отделение.

– Не желаете ли выпить что-нибудь или перекусить до взлета? – спросила она.

Я покачала головой. Все это было так… Я огляделась. Частный самолет. Да, Коул улетел на частном самолете, но мне и в голову не приходило, что самолет принадлежит ему, а этот, должно быть, принадлежал. Или, может быть, он лишь зафрахтовал его? Не знаю почему, но такое объяснение помогло успокоиться. Оно выглядело логично.

Тем не менее ни по прибытии в аэропорт имени Кеннеди, ни сев в дожидавшуюся меня машину, я ни о чем не спросила ни бортпроводницу, ни водителя. Одна моя половинка не желала знать. На что указывали ставшие известными мне детали? Коул казался слишком молодым, чтобы иметь все это, но разве не то же самое он мог думать обо мне? Я не работала, но могла позволить себе жить в «Маурисио». Ясно, что деньги у меня водились, но Коул никогда и ни о чем меня не спрашивал. Так почему же я задаюсь такими вопросами?

Нервы разыгрались не на шутку, мысли скакали с места на место, и на въезде в город я скрестила руки на груди. Глубокий вдох. Еще один. Я хотела успокоиться, хотела распустить затянувшиеся внутри узлы.

Машина наконец остановилась, водитель открыл дверцу, и я вышла и вытянула шею. Мы находились возле здания, похожего на «Маурисио» – серебристого и полностью из стекла, – но повыше и не такого холодного. Дверь, в отличие от двери нашего дома, намеренно маленькая и неприметная, что должно было подчеркивать эксклюзивность постройки, представляла собой стеклянный круг.

Швейцар подошел ко мне с вежливой, как и у остальных, улыбкой.

– Мисс Боумен. – Он взял у водителя мою сумку и указал на дверь. – Я провожу вас в комнату.

Внутри меня ожидал еще один сюрприз. Здание оказалось отелем. За стойкой – портье, посередине вестибюля – небольшой фонтан. Стены темные с красной каймой, полы выложены темной мраморной плиткой. Швейцар прошел мимо стола и повел меня за угол, к лифту. Войдя следом за мной в кабину, он нажал кнопку на панели, и я испытала что-то вроде дежавю. В «Маурисио» Коул часто спускался сверху; вполне логично, что и здесь у него был верхний этаж.

– Мисс.

Дверь открылась, и швейцар жестом предложил мне пройти вперед. Я вышла, а он тут же проскользнул мимо, исчез в комнате и через секунду вернулся и снова нажал кнопку. В следующий момент он кивнул мне в последний раз и уехал.

Номер производил внушительное впечатление. Гостиная ниже уровня пола. Кухня напоминала что-то, виденное в журнале. От кухни, мимо гостиной и дальше, тянулась веранда. Искать спальни я даже не стала – вышла в коридорчик, и тут зазвонил телефон.

Я сняла трубку.

– Алло?

– Мисс Боумен?

– Да.

– Это Томас, портье. Я звоню, чтобы узнать, устраивает ли вас номер?

– О да, вполне.

– Вам что-нибудь принести?

– Нет, спасибо.

Я уже хотела положить трубку, когда услышала:

– И еще одно, мисс Боумен…

Что такое?

– Да?

– У меня сообщение для вас от мистера Коула.

Я застыла на месте.

– Мистер Коул приносит свои извинения за то, что его нет сейчас в номере. Он на важной встрече, пропустить которую не может. В главной спальне лежит платье. Мистер Коул скоро освободится и хотел бы знать, не встретите ли его в частной кабинке в «Октавии»? У нас есть люди, которые составят вам компанию до его прибытия.

– О… – Все происходящее немного напоминало фильм «Красотка», но я пожала плечами. – Конечно. Когда мне нужно быть готовой?

– Через тридцать минут, – без энтузиазма ответил портье и повесил трубку. А вот это на «Красотку» походило мало. Судя по тону, Томас остался мною недоволен.

Я закатила глаза, но все же отправилась в главную спальню и… застыла на пороге. Белое, в полупрозрачном чехле. Такое платье могла бы надеть какая-нибудь греческая богиня. Я подняла его, представив себя с заплетенными в косичку волосами и легким сияющим макияжем.

Представила и даже поежилась – сказка да и только, но не из моей жизни. Историю в этом духе я могла бы услышать от Сиа после ее знакомства с совершенно новым бойфрендом. Со мной ничего подобного никогда не случалось.

Я положила платье, села и задумалась. Как это все понимать? Кто такой Коул? Я вздохнула и села поудобнее, но тут зазвонил другой телефон, теперь уже мой. Нашелся он в сумочке, которая лежала на кровати рядом с платьем.

На экране растянулось во всю ширь имя Коула.

– Привет.

– Привет, ты в отеле? – Он выждал секунду. – Кен сказал тебе насчет Нью-Йорка? Где ты сейчас? Все еще в Чикаго?

– Нет, уже здесь, в Нью-Йорке, – рассмеялась я, с удовольствием отмечая настороженное волнение в его голосе, и, протянув руку, потрогала платье. Какая нежная, мягкая ткань. Я точно знала, что никогда бы не надела чего-то столь экстравагантного. – Коул?

– Ммм?

– Что это все значит? Хочешь меня ошеломить? – Я обвела апартаменты взглядом. Ошеломить? Впечатлить? Зачем? В этом не было ни малейшей необходимости. В конце концов я видела его голым, и этого было достаточно. – Не слишком ли?

– Подожди. Ты о чем?

– Обо всем. Частный самолет. Платье. Теперь еще клуб… «Октавиа».

Он застонал.

– Ладно, извини. Насчет частного самолета… Я просто хотел, чтобы ты – если согласишься – оказалась здесь как можно быстрее. Такой уж эгоист. Весь день проводил деловые встречи, и вот только теперь выдался свободный вечер. Захотелось увидеть тебя.

– Платье выбрал не ты?

– Нет. Попросил кое-кого заняться, уточнить некоторые детали, но мне и в голову не могло прийти, что он выберет для тебя платье.

– Так это сделал мужчина? – Я не знала, какой из вариантов хуже: думать, что платье нашел Коул, или знать, что это сделал кто-то чужой. Другой. Определенно другой. Если бы платье выбрал Коул… Я снова поежилась, словно по спине пробежали его пальцы. – Значит, ты платье не видел?

Он понизил голос:

– А нужно? Ты видела записку насчет «Октавии»?

– Никакой записки я не видела. Мне просто позвонили снизу… портье Томас…

Из трубки вырвался сухой смешок.

– Не портье. Томас – один из моих охранников. У нас человек двенадцать таких Томасов. Наверно, какая-то шутка. Извини. А теперь послушай. Я собирался заглянуть ненадолго в «Октавию», но тебе приезжать необязательно. Это ночной клуб, а владеет им один мой приятель.

– Ночной клуб? – Еще одно приключение и еще одно заведение, которое не упустила бы и о котором рассказала бы мне потом Сиа. Я даже забыла о платье. – Я иду.

– Подожди…

– Нет. Я хочу пойти.

– Уверена?

– Да. – Я уже и не помнила, когда в последний раз была в настоящем ночном клубе. В ресторан, на выставку или презентацию, организованную Сиа в «Гала», – там я бывала, но не в ночном клубе. Что-то шевельнулось во мне. – Да.

– Э… – Коул замялся. – О’кей. Клуб находится рядом с отелем, в котором ты сейчас. Я поэтому его и выбрал. Подожди немножко, скоро буду.

Он положил трубку. Нервы, наверно, не выдержали бы и взорвались, но я не дала им такой возможности. Какие нервы? Что за нелепость? Я вроде как знала Коула. Спала с ним… без всяких вроде бы, а вполне определенно. Так что, вычеркнув нервный взрыв, я взяла платье и прошла с ним в ванную.

Новый опыт. Нечто, лежащее вне привычной зоны комфорта.

Минут через тридцать я сделала шаг от зеркала и дрожащими руками разгладила платье. Это было что-то сюрреалистическое.

Платье было недлинное – заканчивалось где-то между бедром и коленом – и вроде бы годилось для похода в ночной клуб. Свободного покроя, почти прозрачное, оно приглушенно мерцало на свету. По-настоящему красивое, надеть которое я никогда бы не решилась, платье приобрело для меня сейчас особенное значение.

Коул преподнес сюрприз, организовав эту поездку, и я хотела преподнести ему ответный.

Я посмотрела в зеркало. Блондинистые, с песочным оттенком волосы, долгое время напоминавшие своим цветом прошлогоднюю листву, обрели полузабытый блеск. Несколько свободных прядей обрамляли с обеих сторон лицо, остальные же были убраны назад. На лице – минимальный макияж с мерцающим бальзамом на губах.

Да. Я внимательно присмотрелась к своему отражению и осталась довольна увиденным. В глазах прыгали искорки, которых там не было уже давно.

Открылась дверь.

– Эддисон? – позвал Коул.

Я прошла через спальню и остановилась в дверном проеме.

Зевая и почесывая за ухом, он повернулся.

– Ты уже… – Что-то случилось с его голосом, потому что закончить он не смог и только выдохнул: – Э… – Рука упала. – Вау. – Хищная ухмылка рассекла его лицо. – Пожалуй, надо поручить Томасу выбрать для тебя еще кое-что из одежды.

Меня накрыла волна тепла. Была ли то реакция на Коула, его появление и присутствие рядом, не знаю.

– Томас случайно не ищет работу? – спросила я. – Как ему должность личного шоппера?

Коул негромко рассмеялся, но умолк, посмотрев мне в глаза, и коснулся пальцами моего лица.

– Знаешь, какая ты красивая?

В груди у меня что-то дрогнуло. Горло пересохло.

Взгляд Коула потемнел, впился в мои губы.

– Я так рад, что пригласил тебя сюда. Пусть даже на одну ночь. И так рад, что ты согласилась приехать. – Он наклонился.

Я затаила дыхание.

– Ты же не против?

– Не против чего? – Я положила ладонь ему на грудь и ощутила ровное, сильное биение.

– Тебя оторвали от дел, привезли сюда. Завтра мне придется снова заняться делами, но, признаюсь, ждать становится все труднее. – Он посмотрел на меня с какой-то странной нерешительностью и отстранился на пару дюймов. – Нас никто не заставляет идти в клуб. Мы вполне можем пообедать в каком-то другом, тихом, местечке и вернуться сюда.

– Что? Нет. Я хочу пойти в «Октавиа». Мне это интересно.

– Ты точно этого хочешь? Там шумно, темно и…

– Что?

– Там – секс.

Я вскинула бровь.

– Разве это проблема?

– Ты – больше, чем секс.

Я опустила голову. Его ладонь обжигала щеку.

– Да, знаю, у нас все с этого и началось, но сейчас уже другое дело, – совсем тихо добавил он. – Я вытащил тебя сюда не только для секса. Ты достойна большего – дорогого обеда, тихого времени вместе, всего, что пожелаешь увидеть. Я так хотел быть с тобой вместе, так скучал по тебе. Хочу, чтобы ты это знала. Я не…

Я накрыла его руку своей и с усилием сглотнула.

– Знаю. И могу сказать тебе то же самое.

Он заглянул в мои глаза с таким выражением, словно искал в них что-то, и в этот момент я подумала, что вижу настоящего Коула. Опасного, загадочного, пленящего, но также доброго, заботливого и внимательного.

Смятение, эйфория, опустошенность смешались в комок в груди, но думать, анализировать сейчас не хотелось. Я облизала губы, прижала ладонь к его груди и подалась вперед. Поддаться эмоциям так легко, но сейчас мне нужно было твердо стоять на земле.

Словно со стороны я услышала свой собственный хриплый голос:

– Пойдем в «Октавиа». – Жажда впечатлений стала вдруг невыносимой.

Коул кивнул и взял меня за руку.

Он сказал, что я красивая. Сказал, что я нужна ему не только для секса.

Но он не поцеловал меня, а мне так хотелось ощутить вкус его губ.

Едва мы вышли за дверь, как к нам присоединились двое парней. Один шел на несколько ярдов впереди, другой позади. Со стороны могло показаться, что мы одни, но я ощущала их присутствие.

Кто ты, Коул?

Вопрос звучал все настойчивее, не давал покоя, но потом Коул посмотрел на меня, и страсть в его взгляде выжгла все сомнения. Разве так уж важно, кто он? Главное, что он со мной.


В «Октавиа» мы вошли через заднюю дверь, и хотя было темно, я сразу поняла, что мы в другом здании. Отель и клуб соединялись коротким коридором. Едва открылась дверь, как в уши ударила волна техно-музыки. Перед нами встала временная перегородка, за которой вспыхнул неоновый свет. Воздух наполнился запахом сухого льда, пота и, как сказал Коул, секса.

Коридор, по которому мы шли, окружал, казалось, главный танцпол, и сексом здесь было пропитано все. Стоны доносились из-за закрытых дверей, стоны слышались в самой музыке. Впечатление было такое, будто мы обходим стадион, с которого убрали места для зрителей.

Поле стадиона предназначалось для танцев, а окружавшие здание секции поднимались вверх, туда, где сейчас находились мы.

В каждой отдельной секции имелись свои бары с мигающими в одном с музыкой ритме неоновыми вывесками.

В некоторых секциях стояли диваны, в других люди танцевали, и многие просто разговаривали, стоя на ступеньках.

Ступеньки соединяли все секции и танцпол, за исключением верхнего этажа, где были мы. Тонкие металлические столбики, расположенные по всей длине каждой временной стенки, служили, по всей вероятности, чем-то вроде барьера.

Несколько человек, стоявших со стаканами ниже, явно удивились, увидев нас. Похоже, им и в голову не приходило, что кто-то может ходить над ними.

Я еще крепче сжала руку Коула. Да, это я настояла на том, чтобы прийти сюда, но кто же знал… Помещение было огромное. Не такое, конечно, большое, как настоящий стадион, но больше любого известного мне ночного клуба. Кто тот друг, о котором упоминал Коул? И если этот друг владеет «Октавиа», то чем же владеет сам Коул? Может быть, он помогает управлять этими заведениями? Может быть, он просто связан с каким-то богачом? Но потом парень, который шел впереди, обернулся и заговорил с Коулом, и у меня не возникло впечатления, что мои предположения верны.

Я видела, как шевелятся его губы, но не слышала слов из-за слишком громкой музыки. Секундой позже Коул кивнул и встал справа от меня, так что его правая рука осталась свободной. В какой-то момент словно ниоткуда возник еще один парень, и дальше я уже шла между ним и Коулом. Двое других сократили дистанцию, и теперь меня окружал квартет мужчин, двигавшихся плотной ромбовидной группой.

Я не понимала, чем объясняется такое перестроение, но держалась за руку Коула. В какой-то момент он наклонился и нырнул в комнатку, находившуюся прямо над будкой диджея тремя этажами выше.

Прежде чем повернуть задвижку, Коул коротко поговорил с тремя сопровождавшими нас парнями. Я немного успокоилась, но продолжала поглядывать на дверь.

– Что? – спросил он, подходя ближе и кладя руку мне на талию.

Я не стала спрашивать, кто они такие. Чутье подсказывало, что ответа не будет.

– Думала, они войдут с нами.

– Нет. – Его рука скользнула ниже, пальцы напряглись. – Но двое останутся там. Это обычные меры безопасности.

– Правда? – Я посмотрела ему в глаза.

Он не отвернулся, не моргнул и вообще не выдал себя никакой реакцией, но руку все-таки опустил.

– Они – часть того, о чем я не могу тебе рассказать.

Так я и думала.

– Не ври мне, ладно?

Уголок его рта едва заметно дрогнул, а рука снова обосновалась на моей талии.

– Не буду. – Захватив пальцами платье, Коул потянул меня к себе, уронил голову мне на плечо и прошептал близко к уху:

– Извини.

Я закрыла глаза, позабыв о сотнях людей под нами. Весь клуб погрузился в темноту. Огни вспыхивали над танцполом, но я знала, что никто снизу нас не видит. Откинувшись назад, выгнув спину и выпятив грудь, я обхватила его за шею. Платье было с глубоким вырезом, и я знала, что он видит. Я хотела, чтобы видел, трогал, ласкал. Хотела всего.

– Эддисон, – прошептал он мне на ухо.

Я слышала его дыхание и почти чувствовала, как растягивается в улыбке рот. И больше не думала об оставшихся за дверью охранниках.

В пронизанной ощущением секса атмосфере клуба я хотела того же, чего хотела в комнате: чтобы Коул меня поцеловал.

Да, я хотела еще и большего, но это потом, а пока…

Обвив Коула руками за шею, я отклонилась назад, чтобы видеть его. Клуб стал нашим задником.

Его глазами на меня смотрела животная страсть. Кончиками пальцев я потянулась к нему, коснулась лица.

– Завтра я вернусь к моей обычной жизни.

Его взгляд тяжелел.

– Но эта ночь… здесь… она не обычная. У меня такого не бывает. Спасибо тебе.

Коул нахмурился.

– За что?

– За то, что вытащил меня из той жизни, пусть даже ненадолго. – За то, что разбудил меня.

Он сжал мое бедро, надвинулся, прижался всем телом, и на меня нахлынуло пьянящее ощущение. Опустив голову, он на мгновение коснулся губами моего обнаженного плеча.

– Это я должен благодарить тебя. Ты не представляешь…

Я замерла. Он не играл, не дразнил, не осторожничал, но говорил с непривычной, жутковатой серьезностью:

– Не могу говорить о том, о чем не могу, но твой приезд… он как глоток кислорода. Я снова дышу. Так мало чистого среди всей этой грязи.

Я закрыла глаза. О чем он? Что хочет сказать? Не все ли равно – ведь он не скажет. Упершись руками в стену, я подалась ему навстречу, а он, обхватив меня рукой, оторвал от пола и приподнял.

Я посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась.

– Что ты делаешь?

Он усмехнулся в ответ, повернулся и посадил меня на барную стойку. К счастью, бармена за ней не оказалось. Я развела ноги, и Коул встал между ними, наклонился и вошел в меня. Его губы запечатали мои, и по спине побежали «мурашки». Теперь он был там, где ему и полагалось быть, – со мной. Я обняла его за шею и притянула к себе. Поцелуй проникал все глубже, и я забыла обо всем. Остался только этот миг. Я с ним. Будущее подождет до завтра. И Сиа, и моя жизнь в Чикаго – это тоже там, в завтра, а сегодня – только этот миг, только Коул.

Только Коул и вихрь разбуженных им эмоций.

Глава 16

Мы оставались в кабинке до полуночи. А когда уже не могли больше сдерживаться, вернулись в мой номер в отеле.

Рано утром Коул разбудил меня ласками и поцелуями, но около шести ему пришлось уехать по делам. Когда я позже проснулась снова, в аэропорту уже ждал самолет.

По пути домой я думала о минувшей ночи. Все случившееся напоминало сон наяву. Я перенеслась в другой мир – мир Коула. Побывала в его жизни. И пусть визит был недолгим, и пусть я даже не поняла, что это за жизнь, оно того стоило. Очень даже.

О том, в какую цену это обошлось мне, я думать не стала и по возвращении сразу же влилась в нормальную жизнь. Точнее, попыталась влиться. Мысли о Коуле отошли на периферию, а на передний план выдвинулась встреча в юридической фирме Джейка.

Прошла она хорошо. Я принесла им нужные бумаги, и этого оказалось достаточно. В офисе сказали, что их сильно удивит, если родители Лайама предпримут дальнейшие шаги, потому что все их претензии «яйца выеденного не стоят». И Джейк, и его коллеги придерживались в этом отношении одинакового мнения.

Подруге о том, что улетала на ночь из города, я ничего не сказала, но она, должно быть, заметила какие-то изменения в моем поведении и спросила, все ли в порядке. Я ответила, что да, все хорошо. Сиа, похоже, не поверила и пригласила меня на очередное мероприятие.

– Спонсором выступает сама «Гала», так что мне положено быть, но поскольку организуют другие, работы у меня будет немного, – объяснила она. – Думаю, дело ограничится разговорами с нужными людьми. Но само мероприятие масштабное и проводиться будет не в нашей галерее. Мы лишь выступаем в роли одного из спонсоров. Думаю, там соберутся все «сливки» города. Хочешь пойти? Но имей в виду, я и Джейка с собой беру.

Может быть, потому что мне не хотелось быть одной. Может быть, потому что Коул разбудил меня, и теперь мне не сиделось в уголке. Раньше все было серое, а теперь мир обрел краски. Я хотела, чтобы все вокруг было ярким, как неоновые огни в клубе. Мне не нравились размытые, приглушенные тона. Может быть, поэтому я неожиданно для себя самой согласилась пойти.

И вот, уже двадцать четыре часа спустя, я снова оказалась среди чудесных, красивых людей, хрустальных огней и шампанского. Много, очень много шампанского. Сиа так и обещала и не обманула. Все, как на ее презентациях, только помноженное на десять.

Мне хотелось умереть. Хорошо, почти хотелось. Не совсем. Понимаете. Прогресс. Я испытывала раздражение и сожаление, но в мягкой форме. И от тех, кто захотел бы подойти и поговорить со мной, я защищалась бокалом с шампанским, который твердо держала перед собой.

«Холдорф» – один из самых престижных отелей в Чикаго, и публика к вечеру собралась самая разная: звезды спорта, знаменитости, герои светской хроники, часто бывающие и в «Гала». Расположившись в углу, у окна, я видела передний вход и прибывающих приглашенных. Не хватало красной дорожки.

– Привет. – С бокалом в руке ко мне робко, бочком, подошел Джейк и, повернувшись спиной к окну, оглядел толпу у меня за спиной. – Впечатляет. У Сиа обязанностей много?

– Точно не знаю.

– Она где-то здесь. – Он посмотрел на меня. – С ней на этих мероприятиях всегда так?

Я похлопала его по руке и тоже повернулась лицом к залу.

– Да, мой дорогой друг. Ты присоединился к силам темной стороны. Я называю их Позабытой Свитой. Некоторое время в этом печальном клубе числился только один член, но сегодня я рада приветствовать тебя как новобранца.

– Мне можно получить булавку?

– Я куплю тебе одну из тех штуковин, которые носят победители конкурсов красоты. Между прочим, чтоб ты знал, прежде она никогда своих бойфрендов на такие вечера не брала.

– Да? – Джейк с интересом посмотрел на меня.

Я кивнула:

– Ты – первый. До других ей обычно и дела не было. – Я легонько толкнула его локтем в бок. – Думаю, это кое-что значит.

Джейк горделиво выпятил грудь:

– Определенно значит. Я чертовски хорош в постели.

Я рассмеялась:

– Не может быть!

Внезапное восклицание Джейка заставило меня повернуться в ту сторону, куда смотрел и он.

– Это же Малер.

– Кто?

Поначалу я видела только черные смокинги и сверкающие платья, но потом стоявшая неподалеку пара отошла в сторону, и я заметила его. Главный поверенный в делах родителей моего покойного мужа. Я присмотрелась к паре рядом с ним, и кровь похолодела в жилах.

– О, нет.

– Это же тот самый кусок дерьма, который пытается – или, вернее, пытался – привлечь тебя к суду. Давненько с такой тупостью не сталкивался.

Джейк понятия не имел, кто стоит рядом с «куском дерьма».

– С ним кое-кто еще.

– Что? – Он проследил за моим взглядом. – Не может быть. Это же не…

– Они самые. Родители Лайама. Собственной персоной.

– Должно быть, пришли по его билету. Что будем делать? – Энтузиазма у него заметно поубавилось. – Я уже собирался подойти да устроить небольшую разборку, но решать тебе. Сделаем вид, что не замечаем? Отойдем в сторонку? Или будем хохотать как сумасшедшие – пусть знают, что нам здесь веселее, чем им? Давай пройдем мимо, ты меня как бы нечаянно толкнешь, а я врежу старичку плечом в локоть. Посмотрим, крепко ли он держит бокал и на кого прольет.

– Хочешь подраться?

Джейк пожал плечами.

– Да, но только в своем стиле. Законники дерутся по-своему, не так, как остальные.

Я уже собиралась предложить вариант с обходным маневром, но тут Малер посмотрел в нашу сторону. В следующую секунду глаза у него полезли на лоб, а по лицу, раскрасневшемуся и потному, расплылось довольное, вкрадчиво-любезное выражение. Он помахал нам, и я заметила, что вид у него не вполне трезвый.

– Вы только посмотрите, кто у нас здесь! Джейк Паркер. Ваш офис прислал сегодня бумаги. Вы так любезны и внимательны.

Джейк тихонько застонал.

– Давай. Придется подойти.

Я не тронулась с места, но Кэрол и Хэнк увидели нас, и Кэрол заметно напряглась. Джейк настойчиво подталкивал меня вперед.

– Малер, – произнес он сдавленным голосом. – Знал бы, что встречу вас здесь, поберег бы вчера деньги и принес бумаги сюда.

Малер громко рассмеялся и похлопал Джейка по плечу.

– Вот уж не надо. Сегодняшний вечер для удовольствий. Собираем деньги для какого-то дела – может быть, на конские хвосты? – Он приложился к бокалу с шампанским. – А где твоя выпивка? И ваша, мисс Сейлер? Вам нужно выпить с нами за… – Малер осекся, вспомнив, наверно, с кем разговаривает.

Если во всей этой сцене и было что-то приятное, то лишь сознание того, что и мои свекор со свекровью, похоже, чувствовали себя так же неловко, как я.

Кэрол опустила глаза и, подняв сухонькую руку, пригладила седеющие волосы, сколотые инкрустированной брильянтами заколкой. Она всегда была красивой, а с возрастом красота становилась все более рафинированной. Лайам пошел в мать – те же голубые глаза, мягкие скулы, лицо в форме сердца. Он сам часто говорил в шутку, что был бы красоткой, но мне его внешность нравилась. И не только мне, а и многим другим женщинам. Теперь, глядя на свекровь, я лучше поняла, почему на него было так много охотниц.

– Прекрасно выглядите, Кэрол.

Краем глаза я поймала удивленный взгляд Джейка. Так или иначе, в наш мир Лайам пришел благодаря ей, и я не могла не отдать ей должное.

По-моему, Кэрол удивилась не меньше Джейка.

– Спасибо, Эддисон. – Она окинула меня оценивающим взглядом. – Тебе идет черное.

Я удержалась от резкого ответа, прикусив губу.

«Нет, правда, Эддисон, – сказала Кэрол после похорон. – Тебе нужно прекратить носить черное. Оно так тяготит. Знаю, большинство девушек носят черное, чтобы выглядеть стройнее, но ты и так кожа да кости. Тебе нужно носить белое. Оно придаст тебе более здоровый вид. Поверь мне, сверстницы умрут от зависти. Знаю, Лайаму нравилось белое. Вот ради него и носи. Белое или какое-то другое. Даже синее. Только не черное. Не дай бог».

Судя по виноватому выражению в ее глазах, она тоже все помнила. Усилием воли, хотя щеки и протестовали против насилия, я удержала улыбку. А ведь могла бы ударить по больному месту. Серебристые блестки на платье были как будто нарочно подобраны к ее седеющим волосам, но эту реплику я оставила пока при себе.

– Хэнк. – Я кивнула свекру и не стала ничего добавлять.

Отец Лайама был примерно одного возраста с Малером, но по части отношения к себе отличался разительно. Адвокат свои волосы покрасил в черный цвет, у Хэнка же они так и остались седыми, как и у жены. Эта черта, как я помнила, объединяла супругов: и он, и она старались держаться подальше от всего токсичного и не пропускать в организм ничего сомнительного.

Хэнк кивнул в ответ:

– Эддисон. – Он взял Кэрол под руку, копируя жест Джейка. – Встречаешься с адвокатом?

– Что?

– А… – Джейк рассмеялся и убрал руку. – Нет, мы просто…

– … Друзья, – закончила я за него и добавила: – Джейк – мой хороший друг и помогал мне с этим делом. – Я подчеркнула слово «помогал», поскольку, в моем понимании, дело закончилось, и вызывающе выставила подбородок – мол, ну, попробуйте не согласиться.

Хэнк сунул руки в карманы. Кэрол вздохнула и отвернулась, обводя взглядом зал. Пальцы сплелись на ножке бокала, как будто он был слишком тяжелый, и она могла удержать его только двумя руками. Глядя на нее, я заметила появившуюся недавно небольшую сутулость. К тому же макияж не мог скрыть мешки под глазами, увеличившиеся с тех пор, как я видела ее в последний раз.

Джейк молчал.

Малер снова рассмеялся.

– Я все-таки думаю, нам надо выпить за вас двоих. Где эта чертова официантка? – Он огляделся. – Вот же дерьмо! – Прозвучало это резко, и стоявшие поблизости посмотрели на него. – Помяни черта…

Двое мужчин промелькнули в толпе, и Малер, сделав шаг назад, попытался схватить одного из них за руку, но тот увернулся в последнюю секунду и поймал адвоката за запястье. Малер обескураженно моргнул и громко расхохотался.

– Картер Рид. Глазам своим не верю. Ловок и быстр, как всегда. – Он высвободил руку из цепких пальцев и как будто хотел похлопать своего знакомца по плечу, но тот предостерегающе прищурился. Малер откашлялся. – Как дела, Рид? Не знал, что ты снова бываешь в наших краях.

– Отцепись.

Никто, кроме меня, не услышал глухое проклятие Джейка. Я повернулась – он пристально смотрел на того, кого Малер назвал Картером Ридом.

Пронзительные, холодные, как у волка, глаза, русые волосы и общее впечатление затаившейся опасности – таким я увидела этого человека. Будь здесь Сиа и не будь здесь Джейка, она бы наверняка задохнулась от восторга, как уже случилось с ней в «Джанни», когда там появился Коул. От него исходило явственное ощущение силы и властности. Кэрол и Хэнк замерли, отреагировав на появление Рида примерно так же, как и Джейк.

Кто он?

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, – продолжил, не дождавшись ответа, Малер. – Где появляешься ты, там льется кровь. – Отпустив шутку, он сам же над ней и посмеялся. Все остальные, кто слышал ее, промолчали.

Рид смотрел на него молча, с ледяным блеском в глазах. Не выказывая ни испуга, ни раздражения, он просто ждал, пока болтун заткнется.

Первой пришла в себя Кэрол.

– Думаю, Альфред, с тебя хватит. – Она протянула руку за бокалом адвоката.

– А, перестань. – Малер никак не успокаивался. – Смешно. Ты нервничаешь? Не стоит. Парень уже вне игры. Верно? – Он снова потянулся к плечу Рида, но тот снова увернулся.

– Попробуешь прикоснуться ко мне еще раз, сломаю руку.

Угроза сработала. Словно ребенок, дразнящий прутиком кобру, Малер как будто вдруг осознал, кого задирает, и даже щеки его вспыхнули.

– Э… – Адвокат сделал шаг назад и сунул руки в карманы. – Ты здесь с кем? – Он вытянул шею, пытаясь увидеть спутника Картера Рида, который в этот же самый момент шагнул вперед. Кэрол и Хэнк отступили в сторону и отвернулись.

И мне бы сделать то же самое, но…

Как будто кто-то невидимый ударил меня в солнечное сплетение.

Коул.

Все, на что меня хватило, это стоять и смотреть. Мне и в голову не могло прийти, что он будет здесь. Что он в Чикаго, а не в другом штате. Я же была с ним совсем недавно, и он ничего не сказал. После того Коул прислал пару сообщений, интересовался, как я, но даже не намекнул, что возвращается в город. Мысли метались в голове, и в горле встал комок.

С усилием сглотнув и сосредоточившись на том, чтобы не уронить от изумления челюсть, я смотрела на него и не могла отвести глаза. При этом мое бедное тело уже стремилось к нему, спешило упасть в его объятия, словно в этом не было ничего особенного. Словно именно там мне и полагалось уже находиться, и вообще, какого черта я все еще не там?

Безумие, конечно. Я старалась отключить ту часть мозга, где появлялись эти мысли. Я не хотела признавать кипение во мне этих чувств: злости, раздражения, возмущения. Если смириться с их существованием, дать им волю, то дальше только катастрофа. Я не могла позволить себе устроить здесь сцену. Не могла потребовать объяснений. Все это будет потом, не здесь, не на глазах у родителей Лайама и, если уж на то пошло, не перед всей этой публикой.

Вместо выяснения отношений я любовалась Коулом. Его приятель тоже был хорош, но мне больше нравился Коул. Вдвоем они дополняли друг друга – один светлый, другой темный – и вместе притягивали к себе общее внимание. Они обладали животным магнетизмом и влияли на толпу: в их присутствии атмосфера заметно изменилась, люди занервничали.

От обоих веяло опасностью. Они знали это и смотрели на Малера так, словно уже наметили его своей следующей добычей.

Наверно, адвокат тоже ощутил угрозу, потому что замолчал и не подавал ни звука, а только безмолвно, как и я, таращился на Коула. Взгляд же Коула сместился сначала на Джейка, потом перескочил на меня и, задержавшись на секунду, вернулся к Малеру.

Все молчали. Что это было? О том, что мы будем здесь, никто не знал, но, тем не менее, теперь уже и Рид смотрел на меня с каким-то странным любопытством. На мгновение я замерла под этим взглядом, а потом он попятился и встал плечом к плечу с Коулом.

– Вы тут несли пьяную чушь, Малер, – сказал Рид. – А что ж теперь-то молчите? Может, не знали, что Коул в городе?

Адвокат пробормотал что-то неразборчивое.

Хэнк и Кэрол то ли не удивились его появлению, то ли быстрее пришли в себя. Теперь оба стояли, слегка понурившись и не отрывая глаз от пола, притихшие и робкие.

Наблюдая за всем этим со стороны, я ничего не понимала. Что происходит? Я повернулась к Джейку, но он не сводил глаз с Коула и выглядел странно – зубы стиснуты, кадык прыгает вверх и вниз.

– Что…

– Я хочу сказать… – Дар речи наконец вернулся к Малеру. К сожалению. Он откашлялся. – Думаю, не только я один, но и вообще никто не предполагал, что Коул Маурисио вернулся в город.

Маурисио? Еще один удар под дых. Маурисио. Коул Маурисио. Владелец здания. И все это время он молчал. Словно почувствовав, что на него смотрят, Коул метнул в мою сторону короткий извиняющийся взгляд с изрядной долей любопытства и тут же отвернулся и снова укрылся за непроницаемой маской.

Я только нахмурилась в ответ, потому что не могла принять извинение и с трудом удерживала внутри злобное торнадо бушующих чувств.

Рид посмотрел внимательно на Хэнка и Кэрол.

– Думаю, ваши компаньоны знали.

Малер взглянул на них, потом на нас с Джейком и с равнодушным видом пожал плечами.

– Может быть, они видели Коула раньше.

– Мы только что приехали.

Теперь все смотрели на Коула. Он еще раз взглянул на меня, потом на Малера и наконец на Кэрол и Хэнка.

– Может быть, они знали по другой причине.

О чем это он?

Между тем Хэнк и Кэрол густо покраснели, и моя свекровь потянулась к руке супруга.

– Все было чудесно, но я что-то вдруг устала.

Малер громко фыркнул.

Кэрол метнула в него негодующий взгляд.

– Да, Альфред, чудесно. Приятно было встретиться с вами. Мистер Рид. Мистер Маурисио. – Она остановилась, вспоминая, к кому еще нужно обратиться. Потом повернулась в мою сторону и, глядя мимо, добавила: – Рада была видеть тебя, Эддисон.

Насквозь фальшивая, как всегда. Я попыталась выдать в ответ что-нибудь вежливое, но ничего не придумала, а потому промолчала. Больше всего мне хотелось, чтобы они ушли.

Супруги уже повернулись, когда Коул вдруг произнес:

– Беа Бартел.

Они остановились, но лишь после паузы, секунды через две, Кэрол обернулась, посмотрела на Коула и сглотнула. Пальцы сжали руку Хэнка.

– Вы знали мою мать?

– Коул. – Малер шагнул было вперед, но путь ему преградил Рид.

Краем глаза я заметила, как Джейк, наблюдавший всю сцену с неподдельным интересом, подался вперед, чтобы лучше слышать.

– До меня доходили слухи о вашем отце, – сказал Коул. – Скажите… – он наклонился к моей бывшей свекрови, – это только слухи?

Ее нижняя губа задрожала.

– Я не знаю. Беа, как вам известно, умерла. Ни мы с мужем, ни наши дети не общаемся больше с моим отцом.

– С недавних пор?

– Нет. – Под его взглядом Кэрол увядала, словно травинка под лучом обжигающего солнца. – Мы не разговаривали с моим отцом несколько лет. Точнее, после рождения моего старшего сына. – Упомянув Лайама, Кэрол взглянула на меня и снова повернулась к Коулу. – Извините, но я устала. Желаю приятно провести вечер.

Хэнк уже шагал к выходу, и Кэрол поспешила за ним. Странным образом их уход весьма напоминал бегство.

Я посмотрела на Коула. Кем он приходится родителям Лайама? Кто он вообще? Желание знать правду, получить ответ на мучительный вопрос грызло меня изнутри. Я не знала, что делать, и не хотела ни о чем думать, потому что все разумные мысли вылетели из головы.

Джейк тронул меня за локоть.

– Думаю, Сейлеры правильно все решили. Нам, пожалуй, тоже лучше…

Он собирался сказать что-то еще, но тут…

– Не смейте угрожать моим клиентам! – громко воскликнул Малер. – Я этого не потерплю!

Рид и Коул повернулись к Малеру быстро и слаженно, как солдаты, получившие приказ сомкнуть ряды. Рид шагнул к адвокату, но Коул опередил его. Очередной маневр привел к тому, что Малер оказался отрезанным от всех.

Я устремилась вперед, но наткнулась на Джейка. Что происходит? Мне хотелось увидеть это. Коул надвинулся на адвоката, и Малер вдруг стих. Привстав на цыпочках, я увидела, как глаза у него полезли на лоб, а щеки раздулись. То ли ему не хватало воздуха, то ли он изо всех сил старался не заплакать. Коул сказал ему что-то.

Малер поморщился и несколько раз торопливо кивнул:

– О’кей. О’кей!

Рид дернул Коула за руку:

– Достаточно.

Коул отступил. Никто не проронил ни слова. Малер схватился за руку, повернулся и врезался в толпу народа. Коул посмотрел на меня, и они с Ридом направились к выходу. Люди расступались перед ними.

Холодок пробежал у меня по спине. Их здесь знали. В глазах смотревших им вслед женщин я видела вожделение, но в глазах мужчин нечто совершенно иное. Страх.

– Джейк?

– Ммм?

– Кто это был?

– Что-то мне подсказывает, что это наш домовладелец. Коул Маурисио.

– Знаю. Но кто он такой, Коул Маурисио?

– Глава семьи Маурисио.

У меня пересохло во рту.

– Что это значит?

Джейк ответил, и земля ушла у меня из-под ног.

– Мафия. Он не состоит в мафии, Эддисон. Он и есть мафия.

Глава 17

Джейк отправился на поиски Сиа.

Предполагалось, что он сначала отвезет меня домой, а потом вернется за ней. Смешно, конечно, но Джейк уперся и стоял на своем – нет, он меня проводит.

Как только он исчез в толпе, я вышла на улицу и отправила ему сообщение. Уже в такси. Оставайся с Сиа. Развлекайтесь. Поговорим потом. Потом я подняла руку, и одна из стоявших наготове машин выдвинулась вперед. Мне уже открыли заднюю дверцу, но тут сзади раздался голос:

– Миссис Сейлер?

Чуть в стороне, рядом с припаркованным у тротуара внедорожником, стоял какой-то мужчина.

– Мэм, мне поручено доставить вас домой.

– Доставить меня домой?

Почему он назвал меня «миссис Сейлер»? Откуда ему известна моя фамилия в замужестве? Кто этот парень? Явно не таксист. Я присмотрелась – высокий, крепкий – и узнала.

– Я видела вас однажды в «Джанни».

– Не помню, но вы также видели меня в «Маурисио».

Коул. Задний лифт. Истекающий кровью друг.

– Вас тогда ранили.

Он кивнул:

– Да, мэм. И мистер Дориан меня подлатал.

– Вы работаете у Коула. – Конечно. Там были его люди. Не друзья. И, скорее всего, не коллеги, хотя… может быть. Мне стало не по себе – в животе как будто заворочалось что-то тяжелое. – Это Коул сказал вам подождать меня?

– Да, мэм. Мне поручено отвезти вас в любое место, куда вы только пожелаете и… – Он не договорил, развел руками и сложил их перед собой. – Позвольте отвезти вас домой?

Я подошла ближе, придерживая на груди полы пальто, которые уже рвал ночной ветер. С пальто вышла промашка. Я выбрала легкое, стильное, хорошо смотревшееся на выходном платье, и теперь дрожала от холода, ругая себя за то, что не предпочла что-нибудь потяжелее и потеплее.

– Это ведь не все? – строго спросила я. – Почему вы назвали меня «миссис Сейлер»?

– Мэм? – Глаза у него расширились, а губы сложились для удивленного «о!», словно его поймали за каким-то предосудительным деянием. Впрочем, уже в следующее мгновение это впечатление исчезло. – Что вы имеете в виду?

– Меня зовут Эддисон Боумен и никак не Сейлер. Кто сказал вам, что моя фамилия Сейлер?

– Извините, мисс Боумен, произошла ошибка. – Он закрыл рот, и я поняла, что не услышу больше ни слова.

– Я не сяду в вашу машину, пока вы не ответите.

– Мне сказано позаботиться о вашей безопасности. – Водитель нахмурился. – Больше я ничего не скажу.

Человек Коула. Приказ ему отдал Коул. Но где же сам Коул? Вернулся в зал с тем другим, таким же опасным. В ушах снова прозвучал голос Джейка: «Эддисон, он и есть мафия».

Мафия. Коул. Переварить это блюдо я была пока еще не в состоянии. Тем не менее реплика Джейка многое объясняла. Я покачала головой. Только не надо спешить. Все по порядку, шаг за шагом. Я выдохнула закипавшую внутри злость. Парень с внедорожником не был честен и откровенен со мной, и я не собиралась спускать ему обман.

Предназначавшаяся Коулу ярость ударила в его посланника.

– Нет. Так не пойдет. – Я покачала головой.

– Мэм? – неуверенно спросил он. – Эддисон?

Я одарила его обманчиво милой улыбкой.

– Извините. Оговорилась. Нет, так ни хрена не поймет. А домой сама как-нибудь доберусь. Спасибо.

С этими словами я поспешила к все еще открытой дверце такси и назвала водителю адрес.

Мы тронулись, но уже через пару секунд таксист посмотрел в боковое зеркало и сказал:

– Та машина, мисс, следует за нами.

Я откинулась на спинку сиденья. Ну конечно, в покое меня не оставят.

– Позвонить в полицию?

Предположим, он позвонит. И что тогда? Появятся полицейские, парня допросят, и что?

Он скажет, что выполнял распоряжение своего босса, который попросил отвезти меня домой. Полицейские только посмеются надо мной – опасности нет, мне ничто не угрожает. Или, может быть, его узнают? Проверят по базам данных и обнаружат, что у него есть криминальная история, что он принадлежит к мафии. И что тогда? Его арестуют только за то, что он делает свою работу? Коул заплатит залог, и его выпустят? Или вместе него пришлют другого?

– Мисс? Вы в порядке? – спросил таксист, и лишь тогда я поймала себя на том, что смеюсь вслух.

Я невольно съежилась. Вот и истерия подала голосок.

– Да, в порядке. – Я подкрепила свои слова ободряющей улыбкой. – Извините. Просто немного устала.

Он еще раз посмотрел в боковое зеркало. Ничего странного, ему и нужно следить за дорогой. Я успокоилась и попыталась расслабиться. «Холдорф» находился неподалеку от «Маурисио», но эта поездка растянулась, как мне показалось, едва ли не на час. Когда такси остановилось наконец у переднего входа, ждать внедорожник не пришлось – он припарковался следом.

Такси уехало, а я еще стояла на тротуаре.

Водитель внедорожника тоже вышел, но остался на месте и только поднял руку, привлекая внимание.

– Извините, мэм. У меня свои распоряжения. Остаться не мог. Если пожелаете куда-то поехать, я буду здесь.

– Всю ночь? До утра?

– Нет. – Он опустил руку на дверцу машины. – Я и сам не знаю – неопределенно долго. Может быть, пришлют кого-то другого.

Неопределенно долго? Это как? Наверно, мне послышалось.

Дверь за моей спиной открылась.

– Он будет на подземной парковке, мисс Эддисон, – сообщил Кен.

В этот раз швейцар появился в полной, застегнутой на все пуговицы форме с темным шарфом на шее. Низко надвинутая шляпа защищала от ветра лоб. На руках – белые перчатки.

– Мне заехать туда? – спросил водитель внедорожника.

Кен кивнул:

– Да, Карл, заезжай. Сегодня перед домом парковки нет.

Карл. Я горько рассмеялась. Кен знал его по имени. И Карл, должно быть, хорошо знал Кена. У него даже голос изменился – смягчился, переключился на фамильярный тон. Недавняя настороженность полностью ушла, плечи расслабились.

– Он только объедет квартал и спустится в подвал, – объяснил Кен, когда внедорожник отъехал, и неуверенно добавил: – Если захотите прокатиться сегодня куда-нибудь…

– То он будет здесь?

– Он или второй шофер, Джим. Они будут меняться. Это ваши персональные водители.

– Так Коул распорядился? – спросила я, внимательно наблюдая за Кеном. Мне хотелось увидеть его реакцию.

Никакой реакции не последовало. Не моргнув даже глазом, Кен дружески улыбнулся и кивнул:

– Да, мисс Эддисон, так и распорядился. Всегда так делает для тех, кто ему дорог.

И мне предлагалось всему этому верить?

– Зданием владеет Коул? – Я не столько спрашивала, сколько рассчитывала получить подтверждение. Нет, мне требовалось подтверждение. Требовалось что-то определенное, точное, конкретное. Слишком много вопросов поднялось этим вечером. Были ли Дориан и Кен только друзьями? Кто такой Картер Рид? Какую, черт возьми, роль во всем этом играет семья Лайама? И, наконец, кто такой Коул, с его загадочной и опасной работой, которая требует отлучек на целый месяц? Кто такой Коул, человек, фрахтующий частный самолет, чтобы слетать на похороны друга? Раньше я мирилась с загадками, но не теперь. Хватит.

Кен коротко и молча кивнул.

Я скрипнула зубами.

– Он придет сегодня?

Кен снова кивнул.

Я прошла мимо него.

– Отлично.

Значит, и ответы на все эти треклятые вопросы я тоже получу сегодня. А если не получу, то выясню все сама, невзирая на возможные последствия.

Я только успела подняться к себе, как позвонила Сиа. Судя по тому, что язык у нее изрядно заплетался, Джейк не стал вводить ее в курс последних событий. Вот и я тоже воздержалась. Прежде мне хотелось услышать Коула. Убедив подругу, что у меня все в порядке и волноваться не о чем, я попыталась ждать. Читала. Смотрела телевизор. Даже выпила бокал вина. Ничего не помогло. Злость не унималась.

Как там сказал Джейк? Насчет того, что Коул не в мафии. Он и есть мафия. Наверно, у таких людей важные дела. Наверно, они проводят какие-то важные встречи и занимаются чем-то таким, чем Коул и его приятель занимались сегодня вечером. Может быть, они решали, кого надо убить, а кого просто избить? Я хмыкнула и потянулась за бокалом.

Да пошли они. Кто попадает в мафию? На ум пришло с десяток старых фильмов. А тот, второй, Картер Рид, кто он для Коула? Кто он вообще? Оба знают родителей Лайама. Беа Бартел. Так звали бабушку Лайама. Лайам часто встречался с ней за ланчем. Я помнила, как она умерла. Думала, что Лайам расстроится, но он и виду не подал, что огорчен. По крайней мере я ничего такого не увидела.


Лайам вышел из кабинета и, прежде чем войти, остановился на пороге кухни. Я ждала. Он молчал. Я помешивала суп и через какое-то время, так ничего и не услышав, обернулась через плечо. Что-то случилось.

В руке у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран.

– Лайам, в чем дело?

Он поднял голову. Такой печальный, поникший.

– Лайам?

– Бабушка умерла.

Я ждала, оставаясь в кухне, но он ничего не говорил. Только хмурился и смотрел как будто в пустоту.

У меня даже сердце разболелось.

– Мне очень жаль.

Он покачал головой и обвел взглядом комнату. Поднял руку, провел ладонью по волосам. Телефон с глухим стуком упал на пол.

– Я… – Он моргнул. Раз. Другой. – Я…

– Что?

– Я не знаю, что сказать.

– Ты расстроился? Вы ведь были так близки.

– Она так и не познакомилась с тобой. – Лайам произнес это негромко, как будто с сожалением. – Она хотела познакомиться с тобой, но я боялся. Ты бы наверняка узнала… – Он покачал головой. – Не представляю, что это значит для семьи.


Он показался мне опечаленным, но еще более испуганным. Все казалось каким-то бессмысленным. Я бы наверняка узнала… о чем? Я и теперь не знала ничего, кроме того, что родители Лайама боятся Коула. Вот это я знала.

Да чтоб их.

Если Коул не придет и не даст ответов, я получу их сама.

Я включила компьютер.

И часом позже

К этому я оказалась не готова. Да и не могла быть готова.

Глава 18

Звонок лифта.

Я даже не пошевелилась.

Второй звонок.

Я не могла оторвать глаз от экрана компьютера – с фотографией Картера Рида посередине. Имя Коула упоминалось повсюду. Лифт уже тронулся, но я продолжала читать. Потребность в знании ослабла и почти сошла на нет, но я попала на крючок и теперь усердно собирала детали, почти жалея, что взялась за это дело.

Дверь открылась. Коул выглядел так, словно только что вернулся с беговой дорожки: черная фуфайка с капюшоном и черные спортивные штаны. Как и в тот раз, когда я впервые увидела его здесь, он выглядел чертовски привлекательно. Но сегодня даже эта привлекательность била меня, как нож в сердце. Я чувствовала себя игрушкой в его руках.

– Разумеется, у тебя есть коды от моего этажа. Ты ведь владелец здания, не так ли?

Коул остановился, едва переступив порог, и дверь закрылась за его спиной. Понять по его лицу, что он думает и чувствует, было невозможно, но я уже начала привыкать к этому бесстрастному выражению, к этой непроницаемой маске, которой он пользовался так часто, а в последний раз прошлым вечером.

Он пожал плечами.

– Ты с ума сошла.

– А ты бы не сошел? – вскипела я. Этот Коул… черт бы его побрал. – У нас с тобой только что был секс, а теперь я узнаю, что ты состоишь в мафии! Разве у меня есть причины быть недовольной? Нет, конечно, нет. Тут ты абсолютно прав. – Я горько рассмеялась. – Ты говорил, что не можешь объяснить все, но мафия… мне такое в голову не приходило. Ты окружил себя загадками. Но если не мог объяснить все, то мог бы как-то намекнуть? Мафия. Мафия, Коул! Это же опасно. – И страшно. Я придержала эту мысль при себе, как и другие вопросы, которые вертелись на языке.

Убивал ли он людей?

Я фыркнула. Конечно, убивал.

Отдавал ли приказы убивать?

Смешно. Я взъерошила волосы. Что еще? Проституция? Азартные игры? Какие преступления он совершил? Избивал людей, требуя возврата долга? Вымогал деньги у владельцев магазинов? В голове проносились сцены из фильмов о мафии, рассказы, которые я слышала в детстве. Да, персонажи в них выглядели зачастую романтиками и вызывали симпатию, но они не были такими в реальности.

Я смотрела на человека, которого не знала. Я спала с ним. Проводила с ним время. Бегала с ним. Смеялась с ним. С ним я чувствовала себя живой. И даже сейчас, глядя на него, я хотела одного: броситься в его объятья. И пропади пропадом все остальное.

И вот тогда у меня открылись глаза.

– Я не хотела знать правду.


Невнятный глухой звук вырвался из моей груди. Был ли то смех или всхлип, я не знала, но в любом случае сил не осталось. Организм требовал отдыха и покоя. Две ночи. Это все, что было у нас. И я снова и снова напоминала себе об этом. Мне так хотелось выпить, но в бутылке ничего не осталось. Я поднялась, чтобы принести другую, но комната вдруг покачнулась.

Коул шагнул ко мне.

Я отмахнулась, ухватилась за спинку дивана и села.

– Не надо. Я пьяная. И не ела сегодня.

Он подошел ближе и теперь стоял по другую сторону разделявшего нас кофейного столика.

– Ты имеешь полное право обижаться на меня. Кто я такой, откуда взялся и чем занимаюсь – это не то, что ты должна была узнать на светской вечеринке. Мне жаль, что так случилось.

Господи. Наши взгляды встретились. Я не хотела видеть сочувствие в его глазах, но увидела, и оно сломало во мне стену. Слезинка выкатилась на щеку. Боль от всего случившегося не имела отношения к самому Коулу.

– У меня такое чувство, будто я снова его потеряла.

Коул снова промолчал.

Я опустила голову и кивком указала на компьютер:

– Я ничего этого не знала. Ничего. Лайам держал все втайне от меня. Теперь картина прояснилась, и я понимаю, почему его семья не приняла меня, почему он обедал с ними один, и почему его брат не приезжал домой.

– Мне очень жаль, Эддисон.

– А ты знал? Ты знал, кто я? Кем был Лайам?

Он покачал головой.

– Ты подписывала бумаги на эти апартаменты, когда меня не было в городе. Я бываю здесь нечасто и не могу быть в курсе всего происходящего. Дела по дому ведет Дориан. Я ему доверяю. Он сообщил, что есть новый жилец, но о тебе я его не расспрашивал. До тех пор, пока…

– Пока?

– Пока не увидел тебя сегодня. Я узнал родителей твоего мужа, и все встало на свои места. – Коул хотел сказать что-то еще, но замялся и лишь добавил: – Я тоже не знал. Мне и в голову не приходило… – Он выдохнул и опустился рядом со мной на диван. – Эддисон, ты не сделала ничего плохого. Ничего.

Я кивнула на экран:

– Здесь написано, что семья Маурисио и семья Бартел – враги.

– Были врагами.

– Сегодня вечером ты не выглядел очень уж дружелюбным, – усмехнулась я.

– Да, эта история долгая и кровавая, но сейчас между нами мир.

– И все хорошо?

– Да.

Я бы поверила, если бы не настороженность в его глазах, не сжатые в тонкую полоску губы, не скованное лицо и потяжелевшие плечи.

– Ты лжешь.

Он посмотрел на меня и словно уколол взглядом из-под маски.

Я подвинулась к нему.

– Ты не подпускаешь меня к себе, но я учусь читать тебя сама. Понемножку. Что-то происходит, ведь так? Между вашими семьями?

– Эддисон…

– Скажи мне правду. – Меня вдруг осенило. – Если только не считаешь, что я в этом участвую. Ты действительно так думаешь?

Коул покачал головой. Боль полыхнула в его глазах, и он не успел, как всегда, спрятаться за маской. Но отодвинулся. На дюйм, может быть, два, но я все равно ощутила это. Неприятие. Отторжение.

– Нет, но… Есть другая проблема.

– Какая?

– Поверь, я хочу рассказать тебе обо мне, о моей семье и друзьях. Хочу. Но не могу.

– Из-за Лайама?

– Из-за его семьи.

К горлу подступил комок.

– Они сказали, что не участвуют в этом.

Он покачал головой:

– Они лгут. Бабушка Лайама была прямой наследницей основателей семьи Бартел.

– Что это значит?

– Их семейный бизнес начал прадедушка Лайама. Родственников хватало, но самой шустрой была Беа Бартел. Она заведовала бухгалтерией. И даже если родители Лайама утверждают, что не принимают участия в бизнесе, деньги к Лайаму все-таки текли.

Наследство.

– Что это все значит? Ты упомянул о перемирии. К нам с тобой какое это имеет отношение?

– Мир не бывает навсегда.

У меня даже слов на это не нашлось. Я могу стать врагом? Он это имеет в виду?

– Речь о том, что ситуация сложная, – добавил Коул через секунду. – Мы с тобой. Вот в чем сейчас сложность.

У меня пересохло во рту.

– Мы с тобой? – То есть мы – это уже осложнение? – Тебя же не было здесь целый месяц.

– Возможность вернуться появилась только сегодня. Возникли… проблемы.

– Рассказать о которых ты мне не можешь. Ты не звонил и не писал. Не скажешь почему? И о себе не расскажешь? Ни о семье, ни о друзьях? Ни о чем таком, да? И все потому, что я как-то связана с семьей Бартел, хотя сама в нее не вхожу. – Я ощутила, как вверх по шее разлилось тепло, вот только приятного в нем было мало. – Ты не откровенничаешь со мной из-за людей, которые могут быть моими союзниками? Я правильно все понимаю? Хотя эти союзники никогда не оказывали мне никакой поддержки и лишь преследуют через суд.

Я поднялась с дивана и прошлась по комнате. Вперед-назад. Крепко обхватила себя руками.

– Это просто смешно. Я любила его. Я так любила Лайама, а они хотят… даже не знаю, чего они хотят. Им нужен дом? Они поэтому подают на меня в суд? Им было наплевать на дом. И на меня им было наплевать до самого последнего времени.

– Ты о чем?

– И ты. – Я махнула рукой в его сторону. – Такой горячий парень, такой герой в постели. До тебя я ни к кому ничего не чувствовала. Ты появился в «Джанни», и моя лучшая подруга едва не потеряла рассудок. Да и я, признаться, тоже. Ты же такой шикарный, ни грамма жира – одни мускулы. И я всегда знала, что ты опасен. Чувствовала. Слушай себя, как говорил Лайам. Если не знаешь, что делаешь, слушай внутренний голос. Я слушала и оказалась с тобой в постели. А что теперь? Твоя семья хочет уничтожить мою семью, которая мне совсем даже не нравится. Я – Боумен, черт возьми. А была Сейлер, и твой водитель назвал меня Сейлер. Почему он так меня назвал?

– Мой кто?

– Твой шофер внизу. Назвал меня Сейлер.

Коул нахмурился.

– Не знаю. Приказ шел через Дориана.

– По-моему, он сказал, что это ты распорядился отвезти меня домой.

– Распорядился я, но ему звонил Дориан.

– О… Я была Сейлер, а теперь Боумен. Я не Бартел. Я не с ними. После смерти Лайама меня каждый день и каждую ночь преследовали кошмары. Все прекратилось только после того, как я переехала сюда. – Я уставилась на Коула. Сколько же вокруг стен.

Я устала от них, а еще от секретов, от неведения.

– После переезда сюда я перестала слышать его голос. Иногда я еще чувствую его, но только по-хорошему: мы снова вместе смеемся, и он желает мне счастья. Эти ночи с тобой… У меня давно не было ничего такого. А теперь есть – благодаря тебе. В те ночи, когда мы были вместе, я не была ни женой, ни вдовой Лайама. Я была собой. Только собой, женщиной по имени Эддисон. И мне это нравилось.

По щекам побежали слезы.

– Пришла к тебе, и кошмары ушли, – прошептала я.

Глаза его потемнели. Он встал, придвинулся ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки. Я ощущала идущие от него волны тепла. Мои стены упали, и его тоже. Маска слетела, и я увидела страсть. Там было еще много чего, но я ухватилась за страсть, потому что мое тело начало реагировать на него.

Я хотела его.

Он негромко усмехнулся и сделал последний шаг. Наши тела соприкоснулись, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим сильным, крепким чувством. И еще многим.

– Я тебя подниму, – пробормотал он, словно обращался к раненому животному. Как будто хотел успокоить меня и в то же время не спугнуть. Он утешал меня и одновременно соблазнял.

Именно этого я и хотела.

Его ладони легли мне на талию, и я подалась вперед, обвилась вокруг него и тесно прижалась. Теперь я не смогла бы оторваться, даже если бы хотела. Мне было все равно, что будет дальше. Я ничего не могла поделать с собой и не могла без него.

Он посмотрел мне в глаза.

– А теперь отнесу тебя в спальню.

– Я уже догадываюсь, что будет дальше.

Коул глубоко вдохнул, и глаза его потеплели.

– Я сделаю все, что ты только пожелаешь. Я не стану делать то, чего ты не захочешь. Если захочешь, чтобы держал на руках, я никогда тебя не отпущу. Если захочешь, чтобы целовал всю ночь, тебе придется купить мне утром гигиеническую помаду. Чего бы ты ни пожелала, я сделаю.

Он отвел меня в постель и уложил. Потом склонился надо мной, прикоснулся лбом к моему лбу и тихо-тихо сказал:

– Сделаю все, кроме одного. Я не оставлю тебя. Этого я не сделаю никогда. – Он вцепился взглядом в мое лицо, словно запоминая каждую его морщинку. – Я помогу тебе снова стать собой, Эддисон. Мы будем вдвоем, ты и я. И никого больше.

Мягко и нежно его губы коснулись моих губ, а дальше все было так, как он и обещал.

Глава 19

Коул – мафия. Гребаная мафия.

В окна осторожно пробиралось солнце. Было, наверно, около семи утра. Я уже не спала, но еще не встала. Он лежал рядом. Простыня сползла к талии, так что мне открылся впечатляющий вид.

С мышцами на груди и спине я уже познакомилась, но о шрамах не знала ничего и увидела лишь теперь. Они были повсюду. Два – на груди: один возле плеча, второй – ниже, на боку. Я наклонилась и коснулась этого, второго. Он был побольше первого, и на месте заживших швов образовалось что-то вроде бороздки.

Я снова перевела взгляд на лицо, присмотрелась внимательнее. Глаза закрыты, тело расслаблено, поза спокойная. Я вдруг осознала, как мало знаю об этом человеке. Он стал главой своей семьи, но что это значило? В найденных в Интернете статьях говорилось, что до прошлого года семьей руководил Картер Рид. Один блогер, писавший на эту тему подробнее других, рассказал, что именно он и назначил Коула новым вожаком.

Мысли побежали быстрее.

Если между семьей Маурисио и Бартелами мир, то почему родители Лайама как будто виноваты в чем-то? Они определенно выглядели испуганными, напряженными и все такое прочее, и это только то, что бросалось в глаза, а ведь было еще и то, что скрывалось в глубине. На лице Кэрол проступило то же выражение, что и в тот раз, когда мы столкнулись из-за женщин, которых она усиленно навязывала Лайаму. Я пришла к ней домой и попросила прекратить приводить их с собой. В тот день она выглядела пристыженной. Но только в тот.

Прошлым вечером я снова обнаружила на ее лице то же выражение.

Может быть, проблема не в том, что мир длится не всегда, а в том, что он уже закончился?

Я легонько провела ладонью по груди Коула. Он перевернулся на живот и спрятал голову под подушку. Одна его рука легла мне на талию. Я подождала, что будет дальше, но через пару секунд его дыхание выровнялось, и Коул, похоже, снова уснул.

– Меня разбудили твои мысли. – Один глаз у него открылся. – Перестань думать. Это так громко, что даже раздражает. Я не спал три дня и сейчас хочу только одного: остаться с тобой в постели. Спи, Эддисон.

– Что это значит?

– Ты о чем? – Он обнял меня крепче и потянул к себе. Не могу сказать, что мне это не понравилось.

– А нам так можно? В том смысле, что я связана с Бартелами, а ты со своими… ну, сам знаешь.

Может ли Коул попасть в неприятности? А я? И какими они, неприятности, могут быть в этом мире? Смерть? Я даже поежилась.

– Хочешь знать, что это значит? – Коул поймал у себя на бедре мою руку и сплел свои пальцы с моими. – Это значит… что я ничем не могу с тобой делиться.

– А если поделишься?

Он снова перекатился на спину, посмотрел на меня, и его глаза потемнели.

– Если поделюсь, то тогда ты влипла по уши.

– И что это будет значить?

– Это будет значить, что ты официально предашь своих родственников и всех, кто связан с Лайамом.

Его ладонь поползла вверх от моей талии и через руку, оставляя за собой след из оживших мурашек. Хотя, может быть, мурашки появились и от слов. Я уже плохо ощущала разницу между первым и вторым.

– И что со мной тогда случится? Как они поступают с предателями?

Он покачал головой.

– В смысле, убьют тебя или нет?

Господи. Я даже ответить толком не смогла, лишь покивала головой.

– Нет.

Тугой узел в животе немножко ослаб.

– Ты точно знаешь?

– Точно. Приказ убить отдадут только в том случае, если у тебя будет что-то такое, что ты сможешь передать мне и что пойдет им во вред. – Коул прищурился, как будто чего-то ждал.

– Что?

– Ничего. – Он схватил меня за другую руку и рывком втащил на себя. Мои груди терлись о его грудь, а его руки крепко держали меня на месте. – Нам нельзя появляться вместе в общественных местах, пока ты сама не будешь к этому готова. Решать придется тебе самой.

– И как это понимать?

– Тебя отрежут. Приказ на устранение не отдадут, но будет то, что я сказал. Все связи с семьей Лайама придется оборвать. Среди них есть кто-то, кто дорог тебе?

Я рассмеялась:

– Нет. Тут даже думать не о чем. Я вообще старалась общаться с членами его семьи как можно меньше. Отцу Лайама до нашего брака никакого дела не было, а мать воспринимала его с глубокой ненавистью. Со своей сестрой Лайам не ладил, и с его младшим братом я даже не знакома. Иногда мы чувствовали себя так, словно против нас выступает весь мир.

Он задержал взгляд на моих губах и провел пальцем по нижней.

– Ты не нравилась им, потому что не получила одобрение семьи Бартел. Это я тебе точно скажу.

Я подняла голову, и Коул оставил в покое мою губу.

– Они взяли за правило заключать браки внутри своей среды. Нисколько не сомневаюсь, что у Кэрол была на примете другая женщина, женить на которой она хотела Лайама. Ты – посторонняя, чужая. А посторонние… – Он помолчал, посмотрел на меня. – Посторонние – это всегда риск.

– Я прочитала несколько заметок об Эмме. Той, что с твоим другом Картером. У нее положение такое же, как у меня?

Коул покачал головой:

– Нет. Эмма с самого начала была посторонней и не была связана с другой семьей. Картер знал ее очень долго. Они вроде как росли вместе. С тобой ситуация более сложная, потому что ты имеешь отношение к врагу. Если мы появимся вместе на публике, они сочтут тебя предателем. Ты выбрала врага.

В каком-то смысле – глупом, подростковом, дворовом – это выглядело логично.

– Но я никак с ними не связана. Думаю, ко мне это не относится, потому что Лайам…

Я отодвинулась от него и села на кровати, подтянув ноги и прижавшись щекой к коленям. Печаль овладела мной, и скрыть ее у меня не было сил.

– Скорбь – горькая таблетка, да?

Коул хмыкнул и, протянув руку, принялся поглаживать мою ногу. Просто так.

– Я не лгал, когда рассказывал тебе о своей семье. Я потерял всех своих родственников, одного за другим, пока не осталось никого. Так что скорбь и я – давние знакомые.

– Извини. – Этого я даже представить не могла. И не хотела. – А я хотела уйти с ним.

– Ох, Эддисон, – прошептал он, садясь рядом.

Я так устала от давящего на плечи невидимого бремени. Коул всегда помогал облегчить его, но на этот раз я решила, что готова перетерпеть, и выдавила улыбку.

– Получается, если мы не можем показаться на публике, то мы все-таки есть?

– Есть и будем, если ты перестанешь оглядываться на родственников, – ухмыльнулся он.

– Мне наплевать на них.

– Ты же сказала, что они преследуют тебя по суду?

Я кивнула:

– Да. Оспаривают мое право продать наш дом. Утверждают, что Лайам купил его на их деньги, но это не так. Он получил наследство от бабушки и дом купил на эти деньги.

– Сделка была подготовлена?

Я пожала плечами:

– Мне об этом неизвестно.

Он отвел глаза и как будто отстранился.

Я коснулась его руки.

– Ты о чем думаешь?

– Ни о чем. Просто это все так странно. – Коул наклонился и поцеловал меня в щеку. – Уверен, у них ничего не получится.

Я схватила его за руку.

– Откуда у меня чувство, что ты собираешься выбраться из постели?

Лицо его прояснилось. Тень тревог и забот исчезла, а мягкость и нежность прошлого вечера вернулись. Он улыбнулся и поцеловал меня в губы, продлив поцелуй как обещание ласки.

– Нас никто не заставляет лежать в постели целый день. Есть и другие места, куда можно сходить вместе.

– Как будто… – Я успела только взвизгнуть, когда Коул подхватил меня на руки и понес в ванную, где включил душ.

Пока вода нагревалась, он опустил меня на пол и прижал к стене. Его губы снова нашли мои, и я ответила на поцелуй. Все началось сначала, но было не только это, не только секс. Да, мы смеялись и шутили, но были и чувства.

Многое изменилось. Ко всему прочему добавилось много нового.

Думаю, мы уже могли назвать нас мы.

Глава 20

Коул ушел через два часа. Я ушла тоже.

Сиа прислала сообщение с просьбой подняться на этаж Джейка, но Джейк сам встретил меня у лифта. Он был в пижамных штанах, носках, мятой футболке и с торчащими во все стороны волосами.

– Сиа не знает, – прошептал он, поднося палец к губам.

– Не знает чего?

Джейк помахал ладонью, словно придавливая воздух вниз.

– Тише, тише. Я в самом деле не хочу втягивать ее в это.

– Что ты имеешь в виду? – тихонько спросила я, бросая взгляд в сторону его спальни. Там шумел душ. – По-моему, она в любом случае нас не слышит.

– Знаю, но на всякий случай. – Он поманил меня пальцем, и я прошла за ним через гостиную, в самый дальний уголок этажа. Там Джейк повернулся спиной к окну, чтобы смотреть над моим плечом, и скрестил руки на груди.

– Итак, дело вот какое: она расстроена.

– Что ты натворил?

Он вскинул брови.

– Я? Ничего. Виновата ты.

– Я? – Теперь брови взлетели уже у меня. – И что я наделала?

– Проблема не в том, что ты наделала, а в том, чего не наделала. – Джейк наклонился ко мне. – Вчера вечером она узнала от кого-то о твоих свекре и свекрови. Кто-то подслушал наш разговор и передал ей.

– Но мы даже не говорили о деле.

– Не говорили, но этот кто-то решил, что мы с тобой «выглядели как друзья». – Двумя пальцами Джейк обозначил в воздухе кавычки. – А еще она узнала про Малера и родителей Коула. Похоже, их не было в списке приглашенных, и она утром целый час просидела на телефоне, выясняя, как они туда попали.

– Возможно, их провел Малер.

– Это она уже узнала, но все равно злится. И очень-очень сильно недовольна. Хочет выяснить, что они тебе сказали. – Он пожал плечами. – Я просто не знаю, как быть, так что…

– И ты ничего не сказал? – У меня отвалилась челюсть. – Пожалуйста, скажи, что хоть что-то ей сказал.

– Я сильно растерялся. Не знал, что делать. – Джейк вскинул плечи едва ли не до ушей. – Сослался на профессиональную конфиденциальность и посоветовал обратиться к тебе.

Я застонала от отчаяния. Даже руки зачесались – так бы и треснула себя по лбу. Нет, лучше бы треснула по лбу Джейка.

– Ну зачем ты так сказал? Теперь она думает, что все совсем плохо. Хуже, чем на самом деле.

– А почему ты не сказала ей, что они подали в суд?

– Потому что… – Я замолчала, подыскивая причину. – Не знаю. Мы редко виделись в последнее время. Ей хорошо, и я бы только настроение ей испортила, если б рассказала, что задумали Кэрол и Хэнк. Помочь она ничем не может, вот я и решила не грузить ее своими проблемами.

Джейк выпрямился.

– Ты такая внимательная и заботливая.

Я пожала плечами. После того, как я солгала насчет Коула, эта ложь была не в счет.

– Не надо меня хвалить.

– Слышу, слышу, – раздался голос Сиа.

Она уже стояла на пороге спальни – в джинсах и свитере, с собранными в хвостик волосами, готовая к ланчу и посвежевшая после душа. И только сложенные на груди руки и выражение лица указывали на то, что Сиа до крайности раздражена.

– Я хочу знать, что, черт возьми, случилось прошлым вечером. – Она повернулась и нацелила взгляд на меня. – Моя подружка звонит мне сегодня и говорит, что вчера вечером между тобой, моим бойфрендом и адвокатом что-то произошло. Потом я узнаю, что там были и родители Лайама. – Взгляд ее смягчился и голос тоже. – Ты в порядке. Они сказали тебе что-нибудь? Их там не должно было быть. Альфред Малер привел их как своих гостей, а он – влиятельный адвокат. Бет сказала мне, что просто побоялась не впустить их.

– Все прошло хорошо.

Сиа наморщила нос, показывая, что не верит мне.

– Я серьезно. Они почти ничего и не говорили. И я бы все тебе рассказала… если б ты не была так занята.

– Эддисон, – вздохнула Сиа. – Ты можешь рассказать мне все и в любое время.

– Знаю.

– Так расскажи ей! – всплеснул руками Джейк. – Извини. Я хочу, чтобы она знала, и мы могли поговорить. – Он посмотрел на меня. – Поговорить о том, другом.

– Другом? – растерянно повторила Сиа.

Под другим Джейк имел в виду Коула. Внутри у меня все перевернулось. Джейк уже догадался, что нашим домовладельцем был Коул, но сама мысль о том, что мы станем обсуждать эту тему, приводила меня в ужас.

– Да. – Я вздохнула. – О другом.

Сиа посмотрела на меня, потом на Джейка и покачала головой.

– Ладно, пусть кто-нибудь начинает. Похоже, я что-то пропустила и теперь умираю от любопытства. Мисси упомянула о каких-то двух шикарных парнях на вечеринке, но имен их не услышала. – Она наморщила лоб. – Подожди-ка. Про одного она сказала, а вот другого не узнала. – Колесики у нее в голове закрутились, что-то щелкнуло… – Вот черт. Нет, невозможно. Вы разговаривали с Картером Ридом? – Она повернулась к Джейку: – С тем самым Картером Ридом? Парнем из мафии?

Джейк кивнул.

– Вот как! Ну, парни, вы должны рассказать мне все.

– Хорошо. Хорошо. – Я подняла руку. – Тебе надо сесть, потому что разволнуешься из-за первой части.

– Она и из-за второй может точно так же разволноваться, – проворчал Джейк, оглядываясь. – Ты ничего не станешь выбрасывать. Пообещай мне это, Си.

– Что?

Я не ответила и подождала, пока Сиа сядет, а когда она села, перевела дух.

– Прежде всего, пообещай мне, что не станешь ничего делать.

– С какой стати мне давать какие-то обещания? – Она бросила взгляд на Джейка. – И с какой стати мне что-то выбрасывать?

– Пообещай!

– Ладно, обещаю. – Сиа изобразила над сердцем невидимое «Х». – Вы меня поняли.

Я перевела дыхание и начала:

– Кэрол и Хэнк были там с Малером, потому что Малер представляет их интересы в судебных претензиях ко мне.

Она повернулась к Джейку, но сдержалась и промолчала.

– А Джейк в этом деле представляет меня против них.

– Что за дело?

– Они подали на меня в суд насчет дома, – без запинки продолжила я, хотя сердце и екнуло, – но это ерунда. С юридической точки зрения их позиция очень слаба.

– Что? – вытаращилась Сиа.

Я кивнула.

– Они утверждают, что я не имею права продать дом, купленный Лайамом за их деньги.

– Идиоты! – воскликнула Сиа. – Круглые идиоты. Кем они себя считают? – Она прошлась по комнате, возмущенно размахивая руками. – В следующий раз они скажут, что ты не имеешь права на наследство Лайама! Попомните мое слово, так оно и будет. Вот увидите, ради этого они судебную тяжбу и затеяли. Только не говори мне, что от тебя потребовали показать банковские документы. – Не дождавшись ответа, Сиа покачала головой. – Ух, как я зла. Прямо руки чешутся отрезать их от всех культурных мероприятий в городе. – Подожди-ка. – Она замерла на полушаге. – А разве я не могу это сделать? Какие у них связи?

– И вот тут мы подходим к другому пункту, – вставил Джейк.

– Какому другому пункту? – Сиа повернулась к своему бойфренду.

Джейк коротко взглянул на меня и, прежде чем ответить, едва заметно пожал плечами.

– К нашему домовладельцу.

– Что?

Я едва усидела на месте. Сиа прекрасно, как никто другой, умела читать язык тела, и мои телодвижения выдали бы меня с головой – она бы моментально поняла, что тут не все так просто. Пришлось изобразить каменное лицо.

– Коул Маурисио, – сказал Джейк.

– Кто? Это же ваш дом так называется.

– Мы познакомились с ним прошлым вечером, – добавил Джейк.

– Совсем с толку сбилась. – Взгляд Сиа заметался между нами.

Джейк ждал, что я продолжу, но я покачала головой. Вляпавшись с головой в «другое дело», я не имела ни малейшего желания его обсуждать и с удовольствием бы сбежала. Придумать бы только причину. Джейк и без меня прекрасно объяснит, что и как, в том числе и связи Лайама с соперничающей семьей. Но ничего толкового в голову не шло, и когда Джейк заговорил, я так и осталась на месте, обреченная слушать его подробный отчет.

К концу рассказа челюсть лучшей подруги отвисла едва ли не до пола.

– Ну и ну, чтоб мне провалиться.

– Он владеет этим домом. – Глаза у Джейка вспыхнули. – Представляешь? Хозяин нашего дома – глава семьи Маурисио.

– Ты на все сто уверен?

– Может, и не на все, проверить будет не так уж трудно. Есть же архив, а в архиве информация о недвижимости.

– Здорово! – Сиа как веером помахала перед носом ладонью. – А ты, Эддисон, получается, и не догадывалась?

– Насчет Коула? – Слова вылетели сами по себе еще до того, как я успела подумать. Вот же дерьмо. Назвав его по имени, я показала, что знаю хозяина. – В смысле… Не догадывалась о ком?

– О Лайаме и его бабуле.

– А… – Дышать стало чуточку легче. – Нет, даже не подозревала. Но теперь-то все понятно.

– Да. Ему не нравились собственные родственнички, и ты права. Он так долго старался держаться от них подальше. И это тоже понятно. Теперь многое понятно.

Я кивнула, изо всех сил надеясь, что Сиа не переключится на Коула, и понимая, что надежды эти пустые. Могущественный, неуловимый, загадочный, опасный и богатый. Такой человек мог на несколько месяцев стать ее новым проектом. Да и Джейк, похоже, увлекся им не на шутку. Хотя уж ему-то следовало бы быть поосторожней, ведь Коул – это мафия. Что, если кто-то, чтобы поквитаться с Коулом, сделает что-нибудь с нашим домом?

– Тебе нравится жить здесь?

Сиа озвучила мой вопрос, но направила его Джейку.

– Что ты имеешь в виду? – удивился он.

– Мафия – штука серьезная. По-настоящему серьезная. Не боишься, что что-нибудь случится?

Он пожал плечами.

– Поначалу да и то немного. Где я и где мафия. Его самого я здесь не видел. Думаю, его и нет. Само здание в порядке. Что они сделают? Повредят его как-то? Думаю, нам здесь ничто не угрожает. Теперь понятно, почему здесь такие меры безопасности.

Ответ Джейка прозвучал как-то странно, и Сиа посмотрела на него с подозрением. Может, и она подумала то же самое?

– Кроме того. – Джейк кивнул в мою сторону. – Она же из Бартелов, а живет здесь.

– Я не из Бартелов.

– Ну, по сути, да.

– Нет. И родители Лайама тоже не Бартелы.

Джейк фыркнул.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но к Бартелам они все же отношение имеют. Сам Маурисио намекнул на это вчера. Они – Бартелы. Тебя просто не ввели в курс дела.

– Джейк, – мягко предупредила Сиа.

– Что?

Он не понял. Для него это было что-то ненастоящее. Но Сиа забеспокоилась. Как и я. Только я сильнее. Куда ни поверни, меня со всех сторон окружала мафия. Мои собственные деньги пришли от мафии – о таком я даже мысли не допускала. И что теперь делать? Как к этому относиться? Правильно ли вообще пользоваться этими деньгами? Вернув их, я получила бы взамен кучу проблем. Пришлось бы выехать отсюда, а без денег от продажи дома мне пришлось бы очень нелегко.

Я почувствовала, как начинает болеть голова. Нет, надо успокоиться и подождать, пока ситуация прояснится. Пока мы не пройдем точку невозврата.

Это уже случилось, произнес голосок у меня в голове.

– Мне надо идти. – Я поднялась.

– Все в порядке? – заволновалась Сиа.

– Да. Мне… э, просто надо идти. – Я помахала им ручкой. – По-моему, ребята, вам все равно надо поговорить. Это же вас двоих касается.

Сиа тоже встала.

– Ты ведь тоже здесь живешь. Тебя ничто не беспокоит?

В объятьях Коула – ничто. Вне их – пока что тоже. Уже направляясь к лифту, я дернула плечом.

– Не знаю. Мы здесь как будто отрезаны от жизни. Будь что-то не так, уже бы заметили. К тому же есть еще Дона. Случись непредвиденное, она бы знала.

Да, Дона. Та самая Дона, которая прячется от всех, устраивает засаду, чтобы выяснить, кто владеет зданием, и которую удаляют с наблюдательного пункта в вестибюле. Дона, которая сует свой нос туда и сюда, крадет телефоны и в курсе всего, или почти всего, что происходит в этом здании.

Знает ли она о Коуле?

Я надеялась, что нет.

– Да, наверно.

Тон, каким произнесла это моя лучшая подруга, никак этим словам не соответствовал.

Я нажала кнопку вызова лифта.

– А ты-то сама как?

– Что? – отозвалась Сиа, кусая нижнюю губу.

– Ты жуешь ее, – я коснулась своей губы, – когда что-то не так.

– Ну, вообще-то… – Она глянула через плечо на Джейка, который уже сидел за письменным столом, и понизила голос. – Коул Маурисио. Меня от одного только имени в дрожь бросает. Слышала, что в новостях про Картера Рида говорили. Насчет войны между мафиозными семьями, которая и нас здесь коснулась. Этот парень был их киллером, а что теперь? Мы ведь ничего толком не знаем. И да, мне неспокойно. Очень неспокойно. Не хотелось бы терять бойфренда и лучшую подругу.

Он был их киллером. Я читала об этом накануне в онлайне, но теперь, когда те же слова прозвучали в живом исполнении, эффект получился сильнее, и по спине побежал холодок.

– Джейк свихнулся на теме мафии. У него на этот счет свое, какое-то мальчишеское представление. Он не способен видеть ее такой, какая она на самом деле. А между тем здесь живет некто по-настоящему опасный.

Картер Рид был опасен. Коул опасен. У меня перехватило горло. Коул мог убить человека. Возможно, даже убивал. И этот человек спал со мной лишь несколько часов назад. А вечером придет снова. И потом будет приходить и приходить, пока я буду его впускать. Смогу ли я остановиться? Я так не думала. Не смогу. И не захочу.

– А ты почему не боишься? – Сиа схватила меня за руку и подступила ближе. – Почему я – единственная, у кого нервы расшалились?

Потому что… Перед глазами всплыли картины в душе… Я и Коул. Его руки на моих бедрах… мы движемся в едином ритме, и жар разливается по телу…

Он – мой наркотик.

– Эддисон?

Я покачала головой:

– Не знаю.

– Вы, ребята, сумасшедшие. Оба рехнулись.

За Джейка я сказать не могла, а вот насчет себя согласилась бы.

Попрощавшись и пообещав Сиа сходить с ней в понедельник на ланч, я вошла в кабину и, как только створки сошлись, закрыла глаза, прислонилась к стенке и почувствовала, как кабина уносит меня вниз.

Может, я сошла с ума.

Может, сама не представляю, как сильно упала.

Может быть.

Глава 21

Как и предсказывал Джейк, родители Лайама отказались от всех претензий ко мне уже через две недели после нашей встречи. Малер объяснил это тем, что они припугнули меня, а большего им не надо. В офисе Джейка над этим заявлением только посмеялись. Никакой судья не дал бы ход такому заявлению, и все прекрасно это понимали. Я все еще надеялась, что Сиа ошиблась со своим предсказанием и что они не воспользовались этим случаем для того, чтобы проверить мои банковские счета, а потом, владея информацией, оспорить мое право наследовать деньги Лайама. Джейк и его коллега пообещали не допустить, чтобы это случилось, и защитить мои интересы.

Злость на Кэрол и Хэнка постепенно ослабела, осталась только досада, но и та начала рассеиваться, поскольку новых поводов вспоминать их не появлялось. Я же старалась по возможности вообще о них не думать.

Первые две недели после того, как Сиа услышала о Коуле, они с Джейком ночевали в ее квартире. Потом, хотя фактически ничего не изменилось – Коул Маурисио не ушел из мафии и остался владельцем нашего дома, – Сиа понемногу успокоилась, и они снова стали спать у Джейка. Я несколько раз встречалась с подругой за ланчем и дважды или трижды обедала с ними обоими.

Но ни их вместе, ни каждого по отдельности я не приглашала к себе – из-за Коула.

Он приходил едва ли не каждый вечер. И каждый раз все было по-другому. Иногда мы обедали и смотрели кино. Иногда отправлялись прямиком в постель. Бывало, я не могла его отпустить. Случалось, он вел себя так, словно изголодался по мне.

Мы делали все то же самое, что делают обычные пары, но мы не были обычной парой. Я старалась не думать о том, как сильно скучаю по нему, когда его нет, как жаждет его прикосновений мое тело.

В один из таких дней я сидела дома, стараясь не считать часы до его возвращения. Чтобы как-то отвлечься, я решила проверить электронную почту. И отвлеклась.

Эддисон,

На этой неделе мы открываем нашу колонку. Представите что-нибудь? Дайте знать как можно скорее. Если у вас ничего нет, мы попробуем кого-то другого, но если есть, прибережем местечко для вас.

Искренне ваша, Тина Гейз, главный редактор электронного журнала «Наблюдатель»

Я чувствовала, что должна чем-то заняться, что не могу больше просто сидеть сложа руки. Я теряла покой, нервничала, и, возможно, пришло время снова попробовать писать. Вот так меня снова занесло за компьютер.

Пять Способов Не Впускать Его в Твое Сердце (если только ты уже не готова впустить)

Итак, леди. Вы все знаете того парня. Он тот, кто приходит следующим. Независимо от того, потеряли ли вы мужа, бойфренда, любовника или выбрались из-под обломков романа, жизнь продолжается. Вы идете дальше и однажды – потребуются ли на это дни, недели, месяцы или даже годы – прибываете в этот пункт. Вот тогда и появляется тот парень.

Поначалу все идет медленно. Вы, может быть, просто встречаетесь в коридоре. Потом замечаете, что видите друг друга все чаще и чаще. Обмениваетесь улыбками. Останавливаетесь и разговариваете. Потом, возможно, что-то еще. Вы строите планы. Вы им следуете. Вы начинаете встречаться и – БЭМ! То, что казалось невозможным, случается.

Вы живете. Вы движетесь дальше.

Но вот тут-то самая трудная часть. Как идти дальше, не наступая на те же грабли? Как уберечь сердце, как защитить себя и не попасть снова в ту переделку, что едва не раздавила вас? Как не оказаться под теми же колесами? Воспользуйтесь этими советами, чтобы тот парень не перемолол вас.

Знай свои пределы.

Не целуй в губы и не смотри в глаза, когда занимаешься сексом. Из этого появляются чувства. Ты ощутишь близость, и та стена, что окружает твое сердце, начнет таять. Отойди. Отступи. Не ходи туда!

Не рассказывай ему о своих самых глубинных, самых темных страхах.

Делясь личным и сокровенным, ты раскрываешься. Ты становишься уязвимой. Держи рот на замке. Меняй тему разговора, переходи на спорт, погоду, распродажу в твоем любимом магазине. Думай о мелочах: одежде, путешествиях, хоккее. Ни в коем случае не трогай личное, пока ты не готова к этому. Если тронешь, он проберется еще глубже, еще дальше, и тогда твоя стена начнет разрушаться.

Не знакомь его со своими друзьями.

Это ключ! Даже если ты постараешься избежать слишком близких отношений, они захотят знать о нем все. Чем он занимается? Какая у него семья? Собираетесь ли вы пожениться? Если да, то где будете жить, у тебя или у него? Есть ли у него дети? Хочет ли он еще детей? Подруги будут клясться, что хотят как лучше, но редкая подруга понимает все правильно и ничего от тебя не утаивает. И что бы ни случилось, виновата будешь ты, потому что ты познакомила их. А значит – не делай этого! Будь эгоисткой. Держи его для себя.

Никаких семейных сборищ.

Если нельзя знакомить его с подругами, то с какой стати знакомить с семьей? Ближе родных не бывает. Семья – это друзья на стероидах и вопросов у них столько же и больше: о религии, о воспитании детей, пригласишь ли ты на свадьбу тетю Тимбукту и будет ли солировать на церемонии кузина из семьи тети Тимбукту. Я кричу и машу руками: не делай этого!

Не оставляйте свои вещи в доме у других.

Твои вещи – выразители твоих чувств. Оставляя их где-то, ты оставляешь частичку себя. Не разбрасывайся, сохраняй себя в целости. Уходя утром на работу, захвати с собой свою сумку. И не позволяй ему оставлять у тебя его вещи. Единственный допустимый предмет в ящике тумбочки с его стороны кровати – презерватив. Резинка – вещь безличная, ею может воспользоваться любой, и никакой сентиментальной нагрузки она не несет.

Вот вам – берите. Следуйте этим пяти правилам, и ваши эмоции будут защищены до того момента, когда вы будете готовы впустить того парня. И даже если это звучит слишком рискованно, есть одно надежное, верное средство со стопроцентной гарантией сохранности вашего сердечка в целости: воздержание от свиданий. Просто ни с кем не встречайтесь! Купите фаллоимитатор для одиноких ночей и заполните вечера друзьями. При необходимости призовите на помощь алкоголь.


Я – величайшая в мире ханжа, но, глядя на экран, я испытывала гордость за написанное. Перечитала текст еще раз, поправила кое-что и отправила Тине. После смерти Лайама это была первая написанная всерьез вещь.

Мне вдруг так захотелось отметить это, что я тут же, не думая, потянулась за телефоном и набрала сообщение Коулу: Хочу повеселиться сегодня.

Хорошо. План за мной. В девять садись в машину. Тебя отвезет Карл. Секундой позже пискнул телефон. Надень джинсы, свитер и ковбойские сапоги.

Ковбойские сапоги?

Найдется пара? Могу прислать.

Есть. Но ковбойские сапоги?

Доверься мне. Думаю тебе понравится. Встретимся на месте. Доберешься туда за час.


В девять вечера Карл уже ждал меня на подвальной парковке.

Я несколько раз пыталась убедить Коула занять его чем-нибудь еще, говоря, что мне водитель не нужен, но Коул стоял на своем. Говорил, что это не проблема, и беспокоиться не о чем. Когда я встречалась с Сиа за ланчем, то мы шли в ресторан пешком, а если речь шла не о «Джанни», то обманывала подругу и делала вид, будто «заказываю» нам машину. В каком-то смысле так оно и было: я сообщала Карлу, когда он нам понадобится.

И каждый раз, когда мы ехали с Карлом, я будто слышала в голове издевательский голосок, напоминавший о том, что вот Сиа боится Коула, но ездит с одним из его шоферов. Рассказывать ей о нем я не собиралась и какие приказы имелись у Карла, знала хорошо. Если я пойду куда-то без него, он в любом случае последует за мной. В общем, чтобы всех успокоить, мне приходилось всем лгать. Уносясь с Карлом в ночь, за границу города, я надеялась, что когда все раскроется, Сиа не возненавидит меня, а простит.

Чуть раньше она позвонила и пригласила пообедать с ней и Джейком. Если бы я притворилась больной, Сиа захотела бы меня проведать, а если бы я нашла другую отговорку, они звонили бы без конца, требуя, чтобы я после обеда составила им компанию у Джейка.

Нужно было придумать что-то, чтобы вырваться из их цепких любящих лап, и я снова солгала.

Сказала, что собираюсь еще раз проверить мой дом. Знала, что Сиа ни отговаривать, ни торопить не станет. Так бывало всегда. Однако едва сообщив ей об этом, я поняла, что дом действительно надо проверить. В любом случае я планировала попросить Карла отвезти меня туда завтра.

Пока же Карл вел, а я, откинувшись на спинку сиденья, смотрела в окно на исчезающие огни города. Я даже задремала, но тут машина свернула на гравийную дорогу. По обе стороны от нее растянулись обнесенные изгородью зеленые луга – скошенные луга, выкрашенные белой краской деревянные столбы. Мы приехали на ранчо. Машина остановилась. Карл вышел и открыл дверцу.

Мы припарковались перед большим двухэтажным амбаром ярко-красного цвета. За открытой дверью виднелись ряды стойл и забетонированная дорожка посередине. Второй амбар находился справа, чуть в стороне от первого.

– Где это мы?

Карл не ответил и, снова сев за руль, развернулся.

– Эддисон.

Я вскинула голову и увидела идущего ко мне Коула – в джинсах и облегающем торс черном свитшоте на «молнии». Меньше всего он походил сейчас на гангстера, скорее типичный владелец ранчо. Я смерила его с ног до головы оценивающим взглядом и ухмыльнулась.

– Не вижу ковбойских сапог. – Я указала на свои. – Ты же сказал мне надеть ковбойские.

Он рассмеялся, взял меня за руку и сплел пальцы.

– Знаю.

Ну вот. Как всегда, у меня защипало под кожей.

– Хотел увидеть тебя в них. Думал, будет клево.

Я промолчала, не придумав, что ответить, и только крепче сжала пальцы. Внутри все плавилось и растекалось.

Мы вошли в амбар. Внутри было жарко. В нескольких первых стойлах стояли лошади. Некоторые смотрели на меня поверх запертых калиток. Другие понуро отвернулись и жевали висевшее в углу сено.

– Что за место? – спросила я, прижимаясь к Коулу.

Он кивнул на лошадь, укрытую длинной попоной:

– У меня есть беговой круг и есть беговые лошади. Это одна из наших конюшен.

– Они принадлежат тебе?

– Меньшая часть. Большинство – другим людям. – Мы прошли к открытой боковой двери, и Коул указал на беговой круг: – Некоторых готовят здесь полностью, на других хозяева только выезжают. – Он кивнул в сторону леса: – Там у нас прогулочные тропинки.

– А чьи они?

Коул пожал плечами.

– По-разному бывает. Большинство владельцев живут в городе. Некоторые хозяева беговых лошадей имеют свои личные стойла во второй конюшне.

Стойла выглядели уютными, чистыми и теплыми. На второй этаж вела винтовая лестница. Коул двинулся в дальний конец амбара, откуда на нас смотрел конь пятнистой масти. Он был выше остальных и заметно крупнее, под кожей перекатывались могучие мышцы.

Не знаю почему, конь напомнил мне Коула.

Сам Коул, подойдя ближе, протянул руку и погладил животное по высокой шее.

– Один из наших жеребцов. Меринов и кобыл мы держим в другой конюшне. Этого молодца мы поместили сюда, чтобы избежать стычек.

– Он опасен? – Я совершенно не разбиралась в лошадях, но видела, что Коулу конь нравится. А жеребец позволил Коулу дотронуться до него.

– Должно быть. Но если обращаться с ним должным образом, то и он будет молодец. Сюда его приводят только на ночь, а днем отпускают на волю, к кобылам. Жеребцов у нас немного, и остальных мы держим отдельно.

– Такой красавец.

Коул прислонился к калитке стойла и улыбнулся.

– Ты хотела развлечься, но поскольку наш выбор ограничен, я решил привезти тебя сюда. Рассказать о той жизни, в которой я – Маурисио, я не могу, но здесь я – другой и времени здесь провожу немало. Несколько лет мне пришлось жить в чужой семье и заботиться о лошадях. Потом, после возвращения, я купил этот участок. Он напоминает мне наш дом.

У меня даже во рту пересохло. Я так хотела знать о нем больше, но спрашивать не могла. Я не сказала еще да, не известила родных Лайама о том, что перешла на другую сторону. Сказать по правде, я просто не думала об этом да и не торопилась. Даже не знаю почему. Может быть, из-за природной осторожности? Может быть, прежде чем принять окончательное решение, я хотела бы знать больше? Но сейчас я была уже готова произнести нужные слова и даже открыла рот, однако…

Коул стиснул мою руку, провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, и меня как будто ударило током.

– У меня в планах обед. Там, в жилом помещении.

Зачем Коул привез меня сюда? Какая-то причина наверняка была и заключалась не только в том, что ему хотелось тишины. Мне доводилось слышать, как он разговаривает по телефону, и общаться в разных ситуациях, и я знала, что он решителен, никогда не бросает слова на ветер и ничего не делает просто так, без всякой цели.

Мы пошли наверх, и там меня ждал еще один сюрприз.

На втором этаже находились гостиная и кухня с уже накрытым столом.

– Здесь три спальни. Когда жеребится кобыла, в комнатах могут спать работник и владелец. У меня есть управляющий, который заведует тут всем и даже ночует, когда жена выгоняет его из дома.

– А сегодня?

Коул помолчал, потом бросил взгляд на меня.

– Сегодня моя очередь. Я сказал им, что сам присмотрю за лошадьми.

Теперь сомнений уже не осталось. Он рассчитывал, что мы оба останемся здесь на ночь и проведем ее вдвоем. Как всегда, стоило только подумать об этом, я ощутила знакомое томление во всем теле, проникнутом ожиданием его прикосновения. Коул шагнул ближе, и мои глаза как будто вспыхнули.

Он смотрел на мои губы, и я, уже зная, что будет дальше, замерла и перестала дышать. Глаза закрылись сами собой, и в следующую секунду его губы коснулись моих. Пульс пропустил пару ударов и ускорился, а я, приподнявшись на цыпочках, потянулась к его рту.

– Эддисон… – прошептал он.

Меня уже накрыла горячая волна.

– Да? – Я не стала открывать глаза. Я хотела остаться здесь, на этом самом месте.

– В постель или поесть?

Что за вопрос! Я обняла его обеими руками.

– В постель, пожалуйста. И побыстрее.

Глава 22

Лишь проложив дорожку огненных поцелуев от моего горла до самого живота, Коул наконец отстранился и устроился рядом. Чувствуя себя вычерпанным колодцем, я наблюдала за ним из-под полуопущенных век.

Он улыбнулся.

Я тихонько рассмеялась, но ничего не сказала. Слова были не нужны. Коул обнял меня за талию и уткнулся лицом в мое плечо. Его ресницы легко коснулись моей кожи. Тишина вокруг, ночь и только мы вдвоем. Что еще надо?


Позже, много позже, я вдруг поняла в какой-то момент, что, должно быть, уснула. Коул оставил свет в ванной, но сейчас там было темно.

– Коул, – прошептала я.

Он лежал рядом, вытянувшись на спине, и его рука сползла по моему бедру.

– Да?

Голос был сонный, но я все же спросила:

– Ты выключил свет в ванной?

Повторять не пришлось. Я не успела и глазом моргнуть, как Коул уже слетел с кровати одним ловким, быстрым движением. Ни звука, только тень метнулась в темноте и, обогнув кровать, скользнула к окну. Прижавшись спиной к стене, он стоял неподвижно и выглядывал наружу. И с каждой секундой моя грудь теснилась все сильнее.

Что-то случилось. Что-то плохое.

– Коул? – едва слышно спросила я.

– Ш-ш-ш… – Он поднял руку, и лунный свет отскочил от чего-то твердого. Присмотревшись, я увидела ствол пистолета.

У него оружие. Да, он ведь гангстер.

Меня как будто ударили тараном в грудь. Я совсем забыла об опасности, и теперь, после жестокого напоминания, опешила настолько, что могла лишь, застыв на месте, таращиться на пистолет.

– Одевайся.

Коул остался возле окна.

Я скатилась с кровати и, стараясь не шуметь, оделась прямо на полу. Потом потянулась за сапогами.

– В шкафу есть кеды. Проберись туда и обуйся.

Я услышала его шаги. Наверно, Коул тоже одевался. Пошарив по нижней полке большого встроенного шкафа, я наткнулась на что-то вроде теннисных туфель на резиновой подошве, натянула их второпях и, пригнувшись, вернулась к кровати. Сердце стучало так, словно хотело вырваться из груди.

Коснувшись его руки, я выпрямилась. Он взял меня за плечо и отодвинул назад, себе за спину.

– Сэр. – Голос донесся с лестницы, через закрытую дверь.

Коул мгновенно повернулся, прикрыв меня собой, и вскинул пистолет.

– Не двигайся.

– Это я, Карл.

Коул опустил руку с пистолетом стволом в пол и сделал несколько неслышных шагов к двери.

– Ты в порядке?

– Да. – Карл не стал входить в комнату и даже не открыл дверь. – Никакого движения не замечено. Света нет в обоих амбарах и в доме.

– И все же мы вернемся в город. – Коул легонько сжал мое плечо. – Я предупрежу Руби, что мы не останемся на ночь.

– Хорошо, сэр. Я буду в машине.

Карл ушел, и на этот раз я слышала его шаги вниз по лестнице. Через несколько секунд, которые понадобились ему, чтобы пересечь двор, открылась дверь амбара. Коул наблюдал за ним и, лишь когда Карл сел в машину, отпустил мое плечо.

– О’кей, да…

Вспоминая потом, я всегда думала, что нас предупредили: свет погас.

Вспоминая потом, я всегда думала, что этого было мало. Что не помешало бы какое-то предчувствие, внутренний голос.

Вспоминая потом, я понимала, что ничего такого не было. Просто погас свет. Вот и все.

Резкий, режущий звук. Я знала, что этот звук навсегда останется во мне, и я буду слышать его снова и снова всю оставшуюся жизнь.

Прежде чем Коул успел закончить, стекло разлетелось вдребезги, и треск смешался с быстрыми, короткими хлопками. Я застыла на месте. Все во мне словно переключилось в режим «пауза». Ни думать, ни дышать, ни двигаться я не могла.

Коул толкнул меня вниз и повернулся к окну. Лишь ударившись лицом о половицу, я поняла, что это за хлопки. Выстрелы. В нас кто-то стрелял.

Жужжащий звук в ухе заглушал треск стекла и выстрелы, но потом все стихло. В рамах не осталось стекол.

Коул ушел.

Плакать я не могла. Горло перехватило.

Через пару секунд он вернулся, сунул что-то мне в руку и торопливо спросил:

– Стрелять умеешь?

– Нет. – Пальцы сами сомкнулись на рукоятке.

Коул выругался, но мою руку поднял.

– Сиди здесь. Спиной к стене. Если кто-то поднимется по лестнице – стреляй. Тяни спусковой крючок. – Он говорил негромко, но с нажимом. – Пистолет не отворачивай, держи его только так, чтобы смотрел на лестницу. Отвернешь, потеряешь спуск. Понятно?

Я кивнула, хотя совершенно не поняла, о чем он говорил.

– Главное – остаться живой. – Коул поцеловал меня в лоб. – И не выстрели в себя.

Стоп! Мозг включился, и я схватила Коула за руку, когда он уже шагнул к двери.

– Ты куда?

– Они не закончили. Карл вышел из амбара. Будут искать нас. Они уже идут.

Они уже идут. Его слова эхом отдались у меня в голове, и даже когда Коул ушел, я все еще ворочала их и так и этак. Он соскользнул по ступенькам, и я, оставшись одна, посмотрела на то, что держала в руках. На пистолет. Глаза расширились, и какое-то время эта реакция была единственной. Потом что-то щелкнуло, и все стало на свои места. Мозг заработал, и я поняла, что происходит. Там – люди. Они уже стреляли и шли теперь, чтобы застрелить меня.

Я рванула к стене, прижалась к ней спиной и подтянула колени. Положила руки на ноги и, держа пистолет обеими руками, направила оружие на лестницу. Спасти Коула я не могла. Он сам знал, как это делать. Но и умирать безропотно, как овечка, я не собиралась. Трусики можно обмочить потом, а пока надо постараться остаться в живых.

Коул

Я видел шестерых из них, но это вовсе не значило, что их было именно столько. Шесть человек окружили машину Карла и расстреляли все окна. Я уже видел такое однажды, но тогда стрелявших было лишь четверо. Тогда мне повезло – после того нападения я выжил, но знал, что Карл не выживет после этого. И когда шестеро повернули к конюшне, было уже понятно, что шансов они никому не оставят.

Они пришли за мной, но найдут и Эддисон. Вот этого допустить было нельзя.

Эддисон дала мне туфли, но надевать их я не стал. Сбежал босиком по лестнице, прошел через стойла. Мне нужно было застать их врасплох. Я надеялся, что они разделились, разыскивая нас, и когда проскользнул в одно из стойл для меринов и успокоил животное, погладив по крупу, то услышал негромкие голоса и понял, что не ошибся, и они действительно разделились.

Дверь медленно и со скрипом открылась, и две мужские фигуры переступили порог. Я пригнулся и прижался к калитке стойла. При приближении чужаков лошади заржали, некоторые начали бить копытами в калитки. Животные чувствовали повисшее в воздухе напряжение. Мой конь пока только переступал с ноги на ногу. Ничего плохого мне он бы не сделал, но в лунном свете было видно, как расширились его глаза и как он трясет головой.

– В каждом гребаном стойле – по лошади. И что будем со всем этим делать? Проверять каждое? – проворчал ближайший ко мне парень.

– Не знаю, – ответил его товарищ. – Наверно, придется. Маркей и Гас собираются все прочесать наверху и ждут от нас сигнала, что этот ярус чист.

Они намеревались войти через боковую дверь, а затем подняться наверх.

Я не мог ждать.

Парни включили фонарики и направили свет на стойла. Судя по всему, они хотели сделать все по-быстрому, не утруждая себя и не заходя в стойла. Я наблюдал за тем, как они проходят все дальше и дальше, освещая ближайшие ко мне стойла. А потом настала очередь и моего любимца. Ослепленный ударившим в глаза ярким светом, он заржал и попятился. Я задержал дыхание. В этот миг животное представляло для меня большую опасность, чем люди. Они прошлись светом по дальним углам стойла. Мерин двинулся на них – и на меня, – но они уже направили фонарики на следующее стойло.

Пора.

Я перемахнул через калитку, пригнулся, осторожно подобрался к ним сзади и вытащил из кармана нож.

Парни уже проверили половину стойл.

Подкравшись к одному из них со спины, я выбросил руку вперед и перерезал ему горло. Потом, не обращая внимания на хлынувшую кровь, проделал то же самое с другим. Оба свалились на землю, не в силах что-то сказать. Жить им осталось по паре минут.

– Эй! Бэннон? Карл? Вы там в порядке? – прокричал кто-то из дальнего конца конюшни.

Ирония судьбы: одного из этих придурков тоже звали Карл! Я подхватил их фонарики и отвел свет в сторону.

– Все нормально, – промычал я в ответ как можно более глубоким голосом, подражая одному из убитых. – Тут одна перепугала нас до чертиков.

На пару секунд воцарилась тишина. Затем тот парень прокричал в ответ:

– Понятно. Проверьте каждое стойло. И давайте, пошевеливайтесь.

Ко мне приближались еще два фонарика. Мне нужно было зайти сзади, убрать их таким же образом. Я знал, что последние двое могут в любой момент войти через боковые двери, но пока что они были закрыты. Но не заперты. Я закрыл их перед тем, как отвести Эддисон наверх, но собирался вернуться и запереть на ночь.

Выключив фонарики, я запер обе двери, стрелой метнувшись сначала к одной, затем к другой.

– Эй!

Двое бежали в мою сторону.

Я вжался в одно из стойл и замер в ожидании. Они пронеслись мимо и разделились, бросившись к дверям. Тот, что был ко мне поближе, подергал ручку двери.

– Черт! Он что, выбрался здесь?

Быстро подскочив к нему в темноте, я резанул ножом по горлу – третий готов!

Его товарищ обернулся, и его фонарик на мгновение ослепил меня.

– Стой, где стоишь, урод!

Я отскочил в сторону, чтобы между нами оказалась лестница.

– СТОЯТЬ! – прорычал он.

Я ждал. Он нуждался в подкреплении, а значит, должен был либо позвать друзей, либо попытаться отпереть дверь. Я посмотрел на его ноги, запоминая местоположение, но тут он начал шарить вокруг себя, и тут уж вариантов не осталось. В руке у него был пистолет, направленный на меня, но выстрелить он оказался не готов. Я использовал это против него, закружив вокруг лестницы. Он увидел, как я метнулся влево, и ствол дернулся в ту же сторону. Я нырнул на пол и, поскольку фонарик опоздал, ринулся на него. Он все же выстрелил, и пуля вошла в пол рядом со мной, но мне удалось сбить его с ног. В схватке за пистолет я принялся молотить его по лицу.

В дверь уже ломились другие парни.

«Тридцать секунд», – услышал я у себя в голове голос Картера. У меня в запасе было тридцать секунд, прежде чем они вспомнят, что другие два входа не заперты и открыты.

Парень, с которым я сцепился, оказался сильнее, чем я думал, поэтому я перевернулся, зажав его голову между коленями. Он по-прежнему держал в руке пистолет, но теперь преимущество было у меня. Перехватив его руку, я ударил ею о землю, и пальцы разжались. Я поднял пистолет и выстрелил ему прямо в лицо.

Он умер мгновенно. Я скатился с него и рванул обратно к стойлам. В двери уже никто не стучал. Они затихли, как только услышали, что их друг мертв. Сердце молотом колотилось в груди, но мне удалось замедлить дыхание.

Им пришлось бы дойти до середины лестницы, чтобы увидеть меня, но преимущество было на их стороне. Что бы такое придумать? В ожидании атаки я вытащил второй пистолет. Теперь у меня было их по одному в каждой руке.

Направленный вниз луч света прошелся по коридору. Они шли сверху, но держались в темноте. Я расположился так, чтобы хорошо видеть и держать под прицелом открытый участок, потому что не пройти там они просто не могли – разве что вернулись бы обратно и зашли с тыла.

Приходилось рискнуть.

Я услышал их раньше, чем увидел. Подошва царапнула цементный пол, и я выстрелил во мрак перед собой. Где-то в той стороне заржала лошадь, и я послал туда еще две пули, держа пистолет чуть выше уровня плеча.

Наступила тишина.

С глухим звуком на пол упало еще одно тело. Все шестеро были мертвы, но их могло быть больше. Я ждал.

– Они мертвы?

Я обернулся и, направив в темноту луч фонарика, обнаружил на верхней ступеньке Эддисон с пистолетом в руке. Она все еще держала на мушке парня, который лежал мертвый позади меня. Я выругался, заметив, какая она бледная. В лице ни кровинки, на щеках слезы.

– Они мертвы? – снова спросила она, даже не подумав уклониться от света.

Бурливший в крови адреналин боя выдохся при первых же звуках ее голоса. Я не хотел отвечать – не из-за того, что сделал, но потому, что сделал это не один.

Она помогла мне. Убила последнего.

– Да. Мертвы. – Ее нужно было как-то успокоить. – Но снаружи могут быть другие. – Оставайся здесь.

Она кивнула и продолжала кивать. Снова и снова.

– Может, хватит уже, Эддисон?

– Хорошо. – Она остановилась, хотя все еще не сводила глаз с парня, лежащего позади меня.

– Сейчас вернусь.

Я встал, ноги слегка дрожали. Это была не первая и даже не вторая моя заварушка. Мне доводилось бывать во многих, и я выходил из них живым. Я жил дальше. Так оно и было. Но сейчас впервые – по крайней мере, на моей памяти – мне стало страшно.

Эддисон могла умереть.

Я развернулся и направился к двери – проверить, есть ли там еще кто-нибудь. Я знал, что пощады не дам никому.

Никогда еще я не был таким кровожадным.

Глава 23

Я осталась.

Даже не пошевелилась.

Не осмелилась пошевелиться.

Я крепко держала пистолет непослушными руками. Пыталась дышать ровно, но что, если там, снаружи, есть еще кто-то? А Коул там один… Нет. Я зажмурила глаза, не в силах сосредоточиться на этом. Коул знает, что делает. Доверься Коулу. Делай, что он скажет. Так я и поступила.

Через несколько минут он вернулся. Я увидела проблеск гордости в его глазах, когда он взглянул на меня, и по мне прокатилась волна облегчения.

– Все в порядке. – Коул остановился, едва войдя в конюшню. Поднял руку к плечу. – Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я встала и поспешно сбежала по лестнице, все еще держа пистолет в руке. Дыхание у него было немного учащенное, но мне это казалось нормальным. На нас ведь только что напали?

– Тебя ранили? – услышала я свой вопрос. Коул так и не отнял руку от плеча.

– Да, но жить буду.

– И все же…

– Пуля прошла навылет. Со мной все будет о’кей. Обещаю.

Я немного успокоилась, но не совсем.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Я кивнула и осторожно протянула ему пистолет.

– Слушаю.

– Так… Первое. – Он указал на двери. – Я хочу, чтобы ты заперла все двери.

– Хорошо.

Я направилась к ближайшей от него. Он встал у меня на пути.

– Не эту. Через нее мы выйдем.

– Ага, поняла.

И я двинулась дальше. С первой немного провозилась, не сразу обнаружив запор, но когда нашла его, дело пошло быстро. Затем я поспешила обратно и замерла в ожидании следующего распоряжения.

Он указал наверх.

– Возьми фонарик и сходи за моими ключами, бумажником и телефоном.

Я нахмурилась.

– Почему они не у тебя в брюках?

Коул всегда носил их в карманах, даже когда спал.

– Потому что больше думал, как бы залезть тебе под трусики. – Он ухарски ухмыльнулся.

Я рассмеялась, и мне сразу же полегчало. Я взяла один из фонариков. Коул тоже теперь держал фонарик в руке. Должно быть, подобрал где-то, пока я занималась дверьми.

– Так где оно все? – спросила я.

– На столе в кухне.

– На столе…

Я не хотела попусту тратить время, но на всякий случай обошла наверху все, чтобы удостовериться, что мы ничего не забыли. Что задумал Коул? Собрав его вещи, я спустилась вниз и обнаружила, что он ждет меня у открытой двери.

– Мне нужен мой телефон. – Он помахал рукой, давая мне понять, что ключи я могу оставить у себя. – Моя машина за другой конюшней.

– Понятно! – Коул хотел, чтобы я села за руль. Ладно. Без проблем. Я уже хотела выйти, когда он снова преградил мне дорогу и похлопал рукой по двери.

– Что еще?

Он не ответил, и его глаз было не видно: луна висела в небе позади него, из-за чего лицо оказалось в тени. Когда он наконец заговорил, голос его прозвучал мягко:

– Я хочу, чтобы ты не поднимала голову, когда выйдешь.

– Зачем?

– Ты помнишь, когда они начали стрелять?

Я машинально кивнула, но в голове было пусто. Переключившись с режима паники на режим страха – давай разберемся с этим дерьмом, чем бы оно ни было, и поставим точку – и так в нем и застряла. Я могла выполнять указания, но… И тут мне вспомнилось – они стреляли не по конюшне, иначе лошади вырвались из стойл. А если не по конюшне, то?..

Карл.

У меня подкосились ноги.

Коул схватил меня за руку, подтянул к себе и развернул так, чтобы я оказалась спиной к машине Карла.

– Не смотри. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты запомнила его таким.

Я опустила голову, но перед глазами возник не Карл, а Лайам. Он стоял на перекрестке, ожидая, когда включится «зеленый», и, увидев приближающийся грузовик, произнес: «Я люб…»

– Эддисон…

– Что? – Я подняла глаза.

– Ты в порядке?

– Мне уже приходилось видеть кровь.

Коул вздрогнул. Расстрелянную машину я увидела лишь краем глаза. Коул схватил меня за руку и повел через поляну ко второму амбару. Свернув за угол, я облегченно выдохнула.

Коул начал прихрамывать.

– Сможешь вести? – Он кивнул на водительское сиденье.

– Да.

Мой голос звучал чертовски ровно.

Коул смерил меня пристальным взглядом, но, должно быть, мой ответ успокоил его. Он коротко кивнул и направился к пассажирскому сиденью. Мы оба забрались в машину, и, пока Коул давал мне инструкции, я завела двигатель.

Мы были уже на шоссе и направлялись в город, когда он вытащил телефон.

– Мне нужно, чтобы ты присмотрел за лошадьми. Нам пришлось уехать, – сказал он и после паузы добавил: – Небольшая неприятность. Думаю, тебе лучше обождать пару часов, пока там приберутся… Хорошо. Спасибо.

Второй разговор отнял еще меньше времени:

– На нас напали. Мне нужно, чтобы ты выехал с командой и прибрался в конюшнях… Да, в тех, что за городом.

Третий тоже:

– Мы возвращаемся. Подготовь аптечку… Да. Меня ранили. Пуля прошла навылет через плечо, но, возможно, фрагменты остались. Дыхание более затрудненное, чем следовало бы.

Он был так спокоен. Я задумалась, что здесь не так, и вдруг поняла, что теряю контроль. У меня затряслись руки, и я взглянула на него через плечо.

Он перехватил этот мой взгляд.

– Ты в порядке?

Я глубоко вдохнула. Какой мягкий тон. Какой заботливый. От моей стены почти ничего не осталось. Повернув голову, я быстро кивнула и снова сосредоточилась на дороге.

– Со мной все хорошо.

– Ты дрожишь.

Неужели? Ах, да. Руки. Я вцепилась в руль и выдавила из себя улыбку.

– Видишь? Так лучше? Не беспокойся.

– Нет. – Он указал на обочину. – Съезжай. Дальше поведу я.

– Ты ранен!

– Немного продержусь. Один из моих людей встретит нас на полпути. – Он снова указал на обочину. – Съезжай, Эддисон. Давай.

– Нет. – Я не собиралась уступать. – Все хорошо. – Я отвела плечи назад, распрямилась и выбросила из головы все это дерьмо. – Сама справлюсь.

– Эддисон…

Я наградила его жестким взглядом.

– Сказала же – я сама.

Наши взгляды встретились, и могу поклясться, я увидела, как в его глазах расцвело какое-то новое чувство.

Я моргнула и откашлялась – это чувство нашло отклик и во мне.

– Просто… помоги мне.

– Что тебе нужно?

– Я…

Что мне было нужно? У меня начинался шок. Мне нужно было подумать о чем-то другом.

– Поговори со мной о чем-нибудь постороннем. Не могу думать о том, что случилось. Не могу…

– Хорошо.

Снова этот мягкий тон.

В горле встал комок, и я заморгала, отгоняя накатывающие слезы. Это уж точно не помогло бы.

– Вперед, – добавил он. – Поговорим, о чем сама захочешь.

Я не хотела говорить ни о чем важном, поэтому переключилась на Сиа и принялась выкладывать все в деталях. О ее мужчинах. О ее работе. О том, как я ненавижу ходить на ее мероприятия. О Джейке. О том, что он хороший адвокат и состоит в отношениях с моей лучшей подругой.

Запретных тем не было.

Я вспомнила даже о Доне. Как она обвинила меня в том, что я нарочно привела Сиа, как они сблизились из-за какой-то вышивки крестиком, о которой я понятия не имею. Как она украла телефон Сиа. И знает ли Коул, что Дону называют в доме затворницей?

Я даже не стала ждать ответа и продолжила в том же духе. О Дорис и дочке Уильяма. О ее собаке.

Есть ли у него определенная политика в отношении содержания собак в здании? Если нет, то нужно бы это устроить. Собаки – хорошие. Люди любят своих собак. Я могла бы снова взять Фрэнки.

Дальше развернулась история Фрэнки.

Над нами, освещая наш путь, пробегали городские огни, и машина как будто плыла внизу по шоссе.

– Он просто лежал рядом, – пояснила я, продолжая болтать о Фрэнки. – Я лежала в постели или же, если не смогла вынести запах подушек Лайама, сидела в одной из комнат. Просто сидела на полу, а Фрэнки лежал, свернувшись комочком, рядом со мной. Иногда он лаял. Хотел есть, но я не могла встать и накормить его. Я знала, чего он хочет, но не могла заставить себя сходить за этим для него. Все это была работа. Когда ты двигаешься. Сидишь. Идешь в ванную. Это все была просто работа.

– Наш съезд, – пробормотал Коул.

Я включила указатель поворота и съехала на полосу, ведущую к следующей дороге. Его указание вернуло меня в реальность. Должно быть, Коул это почувствовал.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я покивала, вверх-вниз. Шок прошел, сменившись усталостью и каким-то окоченением. Остаток пути мы проехали в полном молчании. Подъезжая к «Маурисио», я свернула за угол. Коул нажал кнопку на брелоке, и роллетные ворота подземного паркинга отползли вверх. Заведя машину внутрь, я припарковалась на месте Коула и выключила двигатель.

Мы прошли в здание. Я думала, что мы отправимся ко мне. Но нет. Когда я повернула к лифту, Коул схватил меня за руку и потащил в другую сторону. Держа руку на моем бедре, он открыл расположенную в углу дверь запасного выхода, за которой обнаружился другой лифт. Я не знала, какой код срабатывает для этого.

– Откройся, – сказал Коул.

Двери послушались, и мы вошли в лифт. На панели было всего три кнопки – не такой уж и широкий выбор! Он нажал среднюю, и лифт пришел в движение. Когда двери снова открылись, мы очутились перед Дорианом, который уже ждал Коула. Он едва заметно дернул головой, увидев меня, но ничего не сказал и только сжал плотно губы.

Коул сел в кресло, и Дориан сразу же принялся за работу.

Я даже не пошла осмотреться. Я знала, что это квартира Коула, но в этот момент все мое внимание сфокусировалось только на нем. Впрочем, сил мне хватило минут на тридцать, а потом усталость взяла верх, и в какой-то миг я едва не свалилась на пол, но вовремя спохватилась.

Коул ухмыльнулся:

– Иди-ка ты поспи, Эддисон.

– Я не знаю, куда и как.

Он кивнул себе за спину:

– Пройдешь по коридору. Поднимешься по лестнице на верхний этаж и увидишь кровать.

Он хотел, чтобы я спала в его кровати. Я смогла только похлопать ресницами. Это что-то значило.

– Я скоро подойду.

Я могла бы заметить, что Дориану это не понравится. Все это отразилось на его лице, едва я только вошла, теперь же он буквально окаменел и шумно вздохнул, когда Коул отослал меня в свою спальню. Я взглянула на него, затем на Коула. Коул покачал головой.

Ладно. Это был сигнал мне делать так, как он говорит. Я обошла его, слегка коснувшись мимоходом рукой его здорового плеча. Обследовать апартаменты Коула без него самого было бы неправильно. Поднявшись по лестнице, я обнаружила прямо перед собой дверь. Больше идти было некуда, и когда я открыла ее, то увидела самую большую кровать, какую когда-либо видела.

Я почти закричала от радости. Почти. Но сдержалась, представив, что Дориан попытается вышвырнуть меня вон, если услышит. Вместо этого я прошла, пошатываясь, в ванную и едва не сошла с ума от увиденного. В углу было джакузи, а вдоль всей противоположной стены тянулась застекленная душевая кабина. Между двумя раковинами стояла корзина с полотенцами, которые выглядели достаточно большими и теплыми, чтобы согреть не хуже одеяла.

Я разделась, приняла душ и подхватила одно из полотенец. Они действительно оказались теплыми. Я не стала тратить время на поиски какой-нибудь футболки и, закутавшись в полотенце, заползла под простыню.

Я как могла старалась не уснуть. Хотела дождаться, пока он присоединится ко мне. Мне хотелось сказать ему кое-что и, лежа там, я думала обо всем случившемся. Прямо сейчас какие-то люди направляются в конюшни. Они уберут трупы, разбитые стекла. Они позаботятся обо всем, а мне нужно… Я перевела взгляд на дверь: прямо на пороге, опершись рукой в косяк и глядя на меня, стоял Коул.

Коул – вот моя забота.

Мы изменились. Мы и так уже менялись, но в эту ночь перешли на новый уровень. Коул заботился обо мне. Я заботилась о нем. Мы были командой.

Мы теперь были вместе.

Я чувствовала, как подступает сон, и знала, что не смогу ему сопротивляться, но когда веки начали смыкаться, я успела прошептать:

– Я выбрала. Выбрала тебя.

Глава 24

Я очнулась, но могла только лежать.

Прошлым вечером я стреляла из пистолета и, может быть, убила человека. Коул точно убил пятерых и, может быть, того последнего тоже. Они пришли, застрелили Карла и пытались разделаться с нами.

В самом конце я выбрала Коула.

Теперь все было по-другому.

Когда мы с Коулом впервые были вместе, я чувствовала себя так, словно принадлежу ему. Но это было только начало. С каждой новой встречей мы становились ближе друг к другу, между нами вырастали новые связи. После прошлой ночи дороги назад уже не было.

Я принадлежала ему. Он принадлежал мне.

В голове у меня, должно быть, сработала сигнализация. Коул был опасен, так опасен, и я должна была бы запаниковать или свернуться в комочек и дать волю слезам. Прошлая ночь ни для кого не была нормальной, но вот она прошла, и больше всего меня беспокоил тот факт, что я почти спокойна. Единственное, что меня тревожило, это бесстрастность и невозмутимость Коула.

Я оглянулась и обнаружила, что он здесь, рядом со мной. Глаза закрыты, на щеке, словно тени, длинные ресницы, голова слегка наклонена в мою сторону. Он был прекрасен, как падший ангел, но и опасен, о чем напоминала повязка на плече.

По спине пробежал холодок. Прошлой ночью Коул не колебался и при этом сохранял полное спокойствие и дрогнул только после того, как был ранен.

– О чем думаешь? – Он открыл глаза и посмотрел на меня.

Нет, не на меня, а в меня.

– Ты меня пугаешь, – не раздумывая, ответила я.

Веселые огоньки в его темных глазах мелькнули и погасли.

– Правда? – слегка наклонив голову, спросил он.

Я кивнула.

– Прошлой ночью на нас напали шесть человек, и у меня такое чувство, что для тебя это обычное дело. Да, такое меня пугает.

Коул откинулся на подушку, и на лице его проступило задумчивое выражение.

– Так оно и было.

Я прикусила губу. Ему было что сказать, а я хотела услышать.

– Я рассказал тебе о моей семье, но не вдавался в детали. – Коул на секунду закрыл глаза, а когда снова открыл, в них стояли призраки прошлого. Они были здесь, рядом, и он помнил их, всех и каждого. – Первым убили моего отца. Моя сестра занималась музыкой, играла на пианино, и он собирался сходить на ее выступление. Его застрелили на улице. Они шли за нами и вот такой послали сигнал.

Я положила руку ему на щеку.

– Следующей через неделю стала моя мама. Так они с нами пошутили. Мы же думали, что все закончилось. Убив моего отца, Бартелы объявили нам войну, но мы так и не поняли, что будет дальше. Откуда ж нам было знать?

На щеку выкатилась слеза и, проделав путь до скулы, остановилась. Я молчала, не смея произнести ни звука.

Он продолжил, и теперь его голос звучал по-другому, резко и жестко:

– Мама была в бакалейном с моим братом Беном, но он ушел в отдел, где продавались журналы. Хотел порадовать малышей. – По его губам скользнула усмешка, но глаза остались холодными. Меня он не видел и смотрел как будто сквозь, в прошлое. – Что Бен там, они не знали, а иначе пошли бы и за ним. Может быть. Мама как раз разговаривала с продавцом насчет хлеба, когда ее расстреляли. Двенадцать пуль, в упор. Бен убежал через заднюю дверь, так что они его и не слышали. Зато мама получила всю эту гребаную дюжину.

– Коул, – прошептала я сдавленно. – Не надо. Ты не обязан мне рассказывать.

Он накрыл ладонью мою руку на его щеке.

– Надо. Ты должна знать, кто я такой.

И он рассказал.

Братьев убивали по одному в неделю. Потом пришла очередь старшей сестры. Той, на выступлении которой, у нее на глазах, застрелили отца. После гибели первого брата остальные попытались спрятаться, но из этого ничего не вышло.

Я слышала боль в его голосе, но ничего не могла сделать, не могла ее унять. У него отняли всю семью. И мне не оставалось ничего другого, как только слушать. Я не могла ему помочь. Не могла взять себе часть его боли.

Последними стали две сестры-близняшки.

Они прятались в доме, считавшемся надежным укрытием, но Бартелы все равно отыскали их. Одна девочка залезла в шкаф и вцепилась в свою любимую мягкую игрушку, ламантина.

Коул рассмеялся, и от этого глухого звука у меня разбилось сердце. Короткий, отрывистый смех… Так мог бы рассмеяться умирающий, которому напророчили долгую и счастливую жизнь. Вторая сестра полезла на крышу, и ее нашли, когда она уже спускалась с карниза. Ее не застрелили, нет. Кто-то просто наступил на пальцы, и девочка сорвалась и упала на землю.

– Оставался только я один. И вот тогда Картер пошел против правил.

– Что это значит? – шепотом спросила я.

– Он должен был охранять меня, но увидел, что происходит, понял, что в семье завелась крыса, и увез меня. Никому ничего не сказал. Я выжил, потому что он нарушил приказ.

– Тогда-то ты и стал работать с лошадьми.

Коул кивнул и глубоко вдохнул.

– Картер спас мне жизнь. Я оставался там пять лет, а потом они все же нашли меня. За мной прислали четверых. Я был в машине, с друзьями. Они окружили машину, как сегодня Карла. Мои друзья, которые понятия не имели, кто я такой, все погибли. Я выжил. А потом убил тех четверых ублюдков. И не только их, но и остальных тоже. – Глаза его полыхнули холодным пламенем. – Я вернулся и занял в семье положенное место. Место моего отца. Теперь глава семьи – я.

Он перевел взгляд на меня.

– Не получится. – Я нежно погладила его по щеке. – Отпугнуть не получится. Мне бы тогда еще испугаться, когда я в первый раз увидела тебя в «Джанни». Я сразу поняла, что вы, вся ваша команда, – опасные люди. Мне бы тогда еще испугаться, когда я увидела тебя в лифте с раненым Карлом. Он истекал кровью. Но меня даже кровь не отпугнула. Страха как будто и не было. Испугалась я только потом, когда заговорила с тобой и поняла, как сильно ты на меня воздействуешь. – Я улыбнулась. – Сказать по правде, я и сейчас сама не своя, когда ты рядом. Но того, кто ты есть, я не боюсь. И того, что ты можешь сделать, не боюсь. Знаю, как опасно быть с тобой и чем это грозит, но не боюсь. Чего я боюсь, так это того, что не смогу без тебя. Меня просто ужас до костей пробирает, как только подумаю об этом.

В его глазах как будто вспыхнул свет.

– Те, кто рядом со мной, погибают.

– Ну и пусть.

– И ты можешь погибнуть.

– Я уже едва не погибла.

Он закрыл глаза, медленно выдохнул и посмотрел на меня:

– Я убиваю людей.

– Я тоже, кажется, кого-то убила.

– Нет. – Коул покачал головой. – Он умер не от твоей пули, а от моей. Я дважды выстрелил ему в голову. Я, а не ты. Не бери на себя чужое. Не тебе это нести.

Я очертила пальцем его губы.

– Ты спас меня этой ночью. Спасибо.

– В таком положении ты оказалась из-за меня, так что не надо благодарить.

– И все равно…

– Нет, не надо.

Думать о чем-то, когда рядом Коул, просто невозможно. Меня влекло к нему с самого начала, и теперь, когда он вновь склонился надо мной, я поняла, что сказала правду: мне от него не уйти.

Его губы слетели на мое горло.

И уже ничто не могло отнять меня от него.

Глава 25

Через несколько часов мы проснулись снова. Лифт звенел не переставая, как будто кто-то прислонился спиной к кнопке вызова. Негромко выругавшись, Коул соскользнул с кровати, натянул штаны и босиком прошлепал через комнату.

Я взглянула на часы – около полудня. Господи. Пора бы и вставать. Душ я принимала накануне, но решила освежиться еще раз. В шкафу нашлись шорты и рубашка. Я прихватила их, подумав, что возражать Коул не станет, и попыталась вспомнить, где могут находиться мои вещи.

Накануне, забирая его ключи, бумажник и телефон, я прихватила и остальное. Сумочку отнесла в конюшню и повесила на крючок в машине. Ехала я на заднем сиденье, а значит, там все должно и быть, включая мой телефон. Выходить из спальни не хотелось. Она стала для меня чем-то вроде персональной святыни, но, так или иначе, невозможно прятаться от мира вечно.

Выходя из-за угла, я едва не столкнулась со спешащим навстречу Коулом. Он схватил меня за талию, успев предотвратить столкновение, и поморщился. Но не более того. Совсем недавно он был со мной, и со стороны могло показаться, что рана совсем его не беспокоит. Теперь я поняла, что беспокоит.

– Извини. – Я положила ладонь ему на грудь. – Мне пора идти. Похоже, моя сумочка в твоей машине.

– Я как раз шел за тобой.

– Вот как?

Коул мотнул головой.

– Здесь Дориан за тобой.

– Дориан? За мной?

Он кивнул.

Время замедлило ход.

Ничего особенного в этом не было, но я знала – хорошего ждать не приходится. Дориан не поздороваться пришел. Похоже, надвигалась буря. Я чувствовала это нутром.

Предчувствие подтвердилось, стоило мне только свернуть за угол и приблизиться к нему. Держался он отчужденно. Поначалу я думала, что нравлюсь Дориану, но после того утра, когда он разбудил Коула в моих апартаментах, его отношение изменилось в худшую сторону.

– Вас ищет подруга.

– Подруга?

– Мисс Кларк.

– Сиа? – Сердце тревожно сжалось. – Что случилось?

– Вы знаете, где ваш телефон, миссис Сейлер? – Дориан искоса взглянул на Коула.

Коул хмыкнул и прислонился к кухонному столу.

– Перестань, Дориан, не ходи кругами.

Управляющий как будто и не слышал. Плечи его поднялись и тут же опустились. Он даже не моргнул.

– Она позвонила мне десять минут назад с просьбой открыть вашу дверь. Мисс Кларк беспокоится, не случилось ли с вами чего. Вы с прошлого вечера не отвечаете на ее звонки.

– Ох. – Я отступила на шаг. Получилось нехорошо. – Сиа звонит мне с прошлого вечера? – Я выругалась и повернулась к Коулу: – Мне нужен мой телефон. Надо срочно позвонить Сиа.

– Сейчас принесу. – Он кивнул, взял ключи и, проходя между мной и Дорианом, пожал мое плечо.

Едва лишь дверь за ним закрылась, как Дориан заговорил снова:

– Мисс Кларк сказала, что ей звонили из полиции. Насчет взлома в вашем доме. Другом доме.

– Почему вы говорите мне это? – настороженно спросила я.

– Не думаю, что ваша подруга удовлетворится простым ответом вроде того, что у вас случилось легкое недомогание или вы забыли телефон на беговой дорожке. Она была очень настойчива и просила обязательно вас отыскать.

– Сиа у Джейка сейчас?

– Нет. В полицейском участке.

– Вот черт. – Дела обстояли еще хуже, чем представлялось вначале. – Взлом? Самый настоящий?

Дориан едва заметно кивнул, а через минуту напряженную тишину нарушил шум лифта. Коул вернулся с моим телефоном и сумочкой.

– Держи. – Пока я вводила пароль и набирала номер Сиа, он обратился к Дориану: – Это все?

– Остальное вам расскажет миссис Сейлер. – Дориан повернулся и, всем своим видом демонстрируя недосягаемое достоинство, направился к выходу, успев, прежде чем лифт унес его, укорить меня неодобрительным взглядом.

– Что он сказал? – спросил Коул.

Ответить я не успела – в трубке раздался голос Сиа:

– Алло? Эддисон? – Ухо резанули истерические нотки.

– Да. – Я включила громкую связь и повернула телефон так, чтобы Коул тоже слышал. – Это я. Извини. Потеряла вчера телефон. Что случилось?

– В твой дом вломились!

Чепуха какая-то.

– Что?

– Кто-то из твоих соседей что-то увидел и позвонил в полицию. Тебя они не нашли и позвонили мне. У них, оказывается, есть мои данные после случая с Лайамом. А теперь скажи, где ты пропадала? Я звоню тебе с прошлого вечера.

– Дориан сказал, что ты в полицейском участке? – не отвечая на вопрос, спросила я.

– Уже нет, но была там.

– Господи. Где ты сейчас?

– У Джейка. Мы пытались попасть к тебе, но это невозможно. Лифт не срабатывает. В конце концов пришлось звонить вашему управляющему. Эддисон… – Сиа успокоилась, но теперь в ней проснулась осторожность. – Копы задавали мне разные вопросы.

Я нахмурилась.

– Какие, например?

– Они немного прифигели, когда я сказала, где ты живешь сейчас.

Этого только не хватало. Я взглянула на Коула и крепче сжала телефон.

– Ты что имеешь в виду?

– А вот что я имею. Поначалу они вели себя так, словно ничего особенного не случилось. Мол, ну взлом, обычное дело. Но стоило мне только упомянуть «Маурисио», как они буквально задергались. Один даже вышел из комнаты и вернулся с детективом. По-твоему, это нормально? – Она понизила голос до шепота. – Спрашивали, знаешь ли ты Коула Маурисио.

В горле пересохло, так что я едва выдавила из себя:

– И что ты ответила?

– Ответила, что да. Ты ведь видела его на том мероприятии.

– И это все? Ты ничего больше не сказала?

– А что еще? Ты же с ним только мельком и знакома.

Какая ж я паршивая подруга!

– Да, вот что еще. Джейк. – Она повысила голос. – С ним тоже разговаривали. Даже тягали в комнату для допросов. То есть они, конечно, не признались, что допрашивали, но было очень на то похоже. Я все своими глазами видела. Их интересовало, когда он въехал в этот дом, знал ли до того Коула Маурисио и все такое прочее.

– Ты рассказала им о родителях Лайама?

– Нет, конечно. С какой стати? Подожди. А надо было?

– Нет, нет. – Я немножко расслабилась. – Ладно. Э, они дали тебе номер, по которому мне нужно позвонить?

– Да. Не отключайся, я сейчас пришлю. – Пауза протянулась недолго. – Подожди. Сейчас спущусь. Они хотят, чтобы ты им позвонила, а потом встретила их дома. Надо все проверить и составить список пропавшего. У тебя же что-то там осталось.

– Ну… – Начала болеть голова. Я ступила на сомнительную дорожку, и она привела меня к пересечению с омерзительным миром Коула.

Скажи подождать. Ты ей перезвонишь, – одними губами прошептал Коул, сопровождая просьбу демонстрационным жестом.

Я кивнула.

– Хорошо. Дай мне… Я только проснулась. Мне нужно принять душ и одеться. Я, признаться, немного в шоке. Позвоню чуточку позднее, о’кей?

– Уверена, что мне не нужно спуститься?

– Конечно. Я позвоню.

– О’кей.

Коул забрал телефон и нажал кнопку «конец связи».

– Тебя будут спрашивать обо мне.

– Я так и поняла.

В животе ворочались и вязались в тугие узлы канаты, но этого и следовало ожидать.

– Прошлым вечером я сама выбрала тебя, – напомнила я Коулу.

– Обстоятельства были особенные. Я спас твою жизнь. Ты помогла мне. Ты могла сказать что-то, о чем сожалеешь теперь. Тебе позвонила подруга, ты могла вспомнить, как жилось без меня. Я не стану винить тебя, если уйдешь. Время еще есть.

– И что? Лгать насчет тебя?

Не спуская с меня глаз, он покачал головой:

– Скажи правду. Ты меня знаешь. Было взаимное влечение. Но все прошло. Все кончилось. Ты можешь выйти.

В том-то и дело, что этого мне не хотелось.

– Я знаю, что поступить надо именно так. Но я сделала выбор и уйти не могу, хотя и понимаю, что так было бы правильно. – С каждым сказанным словом узел внутри меня слабел и распускался. – Даже если я уйду сейчас и покончу со всем этим, нам потребуется всего лишь ночь одиночества, после которой ты снова окажешься в моей постели. Одна ночь. Один звонок. И все начнется сначала.

Взгляд Коула затвердел.

– Не начнется, если я уйду от тебя.

Колючие слова. Жесткие. Я даже задохнулась.

– Не знаю, справлюсь ли с таким поворотом.

– И я не знаю, смог бы уйти или нет.

– Ну вот. – Я повернулась и шагнула к выходу.

– Подожди. – Коул схватил меня за руку. – В полиции есть люди, которым я плачу. Твоя подруга может все узнать, но мне по силам оттянуть этот момент.

– О чем ты говоришь?

– Тебе будут задавать вопросы, но я могу отправить туда своих людей. Вас разведут, и твоя подруга не узнает, о чем тебя спрашивали.

– Я… Думаешь, получится?

Коул кивнул.

– Позволь мне сделать хотя бы это. А потом ты расскажешь ей свою версию.

– Спасибо.

Он коснулся моей ладони, и я сжала его пальцы.

Я понимала, что случись это все несколько месяцев спустя, Коул был бы рядом со мной. Он поехал бы со мной в мой старый дом, и я была бы не одна. Но сейчас для всего этого было слишком рано. Так что мне предстояло пройти это испытание в одиночку.


Через какое-то время мы с Сиа встретились в вестибюле, а потом вместе сели в машину, которую «вызвал» для нас Кен.

На шофера я даже не посмотрела. Знала, что за рулем не Карл.

Глава 26

Ничего не пропало.

Я прошла по дому с двумя детективами. Один был высокий, а другой среднего роста, может, на дюйм выше меня. Обоим лет примерно по сорок пять, во всяком случае, так мне показалось, судя по их изможденному виду. Их глазки-«бусинки» были по-ястребиному нацелены прямо на меня. Ощущение неприятное, но меня утешало то, что, к счастью, ничего не пропало.

Я объяснила детективам, что забрала с собой все имевшее какую-то сентиментальную ценность, когда переезжала. Ничего из оставленного не представляло особой важности, но все равно я испытала облегчение, что меня не ограбили.

И, как и говорил Коул, когда детективы начали опрашивать меня, вошел полицейский и увел Сиа. Я не слышала, как он объяснил это, но она бросила на меня смущенный взгляд и вышла вслед за ним из комнаты.

Я была готова. Теперь предстояло ответить на трудные вопросы.

– Вы уверены, миссис Сейлер, что ничего не пропало?

– Можете называть меня Эддисон.

– Вы больше не пользуетесь фамилией мужа? – Тот, что повыше, вопросительно склонил голову набок. Он назвался Рейесом. Я попыталась вспомнить, как зовут второго… может, Смайт?

– Меня зовут Эддисон.

– Этому есть какая-то причина? – спросил Смайт, или как его там. – Обычно люди не меняют имя без причины. Либо у них появляется кто-то новый, либо не хотят, чтобы их связывали с прежней фамилией. Что из этого – ваш случай?

Я понимала, о чем он спрашивает, но не отреагировала, несмотря на закипающее во мне раздражение.

– Мой муж умер около года назад. Полагаю, я постепенно приучаю себя к тому, чтобы быть сейчас просто Эддисон. И какое это имеет отношение к тому, что в мой дом кто-то вломился?

– Мы просто пытаемся понять обстоятельства, найти связь или мотив, который мог бы это объяснить, – ровно проговорил Рейес.

– Значит, вы считаете, что это моя вина? – парировала я. Невероятно.

Они не ответили.

Рейес указал через плечо, куда ушла Сиа.

– Ваша подруга сказала, что вы переехали в «Маурисио», в центре. Это чертовски дорогое место.

– Эксклюзивное, – проворчал его напарник. – Не представляю, как бы попал туда, даже если б захотел.

Они обменялись ухмылками, возможно, думая, что я не знаю, куда они клонят со всеми этими вопросами.

Я вздернула подбородок и расправила плечи.

– Просто спрашивайте, что хотите спросить.

Притворное веселье испарилось, они снова устремили на меня ястребиные взгляды. Более высокий прищурился.

– Вы знаете Коула Маурисио, мэм?

Мэм. Даже без имени. Холодок пробежал у меня по спине.

– Да.

– Ваша подруга сказала, вы познакомились на каком-то великосветском мероприятии. Одном из тех, где собирают средства на благотворительность. Это правда?

– Он был там, да.

Они смотрели на меня изучающе и как будто оценивали заново.

– Там вы и познакомились с Коулом Маурисио? – вкрадчиво поинтересовался Смайт.

– Его не представили собравшимся. Альфред Малер беседовал с ним и его спутником. Затем Коул сказал несколько слов другим людям, стоявшим с нами.

– Другим людям? Что это были за люди?

Глубокий вдох – и полный вперед:

– Родители моего покойного мужа.

– Мужнина родня? – Оба уставились на меня тяжелыми, долгими взглядами. Этого они не ожидали.

Я кивнула:

– Бывшая. У меня с ними нет ничего общего.

Рейес записал что-то в свой блокнот.

– Значит, так вы и узнали Коула Маурисио?

– Я знаю его, потому что живу в принадлежащем ему доме.

– Ваша подруга встречается с одним из его постоянных жителей, но она не знает его.

Я пожала плечом.

– В здании есть беговая дорожка. Мы оба как-то оказались на ней. Там и познакомились. – Я готова была рассказать правду, но не собиралась преподносить ее им на блюдечке.

Второй, среднего роста, переступил с ноги на ногу, всматриваясь в мое лицо.

– Ваша подруга сказала, что вы с вашим мужем не общались с его семьей.

– Это правда. Да.

– Вы когда-нибудь встречались с бабушкой вашего супруга?

Они взяли курс на Бартелов. Они не собираются спрашивать, знаю ли я Коула на личном уровне. Меня колыхнула волна облегчения. Колени стали как ватные. Я помотала головой из стороны в сторону:

– Нет, никогда. Лайам… он не хотел, чтобы я встречалась с ней. Это было очевидно.

– И вы никогда не спрашивали его почему?

– Я любила его и доверяла ему. Если он не хотел, чтобы я встречалась с ней, значит, тому имелась причина.

Рейес убрал блокнот во внутренний карман пиджака.

– А вы знали, что бабушка Лайама из семьи Бартелов?

– До того приема – нет. – Я не видела причин запираться, понимая, что ко мне это не имеет отношения. – Коул Маурисио упоминал Бартелов, но я не поняла, что это значит. В тот вечер я прочитала о Беа Бартел в Интернете.

– В Интернете? – Рейес скривил губы. – Вы почерпнули сведения о семье своего покойного супруга во всемирной «паутине»?

– Да. – Я нахмурилась. – А почему это вас удивляет?

– И раньше вас это не интересовало?

– С какой стати? Мы были счастливы. Лайам работал адвокатом. Я писала. Подозревать что-то не было причин.

Он пожал плечами.

– Пожалуй.

Они еще раз переглянулись, прежде чем вновь нацелиться на меня.

– Есть что-то еще, что нам следует знать, Эддисон? – спросил Рейес.

– Насчет взлома? – Я покачала головой. – Нет. А могу я задать вам вопрос?

– Давайте.

– Почему вы расследуете этот случай вдвоем? Разве по протоколу не один полицейский офицер должен заниматься моим заявлением?

Их лица, как по команде, тут же превратились в непроницаемые маски. Рейес кашлянул.

– Просто работаем на совесть. Если обнаружите, что что-то пропало, дайте нам знать. В противном случае, нам придется закрыть дело, поскольку никакого видимого ущерба нет.

– Да. Может, просто подростки искали пустой дом, чтобы устроить вечеринку. – Смайт указал на пустой, без мебели, угол. – Иногда они смотрят на сайтах агентств по недвижимости, давно ли дом значится в списках. Потихоньку разведывают и, если дом пустой, взламывают замок и устраивают большую гулянку. Хотя, – задумчиво добавил он, – на это тоже не похоже.

Вскоре после этого они ушли, а Сиа присоединилась ко мне на кухне. Мы обе наблюдали за ними в окно.

– Странное дело.

– Угу, – буркнула я.

– Значит, ничего не пропало?

Детективы сели в свою машину и уехали. Полицейский наряд отчалил следом в своей. Я повернулась к Сиа:

– Вроде нет. По крайней мере, на первый взгляд.

– Ох. – Она пожевала нижнюю губу, окидывая взглядом пустой дом. – От этого дома у меня мурашки по коже. – Глаза ее вдруг округлились. – Ох, прости, Эддисон. Я не то имела в виду.

Я со вздохом покачала головой.

– У меня тоже. Пошли. – Взявшись за руки, мы направились к двери. – Странный день. Может, развеемся?

Она схватила меня за руку, сплела наши пальцы.

– Я думала, ты никогда не спросишь. «У Джанни»?

– Давай попробуем что-нибудь новенькое.

– Я знаю отличное место. – Сиа с улыбкой направилась к машине.

Я задержалась, чтобы запереть дверь. Знала, что рано или поздно подруга спросит, где я была прошлой ночью, но пока что, похоже, просто радовалась, что ничего не пропало и что со мной все в порядке. Может, забыла, что я ей говорила, куда еду. Я устроилась рядом с ней и оглянулась на дом, когда мы стали отъезжать. Мне хотелось вернуться позже, но только с Коулом.

Я с улыбкой посмотрела на Сиа, но потом вспомнила про свое алиби на прошлую ночь.

Я сказала ей, что собираюсь заночевать в доме.


По возвращении в город Сиа не пошла на работу, как должна была. Она взяла выходной, заявив, что сегодня день Лучшей Подруги. То есть мой. Подруги, которая лгала ей. Куда уж лучше.

Мы отправились в новый ресторан. Смеялись, пили… и, черт возьми, набрались. День, несмотря на все треволнения, прошел весело. Сиа заставила меня забыть про все: про Коула, про нападение, про мой дом. Единственное, что меня не радовало, это я сама. Подруга делала все, чтобы отвлечь и развлечь меня, а я лгала ей в лицо.

Чем я могла оправдать обман? Ничем, не стоило и пытаться. Не было ни слов, ни возможностей. В конце дня, когда мы глупо хихикали и спотыкались, входя в лифт, я поняла, кто из нас плохиш: Сиа всегда была мне хорошей подругой, а я ей – нет. Охо-хо.

Она помогла мне зайти в квартиру, и я повалилась на пол.

– Упссс! – Я ничего не чувствовала. Раз начав смеяться, уже не могла остановиться.

Она рухнула рядом со мной, тоже хохоча.

– Ну, мы и наклюкались.

Я ткнула в нее пальцем:

– Мм. Мы сделали то, что должен делать каждый, кого ограбили.

Она фыркнула, сдерживая ухмылку.

– Напиваться?

– Да, – кивнула я совершенно серьезно. – Когда вломятся в твой дом, я сделаю то же самое.

– Истратишь всю зарплату на дешевый виски?

Я села и втянула в легкие воздух.

– Ты истратила всю зарплату?

Она покатилась со смеху:

– Бог мой, да нет же. Я люблю тебя, Эддисон. А сегодня я истратила где-то долларов двести.

Я дотронулась до ее руки.

– Я отдам тебе, обещаю.

– Нет. – Сиа замотала головой так энергично, что чуть снова не повалилась на спину. – Я твоя должница, и я делаю то, что на моем месте сделала бы любая любящая подруга: помогаю тебе отвлечься.

Я вздохнула.

– Ты лучшая подруга на свете. – Я притянула ее ладонь к своей груди. – Спасибо тебе.

– Не за что. – Ее смех стих, голос стал трезвее. – Ты бы сделала для меня то же самое.

– Думаешь?

– Эддисон. – Она склонила голову набок. – Ты же знаешь, что да.

– Уже не знаю, – сказала я скорее себе самой.

– Ох, Эдди, – пробормотала Сиа и, пододвинувшись, обняла меня и положила голову на плечо. – Ты потеряла своего воистину лучшего друга. – Она положила ладонь мне на сердце. – Он сейчас тут. Я могу лишь надеяться быть достойной его, но ты себя недооцениваешь, Эддисон. Ты замечательная подруга. Ты можешь горевать по своему милому другу столько, сколько потребуется. И поверь, я сейчас просто пытаюсь наверстать упущенное. Я не уделяла тебе должного внимания с тех пор, как твой сосед вошел в мою жизнь.

Я мягко рассмеялась, прислонившись к ней:

– Спасибо, Сиа.

Она положила подбородок мне на плечо, снова обняла.

– Спасибо, что помогла мне почувствовать себя лучше.

– Всегда пожалуйста. – Она прижалась щекой к моей. – Именно так и поступают настоящие друзья, какая бы фигня ни приключилась.

Глава 27

– Я плохая подруга.

Коул у меня на кухне готовил яичницу-болтунью на плите. Он приостановился и нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Сиа столько раз подставляла мне плечо, а я лгу ей о… – я махнула рукой, – ну, ты знаешь.

– Не казнись так. – Выключив конфорку, Коул переложил яичницу на тарелку и прошел к столу. По дороге он прихватил две вилки и сел. Жестом указал на тарелку и вручил мне вилку.

– Налетай. Это наш завтрак.

– Гениальный шеф-повар Коул, да?

– Ну, ты же знаешь. – Он ухмыльнулся, держа вилку в руке, готовый вонзить ее в яичницу, но вдруг остановился. Его взгляд, устремленный на меня, сделался задумчивым, и он опустил руку на стол.

– Только на этом я и жил, когда некоторое время был предоставлен самому себе.

– Семья, у которой ты тогда жил, не готовила для тебя?

– Они готовили, но я почти не вылезал из конюшни. Если б за мной пришли, я бы не хотел, чтобы эти люди тоже погибли. – Он покачал головой. – Сейчас смешно об этом думать. Бартелы зачистили бы дом. Они убили бы семью, а потом, не найдя меня в доме, отправились бы на мои поиски.

– Мне очень жаль.

– Они же не были твоими родными. – Он пожал плечами, снова поднял вилку. – Но, возвращаясь к яйцам, я питался почти ими одними. Обедал с семьей раз или два в неделю. А в остальное время… в конюшне была маленькая кухонька, и я ел много, много яиц. Почему-то я вбил себе в голову, что именно от них и вырастают большими.

Он засмеялся, зачерпнул на вилку яичницу и отправил себе в рот. Через несколько минут он съел полтарелки и откинулся на спинку стула, потирая живот.

– После этого я долго ненавидел яйца. Не мог их есть. Картер никогда ни о чем не спрашивал, но знаю, что ему было любопытно. Мы время от времени обедали вместе, когда я вернулся, и если в блюде были яйца, я их выбирал и отодвигал в сторонку.

– Джейк и Сиа сказали, что Картер был наемным убийцей у твоей семьи?

Он кивнул:

– Да, какое-то время. Он возвысился, убивая все в пределах видимости. Был страшным задирой. Я боготворил его и стал боготворить еще сильнее после того, как он спас мне жизнь. Позже я узнал, что он, в некотором роде, возглавлял семью до моего возвращения. Он хороший парень. Я всем ему обязан.

Я отложила вилку и откинулась на стуле, подражая Коулу. Он протянул ноги под мой стул, и я подняла свои и вытянула вдоль его ног. Это меня успокоило.

– В Интернете много всего о твоем друге.

– СМИ его любят. – Он подмигнул мне. – Он неотразим.

Я мягко рассмеялась:

– Ты тоже.

Глаза Коула потемнели, и он наклонился вперед. Взял мою руку и сплел наши пальцы, потом снова посмотрел на меня:

– Он хочет с тобой познакомиться.

– Да? – Я попыталась высвободить руку, но Коул только крепче сжал ее.

Он снова сверкнул этой своей убийственно неотразимой улыбкой и потер большим пальцем мою ладонь.

– Угу. Официально, все чин по чину.

– Только он? – Мне представилась темная комната. Мужчины в черных деловых костюмах, выстроившиеся в ряд у дальней стены… меня ведут на смерть. – Или будет кто-то еще?

Глаза Коула сузились, и он склонил голову набок, потом покачал ею:

– Нет. Я люблю этого парня. Он – семья, но я знаю, что он пугает. Я подумал, если мы встретимся за обедом, может быть, обстановка будет менее напряженной. И Эмма тоже придет.

– Кто такая Эмма? – спросила я, но потом вспомнила. – Эмма Натанз.

Коул кивнул:

– Эмма – настоящее чудо. Думаю, она тебе понравится. Она – укротительница чудовища по имени Картер. – Он улыбнулся, и я услышала нежность в его голосе.

Ему нравится Эмма. Она небезразлична ему… или, может, тут что-то еще. Он уважает ее, как уважает Картера Рида. Я поняла это, но все равно спросила:

– Ты и вправду любишь их, да?

Он кивнул:

– Да. В сущности, я обязан жизнью им обоим. Прошлый год… – Он осекся. – Знаю, в Интернете полно всяких страшилок про Картера, и я не знаю, что там говорят про Эмму, но не все это правда. Картер опасен, и он убивал, но он не плохой парень. Он – как я.

Коул отпустил мою руку и снова откинулся на стуле, широко раскинув руки – беззаботный Коул вернулся.

– Только я моложе, обаятельнее и намного привлекательнее.

Я вспомнила, как они выглядели, Коул с Картером, на том вечере. Как они двигались – словно одно целое. Коул, может, и моложе, но он такой же опасный. Он показал мне, каким может быть опасным, и когда я вспоминала ту ночь, по спине у меня бежал холодок.

– Пойдешь?

– Гм?

Коул наблюдал за мной.

– А, да. Обед с Картером и Эммой. – Я кивнула: – Пойду.

– Ничего грандиозного. Просто дружеские посиделки.

Это ничуть меня не успокоило.

На следующий вечер Коул, держа меня за руку, привел в ресторан, где мы с ним уже были однажды. Я прекрасно понимала, что «ничего грандиозного» – совсем не те слова, которыми бы я это описала. Женщина-метрдотель повела нас между заполненными столиками, и разговоры стихли. Мне вспомнился прошлый раз, то ощущение, когда за тобой наблюдают, но тогда меня больше всего волновало, что я обедаю с кем-то другим, не с Лайамом. Не представляю, почему в этот раз ощущение показалось еще более неприятным, чем в прошлый, но это так. Я была буквально вся на нервах.

Я смотрела прямо перед собой, и на полпути через зал Коул сжал мою ладонь. Это помогло. Он был спокоен, и я попыталась перенять хоть немного его спокойствия. К тому времени, когда мы прошли зал и начали подниматься на второй этаж, я уже дышала чуть свободнее, хотя продолжала держаться за руку Коула мертвой хваткой. Когда мы поднялись на второй этаж, он вывел меня вперед. Теперь Коул шел позади меня, и через секунду я поняла, зачем он так сделал. Его ладонь легла мне на поясницу, и он легкими кругами начал потирать спину, успокаивая меня.

Этаж был пуст, за исключением столика рядом с каменным камином. Там сидели двое. В мужчине я узнала Картера. Он поднялся, чтобы обменяться с Коулом рукопожатием, но его холодные голубые глаза все время были устремлены на меня.

Коул заговорил с ним, пошутил о чем-то, а потом отошел от меня, чтобы поговорить с женщиной, которая тоже поднялась. Она не вышла из-за стола, а ждала у своего стула, улыбаясь и смеясь над тем, что сказал ей Коул.

Я же просто стояла и чувствовала себя совершенной идиоткой.

– Я – Картер. Приятно познакомиться. – Он протянул руку.

Невесть откуда вынырнувшая непослушная девчонка, которой я была когда-то, хотела поджать хвост и убежать. Я затолкала ее обратно и пожала протянутую руку. Сильную, властную. Понятно. Он защищает свою семью. Я обнаружила, что смотреть ему в глаза – дело нелегкое. У Коула глаза черные. Боль смешивалась в них с игривостью, но они всегда теплели, когда он смотрел на меня.

Картер был другим.

Глядя на него, я видела смерть. Он был сдержан, насторожен, серьезен, и когда я повернулась к Эмме, у меня мелькнула мысль, не шутка ли это. Неужели эти двое на самом деле вместе? В ней не ощущалось ни одного из этих качеств. Красавица с черными, ниспадающими на плечи волосами и улыбкой, которая освещала лицо. Изящная и тоненькая, тоньше меня, но тоже с довольно крепким рукопожатием.

Взмахом руки она указала на стул рядом с Коулом.

– Прошу вас, садитесь, Эддисон. Приятно познакомиться. – Она снова села, коротко взглянула мне в лицо. – Коул очень высокого мнения о вас.

Он фыркнул, усаживаясь рядом со мной. Его ладонь легла мне на ногу под столом.

– Как я могу сказать что-то плохое? Я же встречаюсь с ней, Эм. Чего ты ожидала?

– Знаю. – Она развернула салфетку и положила себе на колени, мотнула головой в сторону своего спутника. – Ты никогда раньше не знакомил нас с женщинами. Уверена, Картер напугал ее до потери пульса. Я стараюсь показать, что ей рады.

Картер оцепенел.

– Я ничего не сделал.

– Тебе и не надо. – Эмма накрыла его ладонь своей. Она говорила с такой любовью, что я на секунду растерялась. – У тебя то, что называют синдромом стервозного лица, милый.

Коул рассмеялся:

– Синдром стервозного лица? Нет, скорее лица убийцы. Хладнокровного убийцы, Картер. Хладнокровного.

Уголки рта у Картера поползли вниз.

– Вы, ребята, подсмеиваетесь надо мной.

– Да. – Коул кивнул. – Именно это и делают в семье. Мы поддразниваем друг друга. – Он положил руку на спинку моего стула, и его ладонь легла мне на плечо. – Эддисон – единственная, кому сегодня повезло. Она только что познакомилась с вами, ребята, и еще не привыкла, в общем… – Он наблюдал за мной краем глаза, сдерживая улыбку. – Нет. Я могу поддразнивать ее, но не вы, ребята. Вы должны быть милыми.

Подошел официант и налил Коулу вина, прежде чем двинуться по кругу, чтобы обслужить остальных за столиком.

– Не сопротивляйся, Картер, – продолжал Коул, поднимая бокал. – Поддразнивать тебя – привилегия, которой я очень дорожу. Это честь – иметь возможность подшучивать над Хладнокровным Убийцей прямо ему в лицо.

– Коул. – Глаза Картера предостерегающе вспыхнули, метнулись в сторону официанта, потом остановились на мне.

Коул сделал глоток вина и поставил бокал. Подождал, когда официант уйдет, и подался вперед.

– В самом деле? Думаешь, твои ребята не знают, как тебя называли?

Эмма сидела молча, но сейчас рассмеялась:

– Видел бы ты свое лицо. У тебя такой вид, словно ты хочешь пристрелить Коула и в то же время обнять его.

Плечи Картера чуть заметно приподнялись, а губы тронула легкая улыбка.

– Ты всегда так на меня влияешь.

– Потому что я твой младший брат. – Коул подмигнул Картеру, рисуя ладонью круги у меня на плече. – Иногда тебе хочется пнуть меня, а иногда ты чертовски благодарен, что можешь называть меня семьей. Вот как я влияю на тебя. Считай это моим подарком за все те случаи, когда ты спасал мою задницу.

Я знала, что делает Коул. Он понимал, что Картер заставляет меня нервничать, и пытался разрядить обстановку, переключив внимание с меня на самого Картера. Сработало. Картер перевернул ладонь и сплел пальцы с пальцами Эммы. Они обменялись теплыми взглядами. Эти двое явно обожали друг друга. Едва взяв Эмму за руку, Картер расслабился, свободнее откинулся на спинку стула, опустил плечи, а его улыбка сделалась более естественной.

Коул также защищал меня. Он как-то так вклинивался в разговор, что любые вопросы, адресованные мне, проходили через него. Не знаю как, но у него получалось. И остальные приняли это к сведению.

Взгляд Картера скользнул ко мне и задержался.

– Не волнуйся по поводу Эддисон, – сказал Коул. – Она была со мной в конюшне.

Атмосфера за столом, только что немного разрядившаяся, снова сгустилась. В глазах Картера появился холодок настороженности, а улыбка растаяла как дым.

– Ты шутишь?

– Нет.

От беззаботного тона Коула тоже не осталось и следа. Он слегка подался вперед. Я хотела наклониться вслед за ним, но рука Коула распласталась у меня на плече и удержала.

– Она была там и все видела, – сказал Коул.

Эмма прикрыла глаза, прежде чем опустить взгляд на свои колени.

Может быть, я не должна была что-то знать? Может быть, не должна была находиться в той конюшне? Я не знала, но понимала, что мне нельзя ничего говорить. Что бы ни происходило, это было между Картером и Коулом.

– Дело сделано, Картер.

– Ты мог бы держать ее в неведении.

Коул фыркнул:

– Точно. В следующий раз, когда мне придется… – он заколебался, – сделать то, что мы иногда делаем, я запру ее в ванной или еще где.

Картер не ответил. Он посмотрел на меня, потом снова вцепился взглядом в Коула.

– Они пришли. Мы были там. Конец истории, – отрезал Коул.

Намеки и недомолвки. Я понимала только потому, что была в конюшне. Интересно, могли ли догадаться официанты. Я взглянула через плечо, увидела приближающегося официанта с кувшином воды и кашлянула.

– Кто-нибудь хочет воды?

Разговор оборвался, но у меня возникло такое чувство, что он и так закончен. Как только воду налили, Картер заказал себе и Эмме. Коул сделал заказ для нас двоих, и, едва официант снова удалился, Эмма взяла ситуацию в свои руки.

Она наклонилась вперед, протянув руку за своим бокалом.

– Итак, Эддисон, Коул говорил, что вы с ним познакомились, потому что вы живете в его здании?

Это был сигнал. О чем бы ни спорили Картер с Коулом, больше к этому разговору они не возвращаются. Она бросила на обоих красноречивые взгляды, и они кивнули в ответ. После этого беседа потекла более гладко. Я рассказала им о других жильцах. Глаза Эммы округлились, когда я упомянула о Доне и ее чувствах к Джейку.

– И это тот парень, с которым сейчас встречается ваша лучшая подруга?

Я кивнула и допила свой второй бокал. Есть мне тоже больше не хотелось, хотя тарелка все еще была на треть полной. Курица, эскалопы и морские гребешки были изумительны и в обычный вечер я бы насладилась ими сполна, но этот вечер не был обычным. Напряжение немного спало, когда Эмма повела беседу, но оно никуда не ушло, и аппетита от этого не прибавлялось. Картеру что-то во мне не нравилось, а Коулу было наплевать. Течения держались под поверхностью, но я явственно ощущала их бурление.

Как только Коул разделался с едой, его рука вновь оказалась у меня за спиной, а ладонь мягко и успокаивающе легла на плечо. Я была признательна. Это легкое прикосновение помогло немного рассеять напряжение.

Я откинулась назад на его руку. Легкий покалывающий трепет пробежал по коже, ослабляя тугой узел у меня в животе.

– Да, – сказала я Эмме. – Тот самый. Я еще не рассказала Сиа о Доне. А надо бы.

– Не надо, – уверенно посоветовала Эмма.

– Не надо?

– Расскажите ему, что произошло.

– Что вы имеете в виду?

– Расскажите ему, что Дона взяла телефон. Эта дружба между ним и Доной… Сиа будет легче, если он положит этому конец, тогда она больше не будет где-то посредине. Он должен защищать их обеих. Одна из них – его друг. А вторая – девушка, так что это его работа. Не ваша, и не вашей подруги.

Мне никогда не приходило в голову сказать Джейку. Я была потрясена.

– Спасибо. Думаю, я так и сделаю.

– Черт, Эмма, не знал, что ты такая мудрая, – поддразнил Коул.

Она засмеялась, придвинулась к Картеру, сплела их пальцы.

– Все из-за этого парня. С Картером поведешься – ума наберешься. – Она сдержала смех и подняла глаза в ожидании реакции Картера.

Он застонал, качая головой:

– Не верю, что ты это сказала.

– Так поверь, потому что это правда. Впрочем… – Она подняла свой бокал. – Вероятно, дело больше в этом. Кажется, это мой третий бокал. Я захмелела. – Она положила голову ему на плечо. – Возможно, нам понадобится увезти отсюда Терезу с Амандой. Мне захотелось в «Октаву». Наверняка где-нибудь здесь есть что-то подобное?

– «Октава»?

– Клуб Картера в нашем городе. Кстати, – обратился Коул к Картеру, – когда ты собираешься открыть клуб здесь? Я водил Эмму в «Октавию» в Нью-Йорке, но, думаю, было бы неплохо открыть такой и тут. Это одно из твоих самых удачных коммерческих предприятий.

Картер поднял руку, и Эмма еще теснее прильнула к нему. Он обнял ее, положив ладонь на другую ее руку.

– Когда ты откроешь его со мной.

– Я вложу деньги.

– Мне не нужны деньги.

Еще один разговор только между ними двумя. Эмма, казалось, была не против послушать, поэтому я сделала то же самое. Я не прижималась к Коулу, но его рука по-прежнему лежала на моем плече, словно он безмолвно поддерживал меня. Когда он заговорил с Картером, его ладонь вновь принялась описывать круги.

– Ну, не знаю, – заметил в конце концов Картер. – Может быть. Посмотрим.

– И на том спасибо. – Улыбка Картера теперь была куда менее натянутой, чем вначале. – Эмма вот-вот уснет, если мы сейчас же не уйдем.

– Я не сплю. – Она зевнула. – Я как огурчик. – Глаза ее закрылись… и не открылись. – Видишь? Я готова танцевать. Едем в ночной клуб?

– Точно. – Картер повернулся и подхватил Эмму на руки.

Она взвизгнула:

– Что ты делаешь?

– Ты засыпала.

– Опусти меня. Я могу сама идти, уверяю тебя.

– Уверена?

Эти двое разговаривали и в то же время смеялись. Картер понес ее к лестнице.

Коул повернулся ко мне. После того, как они спустились вниз, он привлек меня к себе.

– Ты как, нормально?

Я кивнула.

– Твой друг – тяжелый человек. Я чувствую себя так, словно пробежала марафон задом наперед. – Ноги как будто свинцом налились. Даже руки, казалось, отяжелели.

– Не волнуйся. Картер просто всегда настороже. Я чуть менее осторожен, но он успокоится. Хорошее он распознает всегда.

– Неужели? – усмехнулась я.

Коул кивнул, и его глаза потеплели.

– Да. – Он притронулся к моим губам легким поцелуем. – Готова ехать домой?

– Бог мой, да, – простонала я. – Только не поднимай меня на руки. – Я встала, заметив озорной блеск в его глазах.

Это была новая сторона Коула – Коул, который подтрунивал над своим другом, пытаясь добиться реакции. Я знала загадочного и немногословного Коула, знала его опасную сторону, а когда мы были месте у меня дома, видела, что он умеет быть забавным, но эта сторона была для меня совершенно новой и непредсказуемой. Я с опаской изучала открывшуюся территорию, пока он не наклонился близко-близко, понизив голос до интимного шепота:

– Когда я возьму тебя на руки, это будет не потому, что ты сонная из-за выпитого вина. – Коул встал позади меня и прижался всем телом. – А потому, что ноги не будут держать тебя по другой причине.

Говоря это, он провел пальцем вниз по моей спине.

У меня перехватило дыхание. Одного прикосновения оказалось достаточно.

– Поехали домой, – глухо пробормотала я.

Глаза его потемнели, а ладонь легла мне на талию.

– Да, поехали.

Глава 28

Я с удивлением узнала, что Картер с Эммой остановились в «Маурисио», поэтому назад ехали все вместе. Мы с Эммой вышли вместе, а Картер остался подождать Коула. Кен придержал для нас дверь, и мы вступили в вестибюль.

– Иногда мы останавливаемся здесь, – сказала Эмма. – Первый раз это было год назад. Мы взяли четвертый этаж, и Картер сказал, что у Коула есть здесь и постоянные жильцы. Мне посоветовали не разговаривать с ними, потому что он держит свое присутствие в тайне. Приятно знать, что вы живете здесь.

– Да, взаимно. Знаете, если вы надолго, мы могли бы, к примеру, вместе сходить на ланч?

– Вы свободны днем? – поинтересовалась она.

Я кивнула. Мы были одни в вестибюле. Я оглянулась, но Кен уже закрыл дверь.

– Картер нервничает из-за вас, – сказала Эмма. – Вы с Коулом близки. И слепому видно, насколько вы ему небезразличны. – Она искоса взглянула на меня. – Коул не такой осторожный, как Картер. Думаю, он захотел кое-что обговорить до того, как мы поднимемся выпить перед сном.

Я кивнула. Вполне разумное объяснение.

Тем не менее мой взгляд задержался на закрытой двери.

Эмма легонько тронула меня за руку, привлекая внимание.

– Мы пробудем здесь еще несколько дней. После того, что случилось в конюшнях, Картеру нужно удостовериться, что все в порядке. Так что если предложение остается в силе, я бы с удовольствием встретилась с вами как-нибудь за ланчем.

– Предложение в силе, и я свободна в любое время. Я не работаю.

– Да?

Я была уверена, что они с Картером знают про Лайама и его смерть, но все равно собиралась объяснить, почему не работаю, когда услышала звонок прибывшего лифта. Кто-то позвал меня по имени, я обернулась… и увидела вышедшую из лифта Сиа.

Земля качнулась под ногами.

Джейк вышел вслед за Сиа, и они уставились на нас с Эммой.

– Эддисон? – произнесла Сиа.

Я оцепенела. Два моих мира неожиданно столкнулись, и я как будто онемела.

– Я… – На большее меня не хватило.

Эмма взглянула на нас и, похоже, поняла все без объяснений. Она развернулась и протянула Сиа руку:

– Здравствуйте. Я – Эмма. Прошу меня извинить. Я как раз вошла и увидела… – Она вопросительно взглянула на меня: – Эддисон?

Я с благодарностью кивнула.

– Увидела туфли Эддисон и остановилась спросить, где она их купила. Мы разговорились о здешних ресторанах в округе. Я спросила у нее совета.

– О… – Сиа подошла поближе. Ее любопытство отчасти было удовлетворено. – А она упоминала «Джанни»?

– «Джанни». – Глаза у Эммы вспыхнули. Услышав звук открывающейся двери – с улицы входили Картер и Коул, – она поспешно добавила: – Да. Вообще-то я уже слышала о «Джанни». Это ресторан моего друга.

– Вашего друга? – Дверь открылась. Сиа перевела взгляд, и глаза ее округлились. С Джейком случилось то же самое.

Эмма повысила голос:

– Да. Моего друга Коула. – Она повернулась к ним: – А вот и вы, мальчики. А я тут не скучаю. Вот, познакомилась с Эддисон, и она порекомендовала твой ресторан, Коул, для завтрашнего ужина. – Она выдержала паузу. – Ты знаком с Эддисон или ее друзьями?

Коул и глазом не моргнул. Он протянул руку:

– Здравствуйте, Эддисон. – Пожав мою дрожащую ладонь, он протянул руку Сиа и Джейку. – Я вас обоих где-то видел. – Изобразив задумчивое выражение лица, он ткнул пальцем в Джейка. – Вы были на каком-то благотворительном приеме. Месяца полтора назад, полагаю? Картер, ты тоже был там.

Картер встал рядом с ним и тоже пожал руки Сиа и Джейку, которые стояли, разинув рты.

– Не думаю, что был представлен, но я помню, – сказал Картер. – Вы там были с Малером.

– Да. – Джейк несколько раз моргнул и вернул отвисшую челюсть на место. – Я…э…приятно познакомиться.

– Картер. – Он указал на Коула. – А это Коул. – Эмма встала рядом. – С Эммой вы уже знакомы.

– Да. – Она сжала его руку и потянула к лифту. – Чудесно было познакомиться со всеми вами.

Эмма с Картером вошли в лифт, а Коул немного замешкался. Он ждал моего сигнала. Поскольку внимание Сиа и Джейка было все еще сосредоточено на них, а не на мне, я коротко кивнула. Коул кивнул в ответ и последовал за своими друзьями.

– Ух ты. Картер Рид остановился здесь! – воскликнул Джейк. – Прямо… ух ты. Я к тому… может, это здание принадлежит Картеру Риду? Как думаешь? Он тоже из клана Маурисио.

Сиа не ответила, но повернулась ко мне.

– Ты какая-то бледная. Хорошо себя чувствуешь?

– А? – нахмурился Джейк.

Она не обратила на него внимания.

– Эддисон?

– Ох. – Джейк покачал головой, провел ладонью по волосам и отступил, оставляя нас вдвоем.

– Я звонила тебе, – сказала Сиа. – Мы идем на день рождения одного из коллег Джейка. Хочешь пойти с нами?

Она приглашает меня пойти с ними.

Потому что я одна.

Потому что они столкнулись со мной в вестибюле.

Чувство вины за вчерашнее нахлынуло с удвоенной силой, потому что я опять солгала ей в лицо. Больше я так не могла. Это было нечестно. Лучшая подруга заслуживает лучшего. Я тяжело вздохнула.

– Сиа…

– Да?

Пожалуйста, не возненавидь меня.

– Я была никудышной подругой.

Она удивленно рассмеялась и покачала головой:

– Что ты такое говоришь?

– Я лгала тебе. – Признание давалось нелегко. Я как будто проглотила кусок коры, и он выходил обратно, царапая мне горло.

– Ладно. – Она склонила голову набок. – Что все это значит?

Я взглянула на Джейка:

– Можно я поговорю с ней? Это может занять некоторое время. Придется ползать в ногах и вымаливать прощение.

Он перевел взгляд с меня на нее:

– Хочешь, чтобы я подождал?

– Нет. – Она махнула в сторону двери, придержав свою сумочку. – Поезжай. Я, возможно, задержусь. Ничего?

– Ты позвонишь?

– Позвоню. Иди развлекайся. Я сообщу, если возьму машину, чтобы приехать.

Джейк наклонился и запечатлел на ее губах быстрый поцелуй.

– Хорошо. – Он озадаченно взглянул на меня. – Значит, это у вас надолго, да?

– Боюсь, что так.

И так оно и вышло.

Поднявшись на мой этаж, мы сели, и я рассказала ей почти все. Про тот первый раз, когда впервые встретила Коула. Про тот вечер, когда она не пришла, и я отправилась на беговую дорожку и снова встретилась с ним там. Про то, как боялась, но хотела увидеть его целую неделю, и про тот вечер, когда наконец набралась смелости попробовать. Про то, как увидела его в служебном лифте и переспала с ним в тот раз, когда мы впервые пообедали.

– Мне было все равно. – Я нервно сжимала и разжимала лежащие на коленях руки. Чем дольше я говорила, тем легче бежали слова. – Мне было наплевать. Мне хотелось почувствовать что-нибудь еще, кроме скорби. Он помог мне. В ту ночь я ожила. И та ночь была первой без кошмара.

Я продолжала. Рассказала, как он пришел поздно вечером, когда умер его друг, как улетел на следующее утро готовиться к похоронам и устраивать дела. Рассказала, что не видела его месяц и думала, что все кончено, пока не встретила вновь на приеме с Джейком.

Я закончила, и Сиа какое-то время сидела и молчала. Я ждала. Словно тяжелое облако повисло между нами. Я не могла ничего сказать и только лишь надеялась, что она поймет. Молилась об этом.

– Ясно.

Я моргнула – так тихо это прозвучало.

– А в ту ночь, когда в твой дом вломились?

– Я была с ним.

– Ладно. Это единственная деталь, в которой я не была уверена.

Должно быть, я ослышалась. Наверняка.

– Что?

И тут Сиа пожала плечами, окончательно меня сразив.

– Не хочется разрушать твои иллюзии, но я не слепая и не идиотка, поэтому уже давно поняла, что нечто такое витает в воздухе. Надо быть совсем уж безмозглой дурой, чтобы не заметить, что с твоей лучшей подругой что-то происходит. Я знала, что ты наврала мне. Привет. Ты же сказала, что будешь дома, а потом оказалось, что именно я сообщаю тебе, что в него вломились? В тот момент я больше радовалась, что ты не пострадала, чем злилась, что ты солгала мне.

Я лишь хлопала глазами.

– А все остальное? – Она фыркнула. – Как будто я могла не заметить, что каждый раз, когда мы идем в «Джанни», нам не приносят счет, если ты с нами. Даже Джейк перестал говорить об этом. Он знал, что это ты, но мы просто не задавали вопросов. Или что всегда только ты заказывала машину, когда мы куда-нибудь выходили, и машина всегда была одна и та же, и водитель один и тот же. Мне, с моей работой, приходится быть наблюдательной. – Она пожала плечами. – Я думала, ты встречаешься с шофером, а не с самим Коулом Маурисио. Это единственное, что я не сразу сообразила.

Я выпрямилась.

– Ты думала, что я встречаюсь с Карлом?

– Парней ведь было двое, правильно? Я знала, что это один из них. Их имен я не расслышала.

– Второй – Джим.

– Карл симпатичнее. – Она усмехнулась. – Мой личный выбор для тебя.

Карл…

У меня перехватило горло. Я сглотнула и сменила тему:

– А когда ты узнала, что это Коул?

– Только вчера утром, – негромко призналась она и закусила губу. – Я беспокоилась о тебе. Видела, как машина завернула за угол и свернула на парковку. Я наблюдала с этажа Джейка и подумала, может, это ты. Как оказалось, не ошиблась. Тогда-то я и увидела вас двоих вместе. Вы, ребята, выглядели такими измотанными, но что-то такое было в том, как вы двигались вместе… словно единое целое. А потом он дотронулся до твоего бедра, и я поняла, что он и есть тот мужчина, с которым ты встречаешься.

Она знала. Знала что-то почти все время, и знала, кто такой Коул…

– Поэтому ты и глазом не моргнула, когда в дом вломились. Я же сказала тебе накануне вечером, что собираюсь поехать и проверить, все ли там в порядке.

Она кивнула:

– Мне показалось, что что-то не так. Но я подумала, ты расскажешь, когда сочтешь нужным. – Она наклонилась. Взяла меня за руку: – Я понимаю, Эддисон. Он – первый мужчина после Лайама, и, учитывая, кто он, я все прекрасно понимаю. Я бы тоже не рассказала.

Я расплакалась, сама не знаю почему. Может быть, от облегчения, что сняла груз с души, или, может быть, потому что все-таки не потеряла лучшую подругу.

– Прости. – Я помахала руками перед лицом, прогоняя слезы. – Ненавижу себя, когда плачу.

– Знаю. – Она снова взяла меня за руку. – Я боюсь за тебя. Я волнуюсь, но он тот самый парень, так ведь?

Она не спрашивала, тот ли это парень, с которым я встречаюсь.

– Да.

– Тогда я счастлива за тебя. – Она стиснула мою ладонь, потрясла руку и тихонько взвизгнула: – Глава клана Маурисио. Провалиться мне на месте, Эддисон!

Я сдавленно рассмеялась.

– Сегодня вечером я познакомилась с наемным убийцей их клана – если он все еще их наемный убийца.

– Да уж. – Она усмехнулась, сделав большие глаза. – Просто уму непостижимо.

Я снова рассмеялась и, начав, уже не могла остановиться. Я не знала, над чем смеюсь, просто смеялась. И Сиа тоже не удержалась. Вначале легкий смешок, потом еще и еще, и вот она уже хохочет, как и я. Мы сидели за кухонным столом, держались за руки и вместе плакали. Как сумасшедшие.

Но мне было наплевать.

Я вернула свою подругу и только теперь осознала, как мне ее не хватало.

Коул скользнул в мою постель.

Я проснулась, едва почувствовав, как поднялось одеяло. Холодный воздух овеял голую спину, но холодок скоро сменился теплом. Ощутив прикосновение его тела к своему, я перевернулась, не открывая глаз, с томным «м-м» на губах.

– Привет, – пробормотал он, целуя меня в уголок рта. Он обвил меня рукой за талию, ладонь скользнула на бедро. – Я тоже скажу «м-м». Мне это нравится. – Его ладонь медленным соблазнительным движением спустилась вниз по ноге, потом поднялась к груди. – Очень.

Я пошевелилась, скользнув одной ногой поверх его, а второй между ног. Притянула его ближе, чтобы он прижался ко мне. Откинулась головой на подушку и посмотрела на него.

– Я рассчитывала на это. Мой тебе подарок.

Он ущипнул меня за сосок, потом потер большим пальцем кончик.

– Уже чувствую себя именинником. Мне следует почаще оставлять тебя с подругой. – Он наклонился ниже, принюхался. – Пропустили по стаканчику, а, девчонки?

Я положила руки ему на плечи, удерживая его надо мной.

– Не без этого, – улыбнулась я, потом, не удержавшись, зевнула. – Я ей все рассказала, Коул.

Он на мгновение замер, прежде чем прижаться ртом к моему плечу. Скользнул по нему губами.

– Все? – Его рука спустилась ниже и легонько сжала бедро.

– Не про конюшни. Не про то, что случилось.

Рука его расслабилась, заскользила по внешней стороне ноги, потом вернулась вверх по внутренней. Мой пульс участился. Кровь разогрелась, и вскоре вожделение бурлило в моем теле. Буду ли я всегда вот так его хотеть? Я приподнялась, сомкнула ноги у него на талии, одновременно притягивая его к себе.

Глаза Коула расширились, но он оттолкнулся с довольной ухмылкой на лице. Он потерся о меня, давая мне почувствовать, как сильно меня желает.

Да. Я безмолвно ответила на его вопрос. Когда его губы прижались к моим, я поменялась с ним местами, оседлав его. Я знала, что это, моя потребность в нем, никуда не уйдет, по крайней мере, в ближайшем будущем, и с этой мыслью в голове положила ладонь ему на грудь и взяла власть в свои руки. В этот раз будет так, как хочу я.

Коул сможет доминировать в следующий раз. Я задрожала в предвкушении.

Глава 29

Эддисон!

Редакторам очень понравилась ваша статья. Мы поместим ее в номере следующего месяца. Я пришлю вам ссылку, когда он выйдет. Вам нужно заполнить бланки на оплату. Через два месяца у нас снова будет свободное место – не хотите написать еще одну статью? Выберите тему, но придерживайтесь выбранной темы. Если вас заинтересовало наше предложение, дайте мне знать. И еще раз, отличная работа!

Искренне ваша, Тина Гейз, главный редактор электронного журнала «Наблюдатель»

Я уставилась на экран, перечитала сообщение еще раз. Как же приятно. Как чертовски приятно. Жизнь входит в нормальное русло, насколько это возможно, и сегодня вечером будет еще одно важное событие.

Я познакомилась с друзьями Коула, так что теперь его очередь познакомиться с моими.

Эмма с Картером жили здесь уже три недели, но Картера я больше не видела. К счастью. Коул сам приходил на мой этаж, и я предполагала, что он встречается с Картером в течение дня. Я старалась не думать о нападении или о том, что его целью был Коул. Станет ли он мстить? Не потому ли Картер был здесь? Мне они ничего не сказали. Мы с Эммой встречались за ланчем несколько раз в течение тех трех недель, и если она знала что-то, то тоже не сказала ни слова. Эта тема не обсуждалась, и в данный момент я была не против. Скорее, наоборот.

Дважды к нам присоединялась Сиа. Чувствовала она себя при этом несколько неуверенно, а вот Эмма оставалась сердечной и приветливой. На это стоило посмотреть. Роли поменялись. Сиа, которая всегда слыла светской львицей, поначалу вела себя скромно и тихо. Эмма же, которая, как выяснилось, оказалась еще более сдержанной, чем я думала, помогала ей расслабиться.

Как-то ночью я поделилась этой мыслью с Коулом, и он объяснил:

– Эмма делала это не для твоей подруги. Она делала это для тебя.

– Что ты имеешь в виду?

Я перевернулась на спину и посмотрела на него.

– Ты дорога мне, поэтому и Эмме тоже. Такой у нас обычай. Ты любишь Сиа, поэтому Эмма позаботилась, чтобы ей было хорошо. Ради тебя.

– Из того, что ты сказал, следует, что она сделала это ради тебя.

Он пожал плечами, ухмыльнулся.

– Вначале она была с тобой ради меня, но ты ей нравишься. Она не стала бы видеться с тобой, если б это было не так. Эмма не из тех, кто притворяется.

Я с минуту помолчала, раздумывая. Потом положила ладонь ему на грудь и пробормотала:

– Она тоже мне нравится.

Глаза его потеплели.

– Хорошо.

Вскоре после этого разговор прекратился, потому что нам стало не до разговоров.


– Вот ты где! – воскликнула Сиа, открывая двери дамской комнаты. Мы присутствовали на очередном из ее приемов. И это был тот самый вечер. Коулу предстояло по-настоящему познакомиться с Сиа и Джейком. Он приедет, заберет меня, и мы вчетвером отправимся в «Джанни» пообедать. Коул зарезервировал для нас весь второй этаж.

Звуки музыки, смех и голоса ворвались вместе с ней в маленькую комнату, прежде чем дверь снова закрылась, приглушая шум. Ее каблуки простучали по полу, когда она прошла и быстро проверила все три кабинки. Они были пусты. Я наблюдала за ней в зеркале и отметила, как ее расшитое блестками черное платье подчеркивает фигуру. На мне было мягкое голубое платье, легкое и удобное, и это все, что меня волновало. Я выглядела хорошо, но не так сексуально, как Сиа. Сбоку у нее имелся разрез, поэтому когда она шла, то демонстрировала соблазнительное бедро.

Увидев ее чуть раньше, Джейк застонал:

– И как я должен выдержать весь вечер, глядя на все это?

Сиа засмеялась и с озорным блеском в глазах провела пальчиком по его груди.

– Придется потерпеть, пока мы не вернемся домой.

Домой.

Джейк скользнул взглядом в мою сторону, и я поняла, о чем он думает. Она произнесла слово «домой». Пару дней назад он признался мне, что собирается задать Сиа важный вопрос: не переедет ли она к нему. Он пришел ко мне за советом: считаю ли я, что это хорошая идея; как Сиа вела себя с мужчинами, которые предлагали ей переехать; жила ли она с другими своими приятелями; какие чувства испытывает к домовладельцу. В этом месте разговора произошла некоторая заминка. Джейк никогда не говорил со мной о моих отношениях с Коулом. Сиа заверила меня, что у него с этим никаких проблем, что его это ничуть не беспокоит, но при упоминании о домовладельце между нами повисла неловкая пауза.

– Джейк…э… – начала я, но он перебил меня.

– Думаешь, она будет не против переехать ко мне?

На душе у меня заскребли кошки. Значит, все-таки его это беспокоит. Сиа солгала мне. Но было очевидно, что Джейк не горит желанием об этом говорить. Поэтому я молча кивнула, и в то же время мне стало немножко грустно.

Я так и не рассказала Джейку про манипуляции Доны с телефоном Сиа, но этот разговор… я была твердо намерена обсудить с ним это еще раз.

Сиа встала рядом и посмотрелась в другое зеркало.

– Я готова блевануть, обмочиться и кончить – все сразу, – объявила она. – Как это у тебя получается?

– Что получается? – Разговор с Джейком отошел на задний план.

– Быть рядом с ним.

– С кем?

– С Коулом Маурисио. Как тебе это удается? Он только вошел, и, клянусь, половина зала либо взмокла, либо чуть не обмочилась. А я и то, и другое. Этот парень – просто ходячий секс. Господи, как думаешь, он мог бы взять Джейка к себе в мафию на время?

– Джейка?

Сиа закатила глаза и подколола выбившуюся прядь заколкой.

– Я люблю Джейка, но он не Коул Маурисио. – Глаза ее сузились, сделались задумчивыми, и она склонила голову набок. – Впрочем, если подумать, нет. Я люблю Джейка таким, какой он есть. Если бы на сцене не было тебя или Джейка, я бы завела короткую интрижку с Коулом Маурисио. Прости. Я плохая подруга, но должна быть честной. Однако могу также сказать, что это и все. Он слишком пугает меня для чего-то другого. Я совершенно уверена, что те двое здоровенных парней, которые пришли с ним, вооружены.

У меня голова пошла кругом. Я схватила Сиа за руку и сосредоточилась на самом важном кусочке информации:

– Ты произнесла слово на букву «Л».

Она затихла и посмотрела мне в глаза.

– Ты заметила, да?

– Сиа! – Я потрясла ее за руку, улыбаясь во весь рот. – Ты любишь Джейка! – Это было так здорово, просто потрясающе. – Я так рада за тебя.

Она положила ладони на стойку.

– Знаю. Да. Я правда счастлива. То есть… – Она махнула рукой в мою сторону. – Я беспокоюсь о тебе, потому что, привет, это же мафия… но, да, я счастлива. Я действительно люблю Джейка.

– Ты никогда не говорила такого ни о ком из своих бойфрендов. – Я нахмурилась.

– Говорила.

– Во всяком случае, не всерьез.

Она рассмеялась, полезла в свою сумочку.

– Знаю, что ты имеешь в виду, и ты права. Я никогда не говорила этого по-настоящему. Это настоящее. – Она достала помаду. – Это по-настоящему и настолько необыкновенно, что, уверена, я непременно так или иначе все испорчу.

– Нет. – Я покачала головой. – Ни за что. Ничего подобного ты не сделаешь.

– Надеюсь, что нет, но давай будем честными. Я девушка непостоянная. Обычно к этому времени я бы уже сменила парочку приятелей после Джейка. – Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох. – Я не могу это испортить, вот все, что я знаю.

Я протянула руку и стиснула ее ладонь.

– Ты и не испортишь.

– Будем надеяться. – Она криво улыбнулась. – Ну, хватит обо мне. Ты готова к сегодняшнему вечеру?

Я рассмеялась и отпустила ее руку.

– Думаю, это мне следует задать тебе этот вопрос. Ты готова официально познакомиться с Коулом?

Она застонала, помотала головой.

– Нет. Ничуть. То есть да. О боже. Это и вправду происходит сегодня. Я увидела его и пришла за тобой. Я… я нервничаю, Эдди, – закончила она шепотом.

– Не надо. – Я вздернула подбородок и расправила плечи. – Ты прекрасно справишься, а хочешь знать почему?

Ее глаза встретились с моими в зеркале.

– Почему?

Я знала, что Джейк нервничает, но не знала, что он чувствует. Но если раньше он проявлял энтузиазм, то план познакомиться с Коулом в реальной жизни, официально, заставил его как-то притихнуть. Я была настроена оптимистически, надеясь, что его сдержанность больше имеет отношение к расчетам, когда Сие лучше переехать к нему, но понимала, что отчасти это связано с Коулом. Сиа вновь переключилась на свою обычную роль и была более расположена к тому, чтобы познакомиться с Коулом в качестве моего… я запнулась. Приятеля?

Любовника?

Второй половины?

Ни один из вариантов не казался правильным. Коул мой. Я кивнула сама себе. Вот так правильно. Он мой.

– Эддисон?

Сиа ждала. Я вынырнула из своих мыслей.

– Ах, да, потому что я люблю тебя.

– Я не спасую перед знакомством с твоим чертовски пугающим и суперсексуальным бойфрендом, потому что ты любишь меня? – Она фыркнула.

Я кивнула:

– Да, то есть нет. Потому что ты любишь меня. Коул увидит это, и ты ему понравишься.

– Потому что я люблю тебя?

Я закатила глаза, подражая ее полуулыбке.

– Знаю. Мои мысли несколько путаные, но суть верна. Кроме того, если бы ты ему уже не нравилась, сомневаюсь, что я бы когда-либо получила этаж в его доме.

– Что ты имеешь в виду?

Она уже собиралась подкрасить губы, когда рука ее замерла в воздухе.

– Ты знаешь. – Я пожала плечами. – Это ведь ты получила приглашение на просмотр апартаментов, помнишь?

Она вновь обратила взгляд на свое отражение в зеркале. Как будто впервые подумала об этом в таком ключе.

Теперь и я притихла и нахмурилась.

– Сиа?

– А? – Она так глубоко ушла в какие-то свои мысли, что почти позабыла обо мне.

– Что я такого сказала?

– Нет, ничего. – Сиа покачала головой, убрала помаду в сумочку. – Не обращай внимания. – Она широко улыбнулась, расправила плечи и поправила бретельку. – Готова? У меня осталось тридцать минут, чтобы ослепить лучших из них, а потом мы отправимся в «Джанни».

– Да… – Что тут только что было?

– Отлично. – Ее улыбка стала шире еще на дюйм. – Пора идти. Я заперла дверь, чтобы нам никто не помешал, но, боюсь, кое-кому из светских тусовщиц это не понравится.

– Просто скажем им, что нам надо было кое-что подправить.

Сиа подошла к двери, повернула задвижку и застонала:

– Боже, все еще хуже. Они будут жаловаться, что «Гала» «не соответствует коду» или «недотягивает до их статуса». В конце придется задабривать всех шампанским.

Она оказалась права. Две леди, обе с ног до головы увешанные бриллиантами, ждали снаружи и всем своим видом демонстрировали недовольство. Одна из них скрестила руки на груди и нетерпеливо постукивала себя пальцами по локтям. Вторая фыркнула:

– Ну, наконец-то. – И протопала мимо нас.

Сиа встретилась со мной взглядом, пряча хитрую улыбку.

– Твой сексуальный и очень влиятельный, – она повысила голос на последнем слове, – приятель в задней секции. Я отправила его туда, прежде чем идти за тобой.

Я поняла намек и кивнула, стараясь не рассмеяться. Как только рассерженная дамочка услышала слово «влиятельный», ее раздражение, похоже, испарилось, сменившись любопытством. Она оглядела меня с ног до головы. И я почти видела, как крутятся колесики у нее в голове. Кто я такая? Сколько у меня денег? Какое место в светской иерархии занимаю в сравнении с ней?

Но Сиа уже вошла в роль, дотронувшись до ее локотка. Уходя, я слышала, как моя подруга делает то, что получается у нее лучше всего: успокаивает и очаровывает рассерженную гостью, чтобы той не пришло в голову жаловаться.

Я обвела взглядом заполненный людьми зал. Я пришла рано, чтобы поддержать Сиа, и с тех пор народ все прибывал. Вечер уже близился к концу, и обычно примерно в это время гости начинали расходиться, поэтому меня удивило, что многие не спешили уходить. Джейка нигде не было видно. Взяв с подноса официанта шампанское, я направилась в заднюю часть зала. Там было темнее и имелось немало укромных уголков, и я поняла, почему Сиа отправила Коула сюда. Здесь мы могли побыть наедине, не отделяя себя слишком демонстративно от остальной публики.

Я проходила мимо бокового входа, когда услышала свое имя:

– Эддисон.

Я повернулась. Вежливое приветствие уже готово было сорваться с языка, но я проглотила его, когда увидела, что это мать Лайама. Мне сразу стало не по себе.

– Что вы здесь делаете? – Она знала, что это мероприятие устраивала Сиа. Знала, что здесь моя территория.

Кэрол остановилась, открыла было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его и направилась ко мне.

Я оглядела ее с ног до головы. На ней были тонкие черные брюки и черный свитер с пояском на талии. Она выглядела мило, но неподходяще для такого приема. Я не смогла сдержать усмешки. Такая удача выпадала мне нечасто, и я не хотела упустить возможность поквитаться.

– Вы выглядите… так мило. – Я отступила на шаг, акцентируя внимание на высказанной оценке, и даже слегка поморщилась.

Ей полагалось как-то отреагировать. Я ждала ее реакции и даже приготовила еще одно завуалированное оскорбление.

Кэрол оглянулась через плечо, сунула руку под свитер и придвинулась ближе.

– Мне очень жаль, Эддисон, – сказала она, – правда.

– Что…

Моя бывшая свекровь вскинула руку, и что-то укололо меня в шею. Я оттолкнула ее, но было слишком поздно. Мир помутился и начал расплываться. Две большие неясные фигуры придвинулись к ней с обеих сторон. Я начала падать, и все вокруг падало вместе со мной. В последний момент, когда в глазах уже потемнело, чьи-то руки подхватили меня.

Глава 30

Я услышала голоса. Мужской и женский. Женщина была очень сильно не в духе. Я не могла разобрать слова, не могла даже определить, где они находятся, но они определенно находились где-то близко.

– Я сказала – нет! – прокричала женщина и бросилась прочь.

Я ощутила ее шаги под собой как вибрацию пола, потом дверь хлопнула, и головная боль стала вторым фактором реальности, вторгшимся в мое сознание после того, как я начала приходить в себя. Боль пульсировала внутри черепной коробки так, словно меня били.

Я попробовала открыть глаза, но тут же закрыла их. От света стало еще хуже.

Что со мной произошло? Я попыталась пошевелить руками, но не смогла. Они были связаны сзади, и я сидела на стуле. Холодным сквозняком обдувало лицо и ноги. Я подвигала ступнями и нащупала одеяло. Рукам сзади было теплее. Их что-то грело.

Я была в «Гала», у Сиа.

Там был Коул.

… и Кэрол. Я отправилась на поиски Коула, когда увидела мать Лайама, а потом почувствовала укол в шею.

Эта дрянь вколола мне какую-то гадость.

– Очухалась? – спросил издалека мужской голос, отразившись легким эхом.

Я услышала шарканье шагов и второй голос:

– Не. Просто дернулась во сне.

– Уверен?

– Уверен, уверен. Еще какое-то время будет в отключке.

– Босс сказал, тут дело первостепенной важности. Лажануться нельзя.

– Да все будет тип-топ, не суетись. Твоя очередь. – Костяшки пальцев забарабанили по столу. Застучали фишки. – Что будешь объявлять?

– Да хрен его знает, – проворчал первый голос. Скрипнул стул, потом ножки царапнули пол. – Говорю тебе, она очнулась.

– Она не шевелилась.

Третий голос. Сколько же их тут? Женщина, которая ушла, тот мужчина, с которым она спорила, и эти трое. Их голоса доносились с другой стороны комнаты.

И, бог мой, как же стучит в голове. Я поморщилась и тут же торопливо расслабила мышцы лица. Ничего другого делать нельзя. Ни звуков. Ни движений. Только дышать. Я должна дышать нормально, как будто сплю.

Стул вдруг вылетел из-под меня, и я вместе с ним полетела на пол.

– Ай! – вскрикнула я, не сумев сдержаться. Глаза раскрылись сами собой, и я обнаружила, что лежу на боку, глядя на стол, за которым играли в покер четверо парней. Пара военных ботинок возникла передо мной, и мужской голос, тот, что спорил, заметил:

– Очухалась.

Я попыталась взглянуть вверх, но его лицо было в тени. Свет над ним ослеплял меня, и я услышала, как он сказал:

– Поспи еще, принцесса.

Ботинок поднялся, и – вот же дерьмо! – мир снова потемнел.

– Вот так. – С моего лица сорвали что-то, и яркий свет ударил в глаза. – Давай, просыпайся.

Я закричала. Боль в голове была такой невыносимой, что я крепко зажмурилась и даже захныкала. Казалось, в голову врезались крошечные ножички. В основании черепа включился пульс.

– Заткнись.

Кто-то снова дернул мой стул. Меня усадили и развернули в другую сторону. Покерный стол оказался за спиной, но за ним уже никого не было, во всяком случае, мне так показалось. Все промелькнуло так быстро… но теперь я видела перед собой троих.

Какой-то тип, высокий и сухопарый, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Как на воскресном, чтоб ему тошно стало, чаепитии. Сменив позу, он склонил голову набок. Я не могла разглядеть его лицо в полутьме. Второй стоял передо мной – тот, что развернул мой стул. С ног до головы во всем черном. Лицо закрывала лыжная маска, а его голос меняло какое-то автоматическое устройство.

Как то, что используют похитители. От этой мысли кровь у меня застыла в жилах.

– Чего вы хотите? – Еще один человек, женщина… может, та, которую я слышала раньше? Лица ее я не видела. Она сидела в маленьком алькове и, как все остальные, была в черном, черные брюки и свитер, но без лыжной маски. По крайней мере, мне так показалось. Что-то белое сверкнуло у нее на шее. Руки она держала на коленях. Без перчаток. Я задержала взгляд на голубом кольце у нее на пальце – Кэрол.

– Дрянь, ты меня отравила, – прорычала я.

Оба мужчины усмехнулись.

Она рывком убрала руки и спрятала их за спину, но ничего не сказала.

– Ну, довольно любезностей. – Похититель склонился надо мной, уставившись прямо в глаза. Я попыталась узнать его по глазам – единственному, что было видно. Может, я его знаю? Может… искра надежды вспыхнула в душе. Если они скрывают лица, не означает ли это, что они собираются оставить меня в живых? Он протянул руку и положил ладонь мне на плечо, то самое, которое я пыталась не замечать, потому что оно адски болело. То, на которое я упала. Большой палец чуть надавил.

Острая боль в голове была пустяком в сравнении с той, что пронзила руку. А с его прикосновением она утроилась. Казалось, плечо опалило пламя. Всхлип вырвался у меня прежде, чем я успела сдержаться.

Медленная, довольная улыбка прокралась в его глаза, и они потемнели.

– Вот и хорошо. Теперь, когда ты знаешь, что тебе больно, начнем. Да?

– Пошел ты, – прошипела я.

– Ну, это вряд ли. – Незнакомец снова пнул мой стул, сдвигая его до тех пор, пока я не оказалась прямо перед светом. – Выключите остальной свет, – бросил он за спину.

Комната погрузилась в темноту. Теперь только лампа светила мне в глаза. Он встал спиной к свету, снял маску, скомкал ее в руках.

– Значит, так, все очень просто: отвечаешь на мои вопросы и остаешься в живых. Не отвечаешь – не остаешься. Ясно? – Но моего ответа он ждать не стал. Холодное лезвие ткнулось мне в шею. – Чувствуешь? – Он усилил нажим, едва не проткнув кожу.

Я вскрикнула, но тут же заглушила вскрик. Сволочь. Мразь. Чудовище. Черта с два они увидят страх на моем лице.

Он тихо рассмеялся:

– О, да ты забияка, а?

– Пошел ты. – Лезвие вдавилось сильнее. Я почувствовала, как оно разрезало кожу, совсем чуть-чуть, и меня окатила волна боли. На ум пришло еще несколько пожеланий, но я стиснула зубы. Эта мразь… ему не жить. Так или иначе.

Снова этот чертов смешок. Он действовал мне на нервы. Кто-то убрал нож, и его заменила веревка. Голову потянуло назад, и веревка вдавилась сильнее. Когда я уже больше не могла пошевелить головой, мужчина присел на корточки рядом со мной. Я по-прежнему не видела его лица и только улавливала размытые движения краешками глаз. Ладонь легла мне на плечо рядом с горящей огнем рукой. Боже. Было так больно, но я задержала дыхание. Я знала, что он собирается сделать.

– Итак. – Большой палец коснулся того места, где было больнее всего. Даже такое легкое прикосновение отозвалось болью, словно в меня ткнули раскаленной кочергой. Я проглотила очередной вскрик, закусив губу.

– Давай приступим. – Он придвинулся еще ближе. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Если собираешься играть в молчанку, я все тебе растолкую. Чуть больше года назад у твоего мужа был некий клиент от нашей семьи, и мы совершенно уверены, что этот клиент поделился информацией. Информацией, которой не должен был делиться.

– Что?

– Твой муж.

– Лайам?

– Он самый, твой благоверный. У него был клиент, который кое-что ему рассказал. Мы понимаем, что все это должно быть конфиденциально. Консультант и клиент, верно? Но мы полагаем, что в данном случае тайна не была сохранена, и не важно, что твой муженек тоже был одним из наших.

Его большой палец все еще лежал на моей руке. Жжение нарастало, руку начало дергать. Я заморгала, пытаясь прояснить мысли. Надо бы слушать и понимать, что он говорит, но, бог мой, как же больно. И Лайам… почему он говорит о Лайаме? Не потому ли Кэрол сделала это со мной?

– Кэрол? – позвала я и едва узнала собственный хриплый голос. – Кэрол, что происходит? Это имеет отношение к вашему сыну?

– Не надо. – Она начала всхлипывать.

Тот, что был рядом со мной, рявкнул:

– Уберите ее отсюда!

– Нет! Нет. Я ничего не скажу. – Она с кем-то боролась. – Нет!

Потом дверь открылась и захлопнулась, заглушив всхлипывания.

– Я ничего не скажу, обещаю.

– Заткните ее! Быстро!

Дверь вновь открылась и захлопнулась так, что я ощутила грохот через пол. Кэрол закричала, а потом все стихло. Наступила жуткая тишина.

– Не волнуйся. Твою свекровь не прикончили, просто заткнули. А теперь ты расскажешь мне, что твой муженек поведал тебе тогда.

– Что?

– Ты все слышала. Что он тебе сказал?

Я почувствовала, как большой палец прижимается к руке все крепче и крепче. Я ломала голову, силясь вспомнить что-нибудь, что говорил Лайам, но ничего не вспомнила.

– Он не… он не говорил о своих клиентах.

– Мне трудно в это поверить. – Еще один сантиметр. Палец заскользил туда-сюда.

Из моего горла вырвался хриплый крик. Я ничего не могла поделать с собой. Руки свело судорогой, все тело непроизвольно изогнулось. Боль просто раздавила меня.

– Все, что тебе нужно… – продолжал мой мучитель спокойным, тошнотворно спокойным голосом, – это рассказать мне, что сказал тебе Лайам. Перед самой своей смертью.

Перед смертью… Я прикусила язык. Бессмыслица какая-то. Все это – сплошная бессмыслица. Голова отяжелела, мысли едва шевелились. Шея ослабела так, что я уже не могла держать голову прямо. Я напрягала глаза, пытаясь разглядеть, понять, кто этот незнакомец, но не могла. Он оставался в тени.

– Эддисон, – пробормотал он. – Расскажи мне, что Лайам сказал тебе.

– Я не… – Мой голос звучал, как чужой. Я почувствовала вкус собственной крови. – Я не знаю. Клянусь. Он никогда не говорил о своих клиентах.

– Перестань, Эддисон.

Рука мужчины убралась с моего плеча, но сам он придвинулся еще ближе. Я почувствовала, как он прижался к моей руке. Слезы потекли по щекам. Теперь он говорил мягко, будто успокаивал:

– Я знаю, что он поделился с тобой. Ты можешь просто рассказать нам, и мы тебя отпустим. – Ладонь его прошлась вверх по моей руке, вызвав новую волну мучительной боли. – Но чтобы сделать это, нам необходимо знать, что твой муж тебе рассказал, потому что, видишь ли, мы следили за тобой. Целый год и три месяца мы наблюдали, с кем ты разговариваешь, с кем переписываешься, кому звонишь, с кем видишься – все-все. Когда ты думала, что была одна? – Его ладонь скользнула вниз по руке, и я содрогнулась. – Мы все время были рядом. Все те ночные кошмары? Мы гадали, что их вызвало. И они прекратились, не так ли? Когда ты переехала, то, что мучило тебя, исчезло, ведь так?

– Кто вы, черт возьми? Вы шпионили за мной?

Он рассмеялся. Его дыхание опутывало меня, душило.

– Ты так убивалась, когда он умер. Так грустно было наблюдать за тобой на месте преступления. Ты не могла пошевелиться. Ты стояла на углу улицы, твой пес безумствовал, а ты все смотрела на него, смотрела. – Его голос звучал почти обольстительно. – Должно быть, ты по-настоящему любила его. Его смерть здорово подкосила тебя, верно? Ты отправила из дома все его вещи, даже собаку. Избавилась от всего, что напоминало тебе о нем, не так ли?

Я судорожно вздохнула, почувствовав горячие слезы на своем лице. Они попали на ссадины, и я поморщилась. Вот только остановить не могла.

Лайам…

– Да. – Он убрал ладонь и провел по моей руке ножом. Вверх и вниз, как будто пытался успокоить меня. – Но ты должна поставить себя на наше место, Эддисон. Видишь ли, мы ничего не имели против того, чтобы ты жила. Ты ничего не сделала. Я имею в виду, нам вовсе не нужна еще и твоя смерть. И Кэрол, она сражалась за тебя как львица. Правда, правда. Мы собирались взять тебя в семью, сделать настоящей Бартел, но она была непреклонна. Сказала, что Лайам этого не хотел. Ты должна была остаться в стороне, но представь наше удивление, когда ты переехала в «Маурисио». Ты оказалась в самом сердце вражеской территории, и внезапно твои кошмары прекратились. Это навело меня на мысль, что ты, возможно, облегчила душу. Быть может, было что-то у тебя на сердце, от чего ты хотела избавиться? Это произошло, да? Ты рассказала Коулу Маурисио то, чего не должна была рассказывать?

– Я… что?

Рука с ножом замерла, потом он поднес нож к моему горлу и сильно надавил – не острой стороной, а тупой. Я не могла дышать, потому что он сдавил трахею.

Коул…

– Прекрати прикидываться, – зашипел он. – Отвечай! Ты рассказала Коулу Маурисио то, что твой муж сказал тебе?

– Нет…

Нож врезался еще глубже в горло, окончательно перекрывая доступ воздуха. Он заорал мне в лицо, обрызгав слюной щеку:

– Рассказала?

Я закашлялась, и все кашляла и кашляла. Он давил так сильно, что я уже не могла вымолвить ни звука. Я задыхалась.

В фильмах часто показывают, что перед смертью время как будто замедляется и вся жизнь проносится у тебя перед глазами. Возможно, предполагается, что эти воспоминания должны тебя утешить. Возможно, это мозг посылает свои последние импульсы, не знаю. Я слышала эти научные теории, но это не то, что происходило со мной.

Я не могла дышать, вот и все. Я… просто… не могла… дышать. Глаза мои закатились, тело задергалось. Руки метались во все стороны. Несмотря на боль, я вырвалась из пут. Спина выгнулась дугой, но голова по-прежнему была пригвождена к месту… а потом я стала падать…

Я с грохотом ударилась об пол. И уже ничего не могла делать. Меня трясло. Сознание ускользало. Воздуха по-прежнему не хватало. Перед глазами все поплыло, и голоса как будто отдалились. Я словно слышала их сквозь туман.

Свет… такой невыносимо яркий… он прожигал меня насквозь. Потом его загородили лица. Торопливые шаги приближались. Я чувствовала, как они сотрясают пол. Пронзительно закричала женщина. Послышались крики, звуки борьбы, кто-то упал.

А потом Кэрол оказалась рядом со мной на полу. В глазах ее стоял ужас, лицо было бледным. Я бы рассмеялась, если б могла. Она напугана, а я умираю. Какое-то движение в дверях. Чьи-то руки трогали меня, усаживали снова на стул, загораживая бьющий в лицо свет. Дверь в коридор открылась, оттуда в комнату упал круг света. На одно короткое мгновенье я увидела его… увидела мужчину, который допрашивал меня. Увидела его спину, потом профиль, когда он вышел в коридор и повернул.

Я увидела его.

Кто-то встал передо мной и убрал веревку с моей шеи. Я стала втягивать воздух судорожными всхлипами. Кто-то поднял меня, и глаза мои закатились.

Чернота сомкнулась снова, но теперь я видела его.

Видела Дориана.

Глава 31

Меня окатили холодной водой.

Я повернула голову и увидела Кэрол рядом со своей кроватью. Она сидела на стуле возле меня и обмывала мое лицо тряпкой. Моя бывшая свекровь не смотрела мне в глаза. Она занималась делом. Поднесла тряпку к моему плечу и легким движением повела ее вниз по руке. Дойдя до кисти, приостановилась. Морщина перерезала ее лоб, и она испустила глубокий вздох. Мягкими пальцами взяла мою ладонь и стала разглядывать, поворачивая так и эдак, чтобы лучше видеть в неярком свете.

По комнате гулял сквозняк. Она поднесла влажную тряпку к костяшкам пальцев, а я огляделась. Я лежала на койке, в углу маленькой спальни. Единственная голая лампочка свисала с потолка. Мне была видна открытая дверца стенного шкафа. Внутри была только стопка одеял.

Из коридора донеслись тяжелые шаги. Они зазвучали громче, и я напряглась… пока они не прошли мимо двери.

– Ты очнулась? – Теперь Кэрол смотрела на меня.

Должно быть, я шевельнула рукой. Попыталась кивнуть, но было слишком больно. Чувствуя себя наполовину парализованной, я просипела:

– Что вы наделали?

Кэрол виновато опустила голову. Тряпка выпала из пальцев и шлепнулась на пол. Она чертыхнулась и нагнулась, чтобы поднять ее. Выпрямившись, положила на стол рядом с кроватью. Схватила ведерко, поднялась.

– Подожди. Я сейчас вернусь.

Я хотела попросить, чтобы она никому не говорила. Не говори им, что я очнулась! Не позволяй им снова делать мне больно! Но я не произнесла эти слова вслух, просто не смогла, поэтому лежала и ждала, чувствуя себя сплошной открытой раной.

Кэрол вернулась через пару минут, ногой захлопнув за собой дверь. Поставила ведро рядом со мной, вытащила новую тряпку и поднесла к моей щеке. Я затаила дыхание, ожидая холода, понимая, что это лишь усилит мои мучения, но ничего такого не произошло. Я ощутила прикосновение тепла и впервые после того, как меня похитили, испытала облегчение.

– Спасибо, – выдавила я наконец, хотя и сомневалась, стоит ли ее вообще за что-то благодарить. Мой собственный голос прозвучал глухо и незнакомо.

Кэрол не ответила. Обмыла мне щеку, потом перешла к другой. Вытерла подбородок, поднесла тряпку ко лбу. Протерев все лицо, она откинулась назад, бросила тряпку в ведро, сгорбилась и опустила голову.

– Это я виновата, – тихо проговорила она. – Во всем.

У меня сдавило горло и, кажется, на этот раз не от физической боли. Я больше не могла говорить.

– Я была их глазами и ушами в том, что касалось тебя, – продолжала Кэрол. – Никто больше.

Она встретилась с моим взглядом, возможно впервые за все время. Печаль в ее глазах должна была растрогать меня, но этого не случилось. Я нисколько ей не сочувствовала.

– Лайам дал мне ключ от дома, и после его смерти меня попросили проверять тебя время от времени. Я не знала зачем. Думала, они беспокоятся о тебе, и это выглядело таким добрым жестом с их стороны.

Кто такие они? Бартелы?

Она провела влажной тряпкой вверх по моей руке. Я закрыла глаза, цепляясь за ее слова, силясь не обращать внимания на жжение.

– Мы не с ними заодно, – сказала она. – Беа никогда не хотела, чтобы ее дети участвовали в семейном бизнесе. Она считала это глупостью. Единственный способ выйти – это горячая пуля, бывало, говорила она. Я узнала, что Беа вела их бухгалтерию, только когда она умерла, и все получили свое наследство. Лайам получил самую большую долю. Старуха любила его больше всех. Есть еще одна часть, которая достанется тебе. – Она криво, вымученно улыбнулась. – Если, конечно, выйдешь из этой передряги живой.

Она положила ладонь мне на лоб и убрала волосы на сторону.

– Я вытащу тебя отсюда. Обещаю, Эддисон. Я сделаю это ради Лайама. – Голос ее дрогнул. – Я должна сделать так, чтобы мой сын гордился мной, потому что знаю, он меня стыдился. Наверняка. Я бы стыдилась. И стыжусь. – Глаза ее запылали. – Клянусь, я понятия не имела, зачем они хотели, чтобы я следила за тобой. Мне никто ничего не объяснил. Я просто должна была сообщить, если произойдет что-нибудь странное, и твой переезд в «Маурисио» был странным. Тогда-то я и узнала.

Что узнала? Я открыла рот, попыталась заговорить, но снова не смогла.

– Они думают, что у Лайама… Нет, они знают, что у Лайама был клиент из Бартелов. Это было еще до того, как они поняли, что Лайам порвал с нами. После того все пошло наперекосяк. – Она снова встретилась со мной взглядом и, сглотнув, добавила: – Тогда шла война, и они не могли определить, на чьей стороне Лайам. Беды начались, когда вернулся Коул Маурисио. Некоторое время было мирно, но он убил четырех наших людей. С того все и пошло.

Я вспомнила, что сказал Коул: «Они прислали четверых… те умерли. Я остался жив… я вернулся и убил и других».

– Мы оказались втянутыми в войну, которой не хотели, по крайней мере, сначала. Мы были страшно злы. О, да. Они были просто в бешенстве. И погибло еще несколько наших. Тот Картер Рид, он убил почти всех наших. Все думали, что он пришел за нами, как…

…как они пришли за семьей Коула. «Первым они убили моего отца… Следующей через неделю стала моя мама». Потом троих его братьев. Старшую сестру. Двух младших сестер, двойняшек. Одного за другим, неделя за неделей.

Я плакала, но не по Кэрол. Она обмывала мне шею. Слезы, которые текли по щекам и капали ей на руку, были слезами по Коулу, мужчине, чью семью она помогла убить.

Во мне начало прорастать семя. Оно было маленьким, но очень сильным. Семя ненависти к семье, из которой вышел Лайам.

– Ну, в общем… – Кэрол прокашлялась. Рука ее застыла у моей ключицы, но я сомневаюсь, что она меня видела. – Теперь их беспокоит, что ты рассказала, поэтому мы и подали против тебя иск. Я не хотела. Мы знали, что Лайам купил тот дом на свою долю наследства. Мы не имели прав на те деньги. Беа позаботилась об этом. Но им нужен был доступ к твоему банковскому счету. В этом заключалась основная причина, и у них есть свои компьютерные специалисты. Я этого не понимаю. Мне пытались объяснить, но все напрасно. Им просто нужны были выписки с твоего банковского счета, чтобы посмотреть, не платит ли тебе Маурисио, не потому ли ты живешь в его здании.

Кто они? Я хотела знать их имена. Хотела знать все.

– Они не смогли ничего найти, сказали, что не было никаких подозрительных трансакций.

Что? Нет, я не могла говорить. Не могла защититься. Только руки сжались в кулаки так, что ногти вонзились в кожу. Эта боль немного уменьшила другую.

– Я все время говорила им «нет», – почти с мольбой в голосе продолжала Кэрол, держа в руке тряпку, отчего на брюках у нее образовалось мокрое пятно. Она, похоже, этого не замечала. – Когда они не смогли обнаружить никаких сомнительных трансакций, то обыскали дом. Я пыталась сказать им, что там ничего нет. Я знала, что ты забрала все личные вещи с собой или перевезла к родителям.

Новый ужас обуял меня. Я открыла рот, попыталась спросить, не сказала ли она им об этом, но издала лишь сдавленный вскрик.

Она подняла голову и покачала головой:

– О, нет, я им этого не сказала. Только то, что ты отдала родителям собаку. Они хотели знать, но нет, ни за что. Я не подвергла бы твою мать такой опасности. Я сказала им, что ты убрала вещи куда-то на хранение, но я не знаю куда. Их они и искали. Хотели найти ключ или где все это хранится. Но не нашли ничего, как я им и говорила.

Ее потерянный взгляд ушел в пустоту.

– И когда они не смогли ничего найти, то сказали, что другого выхода не осталось. – Она снова посмотрела на меня. – Вот почему ты здесь. Они заставили меня подойти к тебе. Никто другой не мог, и я знала, что у меня есть только одна попытка. Ты шла к Маурисио. Он приставил к тебе охрану. Они присматривали за тобой, но всегда на расстоянии. Ты знала об этом? – Она кивнула себе самой. – Они смешались с гостями, но мы их вычислили. Так получилось, что в тот момент никого из них не было рядом. Я должна была действовать, иначе ничего бы не вышло. Думаю, может быть, лучше бы и не вышло. Надо было воткнуть иглу в саму себя, выдумать что-нибудь, сказать, что ты одолела меня, но я понимала, что это не поможет. Они бы просто убили тебя, если б я не помогла им тебя похитить.

Кэрол положила тряпку в ведро, и ее ладонь накрыла мою. Она наклонилась ближе.

– Я вытащу тебя отсюда. Я все исправлю, обещаю. Но, Эддисон, ты должна рассказать мне… что сказал тебе Лайам?

Я покачала головой.

– Он должен был что-то сказать. Почему ты переехала в «Маурисио»? Не куда-нибудь, а именно туда? Была ведь причина. Ты переехала туда с какой-то целью. Ты должна рассказать нам зачем. Лайам рассказывал тебе о Бартелах? Что-то, чего я не знаю?

У меня не было ответа. Даже если б мои голосовые связки работали, я бы все равно ничего ей не сказала. Сказать было нечего. Я приподняла плечи и попыталась снова покачать головой из стороны в сторону.

Кэрол откинулась назад.

– Ты должна что-то знать.

Я не знала.

– Эддисон… – Она вновь резко подалась вперед. – Ты должна рассказать мне. Ты расскажешь мне, я расскажу им, и мы обе останемся живы. Они мне это обещали. Он обещал. Если ты расскажешь, они вновь будут считать тебя семьей. Все будет хорошо. Они защитят нас. Маурисио никогда нас не найдет. Даже Картер Рид, если он вновь стал членом того клана, не найдет нас. Мы будем в безопасности. Мы могли бы даже уехать вместе – ты, я и Хэнк. Они не сделали бы ничего плохого другим моим детям. Они были бы в безопасности, и мы были бы в безопасности. Просто расскажи мне.

Но я не знаю! Если бы я могла говорить, я бы прокричала это. Я… не… знаю!

Она затихла, читая по моим глазам, а потом обмякла на стуле.

– Ты и правда не знаешь, да?

Наконец, до нее дошло, что мне действительно ничего не известно. Лайам никогда ничего не говорил. Это просто убило ее.

Ее ладонь лежала у меня на шее, но она смотрела рассеянно в пространство и теперь разговаривала сама с собой:

– Это плохо. Это очень плохо. Они убьют тебя. Они тебе не поверят. Но если ты ничего не знаешь, почему тогда переехала? Это не могло быть совпадением. Таких совпадений не бывает. – Кэрол вновь сосредоточила взгляд на мне. – Почему ты переехала в «Маурисио»?

Я подняла руку, изобразив, что пишу в воздухе.

– О! – Кэрол вскочила со стула. – Подожди. – Она ушла и вернулась уже с ноутбуком, который поставила мне на колени после того, как помогла сесть. Вай-фай не работал. Я не могла послать электронное сообщение.

– Ну, вот. – Она выставила пустой экран и пододвинула свой стул так, чтобы видеть, что я буду печатать. – Расскажи мне, как так вышло, что ты поселилась там.

Кто-то обратился к моей подруге, напечатала я.

– Как?

Ей дали номер телефона. Мы позвонили, чтобы посмотреть апартаменты, здание, и мне там понравилось. Я приостановилась, нахмурилась, потом добавила: Мне казалось, в доме живет призрак Лайама. Я больше просто не могла оставаться там.

– К кому обратились? К Сиа? Это была она, да?

Я убрала руки от клавиатуры. Не собиралась отвечать.

– Эддисон, перестань.

Я покачала головой.

– Они захотят знать. Мы должны сказать им.

Я напечатала: Черта с два! Отвали, дрянь.

Кэрол отшатнулась.

– Тебе необязательно быть грубой.

Руки у меня саднили, но я показала ей средний палец. Один, потом второй. Когда она увидела, я помахала ими в воздухе. От меня она ничего не получит. Я уже собиралась напечатать, что не скажу, даже если меня убьют, но Кэрол пробормотала:

– Может, он узнает. Бьюсь об заклад, он сумеет узнать.

Дориан.

От страха у меня внутри все сжалось. На какой-то миг меня словно парализовало, но потом я рванулась вперед, хотела написать еще, но Кэрол убрала ноутбук.

Она сунула его под мышку и, наклонившись ко мне, прижалась губами к моему лбу.

– Прости, Эддисон. Я знаю, ты любишь свою подругу, но он все равно узнает. Если это Сиа, он будет знать, и если нет, то тоже, не волнуйся. Ей не сделают ничего плохого. Я должна рассказать им.

Я попыталась ударить ее головой, но она быстро отодвинулась.

– Я заставлю их освободить тебя. Будь готова. Ты отправишься домой со мной и Хэнком. Мы вместе исчезнем. Все будет хорошо.

Но ничего хорошего не было и не будет. Глупо даже надеяться. Все зашло настолько далеко, что назад пути нет. Она обманывается, и после того как расскажет все Дориану, они убьют Сиа. Потом он убьет меня и, возможно, саму Кэрол тоже.

Нет, ничего хорошего уже не будет.

Глава 32

Коул

Наводка поступила через Кена.

Ему не сказали, кто забрал Эддисон. Мы это уже знали. Ему сказали, где она находится, и мы не стали медлить. Час ушел на сборы. Я был в оружейной комнате, когда один из моих людей сообщил новость, которую я ждал с момента похищения Эддисон. Он кашлянул:

– Сэр, у дверей Картер Рид.

Я замер с ножом в руке и посмотрел на своего бойца. Он маячил у двери, и я знал, что ему не терпится смыться. Сейчас я не был хорошим боссом, тем, с кем можно иногда и пошутить, молодым боссом, которого все слегка недооценивали. Я снова стал убийцей, созданным семьей Бартел, клинком, который отточил сам Картер.

На паренька сейчас смотрел грозный глава семьи Маурисио.

– Ты новенький, – заметил я.

Он кивнул:

– Да, сэр.

– Раньше убивал?

Боец утвердительно дернул головой:

– Убивал, сэр.

Я нацелился на него ножом.

– А если они прямо сейчас ударят, если Картер на самом деле предатель и пришел убить меня, что ты сделаешь?

Надо отдать ему должное – он не колебался. Выпятил грудь, завел руки за спину, невозмутимо расставил ноги.

– Я убью его самого.

Дверь распахнулась, и вошел Картер; проходя мимо бойца, он взглянул на него и бросил:

– Убьешь, да?

Боец выпучил глаза. Кадык у него дернулся.

– Убил бы. Простите, сэр. – Он перевел взгляд на меня. – Я хотел сказать, что убил бы, если бы пришлось. Я верен главе семьи Маурисио и… – Он смутился, снова посмотрел на меня, потом на Картера. Их взгляды встретились.

В моем мнении он поднялся на ступеньку выше.

– Официально вы больше не в семье Маурисио, мистер Рид.

Картер сдержал улыбку. Он пришел не за тем, чтобы дразнить моих бойцов. Он был здесь по совсем другой причине; мне понадобилась секунда, чтобы понять по какой. Подбросив нож в воздух, я поймал его за рукоять и метнул в сторону бойца. Клинок вонзился в стену позади него.

Он стоял неподвижно, взгляд даже не дернулся в сторону ножа.

Я показал на клинок рукой:

– Забери его. Сегодня пригодятся не только стволы.

Он шагнул в сторону, взялся за рукоять, выдернул нож из стены и, кивнув каждому из нас, вышел в коридор.

Подождав, пока закроется дверь, Картер повернулся ко мне:

– Ты ему ухо задел. Заметил?

Я бросил на него взгляд. Конечно, заметил. Я ухмыльнулся, трепаться не хотелось.

– Что ты здесь делаешь?

Сощурившись, он обвел взглядом оружие, разложенное на столе.

– Ты готов это сделать?

– Сделать что?

Я знал. Он знал. Мне хотелось, чтобы он сказал.

– Начать войну.

Вот оно.

– Как ты?

– Тогда было другое.

– Почему?

Картер пересек комнату и теперь стоял по другую сторону стола. Опустив взгляд, он изучающе смотрел на меня.

– Ты ее любишь?

Внутри у меня что-то дрогнуло и окаменело. Хмурясь, я выбрал себе другой нож, сунул его в чехол, висевший на плече пониже кобуры с девятимиллиметровым пистолетом.

– Ты начинал войну из-за любимой женщины.

– Начинал.

– И вторую тоже закончил из-за нее. – Я посмотрел на него ледяными глазами.

– Закончил. – Картер ждал.

– Значит, ты проделал весь этот путь, чтобы спросить, люблю ли я Эддисон?

– Не отправляйся на войну, если не любишь, – спокойно сказал он и наклонился через стол. – Она – одна из них. Они забрали одну из своих. Ты вломился, чтобы забрать женщину из их семьи – вот как они это повернут. Ты готов к последствиям? Пострадает бизнес. Погибнут люди. Распадутся семьи. Тебя могут убить. Ее могут убить. Ты к этому готов?

– Она, быть может, уже мертва. – Я выжидал, стараясь держать себя в руках. Должен был прозвучать еще один вопрос.

Он его задал:

– Она того стоит?

Прошла секунда. Другая. И третья. Я ждал. Картер тоже. Он свое высказал. Вот зачем он пришел – испытать меня. Наклонившись вперед и приготовившись пустить в ход оружие, я сказал то, что нужно было сказать:

– Да. Она моя.

Больше ничего не имело значения. Эддисон была моя.

Я взялся за следующий ствол, а Картер сделал шаг назад, повернулся и вышел. К семье он не относился, поэтому с нами убивать не ехал и в деле участия не принимал.

Покинув комнату, я прошел по коридору на улицу и отправился к складу, где ждали мои люди. Мой приезд служил сигналом. Все было спланировано. Каждый знал свое место, и когда я прошел мимо них, они двинулись следом.

Мы собирались забрать то, что принадлежало мне.


В заднюю дверь склада мы стукнули один раз. Она открылась, и в ночь с главного этажа, вибрируя, полетели звуки баса. Изнутри пахнуло дымом и сухим льдом, а потом на улицу вышла та, что дала нам наводку.

Я тяжело посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты это делаешь, чтобы спасти себе жизнь?

Бывшая свекровь Эддисон, Кэрол, вздрогнула и сложила руки перед собой. Она набросила легкий жакет, но остальная одежда на ней была та же, что и на видео с камер наблюдения в «Гала». Ответить Кэрол не успела. Заметив на свитере высохшую кровь, я спросил:

– Надеюсь, это не кровь Эддисон?

Кэрол опустила голову, и мой взгляд уперся в ее макушку. Потом она подняла глаза – в них застыл страх.

– Она пострадала. Врать не буду.

– Она в подвале?

Не в силах вынести мой взгляд, женщина кивнула:

– Да. Я заперла дверь на главный этаж. Никто из девочек вам не помешает. Когда спуститесь вниз, справа будет комната. В ней четверо охранников. Предполагается, что они должны быть наверху, но сейчас они смотрят игру. Потом идите дальше. По моим подсчетам, там еще человек восемь. Эддисон в последней комнате – до самого конца и налево. Там есть еще одно помещение, куда охранники водят девочек. Я не могу открыть его и посмотреть, есть там кто или нет, так что их может оказаться больше.

– Они выследят тебя.

Она пожала худыми плечами. Вид у нее был жалкий.

– Мне бы хотелось забрать Эддисон с собой. Она – моя семья. – И слова ее звучали жалко.

– Ничего не получится. – Я наклонился к ней. Мне хотелось, чтобы она увидела презрение в моих глазах. – Она – не твоя семья. Ты ее никогда не признавала, а сейчас используешь, чтобы загладить свою вину. Если бы ты была из моей семьи… – Я приставил к ее голове вытянутый палец, имитируя выстрел. – Всадил бы тебе пару пуль прямо здесь. – Я сделал шаг назад. – Но так я поступаю с предателями. Эддисон, может быть, более склонна прощать.

Она судорожно вздохнула.

– Да. Ладно. Прошу, просто вытащи ее оттуда. – С этими словами она сорвалась с места и побежала по переулку между моих парней. Я подождал, когда проверят периметр, и, получив сигнал, что все чисто, мы двинулись внутрь.

Убивать – не такое уж большое дело.

Все просто. Были люди – и нет их. Картер говорил, что из-за прошлого семьи мой взгляд на вещи со временем исказится. Мне плевать. Обычно при такой работе глава семьи не должен идти первым. Но я не похож на своего предшественника и даже на Картера. Я хочу быть первым. Я жажду этого. Может, меня влечет элемент неожиданности. Может, мне нравится чувствовать себя крутым парнем. Или, быть может… Из-за угла появились двое парней, и я выпустил две пули, по одной в каждый лоб… Или, быть может, вот из-за этого момента. Их тела падают на землю, а я переступаю через них. Я упиваюсь ощущением того, что иду дальше, словно они ничто, словно они всегда здесь лежали, а мой день продолжается.

Что бы там ни было, а в такие мгновения я чувствую себя по-настоящему живым.

Выбив первую дверь, я шагнул внутрь и выпустил еще пару пуль в первого же парня, которого увидел. Один из моих бойцов оказался рядом и уложил второго. Потом нас обоих выдернули оттуда. Мы услышали, как за соседней дверью, прямо напротив того места, где мы только что стояли, клацают затворы. Как только мы повалились на своих парней, с той стороны пальнули, и в двери образовались две дыры. Определив по звуку штурмовую винтовку, я бросился вперед. Скользнул по полу мимо двери и выстрелил.

Одного достал. Второй упал, когда мои ребята расстреляли его через дыры в двери.

– Идем. – Кто-то из парней шлепал ладонью по стене. Он был на взводе. Они все были возбуждены, и я кивнул, вскакивая на ноги. Они меня не дожидались – уже выбивали следующую дверь.

Обернувшись, я взмахом руки подозвал несколько человек.

– Продолжайте зачищать комнаты. – Ткнул пальцем в пятерых. – А вы, парни, идите со мной.

Из следующей комнаты донеслись выстрелы. Подождав, пока они затихнут, мы пробежали до конца коридора. Я добрался до двух последних помещений. Кэрол сказала, что в левой Эддисон, а что в правой – неизвестно.

Ненавижу неизвестность.

– Коул. – Один из моих парней, Форд, схватил меня за руку и потянул назад. – Дай нам ее зачистить. – Он указал стволом на комнату Эддисон. – Забирай свою девушку.

Я кивнул, но пришлось подождать, пока они не вышибут правую дверь. Услышав выстрелы, я сделал то же самое с дверью в комнату Эддисон. А когда вошел внутрь, сердце мое остановилось. Весь адреналин и боевой пыл просто испарились.

Вся в синяках, она лежала, привязанная к кровати.

У меня чуть ноги не подкосились.

Я любил ее.

Поначалу я не мог двинуться с места. Они били ее. Половина лица распухла. Один глаз не открывался. На горле расплылось черно-синее пятно, по краю отдающее желтизной. На руках… я сделал три шага, еле держась на ногах. На руках у нее остались отметины от подошв ботинок.

Они топтались по ее рукам.

У меня пересохло во рту.

Сжав пистолет одной рукой, второй я нащупал нож. Мне хотелось развернуться, найти одного из них и выпустить ему кишки. Хотелось, чтобы он медленно истекал кровью, чтобы к тому времени, когда вернутся Бартелы, его кровью был залит весь пол.

Но потом Эддисон открыла здоровый глаз, и на меня снизошло потрясающее спокойствие.

Нежность, какой я никогда не испытывал, погасила поднимающееся бешенство. Словно на жажду крови набросили тонкую вуаль. С трудом сглотнув, я заставил себя улыбнуться. Она должна была видеть мою улыбку. Должна была знать, что теперь все будет в порядке. Я скажу, пообещаю и сделаю все, что угодно, лишь бы эта женщина снова почувствовала себя в безопасности.

– Привет, – негромко сказал я, опускаясь возле нее на колени.

По ее посиневшему лицу потекли слезы.

– Привет. – Я поднял руку. Хотел вытереть капельки слез, но в нерешительности задержал руку в воздухе. Мне не хотелось снова причинять ей боль. Я любил ее. Это чувство пронзило меня, заперло дыхание, смешало мысли. – Ты моя. Я люблю тебя.

Она просто продолжала плакать.

– Эддисон? – Я провел пальцем по ее лицу, моля Бога, чтобы это легкое касание не вызвало у нее боли. – Эддисон, ты можешь говорить?

Она едва заметно качнула головой. Говорить она не могла и только плакала.

– Я люблю тебя.

Шевелись. Спаси ее. Возвращайся и убей тех, кого нужно убить. Такие передо мной стояли цели. Я быстро развязал веревки. Когда упала последняя, я просунул руки под Эддисон и поднял ее. Она была такой легкой, словно с момента похищения растеряла весь вес. По пути к двери я чуть не споткнулся; пришлось перевести дух и держать ее покрепче, чтобы она не сомневалась, что снова в надежных руках. Двое бойцов ждали меня. Увидев Эддисон и то, что с ней сделали, они замерли в напряженном молчании. Люди стояли возле комнат, которые зачищали, и молча смотрели, как я проношу Эддисон мимо них.

Дверь на главный этаж теперь открыли – там замерла группа девушек. Они были едва одеты. На некоторых остались только стринги, а голые груди торчали в разные стороны, на других – корсеты, но лица у всех были густо накрашены, а волосы уложены. Я слышал, как они заохали, увидев Эддисон у меня на руках. Две девушки заплакали. Еще одна зажала рот ладонью. Они расступились, давая мне пройти.

Какая-то женщина шагнула вперед. Один из моих парней придержал ее. Глаза у нее расширились. Указав на Эддисон, которую я нес навстречу машине, свернувшей в переулок, она спросила:

– Это они с ней сделали?

– Да, – прорычал я.

Возле меня остановилась машина, открылась задняя дверь. Внутри сидел Картер.

– Давай ее мне, а сам садись.

Не в силах выпустить ее из рук даже на секунду, я покрепче прижал Эддисон к себе. Кое-как забрался в салон и сел, устроив ее у себя на коленях. Водитель закрыл дверцу, и мы тронулись. Мои люди ехали сзади. Когда склад остался позади, я повернулся к Картеру:

– Ты зачем приехал?

Посмотрев на Эддисон, он проворчал:

– Мы семья. Я приехал поддержать тебя.

Я кивнул. Вот такими мы были.

Всю дорогу до дома я не сводил с Эддисон глаз. А когда приехали, отнес ее на свой этаж и уложил на свою кровать. Мы вызвали доктора; он осмотрел ее, обработал раны, дал болеутоляющее, и она уснула.

Когда я пришел на кухню, там ждал Картер с группой моих парней. Все знали: мы снова идем на войну, но я решил, что на сегодня хватит.

Вернувшись в свою спальню, я прислонился к стене и стал смотреть, как дышит Эддисон. Немного погодя опустился на пол и решил ждать, пока она проснется.

Я не шевелился.

Глава 33

Эддисон

Меня разбудило осторожное касание пальцев. Кто-то убирал волосы с моего лба, и, открывая глаза, я услышала негромкий голос.

– Привет, привет. – Голос был радостный, потом раздался вздох облегчения. – Вот ты и проснулась. Это я.

У меня дернулись уголки губ. Я знала, кто это.

– Это я, Сиа.

Открыв глаза, я увидела ее. Выглядела она, будто только что из душевой. Волосы мокрые, а на ней… Я попробовала приподнять голову, чтобы лучше ее видеть. Какие-то тренировочные брюки и толстовка с капюшоном. Я сморщила нос – или попробовала сморщить. Не нужно ей носить балахоны такого крысиного цвета. Потом рассмотрела логотип Джорджтауна. Толстовка Джейка. Сиа носила вещи своего парня, и они ей очень нравились.

– Со мной что-нибудь не так? – Она оглядела себя.

Я покачала головой. Все было в порядке. В полном порядке.

– Рада тебя видеть, – попробовала выговорить я и, услышав свой скрипучий шепот, схватила ее за руку и стиснула. Я снова могла говорить!

Сиа рассмеялась.

– Полегче, мисс нетерпеливая зазноба крутого парня. – Вытянув ладонь, она накрыла ею мою руку, ласково пожала, и на глазах у нее выступили слезы. – Я сама рада тебя слышать. Мне рассказывали, что когда Коул тебя нашел, ты не могла говорить. Кстати, его сейчас тут нет. Ему пришлось уехать по делам, поэтому я здесь.

Я приподняла голову, чтобы она увидела вопрос в моих глазах.

Она помахала свободной рукой перед лицом, чтобы высушить слезы.

– У меня в голове неразбериха. Я вся испереживалась. А что остается, если твою лучшую подругу похищают и мучают, и ты просыпаешься оттого, что лифт твоего парня вызывает киллер мафии, правильно? – Она рассмеялась, но в голосе слышались истерические нотки. – Боже мой. Обалдеть. Ладно. Если я так разошлась из-за того, что со мной происходило, то что же пришлось вынести тебе? Как ты с этим справилась? Серьезно? – Она ждала, изучающе глядя на меня. – Ты принимаешь лекарства? – Она фыркнула. – Думаю, теперь принимаешь, но ладно. Я туплю. Даже не знаю, как все это переварить, не то что рассказывать про это, но делать нечего. – Она поправила волосы. Они были собраны в безобразный хвост, но Сиа всегда так делала, когда пробовала собраться. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, потом снова посмотрела на меня.

Я постаралась улыбнуться. Получилось или нет? В тот момент большей части тела я просто не чувствовала.

– Итак… – Голос у нее дрожал. – Мне лучше начать сначала, верно? Когда я чуть не сошла с ума от всех этих событий в «Гала»? Честно, не думаю, что ко мне будут относиться по-прежнему. Я была позади тебя, разговаривала с миссис Галлиг и целовала ей задницу. Она очень сердилась, потому что ей пришлось ждать у туалета, а потом твой дружок похлопал меня по плечу. – Она хихикнула. – Миссис Галлиг чуть в обморок не упала. Все загудело. Каждому известно, кто такой Коул Маурисио. Слух разнесся сам собой, а когда он к нам подошел, миссис Галлиг взвизгнула. Не могу сказать, то ли она напугалась, то ли до такой степени возбудилась. Вышло очень смешно. Но это продолжалось недолго. – Голос ее упал. – Он спросил, неужели ты еще в туалете, и когда он произнес эти слова, меня как громом ударило. Я поняла – что-то не то. Просто почуяла это. Я в экстрасенсов не верю, но если бы кто-то сказал, что я в тот момент превратилась в экстрасенса, поверила бы. Я просто знала, Эддисон. Я знала.

Замолчав, она на секунду прижалась лбом к моей руке. Потом выпрямилась.

– Он приставил к тебе телохранителей. Ты об этом знала?

Я покачала головой. Кэрол мне рассказала, но раньше я не знала.

– Ничего не могла сделать. Примерзла к месту, как фруктовое мороженое. Только стояла и глазела на твоего парня, а он сразу разошелся. О боже, как он разошелся. Принялся выкрикивать приказы, и двери заперли. Отовсюду полезли охранники. Мне показалось, что треть присутствующих работает на него. Может, и нет. Думаю, нет. Если бы так и было, тебя бы не похитили. Ну ладно. Да. Его люди стали просеивать всех посетителей. Обыскали каждого, и после того, как парни Коула удостоверились, что все они «гражданские» – это их слова, не мои, – им разрешили уйти. Я имею в виду, что их оттуда вывели. Снаружи «Гала» тоже стояли бойцы. Они наблюдали за тем, как расходятся люди. Не знаю зачем, но наблюдали очень внимательно. Думаю, все были очень встревожены, потому что охранники облажались, и похитители вместе с тобой исчезли, вот они из кожи и лезли, чтобы Коул их не поубивал. – Она коротко, очень нервно, ухмыльнулась. – Я хочу сказать, вряд ли он собирался, но ты понимаешь, о чем я.

Мне хотелось расспросить, когда она вышла из себя, но у меня не было сил разговаривать.

– Они нашли тебя на видеозаписи с камер наблюдения. Думается мне, твоя сука-свекровь все просчитала, потому что в ту самую секунду, когда ты пропала, один из телохранителей твоего парня как раз выходил из-за угла. Просто жуть, как близко вы были друг от друга. На одном кадре задняя часть твоего платья исчезает за углом, в то время как охранник выходит из-за другого.

Сиа передернуло, она покачала головой.

– Ну вот, в тот момент меня и понесло. Я ужас как разозлилась. Меня обуяла ярость, и я ничего не могла с этим поделать, так и пыхала огнем. Думаю, из-за того, что находилась прямо там. Все время была в кадре. Я видела себя, как смотрю на Кэрол, когда она колет тебя той иголкой, а потом в кадре появляется какой-то парень. Ну, он там все время находился, но как только она воткнула иголку, он выскочил и подхватил тебя. Никто ничего не заметил. Вот ты была, и вот тебя не стало. Я вопила. Я всем грозила – и твоему парню тоже. Я бросилась искать Кэрол. Слава богу, к тому времени здание почти совсем опустело. Моя деловая репутация стерта в порошок. Хотя кто знает. Может, никто больше не захочет со мной связываться.

Она сама не верила в то, что говорила. Я видела это по ее глазам, но только сочувственно пожала руку.

– В конце концов, Джейк дал мне успокоительное. Он хотел вызвать копов, но Коул запретил. Коул со своей командой уехал, и мы ничего о тебе не слышали до сегодняшнего утра, когда Картер Рид нажал на кнопку вызова лифта Джейка. Джейк попытался держать себя в руках, но могу сказать, что он был на взводе, как и после похищения. «Картер Рид сидел в моей гостиной», – не переставал он твердить после того, как тот ушел.

Почувствовав путаницу, я прошептала:

– Что он сказал?

– Честно говоря, не много. Сказал, что ты наверху, у Коула, и он не отходит от тебя, а надо бы. Картер спросил, не могу ли я посидеть с тобой. Сказал, что только так Коул сможет «заняться делами». Не знаю, что это значит, спрашивать не стала, и вот я здесь. Джейк тоже хотел прийти, но Картер сказал, что не надо. И у меня нет телефона. Они не разрешили взять. Если нужно позвонить, можно воспользоваться стационарным. – Она глянула через плечо. – Там снаружи два больших парня, и я уверена, что их тут целая куча прячется. Может показаться, что твой парень разгуливает сам по себе, но это не так. Я насчитала человек тридцать входивших и выходивших, начиная с утра.

– Сколько времени прошло?

Когда я заговаривала, то в горле словно вставал камень, и мне приходилось произносить звуки в обход его. При этом края камня царапали горло, раздирая его в кровь. Чертовски больно.

– Сейчас начало восьмого. Я с тобой часов с девяти утра. Слышала кое-что, о чем тут говорят. Тебя привезли ранним утром. Затем Коул заставил всех дожидаться или что-то вроде этого. – Она улыбнулась мне и постаралась, чтобы голос ее звучал веселее. – Однако я уверена, что он скоро вернется, и ты сможешь прижаться к своему большому плохому парню. Кстати, после того, как я видела его в деле в пятницу вечером, я окончательно убедилась. Если он тебе не говорит, то я скажу: этот мужчина в тебя влюблен.

Я собрала остатки сил. Мне нужно было знать.

– Где он?

Покачав головой, она сочувственно скривила губы.

– Я не знаю, где он, но чем бы он ни занимался, уверена, что он делает это ради тебя. Он вернется. Ему не хочется расставаться с тобой. Даже когда я пришла, он не желал уходить. Я все перебрала, убеждая его, что с тобой все будет прекрасно. И Картер Рид говорил ему идти, и все парни, или почти все, а кстати замечу, что они все из мафии и вроде бы, как я думала, ограничиваются только тем, что выслушивают приказы. – Она покачала головой. – Ничего подобного. Твой парень для них лидер, это я поняла, но ребята разговаривают так, словно они в одной команде или что-то в этом духе. И это здорово. Они все любят его. Можно так сказать. Как бы там ни было, пришел даже Дориан и заверил Коула, что все здание заблокировано. Повсюду охранники. Все двери под наблюдением…

Я перестала ее слушать.

Это был он.

Дориан.

Это был он – моя голова взорвалась воспоминаниями.

Дверь в коридор распахнулась, и в комнату хлынул свет. На одну короткую секунду… и я увидела его. Увидела человека, который меня мучил. Его спину, а потом и профиль, когда он повернулся, выходя в коридор.

Я увидела его.

Я вся похолодела. Он предатель. А я не рассказала. Не могла рассказать, а потом, когда пришла в себя, забыла. Как я могла забыть? Я молча кляла себя, чувствуя слезы отчаяния на щеках. Надо сообщить Коулу. Он должен знать!

– Эддисон! – Сиа напряглась в своем кресле и поморщилась, стараясь вытащить свою руку из моей. – Ты мне пальцы сломаешь.

Я вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Эддисон, серьезно. У меня уже кости трещат. Не знала, что ты такая сильная… – Моя подруга пискнула, вырывая ладонь из моей руки. – Черт возьми. – Она потрясла рукой, хмурясь и шевеля пальцами. – Что не так? – Она стала подниматься из кресла. – Я приведу кого-нибудь. Тут Дориан. Он тебе скажет, что ты в полной безопасности. Здесь до тебя никому не добраться.

Я задергала головой, качая ею из стороны в сторону. Нельзя этого делать!

– Нет! – Проклятый голос – получился только громкий шепот.

– Нет? – Она остановилась возле кровати. – Эддисон, не морочь меня. Что не так?

– Я… – Горло свело спазмом. Я не могла говорить, по крайней мере, не быстро. Мне приходилось медленно выталкивать слова. Постаравшись сделать глубокий успокаивающий вдох, я заставила себя медленно произнести: – Телефон. Позвони Коулу.

– Это я могу. – Взяв телефон, она принесла его к кровати и протянула мне. – Какой номер?

Наши взгляды встретились; я понятия не имела. Она скорчила физиономию, потом снова оживилась. – Уверена, где-то здесь есть его номер… может быть. А может, и нет. Ты ведь знаешь, они не разрешили мне взять свой телефон, так что я даже этим воспользоваться не могу. – Она кивнула в сторону коридора. – Дай я спрошу Дориана. Уверена, у него есть номер Коула.

Нет, нет, НЕТ! Я замотала головой изо всех сил, но слова наружу не выходили. Она ушла, а вместе с нею у меня исчезла последняя надежда.

Черт побери.

Болело все тело, но я выскользнула из постели и рухнула на пол. Приземлилась жестко, ощутив пронзительную боль в ногах, но стиснула зубы, поднялась и заковыляла в ванную. Я не хотела бросать Сиа одну, но если она ничего не знает, может, он ее не тронет? Это был мой единственный шанс, поэтому, услышав, что она возвращается, я схватила телефон и вошла в ванную.

– Эддисон!

Я оглянулась. Она выходила из-за угла, а за нею следовала еще одна тень. Гораздо крупнее и выше, возвышавшаяся над ней почти как башня. Я замерла, одной рукой держа телефон, а второй ухватившись за ручку двери в ванную. Наши глаза встретились, и он прищурился.

– Эддисон, что ты делаешь? – спросила Сиа.

Ноздри у Дориана раздулись. Положив руку на плечо Сиа, он оттащил ее себе за спину. И бросился на меня. Я захлопнула дверь и защелкнула замок за долю секунды до того, как он схватился за ручку.

– Мисс Боумен, – произнес он с профессиональной любезностью.

Я пнула дверь ногой и сразу пожалела об этом. В колене запульсировала боль. Я сжала его, а Дориан ударил в дверь.

– Эддисон, если вы скажете, в чем дело, я, возможно, сумею помочь.

Придурок. Я не могла произнести ни слова, и он это знал. Он убьет Сиа.

– Эддисон! Выходи. – Голос ее звучал нетерпеливо. – Это смешно. Ты хотела, чтобы я позвонила Коулу. Дориан сможет сделать это для тебя. Ты же этого хотела, верно? – Голос стал тише. – Ты можешь это сделать? Ты позвонишь Коулу вместо нее?

– Мистер Маурисио отъехал по делам. Уверен, он сам позвонит, как только сможет.

– Правильно. – Сиа купилась на это. – Ты прав. – Она шагнула ближе к двери. – Ты слышала? Коул нам позвонит. Я уверена, как только он возьмется за телефон, сразу позвонит. Дориан прав. Давай, Эддисон. Выходи. Мы обе можем устроиться в этой кровати. Ты ее видела? У такой кровати должна быть своя страница в Инстаграме. Я ничего подобного не видела. Огромная. А простыни? – Она застонала. – Я их уже пощупала. Наверняка египетский хлопок.

Я сама была готова застонать. Она ничего не понимала, а я не могла вымолвить ни слова. Все еще держась одной рукой за колено, я ударила в дверь кулаком. Чем дольше я хранила молчание, тем больше было шансов у Сиа остаться в живых.

Потом мне надоело.

Я не хотела звонить в полицию, но выбора не оставалось. Сняв трубку, я набрала 911 и затаила дыхание, надеясь, что к концу дня Коул не окажется за решеткой.

– Эддисон? – Сиа прижалась к двери.

– Мисс Боумен. – Дориан стоял рядом с ней. Я видела их туфли.

– Служба спасения. Назовите ваш ад…

Линия оборвалась. Я нажала кнопку, набрала еще раз. Ничего. Еще несколько раз нажала – пусто. Я заплакала. Этого не может быть.

– Зачем ты это сделал? – спросила Сиа внезапно изменившимся голосом.

Я замерла с трубкой в руке.

– Ты выдернул шнур, – сказала она. – Почему… Я хотела спросить, зачем ты это сделал?

Нет, нет, нет! Ей нельзя больше спрашивать! Отбросив трубку, я принялась шлепать ладонью по двери. Ей нужно заткнуться.

Я продолжала стучать изо всех сил. Может, кто-нибудь придет? Должны быть другие, кроме Дориана. Сиа говорила, что их двое. Я стучала всей рукой, потом обеими. Кричать не могла, поэтому принялась пинать и здоровой ногой тоже.

Я билась в дверь, пока не услышала за нею громкий стук.

Я замерла. Сердце бешено колотилось.

Что случилось?

Заглянув под дверь, я не увидела их обуви. Потом послышались мягкие шаги, и я задохнулась от ужаса, узнав туфли Дориана.

Голос его прозвучал прямо на уровне моего уха; должно быть, он присел на корточки.

– Если ты не выйдешь, то я убью твою подружку.

– Нет, – хрипло выдавила я. – Пожалуйста.

– Она останется в живых, но только если ты пойдешь со мной.

Я все еще не понимала, зачем Дориан это делает. Кем он был на самом деле? Я знала только, что он киллер. И что он убьет Сиа. В этом я не сомневалась, и выбора у меня не было. Моя жизнь за ее. Во мне боролись паника и ледяное спокойствие, а в голове между тем прояснялось. Мне требовалось оружие. Я посмотрела вокруг, и голова внезапно отяжелела, а в глазах стало темно. Господи, мне нужно что-нибудь… Телефон! Я выдернула шнур, соединяющий трубку с аппаратом, и сунула ее в… во что, черт возьми, я одета? Рубашка и пижамные штаны. Ни карманов, ничего. Засунув трубку за пояс штанов на спине, я вцепилась в них руками спереди, чтобы они не спадали. Я надеялась, что Дориан подумает, будто я придерживаю штаны от страха. Мне действительно было страшно.

Балансируя на грани нервного срыва и чувствуя, как ноги наливаются свинцом, я шагнула к двери и открыла замок.

И увидела его. Он сидел на корточках, холодно глядя на меня. Потом улыбнулся улыбкой убийцы, каковым, собственно, он и являлся.

– Хорошая девочка.

Глава 34

Эддисон

Меня затошнило от отвращения.

Схватив за больную руку, Дориан вытащил меня из ванной. Боль была ослепляющая, но я подавила вскрик, и он сказал:

– Времени у нас немного. Не знаю, что ты тут делала, но если вызов прошел, ты добилась только того, что здесь будет куча трупов.

Сиа лежала на кровати с закрытыми глазами; ее голова была в крови.

– Ты о чем? – прохрипела я. Он тащил меня из комнаты; боль притупилась.

Дориан остановился, глянул на меня сверху.

– Вижу, горло я тебе повредил недостаточно. Можешь говорить, да? – В глазах у него зажглись те же смертоносные огоньки, которые я уже видела во время допроса. – Скоро мы это исправим.

Я видела, что его пальцы уродуют мне руку, но ничего не чувствовала. Сиа говорила про двух парней, но пока Дориан тащил меня от спальни Коула до кухни, я никого не увидела. Все ушли.

– А, помощь высматриваешь? – Он поцокал языком. – Собираешься стать занозой у меня в заднице? Здесь никого нет, Эддисон. Они ушли, и знаешь почему? Потому что я управляющий в этом здании. Я был с Коулом с самого начала, еще до того, как он вернулся. Я стал одним из первых, получивших от него назначение, а это говорит о том, что они мне доверяют. Они все мне верят.

Через кухню мы вышли к лифту. Здесь он выпустил меня, и я упала, ударившись бедром об пол. Вспышка свежей боли… Новая боль наслаивалась на старую. Все перемешалось.

Дориан набрал код и, пока кабина поднималась, смотрел вниз, на меня.

Смотрел и улыбался.

Мерзавец улыбался.

– О, не смотри на меня так, – попросил он, качая головой. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти и что пришлось делать. Разве ты поймешь, что это такое? Я годами хранил верность семье Бартел, и когда мне сказали, что им нужен «крот» в семье Маурисио, я вызвался добровольцем. Меня предупредили, что работать придется под глубоким прикрытием, и они не шутили.

Он нагнулся ко мне, прищурился.

– Я задружился с Коулом, еще когда он был в бегах. Шесть недель выжидал, а потом сделал звонок. Я знал, на какую вечеринку он едет, на каком автомобиле. Я передал им маршрут. Предполагалось, что его убьют, и мое задание будет выполнено. Но ничего не вышло. Ублюдок сам их перебил. Некоторые из тех парней были хорошими ребятами. Моими друзьями.

Пришел лифт. Когда двери открылись, он схватил меня за лодыжку и швырнул внутрь. Ударившись о заднюю стенку, я сползла на пол, а он вошел, насвистывая. Хлопнул по пульту, а потом нажал кнопку «подвал».

Откинувшись назад, он сложил руки на груди и подмигнул мне.

– Не будет никаких сюрпризов. Коул со своими людьми уехал. Я дал им адрес одной базы Бартелов. Сказал, что поступила еще наводка. Туда добрых четыре часа езды, и это в один конец. Оставшиеся охранники рыщут вокруг беговой дорожки. Там возле ворот дыра, а мне вроде как показалось, что кто-то в нее проскользнул. Будут искать целый час. – Он самодовольно ухмыльнулся. – Все камеры выключены, и единственный, кто мог бы меня остановить, Кен. Плохо, что его кто-то вырубил. Упс.

Ублюдок.

– Зачем? Зачем ты это делаешь?

Он рассмеялся, закатывая глаза.

– Это самое забавное. Все это из-за меня, хотя все думают, что из-за тебя. – Не переставая смеяться, он тряс головой. – Это все началось еще до смерти твоего мужа. В каком-то смысле он из-за этого и погиб.

Я нахмурилась.

– Что?

Кабина остановилась, но он ударил по кнопке, чтобы двери не открылись, и лифт замер на месте.

– Это может занять некоторое время, так что потерпи. Когда я дотащу тебя до машины, все будет кончено. Я тебя застрелю, брошу в багажник, а как приеду на место, закопаю. Но ты можешь умереть, зная, из-за чего умираешь. Я имею в виду, что мне, например, захотелось бы знать.

Я фыркнула.

– Как ты великодушен.

Он помрачнел.

– Не нужно быть такой заносчивой. Если ты не хочешь знать… – Он протянул руку к кнопке, чтобы открыть двери.

– Нет! – выкрикнула я. – Я хочу знать. Пожалуйста. Я хочу знать.

Он изучающе смотрел на меня.

Я затаила дыхание. Господи, прошу тебя, мне нужно больше времени.

Убрав палец от кнопки, он снова сложил руки на груди.

– Ладно, я тебе расскажу, а потом прикончу. – Усевшись на пол возле меня, он негромко заговорил: – Твой муж был консультантом в Хейвенском центре, месте, где мой брат, Дасти, являлся пациентом. Он был наркоман, находился там на лечении и доверял твоему мужу, потому что попал туда по протекции Беа, и все было конфиденциально, типа доверительные отношения пациент – консультант и все такое. Есть такой закон об охране и ответственности за информацию, полученную в результате медстрахования. Вот так. Во всяком случае, похоже было, что Дасти распускает язык насчет нашей семьи и меня тоже. А я тогда только получил повышение за то, что согласился работать под глубоким прикрытием. И все было прекрасно, пока однажды мой брат, уходя после сеанса, не столкнулся на выходе с одним из семьи Маурисио. Можешь себе представить, еще один долбаный пациент? Мой брат этого парня узнал и проследил за ним; он видел, как этот тупица направился прямиком к твоему мужу. И знаешь, что эти двое делали?

Он явно не ожидал ответа. Просто сделал короткую паузу, чтобы перевести дух.

– Они пожимали друг другу руки. Вот какое дело. Это все, что видел Дасти, но и этого хватило. В один момент твой муж перешел из мира живых в мир мертвых. Я слышал, он был отличным парнем. Дасти мне потом говорил, что он хранил секреты, как и обещал. Но он все равно умер, так что это не имело значения. Все было отодвинуто в сторонку.

Я ощутила спазм в желудке. Если бы у меня там что-нибудь было, все вылилось бы Дориану на туфли.

– Я в то время делал свое дело под прикрытием, следил за этим чертовым испорченным ребенком. Так бы и не узнал об этой истории до самого своего возвращения, но между моей семьей и Маурисио началась война. Конечно, в ней случались периоды перемирия, и у нас была передышка, но потом Маурисио начали просто отстреливать нас. Этот ублюдок Картер и твой дружок убили много хороших парней. Нас уничтожали, а мы не могли понять, как они нас находят. В то время много всякого случилось. Некоторые из родственников Коула отвернулись от него, один – не без моей помощи, но потом наконец война закончилась. Мне велели оставаться на месте на тот случай, если Маурисио затеет расследование и постарается выяснить, кто дал Бартелам наводку на его автомобиль. Это было во время первого перемирия. Коул вернулся, и догадайся, кого он нашел на месте? Меня. Я все еще оставался там, прикидываясь его приятелем. Но в душе я оплакивал своих погибших друзей. Я не знал, что делать. У меня не было никакого задания, но мне хотелось, чтобы кто-то заплатил за бойню. – Он закатил глаза. – Я говорил только правильные слова, и это сработало. – Глаза его подернулись льдом. – Твой парень попросил меня работать на него, и вуаля! С тех пор я в его ближнем круге.

– Он сделал тебя управляющим своего здания, – фыркнула я. – Верится с трудом.

– Заткнись, сука. – Он ударил меня по лицу.

Ощутив кровь во рту, я вся сжалась, но не закричала. Решила не доставлять ему такого удовольствия. Проглотила кровь.

– Какое отношение все это имеет ко мне?

– О. – Он хохотнул. – О, да. Это все я. Извини. Видишь ли, я устал жить под прикрытием. Между двумя семьями установился мир, поэтому я застрял здесь до тех пор, пока не случится что-нибудь такое, когда я буду вынужден сбросить маску. И я этим озаботился. Начал искать выход. Подсунул твоей подружке номер телефона здания. Провел свое расследование. Она была твоей единственной подругой, и я должен был убедиться, что этот номер она даст только тебе. Когда убедился, подбросил ей клочок бумаги и стал ждать. Я не знал, что буду делать, если ты не клюнешь на наживку, но ты в конце концов клюнула.

Он пожал плечами.

– Я тебя даже подтолкнул для верности. Ставил время от времени запись с голосом твоего мужа. Она звучала по восьмичасовому циклу. Видел потом мешки у тебя под глазами и понял, что ты недосыпаешь. Значит, сработало? Это подтолкнуло тебя прийти сюда?

Казалось, ему не терпится услышать ответ, как мальчишке, который жаждет похвалы или поздравлений. Я промолчала и только зло смотрела на него.

– Как бы там ни было, а ты пришла. – Он хитро взглянул на меня. – В общем, да. Это все из-за меня. Когда я залучил тебя сюда, то понял, что теория заговора начала работать. Доложил, что ты приехала, и колеса завертелись. Бартелы заинтересовались, не рассказал ли Лайам обо мне. Они так не думали, но все-таки волновались. – Он помрачнел. – Однако волновались недостаточно. Предпочитали выжидать, поэтому мне пришлось все ускорить. Я сказал им, что ты с ним спишь, и все. И настаивал на этом. Не угадаешь, когда пригодится туз в рукаве, а тут мне пришлось пустить его в ход. И сработало. Они решили тебя схватить. И вот мы здесь. – Он снова заулыбался. – Мы в той точке, когда я должен сорвать маску и избавиться от тебя, и поверь, я делаю это с превеликим удовольствием.

Почти ликуя, он встал и нажал на кнопку.

Пора. Нужно было что-то сделать. Чтобы затянуть время, я быстро спросила:

– Ты говорил, что у вас было два перемирия. Первое – когда Коул вернулся и пригласил тебя. А второе?

Слушала я его вполуха. Мне было плевать, что он скажет. Я потянулась за трубкой, спрятанной за поясом.

– А. – Он вдруг стал молчалив. Непривычно молчалив. Я замерла, вновь сосредоточившись на нем. – Да. Это. – Он скривил губы. – Это связано с твоим мужем.

Двери открылись. Он протянул руку, удерживая их на месте.

– Что? – Через открытые двери на меня пахнуло обреченностью. Я чувствовала, как она вползает, покрывая меня темной тенью.

– На него было совершено нападение, но я уже сказал тебе, что это в конце концов не имеет значения. Он все равно погиб, но это сделали не мы.

Я покачала головой. Я про это знала.

– Пьяный за рулем.

– Нет. Водитель был не пьян, и полиция не брала объяснений. А ты про это не знала?

– Про что? – Я не знала… Не могла знать… О чем он говорит?

– В полиции есть люди, которым я плачуТвой друг собирался проверить, но я сумел затянуть дело.

Коул про это говорил.

– Нет. – Я не могла поверить. – Не может быть.

– Не мы одни готовили покушение на твоего мужа, и не мы его исполнили.

– Ты хочешь сказать… Нет. Я тебе не верю.

– Поверь, Эддисон. Это твой парень убил твоего мужа. Тот «пьяный» водитель до недавнего времени был и твоим водителем тоже.

Карл…

Меня начало трясти. Но нет, расклеиться я не могла. Ничего еще не закончилось. И тянуть время больше не получалось. Наклонившись, Дориан снова схватил меня за лодыжку. Он собирался оттащить меня к машине, но в тот момент, когда он начал отворачиваться, я ударила. Все мое существо хотело разрыдаться, сжаться в комок и отказаться от борьбы, но я ударила.

Ударила изо всех сил. Я лежала на полу. Убежать не могла. Могла бы пресмыкаться, но знала, что нужно драться. Надо было заставить его ощутить боль, хотя бы слабую. Давясь кровью, слезами и слюной, я нанесла удар всем телом и, перевернувшись по инерции, вырвала ногу из его хватки. Удар пришелся ему в лицо, но уже ощутив соприкосновение, я поняла, что он получился недостаточно сильным.

Он лишь слегка отшатнулся.

Я снова прижалась к стене и неподвижно замерла. Когда подняла взгляд, то поняла, что сейчас он меня убьет. Пристрелит прямо здесь.

Его глаза горели бешенством, а пальцы сжались в кулаки. Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, представляя себе все способы, которыми со мною можно разделаться – я прямо-таки читала его мысли. По спине пробежала ледяная дрожь. У него на щеке, куда я попала, уже начала проступать красная отметина. Я почувствовала слабое удовлетворение. Очень слабое.

Чертовски слабое. Мне хотелось кричать.

– Ты, су… – начал Дориан, и тут у него за спиной появился кто-то. Какая-то фигура. Она размахнулась и нанесла ему удар по затылку; в отличие от моего, этот удар пошел в зачет. Глаза у Дориана закатились, он развернулся, успев увидеть, кто его оглушил.

Там стояла Дона со сковородкой в руке. Она тяжело дышала, но когда он сделал к ней шаг, ударила снова, целясь в лицо, и по инерции развернулась всем телом. Замерла, а потом нанесла третий удар. Прямо в пах.

Дориан рухнул, грохнулся на бетон парковки.

Дона посмотрела на меня.

– Взяла железную сковородку. Решила, она лучше всего подойдет, чтобы вырубить такого. – Она разжала руки, и сковородка, лязгнув, упала на бетон.

Я сдвинула брови, пытаясь разобраться в происшедшем. На ум пришли слова Сиа: «Он приставил к тебе телохранителей».

– Ты охранница?

– Нет. – Она оскалилась; похоже было, что сама вот-вот упадет. Затем взъерошила волосы, превратив прическу в полное безобразие. – Просто здание закрыто. А за излишнюю пронырливость в такое время нужно платить, правильно?

Мне хотелось рассмеяться, но я смогла только заплакать.

Лайам…

Глава 35

Мне следовало бежать. Я не убежала.

Мне надо было бы спрятаться. Я не спряталась.

Надо бы было плакать. Я не могла.

Прийти в ярость, бросить чем-нибудь. Руки оставались неподвижными.

Надо было что-то сделать, хоть что-нибудь.

Но я сидела в своей комнате и ждала. Вот и все, что я делала.

Джейк и Сиа появились вскоре после того, как Дона вырубила Дориана. Она их позвала, и они пришли. Джейк вызвал «Скорую» и сразу после этого – копов, и скоро парковка в здании «Маурисио» заполнилась красными и белыми огнями и людьми в униформе, снующими туда-сюда. Полиция взяла Дориана под стражу, но я не сомневалась, что Коул и там его достанет. Кто-то нашел Кена – его тоже загрузили в «Скорую». Плачущая Дона поехала с ним. Как оказалось, она каждый вечер по вторникам приносила ему ужин. Они сидели и вместе ели спагетти, и так каждую неделю в течение последних семи месяцев.

Врачи со «Скорой» хотели забрать и меня тоже, но я отказалась. Они осмотрели меня, новых повреждений, дающих основание для госпитализации, не обнаружили, и я осталась. Был один человек, с которым мне хотелось поговорить. И я решила не трогаться с места, пока этого не сделаю.

Так я просидела несколько часов и наконец услышала, как заработал лифт. Панель пикнула, и потом открылась дверь. Сиа и Джейк посидели со мной некоторое время, но я заставила их уйти. Я знала, что скоро придет Коул, и не хотела, чтобы они присутствовали.

Однако я попросила их оставить дверь в спальню открытой. Мне хотелось слышать, когда он придет.

И в некотором смысле я и слышала, и не слышала.

Слышала лифт.

Слышала, как он набирает код, чтобы открыть мою дверь.

Слышала, как открылась дверь.

Его я не слышала.

Он двигался беззвучно – прошел по коридору, через кухню, свернул у гостиной и появился в дверном проеме моей спальни. Внезапно он оказался прямо передо мной, и хотя я этого ожидала, сердце в груди екнуло.

С разгоряченным яростным взором, с крепко сжатыми кулаками опущенных рук, он меньше всего напоминал нежного влюбленного, шептавшего мне «я люблю тебя». Нет. Я видела перед собой убийцу, каким, как я всегда знала, он и был; я могла засвидетельствовать это сама, но этого было мало.

На лице Коула я искала осознание вины. Задержав на миг дыхание, я увидела это. Почувствовала.

Я увидела, что он едва сдерживает гнев. Увидела его безжалостность. Увидела хладнокровие, столь необходимое людям его профессии, когда они нажимают на спусковой крючок или заставляют нажимать кого-то другого.

Внутри у меня что-то вспыхнуло, и я поняла. Он мог это сделать.

Хриплым голосом я спросила:

– Это твоя семья убила моего мужа? – Голос слушался плохо, но я подумала, что это не из-за Дориана. Я побледнела. Мне нужна была вся правда. И я спросила еще раз: – Это ты убил Лайама?

Я ждала.

Он беззвучно, но тяжело вздохнул. Он не сводил с меня глаз, и, быть может, поэтому мне было так больно – я видела, как он это сказал. Казалось, он выносит мне приговор, произнося единственное слово:

– Да.

В ответ я сказала только одно:

– Уходи.

Пять Способов Прийти В Себя После Того Как Тот Парень Прошел Через Твои Стены

Ладно, леди. Бывает. Вы пытались спасти свою любовь, но он ухитрился все испортить. Что вам теперь делать? Будем надеяться, что он разделяет ваши чувства, и все наладилось. Вы вместе, наслаждаетесь романтическими прогулками по парку, держитесь за руки, радуетесь прикосновениям во тьме театральной ложи. Прекрасные дни, именно такие, о которых вы мечтали, но что, если все закончилось не так счастливо? В таком случае, вам придется действовать (опять). Вот чем вам можно заняться.

Выпивка. Пить как можно больше. В нормальных условиях вы, вероятно, осторожны с алкоголем. Настало время отбросить все это. Запишите на листок и порвите. А клочки сожгите. В вашей ситуации чем больше выпивки, тем лучше. Но, конечно, соблюдайте осторожность. Никакого пьяного вождения, никаких пьяных звонков, и знайте свою норму!

Если выпивка вам не подходит, следуйте маршрутами здоровья. Сфокусируйтесь на физических упражнениях. Запишитесь в тренажерный зал. Займитесь бегом. Напрягайте вашу задницу силовыми комплексами. Если не можете унять разбитое сердце, используйте его боль как горючее для чего-нибудь продуктивного. Поймайте кайф от этих эндорфинов, леди!

Музыка! Грустная музыка. Веселая музыка. Блюз. Электронная танцевальная музыка. Все, что помогает. Загрузите в телефон и врубайте в любое время, когда потребуется. Совместите номер третий со вторым, и в путь за здоровьем и красотой. Можно комбинировать третий с первым. Номер третий подходит к чему угодно.

Еда. Теперь, когда я уже прибегла к спорной рекомендации насчет выпивки, очередной способ предлагаю со строгим предупреждением: предаться обжорству можно только в первый уик-энд! Мороженое. Паста. Пицца. Все, что есть в вашем списке запрещенных яств, закажите на этот праздник желудка. Набейте его едой. Прочувствуйте ее. Насладитесь эмоциями. Гневом. Грустью. Бросьте в эту дыру, зияющую в вашей душе, все, что найдется под рукой – пищу, выпивку и музыку, все, что способно облегчить боль. Но когда слезные протоки откажутся функционировать, а это рано или поздно произойдет, отложите еду. Переходите к номеру второму.

Друзья/Семья/Развлечения. Воспользуйтесь этой троицей. Пусть ваши друзья вытащат вас из дома, заставят смеяться. Пропустите их через соковыжималку. На то они и друзья. Обопритесь о семью. Езжайте к ней, если нуждаетесь в поддержке или просто хотите забыть о действительности. Если нужно вернуться в счастливое безопасное детство, бегите в семью. Погрузитесь в то время, когда вы могли позволить себе быть эгоистом. Вы пострадавшая. Вы поддержите семью позже, когда будете на это способны. А до тех пор будьте эгоистичны. Насладитесь ее поддержкой, а вдобавок ко всему в конце каждого дня старайтесь развлечься. И огорчение мало-помалу отступит. А если ничего не помогает, переходите к номеру шестому.

На одну ночь. Возможно, наилучший способ оторвать от себя кого-то старого – это лечь под кого-то нового. Но будьте осторожны. Не позволяйте этому мимолетному приключению (даже если оно не ограничится одной ночью) сказаться на вашем будущем. Если пойдете этим путем, возьмите коробку, выбросьте из нее все лишнее и заполните презервативами. Позаботьтесь об этом, леди. Не полагайтесь на своих партнеров. В конце концов, возможно, именно из-за этого вы оказались в таком дерьме.

С учетом всего вышеизложенного пейте, ешьте, плачьте, злитесь и используйте все, что поможет пережить эту боль. Вы и оглянуться не успеете, как ваше разбитое сердечко исцелится.

Глава 36

Я уехала.

Сиа отвезла меня в дом родителей. До места мы ехали несколько часов. Когда дверь распахнулась, и я увидела отца в его обычной голубой фланелевой пижаме в клеточку, то не могла больше сдерживать слез.

Вот там я неистовствовала, швыряла вещи, визжала и выплеснула из себя все. Но когда через неделю страсти улеглись, я сама не знала, по ком горюю – по Лайаму или по Коулу.

Мои родители молчали, когда увидели меня в первый раз, но я не обращала внимания на их реакцию. Слов для объяснения у меня не было, поэтому, когда отец унес меня в дом, рассказывала Сиа. Я слышала их тихие голоса на крыльце, пока сидела на кухне и лила слезы на стол. И в тот вечер, когда они вернулись в дом, и Сиа в седьмой раз спросила, оставаться ли ей, а я ответила «нет» и проводила ее к машине, отец достал бутылку виски.

Выпивали мои родители нечасто. Алкоголь появлялся по особым случаям, так, по стаканчику в праздники. Но в ту ночь старики отвязались. Мать плакала, не переставая. Она с несчастным видом смотрела на меня, утирала слезы и твердила, что зря они позволили мне иметь собственное мнение, хоть я того и требовала. И всякий раз, всхлипнув, она наполняла свой стаканчик.

Отец, в общем-то, вел себя так же, разве что не плакал. Время от времени в его глазах вспыхивала бешеная ярость, руки сжимались в кулаки, а на шее набухали вены. Тогда и он наливал себе виски.

Через месяц Сиа и Джейк предложили помощь в перевозке вещей из моих апартаментов. Я, конечно, хотела бы переехать, а они, конечно, понимали, почему я не могу вернуться, почему не хочу видеть то место, где влюбилась в Коула. Они понимали. Они от всей души хотели помочь мне наладить жизнь, но вот проблема… всякий раз, пробуя задуматься об этом, я не могла. Голова отказывалась работать. Ответ на вопрос подруги застревал в горле, и если мы разговаривали по телефону, то всегда о моих родителях, о моем возвращении домой или о ее житье-бытье. Она рассказывала мне про свою работу, про то, как успешно идут дела в «Гала», как замечательно складываются отношения у них с Джейком.

Я все не могла заговорить с ней о перевозке вещей. Пробовала. Действительно пробовала. Старалась выдавить из себя эти слова. Но ничего не выходило, и каждый раз, вешая трубку после разговора с ней, я предавалась воспоминаниям. Мне вовсе не хотелось, чтобы они лезли в голову, но они имели право на существование и продолжали преследовать меня.

Вспоминала тот первый раз в «Джанни», когда там появился Коул с друзьями. Я тогда словно очнулась ото сна, в котором провела весь последний год.

Вспоминала, как в лифте он поддерживал Карла. Меня обдавало жаром, как и в тот раз. Я заново переживала все свои ощущения, даже то, как мне хотелось Коула.

Как увидела его на беговой дорожке, и у меня внутри все затрепетало, а ладони вспотели, словно у школьницы.

Потом в памяти всплыл стол из нашего первого совместного ужина, и как мы отказались делать заказ и вернулись ко мне. Я вспоминала его губы, как он обнимал меня, как нес. Как заставил меня стонать, как я запустила пальцы в его волосы. И как он вошел в меня.

И что я чувствовала во все остальные наши с ним встречи.

Я задавала себе один и тот же проклятый, изводивший меня вопрос: ему тоже не хватает меня, как и мне его – целиком и полностью?

Глава 37

Три месяца спустя

– Эддисон, ты можешь вычистить стойло у Тэффи?

– Кто это там? – спросила Сиа по телефону.

Я поудобнее зажала трубку между щекою и плечом, показала Кирку большой палец и направилась на другой конец конюшни. Пока я шла, через дверцы каждого стойла за мной наблюдали лошади.

– Это парень, которому я помогаю, – ответила я. – Маме надоело, что я околачиваюсь дома. Когда управляющий конюшни на нашей ярмарке обмолвился, что ищет добровольцев, догадайся, кого она предложила?

– О нет.

– Да.

Я остановилась на полпути до стойла Тэффи. Сумки у меня были припрятаны возле баков с кормами. Я взяла несколько яблок из тех, что принесла, и пошла дальше. Когда идешь к альфа-кобыле, важно позаботиться о взятке.

– По большей части здесь замечательно, и если честно, правильно, что меня выперли из дома.

Сиа неопределенно промычала что-то, а Тэффи высунула голову поверх калитки. У нее были огромные глаза лани и длинная белая отметина на лбу. Учуяв яблоки, она принялась раздувать ноздри и тыкаться мордой мне в руку.

– Кроме того, некоторые из этих лошадок получше людей, – сообщила я подруге. – Вот как эта. – Я провела ладонью вверх по морде Тэффи, до самой челки. – О да. Ах ты, мисс Тэффи. Ты самая главная кобыла, не так ли?

– Флиртуешь с лошадью? – спросила Сиа.

Рассмеявшись, я зажала телефон возле другого уха. Тэффи забрала у меня яблоки и втянула голову назад, очень довольная, что их можно уронить на пол и спокойно съесть.

Я прислонилась к перегородке стойла.

– Флиртую, и мне на все плевать.

Сиа захохотала, затем смех оборвался.

– Ты не вернешься, да?

– А что?

– У тебя такой счастливый голос. Во всяком случае, с каждым нашим разговором он звучит все веселее. Ты не собираешься назад, верно?

Я слышала в ее голосе разочарование.

– Ну… – Что я могла сказать? Вещи мои оставались еще там. Ждали. Собирали пыль. Одинокие и покинутые. – Я не знаю. В самом деле, не знаю.

– Я все надеялась, что ты нас не бросишь, а теперь слышу это по твоему голосу. Мне ты можешь сказать. Ты действительно не собираешься возвращаться.

Я смотрела в пол, крепко сжав трубку. У меня запершило в горле.

– Гм…

– Не обращай внимания. Я это говорю не для того, чтобы расстроить тебя. Извини. Просто я… я с ума схожу, что моей лучшей подруги здесь нет.

– Понимаю. – Я вздохнула. – Прости.

Ее голос затих до шепота.

– Думаю, Джейк собирается сделать мне предложение. – Не давая мне вставить слово, она затараторила дальше: – Доказательств у меня нет. Не то чтобы я нашла кольцо или что-нибудь, хотя бы чек, но каждый раз, когда я захожу на его компьютер, сбоку выскакивают объявления про кольца. А когда смотрела одежду, неожиданно стали появляться объявления про платья. Это значит, что он ищет, верно?

Я уже знала, что ищет. Джейк позвонил неделю назад спросить у меня «разрешения». Мы разговаривали, Джейк посмеивался, но я слышала, как он нервничает.

– Понимаю, что ты ей не мама и не папа, но я ее встретил благодаря тебе, и ты ей как родная, – сказал он. – Я посчитал, что будет правильно спросить тебя. Ее родителей я тоже спрошу, но, если честно, ты ей ближе. Я знаю, что это будет много значить для нее – то, что я тебя спросил, вот я и… – Он снова хохотнул, закончив на высокой ноте. – Вот я и спрашиваю, можно ли мне жениться на твоей лучшей подруге.

– Да, – сказала я ему. У меня щеки от смеха заболели за время нашего разговора. – Тысячу раз да. Она очень тебя любит.

– Правда?

– Да!

У него был такой счастливый голос, и потом до самого конца разговора он все никак не мог успокоиться.

– Что ж, если ищет, значит, мозги есть, – сказала я Сиа.

Она фыркнула.

– Здесь ты чертовски права. Он проявил чудеса гениальности, уговорив меня по-быстрому в ту первую ночь. Инста-любовь, Эддисон. Клянусь. Это случилось, когда мы в первый раз ужинали у него после того, как он нашел тайник Уильяма, и перед тем, как процитировать надпись с футболки Дерека.

– Я должна про это знать?

– Ты помнишь ту футболку? Или погоди. Может, это была его кружка для кофе? Думаю, все-таки кружка. – Она хихикнула. – Он пришел на ужин с собственной кружкой, и до сих пор так ходит! Все с той же. На ней написано: «Не БеспОКойся, Я Не Кусаюсь». Когда мы были в ванной, Джейк сказал: «Не беспокойся, я кусаюсь». Так и случилось. Но я жуть как смеялась. – Она и теперь расхохоталась, но чуть погодя взяла себя в руки. – Вот тогда это и сбылось. Вот тогда я в него и влюбилась. Просто до недавнего времени не понимала этого.

– Что же, это действительно замечательная история. – Я должна была ей это сказать.

– Не слишком много информации?

– О нет, нормально. – Я улыбалась, как дура, и знала, что Сиа ведет себя так же. Тэффи тыкалась мне в плечо, а когда я отвернулась, принялась нюхать мою ладонь. – Мне нужно идти. Есть тут одна кобылка, которая просит покушать. И начинает с голодухи посматривать на мой телефон.

– Ладно. Слушай, гм… пока ты не пошла, я должна тебе кое-что сказать.

У меня сжалось сердце.

– Что?

– Я его вчера видела.

Я сразу поняла кого. Во рту пересохло.

– Он похудел. – Она поперхнулась и откашлялась, прочищая горло. – Он здесь нечасто появляется. Я имею в виду, что вообще его не вижу, а говорю со слов Доны.

У меня бухнуло сердце. Мне всегда словно не хватало воздуха, когда речь заходила о Коуле.

– Она сказала, что он уезжал, но сейчас вернулся. Мы его видели в вестибюле вчера вечером. Джейк и я уезжали с Дорис и Уильямом. Вот с кем нам пришлось тусоваться – с нашими соседями, хиппи на пенсии. Вынуждена добавить – потрясными и веселыми. Ах да, Дерек собирается пригласить Дону на свидание. На прошлой неделе у нас был еще один ужин, и она извинилась передо мной за какую-то штуку с телефоном. Я понятия не имела, о чем она говорит, но она весь вечер расспрашивала про Дерека, поэтому я думаю, что он уже пригласил ее на свидание. Полагаю, она раздумывает. Во всяком случае, надеюсь. Кажется, она уже не так одержима Джейком, так что это плюс.

– Сиа!

– Что?

– Коул.

– Прости. Понимаешь, я нервничаю, когда говорю о нем. Но ладно. Да. Мы его видели. Дорис с Уильямом после этого сходили с ума. Думаю, Уильям обкурился прямо перед нашим отъездом. Он очень испугался, что Коул выгонит его из-за нашего принципа «никаких наркотиков»… какая ирония, правда? Владелец здания – босс мафии и проводит политику «никаких наркотиков»…

– Сиа!

– Ладно. Да. Поняла. Э… он спрашивал о тебе.

Я обмерла.

– И ты сказала…

– Я не знала, что сказать, просто лепетала что-то. Вот. Никогда так не теряюсь, только когда дело касается тебя и его. Эддисон, почему ты уехала?

Меня одновременно бросило и в жар, и в холод.

– Потому что он убил Лайама.

– Да, но… – Голос у нее стал едва слышным. – Просто это неправильно. Я не думаю, что он до такой степени повредился в уме, чтобы или самому это сделать, или приказать кому-то. Понимаешь?

Что происходит?

– И поэтому вы, ребята, перестали говорить о переезде? Не верите, что он сделал это? – Тэффи продолжала тыкаться в плечо и руки. – Коул сказал, что сделал. – О господи. У меня перехватило дух. Я только что произнесла вслух его имя. Я так давно этого не делала…

… так давно.

– Я знаю. – Сиа говорила тихо-тихо, словно уменьшилась в размерах. – Знаю, но… что, если он солгал, Эддисон? Ты не думала…

Мне не хотелось об этом думать. Я ощутила, как у меня сжимается горло.

– Мне… э-э, мне нужно идти, – перебила я ее.

Я уже собралась прервать вызов.

– Он спрашивал, счастлива ли ты.

Я замерла. Палец завис над кнопкой. Я не могла дышать. Легкие горели огнем, я вцепилась в телефон, как в спасательный круг.

– Что ты ответила?

Она выпалила:

– Я сказала, что счастлива. Он вроде бы обрадовался, услышав это. Вот так. Ладно, иди. Извини, если я ему не то сказала.

– Нет-нет. – Я затрясла головой. Не знала, что сказать.

Он спрашивал обо мне.

Он узнал, что мне «лучше».

Он обрадовался, услышав это.

Я не могла… не могла собраться с мыслями, поэтому выдавила:

– Мне нужно идти.

Прежде чем она ответила, я отключилась. Положила телефон в карман и просто стояла, а внутри все дрожало, тряслось и кипело. Там поднялся настоящий ураган, и я могла только стоять и смотреть на… Сосредоточившись, я постаралась понять, на чем остановился взгляд. На соломинке на полу. Одинокая грустная соломинка. Я чувствовала себя такой же.

Я скучала по нему. Поняв, что вот сейчас хлынут слезы, я быстро захлопала ресницами и вытерла глаза рукой. Больше плакать нельзя. Никогда. Не сейчас.

Мне нужно было забыть про него. Он сказал, что убил Лайама. Я не должна поддаваться эмоциям. Я даже думать о нем не должна. Он для меня все равно что умер, твердила я себе, поворачиваясь к Тэффи, и знала, что никогда с этим не справлюсь. Стараться буду, но Коул навсегда останется частицей меня, как бы это ни было предосудительно.


Через час возле стойла остановился Кирк. Я уже вся вспотела, покрылась грязью и соломой. Взявшись за открытую дверцу, он заглянул внутрь.

– Не думал, что у нее в стойле такая грязища. Джон, наверное, не вычищал навоз во вторник, хотя должен был.

– Нет. – Остановившись, я вытерла лоб рукавом. – Я потратила время с Тэффи, прежде чем начать. Все нормально.

– Еще нет. – Он хмурится, оглядывая углы. – Наверное, здесь придется помыть. – Он махнул рукой. – Иди. Я сам закончу. Тэффи может переночевать в другом стойле.

– Уверен?

– Конечно. Кроме того, у тебя гость.

– Вот как?

Не было ни предупреждения, ни машины на парковке снаружи, ни огромных охранников у входа – ничего не было, но сердце сжалось у меня в груди. Не нужно было спрашивать, кто это. Едва сделав шаг от стойла Тэффи, я уже знала. Сердцу стало тесно в груди. Я шла через конюшню, и моя уверенность крепла. Поднявшись по бетонным ступенькам от ворот конюшни, я почувствовала его. Он стоял и ждал меня, сунув руки в карманы и глядя куда-то в сторону.

Я впилась в него взглядом. В ушах звенело. Я не обращала внимания.

Сиа была права. Коул похудел, а заметив мешки у него под глазами, я почувствовала жалость, но выглядел он прекрасно. Отчасти меня это разозлило, отчасти обрадовало. Мне хотелось броситься к нему, оказаться в его объятиях, но я этого не сделала. Просто стояла и пускала слюни. Его темные волосы выглядели так, словно их недавно коротко подстригли, под ежика. На нем была облегающая рубашка, выпущенная поверх джинсов. Он выглядел поджарым, опасным и загадочным, в общем, очень эффектно.

Затем, будто почувствовав меня, как я почувствовала его, он повернул голову. Его глаза. О боже. Я едва не задохнулась. Как мне не хватало этих темных глаз и этих длинных ресниц.

По его лицу пробежала тень, и он спросил:

– Мне можно здесь появляться? – Голос его прозвучал низко и хрипло.

Сердце мое упало – я услышала в его голосе боль.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне можно здесь находиться? Все в порядке? Если нет… – Он заколебался, опустил голову, поморщился. – Если не хочешь меня видеть, я могу уехать.

Я хотела его видеть. Хотела. Я сказала только:

– Все нормально.

Он кивнул на аллею возле конюшни:

– Пойдем туда?

Конюшня стояла возле стены, окружавшей территорию ярмарки, и сейчас аллея была пуста, если не считать двух лошадок, за которыми ухаживали на свежем воздухе. Хозяева привязали их к стене и расчесывали им гривы, но до них было слишком далеко. Они нас не слышали и не смотрели в нашу сторону.

Коул помалкивал. Я тоже. В голове все смешалось. Он здесь. Он приехал. При одном только взгляде на него я должна была почувствовать ненависть, меня уже должно было стошнить. Или мне надлежало выхватить нож и ударить его. Ничего подобного я не сделала. Спрятала руки за спиной, потому что мне не терпелось дотронуться до него. Меня переполняла злость, но не на него, а на себя.

– Лошади? – спросил он.

– Мама сдала меня в качестве добровольца. – Потому что я постоянно ходила посмотреть на ранчо нашего соседа. Потому что брала на прогулки свою собаку. Потому что когда я видела лошадей, наблюдала за ними, находилась рядом, у меня появлялось чувство, что Коул со мной. Все это напоминало о нем.

– Я его не убил, – сказал Коул.

Лайама? Сердце у меня бухнуло, ударившись о грудную клетку.

– Дориана. Не знаю, интересно ли это тебе, но я его не убил. Передал Бартелам, решил, пусть они сами с ним разбираются. Они его казнят, потому что из-за него мы вломились на их склад. Я его хотел убить из-за того, что он сделал с тобой, но тогда началась бы еще одна война. Война уже забрала твоего мужа. Поэтому я передал его. – Он почти прошептал: – Я сделал это для тебя.

Я только хлопала глазами.

– Что?

– Дор… – начал он снова.

– Меня не волнует Дориан. Лайам. Меня он волнует, – перебила я. Меня интересовала причина, по которой я не могу быть с ним. Он его действительно убил или нет?

У меня в голове эхом звучали слова Сиа. Они вселяли в меня надежды, очень большие надежды. Но… что, если он солгал? Я его спросила только раз. Он мне один раз ответил. Может, он… может, чувство вины заставило его произнести эти слова? Он переживал, что на меня напали и похитили? Возможно, он так сказал, чтобы оттолкнуть меня от себя. Потому что он в мафии и хочет уберечь меня? Эта внезапная надежда ошеломила. Может быть. Всего лишь может быть. Хватит ли у меня смелости озвучить этот вопрос?

Внезапно он изрыгнул проклятие.

– Мне надо ехать. Я заглянул, потому что хотел, чтобы ты узнала об этом. Извини. Я допустил ошибку.

– Ты солгал?

Он застыл, не сводя с меня глаз. Или это я впилась в него взглядом? Я больше ни в чем не была уверена. Он ничего не ответил, поэтому я спросила снова:

– Ты мне солгал?

– О чем ты говоришь?

– Ты приехал не для того, чтобы рассказать о Дориане. – Я это прекрасно понимала. – Ты мог сказать Сиа. Она могла передать мне. Зачем ты приехал? – Сердце бешено колотилось, отдавая шумом в ушах, и я сделала шаг к нему. Облизнула губы. Я не могла больше удерживать руки за спиной. Почувствовала, как они тянутся к нему. Мне хотелось всего лишь коснуться его, хотя бы раз.

В последний раз.

Но потом…

Он впился своими губами в мои.

Наконец-то. Вот я о чем думала, повиснув у него на шее.

Он прижал меня к стенке конюшни. Обнял ладонями мое лицо, и я ответила на его поцелуй. В него вылились три месяца мучений. Мы оба изголодались друг по другу. Нам не терпелось насытиться и утолить этот голод. Я прижалась к нему, требуя еще и еще. Губы его стали жадными, а мои ненасытными, требовательными и нежными. Приподнявшись на кончики пальцев, я обвила его руками за шею. И все старалась потеснее прижаться к нему.

Дождалась.

Я опять оказалась в его объятиях. Остальное меня не заботило. Я просто снова и снова хотела его.

Я слышала, как кто-то хихикает – это были владельцы лошадей, – но не обращала внимания. А он нет. Отстранившись, он отступил на шаг. Я потянулась за ним, но он коснулся моих плеч, удерживая на месте, так что у меня руки опустились. Он тоже опустил свои.

– Извини, я не за этим приехал. – Он провел ладонью по голове.

– Тогда зачем? Ты убил Лайама? Ты солгал мне? – Пожалуйста, скажи, что солгал. Пожалуйста. Я хотела снова почувствовать его губы. Хотела, чтобы меня обнимали его руки. Хотела одну последнюю ночь.

Он покачал головой. В глазах мелькнула боль.

– Нет.

– Что ты хочешь сказать?

Значит ли это… что он не убивал Лайама?

– Я тебе не лгал.

Земля уплыла у меня из-под ног. Опять. Я посмотрела вниз, словно действительно могла увидеть разверзшуюся подо мною черную пропасть.

– Но…

Я подняла голову.

– Это сделала моя семья.

– О чем ты говоришь?

– Я рассказывал тебе, что несколько наших предали меня. Помнишь?

Я кивнула; голова казалась такой тяжелой.

– Да. – Какое это имеет значение?

– Один из них приказал устроить покушение на твоего мужа. То, что рассказывал Дориан, правда. Но я сам ничего не знал, пока он тебя не захватил. В кабине лифта была скрытая камера. Он, должно быть, забыл о ней. Я прослушал все, что он тебе говорил, но не имеет значения, кто это сделал. Я имею в виду, что это был не Карл. Не он убил твоего мужа, но Дориан все равно в каком-то смысле прав. И я не отдавал приказ совершить покушение. Но это сделала моя семья и один из наших водителей.

У него в глазах стояли слезы, и он их не прятал.

– А насчет того, что ты говорила раньше, верно. Я мог сказать Сиа, чтобы передала тебе. – Он открыл рот, словно собираясь что-то добавить, но тут взгляд его погас, и плечи опустились. Он выглядел полностью опустошенным. – Мне нужно ехать. Это нечестно по отношению к тебе.

– Тогда зачем ты здесь?

Он помолчал. На лице отразилась мука, и он снова вздохнул.

– Потому что я без тебя не могу.

Глава 38

– Эй, Эдди.

Я выглянула из кухни:

– Что?

Он устроился на диване в своих боксерских трусах и с газетой на коленях. Фрэнки, виляя хвостом, подбежал к нему, и Лайам потрепал его свободной рукой.

– Синоним слова «реквием» из одиннадцати букв?

– Шутишь? Откуда мне знать?

– Погоди. Оплакивание! – Он ткнул пальцем в свой ноутбук. – Старая добрая мировая паутина.

Потом сцена поменялась; он неожиданно грустно посмотрел на меня.

– Знаешь, – сказал он, – мы об этом не говорили, но мне не хотелось бы, чтобы ты по мне горевала.

У меня в животе возникло какое-то странное ощущение.

– Мне этот разговор не нравится. Хочешь пиццу на ужин? – Я взялась за телефон. – Я закажу.

– Слушай меня. Если со мной что-то случится, не хорони себя. Я хочу сказать, что, конечно, погрусти. Погрусти по-настоящему. Посмотри на меня. – Он показал на себя пальцем. – Я отличный сукин сын. Я бы сам по себе поплакал, но ты, как отрыдаешь, живи дальше, ладно? Обещай мне. И не чувствуй себя виноватой, если после моего ухода будешь счастлива.

У меня пересохло во рту.

– Ты никуда не денешься.

– Обещай.

– Ладно. – Я закатила глаза. – Обещаю.


– Он знал, – сказала я, вспомнив все это.

– Что? – спросил Коул.

Но я разговаривала с собой.

– Он знал, что что-то должно случиться. Он пытался предупредить меня. – В животе появилось то же самое странное чувство. – За два дня до смерти он знал: что-то должно случиться.

Коул шагнул ближе.

Я закрыла глаза, чувствуя совсем рядом его тепло. Я могла обернуться и спрятать голову у него на груди. Он мог бы меня обнять. Он мог сделать так, чтобы я обо всем забыла, раньше он это умел. И я забыла бы о реальной жизни, о мафии. Я уже потеряла одну любовь. Я не могла потерять вторую. Не могла потерять Коула. Я бы этого не пережила.

Я могла потерять его. Я уже потеряла одну семью. И эту тоже могла потерять. Его могли убить прямо у меня на глазах. Все могло повториться. Мне надо было сказать «нет». Надо было уйти. Уехать и никогда больше с ним не встречаться. И я могла бы. Могла бы все это сделать, хотя половина моего существа осталась бы здесь, на земле, истекая кровью.

Я не смогла.

Внутри меня на все голоса звучала правда. Прошло три месяца. Три месяца я думала, что он убил Лайама. Три месяца пыталась отвыкнуть от него, понимала, что должна его ненавидеть и никогда с ним не видеться.

Три адских месяца.

Три месяца мучений, потому что у меня все валилось из рук. Мне его страшно не хватало. Я любила его, и сейчас, глядя на него, всматриваясь в его лицо, я знала, на что подписываюсь.

Я открыла рот, собираясь поделиться своими мыслями, но он опередил меня.

– Я занимаю здание с еще пятью жильцами, – с шестью, считая твою лучшую подругу. Тебя я не считаю, потому что сейчас тебя там нет. Картер считает, что я глупец. Да, я в мафии. Да, тебя втянули в это еще до того, как в твоей жизни появился я. Да, я понимаю, что все это – ужасная история. Но это не история про мафию. Эта история о любви, причем такая, из которой тебе было бы лучше побыстрее исчезнуть, но выслушай меня. – Придвинувшись еще ближе, он понизил голос: – Пожалуйста.

Ему не нужно было просить. Я уже слушала и знала, что смотрю на него влюбленными глазами. Я, наверное, так и светилась любовью. Как он мог этого не видеть?

Шагнув ближе, он начал заново. Голос его звучал так мягко:

– Я живу в здании с еще шестью жильцами, потому что жил когда-то на конюшне. – Он не смотрел на меня, словно не мог себя заставить. Словно ему было стыдно. – Нелепо, правда? Я глава мафиозной семьи, а один оставаться не хочу.

– Коул…

Он заговорил громче, все так же не глядя на меня.

– Вот почему со мною там живут люди. Вот почему мне нравилось ходить к тебе, а не ко мне. Это никак не связано с нежеланием впускать тебя в мое жилище, с секретностью или с чем-то еще. Я в своей жизни всех потерял. Картера потерял тоже. Достаточно долго я оставался один. Я и… – Он кивнул на конюшню у меня за спиной: – И лошади. Вот с кем я жил. Я не позволял себе любить семью, которая мне помогла. Не мог, потому что знал: настанет день, когда явится кто-то убить их. Я знал, что всех людей из моей жизни рано или поздно убьют. И их убивали. Я потерял трех хороших друзей. Я потерял чертовски много людей, Эддисон.

Сейчас он стоял прямо передо мной. Живой. Дышащий. Такой теплый. Наконец он взглянул на меня, и я сразу почувствовала перемену – стало легче дышать, словно он добавил мне кислороду. Он коснулся моей ладони, сплетая наши пальцы. Я ощутила, как от него веет жаром. Он словно окутывал меня заботой, брал под свою защиту и искушал. Я прислонилась к нему.

– Я всегда буду терять людей. Такой жизнью я живу.

Я закусила губу. Это единственное, что я могла сделать, чтобы не обвить его руками, не притянуть к себе, впиваясь ногтями в его плечи, прижимаясь все ближе и ближе…

… чтобы никогда больше не отпускать.

– Поэтому я не буду.

Я подняла глаза:

– Что?

– Я не буду просить тебя вернуться. Мне не надо было приезжать.

– Что? – снова спросила я. Не таких слов я ждала.

– Я отпускаю тебя.

Держа за руку, он поцеловал меня в лоб. Это был прощальный поцелуй. Он отстранился от меня.

– Прощай, Эддисон.

– Коул, – начала я. Если с ним что-нибудь случится…

Он повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку.

В мозгу у меня мелькали картинки. Вот он входит в «Джанни».

Лифт.

Беговая дорожка.

Наша первая ночь. Наша вторая ночь, когда он вышел из лифта и обнял меня.

Благотворительный вечер, когда все смотрели на Коула, который смотрел на меня.

И как он пришел ко мне в ту ночь.

Как он защищал меня на ферме.

Как я везла его домой.

И последний раз, когда я лежала привязанной к кровати. Грохот выстрелов, а потом он распахнул дверь. Он спас меня. Мне вспомнились его слова: «Я люблю тебя».

– Ты говорил, что любишь меня, – выпалила я.

– Что?

– Когда спас меня. Я слышала, что ты мне говорил. – Я выпустила его руку и дотронулась до того места, которого касались его губы. Пальцы задержались там. – Ты сказал, что любишь меня. – Я смотрела прямо ему в глаза. Мне хотелось, чтобы он узнал правду, мою правду. – Я тоже тебя люблю.

Его губы скривились, будто от боли.

– Эддисон.

Я схватила его за рубашку. Он все еще был здесь, передо мной. Я не могла отпустить его. Не сейчас. Никогда.

– Я люблю тебя.

– Нет, Эддисон. Я отпускаю тебя. Я пытаюсь совершить правильный поступок. Я в мафии. И этого не изменить.

Это не имело значения. Я покачала головой.

– Я здесь стою, смотрю на тебя и думаю обо всех этих вещах. Он в мафии. Он опасен. Он может погибнуть. У меня на глазах. – Я опустила голову, но продолжала смотреть на него, удерживая его взгляд. Он должен видеть, что я взвешиваю каждое слово. – Я, может, уже видела, как ты умираешь. И не раз. В своих кошмарах. Но это не важно. Это правда, которая постоянно терзает меня. Это. Не. Важно. Может, сердце у меня и бьется. Может, я и хожу, разговариваю, дышу, когда тебя нет рядом, но я не живу. Вот что я поняла за последние три месяца. Я могу подождать еще три, еще шесть. Это не важно, потому что у меня есть ты. Я выбираю тебя, как выбрала в ту ночь, когда на нас напали. – Я перевела дух. – Я выбираю тебя.

Он помолчал, глядя прямо мне в глаза, и я увидела, как стена между нами исчезает. Это было потрясающе. Облегчение. Грусть. Надежда. Он поступал, как я, пытался принять правильное решение, уйти, но мы оба ошибались. Остаться – вот что правильно. Любить друг друга. Жить.

Он сжал меня в объятиях. Наши губы снова встретились, как и должны были встречаться все это время. Я чувствовала, что он обезумел от радости, как и я.

Лаская дыханием мою кожу, он бормотал:

– Слава богу.

Потом снова принялся целовать меня, а я надеялась, что это никогда не закончится.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

– Я люблю тебя.

Еще не открыв глаза, я уже улыбалась. Вот так каждое утро должна просыпаться каждая девушка. Губы Коула коснулись моих, потом переместились мне на горло. Гладя его по голове, я спросила:

– За что ты меня любишь? – Мне нравилось, когда он объясняет.

Он засмеялся, щекоча меня своим дыханием. Поцеловал в шею.

– Мне нравится, как ты смеешься. Поначалу ты не смеялась, а теперь мне хочется, чтобы ты смеялась постоянно.

Я открыла один глаз.

– Да?

Он ухмыльнулся, в глазах заплясали веселые огоньки. И поцеловал меня в шею с правой стороны. Вытянувшись рядом, он оперся на одну руку. И зашептал:

– Я люблю тебя, потому что ты бегаешь со мной каждое утро. Ну, почти каждое.

Я открыла второй глаз.

– Давай. Продолжай.

Взгляд его потемнел, и он легко поцеловал меня в шею с левой стороны.

– Я люблю тебя потому, что ты ездишь со мной верхом и не возражаешь, когда нужно почистить стойло. Или два.

Я застонала.

– Так не хочется каждый раз возвращаться с фермы в город. Там так красиво.

Он шевелился, передвигаясь ниже, и я почувствовала его губы в ложбинке между грудей. Его свободная рука накрыла одну из них, и большой палец пощекотал сосок.

– Продолжай, – пробормотала я. – Мне нравится слушать, как ты рассказываешь. – Я подмигнула.

Он только головой покачал, потом ущипнул меня за сосок.

– Эй!

Не обращая на меня внимания, он принялся водить вокруг соска языком.

– Я люблю тебя потому, что ты прекратила ночные посиделки Доны с Кеном по вторникам.

– Это нечестно. Если она с ним ужинает, то я тоже хочу с ним ужинать. – Вспомнив протесты Доны, я выпятила нижнюю губу. – Она не одна такая хитрая, чтобы с ним ужинать. Не только она им восторгается.

– И… – Он подтянулся вверх, заглядывая мне в глаза. Запустил пальцы в мои волосы. – Мне очень нравится, как ты со всеми обнимаешься.

– О. – Это тронуло меня сильнее всего. Он говорил не про Сиа, Джейка, Дону или даже Кена. Он имел в виду не тех, кто живет в здании. Он говорил про Эмму, которая за последние шесть месяцев превратилась в близкую подругу. От полноты чувств у меня запершило в горле. – Мне повезло, что Эмма стала моей подругой. Она хороший человек.

– Для меня она член семьи. Я знаю, что ты сделала это ради меня. – Поцеловав меня в губы, он шепнул: – Спасибо.

– Сиа до сих пор ее немножко боится. – Я тихо рассмеялась, лаская его губы своими. – Я люблю Сиа, но из-за этого Эмма мне еще больше нравится. – Я посерьезнела. – Жаль, что они завтра уезжают.

Эмма прилетала на девичник. Коул провел вечер с Картером. Я не спрашивала, чем они занимались, но когда вернулась домой, на кухонном столе лежало снаряжение для пейнтбола. С трудом представила себе Коула и Картера Рида играющими в пейнтбол, и подумала, что есть в этом какая-то ирония.

– Через несколько месяцев мы слетаем повидаться с ними.

– Правильно. – Я толкнула его, упираясь бедрами. – Не понимаю, почему ты мне врал. Мог бы и сказать, что являешься совладельцем «Октавиа».

Он хихикнул, просовывая под меня руку. Легко приподняв, он переместил мое тело вверх, оказавшись у меня между ног. Устроился поудобнее, и я ощутила, как он прижимается к моему лону. Глаза у него стали серьезными.

Убрав волосы со лба, он нежно поцеловал меня.

– Я владею множеством заведений, и ты могла бы поинтересоваться, кому принадлежит «Октавиа». Я беспокоился, что ты узнаешь про меня раньше, чем я рассчитывал.

– И про то, что ты в мафии.

Он кивнул, разглядывая меня.

– Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом. Хотел сам сказать тебе. Просто я… – Смутившись, он глубоко вздохнул. – Я хотел убедиться, что все у нас будет так, как было.

– А ты так не думал после того, как приехал ко мне туда?

– Я надеялся. – Его ухмылка превратилась в грустную полуулыбку. – Больше, чем надеялся.

Во мне шевельнулось желание, и я обвила его ногами, впуская в себя. Болтовня влюбленных – это прекрасно, но мне стало невтерпеж. Когда наши взгляды встретились, я пробормотала:

– Я рада, что все так получилось.

– Вот как?

– Я тогда уже начала в тебя влюбляться. – Мне вспомнились пугающие ощущения в желудке, смущение, эйфория. Это была любовь, но я не хотела себе в этом признаваться. Я еще не была готова.

Он провел пальцем по моей щеке.

– Я люблю тебя.

– Я знаю. – Я засмеялась, притягивая его к себе. Наши губы встретились, и потом я сказала:

– Теперь покажи мне. Снова.

Он так и сделал.

Слова благодарности

Господи, как же давно я начала писать этот роман. Книга не замышлялась как некий секретный проект, но мой творческий процесс блокировался другой книгой, которую я, как предполагалось, писала. Рассказывала я о сюжете этой книги не многим, но лишь некоторым, с кем хотела поделиться и кого хотела удивить. Им я и пишу благодарности. Чувство несколько сюрреалистическое. Даже не верится, что все почти готово, и все могут почитать. Спасибо, спасибо, спасибо моему агенту (Кимберли), моей команде, которая всегда на месте, когда нужна критика или поддержка. Дебра, Кэми, Эйлин, Хизер, Отам, Пейдж, Крис, Керри, Кара и Пэм! Вы – чудесные! И Элейн, которая лучше всех форматирует. Вы не даете мне выйти из графика, за что я всем вам ужасно благодарна. И Джессике! Ты – чудо, ты такая терпеливая, гибкая, работать с тобой – удовольствие. Спасибо!

Tijanettes! Вы не представляете, как помогает мне ваша группа. Ради вас мне и хочется писать. И я буду это делать, потому что без этого мне не жить. Но бывают дни, когда все валится из рук, и тогда какой-нибудь ваш пост прогоняет уныние и грусть.

Спасибо! Вам. Огромное!


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • Глава 35
  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Эпилог
  • Слова благодарности
  • Teleserial Book