Читать онлайн Всё для вас, Босс! Высшая бесплатно

Галина Милоградская
Всё для вас, Босс! Высшая

Глава 1

Дождь не желал прекращаться. Во внутреннем дворике непрерывно капало, и мелодичный перестук бамбукового фонтана погружал в транс. Лера сидела, закутавшись в пушистый серый плед и положив подбородок на колени, и задумчиво наблюдала, как наполняется каменная чаша. От сырости белоснежные волосы потяжелели и пушились вокруг головы бледным ореолом. Ей было тихо. Последний месяц прошёл под знаком этой тишины. Никаких чувств, никаких эмоций, словно кто-то выключил звук, оставив в полном вакууме. Только забыть не получалось, как и отпустить.


Месяц назад Лера бежала по улицам, не разбирая дороги, глотая слёзы. Она не помнила, как дошла до дома, как поднялась в квартиру, и только оказавшись за закрытыми дверьми, обхватила себя за плечи так крепко, словно боялась, что, если не сделает это, то распадётся на миллион крохотных осколков. Когда она только появилась в Милларде и приняла свою роль Игрушки, казалось, что ниже пасть некуда. Никогда ещё Лера так не ошибалась! Ощущение, что её втоптали в грязь, не покидало, напротив, память снова и снова проходилась по нервам, заставляя вспыхивать в голове яркие картинки. Ощущения чужих губ, чужих рук, путешествующих по телу везде и сразу, тяжёлое дыхание, громкие стоны и два мужчины, одновременно погружавшиеся в её плоть… Лера глухо застонала и закрыла уши руками, но это не помогало: они были в ней, с ней, глубоко внутри, врезаясь в память чем-то пошлым, унизительным и… волнующим. И за последнее ощущение она ещё больше была готова себя ненавидеть.


За то, что позволила себе отпустить все запреты, сидящие глубоко внутри, и какое-то время действительно наслаждаться происходящим… Пока не узнала, кого именно выбрал в качестве второго любовника Аджитт. Это было жестоко. Конечно, каким-то образом он узнал о желании брата забрать её к себе. Узнал и решил… Что решил? Показать Ракешу, кем она являлась на самом деле? Будто тот не знал. Показать ей, что Ракешу плевать на неё, как на человека, что он видит в ней лишь Игрушку? Ему это удалось. Но к чему вообще Аджитт решил поступить так с ней? Зачем ему потребовался такой жестокий способ поставить её на место? Этого Лера понять не могла. Какое-то время назад ей начало казаться, что Аджитт не такой холодный и бесчувственный, каким выглядел всё это время. Он был с ней нежен и мягок, и Лера начала всерьёз приглядываться к нему, чувствуя, что больше не может относиться отстранённо, как к ледяной глыбе, как к Высшему, к главе Клана Чёрных драконов. Но после всего, что случилось, она не хотела даже видеть его. Ни его, ни Ракеша, никого из Чёрных. Никогда.


На негнущихся ногах Лера прошла в спальню и открыла гардеробную, пустым взглядом заскользила по многочисленным вешалкам с одеждой, которую она никогда не надевала и уже не наденет. Лера понятия не имела, какая жизнь ждёт её с Риши, но точно знала, что многочисленные туфли на тонких шпильках, сексуальные платья и дизайнерские сумочки в новой жизни ей не понадобятся. Она больше никому не будет принадлежать, никогда. И никогда не станет потакать чужим капризам и желаниям. Она станет сильной, такой сильной, что все, кто когда-либо причинил ей боль, станут бояться её.


Лера решительно открыла чемодан и принялась упаковывать вещи, которые могли бы пригодиться в новой жизни. Удобные джинсы и мягкие свитера, пара лёгких сарафанов и домашних костюмов, короткие куртки и горнолыжный костюм, неизвестно откуда оказавшийся в шкафу. Большинство одежды покупалось по приказу Аджитта, потому что это было прописано в контракте, и первым порывом было бросить здесь всё, уйти лишь с тем, что привезла с собой из своего мира. Но рациональность победила гордость: Лера заработала это. Она заработала каждую пуговицу, каждый крючок, когда изгибалась, подставляя тело по удары его плети, когда покорно становилась на колени, когда позволяла выполнять все его прихоти и принимала в себя все те предметы, что он засовывал в неё. Она отработала, а значит, возьмёт то, что понадобится. А лишнее… Пусть забирает новая Игрушка.


Спустя два часа Лера уже стояла в коридоре, окидывая последним взглядом квартиру, в которой была так счастлива с Ракешем. Пусть и недолго, но эта любовь оставила яркий след в сердце, и вытравить её быстро не получится. Сейчас Лера меньше всего походила на обольстительную Игрушку в яркой обёртке. Джинсы, кеды, чёрная футболка, белоснежные волосы завязаны в хвост, никакой косметики — она скорее была похожа на студентку, возвращавшуюся домой после неудачной попытки штурма столичного института. Последняя деталь — медальон с чёрным драконом, опустилась на тумбочку в прихожей. Лера положила рядом ключи, подняла спортивную сумку и чемодан и вышла, захлопнув за собой дверь.


Солнце ещё полыхало оранжевым в небе, но внизу, заслонённое небоскрёбами, оно давно ушло, уступив место сумеркам. Зажигались уличные фонари, свет автомобильных фар отражался в витринах и глазах спешащих домой и по делам прохожих, а Лера растерянно замерла, раздумывая, что теперь делать. Телефон она так же оставила в квартире — кроме номеров Ракеша, Аджитта и Лийи там не было информации, но зато вероятность того, что её смогут отследить по телефону, была крайне велика. И что теперь? Рука сама нырнула в карман, осторожно погладила пластиковую карточку. Да, от денег она тоже не собиралась отказываться, поэтому первым делом, грохоча колёсиками чемодана по улице, Лера направилась на поиски банка.


Охрана проводила её подозрительными взглядами, и Лера фыркнула про себя — войди она сюда, одетая так, как обычно одевалась в офис Аджитта, её провожали бы от дверей до кабинета администратора. Сейчас же все, начиная от уборщицы и заканчивая брокерами за стеклянными стойками, не скрывали своего презрения. Гордо вздёрнув подбородок, Лера прошла к ближайшему свободному кассиру и, мило улыбнувшись, сказала:


— Я хочу снять деньги с карты. Все.


Чёрный пластик лёг на мраморную стойку, девушка подняла на неё глаза и кисло улыбнулась, забирая карточку.


— И ещё, — Лера чувствовала, как от улыбки уже сводит скулы. — У вас есть телефон? Мне надо вызывать такси.


— Только для сотрудников банка, — отрезала девушка. Но через две минуты и град вопросов, обрушившийся на Леру, настроение кассира, как и её отношение, кардинально переменились.


— Вы уверены, что хотите снять всю сумму?


— Абсолютно, — отрезала Лера.


— Но… У нас нет таких денег в наличии, надо заказывать, — сладко пропела кассир. — Сейчас я свяжусь со старшим менеджером, мы можем снять часть средств, а остальное вы заберёте через два дня. Это вас устроит?


— Завтра. Мне надо забрать все деньги завтра утром. А ещё — сделать срочный звонок. Вы же мне поможете? А за срочность, — видя, что девушка готова её перебить, Лера склонилась к ней и прошептала: — Я всё понимаю, но за срочность готова оставить десять процентов комиссионных. Уверена, вашему менеджеру это понравится.


На улице окончательно стемнело, когда Лера села в такси и назвала адрес. В сумке лежал увесистый пакет с деньгами, остальное, по клятвенным заверениям банкиров, она заберёт завтра утром. До того, как шофёр Аджитта приедет, чтобы её забрать, она затеряется в Милларде.


— Лера! — Риши широко улыбнулся и отступил, пропуская внутрь лавки. — Не ждал тебя сегодня, думал, ты появишься завтра.


— Вам неудобно? Я могу переночевать в гостинице, и… — смущённо пробормотала Лера, остановившись на пороге.


— Не говори глупостей, — отмахнулся Риши, и дряблая кожа на его щеках затряслась в такт его смеху. — Просто я не успел подготовить твою комнату. Но мы сделаем это вместе, правда?


Гораздо позже, расположившись прямо на кровати с чашкой чая, от которого успокаивающе пахло шалфеем и мятой, Лера скупо поведала Риши причину поспешного переезда. Конечно, никаких подробностей она рассказывать не стала, но и совершенно избежать постыдных деталей не удалось.


— Аджитт решил, что наша последняя… ммм… встреча должна была состояться втроём. С его братом. К которому у меня были… Я думала, что влюбилась в него. — Лера болезненно улыбнулась. — В любом случае, теперь это в прошлом. И я готова идти дальше.


— Тогда мы начнём занятия с завтрашнего дня, а сегодня отдыхай. — Риши потрепал её по руке. От него исходило такое тепло и участие, что слёзы вновь навернулись на глаза. Молча кивнув, Лера накрыла его сухую ладонь своей и слабо её сжала.


Чай, тревоги, события прошедшего дня — всё это буквально высосало все силы, зато позволило провалиться в глубочайший сон без сновидений. Наутро Лера проснулась поздно, сладко потянулась и посмотрела на фигурку белого дракона, занявшую место на столике рядом с кроватью. Всё образуется, а иначе и быть не может!


И вот, весь следующий месяц Лера упорно заучивала руны, а вчера вечером у неё впервые получилось заморозить воду в крохотной кофейной чашечке. Это стоило огромных усилий, по спине струился пот, руки дрожали, но ледяная корочка, тонкая и хрупкая, стоила всех усилий! И вот теперь, сидя во внутреннем дворике лавки Риши, Лера погружалась в тишину, пытаясь нащупать путь к своей магии, которая только-только начала пробуждаться.

* * *

Ракеш не находил себе места. Последний месяц вспоминался словно в тумане, полный раскаяния, разочарования и тоски. Когда Лера ушла, он ещё долго смотрел ей вслед, пытаясь найти оправдания тому, что пошёл на поводу у Аджитта. Столько обиды и боли, сколько он тогда увидел в её глазах, попросту не могло быть у обычной Игрушки, шлюхи, нанятой за деньги. Но правда была в том, что Ракеш никогда не считал её такой. Поначалу, конечно, он относился к Лере с пренебрежением, но очень быстро оно растаяло, превратилось в симпатию, а позже — в чувство, которое было сложно игнорировать. Он скучал по ней, каждую секунду, проведённую порознь, скучал, и действительно всерьёз рассматривал возможность жить вместе. По-настоящему вместе, не как Босс и Игрушка. Пусть официально они были бы связаны контрактом, но Ракеш не собирался ни делиться ею, ни изменять.


— Теперь ты доволен? — глухо проговорил Ракеш, когда хлопнула дверь кабинета. Аджитт стоял, низко опустив голову.


— Я лишь показал тебе, какая она на самом деле. Всё ещё хочешь забрать её себе? Забирай. Мне всё равно.


— Ещё два часа назад ты утверждал, что мне не стоит с ней связываться, что изменилось?


— Для меня — ничего. Я по-прежнему считаю, что она тебе не подходит. Но теперь ты узнал её настоящую, и если твоё решение неизменно, я не смею препятствовать. Главное, что теперь твои глаза открылись.


— Какая забота! — саркастично бросил Ракеш, принимаясь одеваться. — Не знай я тебя так хорошо, решил бы, что ты устроил этот спектакль с одной целью: чтобы она никому не досталась!


— Не говори чушь! — фыркнул Аджитт. — Всё, что меня беспокоит — твоё благополучие. Можешь искать сколь угодно скрытых смыслов, но правду я озвучил тебе сразу, и никаких подводных камней здесь нет. Их просто не существует.


Ракеш вздохнул. Брат всегда был единственным, кому он безоговорочно доверял, к чьему слову всегда прислушивался. Аджитт и правда всегда заботился о нём, вставал на его защиту. Возможно, в этот раз он перегнул палку, но это не делало его хуже, наоборот, говорило о желании защитить. И всё же отпустить Леру Ракеш не мог. Возможно, решение отдать ей своё сердце было слишком поспешным и необдуманным. Но Ракеш всё равно хотел быть рядом с ней.


Он предполагал, что Лера не захочет его видеть. Возможно, она обиделась на то, что Аджитт не предупредил о том, что их будет трое. Но Ракеш был уверен — стоит им увидеть друг друга, и её обида пройдёт. Ведь, на самом деле, ничего непоправимого между ними не произошло! Аджитт мог передавать её из рук в руки весь месяц, как делали многие из знакомых, но вместо этого поделился только с братом. Так не всё ли равно, что у них был секс втроём, если так или иначе Лера всё это время принадлежала им обоим одновременно?


Ракеш звонил в её дверь целый час. Телефонная трель не умолкала, значит, Лера просто не хотела никого видеть. Поняв, что сегодня поговорить не получится, Ракеш вернулся домой, твёрдо решив объясниться с Лерой до её отъезда и уговорить переехать к нему. Но утром его ждала лишь пустая квартира и брошенные вещи. Она исчезла.


— Она не могла исчезнуть просто так, — отмахнулся Аджитт, тщательно скрывая беспокойство за страхом. — Может, пошла прогуляться? — Телефонный звонок отвлёк на короткий разговор, и, повесив трубку, Аджитт скрипнул зубами. — Она только что сняла все деньги с карты. — Он поднял напряжённый взгляд на брата. — Здесь, в Милладре.


— Но зачем ей столько денег здесь? Как она будет здесь жить, единственная работа, которую она может тут получить — Игрушки.


— С такими деньгами ей долгое время не придётся работать, — усмехнулся Аджитт. — А потом… Найдёт себе нового хозяина.


— Она не такая, и ты это знаешь, — твёрдо сказал Ракеш. — Если бы её волновали деньги и тряпки, она тратила бы их без разбора всё то время, что жила с тобой.


Ракеш был прав, и Аджитт понимал это как никто. И сколько бы ни пытался скрыть тревогу, с каждым днём выходило всё хуже. Его детективы облазили весь город вдоль и поперёк, но нигде не было ни следа Леры. Он даже отправлял людей на Землю, но и там девушка Лера как в воду канула. С каждым днём беспокойство росло, лишая сна, а чувство вины становилось всепоглощающим. Аджитт впервые в жизни не знал, что делать, и это по-настоящему его пугало…

Глава 2

Если бы Лера с самого начала знала, как будет тяжело, наверняка не раз подумала бы: стоит ли будущее могущество таких усилий. Постоянное напряжение изматывало, выпивало все силы и вызывало слабость и тошноту. Вот и сейчас, после очередной попытки рассеять водную взвесь, висящую в воздухе, и превратить её в крохотные ледяные капли, закружилась голова, а перед глазами потемнело.


— У меня никогда не получится! — простонала Лера, роняя голову на руки, лежащие на столе. — Это так сложно!


— Терпение — лучшая из добродетелей, — наставительно произнёс Риши, с улыбкой наблюдавший за её попытками, сидя на циновке в углу. — Посмотри, сколь много ты уже добилась, Сарасвати. Тебе есть чем гордиться!


— За месяц я с трудом выучила основные руны, — проворчала Лера, втайне соглашаясь с наставником. Выучить совершенно незнакомый алфавит за короткий срок было успехом, но она так привыкла ругать себя за каждый промах, что просто перестала замечать собственные достижения. — Я до сих пор не могу читать слоги, про слова и вовсе молчу.


— Поэтому заклинания и даются так сложно: ты произносишь их, не понимая смысла, механически. Вот, смотри. — Риши легко, будто двадцатилетний юноша, поднялся и подошёл к столу. — Эта руна «каро», вода. А это…


— «Лина». — Лера вздохнула. — Сила. Сила воды?


— Это то, что лежит на поверхности, первоначальный смысл. А если подумать, что речь здесь не о силе воды, а о твоей силе над водой? И если наполнить заклинание энергией, заставить её течь по твоим жилам, то… — Риши хитро посмотрел на Леру.


— Ты хочешь сказать, что я должна приказать воде застыть?


— А разве ты не этим занималась последние два дня? Приказывала? Нет, Сарасвати, ты должна почувствовать свою силу, не приказывать, не просить, а просто знать, что сможешь.


Лера задумчиво посмотрела на капли, продолжавшие стекать с крыши. Легко сказать — представь, она только и делает, что представляет. Раздражение поднялось откуда-то из глубины, мутной волной всколыхнуло сознание, и чистый белый свет, наполнявший её, будто сосуд, вдруг потемнел и покрылся рябью. Прикрыв глаза, Лера вздохнула и попыталась успокоиться. Она не просто может повелевать холодом и ледяным пламенем. Она соткана из него, оно — часть того, что делает её той, кто она есть. Ей нет нужды приказывать. Перед глазами вдруг встал Ракеш. В тот первый день, когда она узнала про драконов, чёрный язычок пламени так легко и непринуждённо сорвался с кончиков его пальцев, словно он вообще об этом не задумывался. Сердце привычно отозвалось тоской на воспоминание о нём, а следом, опять же привычно, перед глазами встала их последняя встреча. Крохотные голубоватые огоньки, заплясавшие было на кончиках пальцев, но тут же потухли.


— Ничего не получится, — обречённо прошептала Лера, растирая руки, которые всё ещё легко покалывало.


— Ты куда-то спешишь? — спокойно спросил Риши. — Самое плохое, что может быть в обучении — спешка. Ставь себе короткие цели и иди к ним, радуясь каждому финишу. Ты хочешь всего и сразу, а так не бывает.


— Не хочу я всего и сразу! Я хочу понять, кто я и что здесь до сих пор делаю! Я хочу покоя! — Она резко вскочила, роняя стул. — Я хочу доказать себе, что достойна, но не могу это сделать! — Слёзы наполнили глаза так стремительно, что Лера не успела их сдержать. Виновато пробормотав: — Прости, — она выбежала из веранды.


Уже в своей комнате, свернувшись клубком на небольшой кровати, Лера наконец разрыдалась, думая о том, в чём не могла признаться вслух: она хотела любви. А ещё хотела увидеть, как вытянутся лица Аджитта и Ракеша, когда она заявит о себе в Милладре. Эта мечта была единственным, что не давало окончательно опустить руки. И если месть — это блюдо, которое подают холодным, то сейчас внутри было слишком много огня.


К вечеру, когда Лера вышла в крохотную комнатку, служившую одновременно и гостиной, и столовой, и кухней, Риши уже накрывал на стол, заставляя его пряными, острыми, ароматными блюдами.


— Прости меня, — виновато прошептала Лера, подходя к старику и кладя руку на его плечо. — Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, ты прав — желание стать лучшей играет против меня. И это очень изматывает.


— Всё в порядке. — Риши мягко улыбнулся, и морщинки у его глаз стали глубже. — Если бы ты росла в нашем мире с рождения, то проходила бы обучение год за годом в окружении наставников и, быть может, братьев и сестёр. Но твой разум слишком занят знаниями, полученными в другом мире. Их невозможно забыть или задвинуть, но они мешают понять саму суть магии и впустить её в себя. Ты сама ставишь стены, которые потом преодолеваешь.


— Какие у нас планы? — спросила Лера, когда ужин был съеден, а его место заняли большие кружки с ароматным травяным чаем.


— Я думал, что мы уйдём в горы до того, как начнутся холода. В это время года дождей обычно мало. — Он помолчал и добавил: — В этом году вообще всё не так, как всегда. В любом случае, до зимы ещё далеко. Дождёмся, когда распогодится, и отправимся в путь.


— Но что мы будем делать зимой в горах? — испуганно проговорила Лера. Горы она раньше видела только на картинке, небольшие холмы на море не в счёт. Здесь ей удалось вдоволь налюбоваться прекрасным пейзажем издали, но чтобы самостоятельно отправиться в путь… Это пугало.


— Есть перевал, о котором знают немногие, — сказал Риши. — А за ним узкое ущелье и лабиринт пещер и гротов. Там живут многие из тех, кто когда-то отправлялся на поиски Белого Клана. Учиться там будет гораздо проще, к тому же, рядом будет источник твоей силы.


— Даже такой существует? — Лера не смогла сдержаться от улыбки.


— Да. — Риши, напротив, был совершенно серьёзен. — Озеро, затерянное в горах. Бездонное и ледяное, но при этом невероятно прекрасное. Ты никогда не задумывалась, почему тебя назвали Сарасвати?


— Я не слишком верю в силу значения имени, — скептично заметила Лера. — Выносливая, здоровая, сильная — вот что значило моё имя на Земле. Валерия.


— Хочешь сказать, что это всё не про тебя? — глаза Риши лукаво сверкнули. — Сарасвати означает «хозяйка озера», но для нас значение имени — не то, что лежит на поверхности.


— А у вас бывает что-нибудь, что действительно означает именно то, что означает? — невольно улыбнулась Лера.


Мир драконов открывался ей с новой стороны, всё больше вытесняя привычное представление. Если раньше Лера принимала окружающих как таких же людей, которые каждый день спешат на работу, любят отдохнуть и погулять, ездят на дорогих автомобилях и порой купаются в роскоши, то теперь перед ней открывалась совершенно другая картина. Сложная иерархия, подчинение, свод строгих законов и над всем этим: верховная власть, которой нет возможности перечить. Драконы были связаны не только договорами и контрактами. Между ними незримыми нитями тянулась сила: у кого-то большая, у кого-то меньшая, и всё в этом мире подчинялось только ей. Если ты обладаешь могуществом, ты обладаешь всем. Если же ты родился слабым, то никакие достижения не позволят подняться на ступень выше и стать кем-то значимым в этом мире. А если ты потерял силу, то всё, что тебя ждёт: всеобщее презрение, прикрытое жалостью.


Люди в этой иерархии стояли особняком по одной простой причине: они здесь никогда не задерживались и не представляли угрозы. Какое драконам дело до простых смертных, которые только и могут, что думать о деньгах, но даже самый богатый из них не может сотворить простейший морок, который осваивают дети пяти лет? В мире драконов богатство не означало власти, напротив — власть шла вместе с богатством, но оно было не обязательным. Впрочем, бедные, но могучие маги среди драконов давно не встречались: цикл давно замкнулся, и в сильных семьях всегда рождались сильные дети, а к моменту их рождения их отцы и деды давно добились высших ступеней.


Всё это Лера учила вместе с изучением рун, а ещё — тщательно штудировала обычаи, с интересом разглядывала традиционную одежду разных кланов, которую всегда надевали на большие праздники, а так же изучала список этих самых праздников. Читала про рождение и воспитание детей, про испытания, которые они проходят, прежде чем считаться полноценными магами. Узнала и о том, что последний экзамен показывает истинный потенциал силы, скрытый в каждом драконе. На всё это детям отводилось от двенадцати до шестнадцати лет, в зависимости от способностей. У неё этого времени наверняка не было…


Лера не могла привыкнуть и к тому, что драконы живут долго. Нет, они не были бессмертны, но для них десять лет — не срок. А что с ней? Риши говорил, что, как только она приняла свою сущность, практически переродилась, но в это верилось с трудом. Она всё ещё ощущала себя обычным человеком, просто с некоторыми способностями. Но разве в её мире не было ведьм и колдунов?


Нет, магия и мир настоящего волшебства всё ещё были далеки от неё, но с каждым днём Лера всё сильнее понимала: только отпустив прошлое, она сможет по-настоящему принять будущее.

Лийа чувствовала, что медленно, но верно сходит с ума. Аджитт избегал её, в этом уже не было ни малейшего сомнения. Пока она сама заперлась дома и не пыталась с ней связаться, это было даже к лучшему. Но потом, узнав, что Игрушки больше нет, Лийа захотела навестить жениха и получила вежливый, но твёрдый отказ. Причём, не от самого Аджитта — от его секретаря! Хотелось ворваться в офис и разнести всё вокруг, но Лийа решила выдержать паузу. Месяца, по её мнению, оказалось вполне достаточно, чтобы не показаться излишне навязчивой, но при этом не дать понять, что она намеренно избегает жениха.


И вот, облачившись в белоснежное платье-футляр, собрав огненно-рыжие волосы в строгую улитку на затылке, Лийа появилась на пороге офиса Аджитта. Уверенно улыбнувшись и кивнув сотрудникам, она прошла по коридору, даже не бросив взгляд на пустой стол, за которым сидела Игрушка, и велела Маре доложить о своём приходе.


— И, прошу тебя, передай, что я войду в любом случае, — сладко пропела Лийа, располагаясь на диване перед дверью. Но, стоило Маре скрыться за дверью, и от бравады не осталось ни следа: сердце заколотилось, как сумасшедшее, под ногами разлилась противная слабость, а в животе образовалась пустота. Лийа растерялась. Она не думала, что так отреагирует на встречу, ведь за прошедший месяц она сумела себя убедить, что ночь с Аджиттом осталась в далёком прошлом. Раз её план не удался, так есть ли смысл об этом вспоминать? Но вот дверь открылась, и сердце тут же подпрыгнуло к горлу, не давая вздохнуть.


— Он ждёт вас, — кивнула Мара и посторонилась. Напустив на себя самый непринуждённый вид, Лийа спокойно вошла в кабинет, чувствуя, что попросту не может идти быстрее и увереннее. Аджитт стоял у окна, запустив руки в карманы, и обернулся не сразу. Лийа почувствовала, что задыхается, глядя на него. Что падает и не желает останавливаться. Она уже успела забыть, какой он красивый, и сейчас жадно рассматривала и небрежно расстёгнутую у горла рубашку, чьи подкатанные до локтей рукава открывали смуглые руки, и тёмно-синий, нечитаемый взгляд, которым он смотрел словно сквозь неё. Хотелось коснуться его. Положить руки на плечи, провести по груди, почувствовать вкус его губ… Лийа с трудом удержалась от того, чтобы не тряхнуть головой, прогоняя наваждение.


— Ты что-то хотела? — поинтересовался Аджитт и качнулся с пятки на носок.


— Хотела тебя увидеть, — хрипло ответила Лийа и кашлянула, прочищая горло. — Ты избегаешь меня?


Она никогда не видела смысла ходить вокруг да около. Лучше пусть говорит сразу, что не хочет больше видеть её своей женой. Хоть какое-то разнообразие появится, мозг заработает, обдумывая новый план. Это лучше, чем изводить себя тоскливыми мыслями и страхами.


— С чего ты так решила? — Аджитт удивился так искренне, что Лийа тут же захотела ему поверить. — У меня было много дел, но я не прятался от тебя.


— Ты… — Лийа замялась, делая шаг навстречу и мучительно подбирая слова. — Ты… не взял новую Игрушку?


— Нет, — сухо бросил Аджитт. — Тебя это волнует?


— Нет, что ты! — излишне поспешно воскликнула она и нервно рассмеялась. — Не знаю, зачем это спросила…


— Всё в порядке? — Аджитт пристально посмотрел на Лийу, отмечая и порозовевшие от смущения скулы, и то, как упрямо она отводит взгляд. Он медленно подошёл к ней, приподнял за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Как он мог забыть, что Лийа — не только расчётливый и хладнокровный стратег, но ещё и девушка, которую он держал в своих объятиях. Тот вечер и своё поведение удивили его, Аджитт даже собирался провести расследование и выяснить — не подмешала ли Лийа чего-то запретного, но потом Лера затмила все мысли, и стало не до этого.


Теперь же, глядя на смущение той, кого он всегда считал самым холодным существом на свете, Аджитт чувствовал вину за долгое молчание.


— Прости, — мягко ответил он, и Лийа вздрогнула, недоверчиво глядя ему в глаза. — Прости, что молчал так долго, больше этого не повторится.


С этими словами он нежно и невесомо коснулся её губ, и Лийа поняла, что пропала окончательно.

Глава 3

Лийа чувствовала, что плывёт, хотя нет, летит скорее, куда-то летит быстро-быстро, пока перед закрытыми глазами плещется разноцветная круговерть, а в животе щекочется нежным и сладким. Всего одно касание чужих губ, а под коленями разлилась слабость, все мысли разом испарились из головы, оставляя звенящую пустоту, заполняясь грохотом — сердце сошло с ума и стучало, как заполошное. Лийа подалась к нему, сама не замечая, просто руки вдруг легли на грудь, впились в ворот рубашки да так там и замерли, не смея двинуться выше. Впору было бы смутиться, отодвинуться, оттолкнуть, наконец, чтобы показать, как сильно её задело его молчание, но Лийа не могла сделать и шага. Только одно билось в голове: «Только бы он не останавливался!»


Но Аджитт всё же остановился. Прервал поцелуй и посмотрел прямо в глаза, ловя растерянный, замутнённый взгляд. Его чувственные губы изогнулись в лёгкой полуулыбке, костяшки пальцев нежно коснулись щеки. Он покачал головой и слегка отстранился, разглядывая её с интересом, склонив голову набок.


— Ты изменилась, — тихо заметил Аджитт. — Стала нежнее, мягче. И это… необычно.


— Я меняюсь благодаря тебе, — ответила Лийа, всё ещё держась за его рубашку, не желая так просто его отпускать. — Та ночь изменила меня, а ты так и не понял. Не попытался понять.


— Я же сказал: прости, — в его голосе прорезалась досада, но Лийа сама поспешила её унять.


— Я не обвиняю, поверь! Просто… просто… — Она опустила глаза, чувствуя, как шею вновь заливает краской. — Я знаю, то, что произошло между нами — неправильно, так не должно быть. Особенно, учитывая, что мы не женаты. Но…


— Что «но»? — Кажется, Аджитт действительно заинтересовался. Лийа наверняка играла в очередную игру, но какую? А что, если это не игра? Что, если его погоня за Лерой, за призрачными чувствами и желаниями — это ненастоящее, а реальность — вот она, в его руках, трепещет, краснеет и кусает губы, пытаясь сказать что-то крайне важное? Аджитт вдруг подумал, что невероятно устал. Изматывающие чувства, которым он не находил определения, выпивали досуха, лишая способности анализировать, просчитывать, оставаться самим собой. К Лийе же он не чувствовал ничего, и теперь понимал, что не почувствует никогда. Что не мешало попытаться превратить их брак в подобие чего-то… нормального. Жена должна боготворить своего мужа, уважать и подчиняться: в Лийе никогда этого не было. Но сейчас она не притворялась — Аджитт слишком хорошо знал женщин, подходящих к первой грани возбуждения, смирения и желания отдаться. Конечно, видеть такое у невесты было более чем необычно. Он вообще не представлял, что женщины-драконы могут хотеть мужчин. Может, потому, что это вбивали в голову с рождения, как прописную истину? А сколько же учили женщин сопротивляться своим желаниям? Может, Лийа в чём-то была права, постоянно выказывая свою непокорность и нежелание следовать вековым устоям и традициям? Может, пришла пора что-то менять, а кто, как не Высший, способен сделать это?


Пока все эти мысли проносились в его голове, Лийа пыталась подобрать слова к тому, что рвалось сейчас из глубины души. Она понимала, что, если озвучит это, то отдаст в руки Аджитта всю власть над собой. Но в то же время осознавала, что, покорись она сейчас собственным желаниям, сможет получить от жениха гораздо больше. К тому же, к обоюдному удовольствию. Быть может, поняв, что от жены не исходит никакой угрозы, Аджитт станет больше ей доверять, а потом… Кто знает, может, потом не придётся устранять его так быстро, может, с его помощью поначалу она сможет добиться гораздо большего, чем если устранит его сразу же после брака.


— Лийа? — тихий голос напомнил, что Аджитт всё ещё рядом. Всё ещё ждёт её ответа, а её рука всё ещё лежит на его груди, и прямо в неё сейчас стучит его сердце.


— Я не хочу ждать свадьбы так долго, — наконец ответила Лийа, всё ещё не поднимая головы. — И не потому, что боюсь потерять тебя или боюсь того, что ты передумаешь. — Она вздёрнула подбородок, и солнечный свет блеснул в зелёных глазах, придавая им особый блеск и глубину. — Я не хочу ждать, потому что хочу, чтобы наши встречи стали теплее и ближе. Гораздо ближе. Чтобы они повторяли ту ночь. Но я понимаю, что это невозможно, пока мы не произнесём клятвы, потому что это…

— Неправильно, — мягко заключил Аджитт, не в силах сдержать понимающей улыбки. Кто бы мог подумать, что холодная расчётливая сука, коей он всегда её видел, окажется ненасытной женщиной, мечтающей о том, чтобы он ей овладел? Это льстило самолюбию, которое заметно пошатнулось с уходом Леры. Воспоминание о ней тут же полоснуло по сердцу острым, и Аджитт внутренне поморщился, с усилием воскрешая другие эмоции, связанные со сбежавшей Игрушкой: разочарование, злость, обиду.

— Я бы хотел повторить ту ночь, — наконец сказал он, надеясь, что в холодном синем взгляде Лийа не разглядит сожаление и боль по той, другой, которая никак не хотела покидать его мысли. — Думаю, нам стоит ускорить свадьбу.

— Правда? — радость Лийи была искренней, и Аджитт вновь убедился, что она говорит правду. — Но… — она вновь отвела глаза, глядя куда-то поверх его плеча, и Аджитт понял, что она смотрит на дверь, ведущую в душ. — Даже если мы объявим об этом, ждать так долго… Может…

— Ты опять что-то недоговариваешь. — Аджитт нахмурился. Меньше всего он хотел, чтобы невеста узнала о его предпочтениях в постели.

— Обещай, что не будешь злиться и дашь мне договорить, — твёрдо сказала Лийа, ловя его взгляд. Аджитт нехотя кивнул, следя за тем, как меняется выражение её лица, от сомнения переходя к решительности.

— Я видела вас с Игрушкой. Один раз, — быстро добавила она, видя, что он открыл было рот, чтобы возразить. — Ты обещал не перебивать. — Аджитт нахмурился, но снова медленно кивнул. — Я искала тебя в кабинете, не вини Мару, её не было на месте, и я просто проскользнула без доклада. А потом… Дверь в ванную комнату была открыта, и я зашла, а там… — Она глубоко вздохнула и решительно произнесла: — Я хочу посмотреть. Я хочу узнать, чем живёт та сторона Аджитта, о которой я раньше не подозревала. Я хочу понять, что ты любишь и, быть может, полюбить это тоже.

— Не думаю, что это хорошая идея, — с сомнением протянул Аджитт, чувствуя, как внутри поднимается злость на всех и вся: на Мару за то, что не была на месте, на Лийу и её излишнее любопытство, на себя, забывшего об осторожности и оставившего дверь открытой, но больше всего на Леру, заставившую настолько потерять голову от страсти.

— Прошу тебя, — прошептала Лийа, беря его за руку и переплетая пальцы. — Покажи, объясни, я хочу стать для тебя не только женой, но и той, рядом с кем не понадобятся никакие Игрушки.

Аджитт тяжело вздохнул, глядя в сторону. Одно дело — провести ночь с будущей женой, ночь в полной тайне и не приведшую ни к каким последствиям для его репутации. Другое — сделать свою будущую жену, чистокровного дракона, наследницу уважаемого Клана, подобием Игрушки. От такого скандала ему не отмыться никогда. Хорошо ещё, если просто отстранят от власти, но кто знает, что на уме у этих Старейшин?

— Я никому не скажу, — жарко зашептала Лийа, чувствуя, что он готов сдаться. — Никому и никогда, клянусь! Хочешь, я дам клятву на чём угодно, поклянусь своей силой, своим Пламенем, хочешь?

— Я не понимаю, к чему тебе это, — медленно произнёс Аджитт. — Наши законы не запрещают использовать Игрушек так, как мы захотим, но я не понимаю, к чему тебе пытаться влезть в чужую шкуру, когда я и так стану твоим мужем.

— Потому что я хочу тебя! — воскликнула Лийа, раздражённая тем, что он так до сих пор и не понял очевидного. — Я хочу, чтобы ты был со мной так, как был с ними со всеми! Чем я хуже?

— Ты — моя будущая жена! — Аджитт тоже повысил голос. — Думаешь, я смогу отвлечься и не думать о том, что, выйдя оттуда, мы не сможем вести себя, как чужие, а будем появляться в свете, растить детей, делиться проблемами? Как я смогу… впрочем, ты права. Пойдём, я покажу, потому что только так ты сможешь понять, что я имею в виду.

Он решительно потянул её к двери, но до этого подошёл к столу, не выпуская руку Лийи, и нажал на селектор.

— Мара, я занят, если кому-то срочно понадоблюсь, пусть звонят лично.

Сердце Лийи забилось так оглушительно, что она не слышала даже стука своих каблуков, проходя по плитке, которой была выложена ванная комната. Нерешительно оглянувшись, Лийа подумала, что, не знай она о наличии здесь двери, никогда бы не догадалась, но вот Аджитт открыл её, и уже знакомое помещение озарилось приятным красноватым светом. В горле вдруг стало сухо, сухой ком оцарапал гортань, когда Лийа попыталась проглотить его. Тогда она видела лишь диван, Аджитта и Леру, сплетавшихся в объятиях, теперь, когда внутри не было никого, взгляд притягивали предметы, расставленные вдоль стен и в центре.

Меж тем Аджитт отпустил её и направился к дальнему углу, где на большой доске было развешено нечто, напоминающее плети. Лийа вновь сглотнула, по спине пробежал холодок, и она шагнула следом, не забыв прикрыть за собой дверь.

— Что это? — севшим от страха голосом спросила она, когда Аджитт приблизился, держа в руках многохвостую плётку. Он медленно коснулся её подбородка мягкими кожаными хлыстами, приподнимая за подбородок.

— Это то, что одновременно доставляет удовольствие мне и причиняет боль другим. — Плеть поползла по её щеке, лаская и пугая до дрожи в ногах. Лийа испуганно моргнула, не сводя с Аджитта глаз. Но, заметив в них насмешку, тут же собралась, решительно отвела его руку в сторону, обогнула Аджитта и прошла дальше. Он хотел напугать её и почти добился своего, но если она действительно настроена решительно, стоит для начала изучить всё.

— Интересное приспособление, — заметила она небрежно, кивая на прибитые крест на крест доски, поставленные под углом. Наверху и внизу она увидела кожаные ремни, и ледяная рука вновь сжала внутренности, но Лийа уже шла дальше, разглядывая множество креплений различной формы, большинство из которых напоминали пыточные приборы. На полках стояло множество закрытых ящиков, просто заглядывать в которые было страшно. Но в то же время внутри просыпался зверь, жаждущий узнать на своей шкуре, каково это — испытать хотя бы часть на себе.

— Я не знаю назначения этих предметов, — наконец признала Лийа, не видя причин напускать на себя нарочитую уверенность. — Но я бы хотела узнать о них вместе с тобой.

— Лийа, — Аджитт подошёл к ней, осторожно кладя руку на плечо. — То, что случилось у тебя дома, и то, что я обычно делаю здесь — разные вещи. Поверь, совершенно разные. Я буду с тобой нежным и чутким, но здесь… Здесь я другой, тебе не стоит об этом знать.

— Ты так тщательно оберегаешь свои секреты, — усмехнулась Лийа, — словно, узнав часть из них я в панике сбегу и больше никогда не захочу тебя видеть.

— Кто знает, — Аджитт пожал плечами. «Лера уже сбежала», — с горечью подумал он.

— Возможно, я не смогу заменить тебе Игрушку. Возможно, и не захочу. Но знать о том, каким ты можешь быть, я хочу знать совершенно точно.

— Ты девственница, — сделал последнюю попытку отговорить Аджитт. — И я не буду лишать тебя невинности до свадьбы, сколько бы ты ни просила.

— В прошлый раз ты нашёл выход, — Лийа пожала плечами, старательно отгораживаясь от жжения, прошившего позвоночник.

— Хорошо, — сдался Аджитт. — Приходи завтра, подумаю, что тебе показать.

Он отвернулся и отошёл, чтобы вернуть плетку на место. А когда обернулся вновь, застыл, недоверчиво вглядываясь в полумрак.

— Я хочу, чтобы ты начал сейчас, — спокойно сказала Лийа, окидывая его холодным взглядом. Платье и бюстгальтер лежали на полу у её ног.

* * *

Ливни наконец прекратились, и хотя на этот раз это были обычные циклоны, пусть и затянувшиеся для этого времени года, разрушений они с собой не принесли. Похолодало, с гор спустился туман, укутывая молочным покрывалом улицы. Ракеш медленно ехал вдоль набережной, глядя на серые воды Кайса, рассеянно вслушиваясь в бормотание музыки, льющейся из колонок. После того, как Лера ушла, всё стало слишком пустым и серым. Или ему просто так хотелось думать. Или он просто не мог отпустить её из сердца. А ещё ему стали сниться кошмары: Леру вылавливают из реки, её тело находят где-то на окраине города, Лера мертва, мертва, мертва… Он просыпался в холодном поту, а потом не мог уснуть до рассвета, прокручивая в голове очередной сон. Она ведь не просто исчезла — пропала без следа, так не бывает! И мысли, неподвластные и пугающие, крутились вокруг одного: Леры больше нет в живых. Стоило об этом подумать, как на глаза наворачивались слёзы, а дыхание перехватывало. Вот и сейчас Ракеш ехал, бессмысленно глядя перед собой, пытаясь не думать, что Кайс хранит в себе теперь и секрет любимой женщины. Что, если она, не перенеся позора, решила утопиться?

Стоило об этом подумать, как из серой туманной дымки выплыла до боли знакомая фигурка. Белоснежные волосы притягивали к себе взгляд, длинный тёмно-синий плащ хлопал по щиколоткам. Лера медленно шла по набережной, не сводя глаз с реки. Руки она прятала в карманах и то и дело зябко ёжилась от налетающих от воды порывов ветра. Не веря своим глазам, Ракеш затормозил и впился взглядом в Леру, прошедшую мимо. Так близко, что можно было разглядеть ремешки на её ботинках. Он нашёл её и больше не упустит: в этом Ракеш был совершенно уверен. Рванув на себя дверь, он выскочил наружу и крикнул:

— Лера!

Четвёртая глава

Заметно похолодало. И хотя до настоящей осени, как уверял Риши, ещё несколько недель, Лера постоянно мёрзла. Старый дракон говорил, что это нормально, что её сущность, ледяная, неистовая, постепенно завладевает телом, по капле впитываясь под кожу. А ещё он уверял, что это пройдёт. Когда достигнет высшей точки, когда от холода сопрёт дыхание, придёт пламя. И останется с ней навсегда. А сейчас оставалось лишь терпеть, кутаясь, не по погоде, в длинный плащ и обходя лужи. Лера редко выходила из дома — боялась ненароком встретиться с прошлым. Но сегодня что-то буквально вытолкнуло её наружу, и сейчас, глядя на бурные воды Кайса, Лера радовалась, что подчинилась. Она даже не представляла, как сильно устала сидеть в четырёх стенах и зубрить, зубрить, зубрить, пытаться понять, пробовать, радоваться каждой мелочи, огорчаться из-за неудач, которых не становилось меньше… Риши, видя её состояние, заявил, что на сегодня занятий не будет — надо отдохнуть, и сейчас ветер, плескавший в лицо и трепавший волосы, казался ветром настоящей свободы. Её нового будущего. Пока до боли знакомый голос не окликнул, заставляя замереть. Она скорее почувствовала, чем услышала шаги Ракеша, но оборачиваться не спешила: так и стояла, крепко сжав руки в карманах в кулаки.

Сколько раз обладатель этого голоса являлся ей во сне? Порой с лаской и нежностью, порой — с необузданной страстью, граничащей с грубостью. Но каким бы ни был Ракеш из снов, Лера просыпалась с тянущей болью в груди, задыхаясь от слёз. Боль от предательства не стихала, не становилась меньше, напротив — порой она казалась единственной движущей силой. Тем, что вело вперёд, заставляло не сдаваться и не опускать руки. Лера мечтала вернуться когда-нибудь, в блеске и сиянии своей настоящей сущности, и посмотреть на обоих братьев свысока, надменно, находясь на одном с ними уровне. Как равная. Что бы тогда они сказали, как бы себя повели? Эти мечты скрашивали вечера, наполняли мрачным торжеством. И что сейчас? Не такой должна была быть встреча с Ракешем! Лера, жалкая, промокшая, уставшая сильно отличалась от той, что жила в её мечтах.

— Лера! Я так рад, что нашёл тебя! — Ракеш положил руку ей на плечо, и от его прикосновения под кожей зажглось тепло, побежало ручейками к сердцу, перехватывая дыхание. Лера прикусила губу, зажмурилась на миг и резко дёрнула плечом, сбрасывая его ладонь.

— Нам не о чем говорить, — бросила сухо и сделала шаг вперёд. Уйти от него, убежать, скрыться в своей берлоге и зализывать раны. Но Ракеш поймал её за руку, потянул на себя и вдруг обнял, резко прижал к груди, зарываясь носом в волосы. Лера забыла, как дышать. Просто стоять с ним так, чувствуя его тепло, его запах, руки, обвившие её плечи, было невообразимым счастьем. Которому она позволила длиться ровно три секунды, прежде чем не вырвалась, отскакивая в сторону. Развернулась резко, так, что волосы хлестнули по лицу, прищурилась зло.

— Чего ты хочешь от меня? Я больше не принадлежу твоему брату, а значит, у тебя тоже нет на меня никаких прав! Ищите себе новую Игрушку и развлекайтесь с ней так, как вам угодно. А меня оставьте в покое.

— Я искал тебя. — Ракеш заговорил быстро, боясь, что она перебьёт и не услышит, не узнает, не поймёт, как сильно ему её не хватает. — Искал, чтобы сказать, что сожалею. Я не должен был поступать так с тобой, мы оба не должны были. Надо было тебя предупредить, и…

— И я бы согласилась, не так ли? — насмешливо бросила Лера. — Конечно, разве у меня был вариант отказать? Но ты прав: я хотя бы знала, кто второй. Хотя это ничего бы не изменило.

— Это изменило бы всё! — Ракеш сделал шаг, впился в её лицо встревоженным, умоляющим взглядом. — Я бы забрал тебя, и сейчас мы были бы вместе. Навсегда вместе!

— А по выходным ты отдавал бы меня своему брату.

— Никогда! Никогда и никому я не позволил бы к тебе прикоснуться! Никому, кроме меня!

— Как благородно. Почему же ты прикоснулся ко мне тогда? Почему позволил почувствовать себя… почувствовать… — Лера замолчала, вздохнула глубоко — слёзы подступали к горлу, душили, делая жалкой. А она не хотела выглядеть перед ним жалкой. Никогда больше. — В любом случае, это уже произошло, и изменить ничего нельзя. И знаешь, — она вскинула голову, посмотрела на него, — я даже рада, что так вышло. Что я узнала тебя настоящего раньше, чем оказалась в твоей власти.

— Ты не знаешь меня настоящего, — проговорил Ракеш, качая головой. Капли стекали по его волосам, и ей отчаянно хотелось убрать их, обхватить его лицо ладонями, почувствовать вкус дождя на его губах. Отчаянно хотелось простить, поверить, броситься в его объятия, позволить увезти и любить до изнеможения, но…

— Я узнала достаточно, — ответила она горько. — И больше узнавать не хочу. Уходи, Ракеш, и не ищи меня больше.

— Ты думаешь, что я позволю тебе просто так уйти? — возмутился он. В непроницаемых чёрных глазах вспыхнуло пламя. — После долгих поисков снова позволю раствориться в тумане, словно тебя и не было?

— Меня и не было, — медленно произнесла Лера, с тревогой глядя на него. Что, если он захочет увезти силой? Что тогда? Кричать, звать на помощь? Но кто поможет, кому есть дело до какой-то человеческой девушки, которую пожелал брат Высшего? Волна страха прокатилась по спине, желудок сжался. Надеясь, что голос не дрожит, Лера вновь заговорила: — Ты можешь забрать меня силой, можешь запереть у себя дома, можешь брать всякий раз, когда пожелаешь, но этого ли ты хочешь? — Она замолчала, а сердце забилось быстро-быстро, ломая рёбра. Что, если он ответит «да»?

Ракеш дёрнулся, будто от удара, и посмотрел на неё недоверчиво, будто видел впервые.

— Значит, вот как ты обо мне думаешь? Как о том, кто берёт и ничего не даёт взамен?

— Я больше вообще о тебе не думаю.

— Я хочу любить тебя, а не насиловать, — глухо проговорил он.

— Надо было думать об этом раньше, — тихо ответила Лера. — Мне правда пора идти, не думаю, что мы встретимся ещё. — «По крайней мере, в ближайшее время».

— Постой! — Ракеш не мог её отпустить. Просто не мог. — Куда ты пойдёшь? Где ты вообще живёшь? Как?

— Денег у меня достаточно, — уклончиво сказала она. — Но я не хочу, чтобы ты знал мой новый адрес.

— Но ты не сможешь жить здесь долго сама! Без хозяина смертным находиться здесь опасно!

— Не волнуйся за меня. — Лера грустно улыбнулась, коснулась шеи в том месте, где раньше висел медальон. — Выживу.

— Ты не понимаешь, что говоришь! — упорствовал Ракеш. — Если тебя кто-нибудь схватит, кто поручится за твою безопасность? Ты можешь себе представить, что происходит с девушками, попавшими в руки оголтелого молодняка?

Лера невольно вздрогнула, вспомнив мужчину, приставшего к ней на улице. Тогда она принадлежала Аджитту, а если бы нет? Страх, отразившийся в её глазах, придал Ракешу уверенности — он сможет её уговорить! Она вернётся, а там лаской и нежностью он заставит её забыть обо всём, что случилось! Но Лера, вопреки его предположениям, вдруг успокоилась.

— Я справлюсь. А ты уходи. Навсегда уходи, не испытывай судьбу. Начнёшь настаивать, будешь пытаться применить силу — даже слова от меня больше не услышишь. Никогда.

— Это всё так глупо, — растерянно прошептал Ракеш, запуская руку в волосы, рассыпая ворох капель вокруг себя. Дождь прекратился, а они этого даже не заметили.

— Уходи, — повторила Лера. Она держалась из последних сил. Разговор с Ракешем выпил их все до капли. Ей так хотелось верить ему! Так хотелось, чтобы рядом снова был сильный мужчина, на которого можно положиться.

— Хорошо, — внезапно согласился он. — Я уйду и обещаю, что не буду за тобой следить. Но ты обещай, что мы ещё встретимся. Здесь. Я буду приезжать раз в неделю, в этот день, в это время, и ждать тебя. Когда ты будешь готова, мы снова поговорим.

— Я не приду, — вздохнула Лера. — Но ты можешь ждать, кто я, чтобы запрещать делать это?

Он потянулся было к ней, чтобы поцеловать, но Лера отшатнулась, обожгла предостерегающим взглядом. И Ракеш вдруг улыбнулся. Одними кончиками губ, но так светло и нежно, что сердце снова предательски заныло, а губы почти дрогнули в ответной улыбке.

Его машина давно скрылась из виду, а Лера всё продолжала стоять и смотреть вслед. На душе вдруг стало легко, словно прошлое и впрямь отпустило. И хотя Лера понимала, что всё это временно, позволила себе насладиться внезапной передышкой, вздохнуть спокойнее. Пусть ждёт столько, сколько пожелает — скоро они покинут город и, возможно, больше никогда не встретятся… Лера вздохнула, вздрогнула, только сейчас поняв, насколько замёрзла в насквозь промокшем плаще под порывами пронзительного ветра. Туман сгустился, стало тихо, набережная опустела. В голове всплыли слова Ракеша об опасности, что ей угрожает на улицах Милларда. Испуганно оглянувшись, Лера поняла, что не знает, куда идти — всё вокруг казалось одинаково безмолвным и тихим. За каждым деревом, за каждым кустом чудились силуэты насильников.

— Успокойся! — вслух пробормотала Лера, заставляя себя дышать медленно и глубоко. — Дом рядом, ты недалеко ушла. Просто успокойся.

И действительно, стоило взять себя в руки, и страх отступил. Даже туман словно стал прозрачней, и вскоре Лера уже шла по знакомой улице, спеша оказаться в тепле лавки, ставшей родной.

* * *

Ракеш возвращался домой окрылённым. Да, пусть Лера не отреагировала так, как он ожидал, но и ненависти в её глазах он не увидел, а значит, у него был шанс! Сейчас она переживает, но пройдёт время, и поймёт, что они созданы друг для друга. Ракеш будет ждать столько, сколько ей потребуется, но не отпустит её так просто! Пусть даже весь мир ополчится на него и его чувства, ему плевать. Да, драконы, полюбившие смертных, часто становились объектом насмешек, но кто посмеет открыто высказать брату Высшего своё презрение? Конечно, придётся надеть ей на шею свой медальон, вместо кольца на палец, но разве это имеет значение, если они любят друг друга?

Ракеш вдруг нахмурился: сам он принял свои чувства и был в них уверен, но ведь Лера никогда не говорила о любви! Что, если её сердце отдано не ему, а… Аджитту? Об этом Ракеш никогда не думал, но может, она злилась из-за того, что брат не искал её, может, именно поэтому оттолкнула? Червячок сомнения начал точить уверенность в себе, пока слабо, но достаточно ощутимо. Тонкие пальцы отстучали на руле незамысловатый мотивчик — стремление как можно скорее рассказать о находке брату угасало на глазах. Не стоит пока Аджитту знать, что Лера рядом. Хоть он и дал понять, что Игрушка ему не нужна, кто знает, как отреагирует на новость? Вдруг тоже захочет её найти, вдруг найдёт слова, которые не нашёл он сам, чтобы уговорить вернуться?

Бред! Ракеш замотал головой, прогоняя глупые мысли. Лера не раз говорила, что не хочет заключать с Аджиттом новый контракт, и он ни разу не усомнился в её словах. Так отчего теперь думает об этом? Нет, надо успокоиться и запастись терпением: Лера будет его, даже если весь мир, включая брата, отвернётся от них. Аджитт хотел, чтобы он открыл глаза и увидел её настоящую, а вышло с точностью до наоборот: Ракеш осознал свои чувства и теперь не мог отступить ни под каким видом!

* * *

Лийа дышала тяжело, громко, и этот звук был единственным в комнате. Кожа покрылась колкими мурашками, и разобрать страх это или же возбуждение было невозможно. Сейчас, распятая у стены, беззащитная, она уже не чувствовала той решимости, которую проявляла ещё полчаса назад. Действительно ли она хотела этого: отдать всю власть в чужие руки, покориться чужой воле, полностью довериться, не зная, что ждёт впереди? Запястья тянуло, ноги затекли — высокие каблуки придавали устойчивость, без них пришлось бы стоять на носочках. Хотелось свести колени, закрыться, однако приспособление, к которому приковал её Аджитт, было рассчитано как раз на то, чтобы оставаться максимально открытой и доступной. Лийа сглотнула и огляделась — он стоял где-то слева, за её спиной, и понять, чем именно он занят, не удавалось.

Хотелось спросить, что будет дальше, но Лийа не хотела показывать свою слабость. Не зря же она так настаивала, он сразу честно предупредил, что не стоит сюда лезть. Соски слегка покалывало, от холода они напряглись и слабо пульсировали — ещё одна мелочь в копилку неудобства. Аджитт появился перед ней бесшумно. Замер напротив, внимательно рассматривая, скользя по телу мучительно медленным взглядом, от которого Лийе показалось, что с неё, и так обнажённой, снимают кожу. Он снял рубашку, но остался в брюках, и желание прикоснуться к его груди стало практически нестерпимым. Лийа невольно поёрзала, пытаясь разогнать томление, разлившееся внизу живота. Она хотела его. Хотела его касаний, ощущения его горячей кожи, прикасающейся к её, его губ, но он продолжал молчать, глядя тяжёлым нечитаемым взглядом.

Потом поднял руку и положил на шею, нежно поглаживая большим пальцем горло. Ладонь поползла вниз, и по телу ворохом рассыпались мурашки. Лийа слегка откинула голову назад и шумно задышала, когда его пальцы слегка потёрли сосок. Это была почти изысканная пытка — не иметь возможности дотронуться до него и плавиться под прикосновениями. Вторая рука заскользила по животу вниз, и сердце забилось быстрее, почти выскакивая из горла. Пальцы мягко надавили, заставляя разойтись повлажневшие складки, Лийа дёрнулась, застыла и в следующую секунду тихо застонала, когда его большой палец принялся описывать круги по клитору.

От копчика к ногам поплыли сладкие волны, низ живота потянуло, словно внутри вдруг вырос тяжёлый шар и теперь давил вниз. Аджитт удовлетворённо улыбнулся и вдруг отпрянул, скрылся из виду и вернулся с большим чёрным микрофоном. Лийа с опаской смотрела, как он подключает его к розетке, расположенной под её ногами, и когда он завибрировал, ей стало по-настоящему страшно. Но в следующую секунду позвоночник пронзила острая стрела наслаждения, заставив выгнуться и задрожать всем телом. Лийа застонала, закрывая глаза, не чувствуя ничего, кроме удовольствия, разливавшегося внизу живота. На лбу, висках и спине выступил пот, ремни на запястьях натянулись, когда она забилась в коротких судорогах стремительного, яркого оргазма. Снова стало тихо — Аджитт выключил аппарат и отошёл, глядя на расслабившееся тело.

— Не думай, что так будет всегда, — бархатным, вибрирующим голосом произнёс он. — Я всё ещё даю тебе шанс передумать и больше не возвращаться к этой теме.

Лийа открыла глаза, облизнула пересохшие губы, ловя его взгляд. Сейчас впору было смущённо попросить отвязать её и отпустить домой, и какая-то часть её молила об этом, но что-то удерживало, не давало отступить.

— Нет, — хрипло прошептала она, с вызовом глядя на Аджитта. — Я никуда сегодня не спешу. А ты?

Пятая глава

По потолку скользили тени, луна, выглянувшая из облаков, подсвечивала листья раскидистого клёна за окном. Лийа бездумно следила за ними, раскинувшись на кровати, и лениво перебирала в памяти прошедшую неделю. Она рискнула и, наверное, не прогадала. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Аджитт не был груб и явно не спешил вводить её в свой мир, поэтому всё, что досталось Лийе в его комнате — несколько ярких оргазмов, приправленных острым страхом. Ожидание неизведанного пугало гораздо больше, чем то, что происходило на самом деле, к тому же Аджитт не только не покушался на её честь — вообще не пытался вступить с ней в связь. Это и придавало уверенности и вызвало досаду одновременно. Лийа не знала, чего хотела, знала лишь, что должна быть рядом, должна привязать его к себе. Но за этим стремлением не понимала, как сама втягивается в игру, с нетерпением ожидая новой встречи. Внутри всё переворачивалось, томительно сжимаясь при одном только звуке его голоса. Лийа ловила себя на мысли, что ей нравятся его губы, чуть припухлые, чувственные, нравится глубокий синий взгляд, в котором порой вспыхивают тёмные искры, нравится уверенность и сила, буквально исходящая от Аджитта волнами. Если бы она хотя бы на миг задумалась о чувствах, что он в ней вызывает, наверняка испугалась бы — настолько сильными они были. Но Лийа не думала, она поддалась инстинктам и теперь жила этими встречами, параллельно готовясь к свадьбе.

После первого же раза, что она осталась в его комнате, отдавая себя в его власть, они объявили о том, что хотят провести церемонию не через пять месяцев, а через два, чем несказанно удивили и обрадовали Лакуса. Он несколько раз пытался выведать у сестры, как ей удалось уговорить Аджитта, но Лийа отмалчивалась, загадочно улыбаясь. Совсем скоро она станет его, целиком и полностью. А потом начнёт свой путь к вершине, и, кто знает, может не придётся претворять в действие свой план, может, Аджитт станет её помощником, а не соперником.

Порой Лийа позволяла себе мечтать об этом, но умом всё же понимала, что он никогда не закроет глаза на бессилие её брата, никогда не допустит её к управлению делами, не позволит заниматься делами. Но всё же спешить было некуда — Лийа надеялась привязать его к себе, заставить желать так, как он желал последнюю Игрушку. Теперь чувства обострились, и Лийа порой вскипала от ревности, стоило заметить, как темнеет лицо Аджитта при упоминании Леры. Они расстались не слишком хорошо, была в этом какая-то тайна, которую, скорее всего, не следовало разгадывать. Но любопытство и неприязнь к сопернице, даже если та ею не являлась, не давали спокойно жить. Если бы Лера не вернулась в свой мир, Лийа не задумываясь заставила бы её пожалеть об этом. Как и о том, что она вообще связалась с её женихом.

Лийа понимала, что ревность к Игрушке — худшее, что может произойти с драконом. К кому тут ревновать? Но ничего не могла с собой поделать, снова и снова вспоминая сплетённые в тесный клубок тела, тихие стоны, звуки влажных поцелуев. Аджитт привязался к ней, и Лера даже не представляла, как ей повезло, что она теперь так далеко от Милларда и никогда больше сюда не вернётся!

* * *

Ракеш не ждал, что она появится через неделю, но, верный своему слову, всё равно приехал и теперь ждал, вглядываясь в гуляющих по набережной. В каждом силуэте ему виделась Лера, и разочарование с каждым разом становилось всё сильнее. Она не может так быстро простить и принять свою судьбу, — думал он. А её судьба — рядом с ним, так было и будет всегда. Почему в прошлый раз он не пошёл за ней, почему не проследил, где она живёт и позволил скрыться? Не раз и не два Ракеш представлял, как заберёт Леру к себе, преодолеет её сопротивление, вновь заставит довериться, будет любить нежно, ласково, чтобы забыла обо всём, что случилось между ними в прошлый раз. А может, это была игра? Сейчас Лера играла с ним, показывая свою власть, делая вид, что он ей безразличен, чтобы мучился, изводя себя неизвестностью? Ракеш почти готов был в это поверить, только образ Леры, светлый, искренний, не вязался с образом коварной суки. В очередной раз окинув набережную долгим взглядом, Ракеш посмотрел на часы и пошёл к машине — он прождал четыре часа сверх положенного времени, она точно не придёт, а у него ещё дела в офисе.

Скрывать то, что Лера в городе, от Аджитта оказалось неожиданно тяжело. Ракеш привык во всём доверять брату, полагаться на него и искать поддержки. Но теперь между ними пролегла пропасть, преодолеть которую с каждым днём становилось всё сложнее. Аджитт и раньше не был излишне открыт, но теперь замкнулся в себе ещё сильнее, часто ходил мрачнее тучи. Конечно, можно было списать это на обстановку в городе — совет Старейшин собирался за последний месяц уже три раза, климат менялся, решения проблемы до сих пор не находилось. К тому же, Аджитту зачем-то понадобилось ускорить свадьбу, что вообще не укладывалось в голове Ракеша. Лийа стала слишком частой гостьей в его офисе, и это тоже вызывало беспокойство. Что вдруг связало брата и эту интриганку, которую раньше он на дух не выносил? Отчего после встреч с ней Аджитт выглядел спокойнее? Раньше Ракеш, не задумываясь, спросил бы напрямую, но теперь не знал, с какой стороны подступиться. В голове неуклонно росло подозрение: Аджитт специально подстроил уход Леры, специально выставил её в заведомо неприглядном свете, но вот для того ли, чтобы показать Ракешу её сущность? А может, он хотел, чтобы она ушла и не доставалась никому? Мысль казалась абсурдной, но чем больше Ракеш думал об этом, вспоминая все взгляды и недомолвки, тем больше уверялся в своей правоте. Измученный сомнениями, он решил расставить, наконец, все точки над и, спросив напрямую, что между ними происходит.

К вечеру распогодилось. Тучи ушли в горы, и заходящее солнце едва пробивалось сквозь их заслон, расцвечивая ясное небо широкими лучами. Ракеш невольно остановился у окна, залюбовался, думая, как хотелось бы разделить эту красоту с Лерой. Аджитт был занят — об этом сообщила Мара, виновато разводя руками. У него была Лийа, и Ракеш не хотел им мешать, хотя и не представлял, о чём они могут так долго разговаривать. Но вот дверь кабинета распахнулась, выпуская невесту брата, и та вдруг испуганно вскинула на него глаза, нервно улыбнулась и сделала крохотный шажок навстречу, болезненно поморщившись.

— Что-то случилось?

Ракеш спросил скорее из вежливости, нежели из любопытства, но Лийа вдруг побледнела и замотала головой, пролепетав что-то о головной боли. Он проводил её удивлённым взглядом до лифта, пожал плечами и прошёл в кабинет, застав брата на привычном месте — за столом.

— Что с Лийей? Она не брызнула в меня ядом и вообще вела себя так, будто кол проглотила.

Аджитт приподнял бровь и вдруг загадочно улыбнулся, но ответил сухо:

— Говорит, что болит голова.

— Что-то она к тебе зачастила, ничего не хочешь рассказать?

— Мы стараемся узнать друг друга ближе перед свадьбой. Давно пора.

— Ты поэтому решил ускорить свадьбу? Потому что разглядел в ней что-то прекрасное? — саркастично спросил Ракеш. Аджитт пожал плечами, но отвечать не стал.

— Вообще-то я ждал тебя, — укоризненно заметил он. — А ты опоздал на два часа, пришлось развлекать Лийю.

— Я был занят. — Ракеш смешался, всё ещё колеблясь — стоит ли рассказывать обо всём брату. — Дела в старом городе.

— Не расскажешь?

— Не о чем говорить.

— А если серьёзно?

Острый взгляд, казалось, прожигал насквозь, ища секреты, спрятанные на дне души. Ракеш вздохнул и отвёл глаза — в игре «Кто кого пересмотрит» он всегда проигрывал.

— Я искал Леру, — глухо ответил он и удивлённо обернулся на звук упавшей ручки. Адижтт уже скрылся под столом в поисках потери. Выпрямившись, он спокойно посмотрел на брата и спросил:

— Нашёл?

— Нашёл. — С вызовом вскинув голову, Ракеш посмотрел прямо в синие глаза, ожидая там увидеть ответы на свои вопросы, но взгляд Аджитта оставался холодным и непроницаемым.

— И?

— Она где-то там, прячется в старом городе. Я видел её неделю назад.

— Почему не сказал? — Аджитт вдруг крайне заинтересовался бумагами, разложенными на столе и больше не смотрел на Ракеша.

— Не знаю, — честно признался тот. — Не хотел, чтобы ты знал. Боялся, что отправишь её домой.

— А теперь не боишься?

— Нет. — Ракеш подошёл ближе, опёрся о стол, вглядываясь в сосредоточенное лицо. — А ты? Ты боишься, что она исчезнет навсегда? Скажи.

— Ты говоришь бред, — отрывисто бросил Аджитт и всё же поднял глаза на брата. — Ты знаешь моё отношения к Игрушкам, с чего ему меняться из-за очередной из них?

— С того, что она не очередная, и ты это знаешь. Мы оба это знаем.

Аджитт откинулся на спинку кресла — разговаривать, глядя на Ракеша снизу вверх было неудобно, сложил руки в замок и сухо ответил:

— Я не знаю, что ты себе навыдумывал, но в своих чувствах я уверен более, чем на сто процентов. Я не жалею, что она ушла. И тебе не советую.

— Поэтому ты хотел продлить с ней контракт до свадьбы? Потому что хотел избавиться поскорее?

— Я хотел продлить с ней контракт, потому что не хотел тратить время на поиск очередной Игрушки. Тратить время и нервы.

— А теперь не хочешь? Что изменилось теперь? Если бы она появилась сейчас здесь, сказав, что хочет обратно, ты бы взял?

Аджитт открыл было рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова, потому что, стоило представить, как Лера стоит на пороге, как сердце рухнуло вниз, забилось глухо, отчаянно. Он скучал по ней, скучал, даже толком не зная. Какая она, что любит, что ненавидит, пьёт по утрам чай или кофе, а может, сок? Он ничего о ней не знал, но скучал, мечтая просто увидеть, хотя бы ненадолго. Хотя бы издалека.

— Молчишь, — поражённо проговорил Ракеш. — Молчишь, потому что тоже…

— Тоже «что»? — резко спросил Аджитт, раздражённо выпрямляясь. — Не приплетай свои псевдо-чувства ко мне!

— Я люблю её! Это не обман, это правда! И ты… Ты тоже любишь её, не так ли?

— Бред! — Аджитт фыркнул, поднялся и, засунув руки в карманы, подошёл к окну. — Бред, — повторил тише.

— Я же вижу, как тебе не хватает её, потому что чувствую то же самое. Ты ревновал, поэтому заставил переспать с ней вдвоём. Ревновал и хотел унизить, потому что она выбрала меня, а не тебя!

— Тебя никто не принуждал! — голос Аджитта завибрировал от едва сдерживаемого гнева. — Никто не заставлял тебя прикасаться к ней, ты мог уйти! Но выбрал сиюминутное удовольствие вместо великой, как ты утверждаешь, любви! И кто из нас виноват теперь?

— Мы оба, — отчаянно прошептал Ракеш, опуская голову. — Мы оба виноваты, зато теперь ты добился своего — она не принадлежит никому из нас.

В кабинете повисло молчание. Аджитт медленно прикрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь задавить зарождавшуюся в груди надежду. Вдруг он смог бы найти слова и всё ей объяснить? Что, если она смогла бы его простить? И что тогда?..

— Если она захочет снова со мной поговорить, — тихо сказал Ракеш, останавливаясь рядом, — я передам, что ты хочешь её увидеть.

Лийа забыла, как дышать, замерев за дверью. Она вернулась, не дождавшись лифта, хотела поговорить с Аджиттом после того, как Ракеш уйдёт. Попросить сменить предмет, что сейчас растягивал её тело для него, на нечто меньшее размером. И не её вина, — твердила она себе, — что дверь оказалась приоткрыта, и весь разговор был слышен отчётливо и ясно. Лийа не замечала, что слёзы давно бегут по щекам, размазывая макияж, который она так тщательно наносила всего полчаса назад в ванной Аджитта. Так больно, наверное, ей не было ещё никогда, даже тот случай, когда она видела Аджитта с Лерой, перекрылся неожиданным признанием в том, что он её любит. Забытая было злость всколыхнулась, расправила крылья, готовясь взлететь. Если эта Игрушка так и не поняла, где её место, самое время её туда поставить. Поняв, что разговор о сопернице постепенно сошёл на нет, и братья перешли к обсуждению рабочих вопросов, Лийа медленно пошла к лифтам, на ходу доставая телефон. Она знает, кого попросить найти Леру. Пусть забирают и делают с ней всё, что пожелают, главное, чтобы потом её тело всплыло где-нибудь за пределами Милларда.

Шестая глава

Лийа неспешно вышагивала по гостиной, сцепив руки за спиной. Вернувшись домой из офиса Аджитта она не сразу смогла прийти в себя — от ненависти к Лере буквально трясло. Что такого делала эта подстилка, что не могла сделать и дать она, Лийа?

Через час должен прибыть Листам — один из тех, кто приносил клятву верности непосредственно ей. Когда у главы Клана рождалось несколько детей, остальные решали, кому присягать. Это случалось не сразу: шли годы, и драконы приглядывались к наследникам, выбирая для себя сильнейшего. Традиция была древней и шла из тех времён, когда брат с лёгкостью шёл на брата, и своя маленькая армия была у каждого. Войны и междоусобицы давно прошли, а традиция осталась. Листам, а так же шесть больших семей Красных драконов, присягнули Лийе несколько лет назад. Остальные двенадцать семей признали главным Лакуса, хотя власть к женщине не перешла бы в любом случае. Однако присягать им не запрещалось, напротив — у каждой женщины была охрана, готовая без сомнений отдать свою жизнь за её безопасность.

Для Лийи присяга Листама стала приятной неожиданностью — дракон был настоящим огненным вихрем, непокорным, необузданным, но исключительно преданным. Порой Лийе казалось, что он смотрит на неё слишком преданно, точно зная, что никогда не сможет даже коснуться её руки без разрешения, не говоря уж о том, чтобы просить эту руку. После того, как было объявлено о помолвке между Аджиттом и Лийей, Листам исчез на несколько дней, а потом появился и без колебаний присягнул на верность.

И вот теперь Лийа ждала его, меряя шагами пушистый багровый ковёр. Позволить ярости затопить сознание она не могла — для мести нужен холодный рассудок, поэтому, отбросив эмоции, Лийа планомерно выстраивала в голове разговор с Листамом, обрисовывая перспективы и отметая возражения, если таковые появятся. Лера должна была не просто исчезнуть — Аджитт должен узнать, что она умерла.

— Прости, я немного опоздал.

Листам стремительно вошёл в комнату, приглаживая на ходу торчащие во все стороны медные вихры. Высокий, плечистый, он казался ожившим пламенем, подвижным, ярким. Глаза, словно по прихоти своего владельца, становились то светло-карими, то тёмно-зелёными, меняясь вслед за настроением Листама. Всякий раз, когда он смотрел на Лийю, взгляд теплел, лучился медовым светом.

— Не страшно, — взмахнула рукой Лийа, приглашая его присесть. — У меня есть к тебе дело. Важное и, возможно, опасное.

— Ты же знаешь: я готов!

— Знаю. Поэтому позвала именно тебя. Как ты относишься к Игрушкам?

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Листам смутился: обсуждать интимные вещи с женщиной, не являющейся твоей женой или хотя бы невестой… Да и вообще — обсуждать подобные вещи с женщиной! Даже с Лийей! Тем более с Лийей…

— Листам, — Лийа подошла к креслу, в котором он сидел, склонила голову набок. — Давай на короткий, совсем коротенький миг забудем, что перед тобой женщина, и будем только помнить, что перед тобой тот, кому ты присягал на верность. Ты можешь это сделать? — дождавшись кивка, Лийа продолжила: — Просто ответь на мой вопрос. Как ты относишься к Игрушкам?

— Это удобно, — пробурчал Листам, опуская глаза и чувствуя, как заливается краской. — Всегда под рукой.

— А что ты думаешь о драконах, которые влюбляются в Игрушек? — вкрадчиво спросила Лийа.

— Слабаки, потерявшие разум! — не задумываясь, выплюнул Листам. — Можно привязаться к вещи, но разве можно её полюбить?

— Я тоже так считаю, — прошептала Лийа, выпрямляясь и расправляя плечи. — У одной Игрушки закончился контракт. Но она решила остаться здесь, надеясь, что сможет влюбить в себя своего бывшего хозяина и занять место рядом с ним. Как жена.

— Выбросить глупую девчонку за пределы Милларда — делов-то! Она никогда не сможет сама сюда вернуться.

— Нет, выбросить мало. — Лийа поджала губы, сцепила пальцы сильнее, сдерживая начинавший клокотать в груди гнев. — Это бывшая Игрушка Высшего.

Листам, не сдержавшись, резко втянул в себя воздух.

— Мой будущий муж расторг с ней контракт, оплатил все издержки, но вместо того, чтобы вернуться домой, она осталась. И теперь преследует Аджитта, грозясь испортить его репутацию и рассказать в прессе, как именно он проводил с ней время.

— Не думаю, что откровения Игрушки кто-то примет на веру, — с сомнением протянул Листам. — Но ты права — мало кто желает, чтобы его личную жизнь в подробностях выносили на всеобщее обозрение.

— Она совершенно потеряла страх, её не пугают угрозы, потому что Аджитт никогда не станет причинять ей зло — если кто-то узнает, станет ещё хуже. Поэтому я прошу тебя.

— Выбросить её из нашего мира?

— Нет, — мрачно сверкнула глазами Лийа. — Убить. Но для начала воспользоваться по прямому назначению. Если будет желание, конечно.

— Ты хочешь, чтобы мы поймали её и?.. — Листам с интересом приподнял бровь.

— Отбери тех, кому доверяешь больше всего. Придумай легенду, почему именно она. Никто не должен знать, что именно я тебе сегодня говорила. Где держать, как и сколько времени — меня не касается. Главное, чтобы она не смогла сбежать, если решите поиграть с ней подольше. И не забудьте, что она должна умереть. Это даже не обсуждается, потому что необходимо, чтобы тело нашли.

— Нашли? Но почему?

— Аджитт должен быть уверен, что угроза миновала. Но для него смерть должна стать такой же неожиданностью, как и для остальных. Поэтому пока что я ему ничего не скажу. Пусть это будет моим свадебным подарком.

— Понял. Тогда у меня остался лишь один вопрос: кого искать и где?

— Это два вопроса, но на оба у меня есть ответ. — Лийа взяла сложенный вдвое листок, лежавший на столе. — Это её фотография из личного дела, только запомни — сейчас её волосы белого цвета. Насколько мне известно, она скрывается где-то в старом городе, скорее всего, в Магическом квартале.

— Тогда сегодня я наберу команду и подыщу укромное место, а завтра приступим к поискам. — Листам осторожно взял листок, развернул, всматриваясь в миловидное личико на фотографии.

* * *

Лера вытянула руки, скептично осматривая горнолыжный комбинезон светло-серого цвета. Эта вещь точно пригодится в походе, в отличие от пары вечерних платьев, которые она прихватила с собой, покидая квартиру. Удобная обувь, куртки, свитера и тёплые штаны давно были упакованы в объёмный рюкзак. Места ещё хватало, и можно было положить пару красивых вещей, ведь не в палатках же они там будут жить! Но Лера не знала, как далеко сможет уйти с такой тяжестью за спиной, учитывая, что походного опыта у неё совершенно нет.

— Собираешься? — Риши остановился на пороге, глядя на разбросанные по всей комнате вещи. — Бери всё, что хочешь, не бойся, что не донесёшь. — Он правильно разгадал её сомнения, и привычная хитрая улыбка углубила морщинки в уголках глаз. — Я кое-что ещё могу, хоть и кажусь совсем дряхлым драконом.

— Взмахнёшь рукой, и ноша станет невесомой?

— Всё сложнее, но выглядеть будет именно так. И нет, невесомой не станет, но легче в два раза — запросто. Так что забирай всё, что нужно, мы уходим надолго. И хотя я закрою дом не только на замок, гарантии, что никто не сможет взломать защиту, нет.

После неожиданной встречи с Ракешем прошла неделя, но Лера даже на минуту не задумалась о том, чтобы увидеться снова. Напротив, время шло, а уверенность в том, что поступила правильно, только росла. Никаких шагов навстречу она делать не будет. Хотелось уйти из Милларда как можно скорее, чтобы избежать любых случайных встреч.

К вечеру со сборами было покончено. Большой походный рюкзак оказался забит под завязку, а рядом пристроился мешок Риши, оказавшийся в три раза меньше, чем у Леры.

— Уходим через два дня — мне надо завершить дела в городе.

— Я тоже завтра загляну в пару магазинов, — ответила Лера. — Куплю женских мелочей, которых в горах точно не найти.

— Только не уходи далеко, — обеспокоенно заметил Риши. — Сейчас в городе неспокойно, кто-то специально подначивает молодых драконов, боюсь, власть Высшего очень скоро подвергнется сомнению.

— Думаешь, в ближайшее время появится кто-то, способный его сбросить?

— Только если этот кто-то не рос втайне от всех. Сейчас единственная неизвестная в Милларде — это ты. Но о тебе никто не знает, а молодняк суетится. Кому-то выгодно восстание, но ради чего — неизвестно.

— Приближается катастрофа, — прошептала Лера. — Говорят, что одной человеческой жизни хватит, чтобы увидеть гибель Алтея.

— Не думаю, что эту информацию доносят до несмышлёных драконов, — с сомнением покачал головой Риши. — Здесь другие цели, и лучше нам о них не знать, а покинуть город как можно скорее и тише.

Риши ушёл на рассвете, оставив ключ от лавки и заявив, что вернётся самое большее — завтра к вечеру. На эти два дня у Леры не было особенных планов. Навестить пару магазинов, которые она давно приметила неподалёку от лавки, и засесть за книги, пытаясь разобраться с ледяным пламенем и попробовать зажечь крохотную свечу. Лишний раз выходить из дома не хотелось, поэтому Лера решила не откладывать поход в магазин. Узкие голубые джинсы, широкий бледно-розовый свитер и кеды на ногах — она не хотела выделяться, напротив, затеряться в толпе. Заплетя волосы в тугую косу, Лера взяла небольшой рюкзачок, положила в него деньги и вышла, щурясь на солнце.

Тучи окончательно покинули Миллард, в ярко-синем небе парили чайки. Улицы утопали в тени каштанов и лип, и набережная была полна народа — кто-то вышел с детьми, влюблённые парочки, держась за руки, мило ворковали, склоняя головы друг к другу, спешили по делам офисные клерки. Поправив сползавшую лямку рюкзачка, Лера уверенно направилась к магазину, но не успела сделать и несколько шагов, как на плечо опустилась тяжёлая рука.

— Простите, девушка, вы не поможете мне?

Обернувшись, Лера с опаской посмотрела на высокого рыжеволосого мужчину, но тот улыбался такой растерянной и дружелюбной улыбкой, а в тёмно-зелёных глазах было столько смущения, что настороженность, не развеявшись окончательно, значительно притупилась.

— Я ищу Магический квартал. Первый раз в этой части города — всё время жил у родных в поместье. А сейчас хочу присмотреть подарок для невесты и не знаю, куда идти. Заблудился, представляете?

Он обезоруживающе улыбнулся и развёл руками. Лера вздохнула — возвращаться обратно она не хотела.

— Я покажу, но провести не смогу.

— Вы что, я на большее и не рассчитываю!

Мужчина осторожно взял её под локоть и отвёл в сторону с тротуара, чтобы не мешать огибающим их прохожим. Лера послушно сделала несколько шагов, оказавшись на крыльце чужого дома. С двух сторон лестницу в три ступеньки скрывали высокие кусты сирени, и, оглядевшись, Лера поняла, что не сможет отсюда показать нужную улицу — её попросту не видно. Стараясь не выдавать растерянность и тревогу, царапнувшую сердце, Лера непринуждённо улыбнулась и собралась спуститься, чтобы вернуться на тротуар, но незнакомец вдруг с силой надавил на её плечи, резко толкнув назад. Дверь за спиной распахнулась, и Лера начала падать в темноту. Но её тут же подхватили чужие руки, грубая ладонь зажала рот, а вторая, крепко схватив за предплечье, втянула внутрь.

Седьмая глава

Дверь стремительно захлопнулась, отсекая Леру от улицы и прохожих, которые могли бы спасти, получи она возможность закричать. Но чужая рука держала крепко, в то время как вторая больно тянула за локоть куда-то вглубь дома, заставляя пятиться, спотыкаясь. Паника захватила резко, поднимаясь к горлу, сдавила спазмом, не давая сделать вдох. Лера и в страшном сне не могла представить, что это может с ней произойти. Что средь бела дня её так нагло похитят и… И что дальше? Лера забилась в чужих руках, пытаясь достать локтём похитителя, но совершенно забыла о том, кто заманил её в ловушку — он тут же подскочил к ней, схватил за вторую руку и больно заломил за спину.

— Ты всё подготовил? — спросил он отрывисто. Судя по всему, второй похититель кивнул, потому что первый довольно улыбнулся и посмотрел на притихшую Леру. В полумраке коридора его глаза сверкнули особенно ярким, зловещим светом.

— Ну что, птичка, покажешь нам, как ублажала Высшего?

Ледяной страх прошил позвоночник, на миг Лера забыла, как дышать — самый худший кошмар, который мог с ней случиться, начал сбываться. Тело словно налилось свинцом, и в подвал её буквально тащили — даже переступать ногами не было сил.

Внизу после полумрака первого этажа оказалось на удивление светло — два крохотных окошка, хоть и мутные от грязи и пыли, давали достаточно света, чтобы разглядеть пустое помещение, большой матрас, ведро в углу и железные змеи цепей, лежавшие на полу. Едва увидев это, Лера вновь дёрнулась, пытаясь вырваться. Изловчившись, она укусила руку, сжимавшую рот, и похититель громко вскрикнул, отнимая ладонь.

— Помогите! — закричала изо всех сил Лера. — Помогите!

Хлёсткая пощёчина заставила откинуть голову. Щёку оцарапало о зубы, во рту стало солоно от крови.

— Кричи сколько хочешь, птичка, — зашипел первый похититель, склоняясь над ней и резко хватая за плечи. — Хоть голос сорви, никто тебя не услышит. Думаешь, на этот подвал никто не наложил печать тишины? Можешь как свинья на убое верещать — ни один прохожий даже головы не повернёт.

Лера, тяжело дыша, смотрела на него широко распахнутыми глазами, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Она не собирается показывать им, как ей страшно. Ни за что! Тем временем её толкнули к матрасу, и второй похититель быстро зазвенел цепями, защёлкивая браслеты на руках. Лера, как подкошенная, рухнула на спину и тихо зашипела от боли — руки, скреплённые между собой, заломило.

— Будешь себя хорошо вести — руки освободим, — довольно улыбнулся мужчина, наблюдая за попытками Леры лечь на бок и хоть как-то устроиться удобнее.

— Да что тебе руки, Листам! — хохотнул второй. — Главное — ноги раздвинуть можно.

Замерев, Лера подняла на них глаза, борясь с новой волной паники. Сколько раз её предупреждали о том, что в её положении ходить одной рискованно! Сколько раз об этом говорили, и что теперь? Риши вернётся только завтра, но хватит ли у него сил её отыскать? А ведь до дома всего несколько десятков метров!

Матрас прогнулся под тяжестью Листама, Лера вздрогнула всем телом, когда его рука легла на её колено и крепко сжала, отводя его в сторону.

— Не делайте этого, — отчаянно прошептала она.

— Не делайте чего? — натурально удивился Листам. — Мы не собираемся делать с тобой ничего дурного, поверь! Только то, что ты и так делала за деньги. Тебе же не привыкать, верно?

Его рука поползла выше, пальцы подцепили пуговицу на джинсах, и Лера отчаянно задёргала ногами, пытаясь свести их вместе и сбросить чужую руку.

— Ландо, помоги! — рявкнул Листам, тщетно пытаясь удержать бьющуюся в его руках Леру. Ей удалось зарядить пяткой в его челюсть и попасть коленом в живот Ландо, прежде чем мужчины, навалившись, крепко прижали её к матрасу и принялись стаскивать джинсы вместе с трусиками. Слёзы бессилия всё-таки хлынули из глаз, пришлось прикусить губу, чтобы не разрыдаться в голос.

— Ну что ты, — почти ласково проговорил Ландо, проводя по щеке рукой. — Такая красивая, такая нежная кожа. Зачем плакать? Никто не сделает тебе больно, зачем? К чему портить такую красоту? Ты ещё спасибо скажешь, когда забудешь про своего прежнего хозяина. Будешь ждать нашего прихода, как верная собачка, и вилять задницей, спеша нам навстречу.

Лера молчала, прожигая его взглядом, пока он задирал футболку и спортивный топ, обнажая грудь. Соски моментально затвердели на холодном воздухе, кожа покрылась мурашками, а внутренности скрутило от страха и напряжения. Лера словно превратилась в натянутую струну, в любую секунду ожидая, как тело пронзит острая боль вперемешку с унижением. И она не замедлила появится, когда чужой палец резко ворвался внутрь, вызывая короткий крик.

— Сухая совсем. — Листам покачал головой и неожиданно нежно погладил внутреннюю сторону Лериного бедра. — Какое удовольствие от того, чтобы насухую тебя иметь?

— Предлагаешь её ублажить сначала? — фыркнул Ландо, обхватывая её грудь и щипая за сосок. — Сомневаюсь, что Высший тратил на это время.

— Он узнает, что вы меня похитили, и вам не поздоровится! — уцепилась за последнюю надежду Лера. Но Листам и Ландо переглянулись и вдруг громко захохотали.

— Да кому ты нужна, бывшая Игрушка! Он уже и думать забыл о тебе. Только рад будет, когда узнает, что его огрызок чужие подобрали.

— Неправда, — отчаянно крикнула Лера. — Скажите, что я у вас, и увидите, как он отреагирует!

— Мы не самоубийцы, птичка, — сказал Листам, очерчивая контур её лица кончиками пальцев. — И нам плевать на то, какие у тебя были отношения с Аджиттом. — Его пальцы коснулись её нижней губы, надавили, заставляя открыть рот, и тут же проникли внутрь. Лера мрачно сверкнула глазами и сомкнула зубы, заставив Листама громко выругаться. Ландо крепко сжал её щёки, вынуждая открыть рот, а Листам, бросив на неё короткий злобный взгляд, опустил руку между ног, надавливая влажными пальцами на клитор.

— Ты у меня, птичка, сейчас совсем по-другому запоёшь! Ты у меня сейчас такие трели выводить будешь, какие сама от себя не ожидала!

Ландо придавил Леру к матрасу, вдавливаясь коленом в её плечо, и зазвенел пряжкой ремня, в то время, как Листам продолжал грубо теребить клитор, вызывая скорее болезненные, чем приятные ощущения. Несколько раз плюнув ей на промежность, он растёр влагу, проникая внутрь сразу тремя пальцами и принимаясь быстро, отрывисто двигаться.

— Что ж ты такая тесная? — тяжело дыша, проговорил он, встречаясь с Лерой взглядом. — Или у нашего Высшего член не толще карандаша?

Ландо громко заржал и спустил брюки, доставая торчащий колом член и поводя им из стороны в сторону перед Лериным лицом.

— Этот прибор явно побольше будет, а?

Лера плотно стиснула зубы, отодвигаясь от него, чувствуя, что Листам остановился и подозрительно затих.

— Думаешь, поможет? — насмешливо протянул Ландо, зажимая ей нос. — Только попробуй укусить, я тебе зубы выбью. Молоточком. А потом напильником подпилю, чтобы не царапались.

В лёгких начинало печь, перед глазами потемнело, и Лера, не сдержавшись, широко распахнула рот, глотнула воздуха и тут же подавилась, когда член Ландо ворвался в неё. Крепко придерживая за затылок, он медленно двигал бёдрами, скользя во рту.

Происходящее было слишком мерзким, жутким и невероятным, чтобы быть правдой! Лера зажмурилась, не обращая внимания на слёзы, текущие по щекам, на зуд между ног после грубых прикосновений Листама, на Ландо, пыхтящего перед ней. Перед внутренним взором вставала мерцающая голубая сеть, слабо пульсируя, она словно напитывалась силой с каждым мгновением, и только спустя несколько секунд Лера поняла, что эта сеть — сосуды, пронзающие её тело. Знакомый холод пробежал под кожей, закололо кончики пальцев, позвоночник вывернулся дугой, и в этот момент Листам вошёл в неё, резко, до конца, крепко стискивая бёдра. Но тут же поспешно вышел, скривившись.

— Впервые встречаю такую ледяную дырку! — брезгливо скривился он. — Ты больная, что ли?

— Не знаю, как внизу, но во рту у неё очень горячо и влажно, — ухмыльнулся Ландо, быстрее работая бёдрами, заставляя Леру давиться и кашлять.

— Может, это она так от страха? — пробормотал Листам, засовывая в неё пальцы и тут же выдёргивая наружу. — Реально ледяная! Несколько минут назад такого не было.

Ландо не ответил. Стиснув виски Леры в ладонях, он откинул голову, рывками врываясь в её рот, пока не замер, вжавшись пахом в лицо и шумно дыша. Потом медленно отодвинулся и принялся лениво поправлять одежду.

— Какая разница, куда спускать, если сильно хочется? — довольно протянул он, кивая на Леру, с трудом сдерживающую рвотные позывы. — Сегодня так, завтра по-другому. Успеем ещё эту принцессу ледяную растопить.

— Может, это Высший её научил? — задумчиво протянул Листам, пристраиваясь перед Лериным ртом.

— Ты совсем тупой? — Листам расхохотался. — Ты много смертных знаешь, чтобы они драконьей магией пользоваться научились?

— Ни одного, — согласился Листам, поглаживая Леру по лицу и убирая волосы на затылок. — Но кто знает, может, она слишком умная девочка?

— Умелая — это точно. Сосёт хорошо.

Лере казалось, что Листам никогда не кончит. Челюсть сводило судорогой, рот и шея блестели от слюны, и, несмотря на брезгливость и отвращение, пришлось помогать ему, сжимая ствол и перебирая мошонку.

— Смотри, как старается. Со мной так не делала.

Ландо потёр выпуклость на брюках — член вновь начал подниматься. Но Листам, бросив короткий взгляд, отрывисто проговорил:

— Потом второй раз попробуешь. Спешить надо.

— Смотрю, ты прямо спешишь, — ехидно заметил Ландо, но руку опустил. Листам же, закатив глаза, замер. По его телу пробежала дрожь, он коротко выдохнул и довольно отпрянул от Леры.

— Отдыхай, птичка.

Лера, тяжело дыша, завалилась на бок, глядя перед собой в одну точку. Её трясло от холода, отвращения и ярости. И именно эта ярость позволяла сохранять рассудок трезвым. Только пусть уйдут. Пусть уйдут, а потом она обязательно придумает способ выбраться. Ландо подошёл и склонился над ней, заставив невольно вжаться в матрас.

— Да не дрожи так.

Он достал ещё одну длинную цепь и защёлкнул браслет вокруг щиколотки. А после — освободил руки, сковав одну общей цепью с закованной ногой.

— Бежать некуда, но мы лучше подстрахуемся, правда? — он гадко улыбнулся. Потом кивнул в дальний угол подвала, где белели пакеты. — Еда там. Одеяло тоже.

Они ушли, отпустив на последок пару сальных шуточек, но Лера их уже не слышала. Едва дверь наверху хлопнула, она поднялась и подошла к пакетам, но пришлось вытянуть ногу, чтобы подцепить их к себе. Первым делом она умылась и прополоскала рот, выплюнув всё в ведро. Потом закуталась в ярко-красный плед и уселась на матрасе, прикрыв глаза. Надо было вспомнить все уроки Риши, всё, что прочитала и успела узнать за это время. Вспомнить, чтобы выбраться.

Восьмая глава

В подвале было холодно, и даже плед, в который Лера завернулась, как в кокон, не спасал. Сырость, казалось, сочилась из каждой щели, проникая под кожу. Горло саднило, а губы, исцарапанные изнутри зубами, казались наждачной бумагой. Лера честно пыталась собраться с мыслями, пыталась успокоиться, но зубы сами собой отбивали дробь, а тело пробивала дрожь, не связанная с холодом. Ей было мерзко. Отвращение прошивало от макушки до пяток, вызывая желание смыть с себя чужие касания, стереть, замазать, забыть. Но перед внутренним взором снова и снова вставали перекошенные от похоти лица, а тело помнило чужие прикосновения, наглые, грубые.

Кому это понадобилось? Кто решил заказать это похищение? Могло ли быть так, что всем в городе была известна личность Игрушки Аджитта? Едва ли. Лера видела — они знали, кто она. Знали, кого похищать. Но кому она могла понадобиться? Уж точно ни Ракешу или Аджитту: первый был искренен в своём желании её вернуть, а второй, напротив, с радостью избавился. Возможно, ей просто не повезло попасться на пути у молодых драконов, но как тогда объяснить тот факт, что её ждали и привели именно в этот дом? Лера не знала. Она думала, думала, и голова уже начинала трещать от мыслей и вопросов, на которые не находилось ответа. Что делать дальше, как сбежать отсюда, как не позволить этим сволочам сделать то, что не вышло сейчас? И кто даст гарантии, что в следующий раз их не будет больше?

Лера вздрогнула, из глаз сами собой полились слёзы, и она позволила их себе — минута жалости к собственному положению, к тому, что произошло. Ей было страшно. По-настоящему страшно, ведь она не сможет защититься, когда похитители вернутся. Тело прошила ледяная волна паники, захлестнула, мешая мыслить связно. Бежать отсюда, бежать как можно скорее. Руки ощупали железный браслет на лодыжке, лихорадочно заскользили выше, до конца цепи, прикреплённой к крюку, вбитому прямо в пол. Если попытаться выдернуть его, появится шанс…

Она крепко обхватила цепь и рванула на себя, но руки соскользнули, пришлось обхватить крепче. Лера тянула, дёргала, пыталась расшатывать крюк, колотила по нему ногой, но он сидел крепко и не шелохнулся даже на миллиметр. Зато кожа на руках быстро покраснела, ладони и пальцы покрыли мелкие царапины, которые теперь саднили. Если бы она носила шпильки, можно было попробовать вскрыть замок, но увы, у Леры была лишь резинка, и та порвалась. Волосы густой волной рассыпались по плечам и после того, как их грубо тянули и наматывали на кулак, они выглядели грязно-белой паклей.

Всё происходящее походило на абсурд. Совершенно невероятное происшествие, которое может случиться с кем-то другим, только не с тобой. Лера никогда не представляла себя в подобной ситуации, даже в самых буйных эротических фантазиях. Никогда не могла понять, как можно проникнуться к насильникам чувствами после того, как тебя унижают и втаптывают в грязь твоё достоинство, издеваясь над телом… Аппетита не было, наоборот, продолжало мутить, а желудок скручивало в болезненных спазмах.

Время тянулось мучительно медленно — казалось, прошло несколько часов, а тени на полу почти не сдвинулись. Лёжа на боку, Лера бездумно следила за танцем пылинок в солнечном луче, мучаясь от ощущения собственной беспомощности. Кто она такая, зачем вообще приехала сюда два месяца назад, почему согласилась? Жизнь заложила такой крутой вираж, что поверить в реальность происходящего становилось всё сложнее. Прикрыв глаза, Лера подумала о Ракеше. Улыбающееся лицо моментально вспыхнуло перед внутренним взором, а сердце сжалось от тоски и нежности. Если бы только была возможность послать ему весточку, хотя бы крохотная возможность дать знать, где она… Он разнёс бы весь дом по камушку, в этом Лера ни секунды не сомневалась. А ещё наверняка сказал бы Аджитту. При мысли о нём в животе шевельнулось что-то тёмное, почти забытое. Лера представила, дверь слетает с петель, и он стоит на пороге, а в синих глазах полыхает непримиримое пламя. Наверное, было бы даже приятнее, если бы с похитителями разобрался Аджитт: так приятно было представлять их мольбы о прощении и просьбы пощадить. А она стояла бы рядом, смотрела бы на них сверху вниз и, когда Аджитт повернулся бы к ней, чтобы узнать решение об их судьбе, Лера презрительно скривила бы губы и равнодушно пожала плечами. Она хотела их смерти.

Стоило это осознать, и внутри словно что-то оборвалось. Что-то очень важное, то, чего уже никогда не вернуть. Но вместе с потерей в душе зрело чуждое пока осознание собственной значимости, понимание того, что она имеет право распоряжаться чужими жизнями. Лера зацепилась за это чувство, осторожно взращивая его в себе, позволяя занять мысли, проникнуть в кровь, пробежаться по венам голубым пламенем. Холод прошёл, напротив, теперь её тело горело, а под кожей текло обжигающее пламя.

Дверь лязгнула с громким скрежетом, и всё тепло разом покинуло, словно кто-то сдёрнул одеяло, обнажив душу. Лера испуганно сжалась, отползла к стене, кутаясь в покрывало. В подвале давно стемнело, а она даже не заметила. В дверном проёме показалась фигура, щёлкнул выключатель, в глаза хлынул яркий свет, заставляя зажмуриться. Но когда Лера смогла открыть глаза, то поняла, что лучше бы не могла видеть — с прежними похитителями пришло ещё двое, и теперь они с интересом переговаривались, обсуждая её так, словно её тут не было. Смысл их слов ускользал от Леры, паника вновь подступила к горлу, мешая дышать, а глаза лихорадочно перебегали с одного на другого, пытаясь прикинуть, от кого стоит ждать большей жестокости.

— Соскучилась, птичка? — Листам склонился над ней, приподнял за подбородок, но она дёрнулась, освобождаясь от захвата.

— Смотрите, всё ещё показывает зубки, — почти ласково сказал Листам и погладил её по щеке. — Ты же помнишь, что я тебе про зубки говорил? Если что, за напильником сбегать недолго. Поняла?

Лера молча кивнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу истерику. Не было отсюда никакого выхода. И не будет. Она умрёт в этом подвале, никто даже не узнает.

— Холодно здесь, — недовольно проворчал один из новеньких. — Может, наверх её притащим? Там и кровать есть, удобнее.

— Нахера тебе кровать? — хохтнул Ландо. — Матрас мягкий, а наверху если закричит — услышать могут.

— Скажем, Игрушку завели, кому какое дело? — продолжал гнуть свою линию первый. — Кто их проверять будет?

— Ты ей на шею для начала знак свой зацепи, а потом объясняй, — отрезал Листам. — А ещё и зарегистрируй как надо, чтобы никто не подкопался. Тебе нужны эти проблемы?

— Что ж вы тогда её притащили, раз проблем столько?

— А что ты такой любопытный? Тебе сразу сказали, что подстилку нашли, остальное тебя не касается.

— Она же ничья? — осторожно спросил второй новенький, совсем молодой, густо усыпанный веснушками. — Никто не хватится?

— Ничья, — подтвердил Листам, одним движением стягивая покрывало с Лериных плеч и показывая шею. — Задержалась в городе, шлюшка, решила из бывшего босса денег вытянуть побольше.

— Так это он её вам отдал?

Внутри у Леры всё похолодело, она застыла, ожидая ответа. Это не мог быть никто из братьев — денег Аджитт оставил достаточно. Значит, тот, кто нанял похитителей понятия не имел, как именно завершился контракт с Аджиттом.

— А это уже не твоё дело, — вкрадчиво ответил Листам. — Могу только одно сказать — тот, кто нас нанял, позволил делать с этой птичкой всё, что душе угодно. — Он потянул её за волосы, заставляя подняться, но ноги не слушались и постоянно подгибались, и Лера практически повисла на его руке.

— Красивая, — протянул молодой.

— Сиськи классные, — вставил другой. — Прям реально всё можно?

— Можно, — хмыкнул Ландо. — Мы уже опробовали.

Дракон, пришедший с молодым, подошёл почти вплотную и больно ухватил за грудь, обдавая терпким запахом джина. Облапил талию и опустился ниже, сжал ягодицы, слегка потянув Леру на себя.

— Давно хотел пару вещей попробовать, но на Игрушку пока денег нет, — жарко задышал он ей на ухо, принимаясь тереться пахом о её живот. — А ты же у нас девочка с опытом, знаешь, как удовольствие доставить, а?

— Эй, Лэнс, ей в любви признаваться необязательно! — хохотнул Листам, принимаясь расстёгивать штаны. Сдвинув его в сторону, он надавил Лере на плечи, заставляя упасть на колени. Она зажмурилась, послушно открывая рот, стараясь представить себя далеко-далеко отсюда, чувствуя, как её ладони стискивают вокруг членов, которые впихнули ей в руки. Просто сон, всё это кошмар, который вот-вот закончится. Если не слушать, о чём они говорят, не представлять то, что они обсуждают, можно продержаться хотя бы немного.

Казалось, это продолжается вечность — мужчины сменяли друг друга, но ни о чём другом, кроме простого минета, кажется, не думали, и за одно лишь это Лера готова была простоять на коленях хоть час. Только бы после они ушли, только бы не пытались сделать ничего больше. Но стоило об этом подумать, как один из драконов, по голосу Лере показалось, что Ландо, разлёгся на матрасе и потянул её на себя.

Лера дёрнулась, отшатнулась в сторону, но грубые руки уже подхватили, пытаясь посадить сверху. Она начала брыкаться, страх придал новых сил, и теперь её с трудом удерживали двое, пока третий пытался заставить сесть.

— Ну ты чего, птичка, — раздался над ухом голос. — Мы же договорились, что ты будешь вести себя хорошо. Смотри, нас четверо, все хотят удовольствие получить, дырок-то у тебя три. А пользуемся только одной. Тебе же не жалко, а нам — приятно.

Лера застыла, тяжело и часто дыша, и посмотрела на лежавшего перед ней Ландо, отвлечённо подумав, что ей не важно, кто будет вторым, она просто умрёт, сразу же, как только кто-то пристроится сзади. Что она может сделать с ними, и есть ли вообще смысл сопротивляться?

— Ну вот, видишь, какая молодец. — Листам погладил её спине, скользнул меж ягодиц, коснулся промежности. — И горячая. Я так и думал. Хочешь же, чего недотрогу из себя строишь?

Его голос звучал в голове звонкими молоточками, перед глазами вдруг поплыли слепящие белоснежные точки, и Лера вдруг почувствовала, что её ведёт. Голова закружилась, тело стало лёгким, будто невесомым, а из глубины души, из самого её дна, поднималось что-то пугающее. Лера представила, как они молят о пощаде, мысли промелькнули стремительно, но картинка так и отпечаталась в голове, наполняя удовлетворением. Глубоко вздохнув, Лера сделала шаг вперёд, представляя, как каждая клеточка тела наполняется светом, и вдруг закричала, широко раскинув руки и зажмурившись. Свет, казалось, разрывал её на части, скручивал спиралями кости, выворачивал внутренности и сдирал кожу. Казалось, что от боли она вот-вот потеряет сознание, но всё закончилось так же быстро, как и началось. Только стало очень холодно.

Лера с трудом разлепила веки и тут же шарахнулась к стене, прижавшись к ней всем телом. Весь подвал покрывал толстый слой льда, матрас под ногами превратился в каток. Ледяные фигуры застыли вокруг неё в причудливых позах. Лера прижала руку ко рту и тоненько завыла, отступая от них, стараясь не поскользнуться. Остановилась было, ожидая, как вот-вот натянется цепь, но, опустив глаза, увидела, что та тоже заледенела. Стоило дёрнуть ногой, и кольца лопнули, сломались. Лера метнулась к двери, поскользнулась, упала и поползла на четвереньках, стараясь не оглядываться, словно, стоит остановиться, и жуткие фигуры оживут, заговорят, двинутся следом. Она выбралась из подвала, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней на миг, рвано дыша. Но тут же взяла себя в руки и поспешила наверх — стоило найти одежду, чтобы убраться отсюда и бежать к Риши.

Девятая глава

В доме было тихо, пол под ногами скрипел так громко, что Лера постоянно останавливалась и прислушивалась, ожидая, что вот-вот из-за угла появится очередной похититель. Но никто так и не вышел — она была здесь абсолютно одна. Лера безошибочно нашла выход — дом оказался совсем небольшим, и только у двери остановилась и поняла, что собирается идти голой. Всё это время по венам стремительно бежал адреналин, но сердце постепенно замедляло свой бег, дыхание выравнивалось. Босые ноги моментально замёрзли, кожа покрылась мурашками, а зубы принялись отбивать дробь.

Пришлось вернуться в комнату и осмотреться в поисках того, что можно использовать в качестве одежды. Лера двигалась, как во сне, медленно, осторожно. Словно внутри всё покрылось коркой льда, отсекая разум от жутких, отвратительных воспоминаний. Она должна бы сейчас рыдать, сжимаясь в клубок на полу, но зачем? Лера прислушалась к себе, с удивлением понимая — она не чувствует ничего. Ни страха, ни боли, ни отчаяния. Только упорное желание выбраться отсюда и вернуться домой.

Она медленно вытянула руку и задумчиво покрутила кистью — ничего необычного. Тот же цвет кожи, никаких голубых всполохов под ней, никакого ощущения силы, захватившей всё её существо несколько минут назад… Минут. Казалось, что прошли годы с того момента, как выброс небывалой мощи превратил всё в подвале в чистейший лёд. Интересно, когда потеплеет, драконы стекут на пол прозрачными лужицами? Лера нервно хихикнула, но тут же вздрогнула всем телом — с улицы донёсся чей-то смех. Пора бы уже отсюда выбираться.

К её разочарованию, дом оказался совершенно не обжит, никакой одежды, даже мужской, нигде не оказалось. Единственное, что она смогла найти — тонкий засаленный плед, переброшенный через кресло и, судя по запаху, лежащий здесь не первый год. Но выбирать было не из чего, поэтому, завернувшись на манер римской тоги, Лера выключила везде свет и приоткрыла дверь, выглядывая на улицу.

Час был поздний, набережная совершенно пуста. Только фонари тихонько поскрипывали, покачиваясь на слабом ветру, долетавшем с реки. Осторожно, чтобы не поранить ноги, Лера ступила на дорожку и тут же нырнула в тень кустов — мимо промчалась машина. Снова стало тихо, только сердце колотилось оглушительно. Глубоко вздохнув, Лера вновь осмотрелась и, решительно кивнув себе, бросилась по улице, ныряя в первую попавшуюся тень. Так, перебежками, она добралась до лавки Риши, едва не плача от облегчения. Окна не горели — хозяин до сих пор не вернулся, а значит, не придётся объяснять ему свой вид и рассказывать, что пришлось пережить за эти несколько часов.

Уже лёжа в ванной и морщась от жжения в поцарапанных ступнях, Лера рассеянно думала о случившемся. Эмоции не вернулись, и это радовало — давало возможность осмыслить похищение хладнокровно, опуская мерзкие детали. Итак, кто-то нанял банду отморозков, чтобы что?.. Держать в подвале и насиловать? Или в конце концов убить? Кто мог ненавидеть её так сильно, что жаждал причинить как можно больше боли, унизить и растоптать, вместо того, чтобы просто убить? А может, этот кто-то узнал о её истинной сущности? Нет, этого точно не могло произойти — об этом знал лишь Риши. Значит, дело было не в распрях между кланами. Но в чём тогда? Кому могла перейти дорогу простая Игрушка, пусть даже Высшего?

Холодный пот обжёг тело, и, несмотря на горячую воду, Лера вздрогнула, резко садясь в ванной. Лийа. Она единственная могла подумать, что Игрушка претендует на внимание жениха, а может, привлекает его больше, чем невеста. Но это же бред! Аджитт никогда не проявлял к ней внимания больше, чем требовалось. Если не считать нескольких разговоров и секса, выходящего за рамки того, что привык считать нормой Аджитт.

В памяти невольно всплыла одна их встреч, когда он просто смотрел на неё, долго, пристально, обжигая глубоким тёмно-синим взглядом, от которого по коже рассыпались мурашки предвкушения. Он протянул руку, мучительно медленно касаясь шеи, обводя контур ключиц, обжигая дыханием губы. И поцеловал так нежно, что у Леры подкосились ноги, а внизу живота моментально стало жарко. Его рука легла на затылок, притягивая к себе, вторая опустилась на талию, прошлась по рёбрам, погладила спину.

Лера таяла в его объятиях, осторожно поглаживая крепкие плечи, тянулась за поцелуями, привставая на носочки, тихо нетерпеливо постанывала, умоляя о большем. Но Аджитт не спешил, исследуя её тело неторопливыми влажными поцелуями, а потом вдруг поднял на руки и понёс на диван. Он даже входил в неё мучительно медленно, буквально заставляя умолять, обвивать ногами, царапать ягодицы, пытаясь притянуть, заставить ускориться. И только когда Лера начала исступлённо шептать, умоляя, угрожая, ругаясь, губы Аджитта тронула ленивая улыбка, а в глазах сверкнуло торжество. Тогда она хотела его, как никогда, и, пожалуй, это был один из немногих раз, что были между ними, после которого Лера смотрела на него по-другому. Смотрела и думала, что могла бы в него даже влюбиться…

Аджитт. Это тоже казалось далёким прошлым: предвкушение, дрожь, ожидание и новые грани собственной сексуальности, которые он в ней открывал. Но неужели Лийа смогла разглядеть в нём что-то, чего не увидела Лера? Неужели, ослеплённая любовью к Ракешу, она пропустила момент, когда в неё начал влюбляться собственный босс? Это всё походило на бред, и скорее всего им и являлось, но кто бы объяснил это Лийе? Она настолько ослеплена ревностью, что видит соперницу там, где её и быть не может? Но что, если она права?

Откинув голову на бортик ванны, Лера глубоко задумалась. Если представить, хотя бы на мгновение, что Аджитт действительно чувствовал к ней что-то, тогда его поступок становился яснее. Он мог ревновать к брату, но не хотел и не мог с ним ругаться. И тогда сделал единственное, что было в его силах — заставил Ракеша смотреть на неё, как на Игрушку, а не на девушку, в которую он влюбился. И делить её с братом наверняка было тяжело, но Аджитт решил, что проще унизить и подчинить, чем разобраться в собственных чувствах и найти в себе силы признаться в них. Хотя бы самому себе. Типичный мужчина.

Лера усмехнулась. Сейчас злиться на него не получалось. Хотелось, но не получалось. Случившееся в подвале перечеркнуло все прежние обиды, заставило взглянуть на прошлое под другим углом. Аджитт мог сколько угодно пытаться унизить её, но никогда и ничего не сделал бы против её воли. Ракеш мог сколько угодно потакать брату, но если бы она тогда сказала «нет» — ничего бы не было. Лера была в этом совершенно уверена.

Но как быть с Лийей? Сейчас нет ни сил, ни возможностей отомстить ей. А мстить Лера хотела. Никогда ранее она не замечала в себе жестокости, но сейчас с наслаждением представляла Лийю на коленях в том же подвале. В окружении тех же мужчин. И да, Лера представляла, что стоит там же и смотрит. А может, даже подсказывает, что, как и в каком порядке с ней сделать. И упивается её криками. Дрожь возбуждения прошила тело, заставляя прикрыть глаза и позволить ладони скользнуть вниз, опускаясь между ног. Если само предвкушение мести действует так возбуждающе, что будет, когда она сможет претворить её в реальность?

Определённо, быть жестокой Лере нравилось. Пусть эта черта была новой, дикой, не свойственной её натуре, но она заставляла кровь бежать быстрее, воспламеняла не хуже алкоголя и секса, наполняла силой. Стоило лишь на мгновение подумать о смерти Лийи, как под кожей вспыхнуло ярко-голубое пламя, озарив комнату. Ей не нужна была концентрация, чтобы разбудить спящую внутри магию. Ей нужна была злость, желание сокрушить и испепелить. Возможно, именно по этой причине клан Белых драконов истребили полностью. Они были жестоки и беспощадны к врагам. Они убивали всех, без исключения, когда мстили. И они действительно были практически неуязвимы, потому что почти не умели любить. Это знание пришло в голову внезапно, но Лера ни секунды не сомневалась — оно правильное.

Риши вернулся под утро, довольно улыбаясь, и принялся выкладывать на стол связки травы, тонкие разноцветные свечи и несколько склянок с мутным желтоватым содержимым.

— Этим припасам в лагере будут рады, — приговаривал он, сортируя покупки. — Не всё можно достать в горах. А как прошёл твой день? Купила всё, что планировала?

— Да, — небрежно повела плечом Лера. — И даже немного больше.

Говорить Риши о том, что нашла дорогу к своей силе, она пока не стала. Успеется ещё. Сейчас главное — убраться как можно скорее из города, оставить прошлое в прошлом. На время. Время, которое понадобится для того, чтобы разработать план мести.

* * *

Лийа не находила себе места от волнения и жаждала подробностей. Лакус обещал зайти утром, в крайнем случае днём. Когда он явился вчера, самодовольно улыбаясь, и в красках описал всё, что они сделали с бывшей Игрушкой, Лийа с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего восторга. Так ей и надо, безродной шавке, решившей, что может завладеть её Аджиттом. Лакус сказал, что вечером Леру ждёт незабываемая встреча с его друзьями, которые буквально сгорали от нетерпения позабавиться с ней.

— Я надеюсь, вы понимаете, что никаких ограничений нет? — холодно спросила Лийа.

— О, да, — ощерился Лакус. — Мы не собираемся нежничать с красавицей.

— Надеюсь, после этой ночи она не то что ходить, сидеть не сможет.

— Это я могу вам гарантировать. Сколько нам держать её?

— Да пока не надоест. — Лийа равнодушно пожала плечами. — Только не забудьте, чем всё должно закончиться. Надеюсь, вас не тронут её слёзы и мольбы.

— За это можете не беспокоиться. — Лакус самодовольно улыбнулся. — Не знаю человеческих девушек, способных выдерживать напор нескольких горячих драконов долгое время. Случаи смерти раньше были нередки, именно из-за них пришлось ввести отбор Игрушек. Некоторые девицы были слишком слабы для нашей страсти.

— Не забывай, что она обслуживала самого Высшего, — заметила Лийа.

— Даже один Высший не сможет быть сильнее четырёх обычных драконов. — Лакус весело хмыкнул, добавив: — Сегодня мы покажем ей настоящий драконий напор и огонь. И если она сможет его пережить, нас ждёт интересное и приятное сотрудничество. Для нас приятное.

Когда он ушёл, Лийа долгое время не могла найти себе места от нетерпения. Ей хотелось знать каждую деталь унижения ненавистной соперницы, но пришлось терпеть до утра. Однако время шло, а Лакус так и не появился, и это вызывало беспокойство. Может, он настолько утомился, что сейчас просто спит, — решила Лийа. В обед ей надо было ехать на встречу с Аджиттом, и от одной только мысли между ног становилось влажно. Их встречи стали раскованней, хотя Аджитт по-прежнему не желал лишать её невинности, приучая получать удовольствие другими способами. Лийа улыбнулась и провела руками по телу, представляя, что это он касается её. Когда-нибудь она соединится с ним окончательно и, возможно, даже заставит полюбить. А пока — надо убедиться, что с Лерой покончено. Навсегда.

Десятая глава

Под ногами хрустели мелкие камешки, и этот звук, а ещё — тяжёлое дыхание — были единственными на десятки метров вокруг. Лера упрямо поднималась вслед за Риши, который проявлял невиданную прыткость для старика. Интересно, сколько ему лет на самом деле? Они собирались на рассвете, под бормотание Риши о том, как будут рады им в лагере, но Лера, ещё несколько дней назад с волнением ожидавшая встречи с другими драконами, лишь равнодушно молчала, изредка кивая. Уйти в горы сейчас было не прихотью — необходимостью. И вот с первыми лучами солнца, окрасившим Кайс в золотисто-розовый, они закрыли лавку и пошли по пустынным улицам к мосту, видневшемуся вдали.

Только перейдя через него, Лера почувствовала, как становится легче дышать, а камень, лежащий на плечах, с каждым шагом давит всё меньше. Лес начинался почти сразу же мостом, и дорога уводила в его чащу, но Риши свернул и повёл Леру вверх по склону. Вскоре корни могущих сосен и кедров стали выпирать из земли, словно пытались сбежать или же, напротив, уцепиться за поднимающийся склон. Стали попадаться камни: поначалу мелкие, вскоре они сменились крупными валунами, на которых густой влажный мох переплетался с ядовито-зелёным плющом. Журчали звонкие ручьи, сбегая с невидных отсюда горных вершин, высоко над головой пели птицы. Лера дышала полной грудью, с каждым новым вдохом отпуская непривычное равнодушие, буквально заставляя себя замечать красоту природы вокруг и радоваться ей. Холод внутри пугал, а ведь ещё недавно она радовалась ему.

Где был её задор, желание узнавать новое, сочувствие к этому миру, стремление помогать другим? То новое, что проснулось в Лере, пугало её. Слишком много равнодушия, слишком мало тепла — разве об этом она мечтала? Иногда они с Риши останавливались на короткий привал, и всякий раз старый дракон пристально смотрел на неё, щуря свои бледные глаза, но по-прежнему ничего не говорил, только довольно улыбался своим мыслям. Лере хотелось с ним поделиться, правда хотелось, но тогда пришлось бы рассказывать обо всём, а вспоминать о случившемся было стыдно. Она задвинула эту кошмарную ночь так глубоко, чтобы не было ни малейшей возможности извлечь воспоминания наружу, но и забыть о них до конца не получалось.

Всякий раз, когда перед глазами всплывало очередное искажённое похотью лицо, внутри всё вспыхивало, кровь обжигала, и сердце начинало биться быстро, с перебоями. Тогда Лера опускала глаза на кончики своих пальцев и задумчиво тёрла их, замечая крохотные белые искры под кожей. Интересно, теперь она сможет зажечь свечу? А заморозить капли воды, висящие в воздухе? Сможет ли с такой же лёгкостью убивать, если понадобится? Тихонько вздыхая, Лера качала головой — на последний вопрос ответа не находилось. Да, она понимала, что без жертв может не обойтись, но разве об этом мечтала? Вернуться в Миллард в сиянии своей силы — да. Но завоёвывать власть, убивая других… Это было слишком.

Лес кончился, когда солнце уже начало клониться к западу, задевая вершины гор, и теперь светило им прямо в лицо. Величественные, древние, они казались испещрёнными морщинами стариками с седыми волосами на вершинах. Подул ветер, пронзительный и ледяной, и даже настала пора доставать тёплый лыжный комбинезон и куртку. Риши, казалось, холод был ни по чём: присев на валун, за который цеплялся кустик вереска, он что-то бормотал под нос, перебирая крупные нефритовые бусины чёток.

— Нам ещё далеко? — Это был первый вопрос, заданный за всё время в пути, и Риши не сразу его расслышал. Пришлось повторить.

— Два дня пути, — ответил он, повернувшись к горам. — Сегодня пройдём ещё немного, там, впереди, есть небольшой закуток, в котором сможем отдохнуть. А потом — переход через перевал. К обеду второго дня спустимся в долину. Ты устала, Сарасвати?

— Устала, — призналась Лера. Ноги, натёртые новыми ботинками, болели, от тяжёлого рюкзака ныли плечи и спина. Хотелось рухнуть прямо сейчас на землю, но останавливало, что она была жёсткая и холодная.

— Потерпи, скоро дойдём до места и разобьём лагерь. — Риши легко поднялся с камня и вновь пошёл вперёд. Лера вздохнула, поправляя лямки рюкзака, и пошла следом.

Ночь была отвратительной — ветер завывал где-то в вершинах, стелился по земле, проникал под одежду. Даже костёр, разведённый Риши, не грел — Лера сотрясалась от непрерывной дрожи, даже зубы стучали. И к утру она едва заставила себя плеснуть в лицо ледяной воды из ручья, текущего неподалёку. Новый переход был гораздо тяжелее предыдущего, даже Риши достал из своей сумы большой тёмно-синий плащ, подбитый серым мехом. Ветер то и дело сбрасывал капюшон с его головы, и редкие седые волосы тут же поднимались вверх, словно кто-то ударил их током. Отчего-то это вызывало отвращение, и Лера ничего не могла с собой поделать.

Час за часом они продвигались наверх, перепрыгивая через камни и расщелины, карабкаясь по скалам и царапая руки. Времени для разговоров не было, зато для мыслей — сколько угодно. Заставив себя не думать о прошлом, Лера начала размышлять о будущем. Что там, за этими горами? Почему, если там есть потомки, пусть и не чистокровные, Белых драконов, никто из них так ни разу и не попытался вернуться в город? Лера знала, что Аджитт искал их, чтобы спасти мир, искал, чтобы Алтей вновь стал цельным. Наверняка они боялись расправы, но ведь прошло столько лет, столетий даже, неужели сейчас Высший стал бы расправляться с потомками тех, кто давно стал легендой? И почему Лера ни разу не спросила Риши о причинах вынужденного заточения. Она друг поёжилась — а что, если Риши что-то скрывает? Что, если его интерес к ней, его помощь — не просто желание помочь, что, если за этим кроется что-то другое? После случая с похищением стоило быть более осмотрительной. Лера ведь до этого и не догадывалась, что у неё могут быть враги.

На следующем ночлеге она приглядывалась к постоянно молчавшему старику, но не находила ничего подозрительного в его поведении. Та же мягкая улыбка, тот же тёплый свет в глазах, та же забота и участие. Лере стало стыдно за свои мысли — так и с ума сойти недолго, если подозревать всех, кто хочет помочь. К утру следующего дня начался спуск, камни постепенно скрывались под густым ковром из вереска, воздух гудел от пчёл и пах медовым, густым ароматом. Впереди показались первые деревья — высокие ели взмывали в небо, землю покрывал резной папоротник. Лера так обрадовалась теплу и солнцу, тому, что ветер прекратился, что просто шла и улыбалась, задрав голову. Поэтому пропустила тот момент, когда Риши резко остановился и поднял правую руку вверх.

Из-за деревьев показалась группа людей в серо-зелёных одеждах. Все они были светловолосыми, но до белизны Лериной косы никто не дотягивал. Вперёд вышел высокий, широко улыбающийся мужчина и, подойдя к Риши, крепко его обнял.

— Не думал, что ещё встречу тебя, старый хитрец! — бархатисто рассмеялся он. — Ты же не собирался покидать свою лавку, окопался там, как червь под слоем книжной пыли!

— У меня была веская причина совершить этот переход, — в голосе Риши звучала улыбка. — Я привёл вам надежду.

Он отступил в сторону, и Лера смущённо сделала шаг вперёд, стараясь не глазеть на незнакомца так явно. А посмотреть было на что: черты его лица были острыми, яркими. Высокие скулы, приподнятые к вискам брови, яркие голубые глаза и хищный изгиб губ — его красота была дикой, необузданной и завораживающей.

— Самир, — представился он, с интересом разглядывая Леру.

— Лера. — Она сама удивилась тому, как тихо и робко звучит голос. Казалось бы, пора перестать робеть перед красивыми мужчинами, но язык будто прилип к нёбу.

— Сарасвати, — мягко поправил Риши. Самир нахмурился, резко подался вперёд, рассматривая Леру, и от его внимательного взгляда кровь прилила к щекам, и захотелось зажмуриться.

— Не может быть, — тихо произнёс он, поднимая руку, словно хотел коснуться её щеки. Но пальцы замерли в нескольких сантиметрах. Самир склонил голову набок и робко поинтересовался: — Можно?

Лера кивнула, глядя ему прямо в глаза, не в силах отвести взгляд, в то время как он невесомо коснулся кожи, словно пытался убедиться, что она действительно настоящая. Лера забыла как дышать, всматриваясь в бирюзовую глубину его глаз, так не похожих на другие, тёмно-синие, как грозовое небо… Воспоминание об Аджитте заставило нахмуриться — почему он возник перед внутренним взором именно сейчас? Не Ракеш и его тёмно-карие, почти чёрные глаза, вечно искрящиеся смехом, а именно Аджитт, — его мрачный, нахмуренный, тяжёлый взгляд. Видимо, неожиданные воспоминания отразились в её глазах, и Самир опустил руку, виновато улыбнувшись.

— Прости, тебя, наверное, смущает такое внимание. Но ты должна понять — мы ждали тебя столько лет, что уже отчаялись верить. А здесь такое чудо — ты настоящая. Живая. Сараствати.

Он обернулся и издал громкий победный клич, от которого Лера невольно отпрянула, едва не поддаваясь порыву заткнуть уши.

— Сарасвати вернулась!

Мужчины, стоявшие в стороне, затихли на миг, а в следующую секунду разразились громкими приветственными возгласами, поднимая руки с зажатыми в них ружьями, в воздух.

— Эта весть разнесётся по всей долине, и к вечеру, когда ты войдёшь в наше селение, не будет ни одного дракона, который бы не знал — Хозяйка Озера вновь с нами.

Лера беспомощно обернулась к Риши — всеобщее внимание пугало. К тому же… поселение… Он говорил, что здесь живут те, кто когда-то пускался на поиски Белых драконов и их потомки, но чтобы так много… К тому же она пока понятия не имела, чего именно от неё ждут, к чему быть готовой и как себя вести. Самир тем временем уже обернулся к ней и протянул руку, осторожно заключая её ладонь в свою.

— Если ты окажешь мне честь, я сопровожу тебя в поселение. И заодно отвечу на все вопросы, ведь их наверняка будет немало.

— Разве я могу отказаться? — нервно усмехнулась Лера. Вместо небольшого лагеря скитальцев, видимо, её ждало несколько десятков драконов, которые ждут от неё того, что, возможно, она не сможет им дать. Стоило ли покидать Миллард? Эта мысль вращалась в голове снова и снова, но отступать было поздно. Лера вздёрнула подбородок, вспоминая, с каким видом обычно входила в кабинет к Аджитту, и пошла за Самиром.

Одиннадцатая глава

Лес обступал, становился гуще, окутывал зеленоватым сумраком, и Лера несколько раз споткнулась, не заметив выступавшие из земли корни. Между тем Самир и его спутники, да даже Риши, шли, словно не замечая препятствий, не обращая внимания на ветки, норовящие ударить по лицу. Поначалу было не до разговоров — ликование, связанное с появлением Леры, не стихало. Мужчины радостно обсуждали новость, и только Самир молчал, изредка поглядывая в её сторону. Под ними Лера чувствовала себя неуютно: словно её изучают под микроскопом. Самир смущал, хотя даже не делал попыток подойти и заговорить. Просто шёл в нескольких шагах слева, но Лере постоянно казалось, что по коже пробегают сотни мурашек, стоило почувствовать на себе его взгляд. Хотелось стряхнуть его, возмутиться, вспылить, но просить, чтобы на неё не смотрели, было слишком глупо. Ведь остальные постоянно оборачивались, и от их улыбок не хотелось спрятаться.

— Долго ещё идти? — наконец заговорила Лера, когда Самир в очередной раз впился в неё глазами. Он вздрогнул от неожиданности, сбился с шага, но тут же взял себя в руки.

— Идти ещё несколько часов, но не переживай, Сарасвати, скоро объявим привал. Ты устала?

— Меня зовут Лера. — Раздражение вспыхнуло резко. Как её будут называть в поселении, Лере было всё равно, но отчего-то хотелось возразить.

— Мы будем называть тебя так, как ты пожелаешь, — мягко ответил Самир. Он подошёл ближе, и теперь шагал, почти соприкасаясь одеждой.

Духота становилась невыносимой, пришлось снять куртку и нести её в руках, но лыжный комбинезон и крепкие тёплые ботинки превратились в сауну, заставляя истекать потом. Лера с завистью смотрела на Риши, свернувшего накидку и вышагивавшего в привычной тонкой хламиде, на Самира и его спутников, одетых явно по погоде, и начинала чувствовать себя невероятно неуклюжей и грязной.

— Так хочется узнать о тебе всё, — снова заговорил Самир, склоняя голову набок. — Где ты росла, как узнала, кто ты на самом деле, как попала в Миллард…

— Не думаю, что это будет интересно, — сухо ответила Лера. Они давно обсуждали с Риши, что скрывать причину появления в этом мире или говорить правду — решать ей.

— Ты шутишь? — Самир широко улыбнулся, и яркая бирюза вспыхнула, засветилась смехом. — Здесь каждый мечтает услышать твою историю!

— Может, расскажешь лучше о себе? — Лера нервно улыбнулась и перебросила косу через плечо. — Как вы здесь живёте, почему не хотите вернуться в Миллард?

— Там нас никто не ждёт, — голос Самира резко изменился, от него повеяло холодом. — Остальные Кланы уничтожили Белых, стёрли с лица земли, думаешь, сейчас они будут нам рады?

— Абхей находится на грани уничтожения, думаю, они будут рады любой помощи от тех, в ком течёт древняя кровь, — резонно заметила Лера.

— И мы придём на помощь, — улыбка Самира вдруг стала хищной, в глазах сверкнула сталь. — В нужный момент. К тому же, — он тряхнул головой и заговорил другим, почти нежным тоном, — только ты можешь им помочь. А мы… всего лишь примесь Белой крови, разбавленной другими.

— Чтобы помочь, мне надо обрести силу, — пожала плечами Лера. — Именно поэтому я здесь, разве не так?

— Конечно, — поспешно ответил Самир. — Исключительно ради этого.

Лера не могла понять, что именно её смущает — все вокруг были дружелюбны и искренни, радовались ей, подбадривали, улыбались, но казалось, что за всей этой радостью стоит что-то другое, что-то, что может ей не понравится. Она была бы рада отделаться от этого чувства, но оно не покидало, наоборот, росло с каждым шагом. На привал остановились возле быстрой горной реки, чей берег был усыпан крупными валунами. Быстро развели костёр, нагрели воду для ароматного чая. Самир постоянно был рядом, старался коснуться ненароком: то поправлял съехавшую на плечо лямку комбинезона, то осторожно дотрагивался до руки, но делал это с такой непринуждённой улыбкой, что повода возразить или возмутиться попросту не было. Риши, единственный, кого Лера знала и кому могла доверять, сидел в стороне, окружённый драконами, и одиночество вновь накатило, острое и болезненное. Обхватив ноги руками, Лера сидела на берегу и смотрела на реку, размышляя, впадает ли она в Кайс? Тоска по городу вдруг стала особенно сильной, кто бы мог подумать, что она станет скучать по Милларду? Самир тихо опустился на камень рядом, накрыл её ладонь своей, заставляя поднять глаза.

— Ты привыкнешь. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь — вокруг незнакомцы, новая жизнь, новый мир. Но мы — твоя семья, твой Клан, и чем скорее ты это поймёшь и примешь, тем лучше будет для тебя.

— Я постараюсь. — Лера растерянно улыбнулась. — Просто… Знаешь, жизнь так стремительно меняется, что я не успеваю приспособиться. Как будто несусь в вагончике американских горок, то резко вниз, то стремительно вверх.

— Я всегда любил этот аттракцион, — улыбнулся Самир. — Мы несколько раз бывали с родителями в парке развлечений в Милларде, и я всегда выбирал именно его.

— Ты жил там? Но я думала, вы все здесь выросли…

— Не все. Многие. Но так же есть те, кто, как и я покинул город ради поисков Клана Белых и больше не смог вернуться.

— Почему не смог? Разве кто-то мог вам помешать?

— Потому что здесь открывается истина, которую умело прячут от простых драконов в Милларде. — Самир серьёзно посмотрел на неё. — Ты узнаешь позже, узнаешь и поймёшь.

— Что у вас здесь за дурацкая привычка — говорить загадками? — недовольно пробормотала Лера. Самир улыбнулся и сжал её ладонь, отрывая её от камня и поднося к губам. Горячий ток прошёл сквозь тело, невольно откликнувшееся на нежное прикосновение.

— Просто некоторые истины надо узнавать постепенно, — проговорил Самир, и его глаза хитро сверкнули. — Но одну я знаю совершенно точно — ты потрясающе красивая девушка.

— Спасибо. — Лера невольно смутилась. Внимание красивого мужчины льстило, хотя и не заставило потерять голову. — Знаешь, я никогда не ходила в походы, — вдруг сказала она. — Вся моя жизнь протекала от дома до работы и обратно. Редкие поездки за границу, отдых у моря… А сейчас я сижу в другом мире, в неизвестном лесу, и разговариваю о драконах и силе с незнакомым мужчиной. Это…

— Напрягает?

— Удивляет.

— Понимаю. — Самир выпустил её руку, но не отодвинулся, наоборот, подался вперёд, очертил костяшками пальцев контур её скулы. — Тебе стоит привыкнуть к всеобщему вниманию. Здесь никто тебя не обидит, обещаю.

Хотелось ему верить. После всего, что пришлось пережить, Лере отчаянно требовался душевный покой и отдых. От всего, и прежде всего — от себя и своих мыслей. Жаль, что как раз это было совершенно невозможно.

— Может, расскажешь всё-таки, как сюда попала? — мягко спросил Самир, гипнотизируя своим удивительным бирюзовым взглядом.

— Может, потом, — уклончиво произнесла Лера.

— Риши долго искал тебя, — задумчиво проговорил Самир. — Многие из нас уже потеряли надежду, но он верил и заставлял верить нас.

— Почему это так важно для вас? Ведь вы могли жить с другими кланами.

— Мы — не другие кланы! Мы — Белые, даже если в каждом из нас течёт лишь крохотная капля этой крови.

— Я ведь тоже наполовину человек, — пожала плечами Лера.

— Это другое, — терпеливо пояснил Самир, вновь завладевая её рукой. Перевернув ладонь вверх, он принялся чертить по ней линии, объясняя: — Смотри: это Белый, Чёрный, Красный, Жёлтый и Зелёный Кланы. Каждый союз между разными Кланами приводит к рождению ребёнка, в котором будет больше одной крови, чем другой. Для нас кровь — не просто слова, это магия, сила и возможности, которые она даёт. Для всех разные. То есть ребёнок, рождённый от брака между Жёлтыми и Красными, будет иметь силу только одного из родителей, сила второго будет либо развита слабо, либо вообще будет отсутствовать. В нашем поселении живут все, у кого ледяной огонь Белого Клана проявился сильнее, чем другие силы. Но всё равно нам далеко до того, чтобы зваться истинными Белыми. А человеческая кровь, — его палец скользнул к запястью и слегка сжал вену, отыскивая пульс, — она не обладает силой. Никакого могущества, никакой магии. А значит, твоя кровь не разбавлена ничем. Она чистая, настоящая и истинная.

Он поднял на неё глаза и замолчал. Лера тоже не спешила говорить, невольно переводя взгляд на его губы и обратно, к глазам. Самир потянулся было к ней, но Лера отпрянула и слабо улыбнулась.

— Прости, — пробормотала она и резко поднялась. — Когда мы выступаем?

— Ты уже отдохнула? — Самир поднялся следом, ничуть, казалось, не смущённый её отказом.

— Хочется поскорее добраться до места и искупаться. У вас же есть, где купаться?

— Конечно! Мы живём в сети пещер, спрятанных у подножия гор. Так удобнее, если кто-то пролетит сверху, ничего не заметит. В нижних пещерах есть горячие источники. Уверен, ты оценишь их по достоинству.

— Скорее бы до них добраться! — Лера поспешила к лагерю, спиной чувствуя пристальный взгляд и с трудом удерживаясь от того, чтобы не повести плечами, сбрасывая с себя ощущение липкости, зудящей между лопатками.

Самир к Лере больше не подходил: видимо, понял, что её смущает его внимание. Зато остальные постоянно крутились вокруг всю дорогу, хоть и не донимали расспросами. Риши, кажется, тоже понял, что оставлять её одну не стоит, и теперь шёл рядом. И если бы не усталость, прогулку можно было считать приятной. Солнце ложилось на землю оранжевыми столбами, пробиваясь сквозь сплетение ветвей, в воздухе кружилась мошкара, густые папоротники шелестели, словно море. Здесь было невероятно красиво дикой, первозданной красотой, и Лера, наконец предоставленная самой себе, рассматривала своих спутников, удивляясь, как гармонично они смотрятся здесь. Такие же дикие, неуловимо похожие друг на друга, уверенные в себе и своих силах. Сможет ли она стать одной из них, или и здесь ей не найдётся места?

— А вот и наш дом! — оборвал её мысли голос Самира.

Они остановились у небольшого обрыва, чьё подножье омывала река. На другом берегу, усыпанном валунами, вставали холмы, поросшие низкорослым кустарником, а дальше поднимались горы. Едва заметная тропинка вела к ним, петляя между зарослей и скрываясь в чёрном провале, видневшемся впереди. По бокам от провала росли густые кедры, и там же виднелись многочисленные фигуры людей, державших в руках зажжённые факелы.

— Они ждут тебя, Сарасвати, — тихо сказал Самир и нашёл её руку. Лера невольно сжала её и посмотрела вперёд, стараясь унять стук сердца. Её новая жизнь начиналась именно здесь и сейчас.

Двенадцатая глава

Отчего-то Лера ожидала, что жители пещеры будут выглядеть… Не так современно, наверное. Может, смутили факелы, которые они держали в руках, может, сам факт того, что они жили затворниками в лесу, а может, балахон Риши сбил с толку. Даже в Милларде Лера нередко встречала драконов, облачённых в роскошные, похожие на средневековые, одежды, здесь же все выглядели… обычно. Джинсы или брюки, рубашки или свитера, ботинки на шнуровке или кроссовки — вышедшие навстречу драконы были неуловимо похожи. А ещё среди них почти не наблюдалось женщин.

— Это воины, — тихо сказал Самир, продолжая шагать рядом. Они поднимались по едва заметной каменистой тропинке, с двух сторон окружённой валунами, меж которых цеплялся розовый вереск. — Каждый из них готов отдать за тебя жизнь, Сарас… Лера.

— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Под пристальным взглядом десятков пар глаз было неуютно. Снова захотелось оказаться в своей квартире с кружкой горячего кофе и ждать, что вот-вот в дверь позвонят, и появится Ракеш. Воспоминание о нём отозвалось привычной тоской, но она будто стала глуше, тише, отступая под натиском новых впечатлений. Лера встряхнулась — действительно, разве не ради того, чтобы обрести новую жизнь, она решилась на это путешествие? Вот она, её новая жизнь, пора принять её и двигаться дальше.

Факелы впереди уже не сливались в одно яркое пятно, можно было разглядеть в руках некоторых мужчин обычные фонарики, и вскоре Лера поняла, что факелов на самом деле не больше десятка, и держат их, скорее всего, для придания встрече торжественности, а не ради освещения.

— Сарасвати! — стоявший немного впереди и в центре мужчина сделал несколько шагов и поклонился. Высокий, кажется, даже выше Аджитта, он был полностью седой — именно той пепельной сединой, что приходит в старости, когда смоляные кудри сменяет безжалостный серый. Но его глаза, угольно-чёрные, горели молодым огнём, а ровные белые зубы, кажется, никогда не знали болезней. — Весть о твоём появлении была такой неожиданной, что поначалу мы решили — Самир ошибся. Но теперь я вижу — это действительно ты, наша Высшая. Саррад приветствует тебя!

— Саррад приветствует тебя! — эхом повторили остальные, одновременно преклоняя колено. Лера растерянно оглянулась, разыскивая Риши, взглядом вопрошая, что делать, но тот лишь добродушно улыбнулся и кивнул.

— Саррад — это наш дом, наше поселение, твой мир, — прошептал Самир, склонившись над её ухом. Лера с трудом подавила желание отодвинуться — близость воина всё больше напрягала и вызывала безотчётную тревогу.

— Меня зовут Андрал, — представился высокий мужчина, поднявшись с колена. — Я буду рад проводить тебя в твой дом, а когда ты отдохнёшь от дороги, если не против, мы хотели бы устроить праздник в твою честь.

— Буду рада, — ответила Лера, скупо улыбнувшись, а про себя подумала: «Как будто я могу отказаться».

Внутри пещера удивляла, и не только своими размерами. Вдаваясь вглубь горы, она ветвилась на множество коридоров, чьи полы были выложены квадратными гладкими камнями, а стены покрывала цветная мозаика. Никаких факелов и дыма костров — освещение оказалось электрическим или же схожим с ним. Коридоры расширялись и сворачивали, петляли и выводили на небольшие площадки с фонтанами — Лера словно оказалась внутри огромного подземного лабиринта, прекрасного и пугающего. При мысли о том, что над головой несколько тысяч тонн камня на короткий миг стало трудно дышать. Лера сбилась с шага, кивнула в ответ на какой-то вопрос Андрала, и растерянно улыбнулась.

— Ты совсем устала, — улыбнулся он в ответ. — Но мы уже пришли. Когда будешь готова, просто открой дверь и позови, поблизости будет ждать твой сопровождающий.

Двери закрылись, отсекая шумную толпу сопровождающих, и Лера смогла, наконец, перевести дух — от духоты и усталости кружилась голова. Комнаты, отведённые ей, оказались просторными и современными. Нежно-голубой цвет стен, белые ковры на полу, тёмно-синяя обивка диванов и кресел, те же цвета в спальне с большой кроватью и ванной, выложенной плиткой. Если не думать о том, что здесь нет окон, то можно представить, что это — обычная квартира. Не считая каминов в каждой комнате — сырость подземелья никто не отменял. В ванне Лера едва не уснула, а может, даже задремала ненадолго, потому что, когда открыла глаза, вода успела остыть, а кожа покрылась мурашками. Поведя плечами, Лера поднялась и тут же резко обернулась — показалось, что за спиной раздался тихий вздох. Но там ничего не было, только гладкая глухая стена. Расшалившиеся нервы сыграли дурную шутку, но теперь Леру не покидало ощущение, что за ней наблюдают, и она поспешила завернуться в полотенце и вернуться в спальню.

Камин разожгли, пока она мылась, и теперь здесь было тепло и уютно, а высокая кровать так и манила упасть на неё. Но на покрывале лежало белое платье с бирюзовой лентой по подолу, круглому вырезу декольте и рукавам. Ей не просто намекали, что присутствовать на празднике было бы неплохо, ей открыто об этом говорили. Тяжело вздохнув, Лера подошла к камину и опустилась на ковёр, приподнимая волосы, чтобы просушить. Всё происходящее походило на какую-то фантастическую сказку, слишком хорошую, чтобы быть правдой. Но разве здесь кто-то может желать ей зла? Нет. Всё зло, все обиды остались в Милларде.

Платье приятно льнуло к телу, плотный лиф приподнимал грудь, но вырез был достаточно скромным, открывая взгляду лишь небольшую ложбинку и ключицы. Книзу оно расширялось небольшим колоколом и выглядело очень дорогим и элегантным. Лера не удержалась и покрутилась перед зеркалом, кокетливо склонив голову набок — несмотря на обилие белого цвета, она казалась в нём не бледной молью, а ослепительно яркой экотической птичкой. А прозрачная голубизна глаз манила и казалась бездонной и загадочной. Туфли лодочки на высоком каблуке дополнили наряд, и Лера, помедлив у двери, осторожно её открыла, выглядывая в коридор.

— Ты прекрасна! — выдохнул Самир, восхищённым взглядом скользя по её фигуре. Он ждал её на небольшом диванчике, стоявшем в коридоре у двери, но тоже успел переодеться, сменив куртку и брюки на белоснежную сорочку и тёмно-синий костюм.

— Мы выглядим так, словно собираемся на светский раут, — не удержалась Лера, припомнив глянцевые журналы и кадры из фильмов, где героиня, под руку с мужественным героем идёт на приём.

Самир и впрямь согнул руку, чтобы Лера смогла положить ладонь на сгиб его локтя. Идти пришлось недолго — вскоре послышался отдалённый гул, в котором с каждым шагом можно было различить отдельные голоса, а следующий поворот открыл вид на огромный зал. Они стояли на балконе, с которого вниз вела широкая лестница, устланная серым ковром. Внизу расхаживали пары, звучал смех и мелодичный звон бокалов.

— А вот и наша Сарасвати! — громогласно воскликнул Андрал, словно только и ждал, когда она появится. В зале на миг повисла тишина, а в следующее мгновение разразился гром аплодисментов, и Лера почувствовала себя звездой, почтившей закрытую вечеринку. Чувство оказалось неожиданно приятным и волнующим. Все страхи, тревоги и сомнения отступили, захотелось забыть обо всём на время и позволить себе наслаждаться каждым мгновением. Счастливые улыбки, приветственные речи, поздравления и множество тостов — всё закружилось в цветном калейдоскопе.

— Риши говорил, ты ещё не познала свою силу окончательно, — сказал Андрал. Они сидели во главе большого круглого стола на десятерых, остальные гости расположились за множеством столиков поменьше, потягивая игристое шампанское и закусывая крохотными канапе.

— Это правда, — кивнула Лера, в очередной раз похвалив себя за то, что не стала откровенничать со старым драконом о случае в подвале. Ужас, отвращение, страх сейчас казались такими далёкими, словно прошлое покрылось коркой льда, и даже полумрак тайной комнаты Аджитта представлялся размытым воспоминанием из далёкой жизни, принадлежащей кому-то другому, не ей.

— Мы поможем тебе раскрыть все твои таланты, — тихо сказал Самир, накрывая её ладонь своей и осторожно поглаживая костяшки длинными пальцами. Кожа на них была шершавой, но от этого прикосновения от запястья к груди побежали тёплые ручейки, устремляясь к сердцу. Лера взяла бокал, наполненный бирюзовой жидкостью, сладковатой, с лёгкими нотками можжевельника. Как ей пояснил Андрал, это был напиток, предназначенный специально для неё, хранившийся веками и, как всё здесь, ожидавший её появления.

— Это вирга, Сараствати, раньше её давали пить молодым Белым драконам, чтобы раскрыть их силу, пробудить могущество и почувствовать мощь предков. Мы не можем его пить — только истинному Белому под силу вынести ледяной огонь, растворенный в напитке.

— Вы не боитесь, что я тоже не выдержу? — спросила Лера, делая первый крохотный глоток.

— Не боимся, — улыбнулся Андрал и переглянулся с Самиром. — Ошибки быть не может — ты последняя истинная, наша Высшая.

Этот разговор состоялся два часа назад, а сейчас Андрал открывал вторую бутылку, наполняя бокал искрящейся бирюзой. Лера не чувствовала опьянения, напротив, тело наполнилось звенящей лёгкостью, голова прояснилась, а по венам словно растеклось пламя, приятное и тягучее. Поглаживания Самира становились настойчивей, его пальцы скользнули под рукав и коснулись запястья, повторяя рисунок голубоватых вен. Лера тихо вздохнула. Сколько у неё уже не было секса? Нормального полноценного секса, не коротких моментов самоудовлетворения в крохотной комнатке дома Риши, не унизительного, хоть и подарившего наслаждения секса с Аджиттом и Ракешем. Нет, настоящей страсти между двумя, приносящей удовольствие и заставляющей забыть обо всём.

— У тебя удивительная кожа, — прошептал Самир, склоняясь к её уху и почти задевая губами мочку. — Такая белая, словно светится изнутри. Ты вся светишься, как сосуд, заполненный огнём. Так их хочется прикоснуться к нему и испить.

Лера застыла, позволяя сотне мурашек побежать вниз, к животу, закручиваясь в тугую спираль желания. Было ли это правильным — ответить на его предложение? Конечно же, нет. И Лера не собиралась идти на поводу у своих желаний, диких и первобытных? Подобный жар глубоко внутри вызвал у неё и Аджитт — никаких эмоций, только чистая незамутнённая похоть. Лера мотнула головой, пытаясь разогнать туман, окутавший тело, но стало только хуже — между ног уже пульсировали сладкие спазмы, соски затвердели, и простое прикосновение кружевного бюстгальтера к ставшей чрезвычайно чувствительной коже вызывало желание сорвать его и позволить губам Самира прильнуть к ним.

— Я думаю, мне лучше вернуться к себе, — дрожащим голосом произнесла Лера, глядя прямо перед собой. — Долгая дорога, переход… Я устала.

— Конечно, я понимаю. — Самир склонил голову набок, напомнив ястреба, следящего за добычей. — Тогда позволь поднять последний за этот вечер бокал за тебя и твоё появление в Сарраде. За Сараствати!

Выкрикнул он вдруг, поднимаясь, и его крик подхватили десятки голосов. Лера поднялась следом, смущённо улыбаясь, подняла бокал и слегка пригубила его, но Андрал, укоризненно качнув головой, коснулся донышка, заставляя выпить всё до капли.

— Наша Высшая просит извинить её — усталость после тяжёлого пути даёт о себе знать, — сказал он, когда Лера поставила бокал на стол. — Мы понимаем её желание отдохнуть и благодарим, что она почтила нас сегодня своим присутствием!

Новый гром аплодисментов оглушил, и Лера, не переставая улыбаться, вышла из-за стола, машинально беря под руку Самира, тут же оказавшегося рядом. Прошествовав через зал, они принялись подниматься по лестнице, и с каждым новым шагом Лере казалось, что она вот-вот взлетит над залом.

Тринадцатая глава

Жар в груди усиливался, каждый новый шаг вверх по лестнице давался легче предыдущего — Лера словно отрывалась от земли и удивлённо смотрела под ноги. Это невероятное чувство лёгкости вызвало восторг и одновременно пугало, а обжигающая рука Самира на талии казалась единственным, что удерживает от того, чтобы не взлететь. Лера оглянулась: они поднялись достаточно высоко, и зал отсюда лежал как на ладони. Драконы танцевали, пили, сплетничали — в воздухе висел лёгкий гул и витали ароматы цветочных духов и шампанского. Всё было таким ярким, искрящимся, пёстрым, что воздух словно дрожал, впитывая чужие эмоции. Лера представила, как делает шаг, отталкивается от лестницы и поднимается под потолок, паря над ними.

— Ты такая прекрасная сейчас, Высшая, — прошептал Самир, задевая губами её шею. — Видела бы ты, как сверкают твои глаза!

Лера повернулась к нему, встречаясь взглядом с яркой, манящей бирюзой. Он был другим, таким непохожим на Аджитта и Ракеша, на тех подонков, которые её похитили. Светлый, чистый, искренний — такому хотелось безоговорочно верить. Лера чувствовала, как на самом деле сильно истосковалась по мужскому теплу, по поддержке и возможности ощущать рядом крепкое плечо. На неё взвалили такую ответственность, что в душе засел страх: она не оправдает чужие ожидания. И вот он, Самир, сейчас смотрел на неё и верил, что она действительно может стать той, о которой все говорят. Сильной. Могущественной. Высшей.

Мысли путались, по телу разливалось тепло, и хотелось поддаться ему, броситься в чужие объятия, забыть обо всём. Лера оглянулась — она не заметила, как они оказались перед дверью в отведённые ей комнаты. Здесь было пусто, звуки праздника не долетали до верхних этажей, и только светильники тихо потрескивали, мигая мягким светом. Не встречая сопротивления, Самир положил руки на её талию и теперь смотрел прямо в глаза, словно пытался прочесть мысли. Но даже если бы смог, ничего бы там не нашёл: только огонь, полыхавший внутри.

Лера запрокинула голову, глядя в его глаза, любуясь изгибом бровей и густыми ресницами, острыми скулами и бледно-розовыми губами. Эта ночь была волшебной, а Самир — главным чудом, явившимся словно по заказу. Она лишь тихо выдохнула, когда он поцеловал её, нежно, осторожно, словно спрашивая разрешения. Её руки взметнулись к его шее, притягивая к себе, давая разрешение на всё, что он пожелает сделать. Не отрываясь от её губ, Самир открыл дверь и подтолкнул Леру внутрь, отсекая их от внешнего мира.

Горячие руки заскользили по спине, и Лера нетерпеливо застонала — низ живота полыхал, пульсировал стремительно разлившимся желанием. Ни минуты сомнений и колебаний, она хотела этого мужчину прямо сейчас, здесь. Хотела почувствовать себя желанной женщиной, а не бездушной игрушкой в чужих руках. Самир покрывал короткими влажными поцелуями её шею, расстёгивая молнию на спине, спуская платье с плеч. Освобождённая от лифа грудь покрылась мурашками — в комнате было прохладно, но горячие ладони тут же накрыли её, согревая, острые соски упёрлись в гладкую кожу. Самир коснулся их подушечками пальцев, нежно покрутил и склонил голову, поочерёдно целуя и слегка присасывая. Лера громко охнула, откинула голову назад, впиваясь в его плечи чтобы не упасть — голова кружилась всё сильнее, ноги подгибались.

Тёмно-синий пиджак полетел на пол, Лера нетерпеливо рванула рубашку из брюк, поднимая вверх, и Самир стащил её через голову, отбрасывая в сторону и тут же притягивая её к себе. Он был прекрасно сложен: ничего лишнего, но в каждом движении угадывалась сила. Крепкие руки, рельефная грудь и плоский, подтянутый живот. От пупка вниз уходила белая дорожка волос, и Лера тут же коснулась её, слегка оттягивая волосы, царапая кожу ногтями. Самир невольно втянул живот, прижал её к себе крепче, сминая кожу на спине, стягивая платье вниз. С тихим шорохом оно упало к её ногам, оставляя Леру в одних шелковых бесшовных трусиках.

Его губы, казалось, были везде: дразнили, ласкали, покрывали поцелуями каждый сантиметр груди, плеч, шеи. Лера закрыла глаза, отдаваясь во власть волнующих ощущений, жажды, охватившей её тело. Самир завёл руку под её ягодицу, закинул её ногу себе на бедро и толкнулся в неё, потёрся сквозь брюки каменным от напряжения членом. Руки подрагивали, когда Лера расстёгивала его ремень, пыталась подцепить пуговицу на брюках. Самир подхватил её на руки и понёс в спальню, опуская на кровать. Спешно избавился от одежды и лёг рядом, вновь принимаясь ласкать её тело, бессвязно шепча:

— Такая горячая… восхитительная… ты сводишь меня с ума…

Лера выгибалась, подставляясь под его поцелуи, гладила мягкие волосы на затылке. Причёска растрепалась, и белоснежные пряди рассыпались по подушке, легли на плечи сверкающей волной. Самир замер, приподнялся на локтях, глядя на Леру затуманенным от страсти восхищённым взглядом. Потом протянул руку и пропустил волосы сквозь пальцев, а в следующую секунду склонился над прядью и поцеловал.

— Ты даже не представляешь, какой силой обладаешь, — прошептал он срывающимся голосом. — Такая страстная, и в то же время такая холодная. Обжигающе холодная Сарасвати. Как воды твоего озера, прозрачная, хрустальная, чистая.

Лера забыла, как дышать, слушая его, чувствуя, как в уголках глаз против воли собираются слёзы — давно, очень давно никто не говорил о ней с таким нескрываемым восторгом. Самир поцеловал её, втягивая в себя нижнюю губу, переплетая их языки, слегка посасывая, вновь вовлекая в страстную игру. Аккуратно стягивая с неё трусики, он подразнивал, распалял, выписывая круги на животе, спускаясь к внутренней стороне бёдер. Лера нетерпеливо приподнялась навстречу, замычала в его губы и почувствовала, как он усмехнулся. Распахнув глаза, она игриво прикусила его губу и потянулась вниз, обхватывая горячий шелковистый член. Его размер приятно удивил — не то, чтобы Лера размышляла до этого, каким именно достоинством обладает Самир, но сейчас, держа его в руках, поглаживая головку, размазывая выступившие на ней капли, она дрожала от предвкушения, ощущая почти физическую боль от желания почувствовать его внутри.

Самир не стал её разочаровывать: его палец скользнул внутрь и тут же вышел, находя пульсирующий клитор, вызывая короткий стон. Лера широко развела ноги, обвила его торс руками и потянула на себя. Самир начал медленно заполнять её, и Лера видела, каких усилий ему стоит сдерживаться: вены на шее вздулись голубыми полосками, бирюзовые глаза потемнели, на лбу и висках заблестели бисеринки пота. Наконец он вошёл в неё полностью и замер, тяжело дыша. А в следующую секунду Лера забыла, где она и кто она: он начал двигаться, быстро, напористо, стискивая нежную кожу ягодиц, целуя грудь, оставляя на ней бледно-розовые засосы. Лера выгибалась, стонала громко, в голос, не думая о том, что их могут услышать. С каждым его движением внутри словно взрывался крохотный фейерверк, и теперь, можно было поклясться в этом, она действительно взлетала к потолку, крепко сжимая Самира ногами. Воздух вырывался из груди горячими короткими всхлипами, низ живота скрутило сладким спазмом, Лера замерла, чувствуя приближение оргазма, но Самир вдруг остановился, тяжело дыша.

Припухшие от поцелуев губы растянулись в хищной улыбке, и сейчас он показался ей дьявольски привлекательным мужчиной, опасным до дрожи в коленях. И этот мужчина сейчас был с ней, на ней, в ней, и этот миг хотелось продлить, растянуть как можно дольше. Самир вышел из неё, ловя возмущённый взгляд, облизнулся и хрипло прошептал:

— Не так быстро.

Он свёл её ноги вместе и одним резким движением повернул на живот, заставляя встать на четвереньки. Лера покорно выгнулась, развела ноги шире и прикусила подушку, глуша рвущийся наружу крик наслаждения, когда он вошёл в неё одним мощным, длинным толчком. Самир собрал её волосы на затылке, намотал на кулак, несильно оттягивая, заставляя поднять голову, вторая рука скользнула под живот, нашла клитор. Лера чувствовала себя диким зверем, обезумевшим от похоти и желания. Она бесстыдно подставлялась под его движения, ловя рваный ритм, впиваясь ногтями в простыню. Каждый стон, который издавал Самир, каждый выдох, слетавший с его губ, вызывали внутри ответную дрожь. Она буквально рассыпалась на кусочки, вспыхнула яркой спичкой, содрогаясь всем телом, ничего не видя и не слыша. Волны оргазма накрывали с головой, лишая разума.

Когда она пришла в себя, Самир лежал рядом, тяжело дыша, и довольно улыбался. Подняв руку, он провёл по её спине, обводя позвонки, остановился у ямочек над ягодицами и вновь пустился в путь наверх. Лера блаженно прикрыла глаза, чувствуя себя совершенно измотанной, словно у неё не было секса по меньшей мере год. Она задумалась — после последнего раза прошло почти полтора месяца, но то, что было сейчас с Самиром, на время перекрыло постыдные и будоражащие сознание воспоминания о том, как Аджитт и Ракеш делили её между собой. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось думать об этом. Противный холодок, зародившийся внутри при воспоминании о прошлом, медленно таял, повинуясь неспешному движению пальцев Самира. Лера с удивлением почувствовала знакомое томление, будто и не было только что горячего изматывающего секса. Она потянулась, как кошка, прислушиваясь к себе — так и есть, с каждой секундой усталость проходила, оставляя после себя уже знакомую лёгкость и обжигающее желание.

— Я и мечтать не мог, что когда-нибудь окажусь с тобой, — заговорил Самир. Облокотившись о подушку, он продолжал неспешно гладить её спину. Лёжа на животе, Лера положила руки под подбородок и повернулась к нему, лениво улыбнувшись.

— Я вообще не планировала оказываться в постели хоть с кем-то. Я пришла сюда не за этим.

— Это может стать проблемой? — обеспокоенно спросил Самир, и его рука замерла.

— Нет. — Лера вздохнула. — Для меня — нет, а для тебя?

— Конечно же, нет, — тихо, с облегчением рассмеялся Самир. — Я не связан никакими клятвами, у меня никого нет, если ты об этом. Однако… — Он нахмурился и замолчал.

— Однако что? — Лера тоже облокотилась и теперь смотрела прямо в его глаза.

— Это покажется странным, но я… — Самир замялся, отвёл взгляд и тихо вздохнул. Потом решительно посмотрел на неё и продолжил: — Я бы не хотел, чтобы кто-то пока знал о нас. Понимаешь, — быстро продолжил он, видя, что Лера нахмурилась, — могут пойти разговоры, что я рядом с тобой из-за того, кто ты. Может, начнут завидовать и пытаться оговорить меня. Не знаю. Мне бы хотелось оградить тебя от чужих интриг.

— А они тут есть?

— Конечно. Представь несколько десятков драконов, которые считают себя лучше тех, кто остался в Милларде и лучше многих, кто живёт рядом. Как и в любом обществе здесь есть разные драконы. Но все они готовы умереть за тебя.

— Мне совершенно плевать, что будут думать обо мне или моей репутации, если ты об этом, — задумчиво протянула Лера. — Но если ты хочешь пока хранить втайне нашу связь — я не против.

— Правда? — в глазах Самира вспыхнула неподдельная радость.

— Правда, — со смехом ответила Лера и вдруг протянула его к себе, выдыхая прямо в губы: — А сейчас я хочу, чтобы ты доказал мне, как на самом деле восхищён…

Когда Лера проснулась, Самира уже не было. Впрочем, это её совершенно не расстроило, даже наоборот — стоило вспомнить обо всём, что они делали ночью и в последний раз ранним утром, щёки вспыхнули. Никогда в жизни она не напивалась до такого состояния, чтобы лечь в постель с совершенно незнакомым мужчиной. В начале вечера у Леры и мысли не было о том, что праздник закончится необузданным сексом. В голове мелькали лишь обрывистые картинки, вызывая смущающее томление. Она вела себя, как загулявшая кошка, что на неё нашло? Неужели дело в том напитке, что ей наливали? На миг в голове мелькнула мысль, что её зачем-то могли опоить, но Лера тут же отбросила её — никто в неё насильно ничего не заливал. Она могла отказаться. И разве то, что произошло ночью, действительно должно кого-то волновать? Она свободная женщина, так какая разница, с кем ей спать?

Внезапно позвоночник прошила ледяная молния — Лера вспомнила, какая роль отведена женщинам в строгом, достаточно консервативном драконьем обществе. Что они подумают о ней, если узнают? Начнут презирать? Перестанут уважать? Разочаруются? А когда узнают о том, кем она была, что делала? От страха в животе скрутился склизкий комок, Лера почувствовала тошноту. Надо было рассказать всё вчера, а теперь? Как она скажет Самиру, что спала с Аджиттом? Даже если опустить все подробности их связи, само по себе заявление будет подобно разорвавшейся бомбе. Единственным выходом было не только молчать о сегодняшней ночи, но ещё и не допустить её повторения.

Четырнадцатая глава

Зима в этом году подобралась непозволительно быстро в короткий срок. Ещё вчера деревья стояли зелёными, а по набережной прогуливались парочки, всё изменилось за одну ночь. Ледяной ветер выстудил воздух, последнее летнее тепло ушло за горы, вода покрылась тонкой коркой льда, а листья и цветы, замороженные, падали под ноги, устилая улицы зелёным ковром. Всё в этом году шло не так.

Аджитт устало вздохнул и покачал головой. Под его ногами расстилался любимый город, и он был бессилен спасти его. Если объявить о надвигающейся угрозе, начнётся паника. Но даже она ни к чему не приведёт — у Совета нет сил, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу. Поиски последних Белых ни к чему не привели, а теперь и вовсе не было времени тратить на это драгоценные ресурсы. Отправлять группы в горы, терять молодых или же опытных драконов. Существовала одна надежда остановить гибель их мира, призрачная и, скорее всего, бесполезная попытка — собраться всем вместе, не только главам Кланов, не только сильнейшим из них. А всем, всей Абхее, и попытаться задержать, отбросить губительную волну, грозящую поглотить всё вокруг.

Закрыв глаза, Аджитт с силой потёр их и помассировал переносицу — спать в последнее время стало почти непозволительной роскошью. Если и удавалось попасть в собственную кровать, то в ней Аджитт ворочался до рассвета, путаясь в паутине бессвязных мыслей. Чаще всего они были о гибнущем мире, единственном месте, в котором возможно их существование. Порой, и эти мысли были не особенно приятны, Аджитт думал о Лийе и о том, что до свадьбы осталось меньше двух месяцев. Она упорно отстаивала своё право находиться рядом, и порой ему казалось, что её стало слишком много. Но самое страшное заключалось в том, что он попался в расставленную ловушку: теперь Аджитт не сомневался, что каждое действие Лийи не было спонтанным. Она заставила его нарушить правила, заставила спать с собой и теперь, при всём своём желании, Аджитт не мог отказать ей, когда она просила остаться. Не то, чтобы развлекаться с Лийей ему не нравилось. Скорее нет, чем да. Она была податлива, хоть иногда и с трудом могла делать вид, что его желания — это норма, и что она выполняет их с радостью. Аджитт мог бы поклясться, что после некоторых встреч, когда она уходила, пытаясь держать спину прямо и не спотыкаться на каждом шагу, после того, как он врывался в её тело на протяжение часа или двух подряд, Лийа рыдала, оказавшись дома. Но отчего-то возвращалась снова и снова, с вызовом глядя на него и ожидая, что он прикажет сделать сегодня. Эта молчаливая борьба, совершенно непонятная, и от того пугающая, её борьба с самой собой вызывала беспокойство. Что она задумала? Почему терпит то, что должно было бы приводить её в ужас? Почему вообще решилась на это? Не от великой любви ведь, совершенно точно.

На фоне этих мыслей воспоминания о Лере всегда казались глотком свежего воздуха. Но даже они уже остались в прошлом, цветной картинкой о том, что уже никогда не станет правдой. Поведи он себя тогда правильно, послушай Ракеша и не давай им сблизиться, и Лера осталась бы с ним, в этом Аджитт был уверен. Она подписала бы новый контракт, на год, на два, на всю жизнь. И была бы рядом с ним, податливая и горячая, возмутительно холодная и в то же время отзывчивая и нежная. Боль от её потери порой оказывалась особенно острой, и Аджитт метался по дому, как раненный зверь, пытаясь отгородиться от призраков прошлых ошибок.

Даже Ракеш теперь казался не горячо любимым братом, а счастливым соперником, которому досталось больше, чем Аджитт мог даже мечтать. Брат отдалялся. Три недели подряд он приезжал на набережную и ждал, что Лера появится. Но она больше так и не пришла. Словно в воду канула. Но даже река не отдавала её тела, а значит, оставалась надежда, что Лера жива. Что она вернулась к себе, на Землю, и живёт там, забыв обо всём, что осталось в Милларде.

— Не помешал? — в кабинет вошёл Ракеш и остановился, глядя на неподвижную фигуру брата, замершего у окна. Руки в карманах брюк, плечи напряжены, даже со спины видно, как сильно он устал. Острая жалость захлестнула, захотелось подойти и положить руку на плечо, сказать, что они справятся. Ракеш словно видел всю тяжесть мира, лёгшую на Аджитта, видел, но никак не мог её облегчить.

— Не помешал. — Аджитт нехотя отвернулся от окна и улыбнулся брату. — Как дела в городе?

— Народ весь день возмущается погодой, — вернул улыбку Ракеш. — Говорят, что зима наступила на три месяца раньше, говорят, что снег в конце сентября — это слишком. Говорят, что следующий год может быть неурожайным.

— Знали бы они, — тихо сказал Аджитт, — что на самом деле кроется за этой погодой.

— Может, пора рассказать? — осторожно спросил Ракеш. Разговор об этом они заводили не раз, но каждый раз Аджитт обрывал, говоря, что ещё не время. — Может, тридцать-сорок лет, о которых нам говорили ранее учёные, это миф. Может, осталось в три раза меньше?

— А может, и в десять, — мрачно откликнулся Аджитт. — Может, это наша последняя зима, но что изменится, если мы всё расскажем? Пожары, погромы, паника и множество бессмысленных смертей, которых можно было бы избежать. Нет, пока не время.

— Как знаешь, — пожал плечами Ракеш, понимая, что спорить сейчас бесполезно. — Как подготовка к свадьбе?

— Не знаю. — Аджитт досадливо поморщился. — Этим всем Лийа занимается. Я не лезу.

— Понятное дело, ты и так в неё уже залез, глубже некуда, — не удержался Ракеш, фыркнув. Аджитт сверкнул глазами и предостерегающе прошипел:

— Хочу тебе напомнить, что мы говорим о моей будущей жене.

— Разве я сказал неправду? — ощетинился Ракеш. — Ты позволил себе пойти у неё на поводу, одному Создателю известно, какие планы на самом деле она преследует. Настолько сложно удержать член в штанах? Кто помешал найти новую Игрушку?

— Мне прошлую искали больше года! — огрызнулся Аджитт. — И дело не в том, что мне нужен был секс. Просто… — он вдруг замолчал, будто сдулся, и махнул рукой, падая в кресло.

— Просто тебе нужно было чем-то заполнить пустоту после её ухода, — тихо закончил за него Ракеш. Аджитт не стал отвечать, мрачно уставившись на свои руки, лежащие на коленях.

— Мне тоже её не хватает, — продолжил Ракеш. — Знаешь, я даже не думал, что можно так скучать по простому человеку, по смертной. Да хотя при чём тут это, — он горько хмыкнул. — Я не знал, что вообще можно так скучать хоть по кому-то.

— Я не скучаю по ней, — ровным тоном произнёс Аджитт, по-прежнему не поднимая глаз. — Просто… Некрасиво получилось. С этим расставанием. И с тем, что было… Я никогда не бросал своих Игрушек вот так. Всегда знал, что они благополучно вернулись домой и забыли обо всём, что здесь видели. Что им стёрли память и перевели обещанные деньги. А с Лерой, — он поморщился — даже произносить её имя вслух было больно, — я не знаю, где она и что с ней. И это меня беспокоит.

— Ну конечно, — многозначительно посмотрел на него Ракеш. — Именно это тебя и волнует. И больше ничего.

— Что именно ты хочешь услышать? — вскинулся Аджитт. — Что я скучаю по ней? Что жизни без неё не смыслю? Но это не так! Да, я думал, что испытываю к ней подобие влюблённости, но хвала Создателю, это чувство ушло так же быстро, как и пришло. Это была не влюблённость, а привязанность к женщине, с которой спишь. Ничего более. И прошу, давай не будем о ней говорить.

— Тогда поговорим о свадьбе? — хитро подмигнул Ракеш, внутренне соглашаясь с братом. Ему тоже было тяжело говорить о Лере, тяжело было просто вспоминать её. Сердце обливалось кровью, становилось больно дышать. Он и подумать не мог, что будет так больно.

— Давай лучше поговорим о работе, — сказал Аджитт. — У нас и без женщин полно дел, которые необходимо обсудить.


Лийа давно так не боялась, как в последние три недели, что последовали после исчезновения молодых драконов. Никто из них так и не вышел на связь, и было не ясно — удалось ли им осуществить задуманное, или же эти идиоты заперли её где-нибудь в дальней усадьбе и наслаждаются её телом? Лийе хотелось бы думать, что это именно так и есть. Она даже представляла, как приехала бы туда и нашла ненавистную соперницу измученной, сломленной, с готовностью принимающей всех, кто пожелает её поиметь. Но время шло, ничего не менялось, и в душу прокрался страх. Что, если Лере удалось сбежать? Что, если у неё были помощники и они убили её наёмников? Что, если теперь она знает, кто виноват, и в любой момент заявится на порог к Аджитту и всё ему расскажет? Отчего-то Лийа была уверена — Лера сможет его убедить. Аджитт поверит своей бывшей Игрушке, а не ей, его невесте.

Невеста. Лийа вздрогнула, думая, что придётся провести с Аджиттом как минимум год-полтора, прежде чем она не родит и не избавится от ненавистного мужа. С каждой новой встречей восторг и предвкушение ослабевали, теперь Лийе приходилось постоянно принимать зелье для разжигания желания, потому что иначе терпеть его прикосновения просто не получалось. Если первые встречи были связаны с желанием привязать его к себе и самой испробовать то запретное, что никогда не бывает доступно простым женщинам из их мира, то теперь, испытывая очередной оргазм, она чувствовала себя грязной и опороченной. Не должна приличная женщина стонать, как самка в брачный период, пока между ног вибрирует, рассылая импульсы наслаждения, вибратор, а её будущий муж нависает сверху, врываясь в податливое тело, получая удовольствие от секса, который и нормальным-то не назовёшь. Лийа уходила от него униженной, и ненавидела и себя, и его за то, что он с ней делает. За то, в кого её превратил. Ради достижения цели Лийа готова была пойти на многое, и отступать теперь было поздно. Но и терять себя, оставаясь за закрытыми дверями тайной комнаты, она больше не могла.


Две недели. Ровно столько провела Лера в закрытой долине, в пещерах, прячущихся под сенью гор. Выходить наружу ей пока не разрешали. Прямо никто не запрещал, но постоянно находились причины для того, что надо остаться внутри. То ранний снегопад завалил выходы и их расчищают. То гроза несёт потоки воды с гор, превращая тропинки в реки. То надо тренироваться или читать старинные фолианты и свитки, разбирая древние руны. Кстати, с рунами у Леры уже было гораздо проще, многое она могла прочитать без подготовки и помощи словарей. К несказанной гордости Риши, который постоянно находился рядом, Лера научилась входить в транс и с лёгкостью совершать простейшее волшебство. Она уже не задумывалась, когда надо было зажечь свечу, заморозить воду, превратить камень в лёд.

— Это самая главная сила Белых драконов, — говорил Риши, глядя на ледяные камни, разложенные на полу. — Когда-то они умели превращать армии противника в лёд, но увы, такие знания давно утеряны. Да и сил на это превращение уходит слишком много. То, что ты научилась делать это, — он кивнул на камни, — уже огромная удача! Никто из собравшихся здесь подобного не может.

— Правда? — удивилась Лера. Теперь ей ещё меньше хотелось рассказывать о том, что случилось в подвале. Кто знает, быть может, именно эта тайна когда-нибудь спасёт её жизнь?

Вообще, жаловаться ей было не на что. К ней действительно относились, как королеве или как к богине, спустившейся с небес. Исполняли все её желания, отвечали на любые вопросы, с охотой делились знаниями и слушали, приоткрыв рот. Голубой напиток из древних запасов занял своё место на её прикроватной тумбочке — Лера находила его необычайно приятным и совершенно не желала отказываться. Он помогал забыть о прошлом, о Ракеше и Аджитте, он словно открывал перед ней горизонты, о которых раньше она не могла и помыслить. И благодаря ему Лере порой казалось, что она отрывается от пола и взлетает на несколько сантиметров к потолку. Этим она тоже ни с кем не делилась, потому что кто знает, как к этому отнесутся её новые друзья?

Вокруг всё было тихо и безмятежно, даже слишком безмятежно, но после месяца, проведённого у Риши, а после — подвала и страха, а так же после сожалений, слёз и обид, именно это спокойствие было желанным. А ещё у Леры теперь был Самир. Как любила повторять её подруга: не для души, исключительно для тела. Он пробирался тайком в её спальню каждую ночь, любил бережно и нежно. А иногда, наоборот, они не расплетали страстных объятий до утра. Лере надо было отвлечься, и Самир прекрасно справлялся с этой задачей. Пока в одну ночь, почти перед рассветом, когда она, расслабленная, раскинулась на подушках, он не спросил:

— Когда у тебя начнётся недомогание? Предупреди заранее, я не буду приходить.

— Предупрежу, — кивнула Лера, безмятежно улыбнувшись. Но уже в следующую секунду она широко распахнула глаза, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у неё шли месячные. И по всем подсчётам выходило, что прошло больше двух месяцев. Сначала побег, потом похищение, обрушившаяся правда и уход в горы — потрясения попросту отвлекли от насущных проблем. Поначалу Лера думала на стресс, потом и вовсе забыла, к тому же, Аджитт и Ракеш не раз повторяли — смертные девушки не могу беременеть от драконов. Но ведь она не смертная девушка. И что, если окажется, что она беременна? И, главное, от кого?..

Пятнадцатая глава

Лера едва смогла дождаться, когда Самир уйдёт. От подозрения, с каждой секундой перераставшего в уверенность, внутренности скручивало тугим клубком. К кому пойти, кому признаться, с кем поделиться? Одиночество, отступившее, когда Лера нашла своих сородичей, вновь вернулось, и от отчаяния хотелось плакать. Рука сама потянулась к животу и осторожно его погладила — совершенно плоский и гладкий, кто бы мог подумать, что сейчас внутри зародилась жизнь? Крохотный дракон…

Кубарем скатившись с кровати, Лера бросилась к зеркалу и принялась себя разглядывать. Она понятия не имела, как вынашивают детей драконы. Знала, что до зачатия и после совершения официальной церемонии брака они получают возможность обратиться и подняться в небо, но ведь у неё даже мужа не было! Она смогла зачать от дракона, оставаясь в человеческом обличии, а что происходило, когда они становились ящерами? Стоило изучить брачные ритуалы и вынашивание детей, но вдруг это будет выглядеть подозрительным? Вдруг внутри неё не ребёнок растёт, а яйцо? От представленного Леру замутило. Она медленно опустилась на пол и уставилась на своё отражение.

Белокожая девушка с ярко-голубыми глазами и волосами цвета первого снега, рассыпавшимися по плечам. Эта девушка казалась невинной и прекрасной, кто бы мог подумать, что за такой ангельской внешностью может скрываться такая испорченная личность с тёмными тайнами? Лера вздохнула и спрятала лицо в коленях, крепко обхватив их руками. Аджитт или Ракеш, Ракеш или Аджитт — кто мог сказать точно? И было ли это важно, учитывая, что оба являлись Чёрными драконами, которые, судя по тому, что Лера успела узнать, никогда не вступали в связь с Белыми? Слишком велика была разница в их силе, и ребёнок от подобного союза мог либо получить неограниченную мощь, либо же просто погибнуть, когда придёт пора эту мощь обрести. Рисковать никто не хотел, да и не было никогда между Белыми и Чёрными настолько близких отношений, чтобы из них могли вырасти любовь или хотя бы привязанность.

Лера вздохнула — у них с Ракешем получилось. Она действительно полюбила его, и расставание было горьким. Правда, только сейчас она начала понимать, как мало на самом деле знает о нём. Он с радостью пользовался её телом, обращался нежно и ласково, но разве любил? А Аджитт? По спине пробежали мурашки — его образ, волнующий и грозный, так и вставал перед глазами. Аджитт хотя бы был с ней честен. Никогда не обещал большего, чем мог дать. Никогда не выходил за рамки контракта. И всё же порой Лера чувствовала, как он тянется к ней, хотя обычно гнала это чувство от себя. Аджитт был не тем, с кем она могла бы быть, даже если бы очень захотела.

И всё же, если она действительно носит ребёнка под сердцем, неплохо бы узнать — кто отец. Будут ли у него синие или чёрные глаза, каким будет характер… И кто в итоге пожелает предъявить на него права. Лера глухо, неосознанно зарычала, прижимая обе руки к животу, словно хотела оградить малыша от притязаний возможных отцов. Кто бы ни был им на самом деле, разницы не имеет. Главное, что у него будет сильная, уверенная в себе мать. И единственное, чем может помочь малышу Лера — как можно скорее стать Высшей. И тогда никто не посмеет отобрать у неё ребёнка. Но для начала стоило понять, как его примут здесь, а после — в Милларде. Как посмотрят на зачатого подобным образом, не в браке?

О том, как в Абхее относятся к незаконнорожденным Лера не знала по одной простой причине: их здесь попросту не бывало. Смертные не беременеют от драконов, драконы не спят без брака. Этот непреложный закон позволял миру существовать в относительном благополучии и достатке, без проблем перенаселения и разводов из-за внебрачных связей. Драконы не зря придумали Игрушек и контракты, предусматривающие всё. И если в их семье появлялся ребёнок — он был желанным. Всегда.

Невольно перед глазами вновь встали Аджитт и Ракеш. Как бы они отреагировали на новость? Ракеш, наверное, был бы обескуражен, а Аджитт… Лера вжала голову в плечи — наверное, он просто бы её убил, чтобы никто и никогда не узнал о подобном позоре. А что сказал бы Самир? Тихонько вздохнув, Лера задумалась. Он настаивал, чтобы об их связи никто не узнал, она согласилась, но почему он вообще позволил себе прикоснуться к ней? Почему сделал то, о чём любой другой дракон на его месте не мог даже помыслить? Правила и законы вбивались в их голову с детства, но почему Самир так легко решил соблазнить ту, кого все считали Высшей? Что именно ему было нужно? И почему Лера ни разу об этом не задумывалась до этого момента? Может, он хотел жениться на ней? Ну да, и поэтому решил перед тем, как сделать предложение, стать её любовником… С этим точно стоило бы разобраться, особенно теперь, когда время начало работать против неё.

Но для начала всё же стоило узнать, чего ей ждать от беременности, а для этого — посетить библиотеку. Лера задумалась — до этого момента она не придавала особого значения тому, как выглядит. Просто одевала одно из платьев в шкафу или то, что взяла с собой. Самое время было использовать знания, почерпанные из книг, когда она жила у Риши. Пришла пора показать, что она Высшая не только на словах. Лера распахнула шкаф и уставилась на ряды вешалок, попутно вспоминая всё, о чём читала. У драконов существовал строгий церемониал, которому сейчас, конечно, следовали лишь на официальных церемониях, предпочитая в повседневной жизни простую и практичную одежду. Но кто сказал, что она не может это изменить, если пожелает?

Сдвинув в сторону тяжёлые бархатные и парчовые платья для праздников, Лера нашла то, что искала. Строгое, простое платье из переливчатого перламутрового атласа, достаточно тёплое для прохладных пещер, с воротником, скрывающим шею, длинными рукавами и широким поясом. Стоило только его надеть, как Лера сразу почувствовала себя выше, спина сама распрямилась, а подбородок взлетел над жёстким воротником, придавая слегка надменный, величественный вид. Волосы она уложила в косу и обернула её вокруг головы, закрепив шпильками с крохотными звёздочками из горного хрусталя — подарок местных жителей. Теперь никто не посмеет посмотреть на неё снисходительно — а такие взгляды нередко встречались.

Путь до библиотеки Лера успела выучить наизусть — последнее время она проводила здесь немало часов, но сейчас, проходя по коридорам, мостикам и лестницам, встречные драконы не просто почтительно склоняли голову — некоторые кланялись едва ли ни по пояс. Лера с трудом сдержала торжествующую улыбку — пусть начинают привыкать.

— Чем могу помочь, Сарасвати? — дружелюбно улыбнулся служитель библиотеки, престарелый дракон Замир.

— Я хочу посмотреть книги о деторождении, — спокойно, пытаясь не выдать своего волнения, произнесла Лера. К её удивлению, Замир не только не стал задавать вопросов, а наоборот, тут же нашёл книгу, будто постоянно держал её поблизости. Решив подумать об этом позже, Лера прошла к камину, вздохнув про себя — окон здесь не было, а так бы хотелось хоть изредка видеть небо! Но стоило начать читать, и все сожаления разом испарились — Лера жадно вчитывалась в строки.

Широко известен тот факт, что драконы могут зачать лишь в истинном обличии. В этом есть основная боль и основное счастье нашего мира, ведь всем известно, что большинство войн в других мирах происходит именно из-за того, что дети не могут поделить наследство. Принцы претендуют на корону, жёны убивают мужей и их детей от других браков, вокруг царит хаос и разрушение.

Когда дракон находит свою истинную, оба получают возможность обратиться. Обычно зачатие происходит в первый месяц после брака. Но если пара любит друг друга особенно сильно и жаждет зачать ещё одного ребёнка, Создатель может пойти навстречу их мольбам и подарить ещё один шанс. Тогда в семье появляется второй ребёнок. Обычно, разница между ними не превышает пяти лет, после этого возможность оборачиваться обычно иссякает, и зачать больше не представляется возможным.

Это не может не печалить, ведь именно от количества драконов, от их внутренней силы зависит сила Абхея. Мир не может жить без драконов, а драконы — без мира. Раньше, когда возможность оборачиваться была безграничной, наш мир процветал…

Лера перестала читать и задумалась. Абхея погибала, объединённых сил Четырёх Кланов не хватало, чтобы её спасти. Если бы те, кто засел здесь, пожелали присоединиться к спасению собственного мира, а не думали лишь о собственных амбициях… Быть может, у неё получится внушить им необходимость вернуться и залечить мир? Жаль, что драконов осталось слишком мало, возможно, имей они возможность рожать больше, сила никогда не покинула бы эти края. Мысль о детях вернула к насущным проблемам, и Лера вновь обратилась к книге.

Зачав в первозданном виде, женщина возвращается к человеческому обличию и вынашивает ребёнка, но её сила постоянно подпитывает его, позволяя расти. В последнее время нередки случаи, когда ребёнок рождается мёртвым, и это тоже связано с вырождением Абхеи. В древние времена не рождалось драконов, не обладающих силой своего Клана. Теперь же это не редкость. Это тщательно скрывают, ведь никто не пожелает открыто признаться в угасании рода, но именно в этом кроется упадок нашего мира.

Глубоко вздохнув, Лера прислушалась к себе. Слабый ток своего голубого пламени она ощущала, даже не напрягаясь — в последнее время он был с ней, в ней, наконец стал частью её самой. Но что, если подумать о силе отца её малыша? Прикрыв глаза, Лера откинулась на спинку кресла и расслабилась. Вспоминая уроки Риши, она погрузилась вглубь себя и увидела белоснежное сияние, испещрённое ярко-бирюзовыми линиями. Но, приглядевшись, она начала замечать едва заметное глазу мельтешение. Угольно-чёрные точки струились по голубым лентам силы, словно крохотные муравьи, безжалостно подтверждая все догадки — даже если у драконов нет тестов на беременность, ей они больше не нужны. Она точно знает, что отец ребёнка — Чёрный дракон. Но как объяснить тот факт, что она смогла зачать, не превращаясь, Лера не знала.

— Ну как, нашли что-то интересное? — поинтересовался Замир, бесшумно подойдя к Лере с подносом, на котором дымился ароматным паром чай и стояла крохотная чашечка со знакомым голубым напитком.

— Хочется узнать обо всех гранях моего мира, — улыбнулась Лера, кивая, чтобы он поставил поднос на столик. — Я знаю почти всё об обучении молодых драконов, но до этого момента не знала, как эти драконы появляются на свет.

— Говорят, в древности драконам не обязательно было превращаться для зачатия, — в белёсых глазах Замира мелькнула грусть. — Детей было много, и они парили в небе, юркие крошки, и на их весёлые танцы собирались посмотреть престарелые драконы.

— Вы так говорите, словно сами были там.

— Нет, — Замир тихо рассмеялся, — я — хранитель памяти. Мне передаются картины прошлого, я могу их видеть. Как Риши хранил вашу память, я храню память о прошлом Абхеи.

— То есть раньше драконы походили на людей? — удивилась Лера.

— Только в вопросах детей и брака, — тихо рассмеялся Замир. — Когда ты первый раз обернёшься, Сарасвати, поймёшь, как сильно мы различаемся.

— Брака? — осторожно уточнила Лера. Замир поморщился.

— Да, в древности всё было иначе. Правила и обряды придуманы гораздо позже, уже после Великой Войны.

— Расскажете? — глаза Леры загорелись интересом, она кивнула на кресло напротив, и Замир, воровато обернувшись и убедившись, что рядом никого нет, охотно сел напротив. Было видно, что старику просто не с кем поговорить, и Лера решила этим воспользоваться.

— Если честно, упоминать об этом запрещено, но раньше добрачные и внебрачные связи были не редкостью, а почти правилом. Поговаривают, что именно из-за такой связи и разразилась последняя война. Говорят, — он понизил голос и последние слова произнёс шепотом, — что жена главы Белого Клана, Макта, связалась с Джарасом, сыном главы Чёрного Клана. Но это, конечно же, слухи. Оскорблённый Высший из Белых, узнав об это, обвинил Чёрных в том, что Джарас соблазнил Макту и взял её силой. Так началась война, об итогах которой ты, наверняка, уже знаешь.

— То есть, вы хотите сказать, что Макта и Джарас любили друг друга? — во рту резко пересохло, Лера сделала крохотный глоточек чая, старясь унять стук сердца.

— Это, конечно же, слухи, — тихо рассмеялся Замир. — Я рассказал тебе о них лишь для того, чтобы ты знала — раньше было возможно даже невозможное.

Он подмигнул её, двумя пальцами придвинул чашечку с напитком и ушёл, оставив Леру переваривать только что услышанное.

Шестнадцатая глава

Открытие, сделанное Замиром, заставило Леру крепко задуматься. Тот факт, что от неё скрывали собственное происхождение, не то чтобы напрягал, но удивлял точно. Впрочем, сам библиотекарь заверил, что связь Макты и Джараса — всего лишь слухи. Но эти слухи очень удачно ложились на причины её побега и ненависть, которую Черные испытывали к Белым. И если она действительно родила Сарасвати от Джараса, это с лёгкостью объясняло, почему Лера так легко сошлась и Аджиттом, и с Ракешем. А так же то, что она смогла забеременеть. Если её тело приняло ребёнка от Чёрного дракона, может ли это значить, что в нём проявятся силы обоих Кланов?.. Перспектива, открывающаяся перед ней, захватывала и ошеломляла. В голове всплыли слова из пророчества, прочитанные, кажется, в прошлой жизни: «Когда соединится несоединимое, драконы вновь обретут возможность летать». Значило ли это, что её ребёнок каким-то образом и есть тот, о ком говорит пророчество? А что, если всё проще, и это не малыш, который растёт внутри неё, а… Она сама? Если она действительно дочь Макты и Джараса, её перерождение, пронесённое через сотни лет?

Лера пыталась вспомнить обо всех настораживающих или странных деталях, например о том, как увидела тёмную тень за спиной Ракеша, так сильно напоминавшую крылья. Тогда Ракеш сказал, что истинную сущность может увидеть лишь жена, и то недолго, только в первые годы брака. Но она точно знала, что видела. Как видела и чувствовала силу, исходившую от Аджитта. Но в то же время она отчётливо помнила все сны, в которых летала над озером, так может, пришла пора увидеть его наяву? Ведь времени у неё теперь не так много, как хотелось бы, а вернуть себе силу Сарасвати следует до того, как кто-то узнает о её беременности. Только тогда с ней будут по-настоящему считаться. И только тогда она будет в безопасности.

Вернувшись к себе, Лера отыскала среди вещей тёплый плащ, подбитый нежным белоснежным мехом, и удобные сапожки из мягкой кожи. Пришла пора выйти наружу, и пусть только попытаются её остановить! С таким настроем Лера решительно пошла к выходу. Миновав несколько залов, от которых лучами расходились коридоры, она поняла, что заблудилась. Пещера не была до конца исследована, да что там: даже треть многочисленных развилок, укромных уголков и жилищ Лере никто не показывал. У неё не было желания бродить под землёй, разглядывая чужую жизнь, поэтому пришлось остановить одного из драконов, проходившего мимо, и спросить, как найти ворота. Тот оказался добродушным весёлым пареньком, с виду лет двадцати, не больше. Он благоговейно смотрел на ожившую легенду, и Лера в очередной раз похвалила себя за то, что решила надеть традиционную одежду, вместо джинсов и свитера с ботинками. Паренёк вызывался проводить её и всё дорогу воодушевлённо рассказывал, как все рады видеть её здесь и служить ей. Лера почти не слушала, рассеянно кивая. Сердце стучало быстро, стремительно разгоняя кровь по венам, но ей всё равно было холодно. Не сразу Лера поняла, что холод не внутри — он снаружи. Ледяные сквозняки гуляли по коридору, в который они вышли. Светильники здесь горели слабее, потому что сверху сквозь отверстия в потолке проникал дневной свет.

— Тебе лучше вернуться, дальше я сама, — улыбнулась Лера, поняв, что даже не запомнила имени молодого дракончика. Но тот, казалось, ничуть не был этим смущён. Он кивнул и, обхватив плечи, побежал обратно — тонкая рубашка явно не спасала его от холода.

У ворот было малолюдно, лишь трое воинов в толстых куртках мехом внутрь сидели за небольшим столом, уставленным дымящимися кружками. Увидев Леру, они подскочили и склонились в поклоне.

— Чем могу служить, Сарасвати? — спросил первый из них.

— Хочу выйти наружу, — ответила Лера, надеясь, что голос звучит уверенно. — Устала сидеть взаперти, хочется увидеть небо.

— Там очень холодно, Сарасвати, — неуверенно заметил второй. — Может, подождёте, когда потеплеет?

— Да кто его знает, когда потеплеет, — махнул рукой третий. — Осень в этом году совсем с ума сошла — конец сентября, а такая холодрыга!

— И не говори, — вздохнул первый и вновь обратился к Лере: — Если вы пожелаете, мы конечно же откроем ворота. Только не уходите далеко, в любой момент может разразиться буря.

— Я надеялась увидеть озеро, — не смогла скрыть разочарования Лера.

— Тогда вам лучше не через главные ворота, через восточный вход выйти, — тут же засуетился второй воин. — Меня зовут Зидан, если позволите, я вас провожу.

— Было бы замечательно! — впервые за весь разговор Лера искренне улыбнулась. Никто не собирался насильно держать её под землёй, и все по-прежнему открыты и дружелюбны. В отличие от говорливого паренька, проводившего к выходу, Зидан был неразговорчив и явно смущался, то и дело бросая на неё короткие взгляды. Это было даже смешно — Лера не привыкла к тому, что к ней так относятся и, кажется, не сможет привыкнуть никогда. Идти пришлось долго: почти двадцать минут, пересекая подземный город по диагонали. Зидан, всё же поборов смущение, тихо рассказывал о том, как строилось их жилище, с гордостью говоря о том, что его предки были умелыми камнетёсами, и большинство колонн, арок и мостов — их работа. Было видно, что он любит свой город.

— Ты родился здесь? — с интересом спросила Лера.

— Да, — кивнул Зидан. — Никогда не покидал долину, но если честно, и не хочу. Говорят, в Милларде ужасно: драконы живут в отвратительных условиях, не пользуются никакой свободой и во всём подчиняются Высшему. Не хочу для себя такой жизни, здесь я свободен.

«Надо же, к чему скрывать от молодых как на самом деле обстоят дела в Милларде?» — подумала Лера, невольно вспоминая широкие зелёные улицы, красивую набережную Кайса и разнообразные дома, древние и ультра-современные. Конечно, она мало что могла сказать об истинном устройстве Милларда и его политическом строе, но ни разу не видела на улицах недовольных или угнетённых. Даже в Магическом квартале, который не был самым богатым или продвинутым, было чисто и аккуратно. Кто-то намеренно сбивал с толку молодёжь, рисуя Высшего ужасным диктатором. Но зачем?

— В Милларде красиво, — наконец сказала она, понимая, что переубеждать его не может, но и соглашаться не хочет. — Там очень много зелени, а некоторые дома такие красивые, что хочется просто стоять и любоваться.

— Может быть, — пожал плечами Зидан. — Но жить под властью Высшего я бы не хотел.

— Но ведь я тоже Высшая, — лукаво улыбнулась Лера, и на лице дракона отразилось замешательство. — Как же ты будешь жить под моей властью?

— Вы — другое дело! — уверенно заявил Зидан. — Вы будете справедливой и мудрой правительницей, при вас Миллард расцветёт!

«Он и так вполне себе цветёт», — подумалось Лере, но спорить она не стала. Вскоре они свернули и оказались в узком коридоре, освещённом несколькими магическими светильниками, висящими прямо под потолком. Стены здесь были шершавые и плохо обработанные, а пол — гладкими, покрытым мелкой каменной крошкой и пылью.

— Камнетёсы сюда явно не добрались, — поддела Зидана Лера, проводя рукой по стене. Он покраснел:

— Этим ходом никто не пользуется, думаю, поэтому до него до сих пор ни у кого не дошли руки. Озеро прямо там, за дверью, вы можете выйти, никто не побеспокоит. А я подожду здесь, если позволите — там правда очень холодно.

Лера была только рада оказаться одна. С замиранием сердца она потянула на себя дверь, и та с трудом поддалась, противно скрипнув — ей тоже давно никто не пользовался. За дверью оказался небольшой грот, а дальше… У Леры перехватило дыхание от красоты, которая растилась прямо перед ней. Горы раздавались, образуя укромную долину. Её склоны поросли высокими корабельными соснами, склоны пестрели от зарослей ежевики, которая и сейчас виднелась, укрытая снегом. А посередине лежало озеро. Оно было слегка вытянуто вперёд, и в безупречной глади воды отражалось серое небо. Воздух здесь был острый, яркий. Он врывался в лёгкие звенящей прохладой, хвойным ароматом, и щекотал в носу чем-то нежным. Хотелось пить его, вдыхать снова и снова, не останавливаясь.

Ноги сами понесли вперёд. Лера разглядела едва заметную тропинку, ведущую к озеру. Она петляла между камней, покрытых густым мхом. Здесь действительно было холодно, даже не верилось, что сейчас сентябрь. Вскоре начали мёрзнуть руки и нос, а с губ то слетали белёсые облачка пара. Несправедливо, что погода так испортилась. Так хотелось увидеть озеро во всём великолепии ранней осени!

Тропинка оборвалась резко — каменный уступ выступал над водой. Лера присела и посмотрела вниз — вода оказалась совершенно прозрачной, можно было разглядеть каменистое дно и рыб, снующих над ним. Повинуясь неясному желанию, Лера протянула руку и коснулась воды. Она оказалась обжигающе ледяной. А может, наоборот, горячей? Тело словно пронзило током, дрожь пробежала по спине. Лера прикрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна силы, как она откликается на воду, как наполняется лёгкостью каждая клеточка. От восторга, распирающего изнутри, хотелось кричать, что Лера и сделала, не переживая, что кто-то может услышать. Она распахнула глаза, широко улыбаясь, но улыбка тут же застыла на лице — из воды на неё смотрел белоснежный дракон с ярко-голубыми глазами. Первым желанием было отшатнуться и бежать, но когда Лера дёрнулась, дракон под водой повторил её движение, заставляя прирасти к месту. Это… Это был её настоящий облик!

Как зачарованная, Лера поворачивала голову из стороны в сторону, разглядывая белоснежную чешую, острый гребень, выступающие надбровные дуги. В облике дракона было много пугающего, но вместе с тем он был невероятно красив. Той притягательной красотой, от которой невозможно отвести глаз. Осторожно поднявшись, Лера увидела мощные лапы, и вдруг прямо над головой показался изогнутый хвост. Не думая, что она делает, словно находясь в зачарованном трансе, Лера принялась избавляться от одежды, бросая её себе под ноги. Оставшись полностью обнажённой, она подняла руки вверх, и в этот миг показалось солнце и заиграло на её волосах, на снеге вокруг, заливая всё разноцветным, переливчатым сиянием. Холода не было — собственный огонь, полыхавший внутри, согревал лучше любой одежды. Лера сделала шаг и нырнула.

Она ждала, что от холода перехватит дыхание, но вода действительно оказалась тёплой! Легко рассекая её, Лера поплыла, а дракон продолжил свой путь под водой, повторяя её движения. Солнце не спешило прятаться — облака разбегались, открывая ярко-голубое небо.

Семнадцатая глава

Казалось, что время остановилось, словно Лера попала в сказку, которая не заканчивается. Снег таял на глазах, деревья, сбрасывая тяжёлые шапки, встряхивались, ярко зеленея тонкой ароматной хвоей, нежились под лучами яркого солнца. Запели притихшие птицы, осмелев, из кустов показался королевский олень. Воздух словно искрился всеми цветами радуги, но Лера всё больше различала в нём знакомого, уже ставшего родным бирюзового. Это был её мир, её место, и, наконец, стало понятно, почему Риши всегда говорил, что имя Сарасвати означает — Хозяйка Озера. Сейчас Лера чувствовала себя полноправной хозяйкой, чувствовала силу, которая может пустить сюда любого, а может запутать и закрыть сюда вход. Быть может, именно поэтому сюда никто не приходил? Остальные драконы просто не видели того, что видит она, не чувствовали? Счастливо вздохнув, Лера повернулась на спину и раскинула руки, медленно качаясь на волнах, глядя в небо насыщенного голубого цвета.

Она подумала об отражении, которое до сих пор было там, под водой. Что нужно было сделать, чтобы они стали одним целым? Прикрыв глаза, Лера представила себя тем прекрасным белым драконом. Представила тяжесть нового тела и кожистые крылья, расправленные под водой. Длинный хвост с острой кисточкой и гребешок на шее. Она пошевелила пальцами и вдруг резко распахнула глаза, удивлённо уставившись на толстую конечность, покрытую белоснежной чешуёй, отливающей нежно-голубым. Испуганно взвизгнув, Лера ушла под воду, а когда вынырнула — наваждение рассеялось.

— Не всё сразу, — сказала она себе вслух и погребла к берегу. Выбравшись, Лера расположилась на успевшем нагреться камне, совершенно не чувствуя холода, жмурясь, как большая ящерица, греющаяся на солнышке. Откинувшись на вытянутых руках, Лера запрокинула голову и задумалась. Значит, именно здесь кроется путь к знаниям. Здесь, а не в библиотеках и залах, где её учили обращаться с магией. Всё это хорошо для других, но не для неё. Потому что она здесь — другая. Её сила берёт начало из самих недр Алтея, не из механического повторения одних и тех же заклинаний, не из многочасовых медитаций и попыток разбудить магию. Её сила — в этом озере. Но неужели остальные не знали об этом? Она здесь уже много дней, так отчего никто не привёл сюда в первую очередь? Тот же Риши столько раз говорил об озере, но теперь постоянно пропадал с другими, изредка её навещая. Словно выполнил свою миссию и забыл о ней. Или так и было?

По сердцу пробежал холодок — что, если это было так, и все её опасения на самом деле правда? Как узнать, что хотят от неё эти улыбчивые драконы? Ей оставалось только одно — попытаться перехитрить их и либо добиться правды, либо понять, что зла ей здесь никто не желает. Неспешно одевшись, Лера бросила последний взгляд на озеро, прошептав:

— Я скоро вернусь!

По зеркальной глади прошла лёгкая рябь, словно озеро ответило ей. Улыбнувшись, Лера вернулась к гроту, замечая, что тропинка, по которой она шла, теперь покрыта жёсткими пучками тёмно-зелёной травы, а между камней виднеются стрелы розового вереска. Хотя Лера отсутствовала не меньше двух часов, Зидан за дверью не выглядел растерянным. Напротив, он понимающе улыбнулся и сказал:

— Не увидели ничего интересного? Я же говорил — там холодно и пусто. Вы ещё долго там пробыли — целых пять минут! Думал, вернётесь быстрее.

— Пять минут? — удивилась было Лера, но тут же взяла себя в руки, кивнув. Видимо, время в заповедной долине и впрямь могло останавливаться. Что ж, значит, посещение озера станет её маленькой тайной.

— Не говори никому, что я здесь была, — мило улыбнувшись, попросила Лера. — Они хотят сделать мне сюрприз и отвести сюда позже. Не хочу говорить, что уже видела озеро, и оно меня не впечатлило.

— Конечно, я буду молчать! — заверил Зидан, довольный тем, что теперь у него с Высшей одна тайна на двоих. Он проводил её до покоев и с поклоном удалился. Удивительно, но после двух часов плавания Лера не чувствовала себя уставшей — напротив, энергия бурлила в ней, требуя выхода. Лера задумалась: для начала стоит узнать, на чьей стороне Риши, можно ли доверить ему свою тайну. И если окажется, что это не так, придётся всё делать самой.

Старого дракона отыскать не составило труда — его поселили неподалёку, и сейчас он как раз был у себя. Разложив вокруг древние свитки, он сосредоточенно их изучал, когда вошла Лера. Сморщенное лицо тут же озарила такая искренняя улыбка, что на миг Лера устыдилась своих мыслей. Но тут же одёрнула себя — доверять рано. Быть может, Риши обидит то, что она усомнилась в нём, но такова цена правды.

— Я давно не видела тебя, — мягко укорила его Лера, располагаясь в глубоком уютном кресле напротив. Большой камин ярко пылал, прогоняя сырость и холод, которые источали камни вокруг. — Теперь я тебе совсем не нужна?

— Теперь тебе не нужен я, — грустно улыбнулся Риши. — Ты нашла свою родню, а я — свою Сарасвати. Мне достаточно знать, что у тебя всё хорошо, видеть тебя — и я счастлив.

От подобного признания острое чувство стыда и сожаления пронзило Леру. Как она могла сомневаться в Риши, в единственном, кто пришёл к ней на помощь? К тому, кто приходил во снах, кто поддерживал и наставлял? Но зёрна сомнения уже дали свои ростки, поэтому голос совести быстро заглушил голос разума.

— Мне странно здесь, — призналась она, тщательно подбирая слова. — Все смотрят на меня так, словно я — божество, но при этом не спешат посвящать в детали моего будущего. Чего от они ждут, Риши? — Лера требовательно посмотрела прямо в выцветшие глаза старика, и тот моргнул, не сразу найдясь с ответом.

— Я думаю, они так же, как и я счастливы, что ты нашлась, — осторожно заметил он. — И пока дают тебе время освоиться, а потом, когда придёт время, заявить о своих правах на титул Высшей.

— Они хотят, чтобы я сразилась с Аджиттом? — фыркнула Лера, развеселившись от абсурдности такого предположения. Но Риши так странно посмотрел на неё, что она осеклась. — Ты что, серьёзно?

— Меня не посвящают в их планы, — медленно заговорил Риши, беря её ладонь в свои, сухие и тёплые ладони. — Могу лишь сказать, что если об этом зайдёт речь, я сделаю всё, чтобы отговорить их. Потому что для тебя это верная смерть.

— Они что, хотят моей смерти? — в страхе воскликнула Лера, неосознанно вцепившись в его руку.

— Я думаю, они просто не до конца понимают, как теперь живёт Миллард, а главное — что из себя представляет Аджитт. Они считают, что драконы там давно выродились, что Высший — не более, чем просто титул, который ничем не подтверждён. Кто и зачем потчует их подобными сказками, но кому-то явно выгодно, чтобы остальные драконы здесь верили — они остались самыми сильными в Абхее.

Он замолчал и пристально посмотрел на Леру.

— А почему ты вдруг этим заинтересовалась? Мне казалось, что сейчас тебя больше волнует прекрасный молодой мужчина рядом? — в голосе послышался мягкий укор, Лера покраснела и стыдливо опустила глаза.

— Я не знаю, что у меня с Самиром, — тихо сказала она. — Знаю только, что с ним я чувствую себя нужной.

— Ты многое перенесла, я понимаю, и не мне тебя судить. Но я бы посоветовал быть более осмотрительным.

— Так ты говоришь, драконы здесь сильнее, чем в Милларде? — перевела тему Лера, давая понять, что сейчас об этом говорить не хочет.

— Да, — кивнул Риши. — Во многом это действительно так, ведь они обладают давно забытыми знаниями, к тому же постоянно тренируются. Но в Милларде ещё полно сильных магов, любой из которых стоит пятерых здешних. А уж про Аджитта и Ракеша я и вовсе молчу — их объединённое могущество мало кому под силу победить.

— Даже мне? — поинтересовалась Лера. Не то, чтобы она вообще рассматривала это — при одном только воспоминании об Аджитте и его синих глазах по спине пробегал холодок. Да он бы размазал её и не заметил!

— Не знаю, — честно ответил Риши. — Быть может, если ты войдёшь в полную силу, то сможешь справиться с Ракешем и попытаться победить Аджитта. Но даже если это тебе удастся — что потом? Они последние Чёрные драконы, в их Клане больше нет мужчин, а их огонь передаётся только по мужской линии. Даже если они заключат браки с женщинами других Кланов, есть вероятность, что их дети родятся слабыми. Нужно не уничтожать их, а объединяться. Ты же знаешь, что Абхея погибает. Мне кажется, что твоё появление — это знак, что мы можем возродить наш мир. А не повергнуть его в новую войну.

— Я тоже так считаю, — невольно вырвалось у Леры. Она задумчиво откинулась в кресле и посмотрела в огонь. Риши говорил правильные вещи, и все сомнения относительно него почти полностью развеялись. Оставалось проверить ещё одно, прежде чем делиться главной новостью.

— Скажи, а почему никто до сих пор не знает, что я была Игрушкой Аджитта? И о том, что он делился мной с Ракешем?

Риши тяжело вздохнул и принялся сосредоточенно разливать ароматный красный чай по нежно-голубым фарфоровым чашечкам. Покончив с этим, он подвинул одну из них Лере и только тогда поднял на неё глаза. Лера вздрогнула — он смотрел на неё серьёзно и строго.

— Потому что, если они об этом узнают, тебя, скорее всего, убьют.

В комнате повисла тишина. Слышно было лишь треск поленьев в камине да оглушительный стук собственного сердца. Лера попыталась перевести дух — горло пересохло, внутри что-то царапалось, острое, горькое.

— И что же мне делать? — севшим голосом проговорила она.

— Пока я как могу скрываю это от них, — так же тихо ответил Риши. — Быть может, нам удастся скрыть этот факт вплоть до твоего возвращения в Миллард. А тогда уже будет поздно — ты станешь достаточно сильна, чтобы противостоять любым врагам.

— Но почему убьют?

— Ты успела ознакомиться с легендой о Макте и Джарасе? — дождавшись утвердительного кивка, Риши продолжил: — Для Белых драконов из этой пещеры связь именно с Чёрным — это позор. Ты наверное уже успела понять — здесь есть полукровки из всех Кланов. Кроме Чёрного.

— Но ведь я Высшая, — прошептала Лера. — Разве им не нужна я и моя магия?

— Подозреваю, всё гораздо проще, — тяжело вздохнул Риши. — Когда тебе дали на пиру бирюзовый напиток, я поначалу не придал этому значения, но сейчас задумался… Скажи, тебе часто его дают?

— Каждый день по несколько раз. — Лера решила пока не говорить, что с сегодняшнего дня решила его не пить.

— Всё гораздо хуже, чем я предполагал, — помрачнел Риши. — Ты в полной безопасности! — поспешил он заверить, видя, как испуганно сжалась Лера. — По крайней мере, пока не узнают про Высшего. Но они не знают, это совершенно точно, у них другие цели. Они хотят привязать тебя к себе, чтобы, даже обретя могущество, ты не захотела и не смогла их покинуть. И для этого они подобрали тебе пару.

— Самира?

— Именно. Думаю, он прошёл достаточно строгий отбор, прежде чем его не допустили к тебе.

— Но ведь… разве драконы не вступают в связь только после брака? То, что мы спим с Самиром противоречит всем их законам!

— Ты же не всю жизнь была драконом, — грустно улыбнулся Риши. — Они достаточно знают о людях, чтобы понимать, что тебе знакома плотская близость не понаслышке. Впрочем, если бы это было не так, Самир быстро бы это исправил.

— Из-за напитка, который мне дают? Он опаивал меня специально?

— Ну нет, — тихо рассмеялся Риши. — Нет, Сарасвати, он бы очаровал тебя, и ты бы не устояла. А напиток… Думаю, они дают его так много и так часто, чтобы ты забеременела.

— Это что, какое-то зелье для зачатия? — возмущённо воскликнула Лера, поднимаясь с кресла. — Почему же ты молчал, когда видел, что мне его налили?!

— Всё гораздо сложнее. На самом деле, это элексир, который наполняет силой, пробуждает скрытое, позволяет быстрее сродниться с собственной магией. Но если его будут давать тебе в таких количествах, как ты говоришь, то внутри ты будешь превращаться в дракона гораздо быстрее, чем снаружи. И очень велика вероятность, что сможешь зачать, даже не превращаясь. Они почему-то очень спешат. Знать бы — почему…

— И что мне теперь делать? — слабым голосом спросила Лера.

— Для начала — перестать пить напиток, и как можно скорее. Будем оттягивать время столько, сколько можем. И постараемся ускорить пробуждение в тебе дракона.

— Риши, а что, если я уже беременна? — Лера посмотрела прямо в глаза старику. — Что, если я уже беременна от Чёрного?

Восемнадцатая глава

В комнате стало совсем тихо. Лера даже забыла, как дышать, впиваясь в лицо Риши, ожидая увидеть отвращение, осуждение, злость. Но старый дракон продолжал молчать, а потом… Лицо его на глазах сморщилось, словно печёное яблоко, и в следующее мгновение он разразился громким заразительным смехом. Он хохотал так долго, что Лера тоже начала улыбаться, сначала несмело, потом всё сильнее.

— Ты — самое удивительное существо в мире, Сараствати! — проговорил Риши сквозь смех. — Я думал, тебе уже нечем меня удивить, но ты всегда находишь повод! Ну надо же — беременна!

— Почему это так смешно? — спросила Лера.

— Сама подумай: я привёл тебя сюда, думая, что делаю всё во благо, но теперь мы знаем, что не всё так просто. А ты не просто забеременела, чего они и так хотят, а носишь ребёнка их заклятого врага! До той поры, пока ты не родишь, они на руках тебя носить будут! Но потом… — Риши внезапно помрачнел и посмотрел на Леру. — Тебе надо вернуться в Миллард до того, как родишь. Вернуться к отцу ребёнка.

— Что?! — Лера даже подпрыгнула в кресле, не веря своим ушам. — Вернуться к… — она запнулась. К кому именно ей следовало возвращаться?

— К Аджитту, — подсказал Риши. — Никакого Ракеша в твоей жизни быть не должно, между братьями не может сейчас существовать раскола. Ракеш поддержит и не пойдёт против брата, если ты вернёшься к нему. А Аджитт… Кто знает, как сильно он захочет бороться за тебя и своего ребёнка?

— Но что, если он не поверит мне? — возмутилась Лера. Сама мысль о том, что придётся снова предстать перед Аджиттом, вызывала дрожь.

— Поверит. А для нас сейчас самое важное — сохранить его в целости и сохранности. Уверен, Аджитт, как Высший, поймёт лучше всех в Абхее, как важен этот ребёнок.

— И как быстро я должна вернуться? — слабым голосом спросила Лера.

— Не раньше, чем побываешь на озере, — серьёзно сказал Риши. — Только обретя силу, ты сможешь не только уйти отсюда, но и по-настоящему противостоять Аджитту, если будет необходимо.

— Но ты же сам сказал, что Аджитт с лёгкостью меня убьёт, если захочет, — возразила Лера.

— Он не убьёт беременную женщину, — тонко улыбнулся Риши. — Тем более, мать своего ребёнка.

— Но ведь с таким же успехом я могла бы прийти к нему и сказать, что беременна, если бы это был ребёнок Самира.

— Нет. Даже сейчас ты наверняка разглядела внутри себя силу Чёрных. А уж Аджитт, будь уверена, увидит её ещё сильнее. Это под силу разглядеть лишь родителям.

— Но у меня остаётся Ракеш, — беспомощно вздохнула Лера. — Что, если отец ребёнка он?

Риши вздохнул и укоризненно покачал головой, глядя на Леру. Потом снова вздохнул и пожал плечами.

— Значит, Ракеш. В любом случае, защита Чёрных тебе гарантирована.

— И что мы теперь будем делать? Как мне себя вести с Самиром и остальными?

— Думаю, пока тебе лучше делать вид, что ты подозреваешь, что беременна. И, конечно же, попытаться попасть на озеро.

— Риши, — виновато проговорила Лера, — я там уже была.

На лице Риши застыло странное выражение лица, словно он одновременно хотел и разразиться ругательствами и рассмеяться. Наконец он вздохнул и махнул рукой:

— Есть ещё какие-нибудь тайны, о которых мне неизвестно?

— Нет, — улыбнулась Лера. Она даже почувствовала себя гораздо легче, когда поделилась всем, что так беспокоило последние дни. — Знаешь, я даже плавала там и… Вода в озере тёплая!

Риши внимательно посмотрел на неё и по-доброму улыбнулся.

— Озеро узнало свою хозяйку, Сарасвати. А ты видела там что-то ещё?

— Да. — Лера кивнула. — Я видела отражение дракона, белого, очень красивого. Скажи, это ведь я? То есть, то, как я выгляжу на самом деле?

— Ты, — в голосе Риши зазвенели слёзы. Он потянулся и взял Леру за руку, слегка её пожав. — Я не могу сказать, что именно тебе надо делать, чтобы вернуть своё могущество. Но уверен — озеро подскажет. Главное, стараться держать до поры в тайне твои походы туда.

— Об этом не беспокойся! Дракон, что привёл меня к озеру, пообещал молчать — я сказала, что не хочу портить сюрприз. А теперь мне помощь не нужна, я сама найду туда дорогу. Правда… — она замялась. — Думаю, что стоит теперь ходить туда по ночам, чтобы не было так подозрительно. А с Самиром я поговорю сегодня же. Скажу, что пока ко мне лучше не приходить.

— Сегодня будет слишком подозрительно, — вздохнул Риши. — Кто-то мог узнать, что ты была на озере, даже если твой провожатый промолчал. Лучше потерпеть ещё день-два, чтобы это выглядело естественно.

— Хорошо. — Лера вздохнула и поднялась. — Будем действовать по плану.

— В любом случае, у нас есть месяц, может, полтора, до того, как перевал засыплет снегом. И то, если погода снова станет обычной. Потом мы не сможем вернуться до весны, даже если сильно захотим. Когда приблизительно тебе надо рожать?

— В апреле. — Голос вдруг перестал слушаться. Лера только сейчас поняла, что ей действительно надо бежать отсюда как можно скорее, пока обман не раскрылся.

— Надо поторопиться, — озвучил её мысли Риши. — Значит, сейчас у тебя около трёх месяцев?

— Примерно, — кивнула Лера, подумав, что на самом деле понятия не имеет, когда именно забеременела. Что, если сразу, как попала к Аджитту? Тогда срок сдвигался на месяц, и тем более стоило поспешить.


Уже вечером, приняв ванну и облачившись в нежную ночную рубашку цвета вечерних сумерек, Лера вытянулась на кровати, чувствуя, как гудит каждая клеточка тела. День оказался насыщенным на события, даже слишком. Столько всего она узнала, столько пережила, и всё за такой короткий срок! Руки сами легли на живот, осторожно его погладили. Как он там, крохотный малыш, который в один момент стал таким важным для целого мира?.. И отчего его маме обязательно приходится лгать, подчиняться другим мужчинам и влезать в чужие игры, ради благополучия ещё не рождённого ребёнка? Лера вздохнула и перевернулась набок, подложив ладонь под щёку. Когда она бежала от Аджитта, то пообещала себе, что сделает всё, чтобы больше никто не посмел причинить ей боль. Самир был не таким, но всё же пытался использовать её ради собственной выгоды. Мысли невольно вновь возвратились к Аджитту и Ракешу. Лера мечтала, как вернётся в Миллард сильной и великой. Как они будут смотреть на неё, думая о том, что потеряли. Теперь же придётся возвращаться и просить о помощи. Впрочем… Лера задумалась: она не будет ни о чём просить. Лишь поставит их в известность. А жить можно у Риши, никто не заставит её, свободного, между прочим, дракона, вернуться против своей воли в дом, где ею пользовались, как Игрушкой.

Но ведь она никогда не была дома ни у Аджитта, ни у Ракеша. В офисе они её явно не поселят, может, предложат переехать в квартиру, в которой Лера уже жила. Это был бы неплохой вариант, ведь она привыкла жить там. Взгляд невольно упал на фигурку дракона, стоявшую на тумбочке. С неё начался её путь, и неизвестно, куда ещё он её заведёт…

В дверь тихонько постучали, и пришлось натянуть саму доброжелательную из всех улыбок. При всём своём желании и симпатии к Самиру, относиться к нему по-прежнему Лера больше не могла. И теперь с трудом заставила себя протянуть к нему руки и подставить губы для поцелуя.

— Я соскучился, — прошептал Самир, жарко дыша ей в шею. — Где ты была весь день, я не мог тебя найти.

— Ходила в библиотеку, — небрежно пожала плечами Лера, откидываясь на подушки и позволяя его губам продолжать путешествие вниз от шеи к ключицам. — Потом погуляла по пещере, хотела выйти на улицу, но сказали, там слишком холодно. — Короткий вздох против воли сорвался с её губ, когда Самир нашёл чувствительную точку над ключицей. Рука Самира накрыла её грудь, нежно огладила и сжала. Лера снова вздохнула — только теперь она обратила внимание на то, как чувствительно стало её тело к прикосновениям. Мысли путались, под кожей разгорался знакомый пожар, растекалось по венам желание.

— А потом? — промурлыкал Самир, медленно поднимая ночную рубашку от колена к бедру.

— А потом я зашла к Риши, — простонала Лера, когда его пальцы погладили внутреннюю сторону бедра. — Мы пили чай.

Самир толкнулся носом в её шею, слегка прикусил кожу и стремительно отпрянул. Лера недовольно вздохнула, и он хитро улыбнулся, спешно избавляясь от одежды. И когда он вернулся, ложась сверху, придавливая своим телом к кровати, Лера позволила себе забыть обо всём и отдаться желанию, которое сейчас казалось важнее всего на свете. Она кусала губы, двигаясь ему навстречу, подстраиваясь под быстрые, грубые движения, царапая плечи и закидывая голову. Самир за короткий срок смог понять, как именно ей нравится, что именно доставляет наибольшее удовольствие, и наслаждался не меньше её каждой секундой их близости. Уже позже, приводя дыхание в норму, они лежали, раскинувшись на кровати, лениво поглаживая друг друга.

— Ты знаешь, — задумчиво прошептала Лера, — в последнее время меня посещают странные сны. Такие, знаешь, удивительные.

— Удивительные? — приподнял бровь Самир, лениво улыбаясь. — Например?

— Например, сегодня мне снилось, что у меня появился ребёнок. Знаешь, такой маленький белобрысый кроха.

— Правда? — Самир приподнялся на локте и склонил голову набок. — А раньше тебе ничего подобного не снилось?

— Нет. — Лера тихо рассмеялась. — Я ведь никогда не думала раньше о детях. Да и сейчас, если честно, думаю мало. Какие мне сейчас дети, мне замуж для начала выйти надо.

— А если я предложу, пойдёшь? — Самир так и впился в её лицо взглядом. — Родишь мне детей?

— Какой ты быстрый! — смех из тихого стал звонким, чистым. Лера откинулась на подушки, сверкнула глазами. — Мы с тобой знаем друг друга слишком мало, чтобы говорить о браке. Хотя…

Она сделала вид, что оценивает его, рассматривая каждую чёрточку, каждую деталь обнажённого тела, лежащего рядом. — О таком муже можно только мечтать. К тому же, кто бы не пожелал стать мужем Высшей, не так ли?

— Я предложил не потому, что ты Высшая, — прохладно сказал Самир. — Ты мне действительно очень нравишься. И я хочу, чтобы ты знала — если ты забеременеешь, то не будешь одна. Никогда.

— Это приятно слышать, — улыбнулась Лера, стараясь не показать, как стремительно забилось сердце. — Но в ближайшее время я не собираюсь беременеть, через день-два у меня… В общем, ты понимаешь. Да и я читала, что драконы могут зачать лишь в своём истинном облике. А я пока даже не представляю, как буду выглядеть. Может, я тебе не понравлюсь?

— Исключено! — воскликнул Самир, сгребая её в охапку и прижимая к себе. — Ты самая прекрасная, самая потрясающая и удивительная женщина на свете.

— Сколько красивых слов, — вздохнула Лера и капризно потянулась. — Надеюсь, ты говоришь их не каждой девушке, оказавшейся в твоей постели?

— Только тебе, Сарасвати, — серьёзно сказал Самир. — Только тебе.

Девятнадцатая глава

Лера изнывала от нетерпения — хотелось как можно скорее вновь вернуться к озеру. Но пришлось целый день делать вид, что древние руны даются с трудом, и мило улыбаться всем, желающим объяснить недогадливой Высшей, как правильно произносить несложные заклинания. Но Лера больше не нуждалась ни в чьей помощи — сила так и бурлила внутри, знания словно кто-то закачивал, подключив к центральному процессору. Теперь она знала, как утаить, что ослепительно белый огонь полыхает в каждой клеточке. Как сделать неуклюжее движение там, где рука сама описывала плавную руну. Чувствовала, что знает больше всех, кто собрался вокруг неё, и, пожалуй, больше всех жителей в пещере. Всего день прошёл с того момента, когда Лера увидела своё озеро, но её мир изменился раз и навсегда.

Теперь она понимала, почему Высшим стал Аджитт, а не Ракеш. Как бы ни относилась к Ракешу, — он никогда не смог бы занять место брата. Хотя, и это тоже теперь стало для Леры открытием, Ракеш был сильнее многих драконов, живущих здесь. А вот в Лийе силы почти не чувствовалось. И это тоже вызывало удивление. Лера думала снова и снова — что заставило Аджитта пойти на этот брак? Раньше она полагала, что дело в усилении позиций, но раньше она и не задумывалась особо о раскладе сил в Милларде. Сейчас это вызывало досаду, ведь, прояви она чуть больше внимания к тому, что творится вокруг, а не зацикливайся на собственных переживаниях, сейчас было бы гораздо проще думать о том, как вернуться.

Это тоже грозило стать настоящей проблемой. Во-первых, предстояло подумать, как и что говорить Аджитту. А говорить придётся — в этом Лера не сомневалась. Можно было представить сотню сценариев, но ни один в итоге не был реальным. Скрыть от Аджитта свою сущность она не сможет, ведь иначе попросту не смогла бы забеременеть. Искать защиты у Ракеша? Такой вариант Лера тоже рассматривала, но, чем больше об этом думала, тем больше понимала, что он не станет скрывать такое от брата.

Во-вторых, Лера элементарно боялась. Понимая, что теперь похищение не повторится, она не могла избавиться от гнетущего страха. Здесь, в пещере, кошмары отступили, но порой воспоминания всё же тревожили разум, вызывая чувство беспомощности и унижения. А ещё оставался открытым вопрос о том, кто именно стоял за похищением. Конечно, оставалась вероятность, что это была случайность. Мерзкое стечение обстоятельств. Но отчего-то Лера чувствовала, что ответ на этот вопрос она определённо найдёт в Милларде. И если за этим кто-то стоял, она должна будет отомстить!

Едва наступил вечер, как Лера, смущаясь, сказала Самиру, что не сможет сегодня его принять. Он улыбнулся, как ей показалось, грустной улыбкой, но не стал настаивать. А потом пришло время ждать, пока все уснут, вновь одеться теплее и поспешить по уже знакомым коридорам к заброшенному тайному выходу. Здесь всё было по-прежнему, никто так и не стёр пыль с засовов, и ничьи следы, кроме Лериных, не виднелись у выхода. Это радовало: значит, никто не заподозрил свою Высшую. Сердце оглушительно колотилось, когда Лера открывала дверь и выходила в грот. Но стоило оказаться, наконец, снаружи, и на душу опустилось спокойствие.

Бескрайнее звёздное небо раскинулось над головой. Воздух оглушительно пах ранней осенью, от воды веяло прохладой, а снег исчез, будто его и не было. Лера глубоко вздохнула и раскинула руки, словно желала обнять небосвод. Тропинка вилась меж камней светло-серой лентой, словно светилась, не давая сбиться с пути. А озеро впереди отражало звёзды, сливаясь с бархатным небом. Раньше Лера всегда боялась купаться в темноте, когда не видно берега, но сейчас, не раздумывая ни секунды, сбросила одежду и нырнула, погружаясь в тёплую воду.

Казалось, она погрузилась в жидкий шёлк. По телу пробежали мурашки, словно пузырьки шампанского забурлили в крови. Лера сделала несколько гребков и вынырнула на поверхность, счастливо вздохнув. Она растянулась на спине и посмотрела в небо, пытаясь отыскать знакомые созвездия. Этот мир не менялся, он был древним, могущественным, полным тайн, которые теперь были ей подвластны. И это чувство почти безграничного могущества и полного единения заполнило, придавая лёгкость. Лера всем сердцем тянулась вверх, к звёздам, слабо шевеля руками и ногами, отдаваясь на волю лёгкого течения, вызванного ветерком. Мерцание над головой становилось ближе с каждым вздохом, а лесные тени расступались. Это завораживало, словно умелый гипнотизёр навёл свой морок и заставил поверить в то, что ты летишь. Тело ласкал лунный свет, он словно пронизывал насквозь, укутывал в мерцающий серебристо-белый кокон, уютный и ласковый. Лера снова глубоко вздохнула, пошевелила пальцами и вдруг испуганно посмотрела на свою руку — вместо неё виднелась когтистая лапа. Испуганно взвизгнув от неожиданности, Лера замахала руками, и спину тут же обдало брызгами.

Она действительно висела над озером на высоте нескольких метров, а кожистые крылья цепляли воду, вызывая рябь на лунной дорожке. Интуитивно перевернувшись прямо в воздухе, Лера уставилась на молочно-белое отражение огромного дракона, зависшего над звёздной гладью. Она обернулась! Вот так, без усилий и боли, просто стала прекрасным белоснежным драконом, чья чешую серебрилась и сияла в ночи. Взмахнула крыльями, и по озеру вновь пошла рябь, а саму Леру подбросило вверх, так резко, что перехватило дыхание. Новый взмах поднял ещё выше, и в животе разлилась пустота. Лера поднималась неловко, рывками, но с каждым разом получалось всё лучше. Вскоре она поднялась так высоко, что озеро превратилось в в сверкающее копьё, упирающееся остриём в лес. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась чернота, и только пики гор белели впереди, а за ними виднелось жёлтое свечение — там лежал Миллард.

Восторг наполнил душу. Лера летела выше и выше, ввинчиваясь штопором в небо, а потом, зависнув, рванула вниз так быстро, что ветер засвистел в ушах. Она была сильной, большой, несокрушимой. Эмоции кружились водоворотом, чистый, ни с чем не сравнимый воздух пьянил, а от восторга хотелось смеяться. Что Лера и сделала, и из пасти вырвалась струя ослепительно голубого белого пламени. Она летала всю ночь, кружилась, танцевала в воздухе, привыкая к новому телу, пока разум не прошил страх — а как теперь обернуться обратно? Лера понеслась вниз и с трудом успела остановиться у самой кромки воды. Приземлившись на каменистый берег, она сделала несколько шагов, только спустя минуту поняв, что ходить на четвереньках так же естественно, как и летать. Вещи лежали у самой воды и казались крохотными. Лера осторожно подцепила когтём платье — оно было таким маленьким, немногим больше острого, как нож, когтя. Крепко зажмурившись, она попыталась представить, как уменьшается, а когда вновь открыла глаза — оказалось, что стоит обнажённая в лунном свете, а камни холодят ступни. Получилось! Лера счастливо и звонко расхохоталась и закружилась, раскинув руки.


Обратно в пещеру возвращалась, чувствуя невероятную усталость и желание как можно скорее оказаться в кровати. Но при этом невероятное превращение наполняло сердце трепетом, Лера могла поклясться, что малыш внутри разделяет её восторг. Под горой было тихо, вокруг все спали, и только приглушённый свет и эхо шагов были Лериными спутниками. Она почти дошла до своих покоев, когда чуть не столкнулась нос к носу с Андралом. Внимательно оглядев её с головы до ног, он задержался на плаще, подбитом мехом, и тонких сапожках, а потом впился в глаза острым взглядом.

— Я надеялся застать тебя, но ты, кажется, предпочла ночную прогулку перед сном?

— Мне действительно не спалось, — спокойно ответила Лера, хотя сердце колотилось, как бешеное. В голове зрел план, отчаянный и дерзкий, а ощущение всемогущества придавало сил. — Хотела найти тебя утром, хотя вопрос достаточно деликатный, чтобы я могла обсуждать его с тобой…

Лера сделала вид, что замялась, чувствуя, как щёки начинают полыхать от волнения. Но это было даже к лучшему — Андрал наверняка решит, что ей стыдно.

— Случилось что-то серьёзное? — спросил он, беря её холодные ладони в свои и участливо заглядывая в лицо. — Ты можешь довериться мне, я буду рад помочь.

— Да… То есть, нет, — залепетала Лера, отводя взгляд. — Дело в том, что я… — Она вдруг совершенно смешалась и, вырывав руки, спрятала лицо в ладонях.

— Сарасвати, ты меня пугаешь.

— Я сама себя пугаю, — честно ответила Лера и пробормотала, не отнимая рук от лица: — У меня задержка.

— Что? — обескураженно переспросил Андрал.

— Мне кажется, что у меня задержка. У меня никогда такого не было. Я даже не обратила внимания поначалу, и если бы Самир не спросил…

— Самир?

Лера испуганно вздрогнула, словно поняла, что сказала что-то лишнее, и попятилась.

— Я… прости… Не знаю, что говорю…

Она упёрлась в стену и напустила на себя максимально напуганный вид. Андрал смотрел на неё, словно пытался пробиться сквозь стену фальши, но Лера выглядела настолько растерянной, что вся подозрительность с лёгкостью развеялась.

— Думаю, нам лучше поговорить у тебя, — мягко сказал он, беря её под локоть. — Ты замёрзла и устала, к тому же, лучше беседовать, сидя у огня в мягких креслах, а не в пустом холодном коридоре.

Лера пошла чуть впереди, пытаясь унять сумасшедший стук сердца. План был безрассудным и авантюрным, но только так она могла получить не только возможность сбежать, но и попытаться выведать секреты. Оказавшись у себя, она небрежно сбросила плащ и разулась, зябко поёжилась и подошла к камину, протягивая руки. За спиной зазвенел кружками Андрал, и в воздухе поплыл аромат чая с лесными травами. Благодарно вздохнув, Лера приняла кружку и опустилась в кресло, протянув ноги. Усталость вновь напомнила о себе, хотелось как можно скорее покончить с разговором и лечь спать, поэтому, не отрывая глаз от огня, она медленно заговорила:

— Я знаю, что у вас это не принято. И знаю, что нарушила множество законов. Даже представить страшно, как может выглядеть моё поведение среди драконов, но я… — она беспомощно усмехнулась, — росла в другом мире с другими понятиями. И часто совершала поступки, за которые теперь стыдно. Мне и сейчас стыдно, но, увидев Самира я…

Лера замолчала, надеясь, что не слишком перегибает палку, и обхватила кружку обеими руками, словно пыталась согреться и набраться сил.

— Продолжай, Сарасвати, — ласково поторопил Андрал.

— Я вступила с ним в связь, — прошептала Лера еле слышно. — Это неправильно, знаю, но мне кажется, что это — настоящее чувство, и ждать…

— Нет ничего постыдного в любви. Особенно, когда она взаимна. Конечно, у нас не приняты добрачные связи, но для тебя, уверен, все сделают исключение.

— Дело не только в этом, — тихо сказала Лера. — Дело в том, что я… Мне кажется, что я забеременела.

— Ты уверена?

Андрал спросил так живо, что сомнений не осталось — они действительно подстроили их с Самиром отношения. Это подтверждение убедило в верности принятых решений. Лера выдохнула и посмотрела Андралу прямо в глаза.

— Почти на сто процентов. У меня никогда в жизни не было задержки, а последний раз недомогание было в Милларде, перед тем, как мы с Риши собрались к вам.

На лице Андрала расплылась широкая улыбка. Он покачал головой и отвёл глаза, но не смог скрыть яркие искры веселья.

— Это прекрасная новость! — воодушевлённо сказал он наконец и в волнении поднялся, принимаясь расхаживать по комнате. — Великолепная новость, Сарасвати! Ты даже не представляешь, как много этот ребёнок значит для нас! Для всей Абхеи, — тут же поправился Андрал.

— Пока не понимаю, — протянула Лера, чувствуя, как по сердцу расползается холодок. Андрал даже не пытался скрыть радости. — Если можно, я бы легла спать. Ты не против, если мы вернёмся к разговору завтра?

— Конечно же, отдыхай, Высшая! — заботливо сказал Андрал, подходя к Лере и целуя её в лоб. — Отдыхай, Сарасвати, приятных снов!

Он давно ушёл, а Лера всё не шевелилась, чувствуя себя, как выжатый лимон. Хотелось плакать и смеяться одновременно, ведь её дикий план, кажется, сработал!

Двадцатая глава

Утром Леру разбудил деликатный стук в дверь. Потянувшись, она недовольно посмотрела в сторону входа, пытаясь угадать, кто посмел нарушить её сон. Стук повторился, и пришлось со вздохом встать, накинуть длинный голубой халат и идти открывать. В коридоре, на первый взгляд, собралась целая толпа. Лера удивлённо смотрела на троих девушек и одного мужчину, который стоял за их спинами. Все они поклонились, лишь только увидели её, и мужчина, подняв голову первым, представился.

— Вентран, Сарасвати. Главный лекарь нашего поселения. Если ты не возражаешь, я хотел бы осмотреть тебя, чтобы убедиться, что тебе и малышу ничего не угрожает.

«Быстро они спохватились», — промелькнуло в голове, но Лера лишь величественно кивнула, пропуская делегацию в покои. Девушки тут же окружили её восторженной стайкой, заговорив одновременно.

— Ада, Амира и Ликия, — представила всех по очереди самая бойкая среди них. — Мы будем прислуживать тебе, Сарасвати, и исполнять каждое твоё желание.

«И следить за каждым моим шагом», — мрачно подумала Лера. Не слишком ли она поторопилась, когда объявила о беременности? Но отступать было поздно, пришлось улыбнуться и с воодушевлением уверить, что помощь ей сейчас крайне необходима. Пока девушки с её позволения принялись рассматривать покои и раскладывать вещи, которые принесли с собой, Лера сделала знак Вентрану и прошла в спальню.

— Осмотр не займёт много времени, — словно извиняясь, произнёс он. Но Лере казалось, что она с лёгкостью читает его мысли: желание убедиться в том, что она действительно беременна, а так же любопытство, так и били из него ключом. Вентран вкатил за собой аппарат, схожий с тем, на котором проверяли Леру, когда решали, к кому из драконов направить в качестве Игрушки. Внизу живота похолодело, но пришлось лечь на кровать и позволить врачу проделать все необходимые манипуляции. Что-то бормоча себе под нос, Вентран осторожно касался её внутри холодным металлическим стержнем, рассматривая непонятное изображение на экране. Сердце Леры заколотилось, как бешенное — если это аналог аппарата УЗИ, то врач сможет с лёгкостью узнать срок, который будет явно больше, чем заявленный Лерой. Но Вентран либо не был хорошим специалистом, либо сейчас не думал о размерах плода, а просто хотел уточнить наличие беременности.

— Поздравляю, — наконец сказал он, глядя Лере в глаза. — Ты действительно носишь молодого и крайне сильного дракона. За эти три недели он подрос так сильно, словно ему уже полтора месяца, если не больше!

— Мне говорили, что напиток, который я пила, может усиливать мои способности, — пролепетала Лера, холодея при мысли, что её обман вот-вот раскроется.

— Ты права, — Вентран выглядел донельзя довольным. — Ты родишь очень сильного и крупного дракона. Даже сейчас его мощь можно почувствовать. Он так и рвётся поскорее вырваться и увидеть этот свет!

— Но это же будет нескоро. — Лера нервно рассмеялась, поправила платье и села. — Ещё восемь месяцев, так?

— Так, — торжественно кивнул Вентран. — Ты будешь окружена заботой и любовью до конца этого срока. Каждое твоё желание будет исполнено, Сарасвати, только попроси!

— Спасибо. Сейчас я хотела бы остаться одна.

— Как пожелаешь.

Врач с поклоном удалился, а Леру, к её неудовольствию, тут же окружили служанки.

— Мы поможем тебе принять ванну, Сарасвати, — почтительно проговорила одна из девушек с огненно-рыжими волосами, некстати напомнившими о Лийе. «Ликия», — вспомнила Лера. — «Неужели они и в туалет будут за мной ходить?» Но выказывать недовольство не стала — это могло бы вызвать подозрения, ведь в глазах остальных она оставалась глупой девочкой из другого мира, которая пока понятия не имела о своих силах и радовалась каждой мелочи, которая указывала на её высокое положение.

Лера старалась не показать, как смущена, раздеваясь перед девушками и погружаясь в ароматную пену. Ада и Амира тут же сели в её ногах, держа наготове массажные щёточки и масла, а Ликия села за её спиной и принялась перебирать волосы, втирая в них масло.

— Говорят, ты некоторое время жила в Милларде, — мечтательно проговорила Ада — самая молодая и стеснительная. Её волосы были соломенного, почти жёлтого цвета, а ореховых глазах сияли мягкие тёплые огоньки. К ней Лера прониклась симпатией сразу же, чего нельзя было сказать о Ликие.

— Да, — осторожно подбирая слова, ответила Лера. — Я жила месяц у Риши после того, как он нашёл меня и перенёс в Абхею.

— Это, наверное, показалось невероятным, — сказала Амира. — То, что ты узнала о себе. Ты сразу ему поверила?

— Конечно же, нет, — улыбнулась Лера, вспомнив, в какой шок пришла, когда узнала, что её окружают драконы. — Но Риши смог меня убедить, сводив на площадь и показав свадьбу.

— Ты видела, как драконы поднимаются по лестнице и взмывают в небо? — с недоверием произнесла Ада, но под странным взглядом Амиры смутилась и опустила глаза.

— Да, мне удалось увидеть один раз. Это было прекрасно, — прошептала Лера с грустью. Память тут же вспыхнула воспоминанием о том, что тогда она была не одна. Рядом был Ракеш, а жизнь казалась гораздо проще, несмотря на то, что она была Игрушкой и каждый день был предназначен для того, чтобы исполнять прихоти своего Босса. — Но разве здесь брачная церемония не проходит так же?

— Наши свадьбы отличаются от того, что проходит в Милларде, — чопорно произнесла Ликия, разделяя волосы Леры на пряди. — Там жених и невеста вынуждены выставлять себя напоказ перед всем городом, у нас молодые уходят в горы и там произносят клятвы. И там же, вдали от чужих глаз, оборачиваются. Они возвращаются в поселение, когда становится понятно, что жена носит ребёнка. И больше в драконов не превращаются.

— В Милларде я тоже не видела драконов в небе, — заметила Лера. — Лишь во время брачной церемонии, потом они улетают в родовое гнездо и живут некоторое время там.

— Я бы не хотела, чтобы кто-то видел меня в обличии дракона, — не унималась Ликия.

— А я бы хотела, — подняла голову Ада. — Пусть бы смотрели на меня и разделяли моё счастье!

— И я бы так хотела, — тихо сказала Амира. Ликия лишь фыркнула.

Спустя час, распаренная, розовая, источающая аромат роз, Лера сидела в кресле, вытянув ноги, отдавшись в умелые руки Ады, которая массировала каждый пальчик, каждую мышцу. Халат сменило домашнее платье из мягкой тёмно-серой шерсти, по подолу и лифу расшитое звёздами. Быстро высыхающие волосы были перекинуты через спинку кресла, а Ликия открыла шкатулку с драгоценностями и перебирала их, ища те, что украсят причёску Высшей. Сегодня днём планировался торжественный обед, на котором будет объявлено, что Сарасвати в положении. Девушки наперебой рассказывали о подготовке к празднику, а Лера думала о словах врача. Полтора месяца, даже чуть больше. Она забеременела либо в последний раз, когда была одновременно с Ракешем и Аджиттом, либо чуть раньше. Но кто же был отцом её ребёнка — до сих пор оставалось загадкой.

— А ты видела Чёрных драконов? — вдруг спросила любопытная Ада, заставив вздрогнуть всем телом. — Они действительно такие страшные, как рассказывают?

Лера задумалась. Были ли Аджитт и Ракеш страшными? Перед глазами вспыхнуло лицо Ракеша, его нежная улыбка, лукавые огоньки в чёрных глазах, ласковые касания рук, скользящих по телу… И тёмно-синий, непроницаемый взгляд Аджитта, сила, которая исходила от него, желание подчиняться, умение добиться своего одним лишь мимолётным движением руки. А ещё — чётко очерченные губы, завораживающие, манящие… Внизу живота моментально полыхнуло жаром, и запретные, погребённые глубоко внутри мысли заполнили разум.

— Нет, — медленно проговорила Лера. — Они не страшные. Мне довелось видеть Высшего. — Девушки дружно ахнули. — Издалека, — поспешно добавила она. — Он высокий, темноволосый, смуглый. И я бы даже назвала его красивым.

— Чёрные драконы — исчадия зла, — отчеканила Ликия. — Всем известно, что они ведут Абхею к гибели. Мы должны сделать всё, чтобы сместить их. Ты, как Высшая, должна это понимать.

— Я понимаю лишь то, что нельзя полностью уничтожать ни один из Кланов! — Лера позволила раздражению прорваться наружу. — Я знаю, что Абхее грозит гибель, и справиться с катастрофой можно, лишь объединив усилия, а не начиная войну за власть.

— Гибель? — прошептала Ада, разом побелев. — Но… как?.. Нам ничего не говорили об этом…

— Должно быть, я неправильно всё поняла, — тут же проговорила Лера, коря себя за длинный язык. — Я слышала, что климат в Абхее меняется слишком стремительно, и читала недавно, что это может быть связано с тем, что Создатель разгневался на уничтожение Белых драконов.

— Детские сказки, — фыркнула Ликия. Лера про себя закатила глаза, пытаясь подавить раздражение на эту самодовольную девицу. Если кого и следовало подозревать в том, что она будет доносить обо всём, так это Ликию. Лера собиралась было возразить, когда в дверь снова постучали. Амира тут же бросилась открывать, и вскоре до слуха донёсся знакомый взволнованный голос Самира..

Двадцать первая глава

— Пусть войдёт! — крикнула Лера и взглядом приказала девушкам удалиться. Самир стремительно прошёл в гостиную и опустился на колени у её ног. Его глаза так сияли от счастья, что Лере стало немного стыдно за свой обман. Может, Самир и выполнял чужие приказы, но явно начал испытывать к ней что-то большее.

— Значит, это правда? — прошептал он, склоняясь к её ногам и покрывая их поцелуями. — Ты действительно ждёшь ребёнка?

— Прости, я не могла тебе сказать, пока не была уверена, — с ноткой раскаяния произнесла Лера. — А ещё не знала, как ты к этому отнесёшься.

— Как отнесусь? — Самир широко улыбнулся. — Я счастлив, как никто на свете! Ты станешь прекрасной матерью!

— Надеюсь.

— Думаю, что свадьбу лучше сыграть как можно скорее. Двух недель на подготовку должно хватить.

— Свадьбу? — Лера широко распахнула глаза, но тут же спохватилась и смущённо их опустила. — Если честно, я не думала, что всё будет так скоро…

— А к чему тянуть? Мы любим друг друга, у нас будет ребёнок. Нет смысла и дальше скрывать отношения. Я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне!

«И этот хочет, чтобы я ему принадлежала», — с горечью подумала Лера. Интересно, найдётся ли во всей Абхее хотя бы один мужчина, который будет хотеть находиться рядом, не потому, что она Высшая или принадлежит по контракту?

— Значит, через две недели, — через силу улыбнулась Лера. Времени на побег оставалось всё меньше.

— К тому времени, как сказал Вентран, тебе уже можно будет без опасений за ребёнка вернуться к полноценной жизни, — жарко прошептал Самир, и его рука скользнула вверх по ноге, касаясь внутренней поверхности берда. Но, вопреки всему, этот жест не вызывал у Леры ничего, ни малейшего трепета. Она больше не хотела делить с ним постель и отдавать своё тело. Но горечь от того, что, даже вернувшись в Миллард, Лера не будет полностью себе принадлежать, вспыхнула слезами в глазах.

— Не плачь, Сарасвати, — тут же засуетился Самир, поднимаясь и целуя её. — Всё будет прекрасно. И наш ребёнок станет повелителем всего мира!

— Так и будет, — сквозь слёзы улыбнулась она. Всё её существо рвалось к озеру, только там можно было найти покой и обдумать свои дальнейшие шаги. Но как сделать это сейчас, когда её окружают служанки, Лера не знала. Вскоре Самир ушёл, вернулись девушки, и подготовка к обеду продолжилась.

От постоянно присутствия посторонних людей рядом, у Леры начала болеть голова. Служанки тихо переговаривались, обсуждая грядущий праздник, богатые наряды и то, что теперь можно, наконец, выбирать себе женихов.

— Разве раньше вам это делать было запрещено? — удивилась Лера, невольно слушавшая их разговор.

— Да, — тут же откликнулась Ада, но смутилась под пристальным взглядом Ликии и добавила: — То есть, нет, конечно, никто не может запретить нам любить. Но браки… Давно не заключались браки, потому что перестали рождаться дети.

— Ходили даже слухи, что мы никогда не сможем выйти замуж, — вздохнула Амира. — Ведь Старейшины считают, что в браке без детей нет смысла.

— Попробовали бы такое сказать в моём мире! — воскликнула Лера. — У нас люди могут жить вместе и не заключая брак.

— Это неправильно! — воскликнула Ликия недовольно. — Как можно спать с мужчиной, который не является твоим мужем!

— Как можно провести всю жизнь, зная лишь одного мужчину? — Лера пожала плечами. Конечно, вести подобные разговоры здесь было слишком опрометчиво, но она была сильно раздражена и устала, поэтому не собиралась сдерживаться. — В моей жизни было не слишком много мужчин, но я могу с уверенностью заявить, что знаю, что хочу получить от мужчины в постели.

— А это слишком больно? — тихо спросила Ада.

— И противно? — подхватила Амира.

— Это прекрасно! — воскликнула Лера, и память тут же всколыхнулась, заставляя вспомнить властные руки Аджитта, горячие губы Ракеша, прерывистый шёпот и музыку любви, которая слышна лишь двоим. — Это невероятное наслаждение. — Она вздохнула, подумав, что теперь, наверное, будет лишена его навсегда. Кто захочет связать с ней свою жизнь, свою судьбу?..

— Секс нужен для продолжения рода, — чопорно произнесла Ликия. — И приличные женщины не получают от него удовольствия, для этого у драконов есть Игрушки.

— Не представляю, как бы я отнеслась к тому, что мой муж завёл Игрушку, — протянула с сомнением Ада.

— Не представляю, какой вообще должна быть женщина, которая согласится стать Игрушкой. — Ликия поджала губы.

— Уверенной в себе и своей привлекательности, — отрезала Лера. Интересно, как бы они отреагировали, если бы прямо сейчас узнали о её прошлом?

К обеду, а точнее, даже к ужину, её нарядили, как настоящую королеву, не меньше! Прекрасное бархатное платье винного цвета, оттенявшее белоснежные волосы, рубины на шее, в ушах и в причёске, крохотная, расшитая камнями, сумочка на поясе, в которую Ада положила маленькую бутылочку с резко пахнувшей жидкостью. «Это если тебе станет дурно, Сарасвати», — пояснила она. Лере и было дурно, но не из-за беременности, а от того, как смотрели на неё собравшиеся в огромном зале, как перешёптывались, обсуждая её личную жизнь. Хотелось прогнать их всех, рассказать обо всём и бежать, что есть сил, в Миллард. Но для побега надо было подготовиться, обсудить всё с Риши.

— Сарасвати и Самир хотят сделать заявление! — громогласно объявил Андрал, призывая всех к тишине.

Самир поднялся, увлекая за собой Леру и по-хозяйски её обнимая.

— Я рад вам сообщить, что мы с Сарасвати ждём ребёнка! И через две недели буду рад видеть вас на нашей свадьбе!

Зал потонул в криках и аплодисментах, искренние и не очень поздравления посыпались, словно из рога изобилия. Улыбка застыла на Лерином лице, будто приклеенная, у неё ломило спину, а голова разболелась с такой силой, что хотелось просто отрезать её. Лера нашла глазами Риши, и тот слабо кивнул ей, а когда подошёл поздравить, шепнул, что завтра они должны поговорить наедине.

— Я хотела бы вернуться к себе, — спустя час произнесла Лера, прижимая пальцы к вискам. Самир обеспокоенно посмотрел на неё и, прошептав что-то Андралу, помог подняться и проводил до покоев.

— Я бы хотел остаться с тобой, любимая, — сказал он, останавливаясь у дверей. — Но теперь это невозможно. Придётся дождаться нашей свадьбы.

— Думаешь, я уже готова превратиться в дракона?

— Уверен, что у тебя всё получится. А если нет, не страшно, мы подождём.

— Конечно.

Лера натянуто улыбнулась и, попрощавшись и поцеловав Самира в щёку, вошла к себе. Девушки тут же встрепенулись и вскочили с кресел, на которых сидели.

— Вы и ночевать со мной будете? — вырвалось у неё.

— По очереди, — кивнула Ликия. — Сегодня с тобой останется Ада. А мы поможем раздеться, принять ванну, и уложим спать.

— Что бы я без вас делала, — вздохнула Лера, надеясь, что нотки ехидства не смогли прорваться наружу.

Через час она уже лежала в кровати, но головная боль не стихала, наоборот — стала только сильнее. Ада устроилась в гостиной на диване и затихла. Сон не шёл, Лера ворочалась с боку на бок, потом не выдержала, встала и на носочках прокралась в гостиную — Ада крепко спала, подложив руку под подушку. Не раздумывая долго, Лера накинула тёплый халат, обула лёгкие сапожки и, в последний раз обернувшись у двери, выскользнула в коридор. Сердце колотилось, как бешеное, когда она кралась по пещере к заветному коридору. Но вскоре впереди послышались голоса, и пришлось буквально вжаться в стену, надеясь, что драконы пройдут мимо.

— Я и не думал, что получится так быстро.

Лера узнала голос Самира.

— А ты ещё сомневался в своей мужской силе, — с насмешкой ответил Андрал. — Наверняка эта шлюшка из другого мира кричала под тобой, как сумасшедшая.

— Да, она горячая. — От самодовольства в голосе Самира Леру будто током прошибло. А она ещё думала, что он действительно начал что-то к ней испытывать! — И знает множество интересных штучек, жаль, наших женщин таким не учат.

— Когда она родит, я тоже попробую. Уверен, за ней очередь выстроится. Мало кто откажется от того, чтобы залезть между ног Высшей.

— Высшей! — Самир коротко хохотнул. — Из неё такая же Высшая, как из меня канарейка! Ты вообще видел, как она пытается колдовать? Родит ребёнка — делай с ней что хочешь. Уверен, даже Старейшины не станут возражать, когда я откажусь от жены, которая до этого спала с другими мужчинами в своём мире.

Голоса стали удаляться, пока не затихли полностью, а Лера всё не могла заставить себя идти дальше. Во рту горчило, а кончики пальцев жгло огнём — будь её воля, испепелила бы обоих мерзавцев на месте, превратила их в ледяные статуи и разбила на крохотные кусочки! Никаких сомнений больше не оставалось, зато пришло чёткое понимание — здесь у неё нет друзей.

В гроте было влажно, пахло хвоей, а ночные птицы только начинали заводить свои песни. Лера бросилась по тропинке, спеша к озеру, как к единственному другу, который обнимет, приласкает и выслушает. Сбросив одежду, она тут же нырнула, а в следующую секунду в небо из чёрной толщи воды поднялся белоснежный дракон. Лера летела, набирая высоту, стремясь скрыться отсюда, мечтая о том, чтобы оказаться как можно дальше. Но всё равно придётся возвращаться и делать вид, что ничего не знает, пока не получится сбежать… Лера летала долго, потеряв счёт времени, а когда луна начала скрываться за верхушками деревьев, пришлось снижаться. И уже подлетая, Лера наконец поняла, как им с Риши сбежать — она просто унесёт его отсюда. Сил для того, чтобы поднять одного тощего, высохшего старика у неё хватит. Завтра же обсудит всё с ним, а ночью они сбегут!

Лера с шумом нырнула, подняв большие волны, а на поверхность вынырнула уже в человеческом обличии. В несколько гребков подплыла к берегу, выбралась и застыла, глядя на Аду, держащую в руках её халат.

— Я никому не расскажу, Сарасвати, — прошептала девушка, не сводя с неё восхищённого взгляда.

Двадцать вторая глава

Лера недоверчиво смотрела на девушку, а в голове проносились совершенно ледяные, расчётливые мысли: если она закричит, придётся убить. Доверять никому нельзя, только себе и Риши. Наверное, всё это отразилось в её глазах, засиявших неземным мертвенно-голубым светом, потому что Ада попятилась, но убегать не спешила.

— Я никому не скажу, Сарасвати, — повторила она дрожащим голосом и протянула плащ. Лера тяжело вздохнула, продолжая молчать, и начала одеваться. Убить Аду она всегда сможет, если в этом возникнет необходимость. А союзники точно не помешают. Та же, осмелев и поняв, что никто пока не гонит, прошептала:

— А это больно?

— Что? — не сразу поняла Лера, обуваясь.

— Превращаться в дракона. Это сильно больно?

В голосе Ады звучало столько искреннего восторга, что Лера на миг задумалась — а что, если девушка действительно верит в неё? И восхищается несмотря ни на что? Нет, так быстро Лера больше не поведётся на заверения любви и верности. Хватит.

— Нет, не больно, — улыбка всё же невольно коснулась губ. — Вообще не чувствуешь, как превращаешься.

— Я впервые вижу обличие дракона, — прошептала Ада. — А ты превратилась сама, без мужа… Если бы мы все так могли!

— Ладно, — прервала Лера. — Нам пора возвращаться, скоро рассветёт.

Больше они не говорили. Тихо проскользнув обратно в пещеру, заторопились в Лерины покои. По пути никого не встретилось, и только за дверью Лера смогла перевести дух. Ада, как оказалось, боялась не меньше, и сейчас буквально рухнула на пол, сползая по стене, стуча зубами.

— Ты-то чего так испугалась? — недовольно проговорила Лера, сбрасывая на кресло плащ.

— Мне… мне приказали докладывать о каждом твоём шаге заранее. Сказали, если не буду это делать, мне придётся плохо. Если бы заметили меня с тобой, поняли бы, что я…

Лицо Ады сморщилось, она скривила рот и начала тихо всхлипывать. Лера нахмурилась — неужели девушкам угрожали? Но почему?

— У тебя есть родные?

— Нет, я сирота. Мама и папа погибли в горах три года назад. У меня никого нет, — совсем тихо добавила она.

— Давай спать, — устало вздохнула Лера, потирая виски. Брать на себя заботу и ответственность за других она не собиралась. Тут о самой себе бы позаботиться. Но провидение, как всегда, всё решило за неё… Утром сменять Аду пришла Амира, а в голове Леры постепенно начал созревать простой, но рискованный план.

Первым делом с утра к ней нагрянул Самир. По-хозяйски прошёлся взглядом по комнатам, будто видел их впервые, и только потом подошёл к Лере.

— Ты как, любимая?

Если бы она не стала свидетелем того разговора, то запросто смогла бы поверить в нежность, звучащую в голосе. Но веры Самиру больше не было, как и желания разыгрывать из себя влюблённую дурочку. Однако пришлось приложить усилия, ведь бежать надо было, когда на дежурство встанет Ада, а до этого оставалось ещё два дня.

— Если честно, очень хочу выйти наружу, — слабо улыбнулась Лера, протягивая руку и поглаживая мягкие волосы Самира. — Здесь, говорят, где-то прячется моё озеро силы. Когда мне его покажут?

— Не всё сразу, Сараствати, — улыбнулся он, ловя её руку губами. — Ты увидишь в день свадьбы.

— А если я не смогу обратиться? — жалобно спросила Лера, придавая голосу как можно больше неуверенности.

— Это неважно, я всё равно женюсь на тебе. — Самир положил руку на её живот и заглянул в глаза. — Ведь ты уже носишь моего ребёнка, какая разница, сможешь ли ты превращаться или н ет?

— Как это: какая разница? Разве это не высшее счастье для дракона — обернуться, стать собой?

— Но ты же не совсем дракон, любимая, — снисходительно произнёс Самир и тут же замер, почувствовав, как напряглась Лера. — Я хотел сказать, что ты росла среди людей, у тебя может не сразу получится. Но я помогу, уверяю тебя!

— Правда поможешь? — Лера робко улыбнулась. — Что бы я без тебя делала, представить не могу!

Самир ушёл довольный, а после заявились несколько распорядителей свадьбы, и до вечера у Леры не было ни секунды свободного времени. На её вопрос о занятиях, который она пропускала, они отмахнулись — ведь свадьба гораздо важнее, а учиться она может и потом, когда станет женой Самира. Только к вечеру удалось передать небольшую записку к Риши с Адой. Ночь прошла без происшествий. Под надзором Амиры Лера не стала рисковать и куда-то выходить, но убедившись, что девушка крепко спит, начала потихоньку собирать вещи, увязывая их в крепкий узел. То, что она принесла из Милларда, уже лежало в рюкзаке, но Лера хотела прихватить несколько нарядов Высшей, чтобы предстать в них перед Аджиттом.

Мысли о встрече она загоняла в дальний угол, даже не представляя, что произойдёт при встрече. Но они всё равно прорывались, наполняя сердце малодушным страхом. Внутри всё переворачивалось и трепетало, стоило представить его грозный синий взгляд. Она несколько раз пыталась отрепетировать речь, которую произнесёт, когда они встретятся, но всякий раз её мысленный диалог разбивался о ледяное молчание. Но не только весть о беременности пугала Леру — как он воспримет то, что она Белая? Что, если захочет убить прямо на месте?

«Значит так тому и быть», — к утру, изнурённая усталостью и тяжёлыми мыслями, подумала Лера. Если Аджитт захочет её убить, она будет защищаться, но скорее всего проиграет. И тогда не останется больше страхов, сомнений и боли. Может, это станет единственно верным исходом для Леры-Сарасвати.

Наутро пришла Ликия, и весь день Лера чувствовала её полный подозрения взгляд, особенно, когда Ада, таясь, передала ответ Риши о том, что он будет ждать завтрашней ночью.

— Что за вести, Сарасвати? — поинтересовалась Ликия, кивая на записку, которую Лера, равнодушно пожав плечами, бросила в огонь.

— Риши, мой учитель, пишет, что скучает. У меня не было возможности видеть его последние два дня.

— Свадьба важнее встреч с учителями, разве не так? — холодно улыбнулась Ликия.

— Конечно. Именно об этом я ему и писала, но он старик, грустит в одиночестве. Как думаешь, Самир позволит мне взять Риши с собой в наш новый дом после свадьбы?

— Самир не имеет права запрещать тебе что-то, Высшая, — живо ответила Ада, за что тут же заслужила разгневанный взгляд Ликии.

— Точно, — широко улыбнулась Лера, словно до неё только что это дошло. — Я заберу с собой Риши, чтобы ему не было грустно.

— Уверена, Самир найдёт тебе занятие, Сарасвати, — произнесла Ликия, и её глаза вспыхнули мрачным светом.

— Даже не сомневаюсь, — мягко ответила Лера, сложив руки на коленях и опустив глаза, чтобы Ликия не заметила ярости, сверкнувшей в них. Знает она, какое занятие хочет найти ей Самир…

Пока Ликия помогала Лере принимать ванну, Ада тайком перенесла приготовленные вещи в грот, где уже ждал узелок Риши и её скромные пожитки — девушка решила, что уговорит Высшую взять её с собой, чего бы это ни стоило! А на следующее утро, как гром среди ясного неба, на Леру обрушилось прошлое.

— До меня дошла странная информация, Сарасвати. О твоём прибытии в Абхею. — Андрал не стал дожидаться, пока Лера закончит завтрак, и теперь сидел в кресле, наблюдая, как она ест. Ложка дрогнула в руках, но Лера тут же собралась и равнодушно посмотрела на него.

— Да? И какая?

— Я долго думал, пытаясь понять, как именно Риши смог тебя вытащить, но ничего путного в голову не пришло. Есть несколько порталов, но они работают только на драконов. А смертные попадают в наш мир, лишь пройдя множество тестов. Знаешь, что означают эти тесты?

— Не имею понятия.

Сердце заколотилось, как бешеное, а кончики пальцев начинало покалывать. Лера поймала отчаянный взгляд Ады, которая совершенно не понимала, что происходит, но чувствовала, что вот-вот случится страшное.

— Женщины попадают в Миллард в качестве Игрушек. И только если подходят будущему хозяину. — Андрал резко подался вперёд, впиваясь руками в подлокотники. — Чьи потребности ты удовлетворяла, шлюха?! Чей знак носила на шее?

Это должно было произойти. Лера готовилась к этому разговору, но он всё равно стал неожиданностью. Однако времени на страх не было. Медленно подняв на него глаза, Лера холодно проговорила:

— Мне кажется, ты забываешься, разговаривая с Высшей. Вас не смутил мой опыт, когда вы подложили меня под Самира, не так ли? Так есть ли разница, спала я до этого с людьми, или с драконами?

— Ты права — разницы никакой. — Андрал уже взял себя в руки, и о вспышке напоминала лишь голубая жилка, бьющаяся на шее. — Главное ведь не прошлое, а будущее. Ты носишь ребёнка, который изменит мир Абхеи навсегда. Но Высшая… — он скривился и небрежно махнул рукой. — Высшая — это не твоя судьба. Твоё обучение завершено. С этого дня и до самой свадьбы ты не покинешь эти покои. Для всех вокруг это ради твоего блага и сохранения ребёнка. А когда ты его выносишь и родишь… — Похотливый взгляд прошёлся по её фигуре, задержавшись на груди. — Ты станешь той, кем была здесь изначально — Игрушкой.

— Твоей? — насмешливо протянула Лера, чувствуя, как от страха всё сжимается внутри.

— Не только моей. Всех, кто пожелает и сможет заслужить такую честь. — Андрал сально усмехнулся. — Но я, конечно же, буду первым, не сомневайся.

Лера вжалась в кресло, когда он подошёл и навис над ней. Дёрнулась, когда его холодные пальцы коснулись подбородка и приподняли голову.

— У меня на тебя столько планов, — прошептал он, заскользив кончиком языка по щеке. — Уверена, такого у тебя ещё не было.

Не выдержав, Лера оттолкнула его и крикнула, тяжело дыша:

— Пошёл вон отсюда!

— Я уйду, не волнуйся. — Андрал уже выпрямился и даже поднял руки, показывая, что не собирается ничего делать. — Ребёнок для нас священен, тебя никто не тронет до родов. Кроме твоего законного мужа, конечно. Но разве можно запретить ему спать со своей женой?

Он ушёл, и из глаз хлынули слёзы. Леру трясло, обхватив себя руками, она сжалась в комок, опуская голову. Это было настолько мерзко и уродливо, что хотелось кричать. Прохладные руки легли на плечи, Ада осторожно погладила её по голове.

— Теперь ты знаешь правду обо мне, — хрипло проговорила Лера. — Ты по-прежнему считаешь меня Высшей?

— Да, — твёрдо сказала Ада. — Я готова последовать за тобой хоть на смерть!

— Тогда готовься, — Лера мрачно усмехнулась, радуясь, что Ликия отсыпалась после ночного дежурства, а Амира ушла по поручению одного из распорядителей. — Сегодня мы сбежим и улетим в Миллард.

За весь день к ней никто больше не заходил. Андрал словно давал ей время принять свою судьбу, не отвлекая от мыслей. Это было к лучшему — изображать радость после того, как перед ней открыли все карты, Лера бы не смогла при всём желании. Они с Адой с трудом дождались ночи, но даже когда стихли все шаги в коридорах, они целый час сидели в тишине, ожидая, когда все заснут. Лера не стала одеваться — накинула на голое тело плащ и обулась. Ада выглянула первой и, убедившись, что коридоры пусты, кивнула. Они поспешили к гроту, не останавливаясь ни на миг — Риши уже должен их ждать. Дверь беззвучно распахнулась, и когда навстречу шагнула тень, Лера вскинула руку, в ладони моментально вспыхнуло белое пламя.

— Ты вспомнила всё, как я погляжу, — ласково заметил Риши, выступая на свет.

Времени на приветствия не было. Все трое, похватав узелки, поспешили к тропинке, не обращая внимания на мелкий дождь, который начал накрапывать, покрывая озеро мелкой рябью. Наконец они дошли до берега, и Риши предусмотрительно схватил Аду за локоть, оттягивая её в сторону. Лера сбросила плащ, подходя к воде, когда до слуха донеслось визгливое:

— Стоять!

Из грота к ним приближалась группа драконов во главе с Андралом и Самиром. В руках они несли факелы.

— Я же сказал — шлюха! — крикнул Самир, ступая на тропинку. — Решила устроить оргию под луной? Уж не для Риши ли тебя сюда притащили?

— Не подходи! — звонко крикнула Лера, поднимая руку. Тропинка вспыхнула, засветилась мертвенно-белым. Драконы озадаченно остановились, но Андрал вышел вперёд и раздражённо взмахнул рукой, заставляя сияние потухнуть.

— Жалкие фокусы! Ты выучила пару заклинаний, что ж, молодец.

— Я сказала: не подходи! — с угрозой в голосе произнесла Лера, и вихрь поднялся над камнями, ледяной и обжигающий, закружил, лишая возможности сделать шаг и разглядеть хоть что-то перед собой. В этот момент, под восхищённый вздох Риши, тело Леры поплыло, воздух задрожал, рассыпался, и через несколько секунд на площадке стоял дракон.

— Залезайте, — быстро, гулко проговорила Лера, опуская крыло.

Риши полез первым, ловко цепляясь за одному ему видные наросты. Ада подавала узелки, а Риши закреплял их взятыми с собой верёвками. Наконец Ада подняла плащ и сапоги, лежавшие на земле, и начала карабкаться наверх. Убедившись, что оба ездока на месте, Лера сняла заклинание с драконов и расправила крылья, наслаждаясь их потрясением.

— Всё ещё хотите сделать меня своей Игрушкой? — насмешливо произнесла она и легко оторвалась от земли, взлетая в небо.

— Я всё равно найду тебя! — крикнул вслед Самир. — Найду и заберу ребёнка!

Двадцать третья глава

Лера летела, не разбирая дороги. Дождь усилился и теперь хлестал по лицу, но внутри её переполнял восторг, и хотелось кувыркаться в воздухе, но приходилось помнить о своих спутниках. Несколько раз она поворачивала голову, пытаясь разглядеть Риши и Аду, но смогла увидеть лишь размытые силуэты. В отличие от неё, они наверняка замёрзли и насквозь промокли, а значит, следовало поторопиться и найти место для ночлега. Тучи впереди сгущались, Миллард, невидный отсюда, скрылся во мгле. Сколько до него добираться Лера не представляла, понимая, что за пару часов точно не доберётся. Она могла бы лететь всю ночь, но кто даст гарантию, что Риши и Ада не свалятся от холода и усталости, а она и не заметит? Пришлось снижаться. Долина Белых драконов осталась далеко позади, теперь под ними лежало горное плато, испещрённое ущельями и вздымающееся вверх острыми пиками. Ночью зрение обострилось, но с высоты было крайне сложно разглядеть место для посадки. Лера опустилась ещё ниже, почти задевая крыльями вершины ближайших скал, прежде чем не нашла, наконец, укромную площадку, а рядом — что-то похожее на пещеру. Зависнув над ней, она несколько раз взмахнула крыльями и начала рывками приземляться, подумав — в озеро садиться было гораздо проще.

Пришлось дождаться, пока Ада, а затем Риши спешатся, и только потом обернуться человеком. Спутники выглядели неважно — если Риши ещё держался, то Аду буквально шатало от усталости и холода.

— Пойдём скорее, я смогу разжечь костёр внутри.

У Леры словно прибавилось сил. Она легко подхватила свои мешки с одеждой, Риши поднял небольшой узелок, который брал с собой, а Ада всё ещё не выпускала из рук свои пожитки. Вскоре в пещере затрещало голубое пламя, а Лера, закутавшись в плащ, сушила волосы, наблюдая за отогревающимися друзьями.

— Что теперь? — спросила Ада, когда зубы перестали стучать.

— Теперь? — Лера пожала плечами. — Я возвращаюсь в Миллард. — И глухо добавила: — К отцу моего ребёнка.

— Сарсвати, — робко произнесла Ада, смущённо теребя косу, — а кто он?

— Завтра узнаешь, — мрачно ответила Лера, уставившись на огонь. У неё не было плана, не было даже примерных мыслей о том, как встретиться с Аджиттом. Оставалось надеяться на свою удачу и безрассудство.

К утру дождь перестал, но здесь, почти на вершине, было холодно, а ветер буквально сбивал с ног. Лера заставила Риши и Аду одеться как можно теплее, прежде чем обернулась. Они снова летели, и в свете разгорающегося утра можно было рассмотреть, как горы постепенно сходят на нет, превращаясь в зелёные холмы. Вскоре впереди блеснула лента Кайса, а за ней… Сердце Леры гулко забилось, когда она разглядела кварталы, сбегавшие к реке, а дальше — небоскрёбы, подпиравшие небо. Какой из них принадлежал Аджитту? Лера прикрыла глаза и сделала круг над центром города, прислушиваясь к своим ощущениям. Скопление чужой силы ударило в грудь, заставив шарахнуться в сторону, захлопав крыльями. Но вскоре она почувствовала тёмную мощь, идущую из самой высокой башни. Не раздумывая, Лера полетела туда и вскоре оказалась над вертолётной площадкой. Что ж, пришло время идти ва-банк.

Времени одеваться не было — пришлось накинуть на обнажённые плечи потяжелевший от влаги плащ и обуть сапоги. Да, она хотела появиться перед Аджиттом в образе Высшей, но сперва надо было заручиться его поддержкой и помощью, а потом расставлять приоритеты, если с Высшим это вообще возможно. Ада испуганно оглядывалась, рассматривая антенные и телевизионные вышки на крыше. Лера же, переглянувшись с Риши, мотнула головой и решительно направилась к двери, ведущей вниз. Несколько лестничных пролётов, и вскоре она оказалась перед дверью, ведущей в коридор Аджитта. Толкнула дверь и замерла, вдыхая знакомый запах. По сердцу пробежала волна тепла, на миг показалось, что она вернулась домой. Тряхнув волосами и расправив плечи, Лера пошла вперёд, бросив короткий взгляд на свой пустующий стол. Судя по всему, замену ей до сих пор не нашли, и это открытие отчего-то вызвало удовлетворение. Не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников, Лера прошла до кабинета.

— Стойте! Туда нельзя, босс занят! — попыталась было остановить их Мара, но, встретив надменный взгляд Леры, осеклась. Узнала и распахнула глаза, широко раскрыв рот.

Лера толкнула дверь и, не позволяя себе бояться, сделала несколько шагов, прежде чем заметила Аджитта. Он стоял у окна и теперь удивлённо обернулся, глядя на вошедших. Нахмурился, склонив голову набок, но вдруг дёрнулся и прищурил тёмно-синие глаза, впиваясь в Леру взглядом.

— Ты?.. — только и смог проговорить он, не обращая внимания на Риши и Аду, замерших у дверей.

— Я, — кивнула Лера, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце грозилось пробить грудную клетку, а ладони моментально вспотели.

Аджитт медленно приближался, и под его тяжёлым взглядом хотелось спрятаться, сжаться в комочек, а может, привычно упасть на колени. Но Лера стояла, дерзко отвечая ему тем же — рассматривая, жадно впитывая его образ. Чёрные волосы были зачёсаны назад, неизменная белоснежная рубашка была расстёгнута на две пуговицы, а пиджак обтягивал могучие плечи.

— Я смотрю, так спешила ко мне, что даже не стала одеваться? — насмешливо проговорил Аджитт и вдруг потянулся к ней, распахивая плащ и заставляя его упасть под ноги. Риши смущённо кашлянул и отвернулся, Ада тут же последовала его примеру, но Аджитт продолжал упорно смотреть на Леру, не замечая больше ничего вокруг.

— Я пришла сюда не за этим, — с усилием проговорила Лера, хотя внутри всё полыхнуло жаром, а соски тут же затвердели, хотя ей хотелось бы верить, что от холода.

— Тогда зачем? — бровь Аджитта приподнялась. Он обошёл её по кругу, остановился за спиной и положил обжигающие ладони на плечи. — Разве не соскучилась?

Лера прикрыла глаза. Сейчас она особенно остро чувствовала ауру силы и власти, что исходили от него, а ещё, что этой власти как никогда хочется подчиниться. «Нет!» — крикнула она сама себе. Разве следовало убегать и переживать всё, что пришлось пережить, ради того, чтобы вернуться к роли Игрушки в умелых руках Босса?

— Я здесь за тем, чтобы помочь, — наконец ответила она, поводя плечами и стряхивая его руки. — Помочь тебе и Абхее.

— Вот как? — Аджитт вновь стоял перед ней, иронично улыбаясь. — Что может сделать для нашего мира простая смертная, всё предназначение которой сводится лишь к удовлетворению моих потребностей?

— Ты слишком высокого о себе мнения, Высший, — протянула Лера, наслаждаясь его откровенно жадным взглядом. — Прислушайся к себе, ты точно считаешь, что перед тобой простая смертная?

И она позволила силе, спрятанной глубоко внутри, хлынуть по венам, наполняя восхитительным чувством могущества. Лицо Аджитта застыло, ноздри затрепетали, будто он чувствовал её силу, мгновенно разлившуюся в воздухе. Но вот его губы презрительно скривились, а в глазах полыхнул мрачный чёрный огонь.

— Этого не может быть, — выплюнул он, отступая на шаг и вскидывая руки. На кончиках пальцев моментально вспыхнуло пламя, а в кабинете стало темно. — Мы уничтожили всех Белых выродков!

— У тебя есть две причины, чтобы не убивать меня, — насмешливо проговорила Лера, бесстрашно подходя к нему и задирая голову. — Я назову пока главную: без Белых вам не остановить катастрофу, нависшую над Абхеей. Ты это знаешь, я это знаю. Хочешь стать тем, кто собственноручно уничтожит собственный мир?

— Если нашёлся один Белый дракон, найдётся и другой, — медленно произнёс Аджитт, впиваясь злым взглядом в её глаза.

— Сколько ты их искал, других? И сколько чистокровных, как ты считаешь, ходит по этой земле?

— Для той, что несколько недель назад с готовностью молча раздвигала передо мной ноги, ты стала слишком дерзкой! — Губа Аджитта задралась, казалось, ещё немного, и он зарычит.

— Ты второй раз напоминаешь мне об этом, Высший. Всё не можешь поверить, что я тебе больше не принадлежу? — Лера с мстительным удовольствием смотрела на то, как вытягивается его лицо. — Я попала в точку, не так ли? Ты мне не нужен. И никогда не был нужен. Ты пользовался мной, делился мной с братом, потом унизил и прогнал, мне кажется, у меня достаточно причин, чтобы избегать тебя.

— Зачем ты пришла? — глухо проговорил Аджитт, и пламя в его руках постепенно угасло, а свет вернулся в кабинет.

— Помочь Абхее, — повторила Лера. — Теперь это и мой мир тоже. Ты должен рассказать обо мне Совету Старейшин, нам надо действовать как можно скорее. Пока я летела сюда, видела, как мало осталось от этой земли. Проклятье приближается, скоро от Милларда, да и от всего мира, ничего не останется.

— Ты что? — поперхнулся Аджитт, хватая её за локоть и легонько встряхивая. — Повтори, что ты делала?

— Летела, — сладко протянула Лера, выдержав его взгляд и не делая попыток вырваться. От одного прикосновения его пальцев под кожей полыхнуло пламя. — Да, Высший, я умею обращаться и летать, когда пожелаю. Всё ещё хочешь считать меня глупой Игрушкой?

— Лжёшь! — Аджитт оттолкнул её от себя и запустил руки в волосы, ероша идеальную причёску. — Это всё ложь, никто не может обращаться по желанию уже сотни лет!

— Что ж, — Лера пожала плечами, — а я могу.

— Это невозможно, — прошептал Аджитт, словно не слыша её. — Немыслимо. Снять проклятье Создателя можно только одним способом — если соединится несоединимое.

— Я дочь Чёрного дракона Джараса и Белого дракона Макты. Во мне соединилось несоединимое.

— Это ещё надо проверить, — решительно заявил Аджитт, хватая телефон и быстро набирая номер. — Соедините с генетическим отделом. Да, с тем, что подбирает Игрушек. — Он помолчал, дожидаясь ответа, и отчеканил: — Пришлите в мой кабинет специалиста с передвижной лабораторией. Немедленно. Нет, я не могу ждать, это срочно.

Он повесил трубку и в кабинете повисла тишина. Лера поёжилась, будто только сейчас заметив, что стоит в одних сапогах. Она подняла плащ и закуталась в него, стараясь не подать вида, как неприятно в холодной влажной ткани. Аджитт повернулся к ней и подозрительно прищурился.

— Ты никуда не уйдёшь отсюда, пока не проведут тест. И даже потом будешь оставаться под наблюдением, поняла? А когда всё закончится, если ты говоришь правду, я решу, что с тобой делать.

— Мне кажется, ты всё же не понял — ты больше не имеешь права распоряжаться мной.

Лера вдруг почувствовала огромную усталость, но понимала, что последнюю новость надо выложить, глядя ему прямо в глаза.

— Я не смертная, я дракон. Мне не нужна опека.

— Раз тебе не нужна опека, тебе не нужен Миллард, — насмешливо протянул Аджитт. — Когда Абхея будет спасена, ты покинешь город. Можешь жить в горах, если пожелаешь. Мне без разницы.

— О, я прекрасно понимаю, что тебе всё равно, где буду жить я, — сладко пропела Лера, впиваясь в него взглядом. — Но тебе точно не будет всё равно, где будет жить твой ребёнок!

Аджитт моргнул и вдруг рывком притянул её к себе, сжимая в крепкий объятиях, шаря по спине руками, словно пытаясь сканировать. Лера зажмурилась от гаммы чувств, охвативших её с головы до ног, но вот Аджитт оттолкнул её и недоверчиво прошептал:

— Не может этого быть…

— Ты знаешь, что это не ложь. Ты чувствуешь это. Беременность подтвердит любой медик, но только ты можешь почувствовать собственную силу, текущую во мне. Ты не посмеешь больше причинить мне боль, потому что иначе не увидишь своего ребёнка!

— Здесь всё решается просто, — усмехнулся Аджитт, вдруг став совершенно спокойным. — Я женюсь на тебе, и ты не сможешь от меня сбежать. Ни ты, ни мой наследник.

Двадцать четвёртая глава

Несколько секунд Лера молчала, а потом звонко расхохоталась, откидывая голову назад. Она смеялась так долго, что на глазах выступили слёзы, а когда успокоилась, холодно посмотрела на Аджитта и отрезала:

— Нет!

— Думаешь, тебя кто-то будет спрашивать? — угрожающе спросил Аджитт. — Ты носишь моего ребёнка, ни один Совет Старейшин не позволит тебе оставаться одной. Женщина воспитывает ребёнка одна — нонсенс! Только не в Абхее. А в своём мире ты больше жить не можешь. Сама знаешь — драконы там долго не живут.

— Я буду жить одна, я взрослая женщина! — возмутилась Лера. — К тому же, — она прищурилась, — у тебя уже есть невеста! Не ошибаюсь, у тебя же скоро свадьба?

— Помолвку расторгнут, — отмахнулся Аджитт, кружа вокруг неё, словно коршун. — Ты станешь моей женой после того, как мы устраним надвигающуюся катастрофу.

— А что скажут твои Старейшины, узнав о том, как именно был зачат этот ребёнок? — глаза Леры сузились.

— Возмутятся, — спокойно ответил Аджитт. — Но потом поймут, что не имеют права мне отказывать. К тому же, о том, что ты была Игрушкой, знают немногие. Я прикажу им молчать. Для всех ты будешь нашим чудом, спасением от беды, и той, в которую я влюбился, едва увидел в лесу. Или в горах, выбирай сама.

— Как романтично! — голос Леры сочился сарказмом. — То есть мне ещё и любовь надо будет разыгрывать перед всеми? А что скажет Ракеш?

— Смирится так же, как и ты. — В глазах Аджитта промелькнула искра вины, но он тут же её погасил. — Посуди сама: ты получишь дом, определённую свободу, богатство и почёт. К чему отказываться?

— А ещё я получу тебя, — тихо сказала она, опуская глаза, налившиеся слезами. Она снова теряла свободу, её опять не спрашивали, хочет ли она этого. И снова не оставляли выбора. К чему власть, если не можешь распоряжаться своей судьбой?

— Ты не получишь меня, если сама не пожелаешь, — угрюмо сказал Аджитт. Лера вскинула голову, недоверчиво глядя на него. — Мы никогда не принуждаем женщин. Тем более, своих жён. К тому же, главную функцию брака — зачать наследника — ты уже выполнила. Я пальцем к тебе не прикоснусь.

Лера тяжело вздохнула. Предложение Аджитта было заманчиво, что тут греха таить. К тому же, её сила никуда не денется, а со временем можно будет находиться рядом с Высшим и пытаться как-то изменить, пошатнуть закостеневшие устои. Может, дать больше свободы женщинам, которые здесь лишены её. Может, облегчить участь Игрушек — ведь она не понаслышке знает, что приходится безропотно подчиняться каждому желанию босса, даже если оно идёт вразрез с собственными. Добьётся того, чтобы в договор можно было вносить изменения и разрывать при необходимости. А ещё обязательно потребует жестоко наказывать насильников, которые ловят Игрушек на улице. Перед глазами встало перекошенное лицо, мерзкие голоса зазвучали в голове, а на плечи словно опустились чужие руки… Лера сглотнула и снова вздохнула.

— Я согласна.

Ей показалось, что Риши, до этого молча стоявший в углу, шумно выдохнул. Хочется верить, что это от того, что она приняла правильное решение, а не сломала свою судьбу.

— До свадьбы о тебе никому знать не стоит, — деловым тоном заговорил Аджитт.

— Ада будет жить со мной, — тут же заявила Лера, поворачиваясь к служанке.

— Кто это? — поморщился Аджитт. — Полукровка?

— Тебя это волнует? — ледяным тоном уточнила Лера.

— Всё равно. — Аджитт равнодушно отвернулся от неё. — А старик?

— Это Риши, он из Магического квартала. Я буду встречаться с ним, когда пожелаю. И ещё… Ты должен обеспечить его защиту.

— Слишком много «должен» от той, что ещё несколько минут назад заявляла, что видеть меня не хочет.

— Я приняла твои условия, а ты примешь мои. Иначе сделки не будет.

— Это всё?

— Всё. А сейчас я хотела бы отправиться к себе и лечь спать.

— Не раньше, чем генетики проведут свои тесты, — отрезал Аджитт. Но всё же позволил троим драконам расположиться на диване и велел Маре принести закуски и напитки. Ждать пришлось недолго, вскоре шустрый молодой дракон уже протягивал Высшему заключение.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что обязан молчать о том, что узнал, — грозно уточнил Аджитт и, дождавшись испуганного кивка, отпустил парнишку. — Тебя отвезут домой, — обратился он к Лере. — Старика тоже, — добавил он, заметив её вопросительный взгляд. — И девчонку. — Аджитт поморщился.

Лера поправила плащ на плечах, вздёрнула подбородок и гордо прошла мимо, краем глаза отметив, что Ада подобрала с пола её сумки и поспешила следом. В лифт они зашли в молчании, но стоило дверям закрыться, как Риши фыркнул.

— Что смешного? — недовольно спросила Лера.

— Ничего, — широко улыбаясь, сказал он. — Просто вспомнил одну старую легенду про Белого и Чёрного дракона. И подумал, что у неё вполне может быть продолжение.

— Я согласилась на этот брак не ради любви! Это всё ради ребёнка и, если получится, ради будущего Абхеи.

— Конечно. — Риши серьёзно кивнул, но в глубине его глаз всё ещё вспыхивали смешинки. — Но кто знает, что будет дальше?

— Дальше… — Лера вздохнула. — Не знаю.

— У тебя всё получится, Сарасвати, — мягко коснулась руки Ада. За всё время, что они провели у Аджитта, она не произнесла ни звука, только восхищённо осматривалась и бросала короткие взгляды в сторону Высшего. Дома её учили, что он — монстр, ненавидящий всё вокруг, и поначалу и выглядел именно так. Но потом что-то изменилось, Ада не могла объяснить, что именно, но поняла, что чувствует, но точно знала — в Аджитте больше искренности, чем во всех обитателях пещеры вместе взятых. Он говорил то, что думал, не юлил и не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле. Двери лифта бесшумно распахнулись, в холле уже ждал водитель, который проводил до уже знакомой Лере чёрной машины.

— Куда мы едем? — шепотом спросила Ада, с восторгом гладя мягкие кожаные сидения.

— Не знаю, — в тон ей ответила Лера. Она ведь и правда не знала, куда их повезут — на её квартиру, или сразу в дом Аджитта? Когда машина свернула со знакомой дороги, ответ пришёл сам собой — даже квартиры больше у Леры не было. Они проехали несколько деловых кварталов и оказались в совершенно другом районе: домов здесь видно не было, они прятались за высокими заборами, из-за которых едва выглядывали верхушки деревьев. Вскоре показались ажурные кованые ворота, которые бесшумно распахнулись, стоило машине остановиться перед ними. Вглубь уходила дорога, по обе стороны от которой росли вековые дубы и липы. Ехать пришлось около пяти минут, прежде чем впереди показался большой дом из тёмного камня. Отчего-то Лере казалось, что он непременно должен походить на мрачный замок Чудовища из сказки, но, чем ближе они подъезжали, тем приветливей казался дом. Два крыла, островерхие башенки, большой фонтан у входа — дракон, распахнув крылья, поднимается в воздух. Тихо зашелестели по гравию шины, машина остановилась, и водитель поспешил открыть дверь. Никто их не встречал.

— Это великолепно! — прошептала Ада, и Лера мысленно с ней согласилась, плотнее запахнув плащ. Они поднялись по ступенькам, и двери тут же распахнулись. За ними стоял высокий пожилой мужчина с надменным взглядом пронзительных чёрных глаз. Он едва склонил голову и скользнул по Лере равнодушным взглядом, молча делая знак следовать за ним.

Лера старалась не смотреть по сторонам, делая вид, что ей совершенно плевать на внутреннее убранство, но вздохи Ады отвлекали и сбивали. Наконец, поднявшись на третий этаж, они оказались в просторной комнате, из которой вели несколько дверей.

— Высший распорядился отвести вам эти покои, — нарушил молчание мужчина. Голос у него оказался ледяным, как вершины гор, через которые они летели. — Ужин принесут сюда.

«Отлично!», — едко подумала Лера. И что, ей и выходить отсюда нельзя? Где же свобода, о которой говорил Аджитт? Но спорить не стала — не хватало ещё пререкаться со слугами в доме, в котором она скоро станет главной. Лера надменно кивнула и только когда за ним закрылась дверь, посмотрела на Аду.

— Нравится?

— Спрашиваете?! — Ада раскинула руки и закружилась по комнате. — Это же сказка! И вы… Вы сбежали от всего этого? Но почему?

— Условия моего пребывания в Милларде были несколько… другими.

Лера вспомнила квартиру, в которой жила, и вздохнула — тогда ей казалось, что это — предел мечтаний. А сейчас вся красота, окружавшая её, совершенно не трогала. Неужели она совершила ошибку, когда решила сразу явиться к Аджитту? Почему не искала Ракеша? Генетик сказал, что она носит ребёнка от Чёрного дракона, но что, если отец всё же Ракеш? Чтобы как-то отвлечься и подготовиться к встрече с будущим мужем, Лера приняла ванну и облачилась в длинное атласное платье с перламутровым отливом. Она ни разу его ещё не надевала, и вот сейчас, кажется, пришло его время. Туфли в тон, завитые локоны, украшенные бриллиантовыми звёздами, холодный блеск голубых глаз — она чувствовала себя уверенной. Больше не Игрушкой, робеющей перед Боссом, а равной, готовой бороться за себя и своего ребёнка до конца.

К сожалению Ады, Лера оставила её наверху — кто знает, сколько здесь вообще обитателей, и как они отнесутся к незнакомой полукровке, появившейся в доме? Платье шелестело по ступенькам, когда Лера спускалась вниз, вспоминая обо всём, что когда-либо слышала и видела в фильмах о таких больших домах. В любом случае, если придётся, она будет ждать Аджитта у входа, мимо точно не пройдёт. Она пересекла холл и с любопытством осмотрелась — справа виднелась анфилада комнат, слева — закрытые двери, и именно туда Лера направилась.

Она попала в кабинет — иначе назвать эту комнату с высокими стеллажами, забитыми книгами, большим массивным столом и камином, который сейчас не был разожжён, назвать было нельзя. Холода, пришедшие в Миллард, успели выстудить дом, и в платье было прохладно, холод чувствовался сквозь тонкую подошву туфель. Лера прошлась по кабинету, ступая на ковёр с высоким ворсом, и хотела было выбрать какую-нибудь книгу, когда дверь за спиной открылась.

— Простите, вы кто? — послышался недовольный голос. Лера глубоко вздохнула, заставляя сердце стучать медленней, и повернулась.

— Лера? — Ракеш неверяще уставился на неё, сделал было шаг навстречу, но остановился, жадно разглядывая с головы до кончиков туфель. — Это действительно ты?

— Я. — Лера склонила голову и слабо улыбнулась — несмотря на всю обиду, которую она чувствовала к нему, злиться больше не получалось.

— Мы думали, ты погибла, — прошептал Ракеш и всё-таки сдвинулся с места, подходя ближе. — Выглядишь великолепно!

— Спасибо, — сухо кивнула Лера. Всё же Ракеш был единственным, кто по-настоящему хорошо к ней относился, когда она была Игрушкой. Их слишком многое связывало, чтобы можно было так просто взять и забыть.

— Так что ты здесь делаешь?

— Я… — Лера замялась и опустила глаза, нервно прикусив губу. — Я скоро выйду замуж.

— Здесь? — изумлённо воскликнул Ракеш. — Но как? Ты же знаешь, это невозможно! — Он нахмурился и требовательно посмотрел на неё. — За кого?

— За Аджитта.

Двадцать пятая глава

Ракеш не мог произнести ни слова. Просто стоял и молчал, оглушённый словами Леры. Она медленно подошла к столу и рассеянно провела рукой по гладкой столешнице. Молчание затягивалось, казалось, можно было услышать оглушительный стук чужого сердца. Но вот Ракеш вздрогнул и вдруг усмехнулся.

— Не знаю, что за бред ты придумала себе, когда сбежала, но Аджитт никогда не сделает тебя своей женой. Даже если бы не была смертной, отказ от Лийи повлечёт за собой гнев Красных, а сейчас Милларду как никогда необходимо объединиться.

— Уже то, что я здесь, говорит о многом. Думаешь, Аджитт привёз бы меня сюда без причин?

— Думаю, он мог бы привезти тебя сюда, чтобы уговорить снова подписать контракт. — Ракеш пожал плечами и сделал шаг навстречу. — Но я не думал, что ты захочешь снова вернуться к нему.

— Почему нет? — холодно улыбнулась Лера. — По крайней мере он никогда не скрывал своего отношения ко мне. В отличие от тебя.

— Я тоже всегда был честен с тобой! — Ракеш подошёл ещё ближе, требовательно заглядывая в её глаза. — Мне казалось, нам было хорошо вместе…

— Было. Но теперь я стану женой Аджитта, а то, что было между нами, навсегда останется в прошлом.

— Бред! — Он вдруг оказался прямо перед ней, взял за локти и легонько встряхнул, заставляя посмотреть в глаза. — Бред! Если есть какая-то причина, которая заставляет тебя сделать этот шаг, знай — я смогу помочь. Хочешь выйти замуж за дракона? Выходи за меня!

— И тебя даже не волнует, что я смертная? — недоверчиво склонила голову набок Лера. — Что будут говорить все вокруг?

— Плевать! Выходи за меня! Давай уедем отсюда немедленно, я увезу тебя к себе, окружу заботой и любовью.

— Любовью? — Лера насмешливо фыркнула, хотя от его слов в груди всё переворачивалось, а сердце колотилось, как сумасшедшее. — Ты очень сильно обидел меня, Ракеш. Но даже если бы это было не так, я не могу выйти за тебя замуж. — Она вздохнула и медленно произнесла: — Потому что я жду ребёнка. От Аджитта.

Руки Ракеша моментально разжались. Поражённый, он отступил, пристально вглядываясь в её лицо. А Лера позволила силе показать себя, засветиться ровным светом, не обжигая, но давая понять, что совладать с ней будет непросто.

— Ты… Ты — Белый дракон? Но как такое вообще возможно?

— Знаешь, мне наверное надо записать эту историю и давать почитать, чтобы не повторять постоянно одно и то же.

Лера потёрла виски, чувствуя лёгкую головную боль, зарождавшуюся где-то глубоко внутри. Потом обошла Ракеша и села на широкий диван, устало откинувшись на спинку. Слишком много всего произошло за последние сутки, а у неё не было даже возможности нормально отдохнуть. Прикрыла глаза, чтобы не видеть вопросительного, требовательного взгляда, и принялась монотонно рассказывать историю, которую поведал ей Риши. Про пещеры и поселение Белых она решила пока не говорить.

— И теперь ты, внезапно объявившаяся Белая, вернулась сюда, чтобы стать Высшей? — совершенно опешив, Ракеш принялся расхаживать по комнате. Вдруг он остановился, вспомнив о другой, не менее важной новости. — С чего ты взяла, что этот ребёнок от Аджитта?

— Потому что я так чувствую, — холодно отрезала Лера, не желая спорить о том, о чём сама не имела ни малейшего представления.

— Вздор! — всплеснул руками Ракеш. — Очень может быть, что ты носишь моего ребёнка. Ты не имеешь права выходить за Аджитта, пока мы все не будем уверены, что это так.

— И как же вы в этом убедитесь? — осторожно спросила Лера. Головная боль усиливалась, давила на веки. Отчаянно хотелось подняться к себе и лечь спать, а не обсуждать своё слишком туманное будущее.

— Когда ребёнок родится, сделаем тест, — невозмутимо сказал Ракеш. — Но сейчас ты не выйдешь замуж, пока остаётся вероятность того, что ребёнок мой.

— Знаешь, — устало проговорила Лера, потирая виски и с трудом поднимаясь, — возможно, ты прав. Но этот вопрос обсуждай с Аджиттом. Вы всегда отлично договаривались, когда дело доходило до общей Игрушки.

— Ты же понимаешь, что сейчас речь о ребёнке, не только о тебе.

— Конечно. Об очередности того, кто будет со мной спать, вы договорились. Теперь обсудите, кто будет воспитывать сына. Или дочь. Только знай, — она жестко посмотрела на него, — если вы рассчитываете, что я по-прежнему буду ложиться с вами в постель, вы жестоко ошибаетесь. А сейчас извини, мне надо отдохнуть.

Она вышла с величием королевы, держа голову высоко поднятой, но уже за дверью тяжело вздохнула, подобрала длинные юбки и принялась медленно подниматься по лестнице. А Ракеш, запустив руки в волосы, тяжело вздохнул, пытаясь переварить услышанное. Именно здесь его и нашёл Аджитт, когда вернулся домой. За окном давно сгустилась темнота, и кабинет озарялся лишь светом настольной лампы в виде обвивающего луну чёрного дракона.

— Ты уже знаешь, — вместо приветствия отрывисто проговорил Аджитт, подходя к столу с напитками и наливая виски в квадратный стакан.

— Знаю, — сухо ответил Ракеш. Всё это время он сидел в полумраке на диване, чувствуя, что голова вот-вот расколется от множества мыслей.

— Есть кое-что, о чём пока не знает даже Лера. — Аджитт тяжело вздохнул, залпом опрокинул в себя содержимое стакана и потянулся к бутылке. — У неё будет двойня.

— Это что-то меняет?

— В данной ситуации — ничего, — снова вздохнул Аджитт и сел напротив брата в кресло.

— Это могут быть и мои дети, — ровным голосом проговорил Ракеш.

— Могут.

— И ты, понимая это, всё равно предложил ей выйти за тебя замуж? Но почему?

— Утром это показалось мне единственным выходом. Сейчас я понимаю, что поспешил. Для начала надо спасти Абхею. А потом, — Аджитт криво усмехнулся, — разорвать помолвку с Лийей.

— Удачи, — хмыкнул Ракеш, но тут же стал серьёзным. — Полагаю, когда мы убедимся в отцовстве, ты не станешь препятствовать нашему браку, если отцом окажусь я?

— Естественно. — Аджитт пожал плечами. — Союз с Белыми усилит наши позиции в любом случае.

— Так может, пока не говорить твоей невесте, что свадьба может не состояться? — осторожно спросил Ракеш.

— Возможно, ты прав. Но она настаивала на скорой свадьбе, и я согласился. И что теперь? Какие найти причины для того, чтобы передвинуть свадьбу на несколько месяцев? Кстати, какой у Леры срок?

— Три месяца. — Аджитт поморщился. — Она забеременела едва ли не сразу, как попала сюда.

— Мне до сих пор не верится, что она тоже дракон, — прошептал Ракеш.

— А мне, как ни странно, очень даже легко поверилось. — Поднявшись, Аджитт подошёл к окну. — В ней с самого начала было что-то… Что отличало её от обычных Игрушек. Взять хотя бы тот факт, что мы оба так или иначе привязались к ней. Тебя до этого хоть когда-нибудь тянуло к смертным? Вот и меня тоже нет. А Лера… Дело не во внешности даже, чувствовался в ней какой-то стержень.

— Твой стержень в ней чувствовался, — фыркнул Ракеш. — И мой. Не представляю, что с этим всем делать. — Он тяжело вздохнул и взъерошил волосы. — Как объяснять всем, как избежать насмешек или осуждения?

— Завтра я представлю её Старейшинам. И попрошу хранить тайну до родов. Никто, кроме них и нас, не знает о приближающейся катастрофе. Поэтому нет нужды объявлять сейчас о том, что Белый Клан возрождается. Проблемы надо решать по мере их возникновения.

— Ты как всегда просчитываешь на несколько шагов вперёд. Хочется верить, что в этот раз ты тоже окажешься прав.


Лера проснулась поздним утром, чувствуя себя, наконец, совершенно отдохнувшей. От головной боли не осталось и следа. Ада, услышав шум в спальне, тут же появилась на пороге, светло улыбаясь.

— Завтрак уже принесли, а ещё, — она замялась, — заходил Высший. Сказал, что будет ждать тебя в кабинете.

— Надеюсь, он не думает, что я брошусь к нему, как только открою глаза? — проворчала Лера.

Спустя полчаса, приняв душ, в тёплом платье из мягкой шерсти, она сидела за столом, почти насильно заставив Аду позавтракать вместе.

— Я не могу, Сарасвати, это неправильно, — попыталась было сопротивляться девушка, но Лера была непреклонна — Ада оказалась её единственной подругой, рассматривать её как служанку при всём желании не получалось. И только утолив голод, решила спуститься вниз. Хотя сердце предательски срывалось на бег, Лера, поймав своё отражение в одном из зеркал, довольно улыбнулась — её волнение ничто не выдавало.

Аджитт, увидев её, поднялся и сделал шаг навстречу, не скрывая восхищения — такой великолепной и величественной она не выглядела на его памяти ещё никогда.

— Тебе идут традиционные одежды, — заметил он, жестом пригласив сесть. — Итак, нам надо обсудить сложившуюся ситуацию спокойно, без нервов, как это было вчера.

— Что вы решили с Ракешем? — сразу перешла к главному Лера.

— Свадьбу мы отложим до твоих родов. Кстати, — Аджитт как-то странно посмотрел на неё, — у тебя двойня.

— Что? — взгляд Леры невольно метнулся к животу. Значит, там два малыша? Это пугало и волновало одновременно.

— Сегодня я представлю тебя Старейшинам, там же обсудим, как спасать наш мир. Пока что это — единственное, о чём тебе стоит думать.

— Я бы не хотела оставаться здесь, можно вернуться в свою квартиру?

— Нет, — резко ответил Аджитт, но тут же смягчил свой отказ улыбкой. — Во-первых, здесь ты в безопасности. Даже я не могу поручиться за то, что никто из Старейшин не захочет тебе навредить после того, как мы справимся с надвигающейся угрозой.

— А во-вторых?

— Во-вторых, там нет места для твоей служанки. Ты же не хочешь оставлять её здесь?

Представив Аду одну в этом огромном доме-замке, Лера вздрогнула.

— Хорошо, — со вздохом сказала она. — Тогда не будем откладывать. Поехали.

Ада спустилась и принесла Лере плащ. Укутавшись в него и сменив домашние туфли на тёплые сапожки, Лера вышла на крыльцо и невольно залюбовалась Аджиттом, стоявшим у чёрного, хищного автомобиля. Ветер слегка развевал полы его чёрного пальто, шевелил волосы. Он стоял, небрежно прислонившись к капоту, и не сводил с неё тяжёлого взгляда тёмно-синих глаз, наблюдая за тем, как она приближается. Потом мягко выпрямился и открыл дверь. Лера старалась не смотреть на него, но всё же не удержалась, садясь рядом с водительским местом. Его глаза опасно сверкнули, но на лице не отразилось ни одной эмоции. Он сел за руль и завёл мотор. Итак, Лере предстояло узнать, примут ли её в этом мире как положено, или придётся всю жизнь прятаться здесь, в этом доме, рядом с Аджиттом.

Двадцать шестая глава

Улицы Милларда проплывали за стеклом автомобиля, но Лера, как ни старалась, не могла сосредоточиться — все мысли кружились вокруг Аджитта, сидевшего рядом с ней. Теперь, когда между ними были расставлены все акценты и точки, стоило привыкнуть к мысли, что она проведёт рядом с ним всю жизнь. Взгляд то и дело соскальзывал на его профиль, на линию челюсти, сейчас плотно сжатой, на прищур тёмно-синих глаз и чёрные стрелы ресниц. Интересно, каково это — быть рядом с ним? Именно быть, как жена, не только в тайной комнате при приглушённом свете, или на коленях в кабинете? Леру бросило в жар, соски моментально затвердели — она даже испугалась своей реакции. Наверное, разбушевались гормоны, как иначе назвать влечение тела, когда разум остаётся холодным и невозмутимым? Словно прочитав её мысли, а может, почувствовав что-то, Аджитт вдруг резко повернулся к ней, впиваясь в лицо тяжёлым взглядом.

— Я решил, что говорить о твоей беременности Старейшинам не надо.

Лера моргнула. Его фраза была так далека от мыслей, которыми была занята голова, что поначалу она не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Почему? — прохладно поинтересовалась она.

Аджитт вздохнул и отвернулся. Лера готова была поклясться — он нервничает! Это открытие было настолько ошеломительным, что она с трудом сдержала улыбку.

— Я не знаю, от кого ты беременна, — нехотя проговорил Аджитт. — Если это дети Ракеша, то разрывать помолвку с Лийей нет необходимости. Это нецелесообразно.

— Нецелесообразно, — эхом повторила Лера и холодно усмехнулась. — У тебя всё в жизни происходит так? Ты всегда просчитываешь варианты и выбираешь самый выгодный для себя?

— Тебя это удивляет? — Аджитт приподнял смоляную бровь. — Я — Высший. Наш Клан правит Абхеей сотни лет, и, если бы мы всегда шли лишь на поводу собственных желаний, не смогли бы удерживать власть так долго.

— Значит, твои желания в данном случае расходятся с тем, что необходимо сделать Высшему? — в голосе Леры зазвучал интерес.

— Я привык не обращать внимания на то, что в вашем мире называют чувствами. Их всегда можно укротить. А потерять власть ради них… Не этому ли учит ваша история? Сколько войн и потрясений перенёс ваш мир, повинуясь одной лишь воле чувств?

— Не думала, что ты так увлечён нашей историей, — пробормотала Лера.

— Нас заставляли учить историю многих миров. Ваша была самой нелепой, — высокомерно ответил Аджитт, отворачиваясь к окну.

— А если бы ты жил в моём мире, ты выбирал бы то, чего хочет сердце, или то, чего требует долг? — осторожно спросила Лера.

— Я не понимаю твой вопрос. Долг всегда стоит на первом месте. У драконов так заведено. И тебе стоит привыкнуть к этому.

— Отлично, — едко парировала Лера. — Значит, буду привыкать молчать, терпеть и не высовываться.

— В тебе ещё слишком много человеческого. — Аджитт поморщился. — Но стоит смириться с мыслью, что теперь ты — Белый дракон, единственный представитель могущественного Клана. Можешь собрать вокруг себя своих полукровок, но всё равно останешься сильнейшей из них. А теперь скажи мне, Белая, — он повернулся и вдруг оказался слишком близко, почти касаясь своим носом её, обжигая дыханием, — ты бы пошла на брак с каким-то полукровкой по любви, зная, что это приведёт к гибели твоего Клана? К тому, что тебя сметут, как пушинку, а твой ребёнок будет влачить жалкое существование, прислуживая какому-нибудь Жёлтому выродку, занявшему твоё место? Или согласилась бы на брак по расчёту, зная, что он поможет укрепить позиции и сделает тебя ещё сильнее? Когда ты отвечаешь не только за себя, но и за жизни сотен драконов, доверившихся тебе, выбора нет. И никогда не будет.

Лера задумалась. В словах Аджитта чувствовалась затаённая горечь, но больше в них было веры в то, что он прав. Ей надо научиться мыслить более обширно, смотреть глубже, думать не только о себе. Сейчас рядом с ней только Ада, но Лера верила — всё может измениться. Она может привлечь на свою сторону множество молодых драконов из пещер, показать, что Миллард не опасен, и что они могут не прятаться всю жизнь под каменными сводами, а обрести настоящую свободу. Но Лера сможет обратиться к ним и предложить свою защиту, только став по-настоящему сильной. И дело не только в магии, которой у неё достаточно. Дело в политике, о которой раньше она вообще не думала. Брак с Чёрным, будь то Ракеш, или Аджитт, сулит огромную выгоду. А то, что думает она сама об этом союзе действительно стоит на последнем месте.

Она снова посмотрела на Аджитта. Его рука, сжатая в кулак, лежала на колене, и сам он казался глыбой льда, напряжённой и несокрушимой. О чём он думает сейчас, заготовил ли речь для Старейшин? И главное, каким будет её будущее в ближайшее шесть месяцев, оставшиеся до родов? Лера тихонько вздохнула, не заметив, что машина уже остановилась у величественного здания. Аджитт вышел, открыл ей дверь и протянул руку. Лера подняла голову, рассматривая ряд колонн, подпиравших крышу, и пять огромных мраморных статуй, стоявших меж ними. Она обратила внимание на то, что каждая статуя сделана из разноцветного мрамора — с зелёными или золотыми прожилками, с красными вкраплениями. И только две отличались чистотой цвета — чёрный дракон, расправивший крылья и поднявший переднюю лапу, и белоснежный, напряжённый, будто вот-вот взлетит.

— Это Дом Старейшин, — тихо сказал Аджитт, пока они поднимались по ступеням к огромным дверям, покрытым резьбой. — Обычно здесь собираются для принятия важных решений, касающихся судьбы Абхеи, два раза в год. Но в последнее время наши встречи стали проводиться гораздо чаще, из-за того, что творится в мире.

Лера молча кивнула — Дом поражал и угнетал, от него так и веяло скрытой силой и властью, которую не купить ни за какие деньги. Дом стоял на площади, на которой она уже бывала с Ракешем. Только тогда стояла на противоположной стороне и из-за толпы не могла видеть его. К тому же, тогда была слишком поглощена зрелищем свадьбы и перерождения, чтобы хоть что-то разглядеть. Сейчас лестница, уходящая в небо, была пуста, и от того казалась ещё более грандиозной, словно ступени висели в воздухе, поднимаясь ввысь.

— Говорить буду я, — произнёс Аджитт, когда двери перед ними распахнулись. — Но, если к тебе обратятся, отвечай. Хотя я советую как можно тщательней подбирать слова — Старейшины неглупы, как бы тебе ни казалось обратное.

Они пересекли огромный пустынный холл, выложенный гладкими серыми плитами, и поднялись по ещё одной лестнице, расходящейся в две стороны. Аджитт шёл уверенно и быстро, но не обгонял Леру, которая, придерживая юбки длинного струящегося платья спешила за ним. Наконец они достигли очередной двери, но, вопреки предположениям Леры, там оказался не большой зал, а уютная комната с круглым столом из светлого дерева, зажжённым камином у противоположной стены, и картинами, изображавшими историю Абхеи. Здесь их уже ждали трое мужчин в деловых костюмах — совершенно не этого ждала Лера. До этого занятые разговором, они поднялись навстречу и удивлённо уставились на неё. Первым опомнился невысокий полноватый мужчина с редкими сизыми волосами. Угадать его возраст было сложно: от пятидесяти до семидесяти по человеческим меркам.

— Надеюсь, ты объяснишь, что здесь делает женщина?

— Присутствие женщин на Совете не является нарушением, — ровно ответил Аджитт, кладя руку Лере на спину и мягко подталкивая вперёд, к ближайшему креслу.

— Если они являются главами Кланов, что бывало крайне редко, — вклинился в разговор другой мужчина, молодой, с ярко-рыжими волосами. Лера невольно вспомнила Лийю, решив, что это — её брат.

— В таком случае, позвольте представить вам Сарасвати, последнюю и единственную чистокровную представительницу Клана Белых драконов, — с лёгкой усмешкой сказал Аджитт, наслаждаясь произведённым эффектом. В кабинете повисла тишина, Лере казалось, что она слышит, как ворочаются мысли в чужих головах. Она приподняла подбородок, окинула всех холодным взглядом и привычно отпустила силу на волю, позволяя ей растечься по телу приятной волной.

— Но… как такое вообще возможно? — пробормотал третий дракон, самый пожилой из них, с жёлтыми глазами, чем-то напомнивший Лере Риши.

— Вы знаете, что я не оставлял надежд найти Белых после того, как над нами нависла угроза полного уничтожения, — заговорил Аджитт, обводя всех внимательным взглядом. Сейчас они слушали, не перебивая, но Лера чувствовала — как только он замолчит, на них обрушится град вопросов. — Эту девушку мы нашли в горах, где она жила, воспитываемая теми драконами, что уходили на поиски Белых и решали остаться в горах. Она не знала о Милларде, её воспитывали с мыслью, что они — единственные драконы нашего мира. Её уговорили прибыть сюда, где один из колдунов Магического квартала вернул ей память предков и уговорил помочь.

— Большинство выходцев из Магического квартала давно сошли с ума, — насмешливо проговорил первый дракон.

— Ты не видишь, что сейчас я говорю правду? — в голосе Аджитта прорезалась сталь. Он повернулся к Лере и поочерёдно представил Старейшин: — Того, кто не верит своим глазам, зовут Асим, он — глава Клана Голубых драконов. Это — Лакус, брат моей невесты Лийи, глава Красных, а это, — взгляд переместился на пожилого дракона, — Рэйтан, глава Жёлтого Клана.

— Рад приветствовать тебя, Сарасвати, — склонил голову Рэйтан, и остальные нехотя последовали его примеру.

— Ты думаешь, стоит объявить народу, что Белые драконы возродились? — осторожно поинтересовался Лакус.

— Пока не стоит этого делать, — качнул головой Аджитт. — Для начала нам надо разобраться с надвигающейся катастрофой и спасти Абхею, а потом можно представить Сарасвати и рассказать о её роли в спасении мира.

— Ты так уверен, что она поможет? — насмешливо спросил Асим.

— Мы пробовали вчетвером, если ты забыл, а в пророчестве ясно указано на то, что лишь объединённая сила пяти Кланов отведёт угрозу и окончательно уничтожит проклятье.

— Может, она и другое проклятье сможет от нас отвести? — задумчиво проговорил Рэйтан, внимательно глядя на Леру. — Может, если соединить несоединимое, мы снова сможем обращаться в любое время, когда пожелаем?

— Соединить несоединимое — это заключить брак между Чёрными и Белыми, я правильно понимаю? — уточнил Лакус, приглядываясь к Лере. — Насколько я помню, Аджитт уже связан обещанием с моей сестрой.

— И от своего слова не отказываюсь, — спокойно ответил Аджитт. — Или твоя память настолько избирательна, что забыла о том, что у Чёрных есть ещё и Ракеш?

— Значит, ты собираешься женить брата на ней? — Асим недовольно скривился. — Не думаю, что это проклятье так легко снять. Да и брак с Белым драконом будет желанным для любого Клана.

— Я сама выберу, за кого выходить замуж. — Неожиданно звонкий, звенящий ледяными осколками голос Леры заставил всех вздрогнуть. Она послушно молчала до поры, но теперь, когда начали обсуждать её судьбу, будто её здесь нет, изнутри поднялась волна негодования. Глава она Клана, или нет, в конце концов! Она не просто девушка, которая склонит голову и пойдёт навстречу судьбе. И если выбирать между незнакомцем из другого Клана или Ракешем, нет сомнений в очевидности выбора. Лера высокомерно посмотрела на драконов и отчеканила: — Я — Сарасвати. Я — глава Клана и, нравится вам это или нет, я женщина. Позволять кому-то распоряжаться своей судьбой я не стану. Но при этом, — она холодно улыбнулась, — обязательно рассмотрю все ваши предложения. Когда придёт время. Сейчас же думать о заключении какого-либо союза я не собираюсь, как заметил Аджитт, у нас есть более насущные проблемы.

Асим одарил её злобным взглядом, но промолчал. Лакус пожал плечами — у него не было наследников, способных составить выгодную партию, сын был слишком мал, а остальные недостаточно знатны для подобного союза. Рэйтан задумчиво улыбнулся и кивнул.

— Где же будет жить Сарасвати всё это время? Резиденция Белых у Ледяного озера давно заброшена, — сказал Рэйтан.

— Пока она будет находиться под моей защитой. — Аджитт обвёл всех мрачным взглядом, пресекая любые споры. — Как только резиденция будет восстановлена, я помогу Сарасвати направить экспедицию в горы, чтобы отыскать тех, кто её воспитывал. Она утверждает, что среди них есть полукровки. Но это будет уже в будущем году, ведь скоро перевалы закроются.

— Разумно, — согласился Рэйтан. — Не думаю, что охранять и прислуживать ей должен кто-то из наших Кланов.

— Что ж, раз мы всё решили, — Аджитт поднялся, и Лера встал следом, — предоставляю нашим магам собраться, чтобы отыскать записи полного ритуала. После этого мы встретимся снова, но уже для того, чтобы избавить Абхею от гибели.

Короткие кивки, настороженные взгляды, и двери за ними закрылись. Но только оказавшись в машине, Лера перевела дух и посмотрела на Аджитта.

— Всё прошло нормально? — робко спросила она, ожидая возмущения по поводу её выпада.

— Более чем. — Чётко очерченные губы Аджитта расплылись в улыбке. — По крайней мере, первую битву ты выиграла.

Двадцать седьмая глава

Всю дорогу до дома Лера молчала, в деталях вспоминая встречу со Старейшинами. Она твёрдо решила, что узнает обо всех политических интригах в их круге, чтобы знать, кому в случае чего можно будет довериться, а от кого лучше держаться подальше. Машина уже въехала в ворота и теперь катилась по подъездной дороге, когда Лера заговорила.

— Я могу воспользоваться твоей библиотекой?

Аджитт, тоже весь путь пребывавший в раздумьях, вздрогнул и недоумевающе посмотрел на неё.

— Библиотека. Я хотела бы изучить историю Кланов более подробно.

— Решила, что врага лучше знать в лицо? — усмехнулся Аджитт, но в голосе невольно зазвучало восхищение. Лера вообще продолжала его удивлять, не переставая: из молчаливой, покорной Игрушки она превращалась в уверенную в себе и своих силах женщину. Видеть подобное Аджитт не привык, а чувства, которые вызывало в нём это перевоплощение, смущали и приводили в замешательство.

— Именно. — Лера не видела причин скрывать свои планы перед Аджиттом. Как ни крути, а он был единственным, кому она могла довериться среди глав Кланов. — А ещё мне нужны блокнот и ручка.

— Всё необходимое в библиотеке есть. — Аджитт задумался. — Я подберу тебе пару книг для начала, там всё изложено сжато и написано понятным языком. Если захочешь, потом обсудим, о чём читать в первую очередь, а что можно отложить на потом. А ещё, — он хмуро посмотрел на неё, — завтра приедет врач. Я выбрал для тебя отличного специалиста, уверен, вы с ней найдёте общий язык.

Лера кивнула, в душе шевельнулась благодарность — за последними событиями мысль о беременности отступила на второй план, а Аджитт помнил и даже позаботился о её здоровье. Это было приятно осознавать. Больше они не разговаривали, и в свою комнату Лера поднялась в одиночестве. Ада, сидевшая в кресле, тут же подскочила и бросилась к ней, помогая снять меховой плащ и сапожки.

— Ты так и сидела здесь весь день одна? — удивилась Лера.

— Если честно, я боюсь выходить из комнаты, — призналась Ада. — Здесь так много света, это непривычно. А ещё слуги смотрят словно сквозь меня.

— Так не пойдёт. Ты не можешь постоянно сидеть и смотреть в стену, пока меня нет. Хотя бы телевизор включи.

— Что? — Ада непонимающе нахмурилась.

— Подожди. Только не говори, что не знаешь, что такое телевизор! Не могли же вас лишать этого! Хотя не удивительно, ведь так вы могли узнать, что всё, что они вам рассказывают о Милларде — враньё… Интернет, как я понимаю, тебе тоже неизвестен?

Ада отрицательно качнула головой. Лера взяла пульт, включила телевизор и пощёлкала по каналам, отыскивая какой-нибудь романтичный фильм.

— Садись, смотри, — улыбнулась она, глядя, каким восторгом зажглись глаза девушки. — Потом я расскажу тебе, как это работает, а сейчас пойду полежу. Нет, — Лера жестом остановила Аду, — сама справлюсь, не надо мне помогать.

В спальне Лера разделась и забралась под одеяло: усталость накатила внезапно, а глаза закрылись сами собой. Проснулась она только к вечеру, и, выйдя в гостиную, ожидаемо нашла Аду в кресле перед телевизором.

— Страшно представить, что с тобой будет, когда я научу пользоваться интернетом, — пробормотала Лера, улыбнувшись. Ужин уже принесли, выходить из комнаты было не обязательно, но после ужина Лера всё же спустилась и пошла искать библиотеку. Правда, быстро заблудилась и пришлось просить о помощи служанку, которая с готовностью проводила её и спросила, не принести ли чего-нибудь перекусить.

Библиотека оказалась огромной, подобной тем, что показывают в фильмах и сказках. Несколько минут Лера просто ходила, задрав голову, и рассматривала многочисленные тома с богатых обложках с золотым теснением. Потом с удивлением обнаружила целый стеллаж, отведённый под земные книги с привычными цветными обложками. Но больше внимания привлёк глобус, совершенно не похожий на земной. Большую его часть занимала серая земля, и только в центре виднелось яркое пятно. Лера узнала горы, окружающие Миллард, голубую ленту Кайса и зелёные леса вокруг города. Но как же мал был этот кусочек! Только сейчас, рассматривая его, Лера поняла, какая катастрофа постигла Абхею. Если верить книге, которую она читала, драконам по силу восстановить мир, но для начала надо остановить распространение этой серой, пугающей земли, захватившей всё вокруг.

На столе, к её удивлению, уже лежали две небольшие книги: «Краткое описание Кланов, их обычаев и умений» и «Борьба за власть. От низших к Высшим». Рядом Лера нашла блокнот в чёрной коже, с золотыми уголками, несколько ручек разного цвета, карандаши и даже линейку. Она невольно улыбнулась — Аджитт оказался крайне предусмотрительным. Мысли невольно переключились на него, и внизу живота стало тепло и пусто. Лера вздохнула — гормоны начинали напоминать о себе, и всё чаще она ловила себя на мысли, что хочет секса. Тело буквально ломило от желания почувствовать сильные руки, и собственных сил явно не хватало для того, чтобы заглушить пожар желания, полыхавший глубоко внутри. Она с тоской вспоминала о своих игрушках, оставленных на далёкой теперь Земле. Интересно, если попросить Аджитта, он одолжит несколько из своей тайной комнаты? Хихикнув, Лера попыталась представить выражение его лица, и словно читая её мысли, Аджитт вошёл в библиотеку.

— Я знал, что найду тебя здесь, — тихо ответил он, приближаясь. Лера хлопнула ресницами — мысли, наполнившие голову, пугали и смущали, слишком уж однозначными они были.

— Спасибо, что обо всём позаботился, — ответила она, опустив глаза. Рядом с ним держать себя в руках получалось не всегда, слишком многое их связывало. Достаточно было вспомнить, как он брал её снова и снова, заставляя сходить с ума и умолять не останавливаться, как сердце тут же забилось с перебоями, а между ног стало влажно.

— Рад, что тебе понравилось. — Аджитт подошёл ближе и замер в шаге от неё, внимательно разглядывая. Сейчас на Лере было длинное шерстяное платье уютного серого цвета. Простое, с неглубоким вырезом и длинными узкими рукавами. Белоснежные волосы были заплетены в косу, а прозрачные голубые глаза сияли мягким светом. Его влекло к ней, Аджитт признавался в этом только самому себе. Влекло с такой силой, противостоять которой становилось всё сложнее. Зря он поселил её здесь, в такой опасной близости от себя, учитывая их ситуацию.


— Не терпится преступить к чтению, — улыбнулась наконец Лера, показывая глазами на книги. — Уверена, будет интересно.

— Не знаю, как на счёт интересного, но познавательно точно будет, — кивнул Аджитт и вдруг потянулся к ней и заправил крохотный локон за ухо. Кончики пальцев мазнули по щеке, и кожа вспыхнула. Лера подняла на него глаза, забыв, как дышать, не зная, что сказать и стоит ли говорить вообще. Все благоразумные мысли о том, что стоит держаться от Аджитта как можно дальше выветрились из головы, а взгляд невольно метнулся к его чётко очерченным губам.

— Я приготовил тебе подарок, — сказал он и достал из кармана круглый медальон. Обойдя Леру, он повесил его ей на грудь и защёлкнул замочек. Лера приподняла медальон — переливчатый перламутр, белоснежный дракон, заключённый в золотой круг. — Это — знак принадлежности к твоему Клану. Пришлось, конечно, поискать в книгах, как именно он выглядел. Нравится?

— Очень, — искренне ответила Лера. На глазах вскипели слёзы, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы их прогнать. — Спасибо.

— Это самое немногое, что я могу для тебя сделать. — Аджитт вновь стоял напротив, засунув руки в карманы, и больше не делал попыток приблизиться. — Когда ты выйдешь замуж, золотой ободок заменят на чёрный.

— Знак принадлежности мужу? — иронично спросила Лера. Наваждение отступало, и сердце снова билось ровно и спокойно.

— Да, — кивнул Адижтт. — Так заведено.

— А если бы я выбрала кого-то другого, из другого Клана? — Лера склонила голову набок.

— В твоём случае это невозможно, ты же знаешь. — Губы Аджитта сжались в тонкую полоску, а взгляд скользнул по плоскому животу. — Ты носишь наследника Чёрного Клана, поэтому всё решено за тебя.

— Я понимаю, — Лера кивнула. — И знаешь, не могу отделаться от мысли: что будет, если этот ребёнок окажется твоим? Как ты будешь разрывать помолвку с Лийей? Это ведь её брат был сегодня среди Старейшин?

— Да, Лакус. — Аджитт поморщился. — Это уже мои проблемы. Хотя сложностей тут не избежать, как и скандала.

— Думаю, она очень расстроится. — Лера вспомнила яркую красавицу, которая отнеслась к ней тепло и по-дружески. Но потом память подкинула другое воспоминание: рыжие волосы похитителей, их ухмылки и грубость, чувство беспомощности и отчаяния. — Скажи, — вдруг спросила она, — а драконы из разных Кланов подчиняются только своим главам? Ну, я имею в виду, могут ли они служить другим?

— Нет, — отрезал Аджитт. — Каждый Клан строго следит за своими детьми, их воспитывают в традициях своих предков, и даже мысли о том, чтобы подчиняться кому-то другому, кроме Высшего, конечно, у них не бывает.

— Кроме Высшего, — эхом откликнулась Лера и задумалась. Нет, Аджитт не стал бы инициировать её похищение, ему это было ни к чему, ведь он сам отпустил её. А значит, это мог быть только кто-то из Красных. И ниточка, как ни противно было это осознавать, тянулась к Лийе. Лакусу не было дела до Игрушки Высшего, только Лийя могла видеть в ней угрозу. Но почему? Это ведь бред какой-то! Чем могла угрожать Игрушка?

— Что-то случилось? — спросил Аджитт, наблюдая за сменой выражения её лица.

— Нет, — Лера тряхнула головой. В тот случай посвящать его точно нельзя. Особенно сейчас, когда важно объединять Кланы, а не вызывать среди них разногласия. Она разберётся с Лийей сама, только сначала надо собрать доказательства её вины и заставить признаться.

— Мне жаль, что у нас всё так вышло, — вдруг сказал Аджитт. — Я не должен был звать Ракеша тогда. И вообще не должен был тобой делиться. Я должен был продлить с тобой контракт. Я даже хотел предложить тебе это, но не стал.

— Почему? — невольно вырвалось у Леры. Признание Аджитта поразило её — это было ему совершенно несвойственно — раскаиваться в своих поступках.

— Потому что стал к тебе привязываться, — тихо ответил Аджитт. — Мне было хорошо с тобой, даже слишком хорошо.

— И это плохо? — Лера совершенно не могла его понять.

— Это слабость, а слабость — всегда плохо.

— Мне тоже было хорошо с тобой, — вдруг ответила Лера. — Пугающе, волнующе и хорошо.

— Даже так? — было видно, что Аджитту понравился её ответ.

— Разве ты хоть раз сомневался? — Разговор снова принимал опасный оборот, но Лера не хотела останавливаться. Она могла сколь угодно убеждать остальных, что не подпустит к себе ни Аджитта, ни Ракеша, но себе лгать становилось всё сложнее. Тело требовало любви, грубой мужской силы. Ей казалось, что даже Самиру, появись он сейчас на пороге, она ответила бы согласием. Лера чувствовала себя кошкой, которая загуляла и готова ходить по улице и орать в поисках подходящего кота. Но вот он, её кот, так стоит ли держать свои желания в узде? К тому же, никаких последствий от секса с Аджиттом не будет — эти последствия уже приключились.

— Ты теперь дракон, — проговорил Аджитт, но руки невольно потянулись к ней, легли на талию. — И я не могу вести себя с тобой так, как вёл, когда ты была Игрушкой.

— Почему? — выдохнула Лера. От его ладоней по телу распространялся пожар, и дышать становилось всё труднее.

— Потому что ты — свободная незамужняя женщина, и даже тот факт, что мы живём под одной крышей, может привести к скандалу.

— Но не приведёт, — сказала Лера, касаясь его щеки. Сейчас перед ней стоял не Босс, а мужчина, притягательный и волнующий. — Никто не знает, что происходит между нами.

— А между нами что-то происходит? — Аджитт жадно смотрел на неё, не двигаясь. — Не ты ли ещё вчера говорила, что не позволишь никому из нас прикоснуться к тебе?

— Не позволю, — кивнула Лера. — И до сих пор не простила. Но… — она прикусила губу, пытаясь объяснить свои чувства. Наконец Лера подняла на него глаза и выдохнула: — Я всё равно хочу тебя.

Двадцать восьмая глава

Лера застыла, ожидая его ответа, а внутри всё так и переворачивалось, сжимаясь в болезненно-сладкий клубок. Аджитт молчал, склонив голову набок, внимательно её изучая, и вдруг шагнул, сокращая расстояние между ними, и положил руки по обе стороны стола, на который она опиралась. Горячее дыхание обожгло шею, он шумно втянул воздух, почти зарывшись носом в её волосы, и вдруг тихо усмехнулся, отпрянув.

— Ты так и не поняла до сих пор, по каким правилам мы живём, — прошептал он, почти касаясь своими губами её. — В нашем мире нет места свободным связям, и неважно, насколько велико желание.

— Значит, могущественный Высший не может пойти наперекор этим правилам и нарушить их? — скрывая разочарование, прошептала Лера.

— Если будут нарушать Высшие, что останется остальным? Хаос, разрушение и полное падение всех устоев. — Несмотря на свои слова, Аджитт не спешил отодвигаться, и при желании Лера могла спокойно дотянуться до его чётко очерченных губ и поцеловать. От рук, упиравшихся в столешницу, исходил жар, прожигавший бёдра сквозь платье, и невероятно хотелось почувствовать их тяжесть, повиноваться властным, уверенным движениям.

— Если никто не узнает, — протянула Лера, откидывая голову и обжигая прозрачно-голубым взглядом, — то кто сможет осудить?

Рука Аджитта взметнулась к её затылку, намотала волосы на кулак, заставляя выгнуть голову ещё сильнее. Он оскалился, пробежал глазами по приоткрытым губам, по пульсирующей голубой вене под белой кожей, скользнул вниз, к груди, скрытой скромным вырезом.

— Ты ведёшь слишком опасную игру, Сарасвати. — Аджитт впервые назвал её этим именем, и тело Леры словно прошило током — так правильно оно звучало из его уст. — Призываешь спасти мир и тут же предлагаешь нарушить непреложные законы. Так не пойдёт. — Он вдруг прижался губами к шее, втягивая кожу, оставляя на ней влажный розовый отпечаток. Лера выдохнула, руки скользнули вверх, по его груди, но он тут же перехватил их и оттолкнул, сам отступая на шаг.

— Ещё вчера ты заявила, что не позволишь прикоснуться к себе, даже если мы поженимся. А сегодня сама предлагаешь своё тело. Какую игру ты затеяла?

— Никакую. — Тяжело дыша, Лера вцепилась в столешницу, чтобы не упасть — ноги подкашивались, под коленями разлилась слабость. — Я привыкла говорить то, что думаю, раз теперь у меня появилась такая возможность. Ведь пока я была Игрушкой, тебе не слишком нравилось, когда я открываю рот не по делу.

— Ты и сейчас говоришь слишком много и слишком не то, — прорычал Аджитт, угрожающее склоняя голову. В тёмной синеве его глаз мелькнули отблески пламени. — Я повторю свой вопрос: чего ты добиваешься?

— Ничего! — огрызнулась Лера, выпрямляясь и поправляя складки на платье. — Уже ничего, забудь. — Она собралась пройти мимо него, но он успел поймать её за руку и притянуть к себе. Лера с размаху уткнулась в его грудь и с трудом сдержалась, чтобы не вдохнуть его запах, давно ставший знакомым и даже в чём-то родным. Ладонь Аджитта легла на ягодицу, крепко сжала и вдавила в него, позволяя почувствовать всю силу его желания.

— Между драконами не бывает случайных связей, — прошелестел его голос. — Они могут быть только между Боссом и его Игрушкой. Если хочешь играть по правилам, подпиши контракт.

— Что? — вырвалось у Леры. Она встрепенулась, высвободилась из кольца его рук и возмущённо посмотрела на него. — Ты предлагаешь стать Игрушкой мне? Главе Белого Клана? Как у тебя язык повернулся сказать такое!

— Только что глава Белого Клана предлагала себя, как обычная земная шлюха, забывшая о морали и чести, — усмехнулся Аджитт, явно наслаждаясь её гневом. — Тебе нужен секс со мной? Отлично, я тоже хочу тебя и не вижу смысла это скрывать. Но мы не муж и жена и даже не жених и невеста. Я должен быть уверен, что в данный момент ты будешь принадлежать только мне, а не побежишь просить Ракеша трахнуть тебя. Что за возмущение, я угадал?

— Раньше ты отлично делился со мной с братом, — с вызовом бросила Лера, вздёрнув подбородок. — И тебя это не останавливало!

— Я понял свою ошибку и больше её не повторю. Или ты будешь принадлежать только мне, или ищи другого для удовлетворения своих потребностей. Наверное, я не ошибусь, если скажу, что пещерах у тебя тоже был самец для спаривания?

Лера отреагировала быстрее, чем смогла подумать. Звон пощёчины ещё висел в воздухе, а на смуглой щеке Аджитта появилось тёмное пятно. Ещё несколько месяцев назад Лера пришла бы в ужас от того, что натворила, но сейчас она была слишком зла и раздосадована, чтобы думать о последствиях. Его отказ и правда, которая прозвучала слишком грубо, всколыхнули в груди ярость и разочарование на саму себя. Аджитт коснулся щеки кончиками длинных пальцев и задумчиво погладил её.

— Значит, угадал, — усмехнулся он. — И ты хочешь, чтобы я вёл себя, как мужчина по вызову, или как в вашем мире принято называть подобных? Приходил по первому зову, выполнял твои прихоти и возвращался к себе? Ты уверена, что обратилась по адресу?

Прикусив губу, Лера настороженно смотрела на него, пытаясь разобраться в себе и своих эмоциях. Этот разговор, первый по-настоящему открытый конфликт, взаимное притяжение, звенящее в воздухе, будоражили и волновали. А Аджитт сейчас выглядел даже опаснее, чем в их самую первую встречу, когда она, повинуясь желанию незнакомого мужчины, опустилась на колени и взяла в рот его член. Она не отводила от него потяжелевшего от желания и злости взгляда, и он отвечал тем же, тяжело дыша. Несколько секунд показались вечностью, и вдруг Аджитт резко шагнул к ней, впиваясь яростным поцелуем в губы, сажая на стол. Лера глухо застонала, обвив его руками, и когда его руки задрали подол платья, широко раздвинула ноги, потёрлась о каменный член, бугрившийся под брюками. Аджитт толкнулся в неё, потёрся о влажную ткань трусиков, до боли вжимаясь в лобок. Потом отпрянул и резко развернул её, укладывая на стол, оглаживая обнажившуюся кожу ягодиц. Лера приподняла бёдра, помогая ему стянуть с себя бельё, и прикусила губу, чтобы не застонать, когда его пальцы ворвались внутрь резкими рваными движениями.


— Как всегда влажная, — хрипло выговорил Аджитт, — для меня.

Она слышала, как он звенит ремнём и уже дрожала от предвкушения, когда в дверь тихо, но настойчиво постучали, и послышался голос слуги:

— К вам прибыл Старейшина Рейтан, Высший. Сказал, что это важно.

— Проводи в жёлтый кабинет, — отрывисто бросил Аджитт, тут же выпрямляясь и рывком поднимая Леру. Она прижалась подбородком к груди, выравнивая дыхание. Тело ныло от неудовлетворённого желания, требовало немедленной разрядки, а когда Лера повернулась, то прочла те же чувства в глазах Аджитта. Он глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам, одаривая тяжёлым взглядом.

— Ты едва не заставила меня нарушить правила, — прохрипел он. — Подобное больше не повторится. Или ты подпишешь контракт, или забудь обо всём, что между нами было, до свадьбы, если окажется, что дети мои.

— Я не подпишу контракт на твоих условиях, — с трудом проговорила Лера. — Я составлю его сама, и, если тебя не устроит, — она усмехнулась: — забудь обо всём, что между нами было, до свадьбы. Если дети, конечно, окажутся твоими.

К её удивлению, Аджитт вдруг усмехнулся, а после громко расхохотался, словно она сказала самую смешную вещь на свете. Отдышавшись, он кивнул.

— Будь по твоему, Сарасвати. Я почитаю твой контракт, а там посмотрим.

Вдвоём они вышли из кабинета, стараясь держаться как можно дальше друг от друга, но в то же время шагая рядом, как союзники, а не враги. Аджитт уверенно шёл по коридору, и звук его шагов заглушал толстый тёмно-серый ковёр. Лера смотрела прямо перед собой, краем глаза нет-нет, да и соскальзывая на плотно сомкнутые губы и желваки, гулявшие под кожей. Аджитт был раздражён, это чувствовалось, но как же сильно Лере хотелось узнать, чем именно! Тем, что их прервали или тем, что она почти уговорила его нарушить правила?.. Мысли в голове путались, перескакивая с одной на другую, не давая сосредоточиться, а внизу живота всё ныло, и больше всего Лере сейчас хотелось оказаться как можно дальше отсюда, закрыться в своей спальне и ласкать себя, даря долгожданную разрядку. Трусики так и остались лежать на полу в кабинете Адижтта, и тот факт, что сейчас она без белья, возбуждал ещё сильнее. Лера старалась успокоиться, но тщетно — грудь тяжело вздымалась, а дыхание сбилось и не желало приходить в норму, словно она пробежала несколько километров.

У очередной двери Аджитт повернулся и смерил Леру насмешливым взглядом, потом склонился к её уху и прошептал:

— У тебя глаза горят, как у гулящей кошки. Постарайся всё же держать себя в руках.

— Я постараюсь, — в тон ему ответила Лера и вдруг нахально улыбнулась: — А ты не забудь, что под платьем на мне ничего не надето.

Глаза Аджитта вспыхнули ярким огнём, взгляд невольно опустился к талии, задержался на бёдрах. Он приоткрыл было рот, чтобы ответить, но тут же усмехнулся и решительно распахнул дверь, пропуская Леру вперёд.

— Спасибо, что нашли время принять меня. — Рейтан, до их прихода сидевший в глубоком кресле, обитом велюром цвета опавшей листвы, поднялся навстречу.

— Для меня честь принимать вас в своём доме, — склонил голову Аджитт. Лера повторила его жест, настороженно глядя на Рейтана. Он вызывал симпатию, но Лера теперь отлично понимала, что доверять первым встречным опрометчиво и глупо, и даже за самыми искренними улыбками могут скрываться корыстные планы.

— Думаю, не стоит ходить вокруг да около. — Рейтан деловито прошёлся по кабинету и остановился у окна. — Вы поняли, что появление Сарасвати, — короткий кивок в её сторону, — мало кому пришлось по душе. Асим боится, что твой клан, Высший, станет ещё сильнее, если Сарасвати выйдет замуж за Ракеша. А Лакус тщательно пытается скрыть, что почти лишился силы, мы не раз видели, как тяжело ему даётся магия, последние попытки предотвратить катастрофу наглядно это показали.

— А что думаете вы? — осторожно спросила Лера.

— Что не хочу стать свидетелем конца света. А ещё, — Рейтан хитро улыбнулся, — что нашему миру нужны перемены. И в тебе, Сарасвати, я вижу поступь этих перемен. Выберешь ты кого-то из Чёрных или отдашь предпочтение любому мужчине из своего клана, перемен не избежать. И пытаться их предотвратить глупо. А к глупцам я себя не причисляю. Поэтому вы можете рассчитывать на мою поддержку.

— Приятно это слышать, — спокойно ответил Аджитт. — Но я надеюсь, что со спасением мира у нас проблем не возникнет. А если у Лакуса не хватит для этого сил, ему стоит признать это и предоставить другого Красного дракона из своего клана, способного и сильного. Уверен, у него есть такие. А значит, Лакусу пришла пора передать власть другим.

— Что может сказаться на твоём желании взять в жёны его сестру, — тонко усмехнулся Рейтан. — Очень удобно для тебя, Высший, не так ли?

— Если Лийа не обладает силой, я не вижу смысла создавать с ней семью, — прохладно кивнул Аджитт. — Какой ребёнок получится от этой связи?

— Гораздо удобнее взять в жёны Сарасвати, не так ли? — новая тонкая улыбка осветила узкое морщинистое лицо. — Кое-кто может вспомнить, что видел девушку до того, как она стала драконом. И в вашу историю о том, что её вырастили в горах, некоторые не поверят.

— Вы здесь именно для этого, — проговорил Аджитт, внимательно смотря на Рейтана. Тот, не скрываясь, кивнул.

— Мне всё равно, чьей Игрушкой была смертная девушка. В том, что теперь она — глава пропавшего клана, сомнений нет, но Миллард примет Белую, а не Игрушку. Ты должен это понимать. Поэтому вам следует придумать более правдоподобную историю, чтобы ни у кого не возникло и мысли упрекнуть её хоть в чём-то. В историю великой любви Высшего и Игрушки, оказавшейся драконом, народ поверит охотней, чем в чудесное спасение.

— Вы хотите, чтобы мы рассказали об этой связи? — нахмурилась Лера, представив, какой скандал это может вызвать.

— Если окажется, что Лакус неспособен колдовать, да. Вам надо будет предупредить удар, который он наверняка захочет нанести. Но не раньше, чем мы покончим с угрозой, нависшей над Абхеей. И тут, повторюсь, я готов предложить свою помощь. Я знаю, Высший, у тебя отличная команда, но поверь, специалисты по связям с общественностью у меня гораздо опытней. Мы напишем чудесную историю, от которой женщины будут умилённо рыдать, а мужчины — завидовать тебе.

— А какая выгода будет в этом для вас и вашего Клана? — вырвалось у Леры.

— Мой род не продержался бы во главе столько времени, если бы мы не умели извлекать выгоду в любых обстоятельствах, — легко признался Рейтан. — В случае необходимости Высший поддержит некоторые законы, над которыми я давно работаю. Некоторые из них вызовут множество вопросов, потому что касаются образования и магического квартала. Но об этом позже, сейчас у нас есть другие задачи, которые надо выполнить. Завтра совет Старейшин соберётся снова, и мы должны настоять на том, что провести обряд надо как можно скорее, времени у нас действительно мало. Посмотрим, что скажет Лакус. И ещё, Высший, на твоём месте я стал бы присматриваться к Красным, чтобы знать, чью кандидатуру предложить на место Лакуса.

— Вы уже списали его со счетов, — усмехнулся Аджитт.

— Как вы списали Лийю, — пожал плечами Рейтан. — Ничего личного, мы все понимаем, что Высшие редко женятся не по расчёту. Тем больше поклонников принесёт ваше решение взять в жёны Сарасвати.

— Вы не оставляете мне выбора, — ответил Аджитт почти весело.

— Уверен, вы и сами этого хотите. Впрочем, — Рейтан подмигнул, — если Лийа достаточно хороша, то Высший может не думать о её силе. А ещё у вас есть брат, который наверняка тоже будет не прочь жениться на Сарасвати.

Лера молчала, думая, что её мнения вновь никто не спрашивает. Но в данном случае в словах Рейтана был резон, и сама она точно не собиралась спорить, внутренне согласившись со всеми доводами. Тем временем мужчины о чём-то договорились, и теперь Рейтан прощался, поочерёдно глядя на Аджитта и Леру светлыми глазами.

— Увидимся завтра, Сарасвати. Подумай над моими словами, Высший.

Дверь за ним закрылась, а Лера и Аджитт продолжали смотреть на неё, словно хитрый глава Жёлтого клана вот-вот вернётся. Наконец Аджитт хмыкнул и насмешливо посмотрел на Леру.

— Советую пойти отдохнуть, Сарасвати. Завтра нам предстоит долгий день. Или, может, ты хочешь заняться составлением контракта?

Воспоминание о том, что едва не произошло в его кабинете полчаса назад, зажгло щёки ярко-красным. Лера вздёрнула подбородок и гордо прошла мимо Аджитта, остановившись в дверях.

— Я подумаю над твоим предложением, Высший.

— Над моим? — Аджитт откровенно развеселился. — Это ты предложила мне себя, и, судя по всему, всё ещё предлагаешь.

Лера не ответила — молча вышла из кабинета, с трудом подавив желание хлопнуть дверью.

Двадцать девятая глава

Огромный камин жарко пылал, бросая багровые отсветы на каменные плиты пола, но в дальних углах длинного зала пряталась тьма, клубилась меж деревянных колонн. Здесь и притаилась Лийа, уже полчаса наблюдая за тем, как Лакус расхаживает туда-сюда, заложив руки за спину. Наконец он замер, впиваясь взглядом в пламя, и негромко сказал:

— Я знаю, что ты здесь, хватит скрываться. Уж силы почувствовать сестру у меня хватит.

Лийа вышла из тени, прошла по залу, шелестя длинным подолом платья глубокого винного цвета, и остановилась в нескольких шагах от брата.

— Всё настолько плохо? — тихо спросила она.

— Хуже. — Лакус тяжело вздохнул и вскинул взгляд к потолку. Там, в переплетении деревянных балок, пряталась роспись, в солнечные дни переливавшаяся всеми оттенками красного. Сейчас лишь ярко-жёлтые глаза вспыхивали в темноте. — В Милларде объявились Белые драконы.

— Что?! — Лийа потрясённо ахнула и даже отступила на шаг, недоверчиво всматриваясь в лицо Лакуса, ища опровержение.

— Да, — выплюнул Лакус. — Бедная сиротка, последняя из уцелевших, потомок и всё прочее…

— Это правда? — быстро взяв себя в руки, Лийа уже просчитывала все возможные варианты внезапного пополнения среди власть имущих Абхеи.

— Сомнений нет, она продемонстрировала свою силу при всех Старейшинах.

— Но кто её нашёл? Не сама же она объявилась!

— Высший. — Лакус скривился и впервые за вечер посмотрел Лийе в глаза. — Он искал возможность спасти наш мир и, как видишь, нашёл. Очень ловкий тактический ход. Едва ли во всём мире теперь найдётся хоть один дракон, который посмеет сказать хоть слово против Высшего. Аджитт умело укрепил свою власть, не сделав ничего. Просто привёл девчонку!

— Девчонку? — бровь Лийи заинтересовано выгнулась.

— Да, и уже мечтает женить её на Ракеше. — Лакус хмыкнул. — Времени зря не теряет.

— Кто бы сомневался, это же Аджитт. — Лийа не могла не восхититься предприимчивость жениха. Нечто вроде гордости шевельнулось в её груди и тут же погасло, растревоженное внезапной мыслью: — Лакус, а где она живёт?

— Аджитт поселил её у себя. — Лакус вновь принялся расхаживать по залу и вдруг остановился, воскликнув: — Да плевать, Лийа! Плевать я хотел на эту Сарасвати и её будущее! Как ты не понимаешь: завтра соберётся новый совет, не исключено, что прямо оттуда мы отправимся в горы, чтобы сотворить заклятье! — Он резко выдохнул и прошептал: — А я не могу…

Лийа до хруста выпрямила спину: как же она ждала этого! Как ждала, что брат признается в своей слабости, доверится ей, позволит помочь. Как ждала, чтобы отомстить за годы пренебрежения, снисходительности и взглядов сквозь неё. С трудом скрыв торжество в глазах, Лийа прикусила губу и покачала головой.

— Что говорит Никея?

— Что может сказать глупая женщина, никогда не понимавшая, что такое власть и публичный позор? — Лакус фыркнул, а Лийа с трудом подавила желание ответить. Дерзко и неподобающе. Даже в минуту отчаяния брат оставался истинным драконом, странно, что решился довериться сестре. Лийа молчала, ожидая, пока он продолжит, но Лакус вновь уставился на камин, покачиваясь с пятки на носок.

— На что ты готов пойти, чтобы сохранить власть, Лакус? — мягко спросила Лийа.

— На всё! — отрывисто бросил Лакус, впиваясь в неё лихорадочно блестящим взглядом. — На всё, сестра!

— Тогда, — Лийа сделала вид, что сомневается, стоит ли говорить, прикусила губу и еле слышно шепнула: — есть один способ. Только он крайне опасен, не знаю даже, подойдёт ли тебе…

— Моих слов о том, что я готов, недостаточно? — Лакус высокомерно вздёрнул подбородок.

— Тогда я помогу тебе. — Лийа подняла на него честные глаза. — Ты знаешь, я часто бываю в Магическом квартале. Покупаю разные мелочи для поддержания красоты, впрочем, неважно. Один из магов как-то говорил о зелье, которое усиливает магическую силу, извлекает её из самых глубин нашего естества, позволяет стать почти всемогущим.

— Если бы такое зелье существовало, им пользовались бы все, кому не лень, — усмехнулся Лакус и снисходительно добавил: — Моя сестрёнка верит во всякие глупости, никогда бы не подумал.

— Это не глупости. — Голос Лийи зазвенел. — Зелье существует, но обладает кратковременным эффектом и может привести к истощению. Конечно, магия потом восстановится, но придётся провести не один день в постели. Не каждый готов показать свою слабость перед врагом, упасть без сознания во время сражения… Но ведь ты не на войну собираешься, вокруг будут союзники, а не соперники. И если ты лишишься сознания после ритуала, никто не посмеет упрекнуть, напротив, будут говорить, что Лакус, глава Красных драконов, не пожалел ни капли силы ради спасения мира.

Лакус задумчиво кивнул. Конечно, поверить в то, что подобное чудо на самом деле поможет, он не мог, но отчего бы не рискнуть? Если не попытаться, он лишится всего. Если зелье не поможет, он всё равно лишится всего. Так в чём риск?

— Ты сможешь достать его? — спросил он, и Лийа возликовала — он купился! Сдержав довольную улыбку, она извлекла из кармана крохотную бутылочку с густой, похожей на кровь, жидкостью.

— Я всегда ношу с собой. Для безопасности. В городе порой бывает неспокойно, а мои силы… — Лийа сокрушённо развела руками, — крайне малы, как ты знаешь. Видишь, оно всё же пригодилось.

Лакус осторожно взял бутылочку и поднёс к свету, рассматривая её содержимое.

— Только помни, выпить надо прямо перед тем, как вы начнёте читать заклинание, иначе сила выплеснется слишком рано.

— Что ж, — Лакус подбросил сосуд в руке, а на лице расцвела самодовольная улыбка, — посмотрим. Если поможет, проси чего хочешь.

— Главное для меня — благополучие клана и незапятнанная репутация. Сам понимаешь, перед свадьбой мне не нужны неожиданности.

Лийа скромно улыбнулась и проводила брата взглядом — заметно повеселев, тот засунул бутылочку в карман и направился к выходу. Она не обманула: зелье действительно поможет. Только силы выкачает столько, что будет чудом, если Лакус останется жив. А там… Убрать с дороги Никею не составит труда — ещё вчера Лийа встречалась с верными из шести присягнувших ей кланов, а те привели ещё троих из двенадцати, что присягали Лакусу. Девять против девяти. Ещё несколько осторожных предложений, тайных встреч, и замуж за Аджитта пойдёт не сестра, а глава Красных. Узнать бы ещё, что там за Сарасвати такая, откуда объявилась и почему Аджитт решил поселить её у себя.

Впрочем, появление Белой даже к лучшему — раз жених сейчас занят ей и спасением Абхеи, ему не до встреч с невестой. После последнего свидания она чувствовала себя такой разбитой, что хотелось плакать от отчаяния. А ещё — безмерно грязной от того, что всё же получила удовольствие от всех тех немыслимых, противоестественных вещей, что он с ней творил. «Твоя очередь тоже придёт, Аджитт», — злобно подумала Лийа. Но для начала надо устранить брата, благо, он считает женщин слишком глупыми для того, чтобы плести интриги.


Лера полагала, что уснёт быстро — слишком много событий принёс этот день. Встреча со Старейшинами, разговор с Рейтаном, Аджитт… Сердце глухо застучало, стоило вспомнить взгляд, которым он смотрел на него, обжигающие руки и то, что чуть не отдалась ему в библиотеке, на столе, не думая ни о чём, кроме желанной близости. Она что, правда согласна вновь подписать контракт, лишь бы испытать его силу на себе, в себе, снова? Лера прикусила губу, прислушиваясь к себе, но слишком много противоречивых чувств кружилось внутри. Он сказал, что не хочет больше делить её с Ракешем, но что, если дети — его? Как отнесётся Ракеш к тому, что его невеста до свадьбы будет спать с братом? Перевернувшись на живот, Лера обхватила руками подушку и глубоко задумалась. Она может прийти к Ракешу, он ясно дал понять, что хочет, чтобы они были вместе. Может быть с ним, спать с ним, пока не появится возможность узнать, от кого дети…

Нет. Лера нахмурилась. В таком случае, если окажется, что отец — Аджитт, никакой красивой сказки о внезапно вспыхнувшей любви не выйдет. Кем она будет в глазах жителей Милларда? Шлюхой, прыгающей из постели в постель? Тихо выбравшись из кровати, Лера накинула халат и вышла из спальни. Ада спала в небольшой комнате, примыкавшей к гостиной, и пришлось прикрыть дверь, чтобы не потревожить её и не разбудить. Забравшись на диван с ногами, Лера взяла бумагу, которую принесла из библиотеки, и прикусила кончик ручки. Она просто набросает вариант контракта, ничего больше. Набросает, посмотрит, а после сожжёт.

В памяти всплыли строки из контракта, который она подписала, казалось, вечность назад. Рука дрогнула и по бумаге побежали ровные чёткие строчки. Опустив все формулировки, которые и тогда казались ей слишком заумными, Лера решила просто прописать ряд условий, которых не было в первом контакте.: подчинение, но не безоговорочное, с возможностью отказаться; секс должен быть по обоюдному желанию; срок контракта ограничен физическим состоянием Игрушки; полная анонимность и тайна — никто никогда не должен узнать об этом контракте». Не так уж и много оказалось у неё условий. Тяжёлый вздох сам сорвался с губ, стоило представить, как она прямо сейчас идёт к Аджитту и протягивает ему бумагу. Что бы он сказал, как бы себя повёл? Лера даже нервно хихикнула, подумав, что понятия не имеет, где именно в этом огромном доме находится его спальня. А ещё — необязательно, что он сейчас дома, может, уехал куда-то, невзирая на глубокую ночь?..

Движимая любопытством, Лера сложила листок пополам, засунула его в глубокий карман бледно-голубого халата и выскользнула в коридор. Светильники горели приглушённым светом, было тихо, только оглушительно билось сердце. Крыло, в котором поселили Леру и Аду явно пустовало. Выглянув в окно, Лера заметила в другом крыле, зеркальном отражении её собственного, свет, и, не давая себе времени передумать, подхватила полы халата и поспешила туда. Несколько раз она заблудилась, прежде чем не попала в похожий коридор. Из-под одной из дверей пробивался свет, и ноги внезапно стали ватными. Лера остановилась, прислонилась к стене и несколько раз глубоко вздохнула, надеясь унять сумасшедший стук сердца. Не помогло. Кровь так шумела в ушах, что казалось, сейчас голова попросту лопнет. За дверью послышался шум, и Лера испугалась, как бы Аджитт не вышел и не увидел её в таком состоянии, поэтому на носочках подбежала к двери и, сглотнув, постучала.

Аджитт открыл почти сразу, словно ждал, что она придёт. В одних домашних штанах, с взъерошенными чёрными волосами, он казался сошедшим с пьедестала древним атлантом. Лера и забыла уже, какое рельефное в него тело. Его брови взметнулись в удивлении, он даже отступил на шаг, чем Лера тут же воспользовалась, проскользнув внутрь.

— Я написала пункты, которые хотела бы видеть в нашем контракте, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла она.

Весело хмыкнув, Аджитт взял протянутый листок, развернул и с преувеличенным вниманием принялся читать.

— Это всё? — иронично фыркнул он.

— Да, — пожала плечами Лера. — Но думаю, ты понимаешь, что главное условие — никто не должен об этом знать.

— Не думаешь ли ты, что я стал бы кричать о нашей связи на каждом углу? — Аджитт поднял на неё смеющийся взгляд синих глаз. — Ты хорошо подумала?

Лера сглотнула и, замешкавшись на секунду, твёрдо кивнула. Взгляд Аджитта тут же потяжелел, словно припечатывая на месте. Размашистым шагом он пересёк комнату, взял со стола ручку и поставил размашистую подпись.

— Раз контракт конфиденциальный, думаю, нам обоим будет достаточно составленной тобой бумаги, — заявил он. Лера вскинула испуганный взгляд — она не думала, что он подпишет. Считала, что он прочитает и, если согласится, отдаст юристам. Это займёт несколько дней, которых хватит для того, чтобы свыкнуться с мыслью, что она сама добровольно отдаёт себя в его руки. Но Аджитт явно считал иначе. Оставив листок лежать на столе, он с кошачьей грацией приблизился к ней и, не говоря ни слова, потянул пояс халата, развязывая его. Горячие пальцы коснулись плеч, и ткань упала к ногам, оставляя Леру в одной кружевной сорочке, больше открывающей, чем скрывающей от нескромного взгляда.

— Как там было в твоём контракте? «Только по обоюдному желанию»? — Чётко очерченные губы изогнулись в ленивой улыбке. Он поддел её подбородок двумя пальцами. — Сейчас твоё желание достаточно велико?

— Да, — выдохнула Лера в его губы и положила ладонь на его грудь. Кожа под её пальцами дрогнула, и в следующую секунду Аджитт уже впился в её губы жестким, властным поцелуем, притягивая к себе и задирая сорочку. Его рука сжала ягодицу, в то время как Лера нырнула под резинку его штанов, стягивая их вниз. Аджитт переступил через ткань и подхватил Леру, заставляя обвить ногами, и в несколько шагов пересёк комнату, входя в спальню. Опустив её на кровать, он нетерпеливо стянул с неё сорочку и обвёл полыхающим взглядом налившуюся грудь. С тихим стоном приник к соску, вбирая его в рот. Не сдержав стон, Лера нетерпеливо поёрзала под ним, чувствуя, как в бедро упирается каменный член. Рука Аджитта поползла вниз, оставляя обжигающий след на коже. Чуткие пальцы обвели клитор и тут же ворвались внутрь. Аджитт довольно замычал, чувствуя её горячий влажный жар, и выпрямился, садясь между её ног, широко разводя их в стороны.

— Только моя, Сараствати, — хрипло проговорил он, вонзаясь в неё. — Сейчас только моя и ничья больше.

Лерины руки взлетели к изголовью кровати, она обхватила кованые прутья, содрогаясь от мощных толчков, с которыми он входил в неё снова и снова. Короткие стоны постепенно сменились громкими всхлипываниями, она чувствовала, что разлетается на куски и вместе с тем рождается снова и снова с каждым движением его бёдер навстречу. Аджитт не давал ей выбора, не позволял даже пошевелиться, насаживая на себя, но сейчас Лере нужно было именно это. Только сейчас она в полной мере поняла, как сильно его не хватало. Именно этой животной страсти, на грани. И когда оргазм скрутил острым спазмом, заставляя давиться воздухом, из глаз сами собой брызнули слёзы.

Аджитт кончил почти сразу же, тяжело дыша, прижимая её к себе и не спеша выходить. Смахнув волосы, упавшие на лоб, он провёл по её животу, поднимаясь к груди, погладил почти ласково, изучающе.

— А теперь тебе пора к себе, — проговорил он и добавил в ответ на обиженное удивление, мелькнувшее во взгляде: — Завтра действительно важный день, очень серьёзный и ответственный. Сейчас мы закрепили наш контракт, а потом, когда неотложные дела останутся позади, я освежу тебе память о том, что было между нами. Если ты забыла, конечно.

— Не забыла, — прошептала Лера, облизнув пересохшие губы.

Тридцатая глава

Утро за сборами и размышлениями о сегодняшнем ритуале пролетело незаметно. Лера вняла словам Аджитта и тоже задвинула в дальний угол все мысли о том, что произошло между ними ночью, решив, что сейчас совершенно неподходящий момент. Ей надо было готовиться, но к чему? С утра еда не лезла в горло, казалась безвкусной и пресной, но Лера всё же заставила себя проглотить омлет, съесть несколько крохотных хрустящих огурчиков и запить всё тёплым сладким чаем вприкуску с двумя булочками. Пока она завтракала, бездумно глядя прямо перед собой, Ада приготовила тёплое серебристое платье, подбитый белоснежным мехом плащ и мягкие высокие сапожки. Погода испортилась, снег снова срывался с неба, кружась за окном, а внизу уже ждали Аджитт и Ракеш, тихо переговариваясь у основания лестницы. На миг Лера замерла наверху, взгляд пробежал от одного к другому. Красивые, одинаково опасные, но совершенно разные — только она могла точно сказать, насколько братья отличаются друг от друга. Аджитт — грозный хищник, всегда готовый к прыжку, и Ракеш — осторожный тигр, крадущийся в темноте. Неужели эти оба мужчины с одинаковой силой были привязаны к ней? После того, как Аджитт подписал контракт, Лера не могла не думать о том, что значит для него гораздо больше, чем он пытается показать. Глубоко вздохнув, она спустилась и коротко кивнула, давая понять, что готова.

— Ты уверена, что тебе не нужно время, чтобы подготовиться? — тихо спросил Ракеш, когда они шли к выходу.

— Уверена, — в тон ему ответила Лера. — Не думаю, что смогу узнать больше, чем знаю и чувствую сейчас, за короткий срок. А времени у нас, как я понимаю, и так мало.

— Я тоже считаю, что нет смысла откладывать, — спокойно произнёс Аджитт, открывая дверь и пропуская Леру вперёд. — Не забывай, — он посмотрел на брата, — вскоре Сарасвати не сможет появляться на публике, её положение станет слишком заметным. А мы не сможем придумать оправдания её отсутствию. Поэтому лучше поспешить. — Снова повернувшись к Лере, он продолжил: — Мы полетим прямо в горы, остальные прибудут туда же. Утром Рейтан сказал, что всё готово к проведению ритуала.

Лера только кивнула, с трудом проглотив комок, моментально разросшийся в горле. Только сейчас, садясь в вертолёт, она поняла, что действительно может не справиться. Что это всё происходит по-настоящему, и от её силы зависят жизни тысяч драконов, живущих в Абхее. Сейчас они даже не подозревали о нависшей над миром угрозе, но что, если, даже объединив силы, у них не выйдет? Теперь она стала частью этого мира, и если они не смогут, её дети погибнут. При мысли об этом по спине прошла дрожь, липкая капля пота поползла от шеи вниз, впитываясь в платье. Стиснув на коленях руки, которые начали дрожать, Лера отвернулась к окну, глядя на пейзаж, проплывающий внизу. Ещё несколько дней назад она летела здесь, свободная и жаждущая перемен. А теперь скована страхом, обязательствами перед миром и новым контрактом. «Кто-то никогда не учится на своих ошибках», — подумалось горько.

— Всё в порядке? — спросил Ракеш, касаясь её руки. Его ладонь, обжигающе-горячая, охотно делилась теплом, ручейком разлившимся под кожей.

— Не знаю, — честно призналась Лера, слабо улыбнувшись, и поймала тяжёлый взгляд Аджитта, сидящего напротив. Хотя в кабине было достаточно просторно, казалось, что воздух сгустился и вибрирует, плывя перед глазами знойным маревом.

Больше никто не произнёс ни слова до самого конца их пути, но с каждым метром, приближавшим к цели, Лера чувствовала тяжесть, ложащуюся на плечи, прижимающую к земле. Что, если все они ошиблись? Что, если она — жалкий потомок великих драконов — не может ничего, кроме возможности обращаться и замораживать заживо? Кто она в этом мире, в который так легко и против воли её вписали другие? Глядя на приближающиеся снежные вершины, нестерпимо ярко блестевшие под лучами выглянувшего солнца, Лера снова остро почувствовала своё одиночество.

Вертолёт начал снижаться, и вскоре удалось разглядеть небольшую площадку, на которой уже стояло три вертолёта. Дальше можно было разглядеть несколько мужских фигур, сгрудившихся у нависшей над площадкой скалы. Аджитт вышел первым, подал Лере руку, но тут же выпустил, стоило её ногам коснуться земли. Ракеш, незримой тенью спустившийся следом, ободряюще сжал её локоть. Снег под ногами бы плотно утрамбован, нос щипало от мороза, а глаза начали слезиться, стоило посмотреть на белизну, царящую вокруг.

— Думаю, стоит рассказать о том, что нам предстоит, — начал Рейтан, когда затихли приветствия. Лера рассматривала лица знакомых уже Старейшин и их помощников — каждый взял с собой одного молодого дракона. Только она вновь осталась одна. — Мы, — Жёлтый обвёл глазами собравшихся, — уже не раз пытались, поэтому знаем о ритуале. Впрочем, он несложен. — Рейтан посерьёзнел и подвёл Леру к кромке площадки. — Здесь самая тонкая грань между магией и проклятьем. Закрой глаза и попытайся увидеть его, почувствовать. А мы пока подготовимся.

Он вернулся к остальным, оставив Леру одну. Застыв, она послушно закрыла глаза и медленно вздохнула, до отказа наполняя лёгкие ледяным воздухом. Но стоило выпустить силу, и вмиг стало тепло, а голубые искры прошили тело от кончиков сапог до макушки. Лера запрокинула голову, подставляя сомкнутые веки под лучи солнца, и снова вздохнула, медленно: вдох-выдох. Душа словно отделилась от тела, взлетела ввысь, вновь обретя крылья. Сейчас Лера парила высоко в небе, хотя по-прежнему продолжала стоять на площадке. Она видела, как Старейшины медленно подходят к ней, как застывают безмолвными статуями по обе руки, а потом… Лера увидела это. Из-за горных пиков наползала тьма, не та, что бывает перед грозой, другая — пустая, не несущая в себе ничего. В страхе обернувшись, Лера увидела, что тьма сгущается по кругу, и Миллард, едва виднеющийся отсюда, и горные долины, и лес — всё это заключено в кольцо тьмы, а там, за ней, нет ничего…

— У нас получится, — прошелестел голос справа. Лера обернулась и увидела чёрного дракона. Точнее, бледную его тень, бесплотную, но прекрасную. По гладкой чешуе пробегали иссиня-чёрные икры, а глаза полыхали мрачным огнём. Жёлтый, Красный и Голубой вскоре присоединились к ним, такие же прозрачные, невесомые. Лера невольно опустила глаза, чтобы убедиться, что все они по-прежнему стоят на месте.

— Готовы? — спросил Аджитт и, дождавшись ответных кивков, повернулся к Лере. — Раньше каждый из нас брал отдельную часть кольца и пытался его разрушить. Потом мы поняли, что, только объединившись, можем воздействовать на тьму, но больше, чем слегка отбросить, нам не удавалось. Сейчас мы попытаемся создать купол и расширить его, вытесняя тьму.

— Это сработает? — вырвалось у Леры.

— Должно, — коротко ответил Аджитт, поднимая морду, увенчанную чёрными шипами, к небу. Повинуясь безмолвному приказу, драконы повторили его жест, и в следующую секунду в небо потянулись светящиеся, пульсирующие столбы, собираясь в большой пятицветный жгут. Он закручивался в небе яркой спиралью, разрастаясь на глазах. Не думая, что делает, скорее, повинуясь чутью, Лера расправила крылья, представляя, как спираль начинает шириться и расти. Вскоре все пять драконов уже кружили в воздухе, который начал потрескивать от концентрации силы. Лера чувствовала, как немыслимое могущество проходит через невесомое тело, как одного взмаха крыла может хватить, чтобы разрушить горы вокруг. Она закрыла глаза, летя быстрее, стремительней, и спираль, повинуясь, ускорила бег. Время остановилось, остался только полёт, шум ветра и сила, пульсирующая в крови.

— Получается! — донёсся приглушённый голос Аджитта. Лера повернула голову и увидела, как тьма начинает подниматься выше и словно рвётся на куски, отступая под натиском разноцветной спирали. Драконы взмывали выше, заставляя магический купол становиться больше, накрыть все свободные земли и начать теснить кольцо проклятья, загоняя его дальше. Из груди Леры рвались слова, о значении которых она даже не подозревала. Древнее наречие поплыло в воздухе, и, к её удивлению, остальные тут же подхватили, уверенно и громко. Ветер свистел в ушах, крылья заледенели, а перед глазами постепенно сгущалась тьма — Лера не сразу поняла, что это день подходит к концу, солнце уже почти скрылось за горизонтом, песнь всё не кончалась. Последние аккорды прозвучали, когда в небе начали зажигаться звёзды, и в тот же миг спираль взорвалась над их головами, и широкие кольца понеслись дальше, выжигая остатки тьмы на своём пути. Лера растерянно оглянулась — они забрались слишком высоко, с трудом можно было понять, где в каменной мгле спряталась их площадка. Прямо на её глазах красный дракон коротко выдохнул и камнем полетел вниз, сложив крылья. Аджитт, оказавшись рядом с Лерой, коротко бросил:

— За мной.

Они спускались, пронзая облака, которые, оказывается, давно накрыли предгорье и Миллард. Лера буквально провалилась в своё тело, но тут же пошатнулась — ноги одеревенели от долгого стояния. Ракеш, оказавшийся рядом, тут же подхватил её на руки, бережно относя к большой палатке, спрятавшейся за нависающим уступом. Теперь Лере стало понятно, зачем каждый из Старейшин взял с собой помощника — сами они не смогли бы дойти.

— Аджитт? — тихо спросила она. Ракеш улыбнулся:

— Он дойдёт сам, не волнуйся.

Но Лера всё же беспокойно оглянулась — сама она не могла толком пошевелить и пальцем, поэтому поверить в то, что Аджитт спокойно дойдёт, не получалось. Но нет, он действительно шёл, хоть медленно и с трудом, а вот одного из Старейшин пришлось нести на носилках.

В палатке было светло и тепло, многочисленные топчаны были расставлены вдоль стен и устланы мехом, низкие столики ломились от исходящих ароматным паром блюд, а ещё пахло летом. Лера позволила опустить себя на один из топчанов, расстегнуть и снять плащ и сапоги. К телу постепенно возвращалась подвижность, и теперь его пронзали сотни крошечных иголочек. Ракеш бережно поднёс к её губам большой кубок с тёплым питьём, от которого по телу прошел жар, а щёки тут же вспыхнули.

Первым после Леры и Ракеша в палатку зашёл Аджитт. Его смуглая кожа сейчас казалась сероватой, а губы посинели. Брат тут же подставил ему свою руку, помогая сесть рядом с Лерой, избавил от верхней одежды и протянул ещё один кубок. Аджитт кивнул, бросил на Леру короткий взгляд и снова кивнул, уже самому себе. Рейтана привел помощник, поддерживая под руки, Асим полулежал на своём помощнике, устало опустив голову ему на плечо, а Лакуса всё ещё не было. Уже все Старейшины почти полностью пришли в себя, уже улыбки, поначалу робкие, начали расцветать на лицах, когда в палатку зашёл помощник Красного Лакман и скорбно объявил о том, что их повелитель скончался.

В палатке стало тихо, только Лера испуганно ахнула, прижав ладонь ко рту. Аджитт повёл бровями и крепко сжал ладонь, Асим поджал губы, а Рейтан задумчиво покачал головой.

— Значит, через десять дней, положенных для траура, мы будем ждать кандидатов, которые будут бороться за место нового Старейшины и главы Красных драконов, — наконец медленно произнёс Аджитт.

— Кандидатов? — переспросил Асим. — Разве не должен сын Лакуса и Никеи стать наследником?

— Лакус не справился с ритуалом, но при этом сила его была яркой как никогда. Ты хочешь сказать, что, обладай он подобным могуществом, лежал бы сейчас бездыханным на снегу? — Аджитт слегка повысил голос, но с места не сдвинулся. — Я не стану разбираться, что привело к этому всплеску, в любом случае, Лакус знал на что идёт. Но если он настолько ослаб, что решил прибегнуть к помощи извне, стоит ли рассчитывать на то, что его сын будет сильнее отца? — Он повернулся к Лакману: — Передай Никее, что её муж погиб, подарив мир Абхее. А Лийе передайте, что… Впрочем, я сам с ней поговорю.

— Думаешь, Лакус действительно сознательно убил себя, чтобы помочь? — осторожно спросил Ракеш, когда они летели обратно. Лера, закутавшись в плащ, дремала в углу кабины, только кончик носа торчал из меха.

— Не знаю. — Аджитт вздохнул. — Лакус не особо блистал умом, но кто знает, вдруг в нём и правда проснулись благородные порывы?

— А о чём ты хочешь поговорить с Лийей? — поинтересовался Ракеш.

— О том, что свадьба состоится, только если она подтвердит наличие у себя силы.

— Жестоко. — Ракеш пристально посмотрел на брата. — Ты делил с ней постель, а теперь хочешь избавиться, потому что вернулась другая?

— Я не буду заключать брак, в котором больше нет выгоды, и ты это понимаешь. Что же касается её, — Аджитт посмотрел на Леру, продолжавшую мирно спать. — Если она носит моего ребёнка, я женюсь на ней.

— Не забывай, что это может быть не так, — тихо сказал Ракеш, ловя его взгляд.

— Помню постоянно. — Аджитт криво улыбнулся. — И, кстати, Лийа до сих пор невинна в том плане, в котором все привыкли считать эту самую невинность. И если я откажусь от свадьбы, она спокойно сможет выйти замуж за другого.

— Ты всё-таки крупно сглупил, вообще переведя ваши отношения в подобную плоскость. — Ракеш покачал головой. — Кто бы знал, что ты вообще можешь так поступить?

— Я не знал точно, — задумчиво произнёс Аджитт. Уже дома, оказавшись в постели, он подумал о том, что действительно никогда не пытался понять причин, толкнувших его в постель к Лийе. Сначала неуместное влечение, выходящее за рамки всех приличий, теперь — смерть Лакуса, который до этого буквально лучился жизнью и силой… Ему явно есть над чем подумать.


Лера проснулась только после обеда на следующий день. Зевнув, она потянулась и медленно села, пытаясь определить, который сейчас час. Тело было наполнено лёгкостью, а с плеч словно слетела огромная гора, даже дышалось проще. Ступая босыми ногами по пушистому ковру, Лера выглянула в гостиную и обнаружила, что она пуста. «И хорошо, пусть Ада осваивается, нечего сидеть тут в одиночестве», — подумала она, приводя себя в порядок. Есть не хотелось, хотелось как можно скорее увидеть Аджитта и расспросить, узнать, всё ли у них получилось. Надев платье из тонкой мягкой шерсти цвета кофе с молоком, Лера заплела косу и направилась в соседнее крыло. Неизвестно, где в это время может быть Аджитт, но что, если в своих покоях?

В этот раз она не стала мешкать, тут же решительно постучав в дверь, но когда ей ответила тишина, Лера осмелела и потянула ручку на себя. В покоях было тихо. Просторная гостиная в серых тонах утопала в ярком свете, льющимся из высоких окон. Дверь слева была слегка приоткрыта, и Лера заглянула туда, поначалу решив, что внутри затаился кусочек тьмы, которую они вчера изгнали. Но вскоре глаза привыкли к тёмно-синему полумраку, и получилось разглядеть очертания большой кровати, устланной чёрными простынями. На носочках подойдя ближе, Лера увидела Аджитта — он лежал на животе, и одеяло едва прикрывало могучий торс, сбившись в ногах.

Сделав шаг назад, Лера собралась было уходить, когда раздался сонный голос:

— Ты пришла сказать мне доброе утро?

— Нет. Я просто хотела поговорить, но вижу, что выбрала не то время.

— Отчего же? — Аджитт повернулся на спину и насмешливо посмотрел на неё. — Время как раз подходящее. Ты снилась мне, теперь пришла сама, — он опустил глаза на красноречиво поднявшееся одеяло. — Раздевайся.

— Каждая наша встреча вовсе не обязана заканчиваться сексом, — высокомерно произнесла Лера, вздёргивая подбородок. Так просто и быстро сдаваться она не собиралась. Мир спасён, и на первый план снова вышли отношения, в которых надо было разбираться.

— Только если нет взаимного желания, — напомнил Аджитт, закидывая руки за голову. — У меня желания хоть отбавляй, а у тебя, — он вдруг сел и подался вперёд, хватая Леру за руку и заставляя упасть прямо на него. — Сейчас проверим, — прошептал на ухо, задирая платье. — В любом случае, ты всегда можешь уйти, я держать не буду.

— И сейчас не держишь? — спросила Лера, чувствуя, как начинается задыхаться от прикосновений обжигающей ладони к коже под платьем. Аджитт тут же убрал с её спины руку, которой прижимал к себе, запуская её под платье и вжимая за ягодицы в себя. Лера ахнула, когда его член, каменный, твёрдый, упёрся у неё, и, упёршись в его грудь, села, собираясь подняться.

— Тебе больше нравится быть сверху? — Аджитт ловко подтянул платье к талии, полностью обнажив ноги. Длинные пальцы одновременно поползли по внутренней стороне бёдер, останавливаясь у самой кромки трусиков.

— Если там ты меня не ждёшь, я остановлюсь, — прерывисто выдохнул он, ныряя под ткань и издавая приглушённый смешок. Лера сдалась, прикрывая глаза, повинуясь медленным движениям пальцев, когда за спиной раздался громкий голос:

— Значит, так мой жених проводит время, пока невеста убивается по погибшему брату? Когда ты успел завести себе новую Игрушку?

Лийа застыла на пороге, пытаясь разглядеть в полумраке комнаты пару, которой помешала в такой момент. Лера поспешно поднялась, поправляя платье, и подошла к окну, дёрнув штору в сторону.

— Ты?.. — ошеломлённо произнесла Лийа, отступив на шаг. Лера вздёрнула подборок и прищурила глаза — реакция Лийи сказала всё за себя. Что ж, она найдёт способ с ней разобраться.

Конец второй части


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Четвёртая глава
  • Пятая глава
  • Шестая глава
  • Седьмая глава
  • Восьмая глава
  • Девятая глава
  • Десятая глава
  • Одиннадцатая глава
  • Двенадцатая глава
  • Тринадцатая глава
  • Четырнадцатая глава
  • Пятнадцатая глава
  • Шестнадцатая глава
  • Семнадцатая глава
  • Восемнадцатая глава
  • Девятнадцатая глава
  • Двадцатая глава
  • Двадцать первая глава
  • Двадцать вторая глава
  • Двадцать третья глава
  • Двадцать четвёртая глава
  • Двадцать пятая глава
  • Двадцать шестая глава
  • Двадцать седьмая глава
  • Двадцать восьмая глава
  • Двадцать девятая глава
  • Тридцатая глава
  • Teleserial Book